Book: В роли возлюбленного



В роли возлюбленного

Линда Брукс

В роли возлюбленного

Глава 1

Джина приоткрыла глаза. Несмотря на шторы из плотного синего шелка в комнате было светло, настолько светло, что Джина поначалу зажмурилась, а затем и вовсе закрыла глаза.

Она сонно улыбнулась при мысли, что наконец-то наступили долгожданные выходные и не надо никуда спешить. Можно понежиться в постели, думая о чем-нибудь приятном. Например, о том, как она проведет по праву принадлежащее ей свободное время.

Сначала подремлет еще немного. Потом ее ждет горячая ванна, после которой она закутается в любимый махровый халат. Устроится с чашечкой кофе перед телевизором… Что может быть лучше?

Нельзя сказать, чтобы лень была присуща Джине Майклс. Просто после утомительной работы с бесконечными колонками цифр и постоянного мелькания лиц больше всего на свете ей хотелось покоя. И если не одиночества, то, по крайней мере, уединения.

Она не принадлежала к той категории людей, которые высшее счастье находят в том, чтобы после долгого трудового дня провести ночь в шумной компании незнакомых людей в первом попавшемся увеселительном заведении.

Она искренне сочувствовала безумцам, променявшим здоровый сон на дикие вопли ди-джея…

– Джина, но тебе всего двадцать семь, нельзя же все свободное время проводить дома.

Я, конечно, прекрасно понимаю, как ты устаешь на работе. Но лучший отдых – это смена занятия. А ты продолжаешь сидеть, – не переставала уговаривать дочь миссис Майклс.

Но та не хотела ее даже слушать.

Тогда в разговор вступал отец. Как человек, лучшие годы жизни посвятивший конному спорту и достигший на этом поприще впечатляющих результатов, отмеченных наградами, теснящимися на четырех полках, он придерживался другой точки зрения.

– Джина права, Лиз, – говорил он жене, ночные походы по злачным местам до добра не доведут. – И тут же обращался к дочери, при этом в его глазах загорался лукавый огонек:

– Бери пример с отца, займись спортом.

Я поговорю с Джоном, и он научит тебя ездить на лошади меньше чем за полгода. Конечно, чемпионки из тебя уже не выйдет, поздно, – добавлял он со вздохом. – Но все же это лучше, чем валяться все выходные на диване.

Далее следовало красочное описание того, как замечательно, например, участвовать в трехмильном стипль-чезе в Сандауне, преодолевая одно препятствие за другим, даже если с утра зарядил нудный холодный дождь. Правда, через какое-то время Ричард Майклс с удивлением замечал, что разглагольствует в пустой гостиной и даже разделяющей его страсть к верховой езде жены нет рядом…

Если бы советы касались работы, то Джина как-нибудь вытерпела бы. Но как проводить свободное время, она предпочитала решать сама.

Однако наступали выходные – и все повторялось сначала.

Когда же к смиренным родительским увещеваниям добавлялись громкие крики племянников, приезжавших навестить «нашу любимую тетю Джину» и настойчиво звавших ее покататься на аттракционах, несчастной жертве родственной заботы хотелось оказаться на необитаемом острове. И пусть бы у нее был один, ну два племянника! Так нет же, сорванцов было пятеро. Здесь не поздоровилось бы и любителю активного отдыха!

В один прекрасный день Джина не выдержала и заявила, что переезжает в домик в пригороде Саутгемптона, где жила чета Майклс до появления на свет Джины, Брайана и Энтони.

– Но как же ты будешь ютиться в этой собачьей конуре? У нас здесь гораздо больше места… Тем более ты выросла здесь.

Но Джина решительно отмела все поползновения родителей оставить ее у себя, сказав, что так ей будет ближе добираться на работу.

Солнечный луч нашел-таки лазейку и пробрался в спальню. Сначала он устроился у Джины на плече, поиграл в густой копне волос, ставших от этого еще более рыжими, и наконец скользнул на лицо, золотя пушистые ресницы. Джина недовольно поморщилась – все-таки придется вставать – и сладко потянулась.

Через два часа она уже попивала любимый кофе, удобно устроившись на диване перед телевизором, и с интересом следила за ходом дискуссии двух знаменитостей шоу-бизнеса, грозящей перерасти в самую настоящую драку.

Джина слегка улыбалась. И не столько потому, что ее забавляло происходящее на экране, сколько потому, что отлично себя чувствовала. Приятная истома наполняла тело. И ни за что на свете она не променяла бы такой отдых на дискотеки, аттракционы, не говоря уж о том, чтобы скакать на лошади. Надо сказать, что при одном взгляде на благородных животных Джину начинало трясти от страха.

Что-то пушистое коснулось ее ног, мгновение – и экран заслонила большая ангорская кошка. Она ткнулась мордочкой в нос Джине, пощекотав его так, что та чуть не чихнула, потом свернулась клубочком на коленях. Джина запустила руку в теплую белую шерсть своей любимицы, и кошка замурлыкала от удовольствия.

Тишина и покой… Что может быть лучше, подумалось Джине.

И в этот момент раздалась пронзительная трель телефона. Она так не соответствовала – сонной, расслабляющей атмосфере Дома, что Джина сначала не поняла, в чем дело, и вздрогнула от неожиданности.

Кому понадобилось звонить в такое время?

Мама с папой, кажется, уяснили себе ее привычки… Только бы не племянники! Сколько ни говори им, что «наша любимая тетя Джина» терпеть не может аттракционы, от них можно ждать любой пакости!

Пока Джина вставала, трели прекратились.

Она было вздохнула с облегчением, но через пару секунд телефон зазвонил снова. Проклиная все на свете, и больше всего того, кто придумал этот аппарат, она нехотя взяла трубку.

– Дорогая! Какое счастье тебя слышать! Почему сразу не отвечаешь? Только не говори, что не слышала! Бросай свою привычку спать до трех часов дня! – И в трубке раздался веселый женский смех.

Сердце Джины упало. Только не это, с тоской подумала она. Тетушка Роза! Уж лучше бы позвонили племянники! Она сказала бы, что неважно себя чувствует, и они бы отстали, несмотря на всю свою вредность. А сейчас ей придется выслушать по меньшей мере полуторачасовой разговор. Хотя разговором предстоящий монолог назвать было сложно.

Тетушка Роза на самом деле теткой приходилась только матери Джины, но в семье никто не осмеливался называть почтенную старушку бабушкой или прабабушкой. Несмотря на солидный возраст, она отличалась необыкновенной жаждой жизни и совершенно неуемным характером.

Ей пришлось немало пережить. После смерти сестры у нее на руках осталась Элизабет, которую она воспитала как дочь. Потрясенная известием, что своих детей у нее не может быть, она посвятила ей жизнь, ей и горячо любимому мужу, с которым вместе растила племянницу. Она благословила судьбу, когда у той родится первенец Брайан, а затем Энтони и следом Джина. Но случилось несчастье – погиб в перестрелке с преступниками Энрике, муж Розы.

Однако природный оптимизм не позволил тетушке долго унывать. Поняв, что выполнила долг – воспитала племянницу и помогла ей вырастить детей, – она отправилась путешествовать, сначала по Мексике, родине Энрике, затем по Европе.

Вся большая семья Майклс боготворила тетушку Розу. Особенно обожали ее самые маленькие: она шутила и играла с ними на равных, придумывала всевозможные развлечения.

И только Джина обреченно вздыхала, когда слышала в трубке живой, совсем не старушечий голос. Она любила и уважала тетушку, но предпочитала держаться от нее в стороне.

Дело в том, что старушка так же, как и остальные члены семьи, пыталась расшевелить Джину. Но если от предложений родителей еще можно было отказаться, то перечить тетке просто не представлялось возможным. В результате после каждого телефонного разговора с Розой Джина оказывалась либо на футбольном матче, либо на ипподроме, и только чудом ей удалось избежать поездки на карнавал в Рио.

Поэтому, услышав знакомый голос. Джина напряглась.

– Не задержу тебя надолго, дорогая, тем более что звоню из Берлина.

При этих словах Джина вздохнула с облегчением.

– Когда ты навестишь нас? – попыталась она превратить монолог в диалог. – Мама очень скучает по тебе, ждет не дождется твоего приезда.

– Как раз потому и звоню. Я появлюсь у вас в следующие выходные. Разумеется, я буду жить у Элизабет, но в этот свой приезд я намерена заняться твоей личной жизнью.

Джина побледнела. Между тем тетушка продолжала беззаботно болтать:

– Тебе двадцать семь, а ты все еще не замужем. Я уже стара и не могу ждать, пока ты соберешься. Я помогу тебе найти достойного человека, с которым ты пройдешь по жизни рука об руку. В твои годы…

Дальше Джина не слушала. Она прекрасно знала, что такое «достойный человек» в понимании тетушки Розы. Она закрыла глаза, и воображение стало рисовать один за другим образы бравого полицейского, бросающегося на вооруженного до зубов преступника, бесстрашного тореадора, сражающегося с быком, мотогонщика, на бешеной скорости несущегося мимо ревущих трибун. А вот еще один герой – сапер, словно прогуливаясь, идущий по минному полю…

По мнению тетушки Розы, любой из них – подходящая партия для Джины. Она искренне верила, что добавить остроты в жизнь внучки ее святая обязанность.

–..Ну а теперь скажи тетушке до свидания! – донеслось до Джины, и в трубке послышались гудки.

В изнеможении она опустилась на диван. И тут же раздалось пронзительное «мяу!» кошки, которой сели на хвост. Бедное животное, таким немилосердным образом разбуженное, спросонья заметалось, и чашка с остатками кофе полетела на пол.

Джина схватилась за голову. В ушах по-прежнему звучал добродушный суховатый смешок сгарушки.

Ну почему ей всегда приходят на ум такие идеи? – в отчаянии думала Джина. Ведь я уже не маленькая и сама разберусь, когда выходить замуж и какой человек мне подходит! А «острота», как любит выражаться Роза, не главное в отношениях с человеком. И если Энрике, муж тетушки, был полицейским, это не значит, что мужчины других профессий не стоят того, чтобы на них обращать внимание.

К тому же Джине и так хватало «остроты» на работе. Пусть она целый день сидит за письменным столом, перебирая бумаги, но, работая в страховой компании, ей приходилось сталкиваться с разными страшными случаями.

Сколько раз компания выплачивала страховку семьям погибших при исполнении служебного долга полицейских или пожарных. А каково женам этих несчастных?

Нет уж, сколько бы тетушка Роза ни твердила о романтике подобных профессий, для самой Джины важнее другое: стабильность, надежность, любовь наконец. И она не собирается выходить замуж за какого-то сумасшедшего только потому, что он нравится тетушке!

От возмущения у Джины разболелась голова. Она открыла новую плитку шоколада. В некоторых случаях шоколад оказывается намного действеннее, чем горсть таблеток.

Конечно, можно уехать куда-нибудь на время, пока тетушка гостит у них. Но в настоящий момент Джина могла позволить себе неделю отпуска, не больше. А зная настойчивость старушки, понимала, что этим только усугубит положение. В ее отсутствие Роза подыщет кого-нибудь и уж точно не уедет, не повидав внучку.

Упорству тетушки можно позавидовать! Если что-то взбрело ей в голову, она добьется своего так или иначе, и ничто не заставит ее отступить ни на шаг. Если сама Джина ничего не предпримет, вполне вероятно, что через какие-то полгода будет стоять перед алтарем рядом с парашютистом или – упаси Бог! – альпинистом!

Конечно, Джина может заявить, что уже взрослая и сама разберется. В самом деле, смешно даже подумать иначе! Как будто они живут в девятнадцатом веке!

Джина терпеть не могла, когда вмешивались в ее личную жизнь. Но ссориться с тетушкой не хотелось, да и нельзя; старушка все принимает близко к сердцу, которое уже не такое здоровое, как в молодости.

Что же делать?

Джине вдруг припомнился совет матери, когда тетушка решила взять внучку с собой на бега.

– Сделай, как она хочет, а потом улизни незаметно. Тетушка добрая, она поймет.

Только сейчас улизнуть не удастся…

Неделя подходила к концу. С каждым днем Джине казалось, что неминуемо приближается нечто страшное. Раньше она никак не могла вообразить, что приезд кого-то из родственников способен привести ее в ужас. Но все предыдущие идеи тетушки Розы меркли по сравнению с ее последней задумкой: найти для внучки подходящего жениха. Поистине фантазия старушки неистощима!

Спасительная мысль, которая пришла в голову Джине, оказалась не так-то легко выполнима.

На первый взгляд, что может быть проще: найти мужчину, который согласится на глазах у тетушки сыграть роль возлюбленного Джины.

Роза увидит, что ее горячо любимая внучка не одна, и успокоится. К тому же обычно визиты тетушки кратковременные через несколько дней она уедет, чтобы продолжить путешествовать. Так вот неугомонная особа…

Но где же найти подставного жениха? Джина перебрала в уме всех своих знакомых и не нашла ни одной подходящей кандидатуры. Начала она с тех, с кем вместе работала. Среди них были очень даже ничего. В строгих деловых костюмах, спокойные, предупредительные… В общем, в ее вкусе. Но, представляя себе заранее их реакцию. Джина видела полные непонимания насмешливые взгляды. Да любой из них, выслушав подобное предложение, покрутит пальцем у виска и сочтет Джину сумасшедшей, какие бы отличные деловые отношения их не связывали.

Затем пришел черед тех, которые нравятся тетушке Розе.

Взять хотя бы Уилла, мужа ее подруги Памелы. Решительный взгляд черных глаз и атлетическое телосложение не заставят никого усомниться, что перед ним полицейский. Он мог бы рассказать тетушке немало историй о погонях со стрельбой и о расследованиях загадочных убийств. Роза была бы от него в восторге.

Только вряд ли он сам согласится. Разумеется, не потому что идея покажется ему сумасшедшей, авантюризм у него в крови, иначе он не стал бы полицейским. Но Намела жалуется, что Уилл так занят в последнее время, что у него не остается ни минутки свободного времени, чтобы побыть с ней и их трехлетним сыном, А ведь она предупреждала подругу не связываться с полицейским!

Одной из причин, почему сама Джина в свои двадцать семь лет оставалась одна, было то, что все встречавшиеся на ее пути мужчины оказывались слишком поглощены работой. Ей же хотелось иметь мужа, который постоянно рядом, заботится о ней и о детях, а не проводит все время, рискуя жизнью во имя спасения человечества.

Итак, Уилл отпадает…

Что, если Боб? Он когда-то так красиво за ней ухаживал, что Джина чуть не выскочила за него замуж. Слава Богу, вовремя узнала, что он готовится стать спелеологом. Нет уж, лучше не связываться с ним сейчас…

Джина в отчаянии взглянула на календарь.

Четверг. До приезда тетушки Розы осталось два дня, а она так и не нашла никого, кто бы согласился разыграть небольшой спектакль перед старушкой…

Вся неделя прошла в непрерывном поиске и напряжении, не говоря уже об испорченных выходных. После звонка тетушки ни любимая передача, ни бодрящий напиток, ни даже пушистая любимица Кити, великодушно простившая хозяйку за придавленный хвост, – ничто не могло успокоить и как-то отвлечь Джину. Ее терзала одна-единственная мысль, и чем бы Джина ни занималась, она настойчиво преследовала ее, не отпуская ни на минуту.

Даже ночь не приносила покоя. Обыкновенно Джине стоило только опустить голову на подушку, как она засыпала. Теперь же долго ворочалась, прежде чем сон приходил к ней.

Но порой ей казалось, что лучше бы он не приходил вовсе, вместо того чтобы являться в образе тетушки Розы, с радостной улыбкой человека, исполняющего свой долг, ведущей молодого человека с автоматом наперевес.

На работе сразу же обратили внимание на то, что Джина ходит как в воду опущенная, но на все расспросы она упорно отвечала молчанием. И в самом деле, что она скажет? Что старая тетка вздумала выдать замуж свою дорогую внученьку? Да все поднимут ее на смех, услышав такое!

Джина приняла таблетку снотворного и собиралась уже лечь спать, как зазвонил телефон. Она с некоторой опаской сняла трубку, побаиваясь еще какого-нибудь сюрприза. Слава Богу, это оказалась Вивиан, школьная подруга. Когда-то они были не разлей вода. Вот так приятная неожиданность! И где она все это время пропадала?..

Через четверть часа Джина положила трубку.

Лицо ее сияло: претендент на роль мужчины всей ее жизни нашелся! И как раз то, что надо.

Тридцатилетний скромный служащий саутгемптонского банка – настоящее сокровище!

Лучше брата Вивиан ей не найти. К тому же его не пришлось даже уговаривать, он с радостью откликнулся на просьбу любимой сестренки.

Все-таки не всегда телефонный звонок сулит нечто ужасное!

И совсем не важно, что Джина ни разу не видела Маркуса: когда они с Вивиан ходили в школу, он жил где-то на юге Англии. Главное, что он, по словам подруги, «чрезвычайно милый и на него можно положиться».

– Только не говори ничего про его волосы, – шепотом предупредила Вивиан. – Он лысеет и воспринимает это очень болезненно. Что поделаешь, наследственность.



Джине вспомнился отец Вивиан, маленький круглый человек, добродушный, как все полные люди, в очках в золотой оправе и со сверкающей лысиной. Ею он, впрочем, в противоположность Маркусу даже гордился, не уставая повторять, что это признак ума точно так же, как округлое брюшко – бесспорное свидетельство доброты.

Джина с радостью приняла ничтожное в ее глазах условие Вивиан. С волосами Маркус или без, а выбора у нее нет. Если завтра во время их встречи он не дай Бог по каким-то причинам передумает, она останется один на один с неистощимой на выдумки тетушкой Розой и, вероятно, падет жертвой ее безумной идеи.

Глава 2

Всю дорогу Джина вполголоса напевала популярную мелодию. Она была в приподнятом настроении. Ее не смутило даже то, что к месту встречи с Маркусом ей пришлось добираться целый час. Хорошо еще, что дорога оказалась свободной: в пятницу большинство добропорядочных англичан покидает шумный Саутгемптон, чтобы насладиться прелестью отдыха на побережье, тем более что погода этим летом стояла чудесная.

Джина не уставала подсмеиваться над собой: угораздило же ее отправиться на свидание! Пусть и ненастоящее, но все же свидание, особенно если учесть, что встреча назначена на вечер, к тому же не где-нибудь, а в кафе. Разница между классическим романтическим свиданием и этим, как мысленно с иронией называла его Джина «рандеву», состояла лишь в том, что приглашала дама, тогда как место встречи назначал на сей раз кавалер.

И все-таки Джина не упускала возможности лишний раз посмотреть на себя в зеркало, как только ее машина останавливалась на светофоре. Она даже специально уложила волосы, накрасила ногти, тщательно нанесла макияж.

Пригодились и дорогие французские духи, что подарила на Рождество та самая тетушка Роза, из-за которой Джине пришлось совершить это небольшое путешествие в Саутгемптон вместо того, чтобы нежиться в теплой постели под усыпляющее мурлыканье Кити.

После долгих петляний по улочкам города Джина добралась наконец до кафе, где должен был ждать ее Маркус. Она без труда нашла место на полупустой автостоянке. Взглянув на часы, Джина поняла, что безбожно опаздывает.

Тем не менее она еще раз придирчиво осмотрела себя. Выглядела она совсем неплохо.

Даже более того. Короткое, подчеркивающее миниатюрную фигурку черное платье, изящные туфли на высоких каблуках. Тонкая золотая цепочка и неброские серьги придают ее облику неповторимую элегантность. Не хватает лишь улыбки. И Джина ослепительно улыбнулась. Вот так. Олицетворение мечты любого мужчины.

Пусть Маркус только попробует передумать!

Она вышла из машины и уверенной походкой направилась к кафе, поправляя на ходу платье и прическу.

Открыв тяжелую дверь, Джина сразу поняла, что попала не в обычную забегаловку. Заведение оказалось больше похожим на ресторан Приглушенный свет, нет привычного шума, царящего в обыкновенном кафе.

Безукоризненно одетый метрдотель встретил ее вежливой улыбкой. Увидев растерянное лицо Джины, тут же поспешил предложить свою помощь.

– У меня здесь назначена встреча, – попробовала объяснить женщина.

– Если вы будете так любезны описать этого человека, возможно, я смогу сказать, здесь он или нет.

Джина нахмурилась, пытаясь вспомнить, что же говорила Вивиан о своем брате.

– Молодой человек среднего роста, шатен, темные глаза…

Джина запнулась, внезапно поняв, что по меньшей мере треть мужского населения Саутгемптона подойдет под это описание. Но лицо услужливого метрдотеля просияло.

– Пожалуйста, спуститесь по этой лестнице в зал. Если не ошибаюсь, столик слева от входа. – И рука в белоснежной перчатке указала куда-то в темноту, где, очевидно, находилась лестница.

Джина послушно пошла в указанном направлении и, в полумраке спустившись по ступенькам, оказалась в небольшом зале. Несмотря на уютную атмосферу. Джина почувствовала, как смутное беспокойство закрадывается в ее сердце. Здесь также царил полумрак. За редким исключением столики предназначались для двоих, на каждом горели свечи. Из соседнего зала доносились звуки томной мелодии, напоминающей танго.

Джина ожидала совсем другого. Она пришла сюда не для того, чтобы провести романтический вечер с таинственным незнакомцем по имени Маркус. Совсем наоборот: то, что ей предстояло, больше напоминало заключение сделки. Но, так или иначе, выбирать не приходится. Главное, чтобы Маркус согласился. Наверное, он уже заждался ее.

Надеюсь, мне не придется его долго искать, подумала Джина, вглядываясь в полумрак зала.

Было еще достаточно рано, и больше половины столиков пустовало. За теми же, что оказались заняты, сидели, не замечая ничего вокруг, влюбленные парочки.

Джина вспомнила слова встретившего ее у входа метрдотеля и взглянула налево. Ошибиться было практически невозможно: в углу за столиком сидел широкоплечий темноволосый мужчина в светлой рубашке. Он был один и изучал меню, явно кого-то поджидая. На столе стоял полупустой бокал с красным вином, из чего Джина сделала вывод, что мужчина находится здесь уже четверть часа, если не больше.

Она забыла спросить подругу, как будет одет Маркус, но все остальное совпадало. Оставались кое-какие сомнения насчет роста, поскольку мужчина сидел, но Джина решительно отмела их, отметив лишь крепкое телосложение незнакомца.

Он, вероятно, почувствовал на себе пристальный взгляд и поднял голову.

У Джины перехватало дыхание. Вивиан, кажется, говорила, что Маркус ничем таким не выделяется среди остальных мужчин. Интересно, если она считает его обыкновенным, то каков же в понимании подруги идеальный мужчина? Ее слова можно было объяснить только тем, что Маркус ее родной брат и она привыкла смотреть на него как на брата.

У мужчины были правильные черты лица, быть может, только нос немного крупноват.

Карие глаза, взгляд которых обжег Джину, густые черные брови, стрелами расходящиеся от переносицы, и четко очерченные губы. Необыкновенную чувственность им придавал небольшой шрам в ямочке на подбородке.

Такие губы обещают женщине незабываемый поцелуй, мелькнуло у Джины в голове, но она тут же оборвала себя. При чем тут поцелуи?

Она пришла сюда по делу, а не на свидание!

Джина расправила плечи и, гордо вскинув голову, направилась к столику. За сегодняшний вечер ей нужно добиться одного: уговорить этого мужчину сопровождать ее на семейный обед и прикинуться ее возлюбленным.

Ну а если для достижения этой цели потребуется поцелуй, что ж, иногда приходится идти на жертвы, не так ли?

Джералд Надлер лениво потягивал вино. До него доносились пленительные звуки какой-то песни, исполняющейся, как он догадался, на испанском языке. И о чем там поется? Знойное «амор» – единственное, что удалось ему разобрать. Собственно, о чем еще могут петь испанцы? Любовь, переходящая в страсть, переполняющая сердце ревность, расставание и долгожданная встреча…

Джералд вздохнул. Кстати, о встрече. Он уже и припомнить не мог, когда в последний раз назначал женщине свидание. Тяжелая работа не оставляла ему никакого шанса на знакомство с женщиной. Если уж говорить начистоту, он и не предпринимал особых усилий, чтобы найти свою единственную и неповторимую В глубине души он даже немного боялся, что чувства могут ворваться в его жизнь. Получить отказ представлялось ему несравненно более страшным, чем исполнять «мертвые петли» на очередном авиасалоне. Гораздо легче было оставить все как есть и во веем положиться на судьбу, которая должна же когда-нибудь смилостивиться и ниспослать ему кого-нибудь.

Вот почему он в очередной раз сидит здесь, попивая красное вино и слушая мелодию, навевающую легкую грусть. Отложив в сторону меню, которое знал уже наизусть, Джералд сделал глоток вина.

За тебя, где бы ты ни находилась! – мысленно произнес он тост и в этот момент поднял глаза.

Джералд чуть не поперхнулся. У входа стояла она, женщина его мечты.

Он слегка тряхнул головой, чтобы убедиться, что рыжая незнакомка в обтягивающем коротком платье не плод его воображения, разгоряченного вином и испанскими ритмами. Прекрасное видение не исчезало. Более того, женщина смотрела в его сторону. Сон продолжался – и вот она уже направляется к его столику.

– Привет! Извини, что заставила тебя ждать!

Ее голос вернул Джералда к реальности. Он понимал, что должен встать и выдвинуть для незнакомки стул. Но вместо этого завороженно смотрел на женщину.

Она села напротив, продолжая непринужденно говорить, как будто они давным-давно знакомы.

– Не думала, что заблужусь в Саутгемптоне.

– Не беспокойся, все в порядке, – наконец удалось выговорить Джералду.

,Он продолжал, не отрываясь, смотреть на нее.

Если судьба делала ему когда-нибудь подарки, то этот, несомненно, лучший. Матовой белизны кожи, огромные зеленые глаза, окаймленные густыми, загнутыми кверху ресницами, придающими им немного удивленное выражение.

Да, это женщина его мечты, и вот она рядом, сидит за одним с ним столиком и что-то говорит ему, Джералду. Мгновение – и хрупкий образ рассыплется под давлением грубой реальности.

Надо не упустить шанс и хорошенько им воспользоваться, подумал Джералд.

– Заказать тебе вина? – спросил он.

– Да, было бы неплохо, – согласилась незнакомка.

Он жестом подозвал официанта, и тот принес бутылку и еще один бокал.

– Прости, я что-то не припомню, как тебя зовут, – все же решился после некоторых колебаний внести какую-то определенность Джералд.

Женщина улыбнулась.

– Разве Вивиан не сказала тебе? Тоже мне школьная подруга! Джина. Меня зовут Джина Майклс.

Он кивнул.

– Рад встрече, Джина. Я Джералд.

Бокал застыл у Джины в руке.

– Странно! Я-то думала, тебя зовут Маркус.

Вот оно что! Я же предупреждал, что долго так продолжаться не может, шепнул ему внутренний голос. Значит, рыжеволосая красотка – еще чья-то мечта. Но сегодня вечером он ни с кем ее делить не собирается, кто бы ни был этот Маркус.

– Нет, мое имя – Джералд.

– Должно быть, я перепутала, – покраснев, попыталась выйти из неудобного положения Джина. – В последнее время мне столько приходится встречаться с самыми разными людьми, что забываю не только фамилии, но и имена.

Внутри нее все кипело. Пора бы Вивиан оставить школьные проделки, какой бы шутницей она ни была!

Джина мельком взглянула на Джералда. Кажется, он привык к своеобразному юмору сестры и даже не только не обиделся, но смотрит на нее с пониманием.

– Теперь даже не знаю, с чего начать… Сомневаюсь, рассказала ли вообще Вивиан о причине нашей сегодняшней встречи.

Джералд отрицательно покачал головой.

– Вивиан мне ничего не говорила. – Что было абсолютной правдой.

Официант принес второе меню. Пока Джина внимательно изучала его, Джералд потихоньку рассматривал женщину. На длинных изящных пальцах ни одного кольца, на ухоженных ногтях овальной формы французский маникюр. Тонкая, но дорогая цепочка на шее, золотые серьги, тоже скромные, не бросающиеся в глаза. Классический стиль, не вызывающий. Именно то, что ему нравится.

Но, судя по взгляду, который она только что бросила на его голову, он не произвел на нее большого впечатления.

– Что-то не так?

Щеки Джины вспыхнули ярким румянцем, столь заметным на светлой коже.

– Нет, все замечательно. Просто… я взглянула на твои волосы… – Она запнулась и покраснела еще больше. – Они очень даже густые.

Думаю, тебе не из-за чего беспокоиться.

Джералд провел рукой по голове. В юности он часто жаловался на непослушные жесткие волосы, но теперь, с возрастом, глядя на некоторых друзей, уже почти лысых к тридцати годам, гордился своей шевелюрой.

Очевидно, Маркусу повезло меньше, подумал он. Эта мысль его почему-то рассмешила, но Джералд только сдержанно улыбнулся.

– Ты права.

Он приободрился. Все же ей что-то в нем понравилось, пусть только волосы. Это обнадеживало.

Снова подошел официант. Когда, сделав заказ, они снова остались наедине, Джералд спросил:

– Ты, кажется, говорила, что Вивиан должна была мне о чем-то рассказать…

– Да-да, – словно спохватившись, ответила Джина. – Наверное, она наплела тебе, что я одна и хочу с кем-то познакомиться. Поверь, я так занята, что на подобные романтические игры времени совсем не остается…

– Верю. А чем ты занимаешься?

