Book: Да будет свет!



Строкин Валерий

Да будет свет !

Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

Да будет свет!

(рассказ)

Ко мне подошел Комендант и сказал:

- Послушай, парень, тебе оказана большая честь, ты избран, чтобы пройти путь наверх. Готовься, - он тут же поспешил отойти в сторону и сгинул во тьме.

Я слышал его быстро удаляющиеся шаги. Быть избранным пойти наверх большая честь, только никто не возвратился и не рассказал, что там... Пришло ли время Светлого, как предсказывал Нирван Мученик? Не долго ли мы ждали этого времени? Придет ли оно? Жду ли я?

Из далекого детства я помню одного старика, который утверждал, что видел настоящий свет. Его считали сумасшедшим, но никто не знал его возраста. Он умер от укуса желтого паука.

Я медленно стал сматывать леску, прислушиваясь, как внизу, под крутым скалистым обрывом бежит невидимая черная река. Сегодня мне не придется ловить головастиков и серебряных рачков. Может быть, никогда не придется ловить...

Я поморщился - с такими мыслями не идут наверх. Верх - это место страха! Мой инстинкт, инстинкт всех живущих в этом бесконечном подземном лабиринте говорит, что там смерть. Там слуги Темного - Ураний и Плутоний, они строго стерегут вход в пещеру, лишая жизни тех, кто пытается выйти во внешний мир. Так говорит жрец-оператор. Верит ли он сам, что есть внешний мир? Мне кажется это красивой легендой. Очень красивой, потому что наш мир, это каменные подземелья.

Ха, но иногда в зале эл-станции жрец-оператор рассказывает интересные истории, о том, каким мир был раньше, до царства Темного. Глупые люди верят, что раньше миром правили не только Тьма, но и Свет! Мы жили в наружном мире... Глупости. Комендант тоже так считает, что знания и легенды о прошлой жизни ложны. Мы всегда, испокон веков жили здесь, что бы ни говорили хранители знаний.

- А кто построил эл-станцию и что это такое? - слышу я ехидный голос жреца-оператора.

- Никто - она всегда стояла над рекой. Это Дом.

Мы возражаем жрецу-оператору, хранителю знаний, потому что боимся, что его слова могут оказаться правдой. Тогда мы станем ненавидеть тех, кто заточил нас во тьму. Предков ненавидеть - великий грех...

Я смотал леску и медленно двинулся вдоль речного обрыва в сторону Дома.

Жрец говорит, что раньше был золотой век. Люди, жившие в нем, были сильны, велики, богаты, они были сродни богам. Они умели летать, строить подземные Хранилища и у них не было врагов, кроме них самих...

Затем случилась война, наши предки были воинственными людьми. Война загнала остатки глупцов в каменные Хранилища и Лабиринты, которые были заранее подготовлены, потому что во внешнем мире, нельзя было оставаться.

- Будь ты проклят, если ты прав, - мысленно пожелал я жрецу-оператору.

Я прислушался, кто-то приближался ко мне. Моя рука инстинктивно скользнула к поясу и сжала рукоятку охотничьего ножа. Прислушиваясь несколько мгновений, я оставил оружие, узнав шаги Эрики.

- Вик?! - позвала она шепотом.

- Я.

Она протянула ко мне свои тонкие пальцы, они сомкнулись у меня на затылке. На лице затрепетало ее взволнованное дыхание, и я услышал шепот:

- Я знаю, тебя избрали совершить восхождение.

Я коснулся ее губ.

- И только? - иронично спросил я.

- Они не должны были этого делать, ведь ты повенчан со мной.

- Жрец-оператор определяет избранника по жребию.

- Десять лет назад они отобрали у меня отца. Теперь отбирают тебя.

Я опять поцеловал ее теплые мягкие губы:

- Не бойся, Эрика, я обязательно вернусь.

- Я пойду с тобой.

- Нет! Это легче сделать одному. Верь мне - я вернусь.

- Вик!

- Никто лучше меня не знает верхние галереи. Я доходил до места, где в скале исчезает река. У меня семь панцирей желтого паука.

- Что ты говоришь...

- Только то, что выбор пал на меня. Мне придётся идти, а ты будешь меня ждать. Когда-нибудь, ты станешь моей женой, или...

- Что или?

- ... или женой Хитрого Киры, он будет удачным охотником...

Я обнял Эрику и осторожно повел к Дому. Я вдруг понял, что такие жертвы - один раз в десять лет, просто необходимы, человек всегда стремится вернуться в свой золотой век, даже если он его придумал, сам для себя. Возможно, мне повезет больше, чем другим...

