home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 51

Воскресенье, 27 сентября 1891

Наутро после приема гостей Леони, Анатоль и Изольда встали поздно. Вечер прошел с большим успехом — с этим согласились все. Просторные комнаты и коридоры Домейн-де-ла-Кад, так долго прозябавшие в тишине, наполнились жизнью. Слуги напевали, проходя коридорами. Паскаль занимался своими делами с улыбкой. Мариета вприпрыжку носилась по холлу и тоже улыбалась.

Только Леони была не в себе. Ее мучили жестокая головная боль и озноб — действие непривычного количества выпитого вина и откровений мсье Бальярда.

Большую часть утра она провела на кушетке с холодной примочкой на лбу. Оправившись настолько, что смогла съесть на полдник кусочек поджаренного хлеба с говяжьим бульоном, она обнаружила в себе то душевное недомогание, что неизбежно следует за окончанием больших событий. Она так долго дожидалась торжественного обеда, что теперь ей нечего было больше ждать. Тем временем Изольда прохаживалась из комнаты в комнату спокойно и неспешно, словно с ее плеч сняли большую ношу. По выражению ее лица Леони догадалась, что сейчас она, может быть в первый раз, почувствовала себя хозяйкой имения. Прежде скорее дом владел ею, нежели она домом. Анатоль тоже насвистывал, проходя из холла в библиотеку, из гостиной на террасу. Он выглядел как человек, у ног которого лежит целый мир.


Во второй половине дня Леони приняла предложение Изольды прогуляться в саду. Ей нужно было проветрить голову, к тому же, почувствовав себя чуть лучше, она обрадовалась случаю размять ноги. Воздух был тихим и теплым, вечернее солнце ласкало щеки. Девушка скоро воспрянула духом.

За приятной болтовней на обычные темы Изольда вела Леони в сторону озера. Музыка, книги, последние моды…

— А теперь, — сказала Изольда, — чем бы тебе занять время, пока ты здесь? Анатоль говорил, что ты интересуешься историей края и археологией. Здесь есть что посмотреть. Например, руины замка в Кустоссе?

— Я бы с удовольствием.

— И конечно, чтение. Анатоль уверяет, что тебя так же тянет к книгам, как других женщин — к украшениям и нарядам.

Леони покраснела.

— Ему кажется, что я слишком много читаю, но это потому, что сам он по-настоящему не читает. Он прекрасно разбирается в книгах, но они для него — вещи, а истории, скрытые между страниц, ему не интересны.

Изольда рассмеялась.

— Наверно, потому ему и пришлось пересдавать экзамен на бакалавра!

Леони уставилась на Изольду.

— Он тебе рассказал?

— Нет, конечно же, нет, — сразу ответила та. — Мужчина не станет хвалиться своими неудачами.

— Тогда…

— Хотя отношения между моим покойным мужем и твоей матерью были достаточно холодными, Жюль хотел быть в курсе воспитания и образования племянника.

Леони с интересом взглянула на свою тетушку. Мать совершенно ясно дала понять, что ее общение со сводным братом сводились к минимуму. Она готова была попытаться выжать из Изольды побольше, но та уже снова заговорила, и время было упущено.

— Я упоминала, что недавно записалась в каркассонское музыкальное общество? Правда, до сих пор мне не удалось посетить ни одного концерта. Я понимаю, что ты можешь заскучать в этой глуши, вдали от всех развлечений…

— Мне здесь очень хорошо, — возразила Леони.

Изольда с благодарностью улыбнулась.

— В ближайшие недели мне придется съездить в Каркассон, и я подумала, что мы можем совместить деловую поездку с развлечением. Ты не хотела бы провести несколько дней в городе?

Леони радостно распахнула глаза.

— Это будет замечательно, тетя! Когда же?

— Я ожидаю письма от адвокатов покойного супруга. Они должны кое-что уточнить. Как только письмо придет, начнем готовиться к путешествию.

— И с Анатолем?

— Конечно, — улыбнулась Изольда. — Он мне говорил, что ты хотела бы посмотреть восстановленный средневековый город-крепость. Говорят, он выглядит точно таким, как был в тринадцатом веке. Они совершили настоящее чудо. Еще пятьдесят лет назад на его месте были руины. Благодаря усилиям мсье Виолле-ле-Дюка и исполнителей работ развалины совершенно расчистили. Теперь туристы могут ходить там без опасности для себя.

