Book: Ослепленные любовью



Диана Палмер

Ослепленные любовью

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Лайби Коллинз не могла понять, зачем ее мачеха Джанет пригласила агента по недвижимости.

…Прошло всего несколько недель, как умер ее отец, умер скоропостижно, от инфаркта, как написали в заключении о смерти, и они с братом Куртом до сих не могли оправиться от потрясения. Ее отец, Райдл Коллинз, был красивый сильный мужчина, никогда серьезно не болел, и уж тем более не жаловался на сердце. Его смерть потрясла не только Лайби и Курта, но и всех знавших его. Вспоминая как его хоронили, девушка часто просыпалась по ночам и плакала. Курт тоже страшно переживал, но держался, и старался подбодрить сестру. Мачеха же практически не вспоминала об отце, и потому приглашение его агента по недвижимости казалось более чем странным.

Лайби горестно вздохнула. Ей, конечно, не разобраться одной во всем этом темном деле, вот и их сосед Джордан Пауэлл считает смерть ее отца подозрительной. Хотя Джордан Пауэлл вообще часто подвергал сомнению неоспоримые истины.

Лайби пригладила свои вьющиеся темные волосы, растрепанные ветром, и, прищурив зеленые глаза, стала всматриваться в даль. Где же Курт? Очевидно, подумала она, он на северном пастбище ранчо Пауэлла. В начале апреля коровы начинают телиться, и Курт был очень занят, подрабатывая у соседей.

Лайби хотела уже уходить, но тут до нее донесся незнакомый голос. Она подошла поближе и услышала разговор мачехи с приехавшим агентом.

— Как долго вы собираетесь искать покупателя? — спрашивала Джанет.

— Не могу точно сказать, миссис Коллинз, — ответил мужчина. — Но Джексонвилль быстро растет, появилось много молодых семей, которые, чтобы обеспечить свое будущее, хотят приобрести удобное и доходное поместье. Думаю, нам удастся продать ранчо выгодно, и вы получите хорошую цену, но не так быстро, как хотите.

Лайби была ошеломлена: мачеха продает имение, не спросив их с братом!

— Вы должны понять, что я хочу продать ранчо как можно быстрее, — настаивала Джанет. — Мне нужны деньги, я собираюсь уехать из страны.

Вот это новость! Она уезжает. Но почему так торопится? А где будут жить они с братом? Ведь это ранчо — единственное, что у них осталось. Разве ей безразлична их судьба? Ведь она всегда уверяла отца, что любит их как родных.

— Миссис Коллинз, обещаю вам сделать все возможное, но и вы поймите, что не все зависит от меня, рынок насыщен. Если только вы согласитесь снизить цену, тогда…

Никаких снижений! — отрезала Джанет. Потом чуть смягчила тон и прибавила: — Пожалуйста, постарайтесь. И держите меня в курсе дела. Договорились?

— Разумеется, можете не беспокоиться.

— Итак, жду! — Прежний, высокомерный тон вернулся к ней. — И еще…

Лайби не стала больше слушать и поспешила уйти, чтобы ее не увидели. Девушка зашла в дом и увидела в окно, как отъезжает агент. Вслед за ним и Джанет укатила на своем новеньком «мерседесе». Ей казалось, что у нее разорвется сердце от неожиданного горького открытия: мачеха продает дом, не сказав им ни слова, а это означает, что они с братом окажутся в ближайшее время на улице.

Ей нужно срочно с кем-нибудь посоветоваться. Конечно же с Джорданом Пауэллом, он всегда относился к ним хорошо, особенно после скоропостижной смерти отца. Он посоветует как поступить. Единственного транспорта Лайби, пикапа, не было на месте, и она решила идти пешком. Красивый дом Джордана, выстроенный в испанском стиле, находился всего в пятнадцати минутах ходьбы от их ранчо.

В отдалении виднелись темно-красные сараи, в которых содержался племенной скот. Говорили, что один из быков Джордана стоил около миллиона долларов. У Пауэлла была даже лаборатория по искусственному осеменению скота и банк спермы, которую он продавал скотоводам. Покупатели приезжали к нему толпами. Такая популярность объяснялась тем, что у него на ранчо не использовались химические препараты для подкормки скота, поэтому мясо с его ферм считалось высококачественным.

Лайби, как и все в округе, считала Джордана Пауэлла замечательной личностью. Еще бы! Выбиться самостоятельно из нищеты, пройти путь от простого ковбоя до богатого скотовода, которого уважают во многих штатах, с которым общается вся местная знать!

Его отец женился на единственной дочери богатых родителей, которые несмотря на горячую любовь к дочери не простили ей этот брак. Отец Джордана так и не смог выбиться в люди. А когда совсем молодой умерла мать, отец запил и совсем забросил хозяйство. Джордан был еще подростком и только благодаря своей воле и упорству сумел преодолеть все удары судьбы. Он устроился рабочим на богатое ранчо, потом стал завсегдатаем профессиональных родео, выиграл титул чемпиона скачек, получив за это большой денежный приз.

Джордан пустил деньги в оборот и постепенно выкупил закладные отца, развел чистопородных быков и телок, поступил учиться. Вскоре о нем заговорили и стали обращаться к нему за советом. Его отец постепенно спивался, пока однажды не врезался в столб и не распрощался с жизнью. Джордан остался один. Он пользовался огромным успехом у женщин и хотя и слыл плейбоем, но был завидным женихом, которого не могла прибрать к рукам ни одна из многочисленных красавец, увивавшихся вокруг. Говорили, что он очень дорожит личной свободой. Лайби знала все это из рассказов отца, брата и его друзей, которые восхищались молодым ковбоем.

Лайби вздохнула и посмотрела на роскошный кирпичный дом Джордана. Ей нужно посоветоваться с хозяином как поступить, больше ей не к кому было обратиться. Они с братом в любой момент могут лишиться крыши над головой.

Думая об этом Лайби едва не заплакала. Выходит, у отца было завещание? Разве могла бы Джанет вести себя так нагло, если бы не была уверена в своей безнаказанности? Значит, отец оставил все своей жене? Ну пусть деньги и антиквариат достанутся Джанет, но дом он мог бы завещать детям!

Она стояла перед дверью и не могла решиться постучать. Потом вздохнула и осторожно стукнула. Дверь открыл сам Джордан Пауэлл. Ей стало совсем не по себе.

— В чем дело? — холодно спросил он. — Если вы к брату, то он в северной части ранчо устанавливает новую изгородь.

Лайби в замешательстве молчала, он снова нетерпеливо повторил:

— Ну, вы так и будете стоять? Я спешу, у меня полно дел и мало времени. Ну, выкладывайте же ваши проблемы.

Какой он высокий, стройный и мускулистый. Смуглый, черноволосый и черноглазый. Сколько ему лет? Брат говорил, за тридцать, подумала она.

— Однако вы не очень любезны, — сказала Лайби. — Вы так набросились на меня, что я растерялась. Неужели вы думаете, что я стала бы беспокоить вас по пустякам?

— Тогда говорите скорее, что вам надо, — он в упор посмотрел на нее. — Если вы хотите назначить мне свидание, то зря шли, я не очень расположен заводить шашни с соседками. Итак?

— Мистер Пауэлл, вы слишком самонадеянны. Я не отношусь к тем женщинам, которые бегают за мужчинами, даже красивыми. Тем более, зная вашу репутацию… Но у меня непредвиденный случай, и я бы хотела с вами посоветоваться. После смерти отца вы единственный человек, которому я доверяю.

— Ну так и быть, входите, — он обреченно вздохнул. — А насчет репутации… никогда не слушайте сплетни.

Лайби усмехнулась и посмотрела ему под ноги

— У вас грязные сапоги, неужели вам не жаль пачкать этот роскошный ковер? Где ваша тетя, почему она не следит за вами?

— Моя тетя… слишком часто сует нос, куда не надо. И вообще, моя жизнь никого не касается, в том числе и вас, мисс. Я же не касаюсь ваших отношений с Биллом Райном. Давайте лучше перейдем к делу. — Он посмотрел на часы. — У меня пятнадцать минут, и вполне возможно, что я смогу показать себя с лучшей стороны.

Лайби была удивлена, что он упомянул о Билле, о котором ей хотелось забыть. Этот человек был ей не пара, слишком богат и слишком кичился своим социальным положением. Он флиртовал с ней, как флиртовал и с другими женщинами, пытался заманить к себе в дом, а потом занести ее имя в список своих побед. Она случайно узнала, что Билл поспорил, что Лайби прибежит к нему, стоит только свистнуть. Она поставила этого хлыща на место. И ей было неприятно, что Джордан напомнил о нем.

— Я никогда не была влюблена в Билла Райна, а если бы это случилось, то вы были бы последний, кто узнал бы об этом, — ответила она.

— Ну, ладно, ладно, сдаюсь. Так в чем дело?

— Джордан, сегодня я случайно узнала, что Джанет собирается продавать наше ранчо. Она пригласила агента по недвижимости. Тот уже принялся за дело… я поняла, что имение продадут человеку, который будет что-то строить…

— Что?! — взорвался Джордан. — Строить рядом с моими загонами? Да как она посмела?

— Посмела, и очень торопит агента. К тому же она сказала, что собирается покинуть страну. Я уверена, что только вы сможете остановить ее. У вас есть связи.

— Лайби, это слишком серьезно. Но как она может продавать дом без вашего ведома? Вы с братом такие же наследники.

— Она сказала, что отец оставил все ей, а мы молоды и можем обеспечить себя сами, — ответила Лайби. — Но я ей не верю.

— Она не имеет права выгнать вас из дома. Расскажите своему начальнику, мистеру Кемпу, все как есть. Он юрист и знает, как поступить, а я… Что могу я?.. Кстати, почему вы не на работе? — спросил он.

Мистер Кемп сейчас во Флориде, на конференции. Он разрешил мне взять пару отгулов, пока его не будет.

— Я советую все рассказать ему. Блейк Кемп умный и очень деловой человек. Джексонвиллю повезло с таким юристом.

— Да, я многому научилась у него.

— Тогда продолжайте учиться, перед вами будет открыта дорога в высшую школу

— О, нет, — улыбнулась Лайби. — Меня вполне устраивает то, что я имею. Конечно, в старших классах я думала о серьезном учении, но…

— Что вас смущает? — перебил он. — Ведь ваш отец был состоятельным человеком, и он неоднократно говорил мне, что у него есть очень ценная коллекция монет, которую он все время пополнял.

— Мы тоже так думали, но ничего не нашли. Эта коллекция куда-то испарилась. Возможно, он продал ее и купил Джанет «мерседес», о котором она грезила. К тому же, он сразу после женитьбы на ней написал завещание на ее имя. Джанет сказала, что ей принадлежит все — и дом, и деньги, и антиквариат.

Лайби выглядела так обреченно, что ему стало ее жаль.

— Я сомневаюсь, что она говорит правду. Ваш отец любил вас и не мог так поступить, — сказал Джордан. — Он был благородный и порядочный человек.

Может, вы и правы. Но… факт остается фактом. Отец был помешан на Джанет, он готов был выполнить любой ее каприз, стоило ей только посмотреть ласково. Мы все видели и смирились с этим. Она же старалась внушить отцу, что любит нас, и он верил ей. Возможно, он считал, что она разделит наследство поровну между всеми троими.

— У вас есть копия завещания? — Джордан сердито посмотрел на девушку.

— Джанет сказала, что она отдала заверить копию. — Лайби покачала головой.

— Лайби, где вы работаете? Вы же знаете законы лучше меня. Она врет! Как можно скорее возьмите адвоката, и пусть он займется этим дурно пахнущим делом. Посоветуйтесь с Кемпом и не тяните время. Вся эта история — скоропостижная смерть вашего отца, завещание, агент и отъезд Джанет — очень подозрительна.

— Я тоже не верю, что отец умер от сердечного приступа, он никогда не жаловался на здоровье. Но повторяю, он очень любил Джанет, не хотел о ней слышать даже шутливого замечания. — Лайби уже почти плакала. — Конечно, он любил и нас, но верил, что Джанет не оставит нас без крова и средств к существованию

Ее слезы окончательно смягчили его. Он подошел к ней, обнял и притянул к себе. Лайби сразу же замерла. Какие у него теплые руки! — подумала она.

— Не стесняйтесь, Лайби, плачьте, вам сразу станет легче, — проговорил он и погладил ее по вьющимся волосам.

Лайби всхлипнула ему в плечо, но плакать ей почему-то расхотелось.

— А вы когда-нибудь плачете? — пошутила она.

Однако вы язва. Я сегодня получил от вас столько оплеух, я имею в виду, словесных, сколько не получил за все тридцать два года своей жизни.

Лайби облегченно вздохнула, с удивлением подумав, что он совсем не такой уж надменный и вспыльчивый, как о нем говорят.

— Лучше поговорим о вашей личной жизни. У вас есть возлюбленный? Билл не в счет, — нахально улыбнулся он.

Лайби покраснела.

— Перестаньте, что за неприличные вопросы!

— Разве иметь возлюбленного — это неприлично? — Ему явно нравилось ее смущение. — Да прекратится когда-нибудь этот водопад? — не вытерпел он

— Это не слезы. Это роса, — пробормотала она Джордан расхохотался. Ну что за прелесть эта девушка!

— Я заболтался с вами, мне пора. Так скорее привлекайте Кемпа — повторил он. — Если у Джанет есть завещание, то тогда у нее действительно все права на имение. Но надо все как следует проверить и увидеть оригинал завещания. Не давайте ей согнать вас с вашей земли.

— Уверена, что она покажет мне завещание. Как я не люблю что-то доказывать!

— Ну вот и все. Будьте смелее и настойчивее. Ведь меня же вы заставили сейчас плясать под свою дудку, а уж как я упирался.

Она улыбнулась и покачала головой, подумав про себя, что он не предложил ей пойти к Кемпу вместе с ней.

— Я знала, что вы друг, поэтому и пришла. Что ж, я ухожу, до свидания.

— Дайте мне знать, когда все разведаете, — попросил Джордан. — Я хочу быть в курсе ваших дел, в какой-то мере они касаются и меня. Я не допущу, чтобы наши окрестности были изуродованы какими-то строениями. — Он снова посмотрел на часы. — Вам осталась одна минута, а потом от моей любезности не останется и следа.

— Знаете, Джордан Пауэлл, вы все-таки самый агрессивный и высокомерный ковбой во всем Техасе! Знать вас не желаю! — с этими словами она выскочила во двор. Но уже по дороге домой, перебирая в памяти их встречу, Лайби пришла к выводу, что слегка покривила душой: ей все-таки очень хотелось встретиться с ним… еще раз.


Лайби приготовила ужин и пригласила всех к столу. Джанет молча ела, изредка бросая угрюмые взгляды на девушку, которая ждала, что мачеха скажет хоть что-нибудь о своих планах, агенте и их будущем.

— Когда ты пойдешь на работу? — вместо «спасибо» буркнула она.

Лайби бросила на нее оценивающий взгляд: что и говорить, Джанет выглядела шикарно. Светлые крашенные волосы были уложены у модного стилиста. Блузка, джинсы, туфли и украшения кричали о богатстве. Умелый грим смягчал резкие черты лица и делал их почти красивыми. И конечно, бьющая в глаза сексуальность. Недаром Райдл Коллинз сходил с ума от этой самки.

Курт, который был очень похож на сестру, не считая роста и мускулистой фигуры, пристально посмотрел на мачеху.

— Извините меня, но с тех пор, как вы живете в этом доме, я что-то не припомню, чтобы вы сделали хоть что-нибудь. Все хозяйство лежит на плечах Лайби, причем с тринадцати лет. Так вам ли напоминать, когда ей выходить на работу?

— Не смей говорить со мной в таком тоне, — надменно сказала Джанет. — Я могу выгнать вас в любой момент, стоит мне только захотеть. Здесь все мое, ясно?

— Вы слишком торопитесь объявить о своих притязаниях. Вот когда ваши права будут подтверждены юридически, тогда можете кричать об этом на каждом углу. Мы с братом не верим в подлинность завещания, пока вы не предъявите его, — вступила в разговор Лайби. Она никогда прежде не говорила так с мачехой, и сейчас ее трясло и от собственной смелости, и от наглости этой женщины. — Вы можете показать нам документы?

— О, вот как ты заговорила! Ну, я догадываюсь, откуда дует ветер, — рявкнула Джанет. — Ты говорила с Пауэллом, будь он проклят! Он сует нос туда, куда его не просят и подозревает всех подряд. Вам разве не ясно, что у отца случился сердечный приступ, от которого он и умер? Он часто жаловался мне, что у него болит сердце. Еще раз вам повторяю: все имущество он оставил мне. Что еще вы хотите услышать? — Джанет подскочила к девушке, казалось, она потеряла над собой всякий контроль.

Лайби едва сдерживалась, чтобы не кинуться на мачеху.

— Докажите! Я хочу видеть доказательство вашей правоты, прежде чем вы продадите имение отца застройщикам.

Джанет вздрогнула.

— Застройщикам? Откуда ты знаешь?

— Я сегодня случайно услышала ваш разговор с агентом, — сказала Лайби, посмотрев на брата и жалея, что не успела ничего ему сообщить. — Вы хотите продать имение и просили агента сделать это побыстрей. Разве не так?

Курт стоял потрясенный и онемевший.

— Прежде, чем вы продадите эту землю, вы будете иметь дело с адвокатом, вам ясно, Джанет? — чеканя каждое слово сказал Курт.

— Как вы себе это представляете, Курт, дорогой? — саркастически пропела Джанет. — У вас есть деньги на адвоката?

— Деньги даст в долг Джордан, можете нам поверить.

Джанет надменно усмехнулась и покачала головой. Потом вытерла салфеткой губы и руки и швырнула ее на стол.

— Вам нужно научиться готовить, дорогая. Спокойной ночи, — и она выскочила из комнаты.

Лайби и Курт сели за стол и посмотрели друг на друга. Девушка пододвинула ему спагетти и салат из помидоров с чесноком: в пылу ссоры они сами не съели ни кусочка. Курт обожал спагетти и считал, что сестра готовит это блюдо мастерски.



— Она не продаст эту землю, пока я жив, — начал он. — И надо немедленно разобраться с завещанием.

— Джордан сказал, что надо обратиться к мистеру Кемпу и к эксперту по почеркам как можно скорее.

Курт понимающе кивнул.

— Но где нам все-таки взять деньги на адвоката и прочие дела? Я сказал Джанет неправду насчет Джордана, чтобы позлить ее. Вряд ли Пауэлл станет рисковать своими деньгами, мы неплатежеспособны, и он знает об этом.

— Но он не допустит никакого строительства у порога своего дома, уверяю тебя. Я тоже говорила с ним, и Джордан сказал, что Джанет лжет. Но вот даст ли он денег, это вопрос. Конечно, того, что зарабатываем мы, никак не хватит… Как изменилась Джанет после папиной смерти! Вспомни, как она была с нами ласкова, как увивалась вокруг нас, пока был жив папа, а сейчас мы стали для нее врагами.

— Лайби, теперь мне кажется, что она вышла замуж за папу не потому, что любила его, а по расчету, зная что он любит ее и исполнит все ее прихоти и капризы. Она любила и любит только деньги.

— Ты думаешь?

— Теперь я могу рассказать тебе кое о чем, хотя это и неприятно… Она пришла ко мне ночью, когда они вернулись из свадебного путешествия.

Лайби присвистнула. Вот, оказывается, какая она! Разумеется ее брат очень привлекательный мужчина. Да, отец, в свое время писаный красавец, был уже староват, но ведь она знала, за кого выходила замуж! Как она могла?

— Я ее прогнал, разумеется, ничего не сказал отцу. Лайби, ведь на ней написано, что она дрянь, как он мог жениться на ней?

— Дрянь… это для нас, а он видел в ней красивую молодую женщину, которая, как ему казалось, полюбила его. Думаю, она обольстила его сладкими комплиментами, а потом ласками и добилась того, что он все завещал ей. Ты же помнишь, как он смотрел на нее? Курт, а что если она говорит правду?

— Пока мне не докажут, что завещание подлинное, мы не можем примириться с тем, что нас выгоняют из родного дома, — упрямо сказал Курт.

— Я согласна, но с чего нам начинать?

— Когда ты возвращаешься на работу?

— В понедельник. Мистер Кемп возвращается из центра, и мы должны быть на работе.

— Отлично. Мы с ним встретимся и обо всем поговорим.

Лайби почувствовала, что к ней возвращаются силы и желание бороться.

— Знаешь, Курт, я верю, что папа не осудит нас.

Он кивнул.

— Ну, ладно, а теперь поговорим о тебе, — он лукаво улыбнулся. — Значит, ты ходила к Джордану? А кто-то совсем недавно убегал и прятался от него!

Ну… он мне казался слишком шумным и назойливым, — нехотя призналась она. — Я боялась его, особенно когда кончала школу. И еще больше боялась, что он заметит мой страх. Но отец им восхищался.

— А знаешь, сестрица, мне кажется, Джордан всегда был неравнодушен к тебе, он же всего на девять лет старше тебя… — улыбнулся Курт.

— Он? Никогда не поверю в это, — вспыхнула Лайби. — И не дразни меня! Когда я пришла к нему за советом, он даже в дом не хотел меня пускать. И вообще… он даже никогда не улыбался мне, только в последнее время стал чуть приветливее, думаю, из-за смерти папы.

Курт снова засмеялся и с любовью посмотрел на сестру.

— Ничего ты не понимаешь в мужчинах, сестричка, — Курт залюбовался девушкой. Лайби действительно была очень хороша собой.

Черные вьющиеся волосы, зеленые выразительные глаза и стройная гибкая фигура привлекали внимания многих мужчин. Особенно хороша была Лайби, когда улыбалась. Но сестра видимо еще не осознавала своей женской прелести.

— Он нарочно придирается к тебе, — продолжал Курт. — Дразнит тебя, заставляет улыбнуться. Ты делаешь то же самое, что и он, но вы еще не созрели. Между прочим, Джордан злится, если о тебе говорят плохо.

— Господи, — ее глаза широко раскрылись, — да кто может говорить обо мне плохо? Кому я перешла дорогу?

— А ты подумай.

Ну, конечно, Шерри Кинг! — Лайби откинулась в кресле. — Ну, это старая история, даже не хочется вспоминать. Ей нравится Дук Райт, а он пригласил меня потанцевать, я отказалась, а он больше никого не стал приглашать. Мне было жаль ее, но помочь я не могу ей ничем.

— Лайби, мне кажется, Дук не тот мужчина, который тебе нужен. К тому же он еще не разведен и слишком неуживчив, не пропустит ни одной драки. Ну, а Лео Харт?

— Он давно женился.

— Ну, Дук вряд ли теперь женится. Его бывшая жена забрала сына к себе в Нью-Йорк. Дук страшно переживает, боится, что она не сможет уделять мальчику должного внимания. Конечно, или карьера, или семья, надо чем-то жертвовать.

— Сейчас многие женщины хотят быть самостоятельными, делают карьеру не хуже мужчин и добиваются всех благ сами.

Курт прищурился и осуждающе произнес:

— Конечно, сидеть дома с детьми не так престижно, как руководить фирмой или занимать ответственную должность в банке. Дук прав: мало ли что может случиться с его сыном? Я бы сошел с ума от страха.

— Курт, ты не совсем прав. Если ребенок будет с гувернанткой, он получит хорошее воспитание, надо только подыскать образованную и добрую женщину. Ты очень придирчив, — усмехнулась Лайби.

Курт бросил в нее салфетку.

— Ну и ну! Ты же боишься даже ногу опустить в воду, а учишь меня плавать… защитница!

— Ладно, мир! — засмеялась она. — Я конечно тоже не права, признаюсь. Но, согласись, ко мне все сказанное не относится. Я о карьере не пекусь, да у меня и образования достаточного нет. Работаю и стараюсь находиться подальше от сложных ситуаций.

Курт серьезно посмотрел на нее

— И тебе не скучно? Не хочется оторваться от ежедневной рутины? Не хочется доказать, что ты способна на большее?

— Папа и мама часто спорили, ты ведь помнишь? О смысле жизни, о роли женщины в семье и обществе, о том, как должен вести себя мужчина… И к чему приводили эти споры? Мама много рассказывала мне о жизни с отцом. Когда они встретились и поженились, то первые месяцы были безумно счастливы. Она тут же забеременела, и это еще больше сблизило их. Но через полгода как будто кто-то сглазил их счастье, ни одного вечера не обходилось без ссор и споров, — Лайби покачала головой. — Я слушала маму и думала, что самое главное — не изливать свои эмоции на любимого человека. Мне кажется, что любовь очень трудно завоевать и очень легко потерять. Я не права?

— Конечно, права. Но не все люди задумываются об этом, к тому же большинство людей в любви эгоисты и собственники, стараются только брать и ничего не давать взамен. Ну разве пример нашего отца и мачехи не подтверждает это? Кстати, Лайби, почему Кемп до сих пор холостяк? Ему далеко за тридцать, он интересный, занимает хорошее положение, но никто никогда не видел, чтобы он ухаживал за девушкой.

— О чем ты говоришь? С какой иронией он разговаривает с девушками, постоянно выискивает у них недостатки и подсмеивается над ними, как часто бывает грубоват, и высокомерен даже с теми, кто относится к нему с симпатией! Нет, только ангел может разглядеть в нем что-то привлекательное… Ну, пора спать.

Курт вздохнул, похлопал сестру по плечу, и отправился к себе в комнату.


Лайби долго ворочалась на кровати, обдумывая сегодняшний день. Она больше не будет говорить с Джанет, и так все ясно. Но папа! Неужели любовь к этой женщине настолько ослепила его, что он забыл о детях? Как им теперь жить? Лайби стала думать об отце. Еще совсем недавно он был рядом, и она чувствовала его крепкое плечо. Но у нее остался брат. Ну что ж, вдвоем они выкарабкаются.

Незаметно ее мысли перекинулись на Джордана Пауэлла. Неужели она действительно нравится Джордану? Нет, Курт с кем-то ее спутал, мало ли о ком они говорят в мужской компании! Джордан слишком богат и хорош собой, вокруг него вьются такие красотки, что ей рядом с ними делать нечего. И потом эти разговоры о его непомерном тщеславии и стремлении во что бы то ни стало попасть в высшее общество… Нет, она слишком неприметна а теперь и бедна. Успокойся, приказала она себе, выбрось его из головы и думай о том, как сохранить свой дом.

Она взбила смятую подушку, закрыла глаза и, чтобы заснуть, стала считать овец…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Выходные прошли спокойно. Курт с приятелем отправился на рыбалку. Джанет, покрутившись у зеркала, куда-то умчалась, а Лайби занялась хозяйственными делами: в понедельник надо было выходить на работу, и дом требовал уборки. Потом будет некогда.

Утром в понедельник Курт отправился к Джордану на пастбище, а Лайби — в офис.

Сев за свой стол, она почувствовала себя страшно усталой, так много неприятного произошло за ее короткий отпуск.

Виолетта Харди, секретарша мистер Кемпа, хорошенькая девушка, темноволосая, голубоглазая, но чуть полноватая, улыбнулась Лайби.

— Надеюсь, ты хорошо отдохнула?

— Ну какой отдых дома? Столько накопилось домашних дел, еле управилась, еще бы пару дней, чтобы отоспаться, — призналась со вздохом Лайби. — Ну, а здесь что нового?

— Не знаю даже, что сказать, — вздохнула Виолетта.

— Надеюсь, ничего плохого?

— Неприятности с одним клиентом, чуть до драки не дошло. Мистер Кемп очень расстроен, у него такого еще не было в практике. Вообще, они все-таки подрались, правда, зачинщиком оказался клиент. Но… наш шериф Кэш Грайер арестовал мистера Кемпа.

— А того парня? Неужели его отпустили? Кто он?

— Дук Райт. Шериф сказал, что мистер Кемп вместо наказания оплатит бракоразводный процесс Дука с женой. Ты же знаешь, они разводятся, а Дук Райт банкрот.

Они еще некоторое время обсуждали подробности происшествия, не зная, кого жалеть.

— Бедный Дук Райт, — вздохнула Лайби, — у него вообще неудачно сложилась жизнь, особенно семейная. Сын в Нью-Йорке, он не может даже лишний раз повидать его. И теперь вот это…

— Мистер Райт имел бы меньше забот, если бы серьезнее относился к текущим делам и поменьше витал в облаках, — раздался сзади низкий сердитый голос.

Все от неожиданности вздрогнули и обернулись: в дверях кабинета стоял Блейк Кемп с документами в одной руке и чашкой в другой.

Надо отдать должное — Блейк Кемп был весьма интересный мужчина, высокий, голубоглазый, стройный. И на первый взгляд даже добродушный, пока был просто мужчиной. Но когда в нем просыпался юрист… Никто не хотел быть в кабинете мистера Кемпа, когда начиналось судебное разбирательство.