– Вивиан даже этого не сказала? – Джина рассмеялась. – Придется с ней серьезно поговорить. Я работаю в страховой компании «Траст».

Ну а ты, как я понимаю, в банке. Каком, кстати, если не секрет?

Джералд чуть было не поддался искушению поддакивать Джине и дальше, но остановил себя.

– Вообще-то я летчик… Летчик-испытатель.

Улыбка мигом слетела с лица женщины.

– Ты такой же шутник, как и твоя сестра? В ее голосе зазвучала тревога.

– Нет, я не шучу. Но если тебя так огорчило то, чем я занимаюсь, можешь мне не поверить.

Джина откинулась на спинку стула и, не говоря ни слова, уставилась на пламя свечи, горящей на столе и призванной создавать романтическую обстановку.

Джералд спрашивал себя, не пришло ли время прояснить ситуацию и рассеять недоразумение, благодаря которому они познакомились.

Сказать, что он в первый раз слышит о Вивиан и Маркусе и он совсем не тот, кому здесь назначено свидание… Хотя он бы не отказался…

Но тут до него донесся веселый смех Джины.

– Сколько я знакома с Вивиан, но такой выходки от нее не ожидала! Ведь прекрасно знает мое отношение к таким профессиям…

– И каково же оно?

Джине немедленно захотелось провалиться сквозь землю. Она и так допустила сегодня столько промахов, что этот человек вряд ли согласится на ее предложение, а теперь еще ляпнула насчет его работы.

– Прости, я вовсе не хотела тебя обидеть.

Ты очень милый. Просто у меня правило – можешь считать это предрассудком, я не обижусь, – не назначать свидания мужчинам, которые по профессии либо пилоты, либо полицейские, либо еще кто-то в этом роде.

Джералд ошеломленно молчал. От необходимости отвечать на столь неожиданное заявление Джины его спасло появление официанта с подносом в руках.

Женщина его мечты не в восторге от того, что он летчик-испытатель. Обыкновенно, случалось наоборот. Услышав о достаточно редкой и чреватой опасностями работе, женщины вели себя по-другому.

Джина отодвинула от себя тарелку. Она поняла, что обидела этого человека до глубины души.

Надо было срочно исправлять положение.

– Что-то не так и с едой? – с иронией в голосе спросил Джералд.

– Нет-нет, все очень вкусно, – улыбнулась она. Внезапно ее лицо стало серьезным. – Я должна перед тобой извиниться. Давай начнем сначала, как будто мы еще не познакомились. – И она протянула руку. – Привет, меня зовут Джина.

Он улыбнулся, взял протянутую ему руку и нежно пожал, а затем задержал в своей руке дольше положенного.

– Рад встрече, Джина. Меня зовут Джералд.

– Очень приятно, Джералд.

Так они сидели какое-то время, улыбаясь друг другу, не разжимая рук. У Джералда затеплилась надежда. Все-таки, может, этот вечер сулит ему счастье…

– Простите, ваше имя случайно не Джина Майклс? – как гром среди ясного неба раздался неприятный сухой голос откуда-то сверху.

Джина подняла голову и увидела невысокого толстячка с лысиной, склонившегося над их столиком.

– Да…

– Я Маркус. Брат Вивиан.

Джина в изумлении уставилась на человечка. Несмотря ни на что, он подходил под описание Вивиан: темные глаза и волосы, вернее то, что от них осталось. И коротышкой его трудно назвать, рост у него действительно, что называется, средний.

Она перевела взгляд на мужчину напротив.

Высокий – теперь у Джины появилась возможность для сравнения – стройный, само совершенство. О чем она думала раньше? Этот не нуждается в том, чтобы кто-то назначал за него свидания. Женщины и так наверняка бегают за ним.

Тогда почему он сидит здесь, с ней? Ведь понять, что она ошиблась, было совсем не сложно.

– Я попробую сейчас все объяснить… – начал Джералд, но Джина прервала его.

– Да уж, придется, – пробормотала она и обернулась к Маркусу. – Мне очень жаль, видимо, произошла ошибка.

Она посмотрела на Джералда, потом снова на братца Вивиан, который с недоумевающим видом стоял на том же месте.

Уйти с Маркусом или остаться? Как-никак встреча была назначена с ним. Но с Джералдом они очень мило провели время, несмотря на то что она то и дело попадала впросак. Однако Маркус опоздал чуть ли не на час. Еще неизвестно, можно ли будет на него положиться, когда она расскажет ему о тетушке Розе, не откажется ли он…

Джина снова взглянула на Джералда. Что, если попробовать его уговорить разыграть комедию перед надоедливой, неугомонной старушкой?

Именно в это мгновение Джералд подмигнул Джине, отчего у нее сладко заныло сердце.

Она тряхнула головой и обратилась к Маркусу.

– Я перепутала дни! – без зазрения совести солгала она. – Может, встретимся как-нибудь в другой раз?

Вивиан вряд ли понравится то, как она обошлась с ее братцем, но она найдет, что сказать в свое оправдание.



– Ну, если так…

Маркус покосился на Джералда, который сидел, скрестив руки на груди, с вызывающим видом, видом если не победителя, то человека, уверенного в своей скорой победе.

– Хорошо, в другой раз. Я пойду…

Когда он ушел, Джералд вздохнул с облегчением. Он взял вторую бутылку вина и наполнил бокалы.

– Ну и что теперь?

Лицо Джины не предвещало ничего хорошего.

– Теперь ты объяснишь мне, почему сразу не остановил меня, поняв, в чем дело.

Он улыбнулся. Что может быть проще?

– Представь, что ты мужчина и сидишь в ресторане, в очередной раз ужиная в одиночестве. Вдруг красивая женщина приближается к тебе, садится за твой столик и объявляет, что у нее с тобой встреча. – Джералд помолчал, потом продолжил:

– Судьба не часто преподносит нам подарки, и, когда это случается, грех отказываться.

От его слов у Джины снова сладко заныло в груди. Никто раньше не говорил о ней как о подарке судьбы.

– Сомневаюсь, чтобы такие люди, как ты, верили в судьбу… Я имею в виду твою профессию.

– А вот здесь ты ошибаешься. Каждый раз, когда самолет отрывается от земли, где-то глубоко в душе маленький трусливый человечек нашептывает тебе одно и то же: «А что, если…»

Вот тогда-то начинаешь верить в судьбу. Когда же приходится выступать на авиасалонах, выполняя фигуры высшего пилотажа, ясно понимаешь: ты всецело в ее руках.

Ну и угораздило же меня нарваться на этого типа, мелькнуло у Джины в голове. Хотела обмануть тетушку, а попалась сама. Конечно, кто-то должен владеть этой профессией. Но почему именно ей пришлось столкнуться с таким человеком, ей, до смерти боящейся летать на самолетах?

– Все-таки мне кажется, что тебе следовало предупредить меня, что ты не тот, кого я ожидала тут встретить.

– Ну все, хватит о том, что уже прошло. Ты здесь, а твой Маркус ушел. – В этот момент снова заиграла музыка. – Предлагаю пойти потанцевать…

Джералд поднялся и протянул Джине руку.

Она с ужасом посмотрела на него.

– Но я… я… не умею танцевать.

Как же стыдно взрослой женщине признаваться мужчине в таких вещах! И как бы сейчас злорадствовала тетушка Роза! Ведь сколько она твердила, что внучке необходимо научиться танцевать. Даже записала ее в специальную школу. Но занятия там проходили вечером по будням, а Джина предпочитала после работы поваляться на диване.

Джералд по-прежнему стоял перед ней, протянув руку. Заметив сомнение на лице женщины, он приободрил ее:

– Ничего страшного. Я покажу тебе. Уверен, ты быстро научишься.

Она с неохотой последовала за ним в соседний зал, откуда доносилась музыка.

Тетушка не преминула бы съязвить, что единственная причина одиночества Джины – ее неумение танцевать. Но время балов давно прошло. В постоянной спешке современной жизни мало кому удается выкроить время для занятий танцами.

Очевидно, Джералд принадлежал к этой малочисленной группе. На танцплощадке он чувствовал себя как дома, об этом свидетельствовали его уверенные движения. Прижав Джину к себе, он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Расслабься. Слушай музыку и не думай о ногах.

Но о ногах Джина и не думала. Она вообще ни о чем не могла думать, кроме него, Джералда. Она чувствовала рядом с собой сильное тело, которое опаляло ее жаром. Все мешалось в голове, плыло перед глазами…

Наверное, она выпила слишком много вина, раз позволила себе ввязаться в эту романтическую авантюру. И что самое главное – она даже еще и не начинала разговора о том, что привело ее сюда.

– Эй, все не так плохо, как ты думала сначала, правда? – Он приподнял за подбородок ее лицо. – Ты выглядишь так, будто тебя кто-то здорово напугал!

Джина подняла на Джералда глаза. Лучше бы она этого не делала! Его взгляд, такой нежный, такой ласковый, словно проникал ей в душу. Она смутилась и снова опустила глаза. Ей захотелось положить голову на его плечо, в полной мере насладиться его сильными объятиями. Кем бы он ни был по профессии, мужского обаяния у него не отнимешь.

– Роза была бы от тебя в восторге, – неожиданно для себя самой прошептала Джина.

Джералд вздрогнул. Неужели какая-то новая подружка наподобие Вивиан?

– Кто такая Роза?

Джина тяжело вздохнула. Вот и настало время открыть карты.

– Роза приходится теткой моей матери, но мы все называем ее тетушкой Розой, а между собой просто Розой.

Музыка прекратилась, и они вернулись к столику. Вместо тарелок на нем уже стояли две чашечки ароматного кофе, принесенные услужливым официантом.

– Так, значит, тетушка Роза обожает летчиков?

– Летчиков, полицейских, пожарных, мотогонщиков… Словом, всех, чья профессия полна опасностей и, как она уверена, приключений!

– Но своей внучатой племяннице она эту любовь не передала, как я понимаю. – Последние слова Джералд произнес серьезно, но глаза его смеялись.

Джина неторопливо размешивала сахар в чашке.

– Скажем, я предпочитаю кого-нибудь… понадежнее, на кого можно положиться…

– Смею заметить, что множество людей полагается на меня.

– Знаю-знаю, – поспешила успокоить его Джина. – Ты меня не совсем правильно понял.

Но, думаю, сейчас не время для пререканий.

Я хочу, чтобы ты помог мне в очень важном деле. Если, конечно, ты не против.

Джералд так и впился взглядом в ее лицо.

– Я внимательно тебя слушаю.

Она чуть наклонилась к нему.

– Джералд, мне нужен мужчина. Мне нужен ты.

Джералду показалось, что он снова попал в иллюзорный мир, где самые невероятные фантазии становятся реальностью. Не эта ли самая женщина недавно утверждала, что терпеть не может мужчин его профессии? При этом она все-таки предпочла его общество обществу несчастного клерка. И даже не возражала против того, чтобы потанцевать. А теперь вот произносит такие слова…

Он самодовольно ухмыльнулся.

– Неужели я все-таки сумел покорить твое сердце?

Вместо того чтобы ответить, Джина сама задала вопрос:

– Помнишь, я спросила, сообщила ли Вивиан о причине того, почему я здесь?

– Да, но ты больше не возвращалась к этому.

Джина оглядела залу. Она и не заметила, что все столики оказались уже заняты. Музыка играла громче.

– Может, найдем более тихое местечко и я объясню тебе, в чем дело?

Заинтригованный до крайности Джералд, не раздумывая, согласился. Он даже не удивился, когда Джина достала из сумочки кошелек, намереваясь расплатиться за ужин.

– Можешь называть меня старомодным, но я заплачу за нас двоих.

Она нахмурилась.

– Это просто смешно. К тому же идея была не твоя.

– Хочешь уязвить мое мужское самолюбие? – рассмеялся он и достал чековую книжку.

Они вышли из ресторана, и Джина направилась к своей машине. Джералд шел следом.

– Куда мы идем?

Подойдя к машине, Джина облокотилась о дверцу.

– Поговорим здесь. Та чушь, о которой я собираюсь тебе поведать, не для посторонних ушей.

– Я весь внимание.

Джералд засунул руки в карманы брюк и приготовился слушать.

– Послезавтра приезжает тетушка Роза, о которой я упоминала, и приезжает с одной-единственной целью – найти мне мужа.

Джералд недоверчиво усмехнулся.

– Это несерьезно.

– Если бы ты был знаком с ней, то не говорил бы так. Раз тетушка что-то вбила в свою седую голову, ее не переубедить.

– И в чем состоит моя задача? – Он внимательно посмотрел Джине в глаза. – Стать этим самым мужем?

Ключи, которые Джина во время их короткого разговора вертела в руках, полетели на землю. Прежде чем она успела нагнуться, Джералд поднял их и протянул ей.

– Нет, но я хотела бы, чтобы ты сделал вид, будто мы с тобой встречаемся. Хотя бы на денек. Ты придешь на семейный обед, который мы всегда устраиваем в честь приезда тетушки. Увидев тебя, она сразу поймет, что ее услуги свахи уже не требуются! – с торжествующим видом заключила Джина.

Итак, он ей действительно нужен, но всего лишь для того, чтобы надуть сумасшедшую старуху. Обидеться на такое предложение или, наоборот, радоваться ему? Мужчина, у которого есть гордость, должен ответить отказом.

Но такой мужчина в конце концов останется один. Почему бы не воспользоваться случаем, чтобы провести больше времени с женщиной, которая волей судьбы повстречалась ему на жизненном пути? И которая, к слову сказать, не оставила его равнодушным…

– Какая для меня в этом выгода? – рассмеявшись, спросил Джералд.

– Возможность сделать доброе дело, ну и заодно отлично пообедать… А чего бы ты хотел?

– Опровергнуть твое мнение о моей профессии. Доказать тебе, что на летчика можно положиться и в личных отношениях.

– Ты не заставишь меня передумать.

– Дай мне шанс, я обожаю преодолевать препятствия. – Джералд положил руку на ее плечо, и лицо его стало вмиг серьезным. – После того как все закончится, обещай мне еще одну встречу. Не для того, чтобы обмануть твою тетушку, а настоящее свидание.

– Джина беспомощно посмотрела по сторонам, словно надеясь найти какую-то поддержку. Джералд мог видеть, что она колеблется, тщательно взвешивая все плюсы и минусы. Но где ей найти другого мужчину, который согласится помочь в осуществлении безумного плана? Плана, который не уступает идеям самой тетушки… Вот уж поистине внучка достойная своей бабушки!

– Хорошо, я согласна.

– Отлично. Тогда что, если мы начнем репетицию нашего спектакля прямо сейчас?

Джина растерянно посмотрела на него.

– Каким образом?

– Отрабатывая поцелуй на прощание.

Она не успела сообразить, что происходит, когда вдруг обнаружила, что его губы совсем рядом, а руки обвиваются вокруг ее талии.

Джина с удивлением поняла, что вместо того, чтобы отшатнуться от Джералда, только сильнее прижалась к нему всем телом, а руки ее сомкнулись на его шее. Их губы соединились, и она почувствовала вкус вина, которое они только что пили. У нее снова поплыло все перед глазами, как будто она закружилась в каком-то необыкновенном танце…

Где-то неподалеку хлопнула дверца машины. Джина словно очнулась и увидела, что находится на автостоянке. Она легонько оттолкнула Джералда от себя.

Глаза ее блестели, губы были еще приоткрыты, волосы растрепались. Сейчас она действительно выглядела как женщина, которой нужен мужчина. Джералд сжал кулаки, чтобы она не заметила, как дрожат у него руки. Он видел, как привычная сдержанность возвращается к ней, огонек в глазах исчезает, легкий румянец на щеках уступает место привычной бледности.

– Лучше будет, если я уеду, – пробормотала Джина, перебирая ключи, среди которых ей никак не удавалось найти нужный.

Джералд взял у нее связку и открыл дверцу.

– Может, посидишь немного, прежде чем ехать? Не следовало тебе пить вина.

Джина села в машину и покачала головой.

– Нет, со мной все в порядке, я поеду.

– Послушай, я не хотел бы, чтобы все так закончилось. Мне кажется, наша встреча не случайна. Может быть, мы неплохая пара…

Джина завела мотор.

– В отличие от вас, мистер… – он подсказал свою фамилию, – я не, верю в судьбу. – И она захлопнула дверцу.

Джералд проводил взглядом удаляющиеся огни автомобиля. Непростая штучка, усмехнулся он.

Однако он с удовольствием докажет ей, как она ошибается насчет судьбы.

Глава 3

На этот раз солнечный луч, прокравшийся в спальню через знакомую только ему лазейку и разбудивший Джину, оказал ей дружескую услугу. Джина взглянула на часы и поняла, что не услышала, как звенел будильник. Сон мигом слетел с нее. Она вскочила с кровати и стала поспешно собираться на работу, сознавая, что безбожно опаздывает.

Торопливыми движениями она начала застилать постель, как вдруг застыла с подушкой в руках, которую готовилась взбить. События предыдущего вечера встали перед глазами с такой ясностью, как иногда средь белого дня неожиданно вспоминается сон, привидевшийся ночью.

Постояв в оцепенении минуту-другую, Джина очнулась и продолжила лихорадочно собираться, но при этом все ее мысли были заняты мужчиной, с которым она познакомилась по воле случая. Такое впечатление, будто я и впрямь была на настоящем свидании, мелькнуло у нее в голове.

Мысленно перебирая в уме подробности вечера, она вспомнила их с Джералдом разговор у машины, поцелуй, и на лице ее появилась лукавая улыбка. Что он там говорил насчет судьбы и «неплохой пары», которая могла бы из них получиться? Похоже, он неисправимый романтик…

Жаль будет, когда он поймет, что их отношения не выйдут за установленные ею границы ребяческого розыгрыша тетушки Розы. Он не тот мужчина, который ей нужен и который мог бы стать ее мужем. Она не собирается связываться с человеком, который, можно сказать, не принадлежит себе и при этом постоянно рискует жизнью. Ей не хочется бессонными ночами ожидать его возвращения и с замирающим от страха сердцем рисовать себе ужасные картины крушения самолета…

И все-таки, несмотря ни на что, нельзя отрицать, что он привлекателен, физически привлекателен. Стоит только вспомнить, как он поцеловал ее вчера, и по телу ползут мурашки.

Джина на секунду закрыла глаза и будто снова ощутила на своих губах нежное прикосновение его губ.

Да, пожалуй, с таким человеком, как Джералд Надлер, продолжать знакомство не стоит… Хотя бы даже случай, по воле которого они встретились, действительно заставляет задуматься о вмешательстве судьбы в человеческую жизнь.

Джина тряхнула головой. Она напомнила себе, что не верит в судьбу и с детства считает, что человек сам должен отвечать за свои поступки и делать собственный выбор. Именно то, что она безуспешно пыталась втолковать тетушке Розе, когда та без ее ведома записала Джину в школу танцев.

Она вздохнула. Быть может, действительно это была хорошая идея: не так уж и плохо, как оказалось, уметь танцевать. Но не потому, что так хочется старушке или кому бы то ни было еще…

Рассуждаю как пятилетний ребенок! – со злостью сказала себе Джина, наливая молока в миску Кити. Кошка терлась о ноги хозяйки и тихонько мурлыкала в предвкушении лакомства.

Остается решить, думала она, глядя, как кошка жадно лакает молоко, связываться или нет с Джералдом, чтобы избежать вмешательства тетушки в ее жизнь. Вряд ли ей удастся за оставшийся день найти еще кого-нибудь. Вивиан, наверное, даже и разговаривать не захочет о том, чтобы предложить Маркусу снова попытать счастья.

Итак, ничего не остается, кроме как позвонить Джералду и договориться насчет завтрашнего семейного обеда. Позвонить… У Джины все внутри похолодело. Ведь она даже не спросила номер его телефона и не оставила свой… Как она собирается позвонить? Вот вам и «судьба»…

Джина вернулась на рабочее место после обеденного перерыва. Мысли о Джералде и тетушке Розе, которая не сегодня-завтра нагрянет в гости и нарушит ее тихую жизнь, мешали сосредоточиться.

– Джина, тебя там кто-то спрашивает!

Кто бы это мог быть? Неужели тетушка решила сделать «приятный» сюрприз и приехала на день раньше? Что ж, это вполне в ее духе.

– Сейчас спущусь! – крикнула Джина.

Но не успела она подняться, как дверь в офис отворилась и на пороге появился высокий мужчина в форме летчика. Словно сговорившись, все женщины, находившиеся в помещении, разом повернули головы.

В первую минуту Джина никак не могла оправиться от изумления. Наконец она встала и подошла к Джералду.

– Как ты нашел меня? – было первым, что произнесла она, взглядом давая понять, что им лучше выйти отсюда, подальше от любопытных взглядов.

Они очутились в пустынном коридоре.

– Ты же говорила, что работаешь в страховой компании «Траст». Как оказалось, с таким названием в Саутгемптоне есть только одна компания. – Джералд усмехнулся. – Мы же договорились вчера. Я не хотел расстраивать твои планы и отдавать тебя на растерзание тетушки Розы только из-за того, что ты в порыве страсти, – при этом он многозначительно взглянул на Джину смеющимися глазами, – забыла дать мне свой телефон.

В порыве страсти! Да как у него только язык повернулся сказать такое! То, что она ответила на его поцелуй, еще ничего не значит. Джине очень хотелось залепить Джералду пощечину, но она вдруг с ужасом почувствовала, что краснеет.

А тот не унимался:

– Ты меня просто убиваешь тем, как легко краснеешь. Я думал, что сейчас женщины утратили эту способность. И зря! Она делает их еще более привлекательными в глазах мужчины.

– Это просто непроизвольная физическая реакция, ничего больше, – возразила Джина. – Как, например, икота или влажные ладони.

– Но согласись, со стороны смотрится несравненно лучше, когда на лице женщины появляется легкий румянец, чем когда она начинает икать или потеть, хотя причина того и другого одна и та же.

Джина не выдержала и рассмеялась. Лицо Джералда, напротив, стало серьезным.

– Ну ладно, я заскочил всего на десять минут – выяснить подробности насчет завтрашнего обеда и придумать «легенду», чтобы достопочтенная тетушка Роза не заподозрила неладное.

Джина кивнула.

– Итак, во сколько намечается пиршество?

– В пять вечера. Хотя мама начинает к нему готовиться, как правило, в пять утра.

– Отлично. Во сколько ты хочешь, чтобы я заехал за тобой?

Джина закусила губу. В ее планы совсем не входило, чтобы Джералд знал, где она живет.

– Думаю, нам лучше встретиться у моих родителей.

Он покачал головой.

– Нет, так не пойдет. Со стороны все должно выглядеть так, будто мы не мыслим жизни друг без друга.

– Не вижу здесь никакой разницы, – пробормотала она себе под нос.

– Послушай, ты хочешь убедить тетушку или нет? Нужно появиться вместе, как неразлучная пара, тогда она уедет, довольная тем, что ты нашла спутника жизни.

Джина нахмурилась. Вчера была «неплохая» пара, сегодня уже «неразлучная»! Как бы игра не зашла слишком далеко, мелькнуло у нее в голове.

– Смотри не переигрывай! – предупредила его Джина, но все-таки вырвала из записной книжки листок и написала адрес.

Джералд с видом победителя сунул листок в карман.

– Что мне отвечать, если будут спрашивать, как мы познакомились?

– Очень просто: вряд ли в вашем ведомстве не заботятся о страховании жизни сотрудников.

– И как долго мы встречаемся?

– Полгода.

– Полгода?

– Это наилучший вариант. Тетушка Роза была знакома со своим будущим мужем ровно столько, когда они решили пожениться.

– И сколько они прожили вместе?

– Тридцать лет.

Джералд рассмеялся.

– А ты не веришь в судьбу!

– Просто им очень повезло. Такое редко встречается, – уклончиво ответила она.

Джине вовсе не хотелось обсуждать с Джералдом подробности жизни кого бы то ни было из членов ее семьи. Она бросила беспокойный взгляд на часы.

– Мне, между прочим, тоже пора.

И она собралась уже уйти, но Джералд схватил ее за руку.

– Последний вопрос!

Джина удивилась. Разве они не все обсудили?

– Ты мне так и не объяснила свое отрицательное отношение к людям моей профессии. Ты что, когда-то уже встречалась с летчиком и он тебя обманул? Или просто боишься летать на самолете? Или же тебе не нравится летная форма?

Джина улыбнулась. – Форма просто чудесная. – И самое главное, ему идет бесподобно! – Но дело в том, что я не люблю смельчаков в такой форме. Как правило, они эгоистичны.

Джералд в задумчивости потер рукой подбородок.

– Что ты имеешь в виду? Ты разве никогда не слышала термин «общественный служащий», то есть тот, кто работает на благо людей?

Джина недовольно нахмурилась. Снова он загнал ее в угол своими вопросами.

– Я не хотела сказать, что то, чем ты занимаешься, не важно. Но, как правило, из-за людей твоей профессии или любой другой, сопряженной с риском, страдают близкие им люди. Если с ними что-то случается, расплачиваться приходится семье, расплачиваться слезами и тяжелыми переживаниями.

– Мне кажется, – Джералд сказал это почти грубо, – эгоистичны как раз те другие люди, которые оберегают себя от лишних переживаний. Конечно, куда как спокойнее жить с банковским служащим, которому ниоткуда не грозит опасность!

Что же, пусть будет так, подумала Джина.

Наконец-то он понял.

– Только не всегда от нас зависит, кого мы любим…

Джина взглянула на Джералда. И откуда у него столько уверенности?

– Как раз наоборот, именно от нас, – возразила она.

Он покачал головой.

– Любовь – не такая простая штука. И я докажу тебе это. Прямо сейчас.

С этими словами Джералд крепко прижал Джину к себе, так крепко, что ей даже стало трудно дышать.

– Когда вчера ты поцеловала меня, ты сделала это, потому что сама захотела?

– Ну да, – еле выговорила Джина, не в силах отвести от него глаз.

– И когда чуть ли не бросилась в мои объятия, ты действовала по собственной воле?

– Я… я не бросалась в твои объятия.

– Но признайся, будь мы дома, а не на автостоянке, ты бы сделала это.

Джина почувствовала, как горячая волна захлестывает ее, а ноги становятся ватными.

– Физическое влечение и любовь – разные вещи, – пробормотала она.

– Возможно. Но не станешь же ты отрицать, что влечет тебя ко мне, а не к какому-то банковскому клерку, хотя с ним в тысячу раз безопаснее, чем со мной? Признайся, что и сейчас ты хочешь меня.

– Конечно же нет!

Джералд наклонился и стал покрывать ее шею поцелуями, опускаясь все ниже. Он отодвинул край блузки и припал губами к ложбинке межу грудями, которые с каждым поцелуем становились все более упругими и напряженными.

– Лгунья!

И тут Джина не вытерпела.

– Хорошо, пусть так, но это ничего не значит!

Усилием воли он заставил себя остановиться.

– Это значит, что выбор зависит не от тебя, а от твоего сердца, чувств, влечения. В прошлый раз ты почему-то осталась со мной, а не с тем типом из банка.

С этими словами Джералд резко повернулся и зашагал прочь. Но в конце коридора он вдруг остановился, обернулся и крикнул:

– Я заеду за тобой завтра в четыре! Буду с нетерпением ждать встречи!

Джина еще несколько минут стояла, по-прежнему чувствуя тепло его тела. Она не знала, сердиться ей на Джералда или нет. Так откровенно говорить с ней о личном не позволял себе еще никто, а она даже не смогла ответить должным образом, попав в сладкий плен его объятий.

Ясно одно: он ворвался в ее тихую размеренную жизнь, как ураган, и чем быстрее закончится это представление перед тетушкой Розой и она, Джина, с ним распрощается, тем лучше.

Однако в ушах эхом прозвучало – или это шепнуло сердце? – лгунья…

Глава 4

Джералд долго блуждал на своем черном «воксхолле» среди коттеджиков, построенных в этой части пригорода Саутгемптона, очевидно, уже давно, пока нашел нужный. Джина сказала, что отсюда до дома ее родителей не больше двадцати минут езды. Он взглянул на часы и понял, что приехал слишком рано. Время текло томительно-медленно, и Джералд решил предаться размышлениям о том, что его ожидает.

Он никому бы не признался – и прежде всего себе самому, – что таким образом хочет унять волнение, растущее в нем с самого утра. С вечера Джералд завел будильник, прекрасно зная, что, даже если случится невероятное и он проспит, все равно опоздать ему не удастся: за Джиной ему нужно заехать только в четыре.

В ванной он неожиданно поймал себя на том, что бреется тщательнее обычного. Внезапно, глядя на серьезное лицо, смотрящее на него из зеркала, Джералд рассмеялся: надо же, тетушка Роза уже и на него распространяет свое влияние. Как он теперь понимает Джину!

По части семейных обедов Джералд являлся новичком. Его умению общаться с людьми позавидовали бы многие, но сейчас он чувствовал незнакомое ему доселе беспокойство.

Если вся семья Джины окажется такой же, как она, ему придется нелегко! О тетушке Розе он старался не думать вообще…

Джина вышла на порог и увидела поднимающегося по ступенькам Джералда. День выдался жаркий, и она надела короткую джинсовую юбку и светлую майку, через которую просвечивало кружевное белье.

