home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



КТО СКАЗАЛ «МЯУ»?!

Преамбула

– Да-а… Были времена.

– Ну…

Мы налили по стопочке – «по пять капель» – и врезали за те самые времена. За Бечевинку – забытый всеми богами гарнизон на самом краешке Камчатки. Немногие выдерживали там больше пяти-семи лет службы.

Саша сейчас командир береговой части – немногочисленной в смысле количества личного состава, а потому достаточно спокойной в смысле службы. Я у него инженером АСУ – уже гражданский, глубоко цивильный человек, лишь где-то в самой глубине души оставшийся флотским офицером, и кортик дома на стенке висит. Саша служил на лодке – проект 877, «Варшавянка», третий корпус. Я в то время сидел на берегу и занимался головными частями торпед. Где-то мы пересекались по службе, но чаще – в поселке. А вот сейчас видим друг друга почти каждый день, и все равно у нас всегда находятся общие темы.

Например, сама Бечевинка.

– Давай, за Бечевинку. – Саша сейчас практически не пьет. Я – другое дело. Но… есть вещи, говоря о которых, нужно иметь в руке стограммовый стопарь.

Бечевинку выдумал один из наших бывших Главкомов, адмирал Горшков, когда ему надо было написать дипломную работу в самой-самой военной Академии. Вот он взял и обосновал возможность создания в нашей тьмутаракани базы дизельных торпедных подводных лодок со всей положенной инфраструктурой. А став Главкомом, начал последовательно воплощать свою бредовую идею в жизнь, и некому было дать «стоп машине»… Бухта Финвал отгорожена от океана широкой песчаной косой, а потому в ней прорыли узенький канал, который приходилось раз в год выкапывать заново, ибо его элементарно замывало волнами. Несколько раз лодки втыкались в края канала, и один раз – Сашина, он как раз стоял вахтенным офицером. Чтобы запереть всю бравую 182-ю отдельную бригаду в бухте, хватило бы одного сопливого диверсанта с зарядом малой мощности. Дороги в гарнизон не было – только пять часов морем. Или на вертолете. Был такой анекдот – лейтенанту-новичку вертолетчики сказали прыгать к новому месту службы с двухсот метров: «Извини, братан! Ниже не можем – обратно запрыгивать начнут!…» Но было грех жаловаться – через бухту торчал на сопочке зенитно-ракетный дивизион, так вот они по сравнению с нами – как мы и Париж. Они и пресную воду добывали, растапливая снег, и ягоду военные жены собирали с «калашом» за спиной – медведей вокруг навалом. Патроны – россыпью, а по праздникам они иногда спускались к нам, и мы почти привыкли к резиновым сапогам, дополняющим велюровые и шифоновые платья ракетчиц…

– …торчали мы как-то у пирса в Петропавловске, в Завойко, чего-то уж не помню чего. Командира нет, за него старпом. Оба штурманца влетели в комендатуру по пьяни – в кабаке нажрались, начали требовать у гардеробщика несуществующую куртку, а на фразу: «Да вы же пьяные!» поклялись смертной клятвой, что сейчас пойдут в комендатуру и там будет четко зафиксировано, что они трезвы… ну и сели оба в одну камеру. А тут командир получает с берега – выйти на рейд и встать там на якорь. Командир – это в смысле старпом. А как вставать на якорь без штурманов? Петропавловск – порт оживленный, сам знаешь…

– А дальше? – бардак на флоте меня давно не удивляет, просто хочется послушать еще одну историю.

– Дальше? Дальше старпом плюнул и дал «аврал». А поди похерь приказ верхнего оперативного! Выползли… покрутились, плюхнули якорь… а еще через три часа заявляется на катере наш комбриг Пивненко (как же, помню!) и кричит – все, сниматься, идем в Бечевинку! Начали тащить якорь, ход дали – фигня какая-то, крутимся на одном месте, будто рули погнуты… ну, с рулями у нас и в самом деле заморочка была, – Саша улыбается, – но не настолько же! И якорь не идет – зацепились за что-то. Там же, сам знаешь, на дне свалка натуральная, все что хочешь. Пивень на мостике орет, старпом голову втянул, штурманцы на киче дрыхнут, боцман руками разводит, а лодка крутится на пятаке… дернулись посильнее – вроде якорь пошел, ход сбросили, старпом говорит боцману – иди, мол, послушай. Якорь знаешь на лодке? Он же ниже ватерлинии, его не видать, и с одной стороны у него такая лепешка, которая его в клюзе прикрывает для обтекаемости. Боцман пошел, послушал – кричит, воткнулся, да не совсем. Блин!… Дали стоп, завели под якорь конец с кошкой, вытащили – мама… кабель, причем, не силовой, а с кучей жил, ясное дело, связь через бухту… Пивень-комбриг оглянулся воровато и орет: «Руби его на хрен, и линяем, нас тут не было!» Рубанули – и домой, в Бечеву… А через десять лет сижу я за столом со своим однокашником, он связист в штабе, вспоминаем всякое, ну я рассказал эту историю, а он: «Ёшь твою в бубен! А мы, как придурки, неделю потом этот кабель восстанавливали и негодяев искали!…»

Мы смеемся. История не ахти какая смешная – подумаешь, но мы все равно смеемся. Потому что оба знаем – сейчас последует другая. Саша набивает трубку душистым иноземным табачком, вытряхнутым из «беломорины», раскуривает ее, делает три задумчивых «пыха»…


HOMO SAPIENS | В море, на суше и выше 2… | Взыскание