home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Мирные заботы

Вот и произошло то, чего так страстно добивалась Екатерина Михайловна. Да если б только она одна! Почемуто все близкие – друзья и родные – упорно и настойчиво хотели его возвращения к семье, внимательно следили за развитием семейных отношений, гадали, останется ли он с женой и детьми или бросит их ради «метрески», как они между собой называли его фаворитку…

И вот Румянцев вернулся, все они живут в Глухове одной семьей, жена и три сына, вслед за ним приехавшие с многочисленной челядью, со всем скарбом, какой обычно используется дома и в дороге. И бывший гетманский дворец, красивый и удобный, поглотил всю его большую семью, как огромный сказочный чудокит, в брюхе которого спокойно могли размещаться корабли вместе со всей командой.

Жизнь вроде бы наладилась. Милые, здоровые, умные дети, проявлявшие большие способности к учению, к иностранным языкам в особенности, радовали его. Порой, хоть и редко, он устраивал им экзамены, задавал вопросы по истории государства Российского, заставлял выучить, если нетвердо отвечали. Но вскоре дела отвлекали его, и он, поглощенный ими, редко выкраивал на сыновей время. Жизнь вроде бы наладилась. А счастья нет…

Петр Александрович, назначенный президентом Малороссийской коллегии, прибыл в Глухов 8 апреля 1765 года. Генеральные старшины встречали его в Толстодубове. Встреча была торжественной и радушной: многие еще помнили справедливое правление его отца, знали о подвигах самого Петра Александровича в Семилетнюю войну и искренне надеялись на него как на справедливого и доброго правителя. А 19 апреля приехала графиня Румянцева, а через два дня генералгубернатор пригласил на банкет лучших людей Украины. А потом были иллюминация и бал. Грандиозно и величественно, прямо как в Петербурге или Москве, во время царских приемов. Румянцев пошел на эти расходы, чтобы сразу показать, что он приехал сюда с большими полномочиями и будет во всем следовать повелениям Екатерины II, просвещенной императрицы Великой России.

Все эти дни, а прошло больше месяца со дня приезда в Глухов, Румянцев пытался войти в дела, разобраться в положении края, который ему был дорог и близок хотя бы потому, что здесь он в детстве прожил вместе с отцом и матерью несколько лет. Хорошего тогда было больше, и оно глубоко проникло в его душу, оставив неизгладимый след любви и благодарности к этой прекрасной земле и людям, живущим на ней.

При назначении Екатерина твердо высказала ему пожелание:

– Малая Россия, как Лифляндия и Финляндия, суть наши провинции, но им даны особые привилегии. Нарушить оные было б весьма непристойно, но и называть их чужестранными и обходиться с ними на таком же основании тоже было б ошибкой. Сии провинции, а также Смоленскую, долго под поляками бывшую, надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они перестали бы глядеть как волки в лес. К тому приступ весьма легкий, если разумные люди избраны будут начальниками в тех провинциях… У вас будет много работы там, дела запущены, последний гетман любил покрасоваться своей щедростью и хлебосольством, а толку от него никакого не было…

Румянцев часто вспоминал не только эти слова Екатерины. За короткий срок своего царствования она быстро привыкла давать наказы своим сенаторам, министрам, губернаторам, генералам. Казалось, долгие годы, которые она провела в России великой княгиней, она лишь то и делала, что готовилась управлять великим государством. И ее наказы были умными, четкими, дающими лишь направление работы, но не связывающими по рукам и ногам исполнителя.

Императрица обращала внимание генералгубернатора, что Малороссия – страна обширная, богатая, славится многолюдством живущего в ней народа, великим плодородием и благодатным климатом и многими другими преимуществами по сравнению с другими областями Российской империи. Но при всем при этом Россия «весьма малую, а во время последнего гетманского правления почти и никакой от того народа пользы и доходов поныне не имела». «Сверх сего, – наставляла она нового правителя Украины, – вкоренившиеся там многие непорядки, неустройства, несообразимое смешение правления воинского с гражданским, от неясности различных чужих законов и прав происходящие; в суде и расправе бесконечные волокиты и притеснения: самопроизвольное некоторых мнимых привилегий и вольностей узаконение, а настоящих частое и великое во зло употребление; весьма вредные как владельцам, так и самим посполитым людям с места на место переходы; закоснелая почти во всем народе к земледелию и другим полезным трудам леность и такая же примечаемая в нем внутренняя против великороссийского ненависть представляют вам весьма пространную рачительного наблюдения и старания вашего материю».