– Отлично выглядишь, Джина! – приветствовал он ее, стараясь смотреть только на лицо, не обращая внимания на стройные ноги и подчеркнутую обтягивающей одеждой упругую грудь. – И все же мне кажется, для семейного обеда, тем более в присутствии тетушки Розы, это немного смело. Люди старшего поколения считают, что чем больше одежда напоминает мешок, тем лучше. Посмотри на меня: я постарался одеться как можно нейтральнее…

Я хочу сказать скромнее, не вызывающее…

Джина улыбнулась и придирчиво оглядела Джералда. На нем были белые льняные брюки и такая же рубашка с коротким рукавом.

– Ты не знаешь тетушку! Она обожает современный стиль. Одно время даже уговаривала меня проколоть нос и носить там серьгу. Она утверждала, что это придаст мне веса в глазах бразильцев, когда мы поедем на карнавал в Рио, и чуть было действительно не заставила меня лететь туда вместе с ней. – Джина взглянула из-под козырька ладони на палящее солнце. – И потом, сегодня так жарко.

– Приму к сведению, чтобы одеться соответствующим образом в следующий раз.

Только следующего раза не будет, мысленно возразила ему Джина, и спросила:

– Ну что, ты готов?

Джералд набрал в легкие воздуха, как будто перед прыжком в воду.

– Готов. Ручаюсь, что к концу обеда твоя тетушка будет от меня без ума!

Быть может, и ее внучатая племянница сменит гнев на милость и станет поприветливее, добавил он про себя, не спуская глаз с Джины.

– Тогда вперед!

Подъехав к дому, Джина поняла, что все уже в сборе. Около ворот стояло несколько автомобилей, а из сада доносились веселые крики детей.

– У тебя большая семья, – произнес Джералд задумчиво и, как показалось Джине, немного грустно.

– Не такая большая, как кажется. Два брата Брайан и Энтони. Их жены – Кортни и Дениз.

У Кортни и Брайана три мальчика, слышишь, в саду резвятся? У Энтони и Дениз – близнецы, тоже сыновья. Они ждут еще одного ребенка, надеются, что будет девочка. Даже имя уже выбрали – Дайана. Возможно, мама с папой пригласили наших дальних родственников, тетю Маргарет и дядю Питера. Если да, то с ними должны приехать Энн, Мэри и Крис, а также…

Джералд прервал, похоже, бесконечный перечень незнакомых ему имен.

– Значит, именно так, как я и сказал: большая семья. Два брата… Готов поспорить, что ты младшая в семье.

– Угадал, – отозвалась Джина.

– Неудивительно, что ты терпеть не можешь, когда тобой пытаются командовать.

В ответ Джина показала ему язык.

Он продолжал посмеиваться, пока они шли по усыпанной гравием дорожке к дому.

Гостиная была полна людей. При появлении Джины и Джералда все повернули голову в их сторону и замолчали. Джералд вдруг заметил, как по лицу Джины растекается предательский румянец.

– Ты что, никого не предупредила, что приедешь со мной? – шепнул он ей на ухо.

Она бросила на него виноватый взгляд.

– Боюсь, что забыла.

– Тем лучше, – приободрил он ее.

Женщина с такими же, как у Джины, глазами, поспешила к ним навстречу.

– Ну что вы стоите в дверях? Проходите!

– Мама, познакомься, это Джералд. Джералд, это моя мама, Элизабет Майклс.

– Очень приятно, миссис Майклс. Давно мечтал познакомиться с вами!

Джина незаметно толкнула Джералда в бок.

Что он несет?

– А я тетушка Роза! Можешь звать меня просто Роза.

Джералд чуть обернулся и увидел сухонькую старушку с молодыми глазами и нимбом белоснежных волос, прикрытых бейсболкой, на которой красовался ковбой и надпись: «Эй, Джо!».

Его взгляд скользнул ниже, и Джералд чуть не поперхнулся от удивления. На тетушке были обтягивающие бриджи и точно такая же майка, как у Джины. Но самое странное, похоже, все в гостиной считали в порядке вещей, что семидесятипятилетняя старушка одевается как молоденькая девушка.

– Рад встрече с вами, Роза!

Джералд хотел было поцеловать протянутую ему руку, но не успел. Роза схватила его за руку и затрясла в необыкновенно крепком дружеском рукопожатии.

Заметив, что гость как-то странно покосился на ее туфли на шпильках, она добродушно пояснила:

– Когда-то в этих туфлях я славно отплясывала мамбу с Энрике!

Затем старушка оглядела Джералда с ног до головы и повернулась к Джине, хитро прищурив левый глаз.

– Почему ты прятала от меня этого молодого человека?

От неожиданности Джина растерялась и, покраснев, бросила умоляющий взгляд на Джералда.

Тот обнял ее рукой за талию и привлек к себе, – Думаю, Джина хотела быть полностью уверенной в моих чувствах, прежде чем знакомить со своей семьей.

Левый глаз старушки превратился в малюсенькую щелочку.

– И каковы же твои чувства?

Джералд наклонился ближе к уху старушки, украшенному огромной серьгой-кольцом и, понизив голос до полушепота, доверительно произнес:

– Только между нами: я люблю ее. – Он театральным жестом приложил руку к сердцу, но взгляд, брошенный на Джину, был волнующе серьезным.

Она изумленно воззрилась на него. Вовсе не обязательно было говорить нечто подобное. Тем более в присутствии родственников, которые, как дети в цирке, с любопытством наблюдали за происходящим.

Джина посмотрела на тетушку. Та с неподдельным интересом разглядывала Джералда.

– Пойдем присядем на диванчик, дорогой.

Расскажешь, как вы с Джиной познакомились, – сказала наконец Роза.

По знакомому блеску в глазах тетушки Джина поняла, что та ждет чего-то необычного, романтического. Жаль, что придуманная ими история разочарует ее.

Молодая женщина поймала на себе пристальный взгляд Джералда… И вдруг вместо ожидаемых слов о страховке пилотов и прочем, до нее донеслось нечто совершенно невообразимое.

– Я сидел в ресторане, размышляя о печальной доле одинокого мужчины, как вдруг красивая женщина – это была Джина – подошла и села за мой столик…

Джина побледнела от страха. Но в следующую секунду страх сменился безудержным гневом, заставившим ее сжать кулаки. Что он несет? Как смеет рассказывать правду?

Джина оглянулась и увидела, что около дивана столпились все приглашенные, в том числе и дети, с интересом слушая рассказ Джералда.

А тот с невозмутимом видом, не обращая ни малейшего внимания на Джину, глаза которой так и метали молнии, продолжал;

– Она ошиблась, приняв меня за человека, с которым у нее была запланирована встреча.

Один ее взгляд – и я понял, что наконец-то встретил женщину, о которой так долго мечтал. Эти зеленые глаза сразили меня наповал.

– Как романтично! – вздохнула старушка. – И как долго вы знакомы?

У Джины замерло сердце. Если только он посмеет сказать правду и на сей раз…

Джералд улыбнулся.

– Полгода.

Стоящие полукругом около дивана родственники дружно ахнули. Тетушка просияла.

– Столько же я знала Энрике, когда вышла за него замуж. Какой был человек! Полный жизни! Его семья приехала сюда из Мексики. Он служил в полиции. Во время одного из наших свиданий Энрике решил покатать меня на полицейской машине, как вдруг прямо у нас на глазах двое грабителей напали на женщину и отобрали у нее сумочку. Мне удалось поучаствовать в самой настоящей погоне. Я тогда сразу поняла, что Энрике – мужчина, который мне нужен…

Роза со вздохом прервала воспоминания.

– Тебе, наверное, надоело слушать мою болтовню, – обратилась она к Джералду. – Лучше расскажи, чем ты занимаешься.

Джина подумала, что наступает кульминация спектакля. Зрители, затаив дыхание, ждали ответа. Даже мистер Майклс воздержался от обычных комментариев.

– Я летчик… испытатель.

Радости старушки не было границ. Ее лицо с удивительно гладкой для ее возраста кожей сейчас сморщилось от смеха. Взглянув на Джину, она с торжествующим видом провозгласила:

– А! Что я тебе говорила?!

Внучка нахмурилась.

– Как ты догадываешься, я не в восторге от этого.

– Не беспокойся, скоро привыкнешь. – Она повернулась к Джералду, – Теперь расскажи о своей семье.

– Честно говоря, у меня нет семьи. До десяти лет я рос в приюте, потом меня забрала дальняя родственница, которая и воспитала меня. Но вот уже три года, как она умерла.

Джина поняла теперь, почему Джералд был так задумчив, когда расспрашивал о ее большой семье. Теперь ясно и то, почему он такой романтик. В детстве ему не хватало тепла и материнской ласки, и сейчас он инстинктивно ищет их в женщине.

– Отныне можешь смело считать нас своей семьей! – предложила ему тетушка Роза. – Я всегда говорила Джине, что ей нужен сильный мужчина, который научит ее настоящей жизни. – Она придвинулась ближе к Джералду. Джина слишком боится всего, что может потревожить ее, вывести из душевного равновесия. Это мешает ей в полной мере наслаждаться жизнью. Надеюсь, ты исправишь ситуацию, добавишь остроты!

Джералд торжественно обещал. При всей экстравагантности тетушки Розы он не мог не почувствовать к ней симпатии.

Это уже не смешно, раздраженно подумала Джина. Джералд ведет себя так, будто все происходит на самом деле. И она в раздражении вышла из гостиной.

Джина ставила на поднос стаканы, когда он зашел в кухню.

– Наконец-то нашел тебя! Куда ты пропала? Разве я сделал что-то не так? По-моему, все идет как нельзя лучше, – сказал он, весь сияя, и стал помогать Джине.

– Зачем ты сказал тетушке правду о том, как мы встретились?

– Я решил, что из меня никудышный лжец.

А потом, это более красивая история, чем та, что мы выдумали. Разве ты не заметила, как у всех загорелись глаза, когда я стал рассказывать про наш медленный танец, томно-страстную мелодию, сияние свечей…

– Да, ты понравился Розе.

– Она мне тоже очень понравилась. Впрочем, как и вся твоя семья.

Джина выпрямилась и посмотрела ему в лицо.

– Я не знала… ну, что ты сирота. Это так ужасно… – Увидев, что Джералд помрачнел, она изменила тон на полушутливый. – О чем еще я не знаю, что может привести меня ужас? Разумеется, не считая профессии, это и так ясно.

Джералд рассмеялся.

– Я могу выругаться на трех языках, хотя, может быть, это даже ценное качество. Например, я могу обругать человека на итальянском, а он не будет знать, послал ли я его подальше или же всего лишь заказал спагетти.

Джина еле сдержала улыбку. Джералд обнял ее за плечи и прошептал:

– Не знаю, ужасает ли тебя еще одна моя привычка, но как только оказываюсь рядом с тобой, я начинаю… заводиться.

Джина хотела оттолкнуть Джералда, напомнить ему, что они заключили всего лишь деловое соглашение, но в этот момент в кухню заглянул мистер Майклс.

– Хватит ворковать, голубки! – пробасил он. – Я еще не успел узнать твоего мнения, Джералд, относительно скачек с препятствиями. Пойдем потолкуем, пока Джина колдует на кухне…

Джина злорадно посмотрела Джералду вслед.

Ужо достанется ему от папочки! Удивительно, если после полуторачасовой беседы с отцом он не возненавидит все лошадиное племя!

Но одновременно другое чувство зародилось в сердце Джины, правда, она пока не могла найти ему названия. Никогда прежде она не встречала человека, который бы не побоялся во всеуслышание заявить о своей любви к женщине.

Даже если это просто игра…

Глава 5

Стол накрыли на большой террасе, выходящей в тенистый сад. Джералда и Джину посадили друг против друга, но Джина упорно отказывалась смотреть на него. Каждый раз, когда он бросал на нее взгляд, отводила глаза и делала вид, что поглощена едой. Обычно никто так старательно не избегает чужого взгляда, как тот, кто втайне страстно мечтает о нем.

Джералд перегнулся через стол.

– Замечательный салат, правда?

– А?

Джина подняла голову, и ее глаза на секунду встретились с глазами Джералда, прежде чем она успела уставиться на еле заметное пятнышко на скатерти.

– Я говорю, что салат просто чудесный. Ты им так поглощена, что я подумал, может, это какой-то особый семейный рецепт, который тщательно хранится в секрете.

Джина положила вилку и сказала рассеянно:

– Кажется, тетушка Роза привезла этот рецепт из Латинской Америки.

Джералд положил в рот еще немного салату, вдумчиво прожевал и вынес окончательный приговор:

– Восхитительно!

– Секрет как раз и состоит в том, чтобы есть его медленно, смакуя каждый кусочек, – донесся с другого конца стола бас мистера Майклса., Он был приятно удивлен способностью Джералда внимательно слушать собеседника. Впервые ему довелось рассказать до конца историю о рыжей лошади, от которой чуть было не отказались и тренер, и владелец, а он привел ее к финишу первой на скачках в Кемптоне. И теперь Ричард старался в свою очередь прислушиваться ко всему, что говорит Джералд.

– Чтобы растянуть удовольствие, не надо торопиться и накидываться на салат, – пояснил он с видом завзятого гурмана.

– Обязательно последую вашему совету, – ответил Джералд и усмехнулся про себя: хороший совет не только для салата.

Он снова взглянул на Джину. Она старательно резала мясо, а щеки ее алели, словно она слишком долгое время провела на солнце. Джина, Джина, я вовсе не собираюсь торопиться и накидываться на тебя. Я всего лишь хочу, чтобы ты дала мне шанс, мысленно обратился он к ней, Тетушка Роза отодвинула тарелку и обвела всех присутствующих довольным взглядом.

– Как только все закончат есть, начнем игры.

А то что-то вы заскучали!

Это категоричное заявление было встречено радостными криками.

– Мы с Джиной тоже должны участвовать? – поинтересовался Джералд.

– Конечно. Или вы считаете себя слишком старыми?

Джералд не нашелся, что ответить, и снова перегнулся через стол.

– Что это еще за игры? – спросил он шепотом.

Джина поморщилась.

– Глупые детские игры! По мнению тетушки, они призваны сплотить членов семьи и укрепить семейные узы, – пояснила она, гримасничая и голосом передразнивая старушку.

– Они помогают не превратиться в зануд! – Джина со стыдом заметила, что Роза пристально смотрит на нее. – У меня неплохой слух для женщины, которой недавно стукнуло семьдесят пять.

Через каких-нибудь полчаса Джералд и Джина стояли бок о бок посреди лужайки в окружении тетушек, дядюшек, племянников, приготовившись участвовать в первом соревновании, которое, по словам Розы, предназначалось для разминки.

– Должно быть забавно, – заметил Джералд.

Джина взглянула на ярко-розовую ленту, которая связывала ее левую ногу с правой ногой Джералда, и процедила сквозь зубы:

– Не вижу ничего забавного. Ужасно глупо, по-моему…

– Не притворяйся, разве тебе не приятно стоять вот так? – И он, обхватив Джину за талию, прижал к себе так, что она почувствовала его бедро. – Старушка права: эти игры способствуют сплочению.

– Не подлизывайся к тетушке! – Голос Джины прозвучал нарочито строго.

Но Джералда, похоже, уже волновало другое.

– Как думаешь, наши шансы велики?

Джина оглядела остальных участников.

– В прошлом году победили Тони и Стив.

Близнецам тоже может повезти в этой игре, на то они и близнецы. А вот насчет тети Маргарет и дяди Питера можешь не волноваться, они нам не конкуренты…

– Я, кажется, забыл упомянуть, что не люблю быть последним… и не только в играх, – сказал Джералд и многозначительно посмотрел на Джину.

На это она ничего не ответила.

– Все готовы? – раздался пронзительный голос тетушки Розы. Хитрая улыбка появилась на ее лице, когда она посмотрела на Джералда и Джину и скомандовала:

– На старт!.. Внимание!.. Марш!

Джералд рванулся вперед, забыв о том, что его правая нога несвободна, и потянул партнершу по игре за собой.

– Эй, подожди меня! – закричала Джина и, потеряв равновесие, вцепилась в его рубашку.

– Извини. Это, оказывается, сложнее, чем я думал. – Он поднял глаза: близнецы бодро скакали далеко впереди. – Черт! Мы отстаем!

– Если мы хотим победить, нужно двигаться слаженно! – выпалила Джина, – Когда я скажу «раз», мы делаем шаг связанными ногами. Раз!

И они энергично зашагали вперед под крики болельщиков, на редкость быстро пересекая коротко подстриженную лужайку.

– Вот Джина и Джералд обходят Тони и Стива… Но впереди еще близнецы!.. Маргарет и Пит, быстрее, мы болеем за вас! – раздавался среди всеобщего шума и смеха громовой голос мистера Майклса, взявшего на себя роль спортивного комментатора.

Глава семейства настолько увлекся происходящим, что ему казалось, будто он вновь участвует в спортивных соревнованиях.

Еще усилие – близнецы позади, и Джина с Джералдом пересекли красную финишную ленточку под дружные аплодисменты.

– Кажется, мы выиграли, Джина. – И Джералд обнял свою партнершу.

Раскрасневшаяся, задыхающаяся от смеха и бега, если это можно было назвать бегом, она на этот раз даже не пыталась высвободиться из его объятий. Джина смотрела на улыбающегося Джералда, и ей казалось, что никого, кроме них двоих, в этот момент не существует в целом мире.

Он чувствовал, как бьется ее сердце. Рыжие кудряшки растрепались, зеленые глаза сверкают, губы слегка приоткрыты, словно приглашают…

Джералд осторожно убрал золотистую прядь с ее лица и нежно провел рукой по шелковистой коже. Было бы так просто опрокинуть сейчас Джину на траву, и…

– Отпразднуете победу позже, вдвоем, – раздался насмешливый голос. – Нам предстоит следующая игра.

Джералд оглянулся и увидел тетушку Розу с корзинкой апельсинов в руке. Джина, увидев содержимое корзинки, горячо запротестовала.

– Что это за игра? – Джералд бросил на нее недоумевающий взгляд.

– Сейчас узнаешь.

Старушка захлопала в ладоши и скомандовала:

– Построились в две шеренги! Специально для новичков объясняю: смысл игры в том, чтобы передавать апельсин без помощи рук.

– По-моему, просто, – сказал Джералд.

Взгляд Джины, напоминающий сейчас взгляд человека, который познал все горести жизни, говорил об обратном.

Очень скоро Джералд сделал для себя открытие, что апельсин – это не только сочная мякоть и кисло-сладкий вкус, а еще и чрезвычайно маленький круглый и невозможно скользкий предмет, который так и норовит упасть на землю, Соседом справа оказался Брайан, брат Джины. Молодые люди были одного роста, что несколько упростило задачу. Очень скоро апельсин оказался зажат между подбородком и грудью Джералда, который не давал ему ни малейшего шанса ускользнуть.

В полной уверенности, что постиг все премудрости игры, Джералд повернулся к Джине и заметил, насколько она ниже его ростом. Он взглянул вниз, на глубокий вырез ее майки, и апельсин, воспользовавшись его минутной слабостью, сделал поползновение удрать.

– Быстрее! – поторопила Джина Джералда, словно не замечая его взгляда.

Он наклонился, чтобы, передать апельсин, как вдруг в полной мере осознал, насколько близко гибкое тело молодой женщины. Джералд прижался к ней еще сильнее. Да, теперь он, кажется, понял всю прелесть игр тетушки Розы!

– Что ты делаешь? – полная негодования, зашипела на него Джина. – Прекрати!

– Я всего лишь пытаюсь передать тебе апельсин. – В его голосе звучало искреннее удивление, Произнеся эти несколько слов, Джералд понял, что допустил ошибку. Как только он открыл рот, апельсин, обретя долгожданную свободу, начал выскальзывать. Дети завизжали от восторга. Упасть апельсину помешал тот самый глубокий вырез майки Джины, который отвлек внимание Джералда и где теперь он настиг ускользающий оранжевый плод.

Молодой человек вдруг обнаружил, что стоит, уткнувшись Джине в грудь, вдыхая пьянящий аромат ее кожи, смешанный с запахом духов и злополучного цитруса. Нельзя сказать, что ему было удобно находиться в таком положении, но он решил в полной мере воспользоваться этой неожиданной и головокружительной близостью.

Обхватил руками Джину за бедра и к восторгу собравшихся притянул как можно ближе к себе.

– Эту парочку нельзя было оставлять в одной команде, – заметил кто-то. – Посмотрите на них: они играют только друг с другом.

– С ними нам не видать победы, как своих ушей!

– Отдай же этот чертов апельсин! – прошипела Джина.

– Стараюсь всеми силами, – ответил Джералд и, подняв на нее глаза, лукаво подмигнул.

Наконец ему удалось справиться со зловредным фруктом. Он был снова крепко зажат под подбородком. И, снова наклонившись к Джине, чтобы повторить попытку, он оказался на сей раз в дюйме от ее нежной шеи. Джералд закрыл глаза, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не дотронуться до нее губами.

Подбадриваемый криками, он передал апельсин Джине. Та повернулась к соседке.

Джералд облегченно вздохнул.

Несмотря на то что они с Джиной замешкались, апельсин достиг конца их шеренги раньше, чем у соперников.

– Отлично! – закричал Джералд и захлопал в ладоши, но тут же замолчал, увидев, что апельсин двинулся в обратный путь.

Еще как отлично! Значит, они с Джиной снова окажутся совсем близко, настолько близко, что у Джералда захватило дух. Конечно, лучше бы все это происходило не в присутствии зрителей, а когда они остались бы наедине. Но и так он должен быть бесконечно благодарен фантазии тетушки Розы. С сегодняшнего дня апельсин займет первое место в ряду любимых им фруктов.

Когда игра закончилась победой команды, в которой участвовали Джина с Джералдом, единственным желанием молодой женщины было найти тихое местечко в тени и выпить чего-нибудь холодненького. Она с удовольствием даже вылила бы содержимое стакана на себя, чтобы хоть немного остыть. Не потому, что они играли на солнце, а чтобы погасить огонь, который зажег в ней Джералд во время этих вроде бы детских забав.

Любой другой мужчина на его месте счел бы их глупостью, но Джералду они, похоже, доставляли удовольствие. Скорее всего тетушка Роза вручит ему главный приз и поставит первым в списке наиболее подходящих для ее внучатой племянницы женихов. Только вот она не собирается выходить замуж ни за Джералда, ни за кого бы то ни было другого, выбранного заботливой тетушкой.

Пока Джина пыталась прийти в себя после последней игры, Роза взобралась на стул и захлопала в ладоши, чтобы привлечь внимание.

– У нас осталась еще одна игра. На этот раз попроще, но не менее интересная и увлекательная!

– У твоей тетушки своеобразное чувство юмора, – раздалось над самым ухом Джины, отчего ее снова бросило в жар.

– Я тебя предупреждала, – ответила Джина.

Если следующая игра тоже предполагает физический контакт, как предыдущие, она откажется, сославшись на головную боль. Но, услышав незнакомое название. Джина расслабилась. Пожалуй, я сыграю, тем более что это последняя, подумала она.

– Удивляюсь, как все здесь беспрекословно слушаются Розу. Непросто заставить взрослых скакать по лужайке со связанными ногами, – сказал Джералд с нескрываемым восхищением.

– Да, тетушка – настоящая глава семьи… – Джина замялась. – Да и взрослые любят иногда снова почувствовать себя детьми. Ты слышал, смех не смолкал ни на секунду!

– Этот оптимизм больше всего привлекает меня в твоей семье. И мне кажется, что глубоко в душе ты такая же, просто боишься признаться в этом.

Ты им тоже понравился, мысленно ответила ему Джина. Но я никогда не скажу тебе об этом, а то ты еще решишь, что и я причисляю себя к ним. Конечно, Джералд ей нравится, но вовсе не в том смысле, как ему хотелось бы.

– Объясняю правила! – вещала тем временем старушка с высоты стула. – Не пугайтесь, они невозможно простые. Одному из участников завязывают глаза. Остальные садятся на стулья и хлопают в ладоши. Игрок с завязанными глазами наугад выбирает жертву, садится к ней на колени и пытается на ощупь определить, кто это. Если угадает – он победитель!

Услышав «невозможно простые» правила, Джина, потягивающая колу со льдом, закашлялась. И машинально отодвинулась от Джералда. У нее не было никакого желания сидеть у него на коленях и веселить всю семью, выставляя себя на посмешище.

Джина поблагодарила Бога, когда тетушка Роза выбрала двенадцатилетнего сына Энтони и Дениз Грега.

Мальчику завязали глаза, остальные заняли свои места и принялись хлопать. Вытянув вперед руки, Грег стал кружить между стульями.

С ужасом Джина увидела, что племянника, как магнитом, тянет к ней. Оставалась надежда, что он пройдет мимо или же не угадает, тогда ей не придется самой ходить вот так, с платком на лице. Но Грег был уже около нее. Взобравшись к Джине на колени, он протянул руку, осторожно трогая ее волосы.

– Это женщина! – радостно заявил он.

– Может, это твой дядя Брайан надел парик! – раздался чей-то веселый голос.

Грег с серьезным видом покачал головой.

– Нет, от дяди Брайана не пахнет так вкусно!

Снова раздался смех.

Между тем мальчик ощупывал лицо Джины.

– У нее нет очков, значит это не мама, сделал он следующий вывод.

– Из Грега выйдет когда-нибудь великий детектив, – заметил Джералд.

– Обручальное кольцо отсутствует, – продолжил расследование мальчик.

Вдруг его лицо просветлело.

– Я знаю, кто это! Наша любимая тетя Джина! – радостно закричал он, срывая платок.

Лицо Джины являло собой полную противоположность сияющему лицу племянника. Оно было мрачнее тучи.

– Теперь твоя очередь, дорогая, – словно не замечая ее неудовольствия, заявила неугомонная старушка, притопывая от нетерпения ногой.

– Джералда не выбирать! – крикнул Энтони. – Иначе мы будем играть до вечера. Предлагаю исключить его из наших рядов!

Все его со смехом поддержали, и Джералд с недовольным видом отошел в сторону.

– Лишили меня такого удовольствия!

Приободренная тем, что Джералд не будет участвовать, Джина позволила Грегу завязать себе глаза. Она мысленно пыталась восстановить расположение стульев и вспомнить, кто где находится. В тени сидели те, кто постарше.

Лучше всего ей отправиться на солнечную сторону и выбрать одного из племянников. По их вечному хихиканью не составит особого труда угадать, кто есть кто.

Она осторожно шла по траве, иногда оступаясь и не поддаваясь на подстрекания старших членов семьи.

– Сюда, Джина! – звал бас ее отца.

– Нет, Джина, немного правее! – раздавался голос Брайана откуда-то слева.

Но Джина упорно шла вперед, пока не почувствовала, как солнце печет ей голову.

Наконец она наткнулась на чье-то плечо, слишком большое, чтобы принадлежать кому-то из сорванцов. Она отступила, чтобы выбрать кого-нибудь другого, но тут вмешалась тетушка Роза:

– Дорогая, не нарушай правил! Ты должна сесть на колени к первому, до кого дотронулась.

– Садись, Джина, садист – дружно подхватили остальные.

Ей ничего не оставалось, как сесть. Она осторожно опустилась на чье-то колено, и тут же чьи-то руки, как пушинку, приподняли ее и помогли устроиться поудобнее. Определенно, это был мужчина. Таких сильных рук не могло быть даже у Маргарет, долгое время увлекавшейся греблей.

Джина положила руку на голову таинственного незнакомца и почувствовала густые, нагретые солнцем волосы. Значит, это не Энтони, прикрывающий намечающуюся лысину бейсболкой.

Рука Джины продолжила свой путь, опускаясь ниже и пытаясь определить форму лица мужчины. Тот сидел на удивление неподвижно и, казалось, затаил дыхание. Только еле заметно напряглись мускулы подбородка, когда Джина провела по нему легким движением руки.

Щека мужчины оказалась гладкой, следовательно, это не Брайан, чья бородка была предметом восхищения всей семьи. Но в то же время не настолько гладкой, чтобы оказаться щекой шестнадцатилетнего Тома, который мог похвастаться разве что пушком над верхней губой.

Рука Джины скользнула ниже и безошибочно определила тонкую рубашку с коротким рукавом. Подсказка неважная. Половина мужчин сегодня в таких рубашках.

– Кто это. Джина? – раздавались со всех сторон нетерпеливые возгласы. – Угадала?

– Пока могу сказать, что это не Том, не Энтони, не Брайан…

– Помни, что у тебя пять органов чувств. Воспользуйся ими, – посоветовала тетушка Роза.

Джина наклонилась к незнакомцу. Запах дыма от барбекю: почти каждый участвовал в его приготовлении. Кто же это мог быть?

– Вы что, пытаетесь запутать меня, пригласив кого-то мне незнакомого?

– Этого человека ты знаешь очень хорошо, – ответила тетушка.

Отсутствие на пальцах колец тоже не помогло Джине. Мужчины в ее семье их не носят, даже обручальных. Впрочем…

Она дотронулась сначала до одной мочки уха, потом до другой. Нет, и в ушах колец нет.

Следовательно, Брюс также исключается.

Что еще она упустила?

Немного поколебавшись, Джина прикоснулась кончиками пальцев к губам мужчины – и ее сердце забилось сильнее.

Да нет же, это глупо. Джералд не участвует в игре.

– Давай же, Джина, давай! – раздался сзади гнусавый голос.

Как дядя Питер ни пытается изменить голос, чтобы запутать меня, у него это плохо получается, подумала Джина. Ее рука в это время оказалась на левой стороне груди незнакомца.

Как сильно бьется у него сердце, несмотря на то что он сидит затаив дыхание! Неужели верная себе тетушка Роза решила подшутить над ней и оставила Джералда среди участников игры? Если так, то почему она, Джина, выбрала именно его?

