home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



20

Еще пару недель я мотаюсь как сумасшедший, из дома на работу и обратно, а затем меня вызывают к Первосвященнику, в ту самую квартиру в Нижнем Ист-Сайде. Мне толкуют о том, что в экономике спад, возможно лишь сезонный, а потому работы для всех Лиц Фирмы не хватит. На самом же деле я прекрасно вижу лежащий перед Первосвященником свежий номер «Пост», открытый на странице с репортажем о первом дне судебных слушаний в скандальном процессе «штат Нью-Йорк против Дэниэла Карра». В общем, истинная причина моего увольнения мне абсолютно понятна. Пейджер мне ничего плохого не сделал, и я не представляю, как можно разбить такую замечательную вещь, швырнув ее об пол или стену. Выходя из квартиры, я отдаю «Моторолу» Билли.

Против ожидания мы с отцом оказались на редкость комфортными соседями. Я имею в виду, что мы не лезем в жизнь друг друга, и более того, нам даже удается поддерживать дом в относительной чистоте. Из уважения к памяти мамы или, быть может, просто из какого-то суеверия мы, не сговариваясь, перестали курить в доме. Теперь мы набиваем окурками банки из-под кофе, которые пристраиваем на крыльце с той стороны дома, которая так и осталась обгоревшей после пироманского эпизода у Дафны.

Через несколько дней я наведываюсь к ней в больницу. У Дафны отросли волосы до плеч, и она перестала краситься в блондинку. Я рассказываю ей о том, что случилось с мамой, и у нее на глазах появляются слезы. Но мне сейчас важно даже не это: в глазах Дафны я снова вижу, казалось, безвозвратно потухшие, но вновь заигравшие с прежней силой искорки. Когда же и меня накрывает и по щекам у меня начинают течь слезы, Дафна обнимает меня и шепчет на ухо:

— Ничего, все будет хорошо.

Я беру себя в руки, и она провожает меня до выхода из клиники.

— Врачи говорят, что я иду на поправку, — сообщает она мне. — Значит, получается, мне удалось обмануть их.

— Так что же, психоневрологическая фаза твоей жизни подходит к концу?

— Ладно, неделю-другую комедию поломать еще придется.

Похоже, чувство юмора вернулось к ней: я вижу перед собой все ту же хорошо знакомую Дафну. Я вспоминаю, как влюбился в нее, как пара лет разницы в возрасте казалась таинственной пропастью, разделявшей нас, пропастью, которую нужно было срочно преодолеть. Она познакомила меня с «Рамонес» и Джонатаном Ричманом[25]. Именно с нею я научился выдерживать пьянки и гулянки по три дня кряду. Именно с ней мы занимались сексом едва ли не в открытую в общественных местах. Именно она научила меня тому, что любовь и боль порой идут рука об руку. Когда мы познакомились, я был наивным, самоуверенным восемнадцатилетним юнцом, быть может чуть более счастливым, чем сейчас, благодаря наивности и отсутствию жизненного опыта. Того человека больше нет — я стал другим и таким, как был, больше никогда не буду. Тем не менее сейчас, глядя на Дафну, я вижу, что в ее глазах отражается тот самый мальчишка, почти подросток.

— На самом деле меня, скорее всего, действительно выпустят ближе к концу месяца, — говорит Дафна. Я прощаюсь с ней, обнимаю ее и прошу, чтобы она сразу же позвонила мне, как только выяснится, когда именно ее будут выписывать.

Еще через несколько дней отец сообщает мне, что собирается переезжать.

— Джанин, — поясняет он, — она сказала, что не сможет спать на той же кровати, на которой спала твоя мама. Ну, мол, еще никто не доказал, что рак не заразен. Вот ведь дурная баба — что с нее возьмешь!

— Знаешь, я уже успел убедиться в том, что лучшие из них действительно ни умом, ни хорошим характером не отличаются.

— Слава богу, она наконец нашла в себе силы уйти от этого зануды, с которым прожила столько лет. В общем, мы подумываем о том, чтобы снять себе где-нибудь квартиру. Да ладно, что я тебе лапшу на уши вешаю: в общем, мы уже сняли себе жилье и живем теперь вместе.

— Рад за тебя. Поздравляю.

— Ты здесь живи, сколько будет нужно. Продавать дом я все равно не собираюсь. По крайней мере в ближайшее время, пока рынок недвижимости так здорово просел. Со временем, когда снова устроишься на работу, если сможешь, будешь частично оплачивать счета. А там — видно будет.

— Спасибо, папа. Знаешь, это, наверное, прозвучит странно, но я действительно искренне желаю, чтобы вы с Джанин были счастливы.

— Счастливы, — фыркнув, повторяет вслед за мной отец. — Никто, в общем-то, и не говорил, что мы все это с ней затеяли ради какого-то там счастья.


предыдущая глава | Бог ненавидит нас всех | cледующая глава