Я сидел в небольшой комнатке жреца-оператора. От зеленого света фосфоресцирующих грибов его лицо приобрело хитрое и зловещее выражение. Длинные, пепельные волосы он постоянно откидывал назад, худыми руками обнажая глубокие провалы темных глаз. За его спиной сквозняк раскачивал плотную паучью плетенку, она скрывала проход на эл-станцию и комнату знаний - наследие ушедших. В комнате знаний, мало что осталось. Несколько поколений назад Сумасшедший комендант почти все уничтожил, но при нем люди Дома не поднимались наверх.

- Что такое верх? - спросил меня жрец.

Несмотря на тщедушное тело, этот старик обладал сильным и глубоким голосом, умеющим привлечь к себе и заставить слушать. На праздниках года жрец-оператор иногда поет. Но лучшим певцом, так говорят, был его отец Хранитель Знаний. Никто не знает, куда унесла его тело подземная река Харон.

- Верх, это верх, - улыбаясь, ответил я и, подумав, добавил: - Это надземье.

Старик грустно усмехнулся и покачал головой.

- Я ведь рассказывал вам, что...

- Это все неправда, - перебил я. - Мы знаем, что надземья не существует. Там царствует Темный и смерть.

- Не перебивай, - жрец-оператор строго посмотрел на меня и я испугался его взгляда - так смотрит желтый паук, когда готовится прыгнуть на жертву.

- Люди раньше жили на земле, на надземье, как говоришь ты, а не под землей, как сейчас живем мы. Большая война почти полностью уничтожила жизнь на земле и заставила людей спуститься в подземелья. Людям оставалось только ждать, молиться и проклинать время Темного. Когда-нибудь оно должно закончиться. Ты читал пророчество?

- И во тьме родится свет, - выдохнул я знакомые каждому слова Нирвана Мученика.

- Родится, - жрец-оператор поднял указательный палец. - Тьма не может существовать без света, как и свет без тьмы, как жизнь без смерти. Это закон вечного. Видишь мои грибы-светильники?

- Вижу.

- Они дают зеленый свет. Они рассеивают Тьму, уничтожают ее.

- Говорят, их вывели когда-то ушельцы. Значит и наверху такой же свет?

- Да и нет. Там есть свет, который дают не грибы, а солнце.

- Хроника говорит, что это небесное тело, огромный огненный шар, от которого зависит жизнь, он дает свет и тепло.

Солнце, небо, свет, я не первый раз слышал все эти бредни, но, глядя в бездонные глаза старика, мне хотелось ему верить, что так и есть на самом деле и, если мне повезет, я увижу мифические: солнце, надземье. Что оно из себя представляет?

- Если ты дойдешь...

"Вот именно!" - усмехнулся я про себя. Каждые десять лет комендант и жрец-оператор посылают избранного наверх, и никто не возвратился...

- Ты меня слушаешь?

- Да.

- Главное, что надземье не имеет стен, там нет потолка и тебя не окружают холодные темные камни...

Я не выдержал и расхохотался - отличная шутка... Нет камня, нет стен... Надземье - может оно и больше самой большой пещеры и в ней светлее, чем в этой комнате, но стены ведь в нем должны быть и каменный свод - небо, на котором должно висеть яркое солнце-гриб... Так устроен мир. Мир Темного...

- Ты не веришь Хронике?

- Нет.

- Я предупредил тебя. Огромное, открытое пространство надземья будет для тебя самым главным испытанием. Ты должен сохранить свой разум и вернуться в Дом, чтобы поведать об увиденном. Помни, что надземье для нас считается пока чужим миром.

- Тогда зачем идти в чужой мир, если можно жить здесь?

- Этот мир был нашим и мы должны... Я считаю, что грехи наши достаточно искуплены и мы должны вернуть себе свой старый мир.

- Разве нам не хватает пещер, разве с охоты мы возвращаемся без добычи?

Старик надолго замолчал.

- Прошло уже двести семьдесят лет, - донесся тихий шепот.

Мне это ни о чем не говорило, здесь я по праву считался лучшим охотником-добытчиком.

- Согласно Хронике, здесь, в пещерах жило тысяча семьсот человек...

Надо ли верить Хронике, в ней записаны только очень смешные и интересные сказки, придуманные выжившими из ума жрецами-операторами. Людям нравятся их сказки...

- ... Теперь в пещерах живут пятьдесят семь человек...

- Так много?

- Мы постепенно вырождаемся. Пройдет еще пару десятков лет и на поверхность некому будет выйти.

Надо ли? Я не понимал, что он хочет мне объяснить.

- Я боюсь, что ты не выдержишь испытания, когда окажешься там, наверху.