«Хорошо сказала государыня: что не начато, то никогда и сделано не будет… А дел здесь хоть отбавляй. За столько лет гетманства, в сущности, ничего не сделано для того, чтобы иметь хотя бы какоето представление об обширнейшем крае. Действительно, ведь до сих пор нет подробных и верных карт всего края. Уж о картах какоголибо города или района и говорить не приходится. И как управлять без них страной, как хозяйствовать? А случится война? Все придется делать на ощупь, а ведь непристойно уже сие…»

Так размышлял Румянцев на первых порах после приезда в Глухов. Меж тем в канцелярии люди оказались расторопные, готовые выслушивать приказания и быстро их исполнять. И работа шла… Нужно было точно определить задачи и главные направления будущей деятельности Малороссийской коллегии, укомплектовать ее добросовестными людьми, готовыми сотрудничать с канцелярией генералгубернатора.

Когда такие люди были подобраны, с их помощью Петр Александрович начал определять основные направления своей деятельности. Для начала нужно точно узнать число народа малороссийского, а для этого следует представить свои соображения относительно новой во всей Малороссии ревизии. Затем Екатерина II поставила перед ним задачу пресечь переходы земледельцев с места на место. А это тоже непростое дело: веками сложилась эта традиция вольного перехода на Украине. Да мало ли забот!

Помня слова напутствия, с первых же дней Румянцев обращал внимание на развитие промышленности, на разведение тутовых деревьев, овцеводство, на состояние дорог, лесов. Наконец, он пытался выявить злоупотребления со стороны войсковой и генеральной старшины.

И столько сложных и противоречивых чувств возникло в его душе, когда он познакомился с теми безобразиями и неурядицами, которые творились на этой благодатной земле… Особо возмущало его то, что старшины исподволь насаждали в простом народе ненависть к русским для того, чтобы ослепить его, отвлечь от собственного бесправия. Они боялись, что учреждение нового правления в Малороссии и возникновение новых учреждений крепко ударят по прежним беспорядкам, лишат их возможности управлять попрежнему, то есть по своей прихоти и своеволию.

За один лишь месяц пребывания здесь Румянцев многое узнал. И понял: Екатерина II была права, предупреждая его, что необходимо внимательно, «но без явного виду и огласки» следить за поведением старшин, «особливо же тех, кои хотя мало подозрительными себя окажут, дабы иногда умышляемое зло заблаговременно сведано и предупреждено быть могло». Да, время откроет глаза народу и докажет, сколь много он облегчен и благоденствовать будет, если избавится от мучивших его маленьких тиранов. Доверие народа можно заслужить лишь бескорыстливостью, снисхождением и ласкою.

И часто Румянцев, перебирая в памяти все дела, которые предстояло сделать, вспоминал давние и недавние факты истории Украины… Как дошла богатейшая страна до такой бедности и разорения, что невозможно собрать и самой малости в доход государству? А ведь мало кто думал, что Россия в то время может избежать новой войны, которая потребует еще больших расходов, чем Семилетняя. Противник обладал неисчислимыми людскими и материальными ресурсами, владея чуть ли не всей Южной Европой. В Турции виделся этот неприятель, который своими постоянными набегами приносил огромный ущерб стране. С этим Россия больше не могла мириться… Приближалась война. А где брать средства для ее ведения?

Огромные задачи стояли перед новым правителем Малороссии. Забот – выше головы. И главная – как обеспечить благоденствие этому краю, испытавшему столько невзгод за свою бурную и драматическую историю… Ведь лишь последние годы покой на Украине, а то ведь какие пылали здесь костры, сколько пролилось человеческой крови понапрасну. Из – за предательства, изза корыстолюбия отдельных властолюбцев, изза других нечестных побуждений власть имущих людей… В этих условиях фигура Богдана Хмельницкого, как пример доблести и геройства, становится просто грандиозной. А сколько пришлось ему вынести неправды и обид, сколько мужества и терпения нужно было, чтобы добиться победы и воссоединить с Россией отвоеванную у поляков родную Украину!

И все рухнуло, как только к власти пришли мелкие корыстолюбцы, такие, как Иван Виговский, человек честолюбивый и лукавый, именно при нем Украина снова стала разменной монетой, снова поляки захватили ее, угнетая ее население, разрушая и сжигая дома, уничтожая верных присяге, верных своему Отечеству…

Да, вот здесь, под Глуховом и Полтавой, предатель Виговский и его сообщник нежинский полковник Григорий Гуляницкий, как свидетельствуют летописцы Малороссии, с помощью сорокатысячной татарской орды, хлынувшей из Крыма, приступом взяли Полтаву, Лубны и Гадяч – города, оставшиеся верными присяге, – и стерли их с лица земли. В битве погибли полтавский полковник Пушкарь и его друзьятоварищи. А сколько полетело голов, верных, удалых, отважных! Сколько сгорело домов и других построек! Несколько сот отважных голов срубили и здесь, под Глуховом… Просто за то, что оказали сопротивление пану Виговскому.