Сейчас на его высоких скулах играли пурпурные пятна, что несомненно свидетельствовало о крайнем возбуждении. Он остановил свой взгляд на Лайби, нарочито не глядя на Виолетту.

— Лайби, рад вас видеть. Прежде, чём приступить к работе, приготовьте кофе, хорошо? — Он выжидательно посмотрел на нее. Потом оглянулся на Виолетту и уперся в нее взглядом. — Я хочу кофе, а не те помои, которые мне выдают под видом кофе и еще при этом дают советы, что мне полезно, а что вредно.

Виолетта подняла голову и не дрогнув посмотрела на него. Их взгляды скрестились, казалось, сейчас грянет гром, но она отступила.

— Мистер Кемп, я не советы даю, а констатирую факты. Если бы вы пили поменьше того ужасного напитка, который вы называете кофе, вы были бы не такой раздражительный и держали бы себя в руках. Вам мало…

— Мисс Харди, вы хотите работать здесь? — Он даже стал заикаться от негодования.

Виолетта мгновенно обмякла, пытаясь найти нужные слова.

— Но, сэр… — начала она.

— Мне нравится такой кофе, какой я пью. И не вам менять мои вкусы и порядки в офисе, ясно? — уже спокойнее сказал он.

— Мистер Кемп, разве я когда-нибудь…

— Я не помню, советовал ли я вам когда-нибудь, — оборвал ее Блейк и скользнул ледяным взглядом по ее полной фигуре, — носить одежду по крайней мере на два размера меньше?


Девушки открыли от изумления рты и в недоумении посмотрели на шефа. Виолетта покраснела и встала оскорбленная.

— Мой… мой отец всегда говорил, что женщина должна быть похожа на женщину, а не на скелет, обтянутый кожей. Да, я полновата, но только чуть более, чем сейчас модно, мистер Кемп, и ничуть не переживаю по этому поводу. Во всяком случае никто не страдает из-за моей полноты.

Кемп многозначительно посмотрел на коробку с пирожными, стоящую на ее столе.

— И как вижу, собираетесь еще более походить на женщину?

Виолетта покраснела.

— Я вечером приглашена на вечеринку, и зашла в здешнюю пекарню, здесь очень вкусная выпечка. Лично я не ем пирожные, но кроме меня там будут и очень худые девушки.

Он смотрел на нее во все глаза, удивленный горячностью этой всегда выдержанной девушки. Виолетта, задыхаясь и чуть не плача, продолжала:

— Вы можете меня уволить, раз вас не устраивает мой кофе и моя работа, но на мой взгляд я вас не обидела так, как вы обидели меня, с сарказмом ударив по больному месту. Это недостойно джентльмена, мистер Кемп. — Она села за свой компьютер и стала что-то набирать.

Кемп явно растерялся. Однако не привыкнув признавать себя виновным, решил, что все и так утрясется. Он положил папку с документами ей на стол и буркнул:

— Здесь полно ошибок. Переделайте, а когда будет готов кофе, сообщите. — И повернувшись на каблуках, ушел к себе.

После минутного молчания девушки переглянулись и улыбнулись друг другу.

— Нацарапано, как курица лапой. Кто еще кроме меня может разбирать эти каракули? И еще предъявляет претензии! — пробормотала Виолетта, которая раньше никогда не противоречила Кемпу, и только молча глотала все его, часто несправедливые, замечания.

Лайби облегченно вздохнула и подмигнула Виолетте: молодец!

— Ладно, все уладится. Ты сказала правду. Пусть он подумает, что надо оставаться мужчиной в любой ситуации. Конечно, с твоей стороны это несколько смело… вот так все выпалить, но ему следует задуматься…

— Тсс… — прошипела Виолетта, оглянувшись на его кабинет. — Он все слышит!

— Ну и что? Что мы такого говорим? — отозвалась Лайби. — Я горжусь тобой, дорогая, — она подошла к девушке и обняла ее за плечи.

— Он все равно ничего не понял, и теперь уволит меня. Я так старалась заботиться о нем, но он этого не оценил. — Голубые глаза девушки наполнились слезами. — Лайби, но разве ты не замечаешь, что я похудела? Каждое утро делаю гимнастические упражнения, ем только низкокалорийную еду и вот результат моих стараний.

— Виолетта, но результат никогда не бывает виден сразу, — Лайби с улыбкой посмотрела на нее. — Мне кажется, что тебе надо одеваться по-другому

Виолетта пожала плечами и посмотрела на себя. Ей явно нравилось платье пурпурного цвета с оборками и высоким воротником. Прямая юбка плотно облегала бедра, а лиф подчеркивал пышный бюст. Но как сказать ей, что это не ее стиль?

— По-моему, у меня хороший вкус, во всяком случае, никто мне ни разу ни сказал, что у меня некрасивое платье или блузка, — заметила Виолетта.

— Но ты еще совсем молодая, а одеваешься как взрослая дама, — мягко сказала Лайби. — Надо носить утягивающие джинсы, просторные жакеты и блузки, которые скроют излишнюю полноту и подчеркнут твои достоинства. Но десерта ты больше не получишь на наших пирушках.

— Ха! Я же могу отвести душу и дома. Мама страшно не любит, когда я мало ем или только пью сок. Ты же знаешь, что у нее уже дважды был гипертонический криз с тех пор, как умер папа. Ей нельзя волноваться, а скрыться от нее невозможно, она не отпускает меня от себя ни на шаг, как только я прихожу домой.

— Ну ладно, не обижайся. Ты очень хорошенькая и аппетитная. Поступай как тебе нравится, а нам ты нравишься в любом виде.

Виолетта досадливо отмахнулась.

— Нравлюсь, а сами подсмеиваетесь. Ладно, не будем больше об этом. Зря я набросилась на него, он ведь в душе очень добрый. Когда мама заболела, именно он отвез ее в больницу, — призналась девушка.

— Ты права, он действительно добрый и отзывчивый человек, — согласилась Лайби.

Ну, займемся делом. Лайби, ты лучше меня готовишь кофе, придется мне это признать. Мистер Кемп прав, но все-таки я опасаюсь за него, такой крепкий кофе очень вреден для сердца. Ты же знаешь, что мой отец, как и твой, тоже умер от сердечного приступа, и он тоже любил крепкий кофе.

Лайби удивилась: значит, у Виолетты отец тоже умер от сердечного приступа?

— Ну, мы с братом не верим в официальную версию, отец никогда не жаловался на сердце, — ответила Лайби.

— Я слышала, что твоя мачеха Джанет до того, как вышла замуж за твоего отца, работала в частной лечебнице в Брантвилле. О ней ходили нехорошие слухи. Она кого-то обольстила, и он составил завещание на ее имя, но что-то очень уж быстро умер. Но доказать ничего не смогли.

Лайби похолодела от ужаса. Джанет ведь настаивала на кремировании их отца, но они с Куртом слушать ее не стали. Джанет бесилась и проклинала их, но ей пришлось смириться. Слава Богу, все было сделано по обычаям пресвитерианской церкви, прихожанином которой был покойный.

— Спасибо тебе, я не знала ничего о прошлом Джанет. Но сейчас дело уже не в этом. У меня другие заботы.

Виолетта подошла к Лайби.

— Лайби, поговори с мистером Кемпом, он уже освободился. Понесешь ему кофе и все расскажешь.


— Входите, — пригласил ее Кемп, — и садитесь. Вообще-то мне уже известно, что у вас серьезные неприятности. Мне вчера звонил Джордан Пауэлл.

Лайби подумала с удивлением: все-таки Джордан не забыл о ней.



— Очень приятно, что он принимает участие в судьбе своих соседей, — сказала Лайби первое, что ей пришло в голову.

— Значит есть причина, и достаточно серьезная, если такой человек, как Джордан проявил беспокойство, — сказал Кемп. — Мисс Коллинз, у меня есть частный агент, которому я поручу проверить все, что касается Джанет и завещания вашего отца. Кстати, вам известно, что она становится вдовой уже не впервые?

— Да, я недавно узнала об этих слухах.

— К сожалению, Лайби, это не слухи. Очень хорошо, что вы с братом пригрозили ей судом, когда она настаивала на кремации.

— Но ведь и папа как-то вскользь сказал, что он против кремации.

Кемп откинулся в кресле и заложил руки за голову.

— Джанет выгнали из клиники за слишком тесную дружбу с богатыми пациентами. Одного ей даже удалось женить на себе, он оставил ей все состояние и умер от инфаркта.

— Только ей?

— Да.

— Вы говорите о нашем отце?

— Нет.

Лайби замолчала, обдумывая сказанное и не зная, как начать разговор о Виолетте. Но Кемп опередил ее.

— Знаю, что вы еще хотите сказать. Думаете, я не понимаю, как тяжело живется Виолетте с больной матерью? Ее родители были очень богатые, но к сожалению случилось непредвиденное. Как часто бывает у мужчин в возрасте, мистер Харди завел любовницу, молоденькую хорошенькую блондинку, официантку из ресторана. Она имела над ним огромную власть и уговорила его дать ей в долг двести пятьдесят тысяч долларов, якобы для того, чтобы спасти от самоубийства своего обанкротившегося отца. Он дал ей требуемую сумму без всякой расписки, а вскоре с ним случился сердечный приступ, от которого он умер.

— Вы думаете, это была Джанет? И…

— Я думаю, что слишком много совпадений, у нее очень темное прошлое. И есть человек, который видел ее в мотеле Сан-Антонио с мистером Харди. Эта женщина умеет заметать следы. Кстати, потом она стала брюнеткой, а уже выйдя замуж за вашего отца, снова превратилась в блондинку.

Лайби готова была разрыдаться.

— Конечно, Джанет могла довести отца до смерти, но это слишком серьезное обвинение. Это дело суда. Но доказать… мы с братом сделаем все, чтобы вывести ее на чистую воду.

— Вы правы, — согласился Кемп. — Пока рано говорить, что она виновна, но я сделаю все, чтобы представить неопровержимые доказательства любой ее вины — касаются ли они прямого убийства, подстрекательства к нему или мошенничества. Обещаю вытащить из нее все, — он ободряюще посмотрел на девушку.

Мистер Кемп, вы же знаете, что папа все оставил ей. Мы с братом работаем, чтобы прожить, а еще надо и имение содержать. Как мы вам обязаны…

— Ерунда, — перебил он ее. — Вы с Куртом будете моими клиентами столько, сколько понадобится, — он улыбнулся, и его лицо преобразилось. — Но предупреждаю, будьте осторожны. Я не могу вам гарантировать безопасности. Джанет способна на все, она может «устроить» сердечный приступ даже молодым.

— Но, может, папа скрывал, что у него больное сердце? Не хотел нас волновать, да и молодую жену тоже? Но как же теперь быть? Что я скажу брату? Он убьет ее раньше, чем будет проведено расследование, — забеспокоилась Лайби.

— Я сам скажу ему, мужчине с мужчиной легче говорить.

— Хорошо.

— Возвращайтесь домой и делайте вид, что ничего не случилось, вы забыли о завещании и ее намерении продать дом. Приказ понятен? Если дать ей повод что-либо заподозрить, она тут же сбежит или сделает какую-нибудь гадость. Тогда мы ее не найдем. Понятно?

— Хотелось бы надеяться, что мы не потеряем дом и какую-то часть наследства, — произнесла Лайби.

— Женщина, которая довела вашего отца до смерти, и за которой числятся еще несколько жертв, пока на свободе. И вы — ее потенциальные жертвы. Вам ясно?

Лайби утвердительно кивнула головой.

— Я сделаю все так, как вы сказали.

— Вот и замечательно. И наблюдайте за ней, а мы будем осторожно действовать со своей стороны. Сейчас главное не торопиться и дать ей возможность проявить себя, а это обязательно случится. Если она спросит вас, почему вы не интересуетесь делами, скажите, что советовались с адвокатом, и скорее всего у вас нет шансов на получение наследства. Пусть она успокоится. — Он поднялся с кресла и добавил. — Не говорите Виолетте то, что я рассказал о ее отце. — Он пошевелил своими широкими плечами, как будто сбросил тяжелый груз. — Она очень впечатлительна и… обидчива.

— Вы правы, но она очень хорошая и порядочная девушка. И к тому же хорошенькая, — улыбнулась Лайби.

— Ладно, приготовьте-ка лучше еще кофе, — попросил он, явно не желая обсуждать достоинства Виолетты. — Двойной. Когда будет готов, позвоните, я сам приду за ним.

Лайби недовольно скривилась.

— Хорошо, но может лучше Виолетта приготовит? — Ей было неловко перебегать подруге дорогу.

Кемп ничего не сказал и вышел в приемную вместе с ней.

Пока Лайби готовила кофе, Виолетта не отрывала глаз от компьютера. Налив себе кофе, Кемп скрылся в своем кабинете. Виолетта улыбнулась и качнула головой в сторону двери шефа.

— Как дела?

Лайби очень хотелось рассказать ей все, что она узнала, но Кемп просил ее держать язык за зубами. Она улыбнулась и махнула рукой.

— Потом расскажу, он мне дал срочную работу, и уткнулась в компьютер.


День был тяжелый и длинный, Лайби устала и осторожно вела машину, направлялась домой, мечтая поскорее принять ванну и просто посидеть у телевизора, как вдруг увидела Джордана. Сидя на коне, он наблюдал за рабочими, которые гнали телок к загону. У Лайби даже дух захватило от этого зрелища: великолепный конь и всадник в широкополой шляпе смотрелись потрясающе.

Услышав шум приближающейся машины, он повернул голову и с присущей ему грацией поклонился девушке. Лайби остановила машину, выключила мотор и, открыв дверь, обратилась к нему:

— Мне хотелось бы сейчас иметь фотокамеру, — сказала она. — Джордан Пауэлл прогуливает своих любимых девочек.

— Все шутите, — погрозил он ей пальцем. — А если я обижусь?

Лайби засмеялась.

— И что вы со мной сделаете? Вызовете на дуэль? Или задавите конем?

— Бедняга Джордж только с виду такой грозный, а на самом деле он глубокий старик и поэтому очень добрый. Вот доживете до его лет, посмотрю, как вы будете обращаться с молодежью, — ответил Джордан и потрепал коня по холке.

Ха! — засмеялась она. — Ну, что ж, поживем — увидим. — Она тоскливо подумала, что у нее лошадь тоже старая, и всего одна, а у Джордана сотня молодых красавцев жеребцов.

Джордан соскочил с коня, привязал его к ограде и повернулся к девушке.

— Вы говорили с Кемпом?

— Конечно. Но вы опередили меня. Он одобрил ваше вмешательство и желание помочь моей скромной персоне.

— Да, я задал ему несколько вопросов, но получил не совсем понятные ответы, и мне не ясно, что он собирается предпринять для вашей безопасности, — сказал Джордан, не обращая внимания на ее колкость. Он подошел к машине и, взяв Лайби за талию, снял с сиденья и поставил на землю.

Она непроизвольно вдохнула аромат его одеколона, почувствовала жар его тела и едва не прижалась к нему. От него исходила какая-то непонятная ей влекущая сила.

— Вы выглядите почти красавицей, когда приведете себя в порядок, — заключил он, одобрительно погладив ее по вьющимся волосам. — Этот зеленый пиджак подчеркивает красоту ваших изумрудных глаз, а легкий макияж делает похожей на какую-то очень знакомую голливудскую звезду.

— Вы тоже неплохо смотритесь в этой шляпе, да и с манерами у вас стало получше. Но что же вам не понравилось в ответах Кемпа?

— А вы не догадываетесь? Тогда слушайте меня. Мне не нравится, что вы с Куртом находитесь в одном доме с этой дамой.

— У нас есть ружье, правда незаряженное, но я куплю патроны.

— Лайби, вы рассуждаете как ребенок. Я не шучу. Вы должны на ночь запирать двери своих спален, ясно?

— Но у нас не запираются двери, — призналась Лайби.

— Тогда передайте Курту, что я приказал ему вставить замки, но так, чтобы мачеха не видела этого. Лучше, когда ее не будет дома. Но сегодня поставьте под дверь кресла или придвиньте тумбочку.

— Господи, зачем такие предосторожности? с сомнением спросила она.

Джордан вздохнул и как бы невзначай обнял ее за плечи.

— Мне не хочется, чтобы эти зеленые глаза, нежные губы и роскошные волосы превратились в прах раньше времени. Есть очень простой способ спровоцировать сердечный приступ — сделать в вену укол воздухом.

Лайби охватил ужас.

— Почему же они ничего не сказали нам… когда делали вскрытие?

— Я не судебный эксперт, возможно это был действительно инфаркт, — пожал плечами Джордан, не выпуская однако ее из объятий. — Возможен только один способ найти истину — сделать эксгумацию и провести исследование в криминалистической лаборатории.

Лайби зажмурилась, так невыносимо было думать о том, что отец стал жертвой бесчеловечной и грязной игры. Она беспомощно посмотрела на Джордана. Он кивнул и сказал:

— Не волнуйтесь, я рядом, есть телефон в конце концов.

— Спасибо, Джордан, — улыбнулась она с облегчением.

Он нежно провел рукой по ее волосам, потом посмотрел на губы… Ей показалось, что он вот-вот поцелует ее. Лайби почти хотела этого, но он вдруг отстранился и сказал:

— Если будешь слушаться меня и правильно все делать, то я… поцелую, — пробормотал он, не отпуская ее.

У нее бешено заколотилось сердце, но она тут же взвилась.

— Как это понимать, мистер Пауэлл?

— Ну, это будет для вас практикой… Мне тридцать два года, у меня все зубы собственные и я могу состязаться в скорости с моими быками.

— И поэтому я должна» вас целовать? — не смутилась Лайби.

— Но вы представьте, что целуете меня во время праздника ковбоев, ну, , как победителя в родео, — предложил он.

Лайби засмеялась.

— Но это же будет не настоящий поцелуй. И почему вы думаете, что мои поклонники позволят вам безнаказанно целовать меня? — кокетливо спросила Лайби. — В крайнем случае вы можете подождать, пока до вас дойдет очередь.

— Ждать? Я буду ждать, пока какие-то мозгляки позволять мне поцеловать тебя?

— Вы не так поняли. Я могу поцеловать вас, например, на Рождество, а вы мне что-нибудь подарите.

— Ты позволишь мне подумать над этим интересным предложением? Я имею в виду подарок?

— Сколько угодно.

— Но Рождества долго ждать, я хотел бы ускорить получение поцелуя. Мне уже становится тяжело ждать обещанного.

— Вы только что сказали, что вы не старый, у вас свои зубы и быстрые ноги, — напомнила ему Лайби.

— Сдаюсь. — Он поднял на мгновение руки, а Лайби воспользовалась этим и выскользнула из его объятий.

Джордан однако не растерялся и снова притянул ее к себе.

— Значит, ты решительно отказываешься без всякой причины поцеловать меня? Но ты же не расплатилась за мой совет, а я очень корыстолюбив…

Она почувствовала, что он почти касается ее лица, слышала его тяжелое дыхание. Его руки сомкнулись на ее талии.

— Иди ко мне, цыпленок…

Лайби, оглохшая и ослепшая, обняла его за шею и прильнула к нему, готовая раствориться в нем.

— Так… так… ближе… — шептал он.

Она поднялась на цыпочки и вдруг ощутила на своих губах нежное прикосновение твердых губ, с каждой секундой становившееся все более страстным и захватывающим. Его рот окончательно завладел ее губами и языком, не давая ей передохнуть, руки запутались в ее кудрях, нога раздвинула ее бедра… Лайби испытывала такое наслаждение, о котором даже не подозревала.

— Ну… Джордан!

Но в это время громко заржал его конь, видимо, откликаясь на чей-то зов. Джордан резко оторвался от нее и затуманенными глазами посмотрел в сторону, где один из его рабочих махал шляпой и что-то кричал.

— Вот балбесы… Но у нас все еще впереди, я не закончил поцелуй. — Он погладил ее пальцем по припухшим губам. — Мне пора к моим подопечным… режим! Я должен видеть, как они едят, я никому не доверяю.

Лайби была еще во власти его чар, да и его лицо выражало досаду. Джордан нежно погладил ее по щеке и спросил:

— Может, назовешь мне время, когда мы могли бы затеряться где-нибудь в степи или уединиться в какой-нибудь хижине?

— Вы будете посягать на мою честь, да? Да, можете не клясться, — она лукаво улыбнулась, — а я не смогу устоять, убедившись пять минут назад в ваших способностях .

— Вот болван, вспугнул дичь! — Он щелкнул пальцами и расхохотался. — Надо было постепенно начинать обучение.

— Вас опять зовут, — заметила она.

— Значит, договорились? — Джордан сжал ей плечо. Через минуту он уже скакал к стоящим вдали рабочим.

Лайби помахала ему рукой и смотрела вслед, пока он не скрылся вдали. Кто бы мог подумать, что ее жизнь так круто изменится? Но она не знала, как много ей предстоит пережить, прежде чем ей улыбнется счастье.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Джордан беспокоился зря. Когда Лайби вернулась домой, «мерседеса» Джанет уже не было, а в холле на столике белела записка: «Уехала в Хьюстон за покупками. Вернусь скорее всего завтра».

Она еще держала записку в руках, когда пришел Курт, грязный и взъерошенный.

— Где она? — тревожно спросил брат.

— Уехала за покупками. Будет завтра.

— Отлично! За это время я вставлю замки, — обрадовался Курт.

— Джордан говорил и с тобой?

— Да. Ну, а ты сестричка целовалась с ним? — Он лукаво посмотрел на нее. — Старый Гарри охрип, пока докричался до него. А ты не поверила мне, что Джордан в тебя влюбился.

Лайби покраснела, не зная, что сказать. Она ведь тоже не услышала бы ничего, даже если бы гром небесный разразился.

— Признайся, Лайби, неужели ты ни о чем не догадывалась? — удивленно спросил Курт.

— Господи, он всегда шутит и подсмеивается надо мной. Я ни разу не слышала от него ни одного ласкового слова, не говоря уж о комплиментах. Только сегодня он соизволил заметить, что у меня красивые глаза, — отмахнулась Лайби.

— Сестра, мы никогда с тобой не говорили о нем… — начал Курт.

— Но в этом не было необходимости, — прервала она брата. — Я слишком много знаю о нем, да и ты тоже. Как можно думать всерьез о таком тщеславном человеке, да еще с репутацией плейбоя? Я соседка, а на соседок редко обращают серьезное внимание, тем более сейчас, когда мы с тобой стоим на пороге нищеты.

— А целоваться с соседками можно? Я с тобой не согласен.

— Ну, ладно. Но почему ты так забеспокоился? Он холостяк, я тоже свободна, почему бы нам не встретиться? — отбивалась Лайби.

— А он назначил тебе свидание?

— Предложил встретиться где-нибудь на безлюдной дороге, где нам никто не помешает обсуждать планы возврата наследства, — улыбнулась она.

— И ты?..

— Сказала, что не назначаю свидание на дорогах молодым людям с такой репутацией, как у него. Курт, ну, улыбнись же! И потом разве ты не знаешь, что в его вкусе только королевы красоты, дочери сенаторов, губернаторов и банкиров?

Курт все так же с сомнением покачивал головой.

Лайби наконец надоело оправдываться. Она сняла сумку, висевшую у двери, и сказала:

— Забудем про Джордана. Лучше смотаемся в магазин за замками.

Курт согласно кивнул головой и пошел за сестрой. С Джорданом он поговорит завтра, нечего ему напрасно морочить голову девчонке.


Лайби была потрясена: Виолетта ушла работать к Дуку Райту! Блейк Кемп был неприятно уязвлен и расстроен, но Лайби считала, что он сам виноват — слишком уж он допекал Виолетту.

Она вернулась домой в плохом настроении не только из-за Виолетты. От агента мистера Кемпа пока не было никаких известий. Но около дома она увидела машину Джордана и сразу же воспряла духом.

— Вы опаздываете, — недовольно буркнул он вместо приветствия.

Она вылезла из машины, взяла сумку и подошла к нему.

— Задержалась на работе, мистеру Кемпу надо было помочь кое-что перепечатать.

— Но у него есть Виолетта, — нахмурился он.

— Виолетта уволилась. Она теперь работает у Дука Райта.

— Но ей же нравится Кемп, об этом все знают! — удивился Джордан.

— Это вас не касается, не надо слушать сплетни, — рассердилась Лайби.

Какие сплетни? У нее это написано на лице, только такая неопытная дурочка, как вы, этого не видит. Джанет не появилась? — без всякого перехода спросил он. — Курт сказал, что она уехала в Хьюстон.

— Так сказано в записке, но ее пока нет, — кивнула Лайби, идя с ним к дому. — Замки, кстати, вставлены. Хотите кофе?

— И не только. Я бы не отказался от яичницы с беконом, поджаренного хлеба и еще кое от чего, — улыбнулся он многозначительно. — И у нас есть незаконченные дела…

— Понятно. Эмми ушла, вы голодны и вспомнили, что недавно дали совет одной бедной соседке, и теперь хотите получить вознаграждение, — лукаво проговорила Лайби.

— Эмми стала слишком нервная, слова нельзя ей сказать.

— О, знаю я ваше слово. Джордан, когда вы будете такой же старенький, как она, вам даже пойти будет некуда — слишком много слов вы наговорили в молодости окружающим.

— Ну и язва! И какая же Эмми старая? Она просто не первой молодости и не любит, когда ей делают справедливые замечания по поводу слишком частых посещений антикварных лавок и сидения в Интернете.

— И за это она оставила вас без обеда?

— Не мучьте меня, сделайте поскорее яичницу-глазунью и побольше. И кофе.

— Разве сейчас утро? На ужин полагается сок и в крайнем случае кусочек поджаренного хлеба, — продолжала насмехаться Лайби.

Джордан так жалобно посмотрел на нее и сглотнул, что она не выдержала и сдалась:

— Я вообще-то хотела запечь мясо…

— Значит вы хотите меня женить на себе, и для этого демонстрируете свои кулинарные способности? — Он подошел к ней и обнял за талию. — Так?

— Женить? Вы слишком капризны и требовательны… Вы…

Но он не дал ей закончить и поцелуем зажал рот. Она сначала уперлась ему в грудь, но он все сильнее прижимал ее к себе, возобновляя и усиливая поцелуй. Когда она сдалась и стала отвечать ему, он так же неожиданно отпустил ее и наклонив голову стал любоваться ее разгоревшимся лицом и пухлыми губами.

— Хватит!

— Что именно?

— Целоваться. Я боюсь тебя.

— Меня? Разве я кусаюсь? — Она облизнула губу. — И потом… ты же сто раз твердил, что не собираешься жениться.

— Говорил? Именно тебе? А может я передумал? — И он снова стал ее целовать.

Лайби даже застонала, когда он сжал ее в своих железных объятиях, притиснув к своему мускулистому телу. Она слегка испугалась, почувствовав нечто твердое около своих бедер и заерзала, чтобы отодвинуться. Но от ее движения он совсем потерял голову, впиваясь в ее рот и вжимаясь в мягкое податливое тело… Но вдруг, как и раньше оторвался от нее.

— Это становится привычкой, — сказала она, задыхаясь.

Джордан был не менее взволнован и вряд ли слышал ее реплику. Он пожирал глазами ее раскрасневшееся лицо, бурно вздымающуюся грудь и полуоткрытые жаждущие губы…

— Не смотри на меня так, — прошептала Лайби и опустила голову.

— Ты хочешь меня, я же вижу, — уверенно произнес он. — Я чувствую…

Лайби едва дышала.

— Ты слишком самоуверен!

Он положил руки ей на бедра и притянул к себе.

— Разве ты не чувствуешь, что это взаимное желание?

Лайби вспыхнула и попыталась вырваться из его объятий.

— Господи, да ты совсем ребенок! — мягко сказал он. — Сколько тебе лет? Ты вполне созрела для того, чтобы желать самой и вызывать желание у мужчины.

— Ты прав, но… сначала надо приготовить ужин. Ты, кажется, хотел яичницу? — Лайби была не в состоянии продолжать этот волнующий разговор.

— А после ужина будет десерт?

— Джордан, я рассержусь. И потом в любой момент может прийти Курт.

Он обреченно махнул рукой и сел в легкое плетеное кресло.

Лайби беспомощно улыбнулась.

— Мне надо переодеться… здесь жарко, особенно когда работает плита.

— Могу предложить свои услуги, — и темные глаза Джордана заскользили по ее фигуре.

Лайби поняла, что от него не отделаешься, и накинув поверх нарядной светло-зеленой блузки старенький халатик, стала хлопотать у плиты.

Джордан сначала внимательно наблюдал за ее действиями, но ему так нравилась ее манера разговаривать, что он не выдержал

— Итак, ты думаешь, что я никогда не женюсь?

— Я ничего не думаю, это твои слова.

— Я говорил, что не хочу жениться сейчас, то есть в настоящее время.

— Это одно и то же.