Я распрямил плечи, этот полувысохший старик сомневается в моей силе и ловкости? Скорее всего, меня опасается комендант, может быть, поэтому я и оказался в числе избранных?

- Я не сомневаюсь в твоей храбрости, силе и выносливости, - прочитал старик мои мысли. - Тебе они понадобятся в большей степени, когда ты выберешься, если повезет, в верхний мир.

- Я уверен в себе.

- Комендант отказался, - забормотал жрец, - я хотел заставить его возглавить людей, повести их в общем походе к поверхности, так было бы больше шансов. Он боится и не верит, как и ты.

- Я не боюсь.

Старик улыбнулся:

- Та смерть - Радий и Плутоний, что охраняют выход из подземелья, они тоже не могут жить вечно.

Он внимательно посмотрел на меня.

- А если верха не окажется?

Старик рассмеялся:

- Юноша, здесь я не верю тебе. Такого не может быть. Надземье существует, я верю Хронике. Пусть тебе сопутствует удача, пусть тебе окажут покровительство Светлый и Темный, пусть ты избежишь всех паучьих ловушек и всяких смертельных опасностей, пусть ты убедишься в существовании верхнего мира, из которого мы пришли сюда и пусть ты вернешься с благой вестью. Я благословляю тебя.

Я опустился на колени. Жрец-оператор возложил мне на голову руки. Мы замерли, покрывало молчания окутало нас.

Затем он вывел меня в святая святых - эл-станцию. Мы совершили ритуальный круг по полутемным, чистым и пустым пещерам, жрец их называет комнатами и вышли через другой вход.

-Удачи тебе, - сказал старик и, отвернувшись, медленно заковылял в свои комнаты-пещеры.

"Будешь ли ты жить, когда я вернусь?" - подумал я: "Вернусь? Парень, ты считаешь, что тебе повезет больше, чем другим?"

- Мне надо так считать, чтобы вернуться, - громко ответил я самому себе.

Меня молча проводили до Гремящего Ущелья. Здесь река Харон срывалась в глубокую пропасть и исчезала в темноте, чтобы через несколько переходов, на галерее Уилса превратиться в огромное черное озеро.

Каждый молча жал на прощание руку и говорил:

- Удачи тебе, избранный.

- Удачи, - голос Эрики задрожал.

Я поцеловал ее глаза, осушая выступившие слезы. Она крепко прильнула ко мне.

- О, Вик, я хочу пойти с тобой. Можно я пойду с тобой?

- Если я не вернусь, выходи за хитрого Киру, после меня он самый лучший охотник, - я старался сохранить в голосе твердость.

- Вик! Я пойду с тобой.

- Слушай меня, Эрика, - я взял в ладони ее тонкое хрупкое лицо, самое красивое лицо на свете, еще пять лет назад Тор, ее отец, во всеуслышанье объявил, что она будет принадлежать только мне... Я подарил ему свою первую добычу - панцирь желтого паука...

- Любимая...

- Вик...

- Я не могу жертвовать своей удачей и тобой. Я иду один.

- Вик!

- Ты знаешь, как мало у нас женщин. Они давно не рожают детей, уже года три...

- Вик!

- Ты будешь ждать меня. Жди, я вернусь, обещаю тебе...

- Вик.

- Тихо. Тихо... Я уже все сказал...

Мы долго стояли, просто обнявшись и крепко прижавшись друг к другу.

- Когда ты вернешься, я рожу тебе девочку.

Я улыбнулся.

- Мы назовем ее Катей, а потом ты выведешь нас из подземелья, - шептала мне на ухо Эрика.

- Ты хочешь этого?

- Говорят, там наша родина. Жрец-оператор говорит, что там рай и что там гораздо лучше, чем здесь. Там нет пауков.

Из темноты донесся голос Коменданта:

- Эрика!?

- Все, прощай, - я отстранил от себя девушку, развернул ее и легко подтолкнул в сторону голоса. Я тут же развернулся и торопливо зашагал вверх по туннелю. Через несколько метров он повернул в сторону от Гремящего ущелья. Именно от этого туннеля галереи медленно начинали подниматься вверх.

Я бывал в этих местах раньше. В верхние галереи наши охотники остерегались соваться. Наши жилые туннели и охотничьи угодья предохраняли от паукодавов зубастые пещеры, с потолка которых тянулись острые сталактиты, а им навстречу копья сталагмитов. Для паукодавов эти пещеры считались непроходимыми, зато в них жили красные пауки, гнездящиеся под потолком пещеры и охотящиеся на летунов-вампиров.

