home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Берлин, 26 мая 1938 года

Гейдрих прошел в кабинет Беста, не дожидаясь приглашения сел в кресло, стоявшее около небольшого журнального столика, и жестом пригласил Беста занять соседнее.

— Мне нужна ваша помощь в одном важном деле, — начал Гейдрих, как бы объясняя свое неожиданное появление, — фюрер приказал мне подготовить указ о депортации всех евреев, которые сами или их предки приехали в Германию в этом веке. Но это еще не все: мы хотим конфисковать их имущество, что потребует хорошего юридического обоснования, а здесь уж без вас не обойтись. Главное, конечно, это конфискация имущества. Депортацию обосновать не трудно, и либеральная общественность это проглотит. Но вот конфискацию без должного объяснения они в один голос назовут грабежом.

Бест усмехнулся:

— Так ведь так оно в принципе и есть. Если смотреть чисто с юридической точки зрения. Но ты слишком прямолинеен. Не надо заикаться ни о какой конфискации. Назови это национальным достоянием и оформи как кредит, по которому кредитор может получать только проценты. Проценты сделай самыми мизерными, да еще привяжи к ним прибыль. Выплачивать эти проценты должны будут новые хозяева, которых судить строго, в связи с напряженными временами, мы не будем. Вот тебе прекрасное решение вопроса.

— Гениально, — засмеялся Гейдрих, — И если мы еще запретим передавать имущество по наследству, то все решится наилучшим образом!

— И это вполне можно сделать. Так что забудь о всяких конфискациях, — улыбнулся Бест, — Юриспруденция — это тот же грабеж, но на законных основаниях.

— Слушай, Вернер, — продолжал улыбаться Гейдрих, — может, ты составишь мне эту, юридическую часть указа. И сделай, пожалуйста, побыстрее, но постарайся, чтобы сведения об указе не расползлись за пределы нашего ведомства. Эту операцию мы проведем быстро и неожиданно. И пока она держится в секрете.

— Хорошо, я подготовлю тебе такой документ. А насчет секретности не беспокойся: я прекрасно понимаю, что если сведения про такую операцию просочатся наружу, то паника будет огромная. Среди определенной части населения, конечно. А что будете делать с оставшимися?

— Пока об этом не думали и не говорили.

— Могу подать идею. Воспользуйтесь французским изобретением — гетто. Правда, французы, как всегда, сделали только половину, да и ту не лучшим образом, но американцы довели идею до конца. Французы сделали компактное поселение, кстати говоря, именно для евреев. Евреи там жили по своим законам. Неудобство было в том, что они оттуда свободно выходили, а когда совершали преступления на французской территории, то их передавали в гетто для суда по законам гетто. Это было очень неудобно: например, если еврей убивал француза, его ловили и передавали для суда в гетто, но если по законам гетто это не было преступлением, то его отпускали. Американцы более практичны: они создали гетто для своих обезьян-негров, но вот отпускать их оттуда не стали. А в гетто те варились уже, что называется, в собственном соку. Если мы создадим подобные гетто у нас, то решится вопрос и с их полезностью: насколько те наработали — настолько получили продуктов. Хотят бастовать — пожалуйста, но пусть сами думают, чем кормиться. А успокаивать забастовку будут их раввины.

— Идея неплоха, — согласился Гейдрих, — мы уже думали, что надо будет сделать нечто подобное. Ну ладно, мы обо всем договорились, я пойду: у меня уйма работы по Чехословакии.


Берлин, 25 мая 1938 года | Бумеранг Гейдриха | Берлин, 2 июня 1938 года