Но вдруг это не Джералд? Что, если она назовет его имя, а сняв повязку, увидит, что ошиблась? Этим она выдаст себя, и весь спектакль, который они пока так удачно разыгрывают перед тетушкой и остальными членами семьи, провалится.

– Поторопись, ты снова всех задерживаешь… – начала тетушка Роза и осеклась.

«Снова»? В прошлой игре они с Джералдом тоже всех задерживали… Уж не проговорилась ли старушка?

Это предположение придало Джине смелости. Кажется, наступил подходящий момент для того, чтобы использовать последний способ, к которому она не решалась пока прибегнуть.

Джина наклонилась к мужчине – и поцеловала его.

Как только ее губы коснулись губ незнакомца, все сомнения рассеялись. Мужчина, сидевший прежде неподвижно, ожил, его руки крепче обвились вокруг ее талии, а губы ответили на поцелуй.

Джина не понимала, что с ней творится.

Кровь громко стучала в висках, ее снова обдало жаркой волной с ног до головы. Она могла сколько угодно обвинять во всем жаркое солнце, валить вину на платок, который, закрыв глаза, обострил остальные чувства. Могла объяснять свое состояние неловкой ситуацией: на глазах у всей семьи сидит на коленях у мужчины и вдобавок ко всему целует его…

Но в ответ в висках стучало: лгунья, лгунья, лгунья!.. Потому что настоящей причиной, и она прекрасно знала, даже если не признавалась себе в этом, настоящей причиной был сам мужчина. И ее тело научилось безошибочно узнавать его с тех самых пор, когда он впервые поцеловал ее на автостоянке.

Джина не могла определить, сколько времени они так сидели и, забыв обо всем на свете, бесстыдно целовались в присутствии мистера и миссис Майклс, тетушки Розы, братьев Джины и прочих родственников… Минуту?

Больше? Ей показалось, что целую вечность.

Наконец она стала отдавать себе отчет в том, что происходит, оттолкнула Джералда и вскочила на ноги. Сорвала с лица платок – и солнечный свет ослепил ее. Постепенно стали проступать очертания людей и предметов. Удивительно, но никто больше не кричал и не смеялся. Все застыли в торжественно молчании и только улыбались.

Первой нарушила тишину тетушка Роза.

– Тебя не проведешь, – немного удивленно сказала она. – Вот что значит настоящая любовь…

Джина не знала, куда деваться от взглядов столпившихся вокруг родственников. Но больше всего она боялась смотреть на Джералда. Она не хотела, чтобы он прочитал в ее глазах, насколько сильно ее влечет к нему. Настолько, что она потеряла контроль над собой и целовалась с ним в присутствии всей семьи.

– Пойду помогу маме в кухне, – бросила она и побежала к дому.

Прочь от любопытных взглядов… Прочь от собственных чувств…

Вместо того чтобы тратить огромные деньги на психотерапевтов и различные лекарства, людям следует всего лишь чаще мыть посуду, размышляла Джина, беря очередную тарелку из огромной стопки, громоздящейся около раковины. Неторопливое намыливание под струей теплой воды удивительно успокаивает, не говоря уже о приятном лимонном запахе специальной жидкости, действующем не хуже некоторых препаратов ароматерапии.

– Думаю, что прекрасно справлюсь здесь и без тебя, Джина. – Она оглянулась и увидела мать с новой порцией тарелок в руках, на сей раз из-под десерта. – А то Джералд решит, что ты его бросила.

– Мама, ты просто плохо его знаешь, – отмахнулась Джина.

Впрочем, до сегодняшнего дня и она его плохо знала. Зато теперь поняла, что этот человек чувствует себя как дома в любой-компании и при любых обстоятельствах. И ему уже удалось завоевать расположение ее семьи. Может быть, этот его талант следует объяснить отсутствием у него собственной семьи? И уж не в этом ли кроется причина, побудившая его выбрать нелегкую, полную опасностей профессию летчика-испытателя? Если тебе нечего терять, то почему бы не заняться делом, в котором время от времени приходится идти на риск?

Так размышляла Джина, уставившись в одну точку, а именно в тарелку, которую держала в руках, но при этом не видела.

Как бы там ни было, а работа Джералда ее мало интересует. А значит, и нет смысла гадать, почему он выбрал именно ее. День подходил к концу, и Джине оставалось лишь еще раз встретиться с ним, чтобы никогда больше не увидеться вновь.

Наконец она заметила, что с остервенением трет одну тарелку уже минут пять.

– Что ты прячешься здесь от всех? – В кухню вплыла тетушка Роза, каким-то чудом держа в руках сразу восемь стаканов. – Джералд уже соскучился по тебе. Он молчит, разумеется, но я-то все вижу…

Старушка усмехнулась и подмигнула Джине.

– Хочу завтра прошвырнуться по лондонским магазинам. Пойдем вместе, втроем.

– Я, ты и мама? – рассеянно спросила Джина.

– Да нет же, дорогая! При чем тут Элизабет? Я, ты и Джералд. Он сказал, что завтра не работает, и, насколько я помню, у тебя тоже выходной.

Тарелка чуть не выскользнула из рук Джины.

– Но что ты собираешься покупать? Мне кажется, мама тебе лучше посоветует.

– Вот заладила: мама да мама! Я хочу выбрать что-нибудь для тебя к медовому месяцу.

– К медовому месяцу? – Вилки полетели на дно раковины. – Но мы пока еще…

– Знаю, знаю. – Старушка ласково похлопала Джину по плечу. – Но скоро, очень скоро.

Даже дети заметили, что вы с Джералдом влюблены друг в друга. Я уже слышу звон свадебных колоколов, а ты еще за столом убедилась, насколько хороший у меня слух.

Джина побледнела.

Конечно, именно этого она и добивалась: чтобы тетушка Роза поверила, что у ее внучатой племянницы есть жених, и не принялась за поиски подходящей кандидатуры. Однако не могла предположить, что игра зайдет настолько далеко.

– Это очень любезно с твоей стороны, Роза, начала осторожно Джина. – Мне очень приятно, что ты так обо мне заботишься. Но, поверь, я этого не заслуживаю… – На этот раз Джина покраснела. – И мне ничего не нужно.

К тому же я не хочу задерживать тебя: ты, кажется, собиралась в Венецию.

– Не говори ерунды! В Венецию я всегда успею. Какая Венеция, если моя любимая внучка собирается замуж! – С этими словами она протянула Джине полотенце. – Кроме того, я должна удостовериться, что Джералд тот, кто тебе нужен, узнать его получше. Итак, я сообщила тебе, что хотела, – заключила она, оттесняя Джину от раковины, – а теперь иди к нему.

Джине ничего не оставалось, как покинуть поле боя, потерпев поражение. В словесных баталиях с тетушкой Розой не сравнится даже ее отец мистер Майклс…

Солнце уже садилось, окрасив облака в пурпурный цвет. Еще немного, и наступят тихие летние сумерки. В воздухе слегка пахло дымом от барбекю, и он смешивался с ароматом роз, которые миссис Майклс старательно выращивала все лето. Дети гонялись за первыми светлячками, несвоевременно покинувшими свое дневное убежище. Взрослые группами разбрелись по саду и вполголоса о чем-то разговаривали.

Джина нашла Джералда сидящим на заднем крыльце в компании своих братьев.

Сколько воспоминаний связано у нее с этим крыльцом! Еще девочкой она любила сидеть здесь с подружками, играя в куклы и разговаривая о мальчиках, мечтая о любви и воображая себя в пышном подвенечном платье с длинным шлейфом. Если бы она тогда знала, как же трудно найти в жизни настоящую любовь!

Джина подошла, и мужчины посмотрели на нее. Братья казались утомленными жарким днем и играми на солнце. Один Джералд выглядел бодрым и будто бы окрыленным. Глядя на него, создавалось впечатление, что, вздумай тетушка Роза начать все игры сначала, он согласится с превеликим удовольствием.

– Можно мне похитить Джералда у вас на несколько минут? – спросила Джина.

Когда они отошли подальше, так что никто не мог слышать их разговор, Джина сказала:

– Нам надо поговорить.

Джералд притворился разочарованным.

– А я-то надеялся, что ты снова собираешься меня поцеловать, – недовольно протянул он и скорчил такую гримасу, что Джина помимо воли рассмеялась.

Затем ее лицо снова приняло серьезное выражение.

– Тогда я не хотела тебя целовать. Поцелуй понадобился мне только для того, чтобы удостовериться, что это ты.

– Если тебе так надо в это верить, не буду тебя переубеждать, – пожал он плечами. – Но мне кажется, что единственное, в чем тебе удалось удостовериться, – это в том, что нас влечет друг другу.

Джералд подошел к Джине почти вплотную, так что ей стал виден маленький шрам на подбородке, и произнес:

– Этому должно быть какое-то объяснение, не так ли?

– В отличие от тебя я не ищу всему объяснений. Но если тебе так нравится, скажу, что причина, возможно, кроется просто-напросто в гормонах или же еще в чем-нибудь в этом роде, например, в том, в какой фазе находится сейчас Луна.

Джералд рассмеялся.

– Думаю, Луна здесь ни при чем. Скорее, гормоны…

Джина решила, что пора сменить тему и сказать ему, зачем он ей понадобился.

– Ты слышал о последней выдумке тетушки Розы?

– О походе по лондонским магазинам?

Джина кивнула.

– Она сказала тебе, что собирается купить мне кое-что для медового месяца?

– М-медового месяца? – Громкий смех Джералда отозвался эхом в другом конце сада.

– Тише! А то про нас могут невесть что подумать!

Он коснулся рукой ее плеча.

– Насколько я помню, цель моего прихода сюда именно в том, чтобы про нас «подумали».

– На тетушку это подействовало. Она уже видит меня в подвенечном платье.

– Тогда наш план сработал. Почему же ты так волнуешься?

– Я забыла о двух немаловажных свойствах тетушкиного характера: принимать все близко к сердцу и доводить начатое до конца. Предполагалось, что она увидит тебя, решит, что ты подходишь мне, и снова умчится в дальние края.

Чем дольше Роза здесь находится, тем вероятнее, что она догадается о нашей проделке. И тогда я окажусь у разбитого корыта…

– Я обещал тебе сделать все возможное, чтобы тетушка Роза ничего не заподозрила, и сдержу обещание. Я буду идеальным возлюбленным, уж поверь мне!

То, чего я боюсь, подумала Джина и невольно отступила от него на шаг.

– Наверное, нам придется продлить спектакль еще на какое-то время. Надеюсь, после похода по магазинам Роза убедится, что лучше тебя кандидатуры ей не найти, и отправится в свою Венецию.

С этими словами Джина повернулась, намереваясь уйти, но Джералд поймал ее за локоть.

– Не забудь, ты обещала мне еще одну встречу после того, как Роза уедет.

Джина кивнула. Больше всего ей не хотелось встречаться с ним еще раз, но она привыкла держать слово. И потом, что может изменить одна встреча?

Точно так же, как ничего не случится, если они отправятся за покупками с семидесятипятилетней старушкой.

Глава 6

Джералд терпеть не мог ходить по магазинам. Когда возникала необходимость в какой-нибудь вещи, он выбирал ближайший магазин, в котором эта вещь точно имеется, отправлялся туда и через полчаса возвращался домой с покупкой. Таким образом, не нужно было сравнивать цены и ассортимент. И сожалеть, что, например, купил свитер красного цвета, тогда как в соседнем магазине есть такой же, но нужного зеленого цвета, и так далее.

Он не понимал, как женщины могут обойти бесконечное количество магазинов в поисках одного-единственного платья. Очевидно, думал он, для них это способ развлечься. Они не спеша рассматривают на первый взгляд две совершенно одинаковые вещи и часами обсуждают новинки в мире моды, доказывая, что одно платье выглядит более стильно, чем другое только потому, что на нем одной пуговицей больше. Часто несогласие по поводу злосчастной пуговицы приводит к тому, что лучшие подруги превращаются в непримиримых врагов. Мужчина успеет купить целый гардероб, пока женщина выберет блузку.

Поэтому Джералд не мог сказать, что пришел в восторг от перспективы сопровождать по магазинам старую леди. Утешало лишь то, что Джина будет рядом. Быть может, чем больше времени они проведут вместе, тем быстрее она перестанет обманываться насчет своих чувств к нему, Джералду.

– В первую очередь я хочу посетить мой любимый магазинчик на Пиккадилли, – заявила тетушка Роза, когда они оказались в центре Лондона. – В прошлый раз я приобрела там несколько очаровательных вещиц. А потом посмотрим…

Джералд еле сдержал улыбку, представив себе эти вещицы.

– Что именно ты собираешься купить? – спросила Джина, когда машина остановилась около бутика с замысловатым французским названием.

Тетушка Роза оперлась о протянутую Джиной руку и вылезла из автомобиля, поправляя на плече сумочку, усыпанную бисером, – последний писк моды в Европе, как авторитетно заявила она Джералду.

– Что-нибудь этакое, в чем молодая красивая женщина сможет отправиться в романтическое путешествие, будь то медовый месяц или нет.

Она внимательно посмотрела на Джералда поверх солнцезащитных очков.

– Я вовсе не хочу навязывать вам свое мнение. Считайте, что просто развлекаете старушку! – С этими словами она направилась к сверкающим стеклянным дверям, да так быстро, что молодые люди едва за ней поспевали.

Схватив тетушку за локоть, Джина сказала умоляющим голосом – видимо, в ней еще теплилась надежда, что Роза передумает:

– Но зачем же таскать с собой по магазинам Джералда? Может, лучше сделать ему сюрприз… потом?

Ее щеки порозовели.

– Джина, ты какая-то старомодная! Сделаешь ему сюрприз, когда появишься перед ним в подвенечном платье. – Старушка хихикнула. Или без платья… потом. А пока я хочу, чтобы вещи, которые я куплю для тебя, нравились Джералду не меньше, чем тебе.

– Для меня Джина выглядит красиво в любой одежде, – вмешался в разговор Джералд, которого не слишком радовала перспектива целый день ходить по магазинам.

– Не подыгрывай ей! – осадила его Роза. – Так и норовят сговориться у меня за спиной!

Джина и Джералд переглянулись.

– Я абсолютно искренен, – сказал он и снова посмотрел на Джину – его взгляд не оставлял в этом никаких сомнений.

Они поднялись по ступенькам, покрытым ярко-красной ковровой дорожкой. Услужливый швейцар распахнул перед ними двери. Тетушка Роза величественно переступила порог, точно царственная особа, осматривающая свои владения.

Высокая, элегантно одетая женщина со строгим пучком на затылке поспешила, сияя улыбкой, навстречу им, точнее навстречу старушке.

– Мадам Роза, как мы рады снова видеть вас!

Джералд заметил, что это не дежурная фраза, а искреннее приветствие. Впрочем, он не удивился бы, если бы и во всех последующих магазинах тетушку Розу ожидал подобный прием. Она умела очаровывать.

– Натали, это моя внучатая племянница Джина и ее друг Джералд. Мы хотели бы присмотреть что-нибудь этакое для романтического путешествия.

Натали понимающе закивала.

– А куда именно вы собираетесь?

Джералд вдруг заметил, что все три женщины уставились на него. Он откашлялся и взглянул на Джину. Куда бы она хотела поехать? Куда бы ему хотелось ее увезти? Какое-нибудь экзотическое местечко… Романтическое…

– Мы еще точно не решили, – сказал он. Но думаю, это будет круиз по Карибскому морю.

Да, фантазировать Джералд умеет, ошеломленно подумала Джина. А тетушка Роза от восторга захлопала в ладоши. Казалось, еще немного, и она запрыгает на одной ножке, как пятилетняя девочка.

– Карибское море! Как чудесно!

Натали улыбнулась.

– У нас есть подходящая к такому случаю одежда. Присядьте, я сейчас принесу.

Джералд с опаской покосился на хрупкие прозрачные стулья, на которые указала Натали, и предпочел постоять.

Салон благоухал ванилью. Тихо играла ненавязчивая музыка. Кроме них троих посетителей больше не было. В общем, царила атмосфера, которой и подобает царить в бутиках, величающих себя элитными и взявших себе девиз «Желание клиента – закон».

Вскоре появилась Натали. Ее лица не было видно за горой разноцветных тряпочек, которые при ближайшем рассмотрении оказались платьями, блузками, юбками, шортами и прочим.

На Джералда это обилие женской одежды особого впечатления не произвело. Он наблюдал за реакцией Джины. Та сидела молча и довольно мрачно взирала на принесенное богатство.

Натали положила стопку на стул и стала по очереди брать каждую из вещей, расписывая ее достоинства.

– Это из последней коллекции, которую мы получили только вчера. – Она развернула перед Джиной цветастую полоску ткани, оказавшуюся мини юбкой.

Джина хмуро кивнула, но Джералд заметил, что взгляд ее смягчился.

Натали продолжала добросовестно выполнять свою работу. И с каждой новой вещью лицо Джины менялось, морщинки на лбу разглаживались, в глазах появился блеск игрока, входящего в азарт.

Тем не менее прошло более часа, а она не остановила свой выбор ни на чем и опять начала хмуриться. Всем своим видом она напоминала сейчас ребенка, который играл с любимой игрушкой, а потом ему вдруг напомнили, что эта игрушка не его и ее надо отдать.

– В чем дело? – спросил Джералд, первым заметивший перемену в ее настроении.

– Ни в чем, – раздраженно ответила Джина.

Ведь знала же, что не стоит сюда приходить! Что толку примерять все это, если круиз по Карибскому морю, яркие звезды южного ночного неба, плеск волн о борт корабля – не более чем удачная выдумка Джералда?

– Почему бы тебе не примерить это? – С этими словами Джералд вытащил из середины стопки юбку цвета морской волны. Она была мягкой на ощупь и удивительно тонкой, почти прозрачной. – Я, может, не слишком хорошо разбираюсь в женских нарядах, но это мне нравится.

Джина упрямо покачала головой.

– Не мой стиль. И не только юбка. Все это слишком… сексуально… Я хотела сказать – слишком вызывающе, откровенно…

– Но тебе нечего стесняться. У тебя прекрасная фигура, ее не нужно прятать, – вмешалась Роза. – Ты согласен со мной, Джералд?

Джина совсем смутилась, когда заметила, как он взглянул на нее. Его взгляд и раздевал, и ласкал, и требовал.

– Я полностью на вашей стороне. Роза.

– Эта одежда специально разработана, чтобы женщина почувствовала себя красивой, – сказала Натали и, с улыбкой посмотрев на Джералда, добавила:

– И желанной.

– Вот именно, – сказала тетушка Роза. Так что, вместо того чтобы сидеть без толку, иди и примерь.

С неохотой Джина отправилась за Натали в примерочную, оставив Джералда с тетушкой.

– Внучка всегда была тихой девочкой, – доверительным тоном начала старушка, воспользовавшись отсутствием своей молодой родственницы. – Я не хочу сказать, трусливой или скрытной, но… очень сдержанной. Я этого никогда в ней не понимала. – Она посмотрела на Джералда. – А ты?

Несмотря на всю симпатию, которую вызывала в нем эта боевая старушка, он почувствовал вдруг сильное желание защитить Джину от нападок тетушки.

– Думаю, она просто не любит выставлять напоказ свои чувства, хранит их глубоко в душе.

– Слишком глубоко. – Роза дружески потрепала его по плечу. – Но ты благотворно на нее действуешь, помогаешь ей выбраться из раковины, в которой она так любит прятаться.

Полгода назад она ни за что не поцеловала бы мужчину в присутствии всей семьи.

Джералд вспомнил этот поцелуй и невольно напрягся. Он изнывал от желания, когда она сидела у него на коленях и легко дотрагивалась до его волос, лица, груди, рук. Когда же коснулась его губ, он чуть было не потерял над собой контроль и, забыв, что они не одни, вернул ей поцелуй.

Джина могла сколько угодно говорить про гормоны и фазы Луны, но он точно знал, что их, словно магнитом, тянет друг к другу, и не только в физическом плане. Разве то, что она с завязанными глазами выбрала именно его, ничего не значит? Если это не судьба, то что же?

Тетушка Роза достала карманные часы на длинной золотой цепочке.

– Сколько можно торчать в примерочной?!

Сначала корчит недовольные рожи, а потом не оторвешь от зеркала! Вон Натали уже идет с новым клиентом. Джералд, пойди посмотри, все ли с Джиной в порядке, и скажи, чтобы – поторопилась, ведь нам предстоит еще многое успеть сделать за сегодняшний день.

Джералд стоял в нерешительности.

– Не уверен, что мне стоит заходить в женскую примерочную.

– Чепуха! Там никого нет. А даже если бы и был, каждая кабинка закрывается.

Озираясь, дабы удостовериться, что никто на него не смотрит, Джералд скользнул за занавеску, отделяющую примерочные от торгового зала. Определить, где находится Джина, не составило особого труда, поскольку только одна дверь оказалась закрыта.

Джералд тихонько постучал.

– Кто там?

– Это я. Твоя тетушка отправила меня проверить, все ли с тобой в порядке.

– Все хорошо. Но требуется немало времени, чтобы перемерить такое количество одежды.

– Ты выбрала что-нибудь?

– Пока нет…

Несмотря на то что здесь музыка звучала громче, чем в зале, Джералд вдруг с ужасом различил приближающиеся голоса Натали и новой покупательницы.

– Да-да, это последняя модель. Пойдемте, я покажу вам, где можно примерить костюм…

Только этого не хватало! Чего доброго, его примут за извращенца, который любит подглядывать за женщинами.

– Думаю, вам подойдет этот цвет, он сейчас в моде… Нет-нет, из Франции…

– Джина, разреши мне войти, – умоляюще зашептал Джералд.

– Что?! – послышался полный негодования голос. – Даже не думай об этом!

– Кто-то идет сюда… Впусти меня на минутку, пока они не уйдут!

Сначала Джералд подумал, что Джина ему не поверила. И в панике оглянулся в поисках какого-нибудь укромного местечка. Но, увы, увидел только открытые дверцы других кабинок.

Так Натали обнаружит его еще быстрее. У нее профессиональная память, она прекрасно помнит, что, кроме Джины и новой покупательницы, в примерочных никого нет, а тетушка Роза восседает посреди зала и мерить ничего не собирается.

Шаги и голоса раздавались совсем близко.

Джералд уже лихорадочно обдумывал, что бы ему сказать в свое оправдание, как неожиданно дверь кабинки приоткрылась.

Он прошмыгнул внутрь и только успел закрыть за собой дверь, как услышал шорох отодвигаемой занавески. Мимо простучали каблучки.

Джералд прислонился к стене, еле сдерживая смех. Давно ему не приходилось попадать в столь комичную ситуацию! Правда, комичной она показалась ему только сейчас, когда он оказался в этом убежище.

Затем ему бросилось в глаза то, что кабинка очень тесная. К тому же часть ее занимал пуфик, заваленный одеждой. Противоположную двери стену украшало огромное зеркало.

Потом он заметил Джину, прикрывающуюся сразу несколькими платьями на вешалках. Все же за ворохом тканей выглядывало голое плечо.

– Ты что, раздета? – прерывающимся шепотом спросил Джералд, еле переводя дыхание.

– Конечно нет, – возмущенно прошипела она и отложила платья в сторону.

У Джералда захватило дух. На Джине было розовое бикини и короткая юбка с разрезами по бокам.

– Джералд? Джералд, что с тобой? Ты побледнел… С тобой все в порядке?

Он указал глазами на бикини и юбку.

– Это же мечта любого мужчины.

Джина посмотрела на себя в зеркало и усмехнулась.

– Неудивительно. – Помолчав, перевела взгляд на одежду, громоздящуюся на пуфике. – Остальное не лучше. Либо полностью прозрачное, либо настолько обтягивает, что совсем ничего не оставляет для богатой мужской фантазии.

Джералд поднял с пола красное платье без бретелек. Он на секунду представил себе Джину в этом платье, и его бросило в жар.

– Могу поспорить, что в любом из этих нарядов ты выглядишь бесподобно, – сказал он. Только не говори, что это не так. Ты красивая.

Взгляни на себя!

Женщина, смотревшая из зеркала, и впрямь была мечтой любого мужчины. Гладкая кожа, длинные ноги, небольшая, но упругая грудь, копна рыжих волос… Джералд не мог оторвать от нее глаз.

– А живот… Разве он не ужасен? – проговорила она смущенно, все же втайне надеясь, что эта часть тела выглядит не совсем ужасно. Твердили же ей, что надо меньше валяться на диване!

– Нет. – Он провел рукой по молочно-белой, нежной коже ее живота. – Как раз такой, какой должен быть у женщины.

Джина с сомнением разглядывала себя в зеркале, не замечая, какое впечатление производит на Джералда.

– По-моему, купальник мне мал.

Джералд усмехнулся.

– Если не ошибаюсь, эта вещица задумана, чтобы казаться именно такой.

Он накрыл ладонями холмики грудей Джины. И она покраснела, встретившись с ним взглядом в зеркале.

– Джералд, я не думаю, что…

– Шшш…

– Он заметил, как расширились ее зрачки от неожиданной ласки, отчего глаза потемнели, словно наполнившись желанием. Какая другая женщина отвечала на его прикосновение подобным образом?

Джина запрокинула голову, и он стал целовать ее шею, опускаясь все ниже, к ложбинке между грудей. Она еле сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия. Одновременно им обоим пришла в голову одна и та же шальная мысль: что, если заняться любовью прямо здесь, в этой тесной кабинке, перед зеркалом?..

И оба были оглушены внезапным стуком в дверь. Они вздрогнули и застыли в оцепенении.

– Все в порядке? – раздался голос Натали.

– Д-да. Я почти все уже померила, скоро выйду. Совсем немного осталось.

– Если понадобится другой размер, позовите меня обязательно.

– Хорошо, спасибо.

Когда Натали ушла, Джина со злостью оттолкнула Джералда.

– Ты, кажется, опять переигрываешь!

– Значит, во всем виноват я один.

– Я этого не говорила.

Она начала рыться в разноцветном тряпье, пока не отыскала свою одежду.

– Я виновата в той же степени, что и ты, позволяя взять над собой верх глупому физическому влечению, которое мы испытываем друг к другу.

– Кто сказал, что оно глупое?

Джералд скрестил руки на груди, наблюдая, как Джина развешивает одежду на вешалках.

– А если даже оно и глупое, как ты говоришь, то почему бы не поддаться ему?

– О чем ты?

– Если ты считаешь, что между нами нет ничего, кроме физического влечения, что в этом плохого? Может, нам стоит этим воспользоваться? Позволим себе легкую любовную интрижку без взаимных обязательств.

Джина остановилась на секунду, пораженная услышанным, затем снова стала собирать разбросанные вещи.

– Если ты можешь пойти на такое, то у меня есть принципы.

– То есть ты хочешь сказать, что для тебя важно испытывать к человеку глубокое чувство, чтобы иметь с ним интимные отношения?

– Именно так. А поскольку ни ты, ни я таких чувств друг к другу не питаем, я не собираюсь ложиться с тобой постель. – Джина указала рукой на дверь. – А теперь выйди, мне нужно одеться!

– Мисс Майклс, там с вами кто-то есть? – снова раздался голос Натали, на сей раз взволнованный.

Джина открыла дверь и, не обращая внимания на потрясение Натали, пояснила:

– Это всего лишь Джералд, он помогал мне с застежкой. Но он уже уходит.

– Да, я ухожу. – Но в следующий раз ты не отделаешься от меня так просто, красноречиво сказал его взгляд.

Как только Джина снова осталась одна, она в изнеможении опустилась на пуфик, все еще чувствуя поцелуи Джералда. Она знала, что не следовало открывать ему дверь. И уж конечно не следовало позволять обнимать себя. Но ничего не могла с собой поделать.

Джина стала стягивать с себя узкую юбку и заметила, что руки до сих пор дрожат Она вгляделась в свое отражение в зеркале. Что в ней могло привлечь Джералда? Может быть, она слишком критично к себе относится?

Она вспыхнула при воспоминании о взгляде Джералда, полном желания, о нежности его прикосновений. Рядом с этим человеком она забывала, кто она такая и где находится.

Но ей не нужен такой мужчина, как Джералд, постоянно живущий на грани риска. Однако она не помнила, чтобы хоть раз эта мысль пришла ей в голову, когда она находилась в его объятиях. Как бы она ни предупреждала себя, что в будущем он способен вольно или невольно причинить ей боль, все предостережения разума мигом улетучивались, стоило ему поцеловать ее или даже просто дотронуться до нее.

Единственный выход – сторониться его.

Скоро тетушка Роза уедет, и после обещанной встречи они никогда больше не увидятся.

Джина решительно сняла бикини, быстро оделась и вышла из тесной кабинки.

При виде ее старушка поднялась и разочарованно развела руками.

– Я так надеялась, что ты продемонстрируешь что-нибудь для меня.

Джина притворилась расстроенной.

– Извини, я не знала, что ты хочешь посмотреть.

– Ничего страшного, главное, чтобы вы с Джералдом остались довольны.

Тетушка Роза заплатила за вещи, которые нехотя отобрала внучатая племянница, поблагодарила Натали за помощь и направилась к выходу, сияя улыбкой и что-то мурлыча под нос.

– Теперь идем за обувью.

Джина тяжело вздохнула. Но, по крайней мере, ей не придется раздеваться, меряя туфли. Однако у нее вряд ли найдутся силы, чтобы снять и надеть с десяток пар обуви, если Джералд будет стоять рядом, а его взгляд скользить по ее ногам Она подняла на него глаза и поняла, что он прочитал ее мысли.