— Ты так думаешь? — Его глаза нахально уставились на ее грудь — Уверяю тебя, что желание жениться может возникнуть в любой момент, когда мужчина встретит ту единственную, которую он ищет всю жизнь.

— Значит, ты до сих пор ищешь единственную? — не оборачиваясь, спросила она.

— Что ты делаешь? — вдруг закричал он, уходя от ответа. — Зачем ты поставила кастрюлю на огонь?

— Хочу запечь свиную грудинку…

— Ты что, не знаешь, как готовить свиную грудинку? А где у вас микроволновка?

— У нас нет микроволновки, я готовлю на электрической плите.

— Лайби, ты серьезно? — Он недоверчиво посмотрел на нее. — Это сейчас такой же неотъемлемый предмет кухонной утвари, как нож или вилка. И ты вообще все делаешь неправильно.

— Как видишь, мы исключение, и не очень страдаем от этого.

Джордан вынул мясо из кастрюли и посмотрел вокруг. Действительно, вся утварь и мебель были старые, но все блестело и сияло чистотой и отнюдь не производило жалкого впечатления. И все же…

— Лайби, но ваш отец был состоятельным человеком. Вы могли купить для кухни все, что угодно, для этого не нужны большие средства.

— Он и собирался оборудовать современную кухню, но тут как раз подвернулась Джанет и вскружила ему голову. Он плясал под ее дудку, и когда собрался заменить печь и посудомойку, ей как раз захотелось купить бриллиантовый гарнитур — серьги и кольцо. Как ты думаешь, что он выбрал?

— Да, мне жаль тебя, — как-то робко произнес он.

— Да ладно, — улыбнулась она. — Давай показывай, как ты готовишь свинину.

Он стал промокать мясо салфетками, потом обильно натер специями, положил в чугунную кастрюлю и поставил на огонь. Вытерев руки, он подошел к девушке и снова обнял ее.

— Лайби, ты никогда не жалуешься, откуда в тебе такая терпимость?

— Очевидно, врожденная. Я молодая, здоровая, очень понятливая, к твоему сведению, и уверена, что смогу многого добиться в жизни. И еще — терпеть не могу нытиков.

Мне стыдно за себя, Лайби. Я далеко не так уверен в своих силах, как ты, хотя богат и тоже не стар и здоров. Придется взяться за себя. — Он нежно посмотрел на нее .

— Почему тебе должно быть стыдно?

— Потому что хрупкая, слабая женщина дала мне сейчас урок мужества. Спасибо.

Лайби состроила такую забавную гримаску, что он не выдержал, и схватив девушку в объятия, стал снова целовать с нарастающей страстью. Она безучастно позволяла себя целовать, и тогда он стал покусывать ей губы, чтобы вызвать в ней ответный огонь, который не замедлил вспыхнуть.

— Это невозможно, мы не должны этого делать, — бормотал он между поцелуями, но оторваться не мог…

— Джордан! Курт может войти в любую минуту. Не хватает, чтобы он застал нас на кухонном столе! — отрезвила она его.

Он отпрянул от нее и оглянулся, как будто Курт стоял рядом. Лайби подошла к плите и приоткрыла кастрюлю, откуда вырвался восхитительный аромат.

— Джордан, в чем секрет твоего блюда?

— Я научу тебя, когда придет время, — самоуверенно сказал он и направился было к ней, но… сзади раздалось покашливание, и они испуганно оглянулись: в дверях кухни стоял Курт.

— О, братец! А у нас тут курсы кулинарии, — нашлась Лайби.

— Так я и поверил! Джордан, ведь мы с тобой уже говорили, что…

— Уходите оба из кухни! — закричала Лайби. Оба уходите, я позову вас, когда все будет готово.

Мужчины разразились хохотом и покорно выскочили из кухни. Лайби укоризненно усмехнулась и занялась столом.


— Неужели Джанет до сих пор не звонила? — поинтересовался Джордан, когда они уже сидели за ужином.

— На автоответчике ничего нет, — вздохнула Лайби. — Слушайте, а может, она сбежала?

— Не думаю, — заметил Курт. — Вряд ли она оставит имение. А как же тогда агент? Он может в любое время приехать с покупателем. Нет. Здесь что-то другое.

— Я согласен с Куртом. Попробую связаться с Кемпом, он уже поручил слежку за ней частному детективу, может, есть какие-нибудь новости. — предложил Джордан. — Но что у нас на сегодняшний день? Конкретно» доказуемого — ничего. Есть улики, что она убила вашего отца? Нет. Доказано ее криминальное прошлое? Нет. Поддельно завещание? Тоже не доказано.

— Но есть люди, которые упорно твердят, что она причастна к убийству одного из пациентов частной клиники, в частности отца Виолетты, — сказала Лайби.

— Знаю, Кемп мне говорил, но это опять же надо доказать, — кивнул Джордан.

— Вряд ли Виолетта согласится на эксгумацию при состоянии здоровья ее матери. Мать это убьет, — заметил Курт.

— Но другого способа доказать причастность Джанет к смерти мистера Харди нет, — сказал Джордан.

— Виолетте не позавидуешь. Отец разорил семью и умер, мать еле жива, а у нее не ладится с работой. Кемп, конечно, не прав, — вздохнула Лайби.

— А что у нее с работой? — удивился Курт.

— Она уволилась, теперь работает у Дука Райта. Кемп постоянно насмехался над ней, делал бестактные замечания по поводу ее фигуры и туалетов, пререкался из-за кофе. Виолетта может окружить шефа такой заботой и вниманием, которых Кемп никогда не получит от другой секретарши, — сказала Лайби.

— Ну, Дук Райт не клюнет на эту удочку Да и вряд ли он теперь скоро женится, после развода он стал какой-то язвительный и злой, — усмехнулся Курт.

— Дук не первый, у кого жена предпочла карьеру семье, — заметил Джордан, почему-то многозначительно посмотрев на Лайби. — Вы, женщины, еще более эгоистичны, когда дело касается ваших интересов. Думаю, что для тебя вопрос карьеры очень много значит.

— Как ты можешь так говорить, не зная меня? — обиделась Лайби.

— Я не утверждаю, а предполагаю. Что тебе мешает учиться дальше и уехать туда, где тебе предложат что-нибудь более интересное, чем здесь? — стал оправдываться Джордан.

— Я счастлива и здесь.

— Только потому, что не знаешь другой жизни.

Может наступить такой момент, когда ты будешь жалеть, что осталась здесь, а менять что-либо будет уже поздно, — настаивал Джордан.

— Вряд ли, — задумчиво произнесла она, — я люблю свою работу и не представляю себя бизнес-леди, экономистом, учителем или врачом.

— Но есть же и другие профессии. У тебя может проснуться интерес… ну, не знаю, скажем, к живописи, сочинительству, но будет уже поздно учиться.

— Почему?

— К этому времени ты можешь выйти замуж, завести детей, да и муж будет против того, чтобы менять привычный образ жизни. Ну разве пример Дука Райта не подтверждает мои слова? Ведь жена Дука была секретаршей, но она окончила высшую юридическую школу и одновременно забеременела. Она проходила практику, а Дук кормил из бутылочки сына. Устроившись в престижную юридическую фирму, она совсем забросила семью, правда сына она забрала к себе в Сан-Антонио. Говорят, что она уже перебирается в Нью-Йорк, а Дук остался у разбитого семейного очага. — Джордан не смотрел на нее, но Лайби казалось, что он рисует ее будущее, хотя она не давала повода для таких выводов.

Честно говоря, я не понимаю, что плохого сделала жена Дука. Кто мешал ему поехать с ней? Я не знаю, какое у Дука образование, но устроиться можно в любом городе. Впрочем, это не мое дело, но муж и жена должны считаться с желанием друг друга Роли в семье царит любовь, можно как-то договориться. Думаю, она не любила Дука. — Лайби старалась говорить как можно мягче, чувствуя, что Джордан на стороне Дука. Она подумала, что мужчины порядочные эгоисты, и что бы они там ни говорили, на женщину они смотрят прежде всего как на самку и производительницу.

— Не буду спорить с тобой, может ты по-своему и права. — Джордан решил больше не доказывать то, что по его мнению, и так было ясно: семья должна быть для женщины на первом месте. В конце концов, он не собирается на ней, да и ни на ком, жениться. Но для него лично выбор один — его жена будет сидеть дома и воспитывать детей.

— Кто хочет пирога? С вишнями, вку-у-у-сный! — спросила Лайби.

— Спасибо, но я сыт на два дня вперед. А там приедет Эмми с очередным антиквариатом. — Джордан встал. — Я завтра спрошу у Кемпа, как дела у частного детектива и скажу вам. Но ни слова Джанет, если она вдруг появится. Пока!

Лайби кивнула, а Курт вышел его проводить.


— Джордан вел себя необычно, правда? — спросила Лайби у брата, который собирал посуду со стола и складывал в мойку.

— Знаешь, Лайби, он очень умный и дальновидный. Недаром его стараются привлечь на свою сторону кандидаты, претендующие на высокие посты в мэрии и прочие должности. Помнишь, какая борьба разгорелась между Колхауном Белленджером и Мериллом? Тогда победил старый Мерилл, правда, говорят были заплачены большие деньги, но кто это знает наверняка? Кстати, дочь Мерилла, Джулия, положила глаз на Джордана. Он богат, а приближающиеся выборы требуют больших денег, которых у Мериллов нет.

— Куда же делись деньги?

— Говорят, старый Мерилл пустил деньги в оборот и потерял почти весь капитал. Кто-то его подставил.

— Ты думаешь, что он клюнет на ее заигрывания? — задумчиво спросила Лайби. — Я слышала, что они с отцом очень гостеприимны, у них часто собираются сливки общества, актеры, писатели. Их привлекает, разумеется, не только положение отца, но и сама Джулия — она умна, образованна и очень красива. — Девушка грустно вздохнула.

— Лайби, не думай о Джулии, что она тебе? Подумай, если бы Джордан собирался жениться на ней, он бы уже давно обхаживал ее, а не сидел на нашей кухне. Но ты не забивай себе голову глупыми надеждами и запомни: он слишком самоуверен и тщеславен, и пока на его горизонте нет ни одной женщины, на которой он хотел бы жениться.

Лайби стало так грустно, что впору было заплакать. Она закусила губу, с усилием отогнала воспоминание о поцелуях Джордана, своих пустых мечтах…

— Ты прав, у нас полно своих проблем. Сейчас главное — развязаться с Джанет.

— Да, сестричка. Будем надеяться, что Кемп поможет нам.

— Курт, ты лучший из братьев, что бы я делала одна?

— Ну, пора спать. — Курт обнял ее и поцеловал в щеку.

Они разошлись по комнатам, но каждый продолжал думать о своем будущем. Лайби долго не могла заснуть, вспоминая все, что ей говорил Джордан. Ей казалось, что он затеял этот разговор о семье неспроста — ему, видимо, хотелось, чтобы она тоже осудила жену Дука Райта. Но зачем ему это? Да, она не осуждает жену Дука, но и сама никогда бы так не поступила. Ей нравится то, чем она занимается, и у нее нет профессиональных амбиций.

Ей показалось, что кто-то ходит под окнами, но, прислушавшись, она поняла, что это лишь порывы ветра. Март… В марте всегда ветрено… И она заснула.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Джанет вернулась так же неожиданно, как и уехала. Она выглядела утомленной, часто задумывалась и невпопад отвечала на вопросы. Перекусив и выпив кофе, она бросилась на софу и закурила. Лайби поливала цветы, которых у нее было очень много.

— Ты можешь не курить в гостиной? — нарушила молчание Лайби. — Цветы будут болеть. — Она взяла с подоконника пепельницу и поставила рядом с Джанет.

— Хм, цветы! Ты цепляешься ко мне, вымещаешь на мне свою злость… Но я же не виновата, что ваш отец не позаботился о вас, — раздраженно бросила Джанет.

— Где ты была эти три дня? Мы волновались, а ты даже не позвонила, — Лайби решила не обострять ситуацию.

— Я не обязана перед тобой отчитываться… у меня были дела, — огрызнулась Джанет.

— Дела, связанные с продажей ранчо? Может, не стоит торопиться продавать? — не выдержала Лайби.

— И кто же мне может запретить делать со своей собственностью все, что я захочу? — надменно спросила Джанет.

— Хотя бы мистер Кемп.

Джанет раздавила в пепельнице сигарету и встала.

— Пусть только попробует. Я — наследница всего, что здесь есть и не позволю вам с братцем ничего отсюда взять, — отрезала Джанет. — Я заслужила все это, живя с твоим старым отцом, который любил меня, да любил… хотя мне он был противен, омерзительный старый шут! — прошипела Джанет.

— Шут? И ты говоришь это мне, его дочери? — выпалила с яростью Лайби. — Мой отец был обаятельный мужчина, у него был только один недостаток — он был слишком доверчив и добр, он любил тебя, а ты…

Представь себе, он очень любил доказывать мне свою любовь, но был слишком стар, ха! — бросила Джанет. — Я терпела все, и вот результат: ни ты ни твой братец не получите ничего. Я тоже наняла адвоката.

Лайби чувствовала, что больше не может разговаривать с этой женщиной, но оставить за мачехой последнее слово не хотела, и забыв, что ей говорил Джордан, выпалила:

— Мы поставили замки в наших спальнях, а за тобой уже идет слежка, так что берегись!

— Ч-что?

— За тобой слишком много грехов. Советую припомнить мистера Харди и еще кое-кого, да и смерть папы от инфаркта слишком подозрительна. — Лайби с удовольствием увидела, как кровь отхлынула от лица Джанет.

— Ты еще пожалеешь о своих словах! — крикнула мачеха и выскочила из гостиной.


Лайби закусила губу, уже жалея, что поддалась эмоциям и выплеснула вместе с яростью то, чего не следовало говорить. Ей хотелось заткнуть Джанет рот, из которого сыпались оскорбления в адрес отца.

Ругая себя, Лайби тем не менее принялась за приготовление обеда. Она замесила тесто для домашней булки с изюмом, которую очень любил брат, поставила тушить свинину с картофелем и стала мыть салат.

— Привет, Лайби! Как вкусно пахнет! — Курт вошел в кухню.

Когда ты приехал? Я не слышала, — обрадовалась Лайби, и в это время в дверях показалась Джанет с небольшим чемоданом в руке.

— Куда это ты? — равнодушно поинтересовался Курт.

— Куда угодно, лишь бы подальше от вас, — огрызнулась мачеха. — Я сниму номер в отеле. Вы все узнаете в самое ближайшее время от моего адвоката.

У Курта глаза на лоб полезли.

— Я хотел сообщить тебе нечто не менее интересное. Частному детективу мистера Кемпа удалось установить кое-что из твоего прошлого, дорогая мачеха. Помнишь частную клинику для престарелых богатых пациентов в Брантвилле?

Джанет с ужасом посмотрела на Курта и выскочила во двор. Лайби и Курт переглянулись и выскочили вслед за ней, но она уже выезжала на дорогу.

— Что ж, наконец-то хоть что-то стало проясняться. Лайби, держу пари, она не вернется больше сюда, — сказал Курт.

— Знаешь, Курт, я раскололась: сказала ей про замки и все остальное. Мы загнали ее в угол, и она этого так не оставит, — призналась Лайби.

— Ладно, что сделано, то сделано. Зверски хочу есть, и чувствую запах моей любимой булки. Я сегодня так замерз, ты не представляешь. Весь день северный ветер. Кстати, Джордан просил передать, чтобы ты готовилась пойти с ним в кино на следующей неделе. Что это ты так покраснела, а?

— Джордан приглашает меня в кино? — Она чуть не уронила блюдо с нарезанной булкой Это часто бывает после того, как мужчина поцелует девушку, — промолвил Курт с философским видом и откинулся на кресле. — Мужчины склонны к таким поступкам, и Джордан не исключение.

— А ты сам видел, что он меня целовал? Или ты поверил этому старому сплетнику… как его там… рабочему Джордана. — Лайби кашлянула и отвернулась, вспомнив, как они целовались с Джорданом. А как же Джулия Мерилл? Ведь все говорят, что он проводит с ней время, Курт сам это подтвердил. Значит, время он проводит с Джулией, а целуется и приглашает в кино Лайби?

— Курт, ты шутишь? И как понимать твои слова о том, что склонны делать мужчины? Ты ведь пока не интересуешься женщинами, откуда тебе знать все эти штучки?

— Мое время придет, а пока я учусь на примере других, наблюдаю… слушаю… мотаю себе на ус. Ну, ладно, не будем больше говорить об этом. — Кемп мне сказал, что Джанет часто меняла цвет волос и прическу, это тоже говорит кое о чем. Кстати, Виолетта и ее мать согласились на эксгумацию. Миссис Харди очень любила мужа и простила ему измену. Она не верит, что он умер своей смертью. Да, он болел, и время от времени ложился в клинику на профилактику.

— Жаль Виолетту, столько неприятностей сразу. Не думаю, что у Дука Райта ей нравится.

— Ты права. Ей нравится Кемп — как мужчина, я имею в виду, — усмехнулся Курт.

Я думаю, что и он неравнодушен к ней, но не хочет признаться в этом. Он тоже страдает. Но так ему и надо! — вынесла свой приговор Лайби. — Сейчас он ищет девушку на ее место, но такую, как Виолетта, вряд ли найдет.

— Значит, она ему не очень нравилась, иначе он не отпустил бы ее, — покачал головой Курт.

— Может, ему нравится кто-то еще?

— Например, ты?

— Да ну тебя!

— Ну, конечно, тебе нужен Джоржан, — лукаво улыбнулся брат.

— Джордан… Разве я отношусь к сливкам общества? Ты же знаешь, как он тянется туда, наверх. У него большой красивый дом, где есть все для развлечения этих господ, но нас-то он никогда не приглашает к себе, когда у него гости! — с горечью сказала Лайби.

— Да, мы с тобой не принадлежим к высшему обществу, но вполне достойны уважения, в конце концов, отец у нас был джентльмен, — нахмурился Курт.

— Это не имеет значения. И не смотри на меня так! — Лайби печально улыбнулась. — Ему нужна жена, которая могла бы устраивать подобающие приемы, благотворительные вечера, умела бы привлечь в свой дом интересных и выдающихся людей, ну и тому подобное. Джулия полностью соответствует этому образу. Ну и разумеется, ему нужна красавица и интеллектуалка, которую можно вывести в большой свет. К сожалению, меня он может «выводить» только в кино.

Лайби проговорила эту тираду так быстро и с таким жаром, что Курт с усмешкой спросил:

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь?

— Но ты же сам пять минут назад сказал, что Джордан проводит время с Джулией Мерилл. А я слышала, что Джордан собирается оказывать старому Мериллу финансовую поддержку в предстоящих выборах, но не связывала это с его отношением к его дочери, — горячилась Лайби.

— Но тогда зачем он морочит голову тебе? Почему он целует тебя?

— Может, он хочет вызвать ее ревность? — предположила Лайби. — Его задевает, что Джулия Мерилл не кинулась сразу в объятия такого суперковбоя, как он. И потом, это не мое дело.

Курт вздохнул.

— Может, ты и права. У нас у всех есть несбыточные мечты.

— Если не секрет, о чем ты мечтаешь, братец? Курт улыбнулся.

— Мне нравится заниматься скотоводством и всем, что связано с ним. — И Курт стал рассказывать сестре о том, как он стал бы хозяйничать, будь у них деньги.

Лайби была поражена. Она не ожидала от брата такого серьезного отношения к жизни, считая, что ему просто нравится вольная, хотя и трудная жизнь ковбоя. Ей стало очень грустно, что они остались на бобах из-за пронырливости и наглости мачехи.

— Курт, не будем унывать. Ведь еще ничего не известно в отношении завещания, мне кажется, что Джанет врет. Если только у нас окажется какой-нибудь капитал, ты сможешь пустить его в дело. Я уверена, что у тебя все получится, и мы будем богаты. — Лайби с таким пылом принялась утешать брата, что он рассмеялся.

Они еще долго обсуждали возможные варианты обогащения, мечтая, какие у них будут чистопородные быки и лошади, и хотя оба понимали, что этого никогда не будет, но обоим стало легче.


Адвокат Джанет не подавал признаков жизни, но спустя пару дней после ее исчезновения они получили извещение с просьбой отправить ее одежду по указанному адресу и все оплатить.

— Вы можете ничего не оплачивать, — объяснил Кемп Лайби. — У нее нет никаких прав приказывать вам ни по финансовым вопросам, ни по поводу недвижимости. Я предложил полиции штата понаблюдать за ней. Сейчас она находится в состоянии боевой готовности и может решиться на все.

Лайби с облегчением вздохнула.

— Но мы сейчас хотим кое-что сделать, — продолжал Кемп. — Ты подумай, без твоего согласия это невозможно, только не расстраивайся, — он помолчал, — надо сделать эксгумацию тела твоего отца. Афишировать это мы не будем. Понимаешь, криминалисты сделают анализ и тогда у нас на руках будут все козыри. Кстати, мы уже знаем, что отец Виолетты был убит. Учти, убийцы обычно не меняют почерк, предпочитая действовать проторенным методом.

— Бедный папа! — Лайби еле сдерживала слезы. — Мистер Кемп, мне хотелось бы знать, могли его спасти?

— Не береди свою рану, тебе еще понадобятся силы. Джанет — опасный и опытный враг, — успокаивал ее Кемп.

— Но какой жестокий способ она выбрала, — пробормотала Лайби.

— Ее способ действует мгновенно, некоторые заставляют жертву мучиться месяцами или умерщвляют с особой жестокостью. Джанет я бы назвал гуманисткой. — Кемп прищурился.

— Врач настаивал, что это инфаркт, — повторила Лайби диагноз.

— Мог быть инфаркт, но могла быть и закупорка сосудов. Когда воздух входит в вену… — Кемп замолчал, а Лайби вздрогнула.

— Но Джанет исчезла… кому мы предъявим обвинения в случае, если криминалисты подтвердят факт убийства? Вы говорите, что она опытный враг, но тогда ей ничего не стоит скрыться.

— Не будем гадать, что могла сделать эта дама. Мы тоже не сидим сложа руки. Кстати, — Кемп посмотрел на Лайби и сказал уже другим тоном, — я дал объявление о поиске новой секретарши.

— Не могу освоиться с мыслью, что Виолетта уже не наша… нам будет ее не хватать, — сказала Лайби.

Кемп изменился в лице, круто повернулся на каблуках и скрылся за дверью своего кабинета. Лайби даже стало неловко оттого, что она позволила себе столь бестактное замечание.

Рабочий день закончился, как редко бывало, без всяких приключений и Лайби поехала домой. Поужинав одиночестве — Курт позвонил и сказал, что он с друзьями в пиццерии — Лайби пошла в гостиную и машинально глянула на автоответчик: там оказалось сообщение. Нажав кнопку, она услышала вкрадчивый мужской голос. Мужчина представился, как мистер Смит, адвокат миссис Джанет Коллинз. Он сказал, что миссис Коллинз попросила его заверить завещание, сделанное ее покойным мужем. Оно делает ее полноправной владелицей ранчо, дома и всего, что находится в доме, а также банковских бумаг. Он, мистер Смит, предлагает детям покойного Райдла Коллинза в течение двух недель освободить дом.

Лайби едва не лишилась чувств. Дрожащими руками она стала набирать номер Кемпа, но он не отвечал. Тогда он набрала номер Джордана. Его телефон тоже долго не отвечал, наконец он сам взял трубку. Где-то там, в комнатах, играла музыка и слышался громкий смех.

— Слушаю, — нетерпеливо отозвался он.

Лайби, запинаясь, выдавила:

— Джордан, у меня неприятное известие… но если я помешала, то перезвоню. К сожалению, Кемп не отвечает.

— Что случилось, Лайби? — Его голос потеплел. — Подожди секунду. — Она услышала, как он кому-то велит закрыть дверь. — Ну, говори, что случилось?

— Джордан, адвокат Джанет оставил сообщение, видимо, звонил, когда я была на работе.

Предлагает освободить дом в течение двух недель. Завещание, видимо, вполне законно.

— Лайби, — мягко сказал он. — Успокойся и возьми себя в руки. Обычно, когда просят освободить дом, то предъявляют официально заверенные юридические документы, а не звонят по телефону. Ты разве этого не знаешь? Ты где работаешь?

Лайби слушала и постепенно успокаивалась. Он прав, чего она так переполошилась? Хорошо, что она ему позвонила.

— Спасибо. Извини, что побеспокоила, но я так растерялась, что все вылетело из головы.

— К сожалению, я сегодня занят, у меня гости, сенатор Мерилл и еще кое-кто, а то я бы приехал сейчас к тебе. — Она не отвечала, и он повторил. — Лайби?

— Я слушаю, все в порядке. Спасибо за предложение, но мне никто не нужен, я уже успокоилась. Право же, извини, — выдавила она.

— Да ты мне не помешала, что ты извиняешься? Гости прекрасно обходятся без меня, — сказал Джордан.

— До свидания. — Лайби бросила трубку и бессильно опустилась на софу. Гости! У него гости сенатор с дочерью, красавицей Джулией. Говорят, она прекрасно играет на рояле, почти профессионально поет. Конечно, о такой жене можно только мечтать… ладно, переживу. Сейчас главное — это Джанет. Она хочет запугать их, выбить из-под ног почву.

Итак, все против них. К Джордану она больше обращаться не будет — есть Кемп, есть частный детектив. Лайби пошла на кухню, включила чайник… и продолжила думать о Джордане. Конечно, смех, который она слышала в трубке, принадлежал Джулии. И громкий голос, потом позвавший его, тоже ее, такой резкий и повелительный… Эта женщина не боится соперниц, здесь ей нет равных…

Но какая же она, Лайби, глупая! Ну, целовал ее Джордан, ну и что? Для него этот поцелуй ровно ничего не значит. Она стала вспоминать, что он говорил о карьере, работе. Возможно он и прав: не стоит торопиться с замужеством, надо как можно раньше определиться, чем ты хочешь заняться в жизни. Она вспомнила, как он многозначительно посмотрел на нее.

Раздался телефонный звонок, она взяла трубку, но там уже раздались гудки отбоя. Джордан? Какая она все-таки фантазерка, решила, что Джордан действительно интересуется ее скромной особой. Посмотри на себя, подумала она, оглянись кругом, а потом кидайся в омут, именуемый любовью.


Джордан ей не перезвонил, и она не стала его беспокоить. Рассказав все мистеру Кемпу, она совсем успокоилась, зная, что теперь дело за детективом. Прошло несколько дней, и однажды Кемп остановился около ее стола с довольным видом.

— Ну, напрасно ты так волновалась, — сказал он, улыбаясь. — Мы установили, что звонили из Сан-Антонио, но этот человек вовсе не адвокат. Он официант в одном из шикарных ресторанов, по всей вероятности, любовник Джанет. Надеется, что ее деньги сделают его жизнь легкой и удобной. Мы объяснили ему, что он заблуждается. И нарисовали его будущее на ближайшие несколько лет, если он не откажется от своих фантазий. Далее. Мы узнали, что он сразу же уволился и уехал из города, подальше от темных делишек Джанет и в надежде, что его трогать не будут.

Лайби только качала головой и охала, слушая его подробный рассказ.

— Мистер Кемп, я правильно поняла: мы в Куртом можем не уезжать из дома?

— Совершенно верно. Ну, а что у нас с кадровым вопросом? — вздохнул он.

— У меня есть на примете одна женщина, вы знаете ее, Келли Кирби, но у нее ребенок. Вряд ли муж ее отпустит.

— Это не вариант. — В его глазах мелькнуло что-то похожее на горечь.

— И Мейбел некстати заболела. У нее что-то с желудком, похоже, вирус, — вздохнула Лайби.

— Ты не можешь пока поработать за нее? Мне обещали в агентстве подобрать кого-нибудь. Я позвоню сегодня. — Он вопросительно глянул на девушку.

Лайби простодушно посмотрела на него.

— Разумеется, я могу работать и за троих, и даже готовить вам ваш любимый двойной кофе.

Он засмеялся.

— Ох, ну и язва же ты! Слушай, позвони ты в агентство, ладно?

— Слушаю, сэр!

Но Кемп вдруг почему-то рассердился.

— Это Виолетта во всем виновата. Держу пари, что она наговорила гадостей про нас.

— Мистер Кемп, вы плохо знали ее. Этого быть не может, она глубоко порядочный и преданный человек, просто… — Лайби вдруг замолчала: в дверях офиса стояла красивая молодая женщина с кейсом в руках. Длинные светлые волосы струились по плечам.

— Я Джулия Мерилл, — представилась она с надменной улыбкой.

— Дочь сенатора? Чем могу служить? — улыбнулся Кемп.

Лайби стояла, потрясенная: что здесь надо этой красавице?

— Вы… по поводу работы? — пробормотал Кемп. — Неужели дочь…

— Боже сохрани! — расхохоталась Джулия. — Мне работа не нужна, я пришла попросить взять к вам на работу мою подругу Лидию. Она окончила соответствующий колледж, но не может найти ничего подходящего.

— Она умеет печатать?

— Я же сказала: она окончила колледж, печатает, знает стенографию и все, что требуется для должности секретаря.

— И она умеет вести беседу? Она тактична? Выдержанна? Трудолюбива?

— Вы сомневаетесь в моей протеже? — Джулия насмешливо прищурилась.

Но Кемп вдруг сбросил маску радушия. Его глаза превратились в колючие льдинки. Лайби поежилась.

— Я не беру на работу людей через посредников, мисс Мерилл, хотя знаю, кто ваш отец. — Он иронически прищурился.

Джулия залилась краской и изумленно посмотрела на него.

— Я… я… думала, я слышала, что вы ищете секретаря и…

— Передайте вашей подруге, — перебил он ее, — чтобы она пришла сама ко мне. Я не беру на работу человека, пока не переговорю с ним лично. Вам ясно, мисс Мерилл?

Джулия метнула разъяренный взгляд на Лайби, которая молча наблюдала за этой сценой.

— Значит она, — Джулия кивнула головой в сторону Лайби, — очень квалифицированный работник?

— Я? — изумилась Лайби. — До сих пор у руководства не было причин сомневаться в этом, — с достоинством ответила она.

— Что ж, может это и к лучшему, — скрипнула зубами Джулия. — Не думаю, что Лидии понравилось бы это место.

— Тогда в чем дело, мисс Мерилл? — спросил Кемп.

— Мой отец вряд ли одобрит ваше обращение со мной, а я постараюсь рассказать ему все без утайки. Ваша грубость вам дорого обойдется, — бросила ему Джулия.

Можете говорить все, что вам угодно. Но, по-моему, мисс Мерилл, вы и так уже опозорили его своим поведением. Вам напомнить? На вашем месте я бы держался скромнее, вот вам мой совет, и…

— Да как вы смеете мне что-либо советовать?! — закричала Джулия. — Вы еще пожалеете о своих словах. Когда отец одержит победу…

— Возможно, — опять перебил ее Кемп, — но не в Джексонвилле! Ваши семейные тайны давно уже стали достоянием общественности, не забывайте об этом. — Кемп говорил таким спокойным и вежливым тоном, какого Лайби давно уже от него не слышала.

Джулия так побледнела, что, казалось, еще мгновение, и она упадет в обморок.

— Это была роковая случайность, — пробормотала она, кивнула головой и вышла, даже не удосужившись закрыть за собой дверь.

Кемп стоял и молча глядел ей вслед. Потом так же молча прошел к себе в кабинет.

Лайби села за свой стол. На душе у нее было так скверно, как никогда в жизни. Она вздохнула и стала думать о своем милом уютном доме, пусть и не таком шикарном, как у других.


Лайби не могла дождаться, когда Курт вернется домой. Она подробно рассказала ему о сегодняшнем инциденте и поинтересовалась его мнением.

Курт нахмурился.

— Бог мой! Что понадобилось Джулии от Кемпа? Я знаю Лидию, она уже давно работает в прекрасной фирме, это какая-то провокация со стороны Джулии.

— Знаешь, Курт, как только она вошла к нам в офис, то сразу же уставилась на меня, буквально ела меня глазами, даже когда говорила с Кемпом. Лидия — это предлог, чтобы прийти и посмотреть на меня.

— Вот это ближе к истине. Ей нужен Джордан, а ты стоишь у нее поперек дороги. Она решила посмотреть на соперницу.

Лайби усмехнулась, но сразу же серьезно спросила:

— Курт, а что это за семейная тайна, о которой упомянул Кемп?

— Это случилось несколько лет назад. На школьной вечеринке у Джулии. Одной из ее подруг, Шеннон Калбертон, стало плохо, говорили, ей в питье подсыпали наркотик. У нее оказалось больное сердце, и она умерла. Джулия, тогда еще совсем юная, проявила чудеса изворотливости, и дело замяли. Репутация сенатора была временно спасена, но Кемп все же раскопал это и передал на растерзание прессе. Кемп очень въедливый, особенно, когда берется за дело лично. И мстительный.

— Серьезно?

— Не утверждаю, но говорят, он был очень влюблен, а девушка отвергла его притязания. Он этого не забыл и теперь мстит всем женщинам, даже в ущерб себе.

— Но, Курт, ведь отец Джулии победил на выборах. И это было уже после того случая?

— Да, но вся элита штата поддержала его и финансировала избирательную кампанию. Ему особенно и стараться не было нужды, к тому же он много чего наобещал, и в первый год его сенаторства действительно был сдвиг в лучшую сторону, — закончил Курт свой рассказ.

Они еще поговорили о Джанет и Виолетте, и отправились каждый к себе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Но утром, за завтраком, они продолжили вчерашний разговор.

— Курт, а что ты думаешь о Колхауне Белленджере? Ведь кое-кто у нас думал, что он в одной команде с Мериллом, но теперь он явно против сенатора. — начала Лайби.

— Я думаю, что Колхаун умный, и будет поступать в соответствии с ситуацией. Сейчас ситуация в округе изменилась, появились новые могущественные кланы — Трайменсы, Рейганы и другие. Современные структуры власти уже не связаны с верхушкой старой элиты. Ты обрати внимание, что сейчас происходит наверху. Полное моральное разложение, нарушение прав человека, подкупы… Шеф полиции Кэш Грайер собрал огромное количество таких примеров. Тот же сенатор Мерилл был в свое время арестован за вождение машины в пьяном виде, — Курт усмехнулся. — Джулии есть чего бояться в этой предвыборной кампании.

— Но об этом никогда и нигде не упоминалось, — иронически ухмыльнулась Лайби.

— Ха! Так главный редактор его закадычный друг! — воскликнул Курт. — Когда старик понял, что пресса будет молчать, он взялся за тех двух офицеров, которые арестовали его за пьянство и тем самым дискредитировали в глазах общества. Ты же помнишь это? Он требовал уволить их.

— Да, бедняги офицеры, что с ними сейчас?

— Грайер поднял все свои связи, по-моему, борьба еще не закончилась, — покачал головой Курт.

— Курт, ну а что ты думаешь по поводу этого лже-адвоката? Честно говоря, я не понимаю, зачем Джанет заварила эту кашу с выселением?

— Ты помнишь отцовскую коллекцию старинных и современных монет? При нас искать ей неловко, вот она и задумала это, чтобы как следует порыться в доме.

— Ты думаешь, коллекция еще существует? Мне кажется, она ее уже продала. — Лайби с сомнением покачала головой.

Скорее всего, да. В последний раз я видел коллекцию очень давно, по-моему еще при жизни папы, — сказал Курт. — Лайби, нам придется с тобой пережить эту ужасную процедуру, я имею в виду эксгумацию, иначе мы никогда не узнаем правду. Знаешь, сестричка, я много думал о папе. Ему казалось, что он ее любил, а она — его. Вспомни, как он злился, когда мы пытались сказать ему то, что он не видел своими ослепленными любовью глазами. Как он боялся сделать какой-нибудь неосторожный поступок, который мог бы навредить ей, этой притворе и лицемерке! Отец же был по-своему упрям и самоуверен, и ты это знаешь не хуже меня, — печально закончил свою тираду Курт.

— Безрассудная слепая любовь стоила ему жизни, а нас привела к нищете.

— Лайби, он умер счастливым, так и не узнав, какая дрянь его обожаемая Джанет. Умер сразу, не мучился, и то хорошо.

— Его не вернуть, но правду знать надо.


Позднее, когда Лайби и Курт смотрели телевизор, во дворе послышался шум автомобиля, а через минуту — стук в дверь.

— Я открою. — Курт встал.

В передней сначала раздались приглушенные голоса, потом дверь в гостиную открылась, и вошел Джордан.

— К тебе в офис, оказывается, приходила Джулия? — начал он, даже не поздоровавшись.

— Не ко мне, а к мистеру Кемпу, хотела, чтобы он взял к себе секретарем ее подругу, — объяснила Лайби, — а когда Кемп стал ее подробно расспрашивать о том, что представляет собой ее подруга и…

— Лайби, она рассказывала совсем другое… с ней обошлись крайне грубо и буквально выгнали, — перебил ее Джордан.

— Неужели? Однако у нее короткая память, она что-то напутала, — улыбнулась Лайби.

Лайби, я с тобой не шучу! — отчеканил он. — Как можно так поступать с дочерью уважаемого человека, сенатора, просто с красивой женщиной?

— Ты прав, — согласилась она, чувствуя, как внутри закипает злость. — Но Джулия вела себя не как дочь уважаемого человека, сенатора, а как уличная торговка. Она в упор рассматривала меня с какой-то необъяснимой злобой, хотя я все время молчала, не понимая, как можно так вести себя в общественном месте. Она стала угрожать мистеру Кемпу, и тогда уже он разозлился не на шутку, но говорил с ней чрезвычайно вежливо, поверь мне.

— Но зачем ей врать? Я верю ей! — упорствовал Джордан.

Лайби подошла к Курту и взяла его за руку, как бы ища у брата поддержки.

— Чему веришь? Что она приходила просить за подругу, которая уже давно работает в Сан-Антонио? И знаешь, почему взбесилась Джулия? Мистер Кемп напомнил ей кое о чем. Надеюсь, ты тоже в курсе их семейной тайны?

Джордан молчал, видимо, обдумывая, что говорить дальше.

— Теперь-то я поняла, в чем дело. Ведь это она была у тебя, когда я звонила? Ты обещал перезвонить и забыл. Разумеется, она решила, что я за тобой гоняюсь, вот и поехала посмотреть на соперницу.

Джордан все так же молчал.

— Передай Джулии, что я ей не конкурентка, пусть лучше придет и посмотрит, где я живу, — у Лайби задрожали губы, — я не из ее круга, я не так образованна, не так красива, не так самоуверенна… Что же ты молчишь? Объясни ей, что я простая и теперь совсем бедная соседка, которой ты изредка подбрасываешь советы… Только не говори ей, что ты иногда целуешь меня. — Лайби изо всех сил старалась прогнать воспоминания об их поцелуях.

Джордан, казалось, окаменел, но глаза горели, то ли от ярости, то ли от стыда.

— Объясни ей, что я даже не пыталась тебя захомутать. И еще. Помнишь свою обвинительную речь по адресу жены Дука Райта? Почему ты так уверен, что я хочу остаться навсегда в Джексонвилле, работая в юридической конторе? Ты же открыл мне глаза, пробудил во мне честолюбие, так зачем мне нужен владелец ранчо, бывший ковбой Джордан Пауэлл? Мне надо многого добиваться в жизни, а у Джулии есть все, кроме богатства, поэтому она может позволить себе полюбить Джордана Пауэлла у которого есть богатство, но нет того, что есть у нее.

Джордан прищурился, собираясь сказать этой девчонке все, что он о ней думал… и не мог — она была чертовски хороша в этот момент. Откуда в ней эта поразительная женственность и притягательность? Но нет, она ему не пара… ему нужна Джулия и только Джулия. А Лайби продолжала.

— Я жалею, что позвонила тебе тогда, но к кому я еще могла обратиться? Мне казалось, что ты отзывчивый, добрый человек, что ты понимаешь, в какую яму мы падаем, а ты, — Лайби сглотнула, — позволяешь ей думать, что я бегаю за тобой, краду ее счастье! Успокойтесь оба, я больше ни о чем тебя не попрошу!

Джордан начал было что-то говорить, но она не стала его слушать и выскочила из комнаты. Слезы сразу же полились у нее из глаз, и она пошла на кухню. Кто-то вошел в кухню вслед за ней. Чьи-то теплые руки обняли ее за плечи и повернули к себе. Она, опустив залитое слезами лицо, спросила:

— Курт, он ушел?

— Нет, он не ушел.

— Джордан?! Я была слишком резка, но я сказала то, что думала, и сказала правду.

— Правду? Я никогда не смотрел на тебя свысока, никогда не отказывал тебе в помощи, и никогда ни в чем не обвинял тебя! — ответил он.

— Зато Джулия Мерилл делает это с большим успехом и под твоим покровительством, — тихо сказала она.

Джордан помолчал, посмотрел по сторонам, потом на нее.

— Ты же знаешь, как я рос? Мы жили гораздо беднее, чем ваша семья. Когда я окончил школу, меня никто и никогда не приглашал на вечеринки, ведь мои родители имели плохую репутацию… Я поклялся, что выбьюсь в люди, что мои дети никогда не будут испытывать того унижения, которое испытывал их отец, стал учиться, и работал, работал, работал… Теперь я богат и даже уважаем, но… я внизу, а хочу быть там, наверху, понимаешь? Я не хуже тех, кто считается сливками общества. И сейчас… сейчас…

Лайби понимающе кивнула головой.

— Сейчас Джулия открыла перед тобой двери в это избранное общество, тебя приглашают на рауты, вечеринки, приемы. И тебе это очень нравится, тешит твое самолюбие, так?

Джордан не ожидал от нее таких слов. Он сам себе не хотел признаваться, что именно это влечет его к Джулии, заставляет закрывать глаза на некоторые черты ее характера, а Лайби назвала вещи своими именами. Он посмотрел на нее и отвел глаза.

— Ну, не совсем так…

— Именно так, Джордан. Ты теперь очень богат, пользуешься авторитетом, когда надо пускаешь в ход свое обаяние, так зачем тебе Джулия? — продолжала мягко Лайби.

— Это не твое дело, — отрезал он.

Лайби грустно улыбнулась.

— Ты сейчас ослеплен той жизнью, которую тебе показала Джулия, и не понимаешь, что им нужен не ты, а твои деньги. Ты — их крыша, их старые друзья уже не богаты и нуждаются в людях, подобных тебе.

— Джулии нужен не я, а мои деньги?

— Вот именно, им нужно, чтобы кто-то финансировал предвыборную кампанию, к тому же красивый мужчина… почему бы ей не совмещать полезное с приятным? Она знает, что женщины бегают за тобой…

— Все, кроме тебя, — перебил он ее.

— Да, кроме меня, — подтвердила Лайби. Джордан, я знаю себе цену, но мои достоинства тебя не прельщают, я не отношусь к тому социальному кругу, куда ты рвешься, поэтому ты с Джулией Мерилл. Но я уверена, что ты никогда не станешь своим в их кругу. Он прищурился.

— Я уже принадлежу к их кругу, — самоуверенно процедил он. — Что ты знаешь? У меня полно друзей в среде банкиров, президентов корпораций, известных актеров Голливуда…

— Это ни о чем не говорит. Стоит тебе оступиться, и тебя выкинут из этого круга. Ты чужой для них, неужели не понимаешь? — насмешливо сказала Лайби.

Джордан где-то глубоко в душе понимал, что Лайби права, но гордость и самолюбие не позволяли ему признать это. Его тщеславие было уязвлено. Какая-то девчонка, пусть красивая, но нищая и безродная, сомневается в искреннем отношении к нему его новых, высокопоставленных друзей! Ему захотелось сделать ей больно, поставить ее на место, даже ударить ее. И он ударил жестокими и не совсем правдивыми словами:

— Джулия хочет выйти за меня замуж! И как можно скорее, — вызывающе сказал он.

Лайби покраснела, потом побледнела. Она представила, как улыбающаяся Джулия в роскошном свадебном платье и драгоценностях гордо шествует к алтарю под руку с Джорданом…

— Джулия не стремится делать карьеру, — продолжал он, — она будет достойной хозяйкой светского салона, где будут собираться выдающиеся политические деятели, писатели, артисты и финансовые воротилы.

Лайби молча глядела в окно. Джулия любит свой будущий салон, а она — свою работу, Джексонвилль, свое маленькое ранчо. Джулия хочет выйти замуж за Джордана, и она тоже хотела бы, но Джордан достанется мисс Мерилл.

Джордан взял ее за руку, но она выдернула ее.

— Я уверена, что твоей невесте не понравилось бы твое обращение со мной, — прошептала она, — дай мне пройти…

— Что именно не понравилось бы моей невесте? — хрипло сказал он, притягивая ее к себе. — Отвечай!

— Пусти! Не смей!..

Но он посмел. Лайби почувствовала, как его железные руки прижали ее к широкой груди, а твердые горячие губы прильнули к ее полуоткрытым сдавшимся губам. Не в силах сопротивляться, Лайби закрыла глаза и отдалась поцелую. Его руки блуждали по ее телу, пробуждая в ней чувства, которых она в себе не подозревала. Он не отпускал ее губы, чуть покусывая их и нежно лаская языком. Эта девушка создана для его ласк, мелькнуло у него в голове… Она страстная, мягкая, послушная его малейшему движению, она создана для него, его вторая половинка. Джордан забыл Джулию, забыл все! Он почти не контролировал себя, все более откровенно лаская ее. Лайби отвечала ему так же пылко, но робко… Его руки уже ласкали ее грудь…

— Н-нет! — выдавила она, вырываясь из его объятий.

— Нет? Да! — Он попытался снова прижать ее к себе, но Лайби выскользнула и загородилась стулом.

— Курт… он же в доме.

Джордан бессмысленно посмотрел на нее, потом на дверь… и вдруг осознал, где он и что сделал, поддавшись очарованию этой девушки, еще не понимающей своей сексуальной притягательности. Она опять спровоцировала его!

— Тебе пора домой, Джордан, — выдавила она, глянув на него исподлобья.

— Домой? Ты постоянно соблазняешь меня…

Лайби изумленно посмотрела на него.

— Я?..

— Да, ты! Эти кошачьи движения, полуоткрытые, ждущие поцелуя губы, облегающая блузка… Ты думаешь, я железный?

— Я думаю, что тебе не следует забывать: у тебя есть красавица-невеста, — напомнила ему Лайби.

Джордан вспыхнул.

— Одно другому не мешает, — вырвалось у него, о чем он тут же пожалел.

Лайби посмотрела на него с такой горечью, что ему стало стыдно. Бог мой! Что она делает? За минуты удовольствия позволяет так унижать себя.

— Тебе — не мешает. Но я не люблю фальшивые драгоценности, — холодно обронила Лайби. — Пока ты проводишь время с Джулией Мерилл, ты для меня не существуешь. Я проявила слабость, позволив себя обнимать, но больше этого не повторится.

— Джулия — не та женщина, которую бросают!

— Разумеется. Но вести себя она не умеет, мистер Кемп никогда не врет.

— Но ты начала первая ее оскорблять, а Джулия только защищалась, — отрезал он.

— И те веришь ей? Только потому, что она поманила тебя пальцем в свой круг?

— Не ваше дело, мисс! — в бешенстве крикнул он и вышел, хлопнув дверью. Он хотел ее и бесился, что ему, красавцу, плейбою, уверенному в своей сексуальной неотразимости, не удалось сломить ее сопротивление.


Когда пришел Курт, она ничего не стала ему объяснять, прекрасно понимая, что брат явно изумлен скоропалительным бегством Джордана и ее взволнованным видом.

Он не стал задавать ей вопросов, а просто обнял и улыбнулся. Лайби тоже улыбнулась ему и пошла к себе.

Она легла и стала прокручивать в голове сегодняшний вечер. Как она могла так расслабиться и поддаться своим чувствам? Но если Джордану нравится Джулия, если он хочет на ней жениться, как он может целовать ее? Почему он так яростно защищает Джулию, почему не верит мистеру Кемпу? Что все это значит? Может, Курт прав, она действительно нравится Джордану? Но тщеславие тянет его к Джулии, а сердце — к Лайби? Кто кого победит?..


Но именно после этого злополучного вечера отношения между Коллинзами и Пауэллом окончательно испортились. При встречах они здоровались, но и только. Джордан удачно продал молодых бычков и устроил барбекю, пригласив большинство соседей, исключая Коллинзов, а Коллинзы не пригласили его на день рождения Лайби. Разумеется, их размолвка была замечена и обсуждалась.

— Вы, что, поссорились с Джорданом? — спросил ее Кемп, когда его новая секретарша Джесси, хорошенькая маленькая брюнетка, вышла позавтракать.

Лайби посмотрела на него невинными глазами.

— С чего вы взяли?

— Джулия Мерилл всем говорит, что они с Джорданом собираются отпраздновать помолвку, — сказал Кемп. — Только я не верю в это. Ее отец сейчас в очень затруднительном положении. Старику нужен человек с мешком денег, чтобы финансировать его выборы. Он провернул какие-то финансовые операции, но неудачно и практически сидит на мели. К тому же избиратели отклонили его предложения по бюджету и образованию, сочтя их несвоевременными.

— Да, говорят Колхаун Белленджер уже вышел вперед. Большинство избирателей за него.

— Не сомневаюсь, что он одержит победу.

Мистер Кемп, вы думаете, та старая история, связанная со смертью девушки на вечеринке у Джулии, может быть серьезным препятствием для победы сенатора?

— Еще каким! Даже в округе Джекобе до сих пор смакуют эту историю. Мериллу пора на покой. Его репутация безнадежно испорчена еще и тем инцидентом с двумя офицерами. Мерилл и его дочь, видимо, до сих пор не поняли, что их песенка спета.

— Говорят, Джулия постоянно встречается с Джорданом то у себя, то у него, — как можно равнодушнее сказала Лайби, стараясь не показать ему своей заинтересованности. — Его можно понять, такая красавица, образованная, вращается в высших кругах… Он всегда гонялся за такими.

— Она — паук! — жестко сказал Кемп. — Он не понимает этого, а жаль. Кроме вреда, она ему ничего не принесет.

— Вы так категоричны, сэр.

— Лайби, вы умеете хранить секреты? — Он внимательно посмотрел на. нее.

— Вы сомневаетесь? Зачем же вы тогда держите меня? — обиделась она.

— Те два офицера разыскали дом, где был оборудован тайный притон. Там продавали наркотики и алкоголь. Собственно именно за это их и арестовали по приказу Мерилла. Содержал-то это заведение его племянник, наш мэр. Мисс Джулия тоже имела с этого свои дивиденты, иначе откуда бы у нее взялся такой дорогой «порше».

Лайби присвистнула.

— И Джордан ничего об этом не знает? Или он… — испуганно начала она.

— Думаю, он ничего противоправного не делал, но тень падет и на него. Хотя знаешь, Лайби, люди иногда привыкают к грязи.

Лайби закусила губу.

— Но разве вы не можете сказать ему об этом, предупредить, пока не поздно? Вы же друзья. — Она удивленно посмотрела на него.

— Были друзья. После того случая с визитом мисс Мерилл мы с ним крупно поговорили. Он обвинил меня в грубом обращении с Джулией, и в том, что я якобы взял твою сторону. Я пытался рассказать ему, как было на самом деле, но он не хотел слушать, особенно почему-то он был озлоблен на тебя, хотя я ему сказал, что ты все время молчала.

— Спасибо, мистер Кемп, что защитили меня от явной лжи.

Он хмыкнул.

— Не за что. Но больше мы с ним не общаемся. Думаю, если он не опомнится, то очень пожалеет. Кемп пожал плечами и прошел к себе в кабинет.

У Лайби было так тяжело на душе, что она не могла работать. Надо перекусить, решила она, убрала в стол бумаги и пошла в ближайшее кафе.


Это было ее любимое кафе «У Барбары», где всегда было много посетителей из-за хорошего обслуживания и вкусной еды. У входа она вдруг заметила Джулию и Джордана, которые, видимо, кого-то ожидали.

— Посмотри. — Джулия потянула его за руку. Та самая девица, которая тогда так обошлась со мной. Мне передали, что она никак не успокоится и все еще рассказывает обо мне всякие небылицы. Джордан как-то странно посмотрел на Лайби, как будто увидел нечто сверхъестественное. Лайби отвернулась от них и подошла к знакомым девушкам, стоящим там же, у входа. У нее подкашивались ноги, и бешено стучало сердце.

— Не отворачивайтесь от меня, вы, маленькая змея! — крикнула Джулия. На них стали оборачиваться, но она не обращала ни на кого внимания. Ты пыталась оклеветать меня в глазах Джордана, приписывая мне то, чего я не говорила. Как ты посмела лгать?

Лайби почувствовала себя оплеванной на глазах у всех. Ей приходилось присутствовать при скандалах, но она сама всегда старалась уйти при малейших признаках надвигающейся бури. Надо скорее зайти в кафе, подумала она, но Джулия уже стояла перед ней.

— Не надейся, что Джордан будет с тобой. И прекрати звонить ему под предлогом оказания помощи. Неужели ты думаешь, что ты ровня ему? надменно цедила Джулия.

Лайби растерялась. Неужели она будет вот так стоять и терпеть нападки этой самоуверенной дуры, слушать незаслуженные оскорбления? Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и повернулась к девушкам.

— Мисс Мерилл что-то напутала, — сказала она им, а потом вновь посмотрела на Джулию. Джордан наш сосед, мисс Мерилл. С чего вы взяли, что он мне нужен?

— Прекрасно! Тогда почему вы так надоедливы? К тому же вы — пренеприятная особа, недаром ваша мачеха сбежала от вас, — бушевала Джулия. — Вряд ли найдется мужчина, который захочет ввести вас в свой дом хозяйкой.

— Позвольте, мисс Мерилл, лично я так не думаю, — вдруг отозвался Харли Фоулер, выступив вперед из толпы ковбоев, стоявших неподалеку. — Мисс Коллинз ведет себя более воспитанно, чем вы, а вот глядя на вас стоит задуматься, можно ли связывать с вами свое будущее.

Джулия растерянно открыла рот.

— Фоулер прав. Я бы за вас не провозгласил тост, — отозвался другой ковбой.

— Эй, Джулия, все знают, что тебе нужен денежный мешок, — крикнул еще кто-то.

Джулия побледнела и посмотрела на Джордана.

— Пойдем! — коротко приказал он и взял ее за локоть.

— Но я хочу есть! — Она протестующе выдернула руку, но он резко схватил ее снова и повел вперед, ни на кого не глядя, бледный и злой.

Лайби чуть не заплакала от счастья: за нее заступились! Но неужели Джордан до такой степени увлечен Джулией, что не видит, как она груба и невоспитанна, хотя и принадлежит к высшему обществу? Ведь он же умный. Лайби чувствовала это всем своим любящим сердцем.


Но Лайби ошибалась: Джордан был потрясен происшедшим скандалом и поведением Джулии.

Ему было стыдно за свое молчание, он просто струсил, побоялся вступиться за Лайби. Но Джулия не простила бы ему этого, а терять ее он не хотел. Но чтобы как-то оправдать свое поведение там, у кафе, он на следующий день пришел к Кемпу в офис извиниться за то, что Джулия погорячилась — именно так он оценивал ее поведение.

Кемп сидел около Лайби, они что-то обсуждали. Увидев Джордана, они переглянулись.

— Я пришел, чтобы извиниться за Джулию… Она погорячилась, но ее можно понять, у отца неприятности как раз перед выборами, — начал он дружелюбно.

— Напрасно утруждаете себя, мистер Пауэлл. Не думаю, что мисс Мерилл способна извиниться передо мной. Я в ее глазах — пустое место. Разве вы не слышали, что она кричала?

Кемп удивленно спросил:

— В чем дело, Лайби? Что-то еще случилось или это запоздалое раскаяние?

— Вчера, после нашего с вами разговора, я пошла в кафе перекусить и встретила Джордана с Джулией. Джулия очень грубо стала мне выговаривать, что я гоняюсь за Джорданом, что я ничтожество и тому подобное. Кругом было полно народа, можете себе представить мое состояние?

— Почему же ты не сказала мне об этом, когда вернулась в офис? Какая жалость, что меня там не было, я бы заставил ее замолчать, — воскликнул Кемп.

Я не хотела вас беспокоить, мистер Кемп. У вас и без того хватает проблем. Но к счастью там нашлись мужчины, которые защитили меня, — улыбнулась Лайби. — Херли Фоулер и еще кое-кто.

— Джулия не хотела тебя обидеть, она просто погорячилась. — Джордан уже жалел, что пришел сюда.

— Я вижу, ты совсем ослеп, Джордан. Ничего, скоро ты кое-что узнаешь о своей Джулии. Не далее, как завтра. — С этими словам Кемп вышел.

— О чем я узнаю? Что собирается делать Кемп?

— Я бы сказала тебе, но ты же слеп и глух, — мрачно ответила Лайби. — Джордан, к сожалению, ушло то время, когда мы с тобой могли говорить как друзья, доверяя друг другу. Сейчас ты слушаешь только Джулию.

Джордан подошел к ней. В его глазах светилось откровенное желание. Оглянувшись украдкой, он обнял ее за плечи. Лайби попыталась вывернуться из его сильных рук. Господи, подумала она, хоть бы зазвонил телефон или кто-нибудь вошел. Ведь они поссорились, неужели даже ссора не ослабила их тяготения друг к другу?

— Не вырывайся. Я не хочу с тобой ссориться, но мне нравится и Джулия. Ей сейчас тяжело, у мистера Мерилла крупные неприятности. Они оба нуждаются в моей поддержке.

Лайби представила себе Джулию, прекрасно одетую, самовлюбленную и самоуверенную… и такую беззащитную в глазах Джордана. Она вела себя агрессивно и нагло с Лайби, но тонко обольщала Джордана. О, она знала, как обвести мужчину вокруг пальца, у нее был большой запас женских хитростей и уловок, против которых Джордан не мог устоять!

— И ты подставил им свое плечо и собираешься открыть кошелек? Чем же она так подкупила тебя? — Лайби выскользнула из его объятий.

— Она женщина, — не задумываясь, ответил он. — Она знает, чего хочет и добивается этого. Она рождена, чтобы властвовать над людьми.

— И она хочет тебя, — Лайби с любопытством смотрела на него.

Он пожал плечами.

— А почему бы и нет? Я вижу, как она притягивает все мужские взоры, когда входит куда-нибудь. — Его глаза подернулись дымкой. — Джулия прекрасно играет на рояле. Говорит на трех языках. Объездила полмира. Играет в теннис, шахматы, бильярд. Знакома со многими знаменитыми артистами Голливуда. И даже была представлена королеве Англии. Да о такой женщине можно только мечтать! — с пафосом закончил Джордан.

— Ты можешь обрести свою мечту, за чем же дело стало?

Джордан снисходительно посмотрел на нее.

— Можешь говорить что угодно, но ей нужен именно такой мужчина, как я, особенно сейчас, когда ее отец попал в беду. Ты же знаешь, что Колхаун Белленжер получил финансовую поддержку от одного из самых богатых семейств, а все, кто обещал финансировать сенатора, в последний момент отказались. Если б ты видела, как плакала Джулия, когда рассказывала мне об этом. Так подло поступить с уважаемым человеком, расположения которого все искали еще вчера!

Да, подумала Лайби, как ловко подцепила она тебя на крючок. Мериллы, видимо, уже торжествуют победу. Они дают ему возможность войти в их закрытое общество, и даже выделили почетное место для его мешка с деньгами.

— Джордан, но ведь ты слышал, как она разговаривала со мной около кафе. Разве я заслужила этот поток оскорблений?

— Что ты имеешь в виду? — не понял он или сделал вид, что не понял.

— Ты стоял рядом и все слышал, что тебе непонятно? Ты молчал.

Джордан нахмурился.

— Но я говорил с Брэдом, он хочет купить у меня быков… — Джордан покраснел. — Я не вслушивался в вашу женскую болтовню.

— Болтовню?

— Даже не представляю, что ты ей могла сказать такое, чтобы Джулия повысила голос. Я только тогда включился в происходящее, когда Фоулер и еще кое-кто освистали ее. Я подумал, что нам лучше уйти, чтобы не раздувать конфликт.

— Джордан, я не верю, что ты ничего не слышал! Ведь я все это время молчала, кричала только Джулия, а ты ничего не слышал?

Он поднял голову.

— Ну, кое-что слышал, — нехотя признал он, но Джулия очень ранима и ревнива. Конечно, она погорячилась, я ей сказал потом об этом, и она признала, что была не совсем права.

Лайби не могла поверить, что Джордан до такой степени попал под влияние мисс Мерилл. Да, она основательно поработала над ним.

— Значит, я потеряла друга, Джордан. Ведь Джулия запретила тебе заниматься моими делами, потому что у тебя нет времени. Я слишком назойлива.

— Мало ли что может сказать женщина в порыве гнева. — Он пожал плечами. — Ты еще молода, не стоит обращать внимания на подобные пустяки. Тем более расстраиваться.

— Джордан, да ты меня слышишь? — удивленно спросила Лайби. — Ты что, считаешь меня совсем юной девочкой? Мне двадцать четыре года, я вполне понимаю, когда меня оскорбляют.

Джордан провел рукой по ее щеке.

— Думаю, ты еще слишком молода, чтобы разбираться в душе другого человека, — тихо проронил он. — Ты тогда сказала мне, что тоже честолюбива, но в таком маленьком городишке, как наш, не сможешь удовлетворить свое честолюбие. Разве здесь ты не сможешь добиться чего-нибудь?

Лайби увидела в его глазах что-то похожее на сожаление, и ей захотелось причинить ему боль.

— Добиться чего-нибудь? — Лайби посмотрела на его четко очерченные губы и вздохнула. Она хочет добиться его, но он не должен об этом догадываться. — То, что мне надо… я добьюсь, — сказала она, не веря в то, что говорит.

— Ты уедешь из города? — Он с недоверием посмотрел на нее. — Не сомневаюсь, что сделаешь себе карьеру.

Он отошел от нее. Да, ему нужна Джулия, убеждал он себя, без нее он не представлял свое будущее, а этой маленькой искусительнице он сейчас даст понять, что ничего серьезного к ней не питает, его поцелуи не что иное, как дань ее обаянию. Да, она ему нравится, но и только. Это не любовь. Они слишком разные, он поставил перед собой цель, и добьется ее любыми путями. В конце концов Джулия заслуживает самого пылкого обожания. Но когда Лайби чуть исподлобья глянула на него и прикусила нижнюю губу, он, не выдержав искушения, прижался к ее губам, забыв и Джулию, и свое будущее.

— Лайби, — простонал он.

Но и Лайби тут же забыла обо всем и с легким стоном прижалась к нему… Кровь бросилась ему в голову, он прижал ее к себе с такой силой, что у нее лопнула пуговица на блузке… Он чувствовал каждый изгиб ее тела… Поцелуй длился и длился… Казалось, они находятся под воздействием сильного наркотика. Но Джордан так же внезапно оторвал ее от себя, проклиная свое тяготение к ней, но все больше и больше убеждаясь, что Лайби ему не просто нравится, нет, он… но назвать свое чувство к ней он не решался.

— Что же ты целуешь змею? — прошептала она. Не боишься отравиться?

Джордан от неожиданности разразился смехом.

— Змею?

Ну да! Ведь твоя Джулия обозвала меня маленькой змеей. Интересно, что бы она сейчас сказала, увидев, как эта змея обвилась вокруг тебя и ты душишь ее поцелуями? Он мгновенно отрезвел.

— Давай не будем говорить о Джулии, — сказал он.

— Ну, конечно, не будем, — согласилась Лайби. — Зачем ей знать о твоих тайных поцелуях с соседкой? Она сама-то честная, искренняя и очень порядочная. Она и ее папенька. Они знают, как подать себя, как сыграть на публику, то бишь на тебя, как заставить плясать под свою дудку всех вокруг.

— Не говори о том, чего не понимаешь и не знаешь. Про них сплетничают все, кому не лень, старику уже и так достаточно навредили.

Джордан так пылко стал защищать это семейство, что Лайби даже пожалела его. Вот глупец!

— Джордан, да это не сплетни, та девушка — кузина Джулии — умерла, и хотя вина именно Джулии не доказана, но смерть есть смерть.

Джордан недоуменно посмотрел на Лайби.

— Джулия считает, что мы с братом настолько незначительны, что не стоит даже слушать нас, с нами, вернее со мной, не стоит считаться, я не достойна твоего внимания. Она делает все, чтобы ты забыл обо мне, она смешивает меня с грязью, лишь бы ты остался с ней.

— Но я тоже не отношусь к ее кругу, хотя и бываю у них в доме на вечерах и приемах, — сказал он.

— И ты не понимаешь, почему тебя держат? Пока идет избирательная кампания, они будут ухаживать за тобой, потому что ты богат. Но когда они вытянут у тебя все деньги, на следующий же день тебе покажут на порог! Ты для них такое же пустое место, как и я…

— Как ты можешь судить об этих достойных людях? — взорвался он.

Но Лайби поняла, что задела его больное место. Она знала, как он болезненно воспринимал любое напоминание о его положении.

— Но ведь эти «достойные» люди могут судить обо мне, не зная меня?

— Но ты сама нарываешься на грубость, настраивая меня против Джулии и ее отца. Именно это и выводит ее из себя — твоя непонятная злоба, — произнес он с сарказмом.

Лайби поняла, что она его не переубедит, и замолчала. Но потом не удержалась и все же уколола его.

— Спасибо Чарли Фоулеру, который встал на мою защиту, он настоящий мужчина.

Услышав это, Джордан раздраженно бросил:

— Чарли — пустое место.

— А мне он нравится, — сказала она. — Даже больше, чем ты. И хотя он простой ковбой, благородства у него больше, чем у тебя.

Джордан бросил на нее яростный взгляд и пошел к выходу.

— Можешь больше не утруждать себя извинениями и забыть дорогу и сюда, и к нам на ранчо, — крикнула она ему вдогонку.

Кемп выглянул из своего кабинета.

— Молодец, Лайби! Ты самая умная и воспитанная девушка из всех, работавших здесь — Вы просто привыкли ко мне, мистер Кемп, вздохнула она, украдкой вытирая слезы.

Кемп улыбнулся и подмигнул ей, потом почему-то тоже вздохнул и пошел к себе.


То, чего Лайби так страшилась, совершилось: тело ее отца эксгумировали и отправили в криминалистическую лабораторию на исследование. Теперь они с братом ждали результатов. Когда она рассказала Курту о появлении Джордана в офисе и его упорном нежелании вникнуть в истину, брат пришел в ярость.

— Лайби, меня больше всего бесит, что он защищает ее, даже не пытаясь разобраться, — злился Курт. — Ну ладно, первый раз он ничего не слышал. Но в этот раз он же стоял рядом, все видел, все слышал и продолжает упорствовать, что она невинная овечка, а виновата во всем ты.

Лайби изумленно посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь про «этот раз»?

— Чарли Фоулер рассказал. Он восхищен твоим поведением. Сказал, что ты вела себя как истинная леди. Кстати, Лайби, Дук Райт берет меня на работу.

— Это замечательно, — обрадовалась она за брата.

— Мы выкарабкаемся, вот увидишь. Не волнуйся.

— Я и не волнуюсь, Курт.


Но Лайби волновалась. Неизвестно, где Джанет. Непонятно, что с завещанием. Между ней и Джорданом встали Мериллы, самовлюбленные эгоисты, готовые шагать по трупам, лишь бы не потерять свое главенствующее положение. Им нужны деньги, много денег, и у Джордана были деньги, поэтому ему льстили, его заманивали, им восхищались, раздувая таким образом его тщеславие. Лайби понимала, что сейчас он не будет слушать никого, он одурманен лестью, знаками внимания как Джулии, так и всего ее круга.

Однако она знала то, о чем Джулия и ее друзья предпочитали не распространяться. Многие из друзей дочери сенатора были наркоманами или наркодилерами, совершали грязные сделки, но при этом занимали лучшие места и задавали всему тон. На таких, как Лайби, они смотрели свысока, презирая за ординарность, бедность и якобы низкое происхождение.

Да. у нее не было богатства, но были здоровье, любимая работа, замечательный брат. Ей нравилось жить за городом, на ранчо, нравилась благотворительная деятельность, которой она занималась, помогая в детском церковном приюте — пусть не часто, но раз в месяц обязательно. Ее любили как мужчины, так и женщины за открытый нрав, отзывчивость и искренность. Ее уважали соседи и коллеги по работе. У нее были много поклонников среди молодых скотоводов, но она никому еще не отдала своего сердца. Конечно, она знала, что и Чарли Фоулер неравнодушен к ней.

На следующий день после инцидента с Джулией он пришел навестить ее и пригласил поужинать в субботу вечером.

— Только пойдем к Шиа, там не очень дорого.

Купил новую коробку передач для своего пикапа, и теперь на мели. Лайби улыбнулась.

— Ерунда. Выпьем кофе, съедим сэндвич, поболтаем…

Чарли с восхищением посмотрел на нее.

— Лайби, ты не только самая хорошенькая девушка из всех, кого я знаю, но и самая добрая.

— Спасибо, Чарли. Но только я не очень хорошо танцую. Тустеп и еще пару танцев.

— Вполне достаточно. Я брал уроки танцев, и научу тебя.

— Я слышала о вашем знаменитом вальсе с Джени Брествер на балу ковбоев в прошлом году.

Чарли улыбнулся.

— Не отрицаю, люблю танцевать. С тобой будет особенно хорошо, ты очень пластична.

Лайби благодарно улыбнулась. После неприятностей последних дней, когда ей пришлось выслушать столько гадостей в своей адрес, комплименты Чарли ласкали душу.

— Значит, до субботы? — уточнил он.

— Да, я приготовлю Курту ужин и буду свободна.

— Знаешь, Лайби, мой хозяин, мистер Парке, осуждает Джордана за то, что тот заискивает перед Мериллами. Он знает кое-что про них.

— Но Джордан же никого не слушает, даже своего бывшего друга мистера Кемпа. Но это его дело. Ну, пока.

Они распрощались, и Фоулер, весело насвистывая, ушел.

Дома она рассказала Курту о будущем свидании, чему он обрадовался.

— Я рад, что ты отвлечешься от черных мыслей и немного повеселишься.

— Мне нравится Чарли, — призналась она брату, — он очень милый и симпатичный.

Курт пристально посмотрел на сестру и вздохнул.

— Но не как Джордан? Лайби махнула рукой.

— Джордан сделал выбор.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Лайби и Чарли встретились, как и предполагали, в субботу, в придорожном кафе, где собирались перекусить и потанцевать. В кафе было полно народу. Лайби внимательно осмотрела зал и обрадовалась, увидев за столиками много знакомых. Здесь были братья Тримейны, Колхаун Белленджер с женой и другие. Почти все были с женами.

— Знаешь, Лайби, я абсолютно уверен, что Колхаун выиграет место в сенате, — шепнул Чарли ей на ухо, когда они уселись за один из свободных столиков. — Его многие поддержат. Политическая жизнь очень изменилась за последние пять лет.

— Говорят, Джулия Мерилл замахивается на место в муниципалитете Джексонвилля, — сказала Лайби.

— Ну, вряд ли это у нее выгорит. — Он принялся развивать мысль, почему Джулии не видать этого места, а заодно прошелся и по ее отцу.

— Ты хорошо разбираешься в политике, — с удивлением проговорила Лайби.

Чарли пристально посмотрел на нее, но ничего не сказал, а Лайби подумала, что ведь она ничего не знает о нем. Он никогда не рассказывал о своей семье и своем прошлом. Все знали его только как отличного ковбоя и порядочного человека.

Вдруг в кафе вошли Джордан Пауэлл и Джулия Мерилл, оба шикарно одетые.

— Вот уж не думал, что эта парочка здесь появится. Что им надо? — произнес Чарли.

— Скоро же выборы, вот Джулия и играет в демократию, — отозвалась Лайби, стараясь не смотреть в ту сторону. Больше всего на свете ей хотелось сейчас провалиться сквозь землю.

— Хочешь выпить? — спросил Чарли, не подозревая, какую бурю вызвала в душе Лайби эта неожиданная встреча.

Она отрицательно покачала головой.

— Закажи себе, а мне лучше чай со льдом и апельсиновый сок.

— Как скажешь, — согласился Чарли и позвал официанта.

Однако одновременно с Чарли того же официанта позвал и Джордан. Но парень, видимо, не заметил Джордана и, лавируя между столиками, подошел к Чарли.

— Два чая со льдом, Карл, и один сок, — попросил он. — Тебя же вон та парочка тоже звала, — он указал на Джордана с подругой.

— О, Чарли, я слышал, но уж больно у его дамы надменный вид, не люблю таких. Подождет. — И Карл отошел.

Лайби не удержалась и стрельнула глазами в сторону Джулии: та сидела красная и еще более надменная. Джордан, не дождавшись официанта, встал и пошел к стойке с напитками.

Чарли взял руку Лайби и стал поглаживать, но он робел, а она не ответила на его скромную ласку. Он вздохнул и отпустил ее руку.

— Старик Мерилл в последнее время очень пристрастился к бутылке, люди же не слепые, и это не радует его приверженцев. К тому же, сенатор живет в прошлом, он не понимает современной жизни. — Чарли посмотрел на Лайби и перевел взгляд на Колхауна Белленджера, сидевшего неподалеку от их столика и время от времени поглядывавшего на Лайби.

— Белленджер выглядит как истинный джентльмен, — отозвалась Лайби, заметив внимание Колхауна. — Он давно женат?

— Давно. Его Шелби была женой Джастина Джекобса, прямого потомка того самого Большого Джона Джекобса. Но отношения у них не испортились. Кстати, Лайби, братья Белленджеры никогда не дружили с Джулией Мерилл.

Официант принес ее чай со льдом и сэндвичи, и Лайби с удовольствием стала пить.

Джордан по-прежнему сидел за стойкой бара и болтал с соседом, а Джулия беспокойно вертелась и неприязненно посматривала в сторону Лайби: она уже заметила ее и злилась, что послушала Джордана и согласилась заехать в эту дыру выпить кофе.

— Чарли, посмотри на нее, только незаметно. Мне кажется, она вот-вот взорвется.

— Люди, употребляющие наркотики, обычно ведут себя неадекватно и истерично, только и всего… — Он посмотрел на Лайби. — Джулия замешана в таких мерзких делах, что не будь ее папа сенатором, ее давно бы уже привлекли к суду. Джордан рискует своей репутацией, появляясь с ней на публике. Борьба сейчас будет не на жизнь, а на смерть, и много грязного белья будет выставлено на обозрение избирателей.

Лайби испуганно посмотрела на Чарли.

— Но я уверена, что Джордан не замешан ни в чем предосудительном, он честный и порядочный человек, ему претит всякое беззаконие. — Она глянула в сторону барной стойки. Джордан в это время обернулся, и они встретились глазами. Он встал и направился к своей даме, которая сделала сладкую мину и кокетливо улыбнулась. О, эта женщина была хорошей актрисой.

Чарли тоже это видел. Он усмехнулся и сказал Лайби:

— Она не спускает с тебя глаз. Разумеется, она ревнует, и убила бы тебя, если б посмела.

Лайби огорченно посмотрела на Чарли.

— Чарли, ну при чем здесь я? Какая я ей соперница? Господи, ну за что мне все это? Сначала мачеха, теперь Джулия готова меня уничтожить. Чем я им мешаю?

— А ты сама подумай. Ты сильная, все переживешь. — Он улыбнулся Лайби и снова робко погладил ее руку.

Они не видели, как Джордан и Джулия встали и вышли.


Для Лайби наступило время томительного ожидания. Она работала, занималась домашними делами, но постоянно думала то об отце, то о Джордане. Прошла почти неделя со времени встречи в придорожном кафе, но она о нем ничего не слышала. Как то в обеденный перерыв она пошла днем перекусить в то же самое кафе «У Барбары», и вдруг увидела Джордана. Он кивнул ей и резко спросил

— Зачем ты ездила с Чарли в Сан-Антонио?

Лайби так растерялась, что сразу даже не нашлась, что ответить. Она действительно ездила в Сан-Антонио по служебным делам, а заодно подвозила брата к Дуку Райту, но Чарли с ними не было.

— Ты ведешь себя довольно рискованно для невинной девушки, я-то думал, ты скромна и чиста, как свежая пороша. — Джордан сощурился и так посмотрел на нее, что Лайби показалось, будто он ее вот-вот ударит. — Да, кстати, — продолжал он, — вы с братом рискуете потерять свое ранчо, я кое-что знаю.

— Но Джанет еще не подтвердила свое завещание официально, — пробормотала Лайби.

— Не знаю, не знаю, у меня другие сведения.

— Меня не интересуют твои сведения, — бросила она уже резко. — Мы с братом как-нибудь сами разберемся в своих делах. Ты бы лучше беспокоился о себе. Вот у меня есть точные сведения, что тебе грозят большие неприятности, если ты не оставишь Джулию Мерилл и ее папашу. Эта семейка проиграла, и твои деньги им уже не помогут.

Джордан сверкнул на нее глазами, явно уязвленный. Но тут же его взгляд смягчился, как и всегда, когда он смотрел на нее. Лайби в своей запальчивости была так хороша, что у него вылетели из головы ее предостережения, и он просто любовался девушкой. Но все-таки он сказал:

— Тебе не надоело читать мне нотации по поводу того, с кем я встречаюсь? Да, Джулия хочет заполучить и власть, и меня, не вижу в этом ничего плохого. И еще посмотрим, кто выиграет, сейчас рано делать прогнозы. Подумаешь, какой выискался политик — Элизабет Коллинз, — он нарочно назвал ее полным именем. — А впрочем, я понимаю — ты ревнуешь меня к Джулии.

Лайби сглотнула. Он прав, сто раз прав, она ревнует, но ему она ни за что не признается в этом. Девушка постаралась улыбнуться как можно беспечнее.

— Я? К Джулии? Она зря бесится, ты же ее собственность, я это прекрасно понимаю, а собственность — это святое, зачем же лезть против закона?

— Значит, теперь у тебя тоже собственность — Чарли Фоулер?

Чарли — прекрасный человек и очень интересный мужчина. К тому же он благороден и способен защитить женщину… не то, что некоторые.

— Интересно, а что твой брат думает по поводу ваших взаимоотношений?

— Джордан, я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно решать, куда и с кем мне ходить. Какое тебе-то дело до моих друзей? Мы с тобой уже давно не друзья.

— Правильно, но я могу стать и врагом, — буркнул он сам не зная зачем. Эта девушка явно не даст себя в обиду.

Джордан не знал, что Курт и Лайби уже все решили. Если отец все завещал Джанет, они не пропадут, работа всегда найдется, а они молоды и здоровы. Сейчас они ждали окончательного решения по поводу завещания. Частный детектив мистера Кемпа уже кое-что разузнал о прошлых делишках Джанет, но полной ясности еще не было.

Конечно, Лайби очень волновалась, их могли в любой момент выгнать с ранчо. Дело осложнялось еще тем, что ранчо было заложено самим Райдлом Коллинзом, который купил своей женушке «мерседес». Закладная была, разумеется, у Джанет. Но Лайби ничего не стала говорить Джордану.

Упрекая Лайби, Джордан на самом деле сам сходил с ума от ревности. Днем он был весь в делах, и ему некогда было думать о ней, но ночью, когда он ложился в постель, она не выходила у него из головы. И вот она с Чарли! Мысль, что он потерял эту девушку, доводила его до исступления.

— Ну а что вы будете с Куртом делать, когда вам придется платить по закладной? Ведь у вас же нет денег. Уж не Чарли ли одолжит тебе деньги? Ведь судебные исполнители вот-вот потребуют погасить долг.

— Это не твое дело, Джордан, — гордо ответила она. — У тебя я денег не попрошу.

— Вот и хорошо, я бы и не дал. — Зачем он говорил это, он сам не знал, но ему хотелось сделать ей больно.

Она горько усмехнулась и хотела обойти Джордана, но тот схватил ее за руку и потащил за собой в маленький переулок как раз за кафе. Это был даже не переулок, а тупик.

Лайби стала вырываться, понимая, что Джордан сейчас набросится на нее, но силы были неравные, и вот она уже прижата к каменной стене, а его губы жадно целовали ее, бедра уперлись в ее тело, а руки ласкали плечи и грудь. Лайби мотала головой, но ее движения еще больше распаляли Джордана. Наконец ей удалось оторваться от его губ, она стала поправлять рассыпавшиеся волосы, но он взял ее за подбородок, приподнял голову и стал покрывать ее лицо и шею быстрыми нежными поцелуями. И Лайби сдалась… Они целовали и ласкали друг друга, уже не понимая где они, как вдруг послышались чьи-то шаги. Они отпрянули друг от друга и испуганно оглянулись.

— Ты тоже хочешь меня, я чувствую это, — прошептал он, — так почему же вырываешься?

Что? — тускло отозвалась Лайби. Неужели я выдала себя, думала она в смятении. Да, он почувствовал ее дрожь, ее безумное желание броситься ему в объятия и отдаться самым откровенным ласкам… на виду у всех. — Но зачем ты доводишь меня до такого состояния? Что ты пытаешься себе доказать, да и мне тоже? — спросила она.

Вместо ответа он наклонился и снова нашел ее губы.

— Только то, что мы хотим друг друга. — Джордан стал покусывать ее нижнюю губу, не в силах справиться с собой. — Твои губы доводят меня до исступления. — Он замолчал и буквально впился в нее. И это среди бела дня, на глазах у людей, ты сошла с ума, подумала Лайби, прижимаясь к нему, и готовая на все… Он просунул руку под ее блузку и ласкал сосок… Голоса раздались совсем близко.

Джордан наклонился, поднял с земли сумку и протянул Лайби. Она повесила ее на плечо, посмотрела на него отсутствующим взглядом и улыбнулась. Ей хотелось сказать ему, что Чарли целуется лучше, но что-то глубоко внутри удержало ее от этой лжи… Чарли… Ха! Но Джордан был слишком искушен в любви, слишком много женщин прошло через его руки… несмотря на ее пылкость он видел, что она неопытна. Вот когда Джулия целовала его, сразу же чувствовалась опытная самка, все знающая и умеющая. Но он не торопился класть Джулию в постель, таким путем он не хотел входить в ее круг. Джулия, разумеется, смеялась над его старомодностью, но Джордан понимал, что не любит Джулию, поэтому и не тащит ее в постель. Иное дело Лайби. При одном взгляде на нее у него вскипала кровь и им овладевало яростное желание изломать ее, смять, вырвать из ее губ крик о пощаде…

— Вы, женщины, заставляете самых умных мужчин делать глупости. И ты не лучше других. Видеть тебя не хочу больше! — буркнул он.

— Я буду помнить твои слова, Джордан. — Она кивнула ему, поправила волосы, блузку и жакет и пошла восвояси.

Он засмеялся, но так как она не оглянулась, замолчал и медленно побрел в другую сторону.


Частный детектив Кемпа не давал о себе знать, и Лайби по-прежнему находилась в неведении. Что им делать? Она спросила мистера Кемпа, но он считал, что надо ждать.

— Ты не должна никуда уезжать. Оставайся на ранчо, занимайся домашними делами, как обычно. Стоит тебе только уехать, как Джанет тут же объявится.

— Мистер Кемп, дело осложняется еще и тем, что Джулия Мерилл следит за мной. Я не могу никуда ни пойти, ни поехать, чтобы не встретить ее. А иногда даже в сопровождении Джордана. И она нашептывает ему, что я гоняюсь за ним.

— Джордана водят за нос, она и ее папенька. Они матерые волки, а он, как выясняется, охотно идет в ловушку.

— Мало того, она нашептывает ему, что у меня роман с Чарли Фоулером, и это говорит о том, какая я развратная и корыстная. Раз у меня ничего не получилось с Джорданом, то я перекинулась на Чарли.

— С больной головы легче валить на здоровую, ответил Кемп. — Лайби, я уверен, что за Джулией есть гораздо больше всякого дерьма, чем думают. Она принесет Джордану несчастье. К сожалению, она вредит отцу и себе. Вернее, уже навредила.

— Мистер Кемп, ведь и за самим сенатором много чего водится, — сказала Лайби, садясь в свое кресло.

— Он и его старые друзья из муниципалитета пытались тогда замять дело, которое возбудили против сенатора те офицеры. В ход было пущено все: угрозы, пресса, подкуп, взятки. Кстати, в следующем месяце будет слушаться дело по обвинению офицеров в превышении власти и покушении на честь высокого должностного лица. Грайер сказал, что городской совет сделает все, чтобы офицеров уволили.

Лайби усмехнулась.

— Не думаю, что Грайер будет молчать.

— Прежний шеф полиции, Чет Блейк, никогда раньше не выступал против городского совета, и Грайеру это не нравилось.

— А если они и его уволят?

— Вряд ли. Грайер расшевелит всю эту публику, он своего добьется.

— Значит, он уверен в своих силах и в поддержке горожан?

Кемп кивнул.

— Он так глубоко копнул, что заставит замолчать своих недругов.

Конечно, и у Кэша Грайера были недостатки, и при желании их можно было обнародовать. Лайби вздохнула и переменила тему разговора на более ей близкую:

— Сэр, могу я вас кое о чем спросить?

— Разумеется.

— Есть ли уже какие-нибудь известия из криминалистической лаборатории… о моем отце? — У нее задрожали губы, но она справилась с волнением.

— Лайби, все это длится так долго, что я сам уже нервничаю. Но пока мне ничего не известно.

— И на том спасибо.

— Да за что? Как только я что-нибудь узнаю, тут же тебе скажу. — Он помолчал, потом, поколебавшись, спросил: — Ты давно общалась с Виолеттой?

— Она похудела, очень похорошела и…

Он перебил ее

— Меня не интересует ее внешность, просто я хотел узнать, как ей работается у Дука Райта. Ей там нравится?

— Она сказала, что все нормально. Они виделись с моим братом, и он мне все это рассказал.

— Твой брат знаком с ней? — удивился Кемп. Лайби кивнула.

— Он тоже работает у Дука.

— И давно? Ведь он был правой рукой Джордана, его главный помощник на ранчо, — воскликнул Кемп.

— Был. Больше не помощник. Вы же знаете, что мы с Джорданом теперь враги, — удрученно сказала Лайби.

Кемп выругался.

