home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



16 декабря

Мэгги очень надеялась продать дом быстро. Но время шло и шло, и беспокойство ее нарастало. Несколько недель назад все, казалось, было отлично, на день открытых дверей пришла женщина, и «Гребешок» ей понравился, но сегодня она привела мужа, и ему не понравилось расположение комнат. Вот тебе на. С этим ничего не поделаешь. На этом разочарования не кончились. Дома Мэгги ждало сообщение по факсу от мисс Питкок – она прислала новые сведения, которые если не взорвали полностью, то пробили здоровенную дыру в теории Мэгги насчет Эдварда Кокера и его сестры Эдвины. Мисс Питкок проследила учетные записи семьи Крокер–Сперри до самой Шотландии и нашла копию свидетельства о рождении Эдварда. В тот день родился только один ребенок. К удивлению Мэгги, никакой сестры–близняшки никогда не было.

Согласно записям, у Ангуса и его жены был только один ребенок, мальчик по имени Эдвард. Тогда кто же та женщина в Лондоне, которую Эдвард представлял своей сестрой? Любовница? И Эдвард ее содержал? А почему не женился? Бессмыслица какая–то. Она еще раз взглянула на фотографии. Да нет, они похожи друг на друга, как близнецы. Наверняка родственники. Может, она двоюродная сестра. Но это тоже не имело смысла. Если она кузина, почему так и не представиться? Мэгги застряла. Это тупик. Даже голова разболелась. Она принялась искать аспирин и сообразила, что уже несколько недель как выбросила все лекарства. Мэгги намочила холодной водой полотенце, положила на лоб и легла.

Да, не ждала Мэгги такого поворота с Эдвиной, но ей–то чему удивляться. Пора бы привыкнуть к неожиданным поворотам. Она, например, ожидала, что Хейзел будет жить вечно, ан нет.

Тем пасхальным утром, шесть лет назад, весь штат сотрудников агентства «Красная гора» был откомандирован в парк запрятывать пасхальные яйца, а Мэгги после церкви отправилась помочь Хейзел влезть в костюм Пасхального Зайца. По пути к парку Хейзел не могла сдержать возбуждения.

– Ох, Мэгс, ты что, не любишь Пасху? Рождество – праздник замечательный, но мне кажется, что каждую Пасху мы получаем шанс подняться над собой и начать все сначала. И даже если ты мертв, ты все равно продолжаешь жить. Здорово, правда же? Разве это не чудо?

Через несколько минут она сказала:

– Знаешь, Мэгс, я вот что подумала. Раз это мой любимый праздник, я хочу, чтобы меня похоронили в костюме Пасхального Зайца, хорошо? Проследишь?

Мэгги была ошеломлена. Впервые Хейзел хотя бы коснулась темы смерти и болезней.

– Конечно, Хейзел, как пожелаешь, но до похорон тебе еще далеко, – ответила Мэгги.

– Да я знаю, – рассмеялась Хейзел. – Я ведь собираюсь стать самым старым карликом на свете.

– Правда?

– Да, эту идею мне Матильда Цыпленок подсказала. А ты меня знаешь, если уж я чего решила…

А через три месяца, когда Хейзел так внезапно скончалась, у Мэгги и Этель возникли некоторые трудности, когда они заявились в похоронную контору Джона Райдаута с костюмом зайца. Но последнее желание есть последнее желание.

Похороны стали полнейшим откровением. Они ждали, что придут все риелторы города и все друзья Хейзел, но за час до начала церемонии в церкви уже было не пробиться от людей, которых они впервые видели. Пришли и губернатор, и мэр, и тьма репортеров, и представители всех клубов, организаций, театральных коллективов, пожарного отделения, полицейского управления и всех благотворительных обществ, в которых Хейзел состояла, прибыли и бесчисленные девушки, получившие от нее стипендию на учебу. А еще явились представители всех отделений Ассоциации маленьких людей Америки – со всей страны. Говорят, в бирмингемском аэропорту все чуть не свихнулись, когда из каждого приземлившегося самолета начали выскакивать эти маленькие человечки – все они прибыли на похороны Хейзел. Несколько сотен человек, не поместившихся в церкви, слушали службу на улице через репродуктор. Священник сказал: «Большое сборище для такой маленькой леди». Даже Этель, знавшая ее лучше прочих, поразилась, на сколько человеческих жизней повлияла Хейзел. В тот день они услышали, сколько денег она раздала, сколько времени потратила на других, они узнали то, чего она никогда не рассказывала. Бедный Малыш Гарри был совершенно раздавлен потерей. Не смог даже придумать, что написать на могильном камне. Да и что можно сказать о человеке, который был всей твоей жизнью? Этель тогда взяла дело в свои руки и постаралась написать как можно проще:


Хейзел Элейн Уизенкнот

1924–2003

Ушла, но осталась


Малыш Гарри через два дня уехал в Милуоки и больше в Бирмингем не вернулся. С ним пытались связаться через родственников, но те отвечали, что он не выходит из своей комнаты. Мэгги понимала, каково ему. Им всем не хватало этого генератора энергии ростом 3 фута 4 дюйма, этого маленького дурашливого «павильона смеха» в образе человека, который без конца веселил их и развлекал, воодушевлял и поднимал настроение, сводил с ума, но самое главное – заставлял их чувствовать себя особенными. Хейзел была из тех редких человеческих существ, которые, выскочив из материнской утробы, спрыгивают на землю – и побежали. Такие появляются на земле один раз на тысячу лет.


Жизнь продолжается | Я все еще мечтаю о тебе... | 9 декабря