С заговорщическим видом подмигнув Джине, Джералд взял тетушку Розу под руку.

– Что, если нам сначала перекусить где-нибудь? Я проголодался.

Джина благодарно посмотрела на Джералда и вдруг обнаружила, что после всего, что произошло в примерочной, тоже не прочь поесть.

Наверное, так подействовали переживания, решила она.

Они вышли из магазина и пешком отправились вниз по улице в поисках уютного местечка. Первым на их пути оказался небольшой греческий ресторанчик.

– Каждый раз, когда я ем греческие блюда, я вспоминаю то далекое время, когда мы с Энрике ездили в Грецию, – мечтательно произнесла тетушка Роза, глядя на принесенный официантом салат.

В ее голосе прозвучало нечто такое, что заставило сердце Джины болезненно сжаться. Какой блеск появляется в глазах семидесятипятилетней старушки, когда она вспоминает своего мужа! – подумала она. Как же ей тяжело, наверное, жить одной, без него… И остались ли сейчас на свете люди, способные продолжать любить человека, которого уже давно нет в живых?..

Тетушка Роза нагнулась к Джине и взяла ее за руку.

– Глядя на вас с Джералдом, я снова вспоминаю, каково это быть влюбленной. – Затем посмотрела на молодого человека и доверительным тоном произнесла:

– Джералд, я хочу, чтобы ты пришел к нам поужинать в следующее воскресенье. На этот раз в узком семейном кругу.

Он кивнул.

– Спасибо. Обязательно приду.

Роза взглянула на Джину.

– И я надеюсь, что в этот раз я наконец услышу от вас то, чего так давно жду.

Глава 7

Джина долго ворочалась с бока на бок, прежде чем ей удалось уснуть. То ее мучил вопрос, как же выпутаться из истории с тетушкой Розой, то жгли воспоминания о сегодняшнем происшествии в магазине.

Роза явно требует от них объявления о помолвке на семейном ужине. Да любой мужчина, будь он даже по уши влюблен, сбежит, едва услышав такое! К чести Джералда надо сказать, что он неплохо играет свою роль и на слова Розы отреагировал как нельзя лучше, так что «невесте» не пришлось краснеть.

Но что делать с ним самим? Джина всю жизнь старалась избегать таких мужчин, как он, слишком уж сильных и темпераментных. В личной жизни ей хотелось спокойствия – свить тихое уютное гнездышко вместе с нежным, любящим ее человеком. С таким, как Джералд, это в принципе невозможно. Не случайно он выбрал профессию летчика-испытателя. Всегда в движении, ни минуты покоя – это его стихия.

Ни минуты покоя не станет и у тебя, если только ты свяжешь с ним свою жизнь, подсказывал Джине рассудительный внутренний голос…

Но он становился едва слышен, стоило Джералду только лишь прикоснуться к ней, не говоря уже о поцелуе, от которого все внутри нее таяло. Продолжая видеться с Джералдом, она играет с огнем и рискует рано или поздно обжечься.

– Интересно, для кого такой букет? – дернула за рукав Джину ее подруга Барбара, когда они поднимались по лестнице на второй этаж после обеденного перерыва.

Джина оглянулась и увидела, что вслед за ними плывет облако красных цветов. От человека, несшего огромный букет, остались одни ноги, тоже поднимающиеся на второй этаж вместе с цветами. Женщины посторонились, пропуская цветы вперед.

– Ого, да это в наш офис! – удивилась Барбара, заметив, как человек с букетом постучал в дверь комнаты, куда они направлялись.

– Может, он просто перепутал адрес? – с сомнением в голосе сказала Джина. – Вряд ли у кого-то из наших сегодня день рождения.

Вслед за цветочным облаком они вошли в офис. Джина заметила, как странно на нее уставились коллеги. Кто-то из них ошеломленно произнес:

– Да вот и она!

Из-за охапки роз вдруг появилась голова паренька лет девятнадцати, который спросил:

– Вы Джина Майклс?

– Да, – все еще не понимая, в чем дело, растерянно пробормотала Джина.

– Тогда это вам!

Джина машинально протянула руки, и вот теперь уже ее не стало видно из-за букета роз.

Посыльный молча повернулся и вышел, а она продолжала стоять у двери, не зная, что сказать, и чувствуя, что ее лицо становится точно такого же цвета, как цветы.

Барбара толкнула ее локтем.

– Не хочешь посмотреть, от кого они? – шепнула она подруге, указывая взглядом на белеющую в красно-зеленой гуще записку.

Джина вздрогнула и направилась к своему месту, стараясь не замечать десятки пар вопрошающих глаз, устремленных на нее. Ее сердце бешено колотилось. Она-то прекрасно знала, от кого эти цветы. Все же дрожащими руками развернула аккуратно сложенный вдвое листок бумаги.

Не смогу порадовать тебя своим появлением на этой неделе, пусть за меня это сделают цветы.

Джина на секунду представила себе интонацию, с которой Джералд произнес бы эти слова. Интонацию человека, уверенного в своей победе над слабым женским сердцем. И быстрый, проникающий в самую глубину души взгляд, чуть насмешливый и одновременно необычайно нежный.

Окажись эта записка от любого другого мужчины, Джина непременно сочла бы ее тон слишком выспренним. Но сердиться на Джералда было выше ее сил. Как же хорошо, оказывается, он успел изучить ее характер! Лучше ее самой… Ведь как ни убеждала себя Джина, что он не тот мужчина, который ей нужен, каждый раз, когда видела его, ее сердце начинало учащенно биться и ей приходилось опускать глаза, чтобы не выдать радости, вызванной его появлением.

Она наклонила лицо к цветам и вдохнула их нежный аромат. Затем осторожно провела пальцем по алому бархату лепестка.

Слава. Богу, я лишена дурацкой сентиментальности, которой страдает вся семья, и уж точно не буду плакать от умиления, подумала она.

Но, так или иначе, Джина не могла не сознавать, насколько приятно ей было получить цветы. Хотя, наверное, только Джералду могла прийти на ум такая безумная идея потратить кучу денег на цветы, которые завянут через неделю.

Сумасшедший! – пронеслось у нее в голове.

Во всем любит крайности – то, чего она так боится, и потому бежит от него как от огня, – во всем, начиная от букета и заканчивая полетами.

Кстати, о полетах… Мысли Джины приняли другой оборот. Он, кажется, должен принимать участие в каком-то авиасалоне, наверное, поэтому и написал, что не «порадует» ее своим появлением.

Впрочем, она и не собиралась с ним встречаться. Единственное, чего она хотела, так это обсудить с ним дальнейший сценарий их спектакля под названием «Свадьба для тетушки Розы».

Кити встретила хозяйку жалобным мяуканьем. Джина, увидев, как кошка трется о ее ноги, вдруг вспомнила, что в спешке забыла покормить свою любимицу утром. Такое редко с ней случалось. Она скорее сама останется без завтрака, чем лишит красавицу Кити утреннего лакомства. Зная избалованный нрав кошки, нетрудно было догадаться, что сегодня той пришлось нелегко.

Джина взяла пушистую любимицу на руки и подняла высоко над собой. Кошка недовольно замахала роскошным белым хвостом. Затем прижала ее к лицу. Она чувствовала себя виноватой и злилась на саму себя. Так увлечься собственными переживаниями и бесполезным копанием в своих чувствах, чтобы забыть про Кити! И самое главное – было бы из-за чего переживать!

Джина кинула недовольный взгляд на охапку роз, небрежно брошенных на тумбочке в холле, и отправилась в кухню.

Опустив Кити на пол, Джина открыла дверцу холодильника и извлекла из его глубин внушительных размеров пакет с кошачьим кормом. Кошка, задрав мордочку, мурлыкала в предвкушении долгожданного ужина.

– Подожди, Кити, твое кошачье величество не будет же есть холодное, – сказала она. – Пусть подогреется, а пока я включу телевизор… По-моему, ты такая же любительница «Вечернего шоу», как и я. Так вот должна сообщить тебе: оно сейчас начнется…

Продолжая разговаривать с кошкой, Джина нажала на кнопку телевизора, укрепленного в углу, высоко на стене. Она как раз поставила на плиту кастрюльку с ужином для Кити и собиралась варить себе кофе, как вдруг осознала, что что-то не так.

Вместо знакомой мелодии, возвещавшей начало «Вечернего шоу», до нее донесся встревоженный голос диктора, что-то рассказывающего. Джина терпеть не могла новости.

Странно, она не могла перепутать время.

Каждый день, возвращаясь с работы, она смотрит в это время шоу. И тем более не могла перепутать канал. Вчера, посмотрев любимую передачу, она сразу же выключила телевизор.

Неужели Джералд настолько занял ее мысли, что она стала рассеянной?

Джина обернулась, чтобы взглянуть на экран, и в это же самое время услышала, как до нее донеслось знакомое, не выходящее из головы имя, которое она только что мысленно называла.

–..Катастрофы на авиасалоне во французском городе Бурже удалось избежать благодаря профессиональному мастерству английского пилота Джералда Надлера. Он сумел вывести самолет из пике и посадить на запасной площадке. В противном случае праздничное шоу могло обернуться трагедией. На нем присутствовали десятки тысяч человек. К счастью, никто не пострадал. Кого следует винить в создавшейся критической ситуации, еще предстоит выяснить…

Джина застыла в оцепенении, не в силах отвести взгляд от экрана. Она видела украшенные флажками трибуны, на фоне которых человек с микрофоном в руках продолжал что-то возбужденно рассказывать. На секунду на экране появилось напряженное лицо самого Джералда, отбивающегося от назойливых репортеров. Как во сне Джина услышала его голос, показавшийся ей до странного чужим.

– Я просто выполнял свою работу, больше ничего. Не понимаю, к чему вся эта шумиха…

Из оцепенения Джину вывело шипение за спиной. Обернувшись, она увидела, что от ужина Кити остались угольки. Она машинально выключила газ и в изнеможении опустилась на табурет.

А на экране уже прыгали разноцветные веселые гномики из рекламы детского питания.

Только сейчас она начала в полной мере осознавать, какой опасности подвергался Джералд.

И чем дальше, тем больше приходила в ужас. Ведь он чуть не погиб! – вертелось в ее мозгу.

Джина почувствовала слабость и легкое головокружение. Вероятно, из-за того, что ничего не ела с полудня. Она обхватила голову руками и тотчас заметила, как они дрожат. А в следующую секунду почувствовала, как по спине ползут мурашки, в то время как щеки пылают.

Только раз в жизни Джина ощущала подобное: когда ее родители чуть не попали в аварию. Неужели Джералд за одну неделю стал настолько близким человеком, что произошедшее с ним так на нее подействовало? Неужели он был прав, утверждая, что их связывает не только физическое влечение?

Так или иначе, ей остается благодарить судьбу, что это случилось сейчас, пока Джералд не успел занять важное место в ее сердце, более того – в ее жизни. А ведь она до сих пор даже не отдавала себе отчета в том, насколько сильно увлеклась им всего за какую-то неделю. Она уже сделала глупость, связавшись с этим человеком.

Случившееся с Джералдом – хороший урок.

Она не совершит еще большую глупость, влюбившись в него. В противном случае ее жизнь превратится в сплошной кошмар и сердце будет терзать вечный страх за его жизнь.

А что, если на самом деле произойдет самое страшное? Она вовсе не желала повторить судьбу тетушки Розы, оставшись одна до конца жизни, с воспоминаниями о безвозвратно ушедшем любимом.

Джина почувствовала, как холодок необъяснимого страха заползает ей в душу. Она сжала кулаки и решительно тряхнула толовой. Хорошо, она доиграет с Джералдом до конца придуманный ими спектакль для тетушки Розы. Но ни за что на свете она не свяжет свою жизнь с человеком, который может принести ей столько тревог и горя.

Джина огляделась по сторонам в поисках Кити. Кошки нигде не было видно. Джина принялась звать ее, вышла в прихожую. На тумбочке, отражаясь в зеркале, по-прежнему алели забытые ею розы…

Джералду пришлось пройти полное медицинское обследование. Никаких повреждений обнаружено не было. Однако врачи предупредили его, что в течение нескольких дней он будет чувствовать недомогание из-за пережитого им стресса.

Но Джералд прекрасно знал, что причина головной боли, терзающей его с момента возвращения в Англию, не в этом. Джина пропала.

Он позвонил ей в офис, но там ему ответили, что ее нет на месте. Час спустя она не подошла к телефону, хотя родители сказали, что Джина дома. Значит, просто не хочет брать трубку.

Любая другая женщина на ее месте, узнав о том, что случилось с ним, сразу же позвонила бы выяснить, как он. Или она настолько поглощена работой, что не смотрит телевизор?

От всех этих мыслей Джералду стало еще хуже. Как раз тогда, когда он больше всего нуждается в близком человеке, она прячется от него…

Джералд поднялся по ступенькам крыльца маленького домика в пригороде Саутгемптона.

Перед тем как отправиться сюда, он еще раз позвонил, но снова никакого ответа. Между тем красный «мини-купер», припаркованный рядом с домом, говорил об обратном.

Он постучал в дверь. Тишина. Значит, он был прав: Джина сознательно избегает встречи с ним.

Джералд в раздражении постучал сильнее и крикнул:

– Открой, Джина! Я знаю, что ты дома. Я все равно не уйду и буду стучать до тех пор, пока соседи не начнут жаловаться!

– Уходи, – раздалось совсем близко за дверью.

Джералд даже отпрянул от неожиданности.

– Но я хочу поговорить с тобой. Чего ты добиваешься тем, что прячешься от меня, Джина? Что произошло? Не забывай, послезавтра мы приглашены на ужин твоей тетушкой!

– Я позвоню и скажу ей, что ты плохо чувствуешь себя.

Значит, она все-таки слышала о том, что произошло на авиасалоне во Франции.

– Это еще больше все усложнит. Ты что, хочешь, чтобы старушка примчалась ко мне домой с кастрюлькой еще не остывшего супа?

– Хорошо, я позвоню тебе позже.

– Нам надо поговорить сейчас.

Джералд помолчал, потом снова заговорил, причем на этот раз в его голосе зазвучала усталость.

– Пожалуйста, Джина, разреши мне войти.

У меня очень болит голова.

Щелкнул замок, и дверь открылась. Перед ним стояла Джина в легком, длиной до колен, халатике из голубого шелка и босиком. Она явно уже собиралась спать и еще никогда не выглядела более соблазнительно…

Останавливал лишь холодный как лед взгляд ее зеленых глаз. Тем не менее Джералд не удержался от того, чтобы обнять Джину. Но она решительно высвободилась из его рук.

– Тебе вовсе не обязательно продолжать притворяться влюбленным, когда мы одни.

– Кто сказал, что я притворяюсь?

Джина не нашлась, что ответить. Несмотря на весь свой неприступный вид, она напоминала ребенка, который находится в растерянности, не зная, как ему поступить, и вот-вот расплачется.

– Я принес тебе кое-что.

С этими словами Джералд протянул корзинку с апельсинами. При виде фруктов брови Джины удивленно поползли вверх.

– Апельсины?

– Я увидел их и не мог не купить. Они напомнили мне о тебе…

Он чуть было не погиб, а говорит о ней! В памяти тут же возникли воспоминания о жарком солнечном дне, когда они с Джералдом под дружный смех и аплодисменты всей семьи пытались справиться с непокорным апельсином.

Взгляд Джины смягчился, холодную неприступность растопили нежность и сочувствие.

– Как ты себя чувствуешь после… после того, что произошло? – Эти слова, казались, так и ждали, чтобы сорваться с ее губ.

– Со мной все в порядке.

– Ты уверен? – В голосе Джины теперь звучало искреннее беспокойство.

– Абсолютно.

– Ну… проходи.

Джералд проследовал за ней в гостиную.

Первое, что бросилось ему в глаза, был букет роз в огромной хрустальной вазе.

– Я думал, ты выбросила их, – кивнул Джералд на цветы. – Значит, я все-таки тебе небезразличен? – И в его глазах появилось столь знакомое Джине насмешливо-ласковое выражение.

– О чем ты хотел поговорить со мной? – торопливо спросила она, складывая на груди руки, словно обороняясь от невидимого врага.

– Я собирался спросить, почему ты прячешься от меня, но теперь мне и так все понятно. Ты боишься себя саму, своих чувств ко мне.

Щеки Джины вспыхнули ярким румянцем.

Если при появлении Джералда от нее веяло холодом, теперь она вся просто кипела от злости.

– Мы, кажется, раз и навсегда установили, что я испытываю к тебе физическое влечение.

Ну и что из этого?

Джералд вплотную приблизился к ней.

– Твое тело и твой разум – одно целое. Если тело так отзывается на мои прикосновения и поцелуи, значит, я тебе нравлюсь. Значит, твои чувства не молчат, просто ты не хочешь к ним прислушаться. – Он провел рукой по ее волосам. После того… случая на авиасалоне мне было плохо, – сказал Джералд, понизив голос. – Мне было плохо без тебя. Я надеялся, что ты позвонишь. А ты испугалась… испугалась за себя…

Джина посмотрела на него так, словно ее уличили во лжи.

– Нет, ты не прав.

– Перестань обманывать себя. – Джералд печально улыбнулся. – Ты боишься связываться с человеком, который может нарушить твое душевное спокойствие.

– Но это разумно…

– В своих «разумных» рассуждениях ты упустила одну-единственную вещь: только с этим человеком тебе по-настоящему хорошо. Ты лишаешь себя удовольствия быть с ним вместе, стараясь заглушить в себе голос сердца предостережениями разума. По-твоему, лучше ничего не чувствовать, чем чувствовать слишком многое. Это тебе подсказывает рассудок, но сердце говорит обратное.

Джина опустила голову, так что рыжие кудряшки заслонили лицо. Да, Джералд прав, подумала она. Ведь когда он появился на пороге целый и невредимый, она готова была броситься ему на шею от радости.

Джералд наклонился и коснулся губами ее шеи, сначала слегка, затем все более и более страстно стал целовать ее.

– Ты перевернула всю мою жизнь, – прерывисто зашептал он. – Я хочу быть с тобой сейчас… и всегда…

Он прижал к себе Джину так крепко, что ей нечем стало дышать. Его лицо было настолько близко, что горячее дыхание обжигало щеку.

– И я хочу, чтобы ты перестала притворяться, что не хочешь того же.

Да, он прав, снова промелькнуло у Джины в голове. Как наивно было ее намерение порвать их отношения, убедившись, что с ним все в порядке. Ведь Джералд никогда не поверит ее робкому «нет». Он заключит ее в объятия и будет целовать до тех пор, пока она не перестанет сдерживать себя и не покорится своим чувствам.

Напряжение и страх, с которыми она жила последние дни, мигом исчезли, уступив место желанию.

Джералд жив. И он рядом. Так зачем они переводят время на пустые разговоры?

Сколько уже его потрачено напрасно! Сколько потеряно счастливых минут из-за ее упрямства!..

Не раздумывая больше ни секунды, Джина прижалась к Джералду всем телом. А он коснулся губами ее зовущих губ, окунулся в манящие озера темных глаз. Она нежно гладила его шею, плечи, грудь. Жадно ловила каждый его поцелуй, упиваясь каждым прикосновением сильных рук. Как долго она мечтала именно об этом, мечтала, не желая признаться даже себе!..

Рука Джералда скользнула под шелк халатика и коснулась груди, которая тотчас же напряглась от этого прикосновения. Не отрываясь от губ Джины, он продолжал ласкать упругие холмики. Затем его рука стала опускаться ниже. Когда он дотронулся до внутренней стороны ее бедра, Джина не выдержала и тихо застонала, прижимаясь к нему сильнее.

Джералд с трудом оторвался от ее губ и скользнул взглядом вниз. Пояс халатика змейкой свился у ее ног, полы разошлись, и Джина предстала перед Джералдом в прозрачной ночной сорочке. Хотя на нем была рубашка и плотные джинсы, он почувствовал, как от ее тела волнами исходит жар. Его глаза стали совсем темными от желания.

– Думаю, нам лучше пойти в спальню, – хрипло произнес Джералд.

Но Джине казалось, что если она сделает шаг, то обязательно упадет – так кружилась у нее голова от пьянящего возбуждения. Она уцепилась одной рукой за плечо Джералда, другой стыдливо стянула полы халата.

Внезапно стена гостиной поплыла куда-то вниз, и Джина обнаружила, что оказалась на руках у Джералда.

– Куда идти? – отрывисто спросил он.

Следуя указаниям, он осторожно внес Джину в полумрак спальни и положил на белеющую у стены кровать. Молодая женщина лежала перед ним беспомощная, полностью в его власти, а он стоял и смотрел, не в силах оторвать глаз от пленительного изгиба ее бедра, прикрытого всего лишь куском ткани, от ложбинки между грудей. Он словно пытался оттянуть сладостный момент, чтобы потом полнее насладиться им.

Джина нетерпеливо пошевелилась. Джералд заметил это и, нагнувшись, медленно провел рукой по атласной коже от колена вверх, к бедру. Властно раздвинув ладонью ноги, проник глубже… Джина застонала от удовольствия, затем приподнялась и стала быстрыми движениями расстегивать его рубашку.

Вскоре вся его одежда оказалась на полу и Джералд предстал перед Джиной во всей своей мужской красоте. Она смотрела на него снизу вверх, любуясь скульптурными линиями тела.

Тусклый свет ночника падал на его лицо, на котором играла смутная улыбка. От его горящего страстью взгляда Джине стало настолько не по себе, что она опустила ресницы… Когда же почувствовала прикосновение горячего тела, вся задрожала от нетерпения.

Джералд понял, что время медленных нежных ласк прошло, так толком и не наступив.

Как долго он ждал этого момента, может быть, с первого вечера их встречи, может быть, еще раньше…

Ни одна из женщин не вызывала в нем такого желания, ни одну он не хотел так страстно, как Джину. Одно движение – и вот они стали так близки, как только могут быть близки мужчина и женщина. Все вокруг утратило свои четкие очертания, закружилось в водовороте страсти.

Джералд слышал, как все быстрее и быстрее стучит его сердце, как эхом отзывалось сердце Джины, двигающейся в такт с ним. Никогда раньше он не испытывал подобного блаженства. Еще движение, еще одно – и их обоих накрыла всепоглощающая волна наслаждения…

После они долго лежали рядом, не в силах произнести ни слова. Джина давно уже не чувствовала себя так легко и спокойно. Ей не хотелось открывать глаза. Это было бы концом волшебного мира, только что созданного ею и Джералдом. Как еще можно назвать то, что произошло сейчас между ними?

Она раньше и представить не могла, что секс способен принести столько удовольствия, причем – она не могла не признать этого – не только физического. Но она ни за что не признается в этом Джералду. Иначе… иначе он воспримет ее слова как подтверждение своей нелепой теории о том, что людей сводит судьба и теперь они непременно будут вместе до конца своих дней…

Джералд медленно перебирал рыжие локоны женщины, лежащей рядом. Если раньше у него еще оставались какие-то сомнения, то теперь он знал совершенно точно: Джина Майклс – та самая женщина, которую он искал всю свою жизнь. Если бы ему только удалось убедить ее в том, что И он для нее значит немало…

Глава 8

Собираясь на ужин, как выразилась тетушка, «в узком семейном кругу», Джина ловила себя на мысли, что охотно прослушала бы десять раз подряд мелодию мамбы; которую так же сильно ненавидела, как Роза боготворила, только бы снова не оказаться за одним столом с родителями и Джералдом.

Ведь на этот раз дело обстояло много хуже.

Старушка, вероятно, уже оповестила всю семью о намечающейся, по ее мнению, помолвке, и каждое слово Джины будет восприниматься как намек на скорую свадьбу. Вечер превратится в бесконечное ожидание, когда же наконец молодые объявят о своем намерении пожениться. Но отступать было некуда. Джина понимала, что сама заварила эту кашу, ей и расхлебывать.

А тут еще, как назло, Джералд явился в строгом черном костюме и ослепительно белой рубашке, что не оставит у родителей ни малейших сомнений относительно истинной цели их появления на семейном ужине.

Сама Джина надела закрытое платье из переливающегося зеленого шелка. Однако ни длинные рукава, ни стоячий воротничок, закрывающий шею, не смогли потушить огонь, загоревшийся в глазах Джералда, лишь только он переступил порог и увидел молодую женщину.

Она отступила на шаг, заметив этот пылающий взгляд. Но для Джералда это послужило лишь поводом приблизиться к ней почти вплотную.

– Может, нарушим правила и сначала попробуем десерт? – спросил он, пристально глядя ей в глаза.

– Мама расстроится, если мы опоздаем и ее любимое блюдо остынет.

Джералд вздохнул.

– В таком случае нам лучше идти. – Он предложил ей руку. – Но десерт остается за тобой.

– Посмотрим, – сдержанно ответила Джина.

Возможно, вечер, который им предстоит, охладит его пыл.

Когда они приехали, миссис Майклс встретила их у самых ворот. Началось, со вздохом подумала Джина, когда увидела, что ее мать заключила Джералда в объятия, которые иначе чем родительскими не назовешь.

– Мы слышали о том, что произошло в Бурже. И очень рады, что с тобой все в порядке. Во всех газетах и по телевидению утверждают, что ты герой. – Она посмотрела на Джину. – Моя дочь должна гордиться тобой!

Джина опустила глаза, избегая восторженного взгляда матери. Гордиться? Ужас, потрясение, даже злость почувствовала она тогда, но никак не гордость.

Джералд привлек молодую женщину к себе.

– Думаю, Джину это происшествие немного напугало…

– Но все закончилось хорошо, правда?

– Со мной все в порядке. Мне кажется, это не слишком серьезное происшествие, чтобы о нем так много говорить.

– Ты просто скромничаешь, – сказала миссис Майклс и ласково улыбнулась.

Втроем они направились к дому. На пороге их уже ждал мистер Майклс, одетый в серебристо-серый костюм-тройку, что еще больше насторожило Джину. Ее худшие опасения, по всей видимости, сбывались. Сегодня они с Джералдом должны объявить о помолвке.

Откуда ни возьмись появилась тетушка Роза.

На ее плече красовалась огромная брошь в виде диковинной птицы. Джина прекрасно знала, что старушка надевает ее только по особо торжественным случаям.

На этот раз стол накрыли в столовой. Мистер и миссис Майклс сели с одной стороны, тетушка Роза – во главе стола. А по другую сторону, напротив родителей, для Джины и Джералда специально поставили небольшой диванчик.

Джина с опаской посмотрела на диванчик.

Насколько она помнила, он был настолько мягким, что на нем невозможно было сидеть рядом с другим человеком, не прикасаясь к нему вплотную. Диванные пружины словно сталкивали обоих в середину. Папа еще шутил, что это местечко для влюбленных. Только тогда Джина не вполне понимала смысла его слов.

Они сели на диванчик, и Джина поняла, что мистер Майклс был прав: ее бедро оказалось вплотную прижато к бедру Джералда. Как же она сможет поддерживать разговор и спокойно рассуждать о погоде, семейных традициях и бесподобно вкусном мамином пироге, когда Джералд находится настолько близко от нее и их разделяет всего лишь тонкая ткань одежды?

– Не правда, ли они замечательно смотрятся вместе? – сказала миссис Майклс, глядя на Джину и Джералда, прижавшихся друг к другу.

– Я говорила, что они идеальная пара, – произнесла в ответ тетушка Роза. – Даже я не смогла бы выбрать для внучки лучшего жениха.

Не это ли жаждала услышать Джина, когда две недели назад лихорадочно перебирала в уме всех своих знакомых, которые могли бы подойти на роль ее второй половинки? И уже в первую минуту знакомства с Джералдом она знала, что тетушка Роза будет без ума от него.

Прекрасно понимая, что он полная противоположность тому, кто ей нужен на самом деле, она все же рискнула, чтобы поскорее избавиться от вмешательства тетушки в свою жизнь, и теперь расплачивается за это. Расплачивается безумным влечением к этому человеку, которое не в силах побороть ее разум.

– Ужин ведь готов, мама? – спросила она, лишь бы как-то отвлечься от воспоминаний о той ночи, которую они провели вместе, воспоминаний, вызванных тем, как близко сейчас они сидели. – Я проголодалась! – И незаметно толкнула Джералда локтем в бок.

Он тоже словно очнулся от дурманящего ощущения близости Джины.

– Да-да, – поспешно произнес он. – Я тоже ужасно хочу есть.

Джералд сказал то, что было нужно. Но по его взгляду Джина поняла, что это вовсе не то, чего ему хочется на самом деле.

– Тогда начнем! – торжественно провозгласила тетушка Роза, словно открывая собрание новоиспеченной политической партии.

Только сейчас Джина заметила, что стол буквально ломится от приготовленных блюд.

Но что еще больше насторожило ее, так это фарфоровый сервиз, который обычно мама извлекала на свет только на Рождество, Пасху и по особенно важным семейным праздникам.

Наверное, Джина сделала непроизвольное движение, потому что Джералд вдруг спросил шепотом:

– Что-то не так?

Она отрицательно покачала головой.

Все в порядке, не считая того, что она собирается разочаровать самых близких и дорогих ее сердцу людей. Они ожидают услышать о скорой свадьбе, о красивой любви, романтике, счастье. А она не собирается им говорить ни о том, ни о другом.

Тем не менее Джина попыталась изобразить на лице радостную улыбку.

Миссис Майклс принялась раскладывать еду по тарелкам.

– Кажется, ты говорил, что вы с Джиной впервые встретились в ресторане? – обратилась она к Джералду. – Что вы тогда ели?

Он ослепительно улыбнулся.