Мне повезло, я благополучно прошел зубастые пещеры, выставив над головой зеленый гриб жреца-оператора. Пауки и летуны-вампиры боятся и ненавидят свет гриба. Пока гриб не умер, можно считать, что я в относительной безопасности.

Что мне помогает ориентироваться в подземном мире? Ничего. Это моя родина, я вырос здесь. Я чувствую, где может быть вода. Я чувствую опасность. Я вижу, как отливает серебром сеть-ловушка красного паука-крестовика. За много ходов-переходов я услышу скользящий шорох передвигающегося паукодава. Я могу почувствовать, как перекликаются вампиры. Почувствовать, но не услышать. Нельзя услышать крика вампира, только шелест воздуха, рассекаемого их жесткими крыльями. Я хорошо ориентируюсь по отраженному эху, оно подскажет мне все расстояния и преграды перед ними. Я вижу тьму и знаю, что с каждым переходом я поднимаюсь вверх, к надземью. Что это - миф, или оно действительно существует? Поживем - увидим. Я буду очень осторожен, потому что обещал Эрике вернуться. Я не буду спешить. У меня три легких, но прочных дротика, сделанные из костей паукодава. Есть длинный, остро заточенный нож. При необходимости я могу зажечь факел - пустотелая кость вампира обмотана тонкой пряжей красного паука и пропитана его соком. Факел - самое страшное оружие для всех чудовищ, которые живут в подземелье. Говорят, что его огонь может заставить свернуть в сторону паукодава. Но никто этого не может подтвердить на собственном опыте. Для охотников встречи с ним всегда кончались трагически, от него нельзя убежать. Но... я должен буду убежать... Может быть...

Я часто вспоминал Эрику. Эти воспоминания давали мне дополнительную силу. Вспоминал наши совместные прогулки вдоль черных вод Стикса. Купание в его холодных, до дрожи в костях водах, рядом с эл-станцией. Там мелко и не такое сильное и быстрое течение. Я нырял, доставая ей маленьких светящихся рачков. Однажды я поймал для нее бабочку - цветок Стикса, красивую, величиной с ладонь, серебряную рыбку...

Она должна стать моей женой и матерью наших детей. Я вернусь... Хитрый Кира, возможно, он станет мужем Эрики... Если... ... Он всегда гордился рваным шрамом на груди, следом его поединка с вампиром. Он никогда не снимает большой кожаный плащ, сделанный из крыльев вампира. Его ручные кожаные браслеты ощетинены кривыми когтями вампира... Я вернусь...

Мне повезло и я вовремя ощутил опасность. Где-то впереди туннеля чувствовались разговоры огромной колонии крылатых вампиров. Я поспешил свернуть в боковой коридор и понял, что это ловушка - ход-нора желтого паука. Меня спасли предыдущие встречи с такими, как он и наработанные инстинкты.

Впереди раскрылись два желтых немигающих глаза. Чисто инстинктивно я выставил перед собой дротик. Я почувствовал удар и услышал хруст костей. Его восемь лап впились в мое тело. Мы упали и покатились к выходу из этого узенького коридорчика.

Надо мной щелкнули наполненные ядовитой слюной жвалы. Часть пены упала на грудь и стала разъедать кожу. Я уперся ему в брюхо ногами, стараясь держать его на расстоянии. Его мощные, короткие лапы, каждая снабженная двумя коготками, продолжали старательно разрывать мое тело. Левой рукой я ухитрился достать свой нож и медленно согнул колени. Паук возбужденно защелкал, считая, что его жертва начинает поддаваться. Его жвалы в очередной раз совсем близко щелкнули над моим лицом, и в этот момент я с яростью всадил ему нож в дергающийся под жвалами бородавчатый кадык. Паук жалобно засвистел, его объятия мгновенно ослабели, я попал ему в сердце. Я быстро откинул его в сторону, потому что из его глотки обильным потоком начала хлестать мутная ядовитая слюна.

Ноги паука еще дергались и сучили по камням, а сам он тихонько посвистывал, сплевывая переполняющий его яд, когда я услышал хлопанье крыльев вампиров. Я бросился в коридорчик желтого паука. Здесь мне уже нечего было опасаться. Попарно они жили только в брачный сезон и во время кладки детенышей.

Желтого паука заслонили большие размытые тени. Я услышал торжествующий писк вампиров, треск раздираемого панциря и звучное чавканье.

Одна тень прыгнула в коридор и метнулась ко мне. Я выставил перед собой дротик и услышал разъяренный писк. Кажется, я ранил вампира. Со стаей мне не справиться даже в таком тесном коридорчике. Я достал из сумки зеленый гриб и его свет отпугнул от входа в коридор остальных тварей. Они поспешно прикрыли свои черные узкие морды с двумя выступающими вперед резцами непроницаемыми черными плащами крыльев. Медленно попятились вглубь темноты.