А Юрий Хмельницкий, сын бесстрашного гетмана? Какая бесславная жизнь!.. Сколько в человеке оказалось гнили и трухи! Сколько раз этот возмутитель спокойствия собственной родины приводил алчных крымцев под стены Переяславля, Нежина! Его руки обагрены кровью соотчичей.

Петр Александрович Румянцев давно полюбил Украину, хорошо знал ее богатейшую историю и перебирал в памяти запомнившиеся имена… Мужественный Самко, храбрый Золоторевский, свирепый и мстительный Брюховецкий, Петр Дорошенко, Демьян Многогрешный, Самойлович… Тридцать лет протекло со времени кончины славного гетмана Богдана Хмельницкого, а сколько перемен, сколько крови пролилось на Украине… Сколько измен, подлости, корыстолюбия проявили его преемники на гетманском посту… Историки Украины с ужасом и содроганием описывают смутные времена междоусобных браней, нашествия поляков, татар и турок. В пепел были превращены Полтава, Лубны и Пирятин, Зеньков и Миргород, Конотоп и Гадяч, Короп и Переяславль, Кременчуг и Черкассы… И сколько усилий нужно было, чтобы возродить эти разрушенные города! Какие нечеловеческие усилия! А ведь снова возродили и построили…

И вот, наконец, Мазепа, любимец и советник всесильного Голицына, стал гетманом, преемником Самойловича. Умный, хорошо образованный, владевший бесценным природным даром убеждать, Мазепа превосходил своих предшественников во всем… Да разве лучше Феофана Прокоповича можно описать характер изменника этого…

И Румянцев стал листать книгу Феофана Прокоповича о времени Петра Великого… А вот и о Мазепе: «Мазепа сколько был предан в глубине души своей полякам, столько ненавидел россиян…» Петр Александрович читал книгу, все более и более проникаясь глубинным смыслом описания.

«Вот мои учителя», – с любовью посмотрел Румянцев на собранные в кабинете книги об Украине, России, последние книги европейских знаменитостей, с которыми редко когда расставался.

«Так и ушел Мазепа к шведскому королю, совершив еще одно предательство на украинской земле, – вернулся Румянцев к своим размышлениям. – Иудой назвал Мазепу Петр Великий. Двадцать один год был он верен российскому государю, а перед старостью и кончиной стал изменником и предателем своего народа… Но действительно правосуден Бог: таким злым никогда не допускает исполнить своего намерения… Презренную славу оставил он о себе, и не смыть ее во веки веков…»

Бунчук, знамя, булава и печать гетмана малороссийского перешли к Ивану Скоропадскому, человеку, преданному российским интересам, но и Петр Великий издал манифест, в котором обещал прощение всем, кто по ошибке ушел вместе с Мазепой. «Ни один народ в Подсолнечной, – читал Румянцев манифест, – не может, по милости Нашего Царского Величества, хвалиться такими преимуществами и неотяготительным постановлением, как малороссийский; ибо Мы во всей Малой России не повелеваем собирать ни одной полушки в Нашу казну, но милостиво взираем на сей край и собственными Нашими войсками и иждивением защищаем православные тамошние церкви, монастыри, города и жилища против магометанских и еретических нападений…»

«Великий государь Петр, ничего тут не скажешь», – перебирая книги, размышлял Румянцев.

С тех пор гетманы малороссийские имеют свое пребывание в Глухове. Тут был и отец Румянцева как главный правитель малороссийский, тут поселился и последний гетман Кирилл Разумовский. Еще при Петре власть гетманская была ограничена присутствием полномочного представителя царя… Да и сколько же можно было доверять гетманамизменникам, которые своими безрассудными поступками привели к полному разорению некогда богатейший край…

Но вот гетман Иван Скоропадский предложил Петру Великому взять на себя снабжение провиантом и фуражом российских войск на время постоя без всякого денежного удовлетворения за сии пожертвования. Так возникла тяжелейшая обязанность жителей Малой России. И тут чтото нужно делать, ввести какието ограничения. А может, и совсем отменить этот натуральный налог? Взятки, разные налоги берут полковники, сотники, за этот счет и живут. А тут еще и российские войска. Было отчего взвыть малороссийскому казаку…

В то же время Петр Петрович Толстой, сын любимца Петра, Петра Андреевича, женившись на дочери Скоропадского, получил Нежинский полк «во уважение верной и усерднорадетельной службы своего тестя». Одновременно с этим малороссийские земли стали получать и первые россияне. Так шел Петр Великий к своей цели воссоединения русских земель… Но сколько корыстолюбцев нагрели руки на этом благородном стремлении Петра! А затем и вовсе был обнародован манифест об учреждении Малороссийской коллегии. Так, в сущности, закончилось преобразование Малороссии… Да и что можно было сделать после тяжких измен Виговского, Юрия Хмельницкого, Брюховецкого, Мазепы и постоянных бунтов запорожских казаков, которые своими стихийными действиями расшатывали гетманское правление и оказывали большое влияние на внутреннее неустройство Украины? А этим частенько пользовались крымские татары и турки…