– Честно признаться, я был настолько увлечен вашей дочерью в тот момент, что совсем не помню таких подробностей.

– Если мужчина забыл о еде, значит, он точно влюблен, – хитро прищурившись, произнес мистер Майклс.

– Какая романтическая встреча, – мечтательно произнесла Элизабет.

– Кстати, романтические встречи – наша семейная традиция, – откликнулась со своего места тетушка Роза.

– Правда? – спросил Джералд.

– О да, – подтвердила миссис Майклс, глядя куда-то вдаль. – В юности я была горячей поклонницей всяческих конных соревнований, особенно скачек с препятствиями. Но в один прекрасный момент стала еще более горячей поклонницей лихого всадника, каким был твой отец.

Элизабет посмотрела на дочь, затем перевела восхищенный взгляд на мужа и продолжила рассказ, который Джина слышала, наверное, уже в тысячный раз:

– Однажды в марте я отправилась в Челтенхем на скачки, где выступал Ричард. Он пришел первым, и после награждения победителей, – она указала Джералду на кубок, украшающий каминную полку, – мне удалось протиснуться к ограде парадного круга. Ричард, проезжая мимо, увидел меня… Это была любовь с первого взгляд.

На мужественном, с резко выступающими скулами лице мистера Майклса тоже появилось мечтательное выражение. Он до сих пор помнил тоненькую девушку, неотрывно, полным обожания взглядом, смотрящую на него.

Тогда в его сердце словно что-то дрогнуло. Он понял, что упустит свой шанс, если не познакомится с ней. И, едва спешившись и бросив поводья конюху, кинулся ее разыскивать.

– О, наше знакомство с Энрике было не менее романтичным, – оживилась тетушка Роза. В колледже я выиграла грант на недельную поездку в любую из стран Латинской Америки. Я выбрала Мексику. Там мы и встретились. К концу моего пребывания в этой стране я не представляла, как буду жить без Энрике. И туг он буквально накануне моего отъезда вдруг говорит, что в Мексику приехал, только чтобы навестить двоюродного брата, а сам с родителями живет в Англии. И где бы ты думал, Джералд?

Совсем рядом со мной! Мы вернулись вместе…

– И полгода спустя поженились, – закончила рассказ Элизабет и пристально посмотрела на дочь. – В нашей семье женщины быстро влюбляются и так же быстро выходят замуж.

А зачем искушать судьбу и медлить, когда и так знаешь, что нашла настоящую любовь?

Последние слова хотя и не были вроде бы напрямую адресованы Джине, все же миссис Майклс произнесла их таким многозначительным тоном, что дочь густо покраснела. Ей вдруг очень захотелось спрятаться под столом, как она делала в детстве, когда играла в человеканевидимку.

Ну почему вокруг нее все такие неисправимые романтики? И почему она совсем не похожа на них? Или просто не хочет поверить в это?..

– Когда мы с Джиной встретились, она призналась мне, что не верит в судьбу и счастливые совпадения, – донесся до нее голос Джералд а.

Она с раздражением посмотрела на сидящего рядом молодого человека. Теперь уже ей захотелось, чтобы он исчез из поля ее зрения, и не спрятавшись под столом, а оказавшись, по возможности, на другом конце света.

– Сомневаюсь, чтобы она продолжала утверждать то же самое теперь, когда поближе познакомилась с тобой, – сказала миссис Майклс.

Джералд усмехнулся.

– Она немного упрямая, вы же знаете! – Он подмигнул Джине, и у нее все внутри сладко затрепетало. – Впрочем, как и я… – Будоражащее ощущение усилилось, когда Джина услышала, каким тоном произнес Джералд последние слова – медово-бархатным голосом соблазнителя.

Но ведь минуту назад она была готова задушить его. Что за наказание! Ну почему ее разум и чувства находятся в беспрестанной борьбе друг с другом?

Тем временем тетушка Роза отодвинула в сторону тарелку и торжественно посмотрела на сидящую на диване парочку. Джина перехватила ее взгляд и почувствовала, что неминуемое приближается.

– Джералд, Джина, вы не хотите сообщить нам о чем-нибудь?

Джералд почувствовал, как Джина вся сжалась рядом с ним. Тем не менее она собрала волю в кулак, выдавила из себя улыбку и произнесла как можно более твердым голосом:

– В нашем страховом агентстве появилась вакантная должность руководителя отдела регистрации. Не исключено, что она достанется мне.

Родители Джины и тетушка Роза недоуменно переглянулись. Очевидно, они подумали, что ослышались. Затем улыбки снова показались на их лицах, снисходительные улыбки, адресованные человеку, который явно не понял вопроса.

– Я спрашиваю тебя не о работе, дорогая, – сказала тетушка Роза. – У вас есть более стоящая новость, а, Джералд? – И старушка принялась сверлить его взглядом.

Джералд с честью выдержал этот взгляд. Даже не моргнув глазом, он спокойно ответил:

– Нет, Роза. Но когда у нас найдется что сказать, вы будете первая, кто услышит это.

В столовой наступила тишина, нарушаемая только доносящимся из распахнутого окна шумом проезжающих изредка автомобилей.

– Может, пойдем в сад и выпьем чаю на свежем воздухе? – прервала наконец затянувшееся молчание миссис Майклс. – Я приготовила итальянский торт с заварным кремом.

Джина тяжело вздохнула. Итальянский торт с заварным кремом, фирменное блюдо ее матери, – еще одно подтверждение того, что на сегодняшний вечер родители и тетушка Роза возлагали большие надежды. Можно поспорить, что в холодильнике охлаждается бутылка шампанского, подумала она.

Миссис Майклс категорически отказалась от предложений Джины и Джералда помочь ей убрать со стола, так что они вместе с тетушкой Розой и мистером Майклсом молча отправились в сад, где был заранее накрыт столик для чаепития.

Старушка устроилась в плетеном кресле-качалке и принялась раскачиваться со странным ожесточением, не говоря ни слова и устремив неподвижный взгляд на свои руки. На безымянном пальце сияло обручальное кольцо так же, как и пятьдесят лет назад.

Отец Джины тоже утратил свою обычную говорливость. Было заметно, что его тяготит наступившее неловкое молчание.

Через какое-то время появилась Элизабет с огромным тортом на подносе. Она начала разливать чай. Атмосфера немного разрядилась, когда Джералд попробовал торт и на его лице отразился искренний восторг.

– Миссис Майклс, это самый вкусный торт, который я когда-либо ел в своей жизни! – сказал он, отламывая ложечкой второй кусок.

Мать Джины просияла.

– Я так рада, что тебе понравилось. Но ты должен называть меня Элизабет. В конце концов, ты же практически Являешься членом нашей семьи.

Джине захотелось вскочить и спрятаться где-нибудь подальше, только бы не слышать всего этого.

О чем думает мама, произнося такие слова?

Ведь если бы у них и в самом деле были серьезные намерения, после подобного заявления Джералд бы просто-напросто сбежал.

Оставшаяся часть ужина прошла, к радости Джины, без происшествий и прозрачных намеков со стороны членов ее семьи. Ей уже начинало казаться, что все закончится благополучно, как вдруг тетушка Роза поднялась с кресла и откашлялась.

– У меня есть для вас подарок, – произнесла она, и обычное благодушно-лукавое выражение появилось на ее лице.

Джина скрестила пальцы под скатертью.

Только не какая-нибудь семейная реликвия! – мелькнуло у нее в голове.

Неизвестно откуда в руках у тетушки Розы появился изящный длинный конверт, который она с торжественным видом протянула Джине.

– Что это?

– Открой и посмотри.

Джералд с любопытством наблюдал за тем, как Джина распечатывает конверт. Там оказался сложенный вдвое лист бумаги. Джина развернула его… Она ожидала всего, только не этого!

Элизабет перегнулась через стол к дочери.

– Скажи, что там?

Джина наконец обрела дар речи.

– Подарочный сертификат на занятия танцами, – обреченно произнесла она.

– Именно так, дорогая, – подтвердила старушка с видом царственной особы, оказывающей невиданную дотоле милость своим подданным. – Думаешь, я забыла, как ты прогуливала уроки танцев, на которые я тебя записала? Тогда я оставила тебя в покое, но сейчас, – она выразительно посмотрела на Джералда, – сейчас тебе не удастся отвертеться!

– Но…

– Никаких «но», Джина! – строго сказала тетушка. – Если ты внимательно прочитаешь, что там написано, то увидишь, что этот сертификат на двоих. Я хочу, чтобы вы оба красиво танцевали на свадьбе, поэтому вам просто необходимо взять несколько уроков.

«На какой свадьбе?» – чуть было не вскричала Джина, но тут вовремя вмешался Джералд.

– Вы умеете преподносить оригинальные и самое главное – полезные подарки. Спасибо!

С этими словами он подошел к старушке и чмокнул ее в щеку. Тетушка была растрогана так, что слезы заблестели у нее на глазах. Джина с удивлением отметила, что Джералд гораздо спокойнее воспринимает выходки тетушки, чем она.

– Уверен, – сказал он тем временем, – что Джине понравятся занятия. Мы танцевали всего лишь раз, но это было незабываемо для нас обоих. Мы не прочь повторить, тем более это так увлекательно.

А ведь он прав, подумала Джина. Действительно, увлекательно. Главное – не увлечься слишком сильно…

Джина провела почти бессонную ночь. Ей удалось сомкнуть глаза только под утро, поэтому, когда оглушительный звон будильника поднял ее на ноги, она чувствовала себя разбитой.

Мысли о Джералде преследовали ее не только ночью. Весь следующий день Джина тщетно пыталась не думать о нем. Но на листах бумаги, испещренных цифрами, то и дело возникало его лицо. Он то улыбался, то подмигивал Джине, то просто смотрел на нее так, что у нее сладко замирало сердце. Она ругала себя, но это не помогало. Каждое его слово звучало в ушах, малейшее его прикосновение оживало на теле.

Как долгожданное спасение прозвучал звонок телефона. Джина подняла трубку и поняла, что ошиблась, заранее обрадовавшись телефонной трели. На другом конце провода раздался знакомый голос, от одного звука которого Джина ощутила легкое головокружение.

– Ты не забыла, что завтра наше первое занятие? – спросил Джералд.

Она откинулась на спинку кресла и оглянулась по сторонам, дабы убедиться, что на этот раз в офисе кроме нее никого нет.

– Не беспокойся, Джералд. Нам вовсе не обязательно идти завтра, тем более если ты занят.

– Ты просто стараешься как можно больше протянуть время, чтобы не заниматься.

– Угадал, – со вздохом призналась Джина. – Но тетушка Роза не может оставаться здесь вечно. Ее ждет Венеция, и она не упустит возможности туда отправиться.

– Даже во имя романтики? – поддразнил он ее.

– Даже во имя глупой сентиментальности, которую в моей семье ставят превыше всего, и в первую очередь превыше здравого смысла.

– Все, кроме тебя.

– Да, кроме меня. Слава Богу, это не передалось мне по наследству.

– Откуда ты знаешь? – Его тихий бархатный голос заставлял трепетать каждый ее нерв, и так натянутый как струна.

– Ты говоришь это только потому, что сам романтик в душе, – холодно заметила Джина.

– Каюсь, – насмешливо произнес Джералд. – Или, быть может, на меня оказывает такое влияние общество красивой, страстной женщины. – Он помолчал. – Когда я снова смогу тебя увидеть… обнаженной?

У Джины пересохло во рту.

– Не думаю, что нам следует еще раз встречаться, Джералд. В прошлый раз это было…

– Потрясающе? Невероятно? Незабываемо?

Все вместе, и даже в тысячу раз лучше! И именно поэтому со встречами наедине следует покончить раз и навсегда, – В прошлый раз совпали многие обстоятельства. Нам обоим просто нужно было снять эмоциональное напряжение. И потом…

– Перестань выдумывать причины, почему в прошлый раз мы оказались вместе! Перестань говорить извиняющимся тоном, будто жалеешь о том, что произошло! Перестань обманывать себя, что нам вдвоем плохо! Ты отлично знаешь, что это не так! – произнес Джералд на одном дыхании.

Джина почувствовала, как все внутри нее тает. Какое же влияние имеет на нее этот мужчина, если от одного только звука его голоса появляется желание немедленно оказаться в его объятиях!

Она кашлянула, чтобы придать своему голосу твердости и не выдать того, что творится в душе.

– Мы договаривались лишь о спектакле для тетушки Розы, помнишь? О настоящих отношениях между нами не может быть и речи!

– В том-то все и дело, что отношения между нами уже существуют! И пути назад нет.

Может быть, это не возвышенный романтический союз двух сердец, навеки связанных любовью, как думают о нас в твоей семье, но не лги мне и в первую очередь себе, что между нами ничего нет. И мне кажется, что мы просто обязаны сделать так, чтобы наши отношения не оборвались…

Хлопнула дверь. Джина обернулась и увидела Барбару, вернувшуюся после обеденного перерыва. Она любит совать нос в чужие дела, вспомнила Джина, заметив любопытный взгляд приятельницы.

– Послушай, я не могу больше говорить.

Обсудим это завтра, – сухо сказала она и тут же поняла, что допустила ошибку, произнеся слово «завтра». Ведь это означало согласие пойти на занятия танцами.

Джералд догадался, что ей стало неудобно говорить. Но он также не пропустил нечаянно вырвавшегося словечка и не преминул этим воспользоваться.

– Хорошо, договорились. Я заеду за тобой завтра.

Джина положила трубку и уставилась невидящим взглядом на столбцы цифр.

Да, она не может отрицать, что между ней и Джералдом существуют определенные отношения. Но какой смысл их продолжать? Он не тот человек, с которым она хотела бы провести свою жизнь. Ей нужно еще немного потянуть время и дождаться, когда тетушка Роза снова уедет в Европу, а потом распрощаться с ним раз и навсегда. Так будет лучше. Ее жизнь вернется в обычное русло, и ничто – и главное, никто – больше не нарушит привычного хода вещей.

Во время разговора по телефону Джералд снова дал понять, что считает ее обманщицей и лгуньей. Что же, пусть так. Она даже готова признать, что он ей небезразличен.

Но она не собирается ждать, пока легкое увлечение превратится в глубокое чувство, а вся ее жизнь – в сплошной кошмар. Поскольку каждый раз, когда Джералд будет уходить на работу, она не сможет найти себе места от тревоги за него. Пока не поздно, нужно остановиться…

Глава 9

Студия танца «Дэнс колледж» располагалась в центре города. Над входом красовалась надпись: «Твист, рок-н-ролл, фламенко, салонный танец для любого возраста».

– На что именно нас записала тетушка Роза? – спросила Джина, скользнув взглядом по надписи и удостоверившись, что ненавистной мамбы нет в списке.

– Сомневаюсь, чтобы это твист или рок-н-ролл. И потом, ты когда-нибудь видела, чтобы на свадьбе танцевали фламенко?

– От Розы можно ожидать чего угодно. Не удивлюсь, если узнаю, что в ее понимании фламенко – идеальный танец для молодоженов.

Джералд улыбнулся и галантно распахнул перед Джиной дверь.

– Все-таки мне кажется, для нас предусмотрен салонный танец: вальс, танго и тому подобное.

Джина нахмурилась.

– Все эти мудреные шаги выглядят очень сложными. Я могу оттоптать тебе все ноги!

Джералд подмигнул ей и произнес как можно серьезнее:

– Тебе раньше никто не говорил, что ты становишься ужасно хорошенькой, когда волнуешься?

В ответ Джина показала ему язык, и Джералд рассмеялся. Он обязан тетушке Розе еще одним поводом побыть с Джиной вместе. И должен воспользоваться любой возможностью, чтобы сломить ее упрямство и доказать, что в их отношениях нет ничего плохого…

Они оказались в просторном светлом зале.

Огромное, во всю стену, зеркало отражало собравшихся здесь шесть пар. Из чего Джералд и Джина сделали вывод, что дожидаются только их.

Невысокая стройная женщина в длинной, до пола, юбке поспешила им навстречу.

– Здравствуйте. Меня зовут Одри, я буду вести у вас занятия.

Они в свою очередь представились, и реакция Одри удивила их.

– Так вы та самая влюбленная парочка! – воскликнула она. – Добро пожаловать!

Джина и Джералд переглянулись.

– Когда ты успел ей сказать? – шепнула она, толкая его локтем в бок.

– Честное слово, это не я, – пробормотал не менее удивленный Джералд.

– Ваша тетушка предупредила меня, что это подарок к вашей свадьбе. Очень мило с ее стороны, не правда ли? – сказала Одри, рассеяв их подозрения.

В ответ Джералд еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

Тем временем Одри вышла на середину зала и хлопнула несколько раз в ладоши.

– Теперь, когда все в сборе, мы можем начать. Прежде всего я хочу поздравить каждого из вас с тем, что он выбрал этот восхитительный, ни с чем не сравнимый мир танца.

Джералд положил руку на плечо Джины, радуясь, что может беспрепятственно обнять ее и она не посмеет воспротивиться этому здесь, на виду у всех, после слов Одри об их скорой свадьбе.

– Мы разучим несколько танцев, но сначала хочу попросить вас относиться к занятиям, как к изучению иностранного языка. Ведь танец – это особый язык, язык движений, язык вашего тела, и он не хуже слов может поведать о ненависти и любви, трагическом расставании и долгожданной встрече, о легком флирте и всепоглощающей страсти.

Произнося последние слова, она с улыбкой взглянула на Джералда, обнявшего Джину.

– Многие преподаватели любят начинать с вальса, но мне кажется, это немного скучно. Я хочу предложить вам другой танец, на мой взгляд более выразительный и темпераментный, Она включила магнитофон, и раздалась ритмичная мелодия, показавшаяся Джине странно знакомой.

– Кто-нибудь скажет, что это такое? – спросила Одри, оглядывая пары.

– Румба? – попробовал кто-то угадать.

– Нет, но вы не так уж далеки от истины.

– Танго, – сказал Джералд.

– Совершенно верно, аргентинское танго – первый танец, который мы разучим сегодня.

Это один из самых страстных танцев, недаром его родина – Латинская Америка. На мой взгляд, он наиболее ярко отражает взаимоотношения между мужчиной и женщиной.

Одри взяла за руку мужчину, который стоял к ней ближе всех, и вывела на середину. Им оказался Джералд.

– Как и в любом другом танце, но особенно это важно для танго, обязанность мужчины – вести партнершу. В Аргентине существует такой обычай приглашать на танец: женщина выбирает среди находящихся в зале мужчин одного, понравившегося ей, и останавливает на нем взгляд. По этому взгляду мужчина понимает, что дама выбрала его, и приглашает ее на танец.

Одри положила левую руку Джералда себе на спину, другую взяла в свою и показала основной ход танго, не переставая при этом объяснять:

– Задача мужчины – сделать так, чтобы танец оказался для женщины чем-то незабываемым, в высшей степени романтичным.

При этих словах Одри Джина вздохнула, как человек, которому ничего не остается, как покориться судьбе. Ну конечно, чего еще можно ожидать от танцев, на которые их записала тетушка Роза! – подумала она.

Одри тем временем продолжала объяснять основные шаги и движения и наконец решила с помощью Джералда наглядно их продемонстрировать. Для такого высокого мужчины, как он, Джералд двигался великолепно.

Они сделали несколько шагов по паркету под музыку, и Одри удивленно подняла на него глаза.

– Вы танцевали раньше?

Он кивнул.

– Но для моей… – Джералд на миг замялся, для Джины все это в новинку.

– Вы вполне могли бы научить танцевать ее и сами.

– Возможно. Но нам кажется, что занятия в группе будут эффективнее, принесут больше пользы.

Вряд ли мы с Джиной сможем долго танцевать, если останемся наедине, мысленно улыбнулся он.

Одри показала еще кое-какие движения, и Джералд вернулся к Джине.

– Ты запомнила все, что Одри сейчас объясняла? – спросил он.

– Можешь не беспокоиться: к концу занятий ты будешь хромать на обе ноги! – И Джина злорадно улыбнулась.

Зазвучала новая мелодия, и Джералд стал лицом к Джине, взяв ее руку в свою.

– Самое главное – расслабься и следуй за мной. Остальное я беру на себя.

Джина сделала первый робкий шаг, и в памяти сразу всплыл небольшой зал в ресторане, где они впервые танцевали с Джералдом.

Неужели тогда тоже звучало танго? Тут уж действительно начнешь верить во всякие совпадения и предначертания судьбы, промелькнуло у нее в голове.

– Расслабься, – снова прозвучал над ухом голос Джералда, и он легонько потряс ее за плечо. – Ты слишком напряжена.

– Это намного сложнее, чем кажется со стороны, – ответила она, не отрывая взгляда от своих ног и изо всех сил стараясь не перепутать шаги.

– Смотри мне в глаза, – сказал Джералд, взяв ее за подбородок. – Забудь о ногах, слушай музыку и следуй за мной.

– Х-хорошо, я попробую.

Шаг за шагом движения Джины становились все более уверенными. Джералд не мог отвести взгляда от зеленого огня, загоревшегося в ее глазах, когда музыка наконец захватила ее полностью.

Он вдыхал тонкий запах ее духов. Еще больше его пьянил аромат ее тела, находящегося от него так близко и в то же время так далеко, что еще больше усиливало желание, пробудившееся под влиянием томно-страстной мелодии.

Их разделяли всего лишь какие-то дюймы пространства, и от этого еще больше кружилась голова… – Неплохо получается, – прервал упоительное движение голос Одри. – Добавим еще кое-что.

Она выбрала другого мужчину в качестве партнера и продемонстрировала пару новых движений.

– Теперь ваша очередь, – обратилась она к парам.

Джералд крепче прижал к себе Джину. Он сделал шаг вперед, как учила Одри, так что его нога оказалась между ногами Джины и коснулась оборок ее коротенькой юбки. Джину словно опалило огнем от этого прикосновения, и она инстинктивно отступила.

– Джералд, что ты делаешь, кругом же люди! – зашептала она, моментально покраснев.

– Они делают то же самое, – прозвучал короткий ответ. – Ты слышала, что сказала Одри?

Танго – танец страсти.

– Совершенно верно, – подтвердила Одри, неожиданно оказавшись рядом с ними. – Этот танец любви и желания.

Перед занятиями Джину больше всего беспокоило то, как она будет выглядеть. Она боялась всего: наступить Джералду на ногу, оступиться, упасть, показаться в присутствии остальных неуклюжей, негибкой. Но она и предположить не могла, что танец с Джералдом воспламенит ее больше, чем самые крепкие объятия.

Неожиданно для себя Джина поняла, что наслаждается танцем и чувствует себя на паркете так уверенно, как никогда прежде. За это ей следовало благодарить Джералда. Глядя на других мужчин, неуклюже переступающих с ноги на ногу, и завистливые взгляды их партнерш, она радовалась, что танцует именно с Джералдом. Оказывается, он отлично знает, как доставить ей удовольствие не только в постели…

Музыка кончилась, и Джина выскользнула из рук Джералда, так нежно и в то же время так уверенно обнимавших ее во время танца.

Одри сделала несколько замечаний по поводу ошибок, которые она заметила, и посоветовала, как исправить их.

Джина едва слушала. Все ее внимание было приковано к Джералду и к собственным ощущениям, которые вызвал в ней танец с ним.

Несмотря на разгоревшееся в ней желание, пока звучала музыка и они двигались по паркету, она чувствовала себя удивительно легко и спокойно. Все тревоги и сомнения улетучивались сами собой, когда она находилась рядом с ним, под защитой его сильных рук, с нежной страстностью касающихся ее тела.

Одри объявила небольшой перерыв, и пары разбрелись по залу.

– Тебе понравилось? – с затаенным беспокойством во взгляде спросил Джералд.

– Да. Я не думала, что понравится, но теперь поняла, что ошибалась.

В это время к ним подошла курносая брюнетка под руку с невысоким мужчиной с козлиной бородкой. Как оказалось, их звали Айрин и Николае и они «тоже» собирались вскоре пожениться.

– Поздравляем! – сказала Джина.

Она заметила, как некрасивое личико женщины все светится от счастья, становясь от этого необыкновенно привлекательным.

Когда Айрин смотрела на своего будущего мужа, на ее лице появлялось мечтательное выражение, хотя сам он был маленького роста, щуплый и к тому же носил очки, за стеклами которых прятались маленькие испуганные глазки.

– Когда ваша свадьба? – спросила Айрин.

– Наша свадьба… – Джина запнулась, бросив отчаянный взгляд на Джералда.

К счастью, он вовремя пришел на помощь.

– Мы еще не назначили точную дату.

– Для нас это тоже был трудный вопрос.

Мы оба работаем…

– А чем занимаетесь? – поинтересовалась Джина.

– Я преподаю в колледже, а Николае – банковский служащий.

Джина едва не поперхнулась, когда снова взглянула на Николаев. Ведь он относился к тому типу мужчин, которых она считала для себя идеальными в качестве спутников жизни.

Скромный, непритязательный, тихий, со спокойной работой…

Но если сравнивать его и Джералда, сравнение явно будет не в пользу первого. Скромный, непритязательный, тихий, но… скучный.

Совместная жизнь с таким мужчиной превратится в череду серых будней без малейшего просвета… Зато ей не придется каждый вечер волноваться, дожидаясь его возвращения с работы… Но с ним жизнь будет лишена и приятных волнений.

Джина вспомнила взгляд Джералда, неизбежно заставляющий ее сердце биться быстрее.

Нелепо думать, что такое может случиться, когда этот Николае посмотрит на нее. Но ведь что-то же в нем привлекло Айрин? Не похоже, что она, как Джина, боится возможных тревог и ищет тихой гавани, где могла бы обрести душевный покой. При взгляде на ее крепкую фигуру и высокомерно вздернутый носик, создалось впечатление, что она вполне справится в жизни и одна, тем более без такого «сморчка», как Николае.

Но как нежно она смотрит на него! – удивилась Джина. Или здесь действует закон, по которому противоположности сходятся? Она чувствовала, что в своих размышлениях, длившихся не более минуты, упустила что-то самое важное, то, что дает ответ на все вопросы, которые возникли в ее голове при взгляде на влюбленную пару.

Тем временем Айрин и Николае отошли, снова оставив их с Джералдом наедине. Чтобы прервать неловкое молчание и избежать насмешек Джералда по поводу Николаев и его «спокойной» профессии, вот-вот готовых у него вырваться, Джина спросила:

– Где ты так здорово научился танцевать?

Джералд поборол в себе искушение съязвить насчет парочки, с которой они только что разговаривали, и спокойно ответил:

– В школе я по уши влюбился в дочку учительницы танцев. Чтобы оказаться ближе к предмету своего обожания, я стал ходить на занятия. Когда пришел в первый раз, то обнаружил, что я единственный мальчик в группе.

Друзья дразнили меня так, что поначалу я даже подумывал бросить эту затею. Но вскоре понял, что, как единственный мальчик, могу танцевать с любой понравившейся мне девочкой. В результате друзья перестали меня дразнить и стали завидовать, к тому же я стал пользоваться успехом среди девчонок.

– Значит, женщины всегда вешались тебе на шею?

Джералд рассмеялся.

– Честно говоря, это утомляет. И даже когда у меня была возможность выбирать, с кем встречаться, я чувствовал, что ни одна из тех девушек или женщин по-настоящему мне не подходит. – Он испытующе посмотрел на Джину. – Так было до того, как я встретил тебя…

Джина беспомощно огляделась по сторонам.

Каких слов он ждет от нее в ответ? Что касается ее, она мечтает только об одном: побыстрее покончить со всей этой глупой историей и распрощаться с ним навсегда. И уж если она пришла сюда, то проведет время с пользой для себя, наслаждаясь красивой музыкой и танцами.

– Продолжим наши занятия, – раздался голос Одри, вернувшейся в зал после перерыва.

Она снова включила музыку. – Сейчас, когда вы уже выучили некоторые движения, я хочу, чтобы вы поимпровизировали.

Снова по паркету зашуршали шаги танцующих. Джина чувствовала, как атмосфера в зале накаляется под воздействием зажигательных латиноамериканских ритмов. Ее обдавало жаром, как только Джералд прижимал ее к себе крепче. И ей тут же начинало казаться, будто ноги отрываются от пола и она парит над землей. Чтобы усилить впечатление, она закрыла глаза.

– Помните, танец – это язык без слов, – звучали в ушах Джины слова Одри. – Движения передают ваши чувства… – О чем старался поведать ей Джералд, пока играла мелодия и они плавно двигались по паркету? А она – ему? Что рвалось сказать в ответ ее тело, полностью повинующееся его рукам и беспрекословно следующее за его движениями?

Джине показалось, что, танцуя, они с Джералдом словно занимаются любовью, только в одежде и зная, что каждый смотрит на них, отчего лишь усиливалась упоительная прелесть танца.

Музыка закончилась. Улыбнувшись, Одри положила руку на плечо Джины.

– Вам только танцевать и танцевать. Это дается от природы. Странно, что вы никогда не занимались танцами раньше.

Джина покраснела, вспомнив, как прежде воспринимала танцы. Либо бессмысленно топчешься на месте, время от времени делая однообразные движения руками, либо точно так же топчешься на месте, только в обнимку с кем-то и уже не взмахивая руками, поскольку они мирно покоятся на шее партнера.

– Думаю, это не моя заслуга, – ответила она, кивнув на Джералда, но избегая при этом смотреть ему в лицо. Один нечаянный взгляд и он поймет, что творится сейчас в ее душе.

Одри стала прощаться с группой.

– Советую вам потренироваться дома, чтобы не забыть то, что мы выучили сегодня. До следующей встречи.

Разгоряченные танцами молодые люди вышли на свежий воздух. Хотя было еще светло, уже чувствовалась приятная вечерняя прохлада.

Джералд распахнул перед Джиной дверцу своего «воксхолла».

– Еще рано, – сказал он, поглядывая на часы. – Предлагаю поехать ко мне и последовать совету Одри. Закрепить пройденное.

Закрепить пройденное?

Джина прекрасно понимала, что означает в данном случае это предложение. Разум подсказывал, что нужно отказаться, но она заранее знала, что не в силах этого сделать. Танец только сильнее разжег и так ярко горящее в ней влечение к Джералду. Джина с удивлением поняла, что не только не может, но и не желает ответить отказом. Даже если это еще больше усложнит ситуацию.

– Хорошо, – тихо сказала она.

За всю дорогу они не проронили ни слова.

И Джина была благодарна Джералду за это молчание. Ей казалось, достаточно будет одной случайно оброненной фразы – и магическое впечатление, произведенное на нее прошедшим занятием, вмиг исчезнет. Раньше она и подумать не могла, что танец способен так много рассказать о чувствах.

Она не могла не признаться себе, что они с Джералдом лучше всех танцевали сегодня в группе не только потому, что он когда-то ходил на занятия. Его движениями руководили не слова Одри, как это было для остальных пар, а чувства, намного более глубокие, чем предполагала Джина до этого. Точно так же не могла она отрицать и то, что рядом с Джералдом чувствовала себя так хорошо, как никогда и ни с кем.

Ну почему так глупо устроена жизнь! – думала она. Почему нравится именно тот человек, с которым по вполне определенным причинам я не могу быть вместе?

Джина откинулась на спинку сиденья. Она вдруг совершенно отчетливо осознала, что согласилась на предложение Джералда поехать к нему потому, что в глубине души не хочет с ним расставаться, стремится продлить хоть на немного время их встречи, которому неизбежно придет конец.

Присущее ей упрямство отступало перед щемящим чувством близкого расставания. Уедет тетушка Роза, и она будет вынуждена сказать Джералду «прощай».

Квартира Джералда являла собой прекрасный пример холостяцкого жилища. Минимум мебели и безделушек. Гостиная казалась просто огромной из-за того, что в ней кроме большого красного дивана и журнального столика с парой кресел больше ничего не, было. У Джины создалось впечатление, что, понадобись Джералду срочно переехать, на сборы ему потребуется не больше получаса.

Джералд принес из кухни два бокала красного вина. Затем куда-то исчез, а когда появился снова, Джина с удивлением увидела в его руке магнитофон.

– К сожалению, у меня только одна-единственная кассета с танго.

Комнату наполнили волнующие звуки латиноамериканского танца. Джералд подошел к дивану, на котором сидела Джина, и приглашающим жестом протянул ей руки. Она поставила бокал на столик из темного стекла и медленно поднялась.

И опять Джина ощутила тепло его руки на своей спине, упругую настойчивость его движений, увлекающих ее за собой в страстном ритме. Встретив его взгляд, Джина невольно опустила глаза. В нем читалось столько любви, нежности, желания, надежды встретить в ответ такой же взгляд, что ей стало не по себе…

Раньше Джина наивно полагала, что понять мужчину намного легче, чем разобраться в противоречивом женском сердце. Но чем больше она узнавала Джералда, тем больше понимала, что глубоко ошибалась. В нем одновременно уживалось несколько совершенно не похожих друг на друга мужчин – от бесстрашного летчика до элегантного в своей пластичности танцора, от ироничного, порой не щадящего чувств других человека до нежно-страстного любовника, от находчивого актера до безнадежного романтика… Какие-то стороны его характера притягивали, какие-то, напротив, отталкивали.

Музыка замерла, отдаваясь эхом в их ушах, а они по-прежнему стояли рядом, держась за руки, Тишину нарушила тоскующая нота новой мелодии. На этот раз они танцевали медленнее, их движения были более томными, они словно растворялись в дурманящем ритме танца.

Единственная лампа отбрасывала на потолок золотой полумесяц, освещая только середину гостиной, оставляя углы утопать в полумраке.

Рука Джералда соскользнула со спины на талию, затем еще ниже. Джина закрыла глаза, подчиняясь ритму, в котором они двигались, и еще больше подчиняясь нежным прикосновениям Джералда, становящимся все более настойчивыми…

Опьяненная вином, музыкой и – главное – близостью Джералда, Джина не заметила, как оказалась на огромном красном диване. Не заметила она и того, как, затрепетав на высокой ноте, угасли последние звуки мелодии, не слышала, как вместо нее зашуршала пленка.

Они с Джералдом продолжали двигаться, но уже в ритме страсти, пульс которой бился все быстрее и быстрее, пока они оба не растворились в экстазе любви…

Глава 10

Не было еще и семи утра, когда Джина проснулась. Приоткрыв глаза, она обнаружила, что находится в незнакомой комнате. И тут же улыбнулась, вспомнив о прошедшей ночи.

Совершенно естественно, что спальня Джералда показалась ей незнакомой: когда он на руках принес ее сюда, горел лишь маленький ночник у кровати. Да окажись здесь даже при свете дня, она вряд ли бы запомнила больше. Сгорая в огне желания, Джина не замечала ничего вокруг, отзываясь только на ласки Джералда.

Теперь же у нее оказалось достаточно времени, чтобы изучить мельчайшие детали комнаты. Она была почти так же просто обставлена, как и гостиная. Низенькая тумбочка около кровати, светло-коричневый шкаф, в углу – полки до самого потолка, на которых среди книг красуются сувениры из разных стран. Наверное, Джералд покупал их, когда оказывался в новом месте.

Перевернувшись на другой бок, Джина уткнулась лицом в плечо Джералда. Его грудь мерно вздымалась, от него веяло спокойствием и силой. Рядом с ним чувствуешь себя в безопасности, неожиданно мелькнуло в ее голове. Совсем как дома.

Тем не менее Джина не испытывала ни малейшего желания дольше нежиться в постели. Она села на край кровати, болтая голыми ногами. Затем медленно встала, на цыпочках подошла к шкафу и осторожно открыла дверцу. Через секунду она уже шла в ванную в наброшенной на плечи клетчатой рубашке Джералда.

Несмотря на ранний час, она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Взглянув на себя в зеркало, Джина поразилась: на нее смотрело знакомое улыбающееся лицо с глазами, счастливо поблескивающими, и с нежным румянцем…

Джина не имела привычки петь в душе, как делают это многие женщины. Но этим утром поймала себя на том, что напевает под нос мелодию танго, пока струи воды стекают по ее телу.

– Так поет твое сердце, – вывела она слова популярной песенки и весело рассмеялась. Этим утром мое сердце тоже поет, подумала Джина, мечтательно улыбаясь.

Почему раньше она не прислушивалась к нему, стараясь обмануть себя дурацкими рассуждениями? Пришло наконец время взглянуть правде в глаза. Этой ночью она убедилась, что Джералд значит для нее больше, чем она могла предположить. Кроме физического влечения она чувствовала к нему бесконечную нежность, рядом с ним ей было спокойно, удивительно спокойно. Она его любит… Так почему же не хотела признаться себе в этом?

Ах да, профессия Джералда… Но теперь выход найден. Странно, что такая простая мысль не пришла ей в голову раньше и она столько времени мучилась в бесплодных сомнениях. Ведь проблема вовсе не в Джералде, а в его работе.

Если он оставит ее, найдет другую, более спокойную, не останется ничего, что мешало бы им быть вместе!

Сердце Джины забилось быстрее при этой мысли. Джералд говорит, что ее послала ему сама судьба. Так, быть может, та же судьба убережет его от возможной опасности, если устами Джины попросит оставить рискованную профессию?

Скоро он проснется, и я скажу ему об этом, думала Джина, приходя в лихорадочное возбуждение, которое был не в силах унять прохладный душ. Сегодняшний день станет началом новой жизни, в которой они с Джералдом будут вместе. Она не станет больше сомневаться, раздумывать, мучить себя и его!

Джералд открыл глаза и сразу же почувствовал, что что-то не так. Он протянул руку и не нашел рядом Джины. Но тут же успокоился, услышав шум воды в ванной, сквозь который прорывались другие звуки. Он улыбнулся, поняв, что это поет Джина, и сладко потянулся.

Эту ночь можно назвать поворотным пунктом в истории наших отношений, решил он.

Теперь мы действительно вместе, и притом не только в физическом плане. Он едва удержался, чтобы не сказать Джине, как любит ее. Остановило его лишь опасение, что признание может спугнуть Джину. Ведь скоро она сама скажет ему именно эти слова. Прошедшей ночью он видел любовь в ее глазах, чувствовал, как она горит в ее теле. Вряд ли после всего этого Джина сможет снова притворяться, лгать себе, убеждая в обратном…

Его мысли были прерваны появлением Джины. Чувствуя себя абсолютно счастливой, она забыла, что Джералд может еще спать, и с шумом влетела в спальню, по-прежнему напевая мелодию танго.

Увидев Джералда, она замолчала и резко остановилась перед самой кроватью. Но, заметив, что он с улыбкой смотрит на нее, еще больше смутилась.

– Который час? – пробормотала она, краснея.

Ее рыжие волосы растрепались и были мокрыми на кончиках, отчего вились еще больше.

Не правильно застегнутая мужская рубашка едва прикрывала стройные ноги. У Джералда мелькнуло в голове, что никогда еще Джина не выглядела более сексуально.

– Восемь, – ответил он.

– Я приготовлю что-нибудь поесть…

Джина повернулась, чтобы уйти, но он успел обхватить ее за голые ноги и рывком притянул к себе.

– Может, сначала примем душ вместе? – И его рука скользнула под рубашку.

Джину словно обожгло это прикосновение.

Сердце забилось быстрее, но она умудрилась справиться с волнением.

Если мы пойдем в душ вместе, подумала она, то вряд ли оденемся сегодня вообще. А нам нужно одеться и серьезно поговорить… о нас же самих, о нашем будущем.

Джина удивилась своим же мыслям. Еще вчера ей вряд ли пришло бы на ум, что у них с Джералдом может быть общее будущее.

– Я только что из ванной, – ответила она, убирая его руку. – Приходи в кухню.

И с этими словами она выскользнула из спальни. Джералд тяжело вздохнул, проводив ее взглядом, и встал.

Минут через пятнадцать Джина зашла в ванную сообщить, что завтрак готов. Джералд стоял перед зеркалом с мокрыми взъерошенными волосами, повязанным вокруг бедер полотенцем и брился.

Джина помедлила, наблюдая за тем, как он проводит бритвой по щеке. Такого сосредоточенного выражения на лице Джералда она еще не видела. Вероятно, у меня такой же серьезный вид, когда я наношу макияж, подумала она.

Когда он вошел в кухню, завтрак был уже на столе. Глядя, как Джина разливает кофе, Джералд подумал, что ни одна женщина не была ему дороже, чем она. Рядом с ней он чувствовал себя дома.

Он молча стоял на пороге, наблюдая за ней. Почувствовав его присутствие, Джина обернулась.

– Я думала… – начала она, ставя две чашечки дымящегося кофе на стол.

– Да? – Джералд внимательно посмотрел на нее.

– О нас.

Он подошел к ней и нежно обнял за плечи.

– Что бы ты сейчас ни сказала, я хочу, чтобы ты знала одну вещь.

Джина почти перестала дышать, впиваясь взглядом в его лицо.

– Какую?

– Я тебя люблю. – Джералд наклонился и поцеловал ее в губы. – Впрочем, это и так ясно… без слов.

– Я… я знаю… – И, набрав побольше воздуха в легкие, она проговорила, понижая голос до шепота:

– И я тебя люблю…

Джина сказала то, что давно хотела сказать, но прежде останавливала себя рассуждениями о том, что это будет не правдой. Но как только произнесла эти слова, поняла, что не правдой были все ее рассуждения, тогда как то, в чем она сейчас призналась, шло от сердца.

Джералд хотел что-то ответить, но, видимо, не находил нужных слов. Так они и стояли посреди кухни, глядя друг другу в глаза и боясь спугнуть долгожданный для обоих момент.

Джина очнулась первой. Улыбнувшись, она тихо заметила:

– Кофе остынет.

Джералд нехотя выпустил Джину из объятий и сел за стол напротив нее.

– Я долго думала о наших отношениях, осторожно начала она, – и теперь знаю, что нужно сделать, чтобы ничто не мешало нам быть вместе.

– Что ты имеешь в виду? По-моему, нам и так ничего не мешает, кроме… – Джералд замялся. – Кроме, быть может, твоих страхов относительно моей профессии, которые, уверяю тебя, не имеют никаких оснований.

– Да, именно об этом я и хотела поговорить. – Джина внутренне напряглась. – Ты сказал, что любишь меня. Уверена, ты согласишься со мной, что единственный способ нам не расставаться – это уйти тебе с работы.

Джералд от неожиданности чуть не выронил чашку с кофе, которую держал в руке.

– Что?!

– Думаю, ты должен оставить свою опасную профессию и перестать рисковать жизнью.

С твоим опытом и знаниями тебе ничего не стоит получить место, например, в «Бритиш эрвейс». И намного спокойнее, и разные страны повидаешь.

Джералд словно окаменел. Он сидел и молча смотрел на оживленное лицо Джины, но, казалось, не слушал ее.

Взглянув на него внимательнее, Джина нахмурилась. Почему он молчит? Неужели его не вдохновляет перспектива перейти на более спокойную работу, не заставлять ее волноваться? Когда Джералд наконец заговорил, его голос был ледяным.

– Итак, ты думаешь, что все так просто?

Взять и перечеркнуть семь лет работы только потому, что тебе взбрело это в голову?

Джина поежилась, встретив его сумрачный взгляд.

– Дело не только во мне. Вспомни, что произошло недавно во Франции. Ты же мог погибнуть! Тебе кажется, что ты легко отделался.

Но это не так. Только представь, как этот случай отразился на твоем душевном здоровье, сколько сил эта работа отнимает у тебя!

– Но ты не знаешь, сколько удовлетворения она мне приносит! Это ты забыла в своих расчетах?

С этими словами Джералд резко поднялся и направился в спальню. Джина поспешила за ним.

– Что ты делаешь? – в недоумении спросила она, увидев, что он одевается.

– Ухожу. Тебя я не тороплю, завтракай. Когда будешь готова, просто захлопни дверь.

– Но ты не можешь вот так взять и уйти из собственного дома. Нам нужно поговорить!

– Мне нечего тебе сказать, – бросил он.

Схватив куртку, Джералд направился к двери.

– Я не понимаю, почему ты так разозлился. Почему ты не хочешь даже допустить мысли, что…

Он резко повернулся к ней. Глаза его горели злым черным огнем.

– А что, если я тебя попрошу о том же?

Скажу, что мне не нравится то, чем ты занимаешь, потому что это очень скучно, и посоветую найти что-нибудь повеселее? Как ты отреагируешь на такое предложение? С радостью согласишься, да?

Джина невольно отступила на шаг.

– Но это совсем другое. Мне не приходится рисковать жизнью!

Он насмешливо посмотрел на нее.

– Хочу, чтобы ты усвоила раз и навсегда: вся жизнь – это риск. И если ты не будешь рисковать, то не будешь по-настоящему жить, а к концу у тебя не останется ничего, кроме горького сожаления о бесцельно прожитых днях.

– Ты же сказал, что любишь меня, – совсем тихо произнесла Джина, словно не слыша его слов.

– И ты сказала, что любишь меня. А моя работа – это часть меня самого. И если ты по-настоящему меня любишь, то должна любить и то, чем я занимаюсь.

Джералд вышел, хлопнув дверью. Джина осталась одна, чувствуя досаду и разочарование.

На глаза ее навернулись слезы.

Как несправедливо! – подумала она. Ведь все, чего я хотела, – это сделать так, чтобы ничто не мешало нам быть вместе.

Возможно, она и вправду требует слишком многого от него. Но почему он не видит, что она пытается помочь им обоим? Неужели работа значит для него больше, чем его чувства к ней? Или она и от любви требует слишком много?..

Джералд ехал куда глаза глядят. Время от времени откуда-то из глубины души поднималась злость и начинала душить его. Как могла Джина сказать, что любит его, и в следующий же миг потребовать от него кардинально изменить свою жизнь?

Неужели он ошибался, полагая, что по-настоящему любить – значит принимать человека таким, какой он есть на самом деле?

Очевидно, Джина так не считает и видит в нем не его самого, а выдуманный ею образ, человека, которым она хочет, чтобы он был. И она даже не понимает, насколько ранила его чувства своим нелепым предложением!

Джералду вспомнились недоумение и испуг в глазах Джины.

Не понимает она и того, что своими словами причинила ему боль, как никто другой, потому что она ему не безразлична. Далеко не безразлична. Еще ни к кому он не испытывал и доли тех чувств, что питает по отношению к ней. И это не каприз, не игра настроения. Это чувство, которое нельзя погасить в один миг, оно прочно поселилось в его сердце. И похоже, навсегда.

Черт бы ее побрал! – мысленно выругался Джералд. И как меня угораздило влюбиться в такую женщину! Упрямую, никак не желающую понять и принять мою точку зрения…

Но как бы он ни старался не думать о ней, выбросить ее из головы, у него ничего не получалось. Каждый раз, когда Джералд говорил себе, что великолепно себя чувствует и без нее, сердце отвечало, что он лжет.

Джину послала ему сама судьба. Она единственная с кем он хочет разделить свою жизнь, создать семью. Но он и не предполагал, что для этого нужно будет стольким пожертвовать.

Однако Джералд не собирался сдаваться так же, как не собирался менять работу из-за прихоти Джины. Любовь поможет заставить ее взглянуть на мир его глазами. Он покажет ей, что то, что она считала опасностью, риском, – всего лишь особый стиль жизни, который ничуть не хуже других, а может быть, и лучше.

Глава 11

Джина как можно быстрее оделась, собрала свои вещи и вышла на улицу. Поймать такси не составило особого труда, и через полчаса она была уже дома. Поднялась по ступенькам, открыла ключом дверь.

Впервые стены собственного дома показались ей чужими и неприветливыми. Она вспомнила полупустые комнаты квартиры Джералда, где, однако, она не чувствовала себя так одиноко, как здесь.

Что-то мягкое и пушистое коснулось ее ног, словно напоминая, что она не одна. Но Джина даже не взглянула на кошку и прошла дальше, в спальню, где со вздохом опустилась на кровать. Ей не хотелось никого видеть, не хотелось думать ни о чем.

О, если бы только она могла выбросить из головы Джералда! Но каждая клеточка ее тела начинала трепетать при воспоминании о его прикосновениях.

Случайно увидев себя в зеркале, Джина в ужасе отшатнулась. Бледное лицо с темными кругами под покрасневшими глазами – какая разительная перемена! Еще каких-нибудь два-три часа назад она сияла от счастья, а теперь…

Ее мысли прервал телефонный звонок.

Больше всего на свете ей не хотелось сейчас никого слышать.

Джина взглянула на часы. Словно током ударила мысль, что она давно уже должна быть на работе. Она же никого не предупредила. Возможно, ее разыскивают…

Как бы ей хотелось, чтобы все произошедшее с ней оказалось дурным сном! На следующий день она бы проснулась, и оказалось, что жизнь вошла в привычную колею. Пускай немного скучноватая, зато без взлетов и падений, и сопровождающих эти падения волнений.

Телефон продолжал настойчиво звонить.

Но она просто не в состоянии сегодня идти на работу! Надо сказать, что я заболела, мелькнула у Джины спасительная мысль, пока она нехотя поднимала трубку. Ожидая услышать тихую, вялую Джулию, старшего менеджера, она вздрогнула, когда из трубки донесся энергичный, захлебывающийся от радости голос.

Тетушка Роза и на сей раз застала ее врасплох. Как и тогда, когда позвонила ей, чтобы сообщить, что собирается погостить у них недельку. Если бы Джина знала, чем обернется для нее эта «неделька», просто не подошла бы тогда к телефону.

Нелепо, конечно, винить тетушку Розу в чем бы то ни было. Однако весь этот спектакль с Джералдом в главной роли был задуман исключительно потому, что старушка твердо вознамерилась выдать замуж свою внучатую племянницу.

Пора расставить все точки над «i» и покончить с нелепой ситуацией, решила Джина. Рано или поздно тетушка все равно узнает правду.

– Джина, – между тем, ни на секунду не умолкая, тараторила Роза, – я звоню, чтобы узнать, как прошел ваш первый урок танцев.

Уверена, вам обоим понравилось! Ведь так, дорогая?

Первый и последний…

Тем не менее у Джины не хватило мужества разом остудить пыл восторженной старушки.

Она помолчала, потом ответила спокойно:

– Да, было просто чудесно.

И это правда, подумала Джина. Раньше я и представить себе не могла, что занятия танцами могут доставить столько удовольствия.

– Я же говорила. – Тетушка Роза радостно захихикала. – Ну, расскажи мне все поподробнее!

– Мы разучивали аргентинское танго, – сказала Джина, и голос ее потеплел. – Вернее, учили танцевать меня. Джералд и так умеет…

Она закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям о незабываемом вечере, таком приятном и одновременно таком горьком после разрыва с Джералдом.

– Сегодня редко встретишь мужчину, который хорошо танцует. Не то что в мое время…

Не удивлюсь, если в ближайшем будущем они совсем переведутся. С Джералдом тебе здорово повезло, дорогая, поздравляю!

У Джины сжалось сердце. Она поняла, что время сказать правду настало. Как воспримет ее тетушка Роза? Скорее всего для нее, неисправимого романтика, это будет самым настоящим ударом. К тому же старушка очень сильно любит ее и все сердцем желает счастья…

Что там говорится про ложь во спасение?..

Но притворяться больше нельзя, хотя бы потому, что без Джералда продолжать игру невозможно.

Дрожащим от волнения голосом Джина сказала:

– Тетушка, что касается Джералда…

Но старушка не дала ей договорить.

– Знаю, знаю, ты считаешь, что я вас тороплю. Но я не могу смотреть, как вы даром теряете время, когда очевидно, что вы созданы друг для друга.

Джине хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Ну почему, почему в тот злополучный день она решила, что обмануть Розу хорошая идея, которая решит все проблемы?

– Не представляю даже, как сказать тебе…

Но ты ошибаешься насчет нас с Джералдом. Джина перевела дыхание. – Это была игра, притворство, спектакль, называй, как хочешь, чтобы обмануть тебя! – выпалила она.

Охваченная чувством вины и одновременно злясь на себя, на тетушку, на Джералда… на весь мир, Джина еле сдерживалась от того, чтобы не разрыдаться прямо в трубку.

– Когда ты позвонила и сказала, что приезжаешь исключительно с целью найти мне жениха, я решила сделать вид, что у меня он уже есть. На его роль неожиданно подвернулся Джералд. Он согласился разыграть тебя. И вот мы…

– Я не понимаю, зачем ты начинаешь объяснять мне то, что я и так давно знаю. – В голосе тетушки Розы звучало искреннее удивление. – То, по какой причине вы познакомились, не имеет никакого значения…

Джина не могла поверить своим ушам.

– Так ты знала?

– Дорогая, я же тебя предупреждала: несмотря на возраст, у меня отличный слух. В следующий раз, когда вы с Джералдом захотите что-то скрыть от меня, не шепчитесь так громко в кухне.

В кухне? Так, значит, тетушке все было известно буквально с самого начала, на первом семейном обеде?

Джина вспомнила, что они с Джералдом и впрямь слишком уж неосторожно обсуждали свои планы в кухне в доме ее родителей.

– И ты молчала все это время?

– Кажется, придется развеять еще одно твое заблуждение. У семидесятипятилетней старушки все в порядке не только со слухом, но и с головой тоже. Твой обман был обманом только для тебя самой: ты притворялась, будто не любишь Джералда, а только с его помощью разыгрываешь для меня любовный спектакль; Но достаточно было лишь раз взглянуть на вас, чтобы понять: этот мужчина тебя любит, и ты любишь его. Если бы это было не так, ваша игра провалилась бы с самого начала. Вы бы попались на мелочах – взглядах, жестах, словах, в которых нет искреннего чувства. Они выдают в первую очередь.

Джина по-прежнему не могла прийти в себя от изумления. В изнеможении она опустилась на диван и внимательно слушала.

Голос тетушки Розы звучал непривычно серьезно, исчезла ее обычная шутливая интонация.

– Естественно, я не стала ничего говорить вам, потому что не хотела, чтобы вы расстались из-за меня.

Да, тетушка оказалась много прозорливее и умнее, чем Джина могла даже предположить.

– Я видела, как загораются его глаза при твоем появлении, как преображается твое лицо, когда ты смотришь на него, оно расцветает…

Джина вспомнила, как Айрин смотрела на Николаев.

– Так бывает, только когда любишь. Я прожила долгую жизнь, уж поверь, я-то знаю, что говорю. Джералд – тот, кто тебе нужен, и я хотела, чтобы ты сама это поняла, поэтому молчала. Надеюсь, теперь ты в этом убедилась?

Джина тяжело вздохнула.

– Теперь уже слишком поздно…

Когда она положила трубку, ее одолевали смешанные чувства. Всю оставшуюся часть разговора она ощущала себя провинившейся школьницей. Когда она рассказала тетушке о причине их ссоры с Джералдом, та даже сначала не поняла, в чем дело. А когда поняла, пришла в негодование. Джине оставалось только радоваться, что они говорят по телефону, не то старушка набросилась бы на нее с кулаками. А то, что Роза способна на такое, Джина не сомневалась.

– Ты просто трусиха! Ты боишься быть счастливой и обеими руками отталкиваешь от себя свое счастье! – бушевала тетушка Роза. – Что это за мужчина, который согласится идти на поводу у женского каприза? Джералд не таков и именно поэтому ты его любишь!

– Но это не каприз, – попыталась оправдаться Джина. – Я предложила ему поменять место работы, потому что думала, это ему понравится! Тетушка, ты бы видела его после того ужасного случая на авиасалоне во Франции!

На нем же лица не было, когда он якобы равнодушно отмахивался от журналистов!.. А ведь все могло быть намного хуже. Я не хочу, чтобы он страдал сам и заставлял страдать меня…

– Единственное, что тебя волнует, – это только твои чувства, Джина, твой беспричинный страх, твоя боязнь жить полноценной жизнью. Но нельзя любить человека и думать только о себе. Это не настоящая любовь, понимаешь? Ты рассуждаешь, как эгоистка.

Джина молчала. Что-то в глубине души подсказывало ей, что старушка права.

– Я не раз рассказывала тебе об Энрике, – продолжила Роза уже более спокойным тоном, – но повторю снова. Когда мы встретились, он работал в отделе расследования особо опасных преступлений. Он часто рисковал жизнью, но; считал, что приносит пользу людям. И у меня никогда не было даже мысли отнять у него то, что так ему дорого. Без этого он стал бы совсем другим человеком, не тем, кого я полюбила.

– Но это как раз и отняло его у тебя, нерешительно проговорила Джина. – Не будь Энрике полицейским, он не умер бы так рано.

По изменившемуся вмиг голосу старушки Джина поняла, что не следовало говорить этого. Ей снова стало стыдно.

– Да, в тот момент мне хотелось умереть вместе с ним; Но никогда, запомни, Джина, ни-ко-гда, ни на секунду я не пожалела о том, что мы встретились. А знание того, что Энрике рискует жизнью чуть ли не ежечасно, заставляло нас лишь больше ценить каждую минуту, проведенную вместе.

– Боюсь, я не такая, как ты, тетушка. Как можно жить, зная, что будущее таит в себе столько возможных переживаний?!

– Наградой за это тебе будет любовь, которая наполнит твою жизнь радостью и заставит побороть все твои страхи. Запомни: встретить любовь дано не каждому. И не имеет никакого значения, длится она день или год. В твоем сердце она остается навечно…

Тетушка Роза перевела дыхание. Никогда еще Джина не слышала более взволнованного голоса, чем тот, которым сейчас говорила ее старая родственница.

– Благодаря ей ты живешь только настоящим, она единственная реальность, которой стоит дорожить. Перестань забивать себе голову глупыми рассуждениями о будущем, детка, просто люби и радуйся, что у тебя есть возможность быть рядом с человеком, которого любишь ты, который любит тебя. Тогда ты будешь счастлива. Прислушайся к тому, что подсказывает тебе сердце…

Джина молчала. Только теперь она начала понимать, насколько обидела Джералда своим глупым предложением. Действительно, она эгоистка! Раскаяние затопило ее сердце.

Надо как можно быстрее попросить прощения за все те обидные слова, которые она сказала ему. Пока не поздно…

Но что, если уже поздно? Может, спросить у тетушки, что делать? – подумала Джина.

К ее удивлению, голос Розы звучал на этот раз равнодушно и немного устало.

– Я могу дать тебе совет, но не могу решать за тебя, как жить. – Но, словно уловив растерянность внучатой племянницы, произнесла чуть ласковее:

– Единственное, что я могу сделать, – это остаться еще на недельку.

Джина улыбнулась сквозь навернувшиеся на глаза слезы. Если к тетушке Розе вернулся ее обычный шутливый тон, значит, все будет в порядке.

Глава 12

Глухая тоска, словно тупая ноющая боль, не покидала Джину вот уже третий день.

В одной ночной сорочке, с растрепанными волосами она бесцельно слонялась по дому. Кити, своим кошачьим инстинктом чувствуя настроение хозяйки, не отставала от нее ни на шаг и даже прощала холодный обед или вообще его отсутствие. Этим она немало удивила бы Джину… в любое другое время, но не сейчас. Сейчас молодая женщина едва обращала внимание на несвойственную кошачьему племени преданность.

В первую минуту после разговора с тетушкой Розой ей показалось, что все встало на свои места или, по крайней мере, образуется в ближайшее время. На что она надеялась, Джина и сама толком не знала, тем не менее в глубине души ждала, что вот-вот раздастся телефонный звонок и в трубке снова зазвучит знакомый волнующий голос…

Медленно погас день, и Джина легла спать, утешая себя тем, что Джералду нужно время, чтобы успокоиться, простить ее за те глупости, которые она наговорила ему.

Однако наступившие выходные не принесли ничего, кроме бесплодного ожидания. Джине казалось, что время раз и навсегда остановилось, замерло, превратилось в один бессмысленный в своей пустоте и бесконечности миг.

Чтобы как-то отвлечься от снедающей ее тоски, она принялась убирать дом. Но и это не помогло: все валилось из рук и, вместо того чтобы отвлечь и успокоить, только вызвало еще большую досаду. Тем не менее она довела до конца начатую уборку.

Если бы было так же просто привести в порядок и личную жизнь, думала Джина, равнодушно оглядывая сияющую чистотой кухню.

Она присела на край табурета и задумалась, обхватив голову руками, даже не сняв резиновых перчаток. Ей приходилось порывать с мужчинами прежде, но никогда это не приносило столько боли, как сейчас. И ни одного мужчину ей не хотелось видеть так, как сейчас Джералда.

Джина подняла голову и увидела свое лицо в идеально чистом стеклянном кухонном шкафчике. Хотя отражение было не слишком четким, но покрасневшие, припухшие веки, темные круги под глазами и опущенные уголки рта заставили ее повернуться к шкафчику спиной.

«Нельзя любить человека и думать только о себе…», «Прислушайся к тому, что подсказывает тебе сердце…» – крутились у Джины в голове фразы, произнесенные тетушкой Розой во время их разговора. И самое страшные слова – «эгоистка», «трусиха». Кажется, теперь Джина окончательно поняла их смысл. Но не слишком ли поздно, чтобы исправиться?

Иногда былые опасения всплывали в сознании Джины, но тотчас же рассеивались под напором одного-единственного желания, которое все сильнее завладевало ею, – желания снова увидеть Джералда, быть с ним рядом, несмотря ни на что.

Ее рука в очередной раз потянулась к коробке с конфетами. Пошарив там и не нащупав ничего, Джина с удивлением обнаружила, что коробка, еще полная утром, теперь пуста.

Испытанное успокоительное средство на этот раз не помогло, принеся лишь ноющую боль в боку. Джина машинально встала и выбросила коробку в мусорное ведро. Затем снова опустилась на табурет и уставилась невидящим взглядом в окно.

Почему любовь доставляет людям столько страданий? – Этот вопрос не переставал терзать несчастную молодую женщину. Не потому ли, что сначала они отказываются поверить в ее существование, а после, когда уже ничего нельзя изменить, раскаиваются в своем неверии?

Джина одернула себя. Она всегда думала, что отличается от членов своей семьи тем, что ее нельзя упрекнуть в сентиментальности. Но факт остается фактом: она любит Джералда и не может без него жить, как бы банально это ни звучало.

Как там говорила тетушка Роза? «Прислушайся к тому, что подсказывает тебе сердце»? Если бы этого было достаточно! Теперь все зависит только от одного человека – от Джералда…

Джина закончила легкий макияж, который наносила, чтобы скрыть следы переживаний на Лице, и пошла в кухню – проверить выключила ли плиту. В ее теперешнем состоянии все возможно. Накормить Кити не забыла – уже хорошо. Убедившись, что в кухне все в порядке, она мимоходом взглянула на часы, и лицо ее моментально приняло сосредоточенное выражение.

Никуда не годится, если я ко всему прочему опоздаю на работу, подумала Джина. Жизнь продолжается, как бы тяжело ни было на сердце. К тому же работа поможет встряхнуться…

Но Джина прекрасно знала, что это пустые слова, с помощью которых она пытается успокоить себя.

Она надевала тонкую золотую цепочку, подаренную тетушкой Розой, когда в дверь позвонили. Джина вздрогнула. Десятки предположений, кто бы это мог быть, пронеслись в ее голове, – от разносчика газет, по каким-то причинам решившего вручить газету ей прямо в руки, до… Нет, эта мысль слишком хороша, чтобы можно было в нее поверить, даже просто ее допустить.

С замирающим сердцем Джина повернула замок, распахнула дверь… и у нее перехватило дыхание. На пороге высокий, подтянутый, в форме летчика стоял он.

При виде ее Джералд не улыбнулся. Джине даже показалось, что его лицо приняло еще более серьезное, почти суровое выражение.

– Привет, – растерянно пробормотала молодая женщина.

Она вопросительно посмотрела ему в глаза, надеясь найти там объяснение, но его взгляд оставался непроницаемым.

Пришел ли он, для того чтобы попрощаться с ней навсегда? Но почему бы тогда просто не позвонить? Если же нет, то к чему тогда этот строгий вид, неприступность и холодность во взгляде? Или ей это просто кажется, потому что она чувствует себя виноватой перед ним?

Джина словно окаменела, тогда как ее сердце бешено билось и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– На днях мне позвонила Роза, сказала, что ей все известно…

Джине показалось, что она слышит звон осколков разбившихся надежд. Теперь и вправду все кончено. Порвалось последнее звено, связывавшее их.

Словно откуда-то издалека до нее донесся голос Джералда, продолжающего говорить:

–..Я пришел потому, что ты все еще должна мне одну вещь…

Ее зрачки расширились от удивления, отчего зеленые глаза стали почти черными.

– К-какую?

– Если помнишь, еще в самом начале нашего знакомства мы заключили небольшую сделку. Так вот за тобой – свидание.

Джина не знала, радоваться ей или огорчаться услышанному.

«Свидание» – звучит красиво, но как он произнес это слово! К тому же Джералд был прав, напомнив про сделку. Вещи надо называть своими именами. Я действительно обещала ему встречу, пронеслось у нее в голове.

Но он взрослый мужчина и не стал бы играть в такие игры просто так, подсказывал ей внутренний голос, рождая безумную надежду.

Но она тотчас же погасла, когда Джина взглянула на форму Джералда.

– Но для свидания… – Джина замялась, – ты одет не совсем… подобающим образом. И потом сейчас утро. Разве свидания назначают…

Молодая женщина осеклась, внезапно подумав, что, возможно, он просто пришел сказать, что она вовсе не обязана выполнять данное ему обещание.

– Время суток и одежда как раз соответствуют тому, что я задумал. – При этих словах по губам Джералда скользнула улыбка, а голос потеплел.

Джина совсем растерялась и ничего не ответила.

– Собирайся быстрее и поехали.

– Куда? – только и смогла выговорить она.

– Увидишь. Поехали! – Джералд помедлил и уже мягче произнес:

– Пожалуйста, я прошу тебя!

Джина поймала его полный ожидания взгляд.

Это решило все. Они и так упустили столько времени по ее вине Сейчас она готова идти за ним хоть на край света.

Схватив со стола сумочку, она поспешила за ним.

Но что, если это последняя встреча и он просто решил отдать дань их «романтическому» знакомству, красиво завершив их отношения?..

Всю дорогу Джералд не проронил ни слова, и Джина мучилась догадками. Только когда на указателях все чаще и чаще стала встречаться надпись «Фарнборо», она догадалась, куда они направляются. Но от этого ее мучения только усилились.

Через полчаса Джералд запарковал машину на специально отведенной стоянке. Отстегнул ремень безопасности, вынул ключ из замка зажигания. Джина сидела не шелохнувшись.

– Что теперь?

– Ты полетишь со мной. Это ненадолго и не совсем то, чем я обычно занимаюсь, но представление ты получишь. Держи пропуск. – И он протянул ей карточку в прозрачной обложке. – Это уже не игра, Джина. Просто, прежде чем ты примешь окончательное решение насчет моей работы… и наших отношений, я хочу, чтобы ты своими глазами все увидела.

Может, это развеет твои страхи. Если нет, – он вздохнул, – в твоей семье появится еще одна история, которую когда-нибудь ты будешь рассказывать своим внукам, как тетушка Роза. – Джералд усмехнулся. – Романтическое свидание на высоте…

Джина замерла в нерешительности. Она с детства боялась летать на самолетах, один их вид приводил ее в ужас.

Джералд заметил, что она колеблется. Тогда он вышел из машины, открыл перед Джиной дверцу и протянул руку.

– Не бойся, со мной ты в безопасности.

Его спокойный тон придал Джине уверенности. Внезапно ей вспомнился разговор с тетушкой Розой. «Трусиха» – снова пронеслось в голове.

– С чего ты взял, что я боюсь? – вызывающе спросила она, и маленькая, словно выточенная из слоновой кости, ручка оказалась в его крепкой загорелой руке.

Они направились по длинной, выложенной плиткой дорожке к длинному приземистому зданию. На одной из дверей внутри Джина успела прочитать надпись «Управление полетами». Раньше ей ни разу не доводилось бывать в таких местах, поэтому она плохо представляла, что же это такое. Почему-то она ожидала увидеть серьезных людей с озабоченно-хмурыми лицами, заставленные приборами помещения, пугающие таблички с красными буквами «Опасно для жизни».

Но вместо всего этого Джералд привел ее в светлую просторную комнату, очень напомнившую Джине офис, где она работает. Там их встретил низенький толстячок в точно такой же форме, как и у Джералда. Взглянув на Джину, которая по-прежнему держалась за руку своего спутника, он прищурился, добродушно улыбнулся и произнес:

– Добро пожаловать, очаровательная синьорина! – Почему он назвал Джину синьориной, для нее поначалу оставалось загадкой. – Вы как раз вовремя. Еще немного – и я бы ушел в диспетчерскую. – Он взглянул на часы. – Долго нежились в своем гнездышке, а? Скоро и ты, старик, окажешься на «Седьмом небе»!

Джина не поняла последней фразы, но заметила, что Джералд слегка смутился. Отчего толстячок весело рассмеялся, похлопал его по плечу, а затем протянул Джине руку.

– Это Франко Барелла, – пояснил Джералд, – мой коллега и лучший друг. Он будет управлять нашим полетом.

Он сделал ударение на слове «нашим» и ласково посмотрел на Джину. Та не могла не почувствовать симпатии к добродушному Франко.

– Джералд, я положил бумаги на стол, кивнул тот, сразу делаясь серьезным. – Когда будешь готов, заглянешь ко мне в диспетчерскую.

И с этими словами Франко вышел.

Джералд подошел к столу и протянул Джине какой-то листок.

– Заполни, пожалуйста.

– Что это? – Джина в недоумении уставилась на лист бумаги.

– Необходимая формальность. Твое имя внесут в базу данных… И потом ты должна расписаться вот здесь, подтвердив, что не предъявишь никаких претензий, если что-то случится, когда ты будешь со мной.

Джина судорожно сглотнула.

– А что… что может случиться?

Джералд внимательно посмотрел на нее сверху вниз, и в его глазах загорелся знакомый ей огонек.

– Когда ты со мной – все, что угодно, – многозначительно понизив голос, произнес он.

Страх, который за секунду до этого охватил Джину, моментально рассеялся. От одного звука его голоса по ее телу словно пробежал электрический ток.

Она молча взяла протянутый ей листок и наклонилась над столом. Краска залила ее лицо, когда она заметила, как смотрит на нее Джералд. Этот медленный, бесстыдно скользящий по ее телу, раздевающий и ласкающий взгляд заставлял судорожно биться ее сердце…

Джина протянула листок обратно Джералду. Сложив его вдвое, он помедлил, пристально глядя молодой женщине в глаза, потом отвернулся…

Ветер развевал рыжие кудри Джины. Летное поле выглядело совсем не таким большим, а самолет не таким ужасным, какими она представляла их раньше. Как объяснил Джералд, это был запасной аэродром, предназначенный в основном для учебных полетов.

Джина едва его слышала. Ветер и гул двигателей свистел в ее ушах.

К своему удивлению, она не чувствовала страха, только приятное волнение – отчасти перед полетом, отчасти из-за того, что она рядом с Джералдом и он по-прежнему крепко сжимает ее руку в своей руке.

А далее Джину захватили ощущения, каких она прежде не испытывала. Все оказалось совсем другим, и прежде всего небольшая кабина с невероятным количеством каких-то приборов, лампочек и стрелок. Она еле сдержалась, чтобы не выдать своего восхищения перед тем, как Джералд во всем этом разбирается. А он, судя по всему, чувствовал себя здесь в своей стихии. Это было заметно по уверенным, отработанным движениям, по сосредоточенному взгляду.

Какой же ошибкой было уговаривать Джералда бросить все это! – подумала она.

У нее захватило дух, когда самолет, набирая скорость, наконец оторвался от земли. Она зачарованно смотрела, как постепенно здания, дороги, автомобили на них, окрестные поля становятся маленькими, превращаются в точки, веревочки, разноцветные геометрические фигуры – желтые, зеленые, серо-коричневые.

А вот мимо проплыло нечто светлое, похожее на огромный кусок сахарной ваты. Да это же облако!

Джина улыбнулась и подумала: я удивляюсь простым вещам совсем как ребенок! Но каким же красивым иногда бывает то, на что раньше не обращал внимания. Теперь мне становится понятно, почему Джералд такой романтик…

Все, что происходило с ней в эти минуты, так отличалось от того, что она привыкла видеть каждый день. Ей словно открылся другой мир, о котором твердили и Джералд, и тетушка Роза, но которого она боялась и в существование которого не хотела верить. Теперь она увидела его своими собственными глазами и поняла, как сильно заблуждалась.

Неожиданно Джина почувствовала, как радость переполняет все ее существо. Ей казалось, что у нее выросли крылья и она сама парит в воздухе высоко над землей…

Полчаса пролетели незаметно. Самолет стал снижаться. И Джина с грустью подумала, что их с Джералдом «романтическое свидание на высоте» подходит к концу.

Она уже минут пять помешивала свой кофе.

Два кусочка сахару давно растаяли, но Джина по-прежнему не выпускала ложечку из рук, словно только в ней и было ее спасение.

Кафе, куда они заглянули с Джералдом, находилось рядом со зданием управления полетами и предназначалось, по всей видимости, для служащих аэродрома. Небольшое уютное помещение было отделано в сине-голубых тонах.

«На седьмом небе» – вполне подходящее название для подобного заведения, и оно вполне оправдывало себя. Все было сделано для того, чтобы летчики чувствовали себя здесь как дома.

Джералд сказал, что он с коллегами частенько заглядывает сюда, особенно после долгих утомительных полетов.

– Здесь мы отмечаем праздники. А также разные знаменательные даты, например, дни рождения, юбилеи. На прошлой неделе поздравляли Франко: у него скоро свадьба…

Теперь до Джины дошел смысл слов симпатичного итальянца, его добродушное подтрунивание над ней и Джералдом.

– Тебе понравилось? – неожиданно произнес он, словно давно хотел спросить, но все не решался.

Джина поняла, что Джералд имеет в виду полет. И по его голосу догадалась, насколько важно для него то, что она скажет. Сразу после приземления ее переполняли эмоции, но сейчас она только сдержанно ответила:

– Да. Очень., Наступило напряженное молчание. Джина опустила глаза и вцепилась в ложечку, убеждая себя, что сахар нужно как следует размешать. Она чувствовала, что Джералд пристально смотрит на нее, но не решалась поднять взгляд.

Почему он молчит? – подумала она и тут же сама себе ответила: ждет продолжения. Сказанных мною слов явно недостаточно.

Но все, что Джина собиралась сказать, все, что вынашивала в сердце в эти ужасные в своей бесконечности дни, моментально вылетело из головы, когда она оказалась с ним лицом к лицу, под вопрошающим взглядом, который словно пронизывал ее насквозь, лишая дара речи…

Джералд вглядывался в лицо Джины, пытаясь понять, что же скрывается под непроницаемой маской. Кажется, он сделал все возможное, чтобы сломать преграду, которую она воздвигла между ними. Как еще может он убедить ее в том, что в его профессии нет ничего опасного? Что еще нужно, чтобы помочь ей преодолеть глупые предрассудки, мешающие им быть счастливыми?

В любом случае, это его последняя попытка.

Он дал себе слово. Если Джина не изменит своего отношения к нему, значит, она не любит его. Значит, спокойствие для нее важнее, нежели его чувства к ней. Но она молчит… О чем она думает в эту самую минуту? Кажется, она хочет что-то сказать, но никак не решается…

Джералд залюбовался нежной кожей ее лица, плавной линией подбородка, матовой белизной шеи. Проникнуть взгляду дальше помешал наглухо застегнутый воротничок светло-сиреневой блузки, и глаза Джералда остановились на ее губах. Они были слегка приоткрыты.

Он на секунду представил, как прикасается к ним своими губами – сначала нежно, потом все более страстно. И словно почувствовал их вкус, сладость поцелуя, с которым ничто не сравнится. Его тело напряглось от нараставшего с каждой минутой желания…

– Что это?

Джералд так увлекся своими мыслями, что поначалу даже не понял, что Джина спрашивает ею о чем-то.

Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться и одновременно жалея, что эти отрывисто произнесенные два слова разрушили чудесную иллюзию, созданную его воображением.

– О чем ты? – переспросил он.

Вместо ответа Джина указала на правую руку Джералда. Только сейчас он обратил внимание, что машинально теребит браслет на запястье.

– Раньше я не замечала у тебя этой штуки.

Она, кажется, сделана из тесьмы? Что-то наподобие макраме или как там это называется?

Джералд поправил браслет так, чтобы Джине было лучше видно.

– Это сделано из веревки вытяжного троса… – Поняв, что Джине это ничего не говорит, он пояснил:

– Ну, такая штука, необходимая для того, чтобы раскрылся парашют. Это своеобразная традиция. У каждого летчика есть свой талисман, который хранит его во время полета. Обязательное условие – он должен быть сделан из материала, имеющего хоть какое-то отношение к самолету, к полетам, к нашей профессии вообще.

Он помолчал.

– Если помнишь, еще во время нашей первой встречи я сказал тебе, что мы, летчики, ужасно суеверные люди. Вот доказательство. – Джералд улыбнулся и снял с руки браслет. – Держи.

И прежде чем Джина успела что-либо возразить, взял ее руку и положил браслет на раскрытую ладонь.

Она удивленно посмотрела на Джералда.

– Но…

– Хочешь сказать, что нехорошо расставаться с талисманом? Ты права, но я с ним и не расстаюсь. Просто отдаю тебе на хранение.

Для меня это будет хорошим напоминанием о том, что всякий раз, когда я отправляюсь в полет, на земле остается кто-то, ради кого стоит жить… Одна мысль о таком человеке заставит забыть обо всех неприятностях, поддержит и успокоит, спасет от падений, поможет снова взлететь.

Джералд перевел дыхание и продолжил;

– Пусть мы не будем вместе, Джина, но я хочу, чтобы этот талисман всегда был с тобой как символ того, насколько сильно я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе.

Джина по-прежнему сидела неподвижно и не поднимала глаз. Казалось, она превратилась в каменную статую, которая безмолвно внимает словам собеседника.

Джералд в отчаянии посмотрел на застывшее лицо, напряженное тело. Кажется, мне здесь больше нечего делать, подумал он, и безотчетная злость охватила его. Почему бы ей прямо не сказать, что она не желает больше меня видеть? Зачем тянет время, водя за нос детскими рассуждениями об опасности моей работы, зачем ломается сейчас, изображая недотрогу?

Он резко поднялся, с грохотом отодвинув стул так, что он чуть не упал. Джина вздрогнула и вскинула на него большие испуганные глаза.

Пока Джералд говорил, она не знала, как себя вести. К тому же при попытке произнести хотя бы слово в ответ, в горле вставал ком, мешающий говорить. Так она и сидела, а в душе ее тем временем не прекращалась борьба.

Как будто я во сне, думала она. Хочется бежать, а ноги вдруг стали ватными или, наоборот, тяжелыми, как гири…

Грохот стула вывел Джину из оцепенения.

Еще секунда – и будет поздно, забилась в голове тревожная мысль. Вот сейчас он повернется и уйдет. Уйдет уже навсегда, и я никогда его больше не увижу. Но я же не смогу жить без него! Нужно что-то сказать… Но что?..

Какие у него глаза!.. Никогда не видела такого тоскливого взгляда… О Боже, он поворачивается, и…

Словно в замедленной съемке, мужчина, только что сидевший рядом с ней и что-то говорившей ей, решительным шагом направлялся к двери.

– Джералд!

Звенящий, пронзительный вскрик, раздавшись, прорезал тишину кафе и эхом отдался в его сердце.

Джералд остановился и повернул голову.

– Я прошу тебя, не уходи! – пылко произнесла Джина. – Знаю, во всем виновата только я. Я не хотела понять тебя, твое отношение к работе, твои чувства ко мне… Но наконец-то я прозрела, слышишь? Я тебя люблю!

Джералд вернулся к столику и опустился на стул. Он смотрел на Джину и не узнавал ее.

Куда девалась ее обычная рассудительность?

Ее уравновешенность? Никогда не покидающее ее спокойствие? Или она, как и в прошлый раз, придумала какой-нибудь свой выход из ситуации и сейчас предложит ему очередную нелепую идею?

– Ты уже однажды сказала мне эти слова. А за ними последовали другие.

– Нет, Джералд, я много думала. – В ее памяти в мельчайших деталях всплыл разговор с тетушкой Розой. – Теперь я, кажется, знаю, что самое важное в отношениях между мужчиной и женщиной.

– И что же это?

– Любовь. Все остальное – работы, взаимоотношения с другими людьми – не имеет большого значения. – Джина нервно теребила плетеный браслет, как за несколько минут до этого делал Джералд. – Если ты действительно любишь, то не позволишь ничему и никому мешать твоему чувству. Я не собираюсь ничего от тебя требовать…

Джина смущенно замолчала. Что еще она хотела сказать? Вроде бы больше ничего… Ах да, ничего, кроме самого главного…

– Я люблю тебя, Джералд. Люблю такого, какой ты есть!

Она произнесла эти слова, и волна нежности затопила все ее существо. Джина ощутила небывалую легкость. Как же все просто, подумала она.

Одновременно она увидела, какое впечатление произвело ее признание на Джералда, как у него постепенно разглаживаются морщинки на лбу, меняется выражение глаз. Словно из-за облака выплыло солнце и осветило все вокруг. И все же в его взгляде оставалась тень сомнения.

Он пристально посмотрел на Джину, затем спросил:

– Настолько, чтобы стать женой летчика?

Мужчина и женщина неспешно шли по направлению к автостоянке по мощенной плитами дорожке. Солнце клонилось к закату, и их опережали две длинные тени. Тени также шли, держась за руки. Люди остановились, замерли тени. Мужчина наклонился к женщине, и тени слились, образовав единое целое.

Потом снова распались на две, неторопливо продолжив свой путь.

Они шли молча. Обоих так переполняли чувства, что слова казались лишними. Только когда они оказались у решетки, огораживающей стоянку, Джералд замедлил шаг и, повернувшись к Джине, спросил:

– А все-таки признайся, тебе было немного страшно сегодня, во время полета?

Джина хитро прищурилась, неуловимо напомнив тетушку Розу, что-то замышляющую в очередной раз.

– Признаюсь только после того, как ты мне скажешь: было ли тебе страшно в тот момент, когда ты получил эту отметину?

И она взглядом указала на шрам на его подбородке, бросившийся ей в глаза еще во время их первой, случайной встречи в ресторане, и о котором она всегда почему-то боялась спрашивать.

Джералд с недоумевающим видом провел рукой по подбородку, затем вдруг расхохотался.

– Я спросила что-то очень смешное? – слегка обиделась Джина.

– А ты как думаешь? – улыбнулся он. – Это ужасное «боевое ранение» – результат обыкновенной уличной драки с мальчишками, когда мне было лет десять.

Джина поначалу смутилась, потом тоже весело рассмеялась.

– Я и забыла, что у тебя на все есть ответ.

Джералд обнял ее и прижал к груди так, что она услышала биение его сердца.

– Сегодня же отправлю твоей тетушке букет роз. Надеюсь, она не слишком расстроится, когда узнает, что мы собираемся нарушить семейную традицию и свадебный звон колоколов она услышит раньше, чем через полгода, – произнес он вполне серьезно. – Как никак, нашей встречей я обязан именно ей.

Джина мечтательно посмотрела вдаль.

– Если не ошибаюсь, раньше ты говорил что-то о воле судьбы?

– Просто раньше я не знал, как зовут эту самую судьбу и как она выглядит. Но теперь убежден, что Роза – самое подходящее для нее имя!

Эпилог

– Джералд, хватит спать, мы опоздаем!

Джина дотронулась до его плеча и услышала в ответ невразумительное мычание.

– Джералд, вставай, ну сколько можно тебя будить? Посмотри на часы. Будет ужасно неудобно, ведь папа специально попросил Джона…

И она принялась что есть сил трясти мужа за плечо.

Внезапно из-под одеяла появилась рука, и в мгновение ока Джина оказалась рядом с Джералдом, который на самом деле уже давно проснулся.

– Что ты делаешь? Так ты притворялся! – рассмеялась она, пытаясь высвободиться из крепких объятий.

– Почему бы нам еще немного не поваляться? – спросил Джералд, и Джина увидела над собой его улыбающееся лицо.

– Но это первое занятие, нехорошо опаздывать. Папа… – Он не дал ей договорить, прижавшись губами к ее рту.

– Уверяю тебя, лошади от нас никуда не ускачут, – заметил он немного погодя.

Тем не менее Джина нашла в себе силы не поддаться соблазну провести все утро в постели с мужем. Смеясь, она отпихнула его.

– Папа разочаруется в тебе. По его мнению, настоящий мужчина должен всегда быть на коне.

Причем не только в переносном смысле, но и в прямом!

Джералд тяжело вздохнул и сел на кровати.

Он попытался снова привлечь Джину к себе, но она ловко увернулась.

– Пока ты будешь в ванной, я приготовлю нам легкий завтрак.

Через полчаса он уже сидел в гостиной на диване с чашкой кофе в руке. Джина устроилась рядом. В углу свернулась клубочком Кити, мурлыча во сне.

Джералд нежно обнял Джину. Та крепче прижалась к нему, потерлась щекой о его подбородок. Неужели и впрямь мечты сбываются? – подумал он.

– Смотри, Джина, показывают твое любимое утреннее шоу… Ты же не можешь уйти, не досмотрев, чем оно закончится!

Джина бросила на него удивленный взгляд.

– Я не узнаю тебя, дорогой!

– Но ты же сама говорила, что нет ничего лучше, чем провести выходные в тишине и покое, за чашечкой кофе и на диване? Или в постели – но это уже мое добавление.

– Ну да, после трудовой недели. Но не после круиза по Карибскому морю.

Она мечтательно улыбнулась при воспоминании об этом удивительном путешествии. Похоже, она ошибалась, отрицая, что любовь к романтике у нее в крови.

Джина решительно поднялась и взяла пустую чашку у Джералда.

– Собирайся скорее. Нам предстоит еще заехать за папой.

– Ты уверена, Джина, что верховая езда это то, что действительно нужно нам обоим? – сделал Джералд последнюю попытку избежать предстоящего испытания. – Ты, кажется, раньше боялась…

– Ну, во-первых, если мне понравилось летать на самолете, то вряд ли меня испугает какая-то там лошадь, – прервала его Джина. – А во-вторых, вряд ли в моем положении целесообразно скакать галопом или брать препятствия.

– Неужели ты хочешь сказать, что мне одному предстоит взгромоздиться на это огромное животное, у которого неизвестно что на уме? – с деланным ужасом воскликнул Джералд.

– Вот именно, – подтвердила Джина, и в ее глазах загорелся лукавый огонек. – Теперь мне все ясно. Джералд Надлер, вы просто-напросто испугались!

Он обреченно вздохнул, качая головой.

– Да, когда тетушка Роза выдавала замуж за меня свою внучку, она забыла предупредить, что в ангельском обличье скрывается настоящий чертенок!

– Думаю, она сама об этом не знала, – донеслось до него уже из кухни.

Джералд немного посидел, в задумчивости глядя на кошку. Кити проснулась и сладко потягивалась, впиваясь коготками в бархатную обивку.

Мы и в самом деле опаздываем, подумал Джералд, услышав, как зазвонил телефон.

– Дорогой, возьми, пожалуйста, трубку и скажи папе, что мы скоро будем у него! – крикнула Джина.

Он подошел к телефону, снял трубку, приготовив в уме слова оправдания.

– Да, мистер Майклс…

– Джералд, почему ты назвал меня мистером Майклсом? – удивленно спросила его тетушка Роза. – Никогда бы не подумала, что мой голос можно назвать басом. Ну да ладно, забудем об этом… Как вы там с Джиной? Уже свили уютное семейное гнездышко?.. Давно пора… Я как раз собираюсь наведаться к вам.

Ты ведь не возражаешь?.. В следующие выходные я прилетаю из Мексики. Хочу убедиться, что у вас все в порядке и Джина уже ждет ребенка. Вместе придумаем имя моему правнуку или правнучке… Так и быть, останусь у вас до тех пор, пока малыш не родится…

Джералд приложил трубку к груди.

Кажется, все только начинается. Судьба по имени Роза вновь собирается преподнести им сюрприз. 


home | my bookshelf | | В роли возлюбленного |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу