home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




28 ноября

Наступил и остался позади День благодарения, а «Гребешок» все не продавался. Несколько человек интересовались, но до дела не доходило. И с каждым днем, сидя в доме Эдварда и глядя на его портрет, Мэгги чувствовала все больший интерес к этому человеку. Лишившись необходимости строить планы на будущее и смотреть новости по телевизору, Мэгги обнаружила, что между показами «Гребешка» ей абсолютно нечем занять себя, а времени хоть отбавляй. И вот однажды днем она отправилась в Бирмингемскую публичную библиотеку и начала искать связанные с Эдвардом Крокером статьи в старых газетах.

Большинство репортажей было посвящено бизнесу, но нашла она и несколько упоминаний в светской хронике.


Бирмингемские новости

1933


Быстрый и точный, с острым как бритва умом, Эдвард Крокер – азартнейший игрок в гольф. По словам его друзей, «игра с ним длится недолго, за короткое время он разбивает противника в пух и прах». Во время посещения Бирмингема легендарный чемпион по гольфу Бобби Джонс был вызван Эдвардом на поединок со ставкой сто долларов за одну лузу. Джонс рассказывал: «Игра была напряженной. Помню, подумал: он чертовски упрям. Я хорошо бросал, но этот маленький человечек не отступал ни на шаг, и стоило мне допустить малейшую оплошность, он всякий раз выигрывал у меня лузу». Когда репортер спросил мистера Крокера, собирается ли он оставить себе выигранные деньги, тот ответил утвердительно: «Разумеется, собираюсь. Ведь я же как–никак шотландец, сэр».


Эдвард роста был небольшого и на фотографии казался даже хрупким, но, когда дело касалось бизнеса, он был крепкий орешек. Мэгги прочла сообщения о его сопротивлении в тридцатых годах попыткам специально присланных из Алабамы людей влиться в среду его рабочих и объединить их в профсоюзы. В 1932–м Эдвард был сфотографирован стоящим перед входом в шахту с ружьем, а внизу шла подпись:


Я плачу хорошие деньги и забочусь о своих рабочих. И самолично буду гнать до России любого большевика, который сунется сюда, чтобы баламутить моих людей. Никаких лодырей, никаких большевиков. Честная оплата труда за день честной работы.


Его называли в прессе человеком жестким, но честным.


Хотя в некоторых компаниях Волшебного города отмечен ропот недовольства, у рабочих угольных копей Крокера крепкий иммунитет против зачинщиков беспорядков. При компании имеется первоклассная больница, великолепные школы для детей и желающих получить образование взрослых, бесплатная домашняя няня для новоиспеченных матерей, так что у рабочих мистера Крокера нет жалоб на жизнь, а смутьянам, подбивающим людей на бунт, они предлагают убираться подобру–поздорову.


Большинство рабочих Эдварда были крестьянами, вынужденными прежде отдавать половину урожая за аренду земли (потому они и подались в город искать работу), или иммигрантами из Греции, Италии или Польши, которые приплыли в страну третьим, а то и четвертым классом. Им было обещано продвижение по службе, если будут усердно трудиться. Все рабочие, похоже, любили и уважали Эдварда. Мэгги прочитала много статей о деловых связях Эдварда, но его социальная жизнь почти не освещалась. Она стала просматривать материалы в светской хронике, и наконец ей повезло.


Бирмингемские новости

19 июня 1932


Кейбл Кинсол

ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ ВОЛШЕБНОГО ГОРОДА

Бирмингемский миллионер–холостяк Эдвард Крокер прославился своим нежеланием идти к алтарю. Однако не менее известна и его приязнь к прекрасному полу, выражающаяся в следующей фразе: «В конце долгого дня я предпочитаю видеть красивое личико на другом краю стола, а о делах не помышлять».

Друзья и партнеры по бизнесу отзываются о нем с неизменным теплом: «Прекрасный человек и верный друг в трудный час». Его бесчисленные подруги, как говорят, считают его внимательным и интересным собеседником. Но покамест ни одной не удался фокус с обручальным кольцом. Разочарованные бирмингемские красотки вынуждены выходить замуж за других, но при этом сохраняют с Эдвардом дружеские отношения. По случаю свадьбы он неизменно радует их шикарными, щедрейшими подарками. В ответ на вопрос, почему он холостяк, Эдвард Крокер отвечает таким образом: «Боюсь, женщины посчитают меня неподходящим материалом для мужа. У меня уже есть три жены: железо, уголь и сталь. Будет нечестно просить даму играть четвертую скрипку».


Бирмингемские новости

1933


Мистер Эдвард Крокер покинул наш прекрасный город для ежегодного путешествия по морю в Англию, в гости к своей сестре, красавице мисс Эдвине Крокер, по отзывам, всеобщей любимице лондонского света.


Чем больше материалов изучила Мэгги, тем сильнее крепло у нее подозрение, что привязанность Эдварда Крокера к сестре чрезмерна. Каждый год он бросал любимое, казалось бы, дело ради визита в Лондон на целых три месяца. Разве живущий полнокровной жизнью человек станет столько времени посвящать сестре? Люди, бывавшие в «Гребешке», вспоминают, что единственной фотографией в доме была фотография сестры у Эдварда в спальне. Однажды в интервью ему задали вопрос о ней. «Сестра – мой самый близкий друг и партнер», – прочитала Мэгги. В газете «Лондон тайме» его сестра ответила на вопрос репортера так: «Мой брат Эдвард – самый прекрасный человек на земле. У меня никого нет ближе и роднее. Наши сердца бьются как одно, а разум рождает одинаковые мысли».

Господи, подумала Мэгги, похоже, между ними что–то было. Хотя в те времена настолько цветисто изъяснялись, что трудно сказать наверняка. Да и у близнецов отношения особые, не то что у обыкновенных братьев и сестер. И все же было, было в этом что–то странное. Если они так любили друг друга, почему она никогда не приезжала к нему в гости в Алабаму? Почему всегда он к ней ездил? Еще одна тайна.

Листая электронные страницы газет, Мэгги нашла еще несколько фотографий Эдварда, но надежды отыскать хотя бы одно изображение сестры не оправдались. Обычно он стоял в компании других мужчин. Роста он был совсем небольшого, но лицо симпатичное и доброе. Она понимала, почему на него так западали дамы, и он, по отзывам, явно любил женщин и детей. Почему же так и не женился? Загадка. Ей на ум пришло только три более–менее правдоподобных объяснения:

1. Он был импотентом

2. Он был тайным гомосексуалистом

З.Он был в любовных отношениях с сестрой

4.?????????????????????


Разумеется, сестра–близнец тоже не вышла замуж. По крайней мере, сообщений об этом Мэгги не нашла. Может, она раздувает из мухи слона? Тем не менее все это очень странно.


Бирмингем, 1935 | Я все еще мечтаю о тебе... | Лондон, Англия 1920