Румянцев выглянул в окно… Увидел большую площадь, вдали Николаевскую церковь. Вот где все это совсем недавно происходило – венчали гетманов, свергали оных… После падения князя Меншикова, при Петре II, снова стало полегче на Украине, отменены были многие тягости, возвращены были древние права казачества, уменьшены налоги и воинские постои, прощены были виновные в смутах запорожцы. Добившийся возвращения немалых прежних прав украинского народа, гетман Даниил Павлович Апостол вскоре умер, оставив после себя благодарную память потомков…

А после него снова вернулось коллегиальное правление, состоявшее из великорусских и малорусских чиновных людей; в грамоте императрицы Анны Иоанновны было даже указано, что члены правления должны соблюдать между собой равенство, великороссийским сидеть на правой стороне, малороссийским – на левой. Генералы Алексей Иванович Шаховский, Иван Федорович Барятинский содействовали «благодетельному и кроткому управлению Малой Россией», по признанию летописцев, и это особенно важно, потому что в то время «край сей, по продолжавшейся турецкой войне, чрезмерным был подвержен тягостям»…

Так, незаметно для себя, Румянцев в своих воспоминаниях дошел до того времени, когда в управлении Украиной принимал участие его отец, Александр Иванович Румянцев. И на этот счет сохранились свидетельства летописцев. «…И поведением своим приобрел от всех полную к себе доверенность и доброхотство» – так говорят не только летописцы, но и те, кто до сих пор помнит отца на Украине. А потому с восторгом приветствовали его сына в надежде, что и он последует в своем благонравии по стопам отца. Потом короткое пребывание на Украине Кейта, Неплюева, Бутурлина, Бибикова. И наконец, граф Кирилл Григорьевич Разумовский, ставший гетманом в феврале 1750 года…

Петр Александрович представил себе, как в этот день, с утра, начали собираться казачьи полки и народные представители. Вот здесь, между церквами Николаевской и Троицкой, соорудили возвышение в три ступени, огородили его перилами, обитыми красным сукном, и торжественно провозгласили новым гетманом Кирилла Разумовского, брата всесильного и любимого еще тогда фаворита Алексея Разумовского. А генеральные и войсковые старшины, бунчуковые товарищи и все малороссийское шляхетство радостными криками лишь поддержали ранее принятое решение императрицы Елизаветы Петровны. Пальба из ста одной пушки и беглый огонь во всех полках, торжественная литургия в церкви Святителя Николая, многая лета императрице и всему царскому дому – вот как происходили выборы нового гетмана в его отсутствие; царская грамота и гетманские клейноды внесены были в церковь, а после торжественного богослужения унесены в дом графа Гендрикова, который всю эту церемонию проводил.

Лишь через полгода Разумовский торжественно въехал в Глухов… Правление нового гетмана вскоре благодетельно отозвалось в городах и местечках: последовали указы правительствующего сената об освобождении малороссиян от внутренних пошлин, о свободной торговле между Малой и Великой Россией.

Просматривая бумаги канцелярии гетмана, Румянцев обратил внимание на один универсал* Разумовского, в котором он призывал не злоупотреблять винокурением, наносящим вред всей Малороссии. Полезный универсал, ничего не скажешь!.. «Малороссияне, – вспоминал Румянцев слова универсала, – не только пренебрегают земледелием и скотоводством, от которых проистекает богатство народное, но еще, вдаваясь в непомерное винокурение, часто покупают хлеб по торгам дорогою ценою не для приобретения какихлибо себе выгод, а для одного пьянства, истребляя лесные свои угодья и нуждаясь оттого в дровах, необходимых к отапливанию хижин».

Все было б, может, хорошо для Разумовского и при Екатерине II, если б не вздумал он ходатайствовать о наследственном гетманстве после своей кончины… Некоторые старшины учинили беспорядок, произвели шум, долетевший до Киева, до генералгубернатора, а потом и до Екатерины. Сначала исключили из его ведомства Киев, а потом предложили подать в отставку…

Так вот оказался он, Петр Александрович Румянцев, на этом месте, где многое ему приходит на память с детских пор. Какникак провел он здесь два года. Крестил у Якова Марковича сына, учился у Тимофея Михайловича Сенютовича. С тех пор он питал любовь к украинскому языку, песням, любовь к народу, свободолюбивому, талантливому, хлебосольному. Не посрамит он отцовского имени, управляя столь обширным государством. А дел ох сколько…


Достигла высшей власти | Фельдмаршал Румянцев | Будни генералгубернатора