Я рассмеялся.

- Бойтесь меня, твари.

Толпясь у входа, они возмущенно пищали и... наконец улетели, ничего не оставив от желтого паука.

Положив гриб под ноги, я поспешно промыл грудь водой. На ней уже появились красные язвочки. Ничего, это болезненно, но не так опасно, как сам укус - от него нет спасения...



"После такой встречи, - подумал я - у меня больше шансов вернуться. Теперь я - сама осторожность".

Я не знаю, что значит время - для меня это пустой звук. За временем смотрит жрец-оператор, но он и сам не может толком объяснить, что это такое без слов "... раньше были ночь и день - они составляли сутки. В сутках двадцать четыре часа. Теперь нет ни ночи, ни дня, остались только двадцать четыре часа". Откуда он знает? В пещерах времени не существует. Время - это вечность, другими словами - всегда. Время - это наша жизнь и смерть. Время это ничто, это сейчас...

Почему я вспомнил старика? Его глупые слова - может, они не так глупы? Существует ли надземье? Кому мне верить: себе или ему? Как долго мне искать это надземье? Мир пещер безграничен.

Я находился перед маленьким живым ручейком. Он выбегал, весело журча, из стены, падал на пол в выдолбленную им чашу, переливался через нее и исчезал в неширокой трещине пола. Что питает его наверху, там нет вод Стикса? Я умылся и долго пил, чувствуя, что у этого ручейка совсем другой вкус, не такой, как у нашей реки или бездонного озера-моря. Эта вода из верхних галерей. Из надземья?

Я лег на холодный камень, прислушиваясь к щебету ручья. Он может рассказать мне, что скоро конец пути, я упрусь в тупик каменного мешка и пойму, что никакого надземья не существует, а мифы и легенды - всего лишь интересные, но лживые сказки.

Возвращаясь, я нашел чьи-то жалкие останки. Кости человека. Может, он возвращался из надземья, а может, не дошел до него? Кто это был? Этим человеком мог быть отец Эрики - Тор. Жалкие, обглоданные останки - все, что осталось от него... Жрец-оператор прав, когда говорил, что искать надземье лучше всему племени.

После той находки я не стал бояться. Почувствовал больше ответственности. Ведь главное - не только найти мифическую страну, но и вернуться назад, и, если она есть, рассказать о ней людям, вывести их потом в надземье. Возвращаться труднее всего...

Гриб мой умер, а два дротика я потерял, отбиваясь от стаи крылатых вампиров. Затем мне пришлось долго обходить и петлять по узким коридорам после того, как в главном туннеле я обнаружил едкий, свежий помет паукодава...

Я убил еще двух желтых пауков и превратился в чемпиона поселка - жаль, что я не смог взять с собой их панцири, чтобы доказать свое первенство лучшего охотника. Я становлюсь профессиональным убийцей пауков. Но, когда я пытаюсь спать, мне сквозь дрему слышится их предсмертный свист и шипение вырывающейся из распоротой глотки ядовитой слюны.

Все, достаточно для отдыха. Я наполнил банки свежей водой, поблагодарил ручей за угощение и осторожно двинулся вперед по петляющему коридору. Я клялся не спешить, но сейчас, не в силах удержаться, торопился, предчувствуя, что конец пути близок. Что ждет меня впереди, что?

Все-таки ничего хорошего... Вчера я наткнулся на перепуганную колонию вампиров. Они пролетали мимо меня, со свистом рассекая воздух, не обращая никакого внимания. В их колонии, разрушая гнезда, хрустя перепонками крыльев вампиров, защищающих свое потомство, бесновалось какое-то чудовище. Оно ловко лазило по верхнему своду потолка, цепляясь за камни всеми восьмью лапами и чем-то напоминало сильно увеличенного и раздутого светящегося речного червя. Долго не рассматривая чудовище, я скрылся в узком боковом проходе вместе с перепуганными вампирами. Этот проход вывел меня в пещеры, густо заросшие столбами сталактитов. Но они были дальше, а здесь, на небольшой свободной площадке стоял отвратительный едкий запах гнили. Вампиры, обезумев от ужаса, кинулись в обратную сторону, потому что впереди зияла нора паукодава.