Они дошли до конца тропинки и вдоль озера направились к мыску, откуда открывался великолепный вид на берега.

— Теперь, когда мы лучше познакомились, ты позволишь мне задать вопрос довольно личного характера? — спросила Изольда.

— Ну, наверно, — осторожно отозвалась Леони. — Вообще-то это будет зависеть от того, что за вопрос.

Изольда рассмеялась.

— Я только хотела узнать, есть ли у тебя поклонник.

Леони вспыхнула:

— Я…

— Прости, если я слишком поспешно сочла тебя своим другом.

— Нет, — быстро ответила Леони, не желая показаться наивной простушкой, хотя, по правде сказать, все свои представления о романтической любви она почерпнула с книжных страниц. — Совсем не так. Просто… ты застала меня врасплох.

Изольда повернулась к ней.

— Так что же? Кто-то есть?

Леони, к своему удивлению, на мгновение остро пожалела, что не может ответить утвердительно. Ее мечтами владели пока только книжные герои да сценические персонажи, воспевавшие любовь и честь. Никогда еще в ее тайных фантазиях не возникал живой настоящий мужчина.

— Я такими вещами не интересуюсь, — твердо заявила она. — Должна сказать, на мой взгляд, брак — это своего рода рабство.

Изольда спрятала улыбку.

— Раньше, пожалуй, но в наше время? Ты молода. Все девушки мечтают о любви.

— Только не я! Я видела, как маман…

Она осеклась, вспоминая скандалы, слезы, дни, когда не было денег на еду, вереницу приходящих и уходящих мужчин.

Безмятежное лицо Изольды вдруг омрачилось.

— Маргарите трудно пришлось. Она делала все, что могла, чтобы обеспечить тебя и Анатоля. Постарайся не судить ее сурово.

— Я и не сужу, — резко отозвалась Леони, которую неожиданно оскорбил упрек. — Я… я просто не хочу такой жизни для себя.

— Любовь — истинная любовь — это драгоценность, Леони, — продолжала Изольда. — Она мучительна, неудобна, делает из нас дураков, но только она вдыхает в нашу жизнь смысл, яркость и цель. — Она помолчала. — Любовь — это то, что поднимает нас от обыденного к необыкновенному.

Леони глянула на нее и снова потупила взгляд.

— Я не только из-за маман отвернулась от любви, — призналась она. — Я видела, как жестоко страдал Анатоль. Думается, это сильно повлияло на мои взгляды.

Изольда остановилась. Леони ощутила на себе всю силу взгляда ее серых глаз и не посмела встретиться с ними.

— Он очень любил одну девушку, — продолжала она тихо. — Она умерла. В марте. Я точно не знаю от чего, знаю только, что это было ужасно. — Леони сглотнула, бросила взгляд на тетю и отвернулась. — Мы много месяцев после того боялись за него. Его дух был сломлен, нервы совсем разбиты, и он искал спасения во всяких нехороших… нехороших… занятиях. Проводил вне дома целые ночи и…

Изольда прижала к себе локоть Леони.

— Мужчины так устроены, что ищут облегчения в занятиях, которые нам представляются нездоровыми. Не стоит усматривать в таких вещах признаки глубокого недомогания.

— Ты его не видела! — яростно выкрикнула Леони. — Он тогда себя потерял!

«И меня…»

— Твоя привязанность к брату делает тебе честь, Леони, — сказала Изольда, — но, может быть, уже пора перестать так сильно за него тревожиться. Как бы там ни было, сейчас он, как видно, в хорошем расположении духа. Разве не так?

Леони кивнула.

— Так что, пока вы здесь, ты могла бы подумать и о себе. Анатоль в надежных руках.

Леони вспомнила их отчаянное бегство из Парижа, свое обещание помогать ему, ощущение опасности, которое пришло и ушло, шрам у него над бровью, как напоминание об угрозе, и вдруг почувствовала, что с плеч у нее свалилась тяжесть.

— Он в надежных руках, — твердо повторила Изольда, — так же, как и ты.

