home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 96

Пробираться по лесу в темноте было трудно. Луи-Анатоль был крепким мальчиком, а мсье Бальярд оказался удивительно легок на ногу для своего возраста, и все же продвигались они медленно. Фонарь был с собой, но его не зажигали, опасаясь выдать себя.

Леони казалось, что ноги ее сами находят тропу к часовне, которой она так долго сторонилась. Когда начался подъем, ее длинная черная накидка зашуршала по опавшей листве. Под ногами чувствовалась сырость. Ей вспоминались ее походы по имению — прогалина среди зарослей можжевельника, поляна, где погиб Анатоль, могилы брата и Изольды, лежащих рядом на мысу на дальней стороне озера. Сердце плакало при мысли, что ничего этого она больше не увидит. Так долго имение казалось ей тюрьмой, а теперь, когда пришла пора уходить, она не хотела его покидать. Скалы, холмы, рощи и лесные тропинки — все это словно вросло в нее, в новую Леони, которой она стала за прошедшие годы.

— Еще далеко, тетя Леони? — услышала она слабый голос Луи-Анатоля. Они шли уже четверть часа. — Мне ботинки жмут.

— Почти пришли, — ответила она, пожимая маленькую ручку. — Осторожней, не поскользнись.

— Ты знаешь, я совсем не боюсь пауков, — проговорил он срывающимся от страха голосом.

Они вышли на открытое место и замедлили шаг. Тисовая аллея, запомнившаяся Леони с прошлого раза, стала за эти годы гуще, и ветви плотнее сплетались над головой.

Паскаль ждал их. Два слабых фонарика на бортах пролетки шипели в холодном воздухе, а лошади стучали по твердой земле железными подковами.

— Где это мы, тетя Леони? — спросил Луи-Анатоль, от любопытства на время позабыв свои страхи. — Это еще наша земля?

— Да. Это старый склеп.

— Это где людей хоронят?

— Иногда.

— А почему папу и маму не здесь похоронили?

Она не сразу нашлась с ответом:

— Потому что они хотели лежать под открытым небом, среди деревьев и цветов. Они лежат вместе у озера, помнишь?

Луи-Анатоль нахмурил брови:

— Так, чтобы слышать птиц?

Леони улыбнулась.

— Именно так.

— А почему ты меня сюда никогда не приводила? — спросил мальчик, делая шаг ближе к двери. — Потому что здесь призраки водятся?

Леони выбросила вперед руку и перехватила племянника.

— Нам некогда, Луи-Анатоль.

Он надулся:

— Мне нельзя войти внутрь?

— Сейчас нельзя.

— А пауки там есть?

— Вполне могут быть, но ты ведь не боишься пауков, так что это не важно.

Он кивнул, но заметно побледнел.

— Мы вернемся в другой раз. Когда будет светло.

— Вот это прекрасная мысль, — одобрила Леони.

Мсье Бальярд тронул ее за плечо.

— Больше ждать нельзя, — вмешался Паскаль. — Надо отъехать подальше прежде, чем Констант поймет, что в доме нас нет. — Он нагнулся и забросил Луи-Анатоля в пролетку. — Ну как, Пишон, готов к ночному приключению?

Луи-Анатоль кивнул.

— Путь будет долгий.

— Дальше, чем до Лак-де-Барренк?

— Еще дальше, — подтвердил Паскаль.

— Это ничего, — сказал Луи. — А Мариета со мной поиграет?

— Поиграет.

— А тетя Леони расскажет мне сказку.

Взрослые переглянулись. В глазах у каждого была боль. Бальярд и Мариета молча забрались на сиденья, а Паскаль занял место кучера.

— Залезай, тетя Леони, — позвал Луи-Анатоль.

Леони резко закрыла дверцу пролетки.

— Берегите его.

— Ты не обязана это делать, — быстро проговорил Бальярд. — Констант болен. Возможно, время и естественный ход событий очень скоро отомстят ему. Подожди, и все пройдет само.

— Может быть, и пройдет, — с жаром отозвалась она, — но я не могу пойти на такой риск. Это может продлиться три года, пять, а то и десять. Я не допущу, чтобы Луи-Анатоль рос, вечно опасаясь, вечно всматриваясь в темноту, думая, что там таится некто, желающий ему зла.

Она помнила, как Анатоль осматривал улицу из окна их старой квартиры, помнила запуганное лицо Изольды, глаза, обращенные вдаль, видящие угрозу в каждой мелочи.

— Нет, — еще тверже повторила она. — Я не допущу, чтобы Луи-Анатоль жил такой жизнью. — Она улыбнулась. — Здесь, сейчас, этой же ночью. — Она глубоко вздохнула. — Ты тоже так думаешь, Сажье.

В мерцающем свете фонаря их глаза на миг встретились. И он кивнул.

— Я верну карты на их исконное место, — тихо сказал он. — Когда мальчик окажется в безопасности, и за мной не будут следить ничьи глаза. Можешь не сомневаться.

— Тетя Леони! — снова, уже с тревогой позвал Луи-Анатоль.

— Малыш, у меня есть еще одно дело, — сказала она ровным голосом. — Поэтому я не смогу сейчас поехать с вами. Ты будешь в полной безопасности с Паскалем, Мариетой и с мсье Бальярдом.

С потерянным лицом он протянул к ней руки, чутьем поняв, что это прощание — навсегда.

— Нет, — выкрикнул он, — я не хочу от тебя уезжать, тетя Леони. Я не поеду!

Он вскочил с сиденья и обнял Леони за шею.

Она поцеловала его и погладила по голове, но потом твердо отстранила от себя.

— Нет! — кричал, отбиваясь, мальчик.

— Не огорчай Мариету, — сказала она сквозь комок в горле, — и позаботься о мсье Бальярде и Паскале.

Шагнув назад, она хлопнула ладонью по борту повозки.

— Вперед! Поезжайте.

Паскаль щелкнул кнутом, и пролетка, дернувшись, двинулась с места. Леони заткнула уши, чтобы не слышать, как голос Луи-Анатоля, плачущего и зовущего ее, затихает вдали.

Когда стук копыт по твердой промерзшей земле затих, она повернулась и вошла в дверь старой каменной часовни. Слезы застилали глаза, и она ощупью нашарила металлическую ручку. Помедлила, полуобернувшись и взглянув через плечо. Вдали стояло яркое рыжее зарево, заполненное искрами и клубами дыма, серыми на черном ночном небе.

Дом горел.

Она утвердилась в своем решении. Повернула ручку, толкнула дверь и перешагнула порог часовни.


Глава 95 | Святилище | Глава 97