— Не понимаю, как мог мужчина, который проявлял столько заботы и столько интереса к твоему брату и тебе, вдруг стать врагом? Конечно, я догадываюсь, откуда ветер дует. Это все Джулия Мерилл. Она сумела очаровать его, приоткрыла дверь в свой круг, и он потерял голову. Двойное притяжение: красивая женщина и высшее общество. А Джордан тщеславен, как тысяча королей.

— Говорят, он сходит по ней с ума, — вздохнула Лайби.

— Похоже, так. Но кончится все очень плохо, я уверен. — Кемп повернулся и пошел к себе.

— Я пыталась ему открыть глаза, но он не стал слушать, и сказал, что я ревную, — бросила она ему вдогонку.

Кемп обернулся.

— А на самом деле?

— Какое это имеет значение? Если есть чувство, то оно есть независимо от того, что кто-то другой посягает на предмет твоей любви, — философски заметила она.

Кемп посмотрел на нее и все понял. Джордан счастливчик, но сейчас он недоступен для этой девушки. Пока.

— Бери блокнот, Лайби, я тебе скажу, что поискать в библиотеке.

Спустя полчаса Лайби вышла из офиса и направилась в библиотеку. Почти у входа в здание она натолкнулась на Колхауна Белленджера.

— Вы как раз та женщина, которая мне нужна, — обрадовался он. — Как вы смотрите на то, чтобы войти в мою команду? Ведь выборы на носу. Разумеется, вся ваша помощь будет осуществляться только в свободное время. Ну, мисс Коллинз, решайтесь.

Лайби страшно удивилась.

— Но, мистер Белленджер, вы считаете, что я подхожу вам? У меня же нет высшего образования и соответствующего опыта.

— Дук Райт сказал, что вы хорошо пишете, умеете говорить с людьми и можете толково выступить перед любой аудиторией. Вы красноречивы и начитанны. К сожалению, сейчас много работы, мои секретари едва справляются с письмами и документами, а мне нужен человек, который готовил бы материалы для выступлений.

— Вы слишком высокого мнения о моих способностях, мистер Белленджер, но вы заинтриговали меня и я согласна, — решилась Лайби.

— Вот и прекрасно! Приходите в субботу ко мне, у меня будут гости, и я вас представлю.

— Приду, но при условии, что не будет Пауэлла и Мериллов.

Он сердито посмотрел на нее.

— Мисс Коллинз, за кого вы меня принимаете? К тому же, с некоторых пор мы с Пауэллом в ссоре.

— Значит, вы тоже не одобряете его поведение?

— Я и еще полгорода. Сейчас большинство на моей стороне. — Он улыбнулся. — Будет также мистер Кемп и Дук Райт. К сожалению, Дук в ссоре с Грайером и тот отказался прийти.

Лайби улыбнулась.

— Значит, до субботы!

Они простились, и Лайби даже помахала ему вслед, окрыленная и возбужденная открывающейся перед ней перспективой, и пошла дальше. Сделав пару шагов, она наткнулась на Джордана, который стоял у здания суда и удивленно смотрел на нее.

— Вот уж не думал, что ты дружишь с Колхауном Белленджером, — ядовито сказал он.

— А почему бы и нет? Я перехожу к нему на работу, на время предвыборной кампании, — уточнила она.

— И напрасно. Он проиграет, не наберет электората.

— Не тебе судить об этом. На твоем месте я бы лучше прислушалась к тому, что говорят про Мериллов. Ты принимаешь на веру все, что говорит Джулия, а между тем неплохо бы внимательно проанализировать ситуацию. Обрати внимание, как изменился состав городского совета. Люди, которые имели большие деньги, почти все обанкротились и стараются притянуть на свою сторону богатую молодежь, вроде тебя и тебе подобных.

Джордан ничего не ответил и пристально водил глазами по ее фигуре, лицу, губам.

— Я никогда не думал, что ты пойдешь против меня, — с горечью сказал он.

Лайби покраснела, вспомнив, каким другом он был для них раньше, сколько раз выручал их из беды, особенно после смерти папы. Но он же первый отвернулся от нее.

— Но Джордан, будь справедлив. Да, ты много помогал нам с Куртом, но вспомни, что было потом? Ты не сказал ни слова в мою защиту, когда Джулия на твоих глазах стала оскорблять меня.

— У тебя и без того много защитников.

— Да, но ты предал меня. Мне была важна твоя защита, а не Чарли Фоулера.

— Но ты первая начала борьбу с Джулией, — сказал Джордан. — Все началось еще с офиса. Кемп ненавидит ее, поэтому он взял твою сторону. И после этого ты хочешь, чтобы я снимал перед вами шляпу.

Лайби показалось, что она говорит с глухим.

— Все, хватит. С кем я провожу время и на кого работаю, это мое дело, но политика, философия и деньги — это не мое. Я не стремлюсь также попасть в высшее общество, мне безразлично, что будет с тобой, ты сам выбрал свою судьбу и упрямо летишь на огонь. Джулия подогревает твое тщеславие и прикрывается тобой, делая свои грязные делишки.

— Зелен виноград, дорогая. Нет такого человека, который не стремился бы подняться повыше, хотя бы потому, что там, наверху, больше возможностей увидеть мир. Все люди тщеславны, но не все достойны занять свое место в этом кругу, в том числе и ты.

Лайби усмехнулась.

— Ты хочешь обидеть меня? Напрасно. Да, ты сейчас приобрел определенный лоск, изысканные манеры, но все это показное, и твои высокие друзья знают это. Ты никогда не станешь для них своим. Ты забыл, откуда ты вышел, но они никогда не забудут этого. А что касается меня, то я знаю свое место.

Джордан был поражен тем достоинством, с которым держалась и говорила Лайби, но он уже закусил удила и не смотрел назад. Там, в светлом далеком, его ждала Джулия и ее блестящие друзья.

— Вы не так уж одиноки. Кемп сделает для вас все, что сможет, я знаю этого человека, — начал Джордан.

— Да, мистер Кемп сейчас поднял всех на ноги. — Она удивленно посмотрела на него, не понимая, с чего бы это он снизошел до ее проблем.

— Курту нравится работать у Райта?

— Вполне. Что еще ты хочешь мне сказать?

— Если ты упорно твердишь мне о каких-то там неприятностях у Джулии, что мешает тебе вернуть прежние отношения между нами? Ладно, я пошутил. Ну, а то, что я целовал тебя, можешь объяснить минутной слабостью сильного мужчины.

Минутная слабость… Лайби хотелось плакать. Похоже, они с Джулией больше, чем друзья. Вдруг она увидела шикарно одетую Джулию, выходящую из здания суда.

Она бросила на Лайби презрительный взгляд и приказала Джордану:

— Пойдем! Мы и так опаздываем! А вы, маленькая лгунья, держите свои липучие руки при себе. Джордан — мой!

— Вы хотите сказать, его деньги? — уточнила Лайби.

Джулия подскочила к ней и со всего размаху влепила Лайби пощечину.

Лайби была так потрясена ее рукоприкладством, что на какое-то время оцепенела, потом потерла щеку и посмотрела на Джордана.

— Поздравляю тебя! Она достойное приобретение для твоей гостиной.

Между тем вокруг них уже собралась небольшая толпа, наблюдавшая за происходящим. К Лайби подошла Дана Холл, одна из тех двух офицеров, арестовавших в свое время сенатора за пьянство.

— Я свидетель того, как мисс Мерилл оскорбила вас, причем прилюдно. Если вы, мисс Коллинз, согласны, я немедленно арестую эту даму.

— Меня? Арестуете? — Взорвалась Джулия. — Вы не смеете!

— Смею! — спокойно ответила Дана Холл. Итак, мисс Коллинз, я жду вашего решения.

Лайби посмотрела на Джордана, онемевшего и жалкого, потом на Джулию, и подумала, как это будет выглядеть на первой странице завтрашних газет.

— Ваш арест будет замечательной рекламой для вашего отца, мисс Мерилл, — тихо сказала она.

До Джулии, видимо, дошло, что она натворила. Она неожиданно разразилась слезами и кинулась к Джордану.

— Джордан, сделай что-нибудь, они меня арестуют, подумай о папе.

— Не плачь, они не посмеют тебя арестовать, — стал он ее успокаивать.

— Не посмеют? — Лайби вытаращила глаза. — Посмотри на мою щеку, Джордан. Ты что не видишь, как она горит?

— Но ты оскорбила меня! — рыдала Джулия. — Я была вне себя от оскорбления. Тогда арестуйте и ее!

— Вы стали драться. Это нарушение норм поведения и оно подлежит наказанию, — ледяным тоном сказала Дана Холл.

Но Джулия продолжала рыдать и оправдываться. Лайби и Холл обменялись понимающими взглядами: им были противны и эта мисс с ее истерическими выкриками, и малодушие Джордана, обнимавшего ее за плечи.

— Как, однако, бывают доверчивы и наивны мужчины. Ладно, Джулия, можете идти своей дорогой. Но впредь научись так же хорошо плакать, как драться.

Джулия почувствовала, что опасность миновала и капризно потянула Джордана на руку.

— Пойдем, дорогой. — Она нарочно громко произнесла это слово, чтобы уколоть Лайби. — Я совершенно разбита…

— Да, вам мисс Мерилл надо набираться сил: впереди выборы, — напутствовала ее Лайби. На Джордана она не посмотрела.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Итак, Лайби стала волонтером Колхауна Белленджера на время предвыборной кампании. Когда в субботу она явилась к нему, он радостно встретил ее почти при входе и подвел познакомиться к одной из дам, которую, как оказалось, Лайби знала. Но каково же было ее удивление, когда она увидела Виолетту.

— Виолетта, как замечательно, что ты здесь! воскликнула она, обнимая ее.

Виолетта тоже явно обрадовалась. Девушки стали осматривать друг друга, комплименты так и сыпались из их уст. Лайби действительно была потрясена преображением своей бывшей коллеги.

— Я скинула несколько килограммов, придется менять туалеты.

Лайби прищелкнула языком.

— Курт мне ничего не говорил. Ты совсем другая, и эти светлые волосы, они тебе очень идут.

В комнату вошел Кемп, и у Виолетты сразу потускнело лицо, хотя губы еще улыбались.

— Ты извини меня, я же пришла с Куртом, так что еще встретимся, — сказала Виолетта.

— Я рада за брата и за тебя, вы прекрасная пара, — успокоила ее Лайби.

— Значит, вам нравится работать у Дука Райта? — раздался сзади голос Кемпа.

Виолетта широко раскрыла глаза.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Не может быть, мистер Кемп! Неужели вам это действительно интересно?

— Да… и вы… прекрасно выглядите. — Он беспокойно переминался с ноги на ногу. — Как поживает ваша матушка?

— Не очень хорошо, ее здоровье оставляет желать лучшего. Вы же знаете наши печальные новости?

Кемп кивнул.

— Да, у вас все определилось, а вот у Коллинзов пока ничего не ясно.

Виолетта посмотрела на Лайби и сочувственно кивнула ей.

— Мне жаль, неизвестность хуже всего. Вы согласны, мистер Кемп? — она подошла к нему поближе.

— Да… — его голос звучал как будто их глубины, и вдруг… он протянул руку и дотронулся до волос Виолетты, струившихся по плечам. — Мне нравится ваш цвет волос, они оттеняют ваши синие глаза.

— Правда?

Лайби улыбнулась, и, извинившись, отошла, оставив парочку наедине.

Постепенно прибывали другие приглашенные, стало шумно и весело. Однако Лайби улучила минутку и отозвала Колхауна в сторону: ей надо было уточнить свои обязанности и получить задание на ближайшее время. Она рассказала Колхауну, как безобразно вела себя Джулия Мерилл, о полученной пощечине и о попытке арестовать скандалистку.

Колхаун усмехнулся.

— Сенатору Мериллу крышка, никто не хочет, чтобы он остался на следующий срок на своей должности, даже отцы города уже критически настроены. А что вы скажете о нашем мэре? По-моему, он боится собственной тени.

— Это же племянник Мерилла, — вступил в разговор Курт.

— Тот самый, который пытался заставить офицеров, арестовавших сенатора, замять дело? — спросил Кэш Грайер.

— Ну, ни Карлос Гарсиа, ни Дана Холл не откажутся ни от чего.

— Дана Холл? — спросила Лайби. — Так ведь это она собиралась арестовать Джулию за нанесенные мне побои. Но я пожалела Джулию, она и так будет наказана.

— А как вел себя при этом Джордан? — спросил Колхаун.

— Как и в тех случаях: Ничего не видел, кроме «оскорбленной» Джулии. Она умеет очень убедительно внушить то, что ей выгодно. Пустила в ход все средства, вплоть до слез. — Лайби не хотелось обвинять Джордана.

Все стали обсуждать предстоящие выборы и свое участие в них.


Джулия Мерилл участвовала в кампании своего отца в качестве имиджмейкера и координировала всю печать, где появлялись статьи об отце. Она привлекла большое количество тинейджеров, многие из которых находились под надзором правоохранительных органов. Кэш Грайер устроил облаву на этих молодчиков, одного из которых удалось поймать. Подросток тут же признался, что мисс Мерилл наняла его, чтобы он уничтожал пропагандистские материалы, подготовленные для выборов. Страсти накалялись с каждым днем. Между тем криминалистическая лаборатория закончила, наконец, работу по исследованию тела Райдла Коллинза. В один из дней Кемп подошел к столу Лайби и присел рядом с ней.

— Лайби, у меня есть новости. Криминалисты не нашли улик, подтверждающих, что твой отец умер насильственной смертью. Действительно, инфаркт.

— Этому можно верить? — Лайби все еще сомневалась.

— Безусловно. Там работают профессионалы. По крайней мере, медицинский диагноз остается прежним. Видимо, отец не говорил о своей болезни, не хотел вас расстраивать. Если Джанет и виновата, то только в том, что тянула из него силы и деньги. В его возрасте очень проблематично жить с молодой женщиной.

— Что ж, слава Богу. Мне трудно было бы примириться с тем, что она убила отца.

Кемп кивнул.

— Но у отца Виолетты все так, как мы и подозревали.

Лайби так и подскочила.

— Убит?

Да. Я встретился с ней у Дука и все рассказал. Потом мы поехали к ней домой, чтобы сообщить матери, которая ждала результатов. Не представляю, как Виолетта одна справилась бы с этим.

Лайби знала, что Кемп ходил к Виолетте, но, занятая своими мыслями, не придавала этому значения, а оказывается вот в чем дело!

— Надо сказать Курту, — вздохнула Лайби. Она все же сомневалась, что Джанет ни в чем не виновата, несмотря на уверения Кемпа. Ей захотелось поделиться своими сомнениями с братом. Она отпросилась у Кемпа, сказав, что у нее разболелась голова, и пошла домой.

Курт уже был дома, и она рассказала ему новости, в том числе и про отца Виолетты, хотя Кемп попросил ее пока не говорить об этом никому. Курт как мог успокаивал ее, но главное, им обоим было ясно, что вопрос о наследстве остается открытым. Джанет, которой отец поручил вести все дела по имению, скрывается, и у них связаны руки, они не имеют никаких прав.

Лайби пошла приготовить что-нибудь на ужин, и проходя мимо телефона, машинально посмотрела на автоответчик. Нажав кнопку, она услышала слова, от которых у нее все внутри задрожало. Чиновник Джексонвилльского земельного банка сообщал, что срок уплаты займа истекает через три дня. Он просил позвонить и сообщить, что они собираются предпринять.

Она села рядом с телефоном и заплакала. Денег у них нет, и занять не у кого. Все потеряно!


Она пошла в конюшню, где стояла их единственная лошадь, старый Бейли. Чтобы хоть немного отвлечься от тяжелых мыслей, Лайби достала тяжелую старинную скребницу и стала чистить Бейли.

Конюшня была старая, ее надо было чинить, а если честно, то сломать и построить новую, но где взять деньги? Начинался дождь, и кое-где с потолка уже капало. Надо хоть солому обновить, завтра скажу Курту, пусть привезет, подумала она. В конюшне царил полумрак, и ей казалось, что кто-то осуждающе смотрит на нее из угла.

— Что нам делать, Бейли? — Лайби потрепала коня по боку и прислушалась: ей показалось, что кто-то подъехал к конюшне. Выглянув в полуоткрытую дверь, она почувствовала, что у нее бешено заколотилось сердце: на дороге стояла машина, в которой сидел Джордан. Он вышел из машины, потянулся и так низко поклонился Лайби, что с широких полей его шляпы полилась вода.

— Джордан? Вот уж кого я не ожидала. Что тебе надо? — сухо спросила она, не отвечая на поклон.

Он остановился в дверях конюшни, облокотившись о притолоку.

— У меня пропали две чистокровные телки.

Она удивленно осмотрела на него.

— Ты думаешь, что это мы украли твоих телок? Ты действительно так думаешь? — Лайби была вне себя от унижения.

Джордан поморщился, как будто это его заподозрили в краже.

— Немедленно уезжай! Такого я от тебя не ожидала, — прошептала Лайби, еле сдерживая слезы.

Но Джордан засунул руки в карманы и подошел к ней.

— Лайби, не сердись, я просто пожаловался тебе, а ты сразу ощетинилась. — Он глянул на Бейли. — Ну и кляча…

— Этот конь — единственное, что осталось от отца, он еще послужит нам с братом и здесь. И вообще… — Но она не успела договорить, так как Джордан уже стоял почти вплотную к ней. Его руки обнимали ее плечи.

— Лайби, я слышал, что вам звонили из земельного банка, — начал он. — Президент банка близкий друг Мериллов и…

Лайби мгновенно вырвалась из его объятий и отскочила в сторону.

— Благодарю за внимание, но мне не нужна ни твоя помощь, ни помощь Мериллов. До тех пор, пока закладная на имение у Джанет, они ничего не смогут сделать с нами.

— Да знаю я все это, — с досадой сказал он. — Но банк найдет выход, как вернуть свои деньги, неужели ты этого не понимаешь? Они заставят тебя оплатить закладную, а у тебя нет денег!

— Но тебе-то какое дело?

— Повторяю, он друг Мериллов, и я могу договориться… мне пойдут навстречу. Не упирайся, Лайби, я хочу тебе помочь. В конце концов ты можешь продать оставшийся скот…

Мы не можем ничего продать. Все полномочия у Джанет, она единственный наследник, нам придется только смотреть, как… — у нее задрожали губы, и она замолчала, боясь расплакаться при нем.

Джордан обнял ее за плечи и прижал к своей груди. Лайби не сопротивлялась, она чувствовала себя такой несчастной, ей так хотелось, чтобы кто-нибудь взял на себя ее заботы и искренне пожалел ее. Она прижалась к широкой мужской груди, и громко зарыдала.

Он еще крепче обнял ее, ожидая, пока она выплачется.

— Детка, тебе надо еще немного потерпеть. Все уладится, я уверен, — шептал он ей в ухо.

Лайби судорожно всхлипнула. В объятиях этого желанного, но чужого мужчины, она испытывала облегчение и почти счастье. Она расслабилась и уткнулась в его грудь.

— Ну а что слышно из криминалистической лаборатории?

— Отец действительно умер от инфаркта, но отца Виолетты она отравила. Так что, как только ее найдут, то сразу же арестуют по подозрению в убийстве.

— Бедная Виолетта, — сказал он, поглаживая ее по голове. — Удивительно, и в грязной конюшне ты пахнешь розами. — Он наклонился, спускаясь все ниже и ниже, пока не нашел ее губы.

Лайби затрепетала, почувствовав его жар, она уже обнимала его, но вдруг ее обожгла страшная мысль. Что она делает? Ведь совсем недавно он безучастно стоял в стороне, наблюдая, как Джулия бесновалась… Он взял сторону Джулии, он встречается с ней, и тоже целует ее, так же задыхаясь от страсти. Она стала вырываться, но Джордан сжал ее еще крепче и прошептал:

— Зачем ты сопротивляешься? Ведь ты же хочешь меня, я уверен!

Она нашла в себе силы уколоть его.

— Я? Ты ошибаешься… А как же Джулия?

— Я хочу тебя, и ты не можешь мне запретить этого!

— А я, Джордан, хочу горячего шоколада, но у меня от него сразу начинается мигрень, поэтому я стараюсь не думать о нем.

— Очень остроумно, но ты не убедила меня и не охладила моего пыла. Кстати, а почему ты так дрожишь? Я склонен думать, что ты сгораешь от желания.

— Здесь довольно прохладно, — покривила душой Лайби.

Джордан весело расхохотался.

— Тогда мне придется тебя разогреть, — и не дожидаясь согласия, он прижался к ее губам и стал целовать все более страстно и нежно, пока ее стиснутые губы не раскрылись и не начали предательски оживать. Джордан почувствовал, что ее сопротивление сломлено и стал более настойчив и дерзок.

— Нет, Джордан, — слабо запротестовала Лайби под напором его губ, языка и рук. — Нет… — стонала она, стараясь вырваться.

— Да! — выдохнул он, просунув ногу между ее ногами, задыхаясь от желания. — Чего ты боишься? Я не сделаю тебе больно.

— Нет… нет… я боюсь тебя.

Но он не слушал ее и стал покусывать ее губы, осторожно ласкать затвердевшие соски. Лайби вздрагивала и почти не сопротивлялась, позволяя ему самые откровенные ласки. Он посмотрел на ее запрокинутое лицо, ждущее и сладострастное, и снова стал целовать ее, вкладывая в поцелуй всю страсть, которая накопилась в нем за последнее время и все больше пьянея от запаха ее волос и тела. Он чувствовал, что ей нравятся его бесстыдные ласки.

Лайби чувствовала, что она больше не в силах сдерживать себя, что вот-вот она отдастся ему прямо на соломенной подстилке, лишь бы он только не кончал свою любовную игру. Она обвила его бедра ногами и застонала, ритмично двигаясь вместе с ним. Ее губы были послушными, грудь выскользнула из блузки. Где-то в подсознании она уже отдавалась ему, она ждала…

— Да, Лайби, сейчас… здесь я возьму тебя. Я доставлю тебе такое наслаждение, что ты забудешь этого проклятого Чарли.

Чарли? Причем здесь Чарли? Она сразу отрезвела и еще затуманенными глазами глянула на Джордана. Причем здесь Чарли, если она целуется с Джорданом?

— Чарли? — повторила она.

— Но он же хочет тебя! Я видел, как он пожирал тебя глазами, там, в кафе. — Он попытался притянуть ее к себе, весь во власти неутоленного желания, распаленный и злой. — Зачем ты мучаешь меня и себя? Дай мне губы! Цыпленок неопытный!

— Разумеется, я не могу сравниться с Джулией. Лайби продолжала вырываться из его железных объятий. — Вот бы она увидела тебя сейчас!

Джордан разомкнул руки и посмотрел на нее, прищурив глаза. Если она хотела причинить ему боль, то добилась своего. Но с каким бы наслаждением он сейчас швырнул бы ее на эту соломенную подстилку и изнасиловал. Да, именно изнасиловал! Что она себе позволяет? Она, что, слепая? Не видит, как он мучается? Он больше не хочет слышать ни о Джулии, ни об ее отце… Ему нужна Лайби, и только она.

— Лайби, какая же ты неопытная дурочка. Ну что можно сделать с природой? Что может сделать Джулия, если мне нужна ты? Разве тебе не ясно?

— И давно ты это понял? Насчет природы, я имею в виду?

Он закрыл глаза, чтобы не видеть свою мучительницу. Ему вдруг стало страшно: а может она, действительно, равнодушна к нему?

— Я не хожу быть объектом одноразовой любви, даже с тобой. — Она сверкнула в его сторону своими зелеными глазищами, которые сейчас казались особенно яркими.

Джордан алчно посмотрел на нее, еще весь во власти желания.

— Уходи, пожалуйста. — Она показала ему рукой на дверь. Потом скрестила на груди руки, чтобы придержать спадающий бюстгалтер. — Мне стыдно за то, что я вела себя так разнузданно.

— Но пять минут назад тебе очень нравилось то, что я делаю с тобой.

— Ты умеешь хорошо обольщать… а я глупая, неопытная… как там ты меня еще называл… поддалась твоим чарам, — улыбнулась она. — Ну а теперь уходи, Бейли заждался, когда я его поскребу.

— Бейли? Общество этой старой развалины тебе нравится больше, чем мое? — Он не терял надежды, что она смилостивится и… Нет, он не уйдет, пока не добьется своего. — Лайби, какой у тебя, оказывается, тяжелый характер. Я не думал, что ты такая упрямая и несговорчивая.

— Только потому, что я не уступила тебе, ты считаешь меня упрямой? Значит, ты ничего не понял, Джордан. Тебе нужно только мое тело, а что я чувствую… да что с тобой говорить! — Она вздохнула, наклонилась за скребницей и пошла к стойлу.

Слава Богу, что я устояла, подумала она, с облегчением услышав шум мотора. Вряд ли он захочет еще раз потерпеть фиаско, а значит больше не придет к ней. Лайби стало стыдно, когда она вспомнила, что он с ней делал минуту назад. Она чувствовала себя разбитой, грязной… Боже мой, на кого я похожа?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Джанет скрывалась, поэтому вопрос с завещанием все еще оставался нерешенным. Лайби и Курт вынуждены были уехать из своего родового гнезда, так как на дом был наложен арест до тех пор, пока не объявится Джанет.

Курт поселился в общежитии на ранчо одного из скотоводов, где он подрабатывал, а Лайби сняла комнату в пансионате. Джордану они ничего не сказали, а он с тех пор, как они с Лайби выяснили отношения в конюшне, больше не появлялся. Лайби договорилась с соседями, чтобы они взяли к себе ее единственную лошадь, и по воскресеньям приезжала к ним помочь по хозяйству в качестве оплаты.

В городке говорили, что Джордан и Джулия вероятно уже помолвлены, так как дочь сенатора с гордостью демонстрировала огромное кольцо с драгоценным камнем. Джулия видимо уже успокоилась. Она выступила с заявлением, что Колхаун Белленджер пользуется недозволенными средствами, стремясь выиграть предвыборную кампанию. На следующие день после ее выступления по местному телевидению Блейк Кемп вручил ей повестку в суд по обвинению в клевете. Это было начало конца Мериллов.


Джулия была вне себя от негодования, получив повестку.

— Они ничего не добьются, — сказала она Джордану. — Ты должен пригласить для меня адвоката из Остина. Мы покажем этому выскочке его место. Какое он имеет право учить меня? Из молодых да ранний.

Джордана покоробили ее слова. Он воспринял их как намек в том числе и на себя. Он внимательно посмотрел на Джулию, которая полулежала в кресле и полировала ногти.

— Извини, не понял?

— Его пора проучить, скоро выборы, мы не можем ждать.

— Я думаю, ты не права, Колхаун один из самых умных и порядочных людей, которых я знаю.

Джулия усмехнулась.

— Хорошо. Я погорячилась, беру свои слова назад, но только ради тебя. Но ты должен уговорить, чтобы он прекратил преследовать меня. — Она ласково посмотрела на него, что с ней случалось довольно редко: в последнее время она была постоянно в плохом настроении и даже уклонялась от его ласк.

Джордан не знал, как ему поступить. Поведение Джулии сбивало его с толку, он не мог понять, чего она хочет. Ее манера говорить полунамеками сейчас раздражала его, он потихоньку прозревал, но тешил себя надеждой, что любим этой капризной, избалованной женщиной, которая с рождения не знала ни в чем отказа. Это придавало ей даже своеобразное очарование в его глазах. Ему нравилось везде сопровождать Джулию, нравилось, что ее везде встречают, как королеву, да она и была королевой… хотя в последнее время ему все чаще приходило в голову, что она снежная королева, влюбленная только в себя. Постепенно острота ощущений от удовлетворенного тщеславия притупилась. Порой ему бывало даже тоскливо на этих чопорных вечерах, на которых народ оживал только к концу. Ему стало приходить в голову, что наркотики тут играют не последнюю роль. Неужели Лайби была права?

— Послушай, — начал он, — думаю, тебе надо перестроиться. Сейчас другое время, твой отец уже не способен на что-то повлиять. Посмотри, как изменилась жизнь за последние годы, сколько появилось молодых, целеустремленных, перспективных людей.

— Но моего отца поддерживает вся старая элита, а это очень уважаемые люди, — не уступала она.

— Но Джулия, мне неудобно об этом говорить, и тем не менее, посмотри — они же все почти разорены, а новые представители городской элиты имеют не только огромные деньги, но связаны и с властными структурами. Пойми, у них и власть, и деньги, а это огромная сила.

Джулия усмехнулась, но ей стало не по себе.

— Почему же ты не говорил мне этого раньше?

— Я пытался, но разве ты прислушивалась к кому-нибудь? Тем более ко мне, «выходцу из народа»?

— И все же отец не может проиграть, — с детской непосредственностью сказала она.

— Джулия, сейчас нужны молодые люди с новыми свежими мыслями, способные идти в ногу со временем.

— И все эти качества есть у Колхауна Белленджера? Ты считаешь, избиратели проголосуют за него? — сухо спросила она.

Вполне возможно, он очень опережает твоего отца даже по результатам предварительных опросов. Кроме того, твой отец нажил много врагов. Помнишь тех двоих офицеров? Никто об этом не забыл. И еще кое-что, Джулия. Ты сама не хуже меня знаешь, в чем вы уязвимы. Плохо относятся и к мэру нашего города, он очень злоупотреблял именем твоего отца.

— Мне не нравятся твои нравоучения, Джордан. Ты в последнее время слишком часто позволяешь себе критические замечания в адрес меня и папы. Я ведь могу подумать, что это влияние того маленького ничтожества, как ее… мисс Коллинз, так? — насмешливо спросила она.

— Между прочим, ее отец — прямой потомок старого Джона Джекобса, того самого, основателя нашего города. Да, она и ее брат сейчас бедны, но у нее столько благородства, что ей может позавидовать любая женщина из самого высокого социального круга. — Джордан не понял, как эта хвалебная ода вырвалась из его уст.

— Ха! Джордан, опомнись, что ты болтаешь?

— Замолчи, Джулия! — Ему вдруг стала противна эта самодовольная и самовлюбленная стерва. — У нее полно неприятностей, но она держится как английская королева.

— Ее неприятности по сравнению с моими ничто! — парировала Джулия. — Так ты собираешься нанимать мне адвоката из Остина? Или я займусь этим сама? Но тогда ты будешь лишен… — Она не договорила, так как он перебил ее.

Я думаю, тебе лучше самой заняться своими делами. Тебе же все равно не угодишь. Я устал метаться за твоим настроением. И знай: я никогда не пойду против Колхауна Белленджера. Джулия ядовито улыбнулась.

— Ты так восхищаешься этой девицей? Но тогда почему же ты не помогаешь ей? Разве не знаешь, что ее с братцем выгнали из дома?

— Что? — Джордан чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Не нашлось ни одного человека, который одолжил бы им деньги, несмотря на ее благородство и прочие достоинства, — ехидно улыбнулась она.

— Но это же невозможно. Где она живет?

— Не интересовалась. Но я рада, что она исчезла из поля зрения. Уж больно она покушалась на тебя, а ты принадлежишь нам.

— Я не принадлежу пока никому, Джулия, — ответил, он вставая. — Господи, как я мерзко себя чувствую, что ж, поделом мне. Зачем мне все это надо? С меня хватит ваших упреков, истерик, бессмысленных требований и прочего. Я выхожу из игры.

— Невелика потеря, — крикнула она. — Твоя змея была права: нам нужны только деньги. Ты никогда не нравился мне, понял? Ни как мужчина, ни как человек. Неужели ты возомнил, что я вышла бы за тебя замуж в случае победы папы? Ха-ха-ха!

Джордан схватил шляпу и выскочил, чуть не сбив с ног изумленного лакея. В ушах у него еще долго звучал злобный, издевательский смех Джулии.

***

Кемп и Лайби разбирали поступившую документацию, когда внезапно в офис влетел Джордан Пауэлл.

— Блейк, мне нужно поговорить с Лайби, я недолго, — сказал он, снимая шляпу.

Лайби нерешительно смотрела то на него, то на Кемпа.

— Но все уже сказано, — откликнулась наконец она.

— Лайби, ты же знаешь, что я должен идти в суд, — вмешался Кемп. — Послушай, что он скажет, в конце концов, ты всегда можешь выгнать его.

Лайби нетерпеливо дернула плечом. Кемп подмигнул Мейбел, и они вышли. Джордан нерешительно присел на стул у входа.

— Я сделал много ошибок, — тихо начал он. Но выслушай меня. — Джордан встал и пересел в кресло рядом с ее столом. — Ты чувствуешь, что нравишься мне. И я подтверждаю это: да, нравишься. Мы равны с тобой по происхождению, и твои, и мои родители занимали равное положение в обществе. Мы с тобой рано лишились матерей. Но ты нашла в себе силы не чувствовать себя ущербной, а я… я горел желанием выбиться в люди, заставить всех забыть о том, что моя мать была экономкой, а отец пил… Я хотел, чтобы меня уважали, хотел подняться на самую высокую ступеньку социальной лестницы. Я хотел заставить всех забыть о моем детстве, нищете, унижении.

Когда Джулия обратила на меня внимание, я был счастлив. Мне казалось, что она даст мне все то, о чем я мечтал ночами…

— Что ж, ты выбрал достойный объект. Полагаю, ты не ошибся?

— Зачем ты смеешься, Лайби? Ты же сама меня неоднократно предостерегала, чтобы я не связывался с ней. Но я упорно не желал тебя слушать, мне казалось, что ты говоришь это из зависти к моему положению. Мне тогда казалось, что мне все завидуют: еще бы, такая девушка! Я восхищался ее красотой, манерами, талантами, у меня кружилась голова от свалившегося мне на голову счастья. Мои мечты осуществились, думал я, мое тщеславие почти удовлетворено… оставалось только жениться на ней, — Джордан затуманенными глазами смотрел в окно. — Когда я первый раз держал ее в объятиях…

Тут Лайби встала и отошла к шкафу с бумагами, и он понял, какую совершил бестактность и замолчал.

— Продолжай, мне особенно интересно слышать про ваши объятия. Ну и как? — Она постаралась улыбнуться.

— Прости, дорогая. Но я… порвал с ней, я сказал ей все, что думаю о ней и ее папаше. Я теперь понимаю, как был жесток, когда не вступился за тебя у кафе, и когда она ударила тебя. Я верил всему, что она говорила о тебе… я думал, что такая интеллигентная и образованная девушка не может опуститься до лжи.

А я — могла лгать? И Кемп мог? И Чарли Фоулер тоже? Но мы же не такие интеллигентные и образованные, как Джулия Мерилл, дочь сенатора и подруга голливудских актеров. Джордан, вот ты сидишь и оправдываешься. Зачем? Почему ты не пришел ко мне раньше, когда был нужен мне? Твоя необыкновенная Джулия не пустила тебя? Чего же она боялась меня, нищей и простой? Я никак не могла быть ее соперницей, она это прекрасно понимала, так чего она боялась?

Джордан опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза.

— Ты вот тут говорил, что тебе пришлось перенести, и как ты страдал. Но почему ты не поинтересовался, куда я приткнулась, когда нас с братом выгнали из дома?

— И все-таки выслушай меня, Лайби. Я был глуп и самонадеян. И не только. Я вел себя как ребенок, который получил дорогую игрушку и боится расстаться с ней даже на минуту. Неужели ты, такая тонкая и умная, не понимаешь этого? Не прогоняй меня!

— Поздно, Джордан. — Она равнодушно посмотрела на него и подошла к своему столу.

Он встал и медленно побрел к выходу. Поздно? Да они созданы друг для друга, и он докажет ей это. Жизнь только начинается.

У порога он обернулся.

— Джанет все еще в бегах? Лайби кивнула.

— Ну, это дело времени. Надеюсь, Кемп найдет ее раньше, чем она поймает на удочку еще одного сластолюбивого старика. До свидания, — многозначительно сказал он и вышел.


Предвыборная кампания Колхауна набирала силу. Лайби проводила все свободное время в конторе Колхауна, помогая готовить материалы для выступления и различные документы. Все были уверены в его победе.

В одну из суббот Курт заехал проведать Лайби и заодно позавтракать с ней.

— Слышала что-нибудь про Джордана? — неожиданно спросил он.

Лайби напряглась.

— Что-то случилось? Он приезжал ко мне несколько дней назад на работу. Извинялся и плакался, что ошибся.

— Все говорят, что он бросил Джулию. Понимаешь? Он бросил, а не она. И теперь Джулия ищет расположения Дука Райта, — усмехнулся Курт.

— Ну, думаю, у нее ничего не получится. Вряд ли он теперь скоро женится. Во-первых, он все еще любит свою бывшую жену и надеется помириться. А во-вторых, он не так доверчив, как Джордан, — уверенно сказала Лайби.

— Ты не права. Когда такая хорошенькая женщина начинает откровенно уделять тебе внимание, любой нормальный мужик потеряет голову.

— Даже ты потерял бы от нее голову? — удивилась Лайби.

Он улыбнулся.

— Я — ковбой, а ковбои особая порода мужчин.

— Но Джордан тоже был ковбоем.

— Был! — уточнил Курт. Лайби хмыкнула.

— У меня есть идея, — вдруг сказала она.

— Ну?

— Давай дадим объявление в газеты, что наше имение продается.

— Как продается? Мы же не имеем права.

— Но Джанет подозревается в убийстве. Она пока не знает, что на нее есть улики… Понимаешь мысль? Она обязательно высунет нос, но преступники не имеют права наследовать имущество. А дальше дело Кемпа.

— Надо посоветоваться с ним. Кстати, Лайби, ты помнишь, папа как-то обмолвился, что собирается сделать новое завещание?

— Не припомню.

— По-моему, ты куда-то уезжала. Это было незадолго до его смерти. Он говорил с трудом, задыхаясь, видимо ему было очень плохо.

— Значит он был все-таки болен, но скрывал и от нас, и от Джанет? — сказала Лайби.

— Я теперь тоже так думаю. Так вот: он как-то нехорошо улыбнулся и сказал, что завещание лежит в безопасном месте. Что он хотел этим сказать? Значит, оно есть? Надо искать его.

— Но где? А что, если Джанет нашла его и уничтожила?

— Папа вскоре поехал в Сан-Антонио, сказал, что встречается с каким-то старым приятелем, хочет купить лошадь. Буквально за два дня до смерти.

— А кто у него в Сан-Антонио? — удивилась Лайби.

— Он не назвал его. Слушай, почему бы тебе не сказать все это Кемпу? У него же везде есть свои люди, — предложил Курт.

— Но на это потребуется много денег, а где они у нас?

— Лайби, а ты помнишь, у папы была коллекция монет? Он всегда говорил, что ей цены нет. Где она? Давай поищем.

Лайби страдальчески сморщилась.

— О чем ты говоришь? Думаю, Джанет ее давно продала. Помнишь, мы разбирали шкафы, когда папа умер? Никаких ящиков и ничего похожего на коллекцию не было.

— Мне кажется, я помню этот ящичек, он из какого-то темного дерева, довольно большой, и на нем был старинный замочек. Он лежал в дубовом шкафу, который стоял в папиной комнате, — стал припоминать Курт. — А что если… — он вопросительно посмотрел на Лайби, он тоже взял его с собой в Сан-Антонио?

Лайби не могла поверить в то, что предполагал Курт. Неужели еще не все потеряно?

— Я немедленно поговорю с Кемпом. Как он посоветует, так мы и сделаем, — сказала она.

— Буду ждать твоего звонка. — Курт чмокнул сестру в щеку и умчался. Ковбой! Лайби допила любимый зеленый чай и стала собираться к Колхауну.

Кемп собирался уходить, когда влетела Лайби и сразу же с порога стала рассказывать свои новости.

— Спасибо брату, что он вспомнил про коллекцию, — облегченно вздохнула она.

Кемп поставил свой кейс на пол, подошел к столу и набрал какой-то номер. Там сразу откликнулись, и он стал подробно передавать все, что сказала ему Лайби про коллекцию. Потом потрепал девушку по плечу и велел ждать.

— Если все будет сделано так, как я предполагаю, вы с Куртом получите и наследство, и коллекцию, — довольно улыбнулся Кемп.

Лайби только всплеснула руками и молча села за свой стол.


Неделя прошла в напряженном ожидании, но в понедельник Кемп получил сообщение от частного детектива. Он тут же вызвал Лайби.

— Мы нашли их, — сказал он ей. — Не буду вдаваться в подробности, да они тебе и не нужны, работа была проделана огромная, эта женщина — настоящий дьявол. Но и мы не ангелы. Короче, слушай внимательно, наследница. Еще раз убеждаюсь, что твой отец был умный и порядочный человек, он очень любил вас, и несмотря на то, что находился под влиянием Джанет, вас не забыл. Буквально перед смертью он встречался с агентом, которому передал коллекцию и завещание, чтобы тот спрятал все это в сейфе одного из банков. Разумеется, это делалось в секрете от Джанет.

— Папа все понял, он знал, что Джанет ничего нам не даст. — Лайби сглотнула слезы, которые лились у нее из глаз с первой же минуты, как Кемп стал рассказывать.

— Не сомневаюсь, что она все-таки ускорила его смерть, напоминая, что у него больное сердце. Он раздражался, а волнение — самый большой враг для сердца. Ну и прочее… можно ведь и ласками довести пожилого, больного человека до сердечного приступа. Но как бы то ни было, он успел составить новое завещание в вашу пользу и даже спрятать его. Так что вы с Куртом смело возвращайтесь домой, а я займусь юридической стороной дела.

— Да, но страховка же у нее?

— У вашего отца было несколько страховых полисов, а Джанет владелица одного из них. И не на дом. Вот так. Кстати, как дела у Джордана?

— Он с нами не общается.

Кемп удивленно покачал головой, но ничего не сказал. Потом почти приказал:

— Тогда звони брату и перестань плакать.

Лайби кивнула и стала вытирать слезы.

— Мистер Кемп, а как поживает Виолетта? — решилась спросить она.

— Они с матерью очень переживают, что отец стал жертвой такой подлой женщины. Но со временем успокоятся, я уверен.

— Как вы думаете, если я навещу Виолетту и миссис Харди, это не будет бестактно?

— Это будет для них приятным сюрпризом. Только купи пиццу, они обожают ее. Мне кажется, она скучает по нашему коллективу и прежней работе, — прибавил он.

— Я тоже соскучилась по ней. Кемп опустил глаза.

— Я предложил ей вернуться к нам обратно.

— Правда? И что она ответила?

— Сказала, что подумает. Попроси еще и ты ее, нам же очень не хватает рабочих рук. Пусть возвращается поскорее!

Лайби улыбнулась, страшно довольная: Кемп раскололся!

— С удовольствием выполню вашу просьбу.

Кемп покраснел и как-то странно посмотрел на Лайби… как будто хотел что-то сказать.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

На следующий день Кемп пришел в офис с улыбкой победителя.

В руках у него была картонная коробка. Когда он ее распечатал, Лайби увидела ларец из красного дерева, внутри которого находилась та самая коллекция старинных монет, полис и еще какие-то вещи, принадлежавшие Райдлу Коллинзу. И еще — завещание.

Когда потрясенная Лайби села, Кемп подошел к ней и торжественно вручил заветный ларец.

— Все абсолютно законно. Вы можете положить ваше богатство в банковский сейф, пока не найдете безопасное место у себя дома. Кстати, на коллекцию уже есть покупатели.

Лайби от волнения расплакалась.

— А вот еще. — Кемп вытащил из папки две зеленые книжки.

— Что это? — спросила она удивленно.

— Твой отец имел два банковских счета. Вы можете снять деньги и оплатить закладную.

Лайби казалось, что она во сне. Но Кемп стоял рядом и похлопывал ее по плечу, видимо считая, что успокаивает ее. Они стали обсуждать, как лучше поступить, и Кемп обстоятельно рассказал ей, что делать в первую очередь, а что оставить на потом. И тут он ее огорошил:

— Набирайся побольше знаний, ты же теперь уволишься.

— Уволюсь? Почему? Вы что, меня увольняете?

— Ты же богатая женщина, зачем тебе копаться в чужой грязи?

— Но мне нравится моя работа, я хочу остаться и работать с вами и… Виолеттой, — нахмурилась Лайби. Я буду только счастлив. Но где, кстати, Виолетта?

Лайби замялась и хотела что-то ответить, но в это время открылась дверь, и вошла прехорошенькая девушка. Все замерли.

— Ты?

Лучезарно улыбаясь, Виолетта подошла к Кемпу и спросила:

— Вы говорили, что я могу вернуться?

— Конечно. — Он как-то странно посмотрел на нее и сказал: — Вы не могли бы сейчас сварить мне свежий кофе, мисс Харди? Только двойной!

— С удовольствием, мистер Кемп, но кофе, особенно двойной, очень вреден для здоровья.

Кемп ничего не ответил и пошел к себе в кабинет.

— Я же тебе говорила, что он скучал по тебе. Лайби подмигнула девушке и взялась за свои бумаги.


Лайби и Курт приехали к себе домой на следующее же утро. Но радость их была преждевременной: дом был основательно разграблен.

— Надо срочно позвонить шерифу, — сказал Курт.

Они с Лайби прошлись по комнатам, осматривая все шкафы и столы. Создавалось впечатление, что украдено очень мало, видимо, чтобы отвлечь внимание от главного. Ящики были выдвинуты, содержимое выброшено на стол. В доме что-то искали.

— Держу пари, искали коллекцию. Джанет знала о ней и хотела продать. — Курт набрал номер полиции и попросил срочно приехать. — Знаешь, с кем я сейчас говорил? — обратился он к Лайби. — Помнишь Хэйса? Сейчас приедут он и следователь.

— Я думала, он где-то за границей, по-моему, в Ираке.

— Он недавно вернулся. Курт многозначительно посмотрел на сестру. — Ты ведь была к нему неравнодушна, до того как «запала» на Джордана. Так?

— Хэйс очень славный. Курт, ты приписываешь мне всех молодых людей в округе, не стыдно? — Лайби укоризненно посмотрела на брата.

— Да ладно, не сердись. Кстати, у Джордана большие неприятности. Он совсем отошел от Мериллов, и они ему собираются мстить.

— Ну чем мы можем ему помочь? Не вызывать же мне на дуэль мисс Джулию. И хотя он предал нас, мне его жаль.

— Ну, посмотрим, может я чем ему и помогу. Лайби, сделай-ка пока кофе. Думаю, следователь Мак Хагис и Хэйс Карсон тоже не откажутся от кофе.


— Здравствуй, Элизабет! — улыбнулся Хэйс, высокий черноглазый блондин. Он как-то сразу обращал на себя внимание, излучая энергию и скрытое обаяние. Статная мускулистая фигура свидетельствовала о том, что он любит спорт. За прямоту, честность и неподкупность его ценили многие. Привет, Хэйс. Хэлло, Мак, — улыбнулась им Лайби.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал Мак Хагис, высокий смуглый мужчина.

— Я тоже присоединяюсь к комплименту, — прибавил Хэйс. — Вы кого-нибудь подозреваете? Кто мог копаться здесь? — начал расспрашивать Хэйс, а Мак пошел осматривать комнаты.

Наверняка сказать нельзя, но, думаю, поработали люди нашей мачехи Джанет, — высказала предположение Лайби. — У папы была очень ценная коллекция старинных монет, несколько банковских вкладов и кое-что еще ценное. Но она не знала, что все это хранилось в сейфе одного из банков Сан-Антонио. Все это отец завешал нам с братом. — Она посмотрела на Курта. Хэйс тихонько присвистнул.

— Ты, значит, теперь богатая?

Во дворе послышался шум автомобиля, и через минуту в комнату вошел какой-то усталый Джордан Пауэлл.

— Всем привет. Лайби, что случилось? — с тревогой спросил он.

— В дом кто-то заходил в наше отсутствие. Что-то искали. — Она не стала вдаваться в подробности.

— Я спрошу у моих людей, может, они видели что-нибудь. Если это было днем, то кругом люди, а если ночью — должен был гореть свет. Но все же знали, что вы не жили здесь. — Чувствовалось, что Джордану неловко. — У тебя все в порядке?

— Спасибо, у нас с Куртом все в порядке, — сдержанно ответила она.

— Похоже, весь этот разгром сделан для отвода глаз. Бить вазы-то зачем?

В разговор вмешался Хэйс:

— Лайби, я слышал от Грайера, что у тебя были неприятности с Джулией Мерилл. И она даже дала тебе пощечину. Не она ли тут устроила этот разгром? Вернее, способна ли она на такое?

Тут уж Лайби поневоле посмотрела на Джордана.

— Теперь я ничему не удивлюсь, — ответил Джордан Хэйсу. — Она ревновала меня к Лайби, а когда я бросил ее, она обезумела. Думаю, не от любви, а от злости, что какой-то там ковбой посмел ее бросить.

— Тогда я включу ее в список подозреваемых, — сказал Хэйс. — Но предупреждаю: она будет протестовать.

— Шеф! — крикнул Мак, который был на крыльце с другой стороны дома. — Пригласи Коллинзов сюда.

Лайби, Курт, Хэйс и Джордан пошли к нему. Мак сидел на корточках перед большим красным баллоном, лежащим на земле у крыльца.

— Это ваш?

Курт покачал головой.

— Наши заперты во флигеле на заднем дворе. И они не такие большие.

Мак и Хэйс обменялись понимающими взглядами.

— Но Джулия вряд ли пошла бы на такое… — неуверенно начала Лайби.

— Пожалуй, да. Она сейчас занята своими финансовыми делами, а они у нее хуже некуда, — проговорил Джордан.

Мак тем временем описывал улики. Они с Хэйсом осматривали каждый разбитый черепок, каждую опрокинутую вазу. Картина по-прежнему оставалась не ясна. Кто и зачем бил вазы, вытряхивал белье из ящиков, высыпал крупу из банок? На кухне был разлит сок и размазано сливочное масло.

— Лайби, не прислать ли мне пару людей, чтобы они пока побыли здесь с вами? Мало ли что… — задумчиво сказал Хэйс.

— Зачем кого-то присылать? Я останусь с ними, — предложил Джордан, и посмотрел на Лайби.

— Нет уж, спасибо. — Лайби поморщилась. — Мы с Куртом способны сами за себя постоять. Потом есть телефон, Хэйс приедет сразу же.

— Можешь не сомневаться, Элизабет.

Джордан так грустно посмотрел на Лайби, что она чуть было не передумала.

— И все-таки я останусь, чтобы помочь вам с уборкой, — снова возник Джордан.

— Я же сказала: мы не нуждаемся в твоей помощи.

Но Джордан уже звонил Эмми и отдавал приказания, чтобы она прислала рабочих к Коллинзам.

— Лайби, тебе придется сдаться, — засмеялся Хэйс. — Если Джордан закусит удила, то его никто и ничто не остановит. Ты же знаешь это.

Лайби махнула рукой.

— Знаю.

Хэйс надвинул на лоб свою широкополую шляпу и посмотрел на Лайби.

— Что ты делаешь в субботу? — спросил он с надеждой, что она правильно понимает его вопрос. — Колхаун собирает своих сторонников, может примкнешь?

— Я и так в его команде, — гордо ответила Лайби.

— Тем более. Значит, до встречи?

Лайби кивнула и улыбнулась, стараясь не смотреть в сторону Джордана.

— До свидания, ребята. Спасибо, что вы так быстро приехали и все осмотрели.

Хэйс пожал ей руку, потом кивнул Джордану.

— Пока.

— Всего хорошего, — сухо буркнул тот.

Когда затих шум автомобиля, Джордан решил все же еще раз поговорить с Лайби, тем более она разрешила ему остаться, а это, по его мнению, был уже хороший признак.

— Лайби, — решительно начал он, — я не мальчик, и буду говорить прямо. Да, я наделал много ошибок, но я наказан, и в первую очередь тобой. Скажи, что мне сделать, чтобы ты снова поверила мне и вернула свою дружбу?

Лайби посмотрела на Курта. Тот пожал плечами и вышел, оставив сестру выяснять отношения. Конечно, он был всей душой за Лайби, но и Джордан ему нравился: он понимал, что тому нелегко. Они замечательная пара, подумал Курт, может помирятся? — Да, Джордан, ты не мальчик, — сказала Лайби. — Ты мужчина, о котором можно только мечтать. Я и мечтала. И что из этого вышло? — Она отошла от него на всякий случай подальше.

— Мне не нравится этот газовый баллон, вдруг сказал Джордан и посмотрел в окно. — Это дело рук Джанет, она не успокоится, пока не сделает тебе какую-нибудь подлость. Она сейчас очень опасна. Лайби, позволь мне быть рядом с тобой.

— Хэйс может защитить нас не хуже тебя. И вообще, я ничего не боюсь, Курт тем более.

Джордан вздохнул.

— Я восхищаюсь твоим самообладанием и смелостью.

— Это единственное, что мне не изменяет. Лайби отвернулась от него и стала смотреть в окно. Как ей хотелось помириться с ним! Но обида все еще не проходила, она не могла забыть, как он стоял и смотрел, когда Джулия оскорбляла ее.

И вдруг она почувствовала его руки на своих плечах. Он прижал ее к себе, и она услышала, как колотится его сердце.

— Лайби… ты так молода… я всегда боялся тебя… боялся, что ты еще никого не любила… что ты многого не знаешь в жизни… боялся показаться тебе старомодным…

Она обернулась и посмотрела на него.

— Я не так уж и молода, мне двадцать четыре года, и я знаю, что ты единственный мужчина, который мне нужен, хотя ты много сделал для того, чтобы я тебя разлюбила…

Он не дал ей договорить и прижался к ее губам с такой страстью, что она чуть не задохнулась.

— Пусти, — вырвалась она. — Разве у тебя серьезные чувства ко мне? Я же не могу тебе дать ничего такого, что тешит твое тщеславие. Я простая девушка, которая хочет простого женского счастья.

— Лайби! Выслушай меня! Первое: я остаюсь здесь. Ну пойми, вдруг преступник снова придет сюда? Курт в своей комнате, а ты в своей…

— Но и ты же будешь в своей комнате, разве не так?

— Но я буду рядом.

— Раньше тебе было наплевать на меня. — Лайби с горечью посмотрела на Джордана.

— Ты права, но обещаю всю оставшуюся жизнь есть курицу без приправ, если ты снова разочаруешься во мне. — Он улыбнулся.

— Но Джулия такая красавица…

— Она ничто в сравнении с тобой, — ответил он.

Лайби покосилась на него.

— Ты подлиза! — Она решила не поддаваться его чарам, хотя уже почти была готова простить его.

Джордан прерывисто дышал ей в затылок. Потом стал нежно целовать… Она вырвалась.

— Уезжай, прошу тебя.

— Слушаюсь. — Он пытался шутить, чтобы не думать о ее губах. — Надеюсь, в субботу увидимся?

— Но ты же не в команде Белленджера? — удивилась Лайби.

— Разве человек не может изменить свои взгляды, особенно если его взгляды совпадают со взглядами достойных? Я там, где ты, и мне никто не может запретить находиться в одном стане с любимой женщиной, — ответил он.

Лайби решила больше не спорить.

— Ладно, пусть будет по-твоему.

Он радостно улыбнулся и хотел заключить ее в объятия, но в это время в комнату вошел Курт, как всегда невозмутимый.

— Не пора ли тебе, дружище, домой?

Джордан согласно кивнул головой, поклонился Лайби, пожал руку Курту и ушел.

— Он очень изменился, — сказала она.

— Лайби, я не хотел тебе говорить, но один из его работников видел, как вы целовались, и сказал другим ковбоям. Его осудили за то, что он тебя совращает.

— Что? — вскричала Лайби.

— Ну да. Когда ему об этом сказали, он взбесился и решил бежать от тебя, а если встречал, то подшучивал и разыгрывал тебя, но на самом деле, это он над собой издевался. А тут подвернулась Джулия, и он решил, что все складывается к лучшему.

— Но, Курт, он же мне сам говорил, что хотел через Джулию войти в высший свет, ему надо было доказать всем, что он всего добился, он хотел, чтобы все забыли о его нищем детстве, матери-экономке и пьянице-отце!

— Все так, но я полагаю, что мысль о высшем обществе у него возникла потом. Джулии отводилась вполне определенная роль. Но он просчитался, его не приняли в это самое общество, они гонялись только за его деньгами. Он вовремя это понял и послал их к черту! Так что решай!

Собственно Лайби уже простила Джордана в душе, но решила его немного помучить за все его прошлые грехи.


В субботу все собрались у Колхауна. В центре внимания был Кэш Грайер и его жена Тайпи. Она выглядела прекрасно, несмотря на пережитые суровые испытания — ее недавно похищали злоумышленники. Кэш не отходил от нее ни на минуту, а она смотрела только на него.

Заиграла музыка и все пошли танцевать.

— Какая красивая пара, — раздался сзади голос Джордана.

— Ты прав. Мне кажется, они никого не видят вокруг.

— Пойдем потанцуем? — предложил Джордан.

Лайби попыталась возразить, но он уже вел ее в центр зала. Прижав ее к себе, Джордан шагнул в круг танцующих.

— Я идиот, — шепнул он.

— Что ты хочешь этим сказать? — Она старалась держаться от него подальше, но это было трудно. Не драться же было с ним на виду у всех!

— Я боялся, что ты никогда меня не простишь, — прошептал он ей на ухо. — У меня дрожали руки и ноги, когда я шел к тебе в тот день, а увидев Хэйса и Мака готов был убить их, хотя они как раз и помогли мне помириться с тобой. Я теперь понимаю, что ты испытывала тогда…

— Разрешите вмешаться? — Хэйс Карсон стоял рядом.

Джордан и Лайби остановились и с недоумением посмотрели на него.

— Лайби, ты обещала этот танец мне, — и не дав им опомниться, перехватил девушку и повел ее в танце. — Ты знаешь, я ревнив. — Он посмотрел через ее плечо на Джордана. — Ты не должна…

— Но, Хэйс, разве я обязана отчитываться перед тобой? — перебила его Лайби, покраснев.

— Нет, конечно. — И тут до Хэйса дошло, что он действительно совершил оплошность. — Прости, Лайби, я погорячился.

Она не знала, что ответить. Конечно, Хэйс симпатяга и замечательный парень, но разве она ему чем-нибудь обязана? Она оглянулась на Джордана в тот момент, когда к нему подошел Белленджер.

Белленджер был неприятно удивлен, увидев Джордана.

— Ты-то что здесь делаешь? — довольно резко спросил Колхаун.

Джордан прищурился.

— Пришел спросить, не нужен ли вам помощник. Время горячее и свободные руки не помешают. Колхаун, не суди меня строго, я многое понял.

Белленджер пожал плечами.

— Джордан, ну ты и дипломат! Что ж, прошу на корабль, как говорили пираты. — Он протянул Джордану руку, и они расхохотались.

— С удовольствием, капитан!


После окончания вечера, Джордан вызвался подвезти Лайби и Курта домой. Курт пошел в дом, а Джордан, выключив мотор, обернулся к Лайби.

— Есть новости, — осторожно сказал он.

— Джанет? — воскликнула она.

— Нет, Джулия. — Повернувшись к Лайби, он положил руку ей на плечо и стал перебирать ее кудри. — Один из людей Кэша Грайера видел ее с известным торговцем наркотиками. Она лезет в петлю на глазах у всех.

— Значит, она употребляет наркотики?! — воскликнула Лайби.

— Теперь я уверен в этом. Она непредсказуема и истерична, ее настроение никогда не бывает ровным.

— По-человечески ее жаль. Как думаешь, она хорошо к тебе относилась? Ты нравился ей?

Вместо ответа Джордан еще ближе придвинулся к Лайби и стал ее целовать.

— Я люблю тебя, — сказал он после продолжительного поцелуя. — Только теперь я понял, каким дураком был, гоняясь за своей детской мечтой. И снова припал к ее губам.

Лайби была счастлива. Ей казалось, что он опять сейчас отодвинется от нее и начнет восхвалять Джулию. Она обвила его руками и отдалась поцелую…

— Лайби, — оторвался он от ее губ, — нам пора показываться вместе… Нам нечего скрывать.

Она улыбнулась.

— Выходить в свет?

— Не произноси этого слова, оно на меня сейчас действует, как на быка красная тряпка. — Он искоса посмотрел на нее. — Лайби, как ты хороша сейчас. У тебя, оказывается, дорогая, очень красивые глаза… и волосы… и губы…

Она радостно засмеялась и перебила его

— Уже поздно, пора спать.

— …ножки… и… — Он замолчал, заглянул ей в глаза и шепнул: — Остальное я должен внимательно изучить… ты позволишь?

Теперь Лайби смеялась, уже не сдерживаясь, откинув голову и прикрыв глаза, но он вдруг так яростно набросился на ее губы, что она чуть не задохнулась.

— Джордан! — она вырвалась. — Тебе надо ехать… ты меня пугаешь.

— Чем же я тебя пугаю? Я стал целомудрен, как Иосиф. А вот ты сначала кокетничаешь со мной, а потом напускаешь на себя строгость.

Она опять засмеялась.

— Ладно уж, всему свое время.

— В таком случае тебе лучше побыстрее спрятаться в своей спальне и покрепче запереть дверь. Честно предупреждаю: во мне просыпается зверь, когда я смотрю на тебя. Но шутки в сторону, беги домой, родная, и запирайся, только не от меня, а от тех, кто посягает на твое имущество.

— Спокойной ночи, дорогой, спасибо, что подвез.

— Для меня это только удовольствие. Если вдруг почувствуешь какое-то беспокойство, немедленно звони мне или Карсону. Ты теперь моя самая дорогая собственность, а собственность надо охранять.

— С каких это пор я стала твоей собственностью?

— С тех самых, когда ты позволила мне просунуть руку под блузку.

Она шлепнула его по руке.

— Ты сделал это силой, я не разрешала!

Но собственность часто получают силой, — улыбнулся Джордан. — До свидания. — Он нежно коснулся ее губ, включил мотор и сказал: — Пока ты не войдешь в дом, я не тронусь с места. Лайби засмеялась и побежала к дому.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В течение следующих дней Джордан проводил в доме Коллинзов больше времени, чем в своем собственном, помогая им привести в порядок порушенное гнездо. Все было вычищено и отремонтировано, разумеется, всем этим занимались рабочие Джордана, а Лайби и сам Джордан только давали указания. Курт относился к нему, как к старшему брату.

И все-таки Джанет нашлась! Частный детектив Кемпа разыскал ее за пределами Сан-Антонио. Вместе с ней был тот самый «адвокат», который пытался выгнать Лайби и Курта из их дома. Джанет арестовали по обвинению в убийстве отца Виолетты Харди. Джанет после недолго отпирательства призналась в убийстве мистера Харди, но попытку устроить пожар категорически отрицала. Она клялась всеми святыми, что не собиралась устраивать пожар, тем более не хотела убивать Лайби и Курта. К сожалению, она так много врала, что ей не поверили.

В это же самое время Джулия Мерилл, которой грозила тюрьма, решила изменить свое поведение. За два дня до суда она позвонила Лайби на работу и стала извиняться за все неприятности, которые доставила ей.

— Я никогда не хотела вам зла, — стала заверять она Лайби. — Может встретимся в субботу, позавтракаем вместе и забудем старое?

— Где вы собираетесь встречаться со мной? — осторожно поинтересовалась Лайби.

— Я бы с удовольствием пригласила вас к себе домой, если вы согласитесь. Наша кухарка замечательно готовит, — замурлыкала Джулия.

Лайби колебалась.

— Неужели вы боитесь меня? Нам с вами нечего делить, я давно люблю другого человека. У нас с Джорданом были просто деловые отношения. Поверьте, мисс Коллинз, вам ничего не угрожает в моем доме, — уговаривала ее Джулия.

— Все так, но зачем нам встречаться? И зачем вам беспокоится насчет завтрака?

— Но это простая дань гостеприимству, — настаивала Джулия. — Придете?

— Хорошо, — нехотя согласилась Лайби.

Джулия, видно, все-таки не ожидала, что Лайби согласится, поэтому так бурно обрадовалась, что девушка даже удивилась: с чего бы это?

И тут, к удивлению Лайби, она сказала:

— Может, вы захватите и вашего брата? Если уж примирение, то полное.

— Нет, у него в субботу будут дела в Сан-Антонио. — Лайби стало как-то не по себе. Ей не понравилась эта назойливость Джулии. Ей вдруг расхотелось встречаться с ней.

Она решила позвонить Джордану.

— Угадай, кто мне звонил? — интригующе спросила у него Лайби.

— Какой-нибудь назойливый поклонник? Ты не объяснила ему, что у тебя есть знакомый ковбой, который одной рукой укладывает быка?

— Джордан, не шути, я серьезно.

— Я весь внимание.

— Звонила Джулия. Приглашает меня к себе на завтрак, хочет мириться. Курта тоже пригласила, хотя она даже не знакома с ним.

— Не может быть! И что ты ей ответила?

— Я подумала, почему бы мне не пойти? Все-таки приглашают не куда-нибудь, а в высшее общество! — не удержалась она от шпильки в его адрес.

— Не шути! Какое, к черту, высшее общество. Джулия непредсказуема, я тебе об этом неоднократно говорил. Я не приветствую твое решение, — с тревогой сказал он.

— Ты боишься, что она может рассказать о тебе то, чего я не знаю?

Он вздохнул.

— Лайби, я вывернут наизнанку, мне нечего бояться. Но я не верю ее лживым улыбкам и льстивым словам. Поверь, я хорошо узнал ее за это время.

— Но не может же она убить меня среди бела дня на глазах у прислуги, которой нашпигован ее дом?

— Нет, конечно. Ну иди, что с тобой поделаешь.

— Не беспокойся, все будет хорошо. Ты сам говорил, что по-человечески ее жаль. Может, она еще не совсем потеряна для жизни.

— Но будь осторожна и очень внимательна, умоляю тебя. — Он вздохнул. — И сразу же мне позвони, когда приедешь домой. Может вечером сходим в кино? — прибавил он. — Возьмем побольше попкорна и сядем на задние места, там нам никто не будет мешать.

— Смотреть кино? — лукаво сказала она.

— Разумеется, не только, — пригрозил он.


Лайби не сомневалась, что Джулия не просто так позвонила ей. Нет. У нее были, конечно, свои планы, и она обязательно узнает, что этой женщине нужно от нее. Конечно, она волновалась. Джордан прав: от нее можно ожидать всего. И зачем ей приглашать Курта? Что за семейные посиделки?

Утром в субботу она заехала в офис, надо было положить в сейф документы, которые она брала с собой домой доработать. Сделав все, что надо, Лайби поехала к Джулии. Беспокойство все сильнее овладевало ею. Все-таки что-то кроется за этим предложением, подумалось ей. Она решила заехать домой, вспомнив, что оставила открытым окно в кабинете, где вечером работала.

Подъехав к дому, она выключила мотор, вылезла из машины и быстрым шагом направилась к крыльцу. И тут у нее подкосились ноги: у крыльца стоял молодой парень, который держал в руках канистру и уже собирался поливать крыльцо. Он стоял к ней спиной.

Лайби призвала на помощь все свое самообладание. Помочь ей некому. Джордан и Хэйс далеко. Лайби набрала в легкие как можно больше воздуха и крикнула:

— Эй вы! Как вы сюда попали?

Мужчина от неожиданности вздрогнул, выронил канистру, обернулся на крик и бросился наутек. Она побежала за ним, пронзительно визжа и крича. Сзади раздался шум мотора. Соучастник, подумала Лайби, похолодев от ужаса, и закрыла глаза…

— Лайби! — услышала она голос Джордана. Это я. Скорее сюда!

Она судорожно вздохнула, всхлипнула, плюхнулась на сиденье и в голос зарыдала.

— Кто это был? — спросил Джордан.

— Он поливал бензином крыльцо и все остальное, — выдавила она сквозь слезы. — Я… я погналась за ним, но он побежал в сторону поля. Не дай ему уйти! Пара пустяков. — Он нажал на акселератор и машина рванула вперед.

Парню не удалось уйти, через несколько минут он был пойман и связан.

— Звони Хэйсу! — велел Джордан, затаскивая злоумышленника на заднее сиденье.

У Лайби тряслись руки, но она все же сумела набрать номер диспетчера и попросить срочно прислать полицейский наряд.

— Кто вас послал? — обратился Джордан к парню. — Если не скажете правду, то сядете в тюрьму на всю жизнь.

— Мисс Мерилл, — простонал тот. — Мой отец работает у Мериллов… нас в семье десять человек… нужда, сами понимаете… отец взял немного муки… разумеется, без спросу. Мисс Джулия сказала, что посадит его в тюрьму, а потом приказала мне пойти и сделать… ну это… тогда она не будет заявлять в полицию… что же мне было делать? — Парень зарыдал.

— Прекрати, ты мужчина, — чуть мягче сказал Джордан.

В это время приехала полиция.

— Что случилось? — спросил офицер.

— Вот, поджигатель. — И Лайби стала рассказывать о том, как все было. — Но если бы мистер Пауэлл вовремя не подъехал, вряд ли мне удалось бы его поймать.

Офицер присвистнул.

— Вот это да, вы молодец, все-таки не испугались и погнались за ним. Ну что, будем составлять протокол? Он что, хулиганил или по чьему-то приказу это сделал? — спросил офицер, надевая на парня наручники.

— Его заставила Джулия Мерилл, он признался, — ответила Лайби.

— Джулия Мерилл? Дочь сенатора? — не поверил офицер. — Это правда? — спросил он у парня.

Парень тяжело вздохнул и стал повторять то, что уже говорил Джордану.

— И все-таки поджог есть поджог. И к тому же посягательство на чужую собственность, это еще больше отягощает твою вину. Ну, друзья, я забираю этого молодца.

Джордан и Лайби кивнули и с сожалением посмотрели на съежившегося и жалкого поджигателя. Когда полицейская машина уехала, Джордан обнял Лайби.

— Ну, кто был прав, мой маленький храбрец? прошептал он ей в ухо. — Я бы не пережил, если б с тобой что-нибудь случилось. — Джордан прижал ее к себе еще крепче. — Как ты думаешь, не пора нам объявить о нашей помолвке?

— Что ты сказал? — Лайбе показалось, что она ослышалась.

— Объявить о нашей помолвке… и как можно скорее. Когда мисс Джулия узнает о нашей помолвке, то поверь мне, тебе не будет грозить никакая опасность.

Лайби казалось, что мир перевернулся с ног на голову. Что случилось? Какая добрая фея вспомнила о ней?

— Что еще она может сделать нам?

— Поверь мне, у нее неистощимые запасы всяких гадостей. Слушай своего умного старого жениха, который прошел большую жизненную школу.

Лайби засмеялась и очутилась в его объятиях. Его твердые губы прижались к ее жаждущим губам, и она забыла обо всем на свете.

— Я куплю тебе самое красивое кольцо, — прошептал он ей в губы.

— Мне нравятся изумруды, — застенчиво шепнула она. Потом в порыве страсти сама стала его целовать. Джордан сразу же оценил ее порыв и стал отвечать ей все более пылко.

— Мы сразу объявим и о помолвке, и о свадьбе, — шептал он, — я больше не могу сохранять целомудрие. Неужели ты не понимаешь, как я хочу тебя?

Вдруг Лайби вспомнила слова, которые он говорил ей в одну из их случайных встреч.

— Но ты же сказал, что никогда не женишься?

— Ну, я не утверждал столь категорично, ты что-то спутала, верно это говорил кто-то другой, мало ли кто вокруг тебя крутился?

— Не увиливайте от ответа, мистер Пауэлл. Вы говорили это, — засмеялась она.

— Говорил, чтоб мне пропасть. Мне хотелось подразнить тебя. Но… твое очарование оказалось сильнее меня. Ты взнуздала меня так, что я сдался, и вот результат. — Он так откровенно и жадно посмотрел на ее губы, что Лайби залилась краской. — Я соскучился по тебе, — он стал нежно покусывать ее губы, — мы все время уклоняемся от основного занятия. Лайби, я хочу тебя. Ну, посмотри на меня, ты мне веришь?

— Верю, дорогой, но я… боюсь тебя, твоей пылкости… ты так опытен… мне стыдно, что я такая простушка.

— Ты простушка? Ты ведешь себя как опытная, мудрая, все познавшая женщина. Откуда у тебя эта женская интуиция? Я боюсь потерять тебя, моя самая дорогая собственность… я люблю тебя… люблю.

Лайби слушала его бессвязные речи и боялась поверить, что он говорит правду.

— Я так переживал, что ты уедешь из нашего городка, ведь ты честолюбива, а пример жены Дука Райта вполне мог вдохновить тебя, — продолжал он.

— Ты действительно так думаешь? Что я мечтаю о карьере? Карьеру надо было начинать раньше. Во всяком случае, когда я поняла, что есть ты, мне стало ясно, что пока ты здесь, я не двинусь с места, даже если б мне предлагали место в конгрессе Соединенных Штатов. — Она кинула на него лукавый взгляд. — Почему мы не идем в кино, ты же обещал выводить меня на люди?

— Но я еще не насмотрелся на тебя, зачем какое-то там кино? И потом, нам надо поехать в полицейский участок, ты напишешь заявление. Дорогая, как мне хочется посмотреть Джулии в глаза и…

— Джордан, будь выше всех этих дрязг, она и так уже наказана, — сказала Лайби.

Он только удивленно посмотрел на нее: сколько внутреннего благородства в этой девушке!


Но они ошибались, думая, что Джулия Мерилл смирилась. Когда к Мериллам пришли из полиции, она даже не захотела выйти к офицеру, но отец приказал ей спуститься и выяснить, в чем дело.

— Вы шутите, молодой человек, — надменно произнесла она. — Я дочь сенатора, и хорошо знаю законы. Как вы смеете обвинять меня в беззаконии?

— Мы взяли под стражу молодого человека, пойманного на попытке поджога имущества, принадлежащего семье Коллинзов. Он признался в том, что вы заставили его путем шантажа пойти на это преступление. Отец молодого человека работает у вас. Парень рассказал, как вы его вынудили пойти на этот шаг. — Офицер говорил тоном, не допускающим возражений. — Итак, вы едете с нами добровольно или мне придется надеть на вас наручники?

— Я не оставлю это так! — закричала Джулия.

— Так в чем все-таки дело, молодой человек? Что сделала моя дочь? — В холл вышел сенатор Мерилл.

— Ваша дочь обвиняется в шантаже и попытке поджога. Она послала сына одного из ваших рабочих поджечь дом Коллинзов. Вы знаете, вероятно, эту семью? Молодая девушка и ее брат. У нас есть свидетели.

Сенатор гневно посмотрел на дочь.

— Разве я не говорил тебе, чтобы ты оставила эту девушку в покое? — рявкнул он на Джулию. — Накануне выборов ты идешь на откровенное преступление! Ты погубила меня и опозорила себя, дрянь!

— Поздно воспитывать, сэр. Вся ваша семья, в том числе и племянник, уже давно работает против вас. Вам не хуже меня известно, что мисс Джулия замешана в таких делах, которые не делают чести ни ей, ни вам.

— Значит, вы забираете мою дочь? И можете посадить в тюрьму? — надменно спросил Мерилл, игнорируя слова офицера.

— Вы правильно все поняли. Советую позвонить вашему адвокату, — ответил офицер. — А сейчас следуйте за мной!

— Отец, постарайся успокоиться. Думаю, что они шантажируют меня.

— Что же теперь будет? — простонал старик. — Дочь моя, что ты наделала? Я думал, ты добрая, ласковая, честная девушка, любящая своих родителей, а ты выродок…

— Думай, что говоришь! — крикнула Джулия.

— Ты умерла… умерла для меня, — старик плакал, не стесняясь офицера.

Джулия прошла вперед, и офицер закрыл за собой дверь. Мерилл кинулся в кресло, продолжая рыдать: все было потеряно.

Мисс Мерилл была посажена в тюрьму до окончания расследования, а на следующей неделе состоялся суд, который полностью оправдал офицеров Грайера.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Джордан привез Лайби к себе домой. Уютная гостиная, в которой Лайби была впервые, произвела на нее большое впечатление.

— Джордан, как у тебя красиво! — воскликнула она, садясь на софу.

— Хочешь выпить? Есть все, что захочешь, предложил Джордан, одновременно выставляя на столик около софы вазы с фруктами и пирожными.

— Выпить? Если только капельку шампанского. О, пирожные, мои любимые, со взбитыми сливками и фруктами! Как ты угадал, дорогой? — Она радовалась, как ребенок.

Он взял из вазы пирожное, украшенное сливочной розой и протянул ей. Лайби удивленно посмотрела на него: ей хотелось взять совсем другое.

— Посмотри на розу.

Лайби глянула и ахнула: в середине розы лежало кольцо.

— Джордан! Какое красивое! — Она осторожно взяла кольцо и облизала крем. — С изумрудом…

— И все? — произнес он с обидой. — Ты не хочешь примерить его? А я так старался, чтобы угодить моей принцессе. Или я не подхожу на роль принца?

Лайби засмеялась, потом посмотрела на него, протянула ему руку, и он осторожно надел кольцо. Она полюбовалась, как оно сидит на пальце и… заплакала.

— В чем дело? — испуганно спросил он. — Оно прекрасно сидит на твоей изящной руке. Я купил его месяц назад еще не будучи уверен, что ты станешь моей женой, слишком много я глупостей сделал. Ну что ты молчишь, Лайби?

Я слушаю тебя, — ответила она.

— Так вот, когда я проводил время с Джулией, ты всегда была со мной где-то там, внутри. Думал я о тебе отвлеченно. Но раз за разом, особенно после тех случаев с Джулией, ты мне открывалась все больше и больше, я все время сравнивал тебя с ней… и не в пользу Джулии. Вся ее беда в том, что она так уверена в своей исключительности и прочих достоинствах, что даже не старалась скрывать свою гадкую сущность и тем самым еще больше вызывала к себе неприязни. Когда я шел с ней в гости, мне казалось, что я выступаю в роли комнатной собачки… Но не будем больше говорить о прошлом. Разве ты не хочешь поблагодарить меня за это красивое кольцо? Я правильно угадал твое желание?

Лайби обняла его и уткнулась ему в грудь, но он поднял ее лицо, и они стали целоваться, все больше пьянея друг от друга. Лайби первая не выдержала и выскользнула из его объятий.

— Джордан… для целомудренного мужчины ты слишком агрессивен.

— Но и ты для невинной девушки слишком смела.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

— И все-таки, дорогая, я хочу знать о твоих планах на будущее. Понимаешь, я не хочу разделить судьбу Дука Райта, — сказал он.

Джорждан, я же тебе уже сказала, что мне нравится моя работа, и мистер Кемп не собирается меня никуда отпускать. Ты сказал о Дуке, но его несчастье в том, что его никогда не любили, понимаешь? Разве ты не знаешь, что жена Дука тоже в своем роде несчастный человек? Она жила с отцом-деспотом и фанатично религиозной матерью. И когда Дук предложил ей выйти за него замуж, она с радостью покинула отчий дом, но видно замужество не стало для нее тем раем, откуда не хочется уходить. Она не любила Дука, и результат мы все видим. У меня, например, не поворачивается язык ее осуждать. Но я… Джордан, я полюбила тебя с тех пор, когда еще девочкой исподтишка следила, как ты выписывал круги на своем красавце коне вокруг ранчо. Вот. — Она исподлобья глянула на него и провела пальцем по его бровям, губам, подбородку.

Он взял ее руку и приложил к своей щеке.

— Девочка моя, ты веришь, что я люблю тебя? — Он притянул ее к себе. — Веришь? Отвечай! Или ты хочешь, чтобы я доказал тебе свою любовь? — хрипло шепнул он. — Хочешь?

— Докажи… — она не успела закончить, как его губы уже приникли к ее рту. Она ответила на его поцелуй с такой страстью, какой он от нее не ожидал. Он положил ее на софу и стал в упоении целовать ее шею, грудь, губы.

— Джордан, — взмолилась она, — я не готова. Джордан… кто-то кричит.

— Не бойся, — шепнул он. — Это Эмми кого-то зовет. Дверь заперта. Не бойся, — бормотал он, расстегивая ее блузку и обнажая грудь. — Боже, — застонал он, припадая к этой роскошной груди. — Лайби, я не могу больше, я с ума схожу…

Она извивалась в его объятиях, отвечая на его ласки, которые становились все откровеннее и смелее. Он уже готов был овладеть ею, но тут раздался стук, настойчивый и громкий. Они отпрянули друг от друга, отуманенные страстью, не понимая, где они.

— Эмми, — шепнул он. — Ну что ей надо?

— Не отзывайся… или спроси, что ей надо.

— Спроси ты, — он вскочил на ноги и протянул ей руку. — Она знает, что ты у меня, видимо, хочет угостить тебя кукурузной запеканкой, очень вкусной, кстати.

Лайби стала застегивать блузку и джинсы, поправила волосы. Но Эмми больше не проявляла признаков своего присутствия, и он снова заключил Лайби в свои объятия.

— Иди ко мне!

Они стали целоваться, но сознание того, что возможно Эмми стоит под дверью и прислушивается, слегка охладила их пыл. Он выпустил Лайби из объятий и стал приглаживать ее рассыпавшиеся кудри.

Лайби прижалась к нему и шепнула:

— Надо сказать Эмми. Она будет рада?

— Уверен, что у нее уже приготовлен букет. Лайби, я хочу назначить день свадьбы как можно скорее. Мы позовем на свадьбу не менее ста человек, я хочу, чтобы все видели, какая у меня жена. Мы купим тебе самое красивое платье. Поцелуй меня!

Поцелуй длился до тех пор, пока Эмми снова не постучала в дверь. Джордан встал и со вздохом открыл дверь. Сияющая Эмми несла блюдо с чем-то коричневым. Запах был очень аппетитный.

— Ты напрасно старалась, Лайби терпеть не может запеканку.

— Ну, я знаю много других вкусных блюд. Но ты-то всегда уплетал ее за обе щеки.

Джордан обнял свою старую экономку, и к нему присоединилась Лайби. Так решилась судьба Лайби Коллинз, владелицы маленького ранчо в штате Техас.


Следующие несколько дней прошли в напряженной работе. Сенатор Мерилл потерпел, как и предполагали, сокрушительное поражение. Победу одержал Колхаун Белленджер. Он выступил с выразительной речью, обещав гражданам быть достойным их доверия.

Лайби готовилась к свадьбе. Все было сделано так, как она хотела. Джордан ни в чем ей не противоречил, он был бесконечно счастлив, что судьба подарила ему эту девушку. Теперь он окончательно понял, какие интриги плелись вокруг него, и только жалел, что не прислушивался раньше к ее словам. И если б только к ее! Блейк Кемп, его старый проверенный друг, опытный юрист предостерегал его, что окружение Джулии Мерилл по уши завязло в темных делах, связанных с наркотиками. Но его тщеславие, умело подогреваемое Джулией, не хотело признавать очевидного.

В день свадьбы Лайби вместе с братом стояла около церкви, ожидая когда зазвучит орган.

— Ты счастлива?

— Даже слишком. — Лайби залилась румянцем. — Курт, еще полгода назад я даже мечтать не могла о Джордане, хотя ты мне и говорил, что он якобы поглядывает на меня.

— Знаешь, сестричка, я, признаться, тоже не думал, что ты станешь миссис Джордан Пауэлл. И дело не столько в тебе, сколько в нем. Он всем неоднократно говорил, что еще не родилась та женщина, которую он поведет под венец.

И тут раздались звуки свадебного марша. Лайби взяла брата под руку и они вошли в церковь. Но что это? Она растерянно оглянулась на брата, а тот, прищурившись, смотрел по сторонам. По обе стороны прохода сидели все видные граждане Джексонвилля, ожидая невесту.

Лайби смотрела на этих почтенных людей, ошеломленная и счастливая. Значит, они все так хорошо к ней относятся? Ее взгляд уперся в сияющую Виолетту, сидевшую рядом с Кемпом. Значит скоро еще одна свадьба.

Дамы с восхищением разглядывали роскошное белое платье невесты, отделанное на рукавах и корсаже вышивкой. Тончайшая вуаль спускалась почти до пола.

Курт подвел Лайби к Джордану, ожидавшему ее вместе со священником возле алтаря. Она подняла на него глаза и улыбнулась. Судьба подарила ей все, о чем она мечтала. Жаль только, что родители не видят ее в самый счастливый день жизни.

Сразу после свадьбы состоялся банкет. Молодожены, как и принято, сфотографировались с гостями. Поздравления сыпались со всех сторон. Когда к невесте подошел красавец Хэйс Карсон, и поцеловав, пожелал счастья, Джордан испытал легкий укол ревности, но быстро взял себя в руки, так как поцелуи посыпались на невесту со всех сторон: Лайби любили.

Когда они остались одни, Джордан с облегчением вздохнул: теперь Лайби стала его женой.

— Наконец-то я буду делать с тобой все, что хочу, и тебе это понравится.

— Но я… ничего не умею, — застенчиво прошептала она.

Он стал раздевать ее.

— Ты очень быстро всему научишься, — успокоил он. — Ты очень понятлива, я это уже почувствовал.

Ее невинность возбуждала его, но он тоже волновался, боясь испугать ее. Его глаза загорелись страстью, когда он раздел жену и увидел ее совсем обнаженной. Упругая грудь ждала его прикосновений, чуть выпуклый живот вздрагивал, округлые бедра подались ему навстречу. Она дрожала от волнения и еще чего-то, чего не могла объяснить…

— Расслабься, — нервно прошептал он, лаская ее, и готовя себя к последнему таинству…

…Когда спустя много времени они обессиленные откинулись на кровати, Лайби сказала:

— Я никогда не думала, что близость может подарить женщине столько наслаждения, столько ощущений… Я была очень бесстыдна, скажи мне? И послушна? Ты не разочаровался во мне?

Вместо ответа он снова схватил ее в объятия, уже не боясь, что его оттолкнут…

Это была одна из лучших ночей в их жизни. Потом будут и другие, не менее страстные и бурные, но эту — первую — они не забудут никогда. Впереди будут и ссоры, и размолвки, будут дети, два прелестных сына и красавица дочь, но сегодня они об этом еще не знали. Сегодня Джордан учил Лайби любить и получать наслаждение от любви.


home | my bookshelf | | Ослепленные любовью |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 3.0 из 5



Оцените эту книгу