Я побежал направо, с той стороны тянуло сквознячком. Кривой коридор закончился узкой расщелиной, тянувшейся вверх. Я вполз в нее, потому что где-то недалеко раздался боевой вой паукодава. Узкая щель становилась все уже и уже. Я отчаянно карабкался вверх, зная, что она не может окончиться тупиком. Легкий сквознячок овевал мое лицо. Кто вырос в пещере, никогда не приведет себя к тупику, потому что тупик - верная смерть. Мы с рождения учимся выбирать правильные коридоры. Жрец-оператор и взрослые мужчины учат находить их по запахам, сквознякам, вкусу воздуха и его влажности, по наклонам коридора и его структуре.

Я отпил воду из банки и бросил ее вниз. Она мне больше не понадобится, острый боковой выступ распорол ее по всей длине. Узкая щель стала вертикальной. Я уже не полз, а поднимался вверх. Наконец, забрался в прямой, слишком правильный коридор. Стены этого коридора были отделаны такими же плитами, как и комнаты эл-станции.

- Ушельцы, - прошептал я. - Они и здесь оставили свой след. Неужели...

Никто, кроме таких избранных, как я, не поднимался сюда. Может оказаться так, что я первый. Я чувствовал, как изменился гуляющий по пещере воздух, он был полон странных, незнакомых мне запахов.

Коридор Ушельцев, своды которого имели овальную форму, поднимался вверх. Я осторожно скользил вдоль его стены...

Выход из туннеля перекрывала толстая серебряная паутина. В центре паутины слабо раскачивался на легком сквознячке черный паук. Таких я никогда не видел. В таком обличье сам Темный может перекрыть дорогу наверх, в надземье. Раскачивающийся паук словно говорил: "Все - здесь конец мира. Дальше тупик". Черное волосатое тело покрыто жесткой короткой щетиной, красные глаза холодны и пусты, они делают вид, что не замечают меня, длинные лохматые черные лапы: все это вместе составляло плотный черный клуб живой плоти радиусом метров двенадцать. Таких чудовищ никто не видел...

Куда идти: в объятия воплотившегося в этом гигантском пауке Темного, или отступить и ползти по расщелине обратно, к логовищу паукодава? Если бы они оба схлестнулись в поединке... Интересно было бы посмотреть кто кого...

Я боялся сделать шаг вперед. Красные глаза чудовища предупреждали не делать ничего лишнего. Медленно повернуться и уйти.

Если он бросится ко мне? Что ему стоит соскочить со своей паутины, мне некуда деться, в этом коридоре нет боковых ходов. Я проделал слишком долгий путь, Темный меня обязательно догонит.

Паук задергал лапами, словно и вправду собирался прыгать. По паутине пробежали серебристые волны, мне показалось, что его красные глаза увеличились. Паук приближался. Я выставил перед собой последний дротик... Нет, он сидел на своей паутине, но его лапы еще быстрее стали дергать, раскачивать и растягивать паутину. От жуткого шевелящегося центра, от красных глаз разбегались, следуя странным интервалам, серебряные волны. Рубиновые глаза приблизились, по ним пробегали темно-бардовые волны, их ритм совпадал с ритмом дергающейся паутины.

И тут я почувствовал удар такой силы, что упал на колени. Невидимая сила стала толкать меня вперед. Что-то страшное, черное пыталось проникнуть в мое сознание, завладеть им. В голове раздавался непонятный шепот, похожий на легкий свист сквозняка. Шепот... Голос... Он велел мне... Он велел мне... Стоя на коленях, я прополз несколько шагов. Два огненных глаза заняли весь проход, а вокруг них бегали серебряные волны.

Непонятный, притягательный ритм и чья-то злая воля, требовательно шепчущая в моей голове и призывающая продолжать свой путь.

Под моими коленями что-то хрустнуло. На миг это отвлекло меня. Я посмотрел на пол и чуть не задохнулся от ужаса. Весь пол туннеля был усыпан серыми иссохшимися останками людей. Я не знал, что наши кости могут превратиться в эти серые, ломкие, полые трубки, громко лопающиеся под коленями и превращающиеся в пыль. Эта пыль оседала мне на колени, руки, грудь, в ее запахе чувствовалась плесень. Сколько же нас было, избранных волосатыми жрецами-операторами? Сколько не дошло до этого туннеля, а сколько дошедших обрели здесь ужасную смерть? Я закричал от ужаса и гнева и вскочил на ноги. Чужой шепот-воля отступили. Но паутина вибрировала и дрожала от жуткого танца и подпрыгиваний паука. Я слышал его тихое возбужденное верещание, этот ублюдок был уверен, что, наконец-то, сможет утолить свой голод. Его ярко-красные глаза были рядом.

Я скинул сумку с плеча, там хранилось мое самое страшное оружие. Мне хватило одного удара по огненному камню, чтобы факел вспыхнул ярко-желтым пламенем. Я сделал шаг вперед и кинул свое оружие в проклятые красные глаза. Паутина словно взорвалась. Огненное серебряное полотно скрутилось вокруг черного тела, скрыла красные глаза. Затем, что-то огромное, визжащее, охваченное огнем, вырвалось из трескучего пламени и кинулось мне навстречу. Я прикрыл глаза рукой, плотно стиснул веки, чтобы не ослепнуть и отступил в сторону...

...Мне удалось отомстить за всех избранных... Путь вперед был открыт... Когда пламя погасло, я обошел стороной усохшее, ставшее маленьким и не страшным, обугленное черное тело. Вдруг, одна из лап шевельнулась и медленно потянулась в мою сторону. Скованный ужасом, я застыл на месте, только легкие рвались в клочья от моего крика. Возле моих ног лапа паука застыла и обмякла, из нее ушла вся сила. Обезумевший, я бросился на черное тело, кромсая его своим дротиком.

Не знаю, после какого удара дротик у меня сломался. Я бросил обломки на неузнаваемо искалеченное тело и побежал вперед, твердо решив отыскать другую дорогу назад...

...Она... Оно!... Есть!!! Есть! Надземье существует. Вот оно - прямо передо мной. Жрец-оператор и его мифы оказались правильными. Только никто, даже жрец, никогда не подумали и не представили - какое оно, надземье, на самом деле... Надземье... Здесь редкая тьма, она похожа на комнату старика с распустившимися на стенах огненными зеленными грибами. Высоко надо мной ярко светит, переливаясь в серебряных лучах... Что это? Светлое Солнце или Луна? Жрец-оператор говорил, что нет ничего ярче Солнца, находящегося в небе. Значит, это Солнце? И вокруг него небо, усеянное маленькими огоньками грибов-светильников? Что они означают? Жрец-оператор странно называл их... Как? Звезды?! Запахи... ветер - все чужое, незнакомое, непривычное, странное...

Я шагнул вперед и закричал - здесь не было стен. Они исчезли, уступая место невидимому и неосязаемому простору, пустоте, уходящей в бесконечность. В моем мире не было такого. Я никогда даже от встречи с пауком не чувствовал такого страха и ужаса, который овладел мною. Нет привычных стен... камня... Странный, пустой мир надземья...

У меня закружилась голова. Я шагнул в сторону, пытаясь дотянуться рукой до серого камня скалы, но поскользнулся и с криком упал. Крича, покатился по крутому склону вниз.

В последний раз перевернувшись, я испуганно замер, сердце бешено колотилось, чувствовал, как сильно бьется пульс у виска... вокруг меня ничего не было, пустота окружала меня. В лицо ткнуло что-то мягкое, с приятным незнакомым запахом. "Трава", - мелькнуло в голове чужое забытое слово, теперь мне его подсказал скрипучий голос жреца-оператора. Я осторожно погладил ее рукой. Маленькие мягкие и нежные волоски приятно щекотали ладонь. Я, улыбаясь, опустил лицо в траву, начиная понемногу успокаиваться. Сквозь травяной запах пробился еще один. Я погрузил свои пальцы в теплую "землю". Хоть я и не верил в учение Нирвана Мученика и всегда скептически относился к его Хронике, но теперь с благодарностью вспоминал незнакомые, почему-то успокаивающие и чарующие слова Ушельцев.

Но почему-то мне стало плохо - сильно закружилась голова, тошнота подступила к горлу... Я впился руками в землю, вырывая траву, словно прося у нее защиты. Мне никогда не было так плохо. Я не мог привыкнуть к тому огромному пустому пространству, которое меня окружало. Здесь не было привычных ориентиров-стен, мне казалось, что я заблудился. Мне хотелось зарыться в землю, найти ход в подземелье. "Зачем я покинул туннель?" ругался я, проклиная свою глупую любознательность. Я громко застонал и потерял сознание...

...Меня продолжали преследовать ужасы этого мира. Я очнулся от обжигающего пламени, обрушившегося на меня с неба. Я не мог поднять голову, открыть глаза и посмотреть на это покрытое огненным покрывалом небо...

Значит... значит, наступил день... Это вчера была ночь и светила Луна... "Нет ничего ярче небесного Солнца". Вот он каков - безжалостный небесный огонь... Я чувствую его жар, проникающий в тело, свет, пробивающийся сквозь плотно закрытые веки... Его свет ослепляет меня, я не могу открыть глаза, их режет невыносимая боль, я устал кричать. Я не могу определиться в этой пустоте, я потерялся, я не могу скрыться от всепроницающего небесного Света. Великий Светлый, оставь меня!

Тихонько подвывая, запечатав лицо ладонями, я искал путь назад, ползая по траве. В конце концов, я попал в чащу высокой и густой травы. Не обращая внимания на колючки, я полз в зеленую глубину спасительного полумрака.

У этого мира надземья свои законы. Если мы - его наследники, нам придется по-новому знакомиться и завоевывать его. Как? Скорчившись в три погибели, уткнувшись лицом в траву, я не чувствовал уверенности, что люди захотят оставить подземелья, когда познакомятся с надземьем. Мы не покинем своего убежища, этот мир стал чужим...

Незнакомые запахи, растения, пение птиц... Я услышал звуки, издаваемые таинственными и легендарными птицами, но у меня не было сил поднять голову и рассмотреть, что они представляют собой.

Когда наступил поздний вечер, стало намного легче. Странно, но я, почему-то быстро привык к тому пустому пространству без камня, которое меня окружало. Приступы боли стали реже раскалывать голову, почти полностью исчезли позывы к тошноте. Боль скрылась и пульсировала в плотно сжатых глазах. Светлый заразил меня красными радужными кругами, пульсирующими и расплывающимися передо мной. Я принюхался - где-то здесь должен быть источник. Выбрав направление, я пополз сквозь колючие заросли на влажный запах. Вскоре я оказался под очень высокими растениями. Жрец-оператор назвал бы их деревьями. Я рассмеялся и дотронулся до шершавого теплого ствола. Он пах... у него был... смолистый запах... "Смола", - прошептал я незнакомое слово в полной уверенности, что раньше никогда и ни от кого я его не слышал.

- Дерево! - закричал я, запрокидывая голову вверх и раскрывая глаза. Я тут же болезненно ойкнул. В небе появился серебристый диск луны, который я вчера назвал Солнцем. Он ослепил меня...

Я стоял у реки. В ночной темноте она немного напоминает воды подземного Стикса, только ее вкус совсем другой, в ее воде раскачиваются отражения Луны и звезд..., слышен плеск играющей рыбы. В этом мире все другое - даже рыба. Недавно я поймал несколько рыб у берега. Ел, медленно разжевывая, наполняя рот странным, непривычным вкусом... Слишком поздно до меня дошло, что они могут быть ядовиты, как пещерный карась... Но, пронесло...

Я жив... Все больше я начинаю привыкать к этому миру. Я начинаю чувствовать его и он нравится мне. Это действительно наш мир и мы будем его наследниками. Будем...

Сегодня, когда лежал под деревьями в их успокаивающей тени, я смог на миг открыть глаза... Но мне страшно взглянуть на Солнце - лик Великого Светлого, как говорит жрец-оператор. Слава тебе, что ты есть! Слава!

...Я зарезал ножом... Это не паук. Я не знаю, кто это... Серое вытянутое тело, заросшее коротким серым мехом, имеет четыре лапы вместо восьми. Странная вытянутая пасть снабжена острыми клыками. Она... Он... Оно... Зверь напал поздней ночью первым. Я перерезал ему глотку, но мои плечи и грудь навсегда сохранят следы его ногтей. ...Старые, полуразрушенные горы... Я медленно поднимаюсь вверх по осыпающемуся склону. Кажется, что еще вчера я скатился с него, парализованный открывшейся пустотой и ослепленный вечерним светом. За моей спиной осталась узкая зеленая травяная полоса, молодой высокий лес и река. Впереди резко обозначился, с каждым шагом приближаясь, темный овальный рукотворный проход в пещеры...

Ярко светит око Светлого. Я иду с открытыми глазами, его свет уже не страшен для меня. Я не боюсь его света, я ощущаю себя маленькой частицей его пламени.

"Я ухожу, но я вернусь. Я вернусь, - даю обещание солнцу, - и вернусь не один. Я обязательно вернусь с теми, кто послал меня, с теми, кто верит в надземье и захочет вернуть себе утерянный Ушельцами мир."

У входа в катакомбы я останавливаюсь и поворачиваюсь к новому миру, который открыт со всех сторон, у которого нет стен.

- Услышьте меня! - кричу я новому миру и его хранителю-Солнцу. - Мы скоро вернемся. Вернемся, чтобы никогда больше не уходить. Никогда! Да будет Свет! - кричу я и начинаю долгий спуск в темный мир подземелья за своими сородичами.

- Мы вернемся, - шепчу я новую молитву. - Обязательно вернемся...

Тьма обступила меня... и испугала...

...Мы вернемся...

февраль-март 1997г

г.Витебск




home | my bookshelf | | Да будет свет! |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу