Book: Береника



Береника

Катерина Полянская

БЕРЕНИКА

Купить книгу "Береника" Полянская Екатерина

ПРОЛОГ


Береника

Просительница побледнела и еще плотнее закуталась в широкую шаль, прикрывая лицо. От осуждающего, дребезжащего голоса мутило.

— Пожалуйста… — прошелестел надломленный голосок. Опущенные ресницы слиплись от слез.

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь, бестолковая?! — Сорит пылал искусственным негодованием.

Не часто к Старшему Радетелю местной соры являлись с просьбами. Все больше с покаянием, щедро сдобренным позвякивающими в кошеле монетами.

— Понимаю, — виновато понурила голову визитерша. — Но он же убьет ее…

Последовало долгое молчание, во время которого губы жреца то непроизвольно вытягивались в нитку, то сердито поджимались. Старика терзали сомнения. Точнее, терзала-то его как раз жадность. Уж больно хороши были сверкающие на столе драгоценности. Грину за все свои семьдесят лет не приходилось видеть подобных. Но вот просьба нежданной гостьи вызывала совсем несвойственные ему сомнения.

— И тебя убьет, — наконец изрек старик. — И будет совершенно прав.

Женщина вскинула на него заплаканные черные глаза.

— Что ж, я так и думала, — с какой-то горячечной обреченностью выдохнула она, сгребая со стола украшения. — Но ваша сора не единственная на свете…

Грин прерывисто вздохнул.

— Стой! — Выцветшие с возрастом глаза алчно сверкнули на свисающую почти до самого пола нитку черного жемчуга, зажатую в тонкой руке, запечатлели другие, не менее ценные побрякушки, после чего взор был переведен на небрежно задвинутую в угол корзину. На дне ее, в ворохе батиста, копошилось нечто невидимое и тихонечко посапывало. — Я что-нибудь придумаю.

Гостья замерла.

— Слишком туманное обещание. — В тонком, срывающемся голоске неожиданно прорезалась сталь.

Жрец недовольно засопел.

— Ты права, сор в державе предостаточно.

Просительница удовлетворенно кивнула и подтолкнула подношение к другому краю стола. Потом порылась в карманах и извлекла на свет еще одну вещь. Пожалуй, самую ценную.

— Временный залог. — В морщинистые руки жреца полетело золотое солнце на тяжелой витой цепочке.

Радетель напряженно хмыкнул и посмотрел на просительницу несколько иным взглядом. Что-то в ней было не так…

— Надеешься вернуться? — В трескучем голосе прозвучало ехидство.

В черных глазах загорелся решительный огонь.

— Думаю, мое пожертвование достаточно велико, чтобы Солнечная Сорина благоволила к своей бестолковой дочери. — Прикрывающая лицо шаль надежно скрыла пробежавшую по губам улыбку.

Часть первая

СИРОТКА

Глава 1

— Это просто возмутительно, — кудахтала сорита-хозяйка. — Второе платье за месяц! Где я на эту паршивку тряпья наберусь?!

Я почувствовала, как по губам пробежала зловредная улыбка. В душе тихо тлела надежда, что однажды у Одитрии закончатся обноски и она выделит мне что-нибудь более приличное. Чтоб холеные детеныши прихожан наконец пальцем тыкать перестали. Уверена, тех денег, что присылаются на содержание бедной сиротки неведомым благодетелем, должно хватить хотя бы на одно нормальное платье. Без потертостей, заплаток и трудновыводимых пятен неизвестного происхождения.

А пока пускай не жалуются. Борюсь за свои всеми забытые права, как умею!

— Вы только поглядите на ее руки — все в царапинах! А колени!..

Конечно! Мне же приходится лазить по деревьям, с них перебираться на крышу, подползать к самому краю, рискуя свалиться и что-нибудь себе отбить, — и все только ради того, чтобы подслушать вас. Урвать жалкие крохи информации о своей таинственной особе. Иначе так и жила бы в дремучем неведении, искренне считая себя приживалкой и радуясь каждой крохе, что Радетель решает отжалеть бедной сиротке.

Вот уж вряд ли! Я с его непомерной жадностью мириться не намерена!

— Девчонка груба, вульгарна и даже не пытается сделать вид, будто почитает Солнечную, — поддержала общее мнение обо мне Радетельница.

Еще бы. Что-то не припомню, чтобы эта самая Солнечная уж очень осветила мой путь…

— А сегодня…

— Хватит! — оборвал их причитания Грин. — Мы собрались совсем по другому поводу. У нее начинает проявляться дар, и с этим надо срочно что-то делать.

Та-ак, а вот это уже интересненько…

— Если прознают, что в стенах соры колдунья живет… — тут же ужаснулась Радетельница Ирита и в задумчивости побарабанила тонкими пальцами по отполированной до блеска столешнице. — Нам несдобровать. Закроют, и это в лучшем случае!

— Предложения? — приподнял брови сорит, оглядывая находящихся у него в подчинении клуш.

Я снова скривилась. Правильно, зачем шевелить мозгами самому, если за тебя это может сделать кто-нибудь другой.

Последовало недолгое молчание.

— Выдать замуж? — ляпнула практичная Одитрия.

От возмущения я чуть с крыши не навернулась. Какой замуж?! Совсем они там очумели от жадности? Мне же только недавно пятнадцать исполнилось!

— Рано, — с сожалением вздохнул Грин. Кажется, этот вариант ему успел понравиться.

Фу-ух! Я громко выдохнула. Хотя чего, спрашивается, радуюсь? Вряд ли в замужестве могло бы быть хуже, чем в соре.

— Сплавить колдунам, — желчно предложила Ирита. (Вот же карга, не простила она мне натертого перцем полотенца!) — Пусть сами с бесовой девкой мучаются.

Тут сорит вообще запыхтел от негодования. Едва пар из ушей не повалил, честное слово!

— Это будет официальный перевод.

— И что? — От избытка ума Ирита никогда не страдала.

— А содержание ее тоже прикажешь им отдать? — рявкнул старый скряга так, что женщины от испуга втянули головы в плечи.

Правильно, делиться он никогда не любил.

Но, заслышав следующее предложение, я все-таки свалилась. Хорошо хоть за ветку в полете ухватиться успела!

— Силу надо опечатать.

Уж лучше бы и правда замуж отдали!

Осторожно перебираясь с ветки на ветку, точно верткая рыжая белочка, я спустилась на землю и поспешила удалиться подальше от административного здания соры. Еще поймают, не приведи Солнечная! Потом вовек не отговорюсь!

В голове пойманной птицей билась паническая мысль: «Что теперь делать?» Я неслышно прошмыгнула в сад, устроилась на широкой лавке в тени ароматного куста сирени, подтянула колени к груди и стала думать.

О чем шла речь в разговоре, я сообразила почти сразу. Дар! Способности к магии — большая редкость. В Соринии все держалось на вере в Солнечную, порой граничащей с фанатизмом, и редких чудесах, творимых богиней. В более крупных сорах служили жрецы, которые могли общаться с Матерью Света напрямую. Здесь же — один Радетель, да и тот, прямо скажем, если и отличался чем-нибудь выдающимся, так только жадностью.

Этот недостаток я давно простила Грину. Конечно, платье все равно очень хотелось, но и без него не помру. Все, о чем мечтается, легко только в сказках дается. Тех самых, которые сорита Флора украдкой рассказывала мне по вечерам, когда никого поблизости не было. Она же научила меня читать, а потом и писать. Но единственную на всю сору женщину, в которой еще осталось хоть что-то человеческое, год назад перевели в столицу. Так что с некоторых пор с возникающими трудностями мне приходилось справляться собственными силенками.

Но сегодня я столкнулась не просто с трудностью, а с настоящей проблемой.

Колдовскую силу в себе я обнаружила совсем недавно. После очередного выговора, ни за что ни про что учиненного Иритой, забежала в свою комнатушку и… не помню даже, что сделала, но занавески полыхнули веселым огоньком. Едва все здание не сожгла!

Тогда все сошло за мелкое хулиганство. Мне, конечно, попало, еще и на неделю без ужина оставили, но секрет был сохранен, это главное. Видела я, как несколько лет назад одному колдуну дар опечатывали. Бедный так орал, что даже во мне жалость проснулась. А этим хоть бы хны.

Контролировать пробуждающийся дар у меня получается пока неважно, поэтому очень скоро о тайне сиротки узнала вся сора. А я ничего не могла поделать. Однажды просто взяла и заискрилась прямо посреди обеденной залы. У прислужниц Солнечной так челюсти и поотпадали! Потом еще была превращенная в колкие льдинки вода Одитрии в бане, оживший ястребок на тарелке Ириты, жалобно взывающий к ее совести, и любимый посох Радетеля, ускакавший двумя десятками откормленных лягушек прямо посреди службы, — это все уже специально. Все равно про волшбу узнали все, так к чему мелочиться?

Вот и доигралась. Но как же не хочется оказаться на месте того несчастного!

Первой мыслью по делу было вполне здравое «бежать!». Но идея была благополучно отринута, стоило мне только задаться вопросом: «Куда?» Вариант с замужеством сразу виделся бредом. Может, будь я чуток постарше…

Но и лишиться того единственного, что имела, я не готова.

— Береника! — неприятно резанул слух резкий окрик. — Берени-и-ика!..

Хватились! Уже и минутку посидеть в тишине нельзя. Стоит только уединиться, как обязательно отловят и припрягут к очередной работе на благо родной соры, кормилицы моей и поилицы. Ну-ну. Тут еще бо-ольшой вопрос, кто у кого на содержании находится.

Пришлось подниматься и идти на голос. Можно, конечно, было отсидеться, так ведь все равно найдут. Крику потом до вечерней зари будет.

— Ты где прохлаждаешься, ленивица? — рассерженным хряком запыхтела Одитрия при виде меня. — Работа ждать не станет. Я тебе сколько раз говорила всегда на виду быть?

Вяло кивая в такт ее извечному ворчанью, я поплелась за ней к хозяйственным постройкам. Летом недостатка в работе не наблюдалось, так что сорита всенепременно найдет, чем занять бедную сиротку. А я не стану спорить.

Не сейчас…

Видно, сегодня у нее вдруг случилось хорошее настроение, потому как сильно зверствовать она не стала и пристроила меня чистить овощи к обеду. Вот только мысли все равно крутились вокруг внезапно возникшей проблемы, то и дело возвращаясь к побегу.

Бред. Ну как есть бред!

С другой стороны, хуже, чем здесь, мне уже вряд ли где будет. Да и рисковать не боялась никогда. Вот, например, сейчас незаметно приправила мясное рагу парой только что пришибленных мух. Мне все равно ничего не обломится, а этим жабам самое оно насекомыми питаться.

После обеда, для меня лично состоявшего из постного супа, были грядки с луком, помощь Радетелю во время сбора пожертвований и посильное участие в приготовлении ужина. Потом еще пришлось наносить воды и дров на кухню, и на этом меня благополучно отпустили спать. Легко отделалась, можно сказать.

— Завтра утром соберешь свои вещи, — бросила на прощанье Ирита. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы жить в общей спальне.

Я чуть о порог не споткнулась от неожиданности. Нашли тоже время! Нет, пару дней назад я была бы не против разделить комнату с пятью соритами, какими бы противными те ни были. Все же там светло, относительно просторно, и кровать не скрипит от каждого шевеления. Но сейчас… Как же я тогда сбегу?

Выход один: нельзя откладывать. Сейчас или никогда! Покинуть сору придется этой ночью.

Рука инстинктивно потянулась к карману. Собирать пожертвования, пока Радетель проводит службу, мне приходилось ежедневно по той простой причине, что доверять своим подчиненным Грин давно перестал. Все старому скряге мерещилось, будто сориты подворовывают. Нет-нет да и пронесут монетку мимо чаши. Паранойя на почве жадности, не иначе. А с меня что возьмешь? Сору я не покидаю, следовательно, деньги сиротке без надобности. Не статуэтки же с ликом Солнечной на них покупать!

Собственно, я и сама так мыслила. До сегодняшнего вечера. Был, правда, еще один златень, который я нашла под статуей божини, когда пол мыла. Уже с месяц дожидался своего часа в щелке между половицами. Теперь вот еще с пяток серебреников умыкнула.

Даже не знаю, на сколько этого хватит, но рискнуть определенно стоило.

Ужом проскользнула в свою камору, затворила дверь поплотнее и прислонилась к ней спиной. Внутри все так и вибрировало от возбуждения. Голову наполнили мысли одна другой безумнее… У меня есть дар. Правда, еще неизвестно, какой именно, но ведь есть! С остальным уж как-нибудь разберусь. Через несколько часов я покину опостылевшую сору! И увижу большой мир!

Сердце сжималось от радостного предвкушения. Теперь бы только дождаться… Хоть бы не уснуть.

С вещами Ирита явно погорячилась. Что тут собирать? Личного имущества у меня отродясь не водилось. Точно так же, как у Грина совести. Но, поразмыслив немного, все же стянула с подушки ветхую наволочку. Быть ей узелком. Вот разбредутся все по комнатам, и можно будет прокрасться в кухню и прихватить немного еды. Эти не обеднеют, а кто знает, что меня в пути подстерегает?

Ждать устроилась прямо на полу. Не хватало еще скрипом кровати всю обитель перебудить. Хлопот потом не оберешься. Высекут и на хлеб с водой посадят. Это в лучшем случае. У служителей Солнечной фантазия богатая…

И тут пришло решение. К колдунам пойду! Они и с даром определиться помогут, и в обиду не дадут, если за свою примут. Настроение мгновенно упорхнуло в заоблачные выси. И без разницы, что я знать не знаю, где тех самых колдунов искать! Сорита Флора всегда говорила: язык до стольного града доведет и обратно выведет. Прорвемся!

Может, еще и официального перевода добиться получится…

За мечтами о светлом будущем ночь наступила незаметно. Темнота окутала землю мягким пологом, тонкий серп месяца мало разбавлял ее. В соре царила тишина.

Я долго прислушивалась, прежде чем отворить дверь. Вроде никого. У нас вообще не принято в темное время суток по коридорам шастать, так что риск минимальный. Признаюсь, частенько этим пользовалась, пробираясь в сад, чтобы посидеть спокойно в темноте и одиночестве.

Рыжей змейкой выскользнула за дверь и устремилась к выходу. Точно, никого. Значит, можно не трястись. А значит… Наверное, от упоительного чувства безнаказанности во мне проснулась вредность. Радетель и так захапал все мое содержание! А вдруг не случится официальной возможности вернуть обратно законное имущество?

Внутренняя потребность хоть немного восстановить справедливость нарастала с каждым шагом.

А, Сумрачный с ним! Круто развернулась и рванула в сторону кабинета старика. Рисковать, так по-крупному. Если повезет, еще и об отправителе что-то узнаю.

Увы. Не успела толком обследовать хоть один ящик стола, как за дверью послышались шаги. Одни шаркающие, неторопливые, другие тяжелые, громкие. Так звучат добротные сапоги. Грин! Да к тому же еще не один. В такой-то час? Странно…

Последняя мысль посетила меня уже под столом, хвала инстинкту самосохранения. Укрытие казалось надежным. Даже если хозяин кабинета вздумает занять свое место, вряд ли почувствует сжавшуюся у его ног меня. Сами виноваты, кормить лучше надо было.

— Проходите, милостивый господин, располагайтесь, — непривычно заискивающим тоном встречал визитера сорит. — Может, желаете отужинать с дороги? Или отдохнуть?

Меня просто раздирало от любопытства. Но, как назло, от гостя удалось разглядеть одни сапоги. Высокие, до колена, из мягкой, наверное, коричневой кожи, с золотыми пряжками. Дорогущие…

— Не ждали мы вас так скоро…

— Я спешу, — коротко бросил холодный голос. Над головой бряцнулось что-то увесистое. — Здесь деньги за следующий месяц и небольшая надбавка на приличный гардероб для девчонки. Также понадобятся книги и удобная обувь, годная для верховой езды. В следующий раз она поедет со мной.

Повисла долгая пауза, прерываемая натужным кряхтеньем Грина. Сорит мучительно подбирал слова.

— То есть как — поедет? Куда? Зачем? — Видно, старика все-таки прорвало.

Как же, такого заработка лишают! Как он сам однажды проговорился Радетельнице Ирите, они на пожертвованиях и за полгода не собирают того, что выдают на содержание «маленькой приживалки» ежемесячно.

— Должен вас предупредить: девица совершенно несносна и у нее…

— У вас впереди целых тридцать дней, чтобы все исправить, — снова не пожелал дослушать до конца мой таинственный попечитель. И, не произнеся больше ни слова, шагнул за дверь.

Старший Радетель потоптался еще немного на месте, посопел обиженно и поспешил проводить гостя. Фу, наконец-то ушли…

Я выбиралась из-под стола ни жива ни мертва. Жажда наживы тихо загнулась на пару с желанием попытаться отыскать хоть какие сведения о таинственном благодетеле. Ну их всех! Опомнились в самое неподходящее время.

Признаться честно, крошечный червячок сомнений все же точил душу, подбивая остаться. Платья! Книги… Но ведь неизвестно, зачем бедная сиротка вдруг понадобилась ночному визитеру. И что-то я не горю желанием узнать.



Размышлять я себе позволила ровно до того момента, пока не стих стук копыт за окном. Медлить больше нельзя! Если решаться на побег, то прямо сейчас. Не желая нарваться в коридоре на Грина, я распахнула окно. И тут взгляд наткнулся на оставленный на столе кожаный мешочек. Деньги все равно предназначались мне, так?

Значит, это даже не воровство.

Переступила подоконник и уцепилась за край каменного ящика, предназначенного для выращивания цветов. Хотя в нашей соре после отъезда Флоры сажали только то, что для хозяйства требовалось. Или что можно продать. Кряхтя, подтянулась и немного прикрыла окно. Сейчас Грин вернется за деньгами. Если повезет, не сразу догадается, кто и каким образом конфисковал золотишко.

Дальше пришлось плюнуть на страх и прыгать. Второй этаж — это не слишком высоко. Не расшибусь.

Рухнула в траву и тихо зашипела сквозь стиснутые зубы. От локтя к плечу разливалась боль. Осторожно шевельнула рукой — вроде не сломана. Значит, скоро пройдет.

— Ну, удачи тебе, сиротка, — напутствовала безрассудную себя и незаметной мышкой выскользнула за ворота. Повезло еще, что соры охранять не принято. Какому безумцу придет в голову накликать гнев Солнечной?

Хм… Лично мне только что пришло…

До самого рассвета я попеременно то бежала, то шла, стараясь как можно дальше убраться от родных (если можно так сказать) мест. Первое время сердце гулко стучало в ушах, а от пропитанного лесными запахами воздуха голова шла кругом. Представить только — свобода! И целый мир впереди!

Чувство было такое, будто переступила невидимую черту, разделившую жизнь на «до» и «после». Почему это невидимую? Каменные стены обители были заметны даже в темноте.

Нервное напряжение разгоняло сонливость, поэтому даже после бессонной ночи я оставалась полной сил. Мысли плясали, перепрыгивая с одного вопроса на другой. Меня уже хватились? Где будут искать в первую очередь? Куда теперь податься? Где водятся эти колдуны?

Так, Береника, быстро взяла себя в руки! Проблемы буду решать по мере их поступления. И первой на повестке дня стояла, пожалуй, самая насущная — еда. Деньги-то я умыкнула, а вот за пропитанием заглянуть не решилась. Ох, хоть бы наткнуться на какое селение! А лучше город.

Ситуация усугублялась еще и тем, что с географией у меня проблемы. Как и с образованием вообще. Читать и писать умею, в остальном же — полная темнота. При соре действовала школа, где проводились занятия для детей из близлежащего города, чьи семьи были в состоянии оплатить такую роскошь, но меня к учебе не допускали. Вот теперь пожинаю плоды.

Лес, по которому я теперь уже вяло брела, начинался почти от самых ворот обители. В него-то я и нырнула, рассудив, что в город идти нельзя. Прихожане меня быстро узнают и за волосы отволокут к Грину. Тогда уж возможности удрать не представится.

Вдобавок ко всему еще и живот сводило от голода. Вот дуреха! Много ли проку от денег в дремучем лесу? Лучше бы каравай хлеба стащила! Волей-неволей стали появляться и другие сомнения: а вдруг Солнечная разгневалась из-за побега и теперь уморит меня в чаще? Спина сделалась липкой от страха.

И поналезет же в голову всякая чушь… Солнечная! Ей столько лет до меня дела не было. Стало быть, и сейчас нет. Или узелок, хранимый за пазухой, резко повлиял на отношение божини к моей скромной персоне?

После полудня лес стал заметно редеть, еще через какое-то время на глаза попалась хорошо утоптанная дорога, испещренная колдобинами от тележных колес. Решила держаться ее. И поступила правильно — уже к вечеру к жилью вышла.

Глава 2

Не то город, не то село — так сразу и не определишь. И указателя, как назло, нет. Кому понадобился, спрашивается?

Домики в основном одноэтажные, небольшие, но изредка встречались и вполне себе приличные особняки. При каждом сад и огород. Улицы не широкие и не слишком чистые, к тому же до того извилистые, что заблудиться — раз плюнуть. Что я сразу же и сделала, едва успев свернуть несколько раз.

Да это и не важно, успею еще разобраться в местной планировке. Сейчас самой насущной необходимостью было разжиться чем-нибудь съестным. Куда приткнусь на ночлег, я пока не решила, так что неплохо бы запастись впрок.

Люди, попадающиеся на пути, тоже ничем примечательным не выделялись. Одежды немарких расцветок, сосредоточенные лица. Большинство из них спешили по домам, все же дело к ночи движется. Но были и те, кто торопился в корчму. Признаться, и меня потянуло заглянуть в увеселительное заведение, но соблазн пришлось задавить на корню. А ну как там заинтересуются, откуда у тощей девицы в поношенном платье деньги? Еще отберут или за воровку примут. А может, и то и другое.

Но и бродить по улицам опасно, только лишнее внимание привлекать. В таких местах (судя по виднеющемуся над крышами домов шпилю ратуши, это все-таки город) обычно настороженно к чужакам относятся. Вспомнить хоть Тиарнлий, расположившийся неподалеку от соры, из которой я благополучно (надеюсь) удрала. Стоило там появиться новичку, как уже через несколько часов Грин знал об этом. По городу слухи разлетались и того быстрее.

Назвать себя приметной я бы даже в мечтах не осмелилась, если бы не огненно-рыжая шевелюра. А так… Лучше лишний раз не рисковать.

Первым делом по виднеющемуся шпилю нашла ратушу и прочитала на прибитой сбоку от двери табличке название городка, в который меня занесло. Лиир. Так, для общего развития. Само собой, темной мне это слово показалось пустым сочетанием букв, так что заморачиваться пока не стала. Пригодится — вспомню.

Торговка пирожками подхватила свои корзины и попыталась удалиться, справедливо рассудив, что сегодня ей уже ничего не продать. И тут на нее налетела голодная я.

— Остались еще хоть какие-нибудь пирожки? — Голос вышел непривычно просительным. Сжавшийся желудок тут же поддержал намерения хозяйки голодным урчанием.

Тетка оглядела меня сочувственно и уходить раздумала.

— С капустой, с грибами и с яблоками. Тебе какой?

Определиться с ответом быстро не удалось. Однако, несмотря на нарастающее чувство голода, внутри разлилось приятное тепло. Как же все-таки замечательно ни от кого не зависеть, самостоятельно решать, куда идти и что есть.

Надеюсь, теперь так будет всегда.

— Всех по два. — Правильно, что сразу не съем, на завтра останется.

Расплачивалась монетами помельче, золото решила пока не трогать.

— А ты чья, что-то я тебя не припомню? — Тетка ссыпала деньги в карман и решила удовлетворить любопытство.

Ну да, так я тебе все как на духу и рассказала!

— Да мы с батюшкой тут проездом, всего на несколько часов и остановились. — И в подтверждение засияла фальшивой улыбкой. Даже щеку с непривычки свело.

Пока разговорчивая торговка определялась со следующим вопросом, юркнула в ближайший закоулок и была такова. Фу-ух, кажется, пока все складывается неплохо…

Для успокоения собственных страхов поплутала по улочкам еще немного. Как тот заяц, ускользающий от охотников. Выбрала место попустыннее и примостилась на лавку у одного из домов, вытянула гудящие от ходьбы ноги и с аппетитом вгрызлась в выпечку.

На третьем пирожке заставила себя остановиться. Унесла ноги от мучителей, так теперь от обжорства помереть не хватало! Нет уж, не дождутся. Завернула оставшуюся еду в кулек, выданный торговкой, и стала думать о ночлеге. Не под лавку же лезть!

Тихо подкрадывающаяся темнота непрозрачно так намекала, что с решением лучше бы поторопиться.

— Кошелек или жизнь? — гаркнули прямо в ухо так, что я едва со слухом не простилась. Да и с жизнью заодно от неожиданности.

Правда, помирать со страху быстро раздумала, потому как логика включилась. Разве ж уважающий себя грабитель с таким вопросом к жертве подойдет? Не-э-эт, он в доверие втереться постарается, куда будущий пострадавший от разбоя путь держит, выведает, если ли у него что ценное с собой, прикинет, а там уж подумает, стоит ли вообще связываться. Да и стоявший напротив меня белобрысый мальчишка лет так шестнадцати совсем не походил на подозрительных личностей, изредка наведывавшихся в сору. А что, Солнечную в державе чтут все без исключения…

— Решил подать мне на пропитание? — уточнила вкрадчиво.

А сама тем временем тихо прикидывала расстановку сил. Он выше и скорее всего сильнее. Да это ли главное? Сейчас как полыхну огнем, до совершеннолетия заикаться будет!

— Да ты и без того неплохо питаешься. — Голодный взгляд с легкой завистью ткнулся в кулек.

А, так вот в чем дело!

— Садись. — Я похлопала по скамье рядом с собой и развернула пирожки. Еды мне не жалко, утром еще куплю. Все равно впотьмах из города не выберусь, да и некуда. К тому же мальчишка такой же тощий, как я сама, про обноски так и вовсе молчу.

Белобрысый моргнул недоверчиво и уселся рядом. Пару минут тишину разбавляло только его чавканье. Меня невольно передернуло: в соре за такое живо бы по губам надавали.

Так, Береника, стоп! Неужто так трудно к свободе привыкнуть?

— Откуда они у тебя? — Странно, но съел он только один. А вот кулек возвращать не торопился… — У старой Гернлы так просто не стащишь.

— А я талантливая, — отговорилась, хоть и не слишком убедительно.

Мальчишка уж точно не поверил. Но приставать с вопросами больше не стал, за что ему огромная благодарность.

— Заметно, — и протянул мне не слишком чистую ладонь. — Алерик. Для друзей — Алик, для близких — Аль.

Руку я пожала, даже неловко улыбнулась в ответ. Получилось криво и как-то тускло (это вам не фальшивые улыбки раздаривать!), ну да ничего. Все придет с практикой.

— Береника. — Голубые глаза напротив удивленно сверкнули. Знаю, имя редкое, иноземное, ни к кому из знаменитых последовательниц Солнечной не относящееся. Вот только кого благодарить за такой подарок, понятия не имею. — Слушай, ты же местный? В каком углу здесь заночевать можно, чтоб потом проснуться целой?

Алик (это я себя к друзьям причислила) кивнул понимающе, схватил меня за руку и куда-то потащил. Ориентироваться в чужом городе в кромешной темноте было затруднительно, так что я рискнула довериться провожатому. Сразу видно, не злой он. Мне есть с кем сравнивать, ага.

Шли долго и постепенно, чтоб не так скучно было, разговорились. Вообще-то после бессонной ночи и полного страхов дня меня изливать душу как-то не тянуло, поэтому инициативу перехватил Алик и стал рассказывать о себе.

Жили они с матерью и маленькой сестренкой почти у самой окраины и после смерти отца откровенно нищенствовали. Сам мальчишка помогал семье, как мог: то к мельнику, то к пекарю в подмастерья пристроится. Еще купцам на ярмарке товары тяжелые таскать помогал. Но это все так, ерунда.

— Ты представляешь, меня сам Однорукий Лун учеником взял! — Мальчишку распирало от гордости.

Меня же больше заботило, как бы не споткнуться да шею себе в темноте не свернуть. Или не отбить еще какую часть тела. Не важно, какую именно. У меня тут новая жизнь начинается, а следовательно, они все нужны мне как никогда.

— Надеюсь, прежде он рассказал тебе, как именно стал одноруким? — поинтересовалась с ехидцей. Нашел, чем гордиться, право слово! — И о возможности очень скоро пойти по его стопам предупредил?

Нет, я, конечно, тоже не паинька. Сама только вчера золото из соры свистнула. Но я не украла, я справедливость восстановила!

Хотя, если поймают, руку все равно могут отрубить…

— Много ты понимаешь, — буркнул мой провожатый с тенью обиды в голосе.

Как же, самолюбие мужское задели! Вот уж не подозревала, что оно в столь юном возрасте прорезается… Но пытаться вернуть новоиспеченного приятеля на путь истинный благоразумно не стала. Так ведь и на улице заночевать можно.

Внутри домишко оказался тесным, зато чистым. И пахло приятно, травами какими-то. Их хозяйка специально по углам развешивала, чтобы нечисть отогнать. Ведь услуги соритов были ей не по карману…

Белокурая девчушка мирно посапывала в подвесной люльке. Мать Алика сначала насторожилась при виде нежданной гостьи (еще бы, тут и собственных детей кормить нечем), но, когда сын выложил на стол пирожки, даже улыбнулась.

На ответную улыбку у меня уже не было сил.


От лежания на жесткой лавке болела спина. Бок припекала растопленная печка. Но, несмотря на все неудобства, я чувствовала себя безгранично счастливой.

Сутки прошли, а про погоню ни слуху ни духу. Значит, не там ищут. Надежда на счастливый исход событий разрасталась с каждым мигом. То и дело приходилось резко осаживать себя, чтобы совсем уж не размечтаться.

Алик за утро успел уйти, вернуться и снова испариться в непонятном направлении. Да, видно, не с пустыми руками приходил, потому что Амена, мать Алика, тихо напевая себе под нос какую-то песенку, вовсю возилась у печи. От моей помощи хозяйка отказалась. Мол, с готовкой она прекрасно справится сама, а за водой или дровами меня не пошлешь. Увидят соседи, потом до зимы разговоров будет.

Настаивать я не стала и теперь наслаждалась неожиданно выпавшими мгновениями покоя. Хоро-шо-о… Но долго так продолжаться не может. Слишком близко к родной соре, опасно. А значит, придется уходить.

Первой мыслью было удрать без всяких объяснений. К чему они? Только лишние расспросы вызовут. Чудо еще, что до сих пор на меня с требованием объясниться не накинулись. Вот наладится жизнь, тогда и свяжусь с Аликом и обязательно расскажу обо всем. Хороший он, хоть и с ворьем связался.

Совесть с таким раскладом была полностью согласна, так что я оставила на лавке горстку монет и, пользуясь отлучкой Амены, шагнула к порогу. Опять в бега… Так и в привычку войдет!

Рука уже потянулась к дверной ручке да так и замерла. Я напряглась, прислушалась. Со двора доносились голоса, причем разговор велся явно на повышенных тонах. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Нечего тебе в доме делать! — Голос матери Алика звучал непривычно резко. — Говори, пошто явился, и уматывай.

Собеседник ее оставался спокоен. Видно, привык к подобному обращению.

— Для начала напомнить, что сроку десять лун осталось. Не заплатишь, дома лишишься, — произнесено это было с явным удовольствием.

Сборщик податей! Душу склизкой волной наполнило отвращение.

— Напомнил? А теперь убирайся, откуда пришел.

— Это еще не все…

Не в силах удержаться, я чуть приоткрыла дверь и теперь имела скудную возможность наблюдать за происходящим.

— Ты тут девку, часом, не видела? Рыжая, приметная, колдовать может… — Усатый, холеного вида мужик облокотился на и без того покосившийся забор.


Тело сотней ледяных игл пронзил страх. Меня трясло.

Как он там сказал? Колдовать умею? Ну-ну. Если б в самом деле что-то могла, на месте бы испепелила. Знаю я такую породу. На этих индюков напыщенных прихожане почти каждый день жаловаться ходили, только Радетелю дела до их бед было мало. Помнится, в подобных случаях Грин что-то о терпении вещать начинал. Зато когда из столичной соры за частью пожертвований приезжали, еще дня три стенал, будто последние порты с него сняли.

— Встречу — обязательно передам привет, — усмехнулась Амена и одним тычком в грудь отправила неугодного гостя за ворота. Благо на целую голову выше его была.

Кажется, тот еще кричал что-то про истекающие десять дней… Мол, тогда он таким обходительным уже не будет. Но у меня не осталось сил вникать в визгливые вопли. Продолжая крупно трястись, сползла на пол по стене и уткнулась лбом в колени.

Вот и нагулялась. Поймают — тогда уже не отвертишься.

И не знаю, сколько времени прошло. Теплые руки помогли мне подняться и усадили на стул с высокой спинкой. В рот полилось что-то обжигающее и горьковатое. Я послушно глотала. Браво мне, даже не поперхнулась ни разу.

— Рассказывай. — Во взгляде Амены читалась решимость.

А мне что, жалко, что ли? Раз сразу не выдали, есть надежда, что и дальше в беде не оставят. Медленно потягивая успокаивающий отвар, я принялась каяться в грехах.

Будущая спасительница слушала не перебивая, только наводящие или уточняющие вопросы задавала. Вообще-то рассказ скудный вышел. О своем происхождении я толком и не знала ничего, о таинственном попечителе — тоже. Родственник? Будущий муж (это девичья романтичность взыграла, не иначе)? Или сторонний человек, у которого свой интерес к сиротке имеется?

Да уж, с информацией негусто…

— Неужто правда колдовать умеешь? — Появление Алика как-то прошло мимо меня. Что и неудивительно, последнее время я не слишком реагировала на раздражители. Зато теперь он буквально прожигал мою смущенную особу искрящимся от любопытства взглядом.



Надо было что-то отвечать…

— Пока нет. Но дар точно есть, и я хочу научиться…

Чувствую, если не после побега из соры, то уж после этих слов точно в немилость к Солнечной я попала окончательно и бесповоротно. А мне и не жаль! Только ладошка зачем-то инстинктивно к губам взметнулась, словно бы собиралась затолкать вырвавшееся признание обратно.

— Не выдавайте меня… — прошептала совсем тихо и уткнулась взглядом в старенькую столешницу.

Внутри тихо тлела надежда. Должно же мне хоть в чем-то повезти? Но жизненный опыт настоятельно советовал умерить запросы. Зачем им лишняя проблема, рыжая и приметная? Своих небось выше крыши. Один усатый, как таракан, сборщик податей чего стоит.

— Да ладно тебе! — махнула неожиданно изящной ладонью Амена. В ее синих глазах медленно разгорался решительный огонек, и от этого и без того довольно молодая женщина совсем девчонкой показалась. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Слово даю. Нет, не так… Клянусь!

Я таращилась на сидящую напротив Амену во все глаза, боясь поверить неожиданно свалившейся на голову удаче. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой! Но подарок судьбы в виде нечаянной заступницы никуда деваться не спешил. Разве что к печи отошел и принялся раскладывать по мискам завтрак.


Следующие несколько дней я провела в Лиире.

Из дома старалась носа не высовывать, чтобы Амену не подставлять. Уж слишком приметная у меня шевелюра, увидят — сразу запомнят. Чтобы не чувствовать себя обузой, помогала женщине по хозяйству, возилась с маленькой Хеллией и даже попыталась предложить часть золота для уплаты подати.

Ну а что тут такого, я же живу у них? К тому же этим людям свободой обязана и даже замаячившим далеко впереди будущим.

Увы, все оказалось не так просто.

— И как, по-твоему, я объясню появление денег? — с горькой улыбкой вопросила Амена. — Солнечная облагодетельствовала?

Да уж, проблема… Как-то я и не подумала об этом. Но сколько сложностей! Мало того что налог заплати, так еще и объясни, где деньги взяла. Привыкнуть к жизни вне соры мне будет непросто…

Но подать эта злосчастная засела в мыслях, точно заноза в пальце. Несколько дней и так и эдак вертела ситуацию, даже в азарт вошла. В конце концов, если уж мне удалось из рук соритов выскользнуть и кошель у старого скряги стащить, что я, усатого сборщика не проведу?

К слову сказать, неприятный тип повадился ходить к Амене едва ли не каждый день. Видно, нравилось ему бедной женщине нервы трепать. Вот он-то мне выход и подсказал…

Как-то утром я качала Хелли, усевшись на скамью и прижавшись боком к горячей печи. У малышки начинали резаться зубки, и внимания сейчас она требовала повышенного. Хозяйка готовила завтрак. Уж какой гордой она ни была, а деньги на еду взять согласилась. Правильно, все же гордость и глупость не одно и то же. Да и объяснить в случае надобности появление нескольких монет было несложно: Алик целыми днями на площади крутился, мало ли какими деньгами расплачивались с ним заезжие купцы.

Скрип отворяемой калитки услышали мы обе. Амена среагировала моментально и стрелой вылетела за дверь. Незваный гость даже до крыльца дойти не успел.

— Опять тебя демоны принесли, — вздохнула женщина, с высоты трех подгнивших ступеней оглядывая посетителя. Тот даже потупился смущенно.

— Про долг напомнить пришел… — проблеял несчастный и сглотнул судорожно.

«Чтоб ты подавился!» — от всего сердца пожелала я мужику, по привычке прислушиваясь к разговору. Хотя что нового я там услышу?

— Напомнил? — царственно вопросила хозяйка дома. — Поздравляю, на сегодня твоя миссия выполнена. Можешь с чистой совестью отправляться изводить кого-нибудь другого.

Однако уходить усатый не спешил.

— А ведь денег у тебя как не было, так и нет, — мстительно сообщил гадкий мужик. Можно подумать, она сама этого не знает! У-у, кошелем поклясться готова, он еще и улыбался при этом! — Где монеты брать собираешься?

Вот мерзопакостный, а! Меня уже ощутимо потряхивало от злости. Хотелось прямо сейчас выйти и показать мерзавцу, куда нечисть от Солнечной драпает. Даже Хеллия, невероятным образом уловившая мое настроение, проснулась и тихонько захныкала.

— У тебя займу.

— Можно. — Тон сборщика податей неожиданно сделался мягким, даже чуть заискивающим. — Аме-эна… а знаешь ли ты, что семьи служителей правопорядка освобождаются почти от всех уплат? А тебе деток еще поднимать, тут уж без мужа никак.

Я чуть с лавки не рухнула. Не от возмущения, от открытия неожиданного — в голове будто свечу зажгли. Так вот чего он сюда шастает!

Еще бы, Амена — женщина видная, молодая еще совсем. Ей и тридцати пяти не исполнилось, а на вид так и вовсе двадцать пять можно дать. Черные вьющиеся волосы женщина стягивала лентой на затылке, синие глаза взирали на мир с живым интересом. Еще улыбка у нее красивая, искристая какая-то, заразительная.

Только сейчас я вдруг подумала, что нездешняя она. И вряд ли из бедных. Уж больно черты лица тонкие, ручки ухоженные да характер независимый. К тому же Солнечную почитает, но без фанатизма. К колдовству (вернее, упоминанию об оном) спокойно отнеслась…

Но эти размышления были безжалостно вытеснены кое-чем более важным. Да я сегодня просто молодчина!

Чувствуя себя как минимум сказочной героиней, которой все нипочем, торопливо заплела косу и уложила ее вокруг головы. После прикрыла это дело цветастым платком и, гордо расправив плечи, вышла на крыльцо. К разговору в последнюю минуту не прислушивалась, теперь это было без надобности.

— Обойдетесь, дяденька, — заявила капризно, даже губки бантиком сложила. — Нельзя ей замуж.

Кажется, пререкания были в самом разгаре. Раскрасневшийся сборгдик податей прервался на полуслове и уставился на меня круглыми от удивления глазами.

— Почему?

Амена тоже обратила на меня непонимающий взгляд. Хм, неужели и ей стало интересно?

Хотелось сказать, что предлагаемый жених рожей не вышел (мелкий, блеклый весь какой-то, усенки да волосенки жиденькие — разве такой черноволосой красавице нужен?) да совесть где-то потерял, но пришлось придерживаться намеченного плана.

— Батюшка за товарами заморскими отправился, а меня под присмотром госпожи Амены оставил. Целых двадцать златней заплатил! Так что извольте исполнять договор, после личную жизнь устраивать будете. — Последние слова относились к Амене.

Женщина только ресницами хлопала удивленно.

— О! — восхищаясь (златнями, не мной), выдохнул усатый и попытался облобызать мою ручку. Поверил в сказочку про купеческую дочку! — Будем знакомы, Антус Кронций.

— Вероника, — ляпнула первое, что на ум пришло.

Собственно, на этом «личная жизнь» моей новоявленной опекунши и откланялась. Сообразил небось, что тут у него обломалось.

— Ты что творишь?! — прошипела женщина, заталкивая меня в дом.

Дверь с грохотом затворилась, выражая неприятным звуком всю гамму чувств хозяйки.

— Свободу твою спасаю, — и прямо посмотрела недовольной хозяйке в глаза, целиком и полностью уверенная в собственной правоте. Интуиция подсказывала: поступок был верный. Да и сама Амена разжиться новым мужем вроде как не торопилась. — Можешь не благодарить.

— Да как-то и не собиралась. — Женщина уселась за стол и жестом велела мне занять место напротив.

На лицо непроизвольно легла страдальческая гримаса. Сейчас еще и влетит ни за что ни про что! Но все же подчинилась без лишних слов.

— Ты здорово рисковала, — медленно проговорила попечительница (и ведь даже не соврала почти, она же правда заботится обо мне последние дни!), подперев щеку кулаком. — Он мог начать допытываться.

Мой взгляд будто прилип к обшарпанной столешнице.

— Так не начал же!

Да, я права. Только отчего тогда щеки огнем горят? Вот всегда так: хочешь, как лучше, а получается…

Теплая рука мягко накрыла мои сжатые в замок ладони.

— Знаю, ты помочь пыталась. В этот раз даже получилось. Но на будущее — учись сдерживать свои порывы, — и неожиданно круто переменила тему: — Кстати, давно хотела спросить, какая у тебя основная сила?

Э-э… О чем это она? Я ошалело моргнула.

— Не знаю…

Амена глубоко вздохнула и, кажется, проглотила замечание насчет моей дремучести. Даже обидно немного сделалось. Разве ж я виновата, что сориты образованием вверенной им меня не озаботились?

— Ну, волшба тебе какая лучше всего удается?

А! Так бы сразу и спросила!

— С огнем связанная. — Ответ лишних раздумий не требовал. — В соре я занавески сожгла однажды и сама, когда сильно злюсь, огнем вспыхиваю. Еще воду в лед превращала и так, по мелочи. Только потом еле ноги передвигала. Вроде ничего не делала, а умаялась…

— Так всегда бывает, когда к чужой силе обращаешься, — с улыбкой пояснила женщина.

Я улыбнулась в ответ. Как же все-таки здорово, когда с кем-то можно вот так просто поговорить. Обо всем. О чем угодно… И тут сознание кольнул неожиданно возникший вопрос.

— А откуда ты столько знаешь о… силах?

Моя собеседница заливисто рассмеялась. И в этот момент показалась мне совсем девчонкой.

— Посмотри на меня внимательно… Ничего не замечаешь?

Покорно пригляделась. Да нет, все как всегда вроде. Красивая…

— Ты чужестранка? — брякнула первое, что на языке вертелось. Ох, чувствую, договорюсь однажды!

— Верно, — благосклонно кивнула Амена. — А еще я такая же одаренная, как и ты. Была то есть. Правда, повелевала не огнем, а ветром.

А звучит-то как — повелевала!

Но неужели?..

— Не пугайся, — заприметив, как расширились от ужаса мои глаза, поспешила прояснить положение дел эта загадочная особа, — меня не освобождали от дара принудительно. Там, откуда я родом, подобное вообще не принято. Просто так случилось, что мое призвание вовсе не великие дела, а дом и семья.

От сердца немного отлегло, но я до сих пор взирала на нее с недоверием.

— Силу можно укротить, даже подавить, — продолжала меж тем Амена, изучающе рассматривая меня. — Но ты же не хочешь этого?

Я? Едва ли не впервые что-то зависело от моего желания. Это заставило задуматься, что само по себе для меня редкость. Обычно решения приходят мгновенно, выскакивают из мыслей, точно кузнечики из травы. И именно они оказываются самыми верными.

А тут… Отказаться от возможности колдовать. Легко сказать! Но стоило мне только представить, что больше никогда моих рук (хотя бы только рук!) не коснется ласковое пламя, как сделалось дурно. И губы сами собой произнесли:

— Ни за что.

Амена удовлетворенно кивнула.

— Так я и думала! И знаешь что, из тебя может получиться толк.

Даже не сомневаюсь. Вот только для этого вспыхивать (в буквальном смысле!) по поводу и без явно недостаточно. Управляться с силой ведь где-то учат… наверное. Вот, темнота моя дремучая! Даже простых вещей не знаю. И сдалась я тем магам такая темная?

Посчитав разговор оконченным, Амена вернулась к печи. И тут же зашипела сквозь зубы, скидывая в помойное ведро с десяток обуглившихся оладушек. Я невольно хихикнула.

— Одни расходы от тебя, — по-доброму заворчала хозяйка, прекрасно понимая, что, не будь в ее доме такой вредоносной меня, не было бы здесь и муки для теста, и еще много чего.

— Поклеп! — вскочила я в притворном возмущении, даже руки в бока уперла. Правда, с моей костлявой фигурой вышло как-то неубедительно. Отъедаться надо, притом срочно. — Иди лучше жениху своему несостоявшемуся обвинения предъяви.

— И мешок муки в компенсацию потребуй. — Это в явившемся к завтраку Алике рачительность взыграла. — Может, его хоть тогда жаба задавит и он перестанет под окнами околачиваться.

Повинуясь неясному порыву, я слегка отодвинула занавеску. И точно! Взгляд успел выхватить удаляющуюся спину сборщика податей. Медом ему здесь намазано, не иначе.

— Эдак ты весь дом сожжешь, — посетовал Алик, отодвигая меня от окна. Вернее, от едва не вспыхнувшей занавески.

Я с глубокомысленным видом оглядела собственные ладони, горящие веселым пламенем. Однако… И как теперь это остановить?

— Вот и еще один довод в пользу самоконтроля, — усмехнулась Амена, и сын с радостью ее поддержал.

Весело им, понимаете ли! А обо мне, бедной, кто-нибудь подумал?

Итог оказался плачевным: завтрак стоит на столе и испускает просто умопомрачительные ароматы, а я пожираю его, к сожалению, только взглядом, но взять ничего не могу. Если, конечно, не собираюсь сжечь весь дом к Сумрачному. А я не собираюсь, честно, потому как черной неблагодарностью не страдаю. Вот и терплю стоически, только слюнки глотаю.

— Что с тобой поделаешь? — весело сверкнул на страждущую меня глазами друг и подсел ближе. — Открывай рот.

Далее последовала веселая народная забава под названием «Накорми сиротку». Этот негодник еще и дразниться вздумал! Долго соблазнительным кусочком перед самым носом водит, прежде чем отдаст. Так что уже через несколько минут все лицо оказалось перемазано где сметаной, где вареньем. А тут и Хеллия в игру включилась.

У-у-у, бедная я! Самое большее, что смогла себе позволить, — это цапнуть вредного мальчишку за палец. Не жечь же его, в конце концов?

Обидно, но огонь исчез сразу, как только со стола убрали. Даже себе доверять нельзя!

Глава 3

Уже на следующий день весь городок знал о моем существовании. Кронций сболтнул кому-то, и пошло-поехало. Молва облетела улочки и площади со скоростью ветра, в небольших поселениях так всегда бывает. Еще и подробности неожиданные всплыли. Пара зевак «видела» степенного купца с девчонкой подходящего возраста, а торговка вдруг «вспомнила» пришедшего вместе с юной покупательницей мужчину.

Легенда обрастала фактами, а мне только на руку.

Жить стало значительно легче, местами даже веселей. Не было больше нужды скрываться, и я позволила себе сперва подышать прохладным вечерним воздухом во дворе, а со временем и в город стала выбираться. Больше того — получила платье, о котором уже несколько месяцев мечтала.

Как-то утром мы вместе с Аменой в лавку готовой одежды отправились. Я чуть не приплясывала от восторга. Долго стояла перед витриной, украшенной самыми разными тканями, потом еще дольше изучала предлагаемый ассортимент.

Естественно, почти все наряды оказались мне велики. Но и кое-что стоящее отыскалось.

— Через несколько лет настоящей красавицей станешь, — умилилась Амена, разглядывая меня в обновке.

Да я и сама взгляда от зеркала отвести не могла. А ничего так, вполне сносно… Тощая, правда, даже платье, рассчитанное на худенькую девочку, мешком висит. Зато красивое, зеленое, без лишней мишуры. И длина приличная, колени закрывает, но ходьбе не мешает, в ногах не путается.

Рыжие, словно бушующее пламя, волосы мягкими волнами спадали на плечи, зеленые (как уверяли сориты, бесстыжие) глаза сверкали радостью. Бледная, правда, аки заморыш, но зато кожа чистая, без веснушек. Конечно, добрая женщина мне польстила. Не тот исходный материал, чтобы из него красавица выросла. Но ведь это не главное, правда? По крайней мере, сейчас.

— В груди и плечах следует немного ушить, — обратилась моя спутница к штатной портнихе, наглядно демонстрируя, что и где нужно сделать.

Я не влезала, полностью сосредоточившись на новых ощущениях.

Следом наступила очередь дорожного костюма. И на кой он мне? Вроде в ближайшем будущем никуда не собираюсь… Да и зачем нужна отдельная одежда для путешествий? Почему в повседневной нельзя? Нет, логики богачей мне определенно не понять.

Но удобный наряд темно-зеленого цвета, состоящий из узких штанов и верха наподобие мужского камзола с разрезами по бокам, быстро уменьшил количество вертевшихся в моей голове вопросов. Какая разница, красиво ведь! А белоснежная рубаха, надеваемая под все это великолепие, еще и на ощупь приятной оказалась.

— Не похожа ты на местную, — отметила хозяйка лавки, упаковывая обувь и еще кое-какие мелочи, выбранные Аменой. — Издалека?

О-ой… Кажется, спалилась! Ибо мои познания в географии оставляют желать лучшего, а именно — срочного восполнения пробелов в образовании.

— Из Туманных земель она, — пришла мне на выручку Амена. — Видишь, какая бледная да заморенная?

Последние слова сыграли свою роль, то есть увели разговор в совершенно другую сторону. И следующие полчаса купчиха вместе с тремя помощницами наперебой охали над моим плачевным состоянием. Только что не всплакнули.


— Надеюсь, ты сделала выводы из ситуации. — Временная опекунша пристально вглядывалась в мое лицо. Будто от этого что-то изменится!

Разве что она умеет передавать знания взглядом… Тьфу, и придет же в голову такая ерунда.

Лавка давно осталась позади. Нагруженные покупками, мы двигались к дому.

— Надо быть осторожнее, — с покаянным видом признала я, опустив очи долу (с соритами этот трюк всегда работал).

— Учиться тебе надо! — Амена с сомнением покосилась на виднеющийся вдали блеклый купол местной соры. Я уже готова была взорваться возмущением, даже огнем вспыхнуть, если потребуется, но спутница заговорила раньше: — И вряд ли в обители Солнечной ты найдешь достойное применение своим талантам.

Ой-ёй. Сердце так и подпрыгнуло. Знать, не зря дорожный костюм примеряла.

К дому шли торопливо, в полном молчании. Даже я сообразила, что такие вещи посреди площади не обсуждают. Народец тут болтливый: прознают, что способности к колдовству у меня есть, и уже завтра выяснится, будто я ведьма жуткая и половину Лиира сглазить успела. Потом не отговоришься. Оно мне надо?

Посему разговор продолжали за плотно запертой дверью и с задернутыми шторами. Так оно надежнее, Кронций-то до сих пор частенько поблизости околачивается. Хоть и долг свой получил, и надежду заполучить Амену в жены давно потерял. И чего ему надо, спрашивается?

— Так где учат колдовству? — впилась в попечительницу нетерпеливым взглядом я. — Меня туда возьмут?

Женщина снисходительно улыбнулась.

— По-разному. Например, в специальных школах. Только сперва нужно подтвердить наличие дара и зарегистрироваться в гильдии, таковы правила. Решить вопрос с переводом из соры, опять же…

Энтузиазм круто пошел на убыль. Нет, я, конечно, догадывалась, что легко не будет, но встречи с Грином хотела избежать. Трусливо? Да, только по-другому никак. Добровольно с приносящей золото сироткой этот скряга не расстанется.

— Ой, что-то мне уже расхотелось учиться… — сказала и глянула на Амену затравленно.

Причины объяснять не пришлось, она и так все поняла.

— Все не так плохо. Так сложилось, что я лично знакома с директором одной из школ, очень тесно знакома. На всякий случай у тебя будет к нему рекомендательное письмо. Только поедешь ты совершенно в другое место…

Я слушала и не верила своим ушам. Даже незаметно ущипнула себя за руку, дабы вернуться в суровую реальность, но ничего, кроме пары минут не слишком приятных ощущений, это действие мне не принесло. Бывают же на свете чудеса!

По всему выходило, что моя новая знакомая происходит из старинной колдовской семьи. Только с родственниками она давным-давно расплевалась, потому как надежд их не оправдала. Вот и прозябает в этом захолустье, но о том, чтобы попроситься назад, и не помышляет.

«Гордая…» — с уважением подумала я.

А вот с сестрой отношения сохранила. Видно, не повезло уважаемому в колдовских кругах семейству с молодым поколением. Обе дочки еще в юности покинули Фоор — столицу Туманных земель — и зажили собственной жизнью. Вот только Бриалина от дара отказываться и не думала, хоть особых связей с гильдией и не имела.

— Она станет твоей наставницей и опекуншей, научит всему, чему нас в детстве учили. Соглашайся, ведь такого, шанса может больше и не представиться!

Что же я, дура, что ли, отказываться?! Я с воодушевлением закивала. А что до Грина… Мы еще встретимся, непременно встретимся. Только в следующий раз я уже не буду беззащитной сироткой, зависимой от его воли.


Еще несколько дней ушло на сборы, закупку продуктов и прочих предметов первой необходимости в дорогу и детальную проработку плана.

Главная сложность состояла в том, что Бриалина обитала где-то на краю Туманных земель. Я все еще неважно ориентировалась в пространстве, но точно поняла, что, если вздумаю отправиться туда пешком, доберусь разве что через несколько лет. Чую, наставница мне тогда уже мало чем поможет. О том, чтобы отправиться одной, вообще не было речи.

Тут-то и представилась возможность Алику проявить приобретенные в последние несколько месяцев навыки.

— Сам Лун вызвался тебя проводить, — поделился как-то за ужином новостью мальчишка.

Умей я это делать, сейчас бы точно присвистнула.

— Звучит не особенно надежно, — скривилась Амена, покачивая на коленях Хеллию. Выбранная сыном стезя ее не особенно вдохновляла, но, памятуя печальный опыт собственной семьи, женщина предпочитала не встревать. Других талантов за парнем все равно не водилось. — Но выбирать не из чего.

Лично меня и этот вариант очень даже устраивал, так что я благополучно отмолчалась. Если верить Алику, а его честность под сомнение не ставилась, этот Лун человек неплохой. А то, что вороватый, при нынешних обстоятельствах только на пользу. Так что с чего бы тут возражать?

— Раздобыть нормального колдуна нам так и не удалось, так что придется добывать лошадей, — продолжал меж тем мальчишка. — Только это уже не в Лиире. А у нас пока Марийка поживет, дочка мастера. Она такая же доходяга, волосы под платок запрячет — и от Береники не отличит никто. А вернется Лун, и можно будет разыграть сцену приезда купца за драгоценным чадушком.

Ага. Все продумали, нигде не подкопаешься. Видно, старый вор всерьез по приключениям соскучился. Правда, предстоящее конокрадство меня не особенно радовало, и без того список прегрешений длинноват, но иного выхода не было. Или мы его просто не видели.

Благо что дом Амены находился на окраине. В ночь перед отъездом к нам пробрались вор с дочерью. Я придирчиво оглядела свою замену. Фигура (вернее, ее полное отсутствие) похожа, а вот волосы черные как смоль, и ростом она чуть ниже. Да и держится гораздо свободнее, что и неудивительно. С любящим отцом ведь всю жизнь провела, а не с черствыми сердцем соритами.

Но все должно пройти хорошо. Последние несколько лет Лун вместе с кучкой себе подобных обретается в лесу, поэтому о наличии у него дочери известно лишь избранным. Да и кому до нас какое дело, кроме разве что Кронция? Но сборщик податей сегодня недоступен для всего окружающего мира, об этом дружки старого вора еще вечером в корчме побеспокоились. Даже до дома проводили. Не удивлюсь, если и о сне здоровом позаботились.

— Удачи, — шепнула Марийка, пряча смоляные кудри под цветастый платок. В случае чего пестрый головной убор на себя все внимание и отвлечет.

— Выдвигаемся, пока не рассвело, — скомандовал Лун.

Я покорно потопала вслед за ним во двор. В дорожном костюме, с нормальной сумкой, а не с узелком из наволочки, чувствовала себя и впрямь купеческой дочкой. Даже спину инстинктивно распрямила и смотрела прямо перед собой, глаза не опуская. Правильно, конечно, говорят, что не одежда красит человека, но и от нее зависит многое. В последнем я на себе только что убедилась.

— Вот, возьми. — Алик протянул мне небольшой кинжал в ножнах. Сразу видно, дорогой. На рукояти гравировка серебром. — Не пригодится скорее всего, но мне так спокойнее будет.

— Отцовский? — спросила участливо.

— Да нет, свистнул у какого-то хлыща заезжего дней десять назад.

В этом он весь. А я только-только расчувствовалась!

Впрочем, появившимся на глазах слезам пропасть зря не пришлось. Прощаться оказалось тяжело. Вот же странность: еще и месяца их не знаю, а привыкла, привязалась даже. И, видно, взаимно, потому что Амена тоже влажные глаза тыльной стороной ладони вытирала. Алик, конечно, хорохорился, но, чует мое сердце, и его проняло.

— Свидимся еще, — почти беззвучно шевельнула губами я и вслед за Луном вышла за калитку. Интуиция подсказывала, что так оно и получится, только на душе все равно тяжело было.

Вскоре дома заступил лес. Слезы высохли, и теперь я больше думала о будущем, нежели о том, что в Лиире оставляю. Наверняка впереди немало интересного.

Пускаться в путь с Луном было не страшно. И не только и даже не столько благодаря рассказам Алика. Просто пожилой мужчина, степенно вышагивающий впереди меня, вызывал доверие. Гордый профиль, седина в спускающихся до плеч волосах, блестящий в глазах азарт… Авантюрист он, но уж точно не злой человек.

— Для всех продолжаем придерживаться старой легенды, — бросил он, не оглядываясь.

Интересно, где мы должны в лесу найти этих самых «всех»? Я кивнула, не слишком заботясь о том, заметит ли спутник знак согласия.

Ориентироваться в темноте было сложно, поэтому дорогу я заметила, только оказавшись на ней. Там нас уже ждали двое парней, придерживая под уздцы лошадей.

— Дальше по дороге луг будет, где лошади пасутся. Подпалить что-нибудь там сможешь? — деловито поинтересовался один из них, с любопытством поглядывая на меня. — Пусть лучше думают, что лошади огня испугались.

Подпалить? Да легко! А вот удержаться в седле — это уже проблема… Я судорожно сглотнула и затравленно огляделась. Ну почему все не может быть легко?

Увы, ответа на сей риторический вопрос не мог дать никто. А посему пришлось с помощью Луна взгромождаться на спину нервно пофыркивающей лошади. Божиня, за что мне все это? В животе пульсирующим клубком ворочался страх, конечности противно дрожали. Наверное, мое состояние передалось животному, потому что лошадка вдруг стала какая-то нервная. Всхрапывает, дергается, то и дело с ноги на ногу переступает. Ох, хоть бы не сбросила…

— Животные всегда к колдунам настороженно относятся, — «обрадовал» меня вор. — Ничего, привыкнет.

Я вымученно улыбнулась, поудобнее устраиваясь в жестком седле. Хорошо бы! Но как бы мне не пришлось привыкать к полетам.

Впрочем, опасения оказались напрасными. До обозначенного луга с лошадьми и редкими стогами сухого сена мы добрались без особых трудностей. Правда, уже в спине и ногах начала появляться противная тянущая боль. Но я стоически сжала зубы и запретила себе жаловаться. В конце концов, новая жизнь того стоит!

Остановилась, примеряясь. Пожалуй, вот этот. Пальцы ласково лизнуло теплое пламя, и огненный клубок полетел в сено. К темному предрассветному небу с воем взметнулся полыхающий столп.

Получилось! Можно начинать гордиться собой?

— Мамочки!

— Твою ж!..

Тоненький визг смешался с крепким словцом, произнесенным ломким голосом, и из-за стога выскочила перепуганная парочка средней степени раздетости.

— Сюда! — махнул рукой мой провожатый, отступая в тень раскинувшегося по другую сторону дороги леса. И добавил к моему словарному запасу еще несколько специфических слов.

Пока я безуспешно дергала за поводья, пытаясь заставить свой заполошный транспорт сойти с дороги, а заодно и подавить совершенно неуместный хохот, жертвы поджога рванули прочь наперегонки с оставшимися лошадьми. Даже и не знаю, кто драпал быстрее! Правда, парень все же крикнул, что неплохо бы на помощь позвать, но его пассия задавила сей благородный порыв еще в зародыше. Ее же матушка заругает!

Так что очень скоро я смогла себе позволить смеяться в голос, наблюдая, как вместе с сеном догорают остатки широких штанов. Вряд ли парочка заметила рыжую нарушительницу спокойствия, совсем в другую сторону бежала.

— Ты это из вредности, да? — уточнил мой спутник, снова появляясь на дороге.

А то! Ясновидящая я, что ли, знать, кто в сухой траве уединиться решил? Но вслух все-таки признаваться не стала.

— Девичью честь защищала! — Если, конечно, там от этой чести еще осталось что. — Так что знайте: вздумаете девиц соблазнять по дороге, и с вами то будет.

А что, колдунья я или не колдунья?

— Учту, — усмехнулся вор, и я заметала, как заискрились смехом его глаза.

Но поработать все же пришлось. Ломать всегда легче, чем строить, вот и мне зажечь огонь труда не составило. А вот остановить его, не дать распространиться на высушенную солнцем траву и лес оказалось куда сложнее. Только с рассветом управилась, рискуя быть замеченной жителями близлежащего села.

Весь оставшийся день потонул в дымке полудремы. Колдовство выжало из меня все силы, и теперь я только и могла, что обмякнуть в седле. Как еще не свалилась, одной Солнечной известно! Хотя, учитывая особое «расположение» ко мне божини, благодарить следует скорее всего ее антипода — Сумрачного.

Сделать привал Лун не предложил, а я упрямо не просила. Свалюсь — сам остановится. Несколько раз была очень даже близка к этому, съезжая то в одну, то в другую сторону, но неизменно возвращалась в исходное положение. Из вредности, по-другому и не объяснишь.

Вор с усмешкой наблюдал за моими попытками свалиться и, готова поклясться, к вечеру зауважал упертую спутницу.

Было даже немного жаль, что почти вся дорога благополучно ускользнула от моего внимания. Мечтала с любопытством смотреть по сторонам и, может быть, еще и узнать что-нибудь новое, а в результате мешком обвисла в седле. Чувствую, лошадь не сбросила меня только в силу покладистости характера. Она вообще на диво смирная оказалась.

Ночевали в придорожной корчме, где на втором этаже сдавались комнаты. Я, когда увидела ничем не примечательное бревенчатое строение у дороги, обнесенное высоким забором, едва не прослезилась от умиления. Кого из божеств благодарить за внезапно привалившее счастье, определиться так и не смогла — оба они мне были одинаково несимпатичны. Ну их всех! Если разобраться, я всю жизнь сама по себе была и без всяких покровителей обходилась. Так почему сейчас должно что-то измениться?

— Добро пожаловать, сиятельные господа. — Мальчишка примерно моих лет, в зеленой ливрее, ловко перехватил поводья обеих лошадей. Даже спуститься мне помог, иначе всенепременно бы плюхнулась. А поскольку двор был вымощен камнем, я совершенно искренне в мыслях назвала его своим спасителем.

С сиятельными господами он, правда, загнул, к купцам так не обращаются. А одежда у нас хоть и приличная, но вряд ли позволит нам сойти за аристократов в глазах того, кто, несомненно, успел повидать разных постояльцев. Но спорить было глупо, так что мы с Луном обменялись ироничными взглядами и шагнули в услужливо распахнутую дверь.

Комнаты нашлись, что в это время года уже само по себе являлось счастьем. Да еще отдельные! Тесные, правда, но это уже сущая мелочь. Сиротская каморка в соре была раза в три меньше.

Плотно затворив за собой дверь, я наконец позволила себе выдохнуть и расслабила гордо расправленные плечи. Наедине с собой можно быть слабой, уставшей и поныть можно, когда никто не слышит. Но на последнее сил не нашлось. С непривычки все тело мучительно болело, еще и утреннее колдовство упорно не желало проходить бесследно. Наплевав на то, что растущий организм надо бы регулярно кормить, я в чем была завалилась на кровать, прямо поверх вытертого покрывала, и тут же отключилась. Даже устроиться поудобнее не успела.


Что за жизнь, и ночью покоя нет! Снилась какая-то бесовщина… Ненавистная сора, Грин, сулящий беглянке страшную кару, безликий покровитель, манящий идти за собой. Кулон — массивное золотое солнце с кривоватыми лучиками — тяжело покачивался на витой цепочке… И огонь, безжалостно выжигающий все образы, видеть которые не хотелось даже во сне! Даже в кошмаре…


Кто бы сомневался, что я не выспалась. Хоть и продрыхла без задних ног часов десять, не меньше. Голова тяжелая, и мышцы болели еще сильнее, чем вчера. В мыслях так и вовсе царил полный сумбур.

Но разлеживаться особо времени не было. Ничего, вот доберусь до наставницы, и жизнь станет чуточку проще. Если, конечно, повезет и эта Бриалина хорошим человеком окажется. Но об обратном думать не хотелось. Накличу еще!

Встала и с болезненным стоном потянулась. Вот же… По-видимому, моя физическая подготовка примерно равна знаниям об окружающем мире. Сестре Амены предстоит немало работы. Торопливо умылась в оставленном под дверью тазике с колодезной водой — брр, холодно! — и, переваливаясь уточкой, потопала завтракать. Весь прошедший день во рту и крошки не было!

Лун о чем-то непринужденно болтал с хозяином сего заведения. Я даже восхитилась про себя: это ж надо, с любым общий язык найдет! Мужчина кивнул мне в знак приветствия, но прерывать явно интересный разговор не стал. Ну и ладно.

Завтракала я в блаженном одиночестве. Сперва с голодным энтузиазмом накинулась на дымящуюся кашу. Все подчистую слопала, только что на миску не покусилась. А насытившись, заскользила ленивым взглядом по сторонам.

Ничего так, миленько даже. Зал небольшой, но уютный. Пять столиков на приличном расстоянии один от другого, чтобы никто из постояльцев никому не мешал, стойка, за которой скучал вчерашний парнишка (экий он бойкий… хозяйский сын, что ли?), дверь в кухню и лестница на второй этаж. Вот, собственно, и все. Зато чисто, и в воздухе витает приятный запах древесины.

Вполне предсказуемо мы оказались не единственными постояльцами. В самом углу неспешно поедал омлет мужчина лет тридцати, холеный такой. В золотисто-желтой мантии… Жрец! Я торопливо отвернулась и поймала себя на том, что пытаюсь незаметно сотворить знак, отгоняющий нечисть. Хихикнула даже. Вот как они мне опостылели, надо же!

А совсем рядом, отодвинув пустую тарелку, разложила карты черноволосая женщина в цветастых одеждах. Ух ты, настоящая гадалка! С почти детским восторгом я вытянула шею в попытке разглядеть яркие картинки. И тут же строго напомнила себе: ересь это все!

— Садись ко мне, красавица. — Пристальное внимание не укрылось от предсказательницы. — Все про судьбу расскажу… Даже медяка не попрошу!

Я оглянулась, но других «красавиц» поблизости не обнаружила. Не жреца же она в самом деле зовет! Подойти хотелось, хоть бы из чистого любопытства. Но вдолбленное с детства недоверие к колдунам, лекарям, травникам, гадалкам и прочим неугодным соритам элементам останавливало.

Ну что она может сказать нового? А раз ничего, так почему бы и не послушать? Убудет меня, что ли! В конце концов, вовремя снять лапшу с ушей я всегда умела.

Решилась.

Покосилась на занятого разговором «батюшку» и вместе с кружкой травяного чая перебралась к соседнему столу. Гадалка одобрительно заулыбалась. Ну-ну. Вот и посмотрим, чего ты мне напредсказываешь…

Красочные картинки, разложенные поверх коричневой скатерти, были для меня всего лишь картинками. Поэтому, пока смуглянка перемешивала их и выстраивала в одной ей ведомую композицию, я откровенно скучала, прихлебывая ароматную жидкость и поглядывая по сторонам. Только в сторону жреца старалась не заглядываться. Ясно, конечно, что один из высших храмовников не по мою душу путешествует, только все равно как-то неспокойно.

На миг в хитрых глазах напротив промелькнул неподдельный интерес и тут же погас, запрятанный глубоко-глубоко. Женщина заговорила:

— Счастье тебя ждет, красавица, — и улыбка уж слишком искренняя. — Муж — красавец, работящий и тебя любить будет. Детишек двое. Дом — полная чаша… Всего через пару годков сосватают, батюшка будет доволен.

Я брезгливо фыркнула.

— Любишь голову дурить, в следующий раз выбирай жертву поглупее. А мне или правду говори, или вообще ничего. Молчать иногда тоже полезно. — Последние слова вырвались раздраженным шипением.

И чего всполошилась, спрашивается? Ведь и не надеялась ни на что особенно.

— Э, что так волнуешься, красавица? — взмахнула тонкой рукой гадалка. — Должна же я была узнать, готова ли ты истину услышать. Сейчас все как на духу расскажу.

Услышать-то готова. А вот поверить после предыдущей порции предсказаний уже не очень.

— Вся твоя жизнь дорогами изрезана, и по каждой придется пройти до конца. — Со смуглого лица ушла фальшь, теперь оно сделалась непроницаемым. — Огонь в тебе горит, он-то верный путь и подскажет. Мужчин много, даже слишком. Одному ты дочь, другому падчерица, двоим госпожа, еще троим — подруга, суженая и невеста. И у всех к тебе свой интерес, небескорыстный.

Хрипловатый голос дурманил, вводил в некое подобие транса. Я старалась не позволить себе уплыть, больно впиваясь ногтями в ладонь, но помогало мало. Вскоре меня совсем развезло, в ушах стучала кровь, перед глазами плясали мушки…

— Опять ты, старая, голову простым людям дуришь, — с укоризной произнес мягкий голос. На плечо опустилась тяжелая теплая рука, выдергивая из забытья. — Идем, малышка, нечего тебе всякую ересь слушать.

Меня бесцеремонно вздернули с насиженного места и увлекли куда-то в сторону. И только тут взгляд зацепился за его мантию. Жрец!

Мамочки…

— Однажды огонь погаснет. — Чернявая, не желая легко отпускать добычу, вцепилась в другую руку. (Разорвать они меня решили, что ли?!) — Успей за это время найти свое солнце!

Наверное, я бы долго еще переводила бессмысленный взгляд с вдохновенно вещающей гадалки на неожиданно тепло улыбающегося жреца, силясь определить, кто же из них меньшее зло. Но выбор сделали за меня.

— Оставь ее, — твердо велел мужчина и оттолкнул морщинистую руку. В душе нечаянно всколыхнулась благодарность. Дожили! — Что суждено, то в любом случае сбудется. К чему воздух сотрясать?

И увел несопротивляющуюся меня к своему столу.

— На путь истинный наставлять будете? — уточнила обреченно, потихоньку прикидывая, как бы улизнуть от служителя Солнечной без особых потерь.

Усевшийся напротив мужчина светло улыбнулся и как ни в чем не бывало продолжил завтракать.

— Разве ты чувствуешь, что свернула с него?

Вопрос прозвучал неожиданно. Никогда от старого Грина ничего подобного не слышала. Может, этот золотистый и не сорит вовсе? Красивый, улыбчивый, весь расслабленный какой-то. И взгляд прямой, теплый. Нет, не может он быть храмовником! Но к себе все же прислушалась. Хм… Если и неугодны мои поступки Солнечной, совесть меня за них не мучает. И вообще, тут еще большой вопрос, кому и перед кем стыдно должно быть.

— Перед божиней я чиста. — Голос прозвучал достаточно твердо. Прямо сама себе поверила.

Жрец вскинул на меня умиротворенный взгляд.

— При чем здесь она? — Кажется, он даже удивился. — Главное, быть в мире с самой собой. Тогда и Сорина путь освещать станет.

От удивления я чуть со стула не рухнула. Он это серьезно? А как же бесчисленные правила и наказания за их нарушение? Ничего не понимаю… Пришлось проблеять что-то нечленораздельное и в срочном порядке наклеить на лицо улыбку. Может, хоть это его отвлечет?

— Вот и славно, — еще лучезарнее заулыбался мой собеседник. — Значит, здесь работы для меня нет. С удовольствием помог бы тебе справиться с даром, но не хочу отнимать хлеб у колдунов. Хочешь булочку?

И в самом деле протянул мне пышущую жаром сдобу. Только разве ж тут до еды?

Как он вообще узнал про дар?!

— Вы не ненавидите колдунов? — Я ошалело вытаращила глаза, чувствуя, как мой маленький мир переворачивается с ног на голову.

Эдак скоро еще и Грин мой побег благословит и присвоенное золото вернет до последней монетки! И крыше можно будет сказать «прощай».

— Скажем так, между нами существует здоровая конкуренция. И мне это определенно нравится! — Светлые глаза блеснули озорством.

Булочку я все же приняла и с аппетитом вгрызлась в ароматную сдобу. Даже расслабилась постепенно. Неприятный осадок, оставленный гаданием, улетучился, удивление тоже пошло на убыль. Это утро принесло немало открытий. И главным из них был человечный жрец. Уже ради этого стоило сбежать из соры.

Взгляд неспешно скользил по сторонам. Стойка, за которой досыпал мальчишка, гадалка, собравшая свои карты и устремившаяся к выходу, наш стол…

— Что это? — Я с интересом разглядывала разложенный между миской и кружкой лист с изображенным на нем кулоном. Солнце… Точь-в-точь как в моем сне!

Жрец внимательно проследил за моим взглядом и снова улыбнулся. Теперь немного смущенно.

— По преданию, кулон Солнечной. Никто не думал, что вещица существует на самом деле, а я ее собственными глазами видел. Веришь?

Я пожала плечами и осторожно улыбнулась. Сказать по правде, мне все равно. Но огорчать симпатичного жреца (возможно, единственного среди ему подобных) не хотелось.

— Недавно был с проверкой в одной соре неподалеку, — нашел в моем бледном лице благодарного слушателя служитель божини. — И совершенно случайно увидел у ее Радетеля это сокровище. Естественно, стал расспрашивать…

— И что? — Внутри пестрым клубком закопошились подозрения. Чую, Радетель зовется Грином!

— Он рассказал просто невероятную историю! Мол, когда-то давно у его двери появилась женщина с младенцем на руках. Ребенок был рожден не от мужа, и она вполне справедливо боялась гнева законного супруга. Вот и оставила дочь на воспитание соритам, но обещала однажды за ней вернуться. Кулон же стал залогом. Но эта особа так больше и не пришла, а девочка умерла месяц назад. Теперь реликвия является собственностью соры.

— Умерла? — Я торопливо убрала руки под стол, уж слишком заметно они дрожали.

— Да, воспаление легких среди лета подхватила. Сбежала из соры — и вот результат. Жаль девчонку, ей только-только пятнадцать исполнилось. А Радетель их, старый скряга, ни в какую не согласился передать ценное имущество в столичную сору. Вот мне и остается только рисовать… С детства мечтал стать ювелиром!

Вроде бы он говорил что-то еще про вредную судьбину, забросившую его в обитель Солнечной вместо ювелирной мастерской, но воспринимать смысл я уже не могла. Ну Грин, ну мерзавец! Выкрутился! Угробил сиротку и радуется небось. Ничего, дождешься ты у меня явления призрака… Всю душу из тебя вытрясу. Вместе с кулоном. Жаль, не сейчас…

Конечно, это мог быть совершенно другой Радетель и совершенно незнакомая мне особа, только в подобные совпадения отчего-то не верится.


— Здесь тебя не искали, — негромко поделился выведанной информацией Лун, пока я с кряхтением устраивалась в седле. Задачка оказалась не из простых, как ни повернись — неудобно.

— Знаю. — Я направила лошадь за ворота и, только когда корчма осталась далеко позади, рассказала то, что узнала от жреца.

Про гадание умолчала, теперь это виделось сущим бредом. Польстила я себе, в первый момент предсказание глубоко в душу запало. Не появись храмовник, такого бы себе напридумывала, представить страшно! А теперь было немного стыдно за свою доверчивость.

Дослушав мой рассказ, вор присвистнул восхищенно. Ловко они выкрутились! Никаких обязательств перед неведомым опекуном. Уверена, он не сильно расстроится из-за гибели сиротки. А если я вдруг возникну у магов, ничего не докажу против заверений многоуважаемого Грина. Наверняка старикан еще и документик какой-нибудь жутко важный на этот случай состряпал. И все, пиши пропало!

Короче, очень даже хорошо, что направляюсь я не к колдунам, а к сестре Амены. Чувство самосохранения подсказывает, что правильно будет именно так.

Вот подумала обо всем этом и грустно улыбнулась. О-очень подходящие мысли для моего возраста. Сверстницы у витрин со сладостями толпятся, книжки умные (ну или хотя бы интересные) читают и втайне мечтают, как на свидания будут бегать. А я трясусь, чтоб храмовники не отловили, и пытаюсь найти хоть какую управу на неожиданно проклюнувшийся дар. Детство, ты где, ау!

Следующие несколько дней ничем запоминающимся не отметились. С раннего утра и до позднего вечера мы ехали. Со временем я привыкла, мышцы пришли в норму и больше не вопили о насущной необходимости уложить тело поудобнее и не трогать как минимум несколько дней. А когда раздражающий фактор в виде боли пошел на убыль, я смогла позволить себе даже наслаждаться поездкой, насколько это вообще было возможно.

Шуршащие листвой леса, бескрайние поля, редкие серебряные змейки рек, небольшие поселения, похожие один на другой постоялые дворы… Наверное, во всем этом не было ничего примечательного, но я жадно впитывала все новое и чувствовала себя почти счастливой. Даже встречным путникам улыбалась.

Во время редких привалов дурачилась, чтобы хоть немного размяться, гонялась за бабочками. Однажды даже за зайцем. Ушастый мирно грелся на солнышке и уж точно не ожидал, что на него налетит растрепанный рыжий ураган. Вид у зверюги был до того ошалелый! Если б мог, точно бы лапой у виска покрутил.

Поймала! Впрочем, сразу же отпустила, потому как Лун уже примеривался зажарить мою добычу на ужин. Вор, конечно, не шибко обрадовался, но спорить не стал. Мы вообще неплохо поладили. Временами он даже байки про свою прошлую жизнь травить начинал. Не слишком правдоподобные, зато жутко интересные. Я слушала с замиранием сердца. А еще, когда нам довелось ночевать под открытым небом, научил разжигать костер и орудовать кинжалом, даже несколько приемов простеньких показал. В такие моменты я напрочь забывала и о далеко не юном возрасте спутника, и об отсутствии у него одной руки.

К слову сказать, нечто подходящей формы на месте недостающей конечности у него все же имелось. Даже двигалось кое-как, уж не знаю, в чем здесь магия. Только цвета было странного — бронзового.

— Завтра к полудню должны быть на месте, — как бы невзначай проговорил Лун и окинул меня испытующим взглядом. Мол, готова?

Как ни странно, готова я не была.

— Что-то не заметила, как мы пересекли границу Соринии… — Сердце стучало часто-часто, боязливо выпрашивая еще несколько дней отсрочки.

А вдруг я ей не понравлюсь? Вдруг эта Бриалина совсем не такая добрая, как ее сестра? Вдруг ей вообще не нужна ученица? Вдруг…

— Для наделенных даром не существует никаких границ. Путешествуй я в одиночку, обязательно наткнулся бы на барьер, а так… — Мужчина только рукой махнул, показывая, насколько велики возможности колдунов в сравнении со всеми прочими.

Вот оно как? Кажется, я только что начала понимать, почему мне подобных те же сориты не жалуют.

— А вернешься ты как?

Лицо вора приобрело просто до неприличия хитрое выражение.

— Как уважаемый человек. У меня даже документ соответствующий с вензелем какого-то аристократишки имеется. Вот выучу, как меня ныне зовут, и в путь…

Да уж, за этого точно можно не переживать. И за Алика тоже. Конечно, ничему приличному Однорукий его не научит, но и пропасть не даст. Как я успела понять за последнюю пару месяцев, это главное.

Ночевали сегодня под открытым небом. Погода определенно была на нашей стороне, и за все время пути ни одного, хоть самого мизерного дождика не случилось. Полная луна, желтая, точно головка сыра, скудно освещала небольшую полянку. Обступившие ее деревья смотрелись затаившимися чудищами. Большие, кряжистые… По спине то и дело пробегал холодок. Мало ли кто выскочит из темноты?

На всякий случай я решила с оружием не расставаться. И ведь понимала умом: не понадобится, а если понадобится, то не поможет, — но поделать с собой ничего не могла. Это меня перед встречей с будущей опекуншей так развезло, не иначе.

Наспех перекусили впотьмах и расстелили поверх травы плащи. Призванная защитить от ветра и дождя одежка только покрывалом и служила.

— Красиво… — пробормотал мой провожатый, пялясь в усыпанное крупными звездами небо.

Я недоверчиво покосилась на устроившегося на ночлег мужчину. На ценителя прекрасного он как-то не слишком походил.

— Ага.

Помолчали. Я тоже заняла свое место и уже подремывать начала.

— Ты под каким созвездием родилась?

Вопрос поверг меня в легкий ступор. Призрачная дымка сна испарилась, точно и не было ее.

— Без понятия. Сориты как-то не распространялись на эту тему.

— Не вопрос, сейчас выясним. — Лун перекатился на бок, подложил под голову согнутую в локте руку и с видом заправского исследователя воззрился на меня. Я прямо засмущалась, честное слово! — Посмотри на небо. Только внимательно! Какие звезды кажутся тебе самыми яркими?

Подталкиваемая коварным любопытством, я спорить не стала и послушно следовала инструкциям.

— Вот эти шесть. — Палец заскользил по воздуху, указывая нужные светила. — И еще три чуть пониже…

— Ясно все, — широко заулыбался старый вор. — Ты — Кузнец! Редкость для девчонки.

Это шутка такая, да? Я представила себя с молотом в руках у пышущей жаром печи и скривилась до того выразительно, что Лун даже в темноте заметил. И прекрасно понял, какие мысли посетили мою рыжую голову.

— Прекрати придумывать всякую чушь! — Но скрыть смешка он не смог. Или не посчитал нужным? — Это всего лишь значит, что ты сама строишь собственную судьбу, невзирая на предначертания. Если верить звездам, разумеется…

Глава 4

Сегодня мы позволили себе поспать подольше. До места назначения всего ничего осталось, даже если пешком пойдем, непременно успеем. А значит, можно не слишком торопиться.

Яркое солнце уже стояло высоко, когда я изволила продрать глаза. Несмотря на внутреннее волнение, спалось на удивление хорошо. На свежем воздухе потому что.

Потянулась с удовольствием и перетекла в сидячее положение. В плечо тут же ткнулась лошадиная морда и приветственно всхрапнула. Я инстинктивно погладила ластящуюся ко мне коняшку. За прошедшие дни мой смирный транспорт успел обзавестись именем. Не исключаю, что мне почудилось, но коричневая лошадка на солнце чуть заметно отливала красным. А может, это огонь во мне заставляет видеть то, чего на самом деле нет…

Я назвала ее Калиной. Когда противная боль в мышцах прошла и я прониклась к ней более теплыми чувствами, Калина превратилась в Калинку. А в последние дни усеклась до Калли.

— Сколько ни оттягивай, все равно ехать придется, — одарил меня проницательным взглядом Лун.

Легко ему говорить! Внутри все так и сжималось от страха.

Кто знает, как эта Бриалина отреагирует на мое внезапное появление у нее на шее.

Но смысла гадать не было. Лун прав, эта встреча неизбежна. Хочется верить, что новое знакомство принесет только хорошее. А если нет, вернусь с вором в Лиир.

Кое-как упорядочив свои страхи, я даже завтрак, состоящий из хлеба с сыром, в себя впихнула. Душевный раздрай — это еще не повод устраивать голодовку! И без того скоро просвечиваться начну. Потом причесалась, даже косу заплела. После побега из соры я этого не делала, уже и отвыкнуть успела. Но сегодня вдруг ощутила внутреннюю потребность. Вдруг удастся ей понравиться? Ради такого дела костюм почистила и, рискуя сжечь, разгладила многочисленные складки, образовавшиеся за дни пути.

Остаток дороги потонул в нервных раздумьях и глупых страхах. Воображение живо рисовало картины одна другой плачевнее. Вот колдунья с криками выгоняет меня из своего дома. Вот угрожает сдать на руки соритам…

Несколько часов промелькнули как одна минута.

Дом словно из-под земли вырос всего в нескольких шагах от дороги. Я отвлеклась от терзаний, когда почувствовала, что мы больше никуда не едем, и подозрительно огляделась.

Основательное бревенчатое строение, ухоженное, золотистое, будто новое. Рядом две хозяйственные постройки, что в них — даже предположить боязно. Тут же и огородик имеется, только вместо привычных овощей там зеленеют, краснеют, желтеют и радуют глаз прочими цветами радуги какие-то травки. Я в таком не особенно разбираюсь.

Владения колдуньи обступал невысокий кривобокий заборчик, вызывая улыбку. Я окинула его взглядом, посмотрела на тонкие алые занавески, развевающиеся в распахнутом окне, и страхи стали потихоньку отступать.

— Эй, хозяйка, выходи! — крикнул Лун и спешился.

Не услышать его было сложно. Тем не менее на пороге никто не появился.

Я тоже выбралась из седла и неторопливо двинулась к дому, по дороге извлекая на свет письма от Амены. Для Бриалины и для директора школы, если вдруг понадобится.

Калитка подалась легко…

— Ничего, если я зайду? — спросила я и, не дожидаясь, пока спутник привяжет лошадей и последует за мной, пересекла двор и взбежала на крыльцо. Оно даже не скрипнуло.

Внутри мне понравилось. Узкая веранда с развешанными повсюду травами. И запах соответствующий. Мм… Заставить себя двинуться дальше стоило немалых трудов. Я распахнула тяжелую дверь (всем весом навалиться пришлось!) и оказалась в просторной светлой комнате с теми самыми алыми занавесками. Здесь тоже пахло травами и самую малость древесиной. Видно, дом и в самом деле новый.

Добротная деревянная мебель, деревянные же двери в спальню и в кухню, много красного: ковер, скатерть, покрывала. Несколько толстенных книг с торчащими закладками, пучки трав, зелья в пузырьках, всяческие амулеты, свечи разных форм, большой хрустальный шар. Сразу видно, колдунья живет!

Едва только ступив на порог, я поняла, что совершенно не хочу отсюда уходить. Главное, чтобы мнение хозяйки всего этого не оказалось прямо противоположным.

Только где, интересно знать, ее носит? На всякий случай окликнула еще пару раз — тишина. Бриалина канула в неизвестном направлении. Как-то даже беспокойно за пока еще незнакомую женщину сделалось…

От нечего делать взяла со стола один из амулетов — два вращающихся кружочка на простом черном шнурке — и принялась нервно теребить. Повернула темный, и свет за окном померк.

— Мамочки… — всхлипнула придушенно. Сердце ухнуло вниз и отчаянно забилось где-то в животе. Что ж я наделала-то!

Трясущимися руками повернула белый. Все встало на свои места. Фу, пронесло вроде!

Спешно вернула коварный амулет на место, даже руки о штаны вытерла. Мало ли что это за зараза? И тут взгляд наткнулся на здоровенного черного кота, развалившегося на застеленной красным покрывалом лавке. Кошак дрых без задних лап, даже не мурчал, только хвост тихонько подергивался.

Живность всякую я всегда любила. Особенно теплую, пушистую, которой касаться приятно. Губы снова тронула улыбка, ладошка уверенно потянулась к пушистой спинке…

— А руки ты помыла? — гаркнул скрипучий голос. Зверь потянулся всем крупным телом, сел и принялся оглядывать недоверчивым желтым взглядом мою ладонь.

Я испуганно попятилась, а потом и вовсе почувствовала, как подгибаются коленки, и плюхнулась на попу. Еще раз настороженно глянула на нервно подергивающего усами кота и на всякий случай отползла подальше. У как смотрит! Еще набросится, не приведи Солнечная. Когти-то небось острючие…

И где Лун, когда он так нужен?

— Так и знал, что нет, — сокрушенно вздохнул зверь, устраиваясь поудобнее. Но гипнотизировать меня взглядом не перестал. — Придут такие грязнули, облапают. Думаешь, приятно после каждого вылизываться?

И прищурился в ожидании ответа.

В голове царил полный вакуум, ни единой связной мысли выцепить не удалось. Еще и голос подчиняться отказывался. Я попыталась ответить, но изо рта только жалкий хрип вырвался. В конце концов плюнула на вежливость и просто помотала головой.

Подумать только… Кот. Говорящий!!!

А может, это дом заколдованный? Или просто не надо было амулеты без спросу хватать?

— Вот то-то же, — сменил гнев на милость мой пушистый глюк. И потянулся, демонстрируя более чем внушительные коготки, отполированные до блеска.

Надеюсь, это у меня все-таки крыша поехала…

— Говорящий кот… — выдохнула ошарашенно.

Нет, на самом деле я хотела спросить, куда запропастилась колдунья, но вслух почему-то произнесла именно это. И сразу же приготовилась закрывать лицо от когтей (оно у меня и так красотой не блещет!).

— Бери выше, — важно нахохлился хвостатый, — в отличие от некоторых я еще и соображающий!

Угу, а скромный-то какой!

Только поделиться последним наблюдением (к счастью, наверное) я не успела, потому что откуда-то снизу послышался мелодичный голос:

— Мальчики, опять вы ссоритесь!

— Мы не ссоримся, — бархатисто сообщили из-за спины.

Обернуться, чтобы разглядеть обладателя приятного голоса, я не рискнула. Языкатого кота для нежной подростковой психики более чем достаточно.

— А все потому, что мы еще с прошлого раза не помирились, — внес ясность вредный кошак.

Я уже всерьез собралась постучаться лбом о ближайшую твердую поверхность, как на полу у самого стола поднялась крышка и пред нами возникла сестра Амены. В родстве женщин сомневаться не приходилось, так они были похожи. Тот же гибкий стан, синие глубокие глаза и черные волосы. Только у Бриалины они заплетены во множество тонких косичек.

— Тима… — строго сверкнула глазами колдунья, и тут ее внимание привлекла я. Аккуратные брови стремительно взметнулись вверх. — Снова воришку поймал?

— Да нет, вроде ничего стащить не пыталась, — встал на мою защиту приятный голосок. (Вот сейчас наберусь смелости и обернусь, должна же я знать его обладателя в лицо!) — Тебя звала.

Требовательный взгляд переместился на меня.

— Здрасте. — На большее меня просто не хватило.

Прежде чем будущая наставница примется за допрос с пристрастием, я протянула ей оба письма.

На несколько бесконечных минут установилась тишина, прерываемая только громогласными ударами моего сердца. Чтобы хоть немного отвлечься, я внимательно вглядывалась в колдунью. Красавица и молодая еще совсем. Наверное, даже моложе Амены. Некий незнакомый инстинкт тихонько подсказывал, что ее дар тоже с ветрами связан. Чувствовалась в Бриалине какая-то легкость и в то же время сила, порывистость. В движениях, манере говорить и держаться.

Она еще и дочитать не успела, как я уже точно знала: независимо от того, что колдунья сейчас скажет, эта особа мне уже нравится.

— Пойдем-ка выйдем…

Ой-ёй! Но особого выбора не было, пришлось отдирать вконец размякшую себя от пола и топать к двери.

Лун по-прежнему переминался с ноги на ногу у забора, не решаясь войти в открытую калитку. Какие стеснительные нынче воры пошли!

Бриалина кивнула ему, приглашая войти, и снова переключилась на меня.

— Вот что, милочка, остаться ты, конечно, можешь, прогонять не стану, но возиться с тобой мне недосуг. Своих забот полон дом.

Не гонят! Но и нянчиться не собираются. Я неуверенно жалась к кривобокому забору, пытаясь в срочном порядке придумать хоть какой довод в свою пользу. Вот только ничего дельного на ум не шло. А с чего ей в самом деле тратить на меня свое драгоценное время? Заметных выгод колдунья от этого не получит, так, благотворительность. Оно ей надо?

— Но почему? — Терпеть ненавижу плакать прилюдно, но сейчас глаза обожгли выступившие слезы. Их уже не скроешь.

— А у тебя дара нет, — спокойно заявила Бриалина и непреклонно скрестила руки на груди.

Как — нет?! Я тебе сейчас покажу «нет»! Обида резко сменилась возмущением, уже в следующий миг меня охватил огонь и, не удовлетворившись такой скудной добычей, взметнулся к небу. Ишь чего придумала, дара у меня нет! На что только не пойдет вредная, чтобы от благого деяния отмазаться…

В синем взгляде светилось одобрение.

— Так-так-так… — бормотала себе под нос эта коварная особа. — Активен и для окружающих не опасен, но совершенно не развит и не подконтролен. Работы предстоит много. Туши свое недовольство и возвращайся внутрь, с домочадцами знакомить буду. А я пока спутника твоего обедом накормлю.

С этими словами она подхватила вора под руку, и они вместе скрылись за дверью, оставив меня самостоятельно разбираться с полыхающей собой.

Сегодня справиться с огнем удалось чуть быстрее. От радости, наверное. Это ж представить только: наставница, новый дом, совсем другая жизнь… До конца в счастливый поворот все еще не верилось, а от бурлящих внутри эмоций немного кружилась голова.

— Я дома! — обвела восхищенным взглядом просторный двор и порывисто покружилась. А потом со всех ног рванула знакомиться с местными обитателями.

Бриалина и Лун сидели за накрытым столом. Судя по тому, что тарелки их были уже почти пусты, ждали меня долго. Отдельный стул занимал Тима. Я даже глаза протерла, потому как в очередной раз заподозрила себя в неадекватности. Но нет, кот словно бы увеличился в размере, сидел на попе, забавно оттопырив пушистый хвост, даже ножом и вилкой пользовался.

Видовую принадлежность четвертого участника трапезы я определить затруднялась. Над столом, чуть в стороне ото всех, зависла упитанная летучая мышь. Откормленная такая, щекастая, пузатенькая, с блестящей коричневой шерсткой. Лапки вроде кошачьих, длинный тонкий хвост с забавной кисточкой на конце и малюсенькие рожки.

— Наконец-то, — отметила мое появление хозяйка дома и указала кивком на свободное место. — Я уже собиралась отправить этого милого мужчину к колодцу.

Добрая! В огне не горит, так пускай хоть захлебнется, так? Я быстренько оценила миновавшую угрозу если не захлебнуться, то промокнуть уж точно и заняла предложенный стул. Есть хотелось неимоверно. Как и всегда, когда использовала дар.

— С Тимочкой ты уже знакома, — стала вводить меня в их узкий усато-крылато-хвостатый круг колдунья. — Это тот, что пушистый, хвостатый и когтистый. Еще вредный жутко, но в этом ты и без меня скоро убедишься.

Уже! Я нервно хихикнула, кося глазом на кота. Подумаешь, с характером! Ну так и мы кусаться умеем, если понадобится.

— Впервые такого большого кота вижу, — протянула уважительно. — Еще и говорящего к тому же.

Помню, он что-то там и про умственные способности мяукал, но оценить их наличие у меня пока случая не было, потому эту тему и не затрагивала.

— Сама ты живность домашняя, — оскорбился зверь, даже жевательный процесс ради такого дела прервал на минуточку.

Я повернулась к новоиспеченной наставнице. Может, хоть она толком объяснит?

— Тимофей у нас домовой.

Однако…

— А почему в виде кота? — удивился вор.

— Вообще-то я разные обличья принимать могу, — горделиво сознался кошак. — Только это — самое любимое.

Ну вот, с одним вроде бы разобрались. Как обычно бывает, короткого времени мне оказалось достаточно, чтобы определиться с отношением к домашнему духу. Понравился он мне. Язва та еще, конечно, но, чувствую, подружимся обязательно.

— А это — Шаша, — дошла очередь и до летучего.

М-да, очень понятно. Я на всякий случай улыбнулась неведомой зверюшке и принялась прояснять ситуацию.

— Очень приятно. А он кто?

Все трое — Бриалина, Тима и Шаша — широко улыбнулись. Особенно выразительно у кота вышло.

— Бес, — заранее предвкушая мою реакцию, объявила вредная колдунья. Выждала немного, насладилась произведенным эффектом и только потом добавила: — Да ты не бойся, он у нас одомашненный!


Утро началось… оригинально.

Люби-и-имая моя,

Я та-а-ак люблю-у-у тебя-а-а… —

обиженным поросенком скулил под окном писклявый голос. Да так громко, что я впечатлилась даже раньше, чем проснулась. Вот Сумрачный! Кому там не спится? Очередная домашняя нечисть?

А-а-алиночка моя-а-а,

Я так люблю тебя-а-а…

М-да, со словарным запасом там явно проблемы.

С усилием разлепила глаза. Изверги! Впервые почти за три недели сплю на удобной кровати — и вот. Нет, божиня определенно недолюбливает мою рыжую особу. Притом совершенно взаимно.

Продолжая ворчать про себя, с трудом села и спустила ноги на пол. Не без удивления обнаружила торчащий из-под соседней подушки черный хвост. Тима, теперь уже нормального котового размера, вдохновенно шипел из своего укрытия. А на подушке мирно дремал Шаша, и никакие песни ему были нипочем.

Погодите-ка… Я ошеломленно моргнула. Туман в мыслях постепенно рассеивался, но мерзкие звуки сильно мешали сосредоточиться.

Они что же, спали со мной?!

Люби ж и ты меня-а-а,

Алиночка моя-а-а.

Нет, это выше всякого терпения. Я вообще особа неуравновешенная, вспыхиваю по поводу и без. А тут такой раздражитель! Попляшешь ты у меня сейчас…

Молнией подскочила к окну и швырнула вниз несколько огненных лепестков. Совсем крошечных, чтобы, не приведи божиня, не спалить свое новое жилище. И прижалась спиной к стене, чтоб меня видно не было. Сердце пропустило удар в ожидании…

Ну же!

— Ай-и-и-и! — донесся снизу совсем уж тоненький писк.

Попала!

Далее последовали торопливые шаги и плеск воды.

— От поганец, — высунул мордочку домовой. — Всю воду для поливки трав извел.

Бриалина старательно куталась в свое одеяло и пыталась сделать вид, будто происходящее ее вообще не касается. Ага, так у нее это и получилось!

— А кто это вообще был? — Я устроилась рядом с колдуньей, даже часть многострадального одеяла отвоевала.

— Ухажер Алинкин, — бессовестно сдал хозяйку Тима.

— Тут совсем недалеко село есть Ужевка. Так этот Лель — сын их старосты, — принялась пояснять раскрасневшаяся от с трудом удерживаемого смеха Бриалина. — Я его зимой от простуды вылечила. Так, ничего серьезного, насморк и небольшой жар. Паники куда больше было, они там всем семейством уже список гостей на грядущие похороны составляли. Даже костюм парадный этой дубинушке прикупили. Он, как видишь, помирать раздумал, но наряд-то остался! Планы на гулянье тоже, только его в свадьбу переименовали. Невестой назначили меня, как спасительницу.

Теперь смех душил и меня тоже. Да уж, вот это называется «без меня меня женили». Даже мнением не поинтересовались. Так и вижу лицо наставницы, когда вместо платы ей стали предлагать жениха…

— Их даже не смутило, что Бри раза в два старше мальца, — забавно округлил глаза увеличивающийся на глазах домовой. От возмущения его раздуло, что ли?

— Еще бы это кого-то остановило! — фыркнула женщина. — Невестка я выгодная, единственная одаренная в наших краях. До ближайшей коллеги с неделю добираться. Представляешь, сколько у меня клиентов?

Я представила, прикинула и едва не присвистнула. Поклонников наверняка немногим меньше. Даже будь Бриалина простой сельчанкой, с ее красотой от женихов и метлой бы не отмахаться. А тут еще и приятный бонус… Утешает только то, что по воле Солнечной женщину, наделенную даром, принуждать к замужеству запрещалось. Слишком настойчивые ухаживания тоже пресекались. Настолько же защищены были решившие стать соритами.

В общем, за Бри можно не волноваться, закон на нашей стороне. А если что — во мне огонь горит. И временами настоятельно требует выхода…

Отсмеявшись и немного повздыхав вслед улетучившимся снам, мы встали. Подкопченный женишок больше проблем не доставлял, даже голоса не подавал. Видно, домой утопал, новую кандидатку в невесты выбирать.

Лун решил остаться на пару дней. Передохнуть немного, подготовиться к новому витку пути, проконтролировать, как я здесь устроилась. Узнав о его планах, Бриалина только обрадовалась. Считай, заполучила мужика в полное свое распоряжение!

И уже пару минут спустя вор с ведром отправился к колодцу (благо тот во дворе находился), по пути примериваясь к покосившемуся забору.

— Конечно, можно было и Тиму пристроить к делу, — пояснила довольно улыбающаяся колдунья, — но днем его светить не хочется. Мало ли кого нужда принесет. А ночью нам обычно другой работы хватает.

Какой именно, я не стала уточнять, все равно скоро узнаю. Наверное, даже участие приму. И вообще, к новой жизни лучше адаптироваться постепенно, так оно спокойнее будет.

Вдоволь налюбовавшись на чужой труд, мы разбрелись по своим делам. Бриалина встала у печи: надо было успеть приготовить завтрак и поглотить его, пока не явился кто-нибудь нуждающийся в помощи колдуньи. Мне выпала мелкая работа по дому: кровать застлать, пол подмести. Домашняя нечисть устроилась на веранде травки перебирать, обостренный нюх и невероятное чутье Тимы и Шаши в этом были просто незаменимы. Всем занятие нашлось.

— Ты тоже выбрала замужество, а не дар? — проявила любопытство я, орудуя метлой возле печи.

С чего бы еще молодой талантливой колдунье рвать всякие связи с себе подобными? Других вариантов мое воображение предоставить не смогло. Вот только мужская рука в хозяйстве совсем не чувствовалась: накренившийся забор, расшатанные ставни на одном из окон, колодец прямо во дворе, чтобы хрупкой женщине не приходилось таскать воду от ручья. Все здесь держалось на чарах и совместных усилиях колдуньи и домового. Плюс редкие услуги благодарных сельчан.

— Ага, — криво усмехнулась женщина и едва ли не с головой нырнула в печь, инспектируя содержимое одного из чугунков. Выражения ее лица разглядеть было невозможно, но обычно звонкий голос звучал приглушенно. — Любовь у меня случилась.

Я застыла с метлой в руках в ожидании каких-нибудь пояснений, но Бриалина продолжала молчать. Пришлось снова лезть с наводящими вопросами:

— Он умер?

До чего же похожи судьбы сестер…

— Да нет, жив-здоров. — Колдунья выпрямилась, но все равно старалась повернуться так, чтобы я не могла видеть ее лица. — К сожалению.

И снова пауза… Долгая, тяжелая, я уже пять раз пожалела, что вообще начала этот разговор. И тем не менее хотела озвучить очередной вопрос, когда Бриалина сама заговорила:

— Мне тогда чуть больше, чем тебе сейчас, было, совсем девчонка еще… А он красавец, воспитанный, образованный, из семьи приличной. Правда, золота и титула они лишились при весьма подозрительных обстоятельствах, но мой милый, естественно, об этом умолчал. — Она замолчала ненадолго, чтобы перевести дух и подобрать нужные слова. — Руководство школы и заодно родители были категорически против. А я тогда не понимала почему, вот и удрала, вдохновившись примером сестры. Нас, конечно, нашли, только что они все могли поделать?

Ничего. По законам, любой наделенный даром может строить свою судьбу, как ему заблагорассудится. Это теперь даже я знала.

— Только счастье не сложилось. — Бриалина неловко пожала плечами, но от меня все равно не укрылось, как ссутулилась ее спина. Словно под тяжестью носимых в сердце обид. — Я оказалась ему нужна, только чтобы поквитаться с врагом. Тем самым, из-за которого некогда влиятельная семья лишилась всего. И сейчас всех подробностей не знаю, но мы тогда таких дел натворили!.. Я до сих пор в соседней Соринии персона невъездная.

По кухне рассыпался звонкий смех, точно серебряный колокольчик зазвенел — такие на дверях дорогих лавок вешают. Только вместо желания улыбнуться в ответ, как бывало, когда у наставницы и в самом деле хорошее настроение, я ощутила острую внутреннюю потребность обнять ее крепко-крепко.

Но не решилась…

— Отомстили хоть?

— Нет, ускользнул. Да я сама виновата: стала задавать вопросы, разонравилось мне быть единственной, кто во всей этой истории совсем ничего не понимает. Отношения вконец испортились. Проклясть того самого врага я отказалась, а когда он исчез из поля зрения, сбежал и мой возлюбленный. Не прощаясь, ночью. Еще и книги старинные, доставшиеся мне от бабки в наследство, прихватил, мерзавец. Пыталась его искать, а когда ничего не вышло, здесь вот осела. До сих пор живу…

Когда рассказ колдуньи подошел к концу, на столе уже выстроились кружки, тарелки, чугунок с кашей и кувшин с теплым молоком. Вот только аппетит, еще недавно требовавший в срочном порядке накормить мой растущий организм, испарился в неизвестном направлении. И настроение ниже плинтуса ухнуло. Вот уж не ожидала от себя такой отзывчивости… Это что-то новенькое.

Дальше был завтрак. За всеми переживаниями вкуса еды я не почувствовала, но теплая домашняя атмосфера постепенно помогла прийти в себя. Бриалина и Лун непринужденно болтали, домовой умильно ворчал, бесеныш тихо пофыркивал, зависнув над тарелкой. Слишком тяжелый хвост постоянно оттягивал нечистика назад, и ему приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы просто удержаться на лету.

Постепенно напряжение ушло. Я наблюдала за домочадцами и с каждым мгновением все яснее понимала, насколько мне повезло. И наставнице тоже, наверное. Вовремя от мерзавца избавилась! Правда, бабкиного наследства жалко, но ведь все могло оказаться и еще хуже…

Никто из жаждущих помощи колдуньи сегодня так и не пожаловал, и остаток дня прошел в обустройстве меня. Спальня в доме была одна, зато просторная, так что нам с Бриалиной оказалось комфортно делить ее. Никто никому не мешал.

Вживаясь в роль строгой наставницы, колдунья детально изучила мой дар. Несколько раз пришлось вспыхивать и гаснуть, так что насладиться сполна обедом тоже не удалось. На сей раз из-за усталости. Ну что за несправедливость! Зато награда оказалась сладка.

Отдохнули немного и отправились в ближайшее селение, в ту самую Ужевку. Бриалина, конечно, морщилась — мало ли, еще на Леля нарвемся, — но прекрасно понимала, что выбора все равно нет. Другого населенного пункта поблизости нет. Разве что несколько хуторов, но там, кроме продуктов, и не купишь ничего, а мы шли не за ними.

Короткая прогулка по тенистому лесу — и узкая стежка уткнулась в распахнутые ворота. Массивные, дубовые. Кабы не наставница, приняла бы Ужевку за небольшой город вроде того же Лиира. И дома здесь добротные, встречаются даже в два этажа, и сады-огороды ухоженные. Симпатичное местечко.

Лавок нет, зато на площади перед домом старосты открыта ежедневная ярмарка. Туда-то мы и отправились. Это был настоящий шок для моей неокрепшей психики! Разнообразия ради приятный. Чего там только не было: продукты, ткани, одежда, растения — от домашних цветов до саженцев садовых деревьев, животные — от котят и щенят до породистых (в меру) лошадей. Парочка заезжих купцов торговала разными диковинками, несколько местных кумушек — пирожками и косметикой домашнего производства, даже гадалка таинственно всматривалась в мутный шар.

— А это действительно нужно? — немного смущенно уточнила я, когда колдунья протянула мне уже третье платье.

Красное, моего любимого цвета. Вот они, воплотившиеся мечты! Только деньги, честно уворованные у Грина, все ушли на дорогу, плюс часть я Амене оставила. А наряды эти наверняка не дешевые…

— Конечно! — воодушевленно тряхнула косичками Бриалина. — Ты уже почти девушка, любишь, наверное, покрасоваться… Если это не нравится, сейчас другое выберем.

Нет, не надо другое! Я энергично затрясла головой, показывая, что все мне очень даже нравится. От этого жеста волосы упали на лицо, скрывая выступивший на щеках румянец.

Так к вечеру я стала счастливой обладательницей трех платьев и нескольких удобных штанов и рубашек. Сюда же добавились некоторые милые девичьему сердцу мелочи вроде шпилек, булавок, лент, простеньких украшений и пары корсетов. Последние меня, признаться, смутили, но возражать было как-то неловко, вот я и решила смириться с судьбой без лишнего писка.

— А что местные сориты, — задала я давно крутившийся в голове вопрос, пока мы, нагруженные свертками, шли к воротам, — не против соседства с колдуньей?

Наставница только плечами пожала неопределенно. Как я успела заметить, к ней здесь вообще относились очень уважительно. Всё «госпожа Бриалина» да «госпожа Бриалина»… Прямо не верится как-то.

— Не замечала. Радетель Алесс сам ко мне частенько забегает за зельем каким, а то и просто чаю попить. Я вас познакомлю как-нибудь. Уверена, он тебе понравится!

Лично я подобных надежд не питала, но, если честно, очень бы хотелось, чтобы все сложилось хорошо. В конце концов, если на свете существует один нормальный сорит, так почему бы не существовать и другому? Насколько вижу, в Туманных землях к Солнечной вообще относятся без фанатизма, в отличие от южной соседки Соринии. Колдунов не ущемляют, за упоминание имени Сумрачного вслух не наказывают.

В общем, чувствую, я здесь приживусь.

Поздний вечер потонул в примерке обновок. Бриалина и себя не обделила, так что вертелись перед зеркалом мы на пару под насмешливые комментарии мужского населения дома.

А укладываясь спать, я сделала глупость. От усталости, не иначе. По-другому объяснить своего поведения не могу. Спряталась с головой под одеяло, чтоб никто не видел моего позора, и тихонечко прошептала:

— Сплю на новом месте, приснись жених невесте…

И ведь приснился, зараза! Не важно, что место новым было вчера.


Огонь, кругом огонь… Чужой, враждебный! Не то ласковое пламя, что теплыми лепесточками ластилось к телу, никогда не обжигая. Оно горело где-то глубоко внутри, к нему я давно привыкла. Жизни теперь не представляла без внутреннего огня!

Это же… Рычало, бесновалось, болезненно обдавало жаром. Полыхало все! С обеих сторон высились оранжевые стены. Только их и можно было разглядеть. Да еще узкую оплавленную дорогу. Она шаталась (или это меня шатало?), и несколько раз я едва не рухнула прямо в пламя.

Но его рука всегда оказывалась рядом и успевала подхватить в самый последний момент.

Мы бежали. От кого — не знаю, но страх так сильно сжимал сердце, что сомневаться в реальности опасности не приходилось. Еще этот огонь! Силой клянусь, он подбирался и со спины. Пламя ревело так громко, что услышать погоню было нереально, но интуиция подсказывала: она есть.

Кошмар тянулся бесконечно… Мысли путались от ужаса, по лицу текли солоноватые капельки и скрывались за воротом платья, ноги болели. И только сильная рука, крепко сжимающая мою ладошку, придавала сил.

— Мне страшно, — без всякого стеснения призналась я и замерла на месте. — Останови их!

Ответить он не успел. Взгляд мазнул по высоким коричневым сапогам… и все потонуло в красноватом мареве.


Я проснулась будто от толчка и долго бессмысленно пялилась в потолок. Предрассветные тени уже начали рассеиваться, но солнце покажется еще не скоро.

И пригрезится же! До сих пор трясет не то от страха, не то от ощущения тепла и силы, которое дарила его рука. И сердце стучит громко-громко и отдается болью в висках. Я села и на всякий случай сильно тряхнула головой. По-другому мысли в порядок сейчас не приведешь. Ну же, Береника, возьми себя в руки! Это был всего лишь сон, просто глупый сон…

Рядом заворчал потревоженный кошак.

Мне вообще редко снятся сны… А на руке красное пятно красуется. Будто обожглась где-то. Когда только успела?

— Бес знает что творится.

Тут я погорячилась. Бес не знал, вообще понятия не имел, что рядом что-то происходит. Свернулся уютным клубком рядом с Тимой, крыльями накрылся и забавно пофыркивал сквозь сон.

А вот мне задремать уже вряд ли удастся. Придя к этому простому выводу, я осторожно, чтобы никого не разбудить, выбралась из-под одеяла, натянула домашнее платье и на цыпочках прокралась на кухню.

Крепкий травяной чай быстро выгнал из головы все непрошеные мысли. Будто бы мне без них забот мало! Сегодня Бриалина напишет письма в школу и гильдию, чтобы уведомить колдунов о наличии у нее ученицы. А через пару дней начнется обучение. Его я ждала с легким волнением…

Раз уж вскочила ни свет ни заря, так хоть пользу принесу. Я с энтузиазмом загремела кухонной утварью. Готовить без визгливых окриков служительниц Солнечной мне понравилось, даже получилось вполне съедобно. Блины не пригорели и форму имели круглую, что уже само по себе достижение.

В общем, я имела все основания гордиться собой. Даже неприятный осадок, оставленный дурным сном, испарился.

Только невесть где раздобытый ожог противно саднил…

Но если день не задался с ночи, ничем хорошим он закончиться не может по определению. Вот и этот не стал счастливым исключением. Сразу после обеда Лун собрался уезжать.

Естественно, я знала, что скоро это произойдет, только все равно оказалась не готова. Ненавижу прощаться!

— Не реви, — усмехнулся Однорукий, даже улыбнулся ободряюще.

А я и не ревела! Ни единой слезинки не позволила себе, хоть глазам уже больно было. Только все равно на душе гадостно.

— Счастливого пути. — Что еще тут скажешь?

Обниматься не стали. Вместо этого я отдала вору три свернутых в трубочки листочка. Письма: от Бриалины сестре и от меня Амене и Алику. Пусть знают, я их не забыла.

Часть вторая

ДЫМКА

Глава 1

Солнечный зайчик пробежал по золотистой стене деревянного дома и спрятался в зарослях малинника. Я со стоном разогнула спину и оценивающе оглядела пучок тонких веточек, зажатый в руке. Думаю, достаточно.

Два года уже прошло с того дня, как я впервые появилась в доме Бриалины, а кажется, это было всего несколько дней назад. Правда, теперь знаний в рыжей голове чуть побольше, четыре экзамена уже сдала в Школе колдовства. Да и с темпераментом своим огненным управляться более-менее научилась, не вспыхивать факелом чуть что не по мне.

— Готово? — высунулась из распахнутого окна котовая мордашка.

Я кивнула и протянула Тимке импровизированный букет. Тот придирчиво обнюхал каждую веточку, после чего муркнул коротко и скрылся за яркой занавеской. Значит, годится.

Для носительницы огненного дара странно, но у меня лучше всего получалось работать с травами. Высаженные моими руками, они росли на удивление хорошо, будто заговоренные. Даже самые капризные вели себя неприхотливо, на жаре не вяли, ценных свойств долго не теряли. Бриалина первое время еще пыталась взять в толк, что и откуда, а потом махнула на свое любопытство рукой и пристроила меня к приготовлению различных снадобий. В четыре руки дело куда быстрей шло, клиенты были довольны. А когда приблизилось время первого испытания, мы, посовещавшись, выбрали основной специальностью травоведение, а огонь стал одним из дополнений.

Маститые колдуны в длинных мантиях, конечно, были в недоумении, но оспаривать выбор юных дарований у них вроде как не принято. Вот и со мной не стали. На самом деле работать приходилось и с огнем, и с теми же ветрами, и вообще с разными видами силы. По словам преподавателей из школы, колдунья должна быть готова ко всему для своей же безопасности. Но наставница меня не слишком нагружала. Нудной теорией и общеобразовательными немагическими предметами мы только первые полгода занимались. Я тогда взвыть была готова! А когда первое, самое сложное, испытание осталось позади, жить стало куда легче и намного интереснее.

Профиль мастерства Бриалины был широкий: от зелий и создания и подпитывания амулетов до успокоения разнообразной нечисти и упокоения упырей. Так что обучалась всему необходимому я больше на практике, очень быстро превратившись из ученицы в помощницу.

Дверь уже успела затвориться за моей спиной, как с улицы донеслось заискивающее:

— Госпожа колдунья!

Это два года назад я понять не могла, отчего Лун стоит за забором, вместо того чтобы спокойно пройти в дом. А теперь точно знала: войти в жилище колдуньи без приглашения хозяйки может разве что другая колдунья. И то если осмелится.

Пришлось оставить на время приготовление зелья и топать во двор.

— Что угодно?

Краем глаза заметила мелькнувшее в окне лицо наставницы. Но выходить она не собиралась, а значит, предоставила общаться с визитершей мне самой. Что ж, пообщаемся…

— Зелье от кашля, — начала перечислять просительница — темноволосая тетка лет сорока с небольшим в простом домотканом сарафане. — Еще амбар от грызунов заговорить.

Ничего интересного, в общем. Как и большинство заказов.

— Сколько? — Четких цен у нас не было, каждый давал сколько мог. И обычно не жадничали, памятуя, что, ежели чего, все равно придется обратиться к тем же самым колдуньям. Так что с нами лучше дружить.

Селянка высыпала мне на ладонь несколько медных монет из тряпичного кошеля. Кто ж с таким ходит-то? На ярмарке разрежут, даже ойкнуть не успеет. Надо будет и его заговорить заодно…

— Завтра жди, зайду.

И собралась вернуться в дом, но была остановлена полушепотом:

— Тут еще такое дело…

Понятно с ней все. Губы мгновенно сложились в жесткую ухмылку.

С моим появлением список услуг, предоставляемых Бриалиной, немного расширился. Все началось с того, что однажды, еще в первую мою зиму здесь, один из купцов пожаловался на соседа: мол, дал ему денег в долг, а расписку не взял. Так тот теперь отдавать отказывается, говорит, не было подобного.

Я историю послушала (всегда интересовалась, что в окрестностях происходит), а вечером решила пошутить. Зря у нас, что ли, домашний бес обитает. Подговорила Шашу, он и наведался к проходимцу. Это дома нечистик милый и пушистый, а когда надо — жуть жуткая! В общем, утром купец получил свои монеты обратно.

Естественно, и мы без благодарности не остались. С тех пор пошло-поехало. Даже из окрестных сел и городов обращались. Одно плохо, ездить было далеко и долго, плюс одна из нас должна была оставаться дома, чтобы лишних подозрений не вызывать. Неудобно, в общем. А раздобыть редкий амулет, способный открывать порталы, пока не удалось.

— Вечером надо с делами приходить, — буркнула я, но все же остановилась и приготовилась слушать.

— Соседка моя колдовством балуется, — затараторила тетка. — Дара, кажись, у нее нет, только все одно неприятно. Молоко у коровы пропало, и вообще Буренка моя за ворота выйти боится, дочку сватать собирались, а тут резко раздумали…

Пока она говорила, я припомнила эту самую соседку. Ну-ну. Даром там и не пахнет, а вот зависти и злобы с избытком будет. И где, интересно, она заговоры нужные раздобыть умудрилась? Хотя Буренку я и без колдовства отлично понимаю, я бы тоже за ворота не стремилась, когда там эта с мордой перекошенной и глазищами злющими шастает. Дома оно как-то спокойнее.

— Разберемся, — пообещала туманно и зашагала к дому, показывая, что разговор пока окончен.

Хоть что-то интересное за день! Плотно закрыла за собой дверь, через окно понаблюдала, как скрывается за деревьями селянка, и вернулась к своим травкам.

— Шаша, есть для тебя работа…

— Представляете, госпожа колдунья, — с придыханием рассказывала заказчица, пока я незаметно (и совершенно бесплатно!) заботилась о безопасности ее кошеля, — она даже прощения попросила. А утром почти бегом в сору неслась каяться!

Представляю. Но как был достигнут столь чудный результат, рассказывать не стану, не то и ты понесешься. Еще и меня за собой потащишь. Алесс, конечно, мужик толковый, но против беса он не станет ничего иметь ровно до тех пор, пока тот селянам не начнет докучать. Те вообще о его существовании не догадываются. Не думаю, что стоит это менять.

Так что мне оставалось только таинственно улыбаться и благосклонно принимать искренние благодарности, в которых рассыпалась селянка.

— А вы новость слыхали? — неожиданно сменила тему женщина.

Я же чуть с пасса не сбилась!

— До нас они не сразу долетают, — улыбнулась тонко и спешно свернула благотворительность. Так и попасться недолго. Еще подумает чего не то…

Выцветшие глаза собеседницы загорелись живым интересом. Посплетничать она определенно любила.

— В пустующий замок возвращается семья наших дальфов… — и затихла в ожидании моей реакции.

Честно признаться, с последней были проблемы. Ну вот какое мне до них дело, а? Замок — да какой там замок, просто большой дом в два этажа! — примостился недалеко от Ужевки, если идти в противоположную от нашего с Бриалиной дома сторону. Насколько знаю, хозяева его, местные дальфы — аристократы без титула, уже несколько лет в свои владения нос не казали. Семейство постоянно жило в столице и пыталось этим самым титулом обзавестись.

И какая нелегкая их сюда несет?

Конечно же вслух озвучить вертевшийся на языке вопрос не рискнула. Вот приду домой, там с наставницей и поговорю. Она поумнее тетки-селянки будет, сразу положение оценит и скажет, чем нам это может грозить. Так что я поспешно распрощалась и устремилась к воротам.

— Меня забыла. — Шаша вылетел из разросшихся кустов прямо мне в руки, когда высокий забор остался далеко позади.

Действительно, поглощенная своими мыслями, я даже не остановилась в условленном месте. Ой! А что это он такой тяжелый? Схомячил злобную соседку, вместо того чтобы просто припугнуть?

Моргнула, возвращаясь в реальность…

— Что это у тебя? — В лапках бесеныш сжимал толстенную книженцию. Хм. Вот не замечала за ним раньше вороватых наклонностей… — Вернее, откуда? Что, я и сама прекрасно вижу.

Судя по мурашкам, побежавшим от кончиков пальцев вверх по руке, книга явно магическая. О-очень интересно…

— У Паши, ну соседки нашей заказчицы, конфисковал, — с гордостью заявил бес. Даже коротенькую шерстку распушил в попытке раздуться от важности. — Это из нее она заговоры брала. Только получались далеко не все.

Еще бы! Чудо, что вообще хоть что-то вышло. Я пригляделась к книге получше, прислушалась к своим ощущениям… Удивительное дело! Она, казалось, излучала силу. Увы, в отличие от Бриалины я к толстым фолиантам нежных чувств не питала и относилась к ним как к насущной необходимости. И к чтению точно так же. Наставница же порой переворачивала пожелтевшие от времени страницы с таким лицом, будто к неведомому колдовству прикасалась. Я же, глядя на нее в те минуты, не могла сдержать улыбки. Моей практичной натуре, даже несмотря на пылающий внутри огонь, подобного не понять…

— А у нее она откуда? — Вопрос был вполне закономерным. Вещь ценная и скорее всего старинная. Простой селянке подобная роскошь не по карману.

— Говорит, сынишка ее младший с озера принес. Помнишь, у них дочь весной утонула? Так она теперь невеста нашего водяного. Вот братец к ней и бегает купаться. А тут с подарочком возвратился…

Надо же… Такое под носом творится, а я и не в курсе!

За выяснением всех обстоятельств дела дорога до дома пролетела незаметно.

— Да пускай хоть королевская чета рядом поселится! — Бриалина новостью особенно не прониклась. — Лишь бы нас не трогали.

А тронуть нас права не имеют. Колдуны — народ свободный, к тому же гильдия нас защищает. Так что придется незваным хозяевам смириться с нашим присутствием. Это-то и я прекрасно понимала, а посему благополучно выкинула мысли о дальфах из головы.

— Вот, держи конфискат. — Я протянула наставнице ценный талмуд. Ей должно понравиться.

— Откуда?.. — ошарашенно выдохнула Бриалина и вцепилась в книгу так, будто больше не собиралась с ней расставаться никогда. Еще и к груди прижала и чуть не прослезилась.

Мы с бесом взирали на творящееся безобразие с улыбками. Вот что с людьми любовь к редким вещам делает!

Да и сама книга повела себя непредсказуемо. Очутившись в объятиях Бриалины, полыхнула ярким светом — я даже за наставницу испугалась. Но нет, обе выглядели вполне довольными: колдунья сияла улыбкой, а книга теперь смотрелась куда новее, чем несколько минут назад. Обложка чистая, бордовая, сияющая таинственными золотыми знаками. И страницы шелестят как новые, даже не желтые совсем. Ни за что не скажешь, что на дне озера побывала.

— Моя… А я уж думала, навсегда потеряла, — приговаривала Бриалина, трепетно поглаживая переплет. — Ты где ее взяла? И почему только одну? Их четыре должно быть.

Хоть она обращалась ко мне, рассказывать о совершенном подвиге как герою дня выпало Шаше. И следующие несколько минут я за компанию с колдуньей по второму кругу слушала про утопленницу-невесту и подаренную братишке книгу. А потом еще какое-то время любовалась на печально-задумчивое лицо наставницы.

И ведь без слов понятно, где ее мысли витают!

— Если этот подлец утонул, то туда ему и дорога! — Бриалина подняла на меня пустые глаза.

— И не вздумай его жалеть, иначе я с тобой месяц разговаривать не буду, — предостерег домовой, являя свой кошачий лик из-за печи.

Кажется, угроза подействовала, потому что Бриалина заговорила совсем о другом:

— В озере могут быть и остальные три книги. Надо проверить…

— Так идем! — Я встала и направилась к двери, но наставница следовать моему примеру не торопилась.

Так и сидела на покрытой покрывалом лавке, обнимая книгу. Уже и живность наша на нее подозрительно коситься стала.

— Что еще?

— Я не могу туда пойти, понимаешь? — Взгляд ее синих глаз вышел таким проникновенным, что я, хоть и ничего не понимала, спорить не решилась.

Подумаешь, жених бывший! Мерзавец и предатель, да к тому же еще и вор. Вот если б я обманутой невестой была, не пошла бы к озеру — побежала. Чтобы удостовериться, надежно ли он утоп.

— Ну и ладно, одна схожу, — независимо повела плечами я и скрылась за дверью.

Шла медленно, чтобы заодно и прогулкой насладиться. На обратном пути с тяжеленными книгами в руках сделать это будет затруднительно. А тут последние летние деньки, последний шанс в этом году порадоваться ласковому солнышку. Вот я и не спешила.

Деревья успокаивающе шелестели листвой, лесные запахи кружили голову, заставляя дышать как можно глубже. В другое время я бы обязательно остановилась собрать букет, но сейчас на уме было совсем не то.

А ну как этот жених сбежавший, имени которого я до сих пор узнать так и не удосужилась, и в самом деле на дне? То есть очень надеюсь, что так и есть, но Бриалину жалко. Она до сих пор не забыла, хоть и не простит никогда.

За короткий путь до озера настроение испортилось окончательно, даже прогулка по тенистому лесу не помогла. Ну мерзавец, собственными руками бы утопила!

Так, теперь бы еще местного водяного дозваться… Фьюса мы хорошо знали. Однажды спасли озеро от какой-то заразы, потом еще нечисть, заведшуюся в нем, извели и в благодарность регулярно получали свежую рыбу. Надеюсь, просьба отдать совершенно ненужные хозяину водоема книги не будет уж слишком большой наглостью. В конце концов, я же не прошу отпустить заодно и утопленника…

Подбадривая себя этими мыслями, рявкнула что было сил:

— Водяной, выходи, разговор есть!

Повторять не пришлось. Вода пошла кругами, и уже в следующий миг я имела сомнительное удовольствие лицезреть зеленоватую мордашку.

— Тебе чего? — Закономерный вопрос, наверное, когда у тебя над головой колдунья средь бела дня орет.

— А тебе? — Я подозрительно оглядела утопленницу. — Я ж вроде водяного звала…

Мордашка из зеленой стремительно сделалась серой. Обиделась, наверное.

— Так я водяница, невеста его. Если буду выпускать Фьюсечку к каждой смазливой девице, так женой и не стану никогда. Говори, зачем явилась, или уматывай!

На откровенное хамство я даже не обиделась. Разве что будущему супругу этой мегеры посочувствовала (и не утопишься с горя!) да еще немного удивилась, что она меня смазливой назвала. Это по меркам нежити, что ли?

— Мне нужны книги колдовские. Три штуки.

И пусть только попробует не отдать!

— А больше тебе ничего не надо? — вылупила и без того немаленькие глаза утопленница.

Я даже скривилась внутренне: вся в мать! И смерть ничего не поменяла.

— Если ты предлагаешь… С книгами должен был быть мужик. Где он?

Торчащая над водой голова снова приобрела зеленоватый оттенок и обиженно насупилась.

— Совсем колдуньи страх потеряли. Вот вынь вам все да положь! А что нам за это будет?

И жадоба такая же. Я хмыкнула и не спеша стала расстегивать крючки на платье. Если что, сама напросилась!

— Э-э-э! Ты что делаешь? — мигом забеспокоилась водяница, даже отплыла подальше.

Я прервала свою деятельность и многообещающе улыбнулась так, что эта нахалка еще немного отодвинулась. Даже на дне знают: колдуньи — народ нервный.

— Топиться собираюсь. Знаешь, какая из одаренных нечисть получается? Закачаешься! И учти, на меньшее, чем владычица озерная, я не согласна.

Еще один крючок…

— Стой-стой! — замахала тощими руками девица. — Сейчас принесу твои книги.

И скрылась в мутной воде. Ну вот, так даже и неинтересно! Я-то думала, ее чуть ли не до нижнего белья хватит…

Заставить долго ждать злую и страшную меня девчонка не рискнула. Уже через пару минут стопка из трех книг лежала на берегу.

— А мужик где? — уточнила я недовольно и губы поджала для внушительности. Не то чтобы он был мне уж очень нужен, но ведь надо поддерживать образ на всю голову чокнутой носительницы дара.

— Зачем он тебе? — Зеленые глаза утопленницы нервно забегали. — Он же дохлый, к употреблению непригодный.

Спрятать смешок стоило больших трудов.

— Так все-таки?

— Нет его у нас, — созналась под моим напором водяница. — Сбежал. Так выжить хотел, что даже добро свое покидал…


Счастливое возвращение, казалось бы, навек утраченного имущества затмило тот факт, что подлюга-жених все еще бродит где-то… надеюсь, не слишком близко. Если Бриалину и одолевали непрошеные чувства, виду она не показала. Все больше книгам радовалась.

— Что бы я без вас делала, дорогие мои?

Мы с Шашей и Тимой смущенно потупились.

К слову сказать, все три фолианта выглядели как новенькие. Видать, сильная магия в них заложена, раз, даже пролежав несколько недель на дне озера, остались невредимы. Да и не могло быть иначе, книги эти из поколения в поколение в колдовской семье передавались. Значит, с каждым следующим владельцем их мощь приумножалась.

По обычаям, если я вообще что-нибудь в них понимаю, бабкино наследство должна была получить Амена как старшая сестра. Но она к тому времени уже успела распрощаться с силой и была вполне счастлива в замужестве. Так носительницей собираемых веками знаний стала Бриалина.

Уж не знаю, имела ли она право забирать их, покидая отчий дом. Скорее всего да, ведь от дара не отказалась. И уж тем более не берусь предполагать, как к выходке Бри относится ее младший брат, по сути тоже наследник колдовских книг. Не мое это дело. Козней нам не строит, и на том спасибо.

— Думаешь, онзнал, что ты здесь поселилась?

Бриалина оторвалась от исписанных мелким почерком страниц и задумчиво посмотрела на меня:

— Нет, вряд ли. Если б знал, так просто из наших краев не убрался бы.

Что ж, будем надеяться, что наставница права. Судя по ее рассказам, этот жених тот еще фрукт. Не уверена, что хочу знакомиться с ним лично.

Ужин потонул в обычных для нашего дома разговорах. Бриалина радовалась возвращению книг и то и дело подсовывала мне под нос очередное интересное заклинание. Я старательно кивала, всем своим видом демонстрируя, что готова учиться. Домовитый Тима жаловался, что дверь, ведущая из кухни в сад, расшаталась и скрипеть начала.

Все было тихо, спокойно, как всегда. Чем дольше я жила здесь, тем сильнее дорожила этим «как всегда».

— Сегодня дома не ночую, — объявила хозяйка, домывая последнюю тарелку.

Я кивнула и продолжила тщательно растирать сухие листочки мяты, мелиссы и еще парочки редких волшебных травок в ступке. Ожидаемо, особенно после такого стресса.

А что, Бриалина у нас красавица, да и излишними ограничениями колдуньи не стеснены. Ничего удивительного, что время от времени у нее появляются… хм… кавалеры. Вот сейчас, если моя информация еще не устарела, в этом почетном статусе пребывал один купец из местных. Лет на пять моложе Бриалины, а уже вдовец. Хороший человек. Я, помнится, как-то спросила, не планирует ли она связать себя более тесными узами, но колдунья только рассмеялась. Одного жениха с нее хватило, обзаводиться мужем в обозримом будущем она не планирует.

— Я там настойку готовить начала, добавишь в нее каких-нибудь травок для пикантности, — решила озадачить меня напоследок наставница. — И книгу раскрытой оставила, там отмечено несколько энергетических упражнений. Не засиживайся допоздна, у тебя и так вечно круги под глазами.

И, набросив светло-серый плащ, вихрем вылетела за дверь. Правильно, надо ж успеть, пока ворота не закрыли.

От душевных щедрот засыпала в пахнущее смородиной питье все истолченные травки и блаженно потянулась. Вот одно дело и сделано. А до наступления темноты еще часа два есть… С удовольствием сходила бы к озеру, поплавала, повалялась в мягкой траве, собрала цветов, но кто-то должен оставаться дома. Вдруг кто нуждающийся в услугах колдуньи пожалует? Не Тимка же будет заказ принимать!

Посему пришлось ограничиться малым. Вышла в сад, сорвала себе большое яблоко и устроилась на широкой скамейке с удобной спинкой. Хорош-шо!

— Простите, я, кажется, заблудился… Мне бы в Ужевку.

Хм… В качестве говорящей карты меня еще не использовали…

— Тропинку у куста волчьих ягод видишь? — не поднимая глаз на вопрошающего, проговорила я. — По ней и иди. Только поторопись, ворота сейчас закрыть должны.

Ожидала короткой благодарности и торопливых шагов, но услышала совершенно другое:

— Для меня в любое время откроют. Яблочком не угостишь?

А вот это уже интересно! Не иначе как кто-то из дальфов пожаловал.

Только теперь сподобилась рассмотреть этого смельчака. Молодой, года на три меня старше. Весь такой холеный, породистый. Высокий, худощавый, глаза серо-зеленые, волосы невнятного оттенка, рыжеватые какие-то. Не слишком длинные, но и не короткие, едва плеч касаются. Уложены аккуратно, волосок к волоску. Мои, даже если долго повозиться, так выглядеть не будут. Еще ресницы длинные, густые, любая девица обзавидуется.

— Сам сорвешь, — и указала взглядом на яблоню.

Приняв мои слова за позволение войти, он открыл калитку. Я пристально наблюдала, надо же определить для себя, чего от него ждать. Что сказать, гость не разочаровал. Ловко подпрыгнул (специально рисуется!), и в следующий миг в узкой ладони оказалось зажато зеленое яблоко. Не боясь испачкать дорогой костюм, парень уселся рядом со мной.

— Не пристало такой милой девушке коротать вечера в одиночестве. Будем знакомы, меня Даанд зовут.

— Береника. — На откровенную лесть я решила не обращать внимания.

Второй раз за день моей вполне обыкновенной внешности похвалы достаются. В нашем лесу сдохла особо упитанная нечисть?

— Ух ты! — Зеленоватые глаза сына местных землевладельцев сверкнули искренним интересом. Ну да, имя редкое, нездешнее, многим странным кажется.

Против обыкновения выпроваживать гостя я не торопилась. Собеседником он оказался приятным, глупостей не говорил, рук не распускал, ничего лишнего себе не позволял. Почему бы и не поболтать? К тому же читать мне нравилось при свете свечей, а до наступления темноты время еще есть. Так почему бы и не провести его с пользой?

— Что же вам в стольном граде не жилось? — спросила как бы между прочим, когда мы уже более-менее раззнакомились.

Молодой дальф заметно погрустнел.

— Там без титула и обширных связей как-то не очень. А у нас с этим, сама понимаешь, неважно. Пока я учился, как-то сводили концы с концами, по-другому было нельзя. А теперь еще отец умер… Оставалось либо искать богатую невесту, либо возвращаться в родные земли.

Ага. Надо понимать, он предпочел второе? Как-то незаметно для себя я прониклась к собеседнику почти дружескими чувствами.

— А ты настоящая колдунья? — И снова светлые глаза лучатся неподдельным интересом.

— Ученица, — но все равно горделиво расправила плечи, переполненная чувством собственной значимости. Ни с одной из селянских девушек он бы так запросто не разговаривал!

За веселой болтовней время пронеслось незаметно. Даанд в красках описывал свою учебу (он у нас специалист по праву, оказывается), не утаив про легкое пренебрежение к нему со стороны более родовитых студентов. Однажды он видел самого принца. В тот день наследнику престола исполнилось восемнадцать и в столице закатили по этому поводу народное гулянье. Особенно меня заинтересовали огни, которыми расцветилось ночное небо над площадью. Даанд их фейерверками назвал.

В общем, когда мы опомнились, в небе уже плавала полная луна. А лично мне ехидно подмигивало покровительственное созвездие. Словно о задании наставницы напоминало.

И правильно, симпатичный парень — это еще не повод про учебу забывать. Пришлось срочно прощаться.

Мы как раз стояли у калитки, когда он вдруг посмотрел на меня как-то странно (тепло, что ли) и выдал:

— Ника…

— Кто?! — Вот вроде и понимаю, что ко мне обращаются, а все равно странно как-то…

— Так короче и звучит привычнее. Ты ведь не против?

Я мотнула головой, неуверенно улыбнулась и порадовалась про себя, что нас разделяет забор. Очень много эмоций. Не так сразу.

— Слишком интересно, чтобы вот так взять и уйти, увидимся завтра?

Как, уже завтра? Нет, так быстро я в мыслях порядок не наведу…

— Лучше послезавтра. Но обязательно приходи!

На том и уговорились. Удаляющаяся фигура быстро скрылась в темноте. Он и не заметил, как я охранное заклятие наложила. Хочу быть уверена, что ничто не помешает ему вернуться через день.

С этими мыслями я почти вприпрыжку понеслась к книгам.

Занималась я в подвале, напичканном утепляющими и укрепляющими заклинаниями, естественно. Здесь же хранились самые ценные книги и особенно сильные амулеты. Вряд ли кто решится войти в наш дом со злым умыслом, но так оно все равно надежней.

Когда устраивалась на диване с пледом и книгой, часы как раз показывали половину одиннадцатого. Засиделись мы с новым знакомым. Я в это время обычно уже сплю.

Никогда не любила энергетические упражнения! Но надо, только они мне позволяют не вспыхивать живым факелом из-за каждой ерунды. А то бы уже давно весь дом и окрестное село спалила!

Прикрыла глаза и попытки так с третьей смогла ощутить струящуюся по телу силу. Точно кровь, стремительно бегущая по невидимым жилам. Не отрываясь от своеобразной медитации, нащупала полупустой амулет. Огонь потихоньку сползал с пальцев и исчезал, едва только касался кругляша из черненого серебра.

Сегодня было особенно тяжело. Удержать концентрацию не удавалось, мысли все время соскакивали на прошедший вечер. Надо же, симпатичная… Чем это, интересно? Тощая, после детства, проведенного в соре, так и не смогла отъесться. А ведь старалась! Этот свой недостаток иногда маскировала личиной, но сегодня ничего такого не было. Еще и вымахала, одного роста с иными парнями. Волосы длинные, ниже пояса спускаются, но не сказать чтобы уж очень густые. Зато вьются. И только глаза я и сама считала красивыми. Ярко-зеленые, как трава в середине лета.

Стоп. Эк меня развезло от одного доброго слова… И я еще над селянскими девчонками смеялась!

Сила текла с трудом, словно нехотя. Уже через десять минут таких упражнений я была мокрая как мышь. Но, невзирая на мельтешащие перед глазами мушки, стоически вытерпела полчаса необходимых мучений.

Хватит, довольно! Поднялась с трудом и, пошатываясь, побрела наверх. Спать, спать, спать…

— Госпожа колдунья…

Ухватилась за тонкие перила, чтобы не упасть, когда меня в очередной раз занесло прямо на лестнице. Выпрямиться удалось с трудом. Да что со мной такое?!

Надеюсь, это слуховые галлюцинации.

— Госпожа колдунья! — Глюк не исчез и когда я выбралась наверх.

Твою ж!.. Как всегда, вовремя. Но раз уж кто-то осмелился потревожить нас в столь поздний час — скорее всего дело срочное.

Интересно, если я не отзовусь, он уйдет?

— Ну, госпожа колдунья, ну пожалуйста!.. — В голосе прорезались панические нотки.

Уже и нечисть домашняя, разбуженная неведомым крикуном, косилась на меня недоверчиво. Мол, чего медлишь?

Нет, так дело не пойдет.

Жадно хватанула воздуха и фурией вылетела на крыльцо. Пусть лучше думает, что я в бешенстве, чем еле стою на ногах от собственной дурости.

— Чего надо? — рявкнула так, что сама чуть с крыльца не свалилась.

У забора топтался рыжеволосый мужчина лет тридцати. Холеный и одет дорого. Сразу видно, не местный. Такие обычно хорошо платят.

Вот только лошади нет нигде…

— Мне бы колдунью… — Ночной гость ощупал меня оценивающим взглядом и, видно, пришел к выводу, что я не та, кто ему нужен.

Значит, лицо сделала недостаточно зверское.

— Другой нет. Так что или рассказывай, чего орешь среди ночи, или не мешай спать.

С минуту стояла тишина, прерываемая только хрустом сухих веток и скрипа песка под тяжелыми сапогами. Я уже повернулась, чтобы скрыться в доме, как визитер все же склонился к первому варианту.

— Там, в лесу, мой друг. Он ранен. — Здесь был прерывистый вздох и умоляющий взгляд. — Без вас не обойтись.

Сумрачный! Почему это не могло подождать до возвращения Бриалины?

Отлично понимая, что в таком состоянии мне только пришибленных незнакомцев и латать, я забежала в дом, собрала все необходимое и снова выскочила во двор.

— Веди.

Божиня, как же некстати! Едва только ставший родным дом скрылся из виду, как тело начала бить мелкая дрожь. Прогулки в мокром платье не способствуют хорошему самочувствию. Надо было хоть плащ захватить.

Идти пришлось недолго. Вот и озеро миновали, здесь тропинка часто петляла в редколесье. До цели оставалось десятка два шагов, когда я почувствовала, что что-то не так.

Сначала просто ощущение. Я уже собралась создать клубочек света, чтобы хоть немного оглядеться в поисках неизвестного источника, как надобность в нем отпала. Совсем рядом ровным и довольно большим кругом раскинулись слабо мерцающие угли. И силой от них фонило здорово. Чуждой, я бы даже сказала — враждебной.

— Что здесь произошло? — спросила заплетающимся языком и, оглянувшись через плечо, впилась взглядом в отступающего мужчину.

По коже побежали мурашки. И вызваны они были совсем не холодом! Лес буквально вопил о помощи.

Чем угодно клянусь, круг разрастался. Пусть медленно, зато неумолимо.

— Как удачно, что я нашел именно тебя, — совершенно не в тему выдал рыжий и наконец остановился. Видно, счел расстояние безопасным. — Сказал же, мой друг ранен. Если ему не помочь, погибнет весь лес. Ну же, действуй!

Глава 2

Сказать, что я была в шоке, это не сказать ничего. Действуй! Да с чего он вообще решил, что я могу чем-то помочь? В таком состоянии, когда сама с ног валюсь… «По собственной глупости, — строго напомнила себе. — Так что отставить отговорки!»

Лес… Сотни беззащитных, испуганных существ беззвучно молили о спасении. И я их понимаю: все, что попадало внутрь слабо мерцающего круга, казалось безжизненным. Внутри тихо шевельнулось отвращение, но было безжалостно задавлено природным упрямством.

Я справлюсь! Если дорожу этим домом…

Но сначала…

— Эй, ты чего?! — Моего провожатого приподняло и основательно так впечатало в толстый ствол дерева. Вокруг его пояса, запястий и лодыжек обвились темные веревки.

— Хочу чувствовать себя в безопасности.

И в самом деле, с какой такой радости мне доверять совершенно незнакомому человеку, который завел бедную доверчивую колдунью Сумрачный знает куда? Работы теперь — до утра не разгребешься. Вот и пускай повисит, чувствую, он мне еще пригодится.

Вдохнула глубоко, словно нырнуть собиралась, и перешагнула мерцающий контур.

Не закричать стоило огромных трудов. Впервые я почувствовала, что огонь может не только ластиться, согревая, но и обжечь. Это пламя не бушевало, не взмывало вверх, не рассыпалось яркими искрами. Оно, почти невидимое, тихо стелилось по земле, уничтожая все, к чему прикасалось.

Мерзость какая! Мозг раскаленной иглой кольнул страх. И тут же отступил, вытесненный воспоминанием.

Сон, огонь, качающийся мост… Что-то смутно, отдаленно знакомое.

Наплевав на боль и страх, я двинулась дальше. Шаг, еще один и еще… Попутно прислушивалась к себе, пыталась выцепить взглядом виновника «торжества» и придумать способ все это остановить. Первой догадкой, еще когда мы только подошли, было то, что, теряя жизненные силы, пострадавший пытается спастись, вытягивая энергию из леса. А что, очень даже правдоподобно. Я же не знаю, кого к нам занесло.

Мужчина, лежащий ровно в центре жуткого круга, развеял первое предположение. Он был без сознания. На груди — сильно кровоточащая рана, ссадина на лбу, разбитая губа вообще не в счет. «Потерял много крови плюс скорее всего сотрясение, — быстро прикинула про себя. — В таком состоянии особо не поколдуешь».

Я склонилась, чтобы пощупать пульс, и тут же отшатнулась. Перед глазами поплыло. От раненого веяло такой безнадегой, такой горечью, что захотелось взвыть громко и жалобно, а потом лечь и умереть прямо здесь. Вот только дара я в нем совсем не чувствовала…

Как же тогда?..

Стиснула зубы и все-таки придвинулась ближе. Осторожно убрала слипшиеся от крови волосы и коснулась шеи, не сразу, но нащупала слабо пульсирующую жилку. Живой! Отлично, значит, с ним еще можно работать.

Наученная сосуществованием с нечистью осторожности, первым делом связала его по рукам и ногам энергетическими веревками. Вот когда понимаешь, что все, что ни делается, обычно оказывается к лучшему. Если бы слила всю скопившуюся за день силу в амулет, сейчас валялась бы рядом такая же полудохлая. А так ничего, колдую помаленьку.

Остановить кровь оказалось сложнее, но я справилась. Правда, пришлось разорвать подол и истратить на заклинания почти все силы. Так что вскоре я с полным правом считала себя героем. И каково же было мое возмущение, когда жертва лечения слабо пошевелилась и едва различимо прошептала:

— Уйди.

И это благодарность?! Засветить бы ему сейчас чем-нибудь… хм… придающим сил.

— Размечтался! — фыркнула презрительно и с любопытством заглянула в чуть приоткрывшиеся глаза. Карие… Нет, все-таки черные. И глубокие, как две бездны. — Я за бесплатно не работаю. Так что ты обязан выжить, хотя бы чтобы оплатить услуги колдуньи.

Кажется, такой расклад ему не понравился. Болезный дернулся и попытался высказать все, что думает о такой доброй мне, но сил у него оставалось совсем мало. Так что отключился мой отвлекающий фактор уже на первой фразе. И совершенно без моей помощи, вот!

Жаль, я себе позволить подобной роскоши не могла. На миг прикрыла глаза, решаясь, и аккуратно улеглась прямо рядом с ним. И тут же зашипела, счастливо обзаведшись парочкой ожогов. И почему все не может быть легко?

— Эй, ты что делаешь? — забеспокоился привязанный к дереву, видя, что развитие событий ушло совершенно не в ту сторону.

— Спасаю лес, — глухо отозвалась я.

— Тебе не за это плачено!

Если уж на то пошло, мне пока еще вообще не платили. Выскакивая из дома, я как-то запамятовала про эту маленькую формальность. Вот же бескорыстная душа! И этот лес мне определенно роднее, чем незнакомый мужик. Тем более все, что могла, для раненого я уже сделала.

Так что решено. Я развела руки в стороны и постаралась расслабиться, почувствовать теплый внутренний огонь. Он сильнее, я знаю. Потому что способен не только отнимать жизнь, но и поддерживать ее, делиться теплом.

Не знаю, сколько прошло. Может, минута, а возможно, и несколько часов. Кажется, я уснула. Или потеряла сознание от магического истощения? А поблизости ни источника силы, ни подходящего амулета, как назло. Но когда с усилием разлепила тяжелые веки, обнаружила, что жуткого круга больше нет.

Точнее, есть… клочок выжженной земли. Только выглядит он так, будто огонь здесь горел как минимум пару недель назад. Уже и редкие травинки проклевываются.

Ох, как же мне плохо…

— Госпожа колдунья! — Судя по вконец охрипшему голосу, кричал привязанный давно.

Тихо застонала и кое-как перетекла в сидячее положение. А то ли еще будет! Ночь ведь не кончилась.

— Ты жива?

Хм. Интересный вопрос.

— Если я отвечу «нет», тебе от этого станет легче?

Привязанный подавился очередной чуть было не слетевшей с языка глупостью и вопросы задавать перестал. Правильно, я и так злая. На себя, потому что, как выяснилось, действовать в таких вот ситуациях совершенно неспособна. С наставницей не связалась, амулет не взяла… Поставила под угрозу свою жизнь и жизнь нанимателя. Молодец, Береника, профессионализм налицо!

К счастью, времени на терзания было мало. Пришлось срочно подниматься на ноги, веселье продолжается.

— Неси своего знакомого в дом, — и развеяла веревки.

Вид плюхнувшегося в траву заказчика вызвал легкое моральное удовлетворение. Еще бы дружка его ногами попинать, и я бы вообще была счастлива.

Да кого я обманываю? На себя ведь злюсь!

Рыжеволосый с опаской ступил на обожженную траву. Склонившись над раненым, пощупал пульс, точно как и я некоторое время назад, и неопределенно хмыкнул. Во мне закопошились подозрения. Такое чувство, будто бы он не очень-то рад чудесному спасению товарища. И что за дурь вечно в голову лезет?

В перетаскивании бесчувственного тела к дому я предпочла не участвовать. Не из вредности, просто самой бы еще дойти! В глазах темно, на ногах держусь еле-еле, чисто из природного упрямства, во рту противный кровяной привкус. А ведь мне еще этого пришибленного лечить!

Кровь-то я остановила, но основная работа впереди.

Как мы шли — это отдельная песня. Наниматель, которого, как выяснилось по ходу, звали Кулен, передвигался со своей ношей еще медленнее, чем полудохлая я. Раненый оказался намного выше и мощнее него. А ведь и этот отнюдь не доходяга! И не знаю, чем бы дело кончилось, если бы не местный леший. В благодарность за спасение его владений лесной дух помог доставить умирающего к месту спасения.

— Осторожнее с ним, — предостерег меня лесовик. Он и так проводил нас до забора, уже это много. Обычно такие существа в людские дела не вмешиваются. — Странный он какой-то…

С ответом я не нашлась, только плечами неопределенно передернула. Странный, ну да. Ну так и мы, колдуньи, считаемся не особо нормальными.

— Звать-то его как? — спросила у Кулена, пока тот втаскивал хрипло дышащего раненого в дом и укладывал на широкую лавку.

— А тебе зачем?

Однако… Имя у нас секрет государственной важности? Ни фамилией, ни званиями я не интересовалась.

— Так проще добраться до ауры, — пояснила с бесконечным терпением. — Не знаю, что именно, но с ней тоже что-то не так.

Рыжий вздохнул облегченно (или это оттого, что тело неподъемное сгрузил?) и, кажется, посмотрел на меня с благодарностью.

— Марлекс.

А то я по их одежде не поняла, что не местные! Но вдаваться в подробности не стала.

— Посиди на кухне. Тима, проконтролируй!

И принялась освобождать пациента от рубахи, не обращая внимания на громкие эмоции Кулена при появлении говорящего кота и раздраженное ворчание домового. Я бы и сама не обрадовалась, если б меня среди ночи подняли и отправили разговоры разговаривать с совершенно незнакомым субъектом. Так что Тимку я отлично понимаю.

Покончив с раздеванием, отправила Шашу к Бриалине, а сама тщательно вымыла руки и взялась за очищение раны. Глубокая… Невероятно, что он вообще еще жив. И оружия я не заметила ни при нем, ни при его рыжем спутнике. Отобрали? Чтобы мужчины, даже аристократы, отправились в дальнюю дорогу безоружными — в это трудно поверить.

Еще и пешком, ага.

Разве что они могли быть колдунами, но распознавать дар я давно научилась. Даже малейшие отголоски чуяла, хвала стараниям Бралины. Тут совсем ничего нет.

Руки почти механически делали привычную работу. В селе была лекарка, но и к нам с различными болячками частенько обращались. Так что ранами меня не испугаешь. Эта, конечно, посерьезнее будет, но все равно все по порядку.

Очистить рану от клочков рубахи и набившегося в нее лесного мусора, тщательно промыть, обеззаразить. Затем немного магии и тугая повязка. Полдела сделано. Можно было, конечно, еще и зашить, но интуиция подсказывала, что заживляющих и останавливающих кровь заклинаний достаточно. В крайнем случае утром придет Бриалина.

Когда чуть дрожащие пальцы уже завязывали на боку раненого аккуратный бантик, он судорожно дернулся и глухо застонал. В себя пришел!

Очень вовремя! Только этого для полного счастья мне и не хватало.

— Потерпи немного, сейчас дам обезболивающее.

И снотворное, только этого я тебе пока не скажу.

— Не обязательно…

Угу, как же. Изверг я, по его мнению, что ли? Хотя боль должна быть такой сильной, что по-другому раненый думать просто не мог. Ну и ладно.

Осторожно приподняла ему голову и поднесла к губам кружку.

Один из напитанных моей же силой амулетов я нацепила, едва только в дом вошла, так что теперь вполне могла себе позволить разглядеть болезного получше. Итак, что мы имеем? Высокий, телосложение воина, черты приятные, разве что чуть надменные. Скорее всего брюнет. Волосы слиплись от крови и еще Сумрачный знает чего, так что за их цвет не ручаюсь. А вот глаза оказались не черными и даже не карими, а серыми.

Названный Марлексом сделал последний глоток и обессиленно прикрыл глаза. Теперь проспит сутки, не меньше. Что и хорошо, ему сейчас силы беречь надо. Мне в общем-то тоже, но есть еще одно дело…

Уселась на пол, сосредоточилась и осторожно коснулась его ауры. Вся израненная… Боль, гнев, кровь. И этот жуткий, пожирающий все живое, темный огонь!

Я в ужасе отшатнулась, еще и затылком больно приложилась об угол стола. Да-а, ночка определенно удалась!

— Не смей! — Серые глаза полыхнули тем самым страшным огнем. — Я терплю твое лечение, но лезть в душу не позволю!

И закрылся. Еще и к стенке отвернулся.

Подумаешь! Не больно-то и хотелось! Я смахнула рукавом злые слезы, стянула ставший ненужным амулет и потопала спать. Все равно пробиться к нему теперь не удастся…


Новый день начался для меня после полудня с нудной головной боли, свинцовой усталости во всем теле и торчащей над душой наставницы. Тут уж кто угодно проснется, и будильника никакого не надо!

— Живой? — спросила раньше, чем начала связно соображать. Вот что значит ответственность за спасенного.

— Да что ему сделается? — Бри лениво потянулась и потрепала меня по рыжей макушке. — С утра испортил мне настроение и теперь дрыхнет с чувством выполненного долга. Морда довольная-а… В жизни не скажешь, что еще вчера одной ногой в могиле стоял.

Вот и чудно. Значит, хорошо постаралась. До сих пор руки трясутся…

— Ругать будешь?

Ну а с чего бы ей еще торчать здесь в ожидании моего пробуждения?

Но, надо признать, Бриалина все фортели своей подопечной воспринимала спокойно, даже с некоторым пофигизмом. Не слила силу в амулет и разнесла полдвора? Не беда, среди сельских мужиков полно желающих поработать на благо госпожи колдуньи. Они ж всей гурьбой к ней за антипохмельным бегают! Съездила по носу пожилому мастеру из школы? Тоже не проблема, нечего молоденьких учениц лапать. Ауру он прощупывал, ты ж понимаешь! Руками!

— Ты все сделала правильно. — Бриалина и сегодня не изменила себе. — И раз уж у тебя так славно получается, заканчивать лечение тоже тебе. Потом сваяем отчет о результатах, думаю, можно будет представить в школу в зачет одного из экзаменов.

О! А вот это уже хорошо! Потому как терпеть ненавижу мотаться туда-обратно.

Вдохновленная подобной перспективой, я молнией выскочила из-под одеяла, чуть не врезалась в косяк, но все же выровняла траекторию и потопала одеваться. Сегодня даже волосы в узел собрала, чего обычно не делала. Настроение…

Завтрак я проспала, обед пока еще не поспел, так что можно было заняться делами насущными. А именно осмотром моего первого серьезного пациента. Осторожно стянула покрывало, которым его укрыла чья-то заботливая рука (не моя, у меня вчера на такие подвиги сил не было), и методично ощупала красноватые и чуть припухшие края раны. Повязки не было. И кому, интересно знать, помешала?

— На будущее, — без малейшей тени сна в голосе изрек больной, — любого постороннего, кто коснется меня, придушу. Хочешь лечить, делай это сама.

Я вздрогнула. Вот же паршивец! Неудивительно, что даже Бриалина на него жалуется.

— Обидишь кого-нибудь в этом доме, я тебя так залечу… — низко склонилась над ним и зашипела оскорбленной гадюкой.

Естественно, он даже не подумал испугаться.

— Постараюсь учесть, — серые глаза блеснули как-то странно и у самых зрачков загорелись печально знакомыми мне огнями, — Дымка.

— Почему Дымка?

С моей рыжей шевелюрой скорее уж Огонек.

— Потому что мне так хочется. — Он попытался пожать плечами и тут же поморщился от боли. — А теперь разбери то уродство, которое ты соорудила у себя на голове, и, так и быть, можешь осмотреть рану. Наверное, все же не стоило снимать повязку…

Божиня, каких трудов мне стоило не вспыхнуть! А каких — не поджечь его! На птичьих правах здесь, а ведет себя как господин. Содрать с него, что ли, втридорога?

Но прическу разобрать пришлось, по-другому капризный пациент подпускать меня к себе отказался. И вовсе я за него не волнуюсь! С чего бы? Просто мне еще отчет писать. Аккуратно сглаживая углы и избегая лишних подробностей, разумеется.

— Кто ты? И что вчера произошло? Думаю, я имею право знать. — Мои руки ловко порхали над раной, промывая ее и накладывая заживляющую мазь. Хорошо хоть неженкой он не оказался, потому что ангельского терпения Бриалины во мне отродясь не водилось.

Мужчина окинул цепким взглядом пустую комнату, словно выискивая торчащие из стен уши. Потом тряхнул головой и все же заговорил:

— Просто Марлекс, этого пока достаточно. И ничего особенного не произошло: мы тренировались, я оступился и случайно напоролся на меч Кулена. А когда мне плохо… В общем, ты сама видела, что бывает, когда мне больно. Спасибо, что остановила меня.

Ой, да он и это слово знает! Не ожидала.

Только все равно концы с концами не сходятся.

— А где ваше оружие?

Ведь даже простеньких кинжалов не видела! А он про меч говорит.

— Мое сейчас недоступно, а у Кулена спроси — покажет.

К слову о рыжем. Под чутким руководством Тимы он обдирал ягоды с куста гаянника и сортировал их по корзинкам: черные в одну, белые в другую. Достаточно редкие, они использовались при изготовлении ядов и противоядий. По цвету, соответственно.

— Допрос окончен?

Вообще-то нет. Оставалось еще кое-что требующее выяснения, но Марлекс был уже не то что бледным — серым. Так что все расспросы пришлось отложить на потом.

Время до обеда пронеслось незаметно. Бриалина готовила этот самый обед и зелья заодно. Я без особого удовольствия почитывала один из учебников и изредка выбегала к посетителям. За пару часов успела продать несколько пузырьков зелья от простуды и мазь от ревматизма. Еще сельская лекарка запасы лекарств приходила пополнять.

— Как идет сбор урожая? — Распрощавшись с последним клиентом, я переключилась на Кулена и Тиму.

Рыжий выглядел порядком замученным и малость раздраженным.

— Предупреждать надо было, что лечение отрабатывать придется.

Ага! Вот он, момент сладкой мести.

— Что ты, до платы за услуги дело еще не дошло, — замахала руками я и улыбнулась как можно милее. — Вот закончу лечение, тогда и разговаривать будем. А это так, чтоб тебе не скучно было.

Глядишь, и мне будет легче терпеть гадостный характер пациента.

Рыжего аж перекосило. Но возмущаться он не стал, видно, боялся раньше времени разругаться с нужной для дела колдуньей. Вот и славненько.

— Кста-ати, — неожиданно припомнила я, — Марлекс сказал, чтобы ты показал мне свой меч.

Ну, он не совсем так сказал, но не пойдет же Кулен будить друга, просто чтобы переспросить.

— Он правда так сказал? — На бледном, без единой веснушки (прямо как у меня!) лице явственно проступило недоумение.

— Да.

Того, что произошло дальше, я совершенно не ожидала. Кулен глянул на меня недоверчиво, но все же спорить не стал и больного тревожить не решился. Мягко отстранил в сторону и сам отступил от ценного куста. Небось сообразил, что, случись что с растением, так Бриалина с Тимой ему голову отгрызут. Когда дело касается частной собственности, с этими двоими лучше не связываться. Особенно с домовым.

Бледные ладони приняли такое положение, будто что-то сжимали. В воздухе стали проступать очертания меча: сперва призрачные, потом все более четкие, и очень скоро гладкое острие сверкало в лучах уже не слишком яркого солнца.

— Ничего себе… — потрясенно ахнула я не в силах оторвать глаз от разлетевшихся по лезвию золотистых искр. Игра света?

Никогда прежде не видела настоящего оружия. Подаренный Аликом кинжал не в счет. Не было вокруг него такого флера, не источал он незримой силы. А здесь… аж голова пошла кругом от восторга.

— Вы колдуны?

И ведь точно знаю, что нет. Но как еще объяснить все странности?

— Нет, конечно, — тряхнул медной шевелюрой мужчина. — Иначе к тебе бы не обратились. Нет в нас дара. Но есть древняя кровь, а она дает некоторые возможности. Наставница должна была объяснить тебе такие вещи.

Она и объяснила. Поскольку сама могла похвастаться внушительной родословной, служила живым примером родовых чар. Но оружие из воздуха наставница не вызывала и в минуты отчаяния не уничтожала все живое вокруг себя.

В который уже раз концы с концами не сходятся.

Обдумать ситуацию как следует мне помешала появившаяся на крыльце Бриалина:

— Нет, я его точно прибью!

Уточнять, кого именно, необходимости не было.

— Что опять? — У самой руки чесались придушить одну темную личность, заведшуюся в доме. И ведь простым ритуалом изгнания от него не отделаешься!

— Подопечный твой вставать надумал, — закатила глаза к небу Бриалина. — Я его насилу обратно уложила. Так он просил передать Кулену, чтобы прекратил рисоваться, а тебе — чтобы уши не развешивала и на друга его так восхищенно не пялилась.

И вовсе я не… То есть не на друга, а на меч!

Нет, я его точно когда-нибудь залечу от всех своих мстительных порывов.

— Слушай, а вы точно друзья?

Как-то плохо представлялось, чтобы относительно дружелюбный и вполне сносный рыжик водил близкую дружбу с едким, замкнутым Марлексом. От таких, как он, вообще лучше бежать без оглядки, по дороге творя охранные знаки.

Вернувшийся к прерванной деятельности Кулен вяло пожал плечами:

— Скажем так, мы не особенно близки.

И тем не менее ты озаботился его спасением. Опять странности… Чем больше получаю ответов, тем активнее в голове рождаются вопросы.

— Полегче с откровениями, — высунулось из-за яркой занавески бледное лицо с растрескавшимися губами. — А ты вообще займись своими прямыми обязанностями! Мной то есть.

Окончательно далась мне эта «обязанность» за обедом. Уж не знаю, какой Марлекс здоровый, но больной он оказался просто невыносим. Поесть самостоятельно у него сил не было, позволить покормить себя гордость не позволяла. Вот так и мучились. Только когда все разбрелись по своим делам, этот доходяга перестал выделываться.

— Знала бы, что с тобой столько возни будет, ни за что бы не взялась, — проворчала враждебно, пока капризный пациент с трудом глотал давно остывший суп.

Мутный серый взгляд прошелся по мне и утонул в тарелке.

— Не хотел усложнять тебе жизнь. Прости.

Между тем сложностей оказалось предостаточно. Рана заживать упорно не хотела. Не кровоточила, правда, но все равно выглядела довольно свежей. Если бы не заклинания, это горе луковое загнулось бы давно. А к вечеру еще и жар начался…

— Бриалина… — испуганно пискнула я и умоляюще уставилась на наставницу, но та даже не шелохнулась.

— Не смей! — мигом встрепенулся Марлекс.

— Жить надоело?!

— Думаешь, я выделываюсь? — мрачно уточнил он, тяжело дыша.

И я точно поняла: для такого поведения есть очень веские причины. Впрочем, мужчина живо ими поделился: — Помнишь, какое пекло у меня в душе? Только благодаря внутреннему огню ты не пострадала. У нее этот номер не пройдет.

Вот же… Сразу не мог сказать?

— Что надо делать? И не говори, что не знаешь.

Конечно же он знал! Да и сама я давно заподозрила, что если его аура и связана с раной, то совсем не так, как должна. Не боль виной тому, что с ним творится. Скорее наоборот, регенерация почти нулевая оттого, что энергетика пострадала. И, видно, все было до того плачевно, что гордый Марлекс даже о помощи попросить решился.

— Нужно немного твоего огня. — Мужчина выглядел немного смущенным. М-да, не часто ему просить приходится… — Он теплый и… живительный, как ни безумно это звучит. Может, и подействует. Я сейчас откроюсь, только осторожно — не обожгись.

Я коротко хмыкнула, но, видя его состояние, спорить не стала. Вот поправится, тогда все и выскажу. И такую цену заломлю — отольются этому злыдню мучения сиротки! Ведь еще ночью собиралась немного подпитать его ауру (не потому что умею, просто интуиция подсказывала, что поступить нужно именно так), но не дался же.

Уселась рядом с подопечным, прикрыла глаза и… с головой ухнула в черно-алое марево. Здесь было горячо, душно и очень больно. Не мне, только от этого не легче. Хотелось выть в голос, скулить тоненько и биться в истерике.

Естественно, подобной роскоши я себе позволить не могла. Старательно запрятав жалость в самый дальний уголок души (он ведь сейчас все чувствует), я расслабилась и вспыхнула. Учитывая общую усталость, за день восстановилась не очень, но я отдала все, что могла без ущерба для собственного организма. Можно сказать, использовала Марлекса в качестве одного из накапливающих силу амулетов. С той лишь разницей, что обратно уже вряд ли что получу.

Ох, не скоро он со мной рассчитается!

Но чувство глубокого морального удовлетворения оказалось ценнее денег. Их-то от кого угодно можно получить.

— Буду утром.

Ставшая почти привычной фраза выдернула меня из млявой дремы. Я встрепенулась, моргнула и обнаружила себя полулежащей на груди брюнета. Он тоже задремал, даже расслабился, одной рукой приобняв меня за талию, чтобы не свалилась, а другой зарывшись в рыжую шевелюру.

Э-э-э… Однако.

— Дымка… — Голос Марлекса звучал почти ласково. Или мне показалось, потому что продолжил он в привычной язвительной манере: — Скажи своей подруге, что спать с кем попало — не самый действенный способ избавиться от душевных ран.

Объяснять ему, что личная жизнь на то и личная, чтобы в нее всякие бестактные личности нос не совали, я поленилась. Зачем зря распыляться?

В остальном вечер прошел мирно. Я приготовила ужин и даже накормила притихшего подопечного (не забыв мысленно пожелать ему подавиться), после чего принесла из подвала одну из книг и засела за чтение. Рядом наша нечисть с Куленом играла в кости на забавные желания. Покукарекать там или на одной ноге через всю комнату пропрыгать.

Я только посмеивалась. Само собой, все желания достались рыжему.

— Как это у них получается? — страдальчески возопил четырехкратный проигравший и отодвинул книгу подальше, чтобы ничто не мешало мне внимать его горю. — Дома я был самым везучим!

— У них невозможно выиграть, если они сами этого не захотят.

А судя по двум до неприличия довольным мордашкам, Тима и Шаша поддаваться не собирались.

Неудивительно, что Кулен быстро потерял интерес к издевательству, именуемому игрой.

— Что читаешь? — приткнулась к моему плечу растрепанная рыжая голова.

— Теорией давлюсь, — не смогла не пожаловаться.

К обязанностям наставницы Бриалина подошла со всей ответственностью и старалась вложить в меня понемногу самых разных знаний. Даже, казалось бы, совершенно ненужных. Вот мне и приходилось читать про виды и способы открытия порталов, договоры с Сумрачным и прочую ересь. Тоска-а…

— Ух ты, «Книга Теней»! — прочел заголовок одной из глав Кулен. — Закрывай свою брошюру, сейчас я тебе все доступно расскажу.

Я с сомнением покосилась на пухлый фолиант авторства одного именитого мага. Этот сморчок преподавал в Школе колдовства, однажды мы даже на экзамене пересекались. Противный дядька, сразу мне не понравился.

— Ты-то откуда знаешь? — Марлекс приподнялся на локте и устремил заинтересованный взгляд на друга.

Тот как-то сразу сник. Было такое чувство, будто еще миг — и за меня прятаться начнет.

— Да я просто…

— Не важно, — отмахнулся брюнет, устраиваясь поудобнее. Теперь его внимание переключилось на меня. — Не слушай его, Дымка. Единственное, что этот балбес действительно умеет, это мечом махать. Да и то не особенно вдумчиво. Бери свою книжонку и пересаживайся поближе, на сегодняшний вечер я твой учитель. И да, благодарности оставь при себе.

Челюсть не то что вниз ухнула, в сторону отъехала, образовав совершенно неэстетичный перекос на моем и без того не блещущем красотой лице. Какие благодарности? Да этот самовлюбленный гад от меня в жизни ничего подобного не дождется!

А вот то, что сделал Кулен, и вовсе с толку сбило.

— Иди, он не часто бывает таким щедрым, — и настойчиво подтолкнул меня к Марлексу.

Далее последовал импровизированный экзамен. Он задавал вопросы, самые разные, тянул из меня знания от ингредиентов зелий до тех самых договоров с Сумрачным. Я отвечала четко, как в книгах было написано. И тут же получала в ответ смешок и мнение этой заразы язвительной относительно того, как дела обстоят в реальности.

И чему верить?

— Такие контракты — просто легенда, — без должной твердости в голосе выдала я общепринятую точку зрения. — Как и Книга Теней, и сам Сумрачный, я думаю. Сорина является хоть иногда, чудеса творит, а он…

— Значит, не заслужили вы от него чудес, — резко оборвал возомнивший себя великим учителем Марлекс и сверкнул вмиг потемневшим взглядом. — Или не умеете правильно позвать. А договоры и сейчас заключают, я лично был свидетелем двух. Только там не кровавую подпись на листке ставят, а жертву приносят. И на ауре навечно остается темный след, его ни с чем не спутаешь.

Бред, самый настоящий бред… Я зябко поежилась и обхватила себя руками за плечи. Но, надо признать, слушать его интересно. Ведь не обязательно верить?

— А Книгу Теней ты тоже видел?

Тонкие губы искривились в усмешке.

— Чаще, чем хотелось бы. Было время, когда я смотреть на нее не мог без содрогания. — Бледное лицо мужчины затуманилось воспоминаниями. — У нас ее называют Книгой Знаний. В ней собраны редчайшие и мощнейшие заклинания, ритуалы и рецепты зелий. И да, именно в ней рассказывается, как призвать Сумрачного, но если не знать одной маленькой хитрости, ничего не сработает.

Понятия не имею, знал он эту самую хитрость или нет, серьезно говорил или байки травил, но на этом свой рассказ Марлекс свернул, зевнул широко и пожелал нам всем спокойной ночи. Я же почти до утра путалась в своих мыслях, даже заподозрила вредного пациента в договоре со злобным богом.

Впрочем, тут же припомнила его израненную ауру и отринула глупую догадку. Богатством, счастьем и великой силой, кои по поверью должен был получить заключивший такой договор, от самого Марлекса и не пахло.


— Ну вот, сегодня рана выглядит куда лучше. — Я аккуратно поправила повязку и резко отдернула руку, будто обжегшись. Кожи ненароком коснулась…

Мой пациент и в самом деле сменил вид «зомбик трехдневный, некачественный» на «больной обыкновенный, малость ворчливый». И настроение у него улучшилось вместе с состоянием. По этому поводу он даже с Бриалиной и Тимой парой шуток обменялся.

— Спешишь отделаться от меня? — Серые глаза Марлекса изобразили насмешливый прищур, будто бы говоря, что надеяться на такую удачу пока рановато.

— Что ты, — заполошно взмахнула руками, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается бледная физиономия, — мне еще отчет по тебе писать. Так что буду исследовать тщательно и с удовольствием…

Это я к тому, что подпитывать его надо регулярно, темный огонь легко сдаваться не собирался. Вот и приходилось обниматься в меру необходимости. На его физическом состоянии это сказывалось очень даже хорошо, а вот состояние ауры все еще оставляло желать лучшего.

Так что в ближайшую пару недель расстаться нам точно не придется. И чем я перед Солнечной провинилась?

Уж не знаю, что там подумалось насчет грядущих перспектив моей личной занозе, но по его лицу вдруг расплылось такое выражение, что мне в срочном порядке захотелось забиться под кровать. Хорошо хоть комментарии при себе разнообразия ради оставил!

— Госпожа колдунья! — донеслось с улицы спасительное.

Даже не потрудившись выглянуть в окно, я молнией вылетела во двор. Только сейчас понимаю, какое это оказывается счастье — нормальных людей лечить. Когда не зудят в ухо, не командуют, странных лекций не читают.

— Здравствуй, Пахом. — Спасением своим я оказалась обязана сельскому кузнецу. — Что случилось?

Тот помялся, попытался облокотиться на шатающуюся конструкцию забора, но здраво рассудил, что ежели чего — чинить самому же и придется, и отступил на два шага.

— И тебе не хворать, госпожа колдунья. Опять у женки бородавка вскочила, за мазью отправила.

Особой работы здесь не предвидится. Вот и хорошо.

— Сейчас принесу.

Самые необходимые лекарства мы заготавливали впрок, чтобы потом возни было меньше.

— А еще уполномоченный я… — важно заявил мужик, обменивая пару медных монет на пузырек с мазью.

Моя бровь изогнулась. Неужели что-то интересное? Не то чтобы уж очень рвалась поработать, но… Вдруг еще один экзамен зачтут?

— …сообщить, что на кладбище нашем неспокойно. Могилы рыхлые, плиты сворочены, а Азка, ейный дом ближе всех к погосту, Солнечной клянется, будто ночью красные огни видела.

Кто тут жаждал чего-то интересного вместо нудной поездки в школу? Я?! Правда? Нет уж, беру свои слова обратно.

— И давно? — спросила обреченно, про себя тихо надеясь, что тетке примерещилось, а плиты проказливая ребятня посворачивала, чтобы было о чем страшилки рассказывать.

— Да дня три уж.

Собственно, с этой новостью я и отправилась к наставнице. Она же у нас самая умная, глядишь, и придумает, что делать.

Вот только реакция Бриалины оказалась прямо противоположна ожидаемой.

— Вдруг там настоящее умертвие? Ну или хоть парочка агрессивных призраков… Как интересно!

— А может, лучше в гильдию сообщим? — Я попыталась направить ее мысли в правильное русло.

— И пропустим все самое любопытное? — Бри, видно, всерьез усомнилась в здравости моего рассудка. — Вот еще, обойдутся!

Разве тут поспоришь? Вот и я не стала.

Зато Марлекс дело это совсем не считал бессмысленным.

— Беренике по проклятым кладбищам шастать не позволю! Она мне еще нужна.

Бриалина окинула его изучающим взглядом и медленно кивнула. Эй, а меня кто-нибудь спросил?!

— Наставницу одну не отпущу! — Я встала у двери, намереваясь не то Бриалину из дома не выпускать, не то за ней увязаться. Первое, конечно, предпочтительнее, но и нереальнее тоже.

— Кулен, прогуляться не хочешь? — Это был не вопрос, скорее жесткий приказ.

Тот уже знакомо материализовал в руках оружие и указал Бриалине на дверь:

— Думаю, начать лучше засветло.

А я так и осталась косяк подпирать.

Странная у них дружба все-таки. Один повелевает, другой послушно исполняет. Марлекс подавляет рыжего. Наверное, если бы Кулен хоть иногда пытался его осадить, смотрелось бы это все несколько иначе. Все же Марлекс и нас достать успел. Но рыжий не сопротивляется, на место нахала поставить не пытается, скрипит зубами и молча делает, что приказано. А еще не особенно беспокоится за здоровье «друга». Знает, что с ним ничего не случится? Или тихо надеется, что случится?

— Ты всегда такой?

— Брось, Дымка, у меня есть еще и темная сторона…

Случайно не та, которую я вижу, касаясь его ауры? Но продолжать разговор поленилась, все равно он слова лишнего не скажет.

Раньше завтрашнего утра наших покорителей умертвий ждать не придется. Как я поняла, они собрались обойти погост при свете дня, чтобы уж совсем ничего не пропустить. Потом будет еще один обход ночью, возможно с развлекательной программой. Только вернуться Бриалина с Куленом даже после этого не смогут, ибо ворота на ночь закрывают. Можно, конечно, изыскать способ просочиться, но вот зачем, если куда проще заночевать прямо в У жевке.

Ох, чувствую, ночь будет длинная…

— Волнуешься?

Такого участия я не ожидала, а потому вздрогнула и подозрительно скосила глаза на Марлекса. Он тоже меня разглядывал, приподнявшись на локте.

— С чего ты решил, что от Кулена вообще будет толк? С мечом против нежити…

— Поверь, это не самое жуткое, что видел его меч. — Раненый устало вздохнул и попытался устроиться поудобнее на жесткой лавке. — Ничего с твоей наставницей не случится.

Хочется думать так же. Но с ее ветрами ни в чем быть уверенной нельзя!

— Госпожа колдунья! — отвлек меня от размышлений знакомый голос (божиня, а я ведь и забыла о нем!). — Ника, выходи!

Наверное, слишком явно радость отобразилась у меня на лице, потому что одна темноволосая вредина не смогла не внести свою каплю яда:

— Это еще кого принесло? Что за хмырь?

— Сам такой, — разобиделась окончательно и помчалась встречать Даанда.

Сегодня он был одет в зеленое: строгий камзол, из-под которого выглядывал ворот рубахи на тон светлее, и узкие штаны. Волосы идеально уложены, на губах цветет обаятельная улыбка. А чуть поодаль глодает куст дикой малины лоснящийся, пегой масти жеребец.

— Вот, как и обещал… — Улыбка получилась чуть смущенной.

Я невольно почувствовала себя предательницей. Сама ведь звала! Как можно было забыть?

— Прости, я, кажется…

— Завертелась? Да на тебе лица нет! Совсем наставница продохнуть не дает? Ой! — В песок у его ног упал небольшой круглый камешек.

Что ж, звучит правдоподобно.

— Осень… Заготавливаем зелья впрок.

И словом не соврала!

— Ай! — Еще один камень. Вдобавок и конь нервно всхрапнул.

Натянуто улыбнулась и незаметно покосилась на распахнутое окно. Марлекса за занавеской не видно, зато на подоконнике разложил пушистый хвост вместе со всем прилагающимся Тима. Ну доберусь я до этих шутничков!

— Да что у вас здесь творится?!

Все уши пообрываю! И усы!

— Это все я, — свесила покаянно голову и старательно заулыбалась. — Колдовала весь день, вот теперь дар немного и шалит…

Пушистый «дар» повернулся к солнышку другим боком и демонстративно потянулся, выпустив внушительных размеров когти. В доме придушенно хрюкнули.

Вот же поганцы! Не могут безучастными к чужой личной жизни остаться!

— Прости, у меня там зелье убегает, — отговорилась я, в уме прикидывая, сколько содрать с подопечного за разрушенную личную жизнь. И плевать, что мы точной суммы обычно не назначаем. Для него я сделаю исключение. Только-только свидание на горизонте замаячило — и на тебе!

— Я так понимаю, погулять не получится? — участливо спросил дальф. В его светлых глазах мелькнула легкая грустинка.

А хотелось бы! Еще и верхом…

— Давай как-нибудь в другой раз? — спросила с надеждой и ловко отбила летящий в собеседника очередной снаряд.

— Как пожелаешь, — галантно поклонился Даанд. — Когда этот раз наступит, дай знать. А пока — вот, это тебе…

И протянул мне… букет полыни, аккуратно перевязанный желтой ленточкой.

Хм. Все-таки странные у некоторых вкусы… Но поскольку и без того проштрафилась, пришлось восторженно округлять глаза, улыбаться и рассыпаться в благодарностях.


— Вы что творите?!

Даанд уже скрылся за деревьями, а следовательно, слышать нас не мог. Вот я и дала выход злости, даже вспыхнула местами.

— Тонко намекаем.

Самое досадное, что ни один из троих никакой вины за собой не чувствовал. Ладно Марлекс, но Тима с Шашей… И где я была, когда они совесть потеряли?

— Тебе сейчас не до женихов, — заметил практичный кошак, выныривая из-за шторы. А потом и вовсе к Марлексу на лавку прыгнул.

О-очень интересно…

— А то я сама не догадалась!

Чтобы хоть как-то успокоиться, принялась пристраивать букет в вазу. Невзрачный, конечно, так других мне отродясь не дарили. Вообще никаких не дарили.

Шаша потянул носом, чихнул жалобно и поспешил отлететь подальше, по дороге мазнув кончиком хвоста мне по щеке.

— Так к чему тогда истерика? — буднично осведомился темноволосый нарушитель привычного порядка. — Только не говори, что этот мальчик — твоя первая любовь.

— А если скажу?

— Не разочаровывай меня, Дымка.

Тупик, полный. Еще и нечисть почему-то на его стороне.

Оставшееся до вечера время я действительно посвятила зельям, книгам и прочим домашне-колдовским делам. Даже ужин приготовила. Долго думала, что бы такое сварганить, чтобы кое-кому жизнь медом не показалась, но потом здраво рассудила, что самой ведь тоже придется это есть. Да и другой, более действенный способ воспитания придумала.

— Я проголодался… — многозначительно сообщил Марлекс, отдавая мне пустую тарелку.

— Прости, но сегодня ты на голодном пайке. — Внутри осторожно шевельнулось торжество. — Я не могу подпитывать того, на кого злюсь.

И снова правда! Внутри словно натянутая струна вибрирует. Разве в таком состоянии расслабишься нормально?

Еще и за Бриалину волнительно…

На лице мужчины живо отобразилось понимание. Молодец, быстро просек ситуацию.

— А если я предложу обмен?

Мм… Кажется, еще и решил перевернуть ее в свою пользу.

— Что ты можешь мне предложить? Очередную неправдоподобную лекцию?

По тонким губам Марлекса проскользнула предвкушающая усмешка.

— Свидание.

Я не ослышалась? Да ну, вот еще! Наверное, выражение моего лица было более чем красноречиво…

— Если уточню, что в программу входит посещение погоста, смогу надеяться хоть бы на крохотную искорку?

Вот паршивец, он еще и издевается!

— Встать-то ты способен, кавалер?

Нельзя отрицать, что выглядел Марлекс уже куда лучше, но о полном выздоровлении речи пока и близко не шло. Рана была слишком серьезной, чтобы полностью затянуться всего за пару дней, даже при основательном магическом воздействии. Да и аура… Этот герой во двор, чтобы умыться, только с помощью Кулена выползает!

— Лучше соглашайся на лекцию. — Тима был того же мнения.

Но серые глаза по-прежнему смотрели на меня выжидательно. Не похоже, чтобы он шутил. Разве что…

— Отдать придется больше, чем обычно? — догадалась я и снова ощутила вспышку раздражения. Шею и плечи пощекотали теплые оранжевые лепестки.

Понятно, зачем прогулка к могильнику нужна! Меня тогда только прикопать и останется.

— Вечно обо мне самое плохое думают. Чем только заслужил такое отношение? — сокрушенно сказал Марлекс, даже обиженное выражение на бледное лицо нацепил. — Дымка, просто доверься мне. Обещаю, все пройдет как надо.

Сказать по правде, уж чего-чего, а доверия этот подозрительный субъект точно не вызывал. Но, с другой стороны… я видела его ауру, чувствовала его боль. Разве можно быть ближе?

Да и хоть одним глазком посмотреть, как там дела у наставницы с рыжим, жуть как хочется…

— Ладно, твоя взяла, — пристроилась рядом с подопечным, прикрыла глаза и стала настраиваться. — И только попробуй что-нибудь выкинуть!

Жаль, но фраза осталась без продолжения, потому как достойной угрозы, чтобы он устрашился до нужной кондиции и вел себя смирно хоть какое-то время, так быстро придумать не удалось. Эх! Надеюсь, это темное бедствие ни во что не втравит бедную маленькую меня. Ему-то что, через несколько недель его уже и след простынет. А нам с Бриалиной здесь жить!

Но мужчине было, мягко говоря, плевать на мои страхи, как и на дурное расположение духа. Он притянул меня ближе так, что я почти рухнула на него. По спине осторожно скользнула ладонь, чуткая, успокаивающая.

Раздражение быстро сменилось чувством внутреннего тепла и защищенности. Вот же хитрец…

— Дымка… Дымка?

Сладкие объятия сна выпускать не хотели. Может, ну его, этот погост? Вместе со свиданием, ага. Смех один! Потерлась носом обо что-то теплое, слабо пахнущее травами и разлепила веки.

— Мм?

— Просыпайся, выходить пора.

От неожиданности я чуть с лавки не свалилась. Правда, мой нахальный пациент быстро исправил сию оплошность и бесцеремонно спихнул меня с себя. Спасибо, хоть не на пол! А потом взял и встал. Сам, без малейшей посторонней помощи. Ровно так, уверенно…

— Постой-ка… — едва ли не проблеяла я, силясь вернуть мыслям ясность и хоть что-нибудь понять. — Я же тебе так ничего и не дала.

Отключилась раньше!

— Сам взял, — спокойно заявил этот грабитель и вздернул меня на ноги. Плечи мои тут же окутал мягкий плащ. — Идем уже, иначе все интересное пропустим!

Робко прислушалась к себе: а что, очень даже неплохо. Выспалась. А посему разбор полетов можно отложить на потом, чтобы уж всех сразу. Копчиком чую, поводов плеваться огнем за этот вечер у меня сильно прибавится.

С такими оптимистичными мыслями я и шагнула в услужливо распахнутую Марлексом дверь.

Во дворе, как, впрочем, и за его пределами, царствовал мрак. Холодный лунный свет выхватывал из темноты дорожку, тем самым избавляя меня от необходимости колдовать. Вот и хорошо. Я плотнее запахнулась в плащ, вцепилась в руку спутника и тихо радовалась поздней прогулке.

Расслабившись и полностью доверившись темноволосому (имею я право хоть раз в жизни глупость сделать?), я не сразу заметила, что он выбрал самую длинную дорогу. Пока будем село огибать, все пропустим!

Или я чего-то не понимаю?

— Разве мы не торопимся?

— Нет. — Ответ оказался коротким и, без сомнения, познавательным.

— Марлекс!!!

Мужчина шумно вздохнул, но все же не поленился пояснить:

— Дневной обход мы в любом случае пропустили, а до полуночи еще около двух часов. Постарайся сделать так, чтобы я их запомнил надолго…

Первым порывом было съязвить в ответ, все же я привыкла платить окружающим той же монетой. Но потом — и, надо признать, очень вовремя — в голову пришла куда более дельная мысль.

— Легко!

И, повернувшись неловко, я от всей души надавила на скрытый под рубахой рубец. Ой, получилось! Нахал сдавленно зашипел (это, видно, самоуверенность на убыль пошла) и резко отпихнул меня. Так. Выходит, несмотря на довольно приличный вид, реальность все еще оставляет желать лучшего. Запомним.

Интересно, что я получу завтра утром?

— Понравилось, милый? — пропела почти ласково. — Может быть, повторим?

Подобного желания у него не возникло. Странно, с чего бы это?

— Один — один. Куда хочешь пойти?

Немного времени ушло на раздумья. Я неспешно обводила взглядом темные силуэты деревьев, будто надеялась, что из-за одного из них выпрыгнет ответ. По привычке задрала голову и подмигнула ярко выделяющемуся созвездию только для меня.

— К озеру, — снова схватила спутника за руку и чуть подкорректировала направление.

За последние два года эти места стали мне родными, здесь и в темноте я неплохо ориентировалась. Так что добрались быстро. Тонкие белоснежные березки обступали поляну, образуя кривобокий круг, и выделялись в темноте. Луна серебрила траву и заставляла загадочно мерцать воду.

Вот бы поплавать! Но ночи уже слишком холодные для таких подвигов. Единственное, что смогла себе позволить, это снять плащ.

— Хочешь пирожок? Тима расстарался.

Жестом заправского фокусника Марлекс извлек из моего кармана сверток. Ух ты, даже не почувствовала… Впрочем, удивляться его беспардонности я уже перестала.

Что ж, компенсировать испорченную прогулку с Даандом ему удалось, пару часов провели мы очень даже приятно. Расселись на моем плаще и с удовольствием съели по пирожку. Ароматному, теплому еще, с яблоками. М-м-м…

— Какое? — с живым интересом спросил Марлекс, когда я, облокотившись на него, вглядывалась в звездное небо. Впрочем, для меня там было лишь одно созвездие. И много просто безликих огоньков.

— Угадай.

— Мм… Девица?

Я не сдержала смешок. Никто еще не угадывал!

— Нет? Тогда…

Ой, сейчас он все семь перечислять начнет! Как есть, по порядку: Кузнец, Девица, Мудрец, Меч, Зеркало, Крыса и Князь.

— Кузнец, — призналась и притихла в ожидании его реакции.

— Ты?! И как я раньше не догадался?

Вопрос был риторический, а потому вместо ответа я с чистой совестью задала свой:

— А ты?

С ответом он медлил, будто не хотел говорить. Тоже мне тайна! Я уже собралась повторить вопрос, как…

— Никто.

— Разве так бывает? — Я даже повернулась, чтобы видеть его глаза.

Вот же этот Марлекс, одни сюрпризы от него.

— Поверь, Дымка, бывает еще и не так. — Он легко чмокнул меня в нос и, прежде чем я смогла возмутиться такой вольности, поднялся. — Теперь на кладбище.

Как ни жалко было уходить, а пришлось. Я же не на звезды пялиться с ним пошла! Самоуговоры, ага, но ведь подействовало.

Пути до погоста, который обещал быть длинным, я даже не заметила. Только-только мысли в порядок привела, а впереди уже забор показался. Хорошо хоть Марлекс вовремя сориентировался и задвинул меня за толстый ствол одного из деревьев.

Теперь оставалось только ждать.

Наколдовать хоть бы малюсенький комочек огня он мне не позволил, чтобы пакость всякую не привлекать. Мол, шастать по окрестностям он сегодня в состоянии, а вот защищать прекрасную деву от злого и страшного умертвия — это уже навряд ли. И я возражать не стала. Польщенная определением «прекрасная», не иначе.

Посему обжималась с деревом в темноте. Еще и бессовестный этот с другой стороны пристроился. Притом с таким видом, будто намеревался соблазнить вот прямо сейчас. Я окинула оценивающим взглядом породистую физиономию, прошлась по всему остальному и очень четко поняла, что совсем не прочь соблазниться.

По тонким губам мужчины расплылась самодовольная усмешка. Красив, гад, и прекрасно об этом знает. Добавить сюда еще некий флер тайны, плотно окутывающий его, и чувство сострадания, прочно обосновавшееся в моем сердце (мы, девочки, вообще народ жалостливый), и сам собой напрашивается вывод: надо срочно спасать ситуацию. Чем я и занялась не без сожаления.

— Как ты это сделал? — Я мягко провела ладонью по темной рубахе, предположительно в том месте, где должна быть рана, и заглянула в серые глаза в поисках ответа.

Подопечный недовольно поджал губы и проворчал:

— Ну вот, такой момент испортила.

— Марлекс!

Интересно, зверь неведомый, совестью зовущийся, у него вообще водится?

— Я уже тридцать три года Марлекс.

Видимо, нет.

— Если очень надо, можно заставить организм собрать все силы. Еще и из ауры кое-что вытащить.

Интересно, он это в Книге Теней прочитал? В разделе «Угробь себя с надежной гарантией»?

И зачем я только спросила?

— Ты же не встанешь завтра!

— Точно. — Теплая рука ласково потрепала меня по макушке. — Но это будет еще не скоро.

Только я собралась толкнуть прочувствованную речь о вреде такого наплевательского отношения к своему здоровью, как этот бессовестный словно почувствовал надвигающееся «удовольствие» и зажал мне рот ладонью. Это еще что за фокусы?!

Вдалеке показался бледно-голубой огонек.

— Тихо… — предупредил Марлекс, медленно отводя руку. — Наблюдать будем отсюда. Без крайней необходимости не вмешиваемся.

Я кивнула, принимая условия. Огребать от Бри за самовольную вылазку как-то не улыбалось.

Огонек приближался, и вскоре стали различимы две знакомые фигуры. Бриалина и Кулен не спешили, непринужденно болтали, наставница даже смеялась. Ох, чувствую, рыжий тоже пал жертвой ее чар… И колдовство к этому не имеет никакого отношения!

Калитка скрипнула, и веселая атмосфера вмиг улетучилась. Бриалина зазвенела амулетами, ее спутник на всякий случай обнажил меч. Даже в холодном свете огонька наставницы лезвие сверкнуло золотыми искрами. Я восхищенно вздохнула, разглядывая красоту.

Дальнейшее было вполне предсказуемо. Бриалина наконец выбрала нужный амулет и принялась обходить могилы, методично проверяя каждую. Кулен следовал за ней по пятам. Действо тянулось долго, а ничего интересного не происходило, я даже заскучать успела. И если бы не внимательный Марлекс, ни за что бы не заметила, как шевельнулся один из темных холмиков.

— Это точно не упырь, — поставила диагноз и теперь уже сама вцепилась в стоящего рядом мужчину. — Даже не умертвие.

Тот хмыкнул, соглашаясь, и продолжил заинтересованно наблюдать за выбирающимся из земли скелетом.

— Твою ж… Куда они только смотрят? — Влезать Марлекс не хотел, потому как трезво оценивал свои нынешние возможности, но происходящее ему определенно не нравилось.

Другие могилки тоже пришли в движение. Видно, костлявый подал сородичам пример. Скоро скелетов было уже несколько, разной степени одетости. Кто-то в саване, кто-то щеголял вполне приличным, даже почти не истлевшим одеянием, кто-то просто белесыми костями. И все угрожающе сверкали алыми огнями глазниц.

Бриалина опомнилась, только когда их уже штук пять набралось. Обернулась резко, на ходу выводя нужные пассы, да так и застыла. Видно, тоже впечатлилась.

Как бы не вышло чего… Я на всякий случай тоже собрала небольшое количество силы и приготовилась помогать, если понадобится.

С минуту продолжался молчаливый поединок взглядов. Даже не знаю, кто удивился больше: наша парочка или скелеты. В любом случае нежить особой враждебности не проявляла, полюбовалась немного на невесть как прибившихся к ним живых, дружно пожала плечами (вернее, тем, что от них осталось) и рассредоточилась по обнесенному забором периметру.

О как, некровожадные попались. Разнообразия ради, не иначе.

— Упокой их уже, что ли, — обиделся на невнимание со стороны обитателей могил Кулен и попытался дотянуться мечом до ближайшего костлявого, но был остановлен Бриалиной.

Внезапный порыв ветра сбил мужчину с ног и отшвырнул меч на несколько шагов. Рыжий выдал несколько неприличных слов и принялся подниматься и отряхиваться. Я же в полной растерянности перевела взгляд на Марлекса. Нет, Бри всегда была эксцентричной натурой, но чтобы так… Может, ее кто из скелетов покусал?

— Мне нужен экземпляр для исследований, — пояснила свое странное поведение наставница и протянула обезоруженному и шокированному рыжику большой черный мешок. — И ты поможешь мне его поймать.

Вряд ли тот сильно обрадовался, но спорить с воодушевленной женщиной не рискнул. Вот и молодец, умный рыжий!

Что тут началось… Самые настоящие догонялки! Затрудняясь определиться с самой легкой добычей, Кулен носился за бросившимися врассыпную скелетами. То за одним погонится, то на другого резко переключится. Не понимая, чем вызвали столь навязчивое внимание живых, обитатели погоста ошалело вращали красными огнями глазниц и улепетывали со всех ног, ловко подхватывая товарищей, у которых эти ноги отваливались в самый неподходящий момент. Еще и выли перепуганно.

Ну, это нам понятно, что перепуганно, а вот жителям Ужевки — не очень. Мне из своего укрытия было прекрасно видно, как вспыхивали окна в селе да стражники на стенах за неимением других средств обороны вооружались факелами.

И оттого становилось еще потешнее. Даже стоящий рядом Марлекс тихонько всхлипывал от смеха, осторожно придерживая рану.

— Да не этого, — потеряла терпение Бриалина, — того хватай, целого!

Кулен резко сменил направление, ловко перепрыгнул через сдвинутую могильную плиту и устремился за новой жертвой. Под чутким руководством наставницы дело пошло куда лучше.

— Быстрее… Левее! За корягу не зацепись. На цветок не наступи! Хватай! И мешок потуже завяжи.

Интересно, зубовный скрежет мне послышался?

Марлекс уткнулся лицом в мой плащ и похрюкивал от смеха.

— Фу-ух! — выдохнула колдунья так, будто она самолично за скелетами гонялась.

На этом самая интересная часть действа и закончилась. Вспомнив о возложенных на нее обязанностях, Бриалина принялась за наведение порядка на погосте. Нудно и долго определяла, кто из какой могилы вылез, с помощью Кулена загоняла обратно, читала нужные заклинания.

Очень скоро стало понятно, что экстренная помощь ей вряд ли понадобится, но мы терпеливо дождались окончания ритуала. И только когда Бриалина и Кулен скрылись за специально открытыми для них воротами, отлепились от дерева и углубились в лес.

— Ты как? — Я осторожно тронула за рукав спутника.

Уж не знаю, интуиция тому виной или избранный способ лечения, но каким-то непостижимым образом я чувствовала, что силы его на исходе. Надо срочно возвращаться.

— Нормально, — пожал плечами этот гордец и «незаметно» поморщился. — Хочешь, еще погуляем?

Совсем жить надоело?! К счастью, свое возмущение я оставила при себе. Хитростью оно иногда эффективнее.

— Я так устала, — проныла страдальчески и тяжко вздохнула для убедительности. — Просто с ног валюсь. А еще хочу есть, спать и согреться, так что веди меня домой.

Марлекс хмыкнул понимающе, и одинаково довольные собой и друг другом мы устремились к дому.

Глава 3

Утро началось со скандала.

— Сволочь мстительная!

— Девка развратная!

Заслышав, какими «любезностями» обмениваются Бриалина с Куленом, я молнией вылетела из-под одеяла и рванула к двери. Потом, правда притормозила, чтобы в это самое одеяло завернуться, а то как-то неприлично в одной сорочке перед полузнакомыми мужчинами разгуливать.

— Тише, — прошипела вместо приветствия. — Вы мне так пациента окончательно угробите. Что вообще случилось?

Пристыженная парочка покосилась на лежащего аки бревно Марлекса и дружно повесила носы.

— Ты представляешь, — громким шепотом стала ябедничать Бриалина, — этот поганец мне всю ночь испортил! Я разобралась с заказом, его к сердобольной бабке в Ужевке на ночлег пристроила и спокойно пошла личную жизнь устраивать. Так он раз пять за ночь к нам вламывался, а потом и вовсе моим любовником представился. Естественно, что Илес теперь ничего общего со мной иметь не хочет!

Я покосилась на рыжика почти с уважением и сильно закусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Она со мной заигрывала, — внес ясность Кулен.

— Ну знаешь, — возмутилась наставница, — это еще не повод…

Как дети малые, честное слово! Несколько минут я умиленно взирала на препирающуюся парочку. Возмущение Бриалины и вялые отговорки Кулена плавно перешли в рассказ о прошедшей ночи. И о скелете. Тут уж пришлось удивляться и делать вид, будто я ни сном ни духом.

— Так этот… этот… слов уже на него нет!.. Решил не останавливаться на достигнутом, — пылала здоровым негодованием Бриалина. — Знаешь, куда он мешок со скелетом дел?

— Куда?

— В погреб!!!

Тут уж Кулен смолчать не смог:

— Нормальные люди в нем хлам всякий держат, в крайнем случае — припасы. Кто ж знал, что у вас там что-то ценное лежит?

Цвет лица наставницы потихоньку сравнялся с цветом моего любимого алого платья.

— При чем здесь нормальные люди? Мы колдуньи, если ты этого еще не заметил!

Ясно с ними все. Теперь будут отношения выяснять, пока рыжий не найдет, чем искупить вину. Еще какое-то время я прислушивалась к кричаще-шипящему диалогу, из которого стало ясно, что приличные женщины по мужикам не бегают, с трудом добытый материал для исследований уничтожила сама же Бри, заставшая скелет за порчей любимых книг, а содержимое подвала пострадало не слишком. Решив, что информации с меня пока достаточно, я потопала одеваться.

Вполне предсказуемо Марлекс валялся в отключке. Я сидела над ним, время от времени щупая горячий лоб, и с трудом подавляла желание стукнуть паршивца чем потяжелее. Останавливало только то, что самой же потом лечить придется.

Первой такое положение дел надоело Бриалине. Он же теперь у нас надолго! Хорошо, хотя бы о причинах внезапного ухудшения расспрашивать не стала, потому что вразумительного ответа у меня не было. Плохо, что пришлось уступить болезному свою часть спальни. Но разумно, тут не поспоришь: еще углядит кто через окно, сплетни пойдут…

— И как я сразу не догадалась, что ты решил забраться в мою постель? — ворчала я, пока Кулен и увеличившийся в размерах Тима перетаскивали моего подопечного на новое место.

Если б знала, что так получится, ни за что бы не согласилась на ночную прогулку!

Марлекс бледно улыбнулся и даже на ответную колкость сил в себе не нашел. Значит, стоит беспокоиться.

Следующие недели две ничем особенно выдающимся не отметились. Почти все дни я проводила с подопечным, первое время и ночи тоже. Потому что отдавала все, что могла, и уже не находила в себе сил добраться до лавки, печки или еще куда-нибудь приткнуть свое костлявое тело.

Процесс выздоровления продвигался крайне медленно. И мне было по-настоящему страшно. Ненавижу быть за кого-то в ответе!

К счастью, покидать сей несовершенный мир Марлекс не собирался. Со временем он прекратил дрыхнуть целыми сутками и изводить нас всех едкими замечаниями. И поскольку я постоянно находилась возле него, волей-неволей нам приходилось много общаться.

Мужчина охотно вклинивался в процесс моего обучения и делился знаниями, высказывался относительно подачи некоторых материалов в учебниках (только книгами, доставшимися Бриалине в наследство, доволен остался) и даже научил нескольким заклинаниям, которых «уже нигде не найдешь». Я, конечно, отфыркивалась, а сама, точно губка, впитывала новую информацию. Потом разберусь, полезная она или нет.

Все попытки выяснить хоть что-нибудь о скрытной особе моего подопечного давились на корню. Марлекс отшучивался, резко менял тему, а то и жестко рекомендовал не совать свой нос, куда не просят. Я, конечно, обижалась, но поделать ничего не могла. Не пытать же его! А потом получала рецепт очередного редкого отвара и мгновенно прекращала дуться. Знает, бессовестный, чем меня подкупить!

Вот и сегодня поглядывала на исписанный мелким почерком листок и тихо прикидывала, на ком бы опробовать зелье, мгновенно восстанавливающее силы после энергоемкого колдовства.

— Даже не думай, — раздалось у самого уха почти ласковое шипение. — Только последние идиоты экспериментируют на себе.

Он что, мысли читать умеет?

А я что, а я ничего!

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты…

— Бессовестный, наглый и совершенно несносный? Дымка, ты мне это по пять раз в день говоришь. Минимум!

Я обиженно насупилась и попыталась уткнуться в книгу. И почему я его все еще терплю?

— Госпожа колдунья! — послышался с улицы крик. — Ника, выходи!

Хоть что-то приятное за последние дни! Я радостно встрепенулась и засияла улыбкой.

— Опять он, — проворчал Марлекс.

Я оценила его враждебный прищур и тихо порадовалась, что на этот раз окна, чтобы швыряться чем попало, у брюнета поблизости нет.

Правда, есть Тима, но это уже совсем другая история…

— А ты не ревнуй, — поддела его я, закуталась в теплую шаль и шагнула к выходу.

Изнутри меня переполняло чувство морального удовлетворения. Давно эту заразу хотелось по носу щелкнуть! К тому же внимание симпатичного молодого человека (это я про Даанда) любой девушке польстит. Вот я и наслаждалась.

— Как же я рада тебя видеть! — широко улыбнулась и торопливо пересекла двор. И ведь не слукавила!

После того памятного вечера дальф не появлялся. Видно, как и уговорились, ожидал от меня весточки. Но ее не последовало…

— Вот, решил напомнить о себе… — Парень чуть смущенно улыбнулся и протянул мне букет.

Снова необычный. Полынь, вереск, тонкие березовые веточки и неизвестный мне пурпурный цветок. Хм, что тут скажешь?

— Благодарю. — Решив, что о вкусах не спорят, я натянуто улыбнулась и приняла знак внимания. А какие еще цветы он должен был найти осенью? — Может, погуляем? Я только подарок твой в дом отнесу.

На худой конец отварчик из него приготовлю. Но эту мысль я, так уж и быть, оставлю при себе.

Марлекс подозрительно потянул носом в сторону букета, но ни одного едкого замечания не выдал. Обиделся. Ишь какой! Даже не знакомы толком, а уже присвоил.

Повинуясь чувству внутреннего протеста, я воткнула в волосы несколько шпилек, окинула взглядом так нелюбимую брюнетом прическу и с высоко поднятой головой отправилась на прогулку.

Надо признать, она удалась на славу. Первым делом мы пошли в Ужевку, побродили по ярмарочным рядам, разглядывая разномастные товары, у особо понравившихся задерживались чуть дольше. Потом накупили сладостей, устроились на удобной скамейке со спинкой и с удовольствием все это слопали. Ничего особенного здесь, конечно, не было. Так, выпечка домашняя, пирожные с ягодами, засахаренные фрукты и леденцы.

— Тебе, наверное, скучно здесь после жизни в столице? — спросила я с грустью, отправляя в рот последний кусочек кекса.

Я бывала в крупных городах только проездом, когда мы с Бри наведывались в Школу колдовства, но этих коротких визитов оказалось достаточно для сравнения с нашей Ужевкой. Там шумно, красиво, все кругом движется, сверкает… Изысканные сладости, породистые лошади, массивные кареты, нарядные люди. Хм, не только люди. А у нас что?

Как-то даже обидно за полюбившиеся места сделалось.

— Не вижу разницы, — равнодушно пожал плечами Даанд. — Мы в городе мало что могли себе позволить. Вот и рассудили, что уж лучше быть хозяевами в своих владениях, чем бедными родственниками в чужих.

— Так вы остаетесь?

— Насовсем.

Что ж, наверное, так оно и лучше. Правильно он сказал про свои владения. Правда, за прошедшие недели дальфы к Ужевке особого интереса не проявляли, но что я в конце концов понимаю в подобных делах? Им еще обжиться на новом месте надо. Да и с невестой у Даанда проблем скорее всего не будет. Вон как на него местные девушки поглядывают…

Одна такая как раз мимо проходила: стрельнула глазками, улыбнулась лукаво и была такова. Ох, чувствую, скоро появится спрос на приворотные зелья… Поддавшись порыву, я тоже вгляделась в тонкие черты. Уже сейчас хорош! А через несколько лет вообще красавцем станет. Бледный, правда, но у аристократов вроде так принято.

— Нравлюсь? — усмехнулся дальф, заметив мой взгляд, и попытался приобнять меня за плечи. Но я отшатнулась и быстро поднялась на ноги, «тонко» намекая, что пора бы продолжить прогулку.

И вообще, нечего меня липкими руками за чистое платье хватать!

— По тебе паучишка ползет. — Слишком пристальное внимание надо было как-то обосновать.

Быстро отряхнула и без того чистый рукав его рубахи и зашагала к воротам, пока их еще не закрыли. А сама внутренне задавалась тем же вопросом. Даже ответить честно храбрости набралась, не вслух ведь! Нравится, конечно, но только как картинка. Смотреть приятно, разговаривать интересно — и все. Вот иду с ним рядом, на прохладную руку опираюсь, стараюсь держать осанку и говорить правильно, а у самой перед глазами выжженные просторы души Марлекса. Ну не глупость ли?

Мы вышли за ворота и углубились в лес. Побродили немного по извилистым тропинкам, насобирали по-осеннему пестрых листьев, Даанд мне даже венок из них сплел. Потом бегали, чтобы согреться, швыряясь золотистой листвой и заходясь от хохота, в догонялки играли.

Сперва я его поймала и попросила орехов нарвать. А потом он меня. Схватил в объятия, прижал к себе и смотрит так проникновенно… Неужто поцелует?

— Кхе-хе…

Увы, узнать ответ на животрепещущий вопрос мне было не суждено.

— Можно тебе пару слов сказать? Наедине.

В вышедшей из-за деревьев зеленоватой девушке просматривались смутно знакомые черты. Где-то я ее видела… Пригляделась внимательнее и едва в голос не ахнула. Водяница! На суше!!!

Притом довольно далеко от родного озера.

— Это же нежить! — схватил меня за рукав Даанд. — Не ходи. Она тебя заморочит и в себе подобную превратит.

Надо признать, в его словах имелась доля истины. Все знают, ожившим мертвецам верить опасно. Хм! А еще нельзя связываться с лесными и домашними духами и держать в питомцах беса. Ну-ну.

Сама утопленница видимых попыток повлиять на меня не предпринимала. Остановилась шагах в десяти, скрестила на груди зеленоватые руки и смиренно ждала. Взгляд выцепил медный ободок на тонком пальце: значит, все-таки поженились.

Я тряхнула головой, сбросила прохладную руку и быстро пробормотала защитное заклинание. Я, конечно, далека от предрассудков, но береженого Солнечная бережет.

— Жди здесь, — коротко бросила дальфу и углубилась вместе с супругой водяного в заросли, подальше от сторонних ушей. Рассерженное сопение за спиной не произвело на меня никакого впечатления.

Когда расстояние стало довольно приличным, остановились. Я успела укрепить защиту, вплетя в нее одно из подсказанных Марлексом заклинаний (и он еще утверждает, будто не имеет отношения к колдовству!), обозрела низко висящую багряно-золотистую ветку и сгрызла орех, а водяница все медлила.

— Ну? — Если ее не поторопить, мы тут зазимуем.

Утопленница окинула задумчивым взглядом драное, похожее на саван платье.

— На дне поговаривают, что завелась в наших краях какая-то пакость.

Однако! Любопытство огненным столпом взметнулось, заставляя меня податься немного вперед. Учитывая, что на этом самом дне обитает преимущественно нежить да нечисть, слухи более чем странные.

— Подробности?

— Нечисть стала буйная, уже даже леший моему Фьюсечке жаловался. Про нежить я вообще молчу. Только за вчерашний день наши троих на дно утащили. Не ужевских, проезжих. И на кладбище, говорят, неспокойно. А я теперь могу на берег выходить, хоть и ненадолго…

Да уж, дивные дела творятся в нашем захолустье… Впрочем, про погост я и сама знаю. Уже после того, как Бри навела там порядок, к нам несколько раз с жалобами обращались. И не только к нам, у Радетеля местного тоже работы порядком прибавилось.

— И давно это началось? — спросила осторожно. Но ответ был мне заранее известен.

— Да с месяц назад.

Обратный путь потонул в размышлениях. Месяц! Да чего уж там, я могу назвать даже день! Очень богатый на события, ага. Приезд дальфов, знакомство с Даандом, появление Марлекса… Последний, пожалуй, был наиболее вероятным виновником «торжества». И я бы без малейшего зазрения совести сей же час отправилась предъявлять ему претензии, если бы не видела израненную душу своего подопечного. В ней была злость. Но не было зла.

— Долго ты. — Даанд нервно метался среди деревьев. — Я уже собирался идти искать тебя. Удумала тоже с нежитью якшаться!

Последние слова отозвались в душе глухим раздражением. Даже Бриалина не пытается указывать мне, пусть и имеет на то полное право. А этот… Мало мне Марлекса, что ли?

— А ты, на минуточку, только что с колдуньей обнимался. Что дальше?

С ответом он до самого забора не определился. Там попытался было что-то бормотать, но я скрылась за калиткой, а потом и вовсе в дом вошла. Ничего, ему полезно. В другой раз не будет строить из себя аристократа брезгливого. Нежить ему не понравилась, тьфу!

— Поссорились? — деловито осведомился Тима, шествуя по лавке, и выгнул спину дугой.

Я прямо кожей почувствовала, как напрягся, прислушиваясь, в соседней комнате мой подопечный. Крепнет связь. Все же такого рода контакты без следа не проходят.

— Помиримся. — И не знаю, кому предназначался ответ.

— Ну и дура. — Домовой рассерженно махнул хвостом и скрылся за печью. И Шаша, вопреки обыкновению, к нему присоединился. Хоть этот высказываться не стал!

Остаток вечера прошел в обычном режиме. Первым делом я проведала обиженного пациента, но там меня ждал облом. Марлекс демонстративно спал. Ну-ну, будем считать, что поверила. Посмотрим, насколько тебя хватит.

Помогла Бриалине разлить по пузырькам зелья, которые завтра нужно будет покупателям отдать. Заодно рассказала о разговоре с водяницей. Наставница слушала внимательно, хмурилась, но нормального объяснения происходящему не находила.

Зато его смог предложить Кулен:

— Такое бывает, если рядом мертвый колдун шастает. Подобные твари даже после смерти при даре остаются, только владеют им не в полной мере, часть дурной силы в окружающее пространство утекает. Вот нежить помельче и начинает шевелиться…

Бриалина кивнула, признавая, что тут есть над чем поразмышлять. Да и я была с ней согласна, пусть и плохо представляла, к кому бы конкретному привязать столь серьезные обвинения. Среди местных одаренных не было, целительница и та за поддержкой к нам обращается. И не Радетель, его мы хорошо знаем. Из заезжих кто? Или чужак в лесу скрывается?

Ответа не было ни у кого, и получить его прямо сейчас возможности не представлялось. Вот и не стоит зря голову ломать.

Отмахнулась от беспокойных мыслей и окинула наставницу и рыжего, дружно склонившихся над одним из пузырьков, умиленным взглядом. Чудная парочка. Замечательно смотрятся вместе. А как дивно ругаются, заслушаешься! Но провинившийся делает все, чтобы Бри на него сердиться перестала, на шаг от нее не отходит. А наставница вечера теперь проводит в его обществе и замену отшившему ее купцу искать не торопится.

Идиллия! Наверное, я бы не слишком возражала, если бы Кулен остался с нами насовсем. Правда, к нему прилагается вредный Марлекс…

К слову о последнем. Стемнело давно, поужинали (он — в обществе тихо бурчащего домового), я даже три главы нудного учебника прочитать успела, а от него ни слуху ни духу. Сколько можно дуться?

Точно знаю, что ничего предосудительного не сделала, а уже чувствую себя виноватой.

— Ты как?

Легонько коснулась хмурого лба мужчины — жара нет. Осторожно отвела смоляную прядь.

— Нормально.

Вот и поговорили.

Пришлось наступить на остатки гордости и сделать первый шаг. Дожили! Как гостья мощусь на край своей собственной кровати, чтобы не потревожить его обиженное высочество, и едва ли не упрашиваю дать доступ к ране. Хорошо хоть ломаться, аки девица на выданье, не стал!

Теперь и впрямь только рубец остался. Правда, свежий, красный, даже слегка припухший, но польза лечения налицо. Я оглядела плоды трудов своих и все же решила наложить повязку, еще и мазью заживляющей смазала.

А пока производила привычные манипуляции, рассказала о творящемся в округе. Не то чтобы хотела совета, просто надеялась отвлечь. И неожиданно сработало! В серых глазах загорелся живой интерес. Марлекс внимательно вслушивался в мой рассказ, дурное настроение было забыто.

— Точно тебе говорю, надо искать более сильную нежить! Больше некому.

— Вот кому надо, те пусть и ищут. Я здесь при чем? — аккуратно разгладила повязку и вопросительно взглянула на подопечного. Мир восстановлен, так как насчет огня?

Настаивать Марлекс не стал. Видно, не успел еще соскучиться по приключениям. Вместо этого чуть подвинулся, позволяя мне устроиться удобнее, даже обнял. Я с радостью воспользовалась предложением. Гад он, конечно! Но с ним хорошо и спокойно. Да и в процессе лечения ауры он тоже моей души коснулся, самое сокровенное видел. Но, вместо того чтобы смущаться, я испытывала только бесконечное умиротворение.

Сонливость навалилась быстро, как и всегда. Я склонилась к его груди и прикрыла глаза, осторожно омывая мужчину волнами живительного огня. Надеюсь, это хоть немного поможет…

Вверх по спине скользнула теплая рука. Мягко коснулась шеи и запуталась в волосах. На пол со звоном сыпанулись шпильки. Хотела было возмутиться, но почувствовала, как голове стало легче, и завозилась, устраиваясь поудобнее.

Плевать на приличия! Даже на то, что завтра будет болеть спина от полусидячего положения, плевать!

Спа-а-ать…

Скрипнула дверь. Уж не знаю, кто это был, но двухэтажная конструкция «Береника-Марлекс» его не впечатлила. Во всяком случае, комментариев не последовало. Да уж, хромает у нас мораль!

Я улыбнулась этой мысли и окончательно погрузилась в уютную темноту.


Удивительно, но утром я ощущала себя на все сто. Потянулась, улыбнулась, разлепила глаза и обнаружила себя лежащей на кровати и заботливо укрытой одеялом. Спина не ныла, следовательно, я всю ночь так спала. О-очень интересно…

И не знаю, благодарить или ругать!

Впрочем, сотворить хотя бы одно из одновременно пришедших на ум действий возможным не представлялось. Ибо некого было.

— Марлекс!.. — всхлипнула испуганно и молнией вылетела из-под одеяла. На какой-то бредовый миг вдруг показалось, что черноволосый мужчина с сожженной душой мне просто приснился…

Но реальность быстро развеяла глупые мысли.

— Доброе утро, Дымка. — В дверной проем сунулась голова, облепленная влажными волосами. — Соскучилась?

Вредничает! Значит, ему действительно лучше.

Перевела дыхание и огляделась в поисках причины утреннего вопля. Не сознаваться же, что перепугалась, не найдя под боком его вредоносной особы.

— Где мой букет? — Повод нашелся быстро.

И без того не отличавшееся жизнерадостностью лицо вмиг посуровело.

— Домовой им печь растопил. Говорит, и так весь дом провонял, — и, прежде чем я успела высказать все, что думаю по поводу такого беспардонного отношения к чужой личной жизни, скрылся за дверью.

Ну вот что с ними сделаешь, а?

В остальном день начался в привычном ритме: переоделась, умылась, впихнула в себя завтрак, отнесла в Ужевку отвары, вернулась с монетами. Ничего необычного. Разве что отметила с некоторым недовольством, что становится все холоднее. Уже без теплого плаща из дома не выйдешь.

Тут надо признаться, что я жуткая мерзлячка. Даже внутренний огонь не спасает! Как начинаю кутаться в теплые вещи с первыми осенними холодами, так только поздней весной из них выбираюсь.

Прикинула грядущие перспективы и заметно заскучала. А вот интересно, гости наши предпочтут уехать осенью, пока еще дороги не замело, или до весны останутся? Этот вопрос я обдумывала, преодолевая короткий путь от села к дому. И так и не смогла определиться, какого ответа мне бы хотелось. И то, и другое хорошо и в то же время плохо.

— Так это ты ученица местной колдуньи?

Я притормозила и резко подняла взгляд. Это ж надо было так задуматься, чтобы гостью проглядеть!

— Береника, — кивнула настороженно и принялась разглядывать стоящую у забора женщину.

Выше меня ростом, худощавая, некогда голубые глаза с возрастом выцвели. В темных волосах, тщательно уложенных в высокую прическу, часто попадаются серые пряди. Но лицо холеное, осанка горделивая, черное закрытое платье сидит идеально, а худые руки туго обтягивают перчатки.

Даже жены купцов их редко носят!

Мозг резануло догадкой. Дальфа! Мать Даанда, если быть точной.

Вот тут я совершенно растерялась. Как должна поступить в подобном случае воспитанная девушка? Пригласить ее в дом? Или лучше не стоит?

— Вы что-то хотели? — спросила осторожно, так и не определившись с ответом.

По мне прошлись цепким, оценивающим взглядом.

— Тобой заинтересован мой сын, — без обиняков выдала визитерша. — Вот, пришла оценить экземпляр. Можешь обращаться ко мне «госпожа Диветрия».

Что ж, поздравляю, госпожа, ты мне уже не нравишься! Но хамить вслух пока поостереглась. Я ж вроде как воспитанная.

— Приятно познакомиться. — Вру и не краснею, ага.

Ну держись, Даанд! Все выскажу!

— Думаю, ты нам подходишь, — между тем вынесла вердикт эта вобла пересушенная. — Наверняка давно мечтала укрепить положение в обществе, да, детка? Такая возможность у тебя скоро появится. А пока принеси мне… скажем, капли от насморка.

В полном ступоре я поплелась в дом. Это что же, она сватает меня? Да с какого перепугу вообще?! Продолжая пребывать в прострации, нашла нужный пузырек, вернулась во двор и обменяла его на пару монет. И только когда прямая, как доска, спина затерялась среди деревьев, вспыхнула негодующим пламенем.

Это ж с ума сойти можно! Стоило только на минутку отвлечься, как тут же жених образовался. Ну погоди, жених…

— Не знал, что у вас все серьезно. — В дверном проеме нарисовался Марлекс.

Я резко обернулась, намереваясь послать его далеко и надолго, но не смогла и слова выдавить. На бледном лице читалась смесь сочувствия и любопытства. Кажется, он не издевается…

— Сама только что узнала, — буркнула с досадой и протиснулась мимо него в дом. И так уже замерзла вся. — Может, еще пронесет?

— Вряд ли. Эта тетка мне понравилась еще меньше, чем ее сынок.

Разве тут поспоришь? Вот я и молчала, понурив голову.

— Кстати, не особо надейся, что они руки твоей попросят, — «обрадовал» меня еще больше Кулен. — Могут и с куда более прозаичным предложением заявиться.

Ой, а об этом я как-то и не подумала! Видно, испорченности не хватило… Что тут говорить, настроение было испоганено окончательно. Чтоб я еще раз согласилась прогуляться с симпатичным парнем?! Да ни в жизнь!

Решив, что хуже, чем есть, сегодня уже точно не будет, я уселась кропать отчет для школы. В минуты душевного раздрая всякие письменные работы мне лучше всего удаются, проверено не единожды.

О том, что пациент вряд ли являлся человеком, мы с Бриалиной сразу решили умолчать. Ладно бы он еще эльфом каким оказался или на худой конец гномом! Пусть своими глазами нелюдей я не видела никогда, но о представителях этих рас было известно много. С лечением одного из них кто угодно справится.

Но Марлекс выдавать своих тайн не спешил, и даже наставница затруднялась обозвать его хоть кем-нибудь. Ну и ладно, с моей легкой руки будет человеком. Заезжим колдуном из Веторда.

К слову сказать, ориентироваться на карте я все же научилась. Тут не было ничего сложного. Большущая империя Сориния посередине, а вокруг нее робко приткнулись шесть более мелких княжеств. Вот я и выбрала опасливо то, что дальше других от нас находилось. Колдуны, конечно, поддерживают связи с иноземными собратьями, но не настолько крепкие, чтобы каждого одаренного знать.

Вскоре я втянулась в процесс сочинительства, дело пошло быстрее. Рядом неумолимо росла стопка исписанных листков. Завидев, что я занимаюсь чем-то интересным, Марлекс тоже подсел к столу и принял живейшее участие в сочинении собственной легенды. Даже имя себе новое придумал, непроизносимое и совершенно незапоминаемое.

Предотвращенное мной уничтожение леса легко объяснилось наличием у него дара. Необходимость энергетической подпитки обосновали сильнейшим магическим истощением. В остальном же процесс лечения был описан вполне правдиво. Правда, пришлось весь мозг вывернуть, выдумывая причину столь плачевного состояния колдуна, но в итоге и с этим общими усилиями справились. Разгул нечисти? Что тут удивительного, мы же в Приграничье живем, здесь всегда неспокойно.

— Вот уж не думал, что ты такая выдумщица, — умилился фальшивый колдун и расслабленно откинулся на спинку стула. Даже не поморщился. По всему видно, рана больше его не беспокоит.

— Положение обязывает, — польщенно раскраснелась я.

Вот и готово. К подробнейшему отчету присовокуплялись: письменное свидетельство наставницы, благодарность счастливо спасенного Марлекса и прошение засчитать сей подвиг как успешный результат зимнего экзамена по целительству. Последнего для меня. Останется только владение силой огня сдать, чужеродные стихии и нечистеведение — и смогу получить вожделенный диплом. Это ли не счастье?

Завтра отнесу это все в местную сору. У Радетеля Алесса магическая почта есть — что-то вроде мини-телепорта для писем и небольших легких грузов. Дорогущая, но в хозяйстве вещь порой просто незаменимая.

— А у них вроде бы налаживается? — Я убрала бумаги в кожаную папку и многозначительно покосилась на воркующих над зельями Бриалину и Кулена.

Наставница сияла, точно только что выпущенное заклинание, рыжий травил забавные байки и не упускал случая хотя бы мимоходом коснуться ее руки.

Вот бы у них все сложилось…

— Ты думаешь?


Сегодня мне удалось не уснуть. С каждым днем делиться огнем становилось все легче, не накатывала больше слабость, смягчалось чувство внутреннего опустошения. И это виделось таким правильным, будто две половинки одного кулона соединялись.

Жаль, только полностью излечить его ауру не получилось. Огонь погас, но пепелище, сверкающее черно-красными углями, никуда не делось. И как я ни старалась, поделать с ним ничего не могла. Так останется навсегда.

Усилием воли подавила желание потереться носом о его плечо и медленно села. Лицо мужчины на миг приняло недовольное выражение.

— Кто ты?

В такие моменты он расслабленный и умиротворенный, есть шанс, что ответит.

— Марлекс.

Захотелось скрипеть зубами с досады.

— А еще?

— Твой первый настоящий пациент.

Вот же зараза!

— Я имею право знать, тебе так не кажется? — Совершенно не собиралась показывать слабость, а в голосе все равно обида проклюнулась. Вот до чего несчастных колдуний всякие темные личности доводят!

Все его благостное состояние испарилось без следа. Лицо сделалось жестким, взгляд — таким глубоким, что у меня голова закружилась. Темнота… в нее можно падать бесконечно и так и не найти дна. А вглядываться больно.

Наверное, поэтому слова Марлекса стали полной неожиданностью.

— Хорошо, я кое-что расскажу тебе. А что мне за это будет?

Нет, он точно издевается, мрачно решила про себя. Огня нам уже мало, теперь что-то другое подавай.

— И что ты хочешь? — уточнила на всякий случай я и заранее заготовила возмущенную тираду. Зла на него не хватает, вот честное слово!

— Желание.

— Что-о?? — Вся длиннющая отповедь каким-то мистическим образом уложилась в единое слово.

Впрочем, собственная наглость Марлекса нисколько не смущала. Равно как и полное отсутствие совести. Неужели я ожидала чего-то другого?

— Ничего неприличного, честно. — На его тонкие губы легла коварная усмешка. — И ничего невыполнимого. Ну же, Дымка, соглашайся! Обещаю, тебе понравится.

На всякий случай щелкнула его по носу огненным шариком, тут же рассыпавшимся десятком сверкающих искр, и без особого энтузиазма кивнула. Хоть узнаю, что ему в голову взбрело. В конце концов, магический договор мы не заключаем, не понравится — откажусь. Болезненной честностью я никогда не страдала.

— Ты первый.

С этим он спорить не стал и какое-то время терпеливо отвечал на мои вопросы. Не на все, конечно, но кое-что выяснить все же удалось.

Первым делом прослушала занимательную лекцию о многочисленных расах, населяющих наш мир. Не новость, хотя кое-что интересное почерпнуть удалась. Ну, например, что наряду с эльфами, гномами, русалками и прочими широко известными народами сохранились существа, давно записанные в легенды. Драконы, дасхи, сависы. Были и еще названия, но я не стала запоминать. Сейчас важно другое.

— И кто из них ты?

На дракона не похож, все же обманом зрения я пока не страдаю. Савис или дасх? О первых я, кажется, читала в какой-то легенде. Необычайная красота, золотистые волосы и глаза и редчайшая солнечная магия. К малочисленному народу особо благоволила Сорина, вроде бы даже жила какое-то время среди них. Вот «дети Солнечной» и возгордились: так тряслись над чистотой рода, что в конечном счете исчезли.

А дасхи, если верить тем же легендам, Сориной были прокляты за то, что Сумрачного почитали. В наказание божиня заточила их в недрах земли, так глубоко, что даже гномы туда добраться не могли.

Само собой, правдивости от таких историй никто не ждал.

— Дасх. — Видно, выражение моего лица было столь красноречиво, что он поспешил продолжить: — Но это уже не имеет значения, мой народ изгнал меня. Результат ты сама видела и даже исправила.

— Так ты не случайно напоролся на меч? — выдохнула я ошеломленно, во все глаза разглядывая своего подопечного.

Подумать только…

Нет, так не может быть. Он сильный! Он…

— Не случайно. Но я понял, осознал и даже пожалел, так что не волнуйся, подобное больше не повторится.

Мысли спутались окончательно. Я уже пожалела, что вообще взялась расспрашивать. Ведь правильно умные люди говорят: меньше знаешь — крепче спишь! За каким Сумрачным полезла, сказал бы кто?

Любопытство тихо загнулось. Интуиция подсказывала: не стоит интересоваться причинами изгнания. Захочет, сам расскажет. Только еще один момент проясню…

— А Кулен…

— Нет, он человек, — торопливо оборвал меня Марлекс и устало потер лицо. — И ему просто не повезло оказаться рядом со мной.

От этого стало чуточку легче. Бриалина в безопасности. А я… В процессе лечения наши ауры соприкасались слишком часто. Вряд ли подобное пройдет бесследно.

Резко тряхнула головой и в срочном порядке заставила себя вернуться в реальность. А то сейчас такого себе навыдумываю! Вот появятся проблемы, тогда и займусь их решением, а пока…

— Что там с твоим желанием?

И почему я чувствую, что опять с ним влипла? Ладно, может быть, хоть переключиться удастся.

— Раз уж ты теперь знаешь мою тайну… — с предвкушением пробормотал Марлекс. — Дымка, ты же не трусиха? Высоты не боишься?

Упрямо мотнула головой и покосилась на него настороженно. Чует моя интуиция, что-то задумал! Любопытно-то как…

Истину, звучавшую как «не знаю, не проверяла», я благоразумно оставила при себе. Ну где я, в самом деле, высоту ту видеть должна была? По крышам ужевских домов лазать? Или тайком от наставницы упражняться в левитации?

— Вот и славно. — Марлекс легко сдернул меня с насиженного места и подтолкнул в сторону двери. — Плащ не забудь, на улице прохладно.

Заботливый какой! Но тем не менее подчинилась. Вредность вредностью, а простудиться, демонстрируя свое упрямство, мне совсем не улыбается. Еще раз с тоской посмотрела на смятое, персикового цвета покрывало (могла бы мирно спать, а вместо этого мерзнуть придется) и шагнула за порог.

Миновали Кулена, под чутким руководством Бриалины мастерившего качели, и остановились позади дома.

— Готова?

Я понуро кивнула. Можно подумать, здесь большой выбор!

И вот тут я ахнула! Впрочем, сейчас же прикрыла рот ладошкой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Уж оно-то нам было точно ни к чему.

За спиной Марлекса трепетали призрачные крылья. Почти прозрачные, они отливали чернильной чернотой. Большие и в то же время совершенно невесомые, так и хочется прикоснуться. Повинуясь минутному порыву, я протянула руку.

По пальцам скользнул еле ощутимый холодок, будто один из ветров Бриалины. И… ничего. Рука прошла сквозь крыло, словно и не было его.

— Ничего себе… — впечатлилась я и на всякий случай спрятала ладошку за спину.

Марлекс откровенно забавлялся такой наивностью.

— Нет, ты все-таки прелесть, — с этими словами он обхватил меня за талию и взмыл в воздух. — Прости, Дымка, но любопытство удовлетворить не получится. Их невозможно коснуться.

Да уж заметила!

Я тихо пискнула и вцепилась в него что есть сил. Мало ли… Впрочем, к собственному счастью, очень быстро расслабилась. Тот факт, что земля медленно отдалялась от нас, совершенно не пугал. Напротив! Внутри меня стремительно нарастала волна восторга.

Крылья, хоть и призрачные и вроде как несуществующие, прекрасно удерживали нас двоих. Первые несколько взмахов выглядели тяжелыми и какими-то рваными, словно бы они затекли от долгого пребывания в неудобном положении. Но потом все выровнялось, и я позволила себе полностью раствориться в восхитительном ощущении полета.

Это было чудесно! Мы мягко скользили по воздуху, кружились, то почти опускались, то снова взмывали высоко-высоко. Летали над верхушками деревьев, смеялись, в общем, просто развлекались. Он был прав, мне очень понравилось!

Хорошо хоть от дома прилично удалились, не то Бриалину бы кондрашка хватила от наших воплей.

А какой был вид! Закатное солнце окрасило облака в розовый и оранжевый, внизу колыхалось золотистое море листвы, его изредка разбавляли буро-зеленые полянки и серые реки. Красиво… Холодно, правда.

Увы, как и все хорошее, волшебство закончилось до обидного быстро. Я не смогла скрыть разочарования, когда мы устремились назад к дому. Но это было правильно: мои озябшие пальцы с трудом цеплялись за рубаху Марлекса. Да и ему, наверное, не тепло… У меня-то хоть плащ имеется.

— Вот и еще одну тайну ты знаешь, — улыбнулся дасх, зарывшись холодным носом в рыжую макушку.

— Я тоже хочу крылья! — совершенно по-детски заявила я и снова потянулась к колышущейся за его спиной темноте.

Глава 4

Поздний вечер, плавно перетекший в ночь, продолжал преподносить исключительно приятные сюрпризы. Марлексу вдруг приспичило поиграть в благородство, так что спала я на своей кровати. Притом одна.

— Я уже не настолько немощен, чтобы позволить девушке ютиться на лавке, — заявил он и гордо удалился на изначально отведенное ему место.

Спорить не хотелось. Вот ни малейшего желания не было! Так что я пискнула что-то согласное и принялась устраиваться на ночлег. Все-таки жизнь прекрасна!

Долго лежала с закрытыми глазами, намеренно не позволяя себе заснуть, и прокручивала в голове минувший день. Столько всего… Визит дальфы сильно померк на фоне последующих событий, но задушевного разговора Даанду не избежать. Пускай только попробует предложить неприличное, всю душу вытрясу!

Разомлевшие мысли постепенно перескочили на моего темноволосого подопечного. И вот что с ним теперь делать? Наверное, было бы здорово оставить у себя. Так ведь не согласится, слишком гордый! Но его откровения и эти полеты… Нам хорошо вместе.

Связь крепнет, и разорвать ее будет одинаково болезненно для обоих.

Решив, что с этим надо что-то делать, пока еще не совсем поздно, я наконец погрузилась в глубокий сон. Спокойный, уютный, без всяких сновидений. Вот знает же организм, когда ему отдохнуть надо.

Утро началось с улыбки и потягушек. Вставать не хотелось, и никто меня не тревожил. Когда Марлекса переселили в спальню, комнату разделили перегородкой, состоявшей из несколько высоких ширм для переодевания. Так что видеть Бри я не могла, а посему понятия не имела, здесь ли она.

Что ж, можно позволить себе полентяйничать… Но только прикрыла глаза и попыталась поймать ускользающую дрему, как слух резанул всхлип и разговор на высоких тонах. Судя по всему, голоса доносились из-за окна…

Ну что за люди, а? Никакого покоя!

Подстегиваемая любопытством, я выползла из-под одеяла и быстро оделась. Если это всего лишь очередная разборка рыжего и Бриалины, покусаю! Марлекса. Потому что никто из состава сладкой парочки меня на подобные действия совершенно не вдохновляет.

— Что у нас опять происходит?

Вся честная компания нашлась на крыльце. Смущенный Кулен, зареванная Бриалина, мельтешащая между ними нечисть. Дасх лениво подпирал стену в нескольких шагах от основного действа и упорно делал вид, будто его это все абсолютно не касается.

— Он уезжает, — всхлипнула наставница, не забыв при этом гневно сверкнуть глазами в сторону рыжего. — Прямо сейчас!

Я еще раз окинула взглядом всю композицию. И точно, Кулен выглядел неестественно сосредоточенным и застегнутым на все пуговки, как говорят. А Бриалина — не просто зареванной, ее уже трясти начинало.

Ну, что я там вчера говорила про зарождающиеся чувства?

На всякий случай опустилась на ступеньку и обняла Бри за плечи. Сердце сжалось от жалости. В голове лихорадочно бился один-единственный вопрос, но я не собиралась его озвучивать. Ни за что.

— Прямо сейчас? И на чем, позвольте узнать?

Не размечтался же он получить одну из наших лошадей? Вот уж нет, они мне еще за лечение должны. Хм… Предложить, что ли, остаться и отработать?

— Мы и так слишком много времени провели здесь, хотя должны были находиться совершенно в другом месте, — извиняющимся тоном заговорил Кулен. — Пристроюсь к кому-нибудь из купцов, здесь проезжих много. Да не волнуйся ты так!

И попытался коснуться щеки колдуньи, но она отшатнулась, а потом и вовсе по наглой конечности стукнула.

— Вот и катись на все четыре стороны!

— Ну, Алиночка!..

Рыжий выглядел жалко. Виноватый взгляд, страдальчески опущенные уголки губ… Но подойти ближе чем на расстояние вытянутой руки, не решался. Сразу видно, иметь дело с истерящей женщиной он не привык.

Внутри меня все просто клокотало: да сделай ты уже хоть что-нибудь! Обними, пообещай скоро вернуться, только не стой истуканом!

Увы, передавать мысли на расстоянии, даже таком близком, ни один из нас не умел. А потому мой молчаливый посыл так и не достиг адресата.

— Я уже знаешь сколько лет Алиночка? — рыкнула наставница, сбросила мою руку, вскочила и рванула в дом. — А вот что одни подлецы попадаются, никак не привыкну.

Вопреки моим надеждам, догонять ее Кулен не стал. Вздохнул горестно, попрощался косноязычно со мной, кивнул Марлексу и зашагал в направлении села.

— А ты чего встал? — Эмоции требовали выхода.

В душе сейчас такое творилось! Удивляюсь, как еще двор не сожгла. Боль, гнев, чувство острого сострадания к наставнице, давно ставшей подругой. Страшно даже представить, каково ей. А ведь придется! Мутный, влажный взгляд впился в темноволосого мужчину, все так же стоящего у стены. Ничто не мешало ему уехать прямо сейчас.

Марлекс будто мысли мои подслушал: быстро шагнул вперед и крепко прижал меня к себе.

— Все будет хорошо, Дымка…

Божиня, он все еще пахнет травами. Глаза закрылись сами собой, что все же не помешало двум горячим капелькам выскользнуть из-под смеженных век. Они прочертили короткие дорожки по щекам и впитались в черную ткань рубахи.

— Ты тоже уедешь?

— Конечно. — Хрипловатый голос звучал спокойно, теплая рука успокаивающе поглаживала мою спину. — И обязательно вернусь за тобой.

Как хочется верить…

— Вернешься?

Из груди, к которой меня так уютно прижимали сильные руки, вырвался согласный вздох.

— Ты мне… нужна.

Разбитое сердце Бриалины ознаменовалось бурным потоком слез, который, по опыту знаю, иссякнет дня через три, не раньше. Наставница скрылась под грудой одеял и подушек, и только частые всхлипы напоминали о ее существовании.

Домашняя нечисть принимала самое активное участие в любовных страданиях хозяйки. Тима подрос и теперь метался между кухней и спальней с подносами в лапах. Я только глаза округляла, наблюдая, как пирожки один за другим исчезают в недрах одеял. Страдать со вкусом Бриалина умела всегда… Примостившийся в изголовье бес увлеченно рассказывал, каким мерзавцем был рыжий. Радоваться надо, что вовремя избавилась! И вообще, она себе в пять, нет, в десять раз лучше найдет!

А вот с этим я, пожалуй, соглашусь! Бриалина у нас красавица. Вот настрадается вволю — и на охоту… Держитесь, купцы заезжие!

— Это если после всех переживаний в дверь втиснется, — среагировал на высказанные мною вслух утешения дасх.

За что тут же схлопотал по носу очередным искристым шариком. Вот не умеют некоторые промолчать, когда надо!

— Красивой женщины должно быть много, — хлюпнули из постельной горы, после чего тонкая ручка утащила в ее недра запеченное с карамелью яблоко.

— А, так вот что значит убийственная красота, — глубокомысленно сообщил изгнанник и бесцеремонно сцапал одно яблоко.

Решив, что дурное заразительно, я последовала его примеру.

Ладно, страдают тут и без меня неплохо. А значит, можно заняться делами насущными. На сегодня еще поход в сору запланирован.

— Проводить тебя? — Дасх выскользнул из спальни вслед за мной. Видно, страдания с размахом его мало вдохновляли.

— Не надо, лучше присмотри здесь за всем.

Настаивать он не стал. Очевидно, и сам не горел желанием посещать обитель Солнечной. Я, конечно, пока не выяснила всех подробностей относительно его расы, но уже одно то, что эти самые дасхи существуют, наводит на определенные мысли. В каждой сказке есть только доля сказки, ведь так?

До соры путь был неблизкий. Удобнее было бы через Ужевку пойти, но в том, что Кулен уже уехал, полной уверенности не было. Зато имелся соблазн проклясть его на прощанье. Основательно так, чтоб на всю жизнь запомнил! Посему нежелательных встреч лучше избегать по возможности. Могу ведь и не сдержаться.

Чтоб ему заместо купцов разбойники попались!

Усыпанная сухой листвой тропинка плавно вилась среди деревьев, огибая село. Правда, стражники с башенок над воротами меня все же углядели и прокричали что-то приветственное. Ага, с такой шевелюрой приметной только прятаться! Да еще в красном платье.

Пришлось улыбаться и махать в ответ.

Ноги уже прилично ныли, когда среди деревьев показался купол соры. Невольно в памяти всколыхнулись образы прошлого. Хилые деревянные стены, блеклый купол, запущенная территория… И обозленные служители божини. Хорошо, что у меня хватило решимости сбежать.

Здесь было все совсем по-другому. Утоптанная дорожка упиралась прямо в ворота. Крепкие, дубовые, они были всегда распахнуты, как того требовала традиция, и словно бы приглашали войти. Купол сиял даже под блеклым осенним солнцем, вся территория утопала в пестрых садах.

— Береника! — Стоило мне только показаться, как навстречу уже спешила сорита Хвелина — местная привратница.

— Да осветит ваш путь Солнечная, — заученно поприветствовала я пухленькую, точно пирожок, женщину и мило улыбнулась.

Пускай сама я не особенно доверяю божине, но ее служителям приятно слышать подобное из уст колдуньи. А от меня что, убудет?

— Спасибо, детонька, — предсказуемо умилилась сорита. — А ты день ото дня все хорошеешь. Вот, скушай яблочко…

Приняла угощение, поблагодарила и тихо порадовалась, что додумалась перед выходом из дома немного скорректировать внешность личиной. Особых изменений я никогда не вносила, так, только худобу излишнюю маскировала. И моя совесть чиста, и у окружающих глаз радуется — все счастливы, все довольны.

Сопровождаемая доброжелательной болтовней Хвелины, я неспешно прошла в кабинет Радетеля. Эх, надо было волосы под платок спрятать… Ну да уже поздно. Алесс нашелся на месте.

Светловолосый мужчина лет сорока, облаченный в золотистую мантию, восседал за большим письменным столом и неторопливо просматривал какие-то бумаги. Мой взгляд против воли сделался оценивающим. А он очень даже ничего, жаль только, что храмовник. Ну какая из Бриалины Радетельница?

Вместо приветствия получился смешок.

— На мне что-то не так? — мигом вскинул глаза Радетель и торопливо разгладил несуществующие складки на новеньком золотистом облачении.

Ему бы жрецом где-нибудь в столичной соре служить, а не в захолустном Приграничье прозябать…

— Замечательно выглядите!

Еще какое-то время мы обменивались приветствиями и поддразнивали друг друга. Про личину он знал давно (храмовники чувствуют колдовство) и никогда не упускал случая меня поддеть. Мы же с Бри частенько про возможную карьеру храмовника где-нибудь в крупном городе заикались, но Алесс в ответ только посмеивался. Чего-чего, а честолюбия он был лишен напрочь.

Потом и до цели моего визита очередь дошла. Мы отправили папку с бумагами в школу и уселись пить чай, без этого отпускать меня Алесс отказывался категорически.

— У вас тоже работы прибавилось? — Я глотнула ароматного напитка и про себя пожалела, что не там провела детство. Алесса с Грином не сравнить!

— Нежить точно взбесилась, — посетовал Радетель, уминая плюшку. — На погост как на работу хожу. Да что я говорю, твоей наставнице не легче!

Уж это точно. За одну прошедшую неделю трижды обращались. По мелочам, но все равно приятного мало. Остается только порадоваться, что в наших краях храмовники с колдунами мирно уживаются. В Соринии с этим туго…

— Как-то справляемся.

— Поговаривают, ты с дальфами дружбу свела…

От такой новости я чуть чаем не поперхнулась. И сюда сплетни дошли! Хорошо в невесты (или того хуже) пока не записали.

— Эти слухи сильно преувеличены. Знакомство, не больше.

И в самом деле, какая дружба, когда тебя как собаку породистую оценивают? Как вспомню эту Диветрию, так вздрогну. Как еще не раздела и на наличие брака не ощупала!

— Жаль. Я думал, хоть ты про них что знаешь. Больше месяца в наших краях, а сору так ни разу и не посетили…


Над странностями наших аристократов я размышляла всю обратную дорогу. Вот когда порадуешься, что идти не близко! Увиваются вокруг колдуньи, не ходят в сору… Да это же все равно что прилюдно пнуть веками устоявшиеся традиции! Доверия подданных им не видать, уж это точно.

Это все, конечно, мелочи, а вот настороженность Алесса заставила и меня забеспокоиться. Он никогда не был слепым фанатиком. Например, к моим прохладным взаимоотношениям с божиней относился с пониманием и сочувствием. Да и прихожанам своим наказания направо и налево не раздавал. Но тут… дальфы проявили откровенное пренебрежение. Не удивлюсь, если и я им нужна для того, чтобы выделиться.

Не принято нормальным людям связывать свою жизнь с колдуньями? А мы вот так!

От этой мысли сделалось совсем муторно. Как же хочется ошибиться…

— Ника!

Я подняла глаза, сморгнула невеселые мысли и буквально нос к носу столкнулась с тем, кто в последнее время прочно сидел у меня в голове. Даанд!

Вот уж его видеть совершенно не хотелось. Не сейчас.

— А я тебя звал-звал, но из дома так никто и не вышел, — посетовал дальф. А он и в самом деле выглядел расстроенным…

Ха, не вышел! Да тебе несказанно повезло!

— Зачем? — уточнила настороженно и на всякий случай отступила на шаг. Совершенно неосознанно, повинуясь неясному внутреннему инстинкту.

— Соскучился, — выдал обезоруживающую улыбку парень, затем шагнул ко мне и обнял. — Все еще злишься? Ну хватит уже, я просто испугался за тебя.

Слова звучали правдоподобно. Потому в народе и не принято с колдуньями связываться, что одни проблемы от нас. Женщина вроде как домом должна заниматься, а не за нежитью гоняться. Какому мужу понравится, когда жена по ночам, вместо того чтобы греть ему бок, на погосте упыря караулит? Вот мы и попали вместе с соритами в разряд неприкасаемых. Уважают, даже побаиваются, с самыми симпатичными романы крутят, но в дом никогда не приведут. И в сердце, как показывает пример наставницы, вряд ли глубоко впустят.

Объятия были мягкими и ненастойчивыми, слова — успокаивающими, только мне все равно сделалось страшно. Вот же мнительная! Столкнулась с характером его мамаши, россказней наслушалась — и на тебе! Что-то не наблюдала прежде за собой подобного…

— Ко мне твоя мать приходила, — резко поменяла тему и вынырнула из его рук.

Дышать сразу же стало легче. Фу-ты! Чувствую себя мухой, которую хитрый паук пытается приклеить на свою паутину.

— Знаю, — сверкнул улыбкой Даанд, в его взгляде промелькнула капелька превосходства. — Ты, наверное, счастлива?

Э-э-э!.. Он случайно не издевается?

— А должна?

На лице дальфа явственно проступило недоумение.

— Я мужчина свободный, на внешность не жалуюсь, в деньгах не купаюсь, но и не нуждаюсь. Любая девушка мечтает стать объектом моего внимания.

Объектом? Интересное слово он подобрал для обозначения подруги жизни. Лично мне сразу на ум пришел «объект приложения Силы», как в колдовских учебниках написано. Упырь там какой…

— Пополнять их ровные штабеля не собираюсь!

Еще большее недоумение. И, кажется, что-то еще…

— Дурочка, я же тебя замуж позвать пытаюсь!

Голос звучал ласково, убеждающе, только мне все равно захотелось убежать и оказаться в теплых объятиях… Стоп! Что-то меня понесло.

— Ты меня любишь? — спросила устало и посмотрела на стоящего напротив парня пытливо, стараясь увидеть самую ауру.

Ничего необычного. Ни одной лишней эмоции.

— Кхм… скажем так, я испытываю к тебе симпатию. К тому же только очень богатые люди могут позволить себе жениться по любви. Я же, увы, к ним не отношусь. Мне нужна твоя сила, Ника, тебе — мое положение. Ну же, соглашайся, ты ведь умненькая девочка!

Но слова упорно не шли с языка. Так я и стояла, глупо моргая и пытаясь собрать воедино расползающиеся мысли. Ясное дело, ни о каком замужестве и речи быть не может! Нашел дуру! Вот только как бы ему отказать повежливее, чтобы лишними проблемами не разжиться?

— Вот ты где! — воскликнули из-за деревьев, когда я уже начала внутренне паниковать. — Надеюсь, я не слишком помешал?

Шаги, хруст сухих веток под тяжелыми сапогами — и нашим одинаково удивленным взорам предстал Марлекс. Остановился. Оглядел нас изучающе, наверное, сделал какие-то свои выводы.

— Нет, конечно! — торопливо заверила я, борясь с желанием броситься мужчине на шею. Спаситель ты мой!

Вот только Даанд такой радости явно не разделял.

— Это еще кто? — В интонациях дальфа прозвучало легкое превосходство.

Хм. Неужто он принял Марлекса за одного из своих подданных? От этой мысли захотелось смеяться в голос.

Дасх открыл было рот, чтобы представиться, но я его опередила и все-таки полезла обниматься.

— Мой жених, мы почти с самого детства обручены. Теперь ты понимаешь, почему я не могу принять твое предложение? Но получить его было очень приятно. — Далее последовала самая обворожительная из всех фальшивых улыбок.

Кто знает, может, еще и удастся выбраться из щекотливого положения без особых потерь?

Надо отдать должное моему подопечному, справился он на ура. Лица не потерял, удивления даже мельком не выказал, только улыбнулся ядовито и едва заметно кивнул в знак приветствия.

— Жених? — тупо переспросил дальф, обалдело хлопая ресницами.

— Он самый.

Только когда озябшие даже в плаще плечи обхватила горячая рука, я смогла успокоиться окончательно.

— И в соре обручение скрепили? — не желал упускать своего Даанд.

Дасх коротко хохотнул. Теперь уже он смотрел на заносчивого мальчишку с плохо скрытым (ибо и не пытался) превосходством.

— Колдуны заключают помолвки без участия Сорины. И поверь, такие узы разорвать куда сложнее…

На этом мой несостоявшийся жених наконец признал поражение и откланялся. Надеюсь, навсегда. По крайней мере, со своими предложениями. Я же обессиленно повисла на Марлексе, зарывшись лицом в темную ткань рубахи и вдыхая так и не выветрившийся запах трав.

Правильно уловив мое настроение, дасх терпеливо сносил объятия, даже по спине наглаживал и ни одной колкости не отпустил. Боится опять на голодном пайке остаться?

— Значит, жених? — Горячее дыхание коснулось моей макушки.

Хорошенького понемножку. Не мог же он вечно оставаться паинькой?

— Тебя все равно скоро здесь не будет.

Мы отлепились друг от друга и стали продвигаться к дому. Вечером буду питать его ауру, тогда и наобнимаемся.

В ответ на мои слова дасх хмыкнул, но возражать не спешил, так что следующая реплика была снова за мной.

— Ты как здесь оказался?

— Заметил в заборе очередной веник и пошел тебя искать. И, как видно, не зря. Не волнуйся, дома все в порядке.

В последнем я совершенно не сомневалась, потому как не раз уже становилась свидетельницей страданий Бриалины. Порыдает немного, пару дней сладости полопает и обзаведется новым кавалером. Так всегда происходит.

— Кстати о твоем обучении… — выдернул меня из глубин мыслей спутник. — Ты знала, что нежить не различает запахов? Мерзкие ей кажутся приятными, как то полынь, например. И наоборот.

Я беззаботно тряхнула головой, отмахиваясь от очередной лекции. Тоже мне магистр! Все учит чему-то, учит… И без него настроение поганое.

— Давай не сейчас, а?

По тонким губам пробежала понимающая усмешка. За широкой спиной уже развевались призрачные крылья.

— Понял. Только с таким лицом я тебя домой не пущу, там уже есть одна убитая горем. Хочешь, открою еще одну свою тайну?

И, не дожидаясь согласия, подхватил меня на руки и взмыл в небо.

Наслаждаться полетом не было моральных сил, так что я просто пристроила голову на плечо дасху и прикрыла глаза. Даже малейшего сомнения в его благих намерениях не испытала. Связь крепнет, не иначе.

— Мы будем кататься на облаке? — спросила с предвкушением я. Любопытство постепенно выметало плохое настроение, заставляя теряться в догадках. А еще снова захотелось расправить свои собственные крылья…

Несбыточная мечта.

— Лучше, — заулыбался Марлекс. — Увы, пути в Воздушный Город я не знаю.

— Куда? — удивилась я и поежилась от холода. Как это ни чудесно, но с полетами пора завязывать, так и в ледышку превратиться недолго.

Он помолчал минутку, как бы что-то припоминая.

— Это еще одна легенда. Будто в одном из миров есть город в воздухе, там живет народ с белоснежными крыльями и мертвыми сердцами.

Очаровательно! В такие моменты всегда радуюсь, что мне не приходилось учиться по Книге Знаний. А я еще удивляюсь его дурному характеру!

— Слушай, а в твоей Книге добрые легенды есть?

Марлекс фыркнул и задумчиво сморщил нос.

— Как-то я попросил показать мне одну такую…

— И что? — От любопытства я подалась вперед и теперь почти касалась его носа своим.

— Кончилось тем, что я зашвырнул эту мерзавку в портал. Но это уже совсем другая история… Приготовься, Дымка.

Ну вот, с Книгой и то ужиться не смог. И чему я удивляюсь?

Спрашивать, к чему именно готовиться, не стала, только обхватила покрепче его шею. Надеюсь, печальная участь Книги меня не постигнет. Я же ему… нужна. Пока что.

Только сейчас сподобилась оглядеться. И ничего не увидела… Вокруг, куда ни поверни голову, можно было разглядеть разве что нагромождения грязно-серых облаков. Земли не видать, только верхушки самых высоких деревьев иногда просматриваются.

Но внутри меня все равно поднимался тихий восторг. Полет… Каково это — чувствовать, как пружинит воздух под крыльями? Впрочем, я и сама на ощущения не жаловалась. Сильные руки, горячее дыхание легонько шевелит волосы у меня на макушке. Ох! Есть риск впасть в такую же зависимость, как он от живительного огня!

Толком продумать последнюю мысль я не успела.

Яркая вспышка перед глазами — и из легких резко вышибло весь воздух, словно под дых ударили. Так бывает при телепортации, если верить учебникам. Я закашлялась, а когда наконец отдышалась и проморгалась, обнаружила себя стоящей на пыльном паркете давно не мытого пола.

Марлекс отчаянно чихал где-то поблизости.

Надо же, какие мы нежные! Я поспорила немного с внезапно проснувшейся вредностью и быстро забормотала коротенькое бытовое заклинание. Для себя стараюсь, не для кого-нибудь. Не наставница же будет его аллергию лечить!

— Где мы? — Любопытный взгляд быстро окинул небольшое помещение.

А неплохо он тут устроился… Стены обиты панелями, две стены заняты огромными книжными шкафами, стол, несколько глубоких кресел. И настоящий камин! Взвизгнув от восторга, я бухнулась на колени перед предметом тайных мечтаний. Даже дрова аккуратно сложены, будто только и ждали возвращения хозяина.

Ой… А если его возвращения поджидали не только поленья? Внутри медленно завязывался тугой узел.

— В моем убежище, — с гордостью заявил дасх. — Ты первая, кого я привел сюда.

Правда? Уже можно начинать гордиться?

— Куда именно? — Пожалуй, лучше начать в самого важного. Проникнуться чувством избранности всегда успею.

— Ну и зануда же ты, Береника, — протянул Марлекс и опустился рядом со мной на шкуру неведомого зверя. Даже думать не хочу, какого именно. И о том, кто его убил, тоже не хочу.

А вот то, что крылатый впервые назвал меня по имени, отметила. Даже зарубку в памяти сделала.

— Это называется осторожность.

— Запомню. — Темноволосая голова как-то незаметно оказалась у меня на коленях. Он прикрыл глаза и стал объяснять: — Мы находимся в межмирье. Несколько лет убил на то, чтобы отыскать подходящее место. Зато теперь есть этот дом!

Я даже рот от неожиданности приоткрыла. Это ж с ума сойти можно! Нет, я, конечно, читала о других мирах, но сейчас только то и известно, что эти самые миры существуют. Где-то на бесконечных просторах Замирья… Когда-то все их (или по крайней мере многие) связывали Врата перехода, но от тех, кто пользовался межмировыми порталами, было больше проблем, чем пользы. Вот их и разрушили, по слухам задолго до прихода в наш мир Сорины.

Хм… Вот только можно ли верить забракованным Марлексом учебникам?

А ему самому можно?

Пфф! Я резко выдохнула, разгоняя взбесившиеся мысли. Нет, ему точно можно. Если соврет — узнаю. Да и не похоже это на моего нечаянного подопечного, нет в нем гнильцы. Злость есть, ярости и боли предостаточно, а вот подлости нет.

Ну вот, внутреннюю ревизию провела, теперь можно и к насущному вернуться.

— Целый дом?

Получается, в узком пространстве между нашим миром и Замирьем находится не одна уютная комнатка? О-очень интересно! Это ж какой простор для исследований…

— И далеко не маленький, — правильно уловил мои первооткрывательские настроения Марлекс.

Вот только полежать спокойно ему было уже не судьба.

Что тут началось! С радостными восклицаниями я носилась по щедро предоставленному на разгром дому, то одну дверь открывала, то за другую нос совала. Ни единой мелочи не пропустила!

Дом был просто огромный, особенно для не слишком избалованной роскошью меня. Пять спален, обставленных в совершенно разных стилях, плюс покои самого хозяина. Наплевав на все приличия, я завалилась на огромную кровать под бордовым пологом и, бессовестно игнорируя насмешливый взгляд дасха, долго проверяла ее мягкость.

Еще был кабинет, совмещенный с библиотекой, кухня, в которой, увы, не нашлось ничего съедобного, пустующая лаборатория и много самых укромных мест. От тайной комнаты, защищенной от любого магического воздействия, до загадочной ниши в стене.

Закончив осмотр, мы разожгли камин и устроились у огня.

— В следующий раз надо будет захватить что-нибудь съестное, — полусонно пробормотал Марлекс.

Все это было так ново… Его голова снова лежала у меня на коленях. Подчиняясь внезапному желанию, я мягко перебирала темные пряди. Гладкие, жесткие. Впервые встречаю мужчину с длинными волосами. У Даанда и Кулена пряди доходили почти до плеч, но чтобы до пояса… Может, у нелюдей так принято?

— Так мы еще вернемся сюда?

Умиротворенный вздох.

— Если захочешь.

Время летело незаметно. В камине уютно потрескивал огонь, вытесняя запах сырости и наполняя комнату теплом. От этого здесь становилось еще уютнее. Не хотелось уходить. Вот бы остаться до утра…

— Этот аристократишка тебе очень нравится?

Неожиданный вопрос заставил вздрогнуть. У него что, совсем глаз нет?!

— Я же отказала ему!

Серые глаза лукаво прищурились.

— И что с того? Может, ты просто подразнить мальчишку хотела. Женщины часто говорят одно, а подразумевают прямо противоположное.

Внутренности окатила обжигающая волна. Да как он вообще…

— Большой опыт, да?

Сумрачный бы побрал эту связь! Уже и приступы собственничества начинаются. Обостренные!

— Не сказать чтобы очень. — Лицо дасха закаменело. Видно, лучше оставить эту тему. До лучших времен… — И мы говорим не обо мне. Так что, Дымка?

Глубоко вздохнула, возвращая покинувшее меня спокойствие, и тихо проговорила:

— Не имею привычки играть чужими чувствами. Я считала его другом, но, кажется, ошиблась.

Дасх удовлетворенно кивнул.

— Вот и держись от мальчишки подальше. Не нравится он мне.

О, да тут не одна я страдаю от… хм, приступов! Того и гляди, утром ошейник с поводком на себе обнаружу. Или печать именную.

И почему меня это совершенно не злит?


Он словно мое отражение. Или это хрупкая ниточка, связавшая нас, так действует? Не зря в народе говорят, что спасший кому-то жизнь навсегда останется в ответе за своего должника.

— Гад! Мерзавец!! Изменник!!!

Неужели вернулся? Я вскочила, замоталась в одеяло (чего стесняться, все свои!) и рванула во двор с твердым намерением лишить одного поганца рыжей шевелюры. Спалю к Сумрачному!

— Да как ты только мог так со мной поступить?!

Увы, практиковаться в парикмахерском искусстве было не на ком. То есть шастали по двору домочадцы, но они меня на экстремальное творчество вдохновляли мало.

— Думаешь, страдать по тебе стану?

Я обшарила взглядом двор и видимую часть сада и чуть с крыльца не свалилась от открывшейся картины. Одетая и причесанная наставница (ни намека на вчерашнюю растрепанную истеричку!) эмоционально высказывала претензии… безлистому кусту малины. Даже оплеухи отвешивать пыталась!

— Да ты слезинки моей не стоишь!

Беззащитный куст согласно помалкивал.

— Какого Сумрачного здесь происходит? — Я поплотнее завернулась в одеяло и с тоской покосилась на свои босые ступни. В следующий раз, когда соберусь вершить страшную месть (справедливость в смысле), сначала оденусь.

— Он-то здесь при чем? — Вышедший на крыльцо вслед за мной Марлекс вздрогнул и как-то поменялся в лице.

А еще обзаведусь полезной привычкой сначала думать, а уже потом говорить. Даже спросонья. Даже при зашкаливающем удивлении. Что там гласит легенда? Дасхи были заточены глубоко под землю за то, что Сумрачному поклонялись?

— Мы им ругаемся. — Я пристыженно опустила глаза. — Прости. Не хотела оскорбить твои религиозные чувства…

Мужчина коротко и, как мне показалось, зло хохотнул.

— Ничего. Мы не были особенно близки.

Вот не зря я утром про отражения подумала!

— Так что здесь все-таки происходит? — решила вернуться к главному, пока окончательно не замерзла.

— Да так… — загадочно улыбнулся дасх. — Я решил не ждать, пока она пойдет клин клином выбивать, и посоветовал выговориться подходящему собеседнику.

Дельный совет, ничего не скажешь! Я так и прыснула, глядя на груду листьев возле «подходящего собеседника». Тоже поучаствовать, что ли?

— И, между прочим, ничего смешного! — оторвалась от увлекательного занятия Бриалина. — Мне действительно стало легче. Так что завтракайте без меня, и в Ужевку с зельями тоже одна сходи, ладно? А мы тут еще поговорим…

Так и сделала, как было сказано. Правда, Марлекс попытался навязаться в сопровождающие, но светить «жениха» я не собиралась, о чем с радостью и сообщила дасху. Знаем мы таких! Сегодня я тебя просто провожу, а завтра ты и шагу без моего разрешения не ступишь.

Нет уж, со мной этот номер не пройдет!

Он, конечно, попытался спорить, но я стояла твердо, аки скала. Так что очень скоро в гордом одиночестве топала через лес, аккуратно придерживая висевшую на плече сумку с зельями.

Под ногами шуршали разноцветные листья. Осень в этом году радовала нас отсутствием дождей, так что узенькая тропка все еще оставалась утоптанной. Вот размоет ее — и селяне сами будут за заказами приходить. Я колдунья, а уж никак не служба доставки!

Коварный ветер так и норовил забраться под плащ. Я поежилась и запахнулась плотнее, еще и капюшон натянула. Только бы дальфов не встретить! Сомневаюсь, что мне так легко простят обиду.

Стоило вспомнить Даанда, как мысль зацепилась за что-то…

— Добрый день, госпожа колдунья! — хором гаркнули стражники, дежурившие у ворот.

Поймать ускользающую мысль не удалось. Так и вижу, как эта паршивка хвостом на прощанье машет! Вот что бывает, когда фантазия слишком буйная. Ну да погоди, доберусь я до тебя…

В душе прочно поселилась уверенность, будто под самым моим носом лежит что-то важное. Только успей схватить! Ну да сейчас не до этого. Пришлось благодушно улыбаться и отвечать на многочисленные приветствия и добрые пожелания. Каждый в Ужевке считал своим долгом выказать уважение к «госпоже колдунье». Никогда ведь не угадаешь, в какой момент эта самая госпожа тебе понадобится. Так что с нами лучше дружить.

Иногда меня останавливали с вопросами. И к тому времени, как сумка на плече опустела, набралось штук пять новых заказов, щедро подкрепленных выплаченными задатками. Прибыльная у меня все-таки профессия.

— Береника! — Едва различимый полушепот остановил меня уже на подходе к воротам.

Из распахнутого окна выглядывала бледная мордашка с распущенными русыми волосами.

— Совсем сдурела?! — Я бесцеремонно втолкнула видимую часть девушки примерно моих лет обратно в дом и захлопнула окно. Хочет поговорить, пусть отворяет дверь.

Майна так и сделала.

Ее семейство выращивало овощи на продажу. Оно давно обосновалось в этих краях, еще до моего появления у наставницы, и жило безвыездно. Естественно, со временем мы раззнакомились. Я всю местную молодежь знала неплохо, хоть и не дружила близко ни с кем. Не сложилось как-то. Но обращались юные ужевцы ко мне даже охотнее, чем к Бриалине.

Вот и сегодня замерзшую и порядком уставшую меня не просто впустили в дом, но и сунули в озябшие руки кружку с горячим чаем.

— Что-то случилось. — Это был не вопрос — утверждение.

Девушка помялась немного, потеребила отливающую рыжиной прядь. Надо же, как-то не замечала раньше… Наверняка какие-нибудь новомодные штучки.

— А нет амулета какого, чтобы мужчина к тебе интерес потерял?

Приятно согревающая ладони кружка мгновенно была забыта и отставлена подальше.

— Странные ты вопросы задаешь… Ну-ка колись, что стряслось?

Бледное личико медленно наливалось краской.

— Только ты никому… Этот дальф так и норовит заманить кого-нибудь посимпатичнее в свой дом. А утром они такие возвращаются… Будто лет на десять постарели! Бледные, измученные. Я пыталась расспрашивать, но вроде ничего необычного он ни с кем не делает.

Я слушала ее рассказ и чувствовала, как медленно расширяются мои глаза. Вот гад! Пол села совратить успел. А еще в женихи набивался!

— Теперь твоя очередь пришла? — Не надо быть большой умницей, чтобы догадаться, что именно так напугало бедную Майну.

— Поможешь? — В глазах напротив светилась безграничная надежда.

Вдох — выдох. Сейчас главное — сохранять спокойствие. Что реально я могу сделать?

Хм, вообще-то многое. Посоветоваться с Марлексом и наставницей, они наверняка знают, как поступить с мерзавцем. Поставить в известность Алесса. Радетель у нас мужик правильный, разврата на вверенной ему территории не потерпит. На худой конец сожгу к Сумрачному дом этих дальфов. Пускай уматывают в свою столицу и там мерзости творят!

— Сегодня скажись больной, а завтра обязательно придумаю, как тебя от Даанда избавить, — пообещала и понеслась к воротам.

Надо спешить, иначе так и заночую в селе.

На собственное счастье, бегала я быстро. Да и стражи местного порядка помнили, что в Ужевке колдунья и надо бы сначала ее выпустить, а потом уж ворота на ночь запирать. Так что здесь проблем у меня не возникло.

— Проводить тебя? — с робкой надеждой в голосе предложил белобрысый привратник Элик. — Поздно уже, а у нас, сама знаешь, неспокойно нынче. Нежить…

— Вот пускай эта нежить и боится, — упрямо тряхнула рыжеволосой головой я и устремилась в окутанный темнотой лес.

Только и услышала, как с грохотом опустилась щеколда.

Надобности даже в крошечном огоньке не было: эти места я изучила досконально. С закрытыми глазами и то бы, наверное, добралась. Вот и сейчас двигалась интуитивно, ни единой низко висящей ветки не задела.

О Даанде, оказавшемся тем еще мерзавцем, старалась не думать. Я натура импульсивная, сейчас такого надумаю, что от их «замка» только пепелище и останется! И, между прочим, буду совершенно права.

Стоп! Давно с Бриалиной договорились, что пакостим только по обоюдному согласию.

Ой, а что это там?.. Я замерла, завороженно наблюдая, как из сплетения ветвей сверкают желтым две точки. Медленно-медленно они постепенно увеличивались. Приближаются!

— Тима… — срывающимся голосом озвучила единственное, что в голову пришло.

Глупость ляпнула. Знаю ведь, что домовой никогда двора не покинет, это для него равносильно смерти.

Между тем к двум огонькам, на поверку оказавшимся глазами, добавилась и мохнатая голова с частыми проплешинами. В памяти тут же всплыла картинка из учебника. Вард! Нечисть, с виду похожая на волка, имеет рыжеватый окрас, внушительных размеров зубы и выделяющие яд когти.

Чудная зверюшка! А в данном конкретном случае еще и дохлая. Вон в отдельных проплешинах белесые кости черепа виднеются.

На то, чтобы оценить всю прелесть открывшейся предо мной перспективы, ушла какая-то доля секунды. Это ж надо было так вляпаться! В ясной на удивление голове билась одна-единственная (зато здравая) мысль: бежать!!! Благо до дома рукой подать.

Вот только омертвевшее от ужаса тело даже не подумало слушаться хозяйку. Я и шагу сделать не смогла, широко открытыми глазами наблюдая, как тварь медленно приближается. А двигается-то как уверенно, будто на поводке его ведут!

Божиня! Неужто даже нежити мой огонь нужен?

Закричать тоже не удалось. Только сдавленный сип из горла и вырвался. Внутренности болезненно окатила обжигающая волна.

— Убей ее! — равнодушно велел звонкий девичий голос.

Раскрытая пасть тут же ощерилась полным комплектом острых зубов. Все так же бесшумно ступая на мягких лапах, монстр шагнул еще ближе. Двигаться я по-прежнему не могла, только вяло перебирала в мыслях запас освоенных заклинаний. Вот когда пожалеть пришлось, что акцент в обучении мы делали на травах и целительстве! Что-нибудь быстро и качественно прибивающее сейчас пришлось бы ой как кстати.

Впрочем, о чем это я? Он и так давно дохлый.

— Не бойся, — раздался где-то в недрах сознания родной голос, когда паника достигла своего предела.  — А лучше расслабься.

Возмутиться, хоть бы и мысленно, я банально не успела. Вард оттолкнулся мощными лапами и прыгнул. Мамочки! Я вжала голову в плечи и приготовилась к самому худшему, но неожиданно удивила сама себя. Резко рухнула наземь, перекатилась, раздирая плащ о сухие ветки, и поднялась живая и даже невредимая.

В нескольких шагах раздался досадливый вздох.

Ха! Один — один.

Следующим прыжком тварь нарвалась на сук, очень кстати оказавшийся у меня под рукой. Тяжелый, зараза, самой странно, что поднять смогла. Но тело словно бы и так знало, как надо двигаться, а я ему не мешала. Позже. Обязательно подумаю об этом позже. И задам все интересующие меня вопросы одной темной личности.

Третий прыжок — и темноту разрезала огненная плеть. Вот только сжимали ее не мои руки… Нежить заскулила побитым щенком и попыталась рвануть прочь. Ага, кто бы ей позволил!

— Стоять! — сорвалась на визг неизвестная некромантка.

Я заозиралась в поисках паршивки, да разве ж впотьмах что разглядишь?

— Береника, быстро домой! — рявкнул Марлекс и снова взмахнул своим оружием. На сей раз вхолостую.

Родной огонь я признала сразу. Коротко удивилась, как ловко дасх управляется с ним, и попыталась исполнить указание. Домой, это мы с довольствием! Тем более здесь темно, холодно и пакость зубастая бегает.

Он же у нас сильный мужчина. Вот и пусть занимается решением проблем! А я с удовольствием встречу победителя, даже на шею, так и быть, брошусь.

Мой побег ограничился всего парой шагов. Ну что, как говорится, за что боролись, на то и напоролись! Стальной росчерк — и я медленно оседаю на холодную землю. В груди огненной волной разливается боль, платье (вернее, его верхняя часть) становится до противного мокрым. Вот же гадство, и без того холодно!

Зато я ее разглядела. Незнакомая тощая девица с длинными распущенными волосами медленно таяла в воздухе. Потянулась было ко мне, но удерживать телесную оболочку больше не смогла, а посему выругалась неприлично и была такова.

Рядом с глухим стуком упал большой нож.

И это было последним, что я увидела…

По телу разливалось приятное тепло, вытесняя дрожь. Я лежала на чем-то мягком и лениво пыталась определить, жива я или нет. Судя по тому, что рана все еще саднит, наверное, все-таки первое.

Глаза удалось разлепить попытки эдак с третьей. Здорово же она меня… Моргнула раз, другой, возвращая ясность зрению. Взгляд тут же уткнулся в колышущееся серое марево за окном.

Межмирье!

Убежище, если быть до конца точной.

— Не вертись. — Сильные руки буквально пригвоздили слабо трепыхнувшееся тело к матрасу. — Я делаю это впервые.

Боли почти не ощущалось, но и сил тоже почти не осталось, так что я послушно затихла. Взбрыкнуть всегда успею. В грудь мягко и сильно ударила теплая волна.

— Врун, — улыбнулась краешками губ.

Как же, нет у него дара! Да такое не каждому мастеру сотворить под силу.

Ответил он только после того, как закончил свою созидательную деятельность.

— Во мне нет силы, но наша связь позволяет мне пользоваться твоей. Думал, ты еще в лесу догадаешься…

Ой! Так вот откуда повышенная верткость взялась. Это что же получается, я сама себя вылечила?

Впрочем, не было ни сил, ни желания доставать Марлекса расспросами. Тем более он и без того имел бледный вид. Логично, ничего не дается просто так. Возжелали дополнительных способностей? Получите. Только использовать их будет ой как нелегко.

— Вард…

— Уничтожен.

Вот и славно, большего мне сейчас и не надо. Я блаженно прикрыла глаза, потакая растекающейся по телу слабости. Только пробормотала что-то согласное, почувствовав тяжесть теплого одеяла. Настроенный на живительный сон слух уловил треск камина.

Спа-а-ать… Завтра будет новый день и наверняка новые потрясения.

Матрас рядом прогнулся под тяжестью тела.

— Ты что же, со мной спать собираешься? — Половину сна как ветром унесло. Я даже приподнялась на локте (откуда только силы взялись?), чтобы лучше видеть усталую, но жутко нахальную физиономию.

— Скорее уж ты со мной, — вяло усмехнулся дасх, не потрудившись даже глаза разлепить. — Оглядись вокруг.

С трудом сфокусированный взгляд прошелся по комнате, ткнулся в бордовый балдахин над кроватью. Золотистая вышивка загадочно мерцала в свете камина.

И ведь правда, это его спальня. Вот паршивец, а?

— Доползешь самостоятельно до соседней комнаты? — вкрадчиво уточнил мой бессовестный подопечный. Хотя тут уже большой вопрос, кто из нас кого опекает…

На миг прислушалась к себе. Боли больше нет, но есть жуткая усталость, апатия и желание продрыхнуть суток трое, не меньше. На подвиги я сейчас уж точно не способна. Ну и ладно, утром разберемся.

Снова откинулась на подушку и попыталась уплыть в ласковые объятия дремы. Ага, аж два раза! Изнутри словно невидимый червячок точил, не позволяя полностью расслабиться. Забыться…

Только сейчас пришло осознание того, как же мне повезло минувшим вечером. Если бы не Марлекс, если бы не наша с ним связь, лежать бы мне растерзанной где-нибудь между домом и Ужевкой. Но ошарашенное последними событиями сознание зацепилось совсем не за это…

Все может повториться. Когда угодно! А так не хотелось бы умереть, не испытав…

— Марлекс!!!

Слабое шевеление и неясное мычание.

— Ну что еще?

— Поцелуй меня, а?

И ничего. Тишина тянулась долго, так что я уже решила, что последние слова были записаны в бред пришибленной колдуньи. Ну и ладно, не очень-то и хотелось!

Глазам сделалось горячо от подступивших слез.

Он повернулся и резко притянул меня к себе. В глазах дасха, между зрачком и радужкой, медленно разливалось знакомое пекло. Я потрясенно моргнула, отодвинула подальше внезапно проснувшиеся сомнения и сама потянулась навстречу. Его губы приоткрылись и мягко скользнули по моим, словно давали шанс отстраниться.

Вот еще, не дождется! В подтверждение своих намерений я крепко обвила шею мужчины руками. И мир растворился. Остались лишь его теплые мягкие губы, жадно целующие мои. Я плавилась…

— И она еще говорит, что у меня больного характер гадкий. — Марлекс отстранился и заботливо поправил одеяло. — Я к тебе хоть не приставал!


За окном все так же колыхалась мутно-серая дымка. Я чувствовала себя отдохнувшей и… не сказать, чтобы полной сил, но выспавшейся точно. Значит, прошло не меньше восьми часов.

Выходит, здесь всегда так? Время не делится на ночи и дни, темную и светлую пору суток. И, сколько ни всматривайся в даль, ничего не разберешь. Надежное убежище, нечего сказать.

Я потерла виски и повернулась в другую сторону. Марлекс все еще спал. Да что там спал, дрых самым натуральным образом! А морда какая довольная, у-у-у! Удержаться от пакости оказалось выше моих сил.

Грохот падающего с высокой кровати тела стал просто музыкой для моих ушей. Даже в голове просветлело, честное слово! И ведь знаю прекрасно, что выходка глупая и детская, вот только пошалить все равно охота.

— Эй, ты чего пихаешься?! — Над кроватью показалась встрепанная темноволосая голова.

И в мыслях тут же ожили воспоминания. Мм… Ну конечно же это я к нему приставала! Спору нет. Набросилась вся такая не в себе и зверски зацеловала до полусмерти.

— Ой, прости, пожалуйста, — пискнула покаянно. — Это я от неожиданности. Непривычно как-то поутру находить под боком полузнакомого мужика.

Лучшая защита — нападение. А в данном конкретном случае еще и действенная.

— Ты как себя чувствуешь?

Жутко довольной. А еще глупой и маленькой. Но обо всем об этом лучше молчать.

— Вроде ничего.

Жива, это главное. Его стараниями. Я сунула любопытный нос под одеяло и с удивлением обнаружила, что от раны даже следа не осталось. Будто и не было ее никогда. Больно немного, когда надавливаешь, но это такие мелочи!

А вот отсутствующее платье ерундой совсем не казалось. Видно, мозг вчера действительно перемкнуло, раз я проворонила весь процесс раздевания. Еще и целоваться полезла! Да и спали мы вместе… Хорошо хоть под разными одеялами.

Только все равно лучше сделаю вид, будто ничего не помню… Выборочная потеря памяти, ага.

— Вот и славно. — Марлекс поднялся на ноги и принялся приводить свой внешний вид в порядок. — Госпожа желает восстанавливающий отвар в постель?

Тот самый, по его рецепту? Я так и подпрыгнула в подушках.

— Только в кружку, а не в постель, ладно?

На том и разошлись. Дасх утопал в лабораторию готовить пресловутое зелье, я же кривой молнией рванула к креслу, на котором было развешано грязное и местами дранное платье. М-да. Надевать его как-то совсем не хочется…

Так не в панталонах же щеголять!

Обозрела в большом зеркале свое старомодное отражение и окончательно заскучала. Про нижнюю часть уже все сказано. Верх же прикрывала коротенькая белая маечка, украшенная огромной дырой и потеками крови. Красавица!

И почему я не слушала Бриалину, когда та пыталась всучить мне что-то жутко модное, невесомое и прозрачное? Ну не дура ли, а?

В итоге вернувшийся дасх застал меня завернутой в бордово-золотистое покрывало. Оглядел все это дело внимательно, насмешливо хмыкнул и протянул дымящийся кубок.

— Ты действительно ничего не помнишь? — Серые глаза смотрели пронзительно. Будто его это действительно волнует.

На вкус отвар напоминал обычный травяной чай. И пах приятно. Трех глотков оказалось достаточно, чтобы обдумать ответ.

А связь тебе на что дана?!

— Прошлым вечером меня пытался сожрать вард и едва не прирезала дохлая некромантка. Вряд ли такое быстро забудется.

Хватит с меня одной Бриалины. Растекаться лужицей после его ухода не собираюсь!

— И все?

Я сделала последний глоток и отставила кубок. Вот же привязался!

— Нет, не все. Кажется, я ее узнала…


К тому времени, как я облачилась в одно из излюбленных красных платьев, наставница уже была в курсе не только событий минувшей ночи (за исключением конечно же того, о чем я благополучно «запамятовала»), но и знала имя виновницы переполоха.

— Маина… Кто бы мог подумать! А казалась такой милой девочкой.

Разговор с кустом определенно пошел наставнице на пользу. Нет, счастьем она не лучилась, зато и слезы высохли, и истерика прошла без следа. Интересно, как скоро под нашими окнами появится очередной кавалер красавицы?

— А главное, живой, — вяло поддакнула я, застегивая последний крючок на подбитом мехом плаще.

Даже не сразу узнала ее в виде ходячего мертвеца! В истинном обличье девушка выглядела старше лет на десять, по-прежнему русые волосы отливали рыжиной (или это мне с перепугу примерещилось?), а в глазах поселился безумный блеск. Совсем не похожа на скромную селянку, прошлой зимой втайне от родителей прибегавшую к наставнице на судьбу гадать. Правда, именно Майна оказалась единственной не сознавшейся, чт о в зачарованном зеркале увидела…

— Теперь понятно, зачем она дальфа опорочить пыталась, — кивнула Бриалина. — В Ужевке только и разговоров, что о том, кого он невестой выберет. Большинство думают — тебя!

Уже выбрал. И получил от ворот поворот.

Лично мне поведение Маины казалось более чем странным. Ну, допустим, она решила избавиться от соперницы и оговорила Даанда. Но убивать-то меня зачем, я же поверила! Нет, логику нежити даже колдунье не понять.

И главное, как ей удалось подчинить варда? Дара-то у нее никогда не было. В смысле раньше не было.

— Я бы на вашем месте не спешил верить аристократишке, — напомнил о своем существовании Марлекс.

Мы с наставницей дружно пронзили его осуждающим взглядом. Вот ведь неугомонный!

— Опять ты за свое, — вздохнула я. Впрочем, злиться по-настоящему не было ни сил, ни желания. Все мое существо затопило предвкушение… Нечасто нам действительно серьезные дела попадаются. — Лучше бы к Радетелю сходил.

Возражать он не стал и торопливо скрылся за дверью.

Обманывать Алесса не хотелось, но иного выхода я просто не видела. Даанд знает Марлекса как моего жениха, вот и будем поддерживать легенду. Так оно надежнее. Заодно и меня от неугодных ухажеров обезопасим.

Ни я, ни тем более Бриалина не знаем, с чем придется столкнуться в доме Маины, так что помощь храмовника, наделенного частицей силы божини, может ох как сгодиться.

Дальнейшие события развивались строго по заранее продуманному плану. Мы с наставницей не стали дожидаться возвращения Марлекса и двинулись в село, по пути заручившись поддержкой дежуривших у ворот стражников.

У нужного дома нас уже поджидали дасх и Радетель.

— Что же ты не сказала мне про жениха? — мягко укорил меня Алесс.

Щеки тут же предательски запылали. Ненавижу врать!

— Вы уверены, что это важно прямо сейчас? — нервно пресекла расспросы Бриалина. В почти забытой прошлой жизни ей доводилось попадать и не в такие истории, но это было уже давно. И потому сейчас Бри чувствовала себя неуверенно.

Естественно, моя личная жизнь в данный конкретный момент не являлась вопросом первостепенной важности.

Последовал короткий стук в дверь. Стражники, как представители давно отсутствующего здесь правопорядка, выдвинулись вперед. Мы же скромно приткнулись за спиной храмовника, незаметно щерясь заклинаниями и защитными амулетами. Дасх так и вовсе сделал вид, будто мимо проходил, но опасный блеск в глубине серых глаз говорил сам за себя. В случае чего вражине даже давешние скелеты не позавидуют.

— Стража? Стряслось чего? — В дверном проеме показалась пухленькая женщина в простом домашнем платье и светлом платке.

Мать. И вот как ей сказать? Я тяжело сглотнула вставший в горле ком.

— Солнечная ниспослала твоей семье тяжкое испытание… — Алесс мягко увлек хозяйку в сторону и тихо принялся втолковывать ей волю Сорины. Та кивала, только бледнела с каждым словом Радетеля все больше.

Мы, конечно, не в империи, но и здесь простые люди никогда не рискнут оспаривать волю божини. Тем более если собственными глазами увидят ее подтверждение.

— Где твоя дочь? — первым потерял терпение Марлекс, за что тут же был вознагражден строгим взглядом от храмовника. А крылатому что с гуся вода!

— Приболела она. Как вчера вечером легла, так до сих пор и не вставала.

Значит, восстановить потерянную энергию по пути домой мертвячке не удалось. Это уже хорошо.

Теперь вперед выдвинулись мы с Бриалиной.

— Скорее всего ее оболочка еще очень слаба, — тихо инструктировала меня наставница. — Можешь справиться одним огнем.

Коротко кивнула и распахнула дверь.

В замотанной в простыню иссохшей старухе трудно было узнать напуганную и смущенную девушку, которая просила у меня защиты минувшим вечером. Серые патлы сбились, глаза казались бесцветными, кости так и выпирали из-под сморщенной кожи. Пфе, то еще зрелище!

— Узнала… — прошипела с отвращением Майна и с ненавистью посмотрела на меня.

Что там в моих учебниках пишут? Никогда не вступайте в контакт с нежитью? Вот с этим я полностью согласна. И так внутри все сжимается от ужаса и отвращения, если еще разговоры разговаривать начну, точно сорвусь.

Раскрытые ладони украсились большими лепестками пламени.

— Убьешь меня?

Хм… Какой занятный вопрос!

— Вообще-то ты и без нашего участия давно мертва… — Голос наставницы прозвенел серебряным колокольчиком, и сильный порыв ветра вбил мою несостоявшуюся убийцу в смятые простыни.

Где-то среди морщин промелькнуло удивление. Показалось?..

Медлить дольше нельзя.

Что же, сейчас проверим! Я сформировала небольшой шарик из своего огня. Живую только обожжет, а для ослабленной нежити с лихвой хватит и этого.

— Неуверенность — самая глупая ошибка, — коснулся уха вкрадчивый шепот. Не было надобности оборачиваться, чтобы понять, кто это у нас такой умный.

Прицельный бросок!.. Иссохшее тело полыхнуло огнем и осыпалось прахом. Все. Эта оболочка восстановлению не подлежит.

Но расслабляться пока было рановато. В лицо нам ударил порыв холодного зловонного воздуха. Алесс и Бриалина дружно метнулись к двери и захлопнули ее. Слух уловил протяжный стон. Нет, не почудилось!

Освобожденный дух со свистом засосало в раскрытый наставницей амулет.

Глава 5

Только Марлекс и этим не удовлетворился. И чего неймется, спрашивается? Нежить уничтожена, никто сильно не пострадал. Что еще надо?

Но мой «жених» всерьез озаботился вопросом безопасности и потихоньку переговорил почти со всеми местными девушками. Благо теперь о его существовании даже Радетелю было известно, а посему можно бродить по окрестностям не таясь.

Итог этих разговоров оказался таков: никого Даанд не домогался и уж тем более в замок свой не зазывал. Некоторые и сами бы не прочь, только замкнутый дальф и не улыбнется лишний раз.

— Теперь-то твоя душенька довольна? — насмешливо уточнила я, пока Марлекс провожал тяжелым взглядом очередную искательницу внимания нашего аристократа.

Почти неделя минула со дня уничтожения Маины (вернее, того, чем она стала после истинной гибели), и ничего из ряда вон выходящего за это время так и не произошло. Так не пора ли успокоиться?

— Нет, — коротко бросил мой личный надзиратель и протянул мне руку. — У тебя еще остались дела в селе?

И вот так все последнее время. Мне даже к посетителям выходить в одиночку возбраняется. И как бы ни бунтовала свободолюбивая душа, с дасхом не поспоришь. Ибо бесполезно, ага. Нет, он выслушает внимательно все претензии, даже покивает кое-где, а потом все равно сделает по-своему. То есть приклеится за спиной молчаливой тенью.

Вот и сейчас я безмолвно кивнула и оперлась на предложенную руку. Заказы разнесла, до нужной степени замерзла — пора бы и домой возвращаться.

— Девица-то эта явно не своей смертью померла. И крохами дара ее не Солнечная благословила, — нашел к чему придраться спутник и сжал мою ладонь крепче. — Так что, будь добра, держись от дальфов подальше.

Вот же неугомонный! Я запыхтела, точно вскипевший котелок. Если присутствие в жизни мужчины предполагает такую вот заботу, от которой ни днем ни ночью покоя нет, то я, пожалуй, понимаю, отчего колдуньи предпочитают одиночество.

Отражая мое настроение, по плечам скользнули лепестки пламени, пощекотали локотки и побежали вниз, к ладоням. Мужчина сдавленно рыкнул и резко отдернул обожженную руку.

— Хорошо, папочка, — мурлыкнула я. Потом не утерпела и потерлась щекой о его плечо. Вот ворчу внутренне, возмущаюсь, но как же это все-таки приятно, когда ты кому-то небезразлична.

Только я ли? А может, горящий внутри меня огонь?

От этой мысли на душе становилось горько, потому я старательно гнала из головы всякую ерунду. Так ведь и совсем расклеиться недолго. Погрузившись в себя, я даже не заметила, как остались позади ворота, как сомкнулись за спиной голые ветви деревьев. Только когда сообразила, что уже никуда не иду, изволила вынырнуть из раздумий.

— Марлекс?

Дасх развернул меня к себе, прижал к груди, и… перед глазами поплыла серая дымка.

— А я думала взлетать обязательно, — отстранилась и оглядела ставший почти привычным интерьер.

Дом выглядел куда более обжитым, нежели в наш первый совместный визит. Несколько книг на столе с торчащими из них цветными закладками, мягкий плед в одном из кресел, кружка с недопитым чаем. Так, пора бы навести здесь порядок…

— Защитные чары замыкаются на мне, так что я могу перенестись сюда из любого места и почти в любом состоянии.

Запомним. Учтем.

Повела плечами, разгоняя дрожь, сбросила плащ и швырнула в камин немного огня. Так-то лучше. Эту неделю мы почти не расставались: вместе относили зелья и сидели над книгами, летали и частенько наведывались в тайное убежище Марлекса. Я уже чувствовала себя здесь почти так же свободно, как в доме наставницы.

— Думаю, пришло время поговорить о плате. — Его голос звучал непривычно тихо.

Что? Я не ослышалась? Сердце пропустило удар, в животе медленно завязывался холодный узел.

— Ты уезжаешь? — Я отвлеклась от уборки и приблизилась почти вплотную к устроившемуся на диване дасху.

Знала же, что однажды это произойдет. Так почему тогда так реагирую? Почему хочу вцепиться в него всеми конечностями, не отпускать, да хоть в зачарованные оковы заковать… Брр! Стоп. Ну-ка, все лишние мысли, брысь из головы!

— Улетаю, если быть точным.

И он говорит об этом так спокойно?!

— Вечером, — добил меня этот пень бесчувственный.

Коленки подогнулись, и я плюхнулась рядом с ним на диван. Хорошо хоть сподобилась сделать моську непроницаемую. Но каких трудов это стоило…

— А раньше нельзя было предупредить? — прошипела разъяренной гадюкой. У-у-у, так бы и покусала! Ужалила то есть.

Отравила бы, а потом лечила долго и с удовольствием. Ой! Что-то я опять не туда…

— Вот сейчас говорю. — Меня сгребли в уютные объятия и успокаивающе зашептали мне на ухо: — Ну что ты, я же вернусь. Соскучиться не успеешь! Разберусь с прошлыми косяками и вернусь за тобой.

Звучит обнадеживающе. Вот только можно ли верить его словам?

— Еще чего, стану я скучать по всяким там! Прилетишь — тогда и поговорим. А пока прекращай меня лапать и переходи к делу, — и подставила раскрытую ладонь, в которую должны были, по моим представлениям, посыпаться монеты.

Так, кажется, меня поняли не совсем правильно… Вместо того чтобы отпустить, этот нахал сжал меня еще крепче (только что косточки не захрустели!) и легонько коснулся губами руки. После чего осторожно согнул послушные пальцы, как бы скрывая поцелуй. Хороша плата!

— Так бы сразу и сказала. — Горячее дыхание пробежало вдоль шеи волной мурашек.

Кабы не его отъезд, мне бы и в голову не пришло сопротивляться. Но так… В мозгу ледяной иглой сидели сомнения.

— Эй, я вообще-то имела в виду не это! — от души возмутилась я и изо всех сил уперлась ему в грудь в тот самый момент, когда твердые губы уже почти прижались к моему рту. — Давай сядем и поговорим как деловые люди. И руки убери!

Марлекс недовольно скривился, но упорствовать не стал. Только по связи прилетела такая волна досады, что я невольно сложила губы в злорадную улыбку. Ну хоть так.

Может, хоть это заставит его вернуться. Проигрывать дасх уж точно не привык.

Одинаково недовольные друг другом, мы обменялись испытующими взглядами.

— Ты же понимаешь, что платить я собираюсь не деньгами? — первым сдался крылатый. Уступил?

Естественно, я понимала. И терялась в догадках.

Впрочем, любая из вещей этого дома могла бы стать достойным вознаграждением и для именитого мастера, что и говорить про маленькую бедную меня.

— Вот и умница, — принял молчание за знак согласия Марлекс. — Дай-ка сюда руку…

И, прежде чем я успела возмутиться, бесцеремонно сцапал мою конечность. Дальше — больше, в тонких пальцах дасха сверкнул кинжал. Красные искорки пробежали по острию… Блики от горящего камина?

Лезвие коротко резануло ладонь, заставив меня зашипеть от боли. Совсем чокнулся он, что ли?! Миг — и на руке Марлекса красуется точно такой же кровоточащий порез в виде клина.

— Если у вас так принято заключать браки, то знай: невеста против!

А что еще тут можно было подумать?

— Не вертись! — прикрикнул на меня этот темный субъект без малейших зачатков совести и осторожно приложил одну ранку к другой, смешивая кровь.

Короткий всплеск боли, сияние, окутавшее наши ладони, точно большая варежка, — и все. Ни порезов, ни крови.

Интере-эсно…

Но не вовремя проснувшаяся во мне колдунья была отправлена в глубокий обморок очередной тихой фразой:

— А теперь проводи меня.


Когда черная точка скрылась в толще серых облаков, я еще долго вглядывалась в небо в надежде, что он передумает и вернется. Нет, я, конечно, все понимаю, не просто же так гордый дасх решил броситься на меч Кулена. И пекло в его душе наверняка как-то связано с изгнанием. Но ведь это все в прошлом. Так зачем его ворошить?

Разве нам так плохо?

Убежище в межмирье могло бы стать прекрасным домом. И никаких тебе незваных гостей! Сам Марлекс прекрасно вжился в образ иноземного колдуна. Все счастливы и довольны. Чего еще не хватает?

Так нет же, понесло куда-то!

Я нервно облизнула губы, на которых до сих пор ощущалось тепло его поцелуя, и почувствовала противную горечь в глазах.

— Ледяная статуя — вещь в хозяйстве абсолютно бесполезная. — Тимка неслышно подкрался сзади и осторожно потерся о мое плечо. — Особенно посеред крыльца.

Обернувшись, я обозрела кота размером с откормленного поросенка и тихо порадовалась, что дом стоит на отшибе. Никто не увидит, какие чудеса здесь порой творятся. Рука мимо воли потянулась к лоснящемуся боку.

— Хозяйственный ты мой!

— Летучий тебе что наказал? Ждать. Вряд ли он имел в виду, что делать это следует вот прямо здесь, на крыльце. Ну-ка поднялась и пошла в дом! Не то сейчас как выпущу когти, ни один жених не узнает!

И в доказательство своей повышенной воинственности домовой вздыбил шерсть и раскатисто зашипел. Учитывая его нынешние габариты, получилось внушительно!

Делать нечего, пришлось подниматься с насиженного места (чуть не примерзла к нему в самом деле) и под аккомпанемент котового ворчания и стука собственных зубов топать в дом. Греться.

— Вернется твой жених, никуда не денется, — проинформировал меня обнаруженный на печи Шаша.

Угу, мне бы его уверенность!

— Ты правда так думаешь? — ворчливо уточнила я, поудобнее устраивая озябшие косточки. И тут же опомнилась: — Никакой он мне не жених!

Сначала Кулен, теперь вот и Марлекс… Дом словно опустел.

— Ладно-ладно, не жених. — Бесеныш согласно взмахнул крылышками. — Только все равно вернется. Потому что уже не сможет без твоего огня, он сам сказал.

Слабое утешение, но за неимением другого…

Я пригрелась, успокоилась и, кажется, даже задремала. Не то во сне, не то в воспоминании снова увидела гадалку, сулившую дороги. Две из них уже пройдены: от соры да Амены и от Амены до наставницы. Не могу сказать, что жалею об этом. Но очень бы не хотелось, чтобы вредина-судьба вздумала подсунуть еще одну.

Зачем? Я и здесь неплохо прижилась. Да и Бриалину одну не оставишь. Спору нет, она у нас женщина взрослая и самостоятельная, только сердце у нее мягкое, доверчивое. Такую каждый обидеть может.

Полузабытье развеял стук двери.

— Что я вам сейчас расскажу! — Голос Бриалины звенел от возбуждения.

Так, а вот это уже интересно… В конце концов, с исчезновением Марлекса жизнь не остановилась. Я спешно отшвырнула от себя дурное настроение, пожелала крылатому попутного ветра и отправилась выяснять, что там взбудоражило наставницу.

— Уехали наши дальфы, — не без радости сообщила горячую новость Бриалина.

— Как так? — недоверчиво шевельнул усами Шаша.

Признаться, мне и самой не очень-то верилось в услышанное, уж слишком хорошо все складывалось. Но на душе сразу же сделалось легче…

— Еще утром, все село видело. В Ужевке как раз ярмарка начиналась.

Ну и скатертью им дорога. Я пожала плечами и принялась потихоньку наглаживать кота. Тима довольно щурился, потягивался и выпускал коготки. Только что не урчал, ненастоящий же.

Может, так оно и лучше? Теперь все по-прежнему, если не считать воспоминаний.

— Это была хорошая новость, — вмиг спустила меня с небес на землю Бри.

Вот она, жестокая реальность! Даже порадоваться спокойно не дадут!

— Только не говори, что они передумали и к вечеру возвратились…

Бриалина бледно улыбнулась, развесила сушиться свой синий плащ и устроилась на стуле.

— Да нет, тут другое… Помнишь, я рассказывала, как в юности накуролесила знатно, пока с женихом бывшим за одним его недругом гонялась?

Последовали три слаженных кивка.

— А теперь угадай, кого я только что встретила на ярмарке?

Мы с домовым обменялись понимающими взглядами. Вот бы первого! С подлым ворюгой все просто, подпалю — и дело с концом. Или к водянице оттащу, пускай забавляется. Вот только в синих главах Бриалины плещется отнюдь не злость. Там притаится страх… и еще что-то пока мне незнакомое.

Вывод прост: легко отделаться не получится.

— Бри, скажи мне, что ты сбежала быстрее, чем этот мужик успел разглядеть тебя, — взмолилась я, впившись взглядом в наставницу.

Сумрачный, только этого еще не хватало!

— Куда там, — печально вздохнула женщина. — Мы с Игнатом нос к носу столкнулись, он не мог меня не узнать.

Час от часу не легче…

— Ну да, я сбежала. Удрала, как последняя трусиха!

Остаток вечера велся «военный совет». Надо было выяснить, много ли насолила Бриалина этому Игнату и как следствие — стоит ли его бояться.

По всему выходило, что на оба вопроса ответ был положительный. Если верить тому, что рассказывал Бриалине ее несостоявшийся (к счастью) жених, Игнат приходился ему двоюродным братом. Подлым и совершенно беспринципным, опять же если верить вороватому проходимцу.

— Я не знаю всей истории, — вспоминала Бриалина дела давно прошедших и почти забытых дней, — но Виран говорил, будто дедушка перед смертью единственным наследником сделал именно его. А там не только деньги были, но и драгоценности, артефакт и переходящая по наследству должность при дворе. Игнат позавидовал и как-то умудрился присвоить чужое добро.

Ну-ну. В такую откровенную чушь даже я бы не поверила.

Рассказ тек извилистым ручейком. Я слушала и тихо удивлялась, что с людьми любовь делает. Вот вроде бы воспитанная, образованная колдунья, а туда же!

Высокую должность Игнат потерял, когда заявившаяся к нему просительница (ею, естественно, была Бри) вдруг стала кричать, взывая о помощи. На беду, странные звуки привлекли самого правителя Туманных земель, и тот, увидев в кабинете одного из младших советников молодую колдунью в разодранной одежде, живо выставил мерзавца на улицу.

Потом были два года странствий, в течение которых мстительная парочка прогнала Игната по всему материку. Много разных пакостей было, о большинстве которых Бриалина даже рассказывать постыдилась. По монетке, по вещичке Виран отвоевывал «свое» наследство ценой совести влюбленной дурочки.

— А я ведь так и не узнала, что за артефакт хранился в их семье, — грустно закончила наставница и устало прикрыла лицо ладонями. — И заполучил ли его Виран — тоже…

Так ни до чего дельного и не договорившись, мы разбрелись по постелям. Как там в народе говорят? Утро вечера мудренее? Вот и славно, кажется, представился случай проверить укоренившуюся в веках истину.

Хорошо бы, конечно, пойти к этому Игнату и прямо спросить, за каким Сумрачным его в наши края принесло, но Бриалина эту светлую мысль отмела сразу и безоговорочно. Не мне же с ним беседовать?

Но посмотреть на внезапно возникшее прошлое наставницы было до жути любопытно. Решено, завтра пойду в Ужевку!

Плавное течение никак не желающих погружаться в сон мыслей соскользнуло на мое собственное… прошлое. Дасх ведь теперь считается таковым, да?

Прислушавшись к себе, я с удивлением обнаружила, что горечь пошла на убыль. Слезы больше не обжигали глаза при одной только мысли об улетевшем подопечном. Грустно, конечно, но и только. Надо же, всего несколько часов прошло, а я уже пришла в норму! Можно начинать гордиться собой?

Жаль, правда, убежище теперь для меня недоступно…

И только об этом подумала, как руку легко кольнуло в месте недавнего пореза… и я обнаружила свое тело удобно устроившимся на мягком диване. Дела!

В камине тлели красноватые угольки. Он был здесь после того, как мы расстались! Подстегиваемая любопытством, я сорвалась с насиженного места и заметалась по комнате. Что же, что же, что же… Увы, взгляд натыкался исключительно на знакомые предметы.

В конце концов я поймала себя на том, что окончательно продрогла. Еще бы, босиком да в одной ночнушке! Возвращаться домой прямо сейчас не хотелось, и я подбросила в камин пару поленьев, увенчав это дело комочком огня.

Помнится, кто-то хвастал, будто способен перенестись сюда в любое время и из какого угодно места? Что ж, такая плата мне нравится.

Тут взгляд скользнул по каминной полке. Фи, сколько пыли! В носу от одного вида засвербело. Бытовое колдовство — это, конечно, замечательно, но влажную уборку никто пока не отменял.

Я уже поднялась было на ноги, намереваясь отправиться на поиски подходящей тряпки, как вдруг углядела надпись, выведенную пальцем поверх серого слоя:

Не вздумай меня забыть…

Следующие дни прошли в экспериментах.

Первым делом я научилась легко переноситься в убежище и, что уже сложнее, возвращаться обратно. Пробовала проделать похожий трюк с другими местами, но нет, получалось только с межмирьем. Ну и ладно.

Летать тоже пробовала и тоже обломалась. Просто как-то вдруг пришло в голову, что плата могла не ограничиться связью с его «берлогой». Мало ли на что его кровь способна? Но нет, пока способность к перемещению оставалась единственной.

Делать нечего, пришлось смириться.

Закутавшись в теплый плащ так, что один нос торчал, я неспешно бродила между торговыми рядами. Сумка, в которой с утра позвякивали пузырьки с зельями, опустела, и в ней нашлось место для кулька с пирожками и нескольких лент. Глаз то и дело цеплялся за очередную обновку, но вместе с холодом на меня напала такая апатия, что даже торговаться с очередным купцом было лень. Чувствую, этим и ограничусь.

Кабы не Бриалина, давно бы дома косточки грела, так нет же, приходится здесь шастать! Потому как наставница с известных пор наотрез отказывается ходить в село в одиночку. Вот и приходится ждать, пока она очередному страждущему лечение пропишет или некстати расшалившегося беса изгонит.

Я остановилась у пестрого прилавка и принялась разглядывать готовую одежду. А вон то черно-зеленое платье вполне ничего…

— Горячая выпечка! С пылу, с жару пирожки! Покупай-налетай… — горланила дородная помощница пекаря.

— А вы слыхали, — доверительно шепнула тощая тетка приземистому лысоватому мужичку, — поговаривают, будто в окрестном лесу опять волкодлак объявился.

Уткнувшись в меховой ворот, я презрительно фыркнула. Эка невидаль! В наших краях подобные слухи каждую зиму ходят. Народ сплетничает, но всерьез никто не боится, даже не опасается. А нечисть обсуждаемая если и существует, то реального вреда никому не причиняет. Это я не понаслышке знаю, потому как третью осень в этом самом лесу провожу.

Отвернувшись от сплетников (ибо ничего интересного все равно не расскажут), я обогнула большую лужу, очередного зазывалу и собралась уже заглянуть к местной лекарке в надежде напроситься на кружку горячего чая, как буквально кожей ощутила неладное. Медленно обернулась. Так, что тут у нас?

На соседнем прилавке было разложено оружие. Признаться честно, я ко всякого рода железкам была холодна, разве что мечами своих постояльцев бывших тихо восхищалась. И то исключительно на расстоянии. Здесь же и вовсе не было ничего особенного. Добротные ножи, множество самых разнообразных кинжалов и парочка мечей. Плюс всякая мелочь.

Ну еще купец симпатичный: высокий, плечистый, светловолосый. Темно-зеленые глаза смотрят на мир серьезно, и голос, рассказывающий единственному покупателю про товар, глубокий, бархатистый. Я подумала, прикинула и пришла к выводу, что за прилавком, вероятнее всего, сам кузнец. Редко, но и такое встречается.

И вот тут до меня дошло, что именно зацепило внимание. Светловолосый продавец свой товар не расхваливал, просто объяснял, что к чему. Вот этот кинжал лучше взять, если и в самом деле им пользоваться собираешься, а вон тот — если только на поясе носить да перед дружками форсить. В душу как-то незаметно прокралось уважение.

Увы, только в мою. Замотанный в темный дорожный плащ покупатель лишь делал вид, будто слушает. Интуитивно ощутив, что дело нечисто, я шагнула ближе и притворилась, будто заинтересовалась узорчатыми ножнами.

— Вон тот еще покажите. — Затянутый в перчатку палец ткнул в лежащий на противоположном краю прилавка кинжал с рукоятью в виде змеи, раскрывшей пасть для укуса.

Кузнец потянулся в указанном направлении.

Замотанный же незаметно сунул руку в карман, я уловила красноватый отблеск.

«Парализующий амулет!» — пронеслось в голове. И в самом деле, на черном шнурке болтался красный, пульсирующий силой камень.

А дальше я начала совершать глупости.

— Ах ты, мерзкий ворюга! — заверещала на всю небольшую площадь и, напрочь забыв обо всех колдовских знаниях, просто бросилась на незнакомца, сшибая его с ног.

Вот когда убедилась, что злодейка-судьба не дремлет. Амулет все-таки сработал, хоть и не в полную силу. И вместо того, чтобы парализовать кузнеца, пока этот криминальный элемент тащил у него что-то ценное, заряд угодил в меня. Не обездвижил, зато отшвырнул шагов на десять, да еще и о стену каменную приложил.

Надо бы запомнить на будущее, что добрые дела совершать чревато. Шишками и синяками, например.

— Совсем очумела, девка?! — взревел бандюга и закопошился в складках широченного плаща.

А то! В противном случае уж точно не полезла бы в чужие неприятности. Своих мне мало, что ли?

— Сам ты девка, а ее госпожой колдуньей величать надобно, — возмутились откуда-то сбоку.

Место действия обступила гомонящая толпа. Я спешно спихнула с себя тщедушного мужичонку, отлепилась от стены, отдышалась… и почувствовала, как в бок уперлось что-то, что туда упираться уж точно не должно. Скосила глаза. Так и есть, нож!

И почему мне вечно попадаются такие вот уроды?

Увы, ответа на сей философский вопрос я так и не получила. Зато нож со звоном покатился по каменной мостовой.

— Лучше поблагодари эту милую госпожу, что от дурного деяния уберегла. — Звонкий, точно перезвон сотни крошечных льдинок, голос заставил даже меня вздрогнуть. Что и говорить о несостоявшемся грабителе?

— И в самом деле колдунья… — потрясенно выдал мужик и спешно поправился: — То есть конечно же сп-пасибо!

Я подняла непонимающий взгляд и горько пожалела, что не могу провалиться сквозь землю. Ну или на худой конец всочиться в каменную стену… Брезгливо придерживая незнакомца за шкирку, над нами возвышался… Да понятия не имею, кто это был!

Высокий мужчина в коричневых одеждах свободного покроя, красноватые волосы спадали чуть ниже плеч. Из растрепанных ветром прядей забавно выглядывали темные, немного удлиненные ушки, а за спиной трепетали самые настоящие крылья насыщенного малинового цвета. Кажется, еще и хвост был, но за точность последнего наблюдения я не ручаюсь, ибо уже после беглого осмотра верхней части сего явления пребывала в шоке. Может, мне все же повезло и он окажется глюком? Головой ударилась все-таки…

Толпа изумленно притихла.

— Госпожа? Госпожа, вы меня слышите? — воззвал ко мне крылатый и вздернул в воздух обвисшего кулем ворюгу. У того аж челюсти друг о дружку лязгнули! Только что искры не посыпались.

Нет, кажется, он все-таки настоящий. Вот же «повезло»! Что называется, с размахом!

— Угу, — тоненько пискнула я, потихоньку ощупывая ушибленный затылок.

— Его убить? — И чтобы не возникло ни малейшего сомнения, о ком именно речь, мне прямо под нос подсунули перепуганного мужика.

Толпа ожила. Кто-то стал перешептываться, наиболее смелые и кровожадные даже высказались в поддержку предложения крылатого.

Этого мне еще не хватало!

— Он кузнеца ограбить пытался, вот пусть между собой дальше и разбираются, — плохо повинующимся голосом проговорила без особой уверенности, что тип с малиновыми крыльями прислушается.

Но тот неожиданно возражать не стал. Видимо, я переоценила его кровожадность.

Резкий замах — и незадачливый ворюга совершил впечатляющий полет через всю площадь. И приземлился прямиком на прилавок с оружием.

В тот же миг меня подхватили сильные руки, крыло мелькнуло перед самым носом, а щеки обдало холодом. Небо стремительно приближалось…


— С вами все в порядке, госпожа?

— Ты кто? — То, что он не уволок меня темные силы знают куда, а приземлился в нашем с Бриалиной дворе, придало уверенности. Но совсем немного.

На всякий случай я отступила на несколько шагов (от таких подозрительных спасителей подальше держаться надо) и вперила взгляд в красивое лицо. Плевать на вежливость! У меня голова раскалывается, спина саднит и… Сумрачный бы его побрал, мне страшно!

— Тахесс, госпожа. — Тут последовал легкий поклон, больше похожий на кивок. Гордый…

— Странное имя, никогда подобного не слышала… — Кто бы говорил, конечно, но все же.

— Это моя раса, госпожа, — тихо поправил крылатый. И да, хвост у него все-таки имелся, я не ошиблась. — Имена нам не положены.

Вот даже как? Внутри закопошились нехорошие подозрения. И как я сама не догадалась, откуда ветер дует?

— Отставить госпожу! Идем в дом.

— Но…

— Это приказ, — улыбнулась коварно, подхватила нового знакомца под руку и буквально втащила на крыльцо. Дальше дело пошло куда легче. Если все действительно так, как я думаю, то опасаться совершенно нечего.

Пока я раздевалась, осматривала свежеприобретенные повреждения и заваривала травяной чай, домашняя нечисть с восторгом атаковала необычного гостя. Даже за крылья подергали (это Шаша) и кисточку на длинном хвосте обнюхали (а это уже Тимка). После чего сочли тахесса неопасным и устроились один на плече, другой на коленях.

— В нашем мире тебя посчитали бы странной, — сообщил мужчина, обозревая меня с двумя кружками входящей в комнату.

Что ж, значит, мне повезло, что в этом самом их мире я не окажусь никогда.

— Там, где живут дасхи?

— Да. — Следуя моему примеру, обладатель малиновых крыльев обхватил ладонями кружку, согревая руки. — Мы их рабы. И люди, кстати, тоже. Ну, те из вас, что в нашем мире остались.

— И колдуны?

— И колдуны.

Дальше был допрос с пристрастием. Само собой, вреднюга Марлекс меня опередил и запретил крылатому уж слишком откровенничать. Но кое-какую информацию из него вытащить все же удалось, а я была даже крохам рада.

Тахессы. Крылатые воины. По словам нового знакомого, их искусственно вывели дасхи, которые в те далекие времена постоянно воевали с сависами. Очередная война, как и все предыдущие и последующие, закончилась вничью, а полезные рабы остались. Сейчас в сумеречном мире восстановилось некое подобие покоя, и крылатых стали использовать все больше как личных телохранителей.

— Понятия не имею, что между вами произошло, — медленно и очень удивленно проговорил красноволосый, — но в тебе течет кровь моего господина. Для меня теперь естественная потребность — защищать тебя.

Понятно, хоть и нерадостно. Предчувствую изобилие свежих неприятностей! Сцена на площади и так была лишней, теперь наверняка все село судачит. А мне, между прочим, здесь еще жить! Если же подобное регулярно происходить станет…

Вот всегда подозревала, что Солнечная питает ко мне особенно нежные чувства.

Хм. Интересно, какие еще сюрпризы подкинет кровь дасха?

А, к лешему!

— Инстинкты придется контролировать, — вынесла приговор я, тихо прикидывая в уме способы «вознаграждения» другого крылатого. — Ты и без того облагодетельствовал меня ворохом проблем. И да, надо бы придумать тебе имя, не хочу чувствовать себя… хм, госпожой. Как тебе Ириан?

— Н-нормально… — ошалело выдохнул поименованный.

На том и остановились. Поболтали немного о всяком разном, допили остывший чай, а там и взволнованная Бриалина явилась.


— Как интересно… Никогда подобного не встречала.

Наставница едва ли не под лупой разглядывала мою руку, на которой, естественно, не нашлось и следа. Даже энергетического.

— Спокойно, спокойно. — Это я Ириану, который взирал на наставницу так, будто сейчас бросится. — Она не делает мне больно. Не сиди ты прямо здесь, даже не уловил бы ничего.

Последовал отрывистый кивок, но карие глаза по-прежнему отливали алым. Вот же! Связалась на свою голову! Бороться с инстинктами тахессу удавалось с трудом.

— А ты ничего, симпатичный, — усмехнулась Бриалина и окинула крылатого гостя, занявшего целую лавку, многозначительным взглядом.

Того аж перекосило!

— Ды-ы-ымочка, ну пожалуйста, скажи, что он будет жить с нами, — заканючила колдунья.

Мы с Ирианом обменялись затравленными взглядами и дружно замотали головой. Вот уж нет, этого нам совершенно не надо!

— Он здесь не для этого, — возмущенно сверкнула глазами я, силясь призвать наставницу к порядку. — И вообще, в другом мире живет. Может, его дома жена и дети ждут?

Бриалина смущенно сникла. Зато тахесс ожил:

— Нет у меня детей! И жены тоже нет.

Божиня, ну за что ты ниспосылаешь мне исключительно «понятливых» личностей?!

— Скажи еще, что у тебя и дома нет? — прошипела возмущенно. И сразу же осеклась: подобное очень даже возможно, учитывая, что он раб.

— Дом есть, — развеял опасения красноволосый.

Хоть это радует. Потому что утешать Бриалину после того, как ее сердце разобьет еще и тахесс, в мои планы на ближайшее будущее определенно не входит. Саму бы кто пожалел!

— А вы с людьми нормально сходитесь? — не пожелала внимать голосу разума Бриалина.

Я чуть не взвыла с досады. Мало ей было Кулена?! Нет, я и сама отлично вижу, что мордашка у Ириана смазливая и остальное тоже ничего (еще и крылья, мм…), но это же не повод кидаться на него с… расспросами. И вообще, он сюда для другого прислан, если что!

— Не знаю, я не проверял, — потупился тахесс.

Бриалина кокетливо взмахнула ресницами и заулыбалась совсем уж предвкушающе.

— Так, стоп! — Я вскочила со своего места и одарила обоих испепеляющим взглядом. — Ты! Немедленно возвращайся, откуда пришел, и не вздумай появиться, пока меня не начнут убивать!

Крылатый вздохнул удрученно, проглотил улыбку, изобразил нечто среднее между кивком и поклоном и… исчез. Фу, вот так-то лучше!

— А если убивать начнут меня? — с тенью обиды в голосе вопросила наставница.

— Тебя я уж сама как-нибудь спасу.

Следующие полтора часа Бриалина усиленно дулась и то и дело испускала страдальческие вздохи. Видно, надеялась, что я оттаю и верну новоприобретенного телохранителя на место, в ее полное распоряжение. Но меня так легко не проймешь, привычная я!

В итоге наставнице первой наскучило неблагодарное (ввиду полного отсутствия ответной реакции) занятие, и она присоединилась к колдующему у печи домовому.

Я лениво пролистывала новенький учебник по нежитеведению и тихо сожалела, что не подвернулось случая и от этого экзамена отвертеться, когда послышался окрик:

— Госпожа колдунья!

За окном чернильной мглой сгустились сумерки. Кого там еще леший несет?

— Да? — Кутаясь в мех, я опасливо высунулась за дверь и тут же засияла улыбкой. Стоявшего за забором светловолосого мужчину сложно было не узнать. Кузнец!

— В селе мне подсказали, где тебя искать.

Борясь со смущением, я спустилась с крыльца. После того как продемонстрировала всей площади свои выдающиеся «умения», я и колдуньей-то себя слабо чувствовала, не то что госпожой.

— Сотворенную днем глупость оплачивать не обязательно…

Мужчина усмехнулся, отчего в его глазах рассыпались веселые искры.

— И в мыслях не было. Вот, держи, — и передал мне через забор небольшой сверток.

Любопытство мгновенно заставило руки действовать. И я так и ахнула! Уже знакомая змеевидная рукоять загадочно поблескивала ониксами глаз и щерилась белесыми клыками. Казалось, вот-вот — и змейка зашипит! Да не просто зашипит, а в палец (как минимум) вцепится.

Он же это не серьезно, да? Я недоверчиво огладила узорчатые ножны и подняла на гостя вопрошающий взгляд:

— Даже кладбище упокоенных упырей столько не стоит.

Искры в зеленых глазах погасли.

— Имею я право единственной нормальной колдунье подарок сделать?

— Но…

— Возьми, прошу. Его все равно никто не купит, несколько лет с собой вожу, а сбыть с рук не могу.

А вот это уже может оказаться серьезненько!

— Проклятый, что ли? — снова прорезалась настороженность. Этого мне еще для полного счастья не хватало. Хороша благодарность!

Усмешка с лица кузнеца испарилась без следа.

— Да нет, просто я его для одной твоей коллеги делал. Давно это было… — Смуглое лицо затуманилось воспоминаниями. — Но колдунья эта дрянью оказалась, а кинжал так и остался у меня. Его не то что купить, даже украсть не могут!

Невзирая на искреннюю печаль, звучавшую в голосе гостя, я всхлипнула от смеха. О да! Сама недавно убедилась. Да что там убедилась, даже поучаствовала!

Желание отнекиваться отпало напрочь. Дороговато для подарка, но раз уж такое дело… Честно признаюсь, вещица мне с первого взгляда понравилась. Значит, так тому и быть. Бережно привела сверток в первоначальный вид и сунула в глубокий карман.

В порыве благодарности попыталась было пригласить кузнеца (вот же невежа, даже имени у него не спросила!) к нам на ужин, но получила непреклонный отказ. Видно, к нашей сестре он до сих пор относился настороженно. Что же, не стану настаивать. Может, у человека и впрямь на то причины имеются?

Мы уже прощались, когда из дома, выглянула Бриалина, все время разговора наблюдающая за происходящим из-за занавески.

— Игнат?! — В голосе наставницы прозвучало легкое недоверие щедро сдобренное страхом.

— Бриалина? — Глаза мужчины увеличились в размере раза эдак в три.

Ой-ой-ой! Кажется, я здесь лишняя.

Поймала сию здравую мысль за хвост, обдумала хорошенько и начала пятиться к крыльцу. Судя по тому, как эти двое вытаращились друг на друга, им найдется что обсудить. Что же, не стану мешать.

Лучше со стороны полюбуюсь.

Приняв это эпохальное решение, осторожно обогнула ступеньки, дабы не спугнуть наставницу, и притаилась у голого куста малины. Подальше от намечающихся боевых действий.

А представление обещает быть интересным…

На лице Бри предсказуемо читался страх вперемешку с виной. Игнат же смотрел на нее так… будто сейчас набросится и придушит. А потом воскресит поцелуем. Романтика… Ой, что-то я не о том!

Но мгновения текли, а давние враги все так же стояли друг против друга, без малейшего движения или звука. Только взглядами прожечь пытались, без особого, впрочем, успеха. Помочь, что ли?

Повинуясь собственному нетерпению, я уже приметила подходящий камень, должный помочь мне оживить хотя бы одну из двух новоявленных статуй. Но он не понадобился. Кузнец тряхнул светлой шевелюрой, как бы сбрасывая наваждение. Его лицо приобрело привычное спокойное выражение.

— Эта милая девушка — ваша дочь? Твоя и Вирана?

Бриалина тоже ожила, покачала головой и состроила невозмутимую моську. Мол, я тебя, конечно, боюсь, но все равно на всякий случай покусаю.

— Да лучше я с самим Сумрачным общих отпрысков заведу, чем с этим мерзавцем! — Мне показалось или Игнат и правда удовлетворенно хмыкнул? — Береника — моя воспитанница и ученица.

— Так вы больше не вместе? — В ожидании ответа мужчина слегка подался вперед, но войти в незапертую калитку не решился. И правильно, не было ему на то позволения.

— И давно, — фыркнула наставница и непримиримо скрестила руки на груди. — И нечего здесь лыбиться, и без того тошно! Удовлетворил свое любопытство? Теперь топай радоваться в другое место!

Подозрительно довольный кузнец (задумал что-то, не иначе) спорить не стал.

— Как скажешь, Бриалина. До новых встреч…

С этими словами он развернулся и зашагал в направлении Ужевки.

— Стой! — опомнилась колдунья. — И подарок свой забери!

Игнат послушно замер. Обернулся.

— С удовольствием, дорогая. — В голосе слышалась откровенная насмешка. — Может быть, наберешься храбрости и сама мне его вынесешь?

Энтузиазма у Бриалины сразу как-то поубавилось. Покидать защищенную многочисленными заклинаниями территорию было боязно.

А светловолосый нахал знай себе улыбается! Точно мысли ее прочитал.

Тут уж я не смогла не возмутиться против откровенного грабежа:

— Эй, вы, двое! Руки прочь от моего подарка!

Глава 6

Утром было непривычно тихо. Я проснулась на рассвете и долго еще вглядывалась в серую пелену за окном, не решаясь выбраться из-под теплого одеяла. За стеной уютно трещала печка, рядом мирно сопел бес. Все как всегда.

И в то же время чего-то не хватает.

Встрепенулась, наморщила лоб и прислушалась к себе. Ну же, ну же… Нет, пламя на месте, горит по-прежнему. И хрупкая незримая ниточка, связывающая нас с Марлексом, никуда не исчезла. Вот только на другом ее конце холодно…

Я зажала ладонью рот, чтобы не вскрикнуть. Нет, не может этого быть! Не могло с дасхом ничего случиться. Скорее всего он просто закрылся от меня. И почему от этого не легче? Ну милый! Поймаю — точно крылья пообрываю. Даже на то, что они неосязаемые, не посмотрю.

Только самоутешения не помогли, настроение скатилось куда-то в область подвала. Еще и внутренний огонь точно взбесился. Что-то внутри, живое и очень голодное, рвалось на волю, к нему. Вот ведь бревно крылатое!

Чувство было такое, будто меня предали. Сначала привязали к себе, а потом отшвырнули прочь.

Хотелось позвать тахесса и любыми путями вытрясти из него все, что тот знал про своего господина. Но минутному порыву я не поддалась. Еще чего! Ир вряд ли расколется, я же только зря покажу свою слабость. А если это все еще и до Марлекса дойдет… Оно мне надо?

Справедливо рассудив, что как-то не особо, я изволила встать и торопливо одеться. Если уж день не задался с самого утра, дальше будет только хуже. Нет, я не пессимист, просто предчувствие нехорошее.

Бриалина нашлась за столом. Судя по покусанным губам и красным глазам, ее день тоже начался не с улыбки.

— Вот, возьми. — Я положила перед наставницей кинжал и заняла свое место. Показалось или глазки-ониксы действительно одобрительно сверкнули? — Думаю, так будет правильно.

Бриалина отвлеклась от размазывания каши по тарелке и устало оглядела лежащую перед ней вещицу. К моему вящему удивлению, даже отнекиваться не стала.

— Знала бы ты, как мне стыдно… — выдохнула наставница, сверкая мокрыми от слез глазами.

Тонкие пальчики мягко легли на рукоять. И начались чудеса! Из-под ножен на миг показался золотистый свет, а змейка будто живая ластилась к руке хозяйки.

Признала вещица владелицу!

— Э-э-э, — я попыталась придать неожиданно возникшей догадке словесный облик, — скажи честно, у вас что-то было?

Бледная мордашка сделалась еще более виноватой.

— Было. Но не все!

Час от часу не легче. Молодец, наставница, везде успела отличиться!

— А это как? — удивленно округлила глаза я (все же Марлекс пробыл у нас слишком мало, чтобы я научилась легко вникать во все тонкости взаимоотношений наставницы с мужчинами). — Ты его соблазняла, а он, гад такой, не соблазнился?

Нарисовала в воображении картинку и чуть не расхохоталась. Да кузнецу определенно пора какую-нибудь особую награду выдать, если все так!

— Это было еще до того, как Игната из дворца выгнали, — поделилась воспоминаниями Бриалина. — Я пыталась у него артефакт таинственный выманить и завещание украла. Ну и заигрывала пару недель, чтобы внимание отвлечь. Это все Виран придумал, а я, дура влюбленная, и не спорила.

— А потом? — Историю хотелось услышать до конца.

— Змейку вот сделал, — печально улыбнулась колдунья. — Все нормальные люди, когда замуж зовут, кольца дарят, а этот — кинжал мне вручил. Я его потом тем кинжалом чуть не убила. Ранила сильно, когда он застукал меня у тайника со своим наследством. Жаль открыть не успела, так бы хоть знала, что же моему благоверному понадобилось.

Вот и меня любопытство грызет. Отловить бы того Вирана да порасспросить как следует. Уверена, он бы мно-о-ого интересного рассказал…

На языке уже вертелся очередной вопрос, но резкий грохот в дверь отбил все желание расспрашивать. Мы с наставницей удивленно замерли. И кто это такой смелый — по нашему двору, как по собственному, шастать? Да еще в дом ломиться! Местные обычно из-за заборчика уважительно кричат.

Новый стук (еще громче прежнего!) заставил Бриалину недоверчиво приподнять бровь. Но идти к двери наставница не спешила, и я была полностью с ней солидарна. Дурные предчувствия не всегда обманывают!

Наставница несколько раз щелкнула пальцами, активируя одно из охранных заклинаний, и до нас донесся приглушенный шепот:

— Чего камнями кидаешься? Иди и выломай дверь. Я приказываю!

Нормально, да? Приказывает он! Взбешенная таким вольным отношением к чужому имуществу (много ли моей огненной натуре надо), я уже готова была проклясть наглеца, как вдруг зацепилась разумом за одну маленькую деталь.

Где-то я слышала этот надменный голос…

— Ежели такой смелый, так сам и иди!

О! А вот голос одного из стражников я узнала. Вот только стоит ли радоваться внезапной встрече, пока не решила.

— Эй, колдуньи! Отворяйте! — Неопознанный нахал первым ступить во двор не решался. И правильно делал, между прочим!

Но где же я его все-таки слышала?

— Сиди здесь, — коротко шикнула наставница и змейкой выскользнула за дверь.

Потекли томительные секунды ожидания. Меня ощутимо потряхивало от страха, а еще хотелось сотворить глупость. Например, подойти к окну. Или прильнуть ухом к двери. Но, несмотря на свою огненную суть, я всегда отличалась благоразумием. Вот и сейчас не стала совершать лишних телодвижений, вместо этого аккуратно подхватила оставленное Бриалиной заклинание. Наложенные на дом чары уже давно воспринимали меня как близкую родственницу хозяйки, а потому — не сопротивлялись.

— И что же привело такую толпу гостей к моему скромному жилищу в столь ранний час? — пропела наставница, а я так и представила, как она окидывает собравшихся цепким взглядом. Все же ветреная и непосредственная Бри иногда могла быть о-очень серьезной… противницей.

А вот расслышав следующие слова колдуньи, я едва под лавку не улетела.

— О, господин дальф! Я вижу, вы снова с нами.

Так вот что за голос знакомый был! Даанд! Просто со мной он никогда в таком тоне не разговаривал, потому и не узнала. Что же, поздравляю, Береника, все когда-то случается в первый раз!

— Хватит болтовни, — холодно отрезал аристократ, и я невольно отметила, что он чувствует себя хозяином положения. Странно… С чего бы это? — Бери свою ученицу и выходи к нам.

— Зачем? — Бриалина тоже заподозрила неладное.

На несколько мгновений воцарилось неприятное молчание. Аж мороз по коже продрал!

— А у меня приказ казнить двух зловредных колдуний, повинных в разгуле нежити в Приграничье, подписанный самим Верховным Жрецом. Так что поживее, пожалуйста!

На вернувшейся Бриалине лица не было. Что за бред, в самом деле? Не в империи ведь находимся. В Туманных землях хоть и чтят Солнечную, но и колдунов не притесняют. И уж тем более не казнят!

— С-сволочь!.. — Тело прошибла мелкая дрожь, а плечи украсились оранжевыми лепестками. — Сейчас от тебя головешки не останется!

Огонь лизал щеки, словно бы пытался успокоить. Без толку.

— Немедленно прекрати истерить! — цыкнула наставница, застегивая плащ. — Никого мы сжигать не станем. Во всяком случае, пока не разберемся, что к чему.

Я несогласно засопела, но пререкаться не рискнула. И так времени в обрез.

— Тима, скройся, — торопливо раздавала приказы колдунья. — Шаша, лети к Радетелю. Если кто и сможет поставить на место зарвавшегося щенка, то только Алесс. А ты — живо в печь!

Что-о? Я испуганно отпрянула.

— Но я ничего подобного не делала раньше…

— Так самое время начать. Живо, я сказала!

Проводив спину наставницы недоверчивым взглядом, я послушно метнулась в указанную сторону. Неужели все настолько серьезно, что Бриалина доверила мне без всякого стороннего контроля воплотиться в огонь? По телу, от макушки к пяточкам, прогулялась еще одна волна противной липкой дрожи.

Нет уж, отставить страх! Представим, что я на экзамене. Огнем владею, теорию знаю — осталось только доказать это. А экзаменаторы попались те еще… Уже слышу, как с наставницей пререкаются. Кажется, кто-то даже во двор войти осмелился. Два громких хлопка…

Не обращать внимания. Полностью отрешиться, погрузиться в себя. Закрыть глаза и сконцентрироваться на внутреннем зрении. Та-ак, умница… Его тоже обратить вовнутрь и увидеть ровные всполохи огня, прислушаться к умиротворяющему треску, ощутить родное тепло. Слиться с живительным огнем, стать им…

Грохот слетевшей с петель двери я все-таки услышала. Следом раздались тяжелые шаги, хлопок еще одного защитного заклинания и тихий скулеж. Пламя в печи радостно затрещало.

— Ведьма… — презрительно бросил дальф. Видно, прилетело все-таки не ему. Жаль… — Понавесила тут!

— Бедняжка, — «участливо» хихикнула Бриалина. — Не надо было заходить в дом. Я же говорила, ее там нет.

Захватчики оказались до противности предсказуемы и тщательно обыскали дом. Судя по звукам, обзавелись еще парой-тройкой травм, к моей искренней радости. Даанд даже в печку заглянул, но ничего, кроме пожирающего поленья огня, не обнаружил. Расстроился, бедняжка… А когда отделившийся лепесток «ласково» лизнул его в нос, так и вовсе прослезился. Ай-ай-ай, разве ж с такими нервами в дом к колдуньям ходят?

Конечно же мерзавец не догадывался о моей способности настолько слиться со своей стихией.

— Ведите ее на площадь. Там она мне все-о расскажет…

И когда он успел стать таким подонком? Глупый вопрос. Скорее всего дальф всегда им был, просто наивная я не сразу заметила.

Несмотря на бушующую злость, голова, вернее, разум (потому что как раз головы в этом обличье у меня и не было) оставался холодным. Я лихорадочно прикидывала варианты. Что можно сделать, пока они еще здесь?

Трусливо прятаться? Не для меня! Выйти и сжечь их всех к Сумрачному? Тоже как-то не очень, наставница за такие дела по головке не погладит. Разве что чуть ниже спины… Хм. А что, если попытаться сдать самой себе еще один экзамен? Чужеродные стихии. А именно стихию ветров. Так я хотя бы смогу оставаться в курсе событий.

Сказано — сделано. Воскресила в памяти необходимые знания и принялась за работу. Вот когда порадуешься, что из-за нелюбви к чтению еще в первые полгода жизни у Бриалины залпом прочла основные учебники, чтобы потом на них не отвлекаться. И старательно запоминала всю нужную информацию, дабы иметь возможность спокойно сосредоточиться на практике, а не маяться теорией.

Первая стадия глупости удалась на славу, я сизым дымком взвилась по дымоходу и выше, прочь из дома. Вот тут-то и начались проблемы. Видно, силенок на такие подвиги у непривычной меня пока маловато, потому что перед глазами (или что у меня там теперь) все поплыло. М-да, в таком состоянии особо не пошпионишь…

И не успела я обдумать сию дельную мысль, как почувствовала, что очертания родного тела возвращаются, и с коротким вскриком рухнула прямо под ноги ухмыляющемуся Даанду.

— Так я и знал!


Короткий путь до места назначения приятным не назовешь, зато продуктивным — это да. Еще у дома на нас с наставницей защелкнули тяжеленные браслеты. Кожа под широким ободком противно зачесалась, внутри образовалась пугающая пустота. Дарций! Рр, ненавижу!!!

Металл, способный блокировать дар, чаще использовали при изготовлении оружия, но и амулеты, и такие вот побрякушки встречались. Правда, на применение браслетиков у Даанда должно быть отдельное разрешение, но, сколько наставница ни требовала, ничего получить так и не смогла. Мальчишка только скалился противно.

Вообще, все происходящее сильно напоминало фарс.

Я же решила повредничать напоследок и всю дорогу удобненько так висела на дальфе. В конце концов, это по его милости я энергетическое истощение заработала, вот пускай теперь и отдувается!

Даанд и отдувался, а еще пыхтел и грязно ругался сквозь зубы. Кто ж виноват, что он такой худосочный, что даже тощую меня унести в одиночку не способен? А еще в мужья набивался!

— Не по плечам ноша оказалась? — с ехидцей осведомилась я и гибким движением потерлась о его щеку. И тут же зашлась кашлем. — Пфе! Чем от тебя несет?

Тухлятиной какой-то. Гнилью!

— Пришлось продать маскирующий амулет, чтобы купить нечто более ценное. — Он многозначительно похлопал себя по карману, из которого торчал кончик свернутого трубочкой документа.

Ах ты ж… Перед глазами чередой пронеслись странные букеты. А я, дуреха эдакая, думала, это у него просто вкус специфический. Прав был Марлекс, не стоило с этим паскудством связываться.

— Да ты же дохлый! — Моему возмущению не было предела.

Стражники, от которых мы заметно подотстали, обернулись и с беспокойством покосились на нас. С самого начала было понятно, что происходящее им не доставляет никакого удовольствия. И это вселяло уверенность.

Вряд ли местные решатся пойти против воли Верховного, даже купленной за горстку монет. Но вот Радетель наверняка сможет распознать фальшивый указ.

На площади цирк продолжился. Прочувствовав важность момента, дальфеныш зачитывав обвинения. Я о себе столько нового узнала, что с огромным трудом удерживалась от нехилого такого перекоса на лице. Ну поганец! Попляшешь ты у меня!

Естественно, мы с Бри молчать не собирались и активно высказывались в свою защиту. Я и про указ, и про принадлежность Даанда к нежити упомянула. Вот же гадство, и с чего это мне так везет? Сперва Майна, теперь вот этот… Хотя в гибели девушки именно дальф и виноват. Наверняка тянул из любовницы энергию для своего амулета маскирующего, а как вытянул все до капли, решил использовать и оболочку. Не пропадать же добру!

— Таким образом, за многочисленные преступления эти две колдуньи приговариваются к казни путем сожжения на костре, — спешно свернул дебаты этот упырь аристократической наружности. И правильно, из толпы и так то и дело насмешливые комментарии вылетают.

А все потому, что уважение подданных еще надо заслужить. А он явился, нос задрал и давай командовать!

— Господин хороший, а может, лучше бесплатными работами на благо общества обойдемся? — крикнул кто-то особенно наглый.

Послышались издевательские смешки.

— Я сказал: сжечь!!! — сорвался на визг дальф и лично привязал несопротивляющихся нас к вкопанному в центре площади столбу.

Но первоначальной уверенности в удачном исходе дела у Даанда уже не было, иначе с чего бы он стал добрых десять минут распинаться о непререкаемости воли Солнечной. И стерпела же божиня! Я уж думала, она самолично явится, дабы объяснить зарвавшемуся мальчишке, насколько он не прав.

Не случилось. Вместо Солнечной за спиной мерзавца, в тот самый момент, когда он затягивал последний узел, появилась уже знакомая крылато-хвостатая фигура. Зрители удивленно смолкли.

— Исчезни! — не оборачиваясь, велел дальф. Видно, решил, что это кто-то из местных подойти решился. — Или хочешь навлечь гнев Солнечной?

По смуглой физиономии расползлась злорадная усмешка. Ага, напугал кота мышонком! Не сильно удивлюсь, если в их мире имя Сорины в качестве ругательства употребляют. Ну, как у нас Сумрачного поминают при случае…

— Госпожа, вас уже убивают? Или позже прийти?

Я сдавленно зарычала. Нашел время шутки шутить!

— Развяжи меня. — Это должно было прозвучать требованием, но голос предательски дрогнул.

Уж не знаю, где был страх все это время, но сейчас на меня накатило. Снова эта противная дрожь, ноги ослабели, и, если бы не веревки, точно бы в шуршащее под сапогами сено бухнулась. От затхлого запаха, исходящего от Даанда, к горлу подкатил склизкий ком.

В руках тахесса красноватым лезвием блеснул меч.

— Что здесь вообще происходит? — пророкотал хорошо знакомый голос, и, разрезая толпу, в пределах видимости показались три всадника.

И вот как тут не вспомнить враждебное божество?! Не могли они хоть немного позже прийти?

Ладно, Алесса мы ждали. Но вот присутствие рядом с Радетелем Игната и еще одного совершенно незнакомого мужчины оказалось неожиданностью. Эти-то что здесь забыли?

— Ну? — властно напомнил о себе служитель божини. — Я жду!

В итоге нам с Бри пришлось еще какое-то время простоять связанными, пока посвящали Радетеля в курс дела. На три голоса: я, наставница и Ир. Даанд тоже времени зря не терял и то и дело пытался «незаметно» поднести факел к сухому сену под нашими ногами. Ему бы палачом работать. Такое служебное рвение зря пропадает!

— У меня указ Верховного, — заносчиво напомнил дальф, когда огромное малиновое крыло в очередной раз отшвырнуло его на несколько шагов.

— Позволите? — Алесс протянул руку.

И вскоре фальшивка перекочевала к Радетелю. Он быстро пробежал глазами строчки и вздохнул сожалеюще:

— И в самом деле указ.

У меня аж сердце подпрыгнуло. Неужто не распознал?

— Но вот незадача, — вступил в разговор таинственный незнакомец, — у меня при себе имеется совершенно другой указ, подписанный самим правителем. Впрочем, если желаете, мы можем проследовать в столицу для выяснения всех обстоятельств дела.

Я не смогла скрыть торжествующей улыбки. Вот же хитрецы!

Даанд запыхтел возмущенно, вырвал у незнакомца упомянутый документ, вчитался и… не изъявил ну никакого желания продолжать разбирательства. С чего бы, а? Вместо этого резко повернулся и, не прощаясь, удалился. Так что развязывать нас выпало спасителям.

Первой освободили меня и, прежде чем я успела рухнуть, аккуратно усадили на лошадь впереди счастливого обладателя княжеского указа. Что ж, самое время познакомиться. Наплевав на вежливость, я обернулась и внимательно рассмотрела мужчину.

Молодой вроде бы, но, если колдун, возраст может оказаться только видимостью. Глаза голубые, серьезные, я бы даже решила, холодные, если бы не капелька лукавства где-то на самом дне. Пшеничного цвета волосы спускаются чуть ниже плеч. Скорее всего высокий, но из моего положения об этом судить сложно.

— Значит, сам князь подписывал? — осведомилась невинно и с удовольствием отметила, как глаза напротив заискрились смехом.

— И подписал бы, найдись у меня время смотаться в стольный град. Мы хорошие друзья.

Ого! Неужели не шутит?

— Береника. — Я повернулась к нему всем корпусом и попыталась протянуть руку. — Надеюсь, мы тоже ими станем.

Смуглое лицо украсилось задорной улыбкой, отчего блондин показался мне еще моложе.

— Балош, — и, вместо того чтобы пожать протянутую руку, легонько коснулся губами тыльной стороны.

Ой… А почему это меня эдакая вольность совсем не возмущает?

Тем временем освободили Бриалину. То есть развязали наставницу вместе со мной, просто я из реальности выпала, пока новое знакомство заводила. А тут Бри о себе очень громко напомнила, вот я и сподобилась оглядеться.

Ряды зевак заметно поредели. Видно, народ понял, что самое интересное закончилось, и стал разбредаться по своим делам. Фу-ух, вот и славно. Ненавижу быть в центре внимания!

Бриалина, пошатываясь, все же стояла на своих двоих и гневно сверкала глазами попеременно то на Радетеля, то на Игната.

— У-у, предатель! А еще сорит, называется!

Алесс широко улыбнулся и пожал плечами. Что-то не похоже, чтобы за ним какая-нибудь вина водилась…

— Прости, дорогая, но Солнечная запрещает своим служителям обнимать даму, если только та не является его женой. Ты ведь не хочешь возглавить сору вместе со мной?

Колдунья обиженно поджала губки.

— Я так и думал. Так что не ломайся, поедешь вместе с Игнатом.

Теперь понятно, из-за чего у них сыр-бор! Удружил, святоша!

Бри побледнела и попыталась улизнуть в сторону, но быстро оказалась зажатой между Радетелем, кузнецом и подозрительно присматривающейся к странной троице лошадью. Последнюю почему-то было жальче всего.

— А может, я лучше пешком? — тоненько пискнула наставница, все еще оглядываясь в поисках путей к отступлению.

Две ехидные усмешки были ей ответом еще до того, как прозвучали слова.

— Не трусь, малышка. — Игнат схватил тихо пискнувшую Бриалину в охапку и закинул в седло. А я вдруг подумала, что рядом с высоким и широкоплечим кузнецом хрупкая женщина действительно смотрится малышкой. Ох, только бы он не надумал мстить… — Обещаю не сбрасывать тебя, по крайней мере пока не доберемся до соры.

Глава 7

Обозначенное в словах место назначения как-то не зацепило сознания, поэтому тот факт, что везут нас не домой, мы с Бри дружно отметили уже в пути. И хором принялись возмущаться:

— Там же Тима волнуется!

Мужчины обменялись странными взглядами и даже не подумали скорректировать направление. Та-ак, что-то мне это уже не нравится…

— Что происходит? — Я чуть повернула голову и впилась вопросительным взглядом в Балоша как наиболее досягаемого. И пусть только попробует не сказать!

— Мы чего-то не знаем? — Наставница была полностью солидарна со мной. Правда, на спутника даже смотреть не решалась.

Не к добру это. Во мне снова прорезалось дурное предчувствие. Сгинь, проклятое! Когда ты в прошлый раз явиться изволило, дело чуть костром (погребальным, ага) не кончилось. Теперь-то чего ожидать?

Первым с печальным вздохом заговорил Алесс:

— Думаю, вам не стоит сейчас домой возвращаться. Остановитесь пока в соре, отдохнете, отойдете от пережитого, сил наберетесь…

— Надо снять с вас браслеты и обсудить план действий, — вклинился более практичный Игнат.

По-хорошему они оба правы. Меня до сих пор мутит от пережитого. Небольшая передышка пришлась бы сейчас очень кстати. Да и с браслетами будут проблемы. Они не поглощают силу, просто блокируют ее. Сила накапливается — и в момент снятия происходит выплеск. Мы же с наставницей всю сору разнесем! Значит, срочно надо искать колдуна, который впитает лишнюю энергию, и простым амулетом тут вряд ли отделаешься. Да и Даанда отпускать с миром как-то совсем не хочется…

Вот только в душе такое творится, что ни отдыхать, ни заниматься решением проблем насущных при всем желании не получится.

— Сначала домой, — твердо сказала я. — Потом — все что угодно.

— Мы настаиваем, — вторила мне Бриалина.

А тут еще и неожиданная поддержка прилетела.

— Они имеют право знать. — Тахесс с укором оглядел троих мужчин.

Надо же, а я и не заметила, что он за нами увязался. Думала, в сумеречный мир отбыл за ненадобностью.

— Ладно, — сдался сорит и нехотя повернул в обратную сторону. — Но если что, я предупреждал.

И очень скоро мы с Бриалиной сильно пожалели о своем упрямстве. Нет, конечно, плохие вести лучше получать сразу, дабы не растягивать сомнительное удовольствие, но вот так… Окруженное знакомым покосившимся забором, нас встречало ровное пепелище, словно отражение свинцового неба над головой. Ничего не осталось: ни щепочки, ни куста малинового…

Внутри у меня все заледенело. Вот когда сдерживающим браслетам радоваться пришлось. Не будь их, меня бы точно накрыло. И, судя по бледному до синевы лицу Бри, не одну меня.

Тима! Ужас красной стрелой ворвался в мозг. Нет… Не может этого быть!

Я почти кубарем скатилась с лошади и побежала к бывшему дому. Балош не препятствовал, за что ему моя сердечная благодарность. Нужно… прочувствовать.

Краем глаза отметила, что Игнат, напротив, крепко прижимает к себе вырывающуюся Бриалину. Только мне сейчас было не до того.

— Кто? Кто мог это сделать? — По моим щекам струились горячие капли. — И зачем?

Воображение живо нарисовало жуткую картинку: Тима в охваченном пламенем доме. Он даже не пытался побороться за жизнь, слишком крепка связь домового с местом.

А ведь у нас еще и лошади были… И так, по мелочи.

От этих мыслей совсем дурно стало, ноги подкосились, и, чтобы не упасть, пришлось опуститься на колени прямо в серую пыль. Надо же, углей нет… Магия?

— Дальфа, — развеял все сомнения относительно личности злодея Ириан. — Она пришла, когда вас увели. Я потом летел за ней до самого замка.

— Но зачем?

Произошедшее просто в голове не укладывалось. Зачем сжигать дом, если они были уверены, что нас больше нет? Внутри же столько полезного! Не логичнее ли было утащить кое-что в личное пользование?

Видно, эти мысли четко пропечатались на моем лице, потому что Балош ответил на так и не прозвучавший вопрос:

— Им без надобности ваше добро. Без постоянных вливаний силы ее сын потеряет осязаемую оболочку. А дом, в котором много лет жили и работали колдуньи, до последней щепки пропитан так нужной им энергией.

В глазах потемнело.

— Убью. — От нахлынувшей злости даже вздохнуть удавалось с трудом. — Спалю!

Уже к утру от их замка даже такого пепелища не останется, уж об этом я позабочусь!

— Подвал, — тихо шевельнула растрескавшимися губами Бриалина. — Там слишком много чар, их силы могло не хватить на него. Посмотри…

Я послушно прикинула, где бы он мог находиться, вяло удивилась тому, что все еще способна думать, и принялась разгребать пепел. Спешившийся Балош принял в раскопках активное участие. Надо же, не боится запачкаться!

Скоро я нащупала кольцо.

— Ну-ка, подвинься. — Мужчина настойчиво оттеснил меня в сторону и открыл проход.

— Божиня! — Радости моей не было предела.

Не потому, что главные наши сокровища совершенно не пострадали. Даже мебель цела осталась. Но это все ерунда. На диване обнаружился перепуганный и трясущийся, но живой, целый и невредимый домовой.

Я с визгом ломанулась вниз по лестнице. Ради такого дела даже Игнат разомкнул тиски своих рук, выпустив наставницу. Это я по легкому топоту и всхлипам за спиной определила.

— Сама такая, — ворчливо возразил домашний дух и совершенно не по-котовому лизнул меня в щеку.


Несмотря на все сложности наших с божиней взаимоотношений, приходилось признать, что сегодня она мне явно благоволит. А может, просто отвернулась? Мало того что костра избежать удалось, так еще и Тима не пострадал! А в довершение всех удач этого дня Балош нашел способ разорвать связку домового с местом.

Да я готова была расцеловать нового знакомого! Правда, накидываться на него с бурной благодарностью все же не стала. Еще подумает чего…

— Думаю, до утра Тимофей как-нибудь продержится, — вынес вердикт наш теперь уже двукратный спаситель. — А там я попытаюсь привязать его к твоему огню. Ты ведь не против, Береника?

Против? Я?! Вот уж точно нет! Умиротворенно вздохнула и покачала головой. Все живы, это главное.

Вымытые и отдохнувшие, мы ужинали в кабинете Радетеля и заодно обговаривали дальнейший план действий. Невзирая на все злоключения прошедшего дня, я была полна сил и решимости раз и навсегда упокоить одну мерзопакостную особу.

Впрочем, нет, не одну.

Остается только надеяться, что Солнечная не вспомнит о моем существовании в самый неподходящий момент.

— Уверены, что не хотите все сделать по закону? — в который уже раз попытался воззвать ко всеобщему благоразумию Алесс.

Мы с Бри переглянулись и обменялись проказливыми улыбками. И лишить себя удовольствия? Нет уж, дудки! Взгляд зацепился за Тиму, вальяжно развалившегося на коленях Балоша, потом соскользнул на Шашу, прикорнувшего прямо возле миниатюрной статуэтки Сорины… Какой тут закон!

— По закону долго, — скривился блондин. — А я планирую продолжить путь с наступлением утра.

В общих чертах план выглядел так: ночью мы все вместе пробираемся в замок, вершим справедливость, а потом уже отчитываемся перед храмовниками и магами. Учитывая родственные связи наставницы и знакомства Балоша, проблем точно не возникнет.

Оставалась только одна малюсенькая засада…

— А с этим что делать? — Я выразительно подняла над столом руки, все еще сверкающие браслетами.

— Дай-ка сюда. — И, прежде чем я успела хотя бы пискнуть, Балош освободил мои руки.

Внутри тут же всколыхнулась горячая волна, но только на миг. Теперь можно вздохнуть с облегчением…

— Так ты одаренный!

И как я раньше не догадалась?! Чем длиннее родословная, тем больше вероятность наличия силы. А учитывая его дружбу с правителем, простым дальфом блондин быть никак не мог.

— Не совсем обычный, — улыбнулся Балош и спешно переключился на другую страждущую. — Госпожа Бриалина, вы позволите?

А он сильный! Я бы вряд ли смогла легко управиться с двумя комплектами подобных украшений, а этому хоть бы хны. Интересно… Вот разберемся с паскудной парочкой, и надо будет пристать к новому знакомому с вопросами. Вдруг что новое узнаю.

До назначенного времени оставалось еще часа два, и Радетель любезно выделил нам комнаты. Мне и Бриалине, потому что таинственный Балош и без того в соре остановился, да не один, а с шестью воинами эскорта. Если бы не предстоящая вылазка, любопытство бы меня точно загрызло.

На узкой кровати у противоположной стены тихо посапывала Бриалина. А ко мне сон не шел, все мысли занимало предвкушение. А еще — острое желание перенестись в убежище и рассказать обо всем Марлексу, услышать очередную колкость, получить дельный совет… Перенестись-то не проблема! Вот только где тот Марлекс?

Может, он уже и забыл обо мне? И связь признаков жизни не подает, как назло.

В дверь деликатно постучали. Неужели пора? Я и не заметила, как пронеслось время.

— На всякий случай старайся держаться поближе ко мне, — предупредил Балош, когда мы выходили из соры.

В глаза бросился меч в узорчатых ножнах. Приглядевшись, я смогла обнаружить пару ножей, закрепленных на рукавах так, чтобы в случае надобности не составило труда выхватить их. Хм. Если верить ощущениям, заговоренные…

Но зачем такому сильному колдуну оружие?!

— А я предупреждал, что обладаю не совсем обычным даром, — загадочно улыбнулся Балош, в очередной раз отвечая на незаданный вопрос. — И в доме дальфов от него пользы не будет.

Очень понятно объяснил… Нет уж, дорогой, утром нас ждет серьезный разговор! Меня уже любопытство поедом ест.

Короткий путь прошел в молчании. Я про себя удивилась присутствию Алесса, все же плохо мы на Радетеля влияем. У него уже не только бес в соре ночует, но и тахесс рядом летает, а храмовнику хоть бы что. Хотя всем известно, что служители Сорины с крайней брезгливостью относятся ко всем расам, кроме человеческой.

Надо признать, «замок» меня сильно разочаровал. Нет, я и раньше бывала в этой части леса, но близко к владениям дальфов не подходила — надобности не было. А тут… Романтической душе представлялось нечто грандиозное, а перед глазами предстал обыкновенный дом, разве что чуть больше купеческих, только деревянный и местами подгнивший.

А чему я, собственно, удивляюсь? Каков хозяин — таково и жилище.

— Защиты нет, — сообщил собравшимся Балош, окидывая окружающее пространство странным, затуманенным взглядом.

Еще бы! У неожиданно разумного умертвия не так много лишней силы, чтобы тратить ее на подобную ерунду.

— Зато есть нежить. — Ир выразительно поднял свой меч, дабы каждый желающий мог разглядеть ставшее алым лезвие. — И это не только мальчишка. Скорее всего в доме с десяток упырей.

Что я там говорила про защиту? Да у него целая служба безопасности!

— Повеселимся на славу, — злорадно ухмыльнулся Балош. — Алесс и Ир, мелкая нежить ваша. Бриалина и Игнат займутся Диветрией. Найдете ее в левом крыле второго этажа. А мы с Никой пойдем искать мальчишку.

Новый знакомый оказался талантливым руководителем, потому что никто и слова поперек не сказал. Все слаженно кивнули и разошлись-разлетелись в указанных направлениях.

— Не называй меня больше так, — тихо попросила я, когда мы остались одни.

— Не буду.

Каким-то непостижимым образом Балош точно знал, куда надо идти, где свернуть, а когда замереть, прижавшись к стене, пока мимо не проскользнет бесформенная тень. Я тихо восхищалась. И еще более тихо терзалась вопросом: что ж у него за дар такой, что в изведении умертвия от него толку нет, а сквозь стены видеть позволяет?

Внутри царило еще большее запустение. Не слишком чисто, с некоторой мебели не сняты чехлы, под ногами то и дело шуршало нечто, отдаленно похожее на оставшееся от нашего дома пепелище. Даже думать не хочу, чем (кем?) это было раньше!

— Сюда. — Спутник указал взглядом на крепкую дверь с частично облупившимся узором.

Деревянная… Хорошо гореть должна.

Но утруждаться не пришлось. Дверь оказалась не заперта и с протяжным скрипом отворилась, стоило только ее толкнуть. Какое-то подозрительное везение…

Внутри царил густой полумрак, даже сверкающие на моих ладонях огни его совершенно не разбавляли.

— Ну наконец-то! — сверкнули где-то в глубине комнаты красные глаза. — А я заждался уже…

Несколько последующих событий уложились в одно короткое мгновение.

Перед самым моим носом блеснула зеленая вспышка. Лица коснулся липкий холодок, грудь сдавило, будто из легких разом забрали весь воздух. И продолжали тянуть… Страшно, больно и даже вскрикнуть не получается.

— Береника!

Сильная рука резко толкнула меня назад, так что я шлепнулась на пол, болезненно приложившись спиной о стену. Зато возможность дышать вернулась, и следующие несколько секунд я наверстывала упущенное, жадно хватая ртом воздух. А заодно внимательно следила за происходящим…

Мерцающий зеленый щит не позволил Балошу добраться до умертвия. Из недр комнаты послышался ехидный смешок. Ах ты гаденыш! Дрожащими руками я наколдовала несколько кривеньких лепестков и швырнула их в зеленый омут.

Ба-бах!

Получилось! Теперь понятно, зачем мерзавцу мой огонь понадобился! Он бы сделал нежить практически неуязвимой.

Балош метнулся в освободившийся проход. Сверкающий росчерк, хлюпающий звук, еще одна зеленоватая вспышка… То, что совсем недавно было Даандом, смрадной кучей осело к ногам блондина. Торопясь завершить начатое, я швырнула в бесформенную груду еще несколько огненных лепестков.

— Не знаю, говорили ли тебе, — медленно повернулся ко мне Балош, — но ты необыкновенная девушка, Береника.

— Что-то не припомню… — Я отскребла себя от пола, особых повреждений не обнаружила, чему искренне порадовалась. Лечиться нечем, все запасы зелий оказались уничтожены вместе с домом.

Итак, со своей задачей мы управились неожиданно быстро. Признаться, я ожидала чего-то большего, но и уже свершенное принесло чувство морального удовлетворения. Убедившись, что Даанду уже не восстановиться, мы обыскали комнату. Мало ли что здесь может быть? Попадет не в те руки, проблем потом не оберешься.

Но ничего по-настоящему ценного нам так и не попалось. Разве что запас пустых амулетов, вроде тех, в которые я «сливала» лишнюю силу, и записи наподобие дневника. О, да этот чокнутый себя мнил великим ученым! И очень жалел, что родился без дара. Собственно, при очередной попытке им обзавестись искусственным путем и скончался.

Можете назвать меня бессердечной, но мне почему-то совершенно не жаль подлеца. Как и его мамашу. К слову о ней…

— Кому помогать пойдем? Бриалине или Радетелю?

Лично мне больше по душе первый вариант, но так уж и быть, оставим последнее слово за мужчиной.

— Ты правда думаешь, что кому-то из них нужна помощь? — усмехнулся Балош, возвращая меч в ножны.

Я? Нет. Но внутренний энтузиазм требовал действий, сердце — мести, и вообще, в кои-то веки выпала возможность попрактиковаться в колдовстве!

— Что же, тогда идем куда ближе.

Держись, старая карга!

Когда проходили мимо лестницы, я поддалась любопытству и перегнулась через перила. Губы сложились в умиленную улыбку. Тахесс с Радетелем определенно сработались: первый активно махал мечом, а второй шествовал следом в ореоле золотистого сияния и читал воззвания к божине, призванные не позволить нежити восстать.

Сориты получали свою силу при посвящении, но я об этом мало знаю.

В покоях Диветрии царил разгром. Сломанная мебель, разбитые зеркала, даже обои ошметками свисали со стен. Сразу видно, Бри развлеклась на славу!

— Не помешаем? — осведомился мой спутник, обозревая дивную картину.

— Да тут и я лишний, — усмехнулся подпирающий плечом косяк Игнат. — Этой женщине лучше дорогу не переходить.

Во мне шевельнулась гордость. Ну не смешно ли? Можно подумать, это я ее наставница, а не наоборот.

По обезображенным покоям летали ветра. Бриалина стояла строго в центре просторной комнаты. Бесчисленные косички от порывов ветра шевелились, будто ожившие, глаза наставницы горели холодной ненавистью. Ну просто статуя «Женщина в гневе»!

А у ее ног, опутанная туманным коконом, отчаянно трепыхалась хозяйка апартаментов, не забывая изрыгать проклятия.

— Молчи уж! — отмахнулась от подначек напарника Бри. — Это не твой дом уничтожили.

Игнат немного поменялся в лице:

— Ты уничтожила мою жизнь, но я, заметь, не жалуюсь.

А вот это он зря! Бриалина зашипела сквозь зубы и посмотрела на кузнеца так… Я на всякий случай приготовилась ставить щит. Но нет, пронесло. Меж тем наставница вернула свое внимание к лежащей у ее ног женщине. Кокон затянулся плотнее, внутри тихо всхлипнули, а я вдруг поймала себя на неожиданной мысли: никогда бы не подумала, что чары воздуха могут быть настолько опасны.

— Выживет — и ею займется местная стража. — Бриалина переступила через валяющийся у ее ног подлокотник кресла и гордо прошествовала к выходу.


Отблески догорающих владений дальфов были заметны даже из окна соры.

Бриалина подсушила прогнившее дерево волной горячего воздуха, после чего я выпустила несколько огненных лепестков, а наставница порывом ветра помогла быстро распространиться пламени. И что показательно, ни один из жителей Ужевки не бросился тушить пожар… Не боятся люди, что огонь и на село распространится. Верят нам.

Оранжевые всполохи за черными стволами голых деревьев напоминали закат. Спать в эту ночь я так и не легла: не унялись еще бушующие эмоции. Какой уж тут отдых? Чувство такое, будто по венам живой огонь бежит.

Я устроилась на жестком стуле поудобнее и блаженно улыбнулась. Впервые за минувшие сутки чувствую себя в безопасности. Теперь разве что в кошмарах ночных злодеи станут ко мне являться, но это вряд ли, потому как проблем такого рода у меня обычно не бывает. За исключением моего огненного сна, но сейчас не о нем.

— О, вот тебя-то мне и надо! — Ступеньки узкой лестницы проскрипели под тяжелыми шагами Балоша.

В самом деле? Я недоверчиво прищурилась, прикидывая про себя, для каких таких целей ему могла понадобиться среди ночи колдунья. Как назло, ничего приличного на ум не шло.

— Зачем? — Вопрос банальный, но другого у меня не было.

Мужчина остановился в нескольких шагах, смерил меня уже знакомым затуманенным взглядом и выдал:

— Дай-ка подумать… Я спас тебя от казни, снял дарциевые браслеты и ввязался в совершенно ненужную мне авантюру с дальфами. Неужто я не заслужил хотя бы благодарности? — И взгляд хитрющий такой!

Кхм… Вопрос, конечно, резонный, вот только чувствую, простым «спасибо» тут не отделаешься…

— И во что же ты оценишь свое участие в моей судьбе?

Хочется верить, что слишком много не попросит, потому что у меня даже малого нет. Вообще ничего нет, кроме меня самой. М-да, негусто… И куда девались те времена, когда мужчина просто так защищал прекрасную даму?

— Я предлагаю тебе дом и работу. — Спокойные голубые глаза в очередной раз оглядели меня от босых ступней до растрепанной макушки. — Но сначала поцелуй меня.

Что-о сделать? От такой наглости я чуть со стула не свалилась. Да за кого он меня вообще принимает?!

Но Балош оставался непробиваемо спокоен, и во мне прорезалась бесовщинка. Почему бы и нет, в конце концов? Если отбросить ложную скромность, честно признаюсь, самой любопытно. Правда, не сам поцелуй, а эксперимент. Может, его хотя бы этим из равновесия выбить удастся?

Проказливо улыбнулась, соскользнула со стула и медленно приблизилась к мужчине. Если что, сам напросился! Заглянула в глаза — и это страстный воздыхатель?

Что ж, будем работать с тем, что есть.

Мягко прижалась к нему всем телом, обвила шею руками и скользнула губами по губам. Очень даже неплохо… Но огонь так и не вспыхнул. Напротив, даже тот, что бурлил во мне отголосками пережитого, затих, словно бы уснул.

Балош целовал тепло, успокаивающе и совсем недолго. После чего сам отстранился и грустно улыбнулся.

— Не ты…

Что — не я? С губ против воли сорвался раздраженный возглас. Таких комплиментов мне еще точно не делали!

— Ну знаешь! Сообщать девушке после поцелуя, что она тебе совсем не нравится, — это как-то ненормально, ты так не думаешь?

Балош тряхнул светлыми волосами и тихо рассмеялся:

— А речи о романтике и не шло. Если не забыла, это была плата. Честно заслуженная, между прочим!

— Кредитор на мою голову! — вздохнула притворно, но обида уже успела испариться. — А я-то думала, симпатичный колдун.

Пару минут мы обменивались шпильками, после чего устроились друг напротив друга. Надо бы обсудить внезапно возникшие дела. Что он там о работе говорил?

— Выслушай меня внимательно, — попросил Балош. Шутливого тона как не бывало. — Только не перебивай.

Я согласно склонила голову. Ладно, буду нема аки рыбка. Так можно узнать куда больше, чем приставая с вопросами.

— Так уж сложилось, что я стал наследником владетеля одной из соседних земель, — начал издалека мой потенциальный работодатель. — Меня не готовили ни к чему подобному, так что, признаться, сам пока немного теряюсь. Новые обязанности, все эти глупые правила… Но сейчас не о том. Одна назойливая девица очень хочет усадить свой тощий зад на трон рядом со мной. И нынешний правитель не против. Да чему тут удивляться, у меня никогда не было теплых отношений с отцом!

В последних словах прозвучала плохо скрытая горечь. Зато я наконец расслабилась. Поверила. Почувствовала каким-то непостижимым образом — не врет.

— Хочешь, чтобы я ее сожгла? — Помню, что обещала не влезать, но уж очень захотелось подбодрить его. Даже через стол потянулась и сжала широкие ладони в своих.

Мужчина блекло улыбнулся.

— Не надо радикальных мер. Достаточно будет всего лишь притвориться моей невестой на какое-то время. Я пытался отыскать свою истинную пару, но, как видишь, нашел только тебя. Впрочем, глупо было надеяться на что-то большее.

Вот именно! Вроде взрослый мужчина, а в сказки верит. Помню, рассказывал мне Марлекс ту легенду. Будто бы у каждого живого существа на свете есть другое предназначенное ему существо. В незапамятные времена, еще когда Солнечная среди смертных жила, даже храмы существовали особые. В них наделенная даром пара помогала желающим обрести истинную любовь. Только Сорине такие дела почему-то неугодны были, и она те храмы уничтожила и жрецов разогнала.

Да дасх вообще много чего рассказывал! Но ни разу не дал понять, можно ли верить его словам. И мне самой было куда легче воспринимать подобные истории как красивые сказки.

— Не отказывайся сразу, подумай. — В спокойном голосе нет-нет да и проскальзывали нотки волнения. — Наш маленький спектакль займет совсем немного времени, максимум пару месяцев. А потом вы с Бри получите дом в моих землях, за работой так и вовсе дело не станет. Ну же, Береника, соглашайся!

В голове царил полный сумбур, выцепить из спутанных мыслей ответ я сейчас была не в силах. Да и не решают подобные вопросы сплеча. Тут надо все хорошенько обдумать, с наставницей поговорить опять же.

Бриалина, Бриалина, Бриалина… Казалось, мысль зацепилась за что-то важное. А! Вот оно. Игнат!

— Скажи-ка мне, друг любезный, а кузнец, часом, не твой подданный?

Балош недоуменно моргнул. Действительно, при чем тут кузнец? Извилистых путей моей логики он проследить был не в силах.

— Мой… Береника, не отвлекайся!

Ха, что и требовалось доказать!

— Утром дам точный ответ, — пообещала я и прямо с места, где сидела, перенеслась в убежище. И плевать, что Балош все видел!

— Итить-колотить! — впечатлилась я, обозревая феерический погром.

Диваны и кресла перевернуты, стол разбит в щепки, книжный шкаф лишился почти всех полок, а его содержимое валялось прямо под ногами в разной степени изорванности. Очаровательно!

Здесь что, тайфун пронесся?

— Он был в бешенстве, — лукаво сверкнул глазами тахесс, аккуратно перешагивая толстый фолиант.

А этот здесь откуда? Я бессмысленно моргнула. В голове одно с другим не сходилось.

Значит, пора задавать вопросы!

— Кто? И что ты здесь делаешь? И…

— Я могу перенестись в любое место, где есть ты. Такая работа… — развел руками нелюдь крылатый, после чего перевернул заваленный на спинку диван и устроился с комфортом. — Марлекс знает, что ты целовала другого.

Ах вот оно что! Ну и леший с ним. Я-то без понятия, с кем он последние недели проводит…

— И? — Мой голос звучит достаточно холодно?

— Он считал тебя своей. — В скудном свете двух уцелевших свечей глаза Ириана казались красноватыми. И особенно хитрыми. — Не советую его злить, ты не знаешь, на что способен этот дасх…

Своей — кем? Собственностью? Игрушкой? Личным источником силы? Была бы чем-то большим, не оставил бы на произвол судьбы. Какие дела могут быть важнее живого человека, который нуждается в тебе?

— Пусть только посмеет меня обидеть, я ему такие способности покажу!.. — прошипела разъяренно и, перескакивая через валяющийся под ногами хлам, вылетела за дверь.

— Я приберусь здесь, — полетело в спину.

На счастье (для одного паршивца), гнев хозяина коснулся только одной комнаты и некоторых коридоров. Большая часть дома не пострадала. Сдерживая внутреннюю дрожь, я робко заглянула в бордовую спальню. Цела!

Вот и славно. Выдохнула, разожгла камин и завалилась на кровать. А вот теперь и подумать можно.

Да что тут думать?! Ответ уже давно созрел в сердце. Именно так, не в голове, а в сердце. Умом понимаю, что вляпаюсь с этой авантюрой по самое не балуй, а интуиция требует согласиться. Ну и ладно, где наша не пропадала!

Вот только то же самое шестое чувство подсказывает, что Балош был далеко не так откровенен, как хотел показаться. Но и это объяснимо. Кто я ему, чтобы так вот запросто душу открывать? Первая встречная. Притом жизнью, и не только своей, ему обязанная. Решено, соглашаюсь!

Плавно скользящие мысли перетекли на другое. Марлекс, будь он неладен! Задурил голову своими россказнями, взбаламутил душу девичью — и был таков. А мне теперь сиди и гадай: вернется ли, не забыл ли? Шаг в сторону ступила — беда…

И как теперь быть? Забыть не удастся, в этом я только что убедилась. Умный, симпатичный, надежный и в меру таинственный Балош не вызвал во мне и десятой доли тех чувств, которые разбудил Марлекс. Но как их назвать? Любовь? Бред, она с одного поцелуя не возникает.

Или все-таки?..

Глава 8

Вопрос с Тимой решился самым наилучшим образом.

— Вот и все, — облегченно выдохнул Балош, наглаживая растянувшегося у него на коленях кота. — Возьмешь с собой в новый дом. Для удобства я сделал привязку не к тебе самой, а к твоему огню. Захочешь уйти, брось в очаг лепесток — и никаких проблем.

Я улыбнулась с благодарностью. Все же такому новому знакомому просто цены нет!

Пока я уходила в себя, Балош успел рассказать наставнице о своем предложении. Естественно, Бри как страстная любительница авантюр, пришла в полнейший восторг. Долгая дорога, новая работа, интереснейший спектакль. Чего еще желать ветреной душе?

Вот только о том, что Игнат тоже живет в его владениях, Балош упомянуть предусмотрительно «забыл».

— А на чем мы поедем? — нашла себе новую головную боль Бриалина.

Я отвлеклась от торопливого поглощения завтрака и обеспокоенно воззрилась на блондина. Кажется, от моего ответа уже и не зависит ничего.

Но некоторая трудность и в самом деле существовала: лошадей-то у нас теперь нет. И денег нет, чтобы новыми обзавестись. А принять от Балоша такой аванс — это как-то не совсем прилично получается. И как поступить?

— Да на своем транспорте и поедете, — утешил нас Радетель. — Когда Диветрия явилась, леший животных ваших быстренько в чащу увел, а как выяснилось, что вы уцелели, так к соре и вернул. Духи природы, они ведь добро помнят… — и торопливо оговорился: — Да не услышит меня божиня!

Я прикрыла ладошкой рот, скрывая смешок. Если вспомнить все наказы Солнечной, нарушенные за последние сутки Радетелем под нашим дурным влиянием, то Сорине давно следовало самолично заявиться, дабы сжечь оплот ереси. Но у божини, видно, нашлись дела поважнее, а мы и рады.

Прикончили завтрак и разбрелись завершать последние сборы.

— Если мое мнение все еще имеет значение, я согласна, — ворчливо сообщила удаляющейся спине Балоша.

Тот мгновенно притормозил.

— Даже не сомневался. Вот, возьми. — И мне в руку сунули кольцо.

Массивный старинный перстень черненого серебра с единственным синим камнем. Я без особого восторга оглядела сверкающий булыжник, подивилась самоуверенности дарителя. И на кой оно мне?

Ах да, забыла, я ведь теперь невеста!

— Во временное пользование, — уточнил на всякий случай блондин. — Я его не активировал, так что снять сможешь без труда.

Ну хоть так. Потому что разжиться вросшим в палец колечком в память о былом приключении мне совсем не улыбается.

Коротко кивнула, мол, инструкции к сведению приняла, и понеслась в нашу с Бри комнату собирать нехилые пожитки. Даже грустно как-то: только-только на новом месте обжились — и на тебе, пожалуйста! Опять все сначала.

Но до цели так и не добралась — по пути меня поджидал сюрприз.

Когда меня скрутили и болезненно прижали спиной к холодной стене, я, признаться, испугалась. Первой мыслью было: «Даанд!» Наверное, мы как-то неправильно его упокоили. Но очень скоро в глазах просветлело, и я имела сомнительное счастье лицезреть, как полупрозрачный Марлекс постепенно обретает очертания и наполняется красками.

Глюк?

Хорошо бы!

— Ах ты, маленькая дрянь! — гневно зашипели мне в шею. — Так и прибил бы!

Вот вроде на самом деле злится, а мне ни капельки не страшно.

— Ты чего смеешься? — опасливо уточнило осязаемое видение. Даже глазами сверкать на минутку перестало. От любопытства, наверное.

— Щекотно, — призналась честно. А потом отвела касающиеся моей шеи черные пряди и крепко вцепилась в мужчину. Вдохнула знакомый запах, м-м-м… Пускай убивает! Только медленно…

Глюк потерся щекой о рыжую макушку и прошептал почти обреченно:

— Уже и на день отлучиться нельзя. Что ты со мной делаешь, Дымка?

На день?! Моя огненная натура так и вспыхнула возмущением.

— Несколько недель прошло! А от тебя ни слуху ни духу! Что я должна была думать?

У, зараза! Так и сожгла бы! Только для него это все равно что восстанавливающий отвар для выздоравливающего.

— Ты не должна была думать, ты должна была верить.

Ах, верить! Сам бы попробовал! Хотя… А это идея.

— Я теперь невеста, — вытащила из кармана кольцо и сунула ему под нос. И едва на ногах устояла (и то только потому, что дасх меня крепко держал), такая волна злости прилетела по вернувшейся связи. Так, надо внести маленькую поправочку: — Не по-настоящему.

Марлекс моргнул, прислушался к себе — я будто наяву увидела, как мелькают в глубине серых глаз картинки моей жизни недавнего времени. Проверяет. И кто тут о доверии говорил?

— Дымка… — щекотно выдохнули мне в висок.

Теплые губы пробежали вниз по лицу, на миг задержались в уголке моего рта, а потом…

— Береника! — Обеспокоенный голос «жениха» набатом прозвучал в ушах. — Ты куда подевалась?

Лестница заскрипела под тяжелыми сапогами. Вот Сумрачный! Только что осязаемое видение пошло рябью, а потом и вовсе испарилось, будто и не было его.

— Все в порядке? — вывернул из-за угла Балош.

Было. Пока ты не явился. Естественно, огрызаться вслух я не стала. Пробормотала извинения сквозь зубы, зашла в комнатушку за теплым плащом, после чего закрыла дверь соры навсегда.

У ворот, сдерживая слезы, мы с Бриалиной попрощались с соритами, едва не придушили в объятиях Алесса, поклонились лешему и забрались на спины лошадей. Путешествовать в платьях — то еще удовольствие, но пару дней придется потерпеть. По словам Балоша, именно столько нам понадобится, чтобы добраться до ближайшего города.

Вторая из обещанных мне дорог началась довольно уныло. Куда ни глянь — грязь и голые деревья. Даже посмотреть не на что! Коварный ветер изыскивал лазейки и так и норовил пробраться за ворот плаща, а то и под платье. Теплолюбивая я вся сжималась, старательно куталась и больше всего походила на вцепившуюся в седло куколку. К тому же мы спешили, а посему передвигались по возможности быстро. При такой скорости особо не поболтаешь.

В итоге уже несколько часов я слушала только стук конских копыт, редкое взаимное шипение Бриалины и Игната да собственные мысли. В последних после появления Марлекса воцарился полный разброд, так что я здраво рассудила, что думать мне сейчас вредно, и постаралась переключиться на что-нибудь еще.

И едва под ноги Калли не улетела, когда почувствовала, что ментальная связь снова блокирована. Издевается он, что ли?!

Я с упоением строила планы грядущей мести, когда на дорогу легла тень. Смеркается? Уже? Ну наконец-то. Вот только спать под открытым небом поздней осенью, подозреваю, то еще удовольствие.

Лишь спустя пару мгновений до сознания дошло, что тень какая-то рваная. И Балош зачем-то придержал поводья…

— Что это? — со странной смесью страха и восхищения выдохнула Бриалина.

— Змеи, — спокойно отозвался Игнат.

Только тут я сподобилась посмотреть в небо.

И почувствовала, как челюсть отваливается от изумления! По мутно-серой глади красной вереницей летели… Драконы?! Да быть того не может! Но как еще назвать огромных ящеров с мощными телами, хвостами и крыльями?

— При чем здесь какие-то змеи? Это же…

— У них нет человеческой половины, — перебил мой возглас кузнец. — Поэтому змеи.

Шибко умный, да?

— А также нет дара речи и присущего драконам… кхм, сложного характера, скажем так. Сильные, мудрые и на редкость благоразумные звери.

Я кивнула, тихо жалея про себя, что не выспросила обо всем этом у Марлекса, когда была такая возможность. Про дасхов и сависов узнала, а тут… При случае обязательно восполню досадное упущение.

— Боги, он все-таки решился, — отмер наконец Балош. Притом выражение лица его было такое, что сделалось как-то не по себе. Но времени на разговоры мне не оставили. — Едем!


Куда именно он так рвется — так и осталось тайной. Нет, сопровождающий отряд за нашими спинами наверняка был в курсе событий, да и Игнат тоже, но лично мне пришлось довольствоваться созерцанием постоялого двора. Что же, вполне приличное место. Если так и дальше пойдет, уже завтра к вечеру смогу обзавестись удобным дорожным костюмом.

Воодушевленная этой мыслью, я забросила вещи в комнату, наспех привела растрепанную себя в порядок и побежала ужинать. За исключением мрачного Балоша, компания подобралась на удивление теплая. Уж не знаю, как наследник отбирал себе воинов в эскорт, но парни оказались воспитанные, дружелюбные и в большинстве своем образованные. И, само собой, две симпатичные колдуньи не могли не привлечь их внимания. Ладно я, я невеста, а значит — особа неприкосновенная, а вот Игнат еле управлялся отгонять от Бриалины ухажеров.

— Ни о чем не хочешь меня спросить? — вынырнул из своих раздумий Балош и пытливо воззрился на меня.

Пришлось срочно прерывать жевательный процесс и лихорадочно перебирать в уме имеющиеся вопросы. С которыми, честно говоря, было туговато. В данный момент меня интересовал только сытный ужин и мягкая постель, в отдаленной перспективе — удобная одежда. А вопросы… Появится острая необходимость — тогда и разбираться будем.

— Например?..

— Куда мы направляемся, — подсказал наследник. В глазах его загорелся лукавый огонек.

— По правде сказать, меня устроит любое из княжеств. — Я пожала плечами и вернулась к еде. — Но раз уж ты сам об этом заговорил… Куда?

На миг смуглое лицо приобрело таинственное выражение.

— В Вересковую Пустошь, — торжественно объявил блондин. — Не совсем княжество, не так ли?

Не совсем… Да я чуть со стула не свалилась! Уж такое при всем желании предположить было невозможно.

Вересковая Пустошь. Жуткое местечко, как принято считать. Я еще в соре жила, когда впервые о ней услышала. В городе тогда гулянья проходили, Грин нарушил повеление божини и пригубил вина, подобрел и начал трепаться. Мол, один его старый знакомый заключил договор с самим Сумрачным. Душу ему продал, а взамен попросил земли, где бы он мог безраздельно властвовать. Никто и предположить не мог, что злобное божество окажется таким честным, но желанный подарок этот человек все же получил.

Свободная земля явилась словно из ниоткуда, раздвигая энергетически отмеченные границы других государств. Впустила только хозяина и тех, кого он привел за собой. Вот так и появилась Пустошь.

Я тогда решила, совсем старик сбрендил, но проезжие купцы тоже сказывали временами про диво дивное. Про бескрайние поля, поросшие вереском, про Границу, прочнее которой нет ничего на свете, про то, как разрастается Пустошь, принимая каждого нового жителя. Тут и не разберешь, чему верить, а что лучше мимо ушей пропускать.

Вот и сейчас я бессмысленно хлопала глазами, теряясь в догадках. Стоит бояться? Или все-таки…

— Бри… — Ответ находиться не желал категорически, и я решила спросить мнения наставницы.

И та не подвела.

— Ну и ладно, — пожала она худенькими плечиками. — Так даже интереснее.

С этим не поспоришь. А подвернется случай — обязательно потрясу Марлекса. Кому, как не дасху, знать все про Сумрачного?

Только один вопрос следует прояснить прямо сейчас. Просто чтобы знать, с кем придется иметь дело.

— Скажи, а твой отец правда душу заложил?

Как можно по собственному разумению лишить себя шанса на перерождение? Нет, подобного мне не понять.

— Нет.

На миг даже от сердца отлегло. А потом…

— Но договор с Сумрачным заключил. И уже расплачивается.

— Надеюсь, не твоими невестами? — опасливо вклинилась Бриалина, чем вызвала короткий смешок кузнеца.

Балош вздохнул как-то особенно тяжко и потер усталое лицо ладонями:

— В таком случае проблем стало бы куда меньше. Не бойся, Береника, я не позволю тебя обижать.

Ага, сам буду, а другим не дам. Но я смолчала. И когда такой благоразумной сделаться успела?

Остаток вечера прошел без потрясений. Помимо многочисленных нас здесь было еще несколько постояльцев, но почти все разбрелись по комнатам, едва только управились с едой. За самым дальним столом в скудно освещенном углу сухонький и бородатый менестрель травил сказки. Наше сопровождение очень скоро окружило его внимающим кольцом. Даже Бриалина, плавно покачивая бедрами, присоединилась. А за ней и Игнат, свирепо сверкая грозовыми очами.

— Хочешь послушать? — Угрюмое лицо Балоша заметно посветлело. Видно, понял, что издалека все равно ничего сделать не сможет, и успокоился.

— Пожалуй, я спать, — и зевнула, прикрыв рот ладошкой, в доказательство своим намерениям.

День был долгий. Давно мне уже не приходилось много часов подряд трястись в седле. Да и волнительно так резко менять устоявшуюся жизнь. Устала…

Змейкой выскользнула из-за стола и потопала к лестнице. Спать… Кто знает, может быть, утро порадует чем-нибудь хорошим разнообразия ради? Ни слова не говоря, «жених» тоже поднялся и последовал за мной.

Узкую лестницу и короткий коридор преодолели в молчании. Уже у самой двери наследник заметил неладное.

— Ты не надела кольцо.

Вот же глазастый!

— Оно здесь. — Я опустила руку в карман и извлекла на свет свою временную собственность. Разве что под нос ему не сунула!

А толку чуть. Голубые глаза смотрели пристально, в них читалось недовольство.

Что же, я сама согласилась на роль невесты. И пусть это всего лишь роль, выглядеть все должно правдоподобно. Скрепя душу, нехотя надела украшение на палец. Лишь бы только отвязался!

И ведь как чувствовала!

Стоило прохладному металлу коснуться кожи, виски прошила острая боль. Балош уже открыл было рот, чтобы пожелать спокойной ночи, но его прервал мой крик. Я начала медленно заваливаться на пол.

— Береника! — Сильные руки ловко подхватили меня. Дверь распахнулась, и очень скоро я обнаружила себя лежащей на кровати.

Сознания коснулось что-то прохладное, успокаивая, прогоняя боль. Не знаю, что сделал наследник и сколько времени он это делал, но, когда в голове наступила ясность, от неприятных ощущений не осталось и следа.

Теплые руки осторожно избавили мой палец от тяжелого украшения.

— Скажем, что оно тебе велико, будешь носить на цепочке.

Я вздохнула, прислушалась к себе. «Добрым» словом помянула одного дасха…

— Не стоит. Дело было не в кольце.

— А в чем? — На смуглом лице явственно читался интерес.

Но стоит ли с ним откровенничать? Как бы боком не вышло… Некоторое время я внимательно вглядывалась в правильные, хоть и немного резкие черты лица, словно бы надеялась разглядеть в них ответ. Не разглядела. Пришлось принимать решение самостоятельно.

Ну что ж, понадеемся на интуицию. Мне Балош сразу понравился. И может быть, если бы не Марлекс… Так, отставить лишние мысли!

— Ментально я связана с одним… кхм… не совсем человеком. Я спасла ему жизнь и…

— Вы обручены? — отрывисто уточнил наследник.

Я торопливо замотала головой.

— Нет, что ты. — И путано пересказала всю историю. Только имя крылатого не открыла и расу его не назвала.

Балош слушал внимательно, не перебивал. И вопросов задавать не стал. Видно, решил, что все, что хочу сказать, я и так скажу. А остальное со временем выяснится. Только сокрушился разок: как это, мол, не догадался по присутствию в моей жизни тахесса о чем-то подобном?


Спала я как убитая, зато пробуждение оказалось не из приятных. Знаю, утро добрым быть не может, но не до такой же степени! Глаза категорически не желали продираться, все тело болезненно ломило, так что перетечь в сидячее положение удалось попытки эдак с третьей.

Бриалина чувствовала себя не многим лучше, судя по скрюченной спине и тихому кряхтенью. Попросить, что ли, у «жениха» выходной? Так не согласится же!

«Лучше взять за правило ежедневные верховые прогулки. Погоди, попадешься ты в мои руки…»

Я так и подскочила.

— Бри? Ты сейчас ничего не слышала?

— А? — Наставница окинула меня мутным со сна взглядом.

Ну вот, уже голоса в голове звучат! Совсем крыша съехала.

«Женщины! Стоило немного поотсутствовать — и ты всего лишь глюк!» — притворно вздохнул Марлекс.

Вот поганец! Заняться ему больше нечем?

Раздражение помогло соскрести остатки сил и подняться с кровати. Так, теперь умываться, одеваться и завтракать.

Внизу Балош «радовал» глаз бодрой физиономией. Как же меня это бесит! Он что, совсем усталости не чувствует? Но наследник выглядел выспавшимся и довольным жизнью. Одежда идеально выглажена, щеки выбриты, причесан волосок к волоску. Еще и улыбка эта… У, так бы и покусала!

«Осторожнее с желаниями, милая, — хмыкнули в голове. — Я начинаю ревновать».

Но от меня не укрылось его легкое удивление. Что же, мы в равном положении. Не только ему доступны мои мысли и чувства, но и мне его. Знать бы еще, как правильно воспользоваться неожиданным открытием…

— Пошел вон из моей головы!!!

Кому понравится, что его читают, точно книгу открытую? Вот и я сорвалась.

— Что?.. — округлил глаза блондин.

— Это я не тебе.

Поздравляю, дорогой, ты только что обзавелся чокнутой невестой!

В остальном день с точностью повторил предыдущий. Мы позавтракали, расплатились и выдвинулись в дорогу. И снова тряска, холод и унылый пейзаж по сторонам. Правда, вернувшаяся ментальная связь прибавила хорошего настроения. Зато теперь приходилось постоянно одергивать себя, чтобы, не приведи божиня, не потянуться к дасху и узнать, где он, чем занят… И с кем. Так и с лошади навернуться недолго!

— После обеда должны прибыть в Рогорд, там и остановимся. Вы с Бриалиной сможете купить все необходимое, — поставил меня в известность относительно ближайшего будущего наследник Пустоши.

Продолжать разговор не было никакого желания, так что я угукнула согласно-благодарно и подотстала. И очень вовремя. Слух как раз успел уловить обрывок разговора сопровождающих нас воинов.

— Видать, не договорились…

— Или, наоборот, договорились.

— Как ни есть, но змеи ночью обратно летели.

— Эх, жаль поглядеть на них вблизи не удастся!

Всегда знала, что самую любопытную информацию можно получить подслушивая. И мне ни капельки не стыдно, не специально ведь! А раз так вышло, значит, именно так и было нужно.

Но какой же богатой на события оказалась минувшая ночь! Марлекс восстановил ментальную связь и, похоже, больше не собирается закрываться от меня. Теперь еще и драконы эти. Тьфу, то есть змеи… Невольно в душе закопошились сомнения: а уж не связаны ли эти два события между собой?

Поразмыслить о странностях бытия мне, как всегда, не дали. Калли резко остановилась, дернулась испуганно и попыталась встать на дыбы, но поводья перехватил очень вовремя оказавшийся рядом воин. За что ему большое спасибо, потому как вываляться в грязи в мои ближайшие планы не входило.

Дальше — больше. У самого моего уха просвистела стрела. Даже оцарапала.

— Какого Сумрачного?! — помянула я любимое божество и сжала коленями бока лошадки, выбиваясь вперед.

Так хоть выясню, что на сей раз стряслось. Ни дня без потрясений!

— А теперь, господа хорошие, спешиваемся и складываем добро на землю, — объявил неопрятного вида детина, сверкая металлическим зубом. — Лошадей мы тоже возьмем.

Еще пятеро разбойников плотоядно осклабились.

— Прочь с дороги! — ледяным тоном велел Балош и смерил всю честную компанию презрительным взглядом.

По правде сказать, я занималась тем же. Ну-ка, что у нас тут… Шестеро шкафоподобных мужиков без особых признаков интеллекта на квадратных мордах. Судя по потрепанному виду, селяне, решившие поискать легкой наживы. Ну-ну. С чутьем тут явно проблемы, притом нехилые.

— Мы милостыню не подаем, — заметила Бриалина. Видно, пришла к тем же выводам.

Ага, сами бы от нескольких золотых монет не отказались. Но вместо них пока имеется только работодатель таинственной наружности и его неясные, хоть и заманчивые обещания.

— Ну держитесь… — угрожающе рыкнул обладатель железного зуба и устремился вперед.

Дальше, как обычно и бывает в подобных ситуациях, события разворачивались стремительно. С позволения сказать разбойники с воодушевленными воплями поддержали главаря. Наши мужчины не остались в долгу и тоже схватились за оружие.

Но я оказалась быстрее. Короткое движение, взгляд в себя — тело окатило теплой волной, и перед противниками взметнулась стена пламени. Как же это приятно — так тесно соприкасаться с родной стихией!

Тощие клячи, на которых восседали мужики, бросились врассыпную, не забыв при этом избавиться от пузатого балласта. Тут уж и Бриалина подключилась и под придушенные смешки эскорта сотворила несколько воздушных петель. Горе-грабители, скуля и матюгаясь, живописно повисли вверх тормашками.

— В следующий раз в эскорт беру исключительно одаренных, — буркнул себе под нос наследник Пустоши, изо всех сил натягивая поводья, дабы усмирить испугавшуюся лошадь.

Пристыженные парни мгновенно повесили носы и притихли.

— Оставить бы их так на ночь, — мечтательно промурчал Тимка. — Глядишь, ума наберутся.

Впервые с момента отъезда домовой хоть немного оживился. Ради этого стоило на кого угодно нарваться!

— Злобненький ты мой! — умилилась я, любовно наглаживая пушистую спинку.

— Лучше потряси, — влез со своим мнением Игнат. — Вдруг чего ценного вывалится.

Как ни хотелось Бриалине повредничать, дельность предложения она оценила. И воплотила! Следующие минуты были наполнены смехом и звоном. Мы сгибались от хохота и сквозь слезы старались разглядеть «что-нибудь нужное». Медные покореженные монетки, самодельная дудочка, пустой полотняный кошель, погрызенная краюха хлеба, карты… О!

— А это откуда? — Балош на лету поймал большой черный камень на серебряной цепочке, покачал на пальце…

Бандюги слаженно засопели.

— Ну? — строго вопросила Бриалина и в целях прояснения памяти еще раз тряхнула свой улов.

А я в очередной раз залюбовалась наставницей. И без того красавица, при соприкосновении с родной стихией она казалась и вовсе не земной. Дивное видение! Тонкий стан, овеваемый ветрами, бесчисленные косички вдруг начинают жить собственной жизнью, синие глаза так и полыхают. Неудивительно, что кузнец вот уже какую минуту на нее пялится открыв рот. Тут о любой ненависти забудешь!

— Так это… — проблеял самый пузатый. — Девка одна дала. Она нам и подсказала, на какой дороге вас поджидать.

— Только обманула, — сокрушался бородач слева от него. — Обещала легкую добычу, а тут колдуньи… — Мужик разве что не всхлипнул.

Угу, вот сейчас все прощу и пожалею. А потом еще раз так пожалею, что всякое желание грабежом заниматься раз и навсегда отпадет. А Бриалина добавит!

— Теперь оназнает про твой дар, — мрачно припечатал Балош.

Кто эта самая «она» не было никакой нужды выяснять. Та самая девица, страстно желающая посидеть на троне (или что у них там?) Пустоши. Одобренная невеста. Теперь я для нее соперница.

И что дальше? Попытается извести неугодную меня? Ну, я бы на ее месте точно попыталась…

Оставшийся путь никакими злоключениями не отметился. Довольные собой и друг другом, мы даже кое-какой разговор завязали, насколько это было вообще возможно при нашем способе передвижения. Один Балош хмурился. Не то мужская гордость пострадала (как же, две женщины с разбойниками справились, пока несколько вооруженных мужчин наблюдали со стороны), не то обеспокоился преждевременным проявлением несостоявшейся невесты.

Как бы там ни было, остаток пути пролетел незаметно, за разговором время куда быстрее бежит. Я даже усталость еще не почувствовала, когда впереди показались стены Рогорда. Деревянные и не слишком высокие, но на вид крепкие, совсем еще новые. Наверняка только летом поставили. Дерево даже в пасмурный день казалось золотистым.

Четверо стражников в форменной одежде оглядели нас без особого интереса, подали чашу, в которую надлежало поместить въездную пошлину, и, когда все правила были соблюдены, распахнули ворота.

По городским улочкам, запруженным пешими, конными и даже повозками, передвигались куда медленнее, так что у меня появилось время оглядеться. Не часто ведь в сравнительно большом городе оказываюсь.

Что сказать… Почти как Ужевка, только раз в десять больше. Рогорд — город торговый, купцы с товарами сюда со всего княжества стекаются. Да и из соседних тоже. Очень скоро в глазах зарябило от разноцветья прилавков и шатров, пестрых торговцев и разномастных покупателей. И настоятельно захотелось заткнуть уши — такая какофония здесь стояла. Кричали зазывалы, спорили, торгуясь, люди, мекала, кукарекала, рычала, мяукала и издавала прочие звуки разнообразная живность.

Не скажу, что впечатляюще. Скорее утомительно. А вот что меня действительно заинтересовало, так это огромный купол, сверкающий в самом центре главной площади. Ох и ничего себе! Сора! Прямо в городе. Здесь надо оговориться, что служители Солнечной всячески оберегали свой покой и подчеркивали особое положение избранников божини, выстраивая храмы на некотором расстоянии от поселений.

Хм, как интересно… Видно, местный Радетель тоже чужд предрассудков.

Порядком времени ушло на поиск подходящего места для ночлега. Балош оказался жутким привередой и забраковал два постоялых двора, даже не сунувшись внутрь. Перед третьим тоже морщиться пытался, но мы с Бриалиной на него возмущенно нашипели, посверкали грозно глазками, и — вот оно, счастье! — небольшая комнатка с двумя узкими кроватями была в нашем распоряжении.

— В общении с мужчиной главное — найти правильный подход, — подмигнула мне наставница.

Да, чувствую, учиться мне еще и учиться!

Перекусили на ходу и разбрелись кто куда. То есть все по лавкам, только по разным. Воины из сопровождения частично повели лошадей к кузнецу, частично отправились пополнять запасы провианта в дорогу. У наследника нежданно-негаданно образовались дела. Наверняка отправился наводить справки о несостоявшейся невесте… По правде говоря, мне бы тоже не помешало узнать побольше о сопернице, но это терпит. А сейчас у нас по расписанию покупки!

— Уверена, что справишься одна? — предсказуемо обеспокоился «жених».

На миг вслушалась в себя и кивнула. Еще как!

— В крайнем случае спалю полгорода, — «утешила» Балоша и, не оглядываясь, зашагала к выходу.

Можно, конечно, было взять Бриалину в спутницы, но тогда поход за необходимым нарядом затянулся бы как минимум до позднего вечера. Оно мне надо? Нет уж, пусть лучше Игнат отдувается.

Лавировать в толпе я научилась быстро. Правда, пара-тройка нахалов навсегда запомнит, что не стоит стоять на пути (а также пинать, толкать, лапать и пытаться затянуть в свою убогую лавчонку) у спешащей колдуньи, но это так, мелочи. К тому же привычный голос где-то на периферии сознания тихонько подсказывал, по какой улице пойти, где свернуть, а куда, наоборот, соваться не стоит. И что бы я без него делала?

Марлекс точно знал, что мне нужно, потому как у подходящей двери я оказалась на удивление быстро. Толкнула и под перезвон серебряных колокольчиков вошла внутрь.

— Что желает прекрасная госпожа? — тут же бросилась ко мне молоденькая девушка с серебристыми кудряшками.

Госпожа (в моем бледном лице) обвела горящим взглядом небольшое помещение и поняла, что столько всего желает… Пальцы незаметно коснулись туго набитого кошеля. Щедрый «жених» попался! Может, и в самом деле замуж за него пойти?

Стоп, Береника!!! Думай о деле.

— Дорожный костюм и удобную обувь.

Примерка заняла всего несколько минут. Ничего подходящего в моем любимом красном цвете не нашлось, так что я остановилась на первом попавшемся наряде нужного размера. Черный костюм из мягкой ткани сидел идеально, зеленая вышивка по бортикам и на рукавах радовала глаз. К нему шла удобная белая блуза, удлиненная и с разрезами на бедрах, и черные сапожки на плоской подошве.

Да это даже лучше, чем я ожидала!

«Теперь расплачивайся и иди обратно за ширму для примерок».

Я медлила. Нет, пойти-то не проблема, но что хозяйка подумает?

«Ну же! Здесь давно привыкли к причудам колдунов».

Раз так, тогда… Я послушно отдала полагающуюся сумму, даже пару мелких монет накинула (за моральный ущерб, так сказать) и несмело ступила в указанном дасхом направлении. И вся обмерла от неожиданности.

Прямо под ногами, в том месте, где еще недавно лежал домотканый коврик, серой спиралью закручивалась воронка перехода. Надо же… А я всегда считала, что телепорты в воздухе открывают…

Что же, рискнем.

Перед глазами все завертелось, дыхание сперло, лицо и руки обожгло холодом.

— Наконец-то. — Дасх сгреб меня в охапку, не позволив шмякнуться на пол. Замерзших щек тут же коснулись горячие губы. — Иди сюда. Как же я соскучился!

Взаимно! Только фиг я тебе в этом признаюсь.

На несколько волшебных мгновений я так и замерла в его объятиях, вдыхая почти уже неуловимый запах трав. Как же это нереально… Тепло. Даже в самых смелых мечтах не могла себе представить, что мы встретимся так скоро.

— Признавайся, куда меня затащил? — высунула нос из уютного плена и сверкнула любопытными глазами в сторону окна. Потом и вовсе отстранилась.

Точно, не убежище! Вместо неясной дымки за окном плещется багряно-золотое море осенней листвы, а вдалеке просматриваются темные крыши домов. И дверь имеется. Значит, не межмирье.

— Сегодня это мой дом, — с тенью смущения пояснил Марлекс и отступил на шаг, дабы не заслонять мне обзор. — А выполнишь обязательства перед наследником, он станет и твоим. Хотел убедиться, что тебе понравится.

В душе попыталась взметнуться волна протеста, но была безжалостно задавлена шквалом восторга. Подумаешь, не спросил, хочу ли я становиться его! Он же мысли мои знает. А приятные формальности можно и на будущее оставить.

Взгляд медленно заскользил по сторонам. Бордовый и золотистый тона, темное дерево, кровать с пологом, мягкие ковры и камин — все, как я люблю. Разве здесь может не нравиться?

— Очень, — выдохнула восхищенно и порывисто бросилась дасху на шею.

Несносный, пылающий, крылатый… Божиня, кажется, я извращенка.

За таким познавательным открытием сама не заметила, как оказалась на мягком диване. Марлекс устроился рядом. Слишком близко. Горячие руки жгли даже сквозь грубую ткань платья.

Расслабилась, зажмурилась. Эх, жаль урчать не умею! Бывают моменты, когда всю гамму чувств можно выразить только этим звуком. Терпкий запах трав дразнил. Дасх склонился еще ближе (хотя, казалось бы, куда уж) и… Вы думаете, он меня поцеловал? Ага, аж два раза! Но сначала мягко коснулся сознания, пробираясь к горящему где-то в глубине его огню.

И вот что с ним поделаешь?! Спасла на свою дурную голову. Теперь вот… хм… наслаждаюсь.

— Хитрюга, — прошептала ему прямо в ухо, зарываясь лицом в черные пряди. — Ты уже давно не нуждаешься в этом.

Ответ прозвучал не сразу.

— Но мне нравится твой огонь. Он помогает мне не сгореть в собственном.

Что тут возразишь? Я откинулась на пухлый подлокотник и постаралась напитаться его близостью, ароматом трав, теплом его тела. Когда еще свидимся? Пальцы лениво перебирали жесткие пряди. Не думаю, что скоро.

Вот так бы и валялась до конца дней своих! Но в такие минуты время несется просто бешено, очень скоро за окном разлилась чернильная синева.

— И ты не станешь возражать против моего договора с Балошем? — Я осторожно шевельнулась, внутренне взывая к силе воли. Пора бы отодрать себя от этого чуда крылатого и вернуться на постоялый двор. Меня наверняка уже хватились.

— Я не собираюсь ограничивать твою свободу, — благостно заявил дасх и мягко коснулся губами моего плеча. Впрочем, сразу же оговорился: — В разумных пределах, разумеется.

Нет, он мне определенно нравится все больше!

Глава 9

Несколько дней спустя, кутаясь в плащ, дабы спрятаться от жалящих мелких капелек накрапывающего дождя, я все еще улыбалась. Тот вечер до сих пор вставал перед глазами, будто это было каких-нибудь пару минут назад. Теплые руки, запах трав, огонь… И нахальная усмешка Марлекса, когда я долго и с удовольствием упрашивала его открыть портал.

Последующие дни ничем интересным не отметились. Вообще ничем! Мы ехали, ехали, ехали и иногда, чтобы как-то развлечься, разговаривали. То есть я задавала вопросы, а Балош на них подробно отвечал.

Так что я уже была прекрасно осведомлена о личности не в меру активной соперницы. Магдерия. Она же Магда. Младшая дочь аристократа средней руки. Особых богатств нет (как следствие приданого тоже), талантов нет, совести тоже нет. Зато есть красота, неуемное честолюбие и несбыточное желание обзавестись богатым мужем.

Заурядная девица в общем-то. Как вежливо фыркнула Бриалина, точно такой же багаж имеется почти у каждой жительницы более или менее крупного города. И за каким Сумрачным ей понадобилось покидать родные места, чтобы вцепиться в Балоша, лично мне все-таки непонятно.

Но уже жалко бедняжку.

О местах, где предстоит жить и работать, тоже справки навела. Здесь самым распространенным ответом оказалось загадочное:

— Все увидишь сама. Так интереснее…

Из наследника удалось вытянуть только, что соры в их краях нет (что и неудивительно) и живут там представители самых разнообразных рас. Последнее известие здорово задело мое любопытство. Что же, может, оно и к лучшему, что судьба меня с Балошем столкнула?

Будем расширять кругозор!

— Приготовься, Береника. — Вкрадчивый голос блондина вытащил меня из плавного течения мыслей. — Сегодня нам предстоит ночевать в необычном месте. Клянусь, ничего подобного ты раньше не видела!

Мм? Звучит интересно.

Я послала «жениху» сверкающую улыбку. И тут же ощутила, как ментальная связь отозвалась легким недовольством дасха. И что тебя не устраивает, милый? Место? Или компания?

Еще пара часов тряски и серого пейзажа по сторонам — и землю окутала сизая дымка сумерек. Черная полоска дороги терялась перед глазами, и мне пришлось пустить впереди каждого путника по оранжевому лепестку.

— Осторожно! — прикрикнул Игнат и резко надавил Бриалине на затылок, заставляя ее склониться, дабы не зацепить низко нависшую ветку. — Держись поближе ко мне.

Правильно, одобряю! Ветреную наставницу без присмотра оставлять нельзя.

— Это ты держись от меня подальше! — зашипела колдунья и демонстративно хлестнула лошадь, нагоняя Балоша.

Но меня уже не интересовали их пререкания. Впереди, за темным кованым забором, высилось нечто грандиозное. Белоснежный замок сиял в блеклом свете луны. На темном фоне безлистого сада светлыми ниточками петляли подъездные дорожки. Семь башен, множество террас и балконов, мрамор, хрусталь и разноцветные фонари. Неописуемая красота!

— Где это мы? — ошеломленно выдохнула я, буравя любопытным взглядом то наставницу, то Балоша.

И с какой это, интересно, радости нас должны пустить на ночлег?

— Если мы нашли дорогу к Храму Прародителей, — светло улыбнулась Бриалина, — значит, идем по верному пути.

Она спрыгнула на землю и толкнула ворота. Те с радостью подались.

«Не нравится мне это место», — проворчал Марлекс и… пропал. Точно отрезало его.

По-прежнему ничего не понимая, я тоже ступила на утопающую в разноцветных отблесках территорию.

В кольце темного забора будто бы дышалось легче. Дождик спешно свернул свою мокрую деятельность, теплый воздух приятно ласкал щеки. Я даже из капюшона вынырнула.

— Позвольте ваших лошадей, господа. — Несколько белокурых мальчишек словно из-под земли выросли.

Балош кивнул и отдал ближайшему поводья. Я была отнюдь не уверена в правильности решения, но первой последовала примеру «жениха». Чует моя интуиция: блондин знает, что делает!

Стоило нам ступить на мраморную лестницу, как окна первого этажа заискрились золотистым светом, и дверь медленно отворилась. Чудеса, да и только! Я несмело повела взглядом, обозревая просторный мраморный холл. Три аркообразных проема, широкая лестница с золотыми перилами вела на верхние этажи, тут и там приткнулись изящные статуи — всего семь штук.

И тут меня осенило!

— Созвездия! — Я принялась теребить Балоша за рукав, требуя подтверждения догадки.

Но отвечал мне не наследник.

— Существует легенда, — голос кузнеца отталкивался от стен и от этого казался каким-то особенно глубоким, — будто бы семеро Прародителей были первыми жителями нашего мира. Долгое время они считались богами среди людей, само небо приняло их, отразив сущности основателей в созвездиях, но потом явилась Сорина. И мы имеем то, что имеем.

Вот! Не зря золотистая божиня никогда мне не нравилась!

— Постой-ка… Ты ведь уже бывал здесь? — вскинула тонкие черные брови Бриалина.

Одна зала сменялась другой. Тонкий золотой лучик вел нас в одному ему ведомом направлении. Надо же, никого — а чувства запустения нет. Впечатление такое, будто многочисленные хозяева живут в беломраморных статуях, искусных вышивках на гобеленах, картинах, светловолосых мальчишках, появившихся у входа… да и в нас самих.

Сумрачный! А ведь так и есть. Каждому живому существу покровительствует знак, созвездие… И кто-то из Прародителей.

Так вот почему я чувствую себя как дома! Даже первое беспокойство давно улеглось.

— Твоими стараниями не один раз, — белозубо улыбнулся кузнец. И добавил: — Балошу тоже доводилось.

Я гляжу, нескучная жизнь была у наследника. Пожалуй, у него тоже можно многому научиться.

Собственно, это и была последняя связная мысль в моей рыжей голове. Потому что мы наконец добрались до столовой. Здесь тоже никого не нашлось. Огромный дубовый стол был сплошь уставлен самыми разными яствами. И стульев строго нужное количество, чтобы всем хватило, но ни одного свободного не осталось. Видимо, местные обитатели присоединяться к нам за ужином не планируют.

Что же, раз приглашают, не стоит стесняться. Я выбрала себе стул и заскользила взглядом по незнакомым блюдам, раздумывая, чего же хочется моей рыжей душе.

— Совсем мужик измельчал, — страдальчески вздохнула Бриалина и за отсутствием желающих сама отодвинула себе стул.

— Сама просила держаться подальше, — хмыкнул Игнат.

Мы с Балошем старательно скрывали усмешки. А у парней из сопровождения и на то такта не хватило.

В поисках новых ощущений себе на ужин я выбрала ближайшее незнакомое блюдо. М-м-м? А что, очень даже вкусно. В одном из ингредиентов смогла распознать рыбу, остальные же так и остались тайной. Ну и ладно, удовольствие от этого не меньше.

Когда чувство голода было утолено и я, откинувшись на спинку стула, лениво ковыряла маленькой ложечкой в мисочке взбитых сливок, из-за одной из колонн выскользнула закутанная в темный балахон фигура. Внутри тут же побежали мурашки возбуждения.

Если верить выражению лица Игната, он узнал пришедшего, кивнул и попытался встать, но неизвестный жестом велел ему оставаться на месте.

— Не ты. Кузнец желает встретиться с ней, — и слегка склонил голову в мою сторону.

Вот как чувствовала, что простой эта ночь не будет! Хоть накормили, и на том спасибо.

Бриалина послала мне через стол ободряющую улыбку. Делать нечего, надо идти.

— Значит, Кузнец? — поддела я Игната.

— А ты сомневалась?

И снова потянулись мириады переходов. Я чувствовала себя странно. Непривычно это все как-то. С детства нас учили, что есть одна божиня — Солнечная, именно ей надлежит поклоняться, на нее надеяться. Временами упоминали Сумрачного, но все чаще в ругательствах или в совсем уж сивых легендах. Достоверной информации о злобном божестве ни в каких текстах не сохранилось. Уж я-то знаю: все детство проповеди Грина слушала!

А тут еще и древние покровители нарисовались. С Сориной хотя бы все понятно: нет нам дела друг до друга. А от этих чего ждать?

Именно это мне и предстояло выяснить. Притом прямо сейчас, потому что мы как раз уперлись в массивную резную дверь. Мой провожатый кивнул на нее и… испарился, будто привиделся. Я затравленно огляделась. И что теперь?

Глупо топтаться на пороге. Не в моем это характере. Уж лучше войти — и будь что будет!

Толкнула неожиданно легко поддавшуюся махину и шагнула в просторную, жарко натопленную комнату. По обстановке похожа на гостиную. Ничего так, уютненько. Мягкий диван, несколько кресел, книжный шкаф заставлен потрепанными фолиантами. Одну из стен полностью занимал громадный камин. Однако внушительно…

Меня сразу же привлек диван, на котором красочно валялись целых три пледа, но, поразмыслив, я отыскала глазами хозяина покоев, восседающего в глубоком кресле у камина, и заняла место напротив. Интуиция подсказывала, так правильно.

Уселась. И прижала пальцы к губам, чтобы не вскрикнуть.

Не может быть!

— Игнат?!

Разместившийся напротив мужчина тряхнул копной золотистых волос и тихо рассмеялся.

— Огонь с тобой, девочка! Конечно же нет.

Я окончательно перестала что-либо понимать. И на кой весь этот маскарад?

— Как же тогда…

— Просто твой знакомый — один из лучших моих подопечных. Много ли ты видела представителей старшей аристократии с молотом в руках? Вот то-то же.

Кивнула, принимая объяснение. Все равно другого не дадут.

— Твой дар велик, — зеленые глаза внимательно разглядывали меня, — но еще не вошел в полную силу. А без стороннего вмешательства этого не произойдет никогда. Слишком слаба в тебе отцовская кровь. Но стоит ли раскрывать тебя? Такая, как есть, ты уже притягиваешь желающих заполучить немного огня.

Что есть, то есть. Эти самые желающие точно насекомые на свет слетаются. Прекрасно понимая, что мое мнение здесь никого не волнует, я все же решила им поделиться:

— Думаю, достаточно и того, что есть. Не надо мне больше!

Снова тихий бархатный смех.

— Это ты сейчас говоришь. А что будет, когда от силы твоего огня будет зависеть судьба всех, кто тебе дорог?

Меня по коже мороз продрал, но я упрямо отогнала страх.

— Этого не случится. Мои близкие сами в состоянии позаботиться о себе.

— Девчонка! Глупая, безответственная девчонка!

Вот спасибо! Такого мне еще точно не говорили.

— Что же, это все равно был не твой выбор, — резко раздумал спорить Кузнец. — Этой ночью прольется кровь. Возможно, твоя, тогда и надобность в решении отпадет. А справишься с врагом — я с удовольствием понаблюдаю за тобой еще некоторое время. Пока смогу. А теперь иди, — и махнул рукой в сторону камина.

Но я не двинулась с места, продолжая сидеть в полном ступоре. Еще один предсказатель на мою голову! И ведь столько вопросов… Про дар, про родителей, про туманное будущее, опасное по словам Прародителя. Только откуда-то я точно знала: спрашивать смысла нет.

Хорош покровитель! Выживешь — и я с тобой еще поиграю, а на нет и суда нет. И что это мне так с богами везет, а?

— Иди, я сказал! — На сей раз мягкий голос прозвучал повелительно. — Или собственного дара боишься?

Еще и издевается! Я упрямо сжала губы и встала. Оглянулась с робкой надеждой, но желанной двери на положенном месте не нашла. Дивное местечко!

Шаг. Ласковее пламя окутало тело, точно в золотой плащ обрядило. Глаза закрылись сами собой. Я откинула голову и улыбнулась — чудесно! Оказывается, я тоже умею летать.

Угу, с ветерком да через всю комнату! Спасибо родной стихии, на кровать вышвырнула, а не об пол грохнула. Насилу разогнала мельтешащие перед глазами звезды и огляделась. Комната как комната, уютная даже. Руки сами собой потянулись к мягкому лоскутному одеялу.

А вот отсутствие двери наводило на нехорошие мысли…

Задумал что-то покровитель! Не знаю, что именно, но оно мне уже не нравится! Крови ему захотелось! И поиграть. Вот только игрушкой в руках высших существ мне быть совсем не улыбается, но альтернативы нет.

Пока я пыталась найти ответ на один из фундаментальных вопросов бытия «что делать?», по ощущениям минуло несколько часов. Бриалина там, наверное, с ума сходит… И Балош тоже. А я сижу тут, беспомощная, и даже высказать одной покровительственной морде все, что о ней думаю, возможности не имею. Нечестно!

Показалось или над ухом действительно насмешливо хохотнули?

Но сосредоточиться на ощущениях не успела. Началось.

По нервам, словно ногтем по стеклу, полоснуло нехорошее предчувствие. Вдоль позвоночника липкой стайкой побежали мурашки. И Марлекса, как назло, не достать! Моральная поддержка и дельный совет пришлись бы сейчас очень кстати.

У противоположной стены медленно формировалась темная сфера. Телепорт, вяло отметил мозг, а я вознесла хвалу дасху за неожиданные познания. Хоть какая-то от него польза, кроме вреда. Следом пришло неприятное понимание того, что Прародитель пошел на невиданное дело и впустил в Храм какую-то шваль. И все из-за меня?

Выживу — спалю их обиталище к Сумрачному! Уж лучше божине поклоняться, этой хоть вообще дела до меня нет.

Тем временем сфера обрела четкие контуры и явила четверку незваных гостей. Трое парней сверкали бритыми головами, довершала картину темноволосая девица с лицом до того надменным, что вопрос, кто здесь главный, отпал еще до того, как успел возникнуть.

— Так вот ты какая… — протянула неприятная особа, внимательно изучая меня темным взглядом.

Я занималась тем же. Подумала, прикинула, сопоставила мелкие кусочки головоломки… и мысленно поаплодировала Балошу. Правильно сделал, что не захотел на ней жениться. Роль диванной собачки определенно не для него.

— Ты тоже не очень, — буркнула я и враждебно скрестила руки на груди. Присутствующей, кстати, потому что путешествовала я в подкорректированном образе. Еще язык хотелось показать, но этого делать не стала.

Погоди, Кузнец, доберусь я до тебя!

Но сейчас добрались до меня.

— Взять ее, — приказала Магда и юркнула в сферу портала. И уже оттуда добавила: — Надо спешить, времени совсем мало.

Бритоголовые в единодушном порыве метнулись ко мне. Ага, щас! Разбегусь и сама в загребущие ручонки прыгну! Только сперва алым пламенем покроюсь.

Увы, такой симпатичный план самоспасения провалился с треском. Я вертко ускользнула от первого захвата, призвала огонь и потрескивающим факелом сорвалась с места. Спалю к Сумрачному! Узнаете вы у меня, как беззащитных колдуний обижать! И тут талию перехватила здоровенная рука. Даже не зашипел, мерзавец.

Постойте-ка… На них что же, чары не действуют? Это как это?

Вот теперь точно влипла.

Прямо перед носом зловеще сверкнул портал. Меня закинули на плечо и без лишних слов шагнули внутрь. В этот раз переход оказался еще более неприятным. Наверное, потому, что вниз головой висела, да и конечная цель оптимизма не внушала. Все еще отчаянно на что-то надеясь, я попыталась влезть в структуру переноса, но добилась только болезненного удара затылком о каменную стену, когда нас вышвырнуло… в подвале?

И снова звезды перед глазами.

Естественно, состоянием пришибленной меня никто не озаботился. Бесцеремонно вздернули на ноги, руки связали и зацепили за торчащий из стены крюк. На нижних конечностях обошлись просто веревками.

— Что тебе надо? — зло выплюнула я, буравя взглядом Магдерию.

Понятно что — Балош. Только не похожа она на идиотку, должна соображать, чем это все чревато.

— Мне нужен он. — Прохладные пальчики подцепили мой подбородок, пришлось рассматривать пустые угли черных глаз. — Но он меня не любит. И никогда не полюбит.

Ну вот, я же говорила, умненькая девочка!

— Правильно мыслишь.

Но меня не слушали, даже ехидный тон оставили без внимания.

— А все потому, что нет во мне ничего необычного, — продолжала изливать свою темную душонку Магда. — Я почти пять лет потратила, чтобы пробудить в себе дар. А у тебя вот он, готовенький!

Так, что-то не нравится мне ее взгляд! И этот тон… Она же это не серьезно, правда?

— К ритуалу все готово, госпожа, — нарисовался за спиной Магды один из ее прихвостней. Там же обнаружился небольшой каменный столик с ножами, амулетами, свечами и большим кристаллом на подставке.

Все-таки серьезно.

Только сейчас мне стало по-настоящему страшно. Отдать дар? Помнится, маячила передо мной уже подобная перспектива. Тогда я выбрала побег и неизвестность. А сейчас что? Скована по рукам и ногам, даже шелохнуться не могу. И огонь путы не берет. Видно, дарций в нити добавили.

Лучше бы сразу убила, честное слово!

— Огонь — часть тебя. Потерявший силу маг редко выживает, — «осчастливила» меня мерзавка и взялась за нож.

Ритуальный, отметила краем сознания.

Рыпаться не было смысла, отключиться тоже не получится, пришлось наблюдать. Нараспев читая воззвание к Солнечной, Магдерия начертила полукруг так, чтобы мы обе и все необходимое оказалось внутри. Знакомая картинка. Видела однажды нечто подобное в исполнении Грина, только там круг был полный.

А «освобождаемый от дара проклятого» так кричал… Тугой комок страха застрял где-то в горле, мешая вздохнуть.

Пока я справлялась с собой, Магдерия расставила свечи по периметру, повесила на шею амулеты и активировала кристалл. Парни наблюдали за происходящим с благоговением. Я же пыталась понять технологию, но не слишком преуспела. Кажется, эта чокнутая намерена соединить обряд храмовников с одним из колдовских, чтобы высвобожденная сила не выплеснулась в пространство, а передалась ей.

— Могла бы выбрать более гуманный способ самоуничтожения, — буркнула я, взирая на творящееся под носом безобразие.

— Помолчи, — беззлобно отмахнулась Магдерия, извлекла из кармана клочок бумаги и пробежала глазами коротенький текст, чтобы уж точно ничего не перепутать. — Огненный дар мне отдал твой же покровитель. Как только ты умудрилась так его достать?

Хороший вопрос! Сама бы не прочь прояснить этот момент в своей биографии.

— Жаль, что придется так с тобой поступить, — сочувственно вздохнула «соперница». — Уверена, ты ради него сделала бы то же самое.

И принялась читать заученное заклинание.

Хм… Я бы, может, еще и не то сделала. Только ради другого.

Поначалу не происходило совсем ничего. Глубоко внутри даже проклюнулась робкая надежда: а вдруг Кузнец пошутил и подсунул ей неправильный ритуал? С него станется! Но вспыхнувший белоснежным светом полукруг безжалостно убил это глупое чувство. В области солнечного сплетения возникло неприятное тянущее ощущение.

Из груди вырвался судорожный вздох, по щекам заструились горячие слезы. Так нечестно! Это мой огонь и моя жизнь. И мой жених, если уж на то пошло! Не то чтобы Балош мне был уж очень нужен, но и этой мегере отдавать жалко. Вроде хороший парень, за что ж его божиня приласкала такой девицей?

Боль нарастала медленно, туманя сознание… Подвал, круг, Магда — все постепенно затягивала неясная дымка. Так легче. Не думать, не чувствовать, не осознавать… Но я все еще пыталась дотянуться до внутреннего огня.

Какой прок от дара, когда ты настолько бессильна?

Голос Магдерии звучал монотонно, слова давно не воспринимались. Да что там, даже друг от друга не отделялись. Поэтому, когда в унылое бормотание вклинился глухой звук падающего тела и пронзительный крик, я невольно встрепенулась.

Неужели что-то пошло не так? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

— Госпожа?

— Что с вами, госпожа?

Видеть этого я не могла, перед глазами все плыло, но откуда-то точно знала: парни метнулись к хозяйке. И уже в следующий миг послышался грохот. Круг их не впустил!

А Магда продолжала кричать, причем так, что даже у полубессознательной меня уши закладывало.

— Все наоборот! — задыхаясь, выдала моя несостоявшаяся убийца. — Эта маленькая паршивка тянет из меня жизненную силу!

Правда? Я прислушалась к себе, но среди боли и дурноты все прочие ощущения терялись. Что же, утроим усилия. Помирать, так хоть не в одиночестве!

И снова позвала огонь. Так горячо и настойчиво, как никогда раньше. Ну же, отзовись! Хотя бы для того, чтобы через пару дней иметь возможность услышать от одного дасха, какая я дура. А может, и не от него одного.

Откликнулся! Внутренности словно лавой окатило. Вроде я даже взвизгнула, но звук потонул в воплях корчащейся на полу Магды. Зрение тоже вернулось, только странное какое-то… будто смотришь на мир сквозь золотистое стеклышко с крапинками-искорками.

Несколько последующих событий уложились в единственное короткое мгновение. Оранжевые лепестки болезненно лизнули запястья и лодыжки, сжирая путы. Больно, но необходимо. Ничего, с ожогами потом разберусь. Линия полукруга обиженно зашипела и исчезла, со звоном разлетелся на мелкие осколки кристалл.

Тут же активизировались бритоголовые. Только на этот раз им даже невосприимчивость к колдовству не помогла. Меня накрыло. Злость, даже ярость, мелкая дрожь, золотые всполохи перед глазами и огонь… Мой — бушующая стихия, вырвавшаяся из-под всякого контроля, и другой — темный, яростный, холодный. Он не злился, просто выжигал то, что ему было неугодно. И меня заодно.

Так вот что чувствовал Марлекс тогда в лесу…

Крики смешались с топотом и треском, в воздухе запахло паленым. Но этого мало! Пламя гуляло по телу, принося с собой непреодолимое желание уничтожить это место. Чтобы даже воспоминаний не осталось! Камни оплавились, от дыма было не продохнуть.

— Остановите ее! — сквозь кашель прохрипела Магдерия.

Божиня, как же она права! Но вот незадача: некому уже останавливать…

Несостоявшаяся колдунья тоже это поняла, не зря я сразу оценила ее умственные способности. Только напрасно сейчас со счетов сбросила, думала, сама загнется… Но в итоге я получила удар чем-то острым в живот.

Зато в голове разом просветлело. Исчезли золотые искры, погасло пламя. Я тихо всхлипнула, обвела взглядом оплавленные камни, женщину, лежащую у моих ног, и сама стала медленно оседать на пол. Выплеск силы настолько вымотал, что даже боли не чувствовала. Лишь бесконечную слабость и липкую кровь на зажимающей рану руке.

Горячего пола я так и не достигла, потонув в желтоватом мареве очередного перехода…


Проснулась от того, что мне тепло. И ни капельки не больно! Хотя должно бы. Может, я уже… того?

Устроила голову на подушке поудобнее и прислушалась к ощущениям. Да нет, вроде живая. Рука занемела от неудобного положения, и кончик носа чешется. От любопытства, наверное. На живот, где по идее должна находиться причина моей бесславной гибели, накатывали ласковые, чуть щекочущие волны энергии.

Ну-ка, ну-ка…

Поерзала чуток для храбрости и разлепила глаза. Чтобы в очередной раз усомниться в своей живучести.

Комната незнакомая, золотистая. Огромная кровать, на ней возлежу я. А рядом на высоком стуле со спинкой устроился незнакомый мужик и водит чуть подрагивающими руками над моим обнаженным животом, почти не касаясь кожи. О-очень интересно…

Вот не хватало только нарваться на очередного Кузнеца. Мало ли их таких? Сперва подлечат, зубки заговорят — и вперед, к новым неприятностям.

— Рад, что тебе полегчало. — Голос у него оказался на диво приятный, хрипловатый, но негрубый. — Полежи спокойно, пока я не закончу. Тут совсем немного осталось. Ладно?

Капризничать я не стала и послушно замерла. Еще раз мазнула косым взглядом по комнате, в глазах тут же защипало от обилия позолоты. Не хотела бы я жить в такой. И переключила внимание на лекаря. Златовласый, лет примерно одних с Бриалиной, тонкокостный, кажется, высокий. Кожа едва тронута загаром, а глаза карие, с желтыми крапинками.

Точь-в-точь такие же я видела в подземелье, когда у меня крышу сорвало. Хм. Интересное наблюдение…

— Ты — савис! — выдала я родившуюся в мозгу догадку, напрочь забыв и о вежливости, и о необходимости лежать неподвижно. — А я думала, вы вымерли…

Хотя с чего бы это? Дасхи вон существуют себе спокойно.

Опять в моей бедной голове легенды с россказнями Марлекса перепутались!

— Клемент. Как видишь, я не вымер, — лукаво улыбнулся мужчина и принялся отряхивать руки. В стороны тут же разлетелись золотистые искорки. Кажется, лечение закончено. — А благодаря мне и ты тоже.

Забралась под лежащее рядом одеяло и сразу же почувствовала себя уютнее. От верхней части дорожного костюма не осталось даже обгоревших воспоминаний. Да и все остальное пребывало, мягко говоря, в плачевном состоянии.

— Спасибо.

— Не за что, — сверкнул улыбкой спаситель. — Мы своих в беде не бросаем. Поздравляю, малышка, инициацию хоть со скрипом, но ты прошла!

Видимо, в этом месте мне полагалось обрадоваться и броситься на шею к златовласому, рассыпаясь в благодарностях. Не срослось. Нет, последнее я еще могла бы сделать, как-никак савис мне жизнь спас, но вот с остальным было туговато. Своих? Инициация?!

Божиня, куда я попала?!!

Клемент внимательно оглядел меня, обеспокоился и протянул кубок. Значит, выражение моего лица оказалось более чем красноречиво. Тут мне пришлось напомнить себе, что пока что этот добрый… хм… не совсем человек зла мне не делал, а посему отнекиваться причин нет.

Похожее на кисель нечто пахло травами и сверкало уже знакомыми искорками.

— Вот и умница. — Позевывающую меня одобрительно погладили по спутанным волосам и подоткнули одеяло. — А пока ты не уснула, я тебе кое-что расскажу…

Ай, хитрец! Но мозг уже затуманился зельем, поэтому я только кивнула и прикрыла глаза. Ничего, утро еще никому отменить не удавалось! Тогда-то я тебя и порасспрошу…

А лекарь тем временем говорил. По всему выходило, что во мне течет кровь его народа. Разбавленная, может быть, сильно разбавленная. Я ведь понятия не имею, кто именно из моих предков имел межмировые связи. Мать? Бабка? Или кто-то еще более далекий.

Так вот, у любимцев Солнечной есть свой особый дар, врожденный. Частица силы самой Сорины. Пока савис взрослеет, дар спит, а ближе к совершеннолетию его будят. У них это называется инициацией. Создают реально опасные для жизни условия, и, если инициируемый справляется, его сила просыпается, все счастливы и довольны. В обратном случае несчастный погибает.

Вы знаете, лично я как-то уже не удивлена, что «дети Солнечной» стали почти мифом…


А поутру я имела сомнительное счастье лицезреть ту самую комнатку, куда меня запихнул Кузнец дожидаться появления «соперницы». Моргнула удивленно, прощаясь с остатками сна, и быстро перетекла в сидячее положение.

Ну и как это называется?

Первый же беглый осмотр помещения доказал, что не все так плохо: дверь на сей раз имелась в наличии. Ну хоть так. Правда, во весь рост встал закономерный вопрос: а что вчера было-то? Нет, провалов в памяти не случилось. Я прекрасно помнила и треклятую инициацию, и сависа, спасшего мне жизнь. Вот только реальность ли это? Или плод расшалившегося воображения?

От ужасной раны на животе даже тонкого шрама не осталось. Чудеса, да и только… А вот ожоги на запястьях саднили. Да и свободное платье из тончайшей золотистой парчи было явно не из моего скудного гардероба.

Что же, остановимся на том, что бредовыми видениями я не страдаю. До выяснения новых подробностей.

Но до них дело не дошло.

Шумно распахнулась дверь, и под предводительством уже знакомого балахонистого мужика ко мне ввалилась разношерстная толпа. Бледная до синевы Бриалина, обеспокоенные Балош и Игнат, пришибленная нечисть и… Ириан. Последний мало того что оказался в неположенном месте, так еще и вид имел весьма плачевный: разбитая бровь сочится кровью, под глазом наливается синяк, на губах запекшаяся бурая корка, крылья висят нелепыми клочьями… Про одежду лучше вообще промолчу.

— Жива! — Бриалина рванула ко мне с явным намерением задушить в объятиях.

— А Магда? — смерил взглядом спасенную «невесту» наследник Пустоши, видимых повреждений не обнаружил и решил заняться насущными проблемами.

— Я же говорил: покровитель девочке плохого не сделает! — невесть чему обрадовался Игнат.

Наивный! Я ловко отползла на противоположный край кровати, уклоняясь от массовых проявлений нежности к моей потрепанной персоне, и уже оттуда высказала все, что думаю о Кузнецах, покровителях, вредоносных девицах и расчетливых наследниках с их интригами. С чувством и с расстановкой!

— А ты как сюда попал? — спросила, отдышавшись, пока остальные усиленно пытались вернуть перекошенным лицам их естественное состояние.

Тахесс пожал плечами и выдал виноватую улыбку.

— Инстинкты, чтоб их!..

Так, с этим все понятно.

— Он всю ночь ломился в ворота, пока покровитель не сжалился, — пояснил Игнат, ероша свои светлые волосы. — И как только нашел это место? Храм надежно скрыт от чужаков.

Да легко нашел, ко мне ведь привязан!

— А Ирчик у нас вообще находчивый, — промурлыкала Бриалина и демонстративно подхватила тахесса под руку. — Пойдем, приведем тебя в порядок.

И разулыбалась еще лучистее, заприметив, как побагровел Игнат.

Далее последовал тщательнейший осмотр меня, щедро сдобренный расспросами о минувшей ночи. Я честно поведала обо всех злоключениях, не скупясь на эпитеты в адрес отдельно взятого Прародителя. Говорила, а мыслями была далеко. Там, где, наверное, сходит с ума другое дорогое мне существо.

Вот только останется ли отношение Марлекса ко мне прежним, когда он узнает, чья кровь течет в моих жилах? А может быть, он уже знает? С самого начала, с первого взгляда?

И тут Кузнец сжалился во второй раз за эти безумные сутки…

Меня резко приподняло, в очередной раз едва не придушило в водовороте перехода и вышвырнуло прямо в руки не ожидавшему нападения Марлексу. Учитывая, что в этих самых руках дасх сжимал нечто острое, ловить внезапно свалившееся на него счастье он не собирался. Вроде бы из самых лучших побуждений, а все равно обидно!

А обижаться в одиночестве — это не по-нашему! Посему, шмякнувшись на пол (точнее, на начищенные до блеска сапоги, что тоже мягкости приземлению не добавило), я подчинилась неведомому инстинкту и выпустила парочку огненных лепестков. Оружие с грохотом улетело за диван, Марлекс с руганью на пол, а сверху на шипящих нас звездной россыпью посыпались осколки разбитого зеркала.

Домашнее светопреставление удалось на славу! Хорошо щит поставить успел.

— Ты что творишь?! — глухо рыкнул дасх, легко впитывая огонь и безжалостно вжимая брыкающуюся меня в покрытый ковром пол. — Последних мозгов лишилась? Я же ранить тебя мог! Хуже того, убить! И вообще, почему я тебя уже сутки не чувствую?

Последний вопрос был задан почти спокойно. Видимо, убивать меня сегодня все же не станут. Так, помучают немного… Я трепыхнулась, но видимых результатов в освобождении себя от злобного захватчика не достигла. Напротив, даже через ковер ощутила все неровности пола, а этот бессовестный еще и за волосы схватил, чтоб, значит, рыпаться не пыталась.

У, зараза! Отстригу, так и знай!

— Пусти!

Трудно объясняться, когда чувствуешь не только неровности пола, но и… хм… другие неровности. Горячее дыхание обжигает шею, от которой по всему телу разбегаются щекотные мурашки, а серые глаза напротив наливаются золотом ярости.

Или другого, не менее сильного чувства?

— Обойдешься. — За ухом скользнули сухие горячие губы. — Я жду объяснений.

Под бешеный грохот двух сердец не то что говорить, думать с трудом удавалось. И уж точно не было ни малейшего желания что-то объяснять. Вот бы сейчас зарыться пальцами в жесткие пряди, притянуть его ближе…

Нет уж, милый, сегодня последнее слово будет за мной! Чуть повернула голову, приоткрыла губы и, не скрывая истинных чувств, заглянула в черно-золотые глаза. А когда он попался, то есть потянулся за поцелуем, ка-ак заверещу:

— Ой, болит-болит!..

Раненая я или где?

Дасха с меня как ветром сдуло. Больше того, пришибленную и горестно постанывающую колдунью бережно транспортировали на кровать, устроили с комфортом и принялись сдувать пылинки. Я же глотала улыбки, наслаждалась, а заодно рассказывала о пережитых злоключениях.

И с каждым моим словом Марлекс зверел все больше.

— Глянь ты, Прародители нарисовались! Видно, забыли, где их место. Так я живо напомню! Пыли от их Храма не оставлю!

Мм? Какие мы воинственные, однако. И в реальности своих угроз ну ни капельки не сомневаемся.

— Да ну его, ты лучше про инициацию расскажи.

Серьезно, кому, как не дасхам, знать все о сависах? Врага надо изучать со всей тщательностью.

— Там все просто: дар будят, потом еще какое-то время учат им пользоваться. У нас, к слову, точно такие же порядки.

Ага. Значит, меня бросили на произвол судьбы? Учить-то некому.

Мужчина опустился на колени у кровати и долго, не отрываясь смотрел мне в глаза. Будто пытался отыскать там новообретенную силу. Или что-то еще… Теплые пальцы зарылись в кудрявые волосы. Скользили, гладили, успокаивали… Иногда цеплялись или тянули слишком сильно, но возмущаться не было никакого желания. Напротив, я кроткой кошкой ластилась к его ладони, только что не урчала от удовольствия. И то потому, что не умела.

— Так ты меня не ненавидишь? — спросила полушепотом и затаилась в ожидании ответа.

— Брось, Дымка, — отмахнулся дасх. — В тебе больше человеческого. Вон даже не слышно этого проснувшегося дара. Хотя…

Очередная подлянка не заставила себя долго ждать. Я повернулась и подперла подбородок кулаком.

— Что — хотя?

— Насколько мне известно, только близкий родственник мог перетянуть тебя сквозь миры. Кровная связь должна быть очень сильна. Отец — не меньше! Даже у деда бы вряд ли вышло, а всякие дядюшки вообще не в счет.

Меня окатило волной злости, так что даже жарко стало. Подлец! Трус! Подумаешь, жизнь он мне спас. А в содеянном признаться не осмелился…

— Не думай об этом. — Марлекс, как всегда, безошибочно угадал мое состояние. — Не сейчас. Придет время — доберемся еще до них. И до Грина твоего тоже.

От этих обещаний, данных тихим, вкрадчивым голосом, на душе потеплело. Потому что сомневаться не приходилось — сдержит. И придется вышвырнувшим меня родственникам как минимум объяснить свой недальновидный поступок. И соритам обязательно отольются сироткины слезы.

И это будет даже не месть. Так, справедливость.

— А у меня для тебя подарок есть, — вырвал меня из приятных раздумий крылатый, после чего осторожно подвинул и устроился рядом.

Подарок? Заинтересовавшись, я даже перестала корчить из себя умирающую.

— Владей! — и с гордостью извлек из кармана прозрачный кристалл на длинной серебряной цепочке.

— Это то, о чем я подумала? — уточнила настороженно, на всякий случай сдерживая восторг.

Амулет, открывающий переходы! Дорогая вещица. И редкая. Мы с Бриалиной, несмотря на приличный достаток, ни купить, ни сделать его, увы, не могли. Вот и мотались в школу своим ходом, что, признаться, лично у меня восторга не вызывало никакого.

— Милая, предполагается, что я всегда знаю, о чем ты думаешь, — самоуверенно ухмыльнулся дасх.

Откуда у него деньги на такой подарок, учитывая, что совсем недавно нечем было за лечение платить, я в целях сохранения внутреннего равновесия решила не спрашивать. Нервы целее будут, им и без того в последнее время регулярно достается.

— Да, чуть не забыл! Он настроен только на нас двоих. То есть ты можешь перенестись ко мне, а потом вернуться в исходный пункт. Удобно, правда?

И почему я совершенно не удивлена, а? Этот дасх даже подарки делает исключительно с личной выгодой. И свободу мою не ограничивает ну о-очень своеобразно.

Но протестовать не стала. Ничего, милый, я тоже умею играть в эту игру…

— Спасибо, — мурлыкнула благодарно, даже к щеке поцелуем приложилась.

— Я знал, что тебе понравится.

Теплая ладонь снова скользнула по волосам, погладила щеку и переместилась к застежкам платья.

Э-э-э! Мы так не договаривались!

— Ты что делаешь?! — вопросила придушенно, стараясь скрыть охватившую тело дрожь.

Я сильно против! Наверное… По крайней мере, разумом.

— Как — что? — Черные брови невинно скользнули вверх. — Провожу ревизию. Должен же я знать, на сколько кусочков рвать твоего благодетеля.

Пока мы пререкались, ловкие пальцы успешно справились со своей задачей.

— Врушка, — фыркнул Марлекс, который уже прекрасно знал, что никаких серьезных повреждений на мне не осталось.

Теплые, чуть шершавые руки мягко легли на обнаженную кожу. Обняли за талию, погладили то место, где должен был красоваться шрам. Сердце радостно забилось. Я откинулась на подушки, блаженно зажмурилась, полностью отдаваясь ощущениям.

Внутренний огонь откликнулся мгновенно, расползаясь по телу густой, тягучей лавой. Слился с темным, сжигающим дотла пламенем дасха. Сорвался с губ тихим стоном.

Послав врожденное благоразумие в прекрасное далеко, я вцепилась в ворот черной рубахи и притянула Марлекса ближе. Повернула голову в ожидании поцелуя… Мы ловили прерывистое дыхание друг друга, путаясь дрожащими пальцами в волосах и остатках одежды. Пожалуй, ради этого можно даже простить нерадивого покровителя. И забыть, как глупый сон, внезапно свалившихся на голову сависов.

Впрочем, законы всемирной подлости работают круглосуточно, без праздников и выходных. Стоило мне окончательно разомлеть в сильных руках, а платью золотистым облаком улететь на пол, как в дверь громко затарабанили. Нарочно момент выбирали, не иначе!

— Прибью, — мрачно сообщил дасх, пытаясь вернуть затуманенному взгляду ясность.

Я занималась тем же, а заодно пыталась выровнять дыхание и закутаться в одеяло.

— Марлекс! — к стуку присоединился звонкий девичий голосок. — Я знаю, что ты там!

Та-ак! Кажется, это я сейчас кого-то спалю с особой жестокостью, на ме-э-эдленном огне. Впрочем, зачем выбирать? Обоих!!!


Кружась в дымке портала, я все еще улыбалась.

Прикрываясь одеялом и выглядывая из-за плеча дасха, наглую разрушительницу спокойствия я все-таки разглядела. После чего под полное одобрение Марлекса посоветовала ей убираться подальше. Плевать, что невежливо! Пускай еще благодарит, что не спалила.

Естественно, и без душещипательной истории не обошлось. Стремясь убедить полыхающую меня в том, что это «совершенно не то, что я подумала», изгнанник рассказал, как на пути к новому дому спас девушку от разбойников. Податься разнесчастной было некуда (кто бы сомневался!), вот и пришлось оставить ее у себя.

И ведь точно знаю, не солгал. Связь не обманешь. А все равно бешусь!

Оказавшись в Храме, первым делом подсунула Бриалине кристалл. Та конечно же пришла в полный восторг и даже под чутким руководством Балоша смогла внести мелкие изменения в настройки. Порталы по-прежнему открывать могла только я, как и использовать, но вот пункт назначения теперь можно было выбирать по своему усмотрению. Вот так-то, милый!

А вот длительное отсутствие пришлось объяснять. Не скажу, что очень хотелось, но друзей я предпочитаю не обманывать. Посему сказала правду.

— Значит, нет смысла надеяться, что ты передумаешь и выйдешь замуж за меня? — ухмыльнулся Балош.

На что я только покривилась. Можно подумать, с момента нашей встречи он только об этом и мечтает!

— Надейся, кто ж тебе запрещает! Только я в ближайшем будущем замуж не собираюсь.

Если, конечно, один дасх не позовет. Но настолько разоткровенничаться гордость помешала. Кто этих дасхов знает? Может, и не позовет никогда.

Наследник старательно изображал крайнюю степень огорчения.

— Какая жалость! Мои родители заслуживают именно такую невестку.

Так, я что-то не поняла… Это он меня сейчас оскорбил? Обидеться, что ли?

— Хорошо же мы тебя воспитали, раз тобой уже свекров пугают, — умилился Тима.

Домовой скукожился до размеров котенка, устроился у меня на коленях и старательно шерстил подол. Но пресекать безобразие не было ни малейшего желания. Кошаку и так нелегко пришлось в мое отсутствие.

— Прекрасно воспитали, — вполне серьезно подтвердил будущий правитель Пустоши. — Себя в обиду давать нельзя. Никому. А немного огня и самая капелька коварства женщине только на пользу.

Мы с Бриалиной и нечистью дружно засмущались и поспешили сменить тему. Ночевать под боком у покровителя я не согласилась ни в какую, так что, несмотря на надвигающийся вечер, было решено продолжить путь. Благо окружающие отнеслись с пониманием к страхам отдельно взятой колдуньи.

Правда, я опять осталась без дорожного костюма, но эта потеря восполнения не требовала. Если верить карте, медленно, но верно мы приближались к восточной границе Туманных земель. Именно там находилось место разлома, где росла и процветала Вересковая Пустошь.

— К вечеру второго дня должны быть на месте.

Я проводила взглядом направившегося к выходу Игната и почувствовала, как внутри разливается уютное тепло. Понятия не имею, что ждет меня в новом доме кроме проблем, но интуиция настойчиво шепчет: так правильно! И попасть в Пустошь мне надо во что бы то ни стало. И чем быстрее, тем лучше!

Часть третья

СУЖЕНАЯ

Глава 1

Хорошо все-таки быть колдуньей! Ни тебе въездных пошлин, ни тщательнейшего досмотра с полным облапыванием. Дозор мы вообще благополучно миновали, даже на глаза не попались.

Я бы, пожалуй, вовсе не заметила перехода: охранные чары пропустили нас беспрепятственно, без малейших колебаний. Но Туманные земли уже на первый взгляд настолько отличались от Вересковой Пустоши, что не понять, где находишься, при всем желании оказалось невозможно.

Полдня понурых путников сопровождал унылый пейзаж. Голые деревья простерли к небу темные ветви, остатки отмершей травы чередовались с островками размоченной бесконечными дождями земли, темная полоса дороги терялась в клубах белесого тумана. К обеду даже первый снег пошел, больше, впрочем, похожий на все тот же дождь. Размякшие снежинки таяли, даже не успев коснуться земли.

Понятно, что подобные декорации особого оптимизма не внушали никому. Даже Бриалина с Игнатом переругиваться перестали. От холода кузнец ей простил и слишком уж крепкие объятия с тахессом, когда наставница провожала стража. Я горбилась, куталась в плащ и изо всех сил старалась не потерять из виду спину Балоша, служившую мне ориентиром. Где-то в районе живота уютно возился Тима, щеку согревал теплым боком Шаша. Эх, кого б еще на второе плечо усадить…

И вот тут (не успела я перекос в спине заработать) пейзаж кардинально поменялся. Мрачная осень осталась за спиной, а впереди… Нет, там тоже была осень. Только золотая, багряная, согретая ласковыми лучами послеобеденного солнца. Пламенеющие деревья взметнулись к серо-голубому небу, а по сторонам от дороги колыхалось розовато-зеленое море. Вереск…

Восхищения сдержать я не смогла.

— Как-то не слишком похоже на дарованную Сумрачным землю…

Солидарный взгляд наставницы был мне поддержкой.

— Уверен, сам темный бог тоже окажется далек от ваших представлений о нем, — усмехнулся наследник.

Так мне что же, еще и с ним познакомиться придется? От этой мысли, честно скажу, внутренности обдало холодком. Даже домовой, уловив перемены в моем настроении, когти выпустил.

Время пролетело незаметно. Окружающие красоты настраивали на умиротворенный лад, солнышко ласково припекало плечи и макушку, да и спутники заметно оживились. В особенности те, кто домой возвращался.

Белоснежные городские стены, выросшие точно из-под земли, послужили причиной еще нескольких вздохов восхищения.

— У вас ведь есть постоялый двор? — уточнила Бриалина, с блеском в глазах оглядывая представшее перед нами великолепие.

К новым владениям примеряется. Конечно, должность главной колдуньи обещана мне, но куда мне до Бриалины. Она старше, умнее, к тому же сгоревший дом принадлежал именно ей. Вот мы и решили, что обещанную награду за мой маленький спектакль получать будет именно она. И Балош, кстати, совершенно не возражал.

— Откуда? — скривился наследник. — К нам, знаешь ли, редко гости заглядывают. Хотя… При трактире есть несколько свободных комнат.

Уже хорошо, под открытым небом не останемся. Но не успели мы (в составе четырех погорельцев) как следует обрадоваться, как влез Игнат со своей ложкой яду.

— Не пойдет. У Митрока жена ревнивая, а на нашей новоявленной колдунье крупными рунами написано: «Миру в семье — кранты!»

Четырехголосое шипение потонуло в смешках всего маленького отряда. И, естественно, было безжалостно задушено количеством. Мужчины! Разве ж от них сострадания дождешься?

Но Бриалина быстро взяла себя в руки и даже план мести составила. И тут же реализовала.

— Так, может быть, наследник решит эту проблему?

— Мой дом всегда открыт для вас, — благородно кивнул Балош, не подозревающий подвоха.

Или решил осчастливить семейство сразу двумя колдуньями?

— Если вы с Береникой станете жить под одной крышей, отсутствие между вами хотя бы страсти станет заметно, как прыщ на носу, — поджала губки наставница и прищурилась, пряча выражение хитрющих глаз. — Ну-ка, Балош, подумай, кто у вас есть без обязательств, зато с жилплощадью?

И тот, наивная душа, и в самом деле принялся думать. Я уже едва не икала от смеха!

— Даю подсказку: он едет слева от меня, — направила мысли моего «жениха» в нужное русло Бриалина.

Откуда эта интриганка прознала о семейном положении и материальном благосостоянии несчастного (в ближайшей перспективе) кузнеца, догадаться несложно. Ребята из сопровождающего нас отряда оказались на редкость разговорчивыми, да и приняли нас с первого же дня.

Зато теперь икать (и отнюдь не от хохота) пришлось Игнату.

— Эту горгону? В мой дом?!! — «обрадовался» наш домохозяин, как только смог делать это членораздельно. — Ни за что.

— Ми-и-илый? — Я тоже решила внести посильную лепту в обретение крыши над головой и развлекательной программы как минимум на ближайшие несколько дней.

И милый не подкачал.

— На том и порешим, — царственно кивнул Балош и, обращаясь к другу, добавил: — Ты же не оставишь нареченную своего будущего повелителя на улице?

Под эти разговоры мы и въехали в городские ворота.

Сложно было не заметить, как обрадовались местные обитатели возвращению наследника. Стражники сменили цепкие взгляды на скупые улыбки, прохожие кивали, кланялись, торопились поведать последние новости. Балош носа не задирал, для каждого находил пару слов, так что продвигались мы очень медленно.

И к тому светлому мигу, когда добрались до многолюдной площади, счастливый народ уже был осведомлен не только о возвращении будущего правителя, но и о появлении в их жизни колдуньи и меня. Осталось только разобраться, как здесь относятся к сему событию…

— А я еще жаловалась, что в Ужевке вести со скоростью ветра разлетаются, — проворчала Бриалина, оглядывая разномастное сборище.

Я же больше смотрела по сторонам. Красиво здесь у них, чистенько. Правда, дома уж слишком разношерстные. Добротные деревянные срубы соседствовали с кирпичными и каменными строениями, а то и вовсе диковинные попадались, похожие на маленькие замки. Будто кто-то с довольно своеобразным чувством юмора повыдергивал их из разных княжеств для пущей оригинальности.

Пышные сады цвели даже поздней осенью, и над улочками плыл терпкий запах цветов. Сквозь аккуратно выкрашенные заборчики проглядывали узенькие дорожки, посыпанные разноцветными камешками.

Мне здесь определенно нравится!

— Добро пожаловать домой, сын, — выдернул меня из созерцания каркающий голос. — Вижу, ты не один…

Ага, с эскортом. Вот только выцветший взгляд парней за нашими спинами упорно игнорировал. Прошелся по наставнице, остановился на мне… Неприязненный, колючий. Без всякого смущения я ответила правителю Вересковой Пустоши полной взаимностью. Теперь, кажется, начинаю понимать, почему Балош так о родственниках отзывался.

Да на его папаше буквально написано, что он с Сумрачным на короткой ноге! Роста небольшого, тщедушный, зато морда холеная, надменная. Даже у восседающей на лошади меня чувство создалось такое, будто снизу вверх на него гляжу. Так, Береника, спокойно! Осанку держим, голову в плечи не вжимаем! Невеста я или кто?

Вот и правильно, пускай сразу привыкает.

— Отец, — Балош на миг склонил голову и тут же перешел к делам насущным, — позволь представить тебе Бриалину, главную колдунью Пустоши.

Наследник помог Бриалине спешиться и подтолкнул вперед. Вот тут правитель действительно просиял, даже за руки наставницу взял.

— Рада знакомству.

— Значит, согласились работать у нас? — Ладонь с узловатыми пальцами нервно пригладила и без того прилизанные волосенки. — Храбрая девочка, уважаю! И золотом не обижу.

Вот нутром чувствую, тот еще клещ. А все равно радостно, что Бри ему по душе пришлась. Вон как скалятся друг на друга…

— А это — моя невеста. — Тут уж и мои ноги земли коснулись, а плечи обхватила твердая рука. — Береника. Тоже, кстати, колдунья.

Прожигающий насквозь взгляд я выдержала с честью. И виду не показала, что чувствую себя неуютно. Улыбнулась вежливо и с преувеличенным интересом принялась разглядывать строгий синий костюм с золотыми пуговками.

— Как вы, наверное, уже догадались, — с безмятежным лицом продолжил Балош, — этот ядовитый господин — мой отец. Позвольте представить: Вилей, раб Сумрака.

Вот тут пришлось сделать небольшое усилие, дабы удержать челюсть так и норовящую отъехать с законного места. Правитель? Понятно. Раб?!

— Так и знал, что ты не подчинишься… — прошипел служитель Сумрачного и скрылся в толпе.

Скандал не состоялся. Обрадоваться, что ли?

Пока пробирались к дому кузнеца, я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды. Иногда даже восхищенные, а в некоторых откровенно читалась радость. Что же, с этими все понятно. Видеть Магдерию на троне желающих нет.

Следующим приятным открытием стало отсутствие соры. Чего-либо похожего на место поклонения проклятому божеству тоже не нашлось. Уже хорошо. После одной ночи тесного общения с Прародителем я окончательно утвердилась во мнении, что от высших сил лучше держаться как можно дальше.

— Будь предельно осторожна, — шепотом давал последние наставления «жених». — Отец так легко не отступится. Да и Магда наверняка где-нибудь поблизости, раны залижет и вылезет.

— И обратно в свою дыру уползет, — буркнула я. Уж справлюсь с заносчивой девицей, в этом можно не сомневаться. Тем более у меня теперь к ней личная неприязнь имеется.

— Не переживай, я за ней присмотрю, — заверил друга Игнат.

Временное пристанище покорило меня с единого взгляда. Двухэтажный домик с узорчатой крышей, выкрашенный в нежно-голубой цвет, окруженный все еще зеленым садом. Изумительно! На миг в сознание закралось беспокойное подозрение: а вдруг мы адресом ошиблись? На жилище не обремененного женским вниманием холостяка это место уж точно не походило.

Но Игнат уверенно взошел на каменные ступени и отпер дверь. Старательно пряча восхищенный блеск в глазах, Бри шагнула в открывшийся проем, увлекая за собой домашнюю нечисть. Кузнец обреченно возвел глаза к потолку.

Да уж, такой дом на разграбление кому попало я бы тоже не отдала… Сразу видно, его с любовью строили, каждую мелочь продумывали. А тут колдуньи, нечисть… Брр! Не завидую я Игнату.

Коротко попрощалась с наследником и присоединилась к домочадцам. Интересно же, что там внутри!

Остаток дня ушел на то, чтобы немного обжиться на новом месте. Разобрали нехитрые пожитки, выковыряли из-под печи дрожащего Тиму, получили от Игната строжайший запрет на колдовство в его владениях и дружно проигнорировали его в первый же час.

Вот не верю, что кузнец чего-то другого ожидал!

Печку я разожгла своим огнем, чтобы в мое отсутствие домовому было спокойно. После чего отпоила трясущегося кота молоком и даже немного поскучала по Марлексу. Уже почти два дня от него никаких вестей, а самой первой тянуться к дасху гордость не позволяет.

Все же я ошиблась. Строился дом явно для семьи, внутри тоже оказалось уютненько, только все равно чувствуется, что одинокий человек здесь живет. Вот, например, печку сегодня растопили впервые…

— А хотите свой будущий дом увидеть? — спросил кузнец, пока Тимоша над ужином колдовал.

Конечно же мы хотели!

— Почему нас сразу не поселили отдельно? — полюбопытствовала наставница, пока мы вслед за Игнатом спускались вниз по улице.

— Балош решил понаблюдать, как ты уничтожишь и этот мой дом. Опыт-то уже имеется!

Бриалина полоснула мужчину нехорошим взглядом, но смолчала. И правильно, иначе вся улица пострадает!

Впрочем, очень скоро мы получили ответ на недавний вопрос без всякого участия Игната. Минули последний аккуратный заборчик и… уткнулись в до боли знакомое пепелище.

Э-э-э… Это еще что за шутка юмора?

Тут и дома в неестественно разных стилях некстати вспомнились. В голове медленно складывалась картинка.

— Как?.. — выдохнула Бриалина, цепляясь дрожащими пальцами за привычный покосившийся забор. В синих глазах стояли слезы.

Я судорожно вздохнула, силясь призвать себя к порядку, и с осуждением покосилась на нашего провожатого. Напрасно он так, Бриалине тоже нелегко пришлось.

— Не реви. — Большие руки неловко опустились на худенькие плечи. — Отстроим мы тебе дом лучше прежнего…

Вот даже как? Я проглотила улыбку и на всякий случай отступила на несколько шагов. Этим двоим самое место под одной крышей.

— Думаешь, кто сдастся первым? — заговорщически шепнули на ухо, и в плечо вонзились острые коготки.

Губы дрогнули в шаловливой улыбке, я лениво погладила бесеныша.

— Ставлю на Игната.

Нам, Кузнецам, по определению положено ковать, пока горячо.


— Ровнее! Осторожнее!! Да не сюда!!!

По новенькому золотистому забору важно вышагивал кошак. За возведением дома Тима пожелал наблюдать лично. Контролировать, так сказать. Вот мне и приходилось каждые несколько часов пробегать мимо, дабы подпитать домового, а заодно обозреть бледные физиономии рабочих.

Правильно, у нашего Тимофея не забалуешь!

— Может, все-таки домой?

— Да разве ж этих без пригляду оставишь? — Домовой махнул лапой в сторону трудящихся мужиков. — Они тут такого настроят, только в подвале жить и останется.

Фыркнула смешливо и потопала гулять по городу.

Несмотря на мерзкого во всех отношениях правителя, Вересковая Пустошь очаровывала с каждым днем все сильнее. Вечная золотая осень (других времен года здесь не бывало), необыкновенная архитектура, приветливые жители, среди которых попадались представители самых разных рас.

Здесь действовали свои, особенные чары. Территория расширялась, чтобы вместить всех обитателей, дома переносились в город вслед за хозяевами. Это если было чему переноситься, в противном случае приходилось возводить новые. А иногда и вовсе казусы случались… Вот недавно девица у ворот появилась. Ее впустили, расспросили. Гостья оказалась единственной дочкой зажиточного купца. Но отец ее недавно умер, а тетка заграбастала все наследство. А когда еще и вознамерилась замуж отдать «любимую» племяшку за соседа престарелого, та и дала деру.

Лорку, так звали девицу, в первый вечер Игнат к себе взял, чтобы Бриалину позлить, не иначе. А наутро и дом явился. Дождался, когда захватчица по купеческим делам смотается, и явился. Вместе с теткиными вещичками.

В общем, чудес нам хватает. Только и для колдуньи работа нашлась. И по большому счету деятельность Бриалины мало чем отличалась от ужевской. Настои, травки, лекарства, заговоры на защиту дома, на урожай или еще что в этом роде. Только нечисти здесь не было и в помине.

За исключением разве что нашей, одомашненной.

Поглощенная своими мыслями, я бродила по улочкам, изредка отвечала на приветствия и торопилась прошмыгнуть дальше. Так и сейчас получилось… Кивнула в ответ двум степенного вида мужчинам и уже свернула за угол, как ненароком выхватила обрывок разговора.

— Сумрачный говорит, нет в этом смысла. Стены города чужака в жизни не пропустят.

Такого стерпеть мое любопытство уже не могло.

— Простите, — вернулась и подозрительно оглядела приосанившихся при появлении невесты наследника собеседников. — Вы только что говорили про темного бога? Того самого, что Пустошь создал?

— Ну а какого ж еще?

Та-ак, что-то меня начинают терзать нехорошие подозрения…

— Вы можете с ним общаться? Все?

Тихие смешки окончательно поставили меня в тупик.

— Так и ты можешь, девочка, — дружно разулыбались мужчины, — ежели надо. Он живет в кирпичном доме в самом конце улицы Листопадов.

И при этом правителем считается Вилей? Решительно ничего не понимаю!

Но выясню. Сейчас же!

И с более чем серьезными намерениями я устремилась по указанному адресу.

Но так и не дошла. Две улицы миновала без приключений, а за третьим поворотом нарвалась на сюрприз. Высокий такой, темноволосый, иногда крылатый…

— Марлекс… — выдохнула ошалело и замерла, чувствуя, как все мое огненное существо заполняет искристое счастье.

Не дождался меня! Сам пришел!

— Марлекс… — Дрожащий голосок острым ножом резанул слух.

В пределах видимости возникла худенькая белокурая девушка. Вздрогнула, покачнулась и буквально повисла на шее дасха. Тот бережно придержал ее, прошипел что-то и склонился, чтобы поцеловать…

На смену золотым искоркам хлынуло темное марево. Пришлось ухватиться за ближайший забор, чтобы устоять на ногах. Нет! Как же так? Я спасла его, поверила, в сердце впустила. А он… с этой…

Все мое существо затопило взбесившееся пламя. Сжечь! Чтобы и воспоминаний не осталось. Предатель! Подлец!

Еще очень хотелось убежать куда-нибудь подальше и представить, что ничего этого не было. Заставить себя поверить. Но тут я тряхнула головой и строго-настрого запретила себе об этом думать. Так только хуже будет. Не в моем это характере! Надо решать проблемы прямо на месте.

И, громадным усилием подчинив внутренний огонь, я шагнула к сплетающейся в объятиях парочке. Прямо посреди улицы! Хоть бы постыдились!

— И конечно же это совсем не то, что я подумала, — избавила я себя от самой мерзкой отговорки и открыто посмотрела на бывшего подопечного.

Теперь уже точно бывшего. Так пусть и он ощутит все, что чувствую сейчас я! Зря нам связь, что ли, дана?

— Дымка? — вздрогнул, поднял взгляд, побледнел. И едва не выронил безвольной куклой обвисшую в его руках блондиночку.

Ярость и боль смешались со страхом. Что он с ней сделал? Что я только что видела?

Пламя, которое еще миг назад приходилось сдерживать, чтобы не выжечь дотла весь город, испуганно притихло. Точно ледяной коркой покрылось. И я застыла вместе с ним, оцепенела, впившись взглядом в еще минуту назад бесконечно дорогие серые глаза.

А в них бушевала буря.

— Как же ты не вовремя…

— Она хотя бы жива? — Голос слушался с трудом.

Все еще хотелось трусливо удрать, но ноги словно к земле приросли. Даже шевельнуться с первого раза не получилось.

— Что ты сделал?

Марлекс шумно вздохнул и взгляда не отвел. Я тоже не могла, что-то удерживало. Вот и хорошо, так хотя бы точно узнаю, если врать надумает.

— То же, что ты несколько недель делала для меня.

— Он спас меня, — шевельнулась в его руках девушка. — И продолжает спасать до сих пор.

Только методы у него уж больно нестандартные. Я, помнится, его не целовала, когда огнем делилась… Но ментальную связь не обманешь. Можно закрыться, утаить, промолчать, но солгать — нет.

Да разве ж от этого легче?

С трудом, но все же смогла сделать шаг. Ладошка так и чесалась приложиться к бледной щеке…

— Не двигайся, — бессовестно обломал меня крылатый паршивец. И интимным полушепотом с капелькой яда добавил: — Помнишь, чья ты невеста?

Послушно вспомнила Балоша и почувствовала себя тигрицей в клетке. Я невеста наследника и выясняю отношения с другим прямо посреди улицы. Любой увидеть может! А к короне рога не идут…

Марлекс хмыкнул (мол, вот и умница), галантно взял меня под руку и стал продвигаться к дому Игната. И откуда только узнал, в какую сторону идти? В мыслях моих покопался?

Ногти с силой впились в согнутую руку. И самое обидное, что он не обманывает. Ничего «криминального» не совершил, даже не поцеловал по-настоящему. Только губ коснулся слегка. Отчего же тогда так горько?

И пламя в ушах ревет так, что даже собственных шагов не слышу. Как же трудно его удержать…

Дверь распахнулась, явив до перекоса удивленного кузнеца.

— Сумрачный? Зачем пожаловал?

В рядах шокированных прибыло.

— Не к тебе, — буркнул Марлекс, бесцеремонно отодвинул хозяина в сторону и прошел в залу с камином. Бережно посадил обмякшую блондинку в кресло.

У меня же в голове осталась одна-единственная мысль: мамочки, я целовалась с Сумрачным!!! Да что там, мне даже понравилось!

— Не тот, о ком ты сразу подумала, — сжалился надо мной дасх. — Я его сын. А это Диса.

Взбесившееся пламя предприняло еще одну попытку вырваться на свободу, но на этот раз его урезонил виновник переполоха. Схватил меня за плечи, встряхнул, и… перед глазами поплыли образы.

Темноволосый мужчина с прозрачными крыльями за спиной порывисто обнял всхлипывающую девушку и взмыл в небо. Глухая тоска и решимость вернуться…

Наше прощание я и так прекрасно помню.

Чернильное небо, усыпанное безразличными звездами. Размеренные движения крыльев. Как же тянет обратно…

А внизу — костры, гогот крики. Истерзанная девушка жмется к деревянным прутьям клети, закрываясь обрывками одежды от плотоядных взглядов. Бородатый старик довольно улыбается и прячет в карман амулет с вытянутым из несчастной даром.

Темный огонь обжигает грудь, мешает вздохнуть. Белоснежные волосы от крови кажутся медными. И на месте пленницы представляется совсем другая… Ее ведь тоже некому защитить.

Решение принято.

Произошедшее мне не показали, ну да и догадаться не трудно, какая судьба постигла мерзавцев.

Дасхи не могут исцелять, им легко даются только темные чары.

Невыносимой болью стекала с пальцев каждая капля отданной силы. Марлекс шипел и ругался, я кричала, тычась мокрым от слез лицом во что-то теплое.

Наконец Диса открыла глаза…

Были и другие видения.

Сумрачный постоянно подпитывал девушку, постепенно возвращая ее в мир живых, помогая не сойти с ума. Вместе они прибыли в Пустошь. Беседа с правителем и обустройство на новом месте.

Всего этого я уже не воспринимала.

— А сегодня у нашей портнихи дочка приболела, — прошелестела Диса, пока я отходила от увиденного. — Я не выдержала и попыталась помочь. Целительницей ведь раньше была! А теперь… никчемная…

— То, что ты видела, не было поцелуем, — вклинился Марлекс. — Я передавал ей жизненную силу. Просто так… хм… быстрее и намного менее болезненно.

Мокрые дорожки жгли лицо не хуже раскаленного металла. Внутри все перевернулось. От жалости к навсегда лишившейся дара целительнице, от боли, которую чувствовал Марлекс, спасая ее, а я страдала вместе с ним. Ну почему он раньше не сказал? Не доверял? Защищал? Боялся, что не пойму?

Когда мир снова обрел реальные очертания, у меня засосало под ложечкой. Диван, на который меня усадили, тихо тлел. Игнат меня убьет! И это он еще наставницу в свои владения пускать не хотел…

Всплеск стыда и страха стал последней каплей. Пламя охватило тело, поглощая одежду. Смешалось с золотыми искрами… Мысли медленно застилал туман, как тогда в подземелье. Вскрик Дисы, рык Марлекса, звон бьющегося стекла — и наступила блаженная тишина…

Вокруг колыхалось расцвеченное закатом небо. То есть конечно же это мы летели, но ощущение было именно такое. Красиво… И холодно настолько, что даже дрожать сил нет.

Потерлась щекой об обнаженное плечо дасха и вымучила улыбку — его одежде тоже пришел конец в бесславной битве с взбесившимся пламенем.

— Очнулась?

— Ага.

— Больше не загоришься?

Где б еще силы взять? Помотала головой и вцепилась в него покрепче, чтоб не вздумал выронить. Знаю я их, крылатых!

Движения крыльев стали мягче, реже. Мы снижались.

Так, а вот этого мне совсем не надо!

— Стой! Давай в убежище, разговор есть.

В серых глазах промелькнуло недоверие, будто бы он сомневался, что после всего пережитого я еще способна о чем-то говорить. Но стоило моргнуть — и вокруг раскинулся привычный интерьер.

Рухнула на диван и быстренько замоталась в теплый плед, а второй бросила Марлексу. Нечего меня отвлекать, я тут правду узнавать собираюсь!

— Ты почему сразу не признался?

— Чтобы ты удрала от меня, по дороге творя охранные знаки? — скептически заломил бровь Сумрачный. И торопливо уточнил: — Кстати, они еще ни разу не срабатывали.

Попробовать, что ли?

Нет, не буду. Исчезнет еще, и что потом? У меня еще вопросы, между прочим, остались. Один вопрос.

— Так это ты создал Вересковую Пустошь?

Дивное место. Я с первого взгляда почувствовала, что не может оно быть порождением злобного божества. Вся эта осень с ее красками, атмосфера какая-то лучистая, золотистая. Ну а что еще могло получиться у Марлекса?

Еще бы правителя сменить, вообще бы счастье наступило…

— Там такая история получилась идиотская… — махнул рукой дасх, завалился рядом со мной и все-таки улыбнулся. — Помнишь, я как-то рассказывал, что разозлился и зашвырнул Книгу Знаний в портал?

Книгу Теней? Помню. Кивнула и продолжила внимать с нарастающим интересом.

— Так вот, отец у меня, конечно, не бог, как принято считать у людей, но тоже грозный. Чуть что не так — прячься в сумрак. Ох и влетело же мне тогда!

В душе закопошились нехорошие подозрения.

— Но не могли же тебя изгнать за такую мелочь…

Еще один смешок.

— Не могли. Но Книгу велели вернуть, она у нас что-то вроде семейной реликвии. Я поотпирался немного, но все же отправился в ваш мир. И где, ты думаешь, эта паршивка оказалась? Она из портала прямо Вилею на голову свалилась. Жаль не зашибла.

Я смотрела на дасха и не узнавала. Лицо его просветлело, лишилось обычного угрюмого выражения, воспоминания о беспечной юности придали дымчатым глазам серебристый оттенок. И этот смех, мягкий, бархатистый…

— Возвращать чужую собственность задаром он, само собой, отказался. Платы потребовал! Нет бы прибить нахала, но мне стало интересно. Понимаешь, Дымка, в своем мире я был подростком, всего лишь третьим сыном правителя, не наследником, не воином, вообще никем. А среди людей вдруг почувствовал себя почти всесильным.

Как ни странно, я понимала. Сама ощутила нечто отдаленно похожее, когда узнала про огненный дар. Это чувство пьянило, заставляло голову кружиться от неожиданно свалившейся власти… Сколько раз за те несколько недель мне хотелось спалить сору к лешему! Только врожденная осторожность и инстинктивное понимание, что не пришло еще время, и удержали.

— И ты создал Пустошь?

— Не создал, перенес. Еще в детстве читал про такие долины — своего рода живые организмы. Вот и выхватил одну из параллельного мира, потом разбудил. Ничего сложного. Только этот ворюга Книгу Знаний мне так и не отдал. А я не отдал ему корону. Так до сих пор и препираемся.

Теперь уже рассмеялась и я. Все-таки Марлекс остается Марлексом вне зависимости от мира и окружения! Жаль, наверное, что я не знала его раньше, до того, как душу дасха выжгло темное пекло.

Помолчали. Я придвинулась ближе, устроила растрепанную голову на широком плече. И неожиданно для себя самой прошептала:

— Никому не позволю отнять огонь. Нарвись эти разбойники на меня — и от них не осталось бы даже пепла!

Длинные пальцы мягко погрузились в спутанные волосы. Тело ощутило его умиротворенный вздох.

— Знаю.

— Надеюсь, никто из тех не выжил?

Мне, конечно, до блондиночки особого дела нет, но знать, что где-то поблизости бродит всякая шваль, неприятно. Лови их еще, драгоценный огонь трать!

— Колдун. Это более чем странно, но у него была сила сависов. Хоть и весьма слабая, так, отголоски…

Но как следует обдумать личность злодея мне самым наглым образом помешали. Плед улетел на пол. А за ним и второй… Миг — и вместо узкого, хоть и мягкого дивана под нами удобная кровать.

— Эй, ты что творишь?! — не слишком убедительно возмутилась я и попыталась поймать беззастенчиво путешествующие по телу руки.

— Пользуюсь моментом, — ухмыльнулся дасх и во избежание дальнейших пререканий принялся меня целовать. Не прерывая при этом остальной своей деятельности.

Еще недавно замерший где-то в самой глубине моего существа огонь ожил. Заставил дрожать, выгибаться и шептать между поцелуями что-то ну о-очень одобрительное. И где только силы взялись?!

— Дымка, Дымка, Дымка…

Крошечные лепестки пламени скользили по нашим телам, избавляя от остатков одежды. Где-то глубоко внутри тоже разгорался огонь, побуждая цепляться за Марлекса, жарко отвечать на его ласки.

— Сегодня нас никто не прервет…

Горячие, немного шершавые губы, крепкие объятия, не то стоны, не то слова… Мощный рывок — и мир тонет в красноватой пучине наслаждения.

Только мы двое и огонь. Два огня.

— Моя. Любимая…

— Единственный. Мой…

Глава 2

— Еще раз поцелуешь… да хотя бы глянешь в сторону другой, и мы на живом примере узнаем, отрастают ли у дасхов ампутированные части тела.

Оригинальность пробуждения Марлекс оценил. Моргнул сонно, попытался спихнуть развалившуюся меня, но быстро передумал. Только поморщился еле заметно.

— Милая, коленку убери. — Голос звучит, как и полагается, сдавленно, а глаза смеются. — Сама же потом жалеть будешь.

Теплые ладони ласково прошлись по обнаженной спине, оставляя после себя волны мурашек.

Ну вообще-то он прав.

В качестве моральной компенсации пришлось пожалеть прямо на месте.


— Очень сердишься? — Я покаянно взирала на Игната.

И было с чего! Нет, дом, как ни странно, уцелел, даже почти не пострадал. Только от дивана головешка осталась да окно Марлекс разбил, когда полыхающую меня прочь уносил.

Ущерб минимальный, но кузнец на Бриалину и за меньшее шипел. То есть за грядущее.

— Забудь, все поправимо, — махнул рукой Игнат и ободряюще улыбнулся. — Через пару дней будет ярмарка, вот нам и повод ее посетить.

Дышать сразу же стало легче, даже на улыбку отважилась. Пронесло! А известие о будущем мероприятии вообще отозвалось дрожью предвкушения. Хоть какое-то развлечение! С купцами часто скоморохи приезжают, гадалки, фокусники там всякие, сказочники, барды. Очень надеюсь, что дурная слава Пустоши не отпугнет бродячий люд и несколько веселых деньков нам все же выпадет.

Жизнь потекла своим чередом.

Я готовилась к экзаменам, по возможности помогала наставнице, по несколько раз в день бегала к строящемуся дому подпитывать Тиму. Кошак весь раздулся от гордости и окончательно запугал рабочих, те и вздохнуть без разрешения домового боялись.

Быть невестой оказалось на удивление легко. Балоша я почти не видела, и это, кстати, никого особо не удивляло. Как выяснилось, наследник — человек до безобразия рассудительный и приземленный, и всяческие ахи-вздохи вкупе с романтическими прогулками под луной не про него. Ну и ладно! Мне и с Марлексом этого всего хватает!

Стук в дверь раздался очень вовремя. Я как раз уговаривала себя прочитать еще страничку, а заодно напоминала себе же, что лень — совсем не то, что поможет мне сдать два оставшихся экзамена. И если с нечистеведением хоть сейчас готова перед мастерами из Школы колдовства предстать, то отношения с чужеродными стихиями не заладились с самого начала. То есть с того самого момента, когда я струйкой дыма вылетела из родной трубы и красиво шмякнулась прямо под ноги Даанду.

Не думаю, что с тех пор талантов у меня сильно прибавилось.

— Кого там еще принесло? — проворчала с явным облегчением, отложила книгу и потопала к двери.

Ко мне гость, к кому ж еще. Наставницу, если надобно, у правителя ищут, Игната — в кузнице. Следовательно, по мою душу явились.

— Э… — только и смогла выдавить, пристально разглядывая обнаруженного за дверью блондина.

Совершенно незнакомого, между прочим. Высокий, худощавый, лет тридцати пяти на вид. Белые, словно молоко, волосы ниже пояса спускаются. Глаза серо-голубые, прозрачные, безразличные. А над левой бровью знак — перевернутая пентаграмма.

Колдун?

— Анрис Геррский, первый советник правителя, к вашим услугам, — изобразил вежливый полупоклон и протянул мне несколько свертков. — Здесь некоторые вещи, Балош передал. Завтра вечером состоится официальное представление невесты наследника будущей семье.

Вот так услуга…

— Сп-пасибо… — На большее я сейчас была не способна.

Тонкие бледные губы сложились в некое подобие улыбки.

— Советую хорошо подготовиться, Вилей умеет преподносить сюрпризы…

С этими словами он развернулся и, не прощаясь, пошел прочь. Дельный совет, ничего не скажешь. Можно подумать, сама бы не догадалась! Пойти, что ли, с Марлексом обсудить?

Только и шагу ступить не успела, как на меня в буквальном смысле этого слова налетел белоснежный вихрь. Закружил, втолкнул в глубь дома, вцепился намертво и меленько затрясся.

— Совсем страх потеряла? — рявкнула я как можно более убедительно и попыталась отлепить от себя дрожащую Дису.

Вот как чувствовала, что с ней проблем не оберешься!

— Не-а, нашла, — простучала зубами эта чокнутая. И ткнула пальцем в дверь. — Т-там…

Так, а вот это уже любопытненько. Сумрачный за ней гнался, что ли? Хотя нет, от Марлекса она бы так не драпала… Оторвала от себя бывшую целительницу и снова распахнула дверь.

Чтобы нос к носу столкнуться со знакомой рыжей физиономией.

— Ты?! — вопросили мы с Дисой в один голос. Только я гневно, а она испуганно. И тут же юркнула за диван!

Кулен ошалело моргнул, оглядел меня внимательно и попытался улыбнуться. А получился перекос средней степени.

Прибью. Нет, точно прибью! Только сперва выясню одну крошечную детальку…

— Ну и что ты этой болезной сделал, что она с предметами мебели слиться пытается?

— Не поверишь. Ничего!

— И правда, не верю.

Рыжий протиснулся в дверной проем (хотя его вроде как не приглашали), отыскал взглядом Дису и попытался выковырять ее из импровизированного убежища. Но добился только очередного пронзительного визга.

— Марлекс улетел окрестности осматривать, все надеется колдуна сбежавшего поймать. А меня просил за этой вот присмотреть.

— И? — Я выразительно приподняла бровь.

— Да она ж от меня точно бес от сорита шарахается!

При желании с последним утверждением я могла бы и поспорить. Вот, например, Шаша прекрасно себя чувствовал на плече Алесса, даже печенье из рук ел. Но это ж к делу не относится, так?

— А чего он руки свои тянет? — пискнула несчастная. Правда, позволила усадить себя поудобнее, даже кружку с успокаивающим зельем приняла.

— Да я ж без всякой задней мысли… Она споткнулась, я поймал, а она мне по уху и ка-ак побежит!.. Ну, я за ней…

— Почем мне знать, что у тебя за намерения?

Ладно, с этими двоими все вроде понятно. Главное теперь не рассмеяться, даже улыбаться не стоит. Жалко Дису. Не знаю, как бы я на ее месте на посторонних мужчин реагировала. Тоже, наверное, шарахалась бы…

Устроилась на подлокотнике кресла, в котором сидела блондиночка, и осторожно обняла ее за плечи. Девушка благодарно прильнула ко мне. Успокоилась. Вот и славно.

— Ну рассказывай, как до такой жизни дошел? — и склонила голову набок в ожидании ответа. — Ты зачем Бриалину обидел, герой-любовник?

Молчание. И вид до того виноватый, что так и хочется подзатыльник отвесить…

— Дела были. Но я собирался вернуться. Правда!

Хм… Где-то я подобный бред уже слышала…

— Врешь! Ты правду рассказывай.

Рыжий вздохнул тягостно и принялся в грехах каяться:

— Понимаешь, мне Бриалина в самом деле понравилась. Даже больше, чем просто понравилась. Все шло хорошо, мы и язык общий нашли, и твоя наставница по купцам бегать перестала… И тут дасх приказывает мне отправляться в Пустошь и даже думать не сметь о повелевающей ветрами!

Марлекс?! Я чуть со своего насеста от удивления не рухнула.

— А зачем ты его послушал? Послал бы подальше и жил себе спокойно!

Кулен окончательно повесил нос.

— Нельзя было не подчиниться. Понимаешь ли, я его раб. И эта психованная, кстати, тоже.

Вот тут я не выдержала, вскочила и нервно заметалась по зале. Ну Марлекс, ну Сумрачный! Рабовладелец, чтоб тебя!

— Он сказал, по-другому было нельзя… — глухо добавила Диса.

Я замерла и смерила блондинку задумчивым взглядом. Даже так? В голове медленно соединялись кусочки головоломки. Крылатый спас Дису, вернул ее к жизни, и в результате она потеряла свободу. Подозреваю, с Куленом дела обстоят похожим образом. Теперь о другом… Помнится, я тоже немало сделала для дасха. Так что же получается…

Жужжащие в голове вопросы настоятельно требовали ответов. Желательно развернутых и из первых уст. И я собираюсь получить их немедленно!

Строго наказала этим двоим сидеть на месте и на всякий случай (чтобы кое-кто не вздумал снова удрать) заперла дверь. А сама быстрым шагом направилась к дому, который, как планировал Марлекс, однажды станет и моим тоже. Хотя как это возможно, учитывая, что здесь меня знают невестой наследника, понятия не имею. В чем-то и моя фантазия бессильна.

По пути мысленно взывала к Сумрачному, настоятельно требуя явиться по указанному адресу. И тихо надеялась, что эта просьба-требование-мольба достигла адресата. Ух, как же хочется кого-то поджарить!

— Что стряслось? — Взволнованный дасх едва мне на голову не свалился, стоило только ступить на крыльцо. За его спиной, словно утренний туман, медленно таяли прозрачные крылья.

Хлесткая пощечина оставила на бледной щеке красноватый след. Я ему ее еще с прошлого раза задолжала! Лицо крылатого удивленно вытянулось.

— Сдурела? — Мои запястья оказались в тисках его ладоней. Стальные глаза метали молнии.

— Рабовладелец! — выкрикнула ему в лицо я и тут же почувствовала, как глаза обжигают слезы. Так, а вот этого нам совершенно не надо! — И кто тебе теперь я?

Марлекс ослабил хватку, а в следующий миг и вовсе подхватил меня на руки и шагнул в дом.

— Суженая. — Шепот обжег ухо, по щеке к шее скользнули мягкие губы. И, кажется, язык… — И я знаю, что тоже небезразличен тебе. Но придется свыкнуться с некоторыми нюансами.

— Ну-ка, ну-ка… — Я шумно вздохнула, пытаясь справиться с бешеным стуком сердца.

Сумрачный верно оценил мое состояние и наконец отстранился. Фу-ух! Сразу же вздохнула свободнее, хоть и испытала легкое разочарование. Эк меня на нем переклинило!

— Мир, откуда я родом, — тщательно подбирая слова, заговорил Марлекс, — не слишком приятное местечко. Сложно там все. Рабство, куча древних устоев, которые приходится соблюдать, постоянные стычки с сависами…

Он говорил, а я медленно, но верно впадала в ступор. Гадостное местечко этот их параллельный мир! Люди, тахессы, все, кто слабее, для дасхов рабы. К ним относятся хорошо, ни в чем не ущемляют, но все же… Полная зависимость от хозяина. Погибает владелец — и собственность ожидает та же участь.

Как же все-таки хорошо, что Марлекса изгнали! Мне никогда не придется посетить жуткое обиталище его сородичей.

— Кулен оказался у меня, когда казнили его прежнего хозяина. Я был принцем крови и мог позволить себе иногда нарушать правила. Про Дису ты знаешь. Там, откуда я родом, спасти человека означает сделать его своим. Понимаю, ты не в восторге, но иных вариантов не было.

Вдох — выдох. Кивнула и постаралась содрогаться от отвращения не слишком заметно. На самом деле было противно. Но Марлекс прав, и на его месте я поступила бы точно так же.

— А как же я?

Не хотелось бы вдруг обнаружить себя владелицей симпатичного крылатого дасха. Одного Ира больше чем достаточно.

— Понимаешь, Дымка… — Сумрачный запустил пальцы в волосы и немного помолчал, собираясь с мыслями. — Мы в людей не влюбляемся, вообще ими не интересуемся. Связываемся только с себе подобными. А ты меня зацепила… сильно… И я решился на эксперимент.

Вторую щеку ему приласкать, что ли?

Заприметила нехороший блеск в серых глазах и спрашивать, что могло произойти, если бы его подвиг по соединению наших судеб не удался, поостереглась. Свой покой — он в любом случае дороже.

— Так зачем, говоришь, ты услал Кулена? — спросила подавленно и жестом остановила потянувшегося ко мне суженого. Это сейчас огнеопасно. — У них с наставницей только-только налаживаться стало!

Молчание. Долгое, виноватое. И ладошка опять зудеть начинает…

— Дурак потому что, — тихо признался дасх. — Прости…


За себя бы я еще простила. По морде съездила бы, высказала много разного, полдома сожгла, но простила бы обязательно. А вот Бриалину жалко до огненного комка в груди. Больно… Ну вот почему он такой, а?

Понятно, что дасх — нелюдь со всеми вытекающими, но все же. Только о себе и думает! Плохо? Так зачем страдать в одиночестве, когда можно спалить целый лес! И пускай сотни беззащитных существ молят о помощи, все равно! Понравилась девушка? Отлично, свяжем судьбы. А ее мнением интересоваться и не обязательно вовсе. Друг решил устроить личную жизнь? Вот еще, услать прочь! Он ведь раб, а им счастье не положено.

Чудовище…

И угораздило же связаться! Влюбиться…

Проводить себя не позволила. В одиночестве брела полутемными улочками, пытаясь справиться с сжимающей горло истерикой. И к тому времени, как впереди показался нужный поворот, даже достигла определенных успехов в нелегком деле призвания себя к порядку.

А дома разгорался скандал…

— Ты… ты… ты… Гусь лапчатый, папоротник рыжецветущий, перецвет бракованный! Да как ты вообще посмел на глаза мне явиться?!

Бри была в ударе. Кулен — в ступоре, Диса — в шоке, а мы с Игнатом глотали истерические смешки.

— Алиночка… — проблеял коварный беглец. Собственно, на этом хиленькая попытка оправдаться и завяла.

Зато женщина в гневе легко сдаваться не собиралась!

— Уже и в собственном доме покоя нет! Прихожу уставшая, за день этот червяк вяленый все соки выжал… а тут его рыжее подлое высочество собственной персоной! Еще и девку свою привел! Ну, голубки, сейчас полетите вы у меня на поиски приключений… — И стала творить дрожащими руками несложные пассы.

Кузнец, который еще на слове «собственный» изумленно округлил глаза, при упоминании червя вяленого и вовсе ухватился за дверной косяк и теперь пытался не задохнуться от смеха. Я же решила вмешаться.

— Алиночка, а может, одним голубком ограничишься? — таки переступила порог, являя свое присутствие собравшимся, и встала рядом с Дисой. — Девушка не его.

Наставница притормозила колдовать и окинула собравшихся удивленным взглядом.

— А чья? — недоверчиво.

— Моя! То есть не моя, а Сумрачного, в смысле Марлекса… но не в том смысле! — Тут я сообразила, что запуталась окончательно, и медленно, со всеми нужными подробностями обрисовала ситуацию.

Слушали все внимательно, не перебивая. Даже Игнат ржать перестал. Дружно пожалели блондиночку, единодушно впечатлились дасховой родословной, ну и мне капля сочувствия (или все-таки восхищения?) досталась. Мол, это ж надо было так вляпаться!

А я что? А у меня любовь случилась! Большая, темная, летучая, коварная и без малейшего намека на зачатки совести. И как с ней теперь быть, сама не знаю.

— Ладно, тут все понятно. — Неприязни во взгляде, направленном на рыжего беглеца, меньше не стало. — Эта славная девочка к тебе отношения не имеет. Только вон тот симпатичный мужчина — мой жених. Познакомьтесь: Игнат, Кулен. Прошлое и будущее, так сказать.

И снова немая сцена, прерываемая разве что моим истерическим похрюкиванием. А вот кузнецу было как-то не до веселья.

— Кто жених? Я?! — И глазищи размером с яблочки наливные!

— Конечно, любимый, — сладко пропела коварная, с садистским удовольствием взирая на бледнеющего рыжего. — Забыл, что ли?

Игнат моргнул, хмыкнул, справился с удивлением. И шагнул к «невесте».

— Что ты, драгоценная! — Мускулистая рука обвила талию колдуньи. Полежала немного, привыкла, ощутила полную безнаказанность и спустилась чуть ниже. — Разве ж такое забудешь? Десятый годок уж прошел, а мы к венцу все не соберемся.

И вздох горестно-мучительный.

Представление приняли на ура! Кулен оглядел новоявленную парочку, прошипел что-то явно ругательного толка, вскочил и выпущенным заклинанием рванул за дверь.

— Милый, — прозвучал в установившейся тишине ядовитый голос Бриалины, — руку лучше сам убери, не то завтра молот держать нечем будет…


Ближе к ночи злость на Марлекса поутихла. Жаль, конечно, что у Бри с рыжим не сладилось, но за то время, пока я у нее живу, подобных историй было не счесть. И без всякого стороннего участия! Да и не страдает больше наставница.

Но прощать паршивца так быстро не собираюсь. Даже не подумаю! Пускай сначала вину свою осознает, раскаяние прочувствует… А там видно будет.

Дасх в гневе — зрелище не для слабонервных, поэтому Дису на эту ночь решили оставить у нас. А точнее, я решила, в своей комнате. А никто и не возражал.

— Он тебе нравится? — не то чтобы я ревную, просто решила попестовать любопытство.

Блондинка сидела на кровати, мило поджав под себя голые коленки, и выглядела совсем ребенком. Хотя (это мы уже успели выяснить в процессе девичьего разговора) была на восемь лет старше меня.

— Ну-у… он хороший.

Мои губы сами собой сложились в улыбку. Последние крохи неприязни к бывшей целительнице растаяли, не оставив и следа. Хороший! О любимом не так говорят. И в глазах, и в голосе одна благодарность, ничего больше.

— А тебе?

Вздохнула.

— Даже больше. Суженый он мне с недавних пор. Кажется, еще и любимый.

— А наследник как же? — И смотрит на меня глазами-блюдцами.

— А наследник — жених. Но это дела не меняет.

И пока допрос не возобновился, зашуршала свертками. Интересно же, в чем завтра красоваться придется! Да и доверять вкусу полузнакомого советника пока особых причин нет.

В первом (и самом большом) свертке обнаружилось платье. Нижнее — золотое и верхнее из полупрозрачной черной ткани. Примерила, почти впору пришлось. Со скидкой разве на то, что Балош меня без иллюзии, слегка корректирующей формы, не видел никогда.

Переглянулись с Дисой понимающе и обменялись улыбками. Вот у меня и появилась первая в жизни подруга. Бриалина не в счет, она намного больше, чем подруга…

К платью шли мягкие туфли на высоком каблуке, легкая накидка и коробочка с украшениями. Серьги с крупными изумрудами и ожерелье с ними же. Облачилась, покружилась перед зеркалом — красота!

Ладно, так и быть, эти двое достойны доверия. Хотя бы в вопросах гардероба.


Следующий день (вернее, первая его половина) прошел суматошно. Предстоящее мероприятие ледяной занозой сидело в голове, мешая сосредоточиться на чем-то другом. И жутко, просто до одури не хватало Марлекса с его умными мыслями и язвительными замечаниями.

Несколько раз он тянулся ко мне, пытался почувствовать, кажется, даже что-то сказать. Но я старательно закрывалась и, к собственному удивлению, преуспела. Только голова к вечеру разболелась, но это так, мелочи.

Диса поддерживала меня, как могла. Светлая, словно солнечный блик… Настоящая целительница. Жалко ее, ведь отнятый дар не вернуть. Зато можно наказать виновного, и лично мне хочется это сделать все сильнее.

Вот эти радостные мысли и прервал стук в дверь.

— Береника, — чуть склонил голову набок советник, приветствуя.

— Анрис.

Я застегнула плащ и торопливо шагнула за дверь вслед за мужчиной.

— Да помогут вам покровители, — прошептали в спину.

Облекать свои сомнения по данному поводу в слова не стала. Зачем хорошего человека обижать? От души ведь пожелала.

Как главная колдунья Пустоши и моя опекунша, Бриалина тоже была приглашена. Но любимое начальство щедро взвалило на ее плечи все хлопоты по подготовке мероприятия, так что наставницу я с самого утра не видела. И Игнат должен был присутствовать, они с наследником вроде как друзья.

Всяко без поддержки не останусь.

Над головой неспешно плыли комочки бледного света, разбавляя полумрак позднего вечера. Вот оно, идеальное владение чужеродными стихиями! Мне до такого еще учиться и учиться…

— Готова? — выскочил нам навстречу Балош.

В жемчужно-сером костюме и подбитой мехом мантии, наследник выглядел как минимум царственно. Волосы распущены, только пара тонких косичек на висках, на пальце сверкает кольцо вроде моего, улыбка вежливая. Разве что глаза нервно блестят.

— Отрабатывать свое пребывание в твоих владениях? Всегда!

— Не смешно, — буркнул он и перехватил мою руку, устроив ее на своем локте.

Замок оказался под стать хозяину. Вилею в смысле, потому что представить Балоша в столь мрачном антураже было сложно. Огромное строение из темного, почти черного камня. Узкие окна, несколько остроконечных башенок. В голове почему-то сразу всплыл образ сырого подземелья… Наверное, что-то в этом роде здесь тоже имеется.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — раздался шепот у самого уха, и теплые пальцы ободряюще погладили мою ладонь.

— А я и не боюсь, — храбро вздернула нос. — Пусть только попробуют щелкнуть в мою сторону клыками, ни одна колдунья новые отрастить не поможет!

Окна первого этажа сияли золотистым светом; даже с улицы была слышна негромкая музыка.

— Оглядываешь новые владения? — Будущий свекор (хорошо, что не мой!) поджидал нас в холле.

Равнодушный взгляд скользнул по черному мрамору, по высоким колоннам, по мечущимся над головой огонькам… Узкие окна наверняка даже днем нормального освещения не дают.

— Неплохо вы тут устроились, но кое-что, наверное, придется выбросить! — сказала я и посмотрела на Вилея, дабы у него точно сомнений не возникло, что именно.

И без того узкое лицо изумленно вытянулось. А мне еще «червяк вяленый» отчего-то припомнился, так что вмешательство наследника оказалось ну очень своевременным.

— Идем, дорогая, я представлю тебя матушке и тете.

Кто бы возражал! Да я только «за» быстрее смотаться, пока этот сморчок в себя не пришел и план страшной мести не придумал. Посему вцепилась в руку «жениха», точно утопающий в тонущего за компанию.

Просторная зала была отделана в коричнево-золотистых тонах и украшена перецветами. Поздние осенние цветы пахли до того одуряюще, что Бриалине пришлось наколдовать теплые потоки воздуха и распахнуть окна.

В глаза сразу же бросилось разделение залы на две части. Первая была отдана танцующим парам и небольшому оркестру. Судя по тому, что веселье давно началось, я сделала вывод, что изволила опоздать. Ну и ладно! Остальное же пространство занимали богато накрытые столы. Собственно, к одному из них мы и направились.

— Матушка, позвольте вам представить мою невесту, — изобразил поклон Балош.

Я тоже постаралась сотворить приличествующее случаю телодвижение.

Золотисто-зеленые глаза безразлично оглядели склонившегося наследника и сместились немного правее. Интуиция тут же выпихнула вперед наблюдение: между матерью и сыном тоже теплоты не ощущается. Жалко парня, с такой-то родней… Мне Бриалина хоть и чужая, но ближе ее никого на свете нет.

Подняла взгляд и… просто остолбенела. Теперь я могла смотреть только на ее волосы! Рыжие, как мои. Никогда подобного не встречала. Да и сориты долго удивлялись…

— Астрия, — влился в ошалевшие мысли низкий, чуть трескучий голос. Совершенно не сочетающийся с обликом стройной, миловидной женщины. — А это — моя сестра, Амари.

— Береника, — отозвалась я вежливо и уселась на отодвинутый Балошем стул.

Сама же украдкой продолжала разглядывать дам. Рыжеволосые, белокожие, только Астрия выше и изящнее, зато у ее сестры глаза карие, с золотистыми крапинками. А еще «матушка» показалась мне уж очень молодой… Колдунья? Тогда зачем Бриалину наняли?

Наверное, неприлично так пристально разглядывать «будущую свекровь», потому что вскоре та пошла красными пятнами. Да и «жених» активизировался…

— Наш танец, — и поспешил увлечь меня в гущу кружащихся пар.

Коварный! Я ведь и одного из сотни блуждающих в голове вопросов озвучить не успела!

Захват, тепло его тела, еле различимый запах меда и трав, сильные руки. Двигался наследник уверенно и вел меня за собой. Шаг, шаг, поворот… Брошенный мельком взгляд выхватил из гущи танцующих разлетающиеся косички Бри, уверенно подпирающего стену Игната. И Сумрачного, кружащего в танце незнакомую мне девицу. Причем бедняжка выглядела так, будто в этот самый момент ее как минимум в жертву приносят.

Так, а вот что здесь забыл Кулен? Ему вроде как по статусу не положено…

— Что на тебя нашло? — прошипел Балош, улучив момент без стороннего внимания.

С ответом я затруднялась. Сложно сказать… Зацепила меня чем-то эта Астрия. Голос у нее такой, будто огонь в очаге потрескивает. А если волосы освободить из плена шпилек — абсолютно как мои будут.

— А она тебе точно мать?

Скривился, будто незрелое яблоко надкусил. Но все же ответил:

— Мачеха.

Ага, так и думала. И как только угораздило с этим червем, Вилеем, связаться? Что у них общего? Может, сходство характеров? Оно, знаете ли, роднит…

— Мирно уживаетесь?

— Нейтрально. Хотя, пожалуй, кое-что общее у нас есть… Астрия не меньше моего ненавидит Вилея.

Отлично, общность по злобности отметаем! Какой бы вопрос задать следующим…

И тут меня обломали! Надо же было такому случиться, что Марлекс со своей партнершей как раз танцевал рядом. Совершенно случайно, ага. Шкодливая улыбка, один перехваченный взгляд — и буквально отброшенная дасхом девица стрелой летит в объятия наследника. Как еще не заорала, диву даюсь!

У Балоша выбора не было, пришлось ловить стремительно падающее в руки счастье. Я же молнией метнулась к новому партнеру, просто чтобы соблюсти приличия. Лишнее внимание нам совершенно ни к чему.

— Скоро буду, любимый, — выдала во всеуслышание и шипяще поинтересовалась у Марлекса: — Ты что творишь?

Если тот и усовестился (в чем я очень сомневаюсь), то виду не подал.

— Танец будущей правительницы с местным божеством. Новая традиция Вересковой Пустоши!

Ах ты ж зараза! И ведь не отвертишься.

— С удовольствием. Надеюсь, я говорила тебе, что ужасно танцую?

В серых глазах разлилось недоумение.

— Правда? А только что неплохо справлялась…

Просто на предыдущего кавалера я не злилась, но об этом, так и быть, промолчим. Улыбнулась обворожительно, хитро прищурилась и поделилась «радостным» открытием:

— Ну, милый, ты попал! — и тут же впечатала острый каблук в так удачно оказавшуюся поблизости ногу.

Этот танец Сумрачный запомнит надолго! Я двигалась с грацией груженой телеги и так и норовила отдавить тихо шипящему партнеру ногу. А то и локотком в бок садануть или белоснежный рукав рубахи, выглядывающий из-под черного камзола, подпалить.

— Дымка, ты чего?! Я же соскучился! — страдал дасх. А я что, виновата, что по-иному прочувствовать свой проступок он не в состоянии? — Второй день от тебя даже легкой эмоции не слышно. Ай… фсс… Береника!

А рядом «разучился» танцевать Балош. Топтался в обнимку с прильнувшей к нему девицей и похрюкивал ей в волосы. Смешно ему! У меня тут воспитательный процесс, а ему смешно!

— Признаю, глупость сделал. Но я все исправлю.

— Поздно!

И в самом деле, какое «исправлю»?! Бриалина Игнату едва предложение не сделала, а тут этот со своими благими намерениями!

— Тебе понравится, обещаю…

Музыка оборвалась в самый неожиданный момент. Немногочисленные пары дружно раскланялись и стали разбредаться по местам. Вот и меня Балош настойчиво увлекал в нужную сторону. И что делать, пошла!

Вот же вся нечисть, вместе взятая! Не успела крылатого от активного раскаяния отговорить…

Срочно надо успокоиться и подготовиться к худшему.

— Где у вас тут можно уединиться?

Балош махнул рукой куда-то в сторону хорошо освещенного коридорчика.

— Туда и обратно, сейчас Вилей выйдет к подданным.

Мимоходом отметила, что самим Вилеем поблизости и не пахнет, и рванула в указанном направлении. Нужную комнатку отыскала быстро, заскочила внутрь и привалилась спиной к запертой двери. Успокоиться, отдышаться и перестать трястись. Сейчас же! Это всего лишь Марлекс. Ну что он и в самом деле может натворить?

Воображение живо предъявило наивной мне несколько вариантов, один другого красочнее. М-да. Бедная Пустошь!

Срочно отогнала глупые мысли прочь. Соберись, Береника, терпеть осталось недолго! Сейчас сморчок полукоронованный толкнет речь, потом быстренько поужинаем — и все, свобода! Даже сама себе поверила. Уже не дрожащая рука потянулась к дверной ручке, и тут… сработал закон подлости, по-другому и не назовешь.

— Дядя, вы уверены? Он не сможет вмешаться?

Я оторопела. Этот голос… Вопроса, где именно я его слышала, не стояло. Магдерия!

— Не думай об этом. Я здесь правитель или кто? Балош, конечно, мой сын, но мозгами точно в мать пошел. Притащил с собой эту девку, колдунью недоученную. Полукровку к тому же!

Последние слова Вилей произнес с каким-то особенным отвращением. Стало быть, раб Сумрака что-то имеет против детей от смешанных пар? Или конкретно против сависов?

— А я точно с ней справлюсь? — Голос дрогнул, выражая неуверенность.

— Можешь не сомневаться. Раньше у тебя были знания и амулеты, а теперь еще и дар имеется. А у нее… Огонь, конечно, мощная стихия, но нестабильная. И сила сависов пока бесконтрольна. Мой тебе совет, разозли ее.

Очень дельное предложение! Тогда я разнесу все вокруг, и придется кое-кому искать себе новое пристанище. Вместе с Балошем. А последнего жалко, да и царство вечной осени мне понравилось… Посему надо срочно искать другие варианты.

Звук шагов и голоса постепенно отдалялись, больше ничего расслышать не удалось. Ладно, и этого достаточно. Что мы имеем? Магда оклемалась и все же смогла воплотить мерзопакостные намерения по превращению себя в колдунью. И сейчас она собирается на меня напасть. Прямо в коридоре? Или снова перенесет куда-нибудь подальше?

Отправляться в опасное путешествие в столь сомнительной компании не хотелось. Наверное, поэтому решение созрело почти мгновенно.

Всяческие иллюзии мне всегда удавались отлично. Помню, даже когда Магда меня ранила, а Клемент вылечил, наколдованные формы остались при теле. А сейчас я и вовсе прекрасно себя чувствую!

По коридору тихой мышкой проскользнула неприметная служанка с тяжеленным подносом в руках. Получила нагоняй от распорядителя торжества, покивала понятливо и растворилась в толпе… А свое место рядом с наследником заняла его невеста.

— Долго ты, — тут же высказался Балош недовольным тоном.

— Планы твоего отца подслушивала, а рассказывать о них быстрее он почему-то не хотел. — И глазки такие невинные-невинные.

Наследник судорожно сглотнул и прищурился:

— Рассказывай. Быстро!

— Кхе-кхе… — прочистил горло обсуждаемый.

И я с легким раскаянием пожала плечами. Мол, не судьба, в другой раз поболтаем.

Вещал Вилей долго и нудно. Причем все больше о своем. О насущных делах долины, празднике урожая, который здесь каким-то чудом проводится четыре раза в год, радовался появлению в его распоряжении Бриалины, ну и так, по мелочи. Обо мне сказал мельком в самом конце. Мол, вот она, наглая захватчица, то есть я хотел сказать, будущая любимая родственница. Если доживет, конечно… Ну или как-то в подобном духе.

Пока правитель говорил, я успела обменяться взглядами с Сумрачным. И, послав куда подальше все обиды, открылась, вываливая на него ворох сомнений и переживаний.

А в ответ получила едва различимый кивок. Позволение поступать так, как считаю нужным. Меня в любом случае поддержат.

Несостоявшаяся (дважды!) убийца появилась почти в самом конце речи. И я позволила себе выдохнуть. Ну держись, дорогуша, сейчас я тебя научу, как правильно плести заговоры! Правило первое: о злокозненных планах знать не должна ни одна живая душа.

Женщина смерила меня ненавидящим взглядом (еще бы, битый час по коридорам караулила, а добыча — вот она, сидит рядом с будущими родственниками да вино из золоченого кубка потягивает) и устроилась по левую руку от правителя. Кем она его назвала? Дядей?

Вилей выдохся и с чувством выполненного долга опустился в свое троноподобное кресло. Зато встала я. Поклонилась зааплодировавшим гостям и тихо, но твердо произнесла:

— Безмерно счастлива буду в скором времени стать частью вашей семьи, — кивок в сторону скривившегося правителя. — Но сейчас вы все должны узнать, чт о по пути в Пустошь меня чуть было не лишили радости знакомства со всеми вами.

По залу пронесся шелест беспокойства.

— И кто же этот смельчак? — раздраженно поинтересовался Вилей, всем своим видом требуя, чтобы я замолчала.

Как бы не так!

— Женщина, которая сидит рядом с вами. Магдерия!

Шелест превратился в ропот. Зато Вилея перекосило окончательно.

— Подтверждаю, — поддержал меня Балош, прежде чем его отец успел сориентироваться в ситуации. — Магда несколько раз пыталась меня приворожить, а когда не вышло, похитила и попыталась убить мою невесту.

— Клевета! — взвизгнула одержимая невеста, вскакивая со своего места и прожигая меня взглядом.

А вот это она напрасно…

— Так давайте проверим? — Бриалина отлепилась от незнакомого мужчины с желтыми волосами, с которым провела весь вечер, и неспешно пошла к нам.

Вилей попытался было возразить, но несколько выкриков: «Давайте!» — не оставили правителю выбора. Гости замерли в предвкушении…

— Смотри сюда, — велела наставница и сотворила сияющую полукруглую сферу.

Я послушно уставилась точно в центр. С минуту не происходило ничего — народ даже в компетентности своей колдуньи засомневался, — но в следующий миг сверкание померкло, и в глубине сферы замелькали образы. Магдерия и ее наемники, полутемное подземелье, прикованная я, круг и амулеты… И слова мерзавки о том, что, лишившись силы, я, вероятнее всего, погибну.

Если у кого и имелись сомнения, то после такого представления от них и пыли не осталось. Полная победа! Вон кто-то даже громогласно требует казнить злодейку. Еще бы, наследника здесь любят, стало быть, и меня обижать не позволят.

— Магдерия обязательно будет наказана, — щедро выдал неопределенное обещание правитель и принялся демонстративно наполнять тарелку.

Хм. Интересно, и что он сделает этой паршивке? Вон какая у нее физиономия довольная. Чувствует, что сухой из воды вышла. Нет, ну в самом деле: что? По лбу настучит? Или обучит творить злодеяния так, чтобы не попадаться?

Нет, меня такая справедливость не устраивает!

— Как пострадавшая от ее козней, я имею право голоса в выборе достойного наказания, — проговорила я медленно и затаилась в ожидании реакции.

И снова подданные оказались на моей стороне. Даже несколько уважительных взглядов перехватила, а Балош мягко сжал мою ладошку, подбадривая.

Только Вилей скрипел зубами так, что искры едва не летели.

— Единственный, кто имеет здесь право голоса, — прошипел чей-то будущий свекр (не допустите боги!), — это я. И вот что я решил… Вы ведь колдуньи? Вот и разбирайтесь, как у вас принято. А которая в поединке победит, та и права.

От изумления я не удержалась на ногах и плюхнулась на попу. В смысле на стул. Это ж надо! Вот старый проходимец! Этот точно в средствах не постесняется, лишь бы только меня извести.

Хотела было высказать все, что думаю по поводу таких вот подлых решений, но…

— Отличная идея, — вступил в ряды мерзавцев Марлекс.

Впрочем, что это я? Он эти самые ряды еще с пеленок возглавлял.

Протестующий возглас замер на губах. И за что меня судьбина так осчастливила?! Прикрыла глаза и послала ему такую горячую «благодарность», что дасх скривился и болезненно потер виски. И то хлеб.

Впрочем, на этом радости дня не закончились. Следующий сюрприз преподнес Кулен.

Не успела я успокоиться, отложить мысли о пережитом и предстоящем до лучших времен и приняться за еду всерьез, как рыжий изволил встать и обратиться к правителю:

— Если позволите, мне тоже есть что сказать…

Вилей заметно растерялся и обратил вопросительный взгляд на Сумрачного. Все же Кулен его раб.

— Не возражаю, — милостиво кивнул Марлекс и продолжил жевать как ни в чем не бывало.

Правитель Пустоши, аки отражение, повторил жест дасха.

— Так уж вышло, что я стал нечаянным свидетелем одного замечательного события, — явно наслаждаясь всеобщим вниманием, заговорил хитрец. — Игнат и наша очаровательная колдунья решили связать себя священными узами брака. Давным-давно решили, только времени подходящего никак не выберут. Так отчего бы нам не помочь состояться столь чудесной паре?

Ай, прохвост! Я аж подавилась от такого заявления. И в очередной раз попыталась испепелить взглядом нагло скалящегося суженого. Увы, снова без видимого результата. Вот ведь счастье привалило! В огне не горит, утопить не пробовала, но особо обольщаться не стоит, усовестить — вообще дохлый номер… И что мне с ним делать?

«Любить трепетно и нежно, — всплыла в голове явно чужая мысль. — Впрочем, от „долго“ и „страстно“ тоже не откажусь. Выбирай…»

Я изумленно моргнула и окончательно отодвинула тарелку. В такой компании кусок в горло не лезет.

За соседним столом тем временем тоже было весело…

— Я?! — закатывала глаза Бриалина.

— С ней?! — схватился за голову Игнат.

— Да чтоб тебе на Солнечной жениться! Та еще стерва, по слухам…

С местным набором ругательств я попала в десяточку!

Увы, глас народа (вернее, неожиданно для себя брачующихся) был проигнорирован. Не то Вилей просто не расслышал их шипения, не то притворился, получив от Марлекса молчаливый приказ… Но вердикт был вынесен следующий:

— Что же, мы не должны позволять двум любящим сердцам страдать. Вот решится с поединком — тогда и свадьбу сыграем.

А я вдруг поняла, что Балошу так пойдет корона… После того, как я спалю этого интригана старого и стрясу с дасха зажатый символ власти!

Глава 3

Бурлящая внутри энергия настоятельно требовала выхода. В таком состоянии (да еще когда Бри вихрем из угла в угол носится) усидеть дома оказалось выше моих сил. Даже здравый смысл спасовал перед острой потребностью проветрить голову.

А чего бояться? Своего Магдерия добилась, поединок будет. Даже дата назначена, через три дня. Так зачем злодейке лишний раз шевелиться?

Ветер холодил щеки, шаги гулко отдавались в ночной тишине, над головой изредка проплывали светящиеся шары. А в голове вертелись самые разные мысли. Астрия и ее сестра — колдуньи! Я знаю это. Не могу объяснить или доказать, но точно знаю. Тогда к чему было искать кого-то одаренного за тридевять земель?

С Балошем нас вообще ждет долгий и обстоятельный разговор. Я задумчиво повертела кольцо и от греха подальше убрала его в карман. Вроде бы гнильцы в наследнике нет. Но при всем при этом он сын своего отца. А значит, лучше перестраховаться, а то как бы в одно прекрасное утро и в самом деле не проснуться замужем… Или еще где-нибудь похуже.

И Марлекс. Моя личная головная боль. Ну вот как так бывает, что одного и того же человека (в смысле не человека) хочется одновременно расцеловать и придушить?! И ведь не знаю, чего больше.

Тряхнула головой, откидывая мешающие обзору волосы, и запретила себе думать о дасхе. Так ведь и простить его недолго! Потому что сама жутко соскучилась и вообще… поговорить надо. Но не сейчас, еще слишком рано.

Надо на что-то отвлечься. Срочно!

Отогнала в очередной раз всплывший перед мысленным взором образ, от которого сердце дрогнуло, от души посоветовала ему провалиться и… придумала! У меня, между прочим, экзамены меньше чем через месяц. А я, вместо того чтобы готовиться нормально, в чужих интригах копаюсь. Непорядок!

Чужеродные стихии. И если с водой и землей мы так и не поладили, то с воздухом можно попробовать. Летать я всегда любила. А если еще с пользой для дела… Отогнала страхи, осторожно потянулась к силе, трансформировала полученную энергию… Порыв теплого ветра ловко подбросил тело вверх. Мягко приземлилась на ближайшую крышу и рассмеялась. Получилось!

Где-то с час я предавалась новому развлечению. Пружиняще перескакивала с крыши на крышу, воображая за спиной незримые крылья, как у… Стоп, о нем не вспоминаю. Теплые вихри под ногами скрадывали звуки и придавали ускорение. Настроение потихоньку поползло вверх. Я даже на пару мелких шалостей решилась: сбила с подвыпившего мужика шапку, повеселила влюбленную парочку наколдованным привидением с умильной рожицей и зашвырнула в окно одной из местных красоток букет из трав и желтых листьев — пусть гадает от кого.

И за всеми своими подвигами даже не заметила, как допрыгала до улицы Листопадов. Почти до самого ее конца.

Осознала только в полете, когда до заветной крыши меньше шага осталось. Испугалась, обругала себя последними словами и попыталась резко скорректировать направление. Повернуть! Обратно!!!

Нет, отношения с ветрами у меня тоже не заладились. Следовало это еще в прошлый раз понять, когда в трубу вылететь пыталась. Так, хочу самой себе что-то доказать!

Естественно, поворачивать вихри не пожелали категорически. Встряхнули меня хорошенько и со всей дури ка-ак шмякнут о крышу… «Только бы Марлекс не услышал треска», — взмолилась я, проваливаясь в образовавшуюся дыру.

Видно, Провидение решило отомстить мне за недавние забавы…

— А-а-а-а-а…

Бульк!

По закону подлости именно в этом месте надо было оказаться ванной комнате. Вот же… уже не знаю, кем ругаться! А правда, кого полагается вспоминать, когда с визгом приземляешься в пенную воду, в которой уже сидит совершенно голый мужчина. Дасх, если быть точной.

— Привет, — пискнула, отфыркиваясь от щекотной пены.

Щеки бросило в жар. Да что там щеки! Все лицо, и уши, и шею, и…

— Ды-ымка… — протянул Марлекс с предвкушением. Серые глаза сделались почти черными.

Ой-ёй. Кажется, на этот раз попала я.

— А я тут мимо пролетала…

Негромкий треск заставил меня снова глянуть вверх. Однако… Понятия не имею, что он сделал, но свежепроделанной дыры как не бывало.

— Я заметил. — Темная бровь насмешливо изогнулась, губы суженого дрогнули в улыбке.

И пришло четкое осознание: удрать по-тихому не судьба. Уж слишком довольная у некоторых физиономия. Итог один — надо срочно прощать.

— Как водичка? — Горячее дыхание дразняще обдало ухо. Это он уже успел развернуть меня спиной к себе.

— А можно мы сначала поговорим?

Ловкие пальцы пробежали по застежкам.

— Как скажешь, милая!

Ой, не нравится мне его интонация… И вообще!

— Ты что делаешь?! — Наученный горьким опытом дасх легко перехватил локоток, коим я всерьез вознамерилась врезать вконец распоясавшемуся нелюдю в живот.

Плясь! Промокший плащ, щедро украшенный белыми клочьями ароматной пены, оказался на полу.

— Раздеваю тебя, — просветили меня совершенно спокойно. — Или ты привыкла купаться в верхней одежде?

Нет, ну вообще-то он прав… Только от этого почему-то не легче!

Руки бы поотрывала тому умнику, который придумал пуговки на платье на спине пришивать! Несколько еле уловимых движений, поток возмущений — и мокрые, чуть шершавые ладони беспрепятственно скользят по обнаженным плечам, распространяя по телу стайки мурашек. Ой, кажется, я его уже простила…

Платье нашло приют рядом с плащом.

— Рубашку! Рубашку оставь! Я слышала, некоторые дамы забираются в ванну прямо в ней, — и изо всех сил вцепилась в творящие неприличное руки.

Да что ему мои жалкие трепыхания!

— Вот уж не ожидал, что ты у меня такая скромница. — Шеи коснулись твердые губы, заставляя откинуть голову на широкое плечо, выгнуться им навстречу.

Треск ткани — и гору одежды на полу венчает светло-бежевый лоскуток. А тело приятно ласкает мыльная вода. Ну и не только она. М-м-м, хорошо-то как…

— Дымка! Ты до сих пор носишь панталоны?!

У-у-у… А ведь я собиралась приличное белье купить. Еще несколько месяцев назад собиралась!

— Я вообще-то погорелица, забыл? Или надо было у Балоша попросить что-нибудь кружевное и соблазнительное?

Представила лица обоих мужчин при подобном разговоре и чуть не расхохоталась. Суженый тоже юмор оценил, крякнул пришибленно, проворчал что-то крайне неодобрительное и принялся освобождать лягающуюся меня от последнего элемента одежды.

— Марлекс…

Дыхание перехватило, мир расцветился золотыми искрами. Они же, теплые щекотные, дразнящие, заполнили тело, заставляя выгибаться в сильных руках.

— Дымка…

Уж не знаю, в чем тут колдовство, но вода по-прежнему оставалась, чистой, пенной и обжигающе горячей. Будто и не сидела я в ней прямо в одежде, будто и не было нашей возни.

Судорожно вдохнула, и в глазах просветлело. Только тело все так же плавилось в огне его рук и моем собственном огне, оранжевыми лепестками гулявшем по коже. Кажется, меня снова накрыло…

И так будет теперь всегда.

Задыхаясь от переполняющих меня ощущений, немного сместилась вправо так, чтобы оказаться к нему лицом. Запустила пальцы в длинные влажные пряди, скользнула ладонями по плечам и крепко обвила шею, прижимаясь к жаждущим губам. Больше не сердилась, не сопротивлялась и не думала. Разве это все важно сейчас? Отзывалась на поцелуи, изгибалась под настойчивыми ласками и откровенно наслаждалась нашим общим безумием.

Мир снова потонул в россыпи искр и реве пламени. Моего, мурлычащего, словно довольная кошка, и его, яростного, требовательного, сметающего все на своем пути. Стихии стремились навстречу друг другу, закручивались в золотисто-черный, словно игра света и тени, вихрь, увлекали нас за собой. Забыться, не существовать, раствориться друг в друге до последнего вздоха…

И мы оба с энтузиазмом нырнули в раскрывшую свои объятия бездну.


Окутавшая сознание тьма медленно таяла.

Первыми вернулись ощущения. Пальцев, легко, почти невесомо касающихся спины, горячего тела, к которому я уютно прижалась, мерного дыхания дасха. Заботливые руки извлекли меня из ванны, растерли полотенцем и уложили в кровать. Но, наверное, не слишком давно, потому что волосы до сих пор оставались немного влажными.

— Как себя чувствуешь? — В голосе суженого звучало неподдельное беспокойство.

— Нормально.

На самом деле отлично, но столь явно признавать заслуги этого дасха не стоит. Он и так от переизбытка скромности не страдает. Но и с силой огня управляется замечательно, я даже после нескольких часов работы с родной стихией не чувствую такой гармонии.

— С Балошем пора завязывать, — проговорил Марлекс буднично и принялся неспешно перебирать пальцами влажные пряди. — Для всех будет лучше, если мы станем жить под одной крышей. И безопаснее.

Он прав. Но как же это бесит!

Недовольно шевельнулась, потерлась губами о пахнущую травами шею и натянула на нас лежащее рядом одеяло. Гораздо удобнее разговаривать о важном, когда тебя ничто не отвлекает.

— Сначала Магда. Надеюсь, у тебя есть идеи для поединка?

Молчание, долгое, нехорошее. Будто бы он заранее знает, что его вариант дальнейшего развития событий мне не понравится.

— Ты должна позволить ей себя ранить.

Вот как чувствовала!

— Что?!

— Позволь ей себя ранить, — невозмутимо повторил мой возлюбленный нелюдь. — Не сильно. Нужна всего лишь легкая царапина, так, чтобы кровь пошла. Остальное я беру на себя.

Приподнялась на локтях и вонзила в него негодующий взгляд. Вот нет у некоторых совести! И вообще ничего человеческого нет, как ни абсурдно это звучит, учитывая, что речь идет о нелюде. Только все равно стукнуть его хорошенько хочется…

И когда я уже перестану примерять на Марлекса привычные нормы поведения?

— И тебе меня ни капельки не жалко? — спросила устало и подавила зевок. Выспаться бы надо, а я тут отношения выясняю.

Теплые пальцы ласково подцепили мой подбородок, погладили тихонько, по губам дасха пробежала усмешка.

— Дымка, Дымка… Ничего-то ты не понимаешь. — И вздох такой тягостный, укоряющий. Мне даже на самом деле стыдно стало, только я еще не поняла, за что именно. — Ты единственное, что удерживает меня на краю бездны, единственное, что не дает окончательно погрузиться в Сумрак. Думаешь, я рискну самым дорогим?

Что на это отвечать, я не знала. Да и нужны ли здесь слова? Счастливую улыбку я спрятала, но на душе стало так тепло… Пожалуй, действительно пора учиться ему верить. Безоговорочно. В конце концов, Марлекс ни разу меня не обманул.

Невесомо коснулась его губ и снова устроила голову на груди дасха. Как же мне с ним хорошо! И это так правильно… Вот выиграю поединок, и можно будет больше не расставаться. Только из Вересковой Пустоши все же придется уехать. Не хочу, чтобы люди думали, будто я корысти ради променяла их любимого наследника на сумрачное божество.

Упомянутое «божество» насмешливо хохотнуло где-то на периферии сознания, шевельнулось, устраиваясь удобнее, и тепло задышало в рыжую макушку.

— Прекрати копаться в моей голове! — мигом взвилась я.

— Почему?

Издевается?! Нет, вроде бы серьезно…

— Мысли — это личное.

Невнятное ворчание и полный искреннего непонимания взгляд.

— Дымка, ты вся для меня — личное.

Непрошибаемый тип! И главное — возразить мне совершенно нечего. Так что я рискнула использовать запрещенный прием: состроила страдальческую рожицу и запыхтела обиженным ежиком.

— К тому же ментальная связь действует в обе стороны, — просветил меня Марлекс, ласково скользя пальцами по затылку. — И мои мысли в твоем полном распоряжении.

От такой перспективы по телу прокатилась волна нервной дрожи. Никогда! Мне хватает того, что я узнала, коснувшись его души. Не уверена, что моя вспыльчивая стихия спокойно выдержит познавательное путешествие по закоулкам сознания суженого.

— Марлекс?

— Мм? — недовольное.

— А ты меня правда любишь? — спросила с робкой надеждой и притихла в ожидании ответа.

Скажет? Или нет? До сих пор тему признаний мы как-то не затрагивали.

— Если мыслить человеческими понятиями, то да.

Хм. И чего я ждала, интересно? Трепетного признания в духе благородных рыцарей или бродячих бардов?

— Тогда сделай для меня кое-что.

Черная бровь изогнулась, выражая готовность внимать неожиданной просьбе.

— Освободи Кулена, Дису и Ириана. Я не хочу быть женой рабовладельца.

На бледном лбу обозначилась мрачная морщинка. Неужели откажет? Сердце пойманным голубком забилось в груди.

— Пожалуйста! Для меня это очень важно. Я ведь так редко тебя о чем-то прошу…

— Тише-тише. — Меня успокаивающе потрепали по щеке. — С Дисой и рыжим мы что-нибудь придумаем, слово даю. Но кто такой Ириан?

Короткое недоумение — и искристая вспышка в мозгу. Я заливисто рассмеялась под ревниво-подозрительным взглядом Сумрачного.

— Тахесс! Я дала ему имя.

Слов (внятных и приличных) у Марлекса не нашлось. Но ему тоже стало весело!

«Поименовала воина! — (Мысль была слишком четкой, даже не прислушиваясь, я поймала ее. И легкую тоску.) — Знал бы об этом отец!»

За окном уже светлело, когда мы наконец договорились, угомонились и улеглись. Сплелись в объятиях и затихли.

— Я тоже тебя люблю! — уже будучи на грани сна и реальности, вспомнила я что-то важное.

Шевельнулся. Услышал!

— Знаешь, Дымка, я уже не так уверен, что хочу жить с тобой под одной крышей. Ты мне спать мешаешь!


— Подходите, не стесняйтесь! Вы будете поражены умениями Марквела Огнедышащего…

Я скептически фыркнула и потащила Балоша прочь от помоста. Ну мужик, ну огонь глотает… Подумаешь, я тоже так могу!

— Не умеешь ты развлекаться, — посетовал наследник, поудобнее перехватывая многочисленные покупки.

Нет, кружевного и соблазнительного там не было, мне Балош еще живым нужен! Зато были приятные мелочи в виде нового дорожного костюма и всяческих заколок-побрякушек, книги, всевозможные нужные в колдовском деле атрибуты и немного сладостей.

— Да какое там веселье, когда в голове один этот поединок сидит!

Обидно до слез! Я так ждала ярмарку с ее увеселениями, а в итоге сама же тащу ворчащего «жениха» прочь от суеты торговых рядов. А все эти интриганы виноваты, Вилей с Магдерией. Не живется их злодейским душонкам без темных свершений. И Марлекс тоже хорош! Нет бы запретить поединок, так он подхватил идею с энтузиазмом. А мне теперь переживай. Вроде и знаю, что все будет хорошо, а все равно страшно до трясучки.

— Думаешь, справишься?

— А есть варианты? — И, копируя Марлекса, изгибаю бровь.

Балош окинул меня внимательным взглядом с малой толикой беспокойства и медленно произнес:

— Магда — подлая дрянь. Знаю, что нехорошо так говорить о женщине, только воспитание истины не меняет. Играть по правилам она не станет. Я не хочу, чтобы ты участвовала.

Я даже о камень споткнулась от удивления. Вот уж правда сочувствие пришло откуда не ждали.

— А что это ты так беспокоишься? — уточнила настороженно. — Влюбился?

Большинство обитателей Пустоши сейчас были на торжище, и на улицах царила тишина. Непривычно быстро мы добрались до дома Игната, горкой свалили покупки прямо в холле и отправились гулять.

Ответил наследник не скоро.

— Все эти чувства… От них одни проблемы. Я не верю в любовь и никогда не был подвержен сильным страстям. У правителя голова должна быть холодной, тогда и в землях его все будет ладно. Но ты мне и в самом деле нравишься. Может быть, все-таки передумаешь и станешь моей женой?

Признаться, от его предложения я впала в легкий ступор. Мне не показалось? Нет?

Странно, неожиданно и — чего уж там — чисто по-женски приятно. И если б не Марлекс… Да нет, все равно бы не согласилась! Ради него же самого. Что я? Огонь! Единый всплеск, слово, сказанное невпопад, легкая царапина на сердце — и от уравновешенного Балоша только горстка золы останется.

Память услужливо подсунула видение: два тела, охваченные безумной пляской пламени…

— Нет, — прошелестела пересохшими губами. — Я-то далеко не царственная особа. И не хочу ею быть! Я сожгу тебя, наследник.

И, прежде чем «жених» успел возразить, подхватила юбки и понеслась к белоснежным воротам, ведущим прочь из осеннего города.

Очень скоро за спиной услышала топот, Балош быстро сориентировался. Стражники покосились на нас подозрительно и, видно, списали все странности на бушующие чувства. Влюбленные ведь все немного сумасшедшие!

Розовато-золотистый лес швырнул в лицо запах разнотравья, осыпал пестрой листвой, закружил в хороводе вечной осени. Даже насквозь правильный и логичный наследник не смог противостоять искушению, и некоторое время мы дурачились, словно дети. Гонялись друг за другом, швырялись желтыми листьями, прятались за широкими стволами деревьев и кормили белок так удачно нашедшимся в кармане Балоша печеньем.

— И многих ты перецеловал в поисках той самой, подходящей? — проявила любопытство я, когда мы, уставшие и запыхавшиеся, уселись на поваленное дерево друг против друга.

Он выразительно скривился.

— Нет. Но, чтобы убедиться в том, что гаданиям верить не стоит, мне хватило.

Я выдала таинственную улыбку и на несколько мгновений уплыла в воспоминания. Было и в моей жизни предсказание, только в отличие от того, о котором говорит наследник, правдивое. Жених и суженый оказались разными мужчинами, кое-кому я вроде как госпожа, хоть и не хочу этого. Осталось только с семейством своим разобраться. И — самое страшное! — с огнем.

От последней мысли вниз по позвоночнику спустился холодок: «…огонь погаснет». Перед внутренним взором тут же нарисовалась Диса.

Нет, не допущу этого!

— Береника? — обеспокоенно тронул меня за локоть «жених».

А? Что-то я совсем из реальности выпала…

— Надеюсь, ты сообщил гадалке о ее некомпетентности?

К слову сказать, всяческие провидицы всегда занимали особое место среди колдунов и были лишены почти всех наших привилегий. Ни тебе постоянной практики, ни всеобщего почитания, только свобода. А все потому, что результат их деятельности проверить нельзя никак. Будущее — оно ведь многовариантно! Гадание выдает самый вероятный поворот событий. А если с дорожки свернешь? Или Кузнецом окажешься, который сам свою судьбу в руках держит? Или столкнешься с таким Кузнецом?

Вот то-то же.

— Сообщил, — мрачно кивнул Балош.

— И что?

— Сказал, мол, целовал не тех, кого надо. Да что от этого Сумрачного еще ждать!

Тут уж я изумленно округлила глаза.

— Марлекс? Это он обещал тебе истинную пару?

Поверить не могу! Этот дасх не только божеством подрабатывает, но и предсказаниями промышляет. Звезды, с кем я связалась?!

— Там такая история получилась… — Балош вздохнул, собираясь с мыслями, и принялся рассказывать.

Как выяснилось, Сумрачный, несмотря на свой на тот момент достаточно юный возраст, сразу разобрался, с кем его угораздило связаться. Вересковую Пустошь создал добросовестно, душу в свое творение вложил, если можно так сказать. И остался доволен результатом. Вот только отдать это чудное место в лапы мерзавцу Вилею Марлекс даже не подумал.

Так появилась корона.

— Вилей не в курсе, но единственный символ власти над Вересковой Пустошью замыкается на мне. Даже если Сумрачный отдаст отцу корону, надеть ее смогу я один. Но и это еще не все. Вместе с Пустошью я получил дар, привязанный к осенней земле. Но полностью раскроется он, только когда рядом со мной окажется моя истинная суженая.

Ну Марлекс, ну закрутил! Еще долго я ошеломленно хлопала глазами, силясь свести концы с концами. Итак, что мы имеем? Книга у Вилея, корона у Марлекса, и Балош меж двух огней. Ну и я с ним за компанию, невеста как-никак!

Уже через пару минут таких раздумий мозг медленно начал закипать. Нет, все! Сначала Магдерия. Вот выиграю поединок, там и проблемы местного значения можно порешать.

Но один вопрос на языке все же вертелся.

— А почему Сумрачный был так уверен, что ты пойдешь против отца?

В нормальных семьях родственники обычно поддерживают друг друга. Должны, во всяком случае. Власть, конечно, сильный соблазн, но и на нее не всякий купится…

— Вилей убил мою мать, чтобы жениться на Астрии. — Светлые глаза наследника затопила холодная ненависть, сделав их почти прозрачными. — Придет время, и я верну ему долг.

От замороженной ярости, притаившейся в его голосе, меня передернуло. Но он прав, такие долги прощать нельзя.

— Во-о-от! — послышалось насмешливое, и из-за деревьев выбралось местное божество собственной персоной. Следил? — Такой разговор мне уже нравится. Обсудим план свержения тирана? И возвращения моей законной собственности, разумеется.

Что именно под собственностью Марлекс имел в виду, я предпочла не выяснять. Скорее всего Книгу Теней, у него же ее похитили! Но дасх уселся позади меня и так властно притянул к себе, что в душу невольно закрались сомнения…


— Помни, что я сказал, — давал последние наставления Сумрачный. — Одна легкая царапина.

И как он себе это представляет? Тем более теперь, когда у Магдерии есть дар? С чего бы ей пользоваться обычным оружием?

О том, кому прежде принадлежали новообретенные способности злодейки, думать не хотелось. А вот тот факт, что сила приняла новую хозяйку, да еще так быстро, наталкивал на нехорошие мысли. Но это все потом. Тут бы собственный огонь уберечь…

— Не бойся. — Бри ободряюще улыбнулась и потрепала меня по руке. — Воспринимай происходящее как очередной экзамен.

Этот совет дельный. Пожалуй, прислушаюсь.

— Береги себя, — выдохнул Балош и порывисто прижал меня к груди.

Как же плохо я влияю на наследника! Вон у него уже чувства непрошеные проявляться стали.

Суженую! Срочно!

В некотором отдалении от города сделали песчаную насыпь, которую Бриалина окружила защитным контуром, чтобы никто из многочисленных зрителей не пострадал. Туда я и направилась. В животе холодным клубком ворочался страх, слух улавливал ворчание Магдерии, громко беспокоящейся, как бы госпожа колдунья не удумала подсобить любимой воспитаннице.

Спокойно, Береника. Соберись! Если верить Марлексу, это займет всего какую-то пару минут. А я должна верить. Беспрекословно!

— Уступи его мне, — отвлекла меня от раздумий противница. — Отдай кольцо. И никакого поединка не будет!

Окинула ее взглядом и недоверчиво приподняла брови. Она ведь действительно неровно дышит в сторону наследника… И как я раньше не заметила?

— Насильно мил не будешь. Тебе не говорили?

Новоиспеченная колдунья раздраженно тряхнула волосами:

— Балош мне даже шанса не дал!

И я его прекрасно понимаю!

Улыбнулась язвительно и демонстративно покрутила на пальце кольцо, сверкающее синим камнем.

— Прости, Магда, ничего личного. И я даже не в обиде за попытку меня убить. Но ты позарилась на мой огонь, лишила дара какого-то несчастного и теперь тянешь руки к Балошу и Пустоши. А я не привыкла делиться даже тем, что самой не особенно нужно.

Просто как-то не с кем было, но сейчас не об этом.

Магдерия прошипела нечто ругательное, а над ристалищем разнесся бесцветный голос, сообщающий о начале колдовских разборок. Зрители воодушевленно загомонили, поддерживая в большинстве своем меня. Ну народ! Любят же люди поглазеть на чужие склоки!

Суженый оказался прав: несколько последующих событий пронеслись почти молниеносно.

Право нападать первой я предоставила сопернице. Короткое заклинание, несколько шагов в сторону — и на меня несется волк, сотканный из пульсирующей тьмы. А челюсти блестят как настоящие!

И что за дар такой? Не стихия, точно. Памятуя, что огонь отпугивает нечисть, швырнула в него оранжевым лепестком. И тут сознание заволокло вязкой пеленой…

— Марлекс! — пискнула я возмущенно, чувствуя, как теряю контроль над телом.

Силы, что он делает?!

— Нечестно!!! — сориентировалась в ситуации противница.

Только это никого не остановило.

«Расслабься и получай удовольствие», — ментально хохотнул дасх. И меня безвольной куклой швырнуло прямо в лапы подозрительному зверю колдовской наружности.

Инстинкт самосохранения мигом определил нечисть, взвыл на самой высокой ноте и, дабы не быть свидетелем творящегося смертоубийства, хлопнулся в обморок. Счастливый. Как жаль, что я не могу сделать того же…

Когти тоже оказались самые что ни на есть настоящие! Только какие-то уж слишком белые… Это я смогла разглядеть, когда с неожиданной ловкостью сгруппировалась и приземлилась перед самым носом обалдевшего от такой наглости волка. Ну здравствуй, дорогой!

Потусторонний зверь коротко рыкнул и метнулся вперед. Я (то есть не совсем я) тоже на месте не сидела… Чувствую, завтра мышцы жестоко отомстят нерадивой хозяйке за такие кульбиты! Чудом увернулась, выдохнула и стремительно отлетела влево.

В этот раз меня все же задело.

И тут все замерло. Волк резко раздумал добивать предполагаемую добычу, попятился, глядя куда-то сквозь меня, а потом и вовсе осыпался серым пеплом. Спасительное онемение потихоньку стало отступать, боль в оцарапанном плече, напротив, ощущалась все явственнее. Неужели все?

Мы с Магдерией смерили друг друга подозрительными взглядами.

— Как так? — ошарашенно вопрошала женщина, творя руками неведомые мне пассы.

Бессмысленно.

Я пожала плечами и тут же тихо охнула. Твою ж… Ну Марлекс!

Наконец до Магдерии дошла простая истина: ее потусторонний помощник склеиваться по песчинке и делать за мерзавку всю грязную работу не собирается. Иногда надо и самой белыми ручками пошевелить! Что колдунья и сделала, выхватив узорчатый клинок черненого серебра и рванувшись ко мне.

Но до цели, как водится, не добралась. И с каких это пор я такая везучая стала?

— Не надо лишних движений, — с обманчивой мягкостью в голосе (уж я-то знаю!) предупредил дасх, приземляясь аккурат между нами.

Соперница бешено сверкнула глазами и открыла было рот, но… опять не свезло. Высказаться ей не дали. Впрочем, когда это Сумрачный слушал ближнего своего? Всполох темного огня, металлический росчерк — и Магдерия падает наземь, тщетно пытаясь зажать зияющую рану в горле.

— Балош…

С мелодичным треньканьем рухнул контур, и слух заполнился голосами. Испуганными, негодующими, а кто-то был доволен и таким исходом событий…

Но только не Вилей! Старик подлетел к нам, оценил ущерб и, брызжа слюной, принялся выговаривать Марлексу:

— Ты как посмел? Совсем страх потерял! Бедная девочка… Мы о чем договаривались? Ты живешь в моей долине, но в дела Вересковой не лезешь…

Поименованный божеством выразительно погладил клинок, на котором алые разводы живописно чередовались с темными всполохами.

— Хочешь последовать за ней? — И взгляд такой… сразу видно, нелюдь. И сомнений в реальности угрозы даже близко не возникает.

Старик нервно сглотнул и на всякий случай отступил на пару шагов.

— Ты не можешь меня убить. Мы связаны договором!

А ведь и точно связаны!

Губы дасха искривила нехорошая усмешка.

— Я — нет. Но она может, — и кивнул на все еще сидящую на песке меня.

Тут бы возмутиться (не так я себе это представляла, совсем не так!), но сил хватало только на то, чтобы с переменным успехом бороться с подкатывающей к горлу тошнотой. А, к лешему! Сами разберутся.

Раб Сумрака еще раз оценил ситуацию и качать права почему-то расхотел.

— Невеста наследника, — Марлекс помог мне подняться и отряхнуться от песка, — спасла мне жизнь и теперь находится под моей защитой. Любого, кто попытается причинить ей вред, ждет незавидная участь.

Суженый подхватил меня на руки и понес прочь с ристалища. Тело била противная мелкая дрожь. Неглубокая рана саднила и кровоточила. Чтобы как-то отвлечься, я бросила взгляд на Балоша. Наследник держался невозмутимо.

А вот за его плечом тонко улыбался советник Анрис…

Глава 4

Дурная слава Пустоши совсем не помешала купцам задержаться у нас еще на несколько дней. Эту славную новость мне сообщил наследник, пока обрабатывал рану. К слову, та оказалась совсем неглубокая и кровоточить почти сразу перестала. Но не успела я как следует загореться предстоящим развлечением, как Марлекс с садистской ухмылкой «прописал» победительнице поединка постельный режим и строго-настрого запретил мне вставать до завтрашнего утра.

Вот нет в жизни абсолютного счастья!

Балош вскоре откланялся, Игнат с Бриалиной еще не появились, суженый старательно корчил из себя надзирателя. Я же путалась в нерадостных, мягко говоря, мыслях. С одной стороны, если рассуждать логически, поступок дасха выглядит вполне оправданным. Он прилюдно дал понять, что невеста наследника находится под его покровительством и тянуть к ней руки не стоит. Да и, учитывая давнее знакомство, мы можем спокойно общаться и не навредить при этом репутации моего «жениха».

Все это, без сомнения, хорошо, но… Вечно вылезает это проклятущее «но»! Моей огненной сути плевать на логику с самой высокой башни. И внутри все просто горит от осознания того, что Марлекс убил Магдерию просто потому, что ему это было выгодно. Нелюдь. Чудовище!

Глазам стало больно от подступающих слез.

— Я не хотел шокировать тебя. — Марлекс, как всегда, безошибочно определил мое состояние. — Но и позволить убить не мог. Или думаешь, эта дрянь стала бы церемониться с тобой?

Он присел на корточки рядом с кроватью и пытливо заглянул мне в глаза.

Нет.

Хлюп…

— Она и в самом деле любила Балоша. Не власть, понимаешь?

— А он ее нет. Что дальше?

Вздохнула, признавая его правоту, и кончиком одеяла утерла слезы. Что-то я совсем расклеилась…

— Значит, шанса справиться без посторонней помощи у меня не было? Что за дар заполучила себе Магда?

Короткое молчание, а потом…

— Был шанс, но весьма призрачный. Я не хотел рисковать. Способность повелевать нечистью — сила редкая, к тому же она идеально наложилась на сущность Магдерии. А твой огонь нестабилен. Про чары сависов вообще молчу. Не переживай, Дымка, жизнь длинная, а со мной еще и непредсказуемая. Уверен, возможность проявить себя еще представится, и не раз.

О да, скучать с ним точно не придется! Значит, гаденький дар идеально подошел темной душонке? И жалеть «несчастного», у которого этот самый дар выцарапали, смысла нет? Уже хорошо. Моя совесть вздохнула с облегчением и до поры до времени спрятала острые коготки.

Но еще один вопрос на повестке дня остался…

— А какие шансы были у нас, если бы ты судьбы не соединил? — И заранее испугалась ответа.

Он ведь не соврет, даже ради моего успокоения!

— Никаких. Ты частично савис, а значит, противна мне по своей природе. Но другая твоя половина меня сильно зацепила. И те несколько недель я безуспешно боролся с собой, сходил с ума и ненавидел одновременно.

Не скажу, что очень удивилась. Но от любимого мужчины слышать такие признания неприятно. Чтоб его с этой честностью!

— Поэтому понадобилась твоя кровь?

— Теперь я вижу в тебе равную.


Торговые ряды встретили меня гомоном покупателей и криками продавцов, я их — пылающим энтузиазмом. Наследник был занят какими-то своими делами, Марлекс тоже запропастился неизвестно куда, Бриалине с Игнатом и вовсе не до меня сейчас. Только Шаша составил компанию хозяйке, умостившись на плече и обняв хвостом за шею.

— Смотри, там свечи в виде драконов! Змеев в смысле, — воодушевился бес.

— А там — хрустальные шары…

— Пирожки! С пылу с жару пирожки! — голосила торговка.

Мы с питомцем, не сговариваясь, устремились к предлагаемому лакомству. Уже добрых три часа здесь бродим, пора бы и подкрепиться!

Затарились выпечкой с вишней, выбрали место потише и дружно принялись всю эту вкуснотищу поглощать.

— Когда обручение разрывать думаете? — прошамкал бесеныш и любопытно сверкнул на меня маленькими глазками.

— Ну-у… — Вообще-то мы с Балошем об этом пока не говорили. — Думаю, в самое ближайшее время. Магды больше нет, никто другой на наследника не претендует, а значит, фальшивая невеста ему без надобности.

Эх, хочется верить, что на деле это все окажется так же просто, как на словах…

Когда голод был слегка утолен, я заозиралась по сторонам. Так, что у нас тут? Цветастые платки, бижутерия, резная деревянная мебель, всяческие колдовские штучки… Видели, знаем!

А чуть в стороне от привычных товаров за прилавком стоял лысый мужик в белом платье. Чужеземец, наверное. Перед ним были разложены разномастные золотые украшения. Всего несколько штук, но каких! Комплект из серег, браслета, ожерелья и диадемы в виде переплетающихся самым невероятным образом змей. Кольцо с неизвестным мне синим камнем в форме морской звезды. Налобное украшение из крошечных летящих дракончиков, сцепленных друг с другом. И чувство такое, будто бы ящеры и в самом деле движутся… Я даже головой тряхнула, чтобы прогнать наваждение. Длинные серьги — виноградные лозы. И несколько одинаковых кулонов в виде солнца.

Увидела их и пропала! Перед глазами мелькнуло воспоминание двухлетней давности. Решившаяся на побег, я прячусь под столом Грина, высокие сапоги незнакомца, холодный голос…

Голос? Виски ощутимо покалывало от напряжения. Ну же, соберись… Вспомни!

Точь-в-точь такой кулон был у старого скряги, золотое солнце. И на рисунке улыбчивого сорита, тихо мечтавшего стать золотых дел мастером.

Нет, не то.

— Эй, ты куда улетела? — Шаша беспокойно ткнулся холодным носом мне в щеку.

Кого там не хватает в предсказании? Друг, суженый, жених, пара рабов… Кандидат в отцы тоже имеется. Остается отчим.

И вот тут до меня дошло, кому именно принадлежал таинственный голос, давший Грину месяц на подготовку сиротки к отъезду.

— Идем-ка. — Я поднялась и двинулась к прилавку. Сердце бешено рвалось прочь из груди.

Среди украшений пестрыми лентами извивались самые настоящие змеи.

— Что заинтересовало огненную госпожу? — пропел медовым голосом чужеземный купец.

Надо же, всего раз глянул, а уже самую суть разглядел. Одну из живущих во мне…

— Эти кулоны. — Я опасливо повела рукой над украшениями.

Мужчина заметно поскучнел.

— Ох, не стоит. Все драгоценности на моем прилавке уникальные, самими змеями созданные! И в то же время эти являются всего лишь копиями любимого украшения Сорины. Недостойны они вас. Выберите что-то другое, за полцены отдам!

Я так понимаю, он говорит не о тех змеях, что среди золота притаились?

— А мне цену сбросишь? — вопросила из-за моей спины Астрия.

Лысого окончательно перекосило.

— Никогда Энсан и крупицы золота тебе не продаст, предательница! — и демонстративно принялся копаться в свертках под прилавком.

Женщина вздрогнула, но стоически выдержала удар.

— А мне и не нужно твое золото. Продай мне немного яду.

Торговец упрямо не реагировал, жена Вилея терпеливо ждала.

И тут отмерла я.

— Простите, что прерываю сделку века, но… — набрала побольше воздуха и наконец решилась: — Ваша сестра случайно не замужем за советником Анрисом?

Правительница Пустоши окинула меня подозрительным взглядом и очень тихо ответила:

— Так и есть. А почему ты спрашиваешь?

Последнее звено в цепи бесконечных тайн с тихим щелчком встало на место.

— Потому что она моя мать!

— Нет, постой… — Тонкая ладошка попыталась ухватить меня за рукав, но я увернулась.

— Простите, тетя, но мне срочно надо подпалить кое-кому патлы, пока я вам долину в пепелище не превратила.

И, не разбирая дороги, понеслась выплескивать свою обиду.


К тому моменту, как подрагивающая ладонь взялась за кованое кольцо на двери, огонь мне удалось усмирить. Значит, дом не сожгу. Даже жаль, честно говоря…

Хозяйка возникла на пороге почти сразу же, будто бы поджидала. Может, у них с сестрой тоже ментальная связь, вроде как у нас с Марлексом? Фу-ты, лезет в голову всякая дрянь!

— Береника? — вполне натурально удивилась Амари. — Проходи, дорогая.

Я золотистой змейкой прошмыгнула мимо нее и неожиданно очень четко поняла, что выдержку свою переоценила. По щекам градом текли слезы.

— Что случилось? — В карих глазах плескалось беспокойство. — Тебя Балош обидел?

Помотала головой и, увернувшись от раскрытых объятий, сама прошла в гостиную.

— Ты отдала меня в сору. Почему?

Разговор с самого начала не удался. Я-то думала, сейчас как влечу к ней вся такая разъяренная, разноцветным пламенем пылающая… А вышло что? Стою, реву, лепечу что-то.

— Так было нужно, — и снова обниматься лезет.

А я медленно отступаю вокруг большого дивана. Не поймаешь!

— Дамы… э-э-э… что здесь происходит? — нарисовался в дверях последний герой предсказания. Окинул взглядом кружащих по комнате нас, моргнул озадаченно… М-да, с догадливостью здесь как-то не очень. Только Вилей мог взять себе такого советника.

— Милый, девочка все узнала. Помоги мне ее поймать.

Я даже рот приоткрыла от изумления. То есть как это — поймать? Храмовникам сбагрили, бросили и забыли — а теперь поймать? Но Анрис просьбу супруги воспринял вполне себе нормально и стал заходить с другой стороны.

Мамочки…

— Не подходи… — прошипела змеюкой.

На ладонях привычно расцвели огненные лепестки.

Боевые действия мелкого масштаба удались на славу. Под прицельным обстрелом Амари рухнула на узорчатый ковер и прикрылась уже многострадальным диваном. Сквозь пелену паники, ярости и обиды я даже удивилась: ей-то чего бояться, сама ведь огненная колдунья. Анрис лишился своей идеальной шевелюры и теперь щеголял подпаленными лохмами. Еще и от Шаши хвостом по лбу схлопотал.

Собственно, после этого подвига на меня нарычали, скрутили и подсунули к горе-мамаше.

— Не хочу-у-у! Спасите, помогите, убивают! — А что, имею я право хотя бы раз в жизни истерику закатить?

Видимо, нет, потому что дальше события развивались совсем уж не по плану. Амари склонилась надо мной, искры в ее глазах сделались до того яркими, что дыхание занялось. Я смотрела как зачарованная… А в душе медленно таяла боль.

Высохли слезы, дышать стало куда легче. И прошлое отошло куда-то на задний план, будто и не со мной было. Сориты, драные платья, пинки и упреки, дар, который хотели отобрать… Забыли. Пережили.

Если бы не звуки, ворвавшиеся в мой неожиданно ставший спокойным мир, так бы вечность и просидела.

— Фу-у-ух, Вересковая еще не видывала, чтобы правительница с такой скоростью по улицам носилась, — пропыхтела Астрия. — За тобой не угонишься, детка. Ой, мужчина, а вы кто?

Так, что там еще за мужчины шастают? Пришлось спешно покидать укрытие.

В гостиной царил феерический бардак. Мне даже стыдно стало, самую малость. Ковер прожгла, хозяина тоже подпортила, мебель переворачивали общими усилиями. Кстати, а с чего это господин советник без чувств валяется?

Зверская рожа возвышающегося над ним тахесса стала лучшим ответом. И правительница на него так смотрит… ну как Бриалина когда-то. Ох, не нравится мне это…

— Ир, ты совсем того? — возмутилась я и даже руки в бока уперла. Этому волю дай, он всех переубивает!

— Сама же на помощь звала…

— Я не в этом смысле!

Верный страж моргнул без особого понимания, махнул малиновыми крыльями и угрожающе затих за моей спиной. На случай, если на вверенную ему меня еще кто-нибудь покусится.

— Не спорь с женщиной, все равно виноват окажешься, — проворчал советник все еще из положения лежа.

— Милый, ты раздумал умирать? — возрадовалась его женушка. — Вот и славно, а то у нас тут серьезный разговор намечается.

Ах да, кстати…

Я повернулась к усевшейся прямо на пол Амари и прямо спросила:

— Ты кто?

Не колдунья, владеющая огнем, это ясно. А значит, и не моя мать?

— Феникс, — тепло улыбнулась женщина, отчего на пухлых щечках обозначились милые ямочки. — То есть дар у меня такой. Я могу забирать боль, когда это нужно. Тебе же стало легче, правда?

Я кивнула, изо всех сил сдерживая улыбку, но та все равно вылезла наружу. И тучу вопросов за собой повлекла…

— Так ты мне не мать? Но ведь это ты принесла меня Грину! А содержание кто присылал? И почему Анрис хотел увезти меня? И…

— Подожди, не все сразу, — подняла ладонь, призывая замолчать, Астрия. — Давай обо всем по порядку.

Киваю. Сильных эмоций теперь нет, на душе легко и спокойно. Но разобраться в ситуации-то хочется!

— Огненный дар был у меня. До того, как Вилей обманом заставил надеть его родовое кольцо. Там уж выбора не осталось, пришлось выходить замуж.

Так вот почему я с самого начала в ней родную стихию чувствовала!

— Если скажешь, что этот червяк — мой отец, честное слово, стукну!

Тонкие губы дрогнули в улыбке, женщина покачала головой.

— Хвала звездам, не он. Я уже почти год его женой была, когда к нам посольство от сависов прибыло. То есть не к нам, а к Сумрачному, он тогда с родней в очередной раз расплевался и некоторое время жил в Вересковой. Так вот, среди гостей был единственный сын самой Солнечной. Я сначала просто мужу отомстить хотела, а потом взяла и влюбилась. Даже сбежать с ним подумывала!

Из груди самовольно вырвался мечтательный вздох. Красивая история. Жаль грустная.

— А того сависа случайно не Клементом зовут?

— Ну да. — У матушки даже румянец на бледных щеках проступил. — Ты его видела? Как он там? Женился, наверное…

— Ты рассказывай, не отвлекайся, — осадил ее Анрис. — Девочке еще столько всего предстоит узнать.

Правительница собрала волю в кулак и терпеливо продолжила:

— Так вот, Клемент хотел забрать меня с собой. Но его мать, эта карга старая, не позволила! Меня из царства своего вышвырнула, сына заперла. Пришлось возвращаться к мужу, только в Пустоши я чувствовала себя в безопасности. Вилей измену, конечно, не простил, но назад принял. А вот от ребенка потребовал избавиться. Все, что я смогла сделать, это сохранить тебе жизнь.

Признаться, как относиться к услышанному, я не знала. Ни одна из сидящих передо мной женщин совершенно не походила на образ холодной предательницы, который годами рисовало воображение. Да и Клемент тот же…

— И Амари отнесла меня в сору?

Врачевательница душ чуть склонила голову набок.

— Внешность немного изменила, чтобы не узнали и Вилею не передали, и обитель выбрала как можно дальше.

Ага, с этим понятно.

— И каждый месяц присылала содержание?

Вот даже злости нет! Окажись на месте Грина нормальный храмовник, и этот план был бы всем хорош.

— Нет, единовременно отдала, драгоценностями. Там на содержание десятка детей должно было хватить, еще бы и осталось!

Ничего не понимаю… А золото тогда кто присылал?


За разговорами мы засиделись до глубокой ночи. Я поведала новообретенному семейству о жизни в соре и после нее, Астрия добавила еще несколько мелких подробностей к уже сказанному. Так я узнала, что кулон-солнце действительно принадлежал Сорине, вроде бы даже силу какую-то имел. Клемент должен был подарить семейную реликвию невесте, а вручил обычной человеческой колдунье. Ну а она — мне.

И да, в обитель правда приезжал Анрис. Матери показалось, будто бы Вилей стал что-то подозревать, вот она и решила перепрятать меня от беды подальше. Даже опекуншу подобрала и место в приличном пансионе отыскала. Но оказалось, не судьба…

Когда вышла на улицу, в мире царила глубокая ночь. И тишина… Только от площади доносились еще слабые отзвуки затихающих гуляний. Все предложения проводить меня отмела сразу же, тахесса и того отослала. Нашли тоже беззащитную!

Привычный мир перевернулся с ног на голову, душу точно вывернули. И я понятия не имею, что со всем этим делать. Вяло бреду за светящимся кругляшом, вдыхаю холодный воздух, напоенный ароматами осенних цветов и выпечки, которую днем здесь продавали, — а в голове ни единой мысли.

Хотя нет, кое-что придумать все же удалось: надо бы рассказать последние новости Марлексу. Может, он прибьет Вилея и будет Астрии счастье?

— Ай! — Видно, слишком сильно я погрузилась в свои мысли, потому что идущего навстречу парня заметила только тогда, когда столкнулась с ним.

Болезненная встреча ознаменовалась падением обоих, красочно озвученным руганью на два голоса.

— Глаза протри, дылда крашеная! А лучше к колдунье сходи, пусть она тебе отвар для зрения приготовит.

От такой наглости я на минуту впала в ступор и даже попыток подняться не предпринимала. Парень же поднялся и демонстративно принялся отряхивать свой кафтан. Протянуть руку пришибленной мне в его планы явно не входило.

Эй, я вообще-то невеста наследника, если кто забыл!

Откинула капюшон, отвела волосы с лица и внушительно рыкнула:

— Посмотри, с кем разговариваешь, дубина!

Ну он и посмотрел. И я принялась разглядывать белобрысого незнакомца. Что-то не припомню я его среди местных… Отсюда вытекает логичный вопрос: огонь нужен или на словах разберемся?

— Береника! — воскликнул мой обидчик куда более ласковым тоном. — Ты как здесь? В другом месте ведь должна быть!

Где-то видела я эти белесые волосы…

— Алик?

— Он самый!

Меня подняли, отряхнули и закружили в объятиях.

Богатый на сюрпризы денек выдался, ничего не скажешь! Я только глазами хлопала, силясь свести концы с концами. Ладно я! Его-то как в Пустошь занесло?!

— Ты с ярмаркой приехал?

Друг детства презрительно хмыкнул:

— Вроде того. А что, стал похож на купчишку?

Ох, не нравится мне его интонация…

— Но понадеяться-то можно!

Еще один горький смешок.

Я окинула парня внимательным взглядом. Повзрослел, вытянулся, хоть и остался все таким же худым и вертким. Костюм дорогой, щегольской — зеленый с золочеными пуговками и пряжками. Рубаха пестрая.

И взгляд — совсем не такой, каким мне запомнился. Появилась в нем какая-то… цепкость, что ли. Ну да с возрастом все меняются. Чего это я себя накручиваю, в самом деле?

— Видишь ли, детка, кто только за этими ярмарками не шляется. И воры в том числе. — Алик извлек из кармана и подкинул на ладони тугой (явно срезанный) кошель. Поймал, убрал обратно и широко улыбнулся: — Слушай, а давай скажем, что я твой жених? Так меня точно ни в чем дурном не заподозрят, ты ж у нас девушка приличная.

Ха, ну это еще как посмотреть! Представила лица уже имеющихся при известии о том, что в будущем гареме пополнение, и тихо посочувствовала воришке. Не знает ведь, куда лезет!

— Прости, не могу, — отмахнулась, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Жалко тебе, что ли? — обиделся парень.

Ну вот как тут объяснишь, чтобы понятно было?

— Просто у меня уже есть два. Третий — это явно перебор.

У ворюги аж глаза на лоб полезли. Видно, не ожидал он от меня такой прыти. Зато с неприличными предложениями приставать быстро передумал. А я решила закрепить результат:

— К слову о женихах… Один из них — сын местного правителя. Так что мой тебе совет: пускай это торжище станет для тебя просто увеселительной прогулкой. Однажды я стану правительницей Пустоши и воровства в своих землях не потерплю. Это ясно?

Друг понуро повесил белобрысую голову. Вот и славненько.

Тут мы добрались до дома кузнеца. Помедлив немного, я пригласила Алерика заглянуть при случае в гости. Попрощались коротко и разбрелись по домам. Я так точно, а что до вора — хочется верить.


Утро для меня началось ближе к обеду, притом не с какой-нибудь вкусности и даже не с кружки травяного чаю, а с очередных бурных событий. Правда, пока только планируемых.

— Все из-за тебя!

— Кто бы говорил! Вообще-то он твой любовник.

— И вовсе мы не…

— Ладно, бывший.

Я смешливо фыркнула и побрела на звуки перепалки. Эти двое неисправимы!

Бриалина и Игнат нашлись в гостиной. Буравили друг друга враждебными взглядами через стол, аки военачальники противоборствующих армий, и усиленно пытались прийти хоть к какой-нибудь договоренности.

— Я что-то пропустила? — уточнила заинтересованно, занимая нейтральное кресло.

По правде сказать, мне и самой не терпелось поделиться последними новостями, но уж больно сосредоточенные у них были лица. Чует моя интуиция, стряслось очередное что-то.

— К нам тут господин советник заходил. Свадьба завтра. — И у обоих лица до того зверские, что только посочувствовать и остается. Но почему-то не получается!

— Поздравляю!

— Издеваешься?! — Моей искренности не оценил никто.

И вот что с ними поделаешь? Эх, такая пара пропадает…

Моя прямая обязанность как воспитанницы, ученицы и друга не дать свершиться непоправимому!

Перевожу на кузнеца хитрющий взгляд:

— А почему бы и нет? Вы уже столько времени под одной крышей живете, а дом до сих пор цел.

— Ну-у… — всерьез задумался Игнат.

Первая искорка в очаг брошена! Так и вижу, как занимаются бодрым огоньком сухие поленья застарелых обид.

— Или, может быть, у тебя другая невеста имеется? — спрашиваю вкрадчиво.

Тут уж и Бриалина подобралась в ожидании ответа.

Ага! Значит, и для нее это важно. Ну кто бы сомневался…

— Сумрачный с тобой! — (Ага, со мной. В самом буквальном смысле!) — Какая еще другая? Я с одной управиться не могу! — И укоряющий взгляд в сторону неугомонной колдуньи.

С этим, пожалуй, все понятно.

— Только я замуж за него все равно не выйду! — Наставница скрестила руки на груди и обвела нас победным взглядом.

А вот это уже серьезно!

Наставницу я знаю хорошо. Если ей что взбредет в голову — ни уговорами, ни осиновым колом это оттуда не выбьешь. Жаль, до счастливого жениха сию данность никто донести не потрудился… А ко мне какие претензии? Я просто не успела!

— И почему же? — Игнат заинтересованно подался вперед.

Выглядел кузнец, надо признать, внушительно. Даже Бри впечатлилась, нервно сглотнула и вжалась в спинку дивана.

— Ты меня ненавидишь!

— Этот аргумент морально устарел. Давай следующий!

А другого как раз таки и не нашлось. Бриалина сидела тихой мышкой, из-под опущенных ресниц поглядывая на жениха. Наверняка уже догадалась, что отвертеться не получится.

И вот тут Игнат как истинно сильный мужчина решил подставить невесте широкое плечо.

— Неужто о рыжем своем до сих пор думаешь?

— Н-нет… — Несмотря на дрожь в голосе, ответ прозвучал убедительно.

— Еще о ком?

Наставница окинула мужчину туманным взором, стремительно покраснела, чего с ней давненько уже не случалось, и швырнула в кузнеца диванной подушечкой.

— Нет!

Несчастная подушка угодила точно в лоб. Игнат улыбнулся так, будто на