Они уже вышли на дальний берег озера. Здесь было зелено и тихо, дом был на виду, и все же место казалось уединенным. Тишина, только веточки хрустят под ногами, да иногда в траве прошуршит кролик. Высоко над деревьями каркнула издалека ворона.

Изольда подвела Леони к полукруглой каменной скамье, поставленной на невысоком пригорке. Края скамьи сгладило время. Изольда села сама и похлопала по камню, приглашая Леони устроиться рядом с ней.

— В первые дни после смерти супруга, — сказала она, — я часто сюда приходила. Мне кажется, это очень спокойное место.

Изольда вытащила заколку, удерживавшую на голове ее широкополую шляпу, и положила ее рядом с собой. Леони сделала то же самое, сняла и перчатки. Она разглядывала свою тетушку. Золотые волосы ярко сияли, сидела она, как всегда, идеально прямо, тихо сложив руки на коленях, и только носки ее башмачков выглядывали из-под голубого подола юбки.

— Тебе не было… одиноко? Здесь одной? — спросила Леони.

Изольда кивнула.

— Мы были женаты всего несколько лет. Жюль был человеком устоявшихся привычек, и мы… мы не так уж много времени проводили здесь. Во всяком случае, я.

— Но вы были здесь счастливы?

— Я почти привыкла, — тихо ответила она.

Все любопытство, которое вызывала у Леони ее тетушка, забытое было за мыслями о подготовке к приему гостей, разом вспыхнуло с новой силой. Тысячи вопросов просились ей на язык. И не последний из них: зачем, если Изольда не чувствовала себя счастливой в Домейн-де-ла-Кад, она оставалась здесь до сих пор.

— Ты так сильно тоскуешь по дяде Жюлю? — спросила она.

Над ними шевельнулись под ветром листья: зашептались, забормотали, подслушивая. Изольда вздохнула:

— Он был заботлив, — сказала она. — Добрый и великодушный супруг.

Леони прищурилась.

— Но ты говорила о любви…

— Не всегда удается выйти замуж за человека, которого любишь, — перебила Изольда. — Обстоятельства, случай, нужда — все играет свою роль.

Леони не отставала.

— Я все думала, как случилось, что вы познакомились? Мне казалось, дядя редко выбирался из Домейн-де-ла-Кад.

— Правда, Жюль не любил уезжать далеко от дома. Здесь у него было все, чего он мог пожелать. Он занимался своей книгой и очень серьезно относился к ведению хозяйства. Все же у него было в обычае раз в год выезжать в Париж, как он делал еще при жизни своего отца.

— Тогда-то вы и познакомились?

— Да, — был ответ.

Сейчас Леони не столько вслушивалась в слова, сколько увлеченно следила за действиями Изольды. Рука тети невольно потянулась к горлу, прикрытому сегодня, несмотря на теплую погоду, высоким кружевным воротничком. Леони осознала, насколько привычным был этот жест. И еще, Изольда побледнела, словно вспомнила что-то плохое, что старалась забыть.

— Так ты не слишком по нему горюешь? — настаивала Леони.

Изольда ответила ей своей тихой загадочной улыбкой.

Теперь Леони уже не сомневалась. Человек, о котором Изольда говорила с такой любовью и нежностью, не был ее мужем.

Леони украдкой оглянулась, набираясь храбрости продолжить разговор. Ей ужасно хотелось вызнать побольше, но в то же время не хотелось показаться навязчивой. При всей доверительности беседы, Изольда, в сущности, почти ничего не рассказала об истории сватовства и женитьбы. Больше того, несколько раз за время их разговора у Леони возникало чувство, что Изольда хочет, но не решается затронуть какую-то другую тему, но какую, она не могла угадать.

— Не вернуться ли нам в дом? — предложила Изольда, прервав ее раздумья. — Анатоль, верно, гадает, куда мы подевались.

Она встала. Леони собрала свою шляпу и перчатки и тоже поднялась.

— Так ты и дальше будешь здесь жить, тетя Изольда? — спросила она, когда они, обойдя мысок, выходили на дорожку.

Изольда немного помедлила, прежде чем ответить.

— Увидим, — сказала она. — При всей их бесспорной красоте это неспокойные места.


Часть VII КАРКАССОН Сентябрь — октябрь 1891 | Святилище | Глава 52