Book: Соблазнить дьявола



Конни Мейсон

Соблазнить дьявола

ГЛАВА 1

Лондон, 1715

Умирать в такой ужасный день? Но разве смерть вообще способна выбрать погоду получше? Клубящаяся мгла и густой туман плотно заволокли солнце. Вызывающе дерзкий, гордый и непокорный, он стоял на сооруженном наспех эшафоте. На его губах притаилась сардоническая усмешка, а холодный надменный взор скользил поверх взбудораженной толпы, находя в этом повод для какого-то только ему понятного и доступного веселья. Густая черная борода скрывала глубокую ямку на левой щеке. Без этой дикой растительности сумрачные демонические черты лица мгновенно бы преобразились. Чар плутоватой шальной красоты оказалось бы вполне достаточно для того, чтобы свести с ума и повергнуть к его ногам вереницу хорошеньких барышень.

Высокий и импозантный, даже, можно сказать, царственный, он стоял с накинутой на шею петлей, связанными за спиной руками, готовый заплатить дьяволу щедрую мзду. Нет, торговли здесь уже больше не будет — хватит: он уже давным-давно продал свою душу. И все же неуемная жажда жизни горячо и настойчиво клокотала в его жилах. Неужели вот так все и закончится? В его мозгу бродили смутные догадки, что именно это и должно произойти после всего им содеянного. Однако он мало о чем сожалел, вовсе не раскаивался, не говоря уже о каких-то муках совести, несмотря на то, что даже по собственным подсчетам повесы недобрая молва о нем намного превосходила свершенные подвиги. И все-таки смерть выбрала ужасный день…


Экипаж осторожно пробирался сквозь людскую толпу, сгрудившуюся по всей кромке воды Тилбери Пойнт. Мало кто обращал внимание на герб, красовавшийся на дверце кареты, или на одетого в ливрею лакея, тщетно пытавшегося расчистить дорогу для неуклюже и тяжело громыхавшего транспорта. Грандиозное зрелище, готовое вот-вот разыграться на подмостках возле пруда, привлекло сюда людей из самых разных слоев общества: черни было видимо-невидимо, герцоги стояли бок о бок с булочниками, а благородные графы — с оборванными нищими, причем совершенно безропотно. Здесь было где разгуляться всласть вору-карманнику — рай, пожалуй, поприбыльней, чем на деревенской ярмарке или в базарный день.

В карете величественно восседал тучный лорд Харви Чатем, граф Милфорд. Когда экипаж подъехал поближе к воде, Милорд высунул голову из окна, чтобы получше разглядеть происходящее. Повсюду, тут и там, крестьяне в лохмотьях яростно орудовали локтями, отвоевывая себе местечко получше среди толпы разодетых лавочников, стряпчих и лекарей. Дамы обмахивались платками, в то время как их горничные норовили не отстать от своих хозяек.

Приглашенные по столь особому случаю барабанщики выбивали четкое стакатто дроби. Выстроенная позади них линия драгун сдерживала людскую толпу в некоем подобии порядка. Еще несколько драгунов с мушкетами стояли наизготовку. Внезапно к барабанщикам присоединились флейтисты, и их мелодия, пробиваясь сквозь туман, звонкой трелью устремилась ввысь, к солнцу. Несмотря на то, что наступил уже почти полдень, погода для середины июля угнетала своей мрачностью и унылостью. Зябкая мгла заволокла пронизывающей сыростью воздух, но смирить и остудить жаркий пыл бесновавшейся толпы ей было не под силу. Крики, улюлюканье и хриплый рев доносились как из толпы простолюдинов, так и из окон уличных зданий, заполненных зрителями. Шум стоял оглушительный, зрелище по пестроте красок не уступало цирковому балагану, а кутерьма царила невообразимая для столь устрашающего и грозного события. Ровно в полдень Темза находилась между отливом и приливом.

— Проклятье, мы чуть было не опоздали, — пробормотал граф, слегка нахмурившись, отчего его прекрасные черты лица приобрели суровое и надменное выражение. — Эти толпы, дорогуша, просто дьявольски несносны. Даже такая отвратительная погода им нипочем, лишь бы было на что поглазеть. Можно подумать, что этот бравый молодец — выдающийся герой, а не какой-то заурядный пиратишка.

— И зачем, батюшка, вы меня сюда взяли! Это так… это настолько… странно.

— Хандришь, детка. Но, согласись, не я тому причина. Правда, Девон? Однако ни с того ни с сего ты сегодня очень бледна. — Слова графа звучали заботливо, тогда как взгляд с любовью скользил по миловидному личику дочери. — Ведь Винстон предложил привезти тебя сегодня сюда. Думал, может, это доставит тебе удовольствие.

Девон бросила на отца суровый взгляд.

— Удовольствие смотреть, как вешают человека? Надо же! А я-то, папочка, думала, что вы с Винни знаете меня гораздо лучше. Мне этот обычай кажется варварским.

— Тебе следует относиться к этому человеку с той же ненавистью, что кипит в моем сердце, дорогуша, — высокопарно заявил лорд Чатем. — Диабло обошелся мне в сотни фунтов потерянного груза. Я вкладываю свои деньги в караваны судов вовсе не для того, чтобы их захватывали всякие там Диабло и ему подобные. Отец Винстона потерял почти все свое состояние.

Это вряд ли можно было считать незыблемой истиной, поскольку отец Винстона, герцог Гренвиль, слыл заядлым игроком, просадившим за карточным столом все свое наследство, однако лорд Чатем вовсе не собирался обременять прелестную головку Девон столь удручающими подробностями биографии герцога, поскольку тот находился на смертном одре.

— Диабло, — задумчиво произнесла Девон, — интересно, он испанец? Одному только Всевышнему известно, сколько горя за последние годы причинили нам испанцы!

— Пираты беспощадны ко всем, кроме самих себя, голубушка.

Девон оставалась задумчивой, вперив взор через окно кареты на гомонившую толпу. Вдруг экипаж резко остановился, и огромные голубые глаза Девон помимо ее воли, сами собой, устремились на Тилбери Пойнт и эшафот, грозно возвышавшийся на фоне свинцового неба.

— Мы не сможем двигаться дальше, Ваша Светлость, — обратился к графу кучер. — Проехать вперед по этой дороге просто невозможно.

— Пропади ты пропадом! Какая досада! — в негодовании воскликнул лорд Чатем. — Однако ничего не поделаешь, голубушка, придется дальше идти пешком. Я говорю о том, что для того чтобы увидеть последний вздох дьявола, нужно проделать оставшийся путь самим.

— Я с места не сдвинусь, отец, — заявила Девон тоном, не терпящим возражений. — То, что здесь происходит, вовсе не для меня. Если бы не договор с Винни здесь встретиться, то, наверняка бы, я осталась дома.

— И пропустила бы такое торжество? — спросил лорд Чатем, озадаченный безразличием дочери. — Твой жених должен сопровождать нас после казни на музыкальное представление Леди Мэри. Ты видишь где-нибудь Винстона?

— В этой толпе? — с издевкой усмехнулась Девон, беззаботно тряхнув гривой великолепных золотистых кудрей. Элегантно собранные на макушке изящно очерченной головки волосы Девон имели цвет созревшей пшеницы. Когда она их расчесывала, то пряди волос струились нежным каскадом мягких волн и завитков ниже талии.

— Ну, тогда я пошел, голубушка, — сказал граф, весело покачиваясь, пока его грузное тело выбиралось из кареты. — Петере и Хадли останутся здесь присмотреть, чтобы с тобой ничего не случилось. Столь торжественный случай, как этот, заслуживает того, чтобы рассмотреть зрелище поближе.

Девон провожала взглядом громоздкую фигуру отца до тех пор, пока ненасытная человеческая толпа на Тилбери Пойнт не поглотила его. Единственное дитя лорда Чатема, графа Милфорда, девятнадцатилетняя леди Девон считалась выгодной партией в этом сезоне. Высокая и стройная, с царственной осанкой и мягкими линиями изящного тела, она останавливала на себе восхищенные взоры молодых кавалеров: осиная талия, соблазнительные бедра и невероятно длинные ноги. Многие мужчины ухаживали за ней. Их привлекала не только обворожительная красота, но и богатое приданое невесты. Однако Девон остановила свой выбор на виконте Винстоне Линли, сыне герцога Гренвиля. Его пылкое красноречие, страстная привязанность, приятная наружность и светлые волосы покорили сердце красавицы, и молодые люди собирались пожениться через шесть месяцев, когда Винстон закончит службу на флоте.

Следуя по стопам отца, служившего морским офицером до того, как герцогство буквально свалилось на его голову после исчезновения молодого наследника титула, Винстон приобрел офицерский чин в Королевском морском флоте и недавно принял командование «Ларкспером». Девон мало заботилась о том, что отец Винстона промотал семейное состояние: у нее было достаточно денег, которых вполне хватало на двоих. Несмотря на то, что Девон не испытывала сильного любовного влечения к Винстону, она прекрасно знала, что этот человек не будет сильно докучать ей и пытаться полностью держать под своим контролем. Привыкнув к вольности, Девон вряд ли смогла бы смириться с тем, что замужество внесет в ее жизнь те правила и ограничения, которых придерживалось большинство мужчин того времени. Винстон оказался компромиссом, поскольку не представлял абсолютно никакой угрозы ее независимости, а его беззаветная преданность уж совсем не могла быть притворной.

Громкий окрик привлек внимание Девон к эшафоту, где стоял Диабло, окруженный с двух сторон суровыми стражниками. Неужто они могут предположить, что пленник со связанными за спиной руками и веревкой на шее, может исчезнуть, — подумала она с отвращением. Девон четко могла видеть его теперь, поскольку высунула голову из окна, поддавшись капризному желанию взглянуть на дьявола, известного только под именем Диабло.

Диабло смотрел смерти в глаза с леденящим кровь мужеством, которое не могло оставить Девон равнодушной: девушка не удержалась от восхищения. Неторопливая ироничная улыбка заиграла на губах непокорного смертника, несмотря на презрительные насмешки толпы, предвкушавшей его скорую неминуемую кончину.

Внезапная волна чувственности накатилась на Девон, когда она взглянула на чернобородого пирата. Морской ветерок взъерошил его блестящие, цвета воронова крыла, волосы, беспорядочно бросил спутанные пряди на лоб. Ровный бронзовый загар лица изумительно контрастно оттенялся грязной белой рубашкой, обтягивающей его массивную грудь. Его узкие бедра и мускулистые ноги, обтянутые тесными брюками, привлекли ее внимание, и мысли неожиданно понеслись в непристойно-чувственном направлении, а по спине щекочуще пробежал холодок. Нехотя Девон перевела огромные голубые озера глаз на его мрачное, отягощенное невеселыми думами лицо. Нельзя было разобрать цвет его глаз с того места, где она сидела, однако, девушка успела заметить озорные смешинки, притаившиеся в уголках его благородного рта. Ее приводила в восторг его способность найти развлечение даже в той отчаянной ситуации, в которой он оказался теперь. Но чего же, однако, можно ожидать от человека, испытывавшего радость и удовольствие в том, что он убивал, насиловал, грабил?

Жгучий взгляд мерцающего серебра холодных глаз Диабло не останавливался ни на ком конкретно, блуждая поверх сотен упивавшихся своим превосходством людей, собравшихся по случаю его казни и, словно грифы, хищно ожидавших пира на его костях. Он расправил свои могучие плечи и улыбнулся, твердо решив встретить беспощадную судьбу с тем же дерзким мужеством, какое отличало его в жизни и прежде Диабло понимал, какое возбуждение вызывал он у находивших в толпе женщин, и с надменностью знающего цену своего мужского достоинства и привлекательности сердцееда, снисходительно и озорно подмигнул стоявшей неподалеку от него смазливой служанке. Ее восхищенный визг слегка развеселил его.

Затем его взгляд метнулся дальше, в сторону ряда карет, перегородивших улицу, и, наконец, остановился на одной из них, где из окна выглядывала восхитительная блондинка. Если уж ему суждено умереть, размышлял Диабло, то нет ничего лучше, чем прихватить с собой в могилу образ очаровательной блондинки. Она была само совершенство: от золотистых завитков на лбу до соблазнительно сочных алых губок.

Над головами ревущей, беснующейся толпы их глаза встретились, взоры устремились друг на друга, и Девон почувствовала, как краски мира померкли вокруг нее. Инстинктивно она отметила, что глаза Диабло ясные и пронзительно-серые. Она больше не видела скопища людей: ничто не разделяло ее и Диабло. Он выглядел потрясающе мужественным: таившаяся в его теле исполинская сила готова была выстрелить мощной пружиной и привести в движение всю его мускулатуру. Диабло был смуглым, опасным и гибельно красивым: борода и все остальное. Кроме того, бессовестным, варварским и, очевидно, беспощадным в своих кровавых деяниях. Одним словом, сущий дьявол, и это имя подходило ему как нельзя кстати.

Только это и смогла Девон, подумать, чтобы отвести взгляд от грозной фигуры, приговоренной к ужасной смерти. После того, как он умрет, его тело будет вторично повешено на виселице, помещенной в Темзе на обозрение всех входящих и уходящих из лондонской гавани. Его голова будет вставлена в металлическую сбрую, а тело помещено в специальную клетку, сделанную таким образом, чтобы поддерживать кости, когда мясо на них начнет разлагаться. Отвернувшись, Девон старалась не чувствовать жалости, но ее нежное сердце не устояло.

С сожалением вздохнув, Диабло смотрел, как красавица из кареты отвернула лицо в сторону, и полностью отдавал себе отчет в том, что его слишком яркая жизнь висела на волоске и готова была оборваться в полном расцвете, когда ему стукнуло всего-навсего двадцать восемь лет. Он с грустью размышлял о том, как много еще осталось неизведанного и непознанного для его пытливого разума и энергичного тела. Он не познал истинной любви, радости видеть ребенка, появившегося на свет от его плоти и крови. И Диабло не мог смириться с могилой, несправедливо уготованной ему, когда он еще, в сущности, был ребенком, как последним приютом, откуда нет возврата и нет надежды на перемену жизни к лучшему.

Диабло хмуро смотрел, как палач приближается к нему, держа в руках черный капюшон. Он непокорно покачал головой, отказываясь трусливо встречать смерть, и скорее предпочитая умереть с достоинством. Он уже сталкивался с адом и завоевал его, поэтому смерть вовсе не страшила его. Палач пожал плечами и взглянул на капитана драгун, дожидаясь приказа потянуть за рычаг, управлявший действием виселицы. Диабло напрягся, приготовившись совершить бесконечный прыжок в вечность. Затем к всеобщему изумлению он открыл рот, и его гомерический, смачный и непристойный хохот раскатился над толпой, словно насмешливый вызов смерти.

Его смех заставил Девон содрогнуться всем телом. Человек сошел с ума. Было ли для него что-нибудь в жизни свято? Если уж нависшая над его головой смерть совсем не страшила его, то, очевидно, и все остальное ему нипочем. Где-то в глубине души Девон интересовало, а что же все-таки способно повергнуть такого человека, как Диабло, на колени, затем она быстро отогнала эту мысль от себя прочь. Человек без совести, тот, что смеется смерти в лицо, никогда не склонит головы ни перед человеком, ни даже перед самим Господом Богом.

Барабаны отбивали четкий, тревожно нарастающий ритм, на фоне которого выводили печальную и жалобную мелодию маленькие флейты. В тот же момент внимание Девон переключилось на внезапное и непонятное оживление в толпе. Раздался истошный женский визг, посыпалась брань и началась общая свалка. Не прошло и доли секунды, как вся толпа оказалась втянутой в потасовку: кто-то изо всех сил молотил направо и налево руками, а кто-то, ожесточенно расталкивая всех локтями, безуспешно пытался выбраться из бурлившего моря человеческих тел. Девон воспринимала все происходившее как внезапную бурю, обрушившуюся на нее оглушительным и устрашающим шквалом. Она вспомнила об отце, затерявшемся где-то в этом безумном кошмаре, и ее охватил леденящий ужас. Сначала она хотела рвануться в толпу, чтобы попытаться отыскать его, но вскоре поняла глупость своей затеи. Ее силенок было маловато, чтобы пробиться в такой давке. Выглянув из окна, она окликнула кучера и лакея, которые тут же оказались возле нее.

— Нам следует поторопиться, госпожа, — посоветовал Петере, встревоженный развитием событий.

— А как же отец? — возразила Девон, упрямо покачав головой. — Здесь я в достаточной безопасности. Возьми с собой Хадли и идите искать отца. Поторопитесь, пожалуйста.

Слугам не хотелось уходить, однако они сознавали, что их хозяин может пострадать от взбудораженной черни, поэтому оба решили подчиниться и вскоре скрылись в толпе. Девон с тревогой наблюдала за тем, как драгуны, покинув свои посты, ринулись в гущу дерущихся, тщетно пытаясь сохранить какое-то подобие порядка. Девон недоумевала, что же такое могло произойти, чтобы круто изменить ход событий и превратить торжественную церемонию в буйное бесчинство. Невольно ее глаза устремились к эшафоту, где судьба милостиво предоставила Диабло временную отсрочку исполнения смертного приговора.



Удивленный возглас вырвался из груди Девон, и красавица закрыла глаза, отказываясь им верить. Неужели она единственная во всей этой многолюдной толпе, кто видит, что происходит в самом центре всеобщей кутерьмы? Могучий великан, устрашающе размахивая абордажной саблей, одним прыжком очутился на эшафоте. Одетый в широкие шаровары и жилетку, обнажавшую его исполинскую грудь, он легко расправился со стражниками, прикрывая Диабло. Великан двигался настолько ловко и проворно, что Девон едва успела заметить взмах сабли, разрубившей веревки, которыми был связан пленник, и освободившей шею Диабло от петли. Потрясенная и недоумевающая, Девон смотрела, как оба спрыгнули в гущу толпы, мгновенно затерявшись в суматохе.

Девон, затаив дыхание, ждала изумленного возгласа, когда пропажа пленника будет обнаружена, причем ее беспокойное ожидание смешивалось с бурным восторгом новых чувств. Несмотря на то, что дьявол внушал ей страх, она не могла не восхищаться его мужеством и отвагой.

Затем внезапно Диабло снова мелькнул в толпе, чудесным образом оставшийся целым и невредимым, даже никем не обнаруженным. Могучий спаситель прикрывал Диабло со спины. Почти одновременно с ним, откуда ни возьмись, с разных сторон возникли четыре фигуры не внушающих доверия прохвостов, направившихся к Диабло. И, о ужас! Все они устремились прямо к ее карете!

Не успела Девон опомниться и из последних сил пуститься наутек, как Диабло распахнул дверцу, ворвался внутрь и плюхнулся прямо на стройную фигурку Девон. Девичья душа ушла в пятки, она не могла вздохнуть: от негодования воздух только со свистом вырывался из легких. Страх сковал ее движения. Она безуспешно пыталась справиться с собой, тщетно заставляя себя отбиваться от дерзкого незнакомца, который нахально вторгся в карету и придавил ее, хозяйку, всей своей массой к сидению. Как раз в этот момент карета резко тронулась с места. Девон ощутила тепло крепкого тела Диабло, приятно ласкавшего своими невольными прикосновениями ее мягкие женственные формы.

Девон подняла глаза и встретила его взгляд. Его серебристые глаза — она уже знала, что они именно серебристые — сияли восторгом и восхищением. Незнакомец вызывающе подмигнул.

— Какая приятная встреча, госпожа. — В низком бархатистом голосе звучала искренность и сердечная теплота. Девон смутилась. — Надо же, как повезло, что меня приютила такая милашка.

Медленно и страстно его взор скользнул по ее лицу и остановился на нежных бугорках вздымавшейся девичьей груди.

Девон, насмерть перепуганная, едва дышала, но пришла в ярость от столь непристойного тона Диабло. Кроме того, девушку привела в замешательство волна возбуждения, в которое поверг ее дерзкий пират.

— Убирайся отсюда… дьявол! — взорвалась она, изо всех сил молотя кулачками по его могучей груди. — И немедленно останови карету. Отец снесет тебе голову за это. Мой отец — граф Милфорд!

— Я видел герб на дверце со своего… э… высокого крыльца. — Голос Диабло стал беззаботно-веселым. — Именно по этой причине я и выбрал эту карету. Кроме того, я заметил в окне потрясающую красавицу.

Его глаза снова заискрились дразнящим смехом, а в голосе зазвучала вкрадчивая и обольстительная интонация.

— Но ты не можешь просто так уйти, — прошипела Девон, негодуя на то, как пират захватил в плен ее чувства.

— Почему же? Ведь я только что это сделал, — Диабло ухмыльнулся, и звук слегка отозвался в его грудной клетке. — И Вы, моя госпожа, увидите, что я исчезну целым и невредимым.

— Ничего подобного я делать не собираюсь! — воспротивилась Девон.

Погоня настигала их. Девон поняла, что дерзкое бегство Диабло, в конце концов, было обнаружено. Пират тоже услышал звуки погони и, нехотя оторвавшись от Девон, приподнялся, чтобы посмотреть в окно.

— Мерзавцы, — выкрикнул он, увидев группу всадников, мчавшихся за похищенным экипажем.

Девон отважилась выглянуть из другого окна и обрадовалась, когда заметила, что и отец, и Винстон где-то раздобыли коней и скакали вместе с драгунами. Она со злорадством повернулась к Диабло.

— Мой отец и жених догоняют нас. Как только они схватят тебя, тебе, наверняка, придется пожалеть, что палач не успел закончить свою работу.

— Кровожадная маленькая шалунья, верно? — Диабло самодовольно усмехнулся. — Если бы Вы меня не пожалели, то вряд ли бы пришли на мою казнь. Извините, если я разочаровал Вас, милая госпожа, однако мне дорога собственная шея и эта недостойная жизнь.

— Жалкая, презренная жизнь, — добавила Девон. — Ваши отвратительные поступки стали легендой. Убийство, грабеж, насилие — все преступления, какие только могут быть у человечества. Ты… ты… дьявол!

— Да, меня называют дьяволом, — согласился Диабло. Лицо его помрачнело при этом, а выражение стало зловещим. Чистое серебро глаз потускнело и стало пасмурно-серым. Чувственный рот сжался, и внезапно Девон ощутила настоящий страх.

— Воровство принимаю беспрекословно, даже против убийства не смогу возразить, а вот изнасилование… его пока не совершал. Не искушай меня, госпожа, иначе могу поддаться соблазну.

Девон отпрянула от бородатого чудовища. Ах, если бы ей только можно было бы раствориться среди мягких подушек! Как она до сих пор не усвоила, что нельзя вступать в пререкания с дьяволом!

Диабло отвлекся, чтобы сосредоточиться на драгунах, мчавшихся за каретой. Он был абсолютно уверен, что они первыми не начнут перестрелку до тех пор, пока дочка графа у него в заложницах. Красавица стала его счастливым билетом к свободе. Он задумчиво взглянул в сторону Девон, его так и подмывало узнать имя девушки. Как раз в это мгновение карету сильно тряхнуло, Девон не удержалась на своем сидении, и ее с силой бросило прямо на колени к Диабло.

Лукавая улыбка снова мелькнула в глазах Диабло, зажигая в них серебристые огоньки. Инстинктивно его руки сомкнулись, заключив в объятия мягкие формы податливого женского тела. С уст сорвался тихий сладострастный стон. Никогда ему еще не было так хорошо.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Зачарованная неотразимым взором и мелодичностью голоса Диабло, Девон мгновенно ответила.

— Девон. Леди Девон Чатем.

— Де-е-вон, — медленно повторил Диабло. Его взор оценивающе скользил по лицу и волосам спутницы. — Черт побери, однако ты — аппетитный кусочек!

Затем, не давая Девон возможности опомниться, Диабло жадно впился губами в очаровательный девичий ротик. Но поцелуй оказался удивительно нежным. Приятная истома разлилась по всему телу Девон. Поцелуй становился сладострастнее, и Девон ощущала, как чуткий язык ласкает мягкие контуры ее губ, проникает глубже и настойчиво исследует все внутренние влажные ложбинки ее рта.

Чувства Девон пришли в полное смятение. Никто, даже Винстон, никогда не целовал ее вот так. Когда ладонь Диабло оказалась поверх ее груди, Девон обрела способность здраво мыслить. Но прежде, чем у нее появилась возможность возразить, на крыше кареты послышался шум. Диабло резко вскочил, удерживая Девон на месте возле себя. В окне кареты возникла фигура свесившегося щуплого человечка. Девон изумленно смотрела, как в мгновение ока за ним последовали еще двое — все они едва помещались в тесной карете.

— Отлично сработано, парни, — искренне приветствовал друзей Диабло. — А где Дэнси?

— На месте кучера, вместе с Акбаром, — ответил один из разбойников. — С тобой все в порядке, капитан?

— Сейчас — да, Сквинт. Твои парни подоспели как раз вовремя. Опоздай они еще на несколько минут, и я стал бы наживкой для рыб.

— Благодари за это Кайла и Акбара, — ухмыльнулся Сквинт. — Мы только выполняли приказы. Хотя мы не знали наверняка, сработает ли это, никак не могли допустить, чтобы тебя вздернули. — Он уставился на Девон. — Кто эта красотка?

— Эта милая особа — наша удача. Позвольте вам представить леди Девон. Ее отец, граф Милфорд, наверняка, предпримет что-нибудь такое, что драгуны позволят нам беспрепятственно сесть на корабль и убраться восвояси. Кстати, где пришвартована «Дьявольская Танцовщица»?

— Корабль стоит на якоре в маленькой бухточке, в устье Темзы, — выпалил другой пират.

— Отлично, Палец, — широко улыбнулся Диабло. — Может, вечерком устроим пирушку, и ты поиграешь нам.

Получивший свое прозвище за умение играть на тростниковой свирели, Палец был высоким и худым, отчего просторная одежда мешком болталась на его долговязой фигуре. Повсюду он таскал с собой свирель.

— И что с ней будем делать? — деловито спросил третий пират, указывая на Девон.

Вид этого человека был весьма свирепым, Девон никогда в жизни не видела такого злодея — с густыми черными бровями, сердитым взглядом и копной темных волос, беспорядочно топорщившихся из-под шерстяной кепки.

— Леди Девон мы отпустим на свободу, не причинив ей никакого вреда, как только она нам больше не будет нужна, Руке, — пояснил Диабло.

— Береговая батарея откроет огонь по нашему кораблю, как только мы начнем выходить из устья Темзы, — мрачно изрек Сквинт. — Надо придумать какой-то невообразимый маневр, чтобы увернуться от их проклятой пушки.

— Они не будут в нас стрелять до тех пор, пока с нами на борту леди Девон, — уверенно произнес Диабло.

Наконец, заговорила и Девон.

— Что? Вы же не говорили, что собираетесь взять меня на борт своей пиратской шхуны? Я не пойду.

— У Вас, леди, нет выбора, — заявил Диабло. — Однако даю слово, ничего плохого с вами не случится. Никто не посмеет причинить вам вреда.

— Слово пирата? Вы просите меня довериться человеку, известному своей жестокостью?

Диабло почему-то развеселился, увидев негодование Девон, его лицо расцвело улыбкой.

— Вы сделаете так, как я говорю, моя госпожа.

— Драгуны догоняют нас, капитан, — прокричал Палец, высунувшись из окна.

— Далеко ли еще? — резко спросил Диабло.

— Десять минут, — прикинул Сквинт, — если мы не сбавим скорость.

Они мчались настолько быстро, что Девон представила, как ее тело превратится в сплошной лилово-черный синяк от бесконечных ударов о стенки кареты. Диабло только частично удавалось прикрывать ее своим мускулистым телом.

Летевшую во весь опор карету и в самом деле настигали драгуны. Лорд Чатем и Винстон Линли каким-то образом умудрились не отстать от солдат, так что, когда капитан драгунов вытащил пистолет и приготовился отдать приказ начать стрельбу, граф негодующе завопил.

— Остановись, дурень! В карете моя дочь! Я снесу тебе голову, если с ней что-нибудь случится.

Капитан с отвращением покачал головой и не отдал команды стрелять. Неважно, как бы ему ни хотелось заполучить Диабло, у него не возникало ни малейшего желания противоречить желаниям влиятельной графской персоны. Кроме того, он лично знал леди Девон и никогда бы не простил себе того, что своими руками причинил ей вред.

— Мы почти на месте, Диабло! — закричал Сквинт. — Тут где-то на мелководье дожидается шлюпка.

Когда лорд Чатем увидел, как карета на полном скаку остановилась напротив входа в устье Темзы, его сердце ушло в пятки. Затем взор выхватил шлюпку, дожидавшуюся недалеко от берега, и страх за судьбу дочери пронзил до самой печенки. Он обернулся к Винстону и рявкнул:

— Сделай все, чтобы береговая батарея не открывала огня.

Винстон мрачно кивнул и умчался прочь. Прежде чем драгуны достигли того места, где остановилась карета, пять человек, включая огромного лысого пирата по имени Акбар, быстро преодолели береговую полосу и вброд добрались до шлюпки, бившейся в волнах прибоя. Когда драгуны остановились на небольшом расстоянии, Диабло выпрыгнул из кареты, потащив за собой Девон.

— Не стреляйте! — предупредил лорд Чатем.

Он спустился на землю, подался немного вперед, надеясь урезонить злого пирата.

— Отпусти мою дочь, Диабло! — воскликнул он, когда тот неумолимо потащил девушку к берегу. — Назови свою цену.

— Мне не нужно ваше золото, милорд! — ответил Диабло. — Я ничего не сделаю с вашей дочерью. Как только я окажусь в полной безопасности, я отпущу ее и в целости и сохранности доставлю домой. Большего я обещать не могу.

— Сжалься! Неужели у тебя нет нисколько сострадания? Девон ведь не сделала тебе ничего плохого. Она оказалась невинной жертвой.

— Да, милорд. И мне искренне жаль. Тем не менее, даю слово, что ничего не сделаю ей плохого. Обещаю леди Девон полную безопасность.

К тому времени Диабло уже достиг края воды. Слегка наклонившись, он схватил леди Девон в охапку и на руках понес к лодке, качавшейся неподалеку в пене прибоя. Он поместил ее в шлюпку, забрался туда сам, а его люди тем временем подняли весла и принялись грести. Не решаясь стрелять из-за страха попасть в дочь графа, драгуны беспомощно стояли вдоль берега и провожали взглядом удалявшуюся шлюпку, державшую курс к месту швартовки «Дьявольской Танцовщицы».

— Отец! — закричала Девон, видя, как берег оставался все дальше и дальше. — Отец!.. — возглас захлебнулся рыданием, когда до нее дошло, насколько тщетны ее мольбы.

Однако Девон принадлежала не к тем, кто легко сдается. Она вскочила на ноги и попыталась броситься в воду, уверенная в своих силах добраться до берега. Но Диабло не дремал. Он тут же настиг девушку, схватил за талию и потянул вниз, удерживая возле себя. Бороться пришлось уже за саму жизнь, и Девон, вырываясь из железных объятий Диабло, ударилась головой о край лодки. Последний звук, донесшийся до ее погружавшегося в темноту сознания, было собственное имя, слетевшее с губ Диабло.

ГЛАВА 2

— Дыхание стало ровным, Диабло, вряд ли она слишком сильно ударилась. Может, легкое сотрясение. Кто она?

Говоривший был очень высоким человеком, почти таким же могучим, как и Диабло, с огненно-рыжими волосами и васильково-синими глазами. Одет он был полностью по-пиратски: мешковатые шаровары и рубашка с широким алым атласным поясом, обернутым вокруг стройной талии. Одежда казалась необыкновенно чистой и опрятной, что для большинства пиратской братии являлось весьма редкой особенностью. Нежные пальцы осторожно прикасались к огромному синяку, багровевшему на виске Девон.

Серебристый взор Диабло скользил по маленькому тельцу, соблазнительно распростертому на его кровати.

— Это леди Девон Чатем, дочь графа Милфорда.

— Да хранят нас все святые! — подобострастно воскликнул рыжеволосый, закатив глаза к небу. В моменты волнения его ирландский акцент становился более заметным, нежели обычно. — Высоко нацелился, дружище! Что ты собираешься с ней делать? Люди едва ли обрадуются присутствию женщины на борту «Дьявольской Танцовщицы».

— Леди нужна нам для дела, Кайл, — сообщил Диабло лейтенанту и второму помощнику.

Кайл О'Бэннон являлся единственным человеком, посвященным в тайну Диабло. Он работал доктором и лечил больных и раненых на борту «Дьявольской Танцовщицы», когда в этом возникала необходимость. Кайл стал беглецом после того, как еще в медицинском училище помог своему приятелю-ирландцу скрыться от преследований властей. Сбежав из училища, оказался вовлеченным в контрабанду на побережье Корнуолла, присоединился к команде Диабло, когда помогал разгружать контрабандный товар, привезенный «Дьявольской Танцовщицей». С самого первого момента встречи оба прониклись друг к другу симпатией и быстро подружились.

— Если бы не леди Девон, мы ни за что не вернулись бы на корабль, — продолжал рассуждать Диабло. — Отец леди послужил инструментом, удержавшим драгун от стрельбы в нас. Ее присутствие на казни оказалось счастливым стечением обстоятельств. Мы уже миновали береговой патруль и теперь находимся вне опасности. Ваш план устроить диверсию во время казни составлен гениально, Кайл. — Диабло широко улыбнулся, похлопав приятеля по плечу.

— Девочка — настоящая красавица, — задумчиво проговорил Кайл, — такая юная и невинная. Ты же не сделаешь с ней ничего плохого, правда? Я не позволю тебе.

— Не бери в голову, Кайл, леди Девон будет доставлена к побережью Корнуолла и там высажена на берег, а наш друг Кормак сможет проводить ее до дома, — заверил друга Диабло. — Я обещал ее отцу, что с ней ничего дурного не случится, поэтому должен сдержать свое слово. Ты уверен, что с ней все в полном порядке? Кажется, она крепко заснула.

— Уверяю тебя, с ней будет все хорошо, — ответил Кайл с надеждой в голосе. Если только Диабло задумал что-то недоброе по отношению к девушке, то Кайл найдет в себе силы оказать сопротивление даже своему капитану и защитит девушку. — Несмотря на то, что Диабло обладал большим авторитетом, нежели большинство пиратских капитанов, каждый на борту имел голос в корабельном распорядке и право на свою долю добычи. А девушка определенно являлась такой добычей. — Пусть леди Девон поспит. Это для нее сейчас самое лучшее.

— Пожалуй, — согласился Диабло. — Ты иди, а мне тут нужно уделить внимание еще нескольким вещам, потом я тоже присоединюсь к тебе. Держи курс на мыс Лендс-Энд. Мы подойдем в темноте и высадим леди на берег.



Как только Кайл вышел из просторной капитанской каюты, расположенной в кормовой части корабля, Диабло чуть задержался, и его взор снова и снова возвращался к златовласой красавице, лежавшей на его кровати. Чуть выше среднего роста, стройная, гибкая, с едва оформившейся грудью, великолепными бедрами и изящными ножками. Нежный овал лица оттенялся алым сочным бутоном губ. Длинные, загнутые вверх черные ресницы парили над сливочной белизной щек, словно два крылышка бабочки. Девон казалась Диабло самым восхитительным существом, когда-либо встречавшимся на его пути, и он готов был отдать все на свете, лишь бы постичь тайны ее сулившего упоительное наслаждение тела.

Диабло недоумевал, девственница ли эта милашка, а руки невольно потянулись к призывной гладкости ее кожи. А вдруг ее жених уже вкусил запретный плод наслаждения, который она могла предложить ему? Приступ ненависти охватил Диабло, как только он подумал о безликом и безымянном женихе, делившем ложе любовных утех с такой роскошной красавицей. Взгляд Диабло упал на обутые ножки Девон. Туфельки и чулки промокли, когда он нес девушку в лодку. Чтобы не дать ей погибнуть от простуды, Диабло решил снять мокрые вещи. Задача предстояла не из легких.

Громкий стон вырвался из уст Диабло, когда он приподнял юбку, чтобы развязать ленточки, на которых держались тонкие белые чулочки. Бархатистая кожа от прикосновения его чутких пальцев слегка дрожала, когда он медленно снимал нежный шелковистый покров с очаровательной ножки. Никогда он не испытывал подобного наслаждения, осязая упоительную мягкость послушного тела. Ему пришлось напрячь всю свою силу воли, чтобы удержать руку, которая так и порывалась скользнуть вверх, к манящей теплоте уютного гнездышка, куда устремились все его буйные чувственные фантазии.

Глаза Девон широко распахнулись, когда рука Диабло чуть замедлила свое движение на внутренней поверхности бедра. Несмотря на то, что испуг почти полностью парализовал девушку, строптивый нрав взбунтовался, заставив очнуться, как только Диабло позволил себе вольности в отношении с ее телом.

— Что ты делаешь?

Диабло хихикнул. Улыбка вспыхнула в его серебристых глазах, разжигая в них чувственное пламя, которое задело и обожгло что-то в таинственной глубине самой Девон.

— Снимаю ваши туфельки и чулки, госпожа, — ответил Диабло. Голос пирата звучал с задорным озорством, и он, как ни в чем не бывало, продолжал выполнять свое приятное занятие. — Они совсем мокрые. Надеюсь, босиком вам будет гораздо удобнее.

— Убери свои руки сейчас же! — выкрикнула Девон, отбрасывая ладони Диабло. — Я уж не настолько беспомощна, чтобы ты принуждал меня делать все, что тебе заблагорассудится.

— Принуждать вас, моя госпожа? Как я могу вас заставить делать что-то без взаимного удовольствия? Никогда! Как только у меня появится желание предаться любовным утехам, я скажу вам об этом.

Девон побледнела. Никто и никогда не смел с ней разговаривать таким дерзким образом.

— Как ты смеешь… ты… варвар! Сатана! Если ты только дотронешься своей мерзкой рукой до меня, я… я…

Диабло запрокинул назад голову и заливисто захохотал. Девон показалось, что он и в самом деле сейчас напоминал дьявола: эта смоляная грива волос, борода и странные серебристые глаза. И все-таки в этом человеке было нечто необыкновенно привлекательное. В суровых очертаниях его лица и бездонной глубине глаз таилась сладострастная чувственность. Страх внушали сильные мышцы и дерзкое выражение лица. Однако больше всего Девон удивлялась тонкому чувству юмора Диабло. Оно совершенно не вписывалось в его кровожадный характер и противоречило всем легендам, которые до этого девушке приходилось слышать о пирате.

Под его густой черной бородой Девон угадывала тонкие изящные линии лица, которое можно было назвать аристократическим, если бы не доподлинно известная биография отъявленного разбойника и негодяя. Факт, что пираты появились в 1715 году из всех слоев общества, уже вошел в историю. Разве не мог Диабло оказаться выходцем из какой-нибудь благородной испанской семьи, пережившей трудные времена?

— Если бы мне захотелось затащить вас в постель, леди Девон, то я сделал бы это независимо от вашего разрешения, и мне наплевать, что бы вы обо мне думали при этом.

Девон забилась в самый дальний уголок кровати, в любой момент ожидая нападения Диабло. Она гордо подняла подбородок, намереваясь не сдаваться без ожесточенной борьбы за свою честь.

— Не приближайтесь ко мне!

— Какая злючка! Успокойтесь, леди Девон. Сейчас я слишком устал, чтобы постараться не обмануть ваших ожиданий. Как ваша голова?

С того самого момента, как Девон проснулась от того, что Диабло гладил ее ногу, ей казалось, что голова налилась свинцовой тяжестью. Она поморщилась от боли, дотронувшись до виска, где темнел здоровенный синяк.

— Побаливает, но ничего, обойдется, спасибо. Почему вы не оставили меня там?

— Неужели я настолько бестолков, чтобы позволить береговой батарее расстрелять нас из пушек?

— И что же вы собираетесь со мной делать?

— Как я уже обещал, мы высадим вас на берег.

Девон пытливо посмотрела в лицо Диабло: ей очень хотелось верить ему, но все же страшновато полагаться на слово пирата. Еще ни одной женщине, попавшейся на пути пирата, не удалось миновать бесчестья или погибели. Какой же легкомысленной она оказалась, отпустив охрану, когда поблизости находился такой негодяй!

Угадав одолевавшие Девон сомнения, Диабло добавил:

— Вы находитесь в достаточной безопасности здесь, в моей каюте. Никто не посмеет причинить вам зла в этих стенах.

— В том числе и вы? — вызывающе смело заявила Девон.

Диабло помедлил с ответом, странно взглянув на Девон. Глаза пирата жадно вбирали в себя буквально каждый дюйм ее обворожительной фигурки. Его восхищенный взор поражал своим непристойным вожделением, и сердце прекрасной пленницы замерло от страха. Когда он, наконец, заговорил, голос, вкрадчивый и чарующий, всколыхнул безотчетную волну чувств, не изведанных Девон до сих пор.

— Я солгу, если скажу, что не желаю тебя, Девон. Ты — лакомый кусочек для мужчины, который привык хватать и владеть всем, что ему нравится и чего только захочет его душа.

Завороженная, Девон не могла шевельнуться, когда Диабло пригвоздил ее своим телом к кровати, а его рот жадно прильнул к губам девушки. Она смутно ощущала жесткость его бороды, коловшей и царапавшей ее нежную кожу. Головокружительное блаженное возбуждение огромной спиралью разворачивалось откуда-то из самой глубины ее тела. Она сделала попытку укротить нараставший пьянящий поток ощущений, однако, только испытав на своих губах неистовые прикосновения кончика языка Диабло, настойчиво проникавшего глубже, содрогнулась в ответном движении навстречу гармонии. Поцелуй становился все более страстным и исступленным. Девон чувствовала, как ее тело распалялось и наполнялось особым жаром, о котором она никогда раньше не догадывалась. Сила его желания была сильнее ее девичьей застенчивости и жгла, словно раскаленным клинком.

Он неторопливо, но верно лишал ее способности сопротивляться, подчиняя себе волю, обретая незыблемую власть над чувственностью. Однако сломить моральный дух, который был гораздо сильнее, чем предполагал этот мерзавец, а именно так думала Девон, станет не так просто. Девон собрала всю свою волю. Как только Диабло возобновил свою атаку, она вырвалась из его объятий.

— Ты что, Девон, боишься меня?

— Нет. Не думаю. Однако боюсь того, что ты можешь со мной сделать.

— Я ничего плохого с тобой не сделаю.

— Ты уже скверно поступил, когда забрал меня от отца.

— И от жениха? — подсказал Диабло. — Ты что, уже забыла про него?

— Разумеется, нет, — возразила Девон, гневно взглянув на своего мучителя. — Наверное, он места себе не находит от беспокойства. Если в твоем сердце есть хотя бы капля сочувствия, то поверни, пожалуйста, назад и оставь меня там.

— Сочувствия? Я же дьявол. А дьяволы не испытывают жалости. Я мог бы легко изнасиловать тебя здесь, прямо сейчас, и никто бы не посмел мне возразить. Однако я не сделал этого. — Диабло вздохнул с сожалением. — Так как пообещал твоему отцу, что верну тебя живой и невредимой.

— Совестливый дьявол — это нечто новенькое, — съязвила Девон. — Тем не менее, премного благодарна за то, что не придется страдать от ваших мерзких ухаживаний.

— Восхищен вашим мужеством, госпожа, — улыбнулся Диабло, сверкнув глазами словно двумя кинжалами. — Многие мужчины боятся меня.

— Я к ним не отношусь.

— Успел заметить. — И он окинул ее фигуру восхищенным взглядом. — Хорошеньким женщинам я позволяю побыть со мной в постели. К сожалению, сейчас мне придется отказаться от этого удовольствия. Однако если вы будете настаивать, поищу время попозже. — Он самодовольно улыбнулся, увидев, как Девон чуть не задохнулась от ярости.

— Убирайся!

Диабло приподнялся, встал на ноги, дугой склонив свое длинное худощавое тело над ней.

— Я вернусь, — лениво бросил он. — Не пытайся выйти отсюда, если дорожишь своей честью.

Девон с опаской поглядывала, как красивый разбойник неторопливой походкой, привычной к балансированию на палубе во время качки, вразвалку выходил из каюты.

Девон пришла к выводу, что все в нем заслуживает злодейской репутации, кроме, пожалуй, глаз. Как могли эти серебряные зерцала искриться столь подкупающим юмором, если всем известно, на какие ужасные бесчинства способен их обладатель? Как в одном привлекательном теле уживались два таких разных человека?

Мысль о том, что Диабло намеревается вернуться, побуждала Девон к активным действиям. Как только он войдет в каюту снова, она будет вооружена не только словами. Должно же здесь находиться какое-то оружие. Если Диабло задумал сломить ее, то он дорого за это заплатит. Неужели, — Девон лукаво улыбнулась, — этот подлый мерзавец и впрямь надеется застать меня в покорном ожидании решения своей участи?

Идя к палубе, Диабло широко улыбался. Строптивая красотка, занимавшая его кровать, представлялась ему лакомым кусочком, за обладание которым он готов был отдать правую руку. Но даже дураку понятно, какие с ней возникали проблемы. Для ее безопасности, как, впрочем, и для его собственной, он должен как можно скорее избавиться от нее, чтобы и духу ее не оставалось на корабле. Уже вся мужская братия с вожделением поглядывала в сторону его каюты. Его команда оставалась верна ему только до определенной точки, а за некоторых он и вовсе не мог поручиться, если они не находились в его поле зрения. Обычно пираты избирали себе вожака из своих. Вот так он стал командовать «Дьявольской Танцовщицей». С годами он подобрал себе команду, которая беспрекословно подчинялась его приказам и ни в чем не подводила своего капитана. Однако Диабло не страдал недостатком благоразумия. Леди Девон была слишком красива и соблазнительна, чтобы долгое время искушать команду корабля. Кроме того, женщины на борту корабля считались дурной приметой, и Диабло вовсе не намеревался нарушить силу традиции и испытать судьбу.

— Курс установлен, Кит, мы должны достичь пункта назначения послезавтра.

Диабло нахмурился.

— Сколько раз я просил тебя не называть меня так, Кайл. Услышит кто-нибудь из команды.

— Но здесь же никого, кроме нас, нет, Диабло, — возразил Кайл, рукой указав на пространство вокруг. — Кроме того, твое имя ни о чем им не говорит. Ты носишь имя Диабло уже так давно. Какое это имеет значение?

— Может, ты и прав, — смирился Диабло, недоумевая, а есть ли на земле вообще кто-нибудь, кому действительно не все равно, кто он и что с ним. — Тем не менее, все равно, так говорить можно только наедине в моей каюте. В остальное время предпочитаю, чтобы ты называл меня Диабло.

— Как крошка? — спросил Кайл, неожиданно сменив тему разговора.

— Прекрасно. Она проснулась перед тем, как я покинул каюту.

— Надеюсь, ты вел себя с ней прилично и весьма галантно, или я ошибаюсь? — резко добавил Кайл. — Возможно, бедняжка вела замкнутую жизнь и совершенно не готова к встрече с такими типами, как ты. Твоя жуткая бородатая физиономия наводит ужас и на более закаленных людей.

Диабло запрокинул голову и звонко рассмеялся.

— Эта бедная крошка осыпала меня такими проклятиями, когда я уходил. Я не внушил ей ни страха, ни благоговения своим свирепым видом. Веришь или нет, Кайл, я пальцем не дотронулся до девушки, хотя еле сдержался от соблазна тотчас изнасиловать ее. Кто знает, может, ей это понравилось бы. — Диабло растерянно пожал плечами.

От Кайла не ускользнул горящий желанием взор серебристых глаз капитана. Как раз в этот самый момент неслышно подошел Акбар. Несмотря на внушительный вес, походка у него была легкая. Злодейская физиономия расплылась в широкой улыбке, как только его черные глаза обшарили Диабло с головы до пят. Скрестив руки на исполинской груди и сдвинув кустистые брови, он веско произнес:

— Ты выглядишь отнюдь не хуже после пребывания в Ньюгейте. Возможно, борода — так себе, романтический пустячок.

— Мне она очень нравится, — ответил Диабло, ласково поглаживая густую растительность длинными изящными пальцами. — Борода мне идет.

— Носи на здоровье, дружище, — пророкотал Акбар, — и благодари Аллаха, что у тебя еще осталась голова, чтобы носить эту бороду.

— Я должен благодарить за это тебя и Кайла, — ответил Диабло совершенно серьезным тоном. — Признаюсь, занервничал, стоя возле виселицы с накинутой на шею веревкой.

— Мы отвлекли внимание, но ведь, согласись, что именно ты увел нас всех оттуда живехонькими, — напомнил ему Акбар. — Братва интересуется насчет девочки. Считают, тебе следует поделиться.

— Девушка остается со мной, — ответил Диабло сурово. — Ее высадят на берег на мысе. Скажи всем, что я буду защищать свое право оставить ее за собой.

Акбар кивнул и ничего не сказал. Ему хватило проницательности, чтобы понять, что Диабло дважды повторять не любит.

— Совсем нисколечко не хочешь позабавиться с милашкой, Диабло? Это так на тебя не похоже! — удивился Кайл. — Что в ней такого особенного?

— Перестань, Кайл, ты же знаешь, что я никогда не отдавал захваченных пленниц команде, если они сами не были шлюхами или не горели желанием позабавиться с пиратской братией. Разве хоть раз я прибегал к насилию?

— А как же все те красавицы, с которыми ты спал, перед тем как отпустить их или получить за них выкуп?

Озорно улыбнувшись, Диабло ответил:

— Я ничего не забыл. Мне нужно поддерживать свою репутацию. Кроме того, и женщины были не прочь. А леди Девон… не знаю, возможно, она напоминает мне о другой жизни.

— Еще не слишком поздно вернуться к той жизни.

— За голову Диабло назначена кругленькая сумма. Ни одна страна в мире не примет меня с распростертыми объятиями, в том числе и Англия.

Акбар стоял рядом и молча слушал. Его массивная, фигура возвышалась над Кайлом и Диабло — оба тоже отличались великанским телосложением. Лысой головой, покрытой цветастым платком, золотой серьгой в ухе — всем своим видом Акбар как нельзя лучше создавал облик грозного бывалого пирата, властителя морей. Он дожидался паузы, чтобы заговорить самому.

— Похоже, надвигается буря, Диабло, — предупредил он, недоверчиво глянув на низкое небо. День, с утра начавшийся пасмурной и дождливой погодой, теперь стал совсем ужасным: поднявшийся ветер завывал в парусах.

— Тем лучше, — обернулся к нему Диабло, довольный ходом событий. — Английский флот вряд ли возгорит сильным желанием тащиться за кем-то в погоню, когда надвигается шторм. Этим мы выиграем время, чтобы доставить на берег леди Девон. Кормак, наш связной в Корнуолле, присмотрит за тем, чтобы она благополучно добралась до Лондона.

— Извести команду, Кайл, и присмотри за тем, чтобы корабль был готов в шторм продолжать следовать по курсу. Если понадоблюсь, буду в своей каюте.

Оба пирата проводили взглядом Диабло, направившегося в свои апартаменты.

— Похоже, Диабло не терпится вернуться к дамочке, — понимающе улыбнулся Акбар.

— Верно, — согласился Кайл, в отличие от Акбара не находя в этом ничего веселого. — Похоже, он по-настоящему увлекся этой девчушкой, а мне это совсем не нравится. Это беда, дружище, большая беда. Ведь она — дочка графа Милфорда. Надо ли продолжать?

— Помоги нам Аллах! — пробормотал Акбар. — Высоко берет. Намерен ли Диабло переспать с женщиной до того, как доставит ее на берег?

— Он-то не прочь, а вот удастся ли ему — это еще вопрос.

— Монету ставлю, что Диабло справится с ней до того, как пташка упорхнет на берег.

— А я делаю ставку на девушку, — выставил встречное предложение Кайл, — и стану на монету богаче.


Девон тщательно перерыла всю каюту Диабло, внимательно проверяя содержимое каждого ящика стола для составления карт. Не найдя там никакого спрятанного оружия, она переключилась на всякую всячину: висевшую на крючках переборки одежду, но опять-таки тщетно. Единственная обнаруженная ею вещь весьма отдаленно напоминала оружие: тупой нож для вскрывания писем, который уж, конечно, вряд ли мог напугать такого злодея, как Диабло. Затем ей на глаза попался морской сундук, стоявший поперек комнаты. Встав на колени, она перевернула вверх дном все его содержимое, обнаружив там смену белья, бумаги и кучу сентиментальных безделушек. Придя в полное отчаяние, она уже готова была отказаться от своей затеи, как вдруг ее пальцы наткнулись на вожделенный предмет ее поиска, лежавший на самом дне. Рука сжимала холодную сталь рукоятки небольшого пистолета.

Девон обратила внимание, что пистолет не заряжен, и снова полезла в сундук за снаряжением. К великой радости, там оказались и принадлежности, необходимые для чистки и стрельбы из оружия. Тщательно проделав всю процедуру, премудростям которой обучил Девон отец, она приготовила пистолет к стрельбе. Затем она захлопнула крышку сундука, спрятала пистолет в карман и уселась в ожидании на кровать.

Диабло, с блуждающей улыбкой на губах, помешкал у двери своей каюты перед тем, как войти внутрь. Все мысли его устремились к дожидавшейся там прекрасной пленнице. Сообразительная, строптивая, с острым, как бритва, языком, она была более чем просто соблазнительна. От одного только взгляда на нее у Диабло закипала кровь. Большинство женщин в страхе бы уступили и сдались под натиском его испепеляющей страсти, но только не она. Диабло был уверен, что Девон мечется по каюте, проклиная его на чем свет стоит. Он продал бы душу дьяволу, лишь бы она оказалась с ним в постели по собственной воле всего лишь на одну упоительную ночь. Сила воображения всколыхнула в нем могучее желание. Он медленно повернул дверную ручку и вошел в каюту.

Девон сидела на кровати, не сводя глаз с приближавшегося Диабло.

— Я приказал принести немного еды, — сказал он, упиваясь видом ее стройного тела, которое он беспрепятственно мог ласкать своим взором. — Вряд ли еда покажется вам такой же роскошной, как вы привыкли, но уверяю, все будет не менее питательным.

— Я не хочу есть, — свирепо огрызнулась Девон.

— Тогда вы можете посмотреть, как буду есть я. Просто умираю с голоду. Знаете, тюремная еда оставляет желать лучшего.

Он опустился на единственный стоявший в каюте стул, вытянув перед собой длинные мускулистые ноги. Воцарилось напряженное молчание.

Девон становилось не по себе под жадным пристальным взглядом Диабло. Ей хотелось, чтобы он заговорил, но пират сохранял молчание. Слова казались ей своеобразным барьером, за которым она чувствовала себя в большей безопасности, нежели при молчаливом вожделенном созерцании ее прелестей. Она притаилась, словно мышь, угодившая в расставленную ловушку. Вес лежавшего в кармане пистолета придавал ей больше уверенности. Поднос с едой, принесенный довольно скоро, стал долгожданной передышкой, и Девон немного успокоилась, когда Диабло переключил свое внимание на ужин.

— Вы точно не хотите присоединиться ко мне? — спросил Диабло, запихивая в рот ломтик соленой говядины.

— Нет, — пренебрежительно фыркнула Девон, демонстративно отворачивая свой изящный носик.

— Как хотите. Возможно, вы захотите подкрепиться попозже.

— Попозже? — изумленно воскликнула Девон. — Что вы имеете в виду? Вы же говорили, что ничего дурного не произойдет.

— Я вовсе и не хотел обидеть вас, — Диабло улыбнулся, и в глазах вспыхнули серебристые огоньки.

Диабло понимал, что не следует так безжалостно издеваться над Девон, однако она была столь наивна в своей невинности, что он не мог устоять. Было ли это просто игрой, или она в самом деле не понимает, о чем идет речь? Любопытство Диабло распалялось по мере насыщения его желудка. Закончив трапезу, он отставил поднос в сторону, откинулся на спинку стула и почувствовал себя наверху блаженства. Не часто ему выпадала честь пообщаться с дамами из высшего света. Нельзя сказать, чтобы он чувствовал себя обделенным женским обществом. Скорее — наоборот: он довольно легко находил с ними общий язык и добивался их расположения. Женщины типа Скарлетт увивались вокруг него и липли, как пчелы на мед. Она и ей подобные женщины были в его распоряжении всегда, когда он захочет. Однако Девон — совсем другая. Ему доставляло удовольствие забавляться с ней.

— Вы ведь еще не передумали отпустить меня, верно? — спросила Девон. Ее бравада постепенно улетучивалась. Только тяжесть пистолета все еще удерживала девушку от паники.

Диабло неторопливо кивнул. В уголке рта притаилась ленивая улыбка.

— Мой приятель из Корнуолла проводит вас до Лондона. Тем не менее, у нас пока остается две длинные ночи, чтобы получше познакомиться, — произнес он с едва уловимым намеком. — Мне бы хотелось узнать о вас все.

— А мне известно о вас все, что я считаю необходимым знать, — отпарировала Девон. Его двусмысленные намеки порождали в ней странное, неловкое чувство. Она ощущала на себе исходившую от него притягательность, и ей было интересно, хочет ли он по-прежнему добиться ее благосклонности и вынудить ее лечь с ним в постель.

Бесспорно, провидение сделало Диабло красивым дьяволом: борода и все остальное. Природа наградила его смуглой кожей испанца. Сильное упругое тело двигалось с легкостью и грацией. Крепкий, сухопарый и мускулистый, Диабло не оставлял равнодушной ни одну женщину. Смеющийся рот на грубом, суровом, не лишенном привлекательности лице казался странным и никак не сочетался с его занятием. Девон сомневалась, можно ли отыскать другого такого же человека для сравнения, и горела желанием оказаться где бы то ни было, только не в его жуткой компании. Неотвратимость находиться у него в плену обескураживала и пугала Девон, приводя в полное смятение чувства.

Диабло выпрямился во весь рост, встал со стула и приблизился к Девон с небрежной грацией. Его тело ныло от возбуждения: ему очень хотелось предаться любви прямо сейчас, но он не мог этого сделать до тех пор, пока Девон сама не пригласит первой, что казалось несбыточной фантазией. Диабло сел на кровать рядом с Девон, и она тотчас же вскочила на ноги, прижавшись к стене.

— Не трогай меня!

— Ты так прекрасна, моя повелительница!

— А ты — дьявол.

— Да, я — дьявол, продавший душу, чтобы обрести рай в твоих объятиях.

— Ты — сумасшедший! — выпалила Девон. Глаза Диабло смотрели на нее решительно, отчего страх разыгрался в ее душе снова. Как же наивно она надеялась, что не возникнет необходимости защищать свою честь, однако Диабло оставался неутомим в посягательствах на нее. Отступать было некуда.

Серебристые глаза Диабло сияли. Он не мог вспомнить, когда до этого момента получал подобное наслаждение от общения с женщиной. Он сознавал, что ступает по лезвию ножа, но не мог устоять перед соблазном. Диабло восхищался стойкостью Девон и считал ее удивительно смелой. Не каждая изнеженная барышня могла постоять за себя, столкнувшись с жизненными трудностями и испытаниями. Он думал всего-навсего сорвать поцелуй, или два, с прекрасных уст, чтобы только испытать их сладость, тем не менее, Девон отказывалась принимать его шуточное заигрывание. Диабло опешил, внезапно увидев в трясущейся руке Девон пистолет, нацеленный прямо ему в сердце.

— Я же предупреждала, не подходите ко мне слишком близко. — Голос девушки звучал слегка приглушенно от волнения, несмотря на все ее попытки сохранять спокойствие.

— Сомневаюсь, чтобы ты была способна убить человека, Девон, — вызывающе бросил Диабло, медленно надвигаясь на девушку. — Кроме того, оружие не заряжено. Похоже, это тот, что хранился в одном из моих сундуков.

— Я зарядила его, — ликовала Девон. — Неужели ты считаешь меня настолько глупой?

— Вовсе нет, моя прекрасная повелительница. Теперь лучше верни мне оружие, пока не покалечилась. Даю слово, ничего дурного с тобой не произойдет. Тебя доставят на берег, как я и обещал, в том состоянии, в котором ты сюда попала.

Девон испытующе посмотрела на Диабло.

— Я не верю тебе.

— Отдай оружие, Девон, — настаивал Диабло, — иначе может случиться непоправимое. — Он протянул руку ладонью вверх.

— Нет. — Девон в гордом упрямстве подняла подбородок вверх, давая Диабло понять, что его слова пролетели мимо ее ушей.

Затем Диабло совершил опрометчивое движение, которое чуть не стало роковым. Он ринулся вперед, чтобы выхватить пистолет из трясущейся руки Девон. Его крепкие пальцы сжали ее хрупкое запястье, отчего девичий палец невольно нажал на спусковой крючок. Если бы Девон нажала на крючок сама, хорошенько прицелившись, когда она держала пистолет в руке, то все могло бы оказаться совершенно иначе. Тем не менее, пистолет выстрелил, находясь в ее руке. От неожиданности и боли Диабло вытаращил глаза, попятился назад, споткнулся и тяжело рухнул на пол, ударившись головой об угол мраморной столешницы. Опешившая Девон во все глаза смотрела, как на белой сорочке Диабло расцветало пунцовое пятно крови. Он лежал без движения, бледный, распластавшись у ног своей пленницы. Девон в ужасе подумала, что она убила пирата.

Дверь каюты распахнулась, и вошел Акбар, а следом за ним — Кайл. Девон узнала громилу: это был именно тот верзила-турок, что спас Диабло от виселицы. О Кайле, остававшемся во время казни на корабле, ей ничего неизвестно. Кайл побледнел и растерялся, увидев своего друга лежащим без движения на полу и стоящую над ним с дымившимся пистолетом в руках Девон.

— Пресвятая Дева Мария! — прошептал Кайл, шок лишил его способности двигаться. — Ты убила Диабло!

Неистовый звериный крик вырвался из глотки Акбара, упавшего на колени возле своего капитана. И без того свирепое лицо пирата исказилось до неузнаваемости от ярости, как только он сверкнул глазами в сторону Девон.

— Я… я не хотела… — Горло Девон пересохло от страха. Она судорожно сглотнула. Она поперхнулась незаконченной фразой, когда сообразила, что никакого значения ее слова не имеют, что бы она ни сказала теперь преданной команде Диабло. Если он мертв, то ее участь уже предрешена. Она тоже очень скоро отправится вслед за ним.

— Кайл, займись Диабло, — прорычал Акбар, встряхнув Кайла, чтобы вывести его из заторможенного состояния.

Кайл, помешкав, спросил:

— Что с девчонкой?

— Предоставь ее мне, — Акбар повернулся и злобно посмотрел на Девон.

— Не… — Слова Кайла повисли в воздухе, поскольку он переключил внимание полностью на Диабло, который в этот момент застонал. Кайл опустился на колени возле раненого, совершенно забыв про Девон.

Но про нее не забыл Акбар. Он грубо схватил девушку и потащил из каюты на палубу. Там перепоручил заботу о ней двум здоровенным пиратам.

— Бросьте ее в трюм, — коротко приказал Акбар, — если Диабло выживет, он сам решит, что с ней делать. Если умрет…

Не было нужды продолжать. Девон не питала никаких иллюзий в отношении своей судьбы в случае смерти Диабло.

ГЛАВА 3

Через некоторое время глубокой ночью разразился ужасный шторм. Глубоко в трюме корабля всеми покинутая и несчастная Девон ежилась от холода и голода на сырой кипе хлопка. Она с отвращением чувствовала, как ее ног то и дело касались жесткие ершики шкурок каких-то существ, разделявших ее одиночество в этом омерзительном месте. Больше всего ее страшила смерть в этих жутких условиях, вдалеке от дорогих сердцу людей. Много часов прошло с тех пор, как ее швырнули в этот трюм, отверженную, всеми покинутую и забытую в этом абсолютно чужом для нее мире.

— Жив ли еще Диабло? — с отчаянием думала Девон. Она молила Господа, чтобы он не забирал жизнь у пиратского капитана. Она никогда не желала его смерти, просто ей пришлось защищать свою честь единственным известным ей способом. По правде сказать, она не была уверена в том, что нажала на спусковой крючок по своей воле. Однако Диабло сам лишил ее таковой возможности.

Внезапно корабль опасно накренился, и Девон свалилась с хлопковой кипы, подняв фонтан брызг, прямо в стоявшую по щиколотку на дне трюма затхлую воду. Ей казалось, что корабль уже очень давно предоставлен сам себе. Наверное, с ним что-то случилось. В ней нарастала уверенность, что ее ждет неминуемая гибель в морской пучине. Эта мысль леденила сердце ужасом, и Девон принялась вспоминать слова заученных когда-то молитв. Потом движение корабля стало ровнее, только почему-то сменился курс, так как Девон ощутила сильный разворот судна в обратном направлении. Ничего не произошло и в течение последующей длинной ночи, еще одного дня, поскольку ветер и дождь сильно потрепали корабль, доставив немало хлопот команде «Дьявольской Танцовщицы».


— Как дела у Диабло? — Дверь капитанской каюты открылась, и Акбар буквально туда влетел, одетый в дождевик, с которого ручьями стекала вода.

— Рана не очень серьезная, — ответил Кайл. Пуля прошла через бок довольно удачно, не повредив ни одного из жизненно важных органов. Ему чертовски повезло: кровотечение быстро остановилось.

Акбар смягчился, его свирепое лицо даже стало слегка просящим.

— А почему он до сих пор без сознания? Ведь прошли почти сутки.

— Это из-за головы, — пояснил Кайл. — Думаю, сотрясение. Он скоро придет в себя.

Для безопасности Диабло привязали на время шторма к койке.

Акбар проворчал что-то неразборчивое. В голове у него немного просветлело. Они с Диабло подружились еще с тех пор, как Блэк Барт захватил турецкую бригантину, на которой нес службу Акбар. Из-за необычайных размеров телосложения и недюжинной силы Акбара вынудили служить Блэк Барту. Несмотря на то, что Диабло в то время был еще почти мальчиком, он спас жизнь Акбара во время шторма, когда волной его, упавшего без сознания, чуть не смыло за борт. Ему на голову упала тяжеленная балка, и его, наверняка, выбросило бы за борт, не окажись рядом смышленого паренька Диабло, который привязал и себя, и громадного турка к обломившейся мачте. С тех пор мужчин связали крепкие узы дружбы. Когда Диабло возглавил мятеж против Блэк Барта и захватил «Дьявольскую Танцовщицу», Акбар встал на его сторону.

— Смотри за Диабло хорошенько, — буркнул Акбар и повернулся к двери, намереваясь уйти.

— Как там наверху, Акбар? — спросил Кайл.

— Мы идем нормально. «Дьявольская Танцовщица» — хорошее судно, надежное и маневренное, как и остальные суда на флоте.

— Абсолютно верно. А как девочка? Где…

Фраза осталась незаконченной, так как корабль задрожал, и послышался сильный треск.

— Спаси нас, Аллах, — промолвил Акбар, намереваясь броситься на палубу, где неистово бушевала стихия. Кайл тоже было рванулся за ним, однако Акбар покачал головой, останавливая его. — Смотри за Диабло, дружище. Затем он вышел, подставив голову завывавшему ветру и проливному дождю.

— Что происходит?

Кайл обрадовался, увидев, что Диабло открыл глаза, хотя ему пока еще не верилось, что с капитаном все в порядке.

— Ты проснулся?

— Похоже. А почему меня привязали к кровати?

— Штормит. Так безопасней.

Как раз в этот момент судно сильно качнуло, затем оно выровнялось и снова накренилось. Волны играли с ним, как со щепкой, подбрасывая и швыряя из стороны в сторону.

— Развяжи меня, Кайл. Мне нужно подняться и находиться там, со всеми.

— Лучше оставайся там, где есть, Кит. Твоя рана заживает, скорее всего, и сотрясение проходит, однако ты еще слишком слаб, чтобы бороться со стихией. Акбар там прекрасно справится вместо тебя.

Брови Диабло недоверчиво подпрыгнули вверх.

— Я… Что-то случилось? Какая рана?

— Не помнишь?

— Нет… погоди-ка, пожалуй, припоминаю, но не все. В меня стреляли?

— Верно. Я надеялся, что ты мне расскажешь, как произошел выстрел. Помнишь леди Девон?

Медленно на лице Диабло расцветала улыбка.

— Как можно забыть такую дикую кошку? — Он обвел взглядом комнату. — И где же она?

— Знаешь, она выстрелила в тебя.

— Не нарочно, Кайл. Уверен, она бы не нажала курок, если бы я не помог ей это сделать. Правда, крошка угрожала пистолетом, однако я так или иначе этого заслуживал. — Вдруг его пронзила ужасная мысль. — Что вы с ней сделали?

Кайлу стало явно не по себе.

— Я… уверен, что с девушкой все в порядке, Диабло.

— Ты точно… уверен? Клянусь, Кайл, ты не знаешь, что с ней!

— Я был занят осмотром твоих ран, и, мне, честно говоря, было не до нее. Акбар занимался ею, но мне не представился случай спросить его об этом, поскольку вскоре начался шторм.

— Сколько времени я находился без сознания?

— Сутки.

Диабло грязно выругался, пытаясь освободиться от узлов и веревок. От усилий в глазах потемнело от боли, и сильно закружилась голова. В изнеможении Диабло откинулся на подушку. Силы оставили его.

— Я прокляну тебя, Кайл, и Акбара вместе с тобой, если он тронет девушку.

Кайлу показалось, что его капитан еще слишком слаб, чтобы обходиться без чужой помощи, и он шумно засуетился, занявшись графином для воды.

— На, попей, — предложил Кайл, не обращая ни малейшего внимания на угрозы и проклятия, какими осыпал его Диабло, пока он подносил чашку с питьем к пересохшим губам раненого.

— Что это? — спросил Диабло, подозрительно прищурившись.

— Простая вода, — ответил Кайл, стараясь не смотреть Диабло прямо в глаза.

Поворчав, Диабло сделал большой, глоток, затем плюнул и выбил чашку из рук Кайла.

— Святые угодники! Настойка опиума! Так и знал, что нельзя тебе доверять.

— Ты можешь мне доверять. Теперь брось беситься и отдохни. Обещаю проверить, как там у крошки дела, при первом же удобном случае.

— Скажи… Акбару… я… его голову… если… с ней… — пробормотал Диабло, изо всех сил стараясь сосредоточиться.

— Обязательно, дружище, — заверил Кайл, подумав про себя, лишь бы не было поздно.

Но Кайлу не предоставился случай поговорить с Акбаром до следующего утра. Шторм, наконец, стих на рассвете наступившего дня, и турок-великан тотчас же заставил команду чинить главную мачту и поврежденные снасти. Сверка курса показала, что их отнесло далеко в море, и сейчас они находились где-то в Атлантике. Никто не мог сказать точно, пока не провели еще одну сверку по карте.

Перед тем как Диабло проснулся, Кайл развязал его, ушел за горячей едой для себя и капитана — первый раз в течение последних двух дней. Пока его не было, Диабло встряхнулся, размялся и попытался встать с кровати. Хотя ему и удалось подняться, на ногах он держался неуверенно: чувствовалась общая, слабость и боль в области ранения. Он даже мог самостоятельно передвигаться, если бы не напомнившая о себе тупая боль в голове. Стиснув зубы, и не обращая внимания на острую боль в боку, Диабло умылся, переоделся в свежее белье. Теперь он вполне мог справляться со своими обязанностями, если бы не беспокойство за судьбу девушки и пустой желудок.

— Проклятый Акбар, — добродушно укорял он про себя великана. Этот детина слишком ревностно защищал его.

Он не думал, что Акбар возьмет на себя смелость расправиться с девушкой без его ведома, но никто не мог поручиться за свирепого турка. Диабло решил, что пора позаботиться о своем корабле и показать экипажу пример того, что капитан в полной форме, чтобы справляться со своей работой.

Как раз в это самое мгновение объект его сердитых раздумий без стука вошел в каюту, подошел поближе, чтобы удостовериться, действительно ли его капитан стоит на собственных ногах и совсем неплохо выглядит.

— Хвала Аллаху! Сутки назад я думал, что вы на краю могилы.

— Незадолго перед этим на моей шее чуть было не затянулась петля виселицы, — пошутил Диабло. — Может, стоит поменять имя и стать Эль Гатто, котом, например, чтобы уж наверняка пережить девять жизней с благословения Господа. — Затем его губы злобно искривились. — Где она, Акбар?

Сначала Акбар опешил, не понимая о чем идет речь, а потом только он сообразил:

— Девушка? Я был сильно занят во время шторма, спасая корабль чтобы забивать себе голову такой ерундой. Я про нее и не думал.

— Ты забыл? Ты ведь не причинил ей зла, так? — Диабло разозлился. Его серебристые глаза потемнели. — Говори сейчас же, где леди Девон?

— Заперта в трюме, — покорно доложил Акбар. Затем слегка виновато добавил: — Во всей этой суматохе я совершенно про нее забыл.

— Проклятье! Да ведь это же было два дня тому назад! — рассвирепел Диабло. — Неужели никто не проверял, что с ней? Давали ей еду и питье?

— Сказал же, шторм…

— Привести ее сейчас же сюда. Быстрее!

— Слушаюсь! — пробормотал Акбар, повернувшись, чтобы исполнять капитанский приказ. — Я сам прослежу.

Выходя, он ворчал про себя о приметах в отношении женщин на пиратских кораблях.

Глубоко во чреве пиратского корабля Девон и не подозревала, что буря давно закончилась. Почти в коматозном состоянии, она валялась на хлопковой куче, где провела все время, пока бушевал шторм. Покрытая грязью, со спутанными золотыми кудрями, красавица являла собой жалкое зрелище. За последние два дня во время шторма она страдала от морской болезни, поэтому сейчас ее организм подвергся опасности обезвоживания. Ей казалось, что смерть вот-вот настигнет ее, хотя, пожалуй, ей хотелось этого. Поэтому, когда люк трюма открылся, впуская внутрь первый поток света, этого оказалось более чем достаточно для истомившейся узницы. Устрашающий вид громадной фигуры, приближавшейся к ней, словно видение из жуткого ночного кошмара, поверг ее в глубокое забытье. Диабло не сдержал гнева, увидев, как Акбар входит в каюту и несет на руках невероятно грязную бесчувственную Девон. Он вскочил на ноги, отшвырнув тарелку с едой:

— Положи на кровать, — рявкнул он, — и пришли сюда Кайла.

Диабло сморщился, ощутив зловонный запах рвотных масс, смешавшийся с сыростью и затхлостью трюма. От одежды Девон так разило, что капитан несдержанно выругался. Он испугался, увидев бледное личико Девон и белый налет вокруг растрескавшихся губ. Без колебаний он сорвал смердящие жалкие лохмотья, в которые превратилось платье леди, и выбросил их за дверь. Натянув простыню на обнаженное тело, Диабло поспешил за горячей водой. Вернувшись, он достал из сундука чистое белье и принялся тщательно очищать тело Девон от нечистот. Только завершив эту процедуру, он позволил себе насладиться притягательной красотой совершенного женского тела.

Он слегка провел пальцами от ключицы до кончика груди и очарованно замер, когда сосочек затвердел от его прикосновения. Сердце затрепетало, и дыхание участилось. Никогда он не чувствовал ничего такого бархатисто-мягкого, трепетного и волнующего, как белоснежная кожа Девон. Симметричные холмики ее обозначившихся, но не очень больших грудей венчали коралловые нежные бусины сосков. Казалось, они только и ждали прикосновения его губ, и Диабло пришлось гнать бродившие в голове вольные мысли, пока взор скользил дальше.

Диабло напрягся от возбуждения, охватившего его, серебристые глаза восхищенно округлились, остановившись на золотистом гнездышке, свитом в укромном уголке между гладкими ножками Девон. Испарина выступила на лбу Диабло, тело поддалось моментальной панике. Какое-то особое чувство, никогда не подводившее его в трудную минуту, подсказало ему, что именно эта женщина обладает властью перемен в его грядущей жизни. Даже когда он настойчиво отогнал от себя нелепую мысль о том, что эта женщина, впрочем, любая женщина, могла бы означать для него нечто большее, нежели краткое сексуальное наслаждение, глаза Диабло продолжали свое чувственное путешествие, упиваясь длинными, стройными, дивной формы ногами и изящными пяточками. И вправду, все в Девон нравилось Диабло. Однако она была не для него — он понимал это и воспринимал с покорностью. Девицы легкого поведения, вдовы и бродяжки — все эти отнюдь не блиставшие добродетельностью женщины, к которым он с годами привык, не отличались благородным происхождением и изысканным дамским воспитанием. Они не принадлежали к тому кругу, где готовили невест для мужей-аристократов. Возможно, когда-то Диабло и относился к избранному обществу, но теперь возвращаться туда было слишком поздно. Его жестоко окунули в пиратскую жизнь, которая позже захватила юношу целиком и превратилась в профессию, так что Диабло пришлось постигать науку жить и действовать вне закона в полном соответствии с пиратской традицией.

Диабло и ему подобные считались заклятыми врагами человечества. У них не было ни привязанностей к кому бы то ни было из нормальной жизни, ни к какой-либо конкретной стране. Любой корабль мог захватить пиратский корабль, привезти его в порт, пытать всю команду независимо от национальности и приговаривать к казни через повешение. Как и собратья, Диабло ходил по пиратскому большаку — маршруту, протянувшемуся от Северной Америки вокруг Африки к восточным морям, где вершился основной разбой, после чего корабли возвращались домой, в данном случае — Нассау, наполненные награбленной добычей.

Пираты слыли варварами, тем не менее, и они ревностно соблюдали некое подобие примитивной демократии, соблюдая справедливость и права каждого, и не терпели тирании и самодурства у власти. Они могли проявлять безграничную щедрость к тем, кого любили и кому доверяли, зачастую осыпая богатыми дарами. Приятелям, потерявшим зрение или оставшимся изувеченными, разрешалось оставаться на борту и получать половину полагавшейся на брата добычи.

Диабло, строгий приверженец дисциплины, любил справедливость и обходился с пленницами гораздо лучше остальных морских разбойников. Он вспоминал давно минувшие дни, когда судьба проявляла к нему большую доброту и благосклонность, а жизнь могла бы протекать по совершенно иному курсу. Поэтому сейчас, не сводя вожделенного взора с Девон, Диабло понимал, что не может взять девушку силой, неважно, какой бы соблазн ни представляло для него ее восхитительное тело. Если бы у него только была возможность не совершать обычное насилие, а предаться любовным ласкам с самозабвением и нежностью, открывая перед ней завесу всепоглощающего восторга женственности. С сожалением вздохнув, Диабло натянул простыню на обнаженное тело Девон. Он испытывал странное чувство изменника пиратской традиции. Ни один из его приятелей, за исключением, пожалуй, Кайла, ни за что бы не отказал себе в удовольствии обладания женщиной, которая была бы так же нестерпимо желанна, как сейчас для него Девон.

— Извини, Кит, я думал, крошку проводили и заперли в каюте, — извиняющимся тоном произнес Кайл, появившись в дверях. — Если бы я только знал, что ее отправили в трюм! Как она?

— Надеюсь, об этом расскажешь мне ты, Кайл. И, черт возьми, зови же меня Диабло.

— Извини, Диабло, — пробормотал Кайл. — Подвинься в сторону и дай мне взглянуть на нее.

Диабло послушно подчинился, ревниво наблюдая, как Кайл осматривал ее.

— Ее организм абсолютно обезводился и истощился, — помолчав, произнес он. — Нужно насильно влить в нее побольше жидкости, дать отдохнуть, и с ней все будет скоро в полном порядке. Конечно же, ты понимаешь, что нас снесло ветром с курса во время шторма, и теперь нет никакой возможности высадить красавицу на мысе.

Диабло мрачно кивнул.

— Я примерно так и думал. Вы уже сверились с курсом?

— Да, по грубым подсчетам, мы находимся в пятистах милях западнее Франции. Было бы безумием возвращаться сейчас в английские владения.

— Как повреждения?

— Рулевой механизм поврежден, но мы держимся на плаву. Акбар с людьми занимается этой проблемой. Матросы также латают паруса и устанавливают новую мачту. Где-то к завтрашнему дню мы сможем благополучно продолжать следовать по курсу. Куда мы направляемся?

Диабло долгое время хранил молчание, не сводя задумчивых глаз с Девон, которая по-прежнему оставалась в блаженном неведении о его мучительных сомнениях. Будучи человеком слова, он должен сдержать данное обещание: высадить Девон на берег, однако вмешалась судьба и распорядилась по-своему. Где-то в глубине души Диабло чувствовал, что выбор оказался не случайным, поскольку он инстинктивно чувствовал, что должен удерживать Девон возле себя до тех пор, пока она по своему желанию не ляжет с ним в постель.

— Мы направляемся в Нассау, — сказал он, нехотя отводя взгляд от неподвижного тела Девон. — В трюме есть чем поживиться, и братве пора бы на берег. Кроме того, у корабля получилось отличное естественное прикрытие, и он смог улизнуть незамеченным.

— А как же быть с крошкой?

— Что спрашивать, если она останется под моим личным покровительством до тех пор, пока находится на борту судна.

— Что? — Девон уже несколько минут не спала и внимательно слушала. Как только до ее слуха донеслись слова Диабло, она негодующе сорвала простыню и приподнялась, не сознавая, что абсолютно нагая.

Реакция мужчин оказалась одинаковой: оба, как по команде, застонали от восторга и удивления. Две пары глаз жадно впились в чарующие женские прелести. Только тогда Девон поняла, что происходит. В смущении опустив глаза, она взвизгнула и натянула простыню до подбородка.

— Слуги сатаны! Убийцы! Насильники! Оба! Где моя одежда? Почему я голая? Кто вы такой? — последний вопрос адресовался Кайлу.

— Леди Девон, позвольте представить Кайла О'Бэннона, моего лейтенанта, кроме того, он — моя правая рука. — Диабло произнес это с нарочитой гордостью. — Мы не сделали вам ничего плохого, госпожа. Ваше платье было мокрым и грязным. Я просто не мог оставить вас в таком виде.

— Я думала, что убила вас, — кисло произнесла Девон, невольно обнаружив, что рада увидеть его живым.

— Вы разочарованы? Мне просто повезло: пуля прошла через бок и ничего не задела. Сейчас мне чуточку не по себе, но жизнь находится в безопасности. Бывало и похуже.

— Никуда не годится, — пробормотала Девон, вцепившись пальцами в простыню. — Требую, чтобы вы вернули мою одежду и высадили на берег, как обещали.

— Ваша одежда испорчена, и я выбросил все за борт, но дам Вам другую, — ответил Диабло, улыбаясь, как ни в чем не бывало. — А в отношении остального, — он неопределенно пожал плечами, — боюсь, что не в моих силах в данный момент сдержать обещание. Вы пока останетесь со мной, а там будет видно.

— Я так и знала, что вы не сдержите слова, лжец и негодяй!

— Послушай, Девон…

— Я покидаю вас обоих, — вмешался Кайл, подавляя ухмылку и делая вид, будто ничего не понимает, — У меня там дела. Рад, что вам стало лучше, госпожа. — Затем он вышел, думая о том, что не стал бы торговаться с Диабло за капитанскую долю добычи. Девица оказалась остра на язычок, которым могла располосовать любого на куски, и, очевидно, совсем не стеснялась этого.

Всю дорогу до палубы Кайл посмеивался. Диабло весь был поглощен очаровыванием красотки, и Кайл вовсе ему не завидовал. Как только команда узнает о том, что Девон должна оставаться на борту, тотчас же начнутся непредсказуемые неприятности. Молодцы уже давненько не бывали на берегу, а Девон являла собой серьезное искушение для мужчин, истосковавшихся по женским ласкам. Кайл надеялся, что они доберутся до Нассау прежде, чем разразится адский скандал.

Оставшись наедине с Диабло, Девон задохнулась от бессильного гнева. Внимательно изучая длинные пальцы сквозь полуопущенные ресницы, с явно сердитым видом Диабло недовольно сказал:

— Я бы настоятельно посоветовал вам, госпожа, вести себя более осмотрительно в тех случаях, когда дело касается меня. Не вам здесь выставлять требования. Если вы оскорбите меня или кого-то из моих людей, то мало чего сможете добиться. Вы уже испытали на себе, как Акбар вершит справедливость, поэтому должны благодарить Господа, что я выжил после вашего нападения.

— Акбар! Так зовут того варвара, что бросил меня в трюм? Вряд ли можно ожидать большего от кровожадных стервятников, — выпалила Девон. — Вам следовало бы учесть, что мой отец и жених будут преследовать вас, даже если для этого им придется добираться на край света. Никто не обрадуется больше меня, когда вы, в конце концов, будете болтаться на виселице.

— Ах, моя госпожа, как жестоко вы раните мою душу, — промолвил Диабло, чувствуя, как от боли сжимается сердце. — И какое наслаждение испытывать муки от вашей раны, но все же мне нужно вести корабль. Я присмотрю за тем, чтобы пища, вода и одежда доставлялись сюда, однако, на вашем месте, я бы не рискнул выходить из каюты. Мои люди грубые и жестокие, они редко видят женщин.

Сделав столь прозрачный намек, Диабло церемонно раскланялся, но из-за боли в боку и тяжести в голове это получилось слегка неуклюже. Он лукаво улыбнулся и вышел из каюты.

Уставившись на закрывшуюся за ним дверь, Девон недоумевала, почему между ней и пиратом установилось столь странное притяжение. В глубине души она чувствовала, что он не посмеет обидеть ее, и понимала, что лучше не рисковать и оставаться в каюте. Девон ни чуточки не сомневалась, что Диабло мог бы оказаться таким же вероломным и изворотливым, как того требовал его статус. Однако, как ни странно, страха она совсем не испытывала.

Что с ней приключилось? Девон отчаивалась, не могла найти выхода, что ей делать. Увидит ли она когда-нибудь вновь отца и Винстона? Она верила, что отец перевернет все на свете, доберется до облаков, чтобы отыскать ее, то же она предполагала и со стороны Винстона. Даже в это самое мгновение они могли находиться на борту «Лакспер», бороздя океанскую гладь в поисках пропавшей Девон. Эта мысль оказалась последней каплей, переполнившей чашу терпения.

Некоторое время спустя, белый, как лунь, пират приковылял в каюту на грубо выточенном деревянном костыле, волоча поднос с едой и напитками. Изголодавшаяся Девон проглотила с огромной жадностью предложенную весьма скромную еду, словно это были изысканные вкуснейшие яства. Она как раз доедала последний кусочек, когда прибыл сундучок, набитый модной и дорогой женской одеждой, и Девон провела довольно много времени, разглядывая диковинные наряды. Перед ее мысленным взором появлялись женщины, которым когда-то принадлежала эта одежда, и она размышляла, что с ними сталось, однако эта мысль настолько удручала ее, что пришлось поскорее отогнать ее прочь.

В конце концов, Девон остановила свой выбор на скромном сером будничном платье, самом неприметном из всего гардероба. У нее не было ни малейшего желания каким бы то ни было образом потакать похотливым фантазиям Диабло или его команды. Ей хотелось превратиться в серую незаметную мышку, которая недостойна находиться в центре всеобщего внимания. Попытка не удалась. Тонкое серое шелковое платье соблазнительно облегало изящные линии ее молодого горячего тела. Глухой воротничок словно нарочно подчеркивал высокую пышную грудь, тонкую талию и волнующую округлость бедер. Белые шелковые чулки, кружевные подвязки и туфельки на низком каблучке довершали скромный облик.

Потом Девон принялась расчесывать клубок золотистых кудрей, ниспадавших до талии. В сундучке ей попалась расческа. Она причесывалась до тех пор, пока тяжелая масса не заструилась ниже плеч по спине блестящей, шелковистой волной. Затем она исследовала каюту, с огромным облегчением обнаружив ночную вазу и кое-что из мелочей. Затем она уселась в томительном ожидании, сетуя на свою судьбу и пытаясь анализировать человека, известного как Диабло. Через какое-то время Девон стало невыносимо тоскливо, и она с опаской приблизилась к двери. Осмотрев ручку, она пришла к выводу, что дверь легко открывается. Сначала ее одолевало желание сломя голову броситься прочь из каюты, однако предупреждение Диабло неотступно преследовало ее и предостерегало от необдуманных действий. И все-таки острое желание исследовать окружавший ее мир и точно знать, какие опасности ее подстерегают, оказалось сильнее голоса здравого рассудка. Потихоньку она приоткрыла дверь, обнаружив, что каюта выходила прямо на главную палубу. В нерешительности, переминаясь с ноги на ногу, она несколько долгих минут стояла в дверях, щурясь в лучах яркого солнца.

Во всех уголках она заметила признаки бурной деятельности. Группа людей усердно работала на главной мачте, которая во время шторма переломилась надвое, тогда как другие латали огромный парус, разложенный на палубе. Еще несколько человек сновали взад и вперед по палубе, занятые выполнением разных работ по починке корабля. Ни Кайла, ни Акбара нигде не было видно, но Девон вскоре заметила Диабло. Он возвышался на капитанском мостике, наблюдая за общим ходом работ. Облокотившись на перила, Диабло наклонился вперед, чтобы окликнуть кого-то из команды, и восхищенный взор Девон скользнул по его мускулам, игравшим под белой, с открытым воротом, рубашкой.

Девон никак не могла понять, почему такой человек, как Диабло, попал в пираты. Ее глаза пытливо изучали лицо в ореоле черных волос. Вид у него был диковатым из-за пышной густой растительности на лице, и Девон не могла не отметить про себя, насколько бы он привлекательнее смотрелся, не будь у него этой пресловутой бороды. Тем не менее, даже с ней он казался необыкновенно привлекательным. Самоуверенный, сильный, упрямый и надменный. Каждое из этих определений могло бы точно описать неповторимые черты облика Диабло. Добавить к ним можно было еще беспощадность, требовательность и жестокость.

Интуитивно Девон понимала, что глупо искать снисходительности у этих кровожадных пиратов — людей, для которых не было ничего святого, которые никого и ничего не уважали. Их поступками правила жадность, а похоть заменяла им все остальные чувства. Девон хотела незаметно и тихо удалиться восвояси, однако, не тут-то было: вмешалось провидение.

— Эй, братва, гляньте-ка, вон там зазноба Диабло!

Неожиданно один из пиратов возник прямо перед носом опешившей Девон, преграждая ей путь к отступлению.

— Старина Костыль не врал, когда говорил, что она красавица.

Мужчина казался Девон коротышкой, толстяком и грязным оборванцем. Левый глаз закрывала повязка, а то, что осталось от его волос, свисало на шею грязными плешивыми прядями. Он оскалился перед Девон так, словно хотел проглотить живьем, схватил за мягкий светлый локон.

— Не тронь меня, грубый мужлан! — фыркнула Девон, сожалея о том, что не вняла совету Диабло и вышла из каюты, служившей хотя бы каким-то безопасным убежищем.

— Куда ты лезешь, уродина! Такой лакомый кусочек вовсе не для тебя, Заплатка! — Грубо осадил его кто-то из стоявших неподалеку. Только капитан вправе распоряжаться этой добычей.

— Вот то-то и оно, что нас все время обделяют на «Дьявольской Танцовщице»! Верно, Дэви? — ответил Заплатка, пронзив Девон своим недобрым взглядом. — Как это капитан может возражать, если мы проголосуем за то, чтобы пустить девицу по кругу?

Вся работа остановилась, поскольку не одна дюжина пар глаз с любопытством устремились туда, где стояла Девон, трясясь от страха, как заячий хвост, но не показывая виду. Она протестующе завизжала, когда пират подхватил ее за талию и потащил на всеобщее обозрение. Она изо всех сил молотила кулаками по его мощной груди, но тщетно. Своими жалкими протестами девушка заслужила только легкий удар по голове, от которого у нее потемнело в глазах. Некоторые из пиратов нервно смотрели в сторону Диабло, который к тому времени уже должен бы был обратить внимание на происходящее, поскольку он уже спустился с мостика вниз осмотреть выполненную работу.

— Я — первый, — заявил пират по кличке Заплатка, торжествующе поднимая Девон над головой и пронося к тому месту, где на палубе был расстелен парус. Внезапно Девон обнаружила, что лежит на спине, а сверху восседает Заплатка.

Черпая мужество в силе охватившего ее гнева, Девон вскочила на ноги, пока Заплатка мешкал, расстегивая свои штаны. Краешком глаза она уловила фигуру Диабло и инстинктивно почувствовала, что ее спасение только в нем. Правда, он тоже принадлежал к пиратскому сословию, но она не чувствовала той угрозы, которая исходила от остальных гадких мужчин, которые ни на секунду не задумались над тем, как жестоко и бесчеловечно изнасиловать ее. Краешком глаза она видела, как Диабло подошел к столпившимся вокруг нее пиратам, не спуская взбешенного взора с Заплатки, который в этот момент ринулся к ней.

Поднявшись на ноги, Девон среагировала инстинктивно, нацелив хорошо рассчитанный удар прямо в пах нападавшего на нее пирата. Мужчина отпрянул назад, взвыв от боли, а Девон, развернувшись, бросилась сквозь глазевшую на нее толпу, что есть силы выкрикивая имя Диабло. Заплатка все еще стоял согнувшись в три погибели, схватившись за самое сокровенное мужское место, когда Девон обрела безопасность и защиту в распростертых навстречу ей объятиях Диабло. Когда его руки сомкнулись, защищая ее, Девон удивилась тому, почему так внезапно совсем исчезло ощущение страха.

— Что ты здесь делаешь? Почему не в каюте? — спросил Диабло, заставляя Девон посмотреть ему в глаза. — Какое ребячество! Разве я не предупреждал, чтобы ты не высовывалась на палубу?

— Я… Я думала… — запинаясь мямлила Девон, трепеща от сурового взгляда Диабло.

Слегка пожурив Девон, он отстранил ее и повернулся к Заплатке, который до сих пор еще не мог придти в себя от опасного удара Девон.

— Зачем ты, Заплатка? Ты что, не слышал, что девушку я оставил для себя?

— Слышал, Диабло, но это несправедливо, — горько посетовал пират. Некоторые в команде согласно кивнули. — Ни один из нас не имел близости с женщиной с тех самых пор, как мы взяли двух французских шлюх возле Барбадоса. Почему ты заботишься только о себе и не хочешь поделиться со всеми, как раньше?

— Не собираюсь объяснять, — отрезал Диабло. — Вы подписывали бумаги. Знаете правила. Команда получает свою долю добычи после того, как она будет поделена капитаном и офицерами.

— Но женщины туда не входят, — огорченно проворчал Заплатка, взывая к товарищам и ища у них поддержки. — Что скажете, Дэви, Лич и Снейк? Как там, братки?

Названные им пираты переминались с ноги на ногу. Хоть им и хотелось согласиться с Заплаткой, они слишком боялись Диабло и свирепого турка, чтобы публично принять сторону Заплатки.

— Похоже, что конфликт только между нами, Заплатка, — произнес Диабло со спокойным самообладанием. — Женщина принадлежит мне. Ты хочешь бросить мне вызов из-за нее? Я уже предложил поделить мою долю добычи с командой, чтобы компенсировать ею потерю, но я готов и желаю защищать свое исключительное право на нее.

Заплатка, казалось, задумался над тем, стоит ли вступать в конфронтацию с Диабло. Капитан был властным и изворотливым человеком, отчаянным борцом и непревзойденным лидером, справедливым и чутким к своим людям, поэтому пользовался их явной поддержкой. Тем не менее, если возникала необходимость, он оставался ревностным блюстителем дисциплины и всегда служил примером лояльности для остальных. Под его предводительством команда уже получала большую добычу и всегда делила ее поровну. Заплатка понимал, что ему следовало бы отступиться, поэтому покорно решил подождать подходящего случая. Диабло не сможет каждую минуту оставаться возле красотки, поэтому он рано или поздно застанет ее одну. Заплатку нисколько не беспокоила мысль о том, что после расправы с Девон он вынужден будет убить ее, чтобы не ходили лишние пересуды.

— Забирай девчонку, Диабло, пользуйся ею на доброе здоровье, — наконец сказал Заплатка, — на твою долю добычи я накуплю себе в Нассау побольше красоток, даже больше, чем смог бы справиться. — Он резко развернулся и поплелся прочь. Остальная команда вернулась к своим занятиям, общее возбуждение угасло, не успев начаться по-настоящему.

Только Кайл и Акбар остались рядом с Диабло. Они оба встали с ним рука об руку, чтобы усилить позицию в случае встречного нападения. Если бы понадобилось, они сумели бы постоять за себя и Диабло в жестокой схватке с противниками.

— Я так и знал, что от женщин нельзя ждать ничего хорошего. От них происходят одни беды, — пробормотал Акбар, свирепо глянув на Девон. Презрение к женщинам вообще сквозило во всем его облике. Очевидно, он не находил среди них ни одной, достойной Диабло, которого он просто боготворил и считал самым выдающимся среди всех живущих.

— Мне нужно было запереть ее на замок, — с горечью заметил Диабло. — Больше я не допущу подобной ошибки. Проводите леди в мою каюту, Кайл, и заприте дверь. — Его серебристый взгляд пронзил Девон, словно двойные лезвия пылающей стали.

Кайл кивнул и крепко схватил Девон за руку, увлекая в каюту Диабло.

— Вы, красавица, совершили непростительную глупость, — сказал он укоризненным тоном. — Вам следовало бы послушаться Диабло. Нужно запирать вас в каюте для вашей собственной безопасности.

Девон внимательно изучала привлекательные черты лица Кайла. Из всех, находившихся на борту «Дьявольской Танцовщицы», он выделялся наименее пиратским видом. Высокий и широкоплечий, рыжеволосый и чисто выбритый, он, казалось, внушал больше доверия, нежели остальные, включая и Диабло. Наверняка, такой человек обладал еще какими-то качествами, присущими нормальному, здравомыслящему земному обитателю, — размышляла Девон. Ее вдруг осенила мысль обратиться к нему за помощью.

— Безопасность! — недовольно фыркнула Девон. — Какой же безопасности можно ожидать от кровожадного отъявленного негодяя?

— Вы бы удивились! — Кайл слабо улыбнулся. — До сих пор никто еще не сделал вам ничего дурного, несмотря на то, что вы чуть было не убили Диабло. Одно это могло бы вполне достаточным образом оправдать намерения Диабло.

— Куда меня везут? Диабло обещал доставить меня на берег.

— Из-за шторма корабль сбился с курса, и нас унесло далеко в открытое море. Поэтому пока вернуть вас на берег невозможно. Вот такие, красавица, дела. Придется искать ответа у Диабло. — Кайл повернулся к выходу.

— Кайл, вас так зовут, верно? — Кайл приостановился, снова повернувшись лицом к Девон, и чинно кивнул.

— Совершенно верно.

Девон вдруг облизнула сухие губы, надеясь, что не ошиблась в оценке характера Кайла.

— Пожалуйста, умоляю, помогите мне. Вы же знаете, что Диабло похитил меня. Упросите его высадить меня где-нибудь на берег, а домой я как-нибудь доберусь сама. Вы в накладе не останетесь, и я сумею вас щедро отблагодарить за проявленную заботу.

— Ах, крошка моя, нельзя пытаться подкупить меня, — с сожалением ответил Кайл.

Девон посмотрела на него с такой мольбой, что ему стало жаль, что он не сможет оказать ей никакого содействия. Ведь он не мог пойти против Диабло. Для всех Диабло был обыкновенным заурядным пиратом, временами жестоким и беспощадным. Лишь очень немногим из его окружения было известно о том, что эта натура нежная. У Кайла имелись достаточно веские основания, чтобы чувствовать абсолютную уверенность в том, что с Девон ничего дурного не произойдет.

— Тогда я просто теряю напрасно время, — язвительно оборвала разговор Девон. Она демонстративно повернулась к Кайлу спиной. Ухмыляясь от явного довольства собой, Кайл вышел из каюты, запирая дверь по наказу Диабло. Девон металась взад и вперед по каюте, не находя себе места. Как-нибудь она выберется отсюда, успокаивала она себя, и, как только ей это удастся, Диабло пожалеет о том мгновении, когда его взгляд упал на Девон. Неважно, куда он увезет ее, все равно Винни с отцом последуют за ней. Как только они поймают этого мерзавца, он, наконец-то, никуда не уйдет от своей судьбы.

ГЛАВА 4

Поздно вечером Девон доставили весьма неаппетитного вида еду. Ее принес Костыль, поставил, а затем поспешно вышел, не произнося ни слова, и запер дверь на замок. Как только стемнело, Девон зажгла лампу и стала ждать, каким окажется следующий шаг Диабло. Она не имела возможности узнать, какое решение принял капитан в отношении своей каюты: или он решил ложиться спать в каюте Кайла, рассердившись на Девон настолько, что не хотел даже оставаться с ней в одной комнате, или еще не настал час его возвращения в каюту. Она так бесстрашно испытывала вспыльчивый характер капитана «Дьявольской Танцовщицы», что он просто мог свернуть ее прелестную шейку, как только они снова останутся наедине. В конце концов, Девон с трудом уснула, свернувшись калачиком, как была в платье, на огромной кровати.

Погрузившись в мир сновидений, Девон не слышала, как щелкнул замок и скрипнули петли, когда дверь каюты осторожно отворилась. Зажженная Девон лампа все еще горела, и Заплатка злорадно ухмыльнулся, поскольку его единственный глаз легко обнаружил пленницу.

Ему пришлось кое-что предпринять, чтобы раздобыть ключ от каюты, ибо это оказалось непросто. Однако одноглазый пират считал себя гораздо сообразительнее многих остальных членов команды. Просто ему повезло оказаться поблизости Диабло, когда тот поручал ключ от каюты Костылю, чтобы одноногий моряк приносил еду. Костыль был уже далеко не первой молодости, поэтому Диабло доверял ему заботу о своей собственности. Заплатка не мог поверить своим ушам, когда до него дошло, что Диабло собирается остаться на эту ночь спать в каюте Кайла. Поэтому Заплатке пришлось всего-навсего пригласить доверчивого Костыля распить бутылочку рому и выкрасть ключ, как только старик наберется достаточно, чтобы быть не в состоянии обнаружить пропажу.

Заплатка дождался, пока все заснут. Он чувствовал себя хозяином положения, так как посмеивался над Диабло из-за его странного необычного поведения. Возможно, ему мешала рана, и он не мог насладиться женщиной в полной мере, как он того желал, размышлял Заплатка. Значит, капитан предпочел подождать укладывать крошку в постель.

Заплатка вошел в каюту, тихо закрыл за собой дверь и стащил грязный платок, повязанный вокруг шеи. Он намеревался завязать Девон рот, чтобы она не закричала. Он подошел на цыпочках к кровати и на мгновение задержался, чтобы полюбоваться открывшимся его глазу видом.

Девон беспокойно заворочалась. Что-то нарушило ее дремоту. Она почувствовала угрозу. Неужели Диабло вернулся, чтобы проучить ее за неповиновение? Медленно Девон приоткрыла глаза. Перед ее взором предстал грязный одноглазый мужлан, склонившийся над нею. Она открыла рот, чтобы закричать.


Диабло проснулся, словно его кто-то толкнул. Он попытался подняться, схватившись за раненный бок, затем упал на подушки. Ему потребовалось несколько долгих минут, чтобы собрать все силы и встать на ноги. Луч рассеянного лунного света упал на спавшего рядом Кайла. «Все в порядке», — размышлял Диабло, недоумевая, что заставило его проснуться. Затем он вспомнил. Откуда-то изнутри его сознания пришел молчаливый призыв о помощи. Девон! Неужели он настолько потерял голову из-за этой маленькой строптивой негодницы, что угадал момент, когда она находится в опасности?

Вооружившись абордажной саблей и пистолетом, Диабло, крадучись, пробирался по освещенной луной дорожке на палубе, взывая к внутреннему спокойствию и искренне веря, что ничего не случилось. Диабло остановился рядом с часовым и перекинулся с ним парой слов, и тот заверил капитана, что на судне все в полном порядке. Диабло хотел было уже вернуться, как вдруг споткнулся о мертвецки пьяного Костыля. Сначала он не обратил на это никакого внимания. Затем его охватило беспокойное предчувствие чего-то дурного. С прыткостью дикой кошки Диабло неслышно подкрался к своей каюте. Сердце бешено заколотилось в груди, а инстинкт просто вопил об опасности.

Диабло открыл дверь и гневно зарычал, когда увидел, как Заплатка подбирается к Девон. Ее глаза были широко открыты, рот разинут в безмолвном крике.

— Только прикоснись к ней, и ты — мертвец, — промолвил Диабло с тихой угрозой и дугой поднял саблю. — Похоже, что я прибыл в самое время.

Заплатка выплеснул целую лавину ругательств, проклиная судьбу за то, что привела в этот миг Диабло спасать Девон. Он подумал, что это явно не простой смертный, раз ему помогают темные силы. Неужели Диабло и в самом деле продал душу дьяволу, как поговаривали за его спиной. Окинув Девон долгим похотливым взглядом, Заплатка отступил от кровати, проклиная тот день, когда он ступил на борт «Дьявольской Танцовщицы». Не в первый раз он столкнулся с Диабло, скорее всего, и не последний. Только в следующий раз победителем в схватке останется он, а не капитан.

— Я не хотел сделать ей ничего плохого, Диабло, — залепетал Заплатка подобострастно. — Тебе бы следовало поделиться девчонкой, как раньше.

— Заплатка, тебе хорошо известны правила и наказание за их нарушение. Акбар! — позвал он, зная, что великан должен находиться где-нибудь поблизости, дожидаясь его призыва. На корабле ничто не могло случиться без ведома Акбара.

И верно, в течение считанных секунд Акбар вошел в каюту, держа наготове абордажную саблю. Проверяя кончиками пальцев ее остроту, Акбар спокойно произнес:

— Я здесь, Диабло. — Ни один мускул не дрогнул на суровом лице Акбара. Нельзя было прочесть на нем мысли и чувства великана, которые он испытывал, высокомерно поглядывая на Заплатку. Затем он неодобрительно посмотрел на Девон.

— Брось этого мерзавца в трюм. Первым делом назавтра — утром устроить наказание. Двадцать ударов кнута.

— Верно, — согласился Акбар, выталкивая Заплатку за дверь. Как только пират останавливался, его спина натыкалась на острый конец сабли Акбара.


Семьдесят любопытных человек столпилось на палубе поглазеть на Акбара и Заплатку. Несмотря на то, что стоявшие ближе всего вытягивали шеи, чтобы заглянуть внутрь, дверь каюты шумно захлопнулась. Однако очень скоро всем стало ясно, что случилось, и новость распространилась среди них, словно языки пламени по сухой траве. Заплатка нарушил правила и заслужил телесное наказание поркой.

— Он обидел тебя? — спросил Диабло у Девон. Лицо его стало мрачным. Суровое выражение лица капитана не смягчалось, когда он медленно приблизился к кровати, хотя все же боясь снова напугать Девон. Но ему не следовало сильно беспокоиться об этом, поскольку девушка обладала гораздо большей стойкостью, нежели это можно было бы предположить, глядя на ее хрупкую фигурку. Она больше чувствовала приступ голода, нежели испуга.

— Этой мерзкой жабе ничего не удалось со мной сделать. — Она содрогнулась всем телом, что послужило полным опровержением ее смелого заявления.

Диабло скрыл улыбку. Ему пришлось согласиться с тем, что у дерзкой крошки имелось больше мужества, нежели здравого смысла. Действительно, его приводило в восторг в ней все, очевидно, те же чувства питала к ней и его команда. На будущее следовало бы учесть этот фактор и предпринять некоторые меры предосторожности, если даже для этого потребуется спать каждую ночь рядом с Девон, чтобы защитить ее. Но какой же это окажется пыткой!

— Думаю, настало время прояснить ваше представление о порядках на борту «Дьявольской Танцовщицы», леди Девон, и о вашем положении на судне. — Диабло начал говорить не спеша, пряча усмешку, невольно появившуюся на его губах, как только он увидел выражение лица Девон в ответ на его слова.

— Мое положение?

— Да, именно так. Чтобы моя команда впредь не ломала голову, и между нами не было взаимного недопонимания. Я совершил непростительную ошибку, оставив вас на ночь одну, однако этого больше не повторится.

— Ну так и каково же мое положение. Диабло!1 Ты, конечно, отдаешь себе отчет в том, что мой отец сполна заплатит за мое благополучное возвращение. Вернись и отвези меня домой, — взмолилась Девон.

— Кроме меня здесь существует еще и мнение всей команды, госпожа. Семьдесят жизней зависят от того, как мы сумеем избежать встречи с английским флотом, а также обойти остальные корабли, которые могут повстречаться у нас на пути. Я имел глупость попасться однажды, поэтому вовсе не хочу повторять этого во второй раз. Обещаю, что вы будете доставлены домой, как только найдется возможность сделать это без риска для корабля и команды. А тем временем вы побудете моей любовницей.

Неожиданно Диабло почувствовал такое острое желание прикоснуться к Девон, что не смог устоять перед соблазном, и слегка провел кончиками пальцев по щеке девушки. Девон испуганно отпрянула, но его ласковое прикосновение все же задело ее чувства. Его взгляд явно говорил ей, как он возбужден и страстно желает ответной ласки. Девон боролась с собой, пытаясь противостоять растущему взаимному притяжению, которым судьба испытывала каждого из них.

— Ты сумасшедший, если воображаешь, будто я смогу стать твоей любовницей.

Девон смотрела на него с твердой решимостью. Но от этого она казалась Диабло еще прекрасней. Совершенно бессознательно красавица источала пьянящий аромат невинности и исступленной страстности, неуловимым сочетанием которых Диабло жаждал насладиться.

— У тебя нет выбора, моя госпожа, — его голос звучал тихо, чарующе и изысканно чувственно.

Девон не могла вымолвить в ответ ни слова, с трудом сознавая, что ей нельзя поддаваться увещеваниям очаровательного злодея.

— Я буду бороться, — предупредила она, и ее голос наполнился новым оттенком страха. Отдаст ли он ее на растерзание своей команды, если она откажет ему?

— Мы поговорим об этом завтра, Девон, — злобно отрезал Диабло, чем снова удивил Девон. — Идите спать, сегодня ночью я больше не побеспокою вас. Мой бок нестерпимо болит, и я очень устал.

— Где вы будете спать? — в ее словах прозвучало смятение.

— Прямо здесь, возле вас. — Затем он одарил Девон такой обворожительной улыбкой, что она чуть не упала без памяти в его объятия.

— Я лягу на полу, — пролепетала Девон. Она скользнула с кровати вниз и начала стаскивать одеяло, чтобы постелить его на пол.

Диабло схватил ее руку и грубо притянул к себе.

— Ты будешь спать в кровати, возле меня, даже если придется тебя привязать.

— Ты не посмеешь!

— Только попробуйте, леди! Вы уже преуспели в том, как испытывать мое терпение. Вам также известно, что оно может оказаться на предельной черте. А каким я бываю в минуты гнева, думаю, рассказывать не нужно. Поэтому настоятельно рекомендую прекратить противиться моим просьбам.

Диабло хотел всего-навсего припугнуть Девон, но ему было настолько приятно обнимать ее, что он сгорал от желания прижаться губами к чудесному ротику, чтобы вкусить его упоительную сладость и свободно завладеть всеми прелестями, которые только могло сулить это великолепное молодое тело. Едва слышный протест замер, не успев обрести силу звука, когда его губы прижались к ее губам. Поцелуй был медленным, ленивым и удивительно невинным. Диабло немедленно решил это исправить.

— Приоткрой ротик, — прошептал он у самых ее губ. Затем его губы несколько раз мягко коснулись ее рта, для полноты ощущений он слегка приподнял ее подбородок. Ее охватила непонятная дрожь, побудившая лепестки губ раскрыться. Его язык скользнул внутрь и прикоснулся к ее языку. Она вся трепетала в его крепких объятиях, чувствуя, как его длинное упругое тело одерживало верх над ее уступающей мягкостью. Что-то огромное и твердое горячо и безжалостно упиралось ей в живот.

Девон замерла. Никто и никогда не целовал ее так откровенно. Винни ни за что не пришло бы в голову оскорбить ее столь неприличными ласками. Но что иное можно было бы ожидать от сына Сатаны, который готов задушить ее в своих порочных объятиях! И все же, она не могла отрицать полностью, что ее тело не противилось отвечать на его поцелуй готовностью и теплотой. Вдруг неожиданно ее освободили от объятий, нежно, но очень решительно. Чуть отступив в сторону, Диабло как-то очень странно, пристально посмотрел на нее, при этом его мохнатые брови вопросительно вздернулись вверх.

— Поцелуй восхитителен для такой невинной крошки, как ты.

— Ты заставил меня!

— Если бы я был джентльменом, то согласился бы беспрекословно. К сожалению… — он выразительно и демонстративно повел плечами, оставив Девон возможность сделать собственные умозаключения. Затем он спокойно вытянулся на кровати, галантно оставив местечко и для Девон. Он нарочито зажмурился, но тело оставалось в напряжении, и девушка поняла, что он настороже и ждет.

С опаской она присела на краешек кровати, незаметно косясь в сторону Диабло. Убедившись, что тот не делает угрожающих движений, она легла на самый край так, что едва удержалась от падения на пол. Тело было напряжено, как натянутая струна, однако постепенно, когда до нее дошло, что Диабло вовсе не собирается к ней приставать, Девон расслабилась и погрузилась в безмятежный сон. Диабло чувствовал себя менее счастливым: сон долго не приходил к нему, и он лихорадочно думал обо всем случившемся.

Лежать возле Девон было мучительной пыткой. Диабло можно только протянуть руку, и… Нет, не так, — убеждал себя он. Наступит день, когда он овладеет Девон полностью, однако это не будет насильно. Он страстно желал ее, видит Бог, что он не лгал, но ему хотелось заполучить Девон в свои объятия по доброй воле, с ответным чувством. Он прикинул, что у него еще предостаточно времени впереди, чтобы сломить ее сопротивление. Здесь, на корабле, который был его домом и где Диабло чувствовал себя властителем, ей не к кому обратиться за поддержкой, кроме него.

Диабло прекрасно понимал, что возвращение Девон в Англию в настоящий момент — полное безрассудство, поскольку он догадывался, что к этому времени отец и жених Девон подняли под паруса весь флот Британии, чтобы прочесать моря и океаны в поисках исчезнувшей девушки. И ему чертовски не хотелось попасться в их лапы снова или иметь дело с флотилией, которая запросто сломит ему шею. Кроме того, команда давно находилась в море и нуждалась в короткой передышке на берегу, где можно также подлатать и судно. Трюмы ломились от награбленной добычи, которую нужно поделить между членами команды, поэтому Диабло твердо верил, что братва не воспротивится и не будет ворчать против того, чтобы ненадолго зайти в порт и сойти на берег.

Диабло громко застонал, когда Девон во сне повернулась к нему, кротко прильнув к его теплому телу. Как ни пытался Диабло справиться с собой, его рука сама скользнула ей под голову, и он привлек Девон к себе. Рука сама собой нашла мягкий бугорок ее груди. Девушка не проснулась и не воспротивилась этому, и Диабло облегченно вздохнул, оставшись безмерно благодарным за эту маленькую уступку. Он закрыл глаза, почувствовав удивительное спокойствие, исходившее от соприкосновения с телом Девон.


Девон неожиданно проснулась. Яркий солнечный свет заливал комнату, проникая через два длинных окна, и она тотчас зажмурилась. Ее сердце с трепетом замерло от волнения, когда она слегка, незаметно повернула голову, ожидая увидеть Диабло лежащим рядом. Однако, к ее громадному облегчению, он уже ушел. Ничего не напоминало о его близком присутствии, кроме едва заметной вмятины на подушке в том месте, где во время сна покоилась его голова.

Поднявшись, Девон отыскала кувшин с водой и хорошенько умылась, при этом не спуская настороженного взгляда с входной двери. Она еще причесывала свои длинные светлые волосы, когда вернулся Диабло с подносом в руках. Он выглядел свежим после купания и бритья. Девон на этот раз нашла его еще более привлекательным. На нем красовалась белоснежная рубашка с пышной пеной тонкого кружева на груди и вокруг запястий. Ворот оставался незастегнутым и слегка приоткрывал грудь. Узкие черные штаны плотно облегали мускулистые бедра, не оставляя сомнений по поводу его вызывающей мужественности. Девон разбирало любопытство, куда делась его умопомрачительная улыбка, к которой она уже успела привыкнуть.

— Ешь, Девон, пора. Нужно поторопиться. — Он поставил поднос на стол и подвинул его поближе. Девон бросила холодный презрительный взгляд на еду, затем демонстративно отвернулась от непривлекательного месива.

— Пора? Пора торопиться куда?

— Неужели так скоро забыла? Скоро начнется показательная порка. Что же еще? Всем — находящимся на борту «Дьявольской Танцовщицы» обязательно нужно при этом присутствовать и видеть наказание Заплатки.

— Порка? — непонимающе переспросила Девон. — Это такой варварский обычай. Вряд ли я смогу вынести столь отвратительное зрелище.

— Из-за вас этого человека подвергнут телесному наказанию, — напомнил Диабло. Команда ждет, чтобы вы были там. Кроме того, я намерен при всех объявить вас своей любовницей, чтобы впредь никто не сомневался на этот счет и не строил иллюзий.

— Но это же отнюдь не так! — с жаром возразила Девон. — Я никогда не стану чьей-то собственностью.

— О, вы будете моей, Девон. — упрямо улыбнулся Диабло. — Скорее, нежели вы думаете. А сейчас поторапливайтесь. Команда уже в полном сборе на палубе.

Убийственно взглянув на него, Девон проглотила еду, не почувствовав даже вкуса и запаха пищи, затем нехотя поднялась.

— Готова, но вряд ли мне доставит удовольствие ваша жестокость.

Девон направилась к выходу, а Диабло окинул критическим взглядом всю ее фигуру с головы до пят.

— Где вы только умудрились откопать этакий скучнейший наряд? — И не давая ей опомниться и что-то возразить, решительно приказал: — Переоденьтесь.

— Переодеться? Но почему? Все остальные платья слишком открытые.

— Вот и выберите что-нибудь поинтереснее. Вернусь через пять минут. — Он хлопнул дверью, не удосужившись пускаться в какие-либо пояснения.

Девон почувствовала приступ бессильного гнева, но осталась благодарна Диабло хотя бы за то, что он позволил ей переодеваться вне его присутствия. Порывшись в сундуке с предоставленной в ее распоряжение одеждой, Девон выбрала нарядное платье из бирюзового шелка с серебристым отливом и узкой талией. Вырез на корсаже оказался настолько глубоким, что ее прелести были готовы в любой момент выскочить на свободу. Окажись Девон в другой обстановке, она ничего бы не имела против облачения в это платье, однако на борту этого дьявольского корабля столь откровенный наряд казался более чем неуместным. Для нее оставалось непостижимой тайной, зачем Диабло устраивал хвастливую показуху. В последний момент Девон накинула на плечи кружевную косынку и немножко успокоилась, обретя большую уверенность.

— Вот так гораздо лучше, — сухо заметил Диабло, появившись в дверях некоторое время спустя. Он лукаво улыбнулся, заметив легкое прикрытие, сооруженное из косынки, но промолчал, позволив Девон эту маленькую уловку.

Через несколько минут Девон очутилась рядом с Диабло на капитанском мостике «Дьявольской Танцовщицы». Заплатка уже приготовился, обнажив спину, чтобы понести обещанное заслуженное наказание из двадцати ударов здоровенного кнута толщиной почти в два пальца. Толпа расступилась, освобождая проход для капитана и его избранницы, когда они приблизились к несчастному одноглазому. Очевидно, Акбар сам решил привести в исполнение объявленное наказание, поскольку он, обнаженный до талии, стоял возле Заплатки, держа здоровенной ручищей кнут, пока свободно лежавший рядом на палубе.

— О, Боже, — сокрушенно воскликнула Девон, испуганно отпрянув назад. Однако Диабло оставался беспощаден.

— Из-за вас, леди, заварилась вся эта каша, и вы останетесь здесь до конца. Начинай, Акбар.

Огромные мышцы великана напряженно вздулись, и турок со свистом обрушил первый удар кнута на выставленную спину Заплатки. Злорадный рев, раздавшийся среди собравшихся пиратов, поверг Девон в ужас, от которого мурашки побежали по всей спине. Следующие удары сыпались один за другим безжалостно и немилосердно, не давая возможности перевести дух одноглазому. Заплатка орал, что было мочи, и не делал ни малейшей попытки подавить свои дикие вопли. Девон попыталась закрыть ладонями уши. После десятого удара у нее не осталось больше сил терпеть этот ужас.

— Останови! Пожалуйста, прекрати наказание! Вы же убьете его!

— Он живучий, моя госпожа, — сдержанно ответил Диабло. — Он выживет и впредь будет хорошенько думать перед тем, как пытаться подорвать мой авторитет. Дисциплина — это главное на корабле. Если я проявлю жалость, моя команда перестанет уважать меня и найдет кого-нибудь посильнее мне на замену. Поверь мне, Девон, что это единственный способ держать их в узде. Продолжай, Акбар! — скомандовал он, не обращая ни малейшего внимания на состояние Девон.

Спина Заплатки превратилась в кусок живого мяса, и Девон ощутила приступ дурноты. Ноги стали ватными, подкосились, и она с искренней благодарностью ощутила сильную руку Диабло, подхватившего ее за талию и не давшего ей рухнуть вниз. Если бы не его поддержка, она бы позорно свалилась прямо на виду у всей пиратской команды.

— Держись, госпожа, — шепнул ей Диабло, когда кнут снова поднялся и беспощадно опустился с неослабевающей силой и упорной методичностью. — Скоро все закончится.

Затем все действительно закончилось. Кто-то еще окатил спину Заплатки ведром соленой воды, и его, кое-как держа на руках, а наполовину волоком, доставили к месту, где Кайл мог позаботиться о его ранах. Команда вскоре потихоньку разбрелась. Все сомнения насчет того, что красотка принадлежала только капитану, развеялись в пух и прах. Ни один больше не питал ни малейших иллюзий, что Дьявол не потребует наказания, если кто-то посягнет на его собственность. Именно на это и рассчитывал Диабло, устраивая грандиозное представление на борту «Дьявольской Танцовщицы».

Удрученная и разбитая картиной, которую пришлось наблюдать, Девон не возражала, когда Диабло проводил ее в каюту. Безропотно она последовала за ним. Как только дверь каюты за ними захлопнулась, она заговорила.

— Это был самый гнусный поступок, который мне когда-либо довелось видеть!

— Без дисциплины не проживешь на корабле. Это жизненно важное требование. Вы же понятия не имеете, что здесь за люди и на какие мерзости они способны. Пираты — племя изгоев. Некоторые — дезертиры из британского флота, некоторые попали сюда из экипажей захваченных торговых судов. Их насильно заставили стать пиратами, хотя женатых людей мы стараемся не принуждать вступать в наше лихое братство. Они могут быть настолько жестокими и безжалостными садистами, что вам и в голову никогда не придет представить подобную дикость. Если бы я проявил жалость к Заплатке, то, скорее всего полностью потерял бы управление своей командой. Мне много пришлось работать, чтобы добиться моего настоящего положения на судне, и я не хочу его потерять из-за каких-то дамских прихотей и капризов.

— Вы сказали, что пираты — племя изгоев, — с вызовом бросила Девон. — Что же у вас с ними общего? Вы — тоже дезертир? Вас захватили в плен или вынудили? Откуда вы, из каких краев?

— Давным-давно меня заставили, — ответил Диабло, и взор его устремился куда-то вдаль. — Однако позже я увлекся профессией и стал пиратом по доброй воле и убеждению. Удовлетворяет ваше любопытство такой ответ?

— Понятно, кроме вашей национальности.

— Я родом из моря. — Такой традиционный ответ дает любой пират, если его спрашивают, откуда он.

— Вас нельзя отнести к необразованным олухам, вы прекрасно владеете речью, — задумчиво продолжала рассуждать Девон. — Подозреваю, вы что-то не договариваете. Почему такая таинственность, Диабло? У вас испанское имя. Вы кто? Изгнанник в родной стране, или семья лишила вас наследства?

— Любознательный маленький бесенок, правда? — усмехнулся Диабло. — Пожалуй, будет достаточно сказать, что я занимаюсь тем, что делаю сейчас, потому что мне нравятся приключения и богатство. — Здесь не было ошибки в значении слова, так как его серебристые глаза восторженно сияли, свободно блуждая с вожделением по лицу и телу Девон.

Его взор светился такой откровенной чувственностью, источал такие пламенные искры трепетной страстности и неодолимого желания, что даже не искушенная в тонкостях обольщения Девон невольно поддалась силе его исключительного обаяния. Инстинкт самосохранения заставил ее отойти на безопасное расстояние, но Диабло не намеревался отступать сам.

— Не трогай меня.

— Ты же моя любовница. Могу делать все, что вздумается.

— Я вовсе не твоя любовница. У меня есть жених. Через несколько недель я выхожу замуж.

— Кто он? Престарелый граф, которому не терпится бросить свое состояние к твоим ногам?

— Не твое дело, но он — молодой виконт. Мне не нужны его деньги, у меня хватает своих.

— Всего-навсего виконт! А я-то думал! — насмешливо съязвил Диабло, изогнув красивую черную бровь. — Возможно, он женится на тебе из-за денег?

— Он любит меня, — стойко оборонялась Девон.

— Он спал с тобой?

Девон испепеляюще взглянула на Диабло. Он почувствовал абсолютную уверенность в том, что вряд ли кому-либо из мужчин удавалось прикоснуться к ней, включая и добродетельного жениха.

— Он целовал тебя?

— Ну, как же, конечно, — смутилась Девон. — Зачем ты задаешь мне столь обескураживающие вопросы? — Девон явно не нравилось течение их беседы. На самом же деле ей становилось не по себе от того, как реагировало ее тело на близость и очарование Диабло.

— Он целует тебя вот так? — Диабло обнял Девон, привлек к себе и принялся осыпать быстрыми короткими поцелуями ее рот, глаза и щеки. Затем сосредоточился только на губах, прижимая ладонью затылок, чтобы ее рот не ускользал от его ласк. Немного погодя он прервался и прошептал: «Или вот так?»

На этот раз его поцелуй оказался настойчивым, долгим и страстным. Неистовость его поцелуя заставила Девон приоткрыть рот, и кончик его языка бесстыдно проскользнул внутрь. Ее глаза оставались закрытыми, золотистые ресницы бархатистыми мотыльками трепетали на пунцовых щеках. Пугающее доказательство его возбуждения скалой возвышалось между ними. Девон не на шутку перепугалась. Что позволяет себе думать о ней этот самонадеянный пират? Он принимает ее за падшую женщину, лишенную каких бы то ни было моральных устоев? Тогда он жестоко ошибается. Перед ним леди Девон Чатем, дочь графа, образованная, утонченная и достаточно сообразительная, чтобы понимать, что она находится сейчас у опасной черты, где можно лишиться своей драгоценной добродетельности.

Вдруг Девон почувствовала себя совершенно свободной от стальных оков его страстных объятий, и ее глаза испуганно распахнулись. Она опешила, увидев, как Диабло смотрит на нее сверху вниз с явным злорадством.

— Тебе понравилось, правда, Девон? Полагаю, приятно быть моей любовницей. Даже уверен в этом. — Его слова звучали с издевкой и поддразнивали чувствительность Девон так, что она сочла более уместным сменить тему разговора.

— А как насчет выкупа? Отец заплатит за мое благополучное возвращение столько, сколько ты запросишь.

Затаив дыхание, Девон ждала, что ответит Диабло, думая, что стоявший перед ней человек полон противоречий. Ни одно проклятье в его адрес, которое ей когда-либо доводилось слышать, не имело под собой какой-то реальной основы, если всерьез задуматься над всем, что случилось, с тех пор как провидение свело их вместе по роковой случайности. Несмотря на то, что она постоянно провоцировала его, он ни разу не позволил себе грубости по отношению к ней. Ему совершенно не составляло бы никакого труда обойтись с ней по-скотски, но он проявлял чудеса галантности и терпимости, воспринимая ее дамские капризы. Он давным-давно мог бы совершить то, что доступно любому мужчине в интимном уединении с женщиной (она лишь смутно догадывалась, на что это могло быть похоже, однако четкого представления пока не имела), и все же не проявил особых вольностей, за исключением одного или двух слишком откровенных поцелуев. Он домогался ее согласия стать любовницей, но все-таки не торопился, давая ей время поразмыслить над его просьбой.

— Нет, мне не нужно выкупа. Я достаточно богат.

— Ты обещал отпустить меня, — напомнила Девон в отчаянии.

— Да, согласен, — подтвердил он, лукаво улыбнувшись. — О пиратах говорят, что они обыкновенные лгуны. Вам известно? Я увлекся вами не на шутку, моя госпожа. Если придется проводить время на берегу, то я бы предпочел проводить его вместе с вами. Как только я уйду в море снова, то буду знать, что вы вернулись в Англию.

— Но не в том состоянии, в каком вы нашли меня, держу пари, — бросила вызов Девон.

Его серебристо-серые глаза разглядывали Девон с злорадством.

— Я не причиню вам никакого вреда, если вы беспокоитесь только об этом. Я имею в виду вашу непорочность, если таковая существует.

— Вы отнимете ее у меня силой?

— Не думаю, — промолвил он с холодной уверенностью.

Затем он вновь ее поцеловал, и его густая упругая борода потерлась о нежную кожу ее лица и шеи. Его губы неустанно ласкали ее глаза, щеки, кончик носа, перед тем как жадно припасть к устам. Кончик языка старательно обвел контуры губ, прежде чем они послушно раскрылись. Он дерзко вкушал их сладость и торжествовал, ощущая под собой ответный трепет гибкого девичьего стана.

Отпустив свои руки путешествовать ниже тонкой талии Девон к роскошным бедрам, Диабло завладел упругими выпуклостями ягодиц, притягивая Девон как можно ближе. Только горячее дыхание теперь разделяло их. Неутоленное желание давило изнутри, и Диабло начал серьезно сомневаться в том, сможет ли он отступиться без вреда для здоровья. Однако он не хотел принуждать Девон и совершать насилие, неважно, какая бы страсть ни распаляла его тело. У него была уйма времени, чтобы соблазнить Девон лечь с ним в постель по доброй воле. Они направлялись не куда-нибудь, а в Рай, на его собственный остров, где любое его слово — закон. Он думал, что когда-нибудь наступит момент, и Девон придет к нему горячая и желанная, страстная и покорная. Их тела сольются в упоительном экстазе и обретут полную гармонию любви и счастья.

— У меня есть дела, госпожа, — сказал он, задыхаясь от едва сдерживаемого желания предаться восторгам любви прямо сейчас. — Пока ты победила и получишь передышку. Однако день искупления придет, и очень скоро, — пообещал он, и глаза при этом превратились в тлеющий пепел. — Дьявол получит обещанный залог.

Девон рухнула на кровать, как только Диабло шагнул за дверь каюты. Очевидно, он все еще не доверял ей полностью, поскольку она услышала, как в замке повернулся ключ. Или он не надеялся на своих приятелей? Как бы там ни было, она стала пленницей на дьявольском корабле, непорочной заложницей человека, который должен воспользоваться ею, перед тем как бросить. Никогда! Девон дала молчаливый обет.


Диабло не переставал улыбаться по пути к капитанскому мостику, все еще возбужденный, но довольный тем, что устоял перед соблазном насильно овладеть прелестной и непокорной молоденькой шалуньей. Райский остров, куда направлялось судно, действительно, был самым лучшим местом для обольщения. У Диабло еще оставалось время на то, чтобы подготовить чувственное восприятие Девон, приучить ее к своим ласкам и медленно растопить страх и недоверие.

— Не кажется ли тебе, что ты немножко суров с красавицей, Диабло, — спросил Кайл. Он ждал, пока капитан подойдет, и не упустил случая позлорадствовать над неудачей приятеля. — Жестоко было заставлять ее наблюдать всю процедуру телесного наказания.

— Девчонка покрепче, нежели ты думаешь, дружище, — сообщил Диабло, и глаза его при этом вспыхнули веселыми искрами. — Кроме того, это было совершенно необходимо. Надеюсь, не нужно объяснять, как скоро команда может пойти против нас. Я не могу позволить себе прохлаждаться, а охране — дремать. Люди привыкли уважать и верить в меня, и я хочу оставить это и впредь. Все починили? — спросил он, неожиданно меняя тему разговора.

— Да, Акбар ждет приказа поднимать паруса. Я велел взять курс на Багамы.

— Сначала Нассау, Кайл. Мы должны дождаться там Ле Вотура. Когда мы встречались в последний раз, он предложил продать все награбленное губернатору Нью-Йорка в американских колониях. Они с Ле Вотуром — давнишние приятели, и француз договорится о хорошей цене.

— Ле Вотур — тащит кур. — Можно ли доверять этому стервятнику? — скептически спросил Кайл.

— Ровно настолько, насколько это можно в нашей профессии, — сказал Диабло, пожав плечами, хотя без особой уверенности в голосе. — Я надеялся посетить колонии сам, чтобы оценить их гостеприимство, однако думаю, что это не очень своевременно и мудро. Впрочем, неплохо было бы развеяться в порту, где тебя ждут с распростертыми объятиями.

— Да, пожалуй, — с готовностью согласился Кайл. — Бостон и Нью-Йорк прославились как порты, куда тянутся пираты со всего света. И когда братва посещает Филадельфию, то ведет себя так, словно они полные хозяева в этом месте, и никто не посмеет оспаривать их право. Американские губернаторы поддерживают нас: дают провизию, людей, предоставляют защиту и даже гостеприимство.

— Колонии получают свою выгоду от пиратов, Кайл. Они обеспечивают рынок для их награбленного добра, а иногда подделывают торговые документы. Для них стремление к укрывательству пиратов — удар по могуществу Британской короны.

— Красавица, разумеется, останется с тобой, — сухо произнес Кайл, еще раз пытаясь вызвать Диабло на откровенность.

— Не могу же я бросить ее в чужих краях, если ты это имеешь в виду. Я решил держать ее в качестве своей любовницы, — признался Диабло.

— Да хранят тебя все святые, — пробормотал Кайл, закатив глаза к небесам. — Ты что, Кит, с ума спятил? Тебе что? Не достаточно Скарлетт? К чему испытывать судьбу? Тут столько красивых женщин: и в Нассау, и на Райском острове.

— Я уже решил, Кайл. Никакие доводы не заставят меня изменить свое решение. Леди Девон заинтриговала меня. Я так вожделенно хочу обладать ею, черт возьми! И я получу ее! В прошлом я немало перетаскал в свою постель прекрасных распутниц и пленниц. Так почему же тебе не дает покоя еще одна?

— Только ответь, что крошка согласна, и я замолчу.

Диабло еще не утратил способности краснеть, но яркий румянец скрывала густая борода.

— Она согласится, — пообещал он с мужским самолюбием.

Однако Кайлу что-то не верилось.

— А как же Скарлетт? Ты же знаешь, какой вспыльчивый характер у этой дьяволицы!

— Если нужно будет, я справлюсь со Скарлетт. Лучше замолчи. Решение принято. К тому времени, как мы окажемся на берегу, Девон станет моей любовницей, причем по своей воле. — Внезапно в глазах Диабло зажегся дьявольский огонь. Его всегда забавляла игра. — Держу пари, дружище, если тебе так интересна судьба этой леди. Спорю на свою часть добычи, что леди ляжет со мной в постель без принуждения до того, как мы подойдем к берегам Райского острова. Как бы там ни было, в любом случае обещаю, что она вернется домой целой и невредимой, когда «Дьявольская Танцовщица» снова поднимет паруса.

— По рукам, — согласился Кайл, зная, что норов красотки еще попортит кровь Диабло, прежде чем она согласится уступить, если вообще уступит. — Если проиграю я, то моя доля достанется тебе.

ГЛАВА 5

Диабло вернулся только поздно вечером, чтобы отужинать с Девон. Усталость притаилась в складках рта, и боль в правом боку еще напоминала о себе. Укол совести за боль, которую она причинила Диабло, пронзил Девон насквозь, но это продолжалось какое-то мгновение. Она считала свой поступок лишь наказанием за то, что он нахально похитил ее.

Ужин проходил довольно грустно: еду с большим трудом можно было назвать вкусной. Диабло говорил мало, все время смотрел на Девон, что приводило ее в полное смущение. Как только он спросил, почему кожа на лице у нее раздражена и покраснела, как будто бы даже в синяках, она тут же ответила, что его несносная борода испортила ее нежное личико, непривычное к подобным грубостям. Поначалу Диабло сильно удивился, затем задумался, время от времени поглаживая свою пышную растительность, пока они ели.

Потом появился Кайл, чтобы сменить повязку. Девон принялась чистить тарелки, освобождая их от остатков ужина, пока Кайл обрабатывал рану Диабло. Девон невольно любовалась бронзовой кожей, мощным торсом пирата. Она чувствовала ауру соблазна великолепной мужественности Диабло, которая настолько сильно влекла к нему, что казалось, будто он даже начинает нравиться.

После перевязки Диабло вышел из каюты. Улучив момент, Девон торопливо начала готовиться ко сну. Она улеглась в постель почти не раздеваясь, когда Диабло вернулся. Он мельком взглянул на девушку и сказал:

— Там в сундучке есть много ночных принадлежностей.

— Я… я лучше так.

— Настаиваю. Переоденься. Иначе тебе будет неудобно спать. — Сверкнув серебристым хищным взглядом, он открыл сундучок, достал оттуда роскошный батистовый белый наряд, отделанный тонким кружевом. — Я помогу тебе.

— Нет. Не надо. Сама справлюсь, — воскликнула Девон, выхватывая платье у него из рук. — Отвернись.

— Я уже видел тебя раздетой. К чему стесняться. Это только распалит мой аппетит.

— Диабло, не вздумай этого делать.

— Что делать, госпожа? Несомненно, ты должна признать, что я был излишне терпелив. Братва меня засмеет, если узнает, что я все еще не переспал с тобой.

— Я никому не расскажу, — с надеждой в голосе пообещала она.

Диабло запрокинул голову и весело рассмеялся.

— Хорошо сказано, госпожа. Теперь раздевайся, мы вместе немножко подремлем.

На удивление, пират отвернулся, подошел к своему сундуку и принялся перебирать всякие принадлежности. Девон торопливо начала стаскивать платье и нижнее белье. Закончив переодевание, она все еще оставалась на месте, не решаясь двинуться к постели.

— Ложись в постель, — коротко приказал Диабло, чувствуя каждое движение девушки, хотя по-прежнему стоял к ней спиной.

— Я намерена обороняться, — сообщила Девон, гордо поднимая подбородок. — Буду противиться каждому твоему шагу по этому пути. Единственный путь овладеть мной — насилие.

Диабло устало вздохнул.

— Ложись, Девон, сегодня ночью тебе ничего не угрожает.

Застыв на месте, Девон никак не могла решиться на что-либо. Если бы она не была напугана этим красавчиком — дьяволом, то ситуация, несомненно, выглядела бы довольно комично. Нет, призналась себе Девон, она не то чтобы была запугана, а скорее подавлена страхом, внушаемым сильной аурой Диабло, подавлявшей ее собственную. Кроме того, Девон страшилась его невероятной мужественности и красоты.

Приняв решение, Девон пробралась к кровати, нырнула под одеяло и забилась в самый дальний уголок. Диабло не вымолвил ни слова, продолжая заниматься своими вещами. Опустив ресницы, Девон незаметно наблюдала, как он положил несколько принадлежностей на умывальнике, включил лампу и принялся за дело. Девон вытаращила от ужаса голубые глаза, когда до нее дошло, что он делает.

— Ты бреешься?

— Верно.

Словно завороженная, Девон с интересом наблюдала, как с каждым движением бритвы открывалось красивое лицо Диабло. Четкая линия твердого массивного подбородка, полные чувственные губы — все черты настойчиво говорили о властной и нестареющей силе. Но самое большое впечатление на Девон произвел насмешливый изгиб рта пирата, который, казалось, никогда не переставал смеяться. Она не могла отвести восторженного взгляда от симпатичной ямочки, притаившейся в уголке этого широкого, подвижного рта. Неудивительно, что Диабло носил бороду, тут же подумала Девон, ибо без нее никто бы не поверил, что скрываемое под дикой растительностью, столь классически прекрасное лицо, принадлежит этому свирепому пирату, одно, только имя которого вызывало леденящий страх и ужас в сердцах самых смелых людей.

На ум приходило только одно слово:

— Почему?

— Потому что мне так нравится, — последовал ироничный ответ Диабло. — Надеюсь, тебе это тоже понравится. Не хочу, чтобы портилась твоя нежная кожа, а я был этому виной.

— Понравится мне? Абсолютно никакого значения не имеет, как ты выглядишь, поскольку это ничего не меняет: ты остаешься по-прежнему пиратом. Жаль, что ты не перерезал себе горло, пока брился.

Диабло покачал головой, затем рассмеялся.

— Ты бесценна, Девон, просто, правда, бесценна. Я сгораю от нетерпения в ожидании, когда наступит тот долгожданный день, когда я постигну все тайны твоего великолепного тела.

До того, как Диабло потушил свет, Девон не переставала думать об очаровательной ямке на щеке пирата. Затем она услышала шорох снимаемой одежды, звук прогнувшейся под тяжестью его тела кровати. Ощутив рядом с собой его тепло, Девон невольно насторожилась.

— Лежи спокойно, Девон, и засыпай.

Спать! Как она могла уснуть, когда чувствовала рядом с собой интимную близость прижавшегося к ней мужчины? Как только он повернулся и оказался еще ближе к ней, Девон конвульсивно сглотнула, задержала дыхание и приготовилась к схватке. Но, к великому облегчению (или огорчению) он не совершил ничего, кроме невинного прикосновения к ее груди. Однако и это было намного больше того, что она собиралась дозволить.

— Не трогай меня! — нечаянно ее локоть уперся в его раненый бок.

— Ой! Больно, Девон! Мне тебя привязать?

— Ладно. Попридержи руки.

— Разбойница! — пробормотал он, заворочавшись и проклиная себя за бестолковое обещание Кайлу. Теперь оставалось мало надежды на то, что ему удастся приучить Девон к прикосновениям так, что она естественно и с желанием отдастся ему. Диабло хотелось разбудить в Девон необузданную страсть, которую мог бы успокоить только он. Однако если судить по сегодняшней ночи, то очень скоро капитан окажется на берегу без своей доли добычи.

Девон умиротворенно вздохнула, согревшись и устроившись калачиком в своем уютном гнездышке. Она чувствовала себя в безопасности, под защитой и даже комфортно. Она ощутила на шее мягкое прикосновение. Колючие, дразнящие прикосновения ласкали нежную кожу ее лица. Во сне она чуть нахмурила брови, но не проснулась. Затвердевшие груди приятно покалывало, длинные ноги беспокойно затрепетали под теплотой ласк, источник которых она определить не могла.

— О, как сладко, как приятно, — нашептываемые в ее ушко слова заставили Девон окончательно проснуться.

Диабло склонился над ней, осыпая лицо и шею требовательными страстными поцелуями. Его руки, ох, уж эти громадные грубые лапы, проникли под подол пеньюара и настойчиво изучали гладкость всей ее плоти: живота, ног, пощипывали плотные округлости аккуратной попки, то проводя одним пальцем, то осторожно сжимая набухшие груди. Затем она почувствовала холодок, пробежавший от края приподнятого пеньюара, когда Диабло наклонил свою темную голову пониже, чтобы поиграть языком с кончиками затвердевших сосков. Он сладострастно застонал, затем захватил ртом бутон и начал исступленно покусывать и ласкать губами.

Девон задрожала всем телом.

— Остановись!

— Ах, какая ты сочная и ароматная, как созревший персик. Видишь, как твое тело пробуждается и требует наслаждений. Позволь мне, голубушка, открыть тебе упоительные тайны любви и блаженства. Позволь научить восхитительному искусству удовольствий, для которых создана твоя плоть, дающая вдохновение моей фантазии и изобретательности.

— Не желаю иметь ничего общего с такими типами, как ты, — упорствовала Девон. Желание лечь на спину и отдаться полностью в руки Диабло нарастало и становилось таким неодолимым, что ей пришлось до крови закусить губу, чтобы сохранить свою непорочность. — Никогда не отдамся тебе по доброй воле.

— А иначе ты мне не нужна, — пробормотал Диабло себе под нос, поднимаясь с постели. — Уже поздно. Мне нужно вести судно по курсу. Когда вернусь, устрою тебе прогулку по палубе. — Он одарил ее белозубой улыбкой, прежде чем подняться во всем великолепии своего обнаженного тела, бесстыдно демонстрируя свою взволнованную неизлитым желанием плоть.

Прежде чем она отвернулась от дивного зрелища выставленной напоказ мужской красоты, Девон вскользь заметила длинные и мускулистые ноги, крепкие упругие ягодицы, тонкую талию и невероятно широкие плечи. Краска стыдливости залила ее щеки, когда она попыталась сосредоточиться на чем-то другом. Но воображение рисовало только горделивую мощь той части тела Диабло, которую Девон все время настойчиво старалась не замечать.

Девон поражало, что она за все минувшие дни ни разу не вспомнила о Винстоне и о будущей свадьбе. Ни разу с тех пор, как Диабло, словно внезапный налетевший ураган, вошел в ее жизнь и перевернул в ее голове все вверх дном.

— Что со мной стряслось? — сокрушенно думала Девон.

— Пойдемте, моя госпожа, на солнышке так приятно.

Диабло крепко схватил Девон за талию и повлек к двери. Они вышли на залитую солнцем палубу. День стоял великолепный, и команда суетилась, занятая привычным делом. Все пираты разделись до пояса и подставили теплым солнечным лучам свои загорелые торсы, блестевшие от пота. Некоторые краем глаза следили за тем, как капитан вместе с Девон медленно прошествовали по палубе, но большинство, припоминая участь, постигшую Заплатку, отводили взоры, по крайней мере, пока Диабло усердно сопровождал свою возлюбленную.

— Вы сегодня просто светитесь красотой, моя повелительница, — галантно заметил Диабло, увидев выбор ее наряда.

Девон облачилась в симпатичное голубое платье с овальным вырезом и богато отороченными кружевом рукавами. Платье удивительно ладно сидело на ее высокой и стройной фигурке. Она сделала вид, что пропустила его комплимент мимо ушей, притворившись, что все ее внимание захвачено осмотром корабля.

Заметив ее живой интерес, Диабло сказал:

— Это шлюп, Девон. Смотри, бушприт напоминает рапиру. Нос и корма оснащены, быстроходны и ма-невренны, — с нескрываемой гордостью пояснял он. — Судно весит сто тонн и может делать одиннадцать узлов при попутном ветре. Команда состоит из семидесяти пяти человек, на борту находится четырнадцать пушек и четыре подвижных орудия. Посадка судна меньше восьми футов, что позволяет судовождение в мелких водах и, если надо, укрытие в бухточках. Чертовски быстроходна, когда спасается от погони. «Танцовщица» маневренна в каналах и узких проливах.

Хотя Девон слабо разбиралась в судах, она поймала себя на мысли, что внимательно слушает объяснение Диабло, захваченная приятным грудным голосом своего наставника.

— Вы всегда были капитаном? — осмелилась спросить Девон, заинтригованная этим человеком и жизнью, которую он для себя избрал.

— Нет, — скороговоркой ответил он. — Судно принадлежало Блэк Барту и называлось «Мародер», но я сразу же переименовал его, как только оно попало мне в руки.

— А что случилось с Блэком Бартом?

— Мятеж, госпожа. Не нужно говорить, что ему больше не понадобится этот корабль.

Проявив благоразумие, Девон не стала развивать эту тему. Поэтому спросила:

— Как вас захватили англичане? Вы были далеко от корабля и команды?

— Любопытно, правда? Но ничего дурного не случится, если я расскажу. Меня предали. — Взгляд его глаз стал колючим, повергнув Девон в бездну ужаса.

— Предали? Кто же? И почему? — с огромным трудом верилось, что кто-либо осмелился предать этого необыкновенного человека.

Диабло задумчиво устремил взор вдаль, поверх блистающей лазурной глади воды. Затем он прищурился и сурово ответил:

— Если у меня уйдет на это целая жизнь, я все равно потрачу ее без остатка, чтобы узнать имя этого негодяя и причину предательства. Но ему никогда больше не застать меня врасплох. Мы прятались в укромной бухточке, в самом дальнем уголке Корнуэльского побережья. В трюме плескался французский коньяк, а мне предстояло встретиться с нашим связным, которому я доверял, как самому себе. Я взял с корабля на берег только шесть человек. В шлюпке мы отправились к берегу, и не успели еще шагу ступить по суше, как тут же были захвачены драгунами. Это оказалась умело расставленная ловушка. Кайл с мостика «Дьявольской Танцовщицы» видел, что произошло, и немедленно вывел корабль в открытое море. В подобных случаях он всегда должен был строго следовать оставленным мною инструкциям, чтобы судно и добыча оставались в целости и сохранности. Таким образом, всего несколько человек вместе со мной были доставлены в Лондон и осуждены за пиратство. Позже я узнал, что мое послание Кормаку было перехвачено, и он ничего не знал о нашей предстоящей встрече. К счастью, я воспользовался другим именем, и власти никогда не узнают, кто служит нашим связным в этом районе.

— Кто бы ни был предавший человек, должно статься, он крепко тебя ненавидел, — заметила Девон.

— У пиратов существует бесчисленное количество врагов, думаю, не стоит объяснять почему. Пойдем, моя прелесть, пора вернуться в каюту.

Но Девон не очень хотелось возвращаться в свою мрачную темницу.

— Что заставило тебя заниматься пиратством?

Внезапно добродушное расположение духа Диабло испарилось.

— А вот это, голубушка, не твоего ума дело. Идем? — Он крепко схватил ее за руку, не понимая, что причиняет ей боль. Девон громко вскрикнула от негодования. Только тогда его лицо посветлело, а хватка ослабела.

— Святые угодники! Моя история наскучила бы вам.

Однако Девон вовсе не думала о скуке. Этот человек оставался для нее таинственной загадкой. Темная, непостижимая тайна, закрытая для законов логики. Дьявол или человек? Благородный джентльмен или безродный бродяга? Убийца? Девон интуитивно чувствовала, что ответ скрывался за дымкой его давнего прошлого. Кто такой Диабло на самом деле? Какое ужасное событие в его биографии повернуло его на путь пиратства?

Череда дней тянулась с удивительным однообразием. Хотя Девон чувствовала себя вне опасности от посягательств, ей не угрожала безраздельная власть капитана пиратского судна. Однако основная опасность заключалась в эротическом господстве, которое он сохранял над ее чувствами. Каждый вечер он раздевался и забирался в постель, ложась рядом с ней, как будто это было самой естественной вещью на свете. Он по-прежнему продолжал ласкать, нежить и целовать ее, но больше не пытался покушаться на ее девственность. Она все еще лелеяла безумную надежду, что пойдет к алтарю с Винстоном непорочной невестой. Если бы она слышала разговор между Диабло и Кайлом, состоявшийся вскоре после того, как капитан сбрил бороду, она бы перестала так думать.

— Пресвятая Богородица! — воскликнул Кайл, остолбенев от неожиданности. — Что такое случилось? Эта красавица выдрала тебе бороду, потому что предпочитает бритые подбородки?

— Я сам побрился, — пожал плечами Диабло. — Только что.

— Ты без памяти влюбился в прелестную пленницу, верно?

— Нет, — отказался Дьявол. — Это только потому, что мне не хочется расставаться со своей частью добычи. — Его глаза злобно сверкнули, выдавая излишнюю простоту его объяснения.

— А может, ты уже выиграл, Кит? Я теряю свою долю?

— Нет, можешь пока на этот счет оставаться спокойным, но повторяю, пока. Но очень скоро, приятель, очень скоро.

— Игра только что началась, Диабло. Моя ставка сделана на красотку.

— А приз достанется мне, — высокомерно заявил Диабло.


Девон стояла на палубе рядом с Диабло, когда показались первые очертания Багамов. Острова напоминали браслет из переливающихся драгоценных камней в оправе из ослепительной морской лазури. Девон пришла в восторг от чистоты искрившейся на солнце воды, коралловых рифов, кишащих сотнями видов рыб, и белого песка пляжей.

— Разбойная команда облюбовала для себя Нассау, на острове Нового Провидения. Там обосновалось сейчас больше тысячи пиратов, — сообщил Диабло.

— И там никто, кроме них, не живет? — спросила Девон.

— Не более четырехсот или пятисот семей, но они нам не доставляют особых хлопот. Мелководная гавань — отличное место для нас. Для боевых кораблей там очень мелко, а для таких кораблей, как «Дьявольская Танцовщица», в сопровождении опытных лоцманов там оказывается достаточно глубоко. Кроме того, высокие коралловые рифы позволяют сохранять бдительность и задолго увидеть приближение вражеского судна или потенциальной добычи.

Он рассказал ей, что рифы изобилуют раковинами, рыбой и лобстерами. Фрукты и овощи растут круглый год. Повсюду разбросаны источники с питьевой водой. Багамы предоставляли во всех отношениях отличное убежище для пиратов.

— Есть ли здесь губернатор? — двусмысленно спросила Девон. — Что он думает о Багамах, ставших разбойничьим притоном?

— Все губернаторы встречают нас с распростертыми объятиями, — засмеялся Диабло, — и участвуют в дележе добычи. Мы останемся в Нассау, но ненадолго, затем продолжим путешествие до Райского острова.

— Райского?

— Да, маленький необитаемый островок, где я построил себе домик и живу в нем, когда не гуляю по морям. Лишь немногим известно о его существовании в этом архипелаге островов, но у меня там есть все, что нужно для беззаботной жизни. Некоторые из моих пиратов содержат на острове женщин, там есть даже несколько детей.

Девон было любопытно узнать, есть ли среди этих детишек рожденные от Диабло, но она решила, что лучше не спрашивать. Вскоре после этого ее снова проводили в каюту, и ей пришлось довольствоваться наблюдением за всем происходившим на корабле из окон капитанской каюты. Только перед закатом Диабло вернулся в каюту и велел Девон собирать вещи. Под покровом сумерек они отправились на берег.

— Куда мы идем?

— Мне нужно кое с кем встретиться в Нассау. Мы остановимся в гостинице «Колесо Фортуны» и будем ждать его прибытия там.

Девон заволновалась в предчувствии новых возможностей. Гостиница означала встречи с людьми, возможно, среди них отыщется кто-нибудь, готовый помочь ей вырваться из хищных лап Дьявола. Очень скоро шлюпка уткнулась носом в прибрежный песок. Диабло подхватил Девон на руки и бережно опустил на сушу, у самой кромки пенистого прибоя. Девон осмотрелась и испытала легкий шок от того, что открылось ее взору.

Хаотичный палаточный городок раскинулся на белом песке и коралловых выступах возле гавани. Едва ли где-нибудь существовало более прочное строение, за исключением таверны, где пьянствовали и устраивали разборки пираты. Когда они с Диабло пробирались через палаточный беспорядок, Девон видела тут и там мужчин, вальяжно развалившихся с проститутками, некоторые из них без стеснения, открыто занимались любовью прямо на песке. Другие, не обращая никакого внимания на внешний мир, увлеченно резались в карты, проигрывая целые состояния. Впрочем, откуда Девон было знать, что Нассау превратился в самый крупный перевалочный пункт пиратов Нового Света, и здесь их собралось видимо-невидимо. Кроме того, тысяча человек жила на самом острове и, по крайней мере, почти столько же пиратов жило на кораблях, разбросанных по всей гавани на рейде. Здесь находился пиратский рай, где не существовало никаких законов, за исключением кулака и сабли.

— Не очень приятное зрелище, — согласился Диабло, указывая на скопище жалких лачуг и хибарок и населяющих их отщепенцев. — Возможно, мне следовало бы оставить тебя на борту «Дьявольской Танцовщицы», но мне хотелось, чтобы ты находилась там, где я смогу за тобой присматривать. Как только я объявлю тебя своей женщиной, к тебе приставать не будут. Даже у пиратов существует кодекс чести, и они его соблюдают.

— Но я же не твоя женщина! — с жаром возразила Девон. — И никогда ею не буду.

— Спорный вопрос, — ответил Диабло и широко улыбнулся. И на щеке появилась очаровательная ямочка, которая до этого скрывалась под густой бородой. — Ради тебя самой предлагаю играть роль моей любовницы. Мы разработаем детальный план попозже.

Девон обдумывала ядовитый ответ, но не успела произнести его вслух, так как Диабло резко остановился перед покосившейся деревянной постройкой, стоявшей невдалеке от гавани. Вывеска гласила, что здесь размещается гостиница «Колесо Фортуны».

— Мы пришли, — произнес Диабло, увлекая Девон внутрь. Девушка замерла в дверях, уверенная, что переступает порог ада. Только крепкая рука Диабло не дала Девон повернуть обратно и убежать.

В огромной комнате собралось множество народа, преимущественно мужчин. Они были самые разные: большие и маленькие, толстые и худые, лысые и волосатые, старые и молодые. Большинство производило просто отталкивающее впечатление своим уродством, но некоторые имели вполне приличный вид. Все в этих людях казалось необычным. Их одежда: необычная по фасону, в основном — грязные лохмотья, среди которых выделялись довольно живописные наряды. На каждом навьючено столько разного оружия, что хватило бы вооружить целую армию.

— Эй, парни, смотри-ка, — завопил один из пиратов, державший огромную кружку пива, — кого к нам принесло попутным ветром. Если мои стариковские глаза не врут, это Дьявол собственной персоной.

— Похоже так, причем вместе, с Дьяволицей, — добавил другой. — Кто эта красотка, Диабло? До нас дошли слухи, что по тебе плакала виселица. Мы уж думали, что никогда больше не увидим тебя! Однако без бороды ты все равно что голый.

— Привет, братва! — весело закричал Диабло. — Как видите, смерть дьяволу не страшна. Судьба-злодейка не застигнет его врасплох. — Из толпы послышались восторженные крики при этих словах. — А что касается бороды, то я выгляжу гораздо привлекательнее без нее, разве не так? — В ответ раздался дружный взрыв хохота.

— А красотка, Диабло? Кто эта куколка?

— Я и так вам слишком много рассказал, парни. Она — моя, только посмейте кто-нибудь ее тронуть пальцем, будете иметь дело со мной.

— За Дьяволицу! — подняли бокалы пираты.

— За нее! — эхом раздался хор нестройных голосов. — За Дьяволицу! Может, ей удастся растопить сердце Дьявола!

В этой пестрой толпе презренных изгоев, собравшихся здесь со всего мира, не нашлось бы ни одного, кто бы не завидовал Диабло и его прекрасному трофею. То же самое можно было сказать и о проститутках, находившихся в этой комнате и сгоравших от зависти к незнакомке, поскольку на острове нельзя отыскать кого-нибудь, равного Диабло. Он оставался несравненным и недосягаемым для многих.

Девон находилась в состоянии, близком к обмороку. Множество вооруженных до зубов жутких головорезов, размалеванных и вульгарно одетых девиц вызывало отвращение и оскорбляло Девон до глубины души. Как же найти в этом безобразном притоне кого-нибудь достойного, кто помог бы ей бежать? Здесь находился отстойник отбросов человеческого общества, куда попали и мужчины, и женщины, не имевшие ничего общего с изысканностью манер благородного высшего света, представительницей которого считала себя Девон. С ее губ сорвался возглас отчаяния.

Встревоженный ее испугом, Диабло крепко обнял спутницу за вздрогнувшие плечи.

— Не терзай себя понапрасну, моя прелесть, никто не посмеет тебя обидеть, пока я рядом. Кроме того, мы пробудем здесь недолго. Как только появится Ле Вотур, мы покинем это место.

— Эти люди, они смотрят на меня, словно… как будто… — Она не находила слов, чтобы описать все, что она испытывала от похотливых, голодных глаз толпы разбойников.

— Разве можно винить их за это? Ты — чертовски красивая женщина.

Пока остолбеневшая от всего увиденного Девон растерянно стояла под обстрелом любопытных пиратских глаз, Диабло договорился о комнате и повел ее наверх. Отведенные для них покои выглядели довольно мило: большие окна, из которых открывался изумительный вид на бухту, немудреная, но прочная мебель, шторы и покрывало на кровати немножко потрепанные, но безукоризненно чистые. Девон полагала, что пираты особой привередливостью не страдали, поэтому ей не терпелось взглянуть, каким бельем застелена кровать.

— Сейчас я ненадолго уйду, Девон, — сказал Диабло, прерывая ее молчаливый осмотр их нового жилища. — Поужинаем, когда я вернусь. Думаю, тебе теперь не стоит напоминать, что не стоит выходить из комнаты ради твоей же собственной безопасности. Поэтому запри за мной дверь. Тебе подадут ванну.

Ванна доставила Девон безмерное наслаждение. Она облачилась в невесомое полотняное платьице, прекрасно подходившее для жаркой погоды, которая, по сравнению с прохладным влажным английским климатом, казалась ей просто невыносимой. Она яростно причесывала свои длинные светлые локоны, пока они не превратились в мягкий струящийся шелк. Затем Девон перехватила волосы на затылке ленточкой, не столько заботясь о красоте прически, сколько ради прохлады. Затем она села дожидаться Диабло.

Он очень скоро вернулся. Следом за ним вошли двое слуг, внесли ванну со свежей водой и убрали ту, в которой купалась Девон. Как только они вышли, до сознания Девон дошло, что Диабло собирается принимать ванну в ее присутствии.

— Ты, разумеется, не возражаешь против того, что мы будем жить в одной комнате, — сказала она с холодной издевкой.

— А что, ты внизу присмотрела кого-нибудь, с кем бы ты предпочла остаться вместо меня, моя прелесть? — пошутил Диабло, удивленно приподняв одну бровь. Проворным движением он снял белую шелковую рубашку. Ослепив Девон нахальной улыбкой, Диабло принялся расстегивать брюки.

— Подожди! Это же неприлично!

— Мы столько времени провели в одной комнате, Девон, так почему это ты вдруг стала такой застенчивой? Скоро мы с тобой познаем радость интимной близости, которую могут подарить друг другу только мужчина и женщина. — Ошибки в том, что он подразумевал, произнося эти слова, быть не могло.

— Зачем терять время на того, кто не желает разделять с тобой эту радость? — вызывающе ответила Девон. — Наверняка, внизу найдется достаточно женщин, которые с удовольствием лягут с тобой в постель, не то что я.

— Разумеется, — любезно согласился Диабло, сев на стул, чтобы снять ботинки. — Но мое воображение пленил образ голубоглазой блондинки, и никто больше мне не нужен. — На пол грохнулся сначала один ботинок, затем — другой. Диабло принялся снимать последний лоскуток одежды, оставшийся на его великолепном теле. — Ты можешь потереть мне спинку, голубушка?

— Как только рак на горе свистнет!

Девон в отчаянии повернулась к нему спиной, не желая смотреть, как дерзко он выставлял перед ней напоказ свою мужскую прелесть. Диабло оскалился белозубой улыбкой, которая рассердила Девон своим неприкрытым нахальством. Она стойко вытерпела устроенное пиратом испытание. Пока он нежился в ванне, Девон сидела, гордо повернувшись к нему спиной и глядя в окно, стараясь не распалять свое воображение фантазиями о красоте обнаженного мужского тела.

— Теперь можешь повернуться, милая, я оделся. — В голосе слышался едва сдерживаемый смех. — Я умираю с голоду. Эта гостиница не отличается особой изысканностью убранства, но еда здесь превосходная.

Девон не могла удержаться от восхищения, увидев фигуру Диабло, облаченную в кружевную сорочку и узкие черные штаны. Черные сапоги с высокими просторными голенищами и красный атласный кушак дополняли изящный наряд. Черная куртка и сабля на поясе сделали Диабло самым импозантным мужчиной, которого Девон доводилось когда-либо встречать в своей жизни, к сожалению, на свою беду. Без бороды вид у него был не таким уж злодейским, и Девон вновь была заинтригована тайной, окружавшей очаровательного пирата.

Он подвел свою возлюбленную к маленькому столику, где уже ждал заказанный заранее ужин. Как и предупреждал Диабло, еда оказалась довольно вкусной. Многие блюда приготовлены из незнакомых диковинных продуктов. Изобилие плодов казалось настолько щедрым, что Девон не могла успокоиться, пока не перепробовала их все, чему Диабло радовался, как ребенок.

В гостинице «Колесо Фортуны» народу набилось столько, что яблоку негде было упасть, гораздо больше, чем когда они только вошли сюда. Девон не могла выносить, как глазели на нее эти пьяные пирующие люди. Она по-прежнему недоумевала, как Диабло, человек, наверняка, более утонченный, мог терпеть общество подобных скотов, одетых в лохмотья, вооруженных до зубов. Один из этой омерзительной компании указал на Диабло и толкнул другого, заставляя подняться на ноги. Затем оба направились прямо к столику, за которым сидела необычная пара, и остановились прямо перед носом Девон.

— Я знал, что им не удастся повесить дьявола, пока с него не спускает глаз этот турецкий великан, — сказал тот, что был поменьше ростом. — Ты прямо красавчик, Диабло. Что сталось с твоими волосами? — Грязный палец уткнулся прямо в гладкий подбородок Диабло. — Ты всегда был чертовски привлекателен, а теперь, пожалуй, еще лучше.

— Энни! Какого черта, где тебя только носило? Калико Джек тоже здесь?

«Энни? Наверняка, она ослышалась», — подумала Девон. Пират не мог оказаться женщиной! Однако, к великому удивлению, это оказалось именно так. При более внимательном рассматривании можно было заметить бюст, нарушавший ровную линию груди под мятой рубашкой, и округлости женских бедер, трудно различимых под топорщившимися мешковатыми штанинами.

— Ага, — ухмыльнувшись, ответила Энни, — Джек будет здесь. Мы прибыли только сегодня, распродав всю награбленную добычу в американских колониях. Знаешь, что Мэри плавает теперь с нами? — Энни с интересом взглянула на Девон, но ничего не сказала.

— Приятно снова встретиться с тобой, Мэри! — Диабло приветливо обратился ко второму пирату.

Как ни старалась Девон, она не могла скрыть выражения крайнего удивления, отразившегося на ее лице, когда она увидела среди пиратов двух женщин. Самые настоящие пиратки! Причем Диабло обращался с ними, словно перед ним стояли заправские полноправные мужчины, будто это было весьма заурядным, а не редким явлением.

— Тебя не узнать, Диабло, — улыбнулась Мэри, обнажая пожелтевшие зубы. — А кто эта красотка? Это из-за нее ты сбрил бороду?

— Думаю, моя дама предпочитает гладко выбритых поклонников. — Его взгляд скользнул по лицу Девон, которая выглядела так, словно ее вот-вот хватит удар. — Дорогая, познакомься с Энни Бонни и Мэри Рид. Они из команды Калико Джека. Дамы, позвольте представить вам леди Девон Чатем, мою… э… спутницу.

Девон едва кивнула в ответ, не находя от потрясения в себе сил вымолвить хотя бы одно слово.

— Ха, леди! — фыркнула Энни, отъявленная пиратка, за голову которой уже была объявлена цена. — Что это общего у этой леди с такими разбойниками, как мы?

Мэри Рид, очевидно, сочла подобное замечание весьма веселым и заливисто рассмеялась.

— Точно! — добродушно согласилась она. — Может, твоя лапочка и вправду леди с красивым именем, однако, свое содержание она отрабатывает на спине, впрочем, она, действительно, редкая красавица. Думаю, многие бы не отказались заполучить эту куколку, когда она тебе наскучит.

Теперь Девон совершенно оправилась от своего испуга и оцепенения. Она вскипела от гнева, не в силах выносить грубые реплики, отпускаемые в ее адрес.

— Шлюха! — выкрикнула она, готовая отражать нападение. — Я покажу тебе, кто я…

— Вот и Калико Джек, — сказала Энни, грубо прерывая Девон и яростно размахивая руками, стараясь привлечь внимание пышно разодетого пирата, который только что вошел в гостиницу. — Береги себя, Диабло. Что толку болтаться на виселице в самом расцвете сил. — Она повернулась и направилась прочь.

— Точно, — повторила вслед за ней Мэри, кивнув Девон и удаляясь вместе со своей подружкой. Вскоре они затерялись в общей массе народа.

Девон нахмурилась, пристально глядя на спины уходивших разбойниц. Возмущение ее не знало границ.

— Как тебе показались мои друзья? — спросил Диабло, поддразнивая.

— Это грубые, вульгарные, неотесанные мужички, ничего общего не имеющие с дамами, — без колебаний ответила Девон. — И что только толкает женщин на путь разбоя?

— Кто знает? — неопределенно пожал плечами Диабло. — Склонен думать, что их приводит сюда та же причина, что и мужчин, объединившихся в свободолюбивое братство: приключения, деньги и алчность.

— Ты тоже по этим же причинам превратился в пирата?

Диабло внезапно умолк, лицо его стало непроницаемым. На какое-то мгновение оно отразило всю гамму пронесшейся в его сердце бури чувств: разочарование, горечь, душераздирающая тоска и одиночество. Все сменившиеся выражения лица красноречиво говорили о перенесенном страдании и муках, выпавших на его долю. Девон всерьез засомневалась, доведется ли ей когда-нибудь узнать, что творилось в сердце Диабло, то, что он так ревностно охранял. По всей вероятности, он вовсе не желал отвечать на заданный вопрос, поскольку он резко встал, решив, что наступил конец их трапезы.

— Провожу тебя наверх, Девон. Сегодня мне нужно остаться на борту «Дьявольской Танцовщицы», а завтра я возьму тебя с собой и покажу весь остров.

Радости Девон не было границ, когда она услышала, что Диабло не собирается проводить предстоявшую ночь в одной комнате с ней. Верный своему слову, Диабло оставил ее возле двери, напомнив о том, чтобы она обязательно заперла дверь, пока он не вернется. Не стоило напоминать об этом, поскольку у Девон не возникало ни малейшего желания в одиночестве ночью бродить в поисках приключений по пиратским кварталам Нассау. У нее совсем пропала надежда, что кто-то из этих бессовестных созданий смог бы помочь ей в побеге. Она легко могла оказаться еще в более ужасной ситуации, как говорится, из огня да в полымя, если попытается отважиться и рискнуть.

Диабло вернулся глубокой ночью, заставив Девон проснуться и открыть ему дверь. Он всего-навсего лишь разделся, скользнул в постель, улегся рядом с Девон, привлек ее к себе и тотчас же крепко уснул. На следующее утро его уже и след простыл, когда Девон проснулась.

Днем он появился вновь и взял Девон, как и обещал на прогулку по острову. Если смотреть на скопление пиратских лачуг и хибар со стороны берега, когда над головой парят только чайки, высматривая добычу в спокойной глади тихой гавани, то остров кажется купающимся в лучах ласкового солнца царством стройных пальм и роскошных цветов, изящно покачивающих своими красивыми головками в такт музыке прохладного морского ветерка.

— Сколько времени мы пробудем здесь? — отрешенно спросила Девон.

— Пока не прибудет Ле Вотур. Скорее всего, несколько дней.

— А потом?

— Потом мы отправимся на Райский Остров. Кто-то из команды останется в Нассау, а те, у кого на моем острове есть женщины, присоединятся ко мне.

— Где твой остров? — осмелилась спросить Девон.

— Недалеко отсюда, на одной из безымянных отмелей. Природа позаботилась о том, чтобы ни один боевой корабль не мог добраться туда, так как гавань на острове довольно мелкая, коралловые рифы надежно защищают его от нежелательных посетителей. Путь открыт только тем, кто знает дорогу.

— Диабло, я очень тебя прошу, отпусти меня, пожалуйста, домой. Ты же знаешь, что я никогда по доброй воле не стану твоей любовницей.

Пока Диабло находился в прекрасном расположении духа, Девон должна попытаться достучаться до его совести.

Прелестная ямочка снова появилась на щеке Диабло, когда он весело улыбнулся, и Девон словно обдало жаром. Она ненавидела ту манеру, с которой этот человек сохранял власть над ее чувствами, презирала себя за то, что ее тело, независимо от ее разума, поддается притягательной силе, исходившей от соблазнителя, которому стоило только улыбнуться своей обворожительной улыбкой, чтобы заставить ее забыть обо всем на свете. Ей нужно стремиться скорее прочь, подальше от этого чувственного плена, прежде чем его упорство сломит сопротивление ее воли и наступит момент, когда она поддастся его неодолимой силе и окажется согласной на все, что он только предложит ей, в том числе и роль настоящей возлюбленной. Но это не должно случиться. Она принадлежала Винстону. Ни один мужчина на свете не имел права посягать на то, что полностью принадлежало только ее жениху.

— Милая моя, — произнес Диабло низким и резким голосом, — я ведь не принуждал Вас, не причинил Вам еще ничего плохого. Однако нельзя отрицать, что я хочу этого. Вам же известно, кто я такой и на что способен. — Он ласково погладил щеку Девон, и его нежное прикосновение никак не вязалось с угрозой, о которой он только что говорил. — Я проявил беспримерное терпение, но не могу сказать, как долго смогу продолжать потворствовать твоему упрямству. Проклятое пари, хочешь ты того или нет, но я должен уложить тебя в постель.

— Пари? Что за пари?

— Неважно, голубушка. — Они вернулись в гостиницу, и Диабло проводил ее до двери. — Мы обсудим его вечерком.


Девон прихорашивалась перед зеркалом. Она надела платье из переливающегося шелка цвета морской волны, которое необыкновенно шло ей. Глубокий вырез открывал плечи и соблазнительно выглядывающие мягкие горки грудей. Она прихватила только три платья с корабля, и именно это она еще ни разу не надевала. Прислуга только что вынесла ванну, в которой Девон с удовольствием искупалась. Она повернулась, чтобы запереться, как учил ее Диабло, но не успела повернуть ключ, как дверь с треском распахнулась.

— Какого черта? Ты кто такая?

У появившейся в комнате и произнесшей эти слова женщины цвет волос напоминал огненные языки пламени, длинные ноги по-мужски обтягивали брюки, а лицо поражало своей красотой настолько, что Девон растерялась и не сразу сообразила, что нужно ответить.

— Где Диабло? — спросила незнакомка, обшаривая комнату глазами, которые напоминали яркие изумруды, но смотрели суровым, холодным и невероятно нахальным взглядом.

— Его здесь нет, — осторожно произнесла Девон.

— Мне сказали, что эта комната Диабло, — заявила рыжеволосая, глядя на Девон с холодным презрением. — А ты кто такая и что здесь делаешь?

— Я? Но это моя комната.

Вдруг все встало на свои места.

— Так ты его подружка? Как только Диабло посмел притащить с собой проститутку! Неблагодарный дьявол! В следующий раз он дважды подумает, прежде чем решит появиться передо мной со своей любовницей. Такая тихоня, наверняка, не в его вкусе. Ему нужна настоящая женщина, такая как Скарлетт Дефо.

— Уверяю Вас, мисс Дефо, я вовсе не любовница Диабло.

— А что же ты тогда делаешь в его комнате?

Девон прикусила губу, не зная что и ответить. Не так уж плохо получалось.

— Выбирать не приходилось. Я — пленница Диабло.

— Его пленница! Ха-ха-ха! Так я и поверила! — Скарлетт насмешливо фыркнула. — Когда я вошла, дверь оставалась незаперта, а Диабло вряд ли проявил бы такую беспечность, будь и впрямь ты его пленницей. Кто ты?

— Леди Девон Чатем.

— Англичанка?

— Да.

— Ну, а я, моя прекрасная леди, — она усмехнулась, — женщина Диабло. И я не собираюсь с кем-нибудь делить своего мужчину. Забирайте свои вещи и убирайтесь отсюда.

— Но…

— Сейчас же. — Со спокойным хладнокровием Скарлетт вытащила висевший на талии кинжал и наставила его Девон прямо в лицо.

— Поверьте мне, мисс Дефо, я вовсе не против ваших отношений с Диабло. Не хочу иметь абсолютно ничего общего с этим Дьяволом.

— Ты лжешь, — с издевкой произнесла Скарлетт. — Женщины всегда вешались на Диабло. Чем ты лучше?

— Я не из таких женщин. Мне хочется просто вернуться домой.

— Так в чем же дело? Поторапливайся. Найди себе другого покровителя. Надеюсь, у тебя с этим проблем не возникнет. Оставь Диабло мне.

Девон и не могла бы желать ничего иного, как уйти, но не так. Не бросаться же ей на милость головорезам и разбойникам. К Диабло она, по крайней мере, уже привыкла и знала, чего от него можно ждать. «Нельзя никого бояться», — приказала себе Девон.

— Убирайся из моей комнаты, мисс Дефо. Я уеду, когда захочу и приготовлюсь, а не когда этого захочет кто-то другой.

Пухлые красные губы Скарлетт недовольно скривились, а зеленые глаза округлились и вспыхнули внезапной злобой. Мягко и грациозно переставляя длинные ноги, как разъяренная пантера, Скарлетт ринулась на Девон. Черные штаны плотно, как вторая кожа, облегали ее бедра, а зеленая шелковая распахнутая рубашка открывала полные, не стянутые корсетом груди. Разгневанная, Скарлетт выглядела потрясающе, и Девон удивлялась, как Диабло мог думать о другой женщине, имея привязанность и любовь Скарлетт, которая хотела, — нет, — страстно желала разделить с ним ложе любви. Скарлетт неотступно продвигалась вперед, и Девон вдруг осознала грозящую ей опасность. Нападавшая женщина была вооружена, агрессивна и, по всей видимости, намеревалась ее убить.

Скарлетт Дефо являлась продуктом парижских трущоб. Она выкарабкалась, цепляясь ногтями и зубами из нищеты и добилась того положения, когда с ней считались как с представительницей породы бесстрашных женщин-пираток, которые по стойкости не уступят некоторым мужчинам. Она начала свою карьеру, став девочкой одного моряка, который бессердечно продал ее контрабандисту. На корабль контрабандиста напали пираты, и Скарлетт приглянулась капитану. Во время последнего сражения капитана убили, а Скарлетт, поддерживаемая группой сподвижников, захватила корабль, который переименовала в «Красную Ведьму». Очень скоро команда зауважала ее мужество и отвагу, поэтому никто не стал оспаривать ее право стать капитаном этого судна.

Когда Скарлетт встретила Диабло, она ощутила свои первые любовные переживания, ясно понимая, что ее любовь не находила взаимности, однако она твердо решила взять то немногое, что мог предложить ей Диабло. Они стали любовниками, встречаясь главным образом в Нассау и реже на Райском Острове. До сих пор Скарлетт умудрялась сохранять свою хрупкую связь с Диабло, не гнушаясь при этом, если возникала необходимость, никакими методами.

Увидев перед собой Девон в розовом облаке юной наивности и красоты, Скарлетт с горечью поняла, что ее беспрекословное положение в статусе женщины Диабло близилось к естественному завершению. Девон обладала всем, что хотела бы иметь Скарлетт, но не имела: молодостью, красотой и очевидной принадлежностью к благородному сословию. Очевидно, самым большим оскорблением для Скарлетт выглядела святая невинность Девон. Она с отчаянием ринулась вперед — кончик лезвия кинжала уткнулся в мягкую нежную кожу Девон. Капля выступившей из крошечной ранки крови заалела на белой шее. Слишком поздно Девон поняла исходившую от Скарлетт опасность и пожалела о многом. Ее жизнь вот-вот оборвется, а она так и не познала восторгов любви и наслаждения.

Вдруг в дверях возникла высокая фигура, и Девон с восторженной радостью тихо прошептала единственное слово:

— Диабло.

ГЛАВА 6

— Какого черта, что здесь происходит? — раздался удивленный голос Диабло.

Скарлетт прищурила свои изумрудные глаза, но прижатое к горлу Девон лезвие кинжала не шелохнулось.

— Собираюсь избавить тебя от этой маленькой распутницы.

— Святые угодники, ты что, Скарлетт, спятила? — Немедленно отпусти Девон.

— Нет, Диабло, ты меня не проведешь. Я знаю, зачем ты притащил сюда эту куколку, и не позволю глумиться надо мной.

— Тебе не в чем упрекнуть меня, Скарлетт, мы же не давали друг другу обещаний, — сказал Диабло, четко выделяя каждое произносимое им слово. Он прекрасно знал вспыльчивый характер Скарлетт и по-настоящему опасался за жизнь Девон, если он не сумеет разрешить ситуацию. Если Скарлетт каким-то образом причинит Девон вред, то он прикончит взбесившуюся тварь на месте.

Неустрашимая Скарлетт вонзила кинжал глубже, так что Девон вскрикнула от боли. Крошечная алая капелька, скатившаяся из раны, привела Диабло в бешенство. Он выхватил свою саблю, медленно поднял, пока она не замерла на груди Скарлетт.

— Брось свое оружие, Скарлетт, ты ничего не сделаешь Девон. — Голос Диабло звучал на предельных высотах, где пролегала граница между спокойствием, переходящим в беспощадную жестокость. Скарлетт обладала достаточной проницательностью, чтобы мгновенно узнать этот предел. Это было именно то качество, которое порождало страх в сердцах его врагов. Она знала, что если доведет Диабло до крайней степени бешенства, то он без сожаления пронзит ее сейчас на месте.

Скарлетт решила, что не стоило умирать ради того, чтобы убить Девон. Нехотя она опустила свой кинжал. Вместо лица на ней была жуткая маска лютой злобы.

— Кто эта девчонка, Диабло, что она для тебя значит?

— Леди зовут Девон Чатем. Ее отец — граф Милфорд.

— Она заявляет, что является твоей пленницей, хотя мы оба понимаем, зачем ты приволок ее сюда, — коварно намекнула Скарлетт.

— Да, думаю, ты понимаешь в чем дело.

Злобная гримаса Скарлетт немного смягчилась. Как она могла забыть, что наследницу Диабло мог взять ради выкупа! Она сама так неоднократно поступала.

— Ты спал с ней?

— Это не твоего ума дело. Я же никогда не спрашивал тебя, с кем спала ты. Мне было все равно, даже если ты спала со всей командой подряд. Теперь убирайся отсюда, иначе я забуду о дружбе, которая нас связывала.

Скарлетт пришла в полное смятение, глаза метали зеленые искры пламени, когда она полубезумным взглядом смотрела на Девон.

— Тогда, счастливо повеселиться, пока не получишь выкуп. Но я очень сомневаюсь, что это бледное маленькое ничтожество тебе скоро не наскучит. Но учти, что нас связывало нечто большее, чем просто дружба. Ты знаешь, где найти меня, когда тебе понадобится настоящая женщина.

С нарочитым спокойствием Скарлетт заткнула за пояс кинжал, обворожительно улыбнулась Диабло и неторопливо вышла из комнаты, грациозно покачивая бедрами. Диабло громко захлопнул за ней дверь, затем повернулся к Девон, озабоченно сдвинув густые брови к переносице.

— Сердечко мое, с тобой все в порядке? Извини за Скарлетт. Я не знал, что она находится в Нассау.

С несказанной нежностью, о которой Девон даже и не подозревала, Диабло привлек к себе всем телом дрожавшую девушку и крепко обнял. Достав из кармана безупречно чистый носовой платок, он благоговейно промокнул капли крови, сочившиеся из крошечного прокола, оставленного кинжалом ослепленной ревностью Скарлетт на шее Девон. Затем она едва не лишилась чувств, когда Диабло смочил ранку влажным кончиком языка. Девон затаила дыхание: его движение было совершенно неожиданным и необыкновенно эротичным.

Кое-как овладев своим голосом, она сказала:

— Скарлетт — твоя любовница. — Фраза прозвучала скорее упреком, нежели вопросом, подумала Девон, и ответа она уже ждала отнюдь не с прежним безразличием.

— Нет, малышка, — заверил ее Диабло. — Просто эта женщина помогала мне на берегу скрашивать долгие часы одиночества. Мы с ней имели много общего и прекрасно понимали друг друга.

Против своей воли Девон крепко припала к груди Диабло, обретая в его крепких объятиях покой и защиту. Но как только его язык коснулся чувствительной кожи на шее, все в ней вспыхнуло огнем дикого неизведанного желания. Его губы сами собой потянулись от этого уязвимого места к ее губам, слегка раскрытых и словно ожидавших поцелуя. Диабло воспринял это как приглашение. Его язык проник во влажный альков, вкушая и вдоволь наслаждаясь его бархатистыми глубинами.

Сломленная эмоционально, Девон, теряя равновесие, покачнулась. Руки Диабло с готовностью подхватили желанное тело и с сладострастной медлительностью отправились в головокружительное путешествие от талии к мягким возвышениям ниже, затем — к трепетным бугоркам на груди. Здесь они остановились, проявляя особый интерес к распускавшимся на них бутонам страсти. Девон вздохнула, понимая, что ей следовало бы воспротивиться столь безрассудному проявлению вольности, но прикосновения Диабло! Ей так хотелось испытывать на себе их упоительную сладость, что думать о чем-то другом она просто не могла. Вялые поцелуи Винстона и его скучные ласки нельзя было даже сравнивать с тем, что она испытывала с Диабло.

— Я сгораю от страсти, малышка, — его прерывистое дыхание щекотало ей ухо, отчего по телу пробегала непонятная, но приятная дрожь, заставлявшая тело напрягаться, словно натянутая струна, ждущая прикосновения искусного музыканта. — Я воспылал любовью к тебе с самого первого момента, как только мои глаза увидели в толпе тебя, чопорную и жеманную, красивую до совершенства. Моих жалких слов не хватит, чтобы описать, какие чувства я испытываю. Если бы не это проклятое пари…

— Пари? — проговорила Девон едва слышно. Но это слово достигло ее подсознания, и его оказалось достаточно, чтобы привести Девон в чувство и вернуть к реальности. — Что за пари?

— Так, ничего, моя милая, не стоит из-за этого беспокоиться. Просто сосредоточься на том, что я делаю, как восхитительно реагирует твое роскошное тело на мое прикосновение. Его большой палец настойчиво описывал круги поверх ткани платья, лаская соски, и, когда они набухли и затвердели, Диабло нежно потянул их кончиками пальцев. Эффект потряс обоих.

— Ради всех святых, Девон, позволь мне миг восторженного блаженства. Я хочу обладать тобой. Хочу стать тем мужчиной, который поведет тебя за собой в удивительный мир любви и покоряющей женственности.

Неискушенная в познаниях любовных наук, Девон совершенно не готова была к встрече с таким экземпляром мужской породы как Диабло, который слыл утонченным любовником и неотразимым завоевателем дамских сердец. Разве могла Девон устоять перед столь опытным соблазнителем. Она направила панический взгляд прямо в ослепленное страстью лицо Диабло, распаленного могучим желанием. Несмотря на то, что каждое нервное окончание буквально вопило о поражении, Девон устояла перед невероятным соблазном отдаться Диабло полностью. Этот человек являлся отъявленным пиратом, вором, насильником. Неважно, как бы красив и привлекателен он ни был внешне. Как бы Девон ни возжелала его, она не могла простить его за то, что он насильно увез ее от родных и близких ее сердцу людей. Сейчас отец наверняка уже обезумел от горя, не говоря о Винстоне.

— Нет, умоляю, Диабло, не делай этого. Мне совершенно непонятно, о чем ты говоришь.

Глаза улыбались, и в них полыхал такой чувственный огонь, который обдавал своим жаром Девон и растекался горячим потоком по ее венам.

— Позволь мне научить тебя, клянусь, не пожалеешь об удовольствии.

Его махровая самонадеянность подействовала на Девон отрезвляюще: прошла эйфория, в которой пребывало сознание с того самого момента, как губы и руки Диабло захватили тело. Отталкивая его руки и освобождаясь из умопомрачительных объятий, она прошипела:

— Не хочу иметь ничего общего с тобой и твоей любовью. Из-за тебя я чуть не лишилась жизни, когда рыжеволосая ведьма приставила мне к горлу нож. Не дождешься, чтобы я упала в твои объятия так же, как это делают морально распущенные женщины, к которым ты привык.

— С того самого момента, как только увидел тебя, я понял, что ты необыкновенная женщина, непохожая ни на одну, которых мне доводилось встречать до сих пор, любимая.

«Это было истинной правдой», — трезво размышлял Диабло. В ней сочетались задор и упорство, изящество и красота. Она могла превращаться то в шумливую девочку-сорванца, то в изысканную даму, лишенную при этом слащавой манерности, которая присуща большинству благовоспитанных молодых барышень. Свое испытание она выдерживала с завидной стойкостью, оказывая открытое неповиновение, прекрасно понимая, что он обладает абсолютной властью над ней. Он вздохнул и грустно провел пальцами по своим волосам. Неважно, какой бы отважной и неодолимой она ни казалась, он по-прежнему страстно хотел обладать ею. Не привыкший ни в чем себе отказывать, Диабло почувствовал, как теряет контроль над своими действиями. Он скоро получит то, чего так настойчиво добивается, или потеряет рассудок.

Все самообладание улетучилось, как только Диабло снова прикоснулся к Девон. Страсть, словно раскаленная лава, бурлила в нем и рвалась наружу. Глаза завороженно смотрели только на нее, а голос мягко и обольстительно увещевал:

— Я хочу тебя, любимая. Обещаю, не сделаю с тобой ничего такого, чего бы тебе не захотелось самой.

Девон смотрела на него. В ее взгляде переплелись надежда и недоверие. Она понимала, что остановить его ей не под силу, если он решится овладеть ею силой, без всякого на то разрешения с ее стороны. В словах обещания она уловила призрачный шанс, ненадежный, но все-таки, какой-то барьер для защиты оставался.

— Что ты имеешь в виду? Ты остановишься, когда я попрошу? Ты… не причинишь мне вреда?

— Тебе — вред? — В голосе чувствовалась такая же угроза, как и в улыбке. — Вот уж о чем совершенно не думал, так о том, чтобы причинить тебе вред. Как я могу обидеть любимое мной существо! Да у меня и в мыслях этого нет. Признаюсь, мне хочется услышать твой крик, но крик удовольствия, а не боли.

Затем Девон почувствовала, как его пальцы затрепетали по лифу ее платья, проворно находя и с величайшей осторожностью расстегивая каждую крошечную пуговку. Когда он отвел воздушную ткань в сторону и потянул за кончик ленты, на которой держались края сорочки, Девон задрожала с головы до пят, но отнюдь не от страха. Возглас восторженного изумления сорвался с губ Диабло: ее белые, словно алебастровые груди, были увенчаны сочными розочками сосков, которые призывно манили страждущего мужчину, столь долгое время дожидавшегося этого упоительного прикосновения.

Благоговейно Диабло тронул крошечный бутон, улыбнувшись, когда тот растерянно сморщился. В ответ он игриво потянул и слегка пощипал, затем потер кончиками чувствительных пальцев, немилосердно дразня розовый кончик груди своим легким, как пух, прикосновением. Сжавшаяся, покрытая пупырышками плоть забавляла и возбуждала его, делая его желание еще более нестерпимым.

Пока пальцы были заняты одной грудью, он наклонился и провел кончиком языка вокруг другого розового бутона, затем несколькими легкими ударами возбудил его, наконец, увлек во влажную глубину своих губ, где снова лихо принялся за свое дело язык — неутомимый амурный танцор.

У Девон все поплыло перед глазами: она совершенно не могла справиться с тем упоительным чувством, которое он заставлял ее пережить. Кровь стучала в висках, сердце похолодело, колени дрожали и подкашивались. Как мог этот мерзкий пират доводить ее до подобного иступленного состояния, если приличным благовоспитанным молодым людям, как Винстон, никогда не удавалось заставить ее пережить нечто подобное. Затем Девон совершенно потеряла способность мыслить: голова стала пустой и легкой, а мысли куда-то исчезли. Она почувствовала, что остатки одежды упали на пол, и она стояла обнаженная, во всем великолепии женской красоты перед горячими алчущими глазами Диабло.

— Бог мой! Девон! Ты подобна редкому шедевру изящного искусства! Хрупкая, но живая: из плоти и крови. Любая другая женщина меркнет в сравнении с тобой. Не знаю, но если только кто-нибудь другой попытается прикоснуться к тебе, я убью его.

Схватив ее на руки, он бережно опустил Девон на кровать, наклонился, чтобы снять с нее чулки и туфельки. Затем он вытянулся возле нее в полном одеянии. Интуиция подсказала, что зажженные от искры его могучего желания угольки ее чувственности тлеют и требуют, чтобы их раздули в такое же жаркое пламя, которое горит в его собственном теле. Нежно его рука обвела контур ее груди, плавно заскользила по шелковистой поверхности живота. Прикосновение было легким и дразнящим, и Девон в смятении обнаружила, что жаждет сладостной агонии полного возбуждения.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил Диабло. — Я всегда держу свое слово. — Его язык оставлял влажный обжигающий след на груди, животе, а руки неустанно продолжали поиск самых чувствительных мест на ее теле.

Девон слабо застонала, витая в невидимой дымке чувственного наваждения, где ничто не имело значения, кроме того, что Диабло заставлял ее ощущать. Внутри становилось тепло, словно тело растворялось в расплавленной лаве.

— Скажи, любимая, — прошептал Диабло, — нужно остановиться?

В ответ из горла вырвалась только легкая струйка воздуха, когда безудержные ласки привели его руки к мягкому и горячему гротику, тому самому запретному местечку, которое сразу заныло от его прикосновения. Еще один вздох вырвался из груди Девон, когда его пальцы обнаружили драгоценную влагу и стали еще более нетерпеливыми и настойчивыми. Бдительный взор ни на мгновение не оставлял без внимания ее лицо.

Девон хотела сопротивляться, отчаянно пыталась возразить в полный голос, чтобы прекратить эту нестерпимую пытку, но отказаться от ласк Диабло сейчас было бы невозможно, как если бы вдруг разверзлась земная твердь, и все живое сгинуло в преисподнюю. Ее самому сильному доводу противостояло утонченное мастерство Диабло в обольщении женщин и его безраздельное господство над волей Девон.

— Понимаю, мое сердечко, — пробормотал Диабло, сверкнув своей неотразимой улыбкой. — Не нужно ничего говорить, только расслабься и позволь мне любить тебя.

На мгновение он оторвался от Девон, а когда вернулся снова, она ощутила волосатую жесткость его груди, трущейся о ее чувствительные соски. Он зарылся лицом в душистый шелк ее волос, думая о том, какое маленькое и хрупкое, почти детское, тельце находится сейчас в его руках, тем не менее, грудь у нее уже была вполне женственной и довольно развитой. Все его чувства были под воздействием волшебных чар девушки: ее вкуса и запаха, и ему приходилось прилагать огромные усилия, чтобы сопротивляться оглушительному желанию взять ее резко, любить до неистовства, до потери чувств, пока не будет утолен невероятный голод обладания.

Внезапно Диабло захотелось освободиться от стеснявших движения брюк, и они торопливо скользнули по мускулистым ногам вниз. Затем он отшвырнул обувь, нижнее белье. Его мужская плоть, набухшая и отвердевшая, гордо вздымалась и рвалась навстречу. Девон поспешно зажмурилась, но успела мельком заметить сокровенную часть мужского тела. Она нашла ее удивительной. От одного взгляда на орудие любовных утех у Девон пересохло во рту.

— Раздвинь ноги, любовь моя, — произнес он дрожащим от волнения голосом. Диабло чувствовал себя неопытным юнцом, который впервые оказался наедине с женщиной.

Возвышаясь над ней, Диабло осторожно просунул ногу между ее бедрами и устремился к вожделенной влажной пунцовой щели. Его теплая возбужденная плоть слегка толкнулась в заветный гротик, а Девон уже отпрянула, очнувшись от своего чувственного дурмана. Несомненно, она была слишком мала для него.

— Диабло! Нет! Ты не можешь! Невозможно!

Он удержал ее, проникая глубже; одной рукой обхватил ее за талию так, что пути для отступления уже не было.

— Доверься мне, любимая, это не только возможно, но и доставит тебе истинное наслаждение. Вот увидишь. Только расслабься, я не сделаю тебе ничего плохого.

Она какой-то миг еще сопротивлялась, затем, видя безнадежность своих попыток, расслабилась, как он предлагал, даже не подумав о том, чтобы остановить его натиск. Он завел ее слишком далеко. Сначала Девон вскрикнула от боли, когда почувствовала его огромное копье, заполнившее всю ее и пригвоздившее так, что она, казалось, не могла больше сдвинуться с места. Ее всхлипывания только распаляли его, и он входил сильнее, тверже и глубже в узкий туннель девственности. Затем его яростный натиск приостановился, сдерживаемый последней преградой непорочности. Сделав паузу на очень короткий миг, Диабло бесстрашно ринулся вперед, вошел в нее полностью, почувствовав упоительный миг блаженства и неги, оказавшись зажатым в сладостных тисках горячей и влажной плоти.

— Все позади, родная, больше не будет больно, — нежно сказал Диабло, внезапно прекратив движения, чтобы дать ей возможность привыкнуть к его размерам. — Боже мой, тебе тесно и тепло, но это пока все, что я могу сделать, чтобы не взорваться прямо сейчас.

Девон казалось, словно ее растерзали на части. Она ожидала боль, если можно доверять девичьим сплетням, но ничего подобного той, какую она только что выдержала. Как только ей показалось, будто она уже умирает, боль отступила, и ей на смену пришло незнакомое ощущение, рождавшееся в месте их близости. Оно росло с каждой минутой, заставляя Девон шевелить бедрами в поисках новых сладострастных ощущений. Да, боль, несомненно, теперь ушла, и Девон вопросительно смотрела на Диабло, словно спрашивая, а что же последует дальше.

Диабло застонал, его самообладание постепенно покидало его.

— А теперь… приходит… наслаждение, — задыхаясь, воскликнул он, угадывая ее вопрос.

Он сначала осторожно устроился сверху, обучая ее ритму положенных телодвижений. Ее горячая влажная норка обволакивала его так плотно, что каждое движение сопровождалось изумительным бархатным трением, совершенно вытеснившим боль.

— Ты прелестна, — пылко шептал он в самое ушко Девон. — Словно всю свою жизнь я ждал только тебя. — Диабло ускорил темп, упиваясь изумлением, отраженным в небесной сини ее восторженных глаз.

— Диабло! — воскликнула она, неискушенная в тонкостях любовных наслаждений и неподготовленная к восприятию стремительного водопада чувств, обрушившегося на нее потоками истинного восторга. Неизвестность грядущего в последующий момент страшила ее.

— Кит, зови меня Кит, — произнес он, отчаянно желая услышать свое имя в ее устах.

— Кит! Мне кажется… я не знаю, что случится дальше, и мне страшно.

— Доверься мне, прелесть! Не рвись вперед. Просто отдайся урагану, который бушует внутри тебя, пари вместе с ним, ты познаешь миг наивысшего наслаждения. Он придет, уверяю, ты не ошибешься. Просто поверить не могу, насколько ты замечательная и женственная. Перестань думать. Просто отдайся своим чувствам. Они не подведут.

— Миг придет? Придет для чего? — недоумевала Девон, нетерпеливо устремившись к самому эпицентру урагана, следуя наставлениям Диабло.

Внезапно Диабло словно взбесился: движения его стали яростными и исступленными. Девон приподнялась, чтобы не отстать от него, и вдруг поняла, что ураганом для нее был сам Диабло и она мчалась, уносимая вихрем в неизведанную даль к новым открытиям и ощущениям. Его тело покрылось мелкими блестящими капельками пота, дыхание стало прерывистым и тяжелым. Ему невыносимо было думать, что Девон остается позади него, однако сдерживать могучий поток он больше не мог.

Беспокиться на этот счет оказалось совершенно напрасно, поскольку Девон уверенно шла вместе с ним, не отставая ни на миг.

— Кит! Кит! Кажется… о, Боже всемогущий! — волны экстаза поглотили ее целиком. Это было безмерное наслаждение, в погоне за которым она промчалась в вихре урагана через боль, неизведанную даль, к вершинам неземного блаженства и сладкой агонии.

Диабло уловил по импульсивным движениям Девон навстречу его норовистому коню тот самый момент, когда она взлетела на вершину и начала парить над бездной наслаждения. Только тогда он позволил своей страсти перейти в бешеный галоп и покорить вожделенную высоту. Затем он отступил. Позаботившись о том, чтобы его массивная фигура не давила на хрупкую Девон, Диабло облокотился на локти. Глаза в этот момент превратились в серебристые озера изумления и восторга.

— Ты — великолепна, — улыбаясь, произнес он, и голос его трепетал от восхищения. — Я похитил благородную даму, а она оказалась дикой пантерой.

Все еще не осознавая до конца случившееся, Девон с трудом переводила дыхание.

— Я… не знала, — изумленно прошептала она.

— Откуда же ты могла знать? — ответил Диабло, наконец, найдя в себе силы перевернуться на бок. — Я был первым.

Стыдливый румянец предательски пополз по щекам и шее Девон, и она попыталась прикрыть свою наготу.

— Не нужно. Хочу смотреть на тебя. Твоя кожа такая мягкая и белая, словно чистый алебастр. Твои груди умещаются на моих ладонях, а прелестные сосочки, любимая моя, твои маленькие розовые сосочки были специально созданы для моего рта.

Словно в доказательство своих слов, он наклонился и, захватив губами нежный бутон, ласково поиграл с ним языком.

Это движение словно вывело Девон из замороженного состояния. Чувства ее обострились, и она уставилась на Диабло с неподдельным ужасом. Что он натворил? Как могла она так легко уступить и отдать ему то, что принадлежало другому мужчине?

— Не прикасайся ко мне! — в сердцах закричала она, яростно отталкивая его. Обескураженный Диабло усмехнулся.

— Немного поздновато, правда? — Его густые брови вздернулись вверх, придавая глазам дьявольский взгляд.

— Ты… ты изнасиловал меня! Ты воспользовался моей невинностью, вероломно нарушил свое обещание!

— Но я не слышал ни единого протеста, — возразил Диабло. — Я подарил тебе радость любви, прелесть моя. Тебе это понравилось и доставило удовольствие. В следующий раз, несомненно, понравится еще больше. Боли совсем не будет.

— В следующий раз! На следующий раз не надейся! — горячо отрезала Девон.

Она закрыла глаза, живо воскрешая в памяти те волшебные моменты, когда вокруг перестало существовать все, кроме разделенного ими блаженства. Должно быть, такое больше никогда не повторится снова. Ради Винстона и их совместного будущего она должна устоять перед натиском обольстительного пирата и его доблестью на любовном поприще. Диабло отличался особой неординарностью, явно не вписывался не в одно из известных ей правил. Дерзкий, беспощадный, злой и вместе с тем нежный, очаровательный, любящий. Каким же он является на самом деле?

Неожиданно в памяти всколыхнулся один любопытный момент, который запечатлелся в ее сознании довольно ярко.

— Кто такой Кит? — вопрос явно озадачил Диабло.

— Я не знаю никого с таким именем.

— Ты же сам просил меня называть тебя Кит. Неужели ты думаешь, я сочиняю что-нибудь? Кит — это твое настоящее имя?

Приглушенный вздох сорвался с губ Диабло. Он перекатился на спину и прикрыл локтем глаза, что показалось Девон довольно странным и трогательным. Ей даже стало немного жаль пирата.

— Только Кайл знает, что я — Кит, но ему запрещено произносить это имя. Если я открыл тебе настоящее имя, то это случилось в момент слабости. Должен попросить не упоминать его впредь, кроме как в спальне, наедине со мной, — сердито добавил он.

— Тогда я никогда не буду им пользоваться, — заверила Девон. — Теперь, пожалуйста, помоги мне встать. Или ты еще не насытился? Что еще от меня требуется? Что ты хочешь?

С проворной грацией он снова прижал Девон всей тяжестью своего веса, и она почувствовала его сильное возбуждение. Диабло и в самом деле потрясенно думал, что редким женщинам удается быть источником столь разнообразных эмоций и моментально возбуждать его.

— Нет, Диабло, ни за что, — воспротивилась Девон, изо всех сил упираясь ему в грудь. — Я же сказала тебе… я…

— Ты здесь, дружище?

Голос с сильным акцентом, сопровождаемый легким стуком в дверь, сделал за Девон именно то, чего она столь безуспешно добивалась от Диабло.

— Святые угодники, — застонал он, словно от мучительной боли, — но почему именно сейчас?

— Открой дверь, Диабло. Это Ле Вотур. Пора провернуть одно дельце.

— Да-да, иду, — сухо отозвался Диабло, раздосадованный таким бесцеремонным вторжением, причем в самый неподходящий момент. — Прикройся, — бросил он Девон, на ходу натягивая узкие брюки.

Инстинктивно съеживаясь, Девон натянула простыню до самого подбородка, широко распахнутые глаза вопросительно устремились на Диабло.

— Кто там?

— Человек, которого я все время дожидался.

На этом диалог иссяк, и Диабло пошлепал босиком к двери.

— Пора, мой друг, — повелительно прогремел пришедший, не успев появиться на пороге комнаты.

Не успел Диабло что-либо возразить в ответ, как незнакомец ворвался.

— Только не говори, что ложишься спать в такой ранний час, — загоготал француз, уставившись на босые ноги и обнаженный торс Диабло. Глаза весело заблестели, когда он разглядел притаившуюся на кровати Девон, у которой из-под натянутой простыни выглядывали в беспорядке разметавшиеся светлые локоны. Очаровательное зрелище служило весьма красноречивым свидетельством, Француз моментально понял и оценил ситуацию.

— Ага, дружище, я ворвался не вовремя? Помешал тебе развлекаться? Познакомь-ка меня со своей подружкой. Вижу, лакомый кусочек тебе достался. Может, уговорю тебя поделиться.

Негодующий вопль вырвался из-под простыни Девон зашевелилась, пытаясь натянуть ее еще больше на голову.

— Подожди меня внизу, Ле Вотур, — коротко оборвал Диабло. — Дама принадлежит мне, и я не собираюсь делиться с кем-то еще.

— Ах, вон куда ветер дует, — заметил Ле Вотур, бросая завистливые взгляды на изящные формы Девон, рельефно выступающие под натянутой простыней. — Сердце радуется, когда видишь, как ты увиваешься возле этой пушинки, — добродушно рассмеялся француз, похлопав себя по мускулистой ноге.

Ле Вотур — гриф — очень удачное прозвище для человека, всем своим видом походившего на хищную птицу прерий, в честь которой он получил свое имя. Высокий, сухопарый, с длинным, выступающим вперед, как продолжение фигуры, носом, который как нельзя лучше гармонировал с вытянутыми, не лишенными привлекательности чертами лица. По облику напоминая денди, одет француз был с изысканным щегольством, в сшитую во Франции одежду, подобранную с большим вкусом. Ловкий и коварный от природы, Ле Вотур умел втираться в доверие ко многим, но лишь единицы полагались на него по-настоящему. Он славился своей жестокостью, бессердечием в обращении с пленниками и подчиненными. Черные, как смоль, глаза были подобны бездонным ямам, пронзительные, как у сокола, но прикрывались хохолками бровей, поэтому никогда нельзя было определить, о чем он думает.

— Убирайся отсюда, Ле Вотур, — настойчиво повторил Диабло, подталкивая посетителя к двери. — Через четверть часа я спущусь вниз.

— Убедительно прошу вас вместе с очаровательной подружкой отужинать со мной вместе, — гостеприимно пригласил француз. — Мне бы хотелось встретиться с ней при… более подходящих обстоятельствах.

Серебристые молнии сверкнули в глазах Диабло, когда он, захлопнув дверь за Ле Вотуром, повернулся к Девон.

— Проклятье! — в порыве бессильной злобы процедил он сквозь зубы себе под нос. Почему это он так разозлился из-за того, что французик увидел его зазнобу? Что здесь особенного? Но он вел себя как ревнивый муж. Муж! Упаси бог! Он замахал руками, словно отбиваясь от отвратительного видения. Затем обернулся к Девон, которая выглядывала одним глазом из-под простыни. — Прибыл Ле Вотур. Поторапливайся и одевайся, Девон. — От одной мысли о грязных намеках французишки в отношении его возлюбленной голос Диабло прозвучал жестче, чем он того бы хотел. — Мы приглашены на ужин.

— Но это же не значит, что я обязательно должна идти вместе с тобой, — встревожилась Девон.

— Боюсь, что именно так, прелесть моя! — сказал Диабло как можно ласковее. — Этот человек не успокоится, пока не удовлетворит свое любопытство. Я не доверяю ему, но обстоятельства складываются таким образом, что мне приходится иметь с ним дело. Лучше всего не выводить его из терпения и не злить понапрасну или же найти, повод расторгнуть с ним соглашение.

В общем зале «Колеса Фортуны» царила суматоха и оживление. Пираты всех мастей смеялись, болтали, спорили и любезничали с проститутками повсюду, где бы в толпе ни остановился взгляд Девон. Она рьяно набросилась на еду и уплетала за обе щеки, пока Диабло и Ле Вотур вели деловые переговоры. Однако Девон держала ухо востро. Она заметила, что, несмотря на то, что Ле Вотур напускал на себя вид, будто всецело поглощен грандиозным размахом плана, задуманного вместе с Диабло, его черный взгляд то и дело устремлялся к ней. Взгляд был довольно вызывающим и наглым, поэтому Девон прилагала много усилий, чтобы не обращать на него внимания. Кроме того, по напряженным плечам и сжатым скулам Диабло она поняла, что ее друг тоже заметил излишнее внимание француза к ней. Ему тоже это пришлось не по вкусу.

Как только Ле Вотур улучил момент, когда Диабло отвлекся на окликнувшего его из зала приятеля, он тут же воспользовался возможностью посмотреть на Девон в упор. Стыдливо зардевшись, она опустила голову, уставившись в стоявшую перед ней тарелку.

Затем в дверях появилась Скарлетт, и над толпой пронесся ропот, сменившийся настороженной тишиной. Все присутствовавшие знали об отношениях Диабло и Скарлетт, им небезынтересно было взглянуть, как поведет себя дьяволица, когда Диабло у нее на глазах открыто ухаживает за другой женщиной. Должно быть, это будет увлекательное представление, поскольку многие из сидевших вдалеке повставали с мест в предвкушении веселого зрелища. Все глаза внимательно следили за тем, как Скарлетт медленно, плавно покачивая бедрами, прошла через весь зал. Вне всякого сомнения, ее путь лежал к тому месту, где сидели Девон, Диабло и Ле Вотур.

В надежде избежать еще одной неприятной сцены и избавить Девон от унижения Диабло резко поднялся с места и поспешил осадить мегеру с огненной гривой.

— Наконец-то, — вздохнул Ле Вотур, впиваясь в Девон своими хищными глазами, — мне казалось, что мы никогда не останемся наедине, крошка. Кажется, ты не очень счастлива с Диабло. Теперь, когда я разглядел тебя получше, мне не терпится познакомиться с тобой поближе. Наверняка смогу предложить тебе гораздо больше, чем Диабло, кроме того, любовник из меня отменный. Что скажешь, милая чрошка? Станешь моей любовницей? Я все устрою.

Девон открыла от неожиданности рот. Ее оскорбляло, когда каждый думал о ней так, будто ее легко можно купить или продать, словно она была вещь, а не живой человек. Она ненавидела Диабло за то, что он унизил ее до подобного состояния. Она готова была решиться на все, что угодно, лишь бы сбежать от ужасного пирата. Возможно, ей даже придется воспользоваться Ле Вотуром, который помог бы поскорее выбраться из этого гиблого адского места. Конечно, становиться его любовницей она не собиралась, но, может быть, он проявит алчность и клюнет на обещание хорошего выкупа за то, что поможет сбежать от Диабло и его странной власти над ее волей и чувствами. Никогда Девон не сможет простить дьявола за то, что он обольстил ее, причем так, что она получила еще и удовольствие от этого. А такое не могло, не должно повториться вновь.

Диабло облегченно вздохнул, когда ему удалось уговорить Скарлетт не устраивать публичной сцены. Она уступила, когда он посулил прийти на борт «Красной Ведьмы» и поговорить со Скарлетт наедине. За это дьяволица пообещала не приставать к Девон и не высказывать девушке всякие гадости в присутствии посторонних. Бросив испепеляющий взгляд изумрудных глаз в сторону Девон, рыжеволосая длинноногая бестия присоединилась к компании своих дружков, сидевших за столом и рассказывавших пошлые небылицы о своих подвигах и поражениях.

Глаза Диабло зажглись серебристыми недобрыми огоньками, когда он заметил, как Ле Вотур нашептывал что-то чуть ли не в самое ухо Девон. Они были настолько увлечены своей беседой, что даже не услышали, как подошел Диабло. Но слух у Диабло был острый. Он отчетливо расслышал просьбу Ле Вотура. Он хотел, чтобы Девон стала его любовницей! По задумчивому лицу Девон Диабло решил, что она на самом деле обдумывает его предложение.

— Девон не свободна, чтобы принимать или отклонять твои предложения, — резко оборвал француза Диабло.

Ошарашенный Ле Вотур взглянул вверх, и ласковая улыбка появилась на его загорелом напряженном лице.

— Ах, мой дружок, что ж тут плохого. Я просто попытал счастья. Ведь мадемуазель Девон такая очаровательная, но и Скарлетт не дурнушка. Только дураку не понятно, как она недовольна, что кто-то занял ее место возле тебя. Поэтому я просто предложил мадемуазель Девон свое покровительство, если она того пожелает. С каких это пор ты объявил монополию на хорошеньких женщин?

— Повторяю, Девон не примет твоего оскорбительного предложения.

Ле Вотур долго и пристально изучал лицо Девон.

— Пусть леди ответит сама. Я и не помышлял об оскорблении.

— Девон несвободна для принятия каких бы то ни было решений, — настойчиво повторил Диабло. — Я держу ее ради выкупа.

— Ты хочешь сказать, что она твоя пленница и одновременно еще и любовница? — изумился Ле Вотур.

Вдруг Девон не выдержала. Глаза горели от возмущения и обиды.

— Вовсе я не любовница! Ничья! Как только вернусь к отцу, мы еще всем вам покажем. Сметем с лица земли всех таких негодяев и мерзавцев, как вы.

Вскочив на ноги, Девон, стремительно расталкивая попадавшихся ей по пути пиратов, бросилась наверх, в спокойное уединение комнаты, выражая всем своим видом яростное негодование.

ГЛАВА 7

Девон долго возилась, запирая дверь, однако, у Диабло был ключ. Она вынуждена терпеть общество Диабло и Ле Вотура, которые довели ее до крайней степени возмущения и протеста. Но она еще им покажет, — про себя поклялась Девон. Она была девицей не промах, под стать любому мужчине. Используя лесть и хитрость, она как-нибудь изловчится и сбежит от Диабло. Настанет день, и она выйдет замуж за Винстона.

Мысли ее тут же стали несобранными, как только в комнату вошел объект ее гнева и осуждения.

— Мне чертовски нравится, как изумительно ты выглядишь, когда сердишься, — с подчеркнутой медлительностью, небрежно бросил Диабло. — Ты мне так нравишься, крошка, что, возможно, я никогда тебя не отпущу от себя.

— Ты не посмеешь задерживать меня здесь против моей воли! Отец перевернет весь мир, пока не разыщет меня!

— А жених? Он тоже присоединится к поискам?

— Конечно. Он же любит меня.

— Они не найдут тебя, пока этого не захочу я, — заверил ее Диабло тоном, не терпящим возражений. — И после всего того, что произошло в этой комнате, когда мы вместе испытали миг наивысшего блаженства! Неужели такое не повторится? Это было так замечательно, Девон! Ты была просто восхитительна! Я мог…

— Прекрати! — закричала Девон, закрывая ладонями уши. — Не желаю слушать. Ты заставил меня. Это никогда не должно повториться.

— Это повторится, если я захочу. — Он подошел к ней, но она упорно не желала его слушать и отвечать на его пылкие речи. — Ты вызываешь во мне постоянный голод, который нужно все время утолять.

— Пойди отыщи Скарлетт, и устраивайте пир вместе с ней.

Диабло пришел в дикий восторг. Он нашел ее блестящее остроумие в высшей степени уместным. Тело было настолько соблазнительным и гибким, что вновь и вновь порождало могучее желание обладать им. Она могла протестовать, сколь душе угодно, кричать, что угодно, но он прекрасно знал, что Девон не сможет устоять перед наваждением чувств. Он испытал ни с чем не сравнимый восторг обладания этим девственным телом и жаждал этого обладания вновь. Однако Девон находилась сейчас в таком возбужденном состоянии, что Диабло решил не испытывать больше ее волю и терпение. Кроме того, он перед этим пообещал Скарлетт, что заглянет к ней на ведьмовский огонек, — пора поторапливаться. Единственной надеждой было то, что пират верил, что сумеет убедить рыжеволосую бестию в том, что их отношения закончились, и нужно принимать решение о том, что делать дальше.

— Возможно, я и найду Скарлетт, — с вызовом бросил он, уходя. — Ради твоей собственной безопасности запираю дверь. Не вернусь до утра. Будь готова к отъезду, как только приду.

— Мы уезжаем? Куда ты опять увозишь меня?

— В Рай. — Затем он ушел, оставив Девон беспокойно размышлять над новым испытанием. Разве можно было надеяться, что отец и жених отыщут ее на необитаемом острове, затерянном Бог весть где, надежно укрытом от посторонних странников естественным барьером.


— Удивительно, как это ты сумел оторваться от этой милашки, — с пренебрежением бросила Скарлетт, встречая Диабло. — Она же не в твоем вкусе, Диабло. Кроме того, нужно выбирать ровню себе.

— Я здесь только ради того, чтобы уладить недоразумения между нами. Никаких обещаний на будущее я не давал. Мы только доставляли друг другу удовольствие, когда имели возможность встречаться. А уж во время разлуки я отнюдь не был паинькой, впрочем, как и ты.

— Верно, — согласилась Скарлетт, — но случай просто из ряда вон выходящий: ты впервые притащил женщину за собой в Нассау. Уж не намереваешься ли ты увезти ее заодно и на Райский Остров? Насколько мне известно, я пока одна из всех женщин удостаивалась чести побывать там и разделить с тобой любовное ложе. Что значит эта женщина кроме того, что она твоя заложница? Терпеть не могу делиться с кем-то своими мужчинами.

— А я ненавижу властных и навяччивых женщин, — отпарировал Диабло. Все в нем кипело от злости. — Сколько раз я тебе говорил, что Девон моя заложница. Я держу ее ради выкупа и возьму с собой, куда душе заблагорассудится.

— В том числе и в постель? — спросила Скарлетт, укоризненно покачав головой. — Она же не из тех, которые способны доставить мужчине удовольствие, не то, что я. Ты нужен мне, Диабло. Останься на ночь со мной на борту «Красной Ведьмы», и я покажу, на какие ласки я способна. Помнишь, как хорошо нам бывало вдвоем?

Скарлетт не ревновала Диабло к случайным связям с женщинами, так как и сама не принадлежала к святошам. Однако, она не могла выдержать и смириться с тем, что появилась соперница, которая значила для Диабло больше, чем просто теплое тело и моментальное утешение. Скарлетт чуяла, что леди Девон Чатем была именно той женщиной, которая легко и надолго отняла у нее привязанность Диабло. Дело даже было не в том, что Скарлетт будет скучать без любовных утех. Страшнее — заслужить презрение своих подчиненных за то, что она уступила Диабло другой женщине.

Призывно покачивая бедрами, Скарлетт подошла к Диабло, провела ладонью по гладкой щеке.

— Жаль бороду, — промурлыкала она. — Какие незабываемые эротические ощущения дарила ее колючая чаща. Ничего. Скоро привыкну видеть твое открытое симпатичное личико.

Схватив Диабло за шею, она притянула его к себе так, что их губы встретились. Скарлетт целовала Диабло с такой страстью и исступлением, которых нельзя передать никакими словами Ее пальцы порхнули к рубашке и принялись проворно рас стегивать пуговицы. Диабло застонал: тело невольно реагировало на поцелуй и прижатое тело Скарлетт. Это привело Скарлетт в восторг. Она торжествующе улыбнулась.

— Ты хочешь меня, Диабло. Черт возьми, я же знаю, что хочешь.

— Ты дьявольски привлекательная плутовка, Скарлетт, и, как видишь, я не из камня.

Вдохновленная его ответным возбуждением, Скарлетт прижалась еще теснее, уверенная, что как только заманит Диабло в постель, он позабудет обо всех женщинах на свете. Скарлетт гордилась своей способностью заставлять его желать только ее одну. Однако у Диабло были вовсе другие намерения. Как бы там тело ни реагировало на уловки опытной в обольщении женщины, разум отвергал ее начисто. Отведав сладости Девон всего несколько часов назад и продолжая пребывать в состоянии упоения своей недавней победой, он отказывался смешивать столь уникальный опыт с тривиальностью постельных утех Скарлетт. Он вдоволь насладился Скарлетт, и теперь все было закончено.

Решительно отводя ее шаловливые пальцы от застежки рубашки, Диабло отстранил Скарлетт и на шаг отступил сам.

— Возьми себя в руки, Скарлетт. Не унижайся, домогаясь ласк, как милостыни. Ты красивая женщина и сможешь заполучить любого мужчину, какого только захочешь.

— Я хочу тебя, — воскликнула Скарлетт с горечью. — А что случится, когда ты получишь выкуп за свою малышку? Если ты отвергнешь меня сейчас, не надейся, что я приму тебя с распростертыми объятиями, когда ее не будет. Гордость не позволит мне этого. Если ты уйдешь от меня сегодня ночью, моя адская любовь, никогда не прощу тебя вновь. Ты увидишь, что лучше иметь меня в числе своих поклонников, нежели в стане врагов.

Диабло испытующе посмотрел Скарлетт в лицо, глаза прищурились. Он не питал никаких иллюзий в отношении Скарлетт, если она открыто выразила угрозу, но чувствовал уверенность, что найдет силы справиться с любой угрозой, которую она могла изобрести. Его удивила одна очень простая вещь: он больше не испытывал физического влечения к Скарлетт. С тех пор, как он повстречал Девон, все женщины меркли в сравнении с ней. И если Скарлетт не могла оставаться с ним в приятельских отношениях, то он не хотел ее вовсе.

— Что ж, будь по-твоему, — воскликнул он, и улыбка исчезла с его лица. — А я-то надеялся, что мы останемся друзвями, даже и после того, как перестанем быть любовниками.

— Убирайся тогда! — выкрикнула Скарлетт. — Убирайся с глаз моих долой. Только вспомни, что говорят об отвергнутой женщине.


Обрадованная тем, что ей разрешили выйти на палубу, Девон смотрела на проплывавшие мимо острова и коралловые рифы, которые образовывали Багамы. Диабло доставил ее на борт «Дьявольской Танцовщицы» рано утром. Сам Диабло вернулся в гостиничный номер лишь на рассвете.

Некоторые острова выглядели, словно яркие драгоценные украшения на фоне блистающей бирюзовой воды с белоснежной пеной прибоя. Другие представляли собой всего-навсего скалистые образования, окруженные нагромождениями рифов, отделенных от суши широкой лагуной. На одном острове, который Диабло назвал Андрос, внимание Девон приковали живые огромные стаи розовых фламинго. В толще воды, прозрачной и голубой, можно было увидеть тысячи тропических рыб.

Теперь Девон стало понятно, почему Багамы считались пиратским владением, а Карибское море — пиратским озером. Там разбросано много потайных бухточек, извилистых расщелин, ручьев, отмелей, утесов и рифов, где легко спрятать корабль. А из доносившихся до ее слуха обрывков разговоров она узнала, что назначаемые губернаторы бессильны прекратить пиратские вторжения в этих местах. И в самом деле, пираты, типа Чарльза Вейна, Джона Турбера, Черной Бороды, Стеда Боннета и Калико Джека считали Багамы настоящим раем. Ничего удивительного в том, что Диабло решил обосноваться на одном из этих гостеприимных островков.

Диабло все время, словно по волшебству, появлялся возле Девон, отчего можно и впрямь подумать о его связи с нечистой силой. С того момента, как они оказались на корабле, у них почти не было возможности остаться наедине.

— Красота, — сказал он задумчиво. Несмотря на то, что внимание пирата в данный момент сосредоточилось на пейзаже, он не спускал глаз с лица Девон.

— Эти острова тоже необитаемы?

— На двух самых больших живет горстка людей, но основная масса островов необитаема.

— А Райский Остров? Он принадлежит тебе? — поинтересовалась Девон.

Диабло засмеялся, довольный проявленным ею интересом.

— Веришь или нет, но я действительно владею островом. Он принадлежал много лет назад моей семье, однако, сомневаюсь, что кто-нибудь из моих оставшихся в живых родственников когда-либо об этом вспомнит.

— Твоя семья? Расскажи о ней.

Диабло прикрыл глаза, и на красивом лице отразилась затаенная грусть.

— У меня нет семьи, — сухо отрезал он. — Смотри по правому борту.

Намеренно он переключил внимание Девон со своей личной истории.

Девон взглянула туда, куда указал Диабло, и увидела большую часть суши, заросшую пышной растительностью, просторную лагуну с белым песком пляжа и высокий коралловый холм в самом центре. Нигде не видно ни единого признака жизни, и Девон подумала, что это еще один необитаемый остров.

— Добро пожаловать в Рай. — После всех цветистых описаний Диабло Девон ожидала встретить нечто неординарное. Но Рай выглядел гораздо зауряднее, нежели все те чудесные острова и отмели, мимо которых они проходили.

Как бы угадывая разочарование гостьи, Диабло таинственно улыбнулся.

— Взгляни ниже ватерлинии и сможешь увидеть коралловый риф, о котором я говорил. Он полностью окружает остров и делает невозможным любому кораблю приблизиться к суше. Попасть на остров можно, только зная потайное место, где риф прерывается. Суда с посадкой в пять или восемь футов могут безопасно миновать коварное мелководье.

Девон обратила свое внимание на пенистую массу воды. У нее захватило дух, когда она увидела зазубренную вершину коралла, о который в щепки мог разбиться нос корабля.

— Пора мне браться за штурвал, — сказал Диабло. — Мало кто в состоянии справиться и провести судно через узкий прогал рифа, не повредив корпус корабля. Если бы с нами остался Кайл, то он справился бы с этим, но я отправил его с Ле Вотуром отстаивать наши интересы. Я не доверяю этому французу. Никогда нельзя предусмотреть, что взбредет ему в голову, поэтому я отказался раскрыть ему тайну своего острова. Мы договорились с Ле Вотуром и Кайлом встретиться в Нассау после того, как добыча будет распродана, чтобы поделить барыши. Потом я возвращусь на Райский Остров вместе с Кайлом.

Девон восхищенно посмотрела вслед удалявшемуся капитану, втайне очарованная игрой упругих мышц. С каждым шагом волна нечестивых мыслей напоминала ей о силе его сухопарого жилистого тела. Несмотря на то, что она из всех сил пыталась не вспоминать своих ощущений, но ничто не могло заставить ее забыть о том, как нежно и страстно он дарил ей свою любовь. Он заставил ее почувствовать себя окруженной бесконечным обожанием и надежной защитой. Откуда у пирата подобная деликатность и чуткость обхождения? Этот вопрос не переставал мучить Девон. Как мог человек из совершенно иной среды доставить столько счастливых мгновений, пережитых и прочувствованных ею впервые? Разве сумел бы когда-нибудь Винстон заставить ее пройти через нечто подобное вновь? Девон явно сомневалась.

Приятная мечтательность, в которой пребывала Девон, оборвалась довольно внезапно, когда она поняла, что корабль развернулся к берегу и плыл, подгоняемый легким ветерком. У нее сердце замирало, когда она слышала, как скребется днище судна о коралловый риф, но Диабло справлялся со штурвалом и вел «Танцовщицу» так же умело, как обращался с женщинами. Расстояние между корпусом корабля и рифом составляло всего несколько дюймов. Девон перевела дух только после того, как снова почувствовала, что корабль мчится на полном ходу и больше не звучат команды убрать паруса. При такой скорости они с треском врежутся в прибрежную полосу и приземлятся на мягком морском песочке.

Внутренне приготовившись к крушению, Девон бросила отчаянный взгляд на Диабло. К ее крайнему изумлению, он казался абсолютно спокойным, словно переживал аварии каждый день. Берег неотвратимо надвигался с ужасающей скоростью, и Девон зажмурилась, вцепившись в поручень, возле которого стояла на палубе. Когда ожидаемого удара не последовало, она робко приоткрыла глаза.

К величайшему изумлению, она увидела, что «Дьявольская Танцовщица» входила в невидимую за утесом реку, ширины которой как раз хватало, чтобы пристроить корабль в надежное укрытие. Пышная растительность скрывала устье реки от всех, кто понятия не имел о ее существовании. До тех пор, пока мореход сам точно не определит местонахождение реки, ему трудно даже и предположить, что тут может пройти судно. Они еще какое-то время медленно проходили канал, пока не вошли в просторную лагуну, по одну сторону которой виднелся белый песчаный полумесяц. Она не могла глазам своим поверить. В лагуне не только был сооружен док, но аккуратными рядами возвышались хижины и амбары, лениво разомлевшие на полуденном знойном солнышке. Она разглядела людей, выскочивших из домов и столпившихся на берегу в нетерпеливом ожидании корабля. В основном там стояли женщины и старики, но было видно и несколько детишек, копошившихся возле своих мам.

Девон посмотрела на Диабло, щурившегося от ярких лучей солнца, пока он проверял правильность расположения парусов.

— Слишком много полотна, — прокричал он Акбару, который передавал его команды людям на палубе и на реях. — Убрать верхний парус на главной мачте. Притянуть паруса к реям. Подготовиться к лавированию. Приготовить якорь.

С легкостью и сноровкой Диабло вел «Дьявольскую Танцовщицу» к месту ее стоянки у причала.

Девон услышала лязганье цепей опускаемого якоря, затем громкий всплеск воды, когда огромный железный крюк свалился на дно лагуны. Диабло подошел к тому месту, где у поручня палубы стояла Девон.

— Мог предупредить, — укоризненно сказала она. — Думала, врежемся в берег.

— Ты не верила мне? — поддразнил Диабло, обжигая Девон своей улыбкой с обворожительной ямочкой.

Девушка поспешно отвела глаза в сторону от этого великолепия.

— Я ни в чем не верю тебе, — возразила Девон. — Хотя следовало бы догадаться, что ты устроишь свое жилище где-то в абсолютно недоступном месте. Кому-нибудь еще известен твой секрет?

— Единицам, — признался Диабло, — только тем, кому я полностью доверяю.

— Понятно, — дрожащим голосом ответила Девон. Глаза при этом округлились и превратились в голубые блюдца, когда до нее дошло, что он хотел сказать. Или Диабло доверил ей секрет, или он имел намерение никогда не выпускать ее отсюда. Это также могло означать, что он может убить ее, когда она больше не понадобится.

Брови Диабло сложились в черную нитку. Девон проявила слишком явный интерес. Вдруг до его сознания дошло, что привозить ее на Райский Остров — абсолютное безрассудство. Теперь от ее милости могла зависеть жизнь многих людей, в основном женщин и детей. Он сам поставил на карту свое самое уязвимое место и надеялся, что жалеть об этом всю оставшуюся жизнь ему не придется.

Вскоре установили трап, и Диабло повел слегка оробевшую Девон к причалу через ликующую, счастливую толпу, с нетерпением ждавшую встречи со своими мужчинами. На Райский Остров прибыли на борту «Дьявольской Танцовщицы» только те мужчины, у кого здесь оставались женщины и дети. Исключение составлял Акбар, который глаз не спускал со своего капитана. Те, у кого не было крепких привязанностей или конкретных обязательств, остались в Нассау пить и гулять до тех пор, пока судно не закончит ремонт поврежденных во время шторма частей. Затем «Танцовщица» вернется в Нассау и соберет команду, чтобы снова заняться пиратским разбоем.

Все с любопытством смотрели вслед капитану. Некоторые приветствовали его громкими возгласами, радуясь его возвращению домой после пребывания в английской тюрьме. Другие, подталкивая друг друга в бок, рассматривали и обсуждали незнакомку, вели пересуды о ее отношениях с красавцем-пиратом. Щеки Девон нестерпимо горели, когда они миновали толпу. Больше всего она была раздосадована раздававшимися время от времени возгласами, когда ее называли не иначе как «дьявольская избранница».

Внимательно изучая окрестности и накапливая информацию для дальнейшего использования, Девон заметила, что Диабло ведет ее по пыльной тропинке за амбарами и грубыми хижинами, из которых состояла деревушка, затем тропинка побежала вверх. Добравшись до вершины холма, Девон еле переводила дыхание и умирала от жары. У нее не было шляпки, чтобы прикрыться ею от палящего солнца, густые волосы намокли от пота и прилипли к разгоряченным щекам и шее. Она выглядела так очаровательно, что Диабло с трудом мог сосредоточиться.

Господи! Он возжелал ее! Раз появившись, желание овладеть этой дикой кошкой разгоралось сильнее и сильнее, и Диабло казалось недостаточным и сотни раз обладания ею, чтобы утолить столь неуемный голод. У него в голове не укладывалось, как он мог привезти Девон на Райский Остров? Что им владело? Последствия скажутся не сразу и могут оказаться весьма плачевными. Несмотря на то, что ему очень не хотелось признаваться себе в том, что эта прелестная крошка потрясла его с первого взгляда, это обстояло именно так. Он прекрасно понимал, что давно следовало бы отпустить ее на все четыре стороны, как он обещал, однако, когда разыгравшийся шторм спутал все его планы, взять Девон на остров казалось совершенно естественным. Вышвырнуть ее из своей жизни можно попытаться только одним путем — насытиться до конца ее сладким и молодым телом.

Поднявшись в гору, Девон внезапно остановилась. Невидимый за макушками высоких тенистых деревьев, прикрытый от лучей палящего солнца, перед ней стоял внушительный домина. Девон совершенно не ожидала встретить такое замечательное строение после того, как увидела грубые строения в деревушке на берегу.

Выстроенный целиком из дерева, обширный по территории, двухэтажный особняк окружала веранда, многочисленные окна которой были открыты навстречу нежному морскому ветерку. Высокие изящные колонны поддерживали мансарду верхнего этажа, украшавшую передний фронтон здания. Снаружи дом имел сочный палевый цвет и, несмотря на более скромные размеры в сравнении с поместьем Чатем, очаровал Девон чистотой и простотой линий.

— Знаю, что он не такой, к каким ты привыкла, — взволнованно сказал Диабло. Ему почему-то хотелось, чтобы Девон понравился этот дом, и она прониклась к нему такими же теплыми чувствами, которые питал к дому Диабло. — Но внутри тебе будет удобно, и пока ты находишься в здесь гостях, тебе вряд ли потребуется что-то еще: все необходимое в доме есть.

— Это превысило все мои ожидания, — робко призналась Девон. — Действительно, дом очень большой. Держишь рабов? — поморщив носик, спросила Девон, поскольку ее угнетала одна только мысль о рабстве. — Должно быть, требуется много людей, чтобы содержать остров. Здесь занимаются земледелием? Или животноводством?

— Здесь растет сахарный тростник, — сказал Диабло и улыбнулся. Ему нравилось, что Девон проявляла интерес к хозяйству. — Но я нанимаю аравакских индейцев с соседних островов для работы на полях и содержания дома. Рабов у меня нет. Индейцы работают хорошо, кроме того, с ними легко договариваться о работе: ром разливается на острове и продается в американских колониях.

Снова Девон удивилась ответу Диабло. Она ни минуты не сомневалась до сих пор, что пират держал уйму рабов, которые выполняли все его желания и воспринимали как жестокого хозяина. Возможно, ей придется разрушить все сложившиеся представления о нем, чтобы постепенно создать облик гуманного и доброго человека, а вовсе не беспощадного мерзавца, который портит все, что попадается под руку: и людей, и имущество.

— Пойдем, моя госпожа! Наверняка у Тары найдется что-нибудь холодненькое. Так хочется пить!

— Тара? — с любопытством спросила Девон. Кто такая Тара? Другая женщина Диабло? Должно быть, их существует огромное множество во всех уголках земли.

Тут же, словно по мановению волшебной палочки, в парадном возникла фигура высокой и стройной женщины. Лицо ее озаряла приветливая широкая улыбка. Полные губы, загорелая кожа, нежный овал лица и огромные, слегка раскосые, черные, как ночь, глаза и выгнутые дугой брови делали женщину удивительно привлекательной. Девон сочла ее даже необыкновенной. Волосы, длинные и черные, сверкали антрацитовым блеском. Она просто подбирала волосы сзади и перехватывала гирляндой живых цветов. Яркий саронг обтягивал ее гибкую фигурку, без особо пышных форм, и оставлял неприкрытыми только загорелые икры и изящные лодыжки. На взгляд Девон, женщина выглядела чудесно, хотя была далеко не первой молодости: на вид — под тридцать. Мысль о том, что эта женщина могла находиться здесь в качестве любовницы Диабло, привела Девон в мгновенную беспричинную ярость, застигшую ее врасплох.

— А вот и Тара. — Диабло бросился навстречу туземке, схватив ее в свои объятия, к полному ужасу Девон. Она крепко стиснула зубы, когда услышала звук тонкого, заливистого, как колокольчик, смеха Тары.

Освободившись из объятий Диабло, женщина по-дружески похлопала его и проговорила:

— Добро пожаловать домой, — и ослепительно улыбнувшись, добавила: — Боялась, никогда не увижу. Сюда долетели слухи о том, что тебя упрятали в английскую тюрьму, хотя в глубине души знала, что ты достаточно изворотлив, чтобы не попасть на виселицу.

— Тогда ты знала больше, нежели я сделал, моя чудесная Тара. — Мне и вправду казалось, что стою пред вратами ада в ожидании встречи с дьяволом. Но в самую последнюю минуту мою жизнь спасла прекрасная леди. — Он потянул руку и привлек к себе Девон.

Тонкие брови Тары вопросительно выгнулись дугой над жгучими черными очами, смотревшими в упор на Девон.

— Девон, это Тара — моя экономка. — Затем, повернувшись к Таре добавил: — Это леди Девон Чатем, твоя госпожа. Слушайся ее во всем, пока она здесь моя гостья. Отказа ей нет ни в чем, кроме права без моего разрешения покидать дом.

Девон в ответ мрачно посмотрела на него, едва сдерживая гнев. Как осмеливался Диабло распоряжаться ее жизнью! Затем, вспомнив о приличиях, вежливо кивнула Таре, сгорая от нетерпения узнать побольше о женщине и ее отношениях с красавцем-пиратом.

Тара растерялась от появления Диабло в сопровождении Девон. Она служила у него несколько лет. То, что она по возрасту была значительно старше Девон, давало ей какое-то право распоряжаться положением вещей в доме. За все это время, что она жила у Диабло, он никогда не представлял ни одной из своих любовниц в качестве госпожи дома, хотя, по разумению Тары, многие женщины, в том числе и Скарлетт, удавились бы ради предоставления высокой чести. Теперь Диабло сделал исключение из правила и привел любовницу в дом как госпожу и хозяйку. Ясно, Девон была писаной красавицей, вне всякого сомнения, аристократкой, но что толку Диабло от подобной женщины здесь? Чувствуя, как Диабло ждет ее похвалы в адрес Девон, Тара ответила единственным подобающим ей образом:

— Добро пожаловать, моя госпожа. Входите. Несомненно, Вы за хотите освежиться, пока я приготовлю что-нибудь прохладительное. Если что-то окажется не так, только скажите мне.

Довольный словами Тары, Диабло взял Девон за руку и повел в дом, преисполненный гордости и величия. Выразительное лицо сияло. Как только Девон вошла в покои, она поняла причину его радости: в просторных комнатах было светло и легко дышалось. Легкий ветерок проникал через открытые окна и едва заметно колыхал кружевные занавески. Мебель отличалась изысканным изяществом, и Девон не терпелось узнать, сколько же кораблей потопил Диабло, чтобы получить подобную роскошь. В основном тут были вещи французской работы, лишь немногие в английском вкусе, они служили эффектным дополнением всего замысла. По одну сторону центрального зала величественно возвышалась лестница.

— Покажи Девон переднюю комнату для гостей, — сказал Диабло и велел приготовить две ванны.

На тележке подвезли чемоданы.

— Разумеется, — послушно кивнула Тара. — Идемте, госпожа.

Девон заколебалась, не желая вверять себя в руки любовницы Диабло.

— Иди, прелесть моя, — настаивал Диабло, легонько подталкивая ее сзади. — Тара сумеет о тебе позаботиться.

Прежде чем Девон повернулась, чтобы последовать за Тарой, она сказала:

— У тебя чудесный дом, Диабло.

— Мне хочется, чтобы ты была счастлива здесь, Девон. Такие хоромы созданы единственно для того, чтобы подчеркнуть твою красоту.

Смутившись тем, что Тара могла услышать последние цветистые слова Диабло, Девон вежливо ответила:

— Надеюсь, мне не доведется остаться здесь надолго, чтобы по достоинству оценить все красоты твоего острова.

Резко повернувшись, Девон последовала за немного озадаченной Тарой наверх.

В предназначавшейся для нее комнате Девон обнаружила все, чего бы ей захотелось или понадобилось. Ее поистине удивило, насколько очевидным было то, что комнату убирала женщина с тонким вкусом. Бледно-голубые занавески служили пологом кровати, занимающей почти всю просторную комнату, обставленную чудесной, белой с золотом, французской мебелью. Кружевные голубые занавески лениво колыхались от легкого дуновения ветерка, кокетливо пробегавшего по стенам, оклеенным золотисто-голубыми обоями. Толстый турецкий ковер мягко пружинил под ногами и заглушал шорох шагов. Девон заметила, что из комнаты выходили две двери и подумала, что скорее всего они ведут в туалетные комнаты.

— Вам подходит это, госпожа? — спросила Тара воркующим голосом.

— Чудесно, — согласилась Девон.

— Диабло обрадуется.

— Мне все равно, обрадуется он или нет.

— Я не понимаю, — озадаченно ответила Тара. Казалось, женщине Диабло должно понравиться на Райском острове. Разве она не знает, какая честь стать избранницей Диабло?

— Конечно, тебе трудно понять. Ты любовница Диабло? — коротко спросила Девон, сгорая от любопытства и не желая тратить время на составление любезных фраз.

Тяжелые черные ресницы, затенявшие щечки Тары, взлетели вверх, как будто вопрос Девон застиг ее врасплох.

— Вам так сказал Диабло?

— Диабло сказал мне, что ты всего лишь экономка, но я не слепая и не бестолковая.

Брови Тары испуганно изогнулись.

— Вам нечего бояться меня, госпожа. — Намекнул ли Диабло на то, что они были любовниками? Любопытство не давало Таре покоя. До тех пор, пока она не узнает, что Диабло хотел сделать известным Девон, Тара решила не выдавать ничего. По крайней мере, до тех пор, пока ей не предоставится возможность поговорить наедине со своим очаровательным хозяином.

— Возможно, Диабло сможет ответить на этот вопрос наилучшим образом, — уклончиво сказала Тара. — Присмотрю за вашей ванной.

Как замечательно понежиться в ванне, думала Девон, лежа в душистой воде, которая ласкала атласную кожу девушки. Она удовлетворенно вздохнула и закрыла глаза, расслабленно положив голову на край ванны. Незадолго перед этим прибыл сундук, в котором хранилась одежда Девон, и Тара старательно раскладывала и развешивала наряды, пока Девон плескалась в ванне. Вдруг Тара взглянула на одну из дверей, привлекших внимание Девон при осмотре комнаты, кивнула и тихонько вышла.

— Подай мне полотенце, Тара, — сказала Девон, протягивая руку и не открывая при этом глаз. Когда мягкая ткань коснулась кончиков пальцев, она, по-прежнему не желая открывать глаза, медленно и грациозно встала на ноги. Она почувствовала его присутствие задолго до того, как он заговорил.

— Как не стыдно прикрывать сияние такой красоты!

— Диабло! — вскрикнула Девон. — Что ты тут делаешь? Где Тара?

— Ушла. Я отпустил ее.

— Что она подумает теперь? Как ты посмел вторгаться сюда?

— Мне наплевать, что подумает Тара, — признался Диабло. — Я хорошо плачу ей, и она должна исполнять мои приказания беспрекословно, причем она абсолютно предана мне. Это мой дом, и ни одна дверь не может оставаться передо мной запертой. Куда хочу, туда и пойду.

Девон тряслась от бессильной злобы, пытаясь прикрыться банным полотенцем. Широко улыбнувшись, Диабло дерзко забрал простыню из ее стиснутых пальцев, которые сами собой разжались от прикосновения Диабло.

— Пошевелись, крошка, — проговорил он. — Кухарка приготовила нам легкий обед. Стол накрыт.

— Я прекрасно могу вытереться сама, без посторонней помощи, — смущенно защищалась Девон. Попытки вырвать простыню из его цепких пальцев оказывались безуспешными.

— Ты заставляешь меня применять силу, — вздохнул Диабло, с сожалением усмехнувшись и обхватив Девон за талию. Он легко, как пушинку, вынул ее из ванны.

Поставив Девон на ноги, он провел несколько восхитительных минут, нежно промокая капельки влаги с ее бархатистой кожи. Девон от этого залилась смущенным румянцем.

— Все в тебе совершенно, — восторженно произнес он.

Крошечные блестящие капельки искрились на ее сливочно-матовой коже, срывались с коралловых кончиков ее грудей. Золотистый треугольник густых волос между ног завивался упругими колечками, скрывая под собой вожделенный тайник, куда так нестерпимо влекло Диабло. Испустив трепетный восторженный возглас, он шагнул вперед и медленно принялся вытирать ее мягким полотенцем. Нежными чуткими движениями любящего человека Диабло не обошел вниманием ни одного сантиметра тела драгоценного существа, стоявшего перед ним.

Такой простой работы оказалось более чем достаточно для него, и Диабло закрыл глаза, одолеваемый бушевавшими внутри него чувствами. От нее исходил сладкий пьянящий аромат, перед которым Диабло не мог устоять. Сердце начинало остервенело биться в груди, а руки дрожали от возбуждения.

К своей досаде и Девон не оставалась совершенно бесчувственной к тому, как Диабло пристально и внимательно изучал и гладил ее тело. Сладостное тепло разлилось от его ласковых рук. Изнутри поднималась тягучая горячая лава, растворявшая все тело, которое становилось расслабленным и невесомым. От Диабло веяло свежестью только что принятой ванны. Он гладко побрился, и от него исходил приятный аромат, окончательно пленивший чувства Девон: тонкий запах пряностей и табака в сочетании с естественным духом его мускулистого тела, манившего ее дальше в коварные сети обольщения. Загипнотизированная, Девон совершенно не могла сопротивляться, когда Диабло припал к ее устам. Его губы, жесткие и требовательные, ненасытный язык, искавший ее бархатистую сладость, без устали ласкали лишенную всякой возможности протеста Девон. Диабло покрывал каскадом мелких поцелуев ее губы, лицо, шею. Тихий стон вырвался из груди Девон, казалось, она вся растаяла под горячими ласками и готова была уступить и полностью отдаться на милость соблазнителя.

— Господи, Девон, кажется, я никогда не смогу вдоволь тобою насытиться, — задыхаясь, прошептал Диабло. — С той ночи в «Колесе Фортуны» я ни о чем не могу больше думать, кроме любви к тебе. Я хочу тебя, моя прелесть, и твое тело говорит мне, что так же неистово желаешь меня. — Его слова холодной лавиной обрушились на Девон.

— Нет! Не трогай меня! — Вместо того чтобы нежно прильнуть к массивной груди Диабло, Девон начала изо всех сил отпихиваться от своего соблазнителя. — Я не хочу тебя. Никогда не позволю сделать то же самое снова. Такое право есть только у моего мужа.

— Как же ты остановишь меня? — Губы Диабло растянулись в хищную улыбку. — Если я заставил тебя возжелать меня один раз, то смогу это повторить снова. Забудь своего жениха и подумай об удовольствии, которое ты сможешь разделить со мной.

— В следующий раз я не буду такой доверчивой, как тогда, — сурово отрезала Девон. — Теперь я не такая наивная, как в прошлый раз. Не так просто соблазнить меня ласковыми словами.

Вместо ответа Диабло схватил Девон на руки, понес на кровать и опустил на мягкую поверхность. Встав над нею на колени, Диабло прижал ее к постели всем своим весом.

— Оставь надежду, лапочка. Ты у меня в руках, и не имеет значения, хочешь ты или нет.

— Тогда приступай, — с вызовом бросила Девон и безвольно замерла под ним. — Покончим с этим побыстрее.

Диабло тоже замер. Нет. Так с ней нельзя. Силой здесь ничего не добьешься. Он заставит ее захотеть его, докажет, что он нужен ей так же неотвратимо, как и она ему. Он разметал ее ноги в стороны и устроился между ними. Горячие руки скользнули по мягким икрам, упругим бедрам, животу и снова вернулись к внутренней поверхности бедер. Он ласково провел ладонями по груди, животу и опять по бедрам. Девон затаила дыхание, мысленно приказывая своему телу не реагировать, но оно не слушалось.

Он сосредоточил свое наступление на груди: провел мизинцами по соскам, помассировал мягкие податливые бугорки, прежде чем его рот властно захватил набухшие бутончики сосков. Диабло стоял на коленях между раздвинутыми ногами Девон, выражение лица было сосредоточенным и серьезным, глаза отливали серым холодом стали и оставались беспощадными. Вдруг Диабло превратился в человека, которого Девон не могла узнать: он наводил ужас, всколыхнул нечто примитивное и непонятное ей.

— Кит, нет… — Девон не отдавала отчета в том, что вспомнила запретное имя. Она отчаянно пыталась сомкнуть ноги, но он не давал ей осуществить это, нежно лаская мягкую норку, ведущую к наслаждению.

— Ш-ш-ш… Не бойся, — нежно произнес он, ощутив драгоценную влагу, которой он так настойчиво добивался. Однако ему хотелось большего.

Девон импульсивно отпрянула, когда Диабло наклонил голову и поцеловал ее между ног. Горячий пыл его влажного рта, прижатого к самому заветному местечку ее тела, заставил ее испытать нечто необыкновенное, о существовании чего она даже не догадывалась прежде.

— Нет, нет! Ты не должен.

Шок от того, что он совершал с нею, подвел ее к краю пропасти, в которую она неминуемо упадет. Его рот — раскаленное клеймо, столь откровенное лобзанье — невыносимая пытка, от которой Девон превращалась в огонь, но все еще боролась с эротическим наваждением. Обхватив руками бедра Девон, он прижимал ее еще крепче к себе, а язык продолжал нежный массаж. Чувствуя скованность Девон и страх, Диабло произнес:

— Не бойся, любимая. Позволь мне. — Затем он снова продолжил свою мучительную пытку, и язык опытного мастера любовного наслаждения раздвигал, искал и орошал влагой нежнейший центр ее естества.

— Кит! — его имя сорвалось с ее губ в тот момент, когда экстаз захватил и закружил в вихре восторга и упоения, от которого ей стало удивительно легко. Она очнулась, когда Диабло, сорвав с себя одежду, склонился над ней, и его прямой и твердый меч был уже готов к бою.

— Девон, моя маленькая шалунья, что ты вытворяешь со мной. Я полностью покорен тобой. Если бы я не знал тебя, то, наверняка, подумал бы, что… — его слова иссякли, лицо выразило крайнее изумление. То, что он только что сообразил, требовало времени и серьезного размышления, поэтому лучше оставить это невысказанным до поры до времени.

Затем все мысли улетели прочь, когда он овладел ее телом. Его влажная теплота обволакивала и манила, пока любовная пытка не превратилась в сумасшедший галоп любви, которая, словно дикий мустанг, подгоняемый страстным шепотом, срывавшимся с их уст, уносила обоих к высотам поднебесья.

ГЛАВА 8

— Любимая, я причинил тебе боль? — тихие всхлипывания Девон донеслись до слуха Диабло и вывели его из состояния эйфории, внося нотку диссонанса в столь упоительный момент.

— Ненавижу тебя! — воскликнула она. — Я никогда не хотела, чтобы это повторилось. Я поклялась, что не допущу.

— Если это заставляет тебя испытывать наслаждение, моя прелесть, то у тебя нет ни единого шанса против меня. Дьявол всегда побеждает. Он с жадностью пожирает такие невинные создания, как ты.

— Что должна думать об этом твоя любовница?

— Моя любовница? О ком это ты говоришь? — Диабло развеселился, и его глаза превратились в сверкающие бриллианты.

— Не считай меня идиоткой! — воскликнула Девон. — Я же видела, как на тебя смотрела Тара. Как ты можешь быть таким черствым и таким… таким бессердечным?

Недоумение сменилось недоверием на лице Диабло.

— Ты думаешь, Тара — моя любовница?

— А разве нет? — с вызовом произнесла Девон.

— Вовсе нет. Она моя экономка и не более того. Ты ревнуешь, голубушка? — Мысль о том, что Девон может ревновать его к другой женщине, доставила Диабло огромное удовольствие.

— Но… я… думала…

— В моей жизни больше не существует ни одной женщины, кроме тебя, любовь моя! — горячо воскликнул Диабло. В голосе выразилась вся гамма чувств, бушевавших в его душе. Затем смиренно добавил. — В постели с тобой у меня нет ни нужды, ни охоты думать о другой женщине.

Эти слова заставили Девон содрогнуться с головы до пят. Она увидела в его взгляде из глубины сердца идущую нежность, а ее собственное сердце откликнулось таким же чувством. Ее одолевало нестерпимое желание прижаться к нему, но она всеми силами пыталась бороться с этим необъяснимым влечением. Ей хотелось стать для него всем, чего он страстно хотел. Несмотря на его отвратительное ремесло, умопомрачительное высокомерие, он все-таки задел самые сокровенные струны ее сердца, и они зазвучали, наполняя сладостной мелодией любви всю душу Девон. Почему именно этот пират, а не Винстон сумел подобрать ключик к ее сердцу и разбудить в ней страсть? Ответ оказался простым. Пресное обхождение ее благовоспитанного жениха ни в какое сравнение не шло с сокрушительной привлекательностью Диабло. От него исходила светящаяся аура непреодолимого магнетизма.

И все же в самой глубине сердца Девон по-прежнему лелеяла хрупкую надежду, что будет продолжать искать освобождения от порочной привлекательности красавца-пирата. Ее будущее связано с Винсто-ном, человеком ее круга, а не с человеком, который грешен во всех преступлениях рода человеческого. Ясно, как божий день, что по Диабло давно плачет виселица, куда он обязательно попадет, поэтому Девон остается только молиться, как бы ей не пришлось попасть в свидетели.

— Тебе холодно, душа моя? — заботливо спросил Диабло. Он заметил, как она задрожала, и надеялся, что она чувствует то же самое, что и он. Прежде чем Девон сумела сообразить, как ей ответить, Диабло обнял ее и покрепче прижал к себе. — Мне нравится твоя непосредственность. — И его руки вновь пустились в путешествие по холмам и долинам ее прелестного тела. — Ты вдохновляешь меня и наполняешь могучей силой, отчего я могу заниматься любовью с тобой бесконечно. Невозможно оторваться, пока я держу тебя в своих объятиях.

— Только не теперь, — бессильно и отчаянно возразила Девон. — Ты не можешь!

— Смотри! — хищно улыбнулся Диабло. — Ничто не способно остановить меня: ни слова, ни поступки. Ничто! — Диабло произнес это с такой иступленной яростью, что Девон еще больше затряслась от страха. Это прозвучало как зарок, который Девон запомнит очень надолго.

Дни тянулись бесконечной чередой, и Девон начинала приходить в полное отчаяние от очевидной безысходности своего существования. Она даже и заикаться не смела о том, чтобы напомнить ему о его обещании. Каждую ночь Диабло проводил с ней в постели и нежно дарил ей свою любовь, отчего на глазах у нее порой выступали слезы. Чем дольше она позволяла ему опаивать себя особым любовным зельем, тем больший страх испытывала, что никогда не сможет оставить его без боли в сердце, которое, словно смертельным ядом, пропиталось любовью. Он пленил ее своей дерзостью и высокомерием, бесстрашием и нежностью, а более всего — порочностью. Всякий раз, как только он овладевал ею, Девон продолжала сопротивляться всеми фибрами своей души, поскольку поняла, что в этом состоял единственный способ сохранить способность рассуждать здраво. Вновь и вновь она вымаливала позволение вернуться домой, к отцу и жениху, но Диабло и слушать ничего не хотел, равно как и обещать.

Масса времени у Диабло уходила на заботы о починке корабля и работу со своей командой. Если капитану приходилось отлучаться с острова, то обычно назначался один из его доверенных людей, чаще Акбар, для охраны Девон. И все-таки, как бы там ни было, Девон оставалась госпожой в доме Диабло, слуги беспрекословно выполняли все ее приказания. Тара ежедневно консультировалась в отношении меню и вопросов ведения домашних дел.

Экономка Диабло относилась к Девон со сдержанным уважением, после того как хозяин объяснил ей роль Девон в его жизни. Не лишенная красоты и проницательности, Тара вскоре поняла, что Девон означала для Диабло нечто большее, чем просто любовница. Никогда до этого Диабло не был настолько увлечен женщиной. И, тем не менее, для Тары было очевидным, что Девон довольно пренебрежительно относилась к подобной привилегии, что она с нетерпением дожидалась того дня, когда Диабло вернет ее в Англию. Однако Тара сильно сомневалась в том, что такой день когда-нибудь наступит, и находила для себя весьма интересным наблюдать, как будет развиваться дальше драма на Райском Острове.

Тем временем Тара, казалось, не упускала возможности побыть рядом со свирепым Акбаром. Она всегда благоговела перед турецким великаном, хотя он сам, по всей видимости, вовсе не обращал на нее ни малейшего внимания. Возможно, теперь ей удастся узнать, почему мужчина становится совершенно безразличным к женщинам и попытаться найти лекарство против этого.

Почти через месяц после прибытия на Райский Остров Диабло сообщил Девон, что все ремонтные работы завершены на «Дьявольской Танцовщице». Настала пора встретиться с Ле Вотуром в Нассау и привезти на Райский Остров Кайла. Он предоставил им довольно времени, чтобы распродать в американских колониях всю награбленную добычу, и, по подсчетам Диабло, им подошло время возвращаться.

— Попытайся соскучиться без меня, любимая, — задумчиво произнес Диабло. — Я знаю, что очень буду тосковать без тебя. Эти два дня покажутся мне целой вечностью.

К своему удивлению, Девон и в самом деле заскучала без озорного пирата, который пленил ее чувства. Ее сердце бешено застучало, когда он два дня спустя появился на Райском острове вновь. Диабло приветливо поздоровался, довольный результатами проведенных сделок с Ле Вотуром, которые принесли ему и команде небольшое состояние. Он известил Девон о том, что Кайл присоединится к ним за ужином в этот вечер.

Желая порадовать Диабло, Девон позаботилась о своей внешности. Истинная причина того, почему она стремилась выглядеть как можно лучше, не приходила ей в голову, но два дня без Диабло показались действительно вечностью.

Девон решила надеть одно из чудесных, подаренных Диабло платьев. Ни разу она еще не появлялась в наряде из бирюзового шелка. Сначала она нашла его излишне нарядным, но затем передумала, сочтя его как раз подходящим для подобного случая. Изящные фонарики низко приспущенных рукавов обнажали плечи, иблегающий лиф, а кружевная оборка ниже талии выгодно подчеркивали ее стройную фигуру. С помощью Тары светлые локоны Девон были уложены в красивую прическу, которая сделала еще более выразительным ее прелестное личико. Когда Девон вечером вошла в столовую, Диабло буквально остолбенел. Кайл тоже изрядно удивился.

Ужин прошел непринужденно и весело, но Диабло глаз не сводил с Девон. Его серебряный взгляд пожирал ее с таким явным вожделением, красноречиво говоря, что, если бы они остались одни, он бы выразил все свои чувства без промедления. С невероятным сожалением Диабло попросил Кайла развлечь Девон, пока он просматривал детали дележа прибыли от продажи Ле Вотуром награбленной добычи. Затем он направился в кабинет, пообещав вскоре вернуться.

— Как, милочка, дела? — спросил Кайл. Его синие глаза, казалось, пронзали Девон в самое сердце и видели все насквозь.

— Прекрасно, — последовал краткий ответ, наводивший на дальнейшие размышления.

— Ты счастлива здесь?

— Так же, как узник в темнице.

— Однако по твоему цветущему виду это не очень заметно. Очевидно, Диабло. не очень жесток в обращении. Он заводил речь о твоем освобождении? Ремонтные работы на «Дьявольской Танцовщице» почти завершены, поэтому он скоро вернется в море. Команда глотнула суши и горит желанием снова отправиться в море на промысел.

— Диабло ничего не говорил мне о том, что собирается уезжать с Райского Острова, — с легким негодованием призналась Девон. — Как долго он еще собирается держать меня в плену? Что будет со мной, когда он уедет? Я хочу домой, Кайл. Почему он не отпускает меня? Или требует выкупа? Я не хочу оставаться его заложницей!


Невдомек было ни Кайлу, ни Девон, что под окном стоял и ловил каждое их слово подлый Ле Вотур. После того как Кайл и Диабло выехали из Нассау, он в «Колесе Фортуны» наткнулся на Скарлетт и вынужден был выслушать все ее проклятия в адрес Диабло о том, как несносный пират увлекся своей прелестной пленницей и как безжалостно отверг Скарлетт. Чем дольше Ле Вотур слушал, тем больше проникался мыслью о том, что, согласись Скарлетт быть его сообщницей, он бы выкрал Девон у Диабло и отомстил ему за убийство Блэка Барта. В его мозгу созрел дьявольский план, и Скарлетт с радостью согласилась ему помочь.

Особых трудов не потребовалось, чтобы выведать у Скарлетт секрет Райского Острова и заручиться ее поддержкой в операции по захвату очаровательной пленницы Диабло. Ле Вотур надеялся, что после их удачной сделки по продажи добычи, Диабло расщедрится и пригласит Ле Вотура на свой остров, но надежда не оправдалась, поскольку Диабло очень осторожно делился тайной своего убежища, в особенности с теми, кому не особо доверял. Следовательно, Ле Вотуру ничего другого не оставалось, как надеяться только на свою смекалку и страстное желание обвести Диабло вокруг пальца.

Ле Вотур бросился за Диабло в догонку, выехав из Нассау несколько часов спустя. Следуя подробным описаниям и наставлениям Скарлетт, он нашел пространство в рифе и сумел преодолеть его, отделавшись всего двумя или тремя царапинами на обшивке судна. Не рискнув подниматься вверх по реке, Ле Вотур бросил якорь в устье и на шлюпке отправился к острову под покровом темноты. Спрятав лодку в кустах, он пешком отправился в деревню, выполняя все, как сказала Скарлетт. Наступившие сумерки только способствовали злоумышленнику. Вот так он очутился под окном дома Диабло и внимал каждому слову, доносившемуся из открытого окна. План сработал, скоро он сумеет заполучить Девон, оставив Скарлетт Диабло. Но он утаил самую главную часть замысла, поскольку, если бы Скарлетт узнала, что Ле Вотур надумал убить Диабло, она бы ни за что не согласилась ему помогать.

Ле Вотур слышал все, что сказала Девон. Это проливало свет на всю историю и казалось важным дополнением к его собственному плану. До этого он предполагал, что Девон оставалась с Диабло по своей воле, несмотря на то, что он заявлял, будто бы держит ее в качестве заложницы. А на самом деле все обстояло совершенно иначе. Ле Вотур серьезно засомневался, что тот вообще просил какой-нибудь выкуп за девушку из богатой семьи.


Несдержанность Девон и ее слова проклятия в адрес Диабло заставили Кайла задуматься. Он долго хранил молчание, не находя слов сочувствия или ободрения, чтобы как-то помочь девушке пережить стыд за то, что натворил с ней Диабло. Ему самому следовало хорошенько подумать, прежде чем заключать пари на свою часть добычи с Диабло в отношении того, сможет ли его приятель соблазнить Девон, ведь темпераментный красавец неоднократно уже доказывал свою неотразимость перед любой женщиной.

Однако Кайлу не пришлось ни одобрять, ни порицать поведение капитана, поскольку Девон сначала всхлипнула, отвернулась, а затем, громко разрыдавшись, бросилась вон из комнаты в темноту ночи. Кайл не пошел за ней следом, а остался в гостиной, чтобы поговорить с Диабло о судьбе девушки. Если Диабло намеревался вернуться в море, то ничего не оставалось, как отправить ее домой.

Притаившись в темноте, Ле Вотур видел, как девушка выбежала из дома, и злорадно предвкушал свою трепетную добычу. Это был его счастливый и единственный шанс, на который он надеялся. Он слышал, как перед этим Диабло вышел из столовой и направился в кабинет, предположив, что за ним вскоре последует и Кайл. Ликование Ле Вотура не знало границ, когда Кайл и в самом деле направился в кабинет Диабло, чтобы высказать ему все, что он думает о его отношении к Девон.

Девон остановилась, дойдя до веранды. Обернувшись, она заметила, что Кайл не торопится догонять ее, перевела дух и, не оглядываясь, направилась по тропинке к холму, ведущему в деревню. Не осмелившись идти в одиночестве дальше, Девон резко остановилась, тяжело дыша от своих напряженных переживаний и тяжелых дум. Неужели ей никогда не удастся выбраться из этого места? Наверняка, отец считает ее мертвой. Или же он ищет дочь, обеспокоенный ее судьбой, вместо того, чтобы заботиться о себе? Он ведь был уже далеко не молод, и похищение дочери скажется на его здоровье не лучшим образом.

Девон задумчиво смотрела на два корабля, стоявшие на якоре в бухте и купавшиеся в сиянии лунного света. Если ей доведется когда-нибудь выбраться отсюда живой и невредимой, то она до конца жизни сохранит в памяти умиротворенную красоту Райского острова. Очарованная танцем лунных бликов на сверкающей поверхности воды, под мерное покачивание пальмовых листьев в такт нежной мелодии вечернего ветерка, Девон не услышала у себя за спиной легкий шум шагов.

— Впечатляющий вид, правда, моя дорогая?

Девон в испуге отпрянула.

— Ле Вотур! Боже мой! Как вы сюда попали? Диабло знает, что вы на острове? Я думала…

— Забудь о Диабло. Он ведь напугал тебя, моя крошка? Я бы никогда не позволил себе обращаться с тобой так гнусно, если бы ты принадлежала мне.

— Диабло вовсе не запугивает меня, — заявила Девон, вспомнив, как нежно он любил ее минувшей ночью. Если бы она не знала всей предыстории, то могла бы подумать, что он действительно любит ее. С ним она чувствовала себя в полной безопасности. Он лелеял и внимательно относился к своей прекрасной пленнице. Если бы Девон не жила в постоянном стремлении вырваться из этого плена, то появившийся в ее душе крошечный бутон распустился бы в великолепный цветок любви, требующий ухода и поклонения. Но Девон была больше чем уверена, что этого никогда не случится.

— Вы хотите сказать, что оказались на Райском Острове из-за меня?

— Я знаю, что вы желаете покинуть Диабло, — нагло заявил Ле Вотур.

Девон в изумлении открыла рот.

— Наверняка, вам любопытно узнать, откуда у меня такие сведения, — добавил Ле Вотур, — вкрадчиво улыбаясь. — Я слышал, как вы несколько минут назад говорили об этом Кайлу.

— Вы подслушивали! — обвинила его Девон.

— Конечно, — сухо признался Ле Вотур.

— Наверняка, не стоит делать большой секрет из того, что я на острове — пленница, — горько пожаловалась Девон. — Если Диабло хочет получить за меня выкуп, то — мне ничего об этом неизвестно.

— Окажись вы у меня в плену, я бы привязал вас к своей кровати навеки.

Будучи весьма привлекательным внешне, этот пират ничего общего не имел с Диабло. Девон ощущала его жестокость, которая начисто отсутствовала у Диабло, что с лихвой перекрывало его плохие черты характера. Гневно зардевшись, Девон отвернулась, избегая пронзительного взгляда хищного пирата, вспомнив, что именно этот человек жадно смотрел на нее, когда она лежала в кровати Диабло в гостинице «Колесо Фортуны» всего несколько недель тому назад.

— Пожалуйста, оставьте меня.

— Позволь помочь тебе, красавица, — произнес Ле Вотур, и голос превратился в приглушенный шепот. — Доверься мне, и я увезу тебя в Англию, если ты действительно этого хочешь.

— Довериться вам? Я совсем ничего о вас не знаю, поэтому с какой стати мне доверять вам?

— Ты же хочешь выбраться отсюда, разве нет?

— Я — да, конечно, хочу.

— Мой корабль к вашим услугам и готов умчаться подальше отсюда, к родным берегам.

Темнота скрыла хищное мерцание его плутоватых глаз.

— Поехать с вами? Вряд ли я смогу на это решиться… — она замкнулась, не закончив фразы, оборвав ее на полуслове, чтобы подумать над предложением Ле Вотура.

Сначала мысль отправиться куда-то с незнакомцем показалась ей довольно нелепой. Она скорее всего сменит одного захватчика на другого. С одной стороны, ей отчаянно хотелось сбежать от Диабло и его безграничного влияния на ее чувства, пока он не подчинил ее своей воле окончательно и навсегда. Впрочем, Ле Вотур едва ли относился к тем, кто мог внушать доверие. Тем не менее, Девон решила, что вреда никакого не будет, если она просто послушает его предложение и уяснит для себя, что у него в голове.

— Почему вы хотите помочь мне? Чего добиваетесь?

— Ага, моя красавица, дело окажется весьма выгодным, если ваш папочка расщедрится и сполна отблагодарит меня за ваше безопасное возвращение в родительское гнездо. Как я понимаю, он человек не бедный.

Девон согласно кивнула.

— Как вам известно, мой отец — граф Милфорд, и я могу гарантировать, что он щедро заплатит тому человеку, который доставит меня в Англию целой и невредимой, — последние слова она произнесла с особой интонацией.

— Что плохого могу сделать вам я, моя прекрасная леди? — тут же возразил Ле Вотур. — В особенности тому, кто осчастливит меня богатством.

— А вы обещаете, что не будете больше ничего от меня требовать, кроме денег? — поинтересовалась Девон.

— Требовать, моя дорогая? Хочу подчеркнуть, что я — француз и джентльмен. — Чтобы придать больше солидности своим словам, Ле Вотур гордо выпрямился в свои полный рост. А рост у него был под два метра.

Девон сильно сомневалась, что пират правильно понимал значение слова, на котором сделан акцент.

— Когда мы отбываем? — она взглянула на берег и увидела там только «Дьявольскую Танцовщицу», освещенную ярким лунным сиянием на фоне ночного неба. Где же корабль Ле Вотура? Как он нашел путь на Райский Остров?

— Скоро, очень скоро. Прошел слух, что три испанских корабля недавно отплыли от берегов Флориды. Их трюмы загружены золотом и серебром — Только часть этого сообщения являлась правдивой — Я упомянул об этом Диабло, когда мы встречались в Нассау, и у него просто руки зачесались от сильного желания заполучить эти сокровища. Корабль у него в отличной форме, а команда рвется в море, тогда как моя «Виктория» находится в весьма плачевном состоянии, поэтому вряд ли сможет сражаться с испанцами.

Девон медленно переваривала слова Ле Вотура, размышляя над тем, насколько она может доверять пирату. Она знала, что француз считает ее весьма привлекательной, но, возможно, жадность переборет похоть? До сих пор он еще не совершил ни одной выходки, которая заставила бы Девон насторожиться и обеспокоиться, кроме того, что предложил ей свои услуги для побега с острова в обмен на деньги. Если он каким-то образом причинит ей вред, отец узнает об этом и откажет ему в вознаграждении. Все же…

— Не терзайте себя сомнениями, красавица, — произнес Ле Вотур, словно читая ее мысли. — Я даю слово доставить вас невредимой.

— Где же ваш корабль? Вам известен другой путь на Райский Остров? — Мозг Девон лихорадочно работал, пытаясь разобраться в хитросплетении цепочки событий.

— Оставьте подробности для меня, — успокоил ее Ле Вотур. — Я буду здесь, когда придет время.

— Но как…

— Девон, где ты?

— Диабло! — зашептала Девон. — Знаете, он никогда не выпускает меня одну.

— Полностью положитесь на меня. Теперь мне пора уходить. Лучше, чтобы меня не видели. Если вы серьезно хотите избавиться от Диабло, то не упоминайте о моем появлении здесь. — Лисьей походкой Ле Вотур растворился в полумраке. — Я дам о себе знать, моя дорогая, будь готова.

— Что ты здесь делаешь в одиночестве, прелесть моя? — подозрительно спросил Диабло, подходя к Девон, одиноко стоявшей на вершине холма. — Ты ведь здесь одна? Так?

— Разумеется, если не считать луны и звезд.

— Прекрасная ночь! Как можно винить тебя за эту прогулку. — Подойдя поближе, Диабло обнял Девон и прижал спиной к себе, положив подбородок на ее светлую голову.

— Твои дела с Ле Вотуром оказались удачными? — беззаботно спросила Девон.

— Лучше, чем я ожидал. Конечно, Кайлу пришлось присмотреть за Ле Вотуром, чтобы тот довел сделку до прибыльного конца, выгодного и нам, и ему. Наша добыча принесла нам хорошую прибыль. Даже после того, как Ле Вотур оттяпал от нее приличный кусок, мои люди останутся довольны своими долями.

Он не упомянул о том, что его доля будет намного больше за счет прибавки части доли Кайла, которую тот проиграл в споре, даже несмотря на то, что он не собирался забирать у своего приятеля честно полученный в споре заработок. Кайл бранил Диабло на чем свет стоит за использование Девон ради его собственного удовольствия, без заботы о ее собственных переживаниях. Кайл убеждал друга вернуть девушку отцу. Только тогда Диабло признался, что полюбил Девон и больше не сможет отпустить ее, иначе он перестанет есть и дышать.

— Ле Вотуру можно доверять? — осторожно поинтересовалась Девон, отвлекая Диабло от его размышлений. Она надеялась, что его ответ развеет ее сомнения в отношении французского пирата.

— Только до тех пор, пока ему доставляет удовольствие сознание того, что ему доверяют, — нахмурился Диабло, раздраженный тем, что Девон проявляла настойчивый интерес к этому алчному хищнику. — А почему у тебя такой интерес к Ле Вотуру? Могу представить, как он привлекателен в своих умопомрачительных нарядах.

Поняв свою ошибку, Девон быстро ответила:

— Мне наплевать на внешность этого человека. Я интересуюсь им ради поддержания разговора.

— Держа тебя в своих объятиях, меньше всего думаю о каком бы то ни было разговоре, — сказал Диабло, пощекотав Девон шею. — Пойдем в дом. Кайл уже ушел, и я больше не могу ни о чем думать, кроме того, чтобы раздеть тебя сегодня вечером. Вынужден признать, что это платье сидит на тебе потрясающе, но еще большее удовольствие можно получить, когда снимешь его совсем, а потом и остальное воздушное белье, под которым скрывается твоя истинная красота.

Девон затаила дыхание. Его голос звучал низко и резко, проникая в самое сердце и задевая за живое ее самые сокровенные уголки. Время от времени она давала клятву, что устоит перед сокрушительной силой притяжения, однако ее решимость бесследно таяла под натиском дерзких, стихийных эмоций. Когда он находился рядом, ничто не имело значения, кроме неистовой жажды прикосновения. Девон не хотела считаться ни с чем, лишь бы ее любил этот роковой красавец, который обладал ею с иступленной страстью и обожал до безумия. Ощущая в себе такой же безумный и роковой отклик на любовь Диабло, Девон все больше убеждалась в необходимости вырваться из пиратского эмоционального плена. Скоро она может оказаться без надежды на избавление и привяжется к нему навсегда.

Но логика навсегда теряла свое значение, когда это относилось к Диабло. Виселица ходила за ним по пятам и в любой момент могла настичь этого бесстрашного красавца. Привязанность к нему могла оказаться слишком призрачной и слишком опасной. Это означало разлуку и верную смерть. Неизвестность, когда и где смерть подстерегает его, была слишком болезненной для Девон. Жить в постоянном ожидании гибели возлюбленного — невыносимо, поэтому ради собственного благополучия и спокойствия Девон должна покинуть его. И все-таки до тех пор, пока она оставалась рядом, что могло удерживать ее от наслаждения его любовью? Когда-нибудь, очень скоро, у нее не останется ничего, кроме смутных воспоминаний о человеке, которого она так легко полюбила.

— Знаешь, Диабло, чего бы мне очень хотелось? — горячо предложила Девон.

— Если это в моей власти, то только скажи, и это будет у твоих ног, — пообещал он. — Только не проси, чтобы я отпустил тебя. Этого я не могу.

— Хочу, чтобы мы занялись любовью прямо здесь, под луной и звездами, когда вместо постели — прохладная трава.

Ее тихие слова просьбы мгновенно поставили его в тупик. Когда он, наконец, заговорил, голос звучал неровно и возбужденно.

— Разве мог я мечтать о том, чтобы ты попросила меня об этом сама. — Он повернул ее к себе лицом, крепко обнял, и их уста слились с опаляющей страстью, заставившей зазвенеть все нервные окончания Девон.

Сгорая от нетерпения ощутить гладкость его бронзовой кожи, руки Девон скользнули под рубашку, восторженно чувствуя его силу под своими чуткими пальцами, твердую плоть и вздувшиеся мускулы, игравшие от ее прикосновений, словно крепкая сталь на мягком бархате. Диабло стонал от наслаждения.

Вкусив медовую сладость ее поцелуя, он медленно уложил ее на землю, одновременно снимая с себя рубашку, чтобы ближе чувствовать ее прелестное тело. Девон потеряла ориентацию в пространстве и времени, когда он осыпал поцелуями ее грудь, шею. Она так же жарко отвечала на поцелуи. Ее губы отыскали крошечные бугорки сосочков на плоской мужской груди. Девон ласкала их самозабвенно, пока не почувствовала отклик Диабло.

— Господи, любимая, откуда такой беспричинный взрыв безудержной страсти?! Хотелось бы думать, тому причиной служит моя неотразимая привлекательность, однако сердце подсказывает мне, что здесь есть нечто большее.

— Не спрашивай, Диабло, — соблазнительно промурлыкала Девон. — Просто наслаждайся этой ночью.

— И всеми предстоящими ночами тоже, — добавил он, ослепив ее обворожительной улыбкой, открывшей прелестную ямочку на его щеке. — Я обожаю тебя, любовь моя.

Девон знала, что его слова, сказанные в порыве страсти, имели мало значения, но они придавали особый волшебный колорит данному моменту. Моменту, который никогда больше мог не повториться. С осмотрительной осторожностью Диабло раздел Девон. Ее обнаженное тело мерцало в лучах лунного света, словно драгоценный белый мрамор. Затем его охватило желание, которое ему нужно было излить немедленно. Некогда было снимать брюки, не хватало времени, чтобы прошептать нежные слова и признания. Существовало лишь одно желание: обладать ею сейчас же, без промедления, здесь и навсегда. Дрожащими от возбуждения пальцами он расстегнул брюки, освобождаясь от одежды, готовый броситься на завоевание бесценного приза.

— Извини, дорогая, — задыхаясь от страсти, прошептал он. — Но я не в силах больше ждать.

Его пульсирующая плоть гордо поднялась ей навстречу, когда он склонился, чтобы опуститься на колени возле Девон на мягкую траву, целуя ее мягкий живот, каждую грудь. С привычной легкостью его твердое мужское начало скользнуло в теплую и таинственную глубину. Он сильнее и глубже вонзался в горячую бездну, заставляя Девон громко стонать от наслаждения и изо всех сил притягивать его к себе в поисках новых чувственных ощущений.

Обезумевший в поисках утоления своего голода, неутомимый в своей ласке и дикой страсти, Диабло ударялся и отступал, затем снова ударялся. Бешеный ритм движений подхватывала хрупкая, трепещущая фигурка Девон, приподнимаясь ему навстречу. Отчаянно загоняя себя в галоп, Диабло стремился доставить наивысшее удовольствие своей подруге, чувствуя в себе невероятную силу, нараставшую с неотвратимой скоростью. Она росла в размерах, становилась больше и больше. Удар этой силы полностью разрушил Диабло, и тоненький голосок возвестил о том, что все уже закончилось. Это казалось слишком великолепным, чтобы длиться вечно, его любовь — слишком однобокой, чтобы обеспечить продолжительное счастье, а жизнь — слишком призрачна. Девон создана не для его любви.

Затем все мысли отлетели прочь, когда Девон резко вздрогнула и закричала. Встретив последний, едва уловимый трепет ее тела, Диабло позволил себе освободиться от мучивших его страстей. Затем умиротворенная и размякшая Девон лежала в его объятиях, и для нее перестали существовать и Англия, и Винстон — все это лишь мимолетное видение.

Диабло поглаживал ее мягкую кожу, в ушах стучало от только что пережитого опустошительного безумия. Прерывисто дыша, он произнес:

— Никогда не думал, что найду женщину, которую смогу полюбить, прелесть моя. Затем в мою жизнь вошла ты. Если бы только…

— Если бы только что? — спросила Девон, затаив дыхание и приготовившись услышать нечто важное. Если он сейчас скажет, что любит ее, она никогда не найдет в себе мужества покинуть его.

— Не принимай близко к сердцу, все равно сейчас слишком поздно. Впереди целая вечность. Кроме того, я хочу снова дарить тебе свою любовь, но на этот раз более спокойно, в кровати. — Подняв ее на руки, Диабло медленно направился к дому.

— Подожди, наша одежда! Что подумает Тара?

— Ничего не подумает. Ее даже здесь нет. Она осталась ночевать в деревне, у своей овдовевшей матери.

Успокоившись, Девон расслабилась в крепких и сильных объятиях своего возлюбленного. Оба и не подозревали, что за ними следила пара похотливых глаз.

Влюбленной парочке и в голову не могло прийти, что Ле Вотур, укрывшись во мраке ночи под тенью деревьев, стал свидетелем пережитого ими экстаза. Пока они занимались дикой любовью, он сгорал от нетерпения обладать потрясающей блондинкой. Несмотря на то, что она познала страсть в объятиях Диабло, от проницательных глаз Ле Вотура не ускользнула ее неискушенность, которая еще больше распаляла желание француза. Никакого сомнения не оставалось, что Диабло девушка досталась непорочной, и никакой другой мужчина не удовлетворял с ней свои сексуальные потребности. Девон поражала своей свежестью и молодостью. Девушке было невдомек, что изворотливый Ле Вотур мог пообещать ей все, что угодно, лишь бы затащить в свою постель.

Кроме того, все обстояло гораздо сложнее. Ле Вотур ненавидел Диабло. Он давным-давно дожидался момента, когда сумеет подобраться к Дьяволу поближе, чтобы подстроить ему гибельную ловушку. Он преднамеренно втерся в доверие Диабло, чтобы сполна отплатить ему за всю несправедливость, в прошлом допущенную со стороны Диабло по отношению к человеку, который был для Ле Вотура больше, нежели просто другом. Несколько лет назад Диабло возглавил мятеж, в результате которого погиб Блэк Барт, заменивший Ле Вотуру отца. Более того, Диабло захватил корабль Блэк Барта, присвоил его и переименовал в «Дьявольскую Танцовщицу». Теперь, спустя много времени, Диабло узнает истинную цену предательства. Возможно, Леди Девон не узнает этого, но она окажется именно тем инструментом, который поможет свалить ее любовника с непобедимого дьявольского пьедестала.

Ле Вотур тихонько ухмыльнулся. Он знал, что граф Милфорд щедро заплатит за возвращение дочери, неважно, сколько мужчин за это время успели попользоваться ее прелестями. Как только Девон окажется на корабле, она будет принадлежать только ему. Вся целиком! Ле Вотур получит и девушку, и денежки ее отца. Француз не страдал от угрызений совести из-за того, что ради достижения его коварных целей ему придется врать и изворачиваться. Такие подлые люди, как он, привыкли совершать подлости по отношении к остальным, лишь бы добиться того, чего хотели сами. Вкус предстоящей победы становился для Ле Вотура еще слаще, поскольку дело усугублялось и тем, что Дьявол, кажется, по уши влюблен в леди Девон. Интересно, а что он почувствует, когда узнает о вероломном предательстве своей дамы сердца?

— Девон, что мучает тебя? — спросил Диабло за ужином, подняв глаза от своей тарелки и нахмурившись. — Ты за последние два дня почти не притрагивалась к еде. Ты заболела?

Девон вздрогнула, услышав его голос.

— Что? Извини, — покорно попросила прощения девушка. — Нет, я не заболела, просто — отвлеклась.

На самом деле она выглядела слишком погруженной в свои думы. И продолжалось это уже два дня, как раз столько времени прошло после ее разговора с Ле Вотуром. Девон находилась в постоянном ожидании, и нервы ее были, словно натянутые канаты. Каждый день она проводила с Диабло, каждый день они дарили друг другу нежную и вдохновенную любовь, которая ноющей занозой все глубже и глубже ранила сердце. Мысль о приближавшемся расставании становилась невыносимой. Но разлука неизбежна, неотвратима, как жизнь и смерть.

— Любовь — штука капризная. Она настигает тебя, когда ты меньше всего ее ждешь, и опустошает твою душу, когда понимаешь, что счастья не может быть никогда, — горестно размышляла Девон.

— Знаю, что может помочь тебе развеяться, — широко улыбнулся Диабло, делая весьма прозрачный намек. — Не думаю, что когда-нибудь разорву… — Его слова утонули в шуме голосов, громко ворвавшихся в тишину столовой и нарушивших уединение трапезы. В комнату влетела Тара.

— Что такое, Тара? — сухо спросил Диабло, раздраженный поднявшейся суматохой. Все раздоры внутри дома должна была разрешать экономка, и Диабло не выносил, когда его втягивали в разбирательства между домочадцами.

— Это…

— Эй, Диабло, разве так нужно встречать друзей? — В комнату вплыла Скарлетт, холодным взором оглядывая интимную обстановку.

— Скарлетт! Какого черта, что ты тут делаешь? — Диабло вскочил. Брови нахмурились, а взгляд помрачнел. — Насколько я помню, в Нассау мы расстались в весьма натянутых отношениях, которые никак нельзя называть дружескими.

— Я не злопамятна, — съязвила Скарлетт. — Кроме того, личные распри не должны оказывать никакого влияния на деловые отношения.

— Верно, — согласился Диабло, стараясь понять, куда клонит Скарлетт. Хорошо зная характер этой взбалмошной женщины, Диабло подозревал, что она явно держит камень за пазухой, и явилась сюда, чтобы устроить очередную подлость, а отнюдь не ради дружеской беседы.

— Ладно, Скарлетт, выкладывай, что привело тебя на Райский Остров.

— Только не в присутствии твоей зазнобы, — сказала Скарлетт, презрительно кивнув на Девон.

— Если ты имеешь в виду леди Девон, то подбирай выражения, — предупредил Диабло. — Идем в мой кабинет, там никто не помешает нашему разговору. — Обратившись к Девон, Диабло сказал: — Извини, дорогая, вернусь, как только выясню, зачем приехала Скарлетт.

— Не очень скоро, леди, — нахально прибавила Скарлетт, когда Диабло вышел из комнаты. — Разумеется, мне потребуется время, чтобы закончить свое дело. — Скарлетт сообщила это приглушенным, переходящим на шепот голосом, явно делая недвусмысленные намеки на то, что за закрытыми дверями можно заниматься не только делами.

— Пожалуйста, я не возражаю, Скарлетт, сколько нужно, столько я и подожду. Я же не задерживаю Диабло, — надменно ответила Девон.

Она едва сдержалась от приступа гнева, глядя вслед выходившей из комнаты Скарлетт, ладная, высокая фигура которой была соблазнительно обтянута узкими штанами, рубашкой и цветастым жилетом. С того самого момента, как она вошла в комнату, Девон поняла, что Скарлетт являлась тем «другом», о котором упоминал ей Ле Вотур. Связано ли внезапное появление Скарлетт на острове с планом Ле Вотура по избавлению ее из плена? Вопрос взбудоражил Девон.

Самым трудным для Девон оказалось признаться себе самой в том, что в ее сердце выросла и укрепилась любовь к Диабло. Однако, как бы она ни старалась, никак не могла найти разумных доводов, чтобы отрицать явную истину: она питала сильные чувства к негодному пирату. И все же, решила Девон, любила она его или нет, это не могло повлиять на ее готовность покинуть его, как только за ней приедет Ле Вотур. Она понимала, что Диабло только разбивает ей сердце, тогда как жизнь ей предстоит прожить с таким человеком, как Винстон. Нельзя было поддаваться безумному чувству, нужно найти силы преодолеть мучительную сердечную боль и тоску расставания с любовью пирата. Успокоив себя тем, что для нее теперь не имеет значения, преуспеет ли Скарлетт, оставшись наедине с Диабло, сумеет ли она соблазнить его, Девон удалилась в свою комнату обдумывать свое беспросветное будущее житье-бытье с человеком, которого она никогда не сможет полюбить по-настоящему, тогда как виселица будет тосковать по тому, кто покорил ее сердце навеки.

— Скарлетт, выкладывай, я жду, — сказал Диабло, нетерпеливо барабаня пальцами по крышке стола. — Что заставило тебя спешно прибыть на остров?

С нарочитой медлительностью Скарлетт уселась напротив Диабло, положив свои невероятно длинные ноги одна на другую, и нацелила на него откровенный и властный взгляд своих изумрудных глаз, обещавших все удовольствия, какие только может дать мужчине женщина.

— У меня есть кое-какая информация. Возможно, она представляет для тебя определенный интерес.

— Что за информация? — жестко спросил Диабло.

— Тебе известно, что за Девон объявлено солидное вознаграждение? Граф изнывает от тоски и ждет не дождется возвращения драгоценной доченьки. По крайней мере, такой вывод можно сделать по размерам вознаграждения. Три недели назад морской фрегат захватил корабль Стэда Боннета. Но вместо того, чтобы разрушить судно, пиратам позволили уйти и отвезти сообщение в Нассау.

Диабло уже слышал сплетни об этом в Нассау, когда ездил за Кайлом. Новости распространялись довольно быстро в Карибском бассейне. Система срабатывала лучше газет, поскольку слух путешествовал с корабля на корабль во всех пиратских портах Карибского моря.

— Да, я слышал об этом.

— И что ты собираешься делать? У красотки тоже есть свой характер. Она ничего, кроме несчастья, не принесет тебе, если ты будешь упорствовать и задерживать ее у себя. Неужели ты не видишь, что она создана не для таких, как ты? А мы с тобой, дружище, — прекрасная пара. Ни один из нас не запросит у другого больше, чем каждый готов отдать. Ты, Диабло, красивый парень и, черт возьми, самый лучший любовник, которого я когда-либо знала.

Веселая улыбка заиграла в уголках губ Диабло.

— Едва ли я смогу вернуть Девон в Англию.

— К твоим услугам «Красная Ведьма», Диабло. Я буду счастлива доставить леди к ее папочке и забрать вознаграждение. У меня не такая прославленная репутация, как у тебя, поэтому моя голова оценивается гораздо ниже твоей. Я свободно могу прогуляться до Англии и обратно, чтобы выполнить твое поручение.

— Спасибо, весьма любезно с твоей стороны, но я не собираюсь возвращать Девон в Англию. Во всяком случае, не теперь, а может, вообще никогда. И уж, разумеется, никак не в твоей компании.

Красная пелена заволокла все перед глазами Скар-летт. Перед тем как принять участие в коварном плане Ле Вотура, она хотела предоставить Диабло шанс по своей воле избавиться от хорошенькой пленницы. По собственному признанию Девон, она не желала оставаться в заточении и горела желанием избавиться от покровительства Диабло. Однако больше всего выводило Скарлетт из себя то, что Диабло оказался увлечен леди и не хотел расставаться с ней, лишая Скарлетт возможности выбора. Именно Диабло подтолкнул ее к участию в рискованной и опасной затее Ле Вотура.

— Это все, чего ты хотела, Скарлетт? Темнеет, и…

— Она подождет, — отрезала пиратка отвратительным голосом. — Извини, что не смогла встретиться с тобой несколько дней тому назад, когда ты приезжал в Нассау, но Ле Вотур заверил меня, что сделка оказалась весьма прибыльной. Твои люди готовы к отплытию?

— «Дьявольская Танцовщица» готова к выходу в море и ждет только моего приказа.

— А ты не можешь оторваться от своей малышки.

Глаза Диабло помрачнели. Холодный взгляд устремился на Скарлетт.

— Довольно, Скарлетт! Не суди обо всех женщинах только со своей колокольни. Девон — благородная дама, невинное и неопытное создание. Я украл ее девственность.

Его слова только подлили масла в огонь. Скарлетт и без того ненавидела Девон. Она сделала бы все возможное и невозможное, лишь бы спасти Диабло от самого себя. Скарлетт ни минуты не сомневалась, что Девон когда-нибудь подведет Диабло так, что на карту будет поставлена сама жизнь неустрашимого Дьявола. Однако он, словно слепец, не желал этого видеть.

— А что, если я расскажу тебе о трех испанских кораблях, трюмы которых ломятся от золота и серебра? Кстати, они пройдут совсем близко.

Диабло взглянул на Скарлетт с недоверием и враждебностью.

— Откуда тебе это известно?

— Два дня назад я видела их своими собственными глазами. Я следовала за ними от Флориды и теперь точно знаю, где их можно найти. Я бы и сама с ними занялась, но они сильно вооружены, поэтому не хотела бы рисковать. Мне нужна помощь мужчины. Я обращаюсь к тебе. Присоединяйся, и мы разделим добычу поровну.

Внимание Диабло тут же включилось, как только он услышал о возможности напасть на презренных испанцев. Он уже чувствовал ни с чем не сравнимый запах океана и ощущал на губах соленые брызги встречной волны. Испанские военные корабли! Подумать только! Да он готов был отдать все, что угодно, лишь бы освободить их от драгоценного груза. Даже после дележа добычи ему бы хватило денег на безбедное существование до конца своих дней. Представился шанс навсегда забросить свой пиратский промысел. Хотелось верить, что богатства будет достаточно, чтобы сделать предложение Девон. Нет, остановил он себя. Девон принадлежала к совершенно иному миру, поэтому рано или поздно должна будет вернуться туда, где ей надлежит по достоинству находиться. Даже его вселенская любовь не могла преодолеть эту бездну, пролегавшую между ними.

Когда Диабло услышал первые сплетни в Нассау, он счел все это пустой болтовней, поскольку ни один, казалось, не знал наверняка, где эти корабли, что они из себя представляют. Однако у Скарлетт не было явной причины для вранья. И все-таки какой-то внутренний импульс подсказывал Диабло, что нужно проявить предельную осторожность, несмотря на тот факт, что благородные пираты жили по своему закону чести.

— Кому еще ты рассказала об этом?

— Никому. Или ты меня считаешь круглой идиоткой? Когда я не застала тебя в Нассау, то отправилась прямиком на Райский Остров. Ты — единственный, на кого я могу положиться.

— Возможно, Ле Вотур в курсе событий, однако его «Виктория» не в лучшем виде для схватки с испанцами. Тем более что он уже месяц собирается поставить ее в доки Нассау на ремонт.

— Тогда — по рукам?

Прошло несколько напряженных минут, в течение которых Диабло тщательно взвешивал в уме предложение Скарлетт. Не в первый раз она обращалась к нему с просьбой о помощи в подобных вылазках, поэтому, почему он должен отказываться на этот раз? Они столько раз вершили дела вместе, так что может помешать попробовать еще раз? Может, они и погорячились в прошлый раз в Нассау, но, очевидно, Скарлетт пожалела о своей несдержанности, поэтому сейчас стремилась своим поступком загладить вину. Его только смущало то, что Девон придется оставить на острове без присмотра. Решение пришло само собой, и он радостно улыбнулся. Кайл! Как бы ни возражал и ни противился, но он останется охранять его бесценное сокровище здесь.

— Когда отправляемся?

Ослепительная улыбка озарила красивое лицо Скарлетт.

— Чем скорее — тем лучше, если мы хотим перехватить корабли первыми.

— Часть моей команды находится в Нассау, — воскликнул Диабло. — Если я отчалю поутру, то заберу их и встречусь с «Красной Ведьмой» к западу от острова Нового Провидения.

— Я буду ждать там, — радостно воскликнула Скарлетт. — Не утруждай себя. Дорогу к выходу найду сама.

Диабло уже с головой ушел в подсчеты, когда Скарлетт выскользнула из комнаты. Но вместо того, чтобы направиться к двери, она осторожно поднялась по лестнице наверх, прячась в сумеречных тенях. Скарлетт прекрасно знала расположение комнат, поэтому прямиком шла к комнате, предназначенной для Девон. Не удосужившись даже постучать, пиратка распахнула дверь и вошла.

ГЛАВА 9

Облаченная в прозрачный пеньюар, подаренный Диабло, Девон стояла у окна и задумчиво смотрела на звездное ночное небо. Горела одна свеча, и таинственный мерцающий свет выхватывал из темноты контуры ее фигуры в золотистом ореоле распущенных до пояса волос и воздушной газовой дымки. Скрип двери заставил ее вздрогнуть и насторожиться: должен был прийти Диабло. Но приветственный возглас замер у нее на устах.

— Вы! Что вы делаете в моей комнате? Где Диабло?

Скарлетт злобно смотрела на Девон, прекрасно понимая, что это прелестное создание дожидалось Диабло и собиралось украсить собой его постель, будучи единственным предметом его обожания. Она стояла, гневно сжав кулаки, Скарлетт бросилась бы на Девон и разметала бы ее в клочья, если бы поблизости не находился Диабло, готовый мгновенно прийти на зов своей возлюбленной.

— Хочу кое-что сообщить тебе, — огрызнулась Скарлетт.

— Как ты нашла путь на Райский Остров? — спросила Девон, отойдя от окна.

— Я не чужая на острове Диабло, — ехидно сказала Скарлетт, — Он доверяет мне.

— Говори, что хотела, и уходи, — сухо заметила Девон.

— Будь готова к отъезду завтра. Диабло снимается с якоря на рассвете, а Ле Вотур велел тебе ждать его.

Девон побелела. Очевидно, Скарлетт была посвящена в ее планы о том, чтобы покинуть Диабло, ибо именно к ней Ле Вотур обратился за помощью. Что же это могла Скарлетт сообщить Диабло такого, что он столь поспешно срывался с места? Девон доверяла Скарлетт еще меньше, нежели Ле Вотуру.

— Буду готова.

— Мне пора, иначе не сдобровать. — Крадучись, мягкой кошачьей походкой Скарлетт подошла к двери, взялась за ручку, но помедлила, прежде чем открыть дверь. — Почему? — с любопытством спросила она. — Почему ты хочешь уйти от Диабло? Вряд ли ты отыщешь другого такого красавца. Я никогда не знала столь утонченного и изобретательного любовника, как он, тем более что он по уши влюблен в тебя. Возможно, ты считаешь себя выше его?

— Тебе не понять, — ответила Девон отрешенно. Она не только не собиралась изливать душу перед Скарлетт, но и не хотела лишний раз рассуждать на тему своих переживаний и отношений с Диабло. Эта сокровенная тайна, которую Девон хотела сохранить в святая святых своего сердца.

Скорчив гримасу отвращения, Скарлетт медленно развернулась и вышла из комнаты так же неслышно, как вошла.


Диабло потер онемевшую от долгого сидения за столом шею и задумчиво посмотрел на звезды. После ухода Скарлетт он направил слугу в деревню с сообщением для Кайла. Вскоре тот прибыл, и Диабло принялся излагать все услышанное от Скарлетт об испанских военных кораблях. Недовольно ворча, Кайл отправился собирать команду и готовить корабль к немедленному отплытию. Кайл нисколько не обрадовался тому, что Диабло просил его остаться на острове. Несмотря на решительные протесты своего друга, Диабло оставался неумолимым: он больше никому не мог доверить Девон на время своего отсутствия.

Отдав все распоряжения, Диабло теперь готов был присоединиться к Девон в постели и предаться медленной, страстной любви до самого утра. В два шага миновав лестницу, Диабло тихонько вошел в спальню. Девон, закутанная в черный бархат ночи, не спала, как он и думал, а смотрела на звездное небо, сидя на стуле у окна.

— Могу я надеяться, что столь грустный взгляд туманит Ваши черты из-за меня? — поддразнил Диабло.

— Диабло! — Девон вскочила со своего места и бросилась в раскрытые навстречу объятия. — Уже так поздно. Я ждала тебя.

— Идем спать, дорогая! Ночь на исходе. Не могу уйти в море, не насладившись любовью с тобой.

— Уйти в море? — В голосе появилась нотка удивления и сожаления. — Ты возьмешь меня с собой?

— Нет, не сейчас, любимая. Дело — прежде всего. Кайл останется с тобой, и будет развлекать тебя в мое отсутствие.

— Мне совсем не хочется развлекаться, — огорченно сказала она. Как она сможет покинуть остров, если повсюду за ней по пятам будет ходить Кайл? — И сторожевой пес мне не нужен. Кроме того, насколько я знаю Кайла, он, наверняка, захочет остаться с тобой.

— Тем не менее, он останется. Он получит свою долю добычи, как остальные.

Не успела Девон возразить, Диабло поднял ее на руки и уложил в постель. Она завороженно смотрела, как он снимает одежду. Тусклое мерцание свечи осветило вздувавшиеся мускулы его могучего торса. Его крепкое тело двигалось с удивительной грацией, когда он стоял перед ней, гордый и дерзкий. Девон восхищенно смотрела на соблазнительное тело, остро ощущая властное влияние его мужской притягательности и силы. От него исходила мощная аура сексуальности. Его мужское достоинство, предмет, доставивший ей столько несравненного удовольствия, возвышался из темноты густых зарослей, притаившихся в основании его стройных ног. Девон невольно потянулась, чтобы осыпать ласками крепкого красавца, в котором пульсировала сама жизнь.

— Нет, любовь моя, — Диабло остановил ее руку, — не хочу, чтобы ночь закончилась, не успев даже начаться. Ляг на спину и позволь мне любить тебя.

Девон знала, что это происходит в последний раз между ними. В последний раз она вместе с Диабло наслаждается восхитительными мгновениями любовных утех. Возникшее в ней желание разгоралось все сильнее. Она хотела оставить свое клеймо на этом мужчине так, чтобы пребывать в его памяти вне времени и пространства.

— Теперь моя очередь, Кит, — сказала она решительно, — позволь мне любить тебя.

Прежде чем он успел возразить, Девон притянула его к себе, сбросила с себя пеньюар. Он замер от восторга, не смея даже дышать.

— Я весь твой, любовь моя, — выдохнул он, когда она всем телом прижалась к нему.

Пустив в ход свои руки, губы и рот, Девон воспользовалась всеми секретами, которым обучил ее Диабло, чтобы доставить ему величайшее наслаждение, какое он никогда не знал прежде. Итак, она оседлала его стройные гладкие бедра и впустила его в свой влажный гротик. Диабло чуть не обезумел от восторга и охватившего его желания. Отважная наездница задавала ритм и ловко управляла движениями двух слившихся тел. Диабло следовал в такт лихому галопу. Кровь стучала в висках от напряжения, вены готовы вот-вот взорваться. Отчаяние охватило его. Затем он вдохнул в себя ее губы, не давая ускользнуть. Нетерпение нарастало с каждым мгновением. Извержение бурной страсти становилось неминуемым, когда он усиливал любовную гонку.

Девон издала гортанный крик в сладкой агонии, как только его взвихренная страсть подняла ее и закружила в бешеном водовороте. Вся она в этот момент превратилась в единый образ огня, страсти и любви. Затем она закричала, содрогаясь всем телом в упоительном экстазе:

— Кит!

Диабло не остановился, продолжая свою пытку до тех пор, пока последние угольки ее страсти не угасли в упоительном блаженстве неги. Никогда он еще не чувствовал себя таким сильным, исполненным мужской зрелости, желающим, чтобы наслаждение длилось вечно. Однако вскоре его тело сдалось, и он излил свой бурный поток сладострастия в надежное укрытие Девон.

— Ты не спишь, любимая?

— Нет. Тебе уже пора?

— Нет пока. Еще есть время предаться любви снова, но сначала я хочу тебе кое-что рассказать.

Девон напряглась. Действительно ли она хотела услышать слова Диабло? Интуитивно она почувствовала, что он хочет сказать, хотя про себя думала, что лучше бы это осталось невысказанным. Она хотела, чтобы их расставание прошло без нежностей и слезливых прощаний, чтобы ни один из них не раскрывал своих истинных чувств, которые никогда не превратятся в реальность.

— Кит, а может, не стоит? Едва ли сейчас самое подходящее время для этого.

— Лучшего времени не представится, родная. Я люблю тебя, Девон. Никогда не думал, что скажу это когда-нибудь женщине, но ты не похожа ни на одну, с которыми мне довелось встретиться прежде, и к которым меня влекло. Я хотел бы провести остаток жизни с тобой. Хотел бы иметь детей. Я бы хотел, Господи, хотел бы, чтобы мы остались вместе навсегда. Неважно, что для этого потребуется. Я найду способ.

— Не надо, Кит, ты не ведаешь, что говоришь. — Слова Диабло повергли Девон в трепет, и она не понимала, что же он имел в виду, говоря это. Ее собственное сердце истекало любовью. Ей хотелось плакать, но она готова была откусить язык, чтобы не дать словам и чувствам вылиться наружу.

— Я точно знаю, что говорю. Ты не представляешь, как я тебя люблю, как мне нравится звучание моего имени, слетающего с твоих губ. Моего настоящего имени. Ведь я почти забыл, что у меня совершенно другое имя, а вовсе не Диабло.

— Кит! Послушай! — взмолилась Девон. — Мы должны расстаться. Наша привязанность обречена. Здесь больше, чем просто любовь. Нужно подумать о других людях. Здесь мой отец и жених. Ты и я — мы из разных миров. Ничего хорошего никогда не получится. Как я смогу остаться с тобой, сознавая, что не за горами тот день, когда мне придет сообщение о том, что тебя схватили или повесили?

— То, что я чувствую по отношению к тебе, выходит за рамки простого увлечения, — признался Диабло. — Если бы мы принадлежали к одному сословию, были равными, изменило бы это что-нибудь?

— Возможно, — помедлив, согласилась Девон. — Но что же хорошего в этом стечении обстоятельств, когда мы оба представления не имеем, кто ты и как закончится твоя жизнь?

— Как только я вернусь, любовь моя, мне нужно обязательно рассказать тебе одну длинную историю. С одной стороны, она шокирует тебя, а с другой, — заставит по-другому относиться ко мне.

— Очень сомневаюсь, что существуют какие-то причины, способные изменить мое отношение к тебе.

— Я открою перед тобой свою душу, Девон. Я — Диабло, человек, хранящий свои страшные тайны и гордый завоеваниями представительниц прекрасного пола. Кто бы мог подумать, что я склоню колени перед маленькой хрупкой женщиной, которая может любить, как кроткий ангел? Господи, Девон, почему ты не можешь полюбить меня так же сильно и страстно, как я полюбил тебя?

Девон вспыхнула, прикусив кончик языка, чтобы не закричать во весь голос о своих чувствах, однако остереглась, поскольку это может принести обоим много горя.

— Если тебе станет легче, то ты не безразличен мне, Кит. Более того, могу признаться, что интерес мой намного глубже. Однако какой смысл говорить о том, что обречено, не успев начаться.

— Согласен, — дерзко ухмыльнулся Диабло, — в особенности тогда, когда я снова отчаянно хочу заняться с тобой любовью. Только подумай о том, что я сказал, после моего отъезда. Когда я вернусь, возможно, мое объяснение убедит тебя думать иначе.

— Может, ты и дьявол, но как только даришь свою любовь, я улетаю на небо, — вздохнула Девон, растворяясь в его горячем теле. — Возьми меня на небо, Кит.

— С великой радостью, любимая, если ты прихватишь меня с собой.


Диабло ушел. Она больше никогда не увидит его обворожительной улыбки. Горькие слезы обиды и огорчения брызнули из глаз Девон, когда в ее памяти всплыли картины их страстного расставания при первых лучах забрезжившего рассвета, окрасившего небо в золотисто-розовые тона. Она понимала, что Диабло не имел ни малейшего представления о том, что она собирается сбежать от него. На прощанье он еще раз заверил ее в своей бесконечной любви. Девон не смогла сдержать горьких рыданий и пожелала ему попутного ветра и удачи, не в силах сказать большего. Если бы она только открыла рот, то бурной лавиной хлынули бы слова признания в любви, клятвы о том, что она никогда не забудет его, что Винстону никогда не занять в ее сердце места, завоеванного Диабло. Но Девон молчала. Как она могла остаться с Диабло, если знала наверняка, что в один прекрасный день судьба навеки разлучит их, а ее, наверняка, заставят смотреть, как он будет болтаться на виселице одного из военных кораблей? Лучше расстаться теперь, пока их жизнь не обременена заботами о детях. Как у нее сможет повернуться язык рассказать обо всем отцу? Что она влюбилась в мерзкого пирата, на счету которого бесчисленная вереница смертей и преступлений?

Несмотря на полное отсутствие аппетита, Девон появилась в столовой вовремя, чтобы не вызывать подозрения и пересудов среди прислуги. Тара была крайне любезна и предупредительна. Кроме того, она могла встревожиться и предупредить Кайла, если заподозрит что-нибудь неладное в поведении Девон.

Девон подносила ко рту последнюю ложку, когда в столовую вошел Кайл. Вид у него был грустный и подавленный. Без лишних объяснений Девон поняла причину его мрачного состояния. Остаться на берегу охранять женщину — занятие, несомненно, не из достойных для столь бравого, привыкшего к приключениям и борьбе с морской стихией мужчины, как Кайл.

— Мне очень жаль, Кайл, что доставляю вам столько хлопот, — искренне сказала Девон. — Знаю, как вам хотелось остаться рядом с Диабло. Если бы я могла хотя бы чем-то вам помочь, то вы обязательно остались бы на борту «Дьявольской Танцовщицы»

— Да, — мрачно согласился Кайл. — Но Диабло ни за что не оставил бы меня заботиться о вас, если бы ему было все равно. Он питает к вам сильный интерес.

Лицо Девон вспыхнуло. От смущения она не смела поднять глаза на Кайла. Что бы он сказал, если бы знал о ее намерении сбежать от Диабло через несколько часов? Внезапно в ее мозгу шевельнулась тревожная мысль. Что предпримет Ле Вотур, когда обнаружит, что Кайл стережет ее? Уж, наверняка, разбойник не захочет причинить ему вред?

Извинившись, Девон поднялась наверх собрать вещи, необходимые для предстоящего путешествия. Кайл смотрел, как она медленно поднималась по лестнице. Поведение девушки показалось ему странным. Он надеялся, что она задержится за столом, чтобы поддержать разговор, но ошибся в своих догадках. Непривыкший к женским причудам, Кайл пожал плечами и вышел из дома познакомиться со своими новыми обязанностями, возложенными на него Диабло в отношении новой плантации.

Ле Вотур, притаившийся в крошечной бухте у соседнего островка, с нескрываемым злорадством наблюдал, как «Дьявольская Танцовщица» и «Красная Ведьма», расправив паруса, отплывали от Райского Острова. Скарлетт блестяще исполнила отведенную ей роль, уводя Диабло от его гнездышка. Ле Вотур подождал, пока корабли скрылись из вида, прежде чем направил свое судно к прогалу рифа, через который можно было попасть к Райскому Острову. Когда «Виктория» бросила якорь в бухте, люди Ле Вотура устремились на берег, нисколько не смутившись тем, что напугали находившихся там женщин и детей.

Ничто теперь не могло помешать Ле Вотуру направиться к логову дьявола. Он нагло и открыто пошел к дому Диабло.

Подойдя поближе, он проявил большую осторожность, решив притаиться до поры до времени, чтобы осмотреться на месте и проверить, не оставил ли Диабло кого-нибудь сторожить его бесценное сокровище. Его предусмотрительность не оказалась напрасной, поскольку именно в этот момент француз увидел, как из дома выходил Кайл. Ле Вотур предположил, что тот направляется к тростниковым плантациям, и подождал, пока Кайл скрылся из виду. Только тогда коварный разбойник решил выйти из своей засады. Убедившись, что поблизости никого нет, Ле Вотур вошел в парадную дверь.

К счастью, Тара хлопотала на кухне, соединенной с домом небольшой пристройкой, а остальная прислуга занималась своими делами еще где-то. Зная от Скарлетт, в какой из комнат помещается Девон, Ле Вотур поднялся по лестнице и без приглашения вошел в спальню.

Девон к тому времени закончила упаковывать последние вещи в саквояж, когда неожиданное появление постороннего в комнате заставило ее обернуться. Ле Вотур стоял у нее за спиной.

— Могли бы и постучать, — выпалила она, скорее рассердившись, нежели испугавшись.

— Я не хотел беспокоить слуг. Вы готовы?

— Диабло оставил Кайла присматривать за мной, — сказала Девон.

— Знаю, — с тревогой ответил Ле Вотур. — Он только что вышел из дома, поэтому надо поторапливаться. Мои люди ждут команды поднять якорь, как только мы поднимемся на борт. — Он схватил ее за руку и потащил к двери.

— Подождите! Мой саквояж! Я кое-что собрала в дорогу.

Ле Вотур обыскал саквояж, порывшись в его содержимом, и подтолкнул ее к лестнице. Девон хотела было оставить Диабло медальон, который носила на шее, но в самую последнюю минуту передумала, решив, что не сможет расстаться с ним, поскольку он напоминал ей о матери. Ему ничего не оставалось, кроме трепетных воспоминаний о счастливых мгновениях, которые они провели вместе.

Рука Ле Вотура уже схватилась за дверную ручку, как вдруг внизу появился Кайл, вошедший с черного хода. Не успев сообразить от растерянности, что нужно делать, не сумев даже защититься, Кайл превратился в мишень для Ле Вотура. Француз метнул в него саквояж Девон, а затем следом — кинжал. Хотя француз метился в самое сердце, у огромного ирландца хватило самообладания отклониться в самый последний момент чуть в сторону, так что лезвие пронзило руку и воткнулось в бок.

Девон завизжала, когда Кайл стал медленно оседать на пол.

— Ты убил его! Бессердечная скотина, убил его!

— Нет, моя дорогая, — возразил Ле Вотур, стараясь успокоить Девон. Ему не терпелось поживее выбраться из дома, пока не поднялась суматоха. — Он выживет. Я настоятельно советую вам прекратить вопли, иначе сейчас сюда сбежится весь остров. Я же думаю, что вы хотите бежать.

— Я — да, но я никому не хотела причинять зла. Вы уверены, что с ним все будет в порядке?

— Что все это значит, малышка? — Кайл нашел в себе силы говорить. — Вы собираетесь покинуть Диабло? Как Ле Вотур нашел путь на остров?

— Простите меня, Кайл, — зарыдала Девон. Сердце ее разрывалось на части, когда она увидела, как складываются события. — Я не хотела, чтобы так произошло. Я хотела скрыться отсюда тихонько, чтобы никто не знал. Ле Вотур берет меня, чтобы доставить в Англию, куда стремится мое сердце.

— Вы не должны доверяться ему, милая, — предупредил Кайл из последних сил. Он истекал кровью. — Помяните мои слова. Диабло не отпустит вас вот так легко. А ты, Ле Вотур, готовься к смерти, ибо дни твои сочтены.

Ле Вотур отвратительно засмеялся.

— Мне никто не страшен: ни бог, ни дьявол. — Затем он подхватил саквояж Девон, вцепился в ее руку и поволок за собой из дома.

— Девон, не уходи, ты не знаешь, что творишь, — умолял Кайл, пытаясь из последних сил подняться.

— Я не могу оставить его вот так, — воспротивилась Девон, пытаясь вырваться из рук Ле Вотура и вернуться к Кайлу.

Однако Ле Вотур не привык, чтобы ему отказывали. Он вожделенно хотел Девон, равно как и обещанного ее отцом вознаграждения. Он тянул, волочил и толкал ее до самой деревни. Ее силенки не могли сравниться с его могучей хваткой хищника, ослепленного жаждой наживы.

В укромной бухте на якоре стоял только один корабль — «Виктория». Девон видела сновавших по палубе людей, готовившихся к отплытию. Когда они достигли берега, островитяне беспомощно смотрели, как Ле Вотур насильно загонял избранницу Дьявола в шлюпку. В мгновение ока шлюпка очутилась возле судна, и Девон бесцеремонно водрузили на борт. Вскоре «Виктория» заскользила по ровной глади воды, а Ле Вотур отдавал распоряжения, как безопасно пройти по узенькой речушке и миновать коварный барьер рифа, защищавшего остров.

Как только они вышли в открытое море, Ле Вотур передал штурвал своему лейтенанту и подошел к Девон, стоявшей на палубе и отрешенно смотревшей, как удаляется и исчезает за горизонтом Райский Остров. На очень короткий срок этот остров превратился для нее в настоящий рай.

— Не грусти, дорогая, — успокаивал ее француз. — Через две-три недели — все зависит от ветра — ты будешь вместе со своей семьей, а мне привалит богатство. Мне будет приятно доставить тебе удовольствие во время нашего путешествия. Пойдем, покажу тебе каюту.

Ле Вотур хитро и с вожделением посматривал на девушку. Его косые взгляды заставляли ее стискивать зубы, но она решила не обращать внимания на его гнусные намеки. За эти две недели, которые займет путь до берегов Англии, Девон зареклась, что ни разу не останется наедине с мерзким пиратом и сделает все возможное, чтобы не дать ему поставить себя в двусмысленное положение.

К досадному разочарованию, Девон убедилась в том, что каюта, куда ее поместили, принадлежала капитану судна. Богатое убранство подчеркивалось исключительно мужскими принадлежностями. Миниатюрные вещицы вряд ли могли принадлежать кому-то другому, кроме капитана. Когда Ле Вотур вернулся на мостик, чтобы проверить курс и распорядиться в отношении их путешествия, Девон внимательно осмотрела свое новое временное пристанище.

Невинная наивность! Она верила, что Ле Вотур намеревался занять другие апартаменты, ибо главной задачей для него все-таки было получение богатого выкупа за благополучное возвращение Девон в лоно ее семейства. По этой причине Девон могла чувствовать себя в безопасности от его похотливых приставаний. Пока он не совершил ничего ужасного, способного уверить ее в обратном, поэтому Девон отчаянно уцепилась за эту надежду.

Поужинав в одиночестве, Девон удалилась на покой очень рано и, обнаружив, что дверь каюты не запирается, решила на следующий день обязательно попросить поставить замок. Перед тем как лечь в постель, она прочитала молитву за скорейшее выздоровление Кайла и погрустила о Диабло, человеке, которого любила больше своей жизни, но никогда не могла иметь рядом.

Ле Вотур долго стоял перед дверью Девон, все в нем содрогалось от желания обладать этой прекрасной светловолосой богиней, занимавшей сейчас его постель. Считая себя достаточно мудрым человеком, чтобы не поддаться низменным позывам плоти, он, в конце концов, отступил. Время играло ему на руку. Сначала он попытается соблазнить Девон, а если не удастся, то придется предпринять более жесткие методы. После того, как ему довелось наблюдать их с Диабло животное соитие прямо на земле, Ле Вотур определенно решил, что Девон будет принадлежать ему такая же страстная и горячая, какой он ее видел в руках дьявольского любовника.

Последующие дни прошли довольно приятно, за исключением упадка духа, который переживала Девон. Сознание того, что она больше никогда не увидит Диабло вновь, приводило ее душу в полное уныние. Отныне она решила думать о нем как о Ките, а не Диабло, поскольку это имя подходило ему больше. Вряд ли он на самом деле являлся тем дьяволом, в которого его превратила людская молва. Как-то раз Кайл проговорился, что Кит никогда на самом деле никого не убивал. Он главным образом нападал на купцов, запугивая до смерти тем, что утопит их корабли, водя стволами орудий прямо у них перед носом и терпеливо дожидаясь выкупа. Зачастую корабль брали без единого выстрела. Только в тех случаях, когда «Дьявольской Танцовщице» приходилось принимать вызов с морских военных кораблей, начинался настоящий бой, где гибли и увечились люди. Более того, с пленниками Кит никогда не обращался очень жестоко. За некоторых он получал солидный выкуп, но обычно пассажиров отпускали восвояси, отобрав у них только груз.

Имя Кит давало Девон крошечный ключик к разгадке тайны происхождения этого человека. Сначала она думала, что он испанец, но в его речи не слышалось никакого акцента. Он говорил на безукоризненном английском: не на уличном жаргоне, а с прекрасным произношением. Он оставался для нее не только тайной, но и величайшим противоречием. Добрый, нежный, чуткий, любящий. Высокомерный, нетерпеливый, пират с дурной репутацией, на счету которого немало грязных дел. Молва о его страшных преступлениях кочевала из уст в уста, из страны в страну, с континента на континент. Кто же он на самом деле? Очевидно, ей никогда не доведется узнать, поскольку их пути никогда больше не пересекутся.

На четвертый день пребывания Девон на корабле Ле Вотура небо с утра нахмурилось, и поднялся сильный ветер.

— Похоже, надвигается шторм, — заметила она, когда к ней на палубе подошел капитан.

— Сомнительно, — возразил он, глубоко вдыхая воздух. — Может, чуть-чуть покачает, но ничего серьезного. — Так, погремит, но скоро утихнет — обычная летняя гроза.

Ле Вотур и впрямь верил, что надвигающееся ненастье не продлится очень долго, поэтому наступавшую ночь он избрал для обольщения Девон. Каждый уходивший день мучительно испытывал его терпение: или он получит ее, или терпение лопнет, открывая шлюз жестокой силе. Он считал себя образцом кроткости и терпения в данном случае, ибо нужно было еще учесть его галльский темперамент — словом, дольше терпеть ему стало не под силу. Хватит! Пора насладиться красоткой!

Девон оставалась скептично настроенной в отношении менявшейся погоды, несмотря на уверения Ле Вотура о том, что эпицентр шторма останется в стороне от их курса.

— Вы дали слово, Ле Вотур, — с сомнением произнесла она, — я имею в виду замок на двери, его до сих пор не установили.

До сих пор француз упорно игнорировал ее настойчивые просьбы по поводу замка, отделываясь смутными обещаниями, что сделает замок, как только найдет время.

— Дорогая моя, — воскликнул Ле Вотур с лицемерной заботливостью в голосе, — разве кто-нибудь посмел обойтись с вами дурно с самого того момента, как вы ступили на борт моего корабля? Кто-нибудь из людей приставал к вам?

Нехотя Девон призналась, что Ле Вотур держит корабль и команду в ежовых рукавицах. Она знала, что он быстро и жестоко расправляется с неповиновением, так как за эти дни не раз слышала свист кнута, мольбы, стоны и истошные крики. До сих пор она старалась держать язык за зубами и не высказывать своего мнения в отношении обращения Ле Вотура с людьми.

— Нет, ко мне никто не приставал.

— Никто и не посмеет, — надменно произнес он. — Моя команда знает, что я требую беспрекословного подчинения. Но хватит об этом. Я приказал повару приготовить особый праздничный ужин для нас сегодня вечером. Есть маленькое предложение отметить наш альянс.

— Вряд ли это альянс, — возразила Девон.

— А как же его можно назвать, милая? Я бы сказал, что он взаимовыгодный. Ты получаешь свою свободу, а я — то, что хочу, — загадочно произнес Ле. Вотур. — Так как насчет ужина?

Едва ли она могла отказаться, думала Девон про себя. Ей вовсе не хотелось сердить Ле Вотура. Она добровольно поставила себя в весьма уязвимое положение и уже успела об этом неоднократно пожалеть. Она никогда не хотела никому причинять зла, без устали молилась за Кайла, чтобы его рана побыстрее зажила. О Диабло старалась не думать. Как только она вспоминала о нем, боль становилась нестерпимой.

— Разумеется, я поужинаю с вами, — согласилась Девон с великой неохотой, которую попыталась скрыть. — Я вам безмерно благодарна, даже, несмотря на то, что очень сожалею о том, насколько жестоко обошлись вы с Кайлом во время нашего побега. Это был бессмысленный поступок, грозивший закончиться весьма печально.

— Но мы вынуждены были его совершить, иначе бы нам не удалось беспрепятственно бежать с острова. Уверяю Вас, он останется жив. Итак, моя дорогая, до вечера. — Галантно раскланявшись, что вместе с его обращением делало француза необыкновенно странным, Ле Вотур поднес руку Девон к своим губам. Затем резко повернулся и, щелкнув каблуками, поспешно удалился.

В полном отчаянии Девон металась по каюте, не находя себе места. Теперь до нее дошло полностью, какую роковую ошибку она совершила, отдав себя в руки коварного Ле Вотура. Несмотря на то, что он и пальцем еще не посмел дотронуться до нее, его черные глаза всякий раз загорались плотоядным похотливым блеском, как только он видел перед собой Девон. Она презирала этот ненавистный взгляд, который с омерзением ощущала на себе. Кайл оказался совершенно прав. Этому человеку ни в чем нельзя доверять. По крайней мере, она уже знала, чего можно от него ждать, и старалась приготовиться к его выходкам.

Некоторое время спустя Ле Вотур прибыл в сопровождении двух матросов, тащивших подносы с разными блюдами, от которых исходил соблазнительный аромат. Сам капитан оделся словно щеголь: синий бархатный сюртук, белая манишка с пышными кружевами. Величаво расхаживая по каюте, он присматривал за тем, как расставляли блюда и напитки, затем, небрежно махнув рукой, отпустил людей.

— Ты восхитительно выглядишь, моя дорогая, — промурлыкал он, как только они оказались одни.

На самом деле Девон не предприняла ни единой уловки, чтобы как-то усилить свою естественную красоту, только надела одно из прихваченных ею с собой платьев.

— Мы будем есть? — предложила она. — Все так вкусно пахнет, что у меня просто потекли слюнки.

— Отлично, — с готовностью согласился Ле Вотур. Его соколиные черты лица заострились еще больше, и он нежно поглядывал на Девон и строил ей глазки, будто хотел отведать ее, а не то, что подано на стол. Несмотря на то, что Ле Вотур не был лишен внешней привлекательности, его откровенно наглое разглядывание ее прелестей выводило Девон из себя. Когда они ужинали, в окна брызнули струи дождя. Поднявшийся ветер не давал возможности есть. Трапеза прекратилась: несколько тарелок свалилось со стола на пол.

— Ничего страшного, — успокоила Девон рассерженного Ле Вотура. — Все равно я уже поела.

— Совсем не так хотелось мне провести этот вечер, моя дорогая, — извинился он, поднимаясь от стола. Стараясь удержаться на ногах в усиливающейся качке, кавалер помог Девон встать и пройти до кровати. — Тебе здесь безопаснее, пока шторм не утихнет. Но вместо того, чтобы выйти из каюты на палубу, как надеялась Девон, он устроился возле нее.

— Разве вам не нужно находиться на палубе? — спросила она охрипшим от волнения голосом.

— Пек во время бури вполне справится с управлением сам. Как я уже говорил, погода испортится ненадолго, и шторм скоро прекратится. Может, нам лучше устроить свою бурю здесь, в каюте? — хитро намекнул он.

— Лучше, если вы уйдете, — негодующе настаивала Девон. — Я не хочу отрывать вас от выполнения капитанских обязанностей.

— Не будь наивной, моя дорогая, ты же прекрасно знаешь, чего я хочу. — На худом лице Ле Вотура появилось хищное выражение, когда он протянул к девушке руки. — Ты знала, чего следовало ожидать, когда согласилась на это плавание в моем обществе. — Схватив Девон за талию, он попытался обнять ее.

— Вы же обещали! — закричала Девон, упираясь кулаками в его грудь. — Вы сказали, что благополучно доставите меня к отцу и не причините зла.

— У меня и в мыслях нет причинять вам зло, — вкрадчиво произнес Ле Вотур, — Я знаю, Диабло наслаждался вами. Мое единственное желание — получить такую же привилегию.

— Пустите меня! Диабло — совсем другое дело. То, что случилось между нами, к вам не имеет никакого отношения. Кроме того, только одно мое слово — и отец не даст вам ни гроша.

— Ваш папочка раскошелится, причем — как следует, — засмеялся Ле Вотур. — Пока вы у меня в руках, и цену буду определять я. Кроме того, вы не увидите своего отца до тех пор, пока вознаграждение не окажется в моих руках. К тому времени я успею далеко уйти, поэтому станет бесполезно кричать о нечестности. Я хочу тебя, моя дорогая. Хочу прямо сейчас.

Несмотря на яростное сопротивление Девон, Ле Вотур так впился губами в рот своей жертвы, что казалось будто собирается задушить ее, лишая доступа воздуха к легким. Внезапно его вездесущие руки принялись лапать ее за бедра, грудь, ягодицы, пока она не закричала от боли. Какая-то внутрення сила придавала Девон смелости, и она возобновила сопротивление, неистово отбиваясь всем своим хрупким телом от обезумевшего француза. Буйство стихии словно сражалось вместе с ней. Силой отброшенная на постель, Девон ощутила на себе тяжесть тела Ле Вотура и прижавшуюся к ней значительно выступавшую часть его мужского тела.

— Скотина! — задыхаясь, выкрикнула она, пытаясь высвободиться от натиска насильника.

— Я не хотел, чтобы все между нами произошло вот таким образом, моя дорогая, — страстно шептал он. — Я надеялся, что ты отдашься мне по доброй воле, а если нет, то готов применить силу. Как лучше?

— Будь ты проклят, Ле Вотур! Теперь понятно, почему ни Диабло, ни Кайл не доверяют тебе. Ты сошел с ума, если думаешь, что я добровольно подчинюсь гнусному мерзавцу, такому, как ты.

— Любовник из меня получше Диабло. Скарлетт смогла бы подтвердить.

Имена Диабло и Скарлетт, упомянутые в таком контексте и в этой ситуации, только подлили масла в огонь. Гнев Девон заставил ее удвоить силы и возобновить схватку за свое достоинство. Однако вскоре она поняла, насколько тщетны попытки защититься в сравнении с разбушевавшейся похотью Ле Вотура. Она почувствовала, как он потянул ее платье. Раздался звук рвущейся ткани. Корсет лопнул и съехал в сторону, обнажив тело. Черные бусины глаз француза засветились огнем сладострастия, когда он уставился на бледные груди, возле которых уродливо растопырилась его когтистая лапа.

— Бог мой! Ты удивительно прекрасна, моя дорогая. Как только я приложу свое клеймо к твоему чудесному телу, ты забудешь обо всех мужчинах, кроме меня.

— Ты — надменная чванливая свинья!

Лицо Ле Вотура стало суровым. Он принялся в клочья рвать одежду Девон, презрительные слова которой срывали маску внешнего лоска с манерного француза и обнажали жестокость, присущую гнусному характеру мерзавца.

— Ах, ты, маленькая сучка, — злобно взвизгнул он. — Или я не очень хорош для тебя? Чем таким обладает Диабло, чего нет у меня?

— У Диабло есть сердце! — выпалила Девон. Слова звучали как приговор. — Оставьте меня, и я ничего не скажу отцу.

Ле Вотур слишком возбудился, чтобы беспокоиться о каком-то графе, находившемся сейчас в Англии, в сотнях миль от него. Придвинувшись еще ближе к Девон, он принялся срывать остатки одежды с ее тела, затем — стягивать свой щегольской наряд.

Когда Девон поняла, что стоит у края пропасти бесчестия и позора, она открыла рот и пронзительно закричала, но отчаянный вопль утонул в завывании бури. Шторм, вместо того чтобы успокиться, разыгрался не на шутку. Стихия, казалось, вступила в схватку с одиноким кораблем: швыряла, словно щепку, грозила разбить вдребезги. Ле Вотур не замечал ничего, кроме своего похотливого безумия. Внезапно на защиту Девон встало само Провидение.

Корабль сильно накренился под натиском ветра и волн, его нещадно качало, грозя вот-вот перевернуть вверх дном. Затем судно само собой начало выправляться… вновь — крен, но в другую сторону. Потом вновь выпрямилось. Два боровшихся тела катались по краю кровати, затем с грохотом свалились на пол.

— Боже мой! — воскликнул Ле Вотур, с трудом вставая на ноги и пытаясь удержаться в вертикальном положении. Он уже схватился за дверную ручку, когда на палубе раздался страшный треск. Капитан обернулся и, перекрывая шум бури, прокричал Девон:

— Мы с тобой еще закончим разборку!

Затем он вышел, с трудом открыв дверь, сдерживаемую порывами ветра и потоками ливня.

Девон всхлипнула, забралась снова на кровать и зарылась под одеяла, натягивая на себя то, что осталось от разорванной одежды и клочьями болталось по бокам. Бог услышал ее мольбу и даровал избавление. Но надолго ли? Что случится, когда Ле Вотур вернется снова? Неужели ей придется пережить страшную сцену еще раз?

Буря не стихала и продолжала свирепствовать вовсю. Девон уже забеспокоилась, выдержит ли судно ужасную схватку со стихией? С морем шутки плохи. Бездна — любовница жестокая. Если уж задумает полюбить на погибель, то делает это беспощадно и ревностно держит тех, на кого положила глаз. Девон покорно приготовилась к неминуемой смерти в морской пучине. Никто и никогда ее больше не увидит и ничего не услышит о ней.

Будут ли по ней скучать, мрачно размышляла она. Отец — наверняка, Винстон — может быть, Диабло — возможно, но недолго. До тех пор, пока кто-нибудь не займет ее место.

Диабло — Кит! Что он подумает, когда вернется и обнаружит, что она покинула его, а Кайл ранен опять-таки из-за нее? Возненавидит ли он ее? Может, это было бы и лучше. Почему он столь поспешно исчез с Райского Острова? Наверняка, не обошлось без участия Скарлетт и Ле Вотура. Их гнусные проделки! Как же должен разозлиться Диабло, когда поймет, что это наглое надувательство! Интересно, что он сделает, как только обнаружит исчезновение Девон? Отправится ли вдогонку? Ради его же безопасности лучше бы он не делал этого. Возвращение в Англию — подписание смертного приговора самому себе.

Ужасный треск моментально вывел Девон из состояния задумчивости. Вопли и крики на палубе перекрывали шум ветра и дождя. Она забыла про все на свете перед лицом опасности, надвигавшейся на судно. Она выскользнула из кровати, накинула халатик поверх жалких остатков своего роскошного платья. Она абсолютно была убеждена, что корабль тонет и нужно быть готовой к чему-то страшному. Ее рука коснулась дверной ручки, когда дверь открылась, отбросив ее назад. Несколько человек, насквозь мокрых, ворвались в каюту, держа на руках неподвижное тело. Девон тотчас же узнала Ле Вотура. Она отступила в сторону, давая им дорогу к кровати. Только теперь она заметила кусок дерева, торчавший из бедра капитана, и странно согнутую правую руку.

— Что случилось?

— Грот-мачта рухнула, а капитан не успел быстро увернуться, — пророкотал Пек, помощник Ле Вотура.

— Он останется жив?

— Кто знает?

— Где доктор?

— Мертв. Убило мачтой. Он тоже не успел отскочить, как и капитан.

Равнодушный ответ шокировал Девон.

— Кто же поможет ему, если доктор мертв?

Вдруг воздух разорвал новый треск мачты, и Пек поспешно сказал:

— Сделайте, что в ваших силах. Я оставлю одного из своих людей вам в помощь, но остальные пригодятся на палубе.

Затем Пек ушел, в каюте вместе с Девон остался только низкорослый седой пират, очевидно, слишком старый, чтобы бороться с морской стихией на палубе.

Девон с ужасом уставилась на неподвижно лежавшее тело Ле Вотура. Он явно был серьезно ранен. За то, что он намеревался с ней сделать, она имела полное право позволить ему умереть сейчас. Но она не могла этого сделать. Он всетаки оставался живым существом, абсолютно беспомощным и несчастным в эту минуту, а она, будучи исполнена человечности и сострадания, готова оказать помощь. Однако она вовсе не обладала искусством врачевания.

— Что будем делать, сударыня? — спросил древний пират, растерянно уставившись на истекавшего кровью капитана.

— Как твое имя?

— Они называют меня Габби, потому что я люблю прясть.

— Итак, Габбй, что ты предлагаешь? Я готова сделать все, что в моих силах, но я никогда ничего подобного в жизни не делала.

— Я иногда помогал доку, сударыня, но меня тоже нельзя признать знатоком в этих делах. Я бы сначала вытащил эту щепку, — сообщил Габби, — остановил бы кровотечение. Затем нужно наложить лангетку на правую руку.

Стискивая зубы от внезапного приступа тошноты, Девон помогла Габби вытащить громадную щепку из ноги Ле Вотура. Затем они промыли рану, щедро сбрызнув ромом, и даже умудрились справиться с кровотечением, пока капитан, к счастью, находился без сознания. Ле Вотуру необыкновенно повезло: кость бедра осталась незадетой. Перевязав рваную рану чистой тряпкой, они принялись врачевать сломанную руку.

Девон отправила Габби на поиски дощечки, которую можно было бы использовать в качестве лангетки. Пока тот исполнял ее приказание, Девон определила, что сломано предплечье. Перелом находился где-то между локтем и запястьем. Когда Габби вернулся, они вдвоем, осторожно сложив сломанную кость, привязали руку к дощечке. Затем ввели раненому приличную дозу опия, найденную в прихваченном Габби саквояже доктора.

После этого Девон рухнула на стул и прикрыла глаза, пока старик-пират приводил в порядок Ле Вотура и одевал его в чистое белье. Только теперь она заметила, что буря стихает, и корабль кое-как выбирается из непредсказуемо своенравной стихии. Она несказанно удивилась, что сама осталась живой и невредимой, хотя судно оказалось сильно поврежденным.

В течение последующих дней пиратская команда почти беспрестанно работала и чинила корабль, начисто забыв о присутствии Девон, а она, не желая обращать на себя внимание, оставалась в каюте. Раненый Ле Вотур был не в состоянии двигаться и тоже не выходил из каюты, из-за чего Девон приходилось спать на тюфяке. Габби беспрепятственно приходил и уходил, принося еду и исполняя индивидуальные нужды раненого капитана. Пек появлялся каждый день проверить, как идет выздоровление Ле Вотура, а также получить приказы, как только капитан пришел в себя и обрел способность здраво мыслить. Это обстоятельство являлось хорошим доказательством авторитета Ле Вотура. Пираты предпочитали оставаться под его командованием, нежели выбирать нового капитана.

Каким-то чудом или, возможно, от щедрой ванны из рома рана Ле Вотура не загноилась. Процесс заживления шел медленно, но верно. Через неделю он, опираясь на двух пиратов, был уже в состоянии доковылять до соседней каюты. Самолюбие француза не позволяло ему демонстрировать перед женщиной свою немощь. Его правая рука явно никогда не обретет вновь своей былой подвижности и цепкости. Однако он все равно должен чувствовать благодарность за очень многое. Но, будучи человеком совершенно иного сорта, Ле Вотур чувствовал скорее горечь, нежели благодарность. Он стоял на грани обладания Девон, но судьба распорядилась по-своему и лишила самого желанного, к чему он так стремился и чего добивался. Теперь из-за своих ран он не сможет получить удовольствия от обладания, этим желанным телом, ибо его тело еще долго не придет в свою обычную форму. Поэтому оставалось только надеяться на вознаграждение графа, которое он, наверняка, получит сполна.

Никто не испытывал такого счастья на корабле от ран Ле Вотура, как Девон. Будучи не в состоянии завершить свой план обольщения красотки, однако, по-прежнему сгорая от нетерпения получить деньги от ее отца, он держал свою команду в узде и не разрешал пиратам домогаться Девон. Когда он, наконец, обрел способность передвигаться самостоятельно, опираясь только на палку, он навестил Девон в каюте.

— Итак, моя дорогая, путешествие не получилось по тому плану, который я задумал заранее, — весело начал он. — Я надеялся, что к этому времени мы бы узнали друг друга более близко.

— Я бы не хотела причинять вам излишнюю боль, но не сожалею о ваших ранах. Если бы не они, то вы давно бы изнасиловали меня, — возразила Девон.

Ле Вотур горько поджал губы.

— Насилие — грубое слово. Мне бы хотелось, чтобы вы действовали по доброму согласию.

— Чего вы хотите, Ле Вотур? — спросила Девон прямо.

— Если бы мог, то показал, чего я хочу. Однако по стечению обстоятельств мы прибудем в Англию до того, как я окончательно поправлюсь, — горько пожаловался он. — Через четыре-пять дней мы подойдем к устью Темзы.

Скоро будем дома, с ликованием думала Девон. Окажется ли она в состоянии без усилий вернуться к прежней жизни после того, как она узнала и полюбила Диабло? Посмотреть в глаза Винстону после того, как она по собственной доброй воле легла в постель с Диабло, казалось не так-то просто. Еще сложнее, мрачно размышляла она, заставить себя пойти под венец с постылым женихом, если, конечно, он все еще хочет этого. Единственным светлым пятном в безотрадном будущем была встреча с отцом. Ей только придется научиться жить без красавца-пирата, любовь которого она познала и кого полюбила сама. Неожиданно в голову ей пришла очень беспокойная мысль.

— Как же вы войдете в лондонскую гавань? Разве это не лишено большого риска? Разве вас не арестуют?

— На нашей мачте будет развеваться британский флаг, — нахально ухмыльнулся Ле Вотур. — Это сработает, если мы не совершим никаких подозрительных действий. Я собираюсь войти и выйти из гавани до того, как власти узнают, что я вообще заходил сюда. Где мне найти вашего отца?

— Возможно, в лондонском доме, — задумчиво ответила Девон. — Отец перестал интересоваться поместьями с тех пор, как умерла мама.

— Отлично, моя дорогая, — злорадно воскликнул Ле Вотур.

«Виктория» без всякого труда вошла в Темзу и приблизилась к лондонской гавани. К полному недоумению Девон, она узнала, что ей не будет сразу же разрешено сойти на берег, потому что нужно ждать, пока Ле Вотур свяжется с ее отцом и заберет деньги. Ей ничего не оставалось, как метаться из угла в угол по каюте, пока пират добирался до дома ее отца. Однако перед уходом капитан предусмотрительно выставил охрану у ее дверей, чтобы предотвратить опрометчивый поступок или того хуже — неожиданное бегство.

Единственное, о чем сожалела Девон — то, что пришлось расстаться с медальоном, который она всегда носила на шее, где хранилась фотография матери. Но она знала, что отец никогда не поверит Ле Вотуру без предоставления доказательств. Когда француз попросил ее дать какую-нибудь вещь, которую легко мог бы опознать ее отец, медальон оказался единственным предметом, какой сумела предложить Девон.

ГЛАВА 10

Вы говорите, что моя дочь находится сейчас на борту вашего корабля целая и невредимая? — сурово спросил граф Милфорд.

— Ну, да, — смиренно ответил Ле Вотур. — Леди Девон сама вам расскажет, как я рисковал жизнью и своим телом, чтобы спасти ее из дьявольского логова.

— Господи, говорите же скорее, где она? Почему не с вами? Или это все коварный обман? — Его лицо стало пунцовым от волнения и злости. Брови сурово нахмурились. — Я столько страдал от неизвестности после похищения дочери. Кто вы?

— Леди Девон находится на борту моего корабля, сударь. Она цела, невредима и в добром здравии. — Ле Вотур оставался невозмутимым и не обращал никакого внимания на гнев лорда Харви. — Меня зовут Ле Вотур.

— Ле Вотур! — с негодованием воскликнул граф, мгновенно узнавая имя. — Проклятый пират! Нет никакого сомнения, что вы с Диабло заодно! Сговорились, как выманить мои денежки. Не получится, Ле Вотур. Убирайся отсюда, пока я не заявил властям. Цена за твою голову объявлена высокая.

— Тише, тише, мой друг. Вы зря недооцениваете меня.

— Я вам не друг, Ле Вотур. Врете мне прямо в глаза без всякого зазрения совести. Мы с женихом Девон тоже не сидели все это время сложа руки. Даже Королевский Флот не мог разыскать след этого гнусного мерзавца Диабло. Мы уже совсем отчаялись увидеть ее снова. Этот негодяй обещал вернуть мою дочь, но это были лишь пустые слова.

— Вы узнаете это? — Ле Вотур вытащил медальон, принадлежавший Девон, висевший на изящной цепочке, и потряс им перед носом лорда Харви.

— Откуда это у вас?

Взяв медальон из рук Ле Вотура, граф внимательно осмотрел, затем осторожно открыл крышку. Как только он увидел внутри портрет своей покойной жены, он понял, что пират говорит правду. Девон никогда бы не рассталась со своим драгоценным сокровищем, кроме как при необычных обстоятельствах.

— Теперь вы верите мне? — язвительно спросил Ле Вотур. — Я не причинил вашей дочери никакого вреда и намерен передать вам ее из рук в руки.

— Сколько, Ле Вотур? — Лорд Харви был готов заплатить, причем дорого заплатить за свою любимую дочь.

— Вы удивительно проницательны и мудры, — воскликнул Ле Вотур. — Я не буду торговаться с вами, сударь. Хочу три тысячи фунтов. Золотом. Мне пришлось пойти через тяжкие испытания, чтобы вернуть вашу дочь, а это заслуживает приличного вознаграждения. — Он думал о Скарлетт, которая претендовала на третью часть, а также о своей команде, тоже ожидавшей щедрого подарка.

Граф от удивления открыл рот.

— Боже мой, но это же просто грабеж! У меня нет такой большой суммы наличными.

— Однако вам не составит ни малейшего труда получить ее, — хитро заметил Ле Вотур. — Я предоставлю вам достаточно времени, чтобы раздобыть эти денежки. Давайте половину сейчас, а остальное заплатите, когда получите дочь. Если вам дорога ее жизнь, вы никому не скажете о моем прибытии и не донесете властям о моем пребывании в Англии, пока я не удалюсь на приличное расстояние от этих негостеприимных берегов.

Будучи человеком большого ума и власти, граф не привык принимать спешных и опрометчивых решений. Действительно, его дочь была ему дороже собственной жизни. Поэтому его ответ прозвучал сразу и без колебаний. Решение оставалось единственно возможным при данных обстоятельствах.

— Вы получите свои деньги, Ле Вотур. Половину сейчас, а половину — после освобождения Девон. Более того, клятвенно заверяю, что ни слова не скажу властям до тех пор, пока ваше судно не удалится на безопасное расстояние.

Ле Вотура назвать дураком было никак нельзя. Он высоко оценил осмотрительность графа и приветствовал подобное решение.

— По рукам, — сказал он.

Он с жадностью наблюдал, как граф открывает сейф и отсчитывает пятнадцать сотен фунтов, отметив про себя честность лорда. Тот говорил истинную правду, так как эта сумма включила почти всю наличность, хранившуюся в сейфе.

— Только одно условие, Ле Вотур, — сказал граф, держа мешок с золотыми монетами на приличном расстоянии от коварного пирата.

С трудом оторвав взгляд от мешка с золотом, пират подозрительно прищурился.

— Без шуток, сударь, — многозначительно предупредил он, — или поплатится ваша дочь.

— Я и не собираюсь шутить, — коротко отрезал граф. — Я слишком высоко ценю жизнь своей дочери. Единственное, о чем я еще попрошу, скажите, где отыскать Диабло. Я хочу, чтобы он получил по заслугам и был повешен за то, что натворил с моей дочерью. Шпионы, которых я заслал в Нассау, вернулись с очень скудной информацией. Они узнали, что пират скрывается где-то на Багамах. Или никто действительно ничего не знает о его местонахождении, или просто боятся говорить о Диабло. Однако точно установили, что очень короткое время Девон находилась в Нассау.

— Верно, Диабло многим внушает страх, мало кто согласился бы на предательство по отношению к нему, — нехотя забормотал Ле Вотур. — Остров Диабло хорошо защищен. Проникнуть на него невозможно без знания его секрета. — Ле Вотур всегда завидовал славе и уважению, которым окружали Диабло его коллеги по ремеслу. Его имя стояло в одном ряду с такими прославленными пиратами, как Черная Борода, Кали-ко Джек и Стэд Боннет.

— Но вы же знаете, как и где разыскать его, — настаивал граф. — Поделитесь своими знаниями? Называйте цену.

Пирата не пришлось долго убеждать и уговаривать. Предательство Диабло с самого начала входило в его планы.

— Добавьте еще пятьсот фунтов сверху и считайте информацию вашей, — покорно произнес он. — Я только что прибыл с Райского Острова, на котором живет Диабло, поэтому прекрасно знаю маршрут. Однако даже если вы найдете остров, добраться до Диабло не так легко. Он редко заходит на Райский Остров и остается там ненадолго. Остров со всех сторон окружен коралловым рифом, который защищает его от незваных гостей. Пройти через коралловый барьер может судно лишь с мелкой посадкой, причем только там, где есть секретный проход, а затем нужно еще знать, как войти в лагуну по узкой речке.

— Ты поможешь мне, Ле Вотур? Хочу видеть Диабло плененным и наказанным. Хочу, чтобы дьявола вздернули за все совершенные преступления.

Ле Вотуру нечего было терять, выдавая секрет Диабло, но получить он мог очень многое. Расправа с ненавистным Диабло позволила бы ему выполнить давным-давно данное обещание, какое он принял на себя после смерти своего друга Блэк Барта, которого Диабло убил, захватив судно убитого. Долг чести требовал справедливой расплаты. Прошло много времени, и, наконец, настала пора, когда Диабло сполна заплатит за предводительство в мятеже, стоившем жизни Блэк Барта. Однако не дай Бог, затея Лорда Харви провалится. Ле Вотур ни за что не хотел бы, чтобы Диабло узнал, кто его предал. Как только Дьявол узнает об этом, его месть окажется моментальной и смертоносной.

Наконец Ле Вотур произнес:

— Диабло — не мой приятель. Я открою вам его секрет, если только вы пообещаете мне в обмен на это, что никому не расскажете о нашей беседе, включая и вашу дочь, которая спасла мне жизнь во время сильного шторма. Разумеется, мне не хотелось бы, чтобы она считала меня подонком и думала обо мне плохо.

Лорд Харви с большим трудом мог представить себе, как его дочь смогла найти в себе силы прийти на помощь столь отвратительному и низкому человеку, каким был Ле Вотур. Однако, вспомнив нежное отзывчивое сердце дочери, сочувствующее любому человеческому существу, он произнес:

— Даю слово, ничего не скажу Девон. Однако дать подобного обещания в отношении ее жениха Винстона не смогу. Он также сильно, как и я, жаждет отомстить Диабло и представить его на суд справедливости.

Ле Вотур какое-то мгновение подумал над словами, прозвучавшими из уст лорда, затем ответил:

— Вы — человек чести, следовательно, принимаю ваши условия. Слушайте и запоминайте, как добраться до Райского Острова, где находится логово Дьявола. А лучше принесите карандаш и бумагу, я нарисую карту.

Через четверть часа Ле Вотур откланялся и вернулся на судно, пока лорд Харви поспешно подписывал банковские документы на получение недостающей для расчета с пиратом суммы. Они договорились встретиться на верфи лондонской гавани, где причалила «Виктория».

Когда Девон стояла у борта «Виктории», ее сердце затрепетало от восторга и умиления, как только она увидела приближавшуюся карету, на дверцах которой красовался герб рода Чатем. Карета остановилась, и из нее показалось до боли знакомое и родное лицо отца. Его взор устремился на палубу, стараясь разглядеть любимую дочь. Она нетерпеливо бросилась к трапу, но Пек остановил ее. Он взглянул на Ле Вотура, дожидаясь его команды.

— Рано, милая моя, — предупредил капитан. — Нам с вашим отцом нужно закончить важное дело перед тем, как я освобожу вас, и можно будет беспрепятственно вернуться к нему.

Примерно с час назад пират поднялся на борт «Виктории» после встречи с лордом Чатемом и сообщил Девон, что очень скоро она сможет уйти, как только прибудет ее отец вместе с выкупом. Девон сочла это как подтверждение достижения соглашения между ними и не могла дождаться того момента, когда покинет этот ненавистный корабль. Она очень обрадовалась, когда Ле Вотур разрешил ей находиться на палубе, откуда ее легко увидит граф. Теперь Девон, увидев дорогое лицо отца, поняла, насколько он постарел за эти последние недели, поэтому решение покинуть Диабло для нее оказалось единственно правильным, хотя ее сердце постоянно ныло от нестихаю-щей боли. Она с ненавистью смотрела, как Ле Вотур осторожно спускался по трапу, бережно ступая на поврежденную ногу. Его правая рука все еще оставалась на перевязи, однако все раны уже хорошо заживали.

Лорд Харви вышел из кареты, не дожидаясь, пока лакей откроет дверь и поможет ему. Его полные тревоги глаза устремились на исхудавшую фигурку дочери.

— Золото привезли? — спросил Ле Вотур, подойдя к массивной фигуре графа.

— Да, все. Освободите Девон.

Кивнув, пират повернулся и просигналил Пеку, который пропустил ее к трапу. Она сбежала вниз и бросилась в объятия отца. Только тогда граф передал мешок с золотом в руки Ле Вотура. Поспешно граф поднял девушку на руки и усадил в карету, из ее глаз полилось море слез, как только она прижалась к родной груди отца. Экипаж тронулся. Ле Вотур стоял на причале и пересчитывал деньги.

— Ну, что ты, что ты, любовь моя, — неумело успокаивал граф. — Все позади. Ты — в безопасности.

Его нежность и ласковое обращение вызвали новый поток слез, поскольку это напомнило Девон о Диабло, который так нежно называл ее. Иногда пират поддразнивал, а иногда задабривал, но всегда это звучало из его уст с любовью. Лорд Харви не предполагал такой реакции.

— Тебе было страшно, моя дорогая? — спросил граф, когда заметил, что слезы и не думают переставать литься из глаз дочери.

— Нет, отец, извини, если я произвела такое впечатление. Диабло не причинил мне зла. Он обращался со мной очень нежно, правда, но у него были причины относиться ко мне плохо. Я… я выстрелила в него в тот самый день, когда он привел меня на корабль. Рана получилась не очень опасной, хотя вывела его из строя на какое-то время.

Багровое лицо графа сделалось белым от потрясения.

— Боже мой, доченька! Ты стреляла в Диабло и до сих пор жива, даже рассказываешь об этом. Этот человек — хладнокровный убийца. Просто чудо, что он не приговорил тебя к мгновенной смерти.

— Диабло вовсе не такой, как о нем говорят люди, — неуверенно произнесла Девон, пытаясь оправдать человека, которого она полюбила.

Лорд Харви, прищурив глаза, внимательно посмотрел на Девон.

— Этот мерзавец заколдовал тебя, дочка? На его счету множество жизней, тысячи украденных фунтов, всякого добра, потопленных кораблей. Одному дьяволу известно, сколько женщин он изнасиловал. Этот человек напрочь лишен чести. Он обещал освободить тебя, но не сделал этого, поскольку в его кодексе чести есть только ложь и обман.

— Диабло собирался освободить меня, отец, однако буря сбила нас с курса. Диабло был сильно ранен в это время и совершенно не мог приказать освободить меня. Он…

— Перестань, Девон. Я довольно наслышан о добродетелях этого человека! Я не хотел бередить тяжелые воспоминания, однако в подобных обстоятельствах просто чувствую необходимым это сделать. Совершил ли Диабло нечто такое, что причинило тебе вред, пока ты находилась у него в плену?

Девон прикрыла глаза. Она точно знала, что имел в виду отец. Вопрос прозвучал не от кого-нибудь, а из уст родителя, тем не менее, простой ответ был невозможен. Наконец она сказала правду или что-то близкое к правде, так как не хотела причинять боль ни Диабло, ни отцу.

— Если ты спрашиваешь о том, изнасиловал ли меня Диабло, то я отвечу: нет. Я сказала, что мне не причинили зла.

Однако ее пунцовые щеки говорили гораздо больше, чем осторожные слова.

Девон умолчала о том, как то, что начиналось как обольщение, закончилось к взаимному удовольствию обоих… что в очень короткое время она сблизилась с Диабло по собственной доброй воле, не противилась его интимным ласкам, поощряла его любовь, отвечала ему с беззаветной страстностью. Разве могла она рассказать обо всем этом своему отцу?

Слова Девон мало облегчили душу лорда Харви. Он не мог поверить, что Девон избежала дьявольских тисков, выйдя из них живой и невредимой. Всем известно, что Дьявол глумился над молоденькими девушками, такими, как Девон. Однако ради собственного спокойствия и спокойствия дочери, он решил принять ее слова на веру.

— Слава Господу! Я так боялся, он, гм… ну, ладно, ничего, доченька. Все сейчас хорошо, забудь свое мучение и не вспоминай о нем больше. Обещаю, что жестокий Дьявол скоро будет повешен за все его преступления.

Ужаснувшись от подобной мысли, Девон замолкла: ей сейчас тепло и приятно купаться в отцовской любви. Она обладала достаточной проницательностью, чтобы понимать, что ее благополучие, в первую очередь, связано с ним, что он пойдет на все трудности лишь бы защитить свою дочь от зла и посягательств. Их молчание продолжалось до тех пор, пока экипаж не остановился перед домом Чатемов. Лорд Харви вышел из экипажа первым и помог Девон спуститься. Его рука нежно обвилась вокруг ее хрупких плечиков. Но не успели они подойти к парадному входу, как из-за угла показался еще один экипаж, резко затормозивший позади кареты Чатемов. И Девон, и отец — оба обернулись, увидев худощавого человека среднего роста с русыми волосами и тонкими усиками.

— Девон, слава Богу, ты жива!

— Винни, как ты?

— Я послал сообщить ему, дорогая, — поспешно пояснил лорд Харви. — Это более чем благоразумно. Винстон всетаки твой будущий муж. Твое похищение с беспокойством переживали мы оба. Бедняга совсем потерял голову от горя.

— Все правильно, отец, — согласилась Девон, хотя для нее сейчас существовало лишь одно желание: пойти в свою комнату и рухнуть на кровать.

— Пойдем в дом, Винстон, — пригласил граф. — О семейных проблемах не принято разговаривать на улице.

Устроившись в знакомом уютном кабинете отца, Девон из-под опущенных век пристально и незаметно для Винстона изучала лицо жениха, пока граф рассказывал ему о визите Ле Вотура и благополучном возвращении Девон. Рассматривала ли она вообще когда-нибудь так внимательно франтовато одетого молодого человека, за которого согласилась выйти замуж, рассеянно вопрошала она. Он был довольно хорош собой, но красота его отличалась скорее классическим и женственным характером, что, впрочем, вполне допустимо, но в сравнении с мужественным лицом и крепкой фигурой Диабло Винстон казался мягким и слабым.

Его тусклые русые волосы прямыми прядями падали на лоб, водянисто-голубые глаза смотрели вяло и невыразительно. Бледная кожа, лишенная здорового матового оттенка, принадлежала человеку, мало бывающему на свежем воздухе. Облачен Винстон в щеголеватый крикливый атласный костюм, который еще больше подчеркивал его хилое телосложение.

Тем не менее, что-то в Винстоне привлекало Девон, и она понимала это. Возможно, это были его преданность и обожание. Или приятность манер, которые однажды произвели на нее неизгладимое впечатление, но теперь казались ужимками изнеженного маменькиного сынка. Разумеется, Винстона никак нельзя было назвать пылким по отношению к Девон. Нет, это качество начисто отсутствовало в Винстоне. Возможно, подобная сдержанность ей когда-то импонировала в мужчинах, но после того, как она познала безграничную и преданную любовь Диабло, все другое для нее потеряло свою привлекательность. Внезапно Девон уловила, что мужчины перестали разговаривать и с любопытством смотрели на нее.

— Я что-то упустил, дорогая? — с тревогой спросил лорд Харви. Он заметил рассеянность Девон и забеспокоился о состоянии ее рассудка. Он понимал, что немногие женщины оказывались в состоянии пережить такие испытания, которые выпали на долю его дочери, поэтому немножко гордился ее мужеством и везением.

— Ничего, отец, — ласково заверила его Девон. — Просто для меня немного неожиданно оказаться так внезапно снова дома, когда никто не ожидал моего благополучного возвращения. Я немного устала. Лучше пойти отдохнуть.

— Можешь уделить нам еще одну минутку, дорогая? — предупредительно спросил Винстон.

— Разумеется, Винстон, — согласилась Девон, думая, что многим обязана ему за преданность и веру.

— Я хочу, чтобы мы немедленно поженились, и твой отец согласен.

— Немедленно? К чему подобная спешка?

— Он прав, дорогая, — поддержал граф. — Никто из нас не хочет, чтобы злые языки болтали всякую чепуху. Им будет о чем поговорить, как только они узнают о твоем возвращении.

— Это абсолютно правильно, Девон, — добавил Винстон. — Единственный способ спасти твою репутацию — тотчас же пойти под венец.

— При чем тут моя репутация! — с негодованием закричала Девон. — Я не сделала ничего плохого. Я не просила, чтобы меня похитили.

— Мы знаем, дорогая, — спокойно пояснил Винстон, — но каждый сразу подумает, что скомпрометировано твое добродетельное имя.

— А что, если нет? Какая всем разница? — упрямо заявила Девон.

— Ну, гм, конечно, нет, дорогая. Никакой разницы для нас нет, поскольку ты вернулась благополучно, целой и невредимой.

Девон пришла в ужас от мысли, что общество начнет презирать ее, даже в том случае, если у нее не было ни малейшего желания принимать участие во всей этой нелепой выходке. На совести Винстона оставалось его прежнее желание взять Девон в жены. Однако немедленная женитьба смущала ее и настораживала. Кроме того, за последние недели произошло так много событий, что ей требовалось время сосредоточиться и обдумать предстоящее будущее.

— Едва ли я соглашусь с тобой, Винстон, что поспешная женитьба разрешит все проблемы. Мне требуется время на обдумывание сложившейся ситуации. Я только что вернулась домой, дай мне какое-то время, чтобы прийти в себя, прежде чем принять важное решение.

Винстон нахмурил свой нежный лоб, проявляя явное неудовольствие.

— Наша свадьба должна состояться по плану через несколько недель. Мое предложение не лишено разумной основы.

Однако ни Девон, ни ее отец не знали, что Винстон слишком близко находился к финансовому краху и отчаянно нуждался в щедром приданом Девон, чтобы поправить свои отношения с кредиторами. Он в любом случае женился бы на Девон, неважно, что с ней сделал Диабло. Винстон не сомневался, что Девон лишилась девственности, однако его это меньше всего беспокоило. Это только спасло его от неприятной задачи дефлорации Девон, которую ему пришлось бы выполнять после свадьбы.

Смиряясь с упрямством дочери, лорд Харви поспешил на помощь:

— Моя дочь пережила серьезные испытания, ее нервная система истощена и нуждается в отдыхе. Вернемся к этому вопросу вечером. Возможно, Девон передумает, когда соберется с мыслями и примет решение по этому поводу.

— Конечно, с моей стороны крайне неблагоразумно заставлять ее принимать поспешные решения, так как Девон сильно устала и остро нуждается в отдыхе. Спокойной ночи, дорогая, — сказал Винстон, наклонившись и поцеловав ее в лоб. Губы его оставались холодными, и Девон неприязненно содрогнулась.

Она согласно кивнула, обрадовавшись его уходу. Когда успели поменяться ее чувства? Недоумение разъедало ее душу. Когда-то она считала Винстона идеалом мужчины. Прежде чем Диабло очаровал ее.

— Увидимся, Винстон, — радушно произнес лорд Харви.

— Я буду в своей комнате, отец, — воскликнула Девон, поднявшись, чтобы проводить их из комнаты. Оба джентльмена наблюдали, как она поднялась наверх, в свою комнату.

— Я не хочу давить на Девон, — предупредил лорд Харви, когда они с Винстоном остались одни. — Уверен, она сама придет к выводу о необходимости замужества без промедления, как только пройдет какое-то время и она успеет опомниться после всего, что произошло. Нужно думать о последствиях. В настоящий момент у нас есть много неотложных дел. Я знаю, как и где можно найти Диабло.

— Девон сказала, где скрывается этот мерзавец?

— Нет, это работа пирата по имени Ле Вотур. Ему не очень хотелось расставаться с информацией, но предложенная цена заставила его заговорить. Этот человек начисто лишен каких бы то ни было принципов: даже карту дал нам, чтобы оказать помощь.

— Предоставьте это дело мне, — произнес Винстон. Глаза его заблестели мечтой о славе. — Подумать только, сколько зла принес этот человек обществу, как испортил мою репутацию. Думаю, не составит труда заполучить на мой корабль еще парочку опытных вояк.

— Нет, так не пойдет, военные корабли не нужны. Ле Вотур говорил мне, что крепость Диабло охраняется коралловым рифом, преодолимым лишь для судов с мелкой посадкой, которые смогут пройти особым путем через риф и войти в узкую речку. На картах показано, где находится проем в рифе и намечен возможный проход в реку.

— Гм, суда с мелкой посадкой. — Винстон задумался. — Получить труднее, но ничего невозможного нет.

— Сколько времени потребуется, чтобы найти и приготовить такие корабли? Я хочу отдать мерзавца под суд.

— Я постучу в дверь Диабло через месяц. Потребуется шесть недель, чтобы привезти его в Лондон, — похвастался Винстон.

— Прекрасно, прекрасно, — ободрил граф. — Мы назначим свадьбу через шесть недель, начиная с сегодняшнего дня.

— А что, если Девон не захочет?

— Она захочет, — пообещал граф.


Диабло ходил взад-вперед по капитанскому мостику, когда «Дьявольская Танцовщица» плавно и величаво скользила по изумрудной глади воды. Он устал, измотался и был ужасно зол. «Дьявольская Танцовщица» и «Красная Ведьма» избороздили всю Атлантику в поисках неуловимых испанских кораблей. Он сильно засомневался, что вообще вряд ли когда-нибудь существовал испанский флот, груженый несметными богатствами. Но какой смысл Скарлетт врать? Он намеревался выяснить это в ближайший вечер. Он уже просигналил на «Красную Ведьму», пригласив Скарлетт отужинать с ним на борту «Дьявольской Танцовщицы». Оба корабля укрылись на ночь в уединенном местечке возле побережья Пуэрто-Рико.

Луна разбросала мириады крошечных бриллиантов: вода искрилась и переливалась, когда Скарлетт вступила на борт «Дьявольской Танцовщицы» и сразу направилась в каюту капитана. Она очаровательно выглядела в облегающих бриджах и свободной белой рубашке. Высокие сапожки элегантно подчеркивали ее длинные и стройные ноги. Но Диабло, одетый во все черное, не замечал ни ее красоты, ни соблазнительной позы, которую она приняла, чтобы произвести на него впечатление. Скарлетт, не привыкшая, чтобы ее игнорировали, резко придвинула предложенный ей стул и уселась с недовольным видом напротив Диабло.

— Еду сейчас принесут. Хочешь выпить, пока мы ждем?

— Бренди, если есть.

— Разумеется.

Скарлетт рассматривала Диабло с пристальным вниманием, пока он готовил напитки. Ей нравилось, как играли под рубашкой его мускулы, упруго двигались при ходьбе ягодицы, вызывающе топорщился предмет мужской гордости под облегающими штанами. К глубокому разочарованию Скарлетт, все попытки соблазнить Диабло оказывались напрасными, поскольку в его жизнь вошла Девон. Скарлетт сгорала от нетерпения рассказать Диабло, что пташка упорхнула с Райского Острова, но ей хватило ума не делать этого, ибо в ее же интересах лучше, когда он сам обнаружит пропажу.

Пока подавали ужин, Скарлетт мелкими глотками потягивала бренди с явным наслаждением.

— Боюсь, стол сегодня получится весьма убогим, — сказал Диабло, — это одна из причин моего приглашения на сегодня. Наши запасы здорово иссякли, думаю, твои — тоже.

— А я-то надеялась, что ты пригласил меня потому, что тебе нравится моя компания, — застенчиво сказала Скарлетт.

Диабло нахмурился.

— Я по горло сыт этой охотой на диких гусей. Мы взад и вперед прочесали весь океан, но ничего не получили, кроме пустых трюмов и недовольства людей, которые тоже устали от безделья. Ни один купец даже не попался нам по пути. Скарлетт, я начинаю подозревать, что ты придумала эти испанские корабли.

— Зачем это мне? — спросила Скарлетт с притворной невинностью.

— И вправду, зачем, — повторил Диабло. — Какой тебе смысл врать?

— Никакого. Я и не врала. Заканчивай ужин, Диабло. Еда была просто замечательной, в особенности, учитывая наши пустые трюмы.

На несколько минут Диабло увлекся едой, затем отставил тарелку в сторону и встал из-за стола.

— Завтра я изменю курс и отправлюсь на Багамы. А ты делай, что хочешь, но на мою помощь не рассчитывай.

Скарлетт отодвинула свою тарелку и тоже поднялась из-за стола. Соблазнительно покачивая бедрами, она очень близко подошла к нему. Ее роскошный бюст почти прикасался к его невероятно могучей груди.

— Ты собираешься вернуться к ней, — обиженно сказала она, и голос перешел на сдавленный шепот. — Знаешь, я могу тебе дать все, что есть у нее, и даже больше. Что может такая благородная дамочка, как леди Чатем, знать об искусстве ублажения мужчин?

Ее руки дразнящими движениями гладили грудь Диабло, а проворные пальцы умело расстегивали пуговицы его рубашки.

— Я могу предложить тебе больше, гораздо больше. Мы с тобой очень похожи.

Рука Скарлетт дерзко опустилась вниз к заветному месту мужского тела и радостно сжала предмет своего обожания и наслаждения, почувствовав, с какой готовностью он ответил на ее внимание.

— Признайся, ты хочешь меня.

— Я же мужчина, Скарлетт, — воскликнул Диабло, сильно схватив ее за запястья. — Мое тело может реагировать на прикосновения, но разум и сердце — противиться. Тебе странно услышать мое признание, но я люблю Девон. Она волнует меня, как никто другой.

— Любовь! Ба! Но ты же не способен любить. Забудь об этой смазливой малышке и стань вновь моим любовником.

— Нет, Скарлетт! Ни с одной другой женщиной на свете я не хочу заниматься любовью, кроме нее, и я возвращаюсь завтра к ней.

— Ты несчастный одурманенный идиот! Очнись! Леди не желает тебя.

Серебристые глаза Диабло прищурились и смотрели с угрозой.

— Что ты хочешь этим сказать?

Почувствовав опасность, Скарлетт тотчас же принялась успокаивать его.

— Ничего, ничего не хотела сказать. Только попыталась убедить, что таким женщинам, как Девон, нет места в твоей жизни.

— Убирайся отсюда ко всем чертям, Скарлетт! Не хочу ничего больше слушать.

Зная, каков Диабло в гневе, Скарлетт, не желая больше испытывать судьбу и навлекать на себя его раздражение, повернулась и вышла из каюты, радуясь тому, что сцена объяснения закончилась для нее весьма благополучно. Она видела много раз последствия ярости Диабло и не хотела ощутить их на себе.

Диабло провел судно через риф с привычной легкостью, хотя не мог стряхнуть с себя чувства тревоги, которое закралось в его сердце после разговора со Скарлетт. Как только «Дьявольская Танцовщица» вошла в маленькую гавань, народ столпился на берегу поприветствовать своих возвращающихся мужчин. Как только корабль пришвартовался к единственному причалу, Диабло поспешно сбежал с трапа. Кайл встречал его. Мрачное выражение лица еще больше усилило тревогу Диабло. Кроме того, Кайл как-то странно держал руку.

— «Дьявольская Танцовщица» слишком высоко держится на воде, потому что ее трюмы ломятся от сокровищ, — с иронией заметил Кайл, — испанский флот ускользнул от тебя?

— Или так, или этих кораблей не существовало вообще. Лучше исходить из последнего, — проворчал в ответ Диабло. — Я начинаю думать, что вся эта затея — игра воспаленной фантазии Скарлетт, хотя представления не имею, чего она этим хотела добиться. Ладно, хватит об этих неуловимых кораблях. Как Девон? Почему она не вышла с тобой на берег? Уверен, эта злючка здорово по мне соскучилась.

В глазах Диабло было столько любви, что Кайл проклинал Девон и Ле Вотура на чем свет стоит.

— Господи Иисусе, извини, Кит. Проклятье, все произошло в мгновение ока, я ничего не мог поделать.

Бессвязный ответ Кайла сковал страхом сердце Диабло.

С его бескровных губ слетела вереница ругательств.

— Ничего не понимаю, Кайл. Что случилось? С Девон? — Хотя Диабло чувствовал, что без настойчивых расспросов не обойтись, его острая интуиция уже подсказала ответ.

— Не так просто рассказать тебе, Кит, — путано начал объяснять Кайл. — Девон ушла. Я подвел тебя. — Никогда Кайл не чувствовал себя так ужасно. Ему было страшно неловко.

— Как-то я уже понял это, — мрачно ответил Диабло. — Что произошло? Как она сумела выбраться с острова? Ее забрали силой? Господи, я убью того негодяя, который забрал ее.

— Сила вовсе не понадобилась, — с огорчением сказал Кайл. — Она ушла с Ле Вотуром по доброй воле.

— Ле Вотур! — со злостью выкрикнул Диабло. Вдруг его глаза упали на перевязанную руку Кайла. — Это его работа?

— Да. Я пытался остановить его, но все случилось так быстро и неожиданно: он напал на меня прежде, чем я успел вытащить оружие. Клянусь, Кит, никогда больше не позволю застать себя врасплох.

— Не могу поверить, что Девон стояла и просто так смотрела бы, как Ле Вотур ранит тебя, и ничего не предпринимала. Он же вполне мог убить тебя! Разве она не понимала, с кем связалась? Ради всего святого, скажи мне, почему она пошла с Ле Вотуром, ведь она почти ничего не знала об этом человеке?

— Не осуждай ее, Кит. Она не принимала участия в том, что Ле Вотур сделал со мной. Не буду возводить на нее напраслину. Если бы не она, он, наверняка бы, убил меня. Ле Вотур предложил Девон доставить ее в Англию, и она заключила с ним сделку. — В его голосе прозвучала нотка осуждения, когда он добавил: — Тебе следовало бы возвратить ее к отцу, как ты обещал.

— Перестань читать мне нотации, Кайл, — предупредил Диабло. Глаза его оставались при этом холодными, как сталь. — И не оправдывай Девон. Она задумала это у меня за спиной, продумала план в сговоре с человеком, у которого начисто отсутствует совесть и какие бы то ни было жизненные принципы.

— Я пытался внушить ей, Кит, но девчонка настояла на своем.

— Я так и понял, — сухо заключил Диабло. — Ты нормально чувствуешь себя, чтобы справляться со своими обязанностями?

— Да, какие будут распоряжения?

— Как скоро ты сможешь подготовить «Дьявольскую Танцовщицу» к длительному плаванию?

— Надеюсь, ты не собираешься мчаться вдогонку за Девон? — спросил опешивший Кайл.

— Как скоро, Кайл?

— Если ничего не случилось, то красавица уже в Англии. Она уехала месяц тому назад.

— Как скоро, Кайл?

— Двадцать четыре часа.

— Присмотри за этим. Посоветуйся с Акбаром относительно ремонта и замены экипажа.

— Почему, Кит? Почему ты так решительно настроен преследовать Девон, когда она явно не хочет тебя?

— Ты уже забыл, что я отвечаю за множество жизней на Райском Острове? — строго спросил Диабло. — Девон слишком много знает про Райский Остров и его секреты.

— Наверняка, ты не думаешь…

— Я еще не достаточно стар, чтобы полагаться в этой жизни на случай. Мне бы очень хотелось думать, что Девон не расскажет отцу или жениху, как и где найти нас, однако я слишком большой реалист, чтобы полагаться на ее молчание. Пойду в дом поговорить с Тарой. Проследи, пожалуйста, чтобы мои приказы выполнялись без промедления.

Отпустив Кайла с вежливым поклоном, Диабло развернулся и быстрой походкой миновал сгрудившихся женщин и детей, радостно встречавших своих мужчин.

Надев маску непроницаемости и неприступности, Диабло прятал ужасную обиду, которую нанесла ему Девон, так скоро покинувшая его. Никто и никогда не должен узнать, как хрупкая девчушка сумела свести его с ума. Как же она, должно быть, смеялась, когда он обнажал перед ней свою душу, заявляя о своих чувствах, словно несмышленый влюбленный юнец. Неудивительно, что Девон не разделяла его чувства, поскольку ее сердце оставалось нетронутым, тогда как его собственное сердце билось горячо и сильно, с истинной страстью, рожденной магией чистой и совершенной любви.

ГЛАВА 11

— Эй! Парус!

Диабло мгновенно насторожился.

— Где?

— Позади по правому борту.

Диабло развернулся направо, и его подзорная труба принялась обшаривать горизонт.

— Судно идет без флага. Оно знакомо тебе, Акбар? — Он вручил подзорную трубу великану.

— Пока слишком далеко, чтобы сказать наверняка.

— Можно взглянуть? — попросил Кайл, протягивая руку к подзорной трубе. — Гм, знакомый силуэт, однако, я не совсем уверен. Не кажется ли вам, что это «Виктория» Ле Вотура?

— Слава, Господи, только бы это было так! — и Диабло сердито выругался.

— Ну и что? — поддел его Акбар. — Если дама все еще на борту?

— Думаю, Девон сейчас уже в Лондоне, — возразил Диабло. — Если она не осталась на борту «Виктории» в качестве любовницы Ле Вотура.

— Ну, что ты, Диабло, — с издевкой заметил Кайл. — Малышка никогда бы…

— Клянусь бородой Пророка, это Ле Вотур! — радостно пропел Акбар. — Я узнаю «Викторию» из тысячи кораблей. — Кайл вернул подзорную трубу великану-турку. Тот с азартом охотника, преследующего дичь, следил за курсом приближающегося корабля. Он передал трубу Диабло, который подтвердил подозрение Акбара.

— Думаю, ты не ошибся, дружище, — с мрачным самодовольством улыбнулся капитан. — Пошлите людей к орудиям.

Поднялась дикая суматоха, когда по команде Акбара отовсюду начали выбегать вооруженные саблями, кинжалами, ружьями и топорами люди, торопившиеся занять свои боевые позиции. Когда все приготовились, Диабло сделал шаг вперед, его голос зазвучал громко и чисто, перекрывая шум волн и возбужденный рокот команды.

— Братва, драться будем?

— Да, — прогремел дружный пиратский ответ. Только на это и рассчитывал Диабло.

— А теперь я вам скажу, что это судно — одно из наших, поэтому, вряд ли там будет добыча, — предупредил капитан.

— Это Ле Вотур, узнаю его оснастку, — прокричал Дэнси.

— Верно, братва, — подзадорил Диабло. — Он украл мою женщину и устроил жестокое нападение на моего помощника. Я поклялся отомстить. Вы со мной, парни?

— С тобой, капитан! — закричал Руке, отвечая за всех пиратов.

— Не беспокойтесь. Вместо добычи лично вознагражу каждого, кто будет предан мне до конца, из своего кармана. Ни пуха ни пера, братцы!

— Мы потопим его? — спросил Акбар, полагая, что Девон вполне может оказаться на борту «Виктории».

— Нет, Акбар, не раньше, чем я буду полностью уверен, что Девон на корабле нет. Когда мы подойдем достаточно близко, откройте огонь по носу судна. Посмотрим, что случится дальше. Вполне возможно, Ле Вотур сдастся без боя.

Ле Вотур узнал «Дьявольскую Танцовщицу» моментально. Грязно выругавшись, он подумал, что ему следовало бы сообразить, что Диабло бросится разыскивать его. Он надеялся, что Британский флот уже расправился с Диабло. Убедившись в ошибочности своих предположений, Ле Вотур не собирался трусливо подставлять спину противнику, а хотел вступить с ним в честный бой. Его люди спешили к своим орудиям, готовясь защищать корабль. На небе не было ни облачка, солнце светило ярко и горячо. Ле Вотур счел день очень хорошим для мести за Блэка Барта.

— Огонь! — закричал Акбар, и правый борт заволокло облаком серого порохового дыма. Выстрел, как и приказывал Диабло, пришелся по носу корабля. «Дьявольская Танцовщица» начала искусно лавировать, пока перезаряжали орудия. Ответный удар с «Виктории» чуть не настиг вовремя увернувшийся корабль.

— Ле Вотур хочет драться, — с ликованием возвестил Акбар. Оба корабля были под стать друг другу, но он знал, что француз намного уступал Диабло в сноровке и изворотливости.

— Наводите пушку на снасти, — кратко приказал Диабло. — Хочу поставить негодяя на колени, не причинив зла Девон, если она там.

— Я всегда говорил, что женщина приносит беду, — пробормотал себе под нос Акбар. — Она предпочла отправиться с Ле Вотуром, поэтому не вижу нужды беспокоиться за ее судьбу.

— Не отвлекайся, Акбар, выполняй приказы, — голос Диабло не допускал возражений и требовал мгновенного подчинения, поэтому Акбар приготовился к следующему залпу, нацеленному на высокие мачты «Виктории».

Его усилия не пропали даром и были вознаграждены сполна, когда выстрел снес верхушку одной из самых высоких мачт. Стрелки Ле Вотура не успели хорошенько прицелиться, чтобы нанести ответный залп по «Дьявольской Танцовщице», как нос судна начал уходить под воду. Возможно, это оказалось хитрой уловкой Кайла, управлявшего штурвалом довольно ловко. Как бы там ни было, но стрелки Диабло умудрились снести вторую мачту. Потом на «Дьявольскую Танцовщицу» пришлось прямое попадание, но, к счастью, выстрел только сделал пробоину в обшивке корпуса повыше ватерлинии. Команде здорово повезло, поскольку чуть не задело боеприпасы, лежавшие на палубе, а начавшийся пожар быстро потушили.

Диабло торжествующе улыбнулся, заметив несколько возгораний на «Виктории». Серьезная опасность затопления пока не грозила судну, однако в тушении пожаров приняло участие слишком много людей, побросавших орудия, которые на это время замолкли. Замешательство противника сыграло на руку Диабло, который сманеврировал и подвел судно близко-к «Виктории», чтобы взять на абордаж.

— Срывайте борта! — закричал он громовым голосом, заглушая шум битвы и дикие крики своей команды. — Ле Вотур — мой! — скомандовал он, когда пираты ринулись в атаку на борту «Виктории»

В считанные минуты судно оказалось захваченным полностью, и сражение продолжалось уже врукопашную. Пираты дрались с явным наслаждением, поскольку давно скучали без настоящего боя и жаждали крови.

Диабло не упускал из виду Ле Вотура, стоявшего на юте с саблей в руке. Его рот скривился в злобной гримасе.

— Иди сюда, дьявольское отродье, — позвал француз. — Как давно я ждал этого момента. С тех самых пор, как ты убил Блэка Барта и украл его корабль.

Темные брови Диабло удивленно взметнулись.

— Блэк Барт получил по заслугам. — Медленно он продвигался к юту. — Если бы не я, — продолжал он, взбираясь по лестнице, — то кто-то другой возглавил бы мятеж. Барт был очень жестокий, извращенный человек. Я только помог миру избавиться от него. Какое значение это имеет для тебя?

— Блэк Барт заменил мне отца. Я долгие годы ждал, чтобы отомстить за его смерть. — Он нацелил острие своей сабли прямо на Диабло, заставив того затаить дыхание, когда лезвие остановилось на дюйм от него.

— Где Девон? — спросил Диабло, легко отражая второй выпад сабли Ле Вотура. — Она на борту «Виктории»? Тебе не поздоровится, если ты хоть пальцем посмел до нее дотронуться.

Ле Вотур бешено засмеялся, снова подобравшись к самому уязвимому месту Диабло.

— Твоя красотка пошла за мной сама.

Невероятно рассвирепев, Диабло сжал челюсти, отбиваясь от ударов Ле Вотура.

— Эй ты, мерзавец, Девон на борту корабля или нет? Отвечай!

— Ты опоздал, Диабло, леди находится в Англии. Она — лакомый кусочек, я вполне понимаю твое нежелание с ней расставаться. Мы с ней уже нашли общий язык и были довольно близки, пока она находилась на борту «Виктории». Это входило в заключенную между нами сделку, — похвастал он, прикрывая ложь наглой улыбкой.

— Ты лжешь, мерзкий шакал! Девон никогда бы не позволила тебе к себе прикоснуться.

Затем всякий разговор прекратился, каждый из них не на шутку задумал убить другого. Между ними разгоралась настоящая битва не на живот, а на смерть. Силы обеих команд были примерно равными: пираты одинаково хитры и проворны, смелы и сильны, но люди Диабло действовали в силу своей преданности, поэтому схватка медленно переваливала в их пользу. К тому времени Диабло получил несколько легких царапин, но и Ле Вотур не остался без ранений. Вдруг двое людей Ле Вотура вскарабкались на лестницу, ведущую на ют. Они размахивали саблями. Двое из команды «Дьявольской Танцовщицы» почти настигали их.

Нечаянно один из людей Диабло толкнул своего капитана, и тот, потеряв равновесие, упал на одно колено. Раздался радостный возглас Ле Вотура, который, почуяв близкую победу, стремительно ринулся на своего заклятого врага. Однако Диабло, жизнь которого много раз висела на волоске, обладал сообразительностью и был не робкого десятка. Оступившись, он намеренно ослабил защиту, приглашая Ле Вотура нанести удар по самому уязвимому месту — в грудь. Злорадно ухмыляясь, француз бросился вперед, намереваясь проткнуть Диабло насквозь, однако тот резко откатился в сторону и теперь сам поднял саблю, застав Ле Вотура врасплох. Удар вспорол кишки Ле Вотура. Его глаза выкатились из орбит, и он замертво рухнул на палубу.

После смерти Ле Вотура сражение скоро закончилось. Судно тщательно обыскали и нашли тайник с золотом, припрятанный в каюте Ле Вотура вместе с другими монетами и ценными вещами. Несмотря на то, что трюмы оказались пустыми, как и предполагал Диабло, «Виктория» неожиданно принесла довольно богатую добычу для команды «Дьявольской Танцовщицы».

Команде поверженного корабля предложили выбор, и большинство пиратов с радостью перешли на сторону Диабло. Как только всех раненых перенесли на борт «Дьявольской Танцовщицы», «Викторию» подожгли. С непроницаемым выражением лица Диабло спокойно наблюдал, как «Виктория» приподнялась над водой и навсегда исчезла в морской пучине. Он счел это справедливым концом для человека, который не принес ему ничего, кроме горя. Девон вернулась Б Англию. Для него она оказалась потерянной навсегда. Вдруг жизнь Диабло, однажды озарившись радостью и наслаждением, потеряла свой смысл и ценность.

— Какие указания, Диабло? — спросил Кайл, почувствовав, как тяжело у друга на душе. — Мы держим курс на Англию, чтобы забрать малышку?

— Нет, Кайл, слишком поздно. Девон сделала свой выбор. — Его глаза оставались бесцветными и равнодушными, а лицо — словно высеченным из камня. — Возвращаемся домой.

— Я бы не стал беспокоиться, что Девон сможет выдать секрет Райского Острова, — осторожно предположил Кайл. — Она знает, что случится с людьми, живущими там.

Кайл не говорил бы так самоуверенно, если бы мог знать, что творилось всего в нескольких сотнях миль к югу, на крошечном острове под названием Райский.

Диабло провел «Дьявольскую Танцовщицу» через коралловый риф с легкостью и проворной быстротой. Но как только корабль приблизился к гавани, стало ясно, что крошечное поселение постигло ужасное несчастье. Здания, теснившиеся вдоль побережья, были разбиты в щепки, хижины, стоявшие за ними, перевернуты вверх дном. Несколько уцелевших жителей сиротливо столпились возле наспех сооруженных укрытий. Они радостно бросились навстречу Диабло, когда он спускался вниз по трапу. Худощавая женщина, стоявшая на коленях возле раненых и ждавших Диабло людей, поднялась навстречу пришедшим. Спина ее горестно сутулилась. Рядом с капитаном стояли Кайл и Акбар. Все трое были слишком ошарашены и в растерянности смотрели на перевернутое вверх дном поселение, не в силах сдвинуться с места.

— Это случилось несколько дней назад, — сказала Тара изменившимся голосом.

— Господи, Тара, кто это все натворил?

— Англичане. Три корабля, впереди которых шел «Ларкспер», зашли в бухту и открыли огонь без всякого предупреждения. Они не давали опомниться, расстреливали всех беспощадно. Им было совершенно все равно, что перед ними на острове находились только женщины, дети и старики. Они сами могли убедиться, что в бухте не стояло на рейде ни одного корабля. — Она подняла печальные карие глаза, вопросительно смотревшие на Диабло. — Почему, Диабло? Зачем они это сделали? Как они нашли дорогу на Райский Остров?

Диабло не отвечал. Ярость превратила его лицо в жуткую маску, чувственный рот слился в тонкую линию, серебряные глаза стали ледяными и мрачными, как сама смерть. Вдруг его осенило. Крик с силой кузнечного молота вырвался из легких:

— Я убью эту вероломную маленькую тварь!

— Диабло, вряд ли Девон могла такое натворить. Я думаю… — начал Кайл.

— Разве у тебя есть другое объяснение, Кайл? — с упреком прорычал Диабло. Кайл покраснел, никак не желая признавать, что Девон могла предать их, но и других объяснений он найти не мог. — А я-то думал! — Диабло повернулся к Таре. — Это все, кто остался в живых?

К тому времени команда высыпала на берег, и люди с отчаянной надеждой искали среди уцелевших своих родных и близких.

— Там в доме есть еще несколько человек, — сообщила Тара. — В основном уцелели те, кто работал на тростниковых плантациях.

— Дом не пострадал?

— Его не видно с берега, поэтому, наверное, он и не был разрушен. Англичане, должно быть, рассвирепели, не обнаружив тебя здесь, и решили стереть все с лица земли. Затем они ушли. Мы похоронили убитых и принялись лечить раненых.

— Вы правильно поступили, Тара, спасибо. Я чувствую себя крайне ответственным за всю эту бессмысленную кровавую бойню. Если бы я по своей собственной глупости не привез сюда Девон, ничего этого не произошло бы.

Акбар пробормотал нечто нечленораздельное, из чего осталось понятно только то, что он полностью согласен с капитаном. Черные глаза турка пылали жгучей ненавистью.

Несмотря на то, что Кайл в душе молился, чтобы все это было не так, он вынужден был признать, что все неоспоримые доказательства складываются отнюдь не в пользу Девон. Кто же еще мог предать их?

— Мы начнем восстановление немедленно, — сказал Диабло.

— Зачем? — пожал плечами Кайл. — Англичанам известен секрет острова, и они могут найти сюда дорогу, как только захотят.

— На этот раз мы разместим постройки на противоположном берегу.

— А как же риф? Он окружает внутреннюю часть острова. Как же мы будем попадать туда и выходить обратно?

— Я предусмотрел и такой случай, — сообщил Диабло. — Если ты помнишь, пока чинили «Дьявольскую Танцовщицу», в те моменты, когда мое присутствие не требовалось, я тщательно исследовал внутреннюю отмель, чтобы приготовиться ко всяким неожиданностям. Существует еще одно проходимое для судов место, о котором я пока никому не говорил. Я еще ни разу не испытывал его, однако уверен, что «Дьявольская Танцовщица» сможет проскользнуть в него. Проследи, чтобы всех спасшихся доставили на борт корабля, Кайл. Мы отчаливаем немедленно и начнем новую застройку острова. Хорошо, что с нами теперь люди Ле Вотура.

— А как быть с твоим домом? — спросила Тара.

— Он находится примерно на одинаковом расстоянии от обоих берегов острова и устраивает меня во всех отношениях. Я буду пользоваться им по-прежнему, пока нахожусь на острове. Тем временем нужно осуществить кое-какие планы.

— Планы? — спросил Кайл, боясь, что Диабло задумал свой план мести. — Неужели, ты…

— Да, Кайл, именно так, — решительно кивнул Диабло. — Доберусь я до этой леди Девон Чатем, гнусной обманщицы. Она еще пожалеет обо всем содеянном.


— Где ты был, Винстон? — вяло спросила Девон. — Ты так долго не приходил.

— Ты скучала без меня, дорогая? — натянуто улыбнулся Винстон. Он надеялся, что Девон, наверняка, не заметила его отсутствия, пока он находился в походе. — Как продвигаются приготовления к нашей свадьбе?

— Разве отец не говорил тебе?

— Я с ним еще не виделся. — Вспомнив, что не поздоровался с Девон надлежащим образом, он крепко поцеловал ее в лоб. — Возникли проблемы?

Проблемы? Девон чуть не рассмеялась вслух, услышав невинный вопрос Винстона. Какая еще могла возникнуть проблема, кроме того, что она любила человека совершенно из другой среды, человека, разыскиваемого за тяжкие преступления против человечества. Никто другой, включая Винстона, не мог занять места Диабло в ее сердце. Тем не менее, Девон знала наверняка, какое будущее ожидает ее, если она предпочтет остаться в старых девах. У нее будет надежная защита отца, пока он жив, но, если не состоится продолжение рода по мужской линии, большая часть его имения перейдет какому-нибудь далекому родственнику. Вот почему граф настаивал на свадьбе Девон, чтобы у нее обязательно родился ребенок. Граф вовсе не хотел заставлять ее выходить замуж за нелюбимого человека. Однако если Девон предпочтет остаться одна, она обрекает себя на пожизненную зависимость от воли своего двоюродного брата.

— Ты не ответила на мой вопрос, Девон, — настаивал Винстон.

— Ну, гм… есть кое-какая проблема, — запинаясь проговорила Девон. — Мы не можем пожениться до октября.

— Но это же так долго! — запротестовал Винстон. Интересно, будут ли ждать его кредиторы до октября?

— Всего четыре недели, Винни. Что такое четыре недели в сравнении с целой жизнью? — Эта ужасная мысль повергла ее в шок. Она испуганно содрогнулась.

— Четыре недели — целая жизнь, — заявил Винстон. — Почему такая отсрочка?

— Портному нужно время, чтобы закончить модель моего подвенечного платья и нарядов для моих подруг. Ты же знаешь, что девушка выходит замуж только один раз.

Девон всего неделю назад приняла решение выйти замуж за Винстона. До этого она продолжала упорно противиться этой свадьбе. Уже несколько дней подряд ее тревожило одно обстоятельство, из-за которого она решила изменить свое решение. У Девон больше не оставалось никаких сомнений в отношении того, что она носила под сердцем ребенка Диабло. Она еще надеялась, что все уладится с месячным циклом, однако, инстинкт предсказывал рождение малыша. Ей придется выйти замуж за Винстона, чтобы не опозорить отца рождением внебрачного ребенка.

Винстон вздохнул, опечаленный отсрочкой свадьбы.

— Первого октября, дорогая, не позднее, — подчеркнул он. — Я так долго ждал того дня, когда назову тебя своей невестой.

— Первого октября, — повторила Девон. Внезапно она сменила тему разговора. — Где ты был последние несколько недель? Отец говорил, что ты забрал «Ларкспер» в поход. Я думала, что ты оставил службу.

— Это было обычное задание, дорогая, — гладко солгал Винстон. — Не бойся, я планирую оставить службу, как только мы поженимся, и я посвящу всю свою жизнь тебе.

— Как твой отец? Ты что-то не вспоминаешь о нем в последнее время.

— Все по-прежнему. Он мало знает о том, что происходит вокруг него, однако создает всем нам непреодолимые трудности, продолжая жить. — Его бессердечие шокировало Девон.

— Извини, — пробормотала она.

В этот самый момент в комнату вошел лорд Харви. Его лицо осветилось радостью, когда он увидел Винстона.

— С возвращением, мой мальчик, — громко произнес он. — Когда прибыл?

— Всего несколько часов назад.

— Девон, дорогая моя, нам с твоим женихом надо обсудить одно дело. Извини нас.

— Разумеется, отец. Мне все равно надо к портному. — Она остановилась у двери. — Я так рада, что ты вернулся, Винстон.

Ее слова прозвучали без всякого энтузиазма, поэтому лорд Харви нахмурился, недоумевая, правильно ли он делает, заставляя Девон выходить замуж за Винстона. Однако сейчас его мозг занимал совершенно другой вопрос.

— Ну, сынок, быстро рассказывай, успешно ли прошло твое задание?

— Не совсем, — угрюмо ответил Винстон. — Диабло не оказалось на острове, но мы постарались на славу: если он вернется, то к груде обломков и пепелищу.

— Вы разрушили поселение? Стоило ли это делать? Мне нужен был Диабло, а не жизни ни в чем неповинных людей.

Мысль о напрасно загубленных жизнях неприятно уколола лорда Харви. Это наводило на определенные размышления по поводу черт характера молодого человека, проявившихся в его необдуманном поступке.

— Как можно называть людей, которые живут в логове Диабло под его защитой, невинными? — попытался возразить Винстон. — Они все пираты, объявленные вне закона.

Он умышленно не упомянул, что в деревне на острове во время расправы не оказалось никого, кроме женщин, детей и стариков. Некоторые из его людей после устроенной кровавой бойни страшились погони, в особенности, из-за того, что Диабло не было в его резиденции, однако Винстон нисколько не переживал из-за погубленных жизней.

— Возможно, но все равно мне это не нравится, — сказал граф, нахмурившись. — Вы с Девон уже назначили дату венчания? Должен признаться, что она до последней минуты тянула время и не соглашалась выходить замуж.

— Первое октября.

Лорд Харви кивнул.

— Думаю, что свадьба — как раз то, что нужно Девон. Это происшествие изменило ее, и, если честно, я очень обеспокоен. Она больше не та девочка, которую я знал до того, как ее похитил Диабло.

— Мне весьма неприятно затрагивать столь деликатную тему, Ваша Светлость, однако, как вы думаете, Диабло изнасиловал ее? Знаю, она отрицает, хотя, возможно, ей просто не хочется вспоминать об этом тяжелом испытании.

— Девон не стала бы лгать мне, — с достоинством произнес граф. — А вы разве сомневаетесь по поводу женитьбы?

— Разумеется, нет, — возразил Винстон. — Я бы завтра же женился на Девон, если бы она согласилась. Я бесконечно счастлив, что она избрала меня в длинном списке претендентов. — Он умолчал о том, как остро нуждался в деньгах, поэтому все равно женился бы на Девон, даже если бы карибский пират изнасиловал ее.

— Ладно, сынок, пусть остается первое октября. Уверен, ты сделаешь ее счастливой.

На самом же деле в душу лорда Харви закрались сомнения в отношении характера Винстона. Он слишком любил Девон, поэтому не хотел отдавать человеку, недостойному ее любви и уважения. Он несколько раз посещал свой клуб и слышал там весьма неприличные сплетни о необычных сексуальных предпочтениях Винстона, но слухи ходили столь невероятные, что граф тут же выбросил их из своей головы.

Услышав сейчас о жестоком расстреле невинных людей, граф еще больше засомневался в правильности своего выбора жениха для единственной дочери. Однако лорд Харви полагался на свое умение разбираться в человеческих характерах, поэтому мало доверял сплетням. Пока Девон кажется счастливой от своего выбора, поэтому он решил не вмешиваться.


Просторный особняк, расположившийся в престижном квартале на Гросвенор-Сквер, нуждался в обновлении, тем не менее, все еще оставался впечатляющим. Стоявший у парадного входа человек был богато одет в элегантный сизо-серый атласный камзол и такие же по цвету панталоны, тонкие чулки из чистого шелка, лимонного цвета жилетку и кожаные туфли спортивного фасона на модных высоких каблуках. На нем также красовался напудренный парик с большими серебристыми буклями и висевший вокруг талии меч из редкой стали, сделанной в Толедо. Богатые брюссельские кружева украшали манжеты и манишку. Человек отличался великолепным телосложением, хотя его мускулистое тело отнюдь не представляло совершенный образец мужской красоты.

Подняв могучую, внушительных размеров руку, он взялся за медный молоточек и звонко ударил в дверь, настойчиво извещая о своем приходе. Он четко не представлял, что привело его в Линли Холл, однако глубокое чувство в груди толкало его стопы к этому дворцу, все еще сохранившемуся в памяти, несмотря на то, что он покинул много лет тому назад это здание, называвшееся когда-то его домом. Гость нервно переминался с ноги на ногу, дожидаясь, как кто-нибудь откроет дверь в ответ на его настойчивый стук. Он тотчас же узнал постаревшего дворецкого, который открыл дверь, однако подслеповатый старик, казалось, не узнал элегантно одетого незнакомца.

— Что вам угодно, сэр?

— Могу ли поговорить с графом Гренвиль?

— Извините, сэр, однако граф умирает и находится в данный момент в загородном доме, поэтому не принимает посетителей. Возможно, вас примет виконт.

— Виконт? — гость растерялся, услышав о болезни графа, однако выражение лица осталось непроницаемым.

— Да, сэр, это сын графа. На ваше счастье, он находится сейчас дома.

— Все равно, позвольте поговорить с сыном графа.

— Как о вас объявить?

— Только скажите Винстону, что с ним желает поговорить, гм, родственник.

Нехотя дворецкий шагнул в сторону, позволяя гостю войти. Петере много лет служил в доме Линли и не знал о существовании родственников семейства.

— Пожалуйста, подождите здесь.

Посетитель проявлял интерес к каждой детали холла, благоговейно разглядывал портреты, украшавшие стены. Дворецкий, вернувшись несколько минут спустя, застал гостя у портрета покойной герцогини.

— Сэр, виконт примет вас в кабинете, однако визит должен быть очень кратким. У него назначена встреча на это время.

Не успел Петере указать, куда следует гостю пройти, тот кивнул и направился прямо в кабинет. Это старику-дворецкому показалось довольно странным.

Подняв глаза от пачки неоплаченных счетов, Винстон увидел перед собой элегантного молодого человека, пришедшего явно с дурными намерениями.

— Петере сообщил, будто вы — мой родственник, — вместо приветствия заявил он. Это наглое вторжение не вписывалось ни в какие рамки светских манер. — Если вы надеетесь получить здесь подачку, то пришли не по адресу. — Винстон вовсе не думал, что незнакомец со стальным взглядом нуждался в деньгах или в чем-то еще, однако он не находил повода для любезностей.

— Мне не нужны твои деньги, Винстон. Я вполне могу купить все твое имущество, причем огромное количество денег у меня еще останется непотраченным. Прими мои соболезнования по поводу твоего отца, — сказал он без всякого сожаления в голосе.

— Паралич, — пояснил Винстон. — Он не может говорить, ходить, с ним невозможно общаться. Не представляю, как старый идиот до сих пор жив. Если у вас к нему какое-то дело, то, увы, слишком поздно. Кто вы? Насколько до сих пор известно, у меня нет никаких родственников.

— Посмотри внимательно, Винстон, и вспомни о том, что случилось пятнадцать лет тому назад. Ты, в самом деле, меня не узнаешь?

Близоруко прищурившись, Винстон разглядывал высокого гибкого молодца, чье обветренное загорелое лицо абсолютно ничего не напоминало Винстону. Он собрался было уже выставить дерзкого незнакомца за дверь, когда что-то в этих глазах серо-стального цвета заставило его память шевельнуться. Винстон сдвинул брови к переносице и сосредоточился, вороша пыльные закоулки давнишних воспоминаний. Вдруг его лицо побелело, словно саван, руки непроизвольно затряслись от страха.

— Нет! Господи, помилуй! Не может быть! Ты же — мертвец! Они поклялись, что убили тебя. Ты пришел с того света? — Шок сменился громкими рыданиями.

— Наконец-то ты узнал меня.

Слова посыпались изо рта Винстона, как из рога изобилия. Слова проклятия, слова, обнажавшие давние тайны, давно похороненные в океане лжи и обмана.

— Я ничего об этом не знал, Кит, клянусь. Это все устроил отец. Это он нанял людей. После смерти твоего отца ничего не мешало ему заполучить состояние Линли, кроме маленького мальчика. Им овладела жадность. Он хотел заполучить все: богатство, титул, твою долю наследства.

— Итак, он нанял людей, чтобы убить меня и сбросить в Темзу, — холодно заключил Кит.

— Мне стало известно обо всем много лет спустя. Я думал, — все думали, что с тобой произошло несчастье или ты оказался жертвой глупой игры.

— Именно так и случилось. Предательство — самая последняя подлая игра. Твой отец — мой дядя все эти годы распоряжался моими деньгами.

— Через семь лет после того, как тебя объявили мертвым, и титул, и состояние перешли к отцу. Что случилось? Почему ты не возвращался, если остался в живых?

— Если вы предполагали, что мне следовало умереть, то не ошиблись. К счастью, жизнь мне спасла жадность. Люди, нанятые твоим отцом, вместо того, чтобы убить меня, нашли способ, как заработать еще денег. Они продали меня в рабство шайке бандитов, где я долгие годы терпел унижение и лишения. Со мной обращались хуже, чем с собакой. Двенадцатилетние подростки очень скоро взрослеют, когда изо дня в день их жизнь состоит из жестокости и преступлений, какие себе даже представить невозможно.

— Господи, Кит, я же понятия не имел. Поверь. Но как же тебе удалось разбогатеть? Наверняка, ты не болтался все эти годы в море. Почему так долго не давал нам о себе знать? Тебя разве не интересовали титул и наследство?

— Одно время я очень на это рассчитывал, — с горечью признался Кит. — Я потратил несколько лет, планируя свою месть. Затем вдруг мне стало абсолютно все равно. Единственная дорогая мне семья перестала существовать. У меня появились новые друзья, и моя жизнь круто изменила свое направление. Кроме того, похоже, — добавил он, указывая на пачку счетов, — мало что осталось от наследства, кроме бесполезного титула.

Винстон виновато покраснел.

— Отец сделал несколько необдуманных капиталовложений. Их результаты оказались весьма плачевными. Потом, его страсть к азартным играм. Он всегда был никудышным бизнесменом. Однако если бы ты сейчас взглянул на него, то стало бы ясно, как дорого он заплатил за все содеянное. От него осталась пустая оболочка. Он уже больше не жилец на этом свете.

— Стало быть, он того заслуживает, — заметил Кит совершенно без сожаления.

— Я по-своему пытаюсь восстановить былое состояние семьи, — быстро добавил Винстон, — я женюсь на днях на богатой наследнице. Ее отец собирается полностью отреставрировать Линли Холл и наше загородное имение.

Взрыв хохота вырвался из груди Кита.

— Ты? Женишься? Зачем? Твоя невеста знает, что ты…?

— Кит! Пожалуйста! Мало кому известна моя тайна.

— Разве твоя невеста не заслуживает того, чтобы узнать про нее?

— Я абсолютно в состоянии выполнять свой долг, если это касается ее, поэтому это никак не должно сказаться на возможности поправить состояние наших дел, — немного неуверенно заявил Винстон. На самом деле, он вовсе не чувствовал в себе сил взвалить на себя такую тяжелую ношу.

— Смешно, — продолжал веселиться Кит, — я думал, что только мне удастся подарить Линли Холлу наследника.

— Я хотел сказать, что ты — мертвец, — поправил Винстон, — для всех ведь ты давно умер. Почему ты вернулся? Ты думаешь исправить допущенную несправедливость пятнадцатилетней давности? Если это не так, то зачем ты сейчас здесь? Ты опоздал, Кит. Отец умирает медленной и мучительной смертью.

— Меня привело сюда любопытство, — ответил Кит. — Все эти годы я так часто думал об этом доме, представлял, каким станет мое возвращение. Меня вышвырнули отсюда в двенадцатилетнем возрасте самым жестоким образом. Десять из минувших пятнадцати лет оказались для меня сущим адом.

— Клянусь, я ничего об этом не знал, — повторил Винстон, и лоб его покрылся испариной. Человек, которого он с таким трудом узнал, выглядел довольно внушительно, чтобы разорвать его хилое тело на клочья, если незнакомец того пожелает. — И что же ты намерен делать? Я собираюсь жениться, Кит. Ты не можешь в одночасье взять и лишить меня всего, к чему я так стремился всю жизнь. Сжалься!

— Сжалиться, ба! Не унижайся, Винстон, тебе это не к лицу. А кто-нибудь пожалел меня? Я не знаю, участник ли ты сговора отца или нет. Во всяком случае, тот уже не в состоянии рассказать о чем-либо. Однако я пришел сюда не ради грабежа, поэтому вовсе не собираюсь лишать тебя жалких остатков имущества. Как тебе уже известно, моя главная цель — любопытство, именно оно и привело меня сюда. Тем не менее, не стоит беспокоиться: я очень скоро покидаю Англию.

Кит понимал, насколько опасно оставаться в Лондоне, поскольку многие просто могли опознать его и донести властям. Он явился в Лондон с одной единственной целью, поэтому не собирался предъявлять иск и претензии на утраченный титул и имущество. Все же трудно устоять перед великим соблазном потягаться с дядей. Но мысли о мести сразу же улетучились, когда он узнал, что человек, причинивший ему столько страданий, находится на смертном одре. И, тем не менее, Винстон, в то время восемнадцатилетний парень, вполне мог оказаться причастным к преступлению, совершенному против его двоюродного брата.

— Спасибо, Кит, — дрожащим от страха голосом прошептал Винстон.

Кит никак не мог знать, что Винстон отнюдь не такой невинный святоша, каким прикинулся. На самом деле ему все было известно о плане отца учинить расправу над наследником состояния Линли, поскольку он слышал, как отец договаривался с наемными убийцами и торговался о цене. Он имел предостаточно времени, чтобы предупредить Кита о готовившемся злодеянии, но избрал другой путь, решив, что день расплаты никогда не настанет.

— Не стоит благодарить меня, Винни, — сухо произнес Кит. — Если ты виновен, то еще поплатишься за это. А пока желаю счастья тебе и твоей невесте. — Кит едва сдержался, чтобы не прыснуть со смеху. — Сжалься, Всевышний, и образумь ничего не подозревающую девушку. Не утруждайся, дорогу к выходу я найду сам.

Выйдя на улицу, Кит искренне удивился, что за превратный каприз привел его в Линли Холл. Пятнадцать лет назад жестоко оборвались связи с этим особняком и всем, что его окружало, пути назад нет. Чинно вышагивая в своем маскарадном парике, он махнул рукой кучеру и заставил себя расслабиться, с нетерпением ожидая завершения важной миссии, ради которой он, собственно говоря, и оказался в Лондоне.


Ложась спать, Девон с тоской думала, что грядущий день готовит ей суровое испытание: в предстоящую ночь она должна будет разделить ложе с Винсто-ном, позволив ему обращаться со своим телом так же, как это делал Диабло. Как она стерпит это? Как сможет позволить другому мужчине прикоснуться к себе, когда все помыслы и желания устремлялись к единственному человеку — Диабло! Любила она только его одного. И все-таки Девон понимала, что будущее ее ребенка полностью зависит от свадьбы с Винстоном. И так пойдет достаточно разговоров о том, что ребенок появился на свет слишком рано. Поэтому Винстону придется так или иначе все рассказать.

Обреченно вздохнув, Девон все-таки лелеяла в душе слабую надежду, что не придется выходить замуж за Винстона. Может быть, утром стоит во всем признаться отцу и принять его приговор.

Окно в комнате оставалось слегка приоткрытым, и Девон повернулась на другой бок, горестно вздыхая, что вряд ли ей удастся этой ночью заснуть: голова была полна тяжелых дум. Глубокой ночью Девон поежилась, ощутив прохладную струю воздуха, подувшего в окно и слегка разметавшего занавески. Она немогла видеть фигуру человека, одетого во все черное. Он неслышно забрался в окно и неподвижно стоял, притаившись в полумраке комнаты. Девон внезапно стало очень холодно. Она поднялась с постели и подошла к окну, чтобы закрыть его. Сквозняк явно мешал ей заснуть.

Луна заливала спальню мягким светом, который достаточно ярко озарил лицо Девон. Серебристые глаза Диабло злобно прищурились, как только выхватили во мраке знакомые черты и формы любимого существа. Несмотря на то, что он едва сдерживался, чтобы не придушить вероломную дрянную девчонку, он все-таки отметил про себя ее удивительную красоту. Диабло крепко сжал кулаки, пытаясь овладеть своим гневом и сдержать нахлынувшую ярость. Он хотел, чтобы Девон ясно представляла себе причину, из-за которой он собирался убить ее. Он четко определил, что предательница должна сама услышать мельчайшие детали беспричинного нападения на невинных людей перед тем, как умрет. Диабло хотел, чтобы она полностью осознала, какую ужасную несправедливость допустила, выдав тайну Райского Острова.

Девон подошла к окну и опустила его. Но вдруг что-то насторожило ее. Появилось безотчетное чувство, что она находилась в комнате не одна. Каждая клеточка ее тела возликовала от удивительного открытия: сколько раз она вдыхала этот пряный, опьяняющий аромат, когда знакомые сильные руки нежно держали ее в своих крепких объятиях? Она узнала бы этот запах повсюду и сумела бы отличить его из тысячи других, распознавая в тот самый момент, как только он входил в комнату, даже если бы ей завязали глаза.

— Диабло… — родное имя слетело с ее губ дуновением летнего ветерка, ласкового и желанного, такого нежного.

Диабло вышел из полумрака, и струившийся из окна свет упал на его суровое лицо. Девон ахнула, увидев беспощадные серебряные кинжалы глаз, пронзившие ее с такой ненавистью, что она отпрянула назад в страхе и тревоге. Диабло разъяренной пантерой накинулся на нее, схватив за плечи, заставил посмотреть ему в глаза. Девон, не понимая причины его жестокости, смутилась. Никогда он не прикасался к ней так. Прежде от него исходила бесконечная нежность. Неужели он совершенно изменился из-за того, что она оставила его. Или потому что она поддалась на удочку Ле Вотура?

— Диабло, пожалуйста, перестань. Мне же больно.

— Ты вероломная неблагодарная дрянь! Я не убиваю тебя тут же на месте только потому, что хочу заставить узнать, за что ты умрешь. — Его лицо оставалось суровым, жестоким, беспощадным, а в голосе не слышалось ни одной нотки сочувствия.

Девон пришла в ужас и полное отчаяние: она совершенно не узнавала этого жестокого человека. Перед ней стоял разъяренный незнакомец, готовый совершить убийство.

— Что я сделала?

Огромные ручищи Диабло, оставив трясущиеся плечи Девон, поползли вверх — к тоненькому стебельку стройной шеи.

— Так легко, — злобно шипел он, — переломить эту прелестную шейку. Чуть надавил — и все кончено — и он слегка сжал пальцами, но этого оказалось достаточно, чтобы Девон начала задыхаться. У нее сильно закружилась голова. — Ты поплатишься за все ненужные смерти, которые произошли из-за твоего предательства. — Внезапно Диабло прекратил сдавливать ее шею, и Девон начала жадно ловить ртом воздух.

— Скажи мне, Диабло, — продолжая задыхаться, произнесла Девон с болью в голосе. — Что я сделала? Если я должна принять смерть из твоих рук, то хочу знать, за что.

— Думаю, можешь быть довольна делом своих рук. Из-за тебя множество невинных женщин и детей лишились жизни. Тебе прекрасно это было известно, когда ты направляла британцев на Райский Остров, — осуждающе произнес он. — Ты знала, что я уехал, оставив своих людей в деревне абсолютно беззащитными. Прежде чем я убью тебя, хочу услышать из твоих уст, зачем ты решилась на это. Ты так сильно ненавидишь меня?

Лицо Диабло оставалось каменным, и Девон изумлялась, когда в ее памяти проплывали воспоминания его нежных поцелуев. Разумеется, этот сердитый, безжалостный незнакомец не способен к проявлению подобной нежности. Но больше всего она опешила от его напрасных обвинений. Она ведь никому не сказала, даже отцу, как можно проникнуть в убежище Диабло. И в самом деле, ей показалось довольно странным, что никто не расспрашивал ее о подробностях пребывания в логове опасного пирата, где она провела столько времени. Несмотря на сильную боль в горле и охрипший голос, сна должна попытаться заставить Диабло понять, что она абсолютно невиновна. Теперь от этого зависит не только ее собственная жизнь, но и жизнь ее нерожденного ребенка.

Девон провела розовым кончиком языка по пересохшим губам.

— Я не делала этого, Диабло. Неважно, веришь ты этому или нет. Я никому не говорила про Райский Остров. И никогда бы не сделала этого.

— Ты позволила Ле Вотуру пронзить Кайла. Мне и в голову не могло прийти, насколько далеко ты можешь зайти, чтобы отплатить мне за то, что насильно держал тебя на Райском Острове. Господи, Девон, ведь я любил тебя. Как же ты, должно быть, смеялась над моими банальными словами! Зачем тебе надо было учинять расправу над невинными людьми, чтобы наказать меня?

— Клянусь, я не причастна к этому! — протестовала Девон. — Разве не могли британцы сами найти путь на остров?

— Невозможно! — закричал Диабло. — Остров недосягаем, пока не узнаешь его секрет.

— Может, кто-то из твоих приятелей? — робко предположила Девон.

— Веришь или нет, но пираты живут по своему закону чести. Только очень немногие избранные знали о моем секрете, причем, ни один из них не посмел бы предать меня. Нет, моя леди, — с сарказмом усмехнулся Диабло, — только ты одна могла выдать секрет и заплатишь за это сполна.

Он снова принялся душить Девон, и она закрыла глаза, поскольку говорить больше не могла, а лицо Диабло превратилось в жуткую гримасу.

Девон никак не могла знать, что ужасная гримаса на лице Диабло вызвана мучительной болью в сердце. Его руки дрожали от усилия сохранить хватку на хрупкой шее Девон, а душевная мука, отраженная на бледном овале ее лица, делала его жажду мести совершенно невыполнимой.

Он любил ее так безгранично и беззаветно, доверял ей самое сокровенное, что ее жаркие протесты достучались до его сердца. Все-таки существовала возможность, пусть весьма призрачная, что Девон не предавала его. От ее красоты захватывало дух, сложена она безупречно, прекрасно чувствовала себя в его объятиях, поэтому Диабло боялся, что никогда не сможет убить столь совершенное создание, неважно, каким бы тяжким ни было ее преступление. Несмотря на то, что его любовь к Девон умерла в тот момент, когда он увидел разрушение острова после разгула британских ружей, ему никогда прежде не приходилось убивать женщину. Хрупкая надежда на невиновность Девон, соединенная с силой, гораздо более мощной, чем стремление к мести, заставила Диабло отступить. Девон почувствовала, как хватка на ее горле ослабела. Хотя адский огонь продолжал полыхать в глазах Диабло, к нему примешивалось чувство надежды и сомнения. Жажда жизни переполнила сердце Девон. Инстинктивно она почувствовала, что последующие моменты станут решающими в ее судьбе: или жить, или умереть. Именно эта мысль пришла ей в голову, когда она решила открыть свою тайну. Теперь она несла ответственность не только за свою жизнь, настала пора узнать об этом и Диабло.

— Убей меня, Диабло, — хрипло произнесла она, — и твой ребенок умрет вместе со мной.

Слова Девон наткнулись на стену потрясающего неверия.

— Какую ложь ты еще выдумала?

— Это не ложь, Диабло, я жду ребенка. Это твой ребенок. Давай, действуй смелее, прикончи меня, если тебе наплевать на своего ребенка.

Целый поток грязных ругательств вылился из уст Диабло.

— Если врешь, я устрою тебе такую смерть!

Девон выпрямилась в полный рост и надменно заявила:

— Сделай это сейчас, если не веришь мне.

Воцарилось долгое молчание, пока Диабло внимательно изучал живот Девон. Его глаз не было видно.

— Сейчас ничего не заметно, потому что еще очень рано, — сказала она, чувствуя невысказанный вопрос.

Вдруг на ум Диабло пришла ужасная мысль.

— Не водишь ли ты меня за нос, подсовывая ребенка Ле Вотура?

Ноздри Девон гневно задрожали. От негодования она не нашла больше ничего другого, как изо всей силы влепить Диабло оглушительную пощечину.

— Ах ты, неотесанный грубиян! Разве я могла бы когда-нибудь позволить этому вертлявому прохвосту прикоснуться к себе!

Диабло поверил ей. Но это вряд ли решало его дилемму. Пусть он ненавидел Девон, но его ненависть никак не могла распространяться на ребенка, его ребенка, если вообще она была беременна. Что теперь ему делать?

Будучи исключительно проницательной, Девон почувствовала его сомнения и сама предложила решение.

— Завтра я собираюсь выходить замуж, Диабло. Не стоит беспокоиться о ребенке. Конечно, я буду любить его, а Винстону никогда не придется узнать, что ребенок не его.

Диабло замер, а в его мозгу зазвенели колокольчики, напомнив об утренней встрече.

— Винстон? Винстон Линли? Твой жених — Винстон Линли?

— Разве я упоминала его имя? Завтра я стану женой Винстона. Сейчас он всего навсего виконт, но после смерти отца станет герцогом Гренвиль.

— Господи, помилуй! — Если бы лорд Харви прислушивался к тому, что говорят вокруг него, он, наверняка бы, давно насторожился и не торопился бы отдавать свою единственную дочь замуж. — Ты рехнулась, Девон? Тебе известно, на что ты себя обрекаешь? Что же должен думать твой отец, чтобы позволить свадьбу с таким человеком, как Винстон?

— Вы понятия не имеете, о чем говорите. Винстон — ласковый и чуткий, он любит меня. Он позаботится о хорошем доме для нашего малютки. Если родится мальчик, он в будущем станет герцогом Гренвиль.

Диабло злорадно улыбнулся.

— Сейчас. Так он и получит его. Никогда Винстону не предоставится возможность заполучить моего ребенка. — В тот же момент, как Диабло услышал имя Винстона, он точно знал, что нужно делать. — Одевайся, — скомандовал он, — ты пойдешь со мной.

— Я никуда не пойду с тобой, — упрямо возразила Девон. — Тебе следует благодарить Винстона: не нужно отвечать за ребенка.

— Позволь мне самому судить, что нужно, а чего не нужно, — твердо сказал Диабло. — Если ты немедленно не оденешься, унесу тебя так — в пеньюаре.

— Я закричу — отец придет разбираться.

— Если тебе дорога его жизнь, молчи и делай точно так, как я говорю.

Холодное, непроницаемое выражение сурового лица подсказывало Девон, что он в состоянии выполнить свою угрозу. Она послушно подошла к шкафу, вытащила первое попавшееся под руку платье. Пока она торопливо одевалась, Диабло зажег свечу и начал вытаскивать из ящиков предметы туалета и складывать их в наволочку от подушки. Он работал быстро и расчетливо, точно зная, какие вещи Девон понадобятся до тех пор, пока он не сможет обеспечить ее другими. Закончив с гардеробом, он стащил с крючка теплую накидку и набросил ей на плечи.

— Наверняка, ты не думаешь, что я буду выходить через окно?

— И рисковать моим ребенком? Если этот ребенок есть, — скептично добавил он. — Нет, дорогая, мы выйдем через парадную дверь.

— Но кто-нибудь услышит нас, — сказала она с надеждой.

— Нет, если мы проберемся тихонько. Уверен, ты любишь отца и не желаешь ему ничего плохого. — Его угроза тут же подействовала. — Пойдем.

— Подожди! Дай я оставлю отцу записку. Он уже немолод и не переживет, если снова потеряет меня. Пожалуйста, Диабло, если ты когда-нибудь питал ко мне добрые чувства, сделай мне небольшую уступку.

Возможно, крупные слезы, катившиеся по бледным щекам, или мольба ее синих глаз заставили его сжалиться. Какой бы ни была причина, но даже безжалостное сердце Диабло дрогнуло, и он нехотя согласился.

— Только короче.

Диабло пришлось отвернуться от ослепительной улыбки Девон, когда она села за стол и наспех нацарапала записку. Вдруг он вырвал бумагу из ее рук, скомкал и подал другую.

— Напиши ему, что оставляешь его и уходишь со мной по своей собственной воле, и пусть он не разыскивает нас, — диктовал Диабло. — Еще сделай приписку для Винстона и скажи, что не намерена выходить за него замуж. Посоветуй отцу изучить прошлое Винстона более тщательно.

— Что? — спросила Девон, запнувшись на середине строки.

— Именно так, как я сказал. Когда-нибудь ты еще поблагодаришь меня за то, что я спас тебя от этой свадьбы, если проживешь достаточно долго, — осторожно добавил он.

Все еще онемевшая от шока и пережитого горя, вызванного несправедливыми упреками Диабло, Девон закончила записку и вручила ее Диабло на проверку. Он быстро пробежал глазами написанное, удовлетворенно кивнул и оставил листок на самом видном месте. Затем задул свечу, схватил леди за руку и вывел из уютного дома в темноту ночи. С отчаянием Девон поняла, что, возможно, ей пришлось в последний раз переступать порог родного дома.

ГЛАВА 12

Клянусь бородой Аллаха, Диабло, ты что-то задумал! — прошипел Акбар, когда увидел, как капитан тайком выходит из дома и тащит за собой Девон. — Если у тебя духу не хватает, предоставь мне грязную работу. Уж у меня рука не дрогнет: убью эту женщину, как мерзкую тварь.

— Хватит, Акбар. Давай поскорее уносить отсюда ноги, пока весь город не принялся охотиться за нашими головами, — проворчал Диабло. В глубине души он предчувствовал, что не сможет причинить зла Девон.

Не обращая внимания на ее протесты, он усадил ее в нанятый экипаж и сел рядом сам. Громко захлопнув дверцу, Акбар, бормоча под нос проклятья и мрачные предсказания, забрался на место кучера и повез всю компанию через утопавший во мраке город.

— Не думай, что тебе все сойдет с рук, — предупредила Девон, сердито глядя на Диабло. — Власти поймают тебя раньше, чем ты попадешь в лондонскую гавань.

Диабло натянуто улыбнулся.

— Ты считаешь меня таким идиотом и думаешь, что полезу на рожон? Лучше попытайся отдохнуть, Девон, поскольку нам предстоит довольно длинное путешествие.

Девон взглянула на дверь, однако Диабло опередил ее.

— Ты не сможешь сделать ничего, чтобы причинить вред моему ребенку, поэтому выброси из головы попытку выпрыгивать из кареты. Как только сын или дочь появятся на свет, ты можешь делать с собой все, что захочешь.

— Неужели у тебя хватит жестокости забрать моего ребенка! — воскликнула Девон. — Ты ведь любил меня.

— Да, действительно, любил, — с горечью сказал Диабло. — Но после этого ты вступила в сговор с Ле Вотуром у меня за спиной и предала меня. Пока я всецело отдавался любви, ты ломала голову над тем, как отомстить. Конечно, я нахожусь на социальной лестнице слишком далеко от тебя, чтобы воспринимать мои чувства всерьез. Графская дочь и пират! Как же ты, должно быть, жестоко смеялась над моей искренней любовью!

— Я никогда не смеялась, Диабло, правда, — прошептала Девон с горечью и грустью. — Почему ты не хочешь понять? Я должна была покинуть тебя. Любовь между нами была обречена с самого начала. У меня тоже есть сердце, но жуткая мысль о том, что в один прекрасный день я увижу, как на твоей шее затягивается петля виселицы, страшила и не давала следовать велению чувств.

— Ложь! Ложь! Не верю! — отвечал Диабло с отвращением и сарказмом. — Но не стоит беспокоиться, я не убью мать своего ребенка. Если ты действительно беременна, я позабочусь о тебе до тех пор, пока не родится ребенок, затем можешь отправляться на все четыре стороны. Одна.

Эти жестокие слова привели Девон в ужас. Она сникла и замолчала. Мысль о том, что придется расстаться с ребенком, рожденным от ее плоти и крови, выношенным под сердцем, бесконечно угнетала ее.

Диабло тоже смолк, предавшись ожившим в его памяти воспоминаниям. Ничего не было сладостнее, чем теплое, страстное, полное любви и желания тело Девон, с радостью принимающей его ласки, которые возвращались сторицей, унося его в тайные глубины плотских наслаждений, волнующих и неуемных. Какой же талантливой актрисой приходилось ей быть, чтобы заставить поверить, что она начинает питать к нему интерес!

Приятные думы Диабло внезапно оборвались, когда он почувствовал на плече тяжесть навалившегося тела. Бросив взгляд на уснувшую Девон, он с благоговением смотрел на доверчиво склоненную светлую головку. Ладони сами собой крепко сжались в кулаки, прижимаясь к бокам. Диабло, вместе с тем, страстно хотелось обнять ее милые плечики и прижать к своему сильному телу. Не сумев перебороть себя, Диабло, в конце концов, сделал это и держал Девон так, словно в его руках был нежный цветок. До появления на свет их ребенка покой и благополучие Девон всецело лежали на его плечах. Он должен был полностью заботиться о ней. Он лишил ее уюта родного дома и теперь отдавал себе отчет в том, что ответственность за жизнь Девон и их малютки, он принял на себя. Думая об этом, Диабло покрепче обнял ее хрупкое тельце. Мерное покачивание экипажа успокаивало и баюкало его растревоженные мысли и измученное тело. Пират забылся тяжелым сном.


Три дня спустя экипаж въехал в маленький городишко, раскинувшийся на холмах Корнуоллского побережья. Совершенно измученная, Девон уже смирилась с мыслью о том, что путешествие станет бесконечным. Каждая косточка ныла от постоянной тряски по ухабистым дорогам. Несмотря на то, что экипаж иногда ненадолго по пути останавливался, давая возможность пассажирам перекусить и передохнуть, Диабло не сводил с нее глаз, неусыпно следил за Девон, к великому ее замешательству. Ни на одну ночь они не останавливались в приветливых гостиницах. Вместо этого, Диабло и Акбар по очереди управляли лошадьми, съезжая на обочину только в самые темные часы и давая немного отдохнуть животным, полагаясь на возможность преодолевать самые большие отрезки пути в неясном свете сумерек и раннего утра.

Оба почти не разговаривали с Девон. Девон немела от мрачных осуждающих взоров Акбара, тогда как Диабло все время прятался под маской холодного презрения, что было, пожалуй, лучше, чем его словесные оскорбления. Если бы не расстройство и смертельная усталость, она бы даже получала наслаждение от диких и суровых вересковых долин и девственного пейзажа, мелькавшего перед ее взором.

Высоко, на обласканном ветрами утесе, смотрясь в зеркало укромной бухты, прилепился старинный заброшенный замок, полуразрушенные стены которого свидетельствовали о его древности. Девон почему-то вовсе не удивилась, когда экипаж свернул на дорогу, ведущую к внушительному сооружению. Одинокая человеческая фигура маячила на каменных ступенях замка. Диабло проворно спрыгнул на землю, приветливо здороваясь с незнакомцем, пожелавшим ему счастливого возвращения.

— Итак, мой друг, ты вернулся. Я искренне верил, что твое путешествие окажется удачным.

Человек говорил громко, полностью овладев вниманием своего друга и его верного телохранителя. Незнакомец стоял вровень с Акбаром и казался таким же могучим и широкоплечим. Густая грива курчавых черных волос и потрясающе красивая борода, которая доходила ему до середины груди, придавали ему необыкновенный вид. Ему можно было дать за тридцать. Умные голубые глаза лукаво смотрели из-под нависших бровей, рот скрывался под бородой почти полностью. Вздувавшиеся на руках и ногах мускулы красноречиво свидетельствовали об активной жизни и тяжелой физической работе, которой он занимался постоянно.

— Мое путешествие, если и не очень успешное, по крайней мере, кое-что прояснило, — загадочно сказал Диабло. — Приготовься к сюрпризу, Кормак. — Он повернулся к экипажу и буквально выволок Девон из кареты. — Познакомься, — леди Девон Чатем.

— Ты привез девчонку сюда! — с негодованием воскликнул Кормак. — Ты рехнулся? Я думал, ты намерен избавиться от нее, а ты притащил ее с собой.

Девон вцепилась в руку Диабло, ежась от явного недовольства Кормака и его сурового приема. Не заметив своего невольного защитного жеста, Диабло обнял трясущиеся плечи Девон.

— Этому есть оправдание, Кормак, — сообщил он. — Расскажу позже. Первым делом — другое. Найдется ли место, где может отдохнуть Девон? Она сильно измучена.

— Разумеется, — ответил Кормак. Он взглянул на Девон наметанным глазом тонкого любителя женщин и остался доволен. — В этой груде камней есть множество свободных комнат.

Пройдя за Кормаком, Диабло пропустил Девон вперед, следом за ним — Акбара с узлом одежды. Комната, предназначенная для Девон, находилась на третьем этаже.

— Я приготовлю ванну и прослежу, чтобы тебе доставили еду, — вежливо сказал Диабло. — Затем советую отдохнуть. Ты не должна подвергать опасности жизнь моего ребенка. — Резко повернувшись, Диабло вышел.

Кормак, разинув от неожиданного известия рот, пробкой вылетел следом.

Теперь, оставшись наконец-то одна, Девон дала волю чувствам. Что владело ею сильнее: ярость или усталость? Как Диабло смел снова похитить и распоряжаться ее жизнью, бессильно думала она. Этот человек хотел убить ее! И он вполне способен совершить злодеяние, как только родится ребенок! Надо бежать! Делать больше нечего, думала она, бросаясь к двери. Но дверь была заперта. Об окнах и речи не могло быть, поскольку они выходили на море, и внизу там торчали острые зубцы скал.

Позже Диабло открыл дверь, впуская горничную с невыразительным лицом и двух весьма подозрительных типов, притащивших ванну горячей воды. К большому облегчению Девон, сам Диабло не стал входить. Потом та же мрачная горничная принесла поднос с едой. Диабло стоял поблизости, дожидаясь, пока можно будет запереть дверь, когда женщина выйдет. Несмотря на то, что еда выглядела весьма аппетитно, Девон совсем не хотелось есть. Она подошла к кровати. Свернувшись в прохладных простынях, она вскоре уснула глубоким, но беспокойным сном.

— Удивительно, как твоя жизнь стала невероятно сложной за столь короткий срок, — заметил Кормак, подозрительно скривив губы. По правде сказать, новый поворот событий здорово развлекал его, и ему было жаль, что кульминация пройдет без него, а в том, что она обязательно последует, Кормак не сомневался. — Не завидую тебе, Диабло. Что ты собираешься делать с девчонкой?

— Я не могу причинять зло женщине, которая носит моего ребенка, — нахмурился Диабло. Мрачный взгляд ясно свидетельствовал о его недовольстве.

— Девчонка, скорее всего, врет, чтобы спасти свою шкуру, — самоуверенно предположил Кормак.

— Я тоже так думаю, — свирепо поддержал Акбар. — Диабло слишком доверчив. Однажды это окончилось довольно плачевно, поэтому неплохо бы извлечь кое-какие уроки. Мой совет…

— Я не нуждаюсь в твоем совете, — отрезал Диабло, — тем более, не просил о нем. Я думал, что ты предложишь поужинать, Кормак, я ужасно голоден.

Усевшись за стол и уплетая еду, предложенную хозяином, давнишним другом и укрывателем добычи, Диабло вдруг задал вопрос, который изумил всех.

— В Пензанце есть священник?

Его немудренный вопрос вызвал рокот негодования у Акбара.


Ночь спокойного сна — все, чего не хватало Девон. Минувшие дни были настолько суматошными и бурными, что совершенно лишили ее последних сил. Она чувствовала неотвратимое приближение смерти, стоя у края пропасти, погибая от руки человека, который любил ее и оттолкнул от себя, оставив трястись от неуверенности за свое будущее.

Диабло тихонько вошел в комнату Девон и увидел, что она еще крепко спала, несмотря на яркое солнце, проникавшее сквозь арки окон и заливавшее комнату теплым светом. Он хотел разбудить ее, но вместо этого остановился возле кровати, глядя на нее со смешанным чувством ненависти и величайшей любви, которую он однажды испытал. Он отчаянно пытался возвести неприступную стену вокруг своего сердца.

Девон выглядела совершенно невинным созданием. Он быстро сбросил с себя это наваждение, вспомнив о многих жизнях, оборвавшихся по ее вине. Вспомнив о том, зачем он пришел в спальню к Девон, Диабло тихонько произнес ее имя.

Девон медленно открыла глаза. Взгляд ее еще был затуманен от сна.

— Что? — странный блеск в серебристых глазах Диабло быстро вернул ее из волшебных грез любви в холодную реальность его ненависти. Изменил ли он свое решение?

— Сейчас ты должна вставать, — холодно произнес он. — «Дьявольская Танцовщица» вернется за нами сегодня, но нам предстоит еще много успеть сделать. Спускайся вниз, как только соберешься. — Он резко повернулся и стремительно вышел из комнаты, словно не мог выносить ее вида.

Переводя дух, Девон выбралась из кровати, быстро умылась и вытащила чистое платье из принесенного накануне узла. Дверь оставалась незапертой, и она спустилась вниз, где Диабло, нетерпеливо шагал из угла в угол, дожидаясь ее прихода.

— Пойдем, пора завтракать.

— Я не хочу есть, — мрачно ответила Девон.

— Ты даже не притрагивалась вчера к еде. Будешь сегодня есть, или я накормлю тебя насильно. — Он схватил ее за руку и подтолкнул в столовую. Стол был накрыт только для одного человека. — Мы уже поели, — сухо пояснил он.

Овсянка застревала в горле, но горячий чай кое-как помог ей проглотить завтрак. Когда она съела, по мнению Диабло, достаточно, они покинули гостеприимный особняк. Запряженный экипаж, где на месте кучера сидел Акбар, дожидался у входа. Не утруждая себя ни единым словом объяснения, Диабло втолкнул Девон в экипаж и уселся рядом с ней. Она очень удивилась, увидев свой узел с одеждой аккуратно перевязанным и положенным на пол кареты. Затем к ним присоединился Кормак. Вид у него был довольно свирепый и устрашающий. Грубое одеяние стража приграничных районов, тем не менее, весьма впечатляло. Не успела дверца захлопнуться, как экипаж резко тронулся.

— Куда мы едем? — громко спросила Девон.

Мохнатые брови Кормака взметнулись вверх.

— Разве вам не сказали, красавица?

— Она сделает все, что прикажу я, — сухо ответил Диабло, после чего повисла тишина.

— Ничего подобного, — возразила Девон. — Я имею право знать, куда вы меня везете.

Снова молчание. Кормак только пожал плечами и сосредоточенно уставился в окно. Вскоре экипаж въехал в деревню, раскинувшуюся у подножия утеса, и продолжал свою лихую езду до тех пор, пока не остановился перед маленьким ветхим строением на самой окраине поселения.

— Что это за место? — спросила Девон, и по ее спине от страха побежали мурашки.

— Городок называется Пензанц, а это строение служит в нем церковью, — счел своим долгом пояснить Кормак. Диабло промолчал, сохраняя угрюмое молчание. С облучка, где сидел Акбар, доносились турецкие заклинания.

— Церковь? Не понимаю, зачем? — опешила Девон, беспомощно глядя на Диабло в ожидании объяснения.

Понимая, что пришло время раскрыть планы, Диабло нарушил долгое молчание.

— Мы приехали сюда повенчаться.

— Повенчаться? Но я думала, ты ненавидишь меня! Нет, я не сделаю этого. Человек, за которого я выйду замуж, должен, по крайней мере, любить меня, — решительно запротестовала Девон.

— Как Винстон? — жестоко пошутил Диабло.

— Ну, да, хотя бы, как Винстон, — спокойно произнесла Девон. — Зачем ты совершаешь столь опрометчивый поступок?

— Стоило бы понять, тем более тебе, что я не желаю, чтобы мой малыш появился на свет незаконнорожденным. Понимай, как хочешь, но Винстон отнюдь не образец добродетели.

— Почему ты так уверен? — дерзко возразила Девон.

Плотно сжатые скулы Диабло подсказали Девон, что лучше больше не касаться этой темы. Вместо ответа Диабло потащил ее к маленькой церквушке. Кормак открыл дверь, и вскоре они очутились среди мрачных типов, стоявших в проходе, по которому ее насильно вели к алтарю.

— Ага, вот и вы, — произнес один из собравшихся, приветливо улыбаясь. — Я уже засомневался, вдруг вы передумали. Какая красивая невеста, — произнес он, увидев Девон. — Начнем?

— Да, пастор, начинайте, — кратко кивнул Диабло — Через час мы отчаливаем и горим желанием закончить церемонию поживее.

Пастор больше не задавал вопросов, зная, кто такой Кормак, и догадываясь, что спутник его занимается таким же ремеслом. Если бы не контрабанда и пиратство, то половина семей в Пензанце голодала бы, а вторая половина — вымерла бы совсем. Его собственная церквушка не могла бы выжить без поддержки таких людей, как Кормак. Открывая молитвенник и поворачиваясь к молодой чете, пастор Клемент приступил к краткой церемонии по случаю вступления в брак Девон и Диабло.

Потрясенная Девон уже открыла рот, чтобы воспротивиться, но свирепый шепот Диабло заставил ее замолчать.

— Не вынуждай меня привести в исполнение свой первоначальный план. Я по-прежнему способен тебя убить.

Все закружилось перед глазами Девон. Она совершенно не слышала, что говорил пастор Клемент, обращаясь к Диабло как к Кристоферу, его ответов, которые уместно было давать в это время у алтаря. Она даже не понимала, что ей тоже нужно произносить клятвы, пока Диабло не толкнул ее в бок.

Глотнув ртом воздух, Девон чуть слышно пробормотала:

— Согласна, — голос прозвучал так тихо, что пастор заставил ее повторить.

Затем церемония закончилась, и Диабло надел тяжелое золотое кольцо на ее безымянный палец. Они обвенчалась! Господи, помилуй! Она только что стала избранницей Дьявола. Поцелуй жениха оказался холодным, формальным и быстрым, зато Кормак звонко чмокнул ее в щеку. Акбар удостоил ее пренебрежительного мрачного взгляда.

Оставаясь в трансе, Девон подписала брачные бумаги, не обращая внимания, как поставил свою подпись Диабло. Если бы она оказалась внимательнее, то потрясение было бы явно еще сильнее, поскольку на бумаге стояла подпись: Кристофер Дуглас Линли, граф Гренвиль. Затем Девон оказалась на улице, ее усадили в экипаж. Наступил первый день ее замужества.

Карета тотчас же выехала за город, двигаясь по высокой живописной и пустынной дороге, бежавшей вдоль моря. Проехав несколько миль, они остановились на открытом, обдуваемом всеми ветрами пространстве, напротив крошечной и глубокой бухты, где стояла на якоре «Дьявольская Танцовщица».

Во время тряской езды от Пензанца у Девон начисто вылетело из головы, как Диабло и Кормак обсуждали корабли и грузы, расписания и встречи. Разве могла она мечтать о свадьбе с Диабло? Может, все это было ночным кошмаром, от которого она очнется, лежа в своей кровати в родном отцовском доме? Нет, тяжелое обручальное кольцо на пальце служило веским доказательством супружеских уз, но отнюдь не символом сердечной привязанности. Могла ли она надеяться снова завоевать любовь Диабло? Впрочем, хотела ли она этого сама?

Внезапно разговор между мужчинами прекратился, и Диабло, выйдя из кареты, подал руку Девон.

— Остаток пути придется пройти пешком, — сообщил он.

Кормак вскочил на место Акбара.

— Попутного ветра и дьявольской удачи, — пожелал могучий контрабандист и широко ухмыльнулся. — Возвращайтесь, когда ваши трюмы будут ломиться от французских вин, испанских пряностей и масла. Гарантирую самые выгодные цены. Вам тоже счастливого пути, прелестная леди, — сказал он, обращаясь к Девон, уверенный, что удача ей просто необходима, если она собирается жить в мире и согласии с ее неуловимым супругом.

— Прощай, мой друг, — сказал Диабло, — спасибо за гостеприимство, а также за предоставленную карету.

Затем Акбар подхватил лежавшие в экипаже вещи, и карета, громыхая, помчалась в обратный путь по пустынной дороге.

— Пошли, Девон. — Схватив ее за руку, Диабло подтолкнул ее в сторону утеса.

Сначала Девон подумала, что он собирается сбросить ее в море, пока не заметила, как Акбар скрылся внизу, спустившись по едва заметной тропинке, ведущей к узенькой полоске берега у самой воды. Несмотря на то, что тропинка была довольно крутая и скользкая, Девон преодолела ее без особого труда, опираясь на руку Диабло. Ради его ребенка, других причин быть не могло, — как подозревала Девон, — он не позволит, чтобы с ней что-то случилось. Слава Богу, что Диабло не поручил ее заботам мстительного Акбара, иначе она могла бы и не добраться до берега.

— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросил Диабло, когда они дошли до цели. Еле переводя дух, Девон кивнула. — Вон подплывает лодка.

В считанные минуты посланная от «Дьявольской Танцовщицы» лодка врезалась в берег. Двое выпрыгнули, чтобы придержать ее в волнах прибоя. Подхватив Девон на руки, Диабло по колено вошел в бирюзовую воду и бесцеремонно забросил ее в лодку. Девон заметила изумленное выражение на лицах двух людей, когда те узнали ее. Как могла команда Диабло ненавидеть ее за совершение поступка, о котором она даже не знала!

Девон осознала всю глубину презрения, как только ступила на палубу «Дьявольской Танцовщицы». Недовольный ропот прокатился с одного конца корабля к другому. Только Диабло мог положить конец негодованию пиратской братии.

— Кэп, что эта тварь делает на борту? — выкрикнул Дэнси. — Ты притащил ее сюда, чтобы все смогли полюбоваться, как она будет болтаться на мачте? — Дэнси во время бойни на Райском острове лишился женщины и ребенка.

— Отдай ее нам! — закричал другой.

Девон испытала смертельный страх, подобный тому, когда пальцы Диабло сомкнулись на ее горле.

— Прекратите, братцы! — скомандовал Диабло, потрясая в воздухе рукой, чтобы привлечь внимание. Большинство пиратов подчинилось, хотя многие продолжали ворчать. — Леди Девон сегодня стала моей женой. Нас официально обвенчал в Пензанце пастор Клемент всего час назад.

Общий рокот протеста прокатился в толпе, и послышались неодобрительные возгласы.

— Предатель! — закричал один из пиратов.

— Зачем ты сделал это? — выкрикнул другой.

— Если тот, кто обозвал меня предателем, сделает шаг вперед, сочту за счастье разуверить его в этом. — Мрачный взгляд и суровое выражение лица сделали свое дело. Никто больше не возникал против воли капитана. — Леди Девон — моя жена, и никому не позволю неуважительно обращаться с ней. А теперь, ребята, пора поднимать паруса.

Продолжая ворчать, но уже между собой, пираты принялись выполнять приказы Акбара, который рявкал на подчиненных, чтобы привести в движение судно. Они все еще находились в английских водах и понимали, какая опасность им грозит.

— Почему ты не скажешь им, что я не виновата? — настойчиво спрашивала Девон.

— Как я могу сказать им то, чего не знаю сам? — ответил Диабло, посмотрев с укором на Девон.

Вдруг возле Диабло появился Кайл, и Девон широко улыбнулась, уверенная, что, по крайней мере, один человек, наверняка, является ее другом на борту враждебной «Дьявольской Танцовщицы». Однако, осуждающе-хмурый взгляд и холодные слова Кайла не оставляли никаких сомнений в том, что на дружеское расположение Кайла можно было не рассчитывать.

— Рад, что Диабло не убил тебя, красотка, — сухо заметил Кайл, — но если бы я думал, что он не в состоянии будет переломить тебе шею, никогда бы не позволил ему вернуться в Англию первым. Мне непонятно, зачем он женился на тебе и притащил снова сюда, где тебе, явно, придется несладко. О чем только Диабло думал?

— Кайл, пожалуйста, поверь. Я никакого отношения не имела к нападению на Райский Остров, — умоляла Девон.

Кайл, казалось, не слышал.

— На что ты надеялась, когда уговорила Диабло жениться на тебе? Готова ли ты смириться с ненавистью в его сердце?

— Я вовсе не уговаривала его, он сам…

Ее объяснение утонуло в порыве ветра. Когда он немного стих, Диабло сердито объявил:

— Девон носит моего ребенка.

— Пресвятая Богородица! Это правда, красавица?

Лицо Девон стало пунцовым. Она надеялась еще какое-то время скрыть свой позор.

— Я… я думаю, это так, — призналась она сдавленным шепотом.

Тотчас же сердитый взгляд Кайла стал сочувственным. Он не завидовал Девон. Ей предстояло жить с мужчиной, любовь которого превратилась в ненависть и недоверие из-за ее немыслимого поступка. С большим трудом он пытался разобраться, какие планы вынашивал Диабло, и как он поступит после рождения ребенка. Кайл знал, что Диабло временами бывает невероятно беспощаден, и боялся, что пережитое оскорбление толкнет его на совершение поступка, о котором впоследствии придется пожалеть. У него в сердце не было слов сочувствия для Девон. Он замолчал, пытаясь справиться со своим ощущением неловкости. Если Девон была виновата в том, что выдала секрет их укромной бухты, тогда она полностью заслуживала наказания Диабло, неважно какого.

Поэтому Кайлу ничего не оставалось, как еще раз повторить в ответ на потрясающую новость Диабло:

— Пресвятая Богородица!

Девон в течение трех дней не ступала за порог каюты Диабло. Впрочем, ей совершенно этого не хотелось. Глубокая неприязнь пиратской команды выветрила из ее головы даже мысль о прогулке среди разбойников. Ее дневные упражнения сводились к ходьбе по каюте, а свежий воздух и солнечный свет она получала, стоя у открытых окон, выходивших на остов судна.

Диабло она не видела с тех самых пор, когда он оставил ее стоять посередине его каюты, тогда как он сам собрал свои личные вещи. Девон сделала вывод, что он перебирается спать в другое помещение. У нее впереди было более чем достаточно времени поразмышлять о предстоявших месяцах и годах, если ей будет позволено жить так долго. Неужели после рождения ребенка ее отбросят, как старую, ненужную туфлю, и она никогда не увидит своего ребенка вновь? Нет! Она изо всех сил затрясла головой. «Никогда не позволю, чтобы это случилось. Кто станет заботиться о ее ребенке? Тара? Скарлетт?» Мысль казалась настолько пугающей, что даже собственная смерть не страшила ее.

Пока Девон ходила из угла в угол каюты, в животе появилась тупая боль. Она не ослабевала уже два дня, иногда становясь нестерпимой, временами ноющей и расплывчатой. Боль заставила Девон почувствовать свою беззащитность. Теперь даже жизнь ее зависела от расположения духа Диабло. Когда старый пират Костыль, приносивший еду и присматривавший за всем остальным, доставил ужин, Девон отказалась, вежливо кивнув головой, о чем тут же донесли Диабло.

В тот вечер Девон улеглась в обычное время в постель, понимая, что с ней происходит что-то неладное. Внутри творилось нечто странное, чему она не могла никак помешать. Она долго ворочалась и не могла заснуть. Почти на рассвете Девон проснулась. Боль разрывала ее на части. Тут же причина стала ясна: внезапно хлынула кровь. Значит, все нормально. Она вовсе и не была беременна, — с ликованием подумала Девон. Она подозревала, что произошедшие за последние месяцы неприятности повлияли на месячный цикл. Скорчившись от боли, Девон выбралась из кровати, помылась и стащила окровавленные промокшие простыни. Собрав последние силы, она завернулась в одеяло и легла на голый матрац.

Затем хлынули слезы. Сначала одна за одной они покатились из глаз, а затем им на смену пришли душераздирающие рыдания, говорившие о глубоком отчаянии. Ей казалось, что все внутри охвачено огнем, а мысль о том, что ребенка Диабло вовсе не существовало, только усиливала ее горе. Обычно боль у нее возникала только в самом начале месячного цикла, но никогда она не испытывала таких сильных, похожих на схватки, приступов боли. Свернувшись в комочек, Девон задремала, щеки ее были залиты горючими слезами.

Хромой пират осторожно вошел в каюту после того, как никто не отозвался на его стук. С замиранием сердца он уставился на свернувшуюся калачиком и завернутую в одеяло Девон, лежащую прямо на голой кровати. Выглядывающее личико ее побелело, как полотно и осунулось. Затем его взгляд упал на окровавленные простыни, стянутые кое-как с кровати и лежащие кучей в углу. Он резко развернулся и выбежал прочь, пытаясь двигаться быстро, как только позволяла его хромая нога.

Через несколько минут в каюту влетел Диабло. Девон очнулась, приходя в себя, словно после наркотического сна. Она тихо застонала, когда он схватил ее за плечи.

— Девон, ты больна? — Ее бледное лицо и огромные голубые глаза, пустые и безумные от боли, сильно напугали Девон.

Наконец она сообразила, о чем он спрашивал.

— Давай, Диабло! Убей меня! — ошарашила она его своими словами. — Но я не врала, правда верила, что была беременна!

— Ты потеряла моего ребенка? — Девон подумала, что его резкий голос и каменное выражение лица служили выражением дикого гнева, хотя на самом деле это было совершенно иное чувство.

— Возможно, там никогда и не было ребенка, — произнесла Девон. Затем боль резко схватила все внутри живота и исказила дикой гримасой отчаяния ее лицо.

— Тебе больно? — слова сочувствия никак не вязались со свирепым и хмурым выражением лица Диабло. Девон только кивнула, не в силах говорить, поскольку все внутри нее было захвачено болью.

Диабло поспешил из каюты. Вернулся он очень быстро вместе с Кайлом. Кайл опустился на колени возле Девон, отводя спутанную прядь волос с ее влажного лба.

— Ты потеряла ребенка, милая? — с тревогой спросил он. Весь его скудный врачебный опыт никак не предполагал лечения женских заболеваний. Затем взор упал на испачканные простыни. — Когда это произошло?

— Ночью, — слабо произнесла Девон, — но я не уверена, что там вообще был ребенок. Моя жизнь в последнее время превратилась в настоящую пытку…

— Тс-с, ничего не нужно говорить, — успокоил Кайл. — Сильно больно?

— Да, — призналась Девон, — но это пройдет. Это всегда проходит.

— Кровь идет по-прежнему?

— Еще немного есть. Худшее уже позади.

Кайл ничего не сказал, доверяя тому, что Девон лучше знала свое тело, нежели кто бы то ни было еще. Когда она снова заснула, Кайл повернулся к Диабло, который тревожно опирался на локоть.

— Ну, что теперь делать? — спросил Диабло. Кайл перевел взгляд на запятнанные кровью простыни, затем — на бледное лицо Девон.

— Она потеряла много крови, — осторожно произнес он. — Вполне возможно, что наступил срок месячных, прерванный из-за стресса. — Однако, — подчеркнул он, — больше похоже, что она потеряла ребенка. Ты отнюдь не был с ней нежен, а пережитого шока и волнения оказалось достаточно, чтобы заставить ее потерять малыша.

— Что мы можем сделать?

— Ничего. Как только остановится кровотечение, ее молодое тело само по себе заживет. Дай срок.

— Никак нельзя точно определить, была ли Девон беременна или она только врала, чтобы спасти свою шкуру?

— Я не врач, — напомнил Кайл. — Мне очень мало известно о женских заболеваниях и проблемах. Вправлять сломанные кости и зашивать раны — все, на что хватает моих медицинских познаний. Тем не менее, считаю, что доза опия ей не повредит, а только пойдет на пользу.

Диабло согласился.

— Ты не причинишь Девон зла, хотя она больше не носит твоего ребенка, верно Кит? Знаю, что она натворила, или мы так думаем, что натворила, но смерть ее — ничего не решит.

— Ты думаешь, я способен убить собственную жену? — помрачнев, спросил Диабло.

— Мне довелось узнать, почему ты женился на Девон, как и большинство команды узнало про это, однако, пираты все еще сердятся на тебя за то, что ты привел ее на борт «Дьявольской Танцовщицы»

— Мои планы на будущее с Девон никого не касаются, — огрызнулся Диабло. — Я в состоянии защитить то, что принадлежит мне. Рано или поздно, я узнаю, предала она нас или нет. До этого времени с ней ничего не случится. Займись своими делами, Кайл, а я — своими: позабочусь о Девон.


В течение последующего дня и ночи Девон часто просыпалась и все время видела возле себя Диабло. Он сидел рядом, предлагал ей еду, питье и промокал лоб. От еды она отказывалась, качая головой, но всякий раз жадно пила. Когда она, наконец, пришла в себя окончательно, голова ее была ясная, а боль почти прошла. Диабло ушел. Она изумилась, обнаружив, что лежит на чистых простынях, одета в свежее белье, волосы аккуратно причесаны. Когда это Диабло успел превратиться в горничную? От этой мысли она улыбнулась, недоумевая, как Диабло мог справиться с подобной задачей. Если не Диабло, то кто?

Почувствовав себя гораздо лучше, Девон решила встать с постели и одеться. Не успела она коснуться пола своими длинными ногами, свесив их с кровати, когда в каюту вошел Диабло с подносом в руках. Он не мог отвести глаз от ее голых ног, причем взгляд его был теперь более заинтересованным, нежели за все то время, как он увез ее из дома. Она вспыхнула и попыталась натянуть краешек пеньюара на колени.

— Хромой занят, поэтому я сам решил принести завтрак, — сказал он, нехотя отводя глаза в сторону. — Тебе лучше?

Застенчиво поглядывая на него, Девон кивнула.

— Да, очень хочется есть.

Настроение Диабло все время менялось и было совершенно непредсказуемым, поэтому она никогда не знала наверняка, как себя с ним вести. Чаще он смотрел на нее с ненавистью, выражение лица менялось от враждебного до исключительно любезного.

Девон заметила, что Диабло снова отпустил бороду, напоминая ей о самой первой встрече, когда она увидела его, гордого и неприступного, с петлей вокруг шеи, на эшафоте виселицы. Даже тогда его мужественная красота поразила ее, а очарование завоевало ее сердце. Она не могла точно сказать, когда впервые осознала, что любит этого красавца-разбойника. Возможно, это была любовь с первого взгляда. Пусть Диабло — пират, но Девон интуитивно чувствовала, что у него не было ничего общего с теми грубиянами, которые бороздили морские просторы в поисках крови и добычи. Что-то в его поведении предполагало нежное воспитание, какой бы вид он ни напускал на себя, под маской грубости проступали изысканные манеры благородного человека.

— Кайл считает, что тебе следует оставаться в постели еще день-два, — сказал Диабло, прерывая размышления Девон.

— Я прекрасно себя чувствую, — возразила Девон.

— Тем не менее, лучше подчиняться приказаниям. — Он поставил поднос на колени Девон, затем слегка присел на край кровати. — Я хочу правды, Девон. Перестань лгать. — Голос его звучал ласково и непривычно. — Ты сказала мне, что беременна, чтобы спасти свою жизнь?

Девон покачала головой, отчего грива ее светлых волос непослушно разлетелась в стороны.

— Если ты так считаешь, Диабло, то можешь убить меня прямо сейчас. Я никогда не лгу, особенно, когда речь идет о столь важных вещах. Единственная причина, из-за которой я согласилась выйти замуж за Винни, состояла в том, чтобы дать имя ребенку.

— Винни, — усмехнулся Диабло. Очень подходящее прозвище. — Он не намекал тебе о своих сексуальных пристрастиях?

— Не понимаю, о чем ты? — Девон и в самом деле не могла понять, о чем речь. Она знала, что Винстон начисто лишен страсти и пыла, свойственных Диабло, но она полагала, что тот специально не проявлял их, зная о ее непорочности и неосведомленности во многих вопросах.

— Тебя я еще как-то могу оправдать в этом неведении, но никак — твоего отца. Твой брак с этим человеком был не больше, чем притворством. Винстон не интересуется женщинами. Теперь ты понимаешь?

Брови Девон изумленно изогнулись дугой, когда до ее сознания начало смутно доходить значение слов Диабло. В некоторых вопросах образование у нее отсутствовало начисто.

Ее озадаченный вид вызвал гримасу отвращения у Диабло.

— Объясняю очень ясно. Винстон относится к тому типу мужчин, которые в постели отдают предпочтение мужчинам.

Лицо Девон сначала покраснело, затем стало, наконец, белым, как мел.

— Ты имеешь в виду… Ой, наверняка ты ошибаешься. Зачем же тогда он хотел жениться на мне, если он не такой, как все мужчины?

— Наверняка, ты достаточно сообразительна, чтобы понять это самостоятельно.

— Не верю. Откуда ты знаешь такие подробности? Отец никогда бы не согласился на подобный брак.

Диабло не считал себя готовым к столь серьезному разговору, поэтому, не вдаваясь в подробности, сказал:

— Ешь завтрак, Девон, а меня ждут на палубе. Если завтра тебе станет значительно лучше, ты сможешь подняться с постели. А пока отдыхай и набирайся сил.

— Диабло, подожди! Куда ты меня везешь?

Он усмехнулся, но глаза его по-прежнему оставались неулыбчивыми.

— В Рай.

— Пошел к черту!

— По-моему, он давно меня забрал к себе.

Затем Диабло вышел.

ГЛАВА 13

Залпы пушечных выстрелов заставили Девон вскочить на ноги. Уже незаметно пролетели три дня после болезни, и теперь она чувствовала себя довольно хорошо для того, чтобы каждый день приводить себя в порядок и одеваться. Вернулся аппетит, бледность щек сменилась нежным розовым румянцем. Как и предсказывал Кайл, молодость сделала свое дело, возвратив Девон хорошее самочувствие. Теперь она имела все: молодость, здоровье, красоту и брак с Диабло. Неважно, что пират угрожал расправой, она до сих пор оставалась живой и жаждала счастливого будущего. Если Диабло смог полюбить ее однажды, то ничто не мешало осуществиться этому вновь.

Стрельба поднялась оглушительная, и Девон бросилась к двери. Любовь не позволяла ей сидеть сложа руки в каюте, тогда как ее супруг подвергал себя опасности или смотрел смерти в лицо.

Диабло стоял на палубе, широко расставив ноги, упираясь руками в худощавые бедра, направляя огонь на португальское торговое судно, которое всеми силами старалось увернуться от «Дьявольской Танцовщицы».

— Стреляй еще раз, меться в нос, братва! — кричал он, перекрывая грохот стрельбы. — Это судно почти невооружено, не то что мы. Корабль сдастся без боя.

Пушка загрохотала снова, и, как и предсказывал Диабло, на португальском корабле выбросили белый флаг, взвившийся на мачте вместо национального флага. Сколько раз уже случалось до этого, что Диабло подчинял себе капитана и команду, не нанося ни единого удара. Вскоре, «Дьявольская Танцовщица» сманеврировала вдоль торгового судна, а люди пустили в ход крючья, притягивая суда друг к другу. Когда капитан португальского корабля разглядел на мостике Диабло, он издалека закричал:

— Кто вы и откуда держите путь?

— Из моря! — ответил Диабло по старой пиратской привычке. Затем он устремился на палубу, вниз, подошел к краю и бесстрашно перемахнул через узкую полоску воды, разделявшую два корабля. Он точно приземлился рядом с капитаном португальцев. Не обращая внимания на встречный ветер, Девон бросилась к борту, надеясь расслышать хотя бы что-нибудь из доносившегося разговора.

Португальский капитан задрожал от страха, увидев рядом с собой Диабло, возвышавшегося над ним, словно башня. Он был наслышан об этом человеке, которого боялись как дьявола, но самому ему никогда не доводилось встречаться с ним лично. Ему было интересно узнать, действительно ли пират испанец, если верить слухам, и он обратился к нему по-испански:

— Меня зовут Диего Фигуэро, я капитан «Луизы Эсперес».

На безупречном испанском, одном из трех языков, которыми Диабло владел, он ответил:

— Меня зовут Диабло. Какой груз вы везете?

Капитан Фигуэро облизал кончиком языка пересохшие губы, ему явно было не по себе.

— Мы ничего не везем, кроме пассажиров. — Он умышленно не упомянул, что послан в Англию, чтобы вернуть красавицу-дочь владельцу судна в Португалию вовремя, дабы успеть к свадьбе.

Диабло ответ явно пришелся не по душе, и он с отвращением фыркнул. Он надеялся помочь избавиться «Луизе Эсперес» от лишних богатств на борту.

— Собери пассажиров на палубе.

Девон молча наблюдала, как на палубу отовсюду стекались мужчины, женщины, дети, подгоняемые Акбаром. Последними появились две женщины, обе молодые и красивые. Судя по их одежде — одна в роскошном платье, увешанная драгоценностями, а другая — в наряде попроще, — это могли быть хозяйка и горничная.

Диабло посмотрел на небогатый улов, думая об отсутствии добычи, прикидывая, которая бы больше всего подошла для выкупа. Он не поверил словам капитана об отсутствии груза, поэтому его команда обшаривала все судно в поисках добычи. Если ничего ценного так и не окажется на «Луизе Эсперес», ему придется обыскивать пассажиров, проверяя, чем можно было бы поживиться, чтобы успокоить своих людей.

Внезапно прищуренные глаза Диабло остановились на потрясающей, богато разодетой и увешанной драгоценностями женщине, скорее — девушке, и принялись рассматривать ее с нескрываемым интересом. Характер у нее оказался весьма вспыльчивый, и она громко протестовала против грубого обращения. На уголках губ Диабло заиграла довольная улыбка. Он готов был биться об заклад, что сеньорита являлась обожаемой доченькой богатого дона, именно того, кто захочет поделиться своим состоянием и заплатит выкуп.

— Что все это значит? — сердито закричала сеньорита, когда Акбар потянул ее вперед. — Вам известно, кто мой отец?

— С ней больше возни, чем она того заслуживает, — сердито проворчал великан.

— Извольте, сеньорита, кто же ваш отец? — спросил Диабло самым любезным тоном.

Черные глаза девушки распахнулись и засияли при виде ладной фигуры и красивого лица Диабло. Она отметила про себя, что никогда прежде не встречала столь привлекательного молодого человека. Ее огромные очи с жадностью впились в Диабло, а чувственный рот расплылся в ослепительной улыбке, которая означала соблазн и притворство. Она изящно изогнулась перед ним, выпятив свою роскошную грудь вперед, что придавало ей еще больше шарма.

— Мой отец — Мигуэль Эсперес, владелец этого корабля и многих других таких же. Я — Карлотта Эсперес, а это — моя горничная, Марлена. Мы навещали родственников в Лондоне. — Она сказала даже больше, чем Диабло спрашивал. — А кто вы?

— Все называют меня Диабло. Ваш отец, должно быть, состоятельный человек, сеньорита Карлотта, — осторожно намекнул Диабло.

— Очень состоятельный, — вызывающе ответила Карлотта. — И весьма влиятельный. Если меня кто-нибудь обидит, то отец будет беспощаден и обязательно отомстит обидчику дочери.

— Я никогда не обижаю красивых женщин, — возразил Диабло. — Помимо того, я не настолько бестолков, чтобы отпустить вас к папочке, не заставив его поделиться с нами своим богатством. Если ваш отец действительно богат, как вы говорите, он согласится на любой выкуп, который я запрошу.

— Мой отец любит меня и заплатит столько, сколько нужно, — уверенно заявила Карлотта.

Про себя она подумала, какое заманчивое приключение — провести время с красавцем-пиратом. Он вовсе не выглядит жестоким или грозным. Кроме того, стоит ей вернуться в Португалию к строгим родителям, как наступит конец всем ее диким забавам, и ее выдадут замуж за ненавистного человека. В Лондоне у нее было несколько головокружительных амурных приключений и потрясающих любовников, поэтому она начала серьезно сомневаться в том, сможет ли удовлетвориться сейчас всего одним мужчиной. Несмотря на свою молодость, она давно познакомилась с интимной жизнью мужчины и женщины благодаря стараниям служившего у отца смазливого лакея. Ее брак был делом давно решенным. Ее собирались отдать за старинного друга семьи. Но ее приводила в ужас одна мысль о возвращении в Португалию, где пылкую красавицу ожидала скучная жизнь замужней матроны. Ведь она все еще оставалась молодой и горячей. Диабло подвернулся ей как раз кстати. Во-первых, есть хороший повод повременить с возвращением в лоно добропорядочной семьи, во-вторых, можно продолжить приобретение романтического жизненного опыта. Красавец-пират — подарок судьбы.

— Сеньорита Карлотта, не нужно давать пиратам столько информации о себе, — предостерег капитан Фигуэро, обеспокоенный перспективой лишить своего патрона части состояния. — Ваш отец доверил мне Вашу безопасность, поэтому боюсь его подвести. — Он повернулся к Диабло. — Леди имеет благородное происхождение и воспитание. Ее репутация будет поставлена под удар, если Вы будете удерживать ее как заложницу и дожидаться выкупа. Пощадите!

— Сеньорите Карлотте ничего не угрожает, — заверил Диабло, соблазнительно улыбаясь высокомерной девице. Его обворожительная улыбка привела ее в возбуждение, которое она скрывала с трудом. — Я ничем не скомпрометирую ее добродетель.

Затем Диабло пригласил своих помощников, приказав им тщательно обыскать «Луизу Эсперес», изымая все ценности. После этого его команда могла вернуться на борт «Дьявольской Танцовщицы».

— Ваш экипаж и пассажиры могут свободно продолжать свое путешествие, капитан, — сообщил Диабло Фигуэру. — Я только попрошу вас доставить сеньору Эспересу мое решение в отношении его дочери. Скажите ему, что ни Карлотте, ни ее горничной никто не причинит зла, если в двухмесячный срок в Нассау будет доставлен выкуп. Я ровно через шестьдесят дней прибуду получить его там. Отсчет начинается с сегодняшнего дня. Как только выкуп окажется в моих руках, женщины будут освобождены.

— Какой же выкуп вы требуете? — спросил Фигуэро.

— Пять тысяч песет.

— Что? Это ведь чистый грабеж! Сущая нелепость!

Карлотта фыркнула, гордо вскинув красивую голову.

— Я стою гораздо больше!

— Не скупитесь, леди действительно стоит этих денег, — подтвердил Диабло, пряча усмешку. — Даю слово, что с женщинами ничего плохого не случится.

— Слово пирата? Да?

— Я вам уже сказал. А теперь, сеньорита, позвольте проводить вас на мое судно.

Карлотта затрепетала всем телом от восторга, когда Диабло подхватил ее на руки.

— Держитесь, сеньорита, я не позволю вам упасть. Мой помощник присмотрит за вашей горничной.

Хрупкие руки Карлотты обвились вокруг шеи Диабло. Его мускулы великолепно заиграли от ее прикосновения.

— Я и не боюсь, — ответила она, а сердце при этом начало судорожно биться. — Вы же такой сильный. Я знаю, чтовы не позволите, чтобы со мной что-нибудь случилось.

Легко держа ее изящное тело, Диабло ухватился за висящий канат и грациозно перелетел на борт «Дьявольской Танцовщицы». Перелет над морем захватил дух у всех, кто за ним наблюдал со стороны, но Карлотта оказалась настолько легкой, что нисколько не помешала Диабло великолепно выполнить опасный трюк.

Девон наблюдала все это зрелище, нахмурив брови. Ей было и интересно, и досадно видеть сцену на борту «Луизы Эсперес», ее особо беспокоило, как другая женщина завлекала Диабло прямо у нее перед носом. Даже издалека Девон определила, что девушка была необыкновенно молоденькой и могла привести в восторг любого своей смуглой экзотической красотой. Когда Диабло подхватил девушку на руки, Девон чуть было не умерла от ревности и негодования. Он намеревался держать шуструю красавицу для своего удовольствия? Это казалось вполне возможным, если учесть его неуемный аппетит, так как у него совершенно не возникало страстного влечения к жене. Неважно, какие причины побудили его вступить в брак, — размышляла Девон, но теперь она — его жена, поэтому следует покончить с его неверностью.

Диабло мягко приземлился всего в нескольких дюймах от того места, где стояла Девон. Карлотта все еще прижималась к нему. Забавляясь и поощряя не очень изощренные попытки Карлотты соблазнить его, Диабло не спешил убирать руки и опускать девушку на ноги. Он заметил насупленные брови Девон и нарочно обхватил рукой тонкую талию Карлотты, получая при этом острое удовольствие от созерцания гнева Девон.

— Что ты здесь делаешь? Почему не в каюте? — спросил Диабло, как бы невзначай заметив присутствие Девон.

Девон совсем не хотела сознаваться в том, что выйти из каюты ее заставила тревога за Диабло.

— Мне стало интересно, что там случилось?

— Ну, раз уж ты здесь, то познакомься с сеньоритой Карлоттой Эсперес. Сеньорита Эсперес, это леди Девон. — Как только Карлотта увидела Девон, на ее лице появилось кислое выражение. Она восприняла восхитительную блондинку, как серьезную соперницу в завоевании привязанности Диабло.

Девон внутри кипела от гнева, но не проявляла никаких его внешних признаков. Диабло дал ей понять, что не признает ее женой. Его отношение к Карлотте — тому подтверждение.

— Кто эта женщина? — с сильным акцентом спросила Карлотта по-английски, чем нимало удивила Диабло. Он мог бы догадаться, что девушка говорит по-английски, если она провела какое-то время в Лондоне. — Еще одна заложница, как и я, или твоя путана?

В глазах Девон все помутилось от гнева. Ей хотелось налететь на несносную, дерзкую девчонку и выцарапать ей глаза. Угадав это желание, Диабло успел удержать ее за руку.

— Мои отношенья с леди Девон тебя никак не касаются, Карлотта.

Его осуждающий тон подействовал на Карлотту словно ушат ледяной воды.

Слова Диабло ничуть не смягчили боль Девон, несмотря на его намеренную уловку. Она страстно желала, чтобы он представил ее как жену. Затем подошел Кайл с Марленой, горничной Карлотты. Хотя девушка казалась насмерть перепуганной, назвать уродиной ее отнюдь невозможно. Ростом она была чуть поменьше хозяйки, с блестящими черными кудрями, свободно распущенными по плечам, и миловидным личиком. Девон на вид приняла ее за ровесницу. По тому, как Кайл увлекся новой пленницей, можно было не сомневаться, что он находит ее более чем привлекательной.

— С тобой все в порядке, Карлотта? — спросила Марлена, больше обеспокоившись за хозяйку, нежели за самое себя. С двенадцатилетнего возраста находясь в услужении своенравной молодой женщины, Марлена чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы запросто обращаться к хозяйке.

— О чем ты спрашиваешь, глупышка, разве Диабло позволил бы мне упасть? — с ослепительной улыбкой Карлотта посмотрела на Диабло. — Если мы находимся в обществе других людей, Марлена, то должны разговаривать по-английски. Ты понимаешь и говоришь на этом языке не хуже меня.

— Да, Карлотта, — согласилась Марлена. — Что с нами сейчас сделают? Я боюсь?

— Не нужно бояться, — успокоил Диабло миниатюрную брюнетку. — Никто не собирается причинять вам зла. Когда сеньор Эсперес пришлет выкуп, вас обеих освободят.

— Правда? — воскликнула Марлена, не в силах понять его слова после всего того, что слышала об этом отъявленном негодяе и о том, как обычно пираты обходились с беззащитными женщинами.

— Правда, — подтвердил Диабло, отмечая про себя, что девчонка совсем недурна собой. Затем он повернулся к Девон.

— Собирай свои вещи, Девон. Карлотта и Марлена разместятся в твоей каюте. Комната большая и свободно вместит обеих женщин.

— Спасибо, Диабло, — жеманно улыбнулась Карлотта. — Очень любезно с твоей стороны.

— А где буду спать я? — возмутилась Девон, с трудом сдерживая свой гнев.

— Ты можешь перебраться в мою каюту, Девон, — радушно предложил Кайл. — Там, конечно, тесновато, но все-таки лучше, нежели спать на палубе. — Он взглянул на капитана, ожидая одобрительного ответа, совершенно не думая о том, что произнес вслух как раз то, о чем Диабло едва успел подумать.

— Пойдемте, дамочки, — я покажу ваши комнаты, — сказал Диабло, многозначительно взглянув на Кайла. — Ваши чемоданы скоро доставят туда.

Бросив на соперницу уничтожающий взгляд, Карлотта подхватила Диабло под руку и направилась вслед за ним в каюту, которая должна стать ее пристанищем на несколько следующих дней. Марлена покорно пошла за ними.

Убранство крошечной каюты Кайла не отличалось той роскошью и великолепием, которое окружало ее у капитана, но Девон все равно была бесконечно благодарна за предоставленное место для сна. Неужели муж ненавидел ее до такой степени, что считал вполне нормальным явлением ее пребывание на палубе среди тех, кто презирал ее больше всех? Эта мысль не давала ей покоя. Разумеется Девон еще больше возмущалась пренебрежением со стороны новой заложницы, хотя ее немного успокаивало то обстоятельство, что Диабло не собирался с ней спать. Ведь если бы это действительно было так, то он вряд ли поместил Карлотту и Марлену в одну каюту.

В каюте Кайла имелся всего один иллюминатор, не то что в просторных апартаментах Диабло, где находились два огромных окна, выходивших на корму. Об ограничении ее передвижения по кораблю не напомнили, поэтому окончательно выздоровевшая Девон проводила дни напролет, сидя на бухте каната, лежавшего на носу корабля. Иногда с ней перебрасывался несколькими словами Кайл, если у него выдавалась минутка свободного времени, или Марлена, хотя маленькая служанка почти все время была занята просьбами своей капризной хозяйки, не дававшей возможности женщинам поболтать подольше.

Диабло по-прежнему игнорировал Девон, хотя время от времени заботливо интересовался ее самочувствием. Девон здорово задевало, что Карлотта, казалось, занимала все свободное время Диабло. Она частенько находилась вместе с ним на капитанском мостике или красовалась, прогуливаясь под руку с капитаном по палубе. Девон болезненно переживала из-за того, что Диабло уделял жгучей испанской красотке столько внимания. Он обходился с ней исключительно любезно, абсолютно не реагируя на собственную жену. И все же, Девон не раз ловила на себе пристальные взгляды Диабло, который смотрел на свою супругу искоса, стараясь не привлекать ее внимания. Его серебристый взгляд останавливался на ее стройной фигурке с непонятным выражением в глазах, которое ставило Девон в тупик. Когда она, набравшись смелости, открыто смотрела ему в глаза, то чувствовала его испытующий и напряженный взор. Сегодняшний день не был исключением.

Их взоры сталкивались, преодолевая расстояние величиной во всю длину палубы, и тут же отводились в сторону. Каждый из них или не хотел, или не находил в себе сил преодолеть разделявшую их пропасть. Молчаливое признание, читавшееся в выразительном взгляде Диабло, заставляло сердце Девон биться сильнее, и кровь приливала к ее щекам. Но чары колдовства таяли, как только в поле зрения нарочно вторгалась смеющаяся и хлопавшая своими длинными ресницами Карлотта. Девон нехотя отворачивалась, будучи слишком гордой, чтобы признаться в ревности к сопернице, специально ходившей в обнимку с капитаном перед носом у его жены. Иногда они останавливались и восхищались великолепием морских просторов.

Когда они проходили неподалеку от того места, где сидела Девон, ветер доносил до ее слуха обрывки их бессвязной беседы. Смуглая испанская красотка так и льнула к Диабло, а из услышанных фраз Девон подозревала, что та явно и недвусмысленно обольщает Диабло.

— Марлена сделает так, как я скажу. Если ты придешь ко мне сегодня ночью, она уйдет тихонько на палубу и никак не помешает нам.

Ответ Диабло Девон не расслышала, но прочла готовность в его смехе и одобрение в глазах. Откуда ей было знать, что Диабло на самом деле просто забавлялся. Его веселили смелость и отвага пылкой испанки, не побоявшейся увлечься капитаном пиратов. Сначала он считал ее невинной девицей, но по прошествии нескольких дней серьезно засомневался в ее непорочности, особенно после ее бесстыдных приглашений. Улыбался же Диабло своим мыслям, поскольку вначале считал Карлотту молоденькой ветреной девицей, напропалую флиртовавшей с попадавшимися на ее пути мужчинами и пробовавшей свои крылья в полетах сердечных фантазий и искусстве плетения нежных сетей страсти. Однако действия испанской обольстительницы открывали в ней опытную женщину, которая уже не раз вкусила запретный плод наслаждения и, наверняка, не с одним любовником. Теперь Карлотта хотела и его внести в длинный амурный список.

Диабло по достоинству оценил экзотическую красоту Карлотты, однако ее блестящие черные локоны, не годились ни в какое сравнение с живым золотом волос Девон. Хотя цвет лица испанки напоминал слоновую кость, бледную и матовую, ему приходились больше по душе переливы оттенков личика Девон, напоминавшего абрикосовый бренди с россыпью кардамоновых веснушек. Синева глаз Девон напоминала штормовое море, которое Диабло любил больше всего, тогда как жгучие черные очи Карлотты не выражали ничего, кроме ее тщеславия и самодовольства. Если бы Девон не предала его, все могло обстоять совершенно иначе.

Мысль о возможном отцовстве приводила Диабло в благоговейный трепет. В особенности, если матерью ребенка могла стать Девон. В его голове не укладывалось, какая другая женщина подходила бы больше на роль матери его ребенка, нежели Девон. Если у нее действительно случился выкидыш, как предполагал Кайл, то Диабло никак не мог винить только одну ее за это, ибо кто, как ни он, заставил пройти Девон через круги ада и отвратительное обращение перед тем, как она попала на судно. Однако если она умышленно врала о своей беременности, то он ни за что и никогда не простит ее. К сожалению, истинной правды узнать он не сумеет никогда.

— Диабло, ты слышал меня? — назойливо щебетала Карлотта. — Я же только что пригласила тебя провести со мной ночь.

— Как-нибудь в другой раз, — уклонился Диабло, досадуя про себя, что не может согласиться на столь заманчивое предложение. Затем он заметил укоризненный взгляд Девон. Словно кинжал пронзил его сердце. Диабло понял, что с Карлоттой он получит слишком мало радости.

— Скажи точно, кто тебе Девон? — спросила Карлотта, перехватив взгляд Диабло. В голосе звучала обида, горечь и ревность. Привыкшая к покорному поклонению своих вздыхателей и ухажеров, Карлотта никак не могла смириться с рассеянным вниманием Диабло.

— Спроси Девон, — уклончиво ответил Диабло. — Извини, Карлотта, у меня есть неотложные дела.

Освободившись от объятий женщины, Диабло повернулся и решительно направился на капитанский мостик.

Краешком глаза Диабло успел заметить, что Девон присоединилась к прогуливавшимся Кайлу и Марлене. Как только Карлотта подошла к ним, Девон вежливо извинилась и удалилась. Словно очарованный, Диабло смотрел, как покачивались при ходьбе юбки Девон, убежденный, что никогда не встречал ни одной женщины, двигавшейся с такой же соблазнительной грацией. С тех пор, как Девон появилась на борту «Дьявольской Танцовщицы», все мысли капитана подчинялись одному единственному желанию: заниматься любовью с этой изумительной женщиной. Сначала его разбирала дикая злоба, когда он оказывался рядом с ней, затем их брачным отношениям помешала ее болезнь. Однако, сейчас, казалось, ничто не могло помешать получать наслаждение, кроме его упрямства и гордости. Он не мог разобраться в своих чувствах к Девон. Желание в нем боролось с обидой, однако он ясно представлял: или он должен вернуть Девон, и как жену, и как любовницу, всю целиком, или придется начисто выбросить ее из головы.

Принесенный хромым стариком ужин остался нетронутым на узеньком столике. Девон отодвинула поднос в сторону, так как не могла и крошки проглотить, зная, что в соседней каюте Диабло предается восторгам любви вместе с Карлоттой. Девон охватили мрачные воспоминания о том, как обращался с ней Диабло до того, как им овладела мысль о ее предательстве. Веселый, любящий, страстный, нежный, а не такой холодный и жестокий незнакомец, которому доставляет удовольствие издеваться и унижать ее. Раздевшись, Девон улеглась на узенькую койку, решив, что ночь слишком теплая, чтобы облачаться в душный пеньюар и изнывать от жары. С тех пор, как они вошли в южные воды, погода резко изменилась. Находиться в каюте стало невыносимо, как в душегубке. Девон предполагала, что они где-то в районе Багамских островов и с нетерпением ожидала своей участи, уготованной ей судьбой в доме Диабло. Будет ли он попрежнему волочиться за Карлоттой, когда судно вернется на Райский Остров? Разметавшись на узенькой койке, Девон забылась тревожным сном. Затем ей приснился опять этот удивительный сон. Он преследовал ее несколько недель после того, как она покинула Диабло.

В этом сне Диабло бесконечно дарил ей свою любовь. Сладостную, трепетную и нежную, которую она познала вместе с ним. Легким движением он снимает с нее платье, сбрасывает свою одежду и ложится рядом с ней. Затем он прижимает ее на этом маленьком и неудобном ложе. Вдруг обычное течение сна прервалось, и Диабло превратился в насмешливого незнакомца, который пытается овладеть ею с исступленной страстью и жестокостью вместо привычной нежности. Девон открыла глаза, вдруг осознав, что все происходит не во сне, а наяву. В самом деле, ей не грезилось, это живой Диабло склонился над ней, обнаженный по пояс, с дьявольской улыбкой на лице, словно сейчас под его обликом действительно скрывается настоящий владыка тьмы.

— Диабло! Что ты тут делаешь?

— Ты же моя жена, Девон, — напомнил Диабло.

— Извини, но как-то странно услышать об этом из твоих уст, — ответила Девон первое, что пришло на ум. — А я думала, что все это дурной сон. А как же Карлотта?

— Карлотта? А при чем тут она?

— Ты уже потешился с ней? Я хотела сказать, что я думала, ты проводишь ночь с ней.

— Зачем мне Карлотта? Впрочем, ее предложение слегка вскружило мне голову.

— Я не верю тебе.

— Тогда мы — квиты, поскольку и я не верю тебе. Только ты одна могла предать меня. Но желание обладать тобой сильнее меня. Одному Богу известно, сколько раз я пытался забыть тебя, но даже гордость бессильна перед тобой. Ты — моя жена, поэтому должна исполнять свой долг и ублажать меня в постели.

Девон пришла в неистовую ярость.

— Долг! Я ничего тебе не должна. Я стала твоей желанной невестой и заклятым врагом одновременно. Ты похитил меня дважды, причем один раз — накануне свадьбы. И не думай, что я поверила в твои бредни про Винстона. Пусть лучше остается твоя жестокость, чем похотливые ласки без любви.

— Жестокость! — возмутился Диабло. — Что тебе известно о жестокости? Я мог бы рассказать тебе, но лучше, если наглядно продемонстрирую это.

Его рот впился в ее губы раскаленным клеймом, причинив нестерпимую боль. Девон задохнулась, не в силах закричать. Он не обращал никакого внимания на ее страдание, руки обвили ее, словно стальные канаты, сжав так сильно, что она не могла даже вздохнуть. Неистовство поцелуя заставило ее рот раскрыться. Тотчас же его язык настойчиво проник внутрь, но теперь это никак нельзя было сравнить с той нежностью, которую она испытывала прежде. Он овладел ее ртом и обращался с ним с неумолимой беспощадностью, подчиняя своей воле, завоевывая без всякого милосердия. Внезапное проявление безудержного безумства и буйной силы невероятно напугали Девон, она думала, что он задушит ее в приступе своего необузданного темперамента.

Его рука сжала ей правую грудь, обжигая пламенем, которое она чувствовала всей кожей сквозь тонкую ткань. Против ее воли сосок напрягся под ладонью Диабло, посылая огненные сигналы во все уголки тела. Его поцелуй становился глубже и исступленнее, а рука продолжала осваивать нежный бугорок, лаская, массируя и опаляя ее кожу, словно раскаленный меч. Его пальцы забрались под простынку, и тонкая ткань издала едва уловимый хрустящий звук. Девон трепетала всем телом, беспомощная перед натиском его сокрушительного желания. Затем слабая оборона Девон рухнула, и ее тело, отпущенное на волю, в разгул дикой страсти, заставило сердце биться маленькой пташкой в капкане урагана чувств. Кровь клокотала, ноги дрожали, неотвратимое желание бушевало во всем ее теле с тем же всепоглощающим неистовством, которым был одержим в эту минуту Диабло.

Серебристый таинственный свет луны, словно нимб, озарявший голову Диабло, не давал Девон увидеть выражение его лица. Растерявшаяся поначалу в порыве его бурного проявления чувств, Девон теперь перестала бояться, когда он на мгновение замер и долго и пристально смотрел на нее, затаив дыхание. Она чувствовала, как ее грудь под его пальцами напрягалась и твердела, отчего она одновременно испытывала и боль и приятную истому. Инстинктивно она изогнулась, открывая еще более соблазнительные линии своего тела. Из его горла вырвался приглушенный и резкий стон. Затем ловким движением он опустился на нее сверху, всем своим весом прижав ее к жесткому топчану.

— Господи, помилуй, любимая, не знаю, кто страдает больше, ты или я. Как можно обижать тебя, если все, чего я хочу от тебя, так это просто любить. Твое восхитительное тело создано только для меня. Я едва прикасаюсь к тебе, как ты сразу же реагируешь на мои ласки. Мне хочется раствориться в тебе полностью, чтобы ощутить всю полноту наслаждения, которое мы можем доставить друг другу.

Его руки обвились вокруг ее стройного тела, сильно прижимая его к себе. Жестокости и грубости теперь не было и в помине. Его рот прижался к ее губам, и поцелуй опьянил до головокружения. Жесткие пружинки волос на его груди терлись о ее нежные груди, и она слегка дрожала от этого упоительного прикосновения. Он, должно быть, почувствовал ее возбуждение и распалился жарким огнем сам, так как подавлял желание настолько давно, что теперь едва сдерживался, чтобы не овладеть ею сразу же. После Девон у него не было интимной близости ни с одной женщиной. Пока его губы ласкали кончики сосков Девон, его пальцы упорхнули к самому заветному гнездышку, прятавшемуся между ног Девон. Диабло раздвинул их, чтобы еще больше возбудить свою возлюбленную.

— Господи, ты такая горячая и влажная, такая желанная, что мне хочется упиваться каждым дюймом твоего восхитительного тела.

Он наклонил голову, затем покрыл легкими поцелуями треугольник золотых волос и осторожно раздвинул языком нежный пунцовый бутон. Он услышал, как она шепнула его имя, но не обратил внимания на ее удивленное восклицание, продолжая проникать дальше во влажную глубину ее укромной пещерки, радушно открывавшейся навстречу его любовным завоеваниям и сочившейся драгоценным элексиром жизни. Его язык продолжал свои безудержные ласки, пока он упивался сладостью ее тела. Девон слишком переполнилась восторженными ощущениями, которых она никогда не испытывала прежде, чтобы поразиться новому способу выражения любви Диабло. Затем Девон вся затрепетала, словно внутри нее произошел искрометный взрыв, разметавший во все стороны свет, краски, формы окружавшего ее мира.

Не давая Девон опомниться, Диабло сбросил с себя остатки одежды и вонзился в нее с такой неистовой силой, что ей показалось, будто она вот-вот развалится на две половинки. Ей не хватало дыхания, бедра терлись о тело Диабло, но ее инстинктивное ответное чувство вызвало еще больший прилив страсти.

— Кит, о Боже! Когда ты любишь меня вот так, как теперь, я даже забываю, как меня зовут.

Вдруг Диабло громко вскрикнул, продолжая ритмично двигаться и заставляя Девон догонять его. Ее крик отозвался эхом в его ушах. Диабло крепко прижал к себе дрожащее тело Девон и не отпускал до тех пор, пока Девон не замерла.

Несколько долгих блаженных мгновений их переплетенные тела лежали неподвижно, а мысли и дыхание каждого обретали обычный ритм. Лица Диабло совершенно невозможно было разглядеть во мраке, поэтому Девон снова не удалось увидеть его выражение. Он отодвинулся и лег возле нее. Девон робко приподняла руку и коснулась бедра Диабло. Ее нежная ласка вызвала мгновенную реакцию. Девон ожидала всего, что угодно, но не ругательства. Грубые и резкие слова потрясли ее до глубины души.

— Ах ты, проклятая сучка! А я — безмозглый идиот.

Не успела фраза слететь с губ Диабло, как он дернул ее за руку, крепко прижимая к себе, а только что оскорблявшие губы тут же покрыли жаркими лобзаниями ее уста.

Он терзался от того, что, несмотря на ее вероломное предательство, он продолжал желать ее. Он уже окончательно готов был признаться, что женился на ней только ради того, чтобы она никому больше не доставалась. С Девон он познал радость любви, горечь коварной измены, эротическое наслаждение, восторги которого невообразимо передать словами. Он презирал свою слабость и неспособность устоять перед женским обаянием Девон, проклинал колдовские чары и мольбу ее бездонных синих глаз и лживых уст. Вдруг мысль обо всех страданиях и разрушениях, вызванных пребыванием Девон на Райском острове, пронзила Диабло насквозь. Он тут же прекратил ласкать Девон. Охваченный приступом самобичевания, Диабло поднялся на ноги.

— Будь ты проклята, мерзкая дрянь! Ты действуешь на меня словно дурман. Твои жаркие поцелуи и тело сирены могут сдвинуть даже статую, но я ведь сделан не из камня. Ты думаешь, мне так легко все забыть и простить?

— Тебе нечего забывать, Кит, поскольку я ничего предосудительного не совершала, моя совесть чиста, и меня ни за какие прегрешения прощать нечего. — Имя выпорхнуло из уст Девон настолько легко, а Диабло ничего не возразил в ответ, что она решила повторить его еще раз. — Кит, пожалуйста, поверь мне.

— Поверить женщине, которая коварно сбежала от меня с таким прохвостом, как Ле Вотур? Наверняка, ты насмехаешься надо мной!

— Уверена, отец сможет прояснить это недоразумение, — высказала предположение Девон. — Чем больше я думаю об этом, тем больше прихожу к выводу, что это Ле Вотур выдал твою тайну.

— Ты склонна считать, что твой отец причастен к расправе над ни в чем неповинными людьми в деревне?

Сердито натягивая штаны, Диабло мрачно раздумывал о только что услышанном от Девон. Лицо его стало суровым и неприступным. В темноте ей не было видно глаз, но она знала, что они холодны и бесцветны, как лед. Все тело содрогнулось от внезапного ужаса.

— Нет-нет, отец никогда бы этого не сделал. — Вдруг ее осенила внезапная мысль. Возможно, догадка была дикой, но о ней стоило сказать вслух. — Тебе известны названия кораблей, атаковавших Райский Остров?

Девон затаила дыхание, дожидаясь его ответа. Она припомнила, что вскоре после ее возвращения в Лондон, Винстон уходил в морской поход на «Лакспере», выполняя задание, длившееся месяц или более того. Потом он списался на берег, чтобы приготовиться к их свадьбе. Он ничего не рассказывал о том, где побывал. Теперь отдельные кусочки мозаики событий начинали складываться в довольно ясную картину. Ле Вотур, надеясь получить еще более щедрое вознаграждение, ведомый ненавистью к Диабло, должно быть, рассказал ее отцу о Райском Острове. Конечно же, отец поделился информацией с Винстоном. Похищение Девон дерзким пиратом, несомненно, сильно задело самолюбие Винстона, подсказав ему план мести и нападения на деревню, населенную беззащитными женщинами и детьми.

— Тара упоминала о «Лакспере» — задумчиво произнес Диабло. — Это название о чем-нибудь говорит тебе?

Девон резко вдохнула ртом воздух. «Лакспер» — судно Винстона. Сама того не ведая, Девон стала невольной соучастницей расправы на Райском Острове. Если бы не она, то Ле Вотур никогда и близко не осмелился бы подойти к берегам Англии.

— «Лакспер»… это… корабль Винстона. Но я клянусь…

— Ах, ты, дрянь!

— … что ничего не говорила ему, — неубедительно закончила Девон. — Скорее всего, это Ле Вотур. Он ненавидел тебя, хотя всячески прятал свои истинные чувства и лицемерил, как мог. Он долго ждал своего часа, чтобы отомстить тебе за смерть Блэка Барта.

— Логично, — согласился Диабло, — но как ты можешь отрицать, что именно Ле Вотур вызвался доставить тебя в Англию? Акбар, оказывается, совершенно прав, когда, говорит, что женщина на судне приносит сплошное несчастье. Я, глупец, не слушал его. Боже мой, Девон, а я-то вообразил, что люблю тебя!

— А теперь? — робко спросила Девон, садясь на кровати и стыдливо натягивая простыню до подбородка.

— Теперь у меня к тебе обыкновенное плотское чувство, — сказал Диабло с явным отвращением к самому себе в голосе.

— Тогда возвращайся и отвези меня назад в Англию. Раз у меня нет твоего ребенка, ты ничего мне не должен. Забудь, что я вообще когда-либо существовала.

Матрац осел под тяжестью тела Диабло, когда он опустился на край кровати и включил лампу, чтобы получше рассмотреть Девон.

— Забыть тебя? Жаль, но я не Господь Бог, поэтому вряд ли смогу это сделать. Ты разве забыла, что мы отныне муж и жена? Ты мне принадлежишь по праву. Кроме того, после сегодняшней ночи ты вполне можешь зачать моего ребенка.

— Как долго ты собираешься продержать меня, Кит? — вызывающе спросила Девон. — В один прекрасный день тебя схватят и повесят или убьют в морской баталии. Что со мной станет тогда?

Заметив удрученный вид Диабло, Девон настаивала:

— Не исключено, что меня возьмут твои люди, или ты предложишь другим пиратским капитанам разыграть меня в кости? А что случится с ребенком? Как мы сможем выжить?

К глубокому разочарованию, Диабло не мог дать исчерпывающего ответа ни на один из мучительных вопросов.

ГЛАВА 14

Сон не приходил к Диабло. В его памяти всплывали поставленные перед ним вопросы. Он мучился от того, что все сказанное Девон — истинная правда. Как много времени отмерено ему? Если его жизнь внезапно оборвется, Девон и в самом деле останется ждать милости от бессовестных негодяев. Ни одной женщине он не пожелал бы такой участи. Тяжело признаваться самому себе, но никуда не денешься от правды жизни, и отрицать того, что он по-прежнему оставался неравнодушен к Девон, было невозможно. Поэтому он не представлял себе, как сможет оставить ее на растерзание пиратам и мерзавцам.

Итак, что же он имел? До тех пор, пока Девон не бросила ему вызов, мрачно размышлял Диабло, он считался непобедимым и не помышлял ни о чем другом, кроме пиратского образа жизни. Каждый день приносил с собой увлекательное приключение, наполнял однообразие будней радостью, которую вряд ли можно найти в любой другой профессии. Он не боялся опасностей, готов был рисковать жизнью в любом невероятном предприятии. Пиратство сделало его достаточно богатым, чтобы обеспечить будущих наследников в нескольких поколениях. Мысль о наследниках заставила Диабло крепко задуматься.

Хотел ли он, чтобы его сыновья и дочери жили изгоями в обществе, чтобы весь остальной мир сторонился и избегал их? Ответ однозначный — нет.

Возможно, рассуждал Диабло, настала пора изменить образ жизни и соединить оборванные связи с нормальным обществом. Он, к примеру, мог бы заняться земледелием на Райском Острове или поселиться в Америке. Об Англии и о большинстве стран старого света и речи не могло быть, поскольку там его в любой момент опознают и осудят за морские преступления.

Оставить пиратское братство! Об этом Диабло раньше никогда и не помышлял! Но тогда у него не было жены и возможности заиметь детей. Он не бросал слов на ветер, говоря о том, что отвечает за то, что принадлежит ему. Он и мысли не допускал о том, чтобы вернуть Девон в Англию и позволить такому негодяю, как Винс-тон, взять ее в жены. Скорее всего, стоит серьезно задуматься о том, чтобы бросить пиратский промысел. Именно так Диабло и решил, заворачиваясь в одеяло и пытаясь найти удобное положение на жесткой палубе. С тремя женщинами на борту найти свободную каюту невозможно, а оставаться с Девон в одной постели Диабло, нарочно, не захотел. Он страшился ее близости, остерегался влияния на себя, ведь ему нужна ясная голова, чтобы управлять кораблем и командой.


Волосы, словно густой мед, струились по спине Девон, когда она подняла голову навстречу теплому солнечному свету. Издалека Багамские острова сверкали, как драгоценности, разбросанные на мерцающей поверхности воды. Нос «Дьявольской Танцовщицы» уверенно рассекал сине-зеленые водяные пласты, паруса раздувал попутный ветер. Быстро приближавшиеся острова являли собой вид, от которого захватывало дух, несмотря на унылые думы Девон о предстоящем будущем на этих пронизанных солнцем зеленых берегах. Прошло уже два дня с той ночи, когда Диабло приходил к ней в каюту и щедро дарил ей свою любовь. Очевидно, их страстные объятия сильно повлияли на него, потому что с той самой памятной ночи она часто ловила на себе его задумчивый взгляд. Она знала, что ее настойчивые расспросы заставили его глубоко заглянуть в самого себя, разбудили совесть, и ей было интересно узнать, принял ли он решение в отношении того, как поступить с ней дальше.

— Мы держим курс на те дальние острова? — Девон услышала голос остановившейся рядом с нею Карлотты. Обе они стояли у края борта и наслаждались свежим ветерком.

— Да, — ответила Девон, раздосадованная тем, что ее одиночество нарушила сумасбродная сеньорита.

— Он чертовски красив, правда? — вздохнула Карлотта, переводя взгляд на капитанский мостик, где стоял Диабло. — У него необыкновенные глаза. Я таких никогда раньше не встречала. Когда он смотрит на меня, я забываю обо всем на свете. Стоит ему только попросить, и я бы…

— Разумеется, — возмущенно воскликнула Девон. Ей хотелось, чтобы эта несносная женщина оставила ее в покое. Наплевать, сколько раз Диабло спал с Карлоттой. По крайней мере, она старалась себе внушить именно эту мысль.

Черные глаза Карлотты внезапно вызывающе засверкали.

— Кто тебе Диабло? Я знаю, что ты не спишь с ним, значит, в любовницы ты не годишься. Кайл слишком много внимания уделяет Марлене, поэтому его девочкой тебя тоже нельзя назвать. Возможно, за тобой приударяет кто-нибудь из команды Диабло, — предположила она.

Терпение Девон иссякло. Ее глаза вспыхнули синими искрами, грозно сверкнув в сторону самодовольно ухмылявшейся Карлотты. Давно пора сказать правду этой дерзкой испанке.

— Я — жена Диабло.

— Врешь! — завизжала Карлотта, привлекая внимание всех, кто оказался поблизости. — Ты — обыкновенная путана, и ничего больше. Может, ты и была девкой Диабло, но никак не его женой.

— Ага, Девон является мне законной женой, Карлотта, — с улыбкой воскликнул Диабло. Застигнутая врасплох внезапным появлением капитана, Карлотта уставилась на него огромными, словно блюдца, глазами. — Девон никогда не лжет, особенно в таком серьезном вопросе, как наш брак.

— Почему мне никто не сказал об этом раньше? — заявила Карлотта.

— Потому что тебя это никак не касается. Я редко раскрываю подробности своей личной жизни перед людьми, которые мне абсолютно несимпатичны. Или ты забыла о своем положении на корабле?

Девон открыла от удивления рот и изумленно уставилась на Диабло. Ее поразило его презрение к строптивой брюнетке, пытавшейся раскинуть свои обольстительные сети. Сколько людей, мелькнуло у нее в голове, заманила Карлотта в свою чувственную паутину?

— Поженились, надо же! — с иронией фыркнула Карлотта. — Разве не обычное дело супругам спать в одной постели?

— Ай-ай, Карлотта, — Диабло шутливо пригрозил пальцем испанке, — ты шпионила за мной? Ты следила за каждым моим движением и днем, и ночью? — Он многозначительно посмотрел на Девон и подмигнул, всколыхнув воспоминания о прежнем пленительном облике дерзкого пирата, свалившегося ей в карету во время собственной казни. — Разумеется, я надеюсь, что неправ, ибо столь целомудренная молодая особа от стеснения упала бы в обморок, если шпионила бы и увидела все мои проделки.

— Ах! — в негодовании воскликнула Карлотта и недовольно топнула ножкой. — Вы просто невыносимы! Однако чего же еще можно ожидать от пирата?

Резко повернувшись, Карлотта поспешно удалилась, чуть не запутавшись в подоле своей юбки.

Девон обрадованно хихикнула.

— Боюсь, ты рассердил Карлотту.

— Она — избалованная молоденькая женщина, которая думает только о своей важной персоне. Кроме того, у меня уже есть женщина, которая не просто удовлетворяет мои нужды, но значит для меня гораздо больше. — В уголках губ Диабло притаилась хитрая улыбка. Когда он взглянул на нее, глаза сияли таким светом, что лицо Девон невольно залилось краской. Диабло отметил, что она выглядит потрясающе, и поймал себя на мысли, что почти совершенно забыл о ее коварной измене.

Боковым зрением Диабло поймал мрачное выражение лица Акбара и понял, что турок по-дружески хочет напомнить ему, что нельзя доверяться женщинам. Заметив направление взора Диабло, Девон многозначительно посмотрела на неустрашимого исполина.

— Акбар совсем не любит меня. Я ему никогда не нравилась.

— Акбар не выносит женщин вообще, — признался Диабло. — Когда-то он служил стражником во дворце султана, где и приглянулся любимой наложнице владыки. Обычно Акбару запрещалось находиться поблизости с гаремом, но Таллах подкупила старшего евнуха, и Акбар стал наведываться в гарем регулярно. Другая наложница, ревновавшая к положению и популярности Таллах у султана, в скором времени предала их.

— Как ужасно, — пробормотала Девон, по-новому взглянув на Акбара. — Теперь неудивительно, почему он так относится ко всем женщинам. Но он любил Таллах?

— Как сказать? Когда Таллах пытали, она, чтобы спасти свою жизнь, заявила, что он принуждал ее. Это не помогло. Таллах упрятали в мешок и бросили в море. Акбар был отличным воином на службе у султана, поэтому его помиловали и оставили в живых. Но вместо султанского дворца Акбара продали в рабство, и он тянул свою лямку гребцом на испанском судне. Многие годы тянулись чередой тягот и мучений, а ненависть к женщинам стала его второй натурой. Он одержим и неисправим.

Девон повела плечами.

— Как он сбежал?

— Блэк Барт напал на его судно, и Акбара освободили. Он вступил в пиратское братство, и вскоре мы с ним встретились. Многие рабы с тех судов плавают на моем судне. Однажды я спас жизнь Акбара, и он вызвался быть моим телохранителем. Он выручал меня много раз. Он всем сердцем убежден, что от женщин исходят одни напасти, впрочем, — хороши они только для одного дела.

— Хочу, чтобы он понял, что я ни для кого из вас не представляю опасности.

— А вот это мы еще увидим, правда?

Диабло настоял на том, чтобы сначала привести Девон в старую деревню и показать разрушения, которые, по его убеждению, случились именно по вине Девон. На первый взгляд, все выглядело довольно мирно, но когда они по неприметной речушке вошли в бухту, Девон увидела разор и опустение на месте веселой маленькой деревушки.

Она в ужасе смотрела на груду обгоревших обломков, разбросанных повсюду на берегу.

— К счастью, поля и дом уцелели, а работавшие на плантациях люди попрятались в лесу и не показывались, пока английские мародеры не убрались восвояси.

— Твой дом стоит по-прежнему? — спросила Девон, изумившись и обрадовавшись одновременно.

— Да, англичане не потрудились выйти на берег, иначе, дом постигла бы, скорее всего, такая же участь.

Судно долго не вставало на якорь, и Диабло почти не разговаривал. Он все еще сильно переживал из-за подлого нападения и не мог спокойно рассуждать об этом, пока внутри все кипело от гнева. Убедившись, что Девон получила полное представление о бессмысленной трагедии, разыгравшейся на острове, Диабло направил «Дьявольскую Танцовщицу» по прежнему курсу.

— Ты должен завязать мне глаза? — вызывающе спросила Девон, когда Диабло поднес повязку к ее лицу. То же самое он проделал с Карлоттой и Марленой.

— У меня нет другого выхода. Я поверил тебе всего один раз, а что из этого вышло?

— Я бы никогда не рассказала, — поддела Карлотта.

Диабло пропустил ее слова мимо ушей, словно Карлотты не существовало вовсе.

— Кайл составит тебе компанию, пока я проведу судно через риф, — обратился он к Девон.

Девон, тяжело опираясь на поручень, с горечью спросила Кайла:

— Он никогда не поверит мне снова, так, Кайл?

— Разве можно его обвинять за это? Он ведь был в ответе за всех тех людей, которых убили в поселке. Многие из его команды потеряли женщин, а некоторые — лишились детей.

— Но я к этому совершенно не причастна, Кайл, почему вы мне не верите?

— Я, может, и верю, что ты тут не при чем, — нехотя признался Кайл. — Это вполне мог быть Ле Вотур, как ты и говорила. Но на данный момент Диабло слишком разозлен, чтобы беспристрастно об этом рассуждать. Дай ему время.

— О чем это вы тут толкуете? — с любопытством спросила Карлотта.

Из разговора она поняла только одно: Диабло почему-то сердит на Девон, поэтому у нее есть шанс использовать это обстоятельство с выгодой для себя.

— Это совсем не твоя забота, Карлотта, — проворчал Кайл. Он считал молодую аристократку избалованной и тщеславной. Ему не нравилось, как она помыкала своей маленькой служанкой.

— Пф-ф! — обиженно фыркнула Карлотта, надувая губки и пытаясь развязать глаза. — Это уже можно снять?

— Да, — позволил Кайл, — сейчас мы миновали риф и поднимаемся вверх по незаметной для постороннего взгляда речушке.

Сначала Девон показалось, что все вокруг выглядит точно так же, как тогда, словно она никогда и не покидала этих мест. Однако вскоре она пригляделась и заметила ряд новеньких деревянных хижин, выстроившихся вдоль берега. Постройки сильно отличались от тех развалин, которые находились в старой деревне. Там было всего два дока и причал, от которого тянулся пирс до глубоких вод гавани. Девон показалось, что эта сторона острова выглядит отнюдь не хуже, чем другая. Когда они направились к дому Диабло, она удивилась, насколько узкой была полоска суши.

Угадав вопрос Девон, Диабло ответил:

— Этот остров вытянулся на несколько миль, но в ширину имеет всего две мили. Риф окружает внутреннюю часть острова, и я сумел найти только два места, пригодных для прохождения судна и сооружения причала. Канал, через который мы попали сюда, находится с противоположной стороны острова и тянется сюда, но об этом знаю только я. Гавань с этой стороны немного глубже, но расположена в более труднодоступном месте.

— Что остановит тех же людей, которые разорили прежнюю деревню, если они подойдут к острову тем же путем, обогнут гавань и окажутся здесь? — спросила Девон.

Диабло усмехнулся. Белые зубы сверкнули на загорелом лице.

— Наносные песчаные бары. Их тут не счесть. Судно, которое попытается обойти бухту изнутри, моментально сядет на мель, как только выйдет из глубоких вод гавани. Это практически невозможно.

Подбежала поздороваться с ними Тара, такая же вежливо-сдержанная и ослепительно-красивая, какой ее запомнила Девон.

— Добро пожаловать домой, Диабло, — ее экзотическая красота подчеркивалась лучезарной улыбкой.

— Ты неплохо потрудилась, Тара, — похвалил ее Диабло.

— Большую часть работ выполняли люди с полей и команда Ле Вотура. Я только следила и направляла их усилия в нужное русло.

— Команда Ле Вотура! — воскликнула Девон. — Этот мерзавец здесь?

— Ле Вотур находится там, где он никому уже не причинит зла, — сухо произнес Диабло. Он отвернулся, но Девон не отставала.

— Как это понимать?

— Я потопил «Викторию». Ле Вотур пошел ко дну вместе со своим кораблем.

Девон изумленно воскликнула:

— Ты убил его! Теперь мы никогда не узнаем, кто на самом деле предал тебя.

— Девон, перестань притворяться. Это больше не нужно. Ты — моя жена, и я никогда не причиню тебе зла за твой обман.

— Мы что, теперь должны провести всю оставшуюся жизнь в спорах из-за моего предполагаемого предательства? Я буду упорно убеждать тебя в своей невиновности, даже если на это уйдет вся моя жизнь.

Диабло мудро решил воздержаться от ответа, и они вошли в дом. Он повел Девон прямо в большую, солнечную комнату на третьем этаже, которую она занимала и в прошлый раз, а Карлотту и Марлену отправили в другую часть обширной постройки в сопровождении Тары.

— Это будет наша комната, — сказал Диабло, не оставляя Девон ни малейшей возможности возразить. — Ты — моя жена, и у меня нет причины отрекаться от самого себя. Я никогда не отвергал того, что хотел тебя, а твое тело отвечало вместо тебя своей пылкостью, и у меня никогда не возникало желания жить евнухом.

Девон приготовилась наговорить в ответ множество колкостей, однако, благоразумно решила не противиться воле Диабло. Пережив на борту «Дьявольской Танцовщицы» восхитительные мгновения любви Диабло, она понимала, что устоять перед ним невозможно. Оказаться в его объятиях снова! Великолепно! Всепобеждающая магия любви пленила ее разум и тело. Раз уж они стали мужем и женой, то у нее не было причины отвергать его или изображать из себя оскорбленную добродетель. Горевать о своей поруганной чести было слишком поздно. Она решила заставить Диабло полюбить ее снова, причем, сделать так, чтобы он доверял ей и принимал во всех отношениях как свою жену.

Только Всевышнему известно, зачем он женился на ней. Она пока знала всего одну причину, отвергать которую было просто невозможно: тело, доставлявшее ему несравненное наслаждение. Можно называть это похотливым вожделением, пусть, если ему так больше нравится, — улыбнулась про себя Девон, но она завоюет его любовь снова. И добьется доверия!


Карлотта, оставшись на Райском Острове, изо всех сил старалась осложнить жизнь Девон, которой и без того хватало презрения Тары, считавшей, что именно Девон, в первую очередь, виновна в смерти и разрушении, учиненном англичанами. Диабло, дожидаясь выкупа за испанку, предпочитал оставаться поближе к дому. Каждую ночь он проводил с Девон. Временами он казался ей прежним непокорным разбойником, который внушил ей любовь. Затем, внезапно, она замечала его странный взор, насупленные брови, когда он тотчас же превращался в неприступного чужака со стальным и холодным взглядом, которого она абсолютно не знала и побаивалась.

Чутье подсказывало Девон, что отец точно мог объяснить, как узнали тайну Диабло, с другой стороны, она испытывала полную уверенность, что отец не был в состоянии пойти на бессмысленные убийства. Она сетовала на внезапную смерть Ле Вотура, который тоже мог бы пролить свет на случившееся, если бы его хорошенько прижали к стенке. Как могла она продолжать жить, если Диабло ненавидел ее? Если все на острове тоже ненавидели ее?

Девон часто думала об отце. Ей хотелось узнать, как он пережил ее побег с Диабло. Может, он тоже возненавидел ее за то, что она покинула его? Думать об этом становилось невыносимо: на глаза наворачивались слезы, сердце пронзала острая боль. А Винстон? Вдруг непристойные намеки Диабло верны? Важно, откуда у Диабло такие сведения? Правда это или нет, но она не смогла бы никогда выйти замуж за Винстона, если сердце принадлежало только Диабло.

Диабло стоял в дверях, невидимый в полумраке опустившихся сумерек, и молча наблюдал за Девон. Она сидела на веранде в тростниковом кресле-качалке и задумчиво смотрела вдаль. Легкий ветерок играл ее медовыми локонами. Девон не замечала Диабло, который в неясном свете все-таки смог разглядеть поблескивающие капельки слезинок на ее щеках. Они напоминали ему крошечные бриллианты на бледно-пастельном атласе. Он сознавал, что ее жизнь трудно было назвать счастливой здесь, среди презиравших ее людей, с Карлоттой, изводившей ее на каждом шагу своей ревностью.

Слава Богу, эта взбалмошная испанская дрянь скоро уберется с острова, — мрачно подумал он. Как только эта острая проблема разрешится, он надеялся, что жизнь с Девон войдет в нормальное русло. Впрочем, весьма сомнительно, что до тех пор, пока за ним охотятся, можно оставаться спокойным за свое существование. И все-таки, он никак не мог заставить себя расстаться с Девон. Он ненавидел себя за малодушие и слабость, боясь признаться, что слишком любит ее, чтобы навсегда разлучиться с ней, даже несмотря на то, что будущее вовсе не сулило каждому из них безоблачного счастья.

Он вышел из полумрака.

— Девон, — имя ласкало уста и слух.

— Ты следил за мной?

— Ты плачешь?

— Плачу? Вовсе нет, — возразила она, еле сдерживая всхлипывания.

— Любимая, позволь мне осушить твои слезы.

Опустившись перед ней на одно колено, он положил ладонь ей на затылок и привлек к себе ее лицо. Затем она почувствовала, как бархатистый кончик языка, нежно касаясь щек, слизывал жемчужные капельки, смакуя губами солоноватую драгоценную влагу.

— Помоги мне, Всевышний, я еще пытался тебя ненавидеть, — прошептал Диабло в розовый венчик ее прелестного ушка. — Неважно, что ты натворила, меня влечет к тебе с неутихающей силой. Пойдем, любимая, хочу твоей любви прямо сейчас.

Завороженная Девон обвила его теплую руку своими ладонями. Она не смогла противостоять чарующей власти искусителя, манившего ее дальше и глубже в тягучую паутину желания, обволакивающую ее чувства и разум пьянящим дурманом.

— Как отвратительно! — едко вскричала Карлотта. — Взгляни на них. Ведут себя, как животные. Как это они еще не устроили любовную сцену прямо на земле.

Они с Марленой вышли на веранду исключительно затем, чтобы поглазеть на интимную сцену. Ее жестокое замечание желаемого эффекта не произвело, так как Диабло только рассмеялся, подхватил Девон на руки и бросился в дом, подгоняемый разбуженным желанием.

— Животные! — повторила Карлотта, возмущенно топнув своей крошечной ножкой. Ей казалось несправедливым, что Девон заполучила такого красавца-мужчину, а ее удел — стать невестой престарелого дона.

— По-моему, это прекрасно, — вздохнула Марлена. — Жаль…

— Выбрось подобные мысли из своей головы, — вскипела Карлотта. — Тебе совершенно не светит ни любовь, ни замужество. Если повезет, в один прекрасный день какой-нибудь мужчина, может, и переспит с тобой, но только ничего из этого не получится. Ты скоро наскучишь ему, и он выбросит тебя, как старый стоптанный башмак. Пошли, прогуляемся перед сном. Я немного развеюсь, и настроение, надеюсь, улучшится.

Диабло медленно опустил Девон на пол. Ее легкое тело плавно скользнуло по его груди, животу и бедрам. Когда она подняла голову и посмотрела ему в лицо, глаза Диабло пылали страстью, от которой медленно разгоралась горячая спираль желания во всем ее теле. Его ладони скользили по ее груди, животу, бедрам. Неторопливо он принялся снимать ее одежду, с наслаждением освобождая любимое тело от лишних покровов, пока оно не оказалось перед ним в ослепительном сиянии совершенной наготы. Затем он поцеловал ее, рот оказался теплым и нежным, зовущим к восхитительным ласкам.

Ладони Диабло прижались к ягодицам, а пальцы слегка поглаживали мягкие округлости.

— Господи, как я благодарен тебе за упоение страсти, — прошептал он, любуясь искрой желания в ее глазах, разгоравшегося, словно костер в ночи, от каждого его прикосновения. — Я не хочу обижать тебя, хочу только любить.

Его слова произвели ожидаемый эффект, и Девон растаяла перед ним. Она принадлежала только этому человеку, будет принадлежать лишь ему, как бы ни распорядилась ими судьба. Завороженно глядя в глаза Диабло, Девон своими слабыми пальчиками яростно боролась с застежками его одежды. Смеясь, он отвел ее пальцы в сторону и быстро сбросил непослушное одеяние. Наконец, он стоял перед ней абсолютно обнаженный, в полный рост, исполненный мужской красоты и гордости. Он поднял Девон высоко над собой и упал вместе с ней поперек кровати. Он покатился вместе с ней, и она неуклюже распласталась поверх него.

Его глаза сияли страстью. Девон нежно поглаживала покрытый мягкими завитками живот, пальцы вспорхнули над густыми зарослями пушистых черных волос на груди. Пропасть между ними по-прежнему оставалась огромной и неодолимой, однако, всякий раз любовь растапливала крошечную частицу их противоречий, а Девон старалась найти способ, как победить оставшееся непонимание. Ей хотелось осилить их трудности и превозмочь беды, изгнать недоверие и превратить иллюзорный момент волшебной прелюдии в осязаемую реальность.

Наклонившись поцеловать лицо Диабло, Девон изумилась, когда он проворно уклонился от нее, схватил руками за плечи и выпрямил. Она послушно села. Его руки плавно ласкали ее грудь, скользили вниз по животу к соломенному гнездышку волос между ног, затем он усадил ее верхом на себя. Она удивленно раскрыла глаза, но не осмелилась возразить.

— Хочу видеть тебя всю, когда мы любим друг друга. Твоя грудь так прекрасна, — он протянул руки и прикоснулся к нежным холмикам с алыми коралловыми бусинами сосков. Едва он дотронулся до них самыми кончиками чутких пальцев, Девон почувствовала, как ее насквозь пронзают острые язычки горячего пламени.

— Тебе нравится?

— Да, очень.

Хитро улыбаясь, Диабло оставил грудь и позволил пальцам пробежаться вниз до тонкой талии, изящным изгибам бедер, плоской трепетной линии живота. Девон бросило в жар, и она взмолилась, заставляя Диабло унять костер, полыхавший внутри нее.

Девон чуть не задохнулась, когда теплые ладони сильно принялись ласкать колени и поднялись вверх к шелковистой поверхности внутренней стороны бедер, слегка задержавшись на бархате самого укромного уголка. Она замерла, когда искусные пальцы раздвинули кудрявое гнездышко волос, и, нежно погладив их, проникли, наконец, к заветному бьющемуся источнику страсти. Пока его пальцы совершали магический ритуал, резкая дрожь пробежала по телу Девон, она вскрикнула, голова ее опустилась, глаза невольно закрылись. Вдруг она ощутила внезапный порыв бешеной страсти. Она опиралась руками в его грудь, что не позволило ей в изнеможении рухнуть на пол. Всем телом Девон прильнула к Диабло.

Ее коралловые сосочки оказались совсем рядом с его губами, и он поймал сначала один набухший от желания бутон, затем второй, лаская их языком и катая между зубами до тех пор, пока тело Девон опять не начало трепетать от охватившей ее безумной страсти. Когда его пальцы глубоко проникли во влажные и горячие глубины, Девон радостно застонала. Диабло вожделенно наблюдал за ее лицом, не прекращая своих исступленных ласк до тех пор, пока ее тело не успокоилось.

— Теперь я хочу, чтобы ты любила меня, — хрипловато прошептал он ей в самое ухо.

Девон подняла голову, ее глаза недоуменно раскрылись. Она пыталась вникнуть в смысл произнесенных им слов. То, о чем он говорил, стало ясно, как только его руки устремились к ее бедрам, слегка приподняли ее и осторожно опустили на стальное копье его мужского естества. Она прерывисто задышала, когда его обжигающий жар сначала коснулся ее, а потом проник внутрь, уходя все глубже и глубже, пока раскаленное жало не заполнило ее всю.

— Люби меня, дорогая, — повторил он неясно. Слова запекались на его языке, глаза заволокло густой горячей пеленой, а лицо сгорало от жгучего пламени страсти.

Вены на шее Диабло вздулись, образуя контрастный рельеф на бронзовой коже, когда он пытался удержать контроль над собой, стремясь дать возможность Девон самой задавать темп движений. Крепко поддерживая ее за бедра, он направил ее так, как ему нравилось, затем подождал, пока она освоит ритм и поведет норовистого скакуна любви. Почувствовав его намерение, она на лету схватила урок и выдала ему все, к чему он так настойчиво стремился. Ее бедра призывно двигались в такт с его нараставшим возбуждением. Затем он отпустил ее бедра и отыскал груди. Она вскрикнула, как только он прикоснулся к ним своими ладонями.

Диабло застонал и привлек Девон к себе так, чтобы доставать языком и ласкать губами ее восхитительные бугорки. Он нежил и лелеял их с трепетным восторгом. Горячие ладони настойчиво прижимались к шелковистым округлостям, вздымавшимся и опускавшимся над его телом. Она предавалась страсти без оглядки и смущения, с пьянящим восторгом встречая безумство его желаний. Наконец из его груди вырвался хриплый крик, и он крепко прижал ее к себе, судорожно содрогаясь всем телом. Он все еще не отпускал ее, и Девон почувствовала, как что-то глубоко внутри нее вырвалось и устремилось в бездну пространства. Она громко закричала, потеряв ощущение реальности, словно таинственная волшебная сила подняла ее и закружила в безбрежных волнах упоительного экстаза.

Затем они долго лежали в объятиях друг друга, изнемогая от приятной истомы и пресыщения страстью.

— Ты — моя, Девон, я никогда не позволю тебе уйти. Если ты покинешь меня, то я переверну весь мир, чтобы отыскать тебя вновь.


Недели мелькали одна за другой, и с тех пор, как Девон с Диабло пришли к какому-то взаимопониманию, жизнь стала более терпимой. Даже постоянные домогательства Карлотты не могли испортить времени, которое Девон проводила с любимым человеком. Диабло стал для нее теперь всем смыслом жизни, и хотя она знала, что он все еще до конца не снял с нее клеймо недоверия, но она ему была небезразлична. Может быть, он не любил ее с прежней силой и беззаветностью, но лиха беда начало. У Девон, все-таки, оставался шанс. Разумеется, его любовь была любовью собственника, а ее чувство оставалось чистым и неизменным.

Девон бесконечно восхищалась стойкостью Диабло в отношениях с Карлоттой, которая делала отчаянные попытки соблазнить его, прилагая к этому не только все искусные уловки, но и завидную силу характера. Возможно, их брак действительно означал нечто большее, чем листок бумаги. Если бы она только могла убедить его бросить пиратское ремесло! Какими радужными тогда стали бы перспективы их совместной жизни! Она страстно желала и тайно молилась за это по ночам.


Лорд Харви чувствовал себя сломленным и бесконечно несчастным человеком. Тревоги и заботы оставили глубокие морщины на его лице. Он никак не мог поверить, что накануне свадьбы Девон смогла сбежать с человеком, которого презирало приличное общество. Или Диабло заколдовал ее? Вряд ли можно было отыскать простое объяснение поведению Девон. Зачем нужно было этому пресловутому пирату рисковать своей жизнью и являться в Лондон за Девон? Или существовало нечто такое, что Девон не рассказала ему, что-то о ее отношениях с пиратом, чего Девон стыдилась и в чем боялась признаться?

Как только лорд Харви узнал об исчезновении Девон, он тотчас же послал за Винстоном. Когда несостоявшийся жених вошел в кабинет старика, тот молча вручил ему наспех нацарапанные каракули Девон.

— Проклятый мерзавец! Как такое могло случиться? — взорвался Винстон, проявляя негодования больше, чем ожидал увидеть лорд Харви.

Винстон пришел в дикую ярость. Его кузен не только восстал из мертвых, чтобы отомстить ему, но и его без пяти минут жена сбежала от него с отъявленным пиратом, который, как считала добрая половина Лондона, обесчестил ее. Если бы он сам не находился в отчаянном положении и ему не нужны были деньги из приданого Девон, он послал бы к черту всю эту путаницу и суматоху. Возвращение Кита потрясло Винстона до глубины души, так как его кузен мог как угодно навредить и ему, и его отцу, если бы только пожелал этого. Мысль о преследованиях кредиторов не давала ему покоя и доводила до бешенства.

— Как только Девон могла сделать такое со мной? Я предложил ей любовь, защиту от сплетен, которые испортили ее репутацию. И она отплатила мне черной неблагодарностью. — Лицо Винстона превратилось в безобразную маску, чем он привел в ужас лорда Харви. Очень немногим доводилось видеть жестокую сторону натуры Винстона. Большинство считало его приятным, сдержанным, обходительным и весьма очаровательным человеком.

— Я отказываюсь верить, что эта записка — дело рук Девон, — сказал граф, пытаясь как-то защитить и выгородить дочь. — Может, почерк принадлежит ей, но мне кажется, что Диабло заставил ее сделать это. На мой взгляд, она просто хотела покончить с этой свадьбой.

Немного пристыженный, Винстон утихомирил свой пыл.

— После возвращения в Англию Девон сильно изменилась. Никто не знает всей правды о том, что произошло между ней и пиратом. Девон мало рассказывала об этом времени. Как знать, что Диабло не…

— Довольно, Винстон! — громовым голосом возразил лорд Харви. — Мне наплевать, что случилось между ними. Ничего теперь уже не имеет значения для меня, надеюсь, для тебя — тоже. Если ты не хочешь жениться на Девон, то достаточно только одного слова. На нее сильно повлияли волнения, которые она пережила, находясь в плену у пирата. Не всякая женщина выдержит подобное испытание.

Винстон смущенно покраснел, сознавая, что ему впредь нужно быть осторожнее, если он не хочет потерять дружеского расположения графа.

— Я не хотел Вас обидеть, Ваша Светлость, — запинаясь, чуть слышно проговорил он. — Я бы женился на Девон сегодня же, если бы она только вернулась. Или в любое время, когда она появится.

Его слова, казалось, удовлетворили графа, так как он посмотрел на Винстона с благодарностью.

— У тебя еще будет эта возможность, мой мальчик. Когда ты уезжаешь?

— Уезжаю, Ваша Светлость?

— За Девон, конечно. Знаю, тебе уже подписали отставку, но я куплю или найму любой корабль, какой ты только захочешь.

— После погрома, устроенного в логове Диабло, сомневаюсь, что его можно снова отыскать там. К этому времени он, наверняка, сменил место своего обитания, — заявил Винстон.

— Возможно, но я хочу вернуть свою дочь. Готов рисковать всем, что имею, лишь бы вытащить ее из лап этого мерзавца. Она — единственное, что у меня осталось на этом свете. Как скоро ты сможешь подыскать судно?

Лорд Харви недовольно сжал губы, когда увидел нерешительность Винстона, однако намеревался сделать последнюю попытку. Это весьма щедрое предложение, против которого Винстон, наверняка, не устоит.

— Если ты соберешься в течение двух недель, я вознагражу тебя еще двадцатью тысячами фунтов в день, когда ты женишься на Девон. Это будет сверх ее приданого.

— Ваша светлость, не знаю, что и сказать. — Винстон был просто ошарашен. С такими огромными деньгами он стал бы совершенно независим в финансовом плане, и ему не пришлось бы беспокоиться ни о чем в течение всей последующей жизни. Сбылись бы все его мечты. — Конечно, я поеду. Я люблю Девон.

Слова лились с его уст, словно сладкий мед. Несмотря на то, что он был слегка увлечен Девон, он совершенно не способен был на тот вид любви, которого требовала от него супружеская жизнь. Он верил, что справится со своими обязанностями и осчастливит лорда наследником состояния, но это было вовсе не то, к чему он стремился всей душой.

— Я полагаю, Диабло сменил свою базу. Там существует множество островов и бухт, куда он мог бы спрятаться, но ты должен провести поиск более тщательно и профессионально. Мне очень нужен этот мерзавец, просто ужасно нужен. Но больше всего мне нужна моя дочь.

Две недели спустя Винстон отправился из гавани Лондона в новый поход. Деньги лорда Харви позволили нанять легкую шхуну с тридцатью пушками на борту, первоначальный пункт назначения которой находился в Китае. Капитан «Мэри Джейн» оказался счастлив изменить планы, когда к нему подошел Винстон и предложил целое состояние за право воспользоваться его судном.

ГЛАВА 15

— О чем, милая, задумалась? — нежно шепнул Диабло. Они только что пережили упоительные моменты страсти, и теперь оба испытывали блаженную истому. Девон лежала в его объятиях теплая и трепетная, но слишком ушедшая в себя, что не нравилось Диабло.

— Ничего серьезного, Кит, — наедине Девон почти всегда называла его так. Ей казалось не совсем правильным называть супруга «Дьяволом»

Однако Диабло не отступал.

— Ты несчастна здесь, на Райском Острове?

— О, нет, это не так.

— Тогда что? Знаю, Карлотта — невыносимая особа, но она скоро уедет.

— Карлотта — не проблема, — с легкой грустью в голосе ответила Девон. — Ты вот-вот соберешься и уедешь. Твоим людям надоело сидеть без дела, но ведь так много всего может случиться в твое отсутствие.

— Ты так переживаешь и беспокоишься?

— Я и до этого всегда беспокоилась. Понимаю, ты должен отправиться в море, чтобы твои люди чувствовали себя счастливыми, но я не могу не думать о том, что случится со мной, если вдруг ты не вернешься.

Диабло нахмурился. Эта мысль в последнее время занозой сидела в его мозгу.

— Ничего не случится со мной, дорогая.

— Ты не можешь быть настолько уверен, Кит. Твои люди начнут разыгрывать меня в кости, если, Боже упаси, тебя убьют или захватят в плен. Что, если появится ребенок?

— Ты…

— Нет, но и это не исключено.

— Ты предлагаешь мне отказаться от пиратства совсем? — По правде сказать, эта идея в последнее время неотступно преследовала его на каждом шагу. Вопросы Девон заставляли думать и анализировать ситуацию. Супружество и постоянная близость жены стали для Диабло совершенно новыми ощущениями. Он не совсем привык думать о чьих-то еще чувствах и переживаниях, кроме своих собственных.

— Если ты действительно любишь меня, то откажешься от опасной жизни, которую ведешь. Разве ты не достаточно богат?

— Да, — нехотя признался Диабло. — Полагаю, что так. Достаточно богат, чтобы обеспечить тебе и нашим детям беззаботную жизнь и кое-что оставить на черный день.

— Тогда откажись, Кит. Мы можем остаться здесь, выращивать сахарный тростник или поселиться где-нибудь еще, где ты захочешь. Знаю, об Англии речи быть не может, а как насчет Америки?

— Неужели тебе так важно сохранение моей жизни? Не знаю, что и подумать, ведь ты держишь свои чувства под семью замками.

Девон нерешительно колебалась. Хотя Диабло открыто говорил, что любит ее, сама она не могла произнести слов заветного признания. Страх все время удерживал ее от этого. Страх за то, что громадные различия в их жизни и окружении в один прекрасный день оторвут их друг от друга навсегда. И все-таки она любила его больше жизни.

— Твоя жизнь драгоценна для меня, важнее, чем моя собственная, — медленно призналась Девон. Произнести эти слова вслух ей было нелегко. Она так долго хранила и вынашивала их в себе, что теперь ей казалось, будто она отрывает от себя нечто самое дорогое и никогда не восполнит утрату. Она хотела сказать, что любит его, но сейчас представлялось и этого достаточно. — Я знаю, ты по-прежнему не доверяешь мне, но могу мириться с этим до тех пор, пока ты не возненавидишь меня.

— Возненавидеть тебя! Господи, женщина — ты все для меня. Я любил тебя даже тогда, когда считал, что ненавижу. Неужели тебе больно произнести эти слова? Почему ты не можешь выразить свои чувства, как все нормальные женщины?

— Боюсь, — прошептала Девон. — Жуткий страх. Все в этом мире настроено против нас, поэтому не хочу искушать судьбу. Ты так же, как и я знаешь, что нормального будущего для нас быть не может до тех пор, пока ты продолжаешь бороздить моря в поисках добычи.

— Ты хочешь, чтобы я отказался от своего сурового ремесла? — поддразнивал ее Диабло, улыбаясь. Прелестная ямка, которую Девон просто обожала, играла на его щеке. Вернувшись на остров, он сбрил бороду, и соблазнительная ямочка красовалась совершенно открыто, когда Диабло улыбался.

— Ты можешь? Ты бросишь пиратство? — Девон говорила настолько серьезно, что Диабло тотчас же перестал смеяться и замолчал. Наступила напряженная тишина, заставившая Девон испугаться, что она рассердила Диабло своими вопросами.

— Да, — наконец произнес он. — В последнее время я тоже много думал над тем, чем можно было бы заняться, и перебрал в голове множество профессий.

Девон поразилась. Она никак не ожидала, что Диабло так легко и быстро сдастся.

— Ах, Кит, ты не представляешь, насколько я счастлива! — воскликнула она, бросаясь ему в объятия. — Когда? Как? Где? — у нее накопилось столько вопросов, что они один за другим хлынули из ее уст бурным потоком.

Диабло рассмеялся.

— Угомонись, не так быстро, дорогая. Когда я вернусь из Нассау, мы обсудим наши планы. А теперь ты должна выразить мне свою благодарность.

— Кит! Не теперь! — Взмолилась Девон, когда Диабло поднял ее и усадил верхом на свои поджарые бедра.

— Да, дорогая моя, сейчас, а затем снова и снова, пока я не получу полное насыщение. Впрочем, я серьезно сомневаюсь, полагаясь на то, как себя чувствую сейчас, что подобный момент наступит в ближайшие сто лет.


Через два дня «Дьявольская Танцовщица» вышла из бухты. На борту находился весь мужской личный состав корабля плюс Карлотта и Марлена. Судно взяло курс на Нассау, где пираты собирались получить выкуп за Карлотту. Не желая подвергать Девон испытаниям от неприятной встречи с грубой и бесцеремонной публикой пиратской столицы, Диабло, абсолютно уверенный на этот раз в ее безопасности, оставил жену на острове.

Винстон вскрикнул от радости, крепче вцепившись в подзорную трубу, прижатую к одному глазу.

— Вот она, Блок! Я чувствовал, что, если мы проболтаемся среди этих проклятых островов достаточно долго, то обязательно наткнемся на этого коварного злодея. Он появится сам. Засекай его курс, Блок. Как только он скроется из вида, мы войдем в бухту.

— А что, если женщина на судне? — спросил Блок. Джон Блок — гордый владелец и капитан корабля «Мэри Джейн», которого лорд Харви нанял для спасения дочери.

— Вы слышали сплетни? Диабло вскоре должен прибыть в Нассау, чтобы за выкуп обменять дочь испанского дона. Похоже, Дьявол опять взялся за старые проделки. Готов биться об заклад, он не втянул Девон в это грязное и порочное дело. Мы скоро выясним это наверняка. Как думаешь, сумеем найти проход в бухту?

— Если есть проход в рифе, Джон Блок обязательно отыщет его, — похвалился капитан. — Нам просто повезло, что мы сначала остановились в Нассау и узнали о намерениях Диабло и о том, что он перенес свое логово в другое место. Это спасло нас от многочасовых бесполезных поисков.

— Да, — подтвердил Винстон. — Хорошо, что этот моряк, как его там, Заплатка, имеет зуб против Диабло. Он спокойно рассказал нам все сплетни про Диабло и пояснил, в какое место острова пират перенес свое укрепление. Поскольку я уже знаю точное местоположение Райского Острова, остальное легко, хотя мы потеряли много времени и чуть не сели на мель, когда из-за этой паршивой деревни зашли в бухту за рифом.

— Да, кто знал, что на пути окажется столько наносных песчаных баров.

Как только «Дьявольская Танцовщица» вошла в узкий проход между двумя отмелями и скрылась из вида, Винстон приказал «Мэри Джейн» выйти из укрытия в соседней бухте. Лишь только они подошли к опасному рифу, капитан Блок установил параллельный курс, направляя корабль с натренированной за многие годы плавания сноровкой. Оказавшись у нужного места, капитан Блок повернул штурвал и направился прямо на риф. Гибельное столкновение казалось неминуемым. Винстон ухватился за поручни и ждал треска и сильного удара, когда нос корабля налетит на коралловый риф и расколется надвое. Однако Блок был опытным мореходом, который давно подметил тайный проход Диабло. Он беспокоился только из-за того, что шестифутовый остов «Мэри Джейн» окажется недостаточно мелким и застрянет на рифе. Все прошло довольно удачно, и, к полному изумлению Винстона, они благополучно преодолели коварный риф.

Отыскать речушку оказалось гораздо труднее, но Винстон применил свои знания секретов от предыдущего похода на Райский Остров, что сейчас ему очень пригодилось. Им потребовался целый световой день для того, чтобы найти вход в бухту. Почти уже в сумерках они бросили якорь и встали на рейде, недалеко от берега.

— Надо ли отдавать приказ готовить орудия? — спросил Блок, поглядывая на мирную деревушку с явным опасением. Было столь очевидным, что никто из пиратов не остался в поселке, а отважному капитану Блоку бессмысленные убийства удовольствия отнюдь не доставляли.

— Нет, — решил Винстон. Нам ничего здесь не нужно. Я пришел забрать Девон и убраться отсюда как можно скорее. — Он вспомнил разочарование лорда Харви из-за предыдущего погрома и дал слово, что не будет лишать невинных людей жизни, если этого не потребуют обстоятельства. — Немедленно снаряжай отряд для высадки на берег.


Девон лениво потянулась, наслаждаясь картиной догоравшего заката над мирной бухтой. Вид открывался настолько великолепный, что трудно было оторвать глаз от величественного морского пейзажа. Ей не хотелось. Кроме того, дом казался холодным и опустевшим после ухода Диабло минувшим утром. Он направлялся в Нассау с Карлоттой и Марленой. У нее не было ни малейшего представления о том, когда муж вернется обратно. Несомненно, не раньше, чем получит выкуп за испанку. Как приятно сознавать, что эта несносная и взбалмошная красотка не будет больше докучать своими бесконечными выходками и капризами.

Девон с нетерпением ожидала возвращения Диабло по одной веской причине. Он обещал всерьез подумать над тем, как оставить пиратский промысел и обезопасить их будущее. Осознал ли он наконец, что ни о каких планах на будущее нельзя даже и мечтать до тех пор, пока он не бросит своих диких занятий и не помирится с законом?

Они были так счастливы последние недели, тоскливо думала Девон. Ей казалось, что Диабло уже вот-вот готов поверить ей снова. Еще есть надежда, что когда-нибудь они узнают правду о том, кто повинен в бессмысленном нападении на мирных жителей острова, и тогда ничто уже не сможет омрачить их счастливого будущего.

Вдруг со стороны деревни появилась Тара. Она тяжело задыхалась от быстрого бега и панического ужаса.

— В бухте стоит странный корабль!

— Ты уверена, что это не «Дьявольская Танцовщица»?

— Нет, это не она. Свое судно я узнаю с закрытыми глазами где угодно. Это английский корабль.

— Военный? — с опаской переспросила Девон. — Как…

— Нет, это не военное судно. Ума не приложу, как они попали сюда. Когда я заметила их, они готовились к высадке на берег, поэтому со всех ног бросилась сюда. Что мы будем делать?

Девон больно закусила нижнюю губу. Мозг начал лихорадочно работать.

— Я выйду их встретить. Если там только одно судно, вполне возможно, они ничего нам не сделают. Может, у них мирные намерения?

Тара удержала ее, вспомнив о случившемся в прошлый раз, когда в бухту зашли англичане.

— Не нужно, не ходи. Боюсь, они пришли с дурными намерениями. Пойдем со мной, я знаю отличное укромное местечко, где мы спрячемся. Диабло поручил мне заботу о твоей безопасности.

— Делай, как знаешь, — пожала плечами Девон. — Я пойду одна, если нужно.

Девон и в голову не приходило, зачем надо прятаться. Почему это англичане могут обидеть ее? Ей казалось хорошим предзнаменованием, что они не обстреляли деревню. Она чувствовала себя на правах хозяйки, которая должна радушно встретить гостей. Может, их послал Диабло.

Девон, запыхавшись, прибежала в деревню. Обессиленная, она стояла и ждала, когда к берегу причаливали две лодки, полные вооруженных людей. Увидев боевое снаряжение высаживающегося десанта, Девон запаниковала. Что, если Тара права, вопрошала она. Что, если эти незнакомцы явились со злыми намерениями по отношению именно к ней? Как только пришельцы начали выпрыгивать из лодок и рассыпаться гурьбой по берегу, Девон приняла неожиданное решение. Резко развернувшись, она бросилась в обратном направлении, надеясь затеряться в лесу, тянувшемся вдоль берега.

— Вон она! Держите ее! Не дайте уйти! — прозвучавший голос показался Девон очень знакомым, но раздумывать было некогда. Только когда она услышала, как ее окликнули по имени, она ни минуты больше не сомневалась, кому принадлежал этот голос.

— Девон, не убегай! Это Винстон!

Она резко остановилась, словно подкошенная.

— Винстон? — Она медленно повернулась и подождала, пока бывший жених догонит ее.

— Что ты тут делаешь?

— Твой отец послал меня за тобой. Он тоскует и беспокоится о тебе.

— Как ты нашел путь в бухту через риф?

— Это не имеет значения. Важно, что я нашел тебя и ты вернешься домой. Мы немедленно поженимся.

— Я не вернусь, — отрезала Девон, и решительно отстранилась от Винстона. — Ты получил мою записку? Я пошла за Диабло добровольно. Я — его женщина.

— Очевидно, этот человек заколдовал тебя, — с отвращением произнес Винстон. — Но не беспокойся, дорогая, я никогда не упрекну тебя этим. Наша свадьба состоится, как мы и планировали. Пойдем.

— Нет, я не пойду, — упрямо повторила она. Глаза Винстона злобно прищурились. Он живо представил картину, как Диабло спал с Девон, и, наверняка, с самого начала, как только похитил ее в первый раз. Однако это обстоятельство беспокоило его гораздо меньше, чем сознание того, что он может потерять состояние Девон, если откажется от нее.

— Я рисковал своей жизнью не ради того, чтобы вернуться с пустыми руками, — произнес Винстон с мрачяой решимостью.

Не успела Девон сообразить, что намеревается предпринять Винстон, как он схватил ее за талию и потащил к берегу.

— Отпусти меня! — визжала она, понимая, что никто не поспешит ей на помощь.

— Перестань сопротивляться, Девон, ничего хорошего из этого не получится.

— Я не смогу уйти отсюда просто так. Что подумает Диабло?

— Оставь это мне.

Все происходило словно в дурном сне. Только на этот раз Девон оставляла остров не по доброй воле. Однако Диабло не мог знать об этом и подумает, что она сбежала от него, как и в прошлый раз. Любовь, за минувшие недели распустившаяся в их сердцах хрупким и нежным цветком, увянет и умрет навсегда, если Диабло не получит никаких объяснений. Эта мысль испугала ее и заставила возобновить свои попытки освободиться от хватки Винстона с новой силой.

Винстон выругался и разозленно добавил:

— Если ты не пойдешь по доброй воле, я прикажу капитану Блоку обстрелять остров. Что подумает твой любовник, когда вернется и застанет здесь кучу обломков?

Девон тут же прекратила сопротивляться.

— Нет, пожалуйста, Винни, подумай о невинных жизнях. Я пойду с тобой, если ты обещаешь не разрушать деревню.

— Теперь ты стала более сговорчивой, дорогая. Я совсем не вижу причины, почему должен расстреливать женщин и детей; — Он взял ее за руку и подтолкнул к берегу, где стояли лодки.

— Ты же решился на это один раз, — осуждающе произнесла Девон. — Я знаю, что твой «Лакспер» напал на Райский Остров, пока Диабло находился где-то далеко отсюда. Ты разрушил поселок и поубивал безвинных людей.

— Не знаю, откуда ты такое взяла, — притворившись удивленным, ответил Винстон, не решаясь смотреть ей прямо в глаза. Чем меньше Девон знала о его фиаско, тем лучше было бы для нее.

Девон хотелось бы побольше углубиться в обсуждение этого вопроса, но они уже подошли к воде, и Винстон усадил ее в лодку под бдительным дозором двух дюжин вооруженных до зубов молодцов. Как только Девон водрузили в лодку, все остальные заняли свои места и, отчалив от берега, принялись яростно работать веслами, направляясь во весь опор к стоявшей на якоре «Мэри Джейн».

Вне себя от гнева, Тара наблюдала за тем, как спокойно Девон в сопровождении англичан направлялась к их кораблю. Она не видела, как Девон перед этим сопротивлялась, поэтому у нее сложилось полное представление, что та покидала остров по собственной воле. Сердце ее разрывалось на части, когда она начинала думать о случившемся. И это тогда, когда Девон почти уже растопила лед недоверия Тары! Островитянка жалела Диабло, всей душой полюбившего Девон. Как Девон могла так легко покинуть Диабло? Она совсем не имела ни капли чувств? Ни совести?

Спустя несколько часов с тяжелым сердцем, мокрыми от слез щеками, Девон печально смотрела, как «Мэри Джейн», осторожно миновав риф, взяла курс на Англию.


Через несколько дней Диабло с триумфом возвращался на Райский Остров. Дон Эсперес так жаждал заполучить свою драгоценную доченьку обратно, что выкуп прибыл точно в назначанное время, лично доставленный престарелым женихом Карлотты. Стоило Диабло увидеть этого человека, как он тут же понял отчаяние, руководившее поступками Карлотты. Дон Фернандо, очевидно, был старше отца Карлотты. Его морщинистое суровое лицо и горделивая осанка не оставляли ни малейшего сомнения, что он не потерпит глупых проказ юной Карлотты. И все-таки Диабло верил, что строптивая сеньорита еще покажет своему престарелому муженьку, почем фунт лиха.

Положение Карлотты усугублялось еще и тем, что Марлена наотрез отказалась сопровождать домой свою хозяйку. Когда наступил момент прощания, Марлена упала перед Кайлом на колени и взмолилась, чтобы ей разрешили остаться. Страдание исказило красивые черты лица Кайла, ибо он привязался к маленькой служанке. В конце концов, он предложил ей руку и сердце, а Диабло пригласил — Марлену составить им компанию в путешествии на остров. Он знал, что Девон с радостью воспримет новую подругу. Кайлу тоже будет спокойнее, когда Марлена останется в безопасности в поселении.

Карлотта рассвирепела, как фурия, сердито приказывая Марлене отправляться с ней на борт испанского судна, которое заберет обеих домой. Но впервые в жизни ее послушная горничная упрямо отказалась подчиниться хозяйке, твердя, что в Испании ее ждет незавидная участь: всю жизнь провести в услужении. Она избрала другой путь: остаться с тем, кого любила всем сердцем, и теперь ничто не заставит ее изменить свое решение.

Взяв штурвал в свои крепкие руки, Диабло уверенно провел «Дьявольскую Танцовщицу» в бухту, довольный открывшимся пейзажем мирно раскинувшейся вдоль берега деревушки. Несколько женщин хлопотали, занимаясь своими будничными делами, детишки копошились в песке возле прибоя. Опытной рукой Диабло завел судно к причалу и приказал выбросить трап. Он первым спрыгнул на берег, оставив судно на попечение Акбара и Кайла. Ему не терпелось увидеть Девон и обсудить с ней планы на ближайшее будущее. Капитан поспешил к дому. За время своего отсутствия он много думал и решил навсегда бросить пиратское ремесло и посвятить себя занятиям, достойным законопослушных граждан.

Погрузившись в свои мысли, Диабло почти не замечал столпившихся на берегу людей, которые приветствовали его и одновременно сочувственно вздыхали и перешептывались. Все на острове знали, насколько Диабло увлечен своей возлюбленной и как тяжело он воспримет ее внезапное бегство. Они молча и сострадательно наблюдали за его торопливой походкой к дому.

Тара выбежала ему навстречу. Лицо ее было суровым, пухлые губы скорбно закушены, превратившись в тонкую линию. Диабло, мельком взглянув на свою экономку, нетерпеливо ждал, когда в дверях появится Девон. Поняв, что его ожидания совершенно напрасны, Диабло вопросительно посмотрел на Тару. От ее взгляда сердце Диабло готово было разорваться на части.

— Нет, не может быть! Неужели, опять? — закричал он, отказываясь верить выражению неподвижного лица Тары. — Скажи, что это не правда!

— Я могу рассказать только то, что знаю, — ответила Тара. Переживаниям ее не было границ. Именно ей выпало несчастье сообщить ужасную весть Диабло, но ничего другого не оставалось. — Твоя жена ушла.

— Как? Почему? Я знаю, что Девон не могла покинуть меня по доброй воле. Кто увез ее? Это пираты?

— Пираты? Нет, англичане. Английский корабль прибыл в тот самый день, когда «Дьявольская Танцовщица» покинула бухту. Я просила Девон спрятаться, но она отказалась. Вместо этого она побежала к берегу встречать незваных гостей. Я спряталась в лесу и видела, как Девон разговаривала с одним из англичан. Затем он забрал ее на корабль.

— Ты хочешь сказать, что ее забрали насильно, так? — с надеждой спросил Диабло.

Повисло тяжелое молчание, пока Тара обдумывала, как лучше ответить.

— Я не заметила борьбы. Девон просто пошла с человеком к берегу, и он забрал ее в лодку.

Раздираемый неверием и яростью, Диабло выкрикнул:

— Господи! Она слишком часто делает из меня идиота! Ее лживые уста, истекающие медом горьких слов! Какое коварство!

— Что такое, Диабло?

Диабло обернулся: рядом стояли Кайл и Марлена, только что подошедшие к дому после своей неторопливой прогулки через деревню.

— Девон ушла, Кайл. Эта маленькая дрянь сбежала с английским кораблем.

— Это невероятно, — вскричал пораженный Кайл. — Как мог какой-то странный корабль найти подход к острову?

— Есть только один путь, — мрачно ответил Диабло. — Они шпионили за нами, когда мы выходили из бухты. Тара говорит, что они прибыли именно в тот самый день, как мы отправились. Думаю, они прятались где-то поблизости, следя за нашими передвижениями.

— В голове не укладывается, чтобы девушка ушла, ничего, не сказав, ни слова, — недоумевал Кайл.

— Она же любит тебя, — вставила Марлена, подкрепляя слова Кайла.

— Женщина не способна любить, — с горечью произнес Диабло. Его самолюбие было жестоко ранено, гордость задета. — Ее слова, ее поступки — коварная ложь, усыплявшая мою бдительность до тех пор, пока не пробил час для побега. Акбар абсолютно прав. Женщины хороши, но только для одной единственной цели. Их нужно использовать ради того, для чего они созданы творцом небесным, а после этого их нужно выбрасывать как ненужный хлам.

— Если бы ты сразу послушался меня, то давным-давно избавился бы от этой мерзкой дряни, — сокрушенно произнес Акбар, пришедший как раз вовремя. Он слышал весь разговор. — Ни одна женщина не стоит той муки, которая терзает твое сердце.

— Возможно, тебе еще не повстречалась именно такая женщина, Акбар, — заметила Тара, и в ее глазах светился явный намек, что, возможно, она и есть именно та женщина, которая научит турецкого великана, что такое вера, надежда и любовь.

Прекрасную островитянку Акбар давно приводил в восхищение своей хитростью, мужеством, преданностью Диабло. Но, увы, ей до сих пор никак не удавалось разбить крепкую броню недоверия, надежно защищавшего сердце Акбара от женских чар. Тара много раз пыталась доказать несгибаемому турку, что она достойна доверия, однако Акбар ясно давал ей понять, что ему не нужна ни она, ни любая другая женщина. И все же Тара упрямо отказывалась отступить, питая надежду на то, что в один прекрасный день Акбар вдруг заметит, какими достоинствами она наделена, и отнесется к ней с чуткостью, которую она вполне заслуживала.

Акбар бросил на Тару проницательный взгляд, а затем нарочито проигнорировал ее замечание, не удостоив никаким ответом. В действительности он не был таким черствым истуканом, каким хотел казаться перед женщинами. Тара ему тоже приглянулась. Мало-помалу ее нежное сердце, любящий взор и мягкий характер начали подтачивать и разрушать неприступную стену, которой он оградил свое сердце от проказ вездесущего пострела Амура. Однако Акбар отказывался признаваться в этом даже самому себе. Он слишком долго завоевывал себе репутацию женоненавистника, чтобы измениться в одночасье.

— Да, Акбар, пожалуй, ты абсолютно прав, — горько согласился Диабло. — Я влюбился слишком опрометчиво и безнадежно.

— Ты собираешься мчаться за изменницей вдогонку? — спросил Кайл, готовый рисковать жизнью ради того, чтобы вернуть Диабло любимую жену.

— Нет, ни за что, — прорычал Диабло гневно. Глаза его при этом метали молнии. — Не сейчас. Я принимаю поражение достойно. Вокруг меня люди. Мы с легким сердцем отправимся на поиск богатств и приключений. С первым кораблем, плывущим из Нассау в Англию, я отправлю Девон письмо, где сообщу, что никогда больше не захочу увидеться с ней вновь. Если ее нога еще раз ступит на землю Райского Острова или где-нибудь поблизости, ей не поздоровится, поскольку во второй раз я щадить ее не собираюсь.


Диабло, напившись до полусмерти в «Колесе Фортуны», рухнул на стол. В голове шумело, мир качался и ходил вокруг него ходуном. Вид у него был крайне безобразный и чудовищный. Он два месяца продержал «Дьявольскую Танцовщицу» в море. За это время он беспрестанно нападал, грабил и разорял суда, пока его команда не пресытилась и не запросилась в Нассау, чтобы пополнить свои запасы и поразвлечься с проститутками, которые, в свою очередь, в порту тоже только и ждали возможности поживиться. Сначала он высадил Кайла и всех тех, у кого женщины оставались на Райском Острове. Сам же Диабло ни минуты не хотел задерживаться там. Он ни разу не провел ночь в этом доме, и без этого слишком много видений преследовало его там, где они с Девон любили друг друга длинными, полными страсти, ночами.

Он скучал без нее, скучал тяжело и мучительно, часто впадая в отчаяние настолько глубокое, что не мог ничего поделать с собой. Почти каждый вечер он напивался до беспамятства, надеясь потеряться в дымке забытья. Зачастую ему это удавалось, а если нет, то Девон являлась в его горестных снах, память приносила самые мрачные воспоминания и затягивала в глубины ада. Если бы он не был столь блистательным капитаном, даже пьяным, команда давно бы заменила его.

Со свинцовыми кругами у глаз, взъерошенный, он не обращал совершенно никакого внимания на сутолоку вокруг него, так как пытался сосредоточиться, чтобы наполнить стакан и не пролить ни капли мимо. Эта жалкая попытка ему не удалась.

— Черт возьми, что с тобой сталось?

Диабло приподнял тяжелую голову. Мутные глаза видели перед собой две фигуры, которые постепенно слились в одну, рыжеволосую. Он криво усмехнулся.

— Господи, Скарлетт, какое зрелище для воспаленных глаз. Садитесь, обе. Выпейте со мной.

— Может, хватит?

Он улыбнулся ослепительной белозубой улыбкой, напомнившей прежнего Диабло, черная, дерзкая борода которого излучала таинственную ауру.

— Кто говорит, что хватит?

— Эта благородная сучка сотворила с тобой такое, так? Ее слова были встречены с мрачной гримасой. — Ты думаешь, я не слышала, как ты выставил себя дураком перед этой женщиной? Новости быстро распространяются в этой части света.

— Мои проблемы тебя не касаются. Не желаю говорить о… о ней.

— Для начала мы тебя покормим, а затем уложим в постель, — живо сказала Скарлетт. Она обратилась к проходившей официантке, затем стала ждать, пока принесут еду. Он едва притронулся к еде. Скарлетт сняла комнату, помогла Диабло подняться наверх по лестнице и уложила его в постель. Затем она прилегла рядом с ним.

На следующее утро Диабло проснулся с трудом. Занимавшаяся заря осветила крошечную комнатушку нежными оттенками лилово-розоватых тонов. Голова раскалывалась. Он не мог припомнить, когда в последний раз он просыпался с таким затуманенным сознанием и распухшим языком. Когда он потянулся, чтобы размять затекшие члены, ощутил прижавшееся к нему мягкое тело. Имя само слетело с его уст:

— Девон?

Скарлетт встрепенулась, прижимаясь еще ближе к Диабло.

— Ты проснулся?

— Гм-м-м, — сонно ответил Диабло, вкушая приятную мягкость, по которой он так истосковался за последние месяцы. — Господи, как я по тебе скучал, дорогая. — В душе он понимал, что не Девон томила его плоть, но он не мог выносить пустоту вокруг себя, ему хотелось обмануть себя. Он грезил наяву, и сон был слишком чувственным, чтобы так скоро от него отказаться. — Девон!

— Ах, мерзавец! Твоя драгоценная Девон ушла, — вспылила Скарлетт. — Очнись и пойми, что я — кровь и плоть, а не призрачное видение.

Теперь он почти совсем проснулся. В комнате было достаточно света, чтобы он мог разглядеть склонившуюся над ним обнаженную Скарлетт.

— Какого черта, ты что здесь делаешь?

— Я спала здесь всю ночь. Разве не помнишь?

Диабло помрачнел и разочарованно застонал, когда с трудом вспомнил, как Скарлетт помогала ему накануне вечером подниматься по лестнице. Затем в голове был полный провал, поскольку он абсолютно не помнил, что случилось после их прихода в комнату. Он решил пошутить, чтобы как-то утихомирить Скарлетт, но она только с отвращением фыркнула, когда он сказал:

— Надеюсь, ты мной довольна.

— Довольна? Как я могу быть довольна, если ты тут же заснул? — Вдруг ее лицо смягчилось, рука легла на жесткие завитки на груди Диабло. — Но теперь, когда ты проснулся, не потребуется много времени, чтобы привести тебя в нормальное состояние. И я останусь довольна. Я знаю твои вкусы, Диабло. — Ее рука скользнула под простыню, свободно свесившуюся, и нахально прижалась к его мужской плоти.

Диабло резко вздрогнул, но не от охватившего его желания, как полагала Скарлетт. Во-первых, с ним рядом была не Девон. Во-вторых, он изнывал от жажды. И, наконец, Скарлетт, насколько он знал ее, будучи искушенной в любовных утехах, могла заставить его тело стать ее союзником, однако разум отвергал мысль о том, чтобы заниматься любовью с кем-то еще, кроме Девон.

— Я не в состоянии заниматься любовью, Скарлетт, — уклонился Диабло. — Кроме того, я умираю от жажды.

— Эта тварь украла твои яйца? — язвительно спросила Скарлетт. — Ее пренебрежительное замечание оказалось не только вульгарным, но и метким: попало в самую точку.

Неужто Девон поразила его так ужасно, что лишила даже мужского естества? Диабло удрученно не находил ответа. С тех пор, как Девон оставила его, он не спал ни с одной женщиной, ни одну из них не желал, кроме своей жены, на которую готов был излить всю свою накопившуюся любовь и нежность. Покинув его, Девон толкнула его в горький порок — искать утешение на дне бутылки. Вдруг все в его мозгу прояснилось. Хотя Диабло и не соглашался с суровыми предсказаниями Кайла, который считал, что капитан катится по пути саморазрушения, приговор друга был совершенно точным. Услышав презрительные слова Скарлетт, он открыл глаза и понял, насколько пророческими оказались слова друга. Он превратился в человека, утонувшего в жалости к самому себе, ступившего на скользкую тропинку деградации личности. Только Девон имела власть над ним и могла вернуть его к нормальной жизни, но она предпочла покинуть его, отрешенно думал Диабло.

— Оставь меня, Скарлетт, — обреченно проговорил Диабло. — Я не просил тебя о помощи и, конечно, не нуждаюсь и в жалости.

— Ты забыл, как Девон сбежала с Ле Вотуром? — назойливо приставала Скарлетт. — Не успел ты оглянуться, как она сбежала. Разве удивительно, что она сделала это снова?

Глаза Диабло подозрительно прищурились. Он никогда не выяснял, откуда Ле Вотур выведал секрет Райского Острова.

— Что тебе известно об этом? Я никогда не думал, что ты, равноправный член пиратского братства, сможешь предать меня. Это ты? Ты рассказала этому мерзавцу Ле Вотуру о тайне Райского Острова, подсказала, как отыскать его?

— Мы с тобой были вместе слишком долго, Диабло, — не моргнув, солгала Скарлетт, испугавшись реакции Диабло, если он узнает правду. — Похоже, что Ле Вотур случайно наткнулся на вход к к острову. Или шпионил за тобой.

Если бы не тяжкое похмелье, Диабло еще поспорил бы на эту тему, но, чувствуя себя совершенно разбитым и не желая затрагивать больной вопрос, касавшийся Девон, он прекратил разговор, обронив:

— Ладно, только уйди отсюда. Но если когда-нибудь выясню что-то иное, еще пожалеешь: легкой смерти не жди.

Скарлетт соскочила с постели, словно ошпаренная, выставив перед ним все свои роскошные женские прелести.

— Не знаю, что я нашла в тебе. Любовников у меня, хоть отбавляй. Позовешь, когда будешь в духе.

Она принялась быстро натягивать на себя одежду, не обращая внимания на тоскливый вид Диабло. Скарлетт не была с Диабло в постели с тех самых пор, как в его жизнь вошла Девон, и это сводило ее с ума от ревности. Маленькая строптивица уничтожила его для всех остальных женщин. Скарлетт поклялась, что придет день, она не знала, когда и как, но она расправится с леди Девон Чатем.

ГЛАВА 16

Вудес Роджерс, бывший капитан капера, получил разрешение от короля Англии Георга развивать Багамы. В апреле его экспедиция достигла острова Нового Провидения. Его прибытие ознаменовало начало заката золотой эры пиратства в Карибском море. Первый приказ Роджерса ставил целью выгнать всех пиратов, обосновавшихся в Нассау. В городе его приняли тепло и радушно. Толпа ликовала и веселилась. По окончании пира и пьяной попойки Роджерс, говоря от имени короля, предложил безоговорочную амнистию тем, кто по доброй воле откажется от пиратства и примет новое устройство жизни.

К исходу недели более шестисот разбойников получили прощение. Среди них находились Диабло, Скарлетт, Кайл и — после долгих душевных терзаний — Акбар. Закоренелые пираты, типа Черной Бороды и Калико Джека, перебрались на другие базы. Со временем некоторые из получивших амнистию снова вернулись к своему прежнему ремеслу, тогда как самые сообразительные забрали свои сокровища и поселились в других местах. Очень многие вернулись в свои прежние дома, чем обрекли себя на медленную смерть в нищете. Большинство вернулось умирать на родину, в Англию.

Диабло долго и мучительно размышлял, взвешивая все плюсы и минусы, прежде чем решился принять амнистию. Он сам себе опротивел, жизнь казалась ему несносной, она катилась под откос. Кайл безоговорочно готов был начать все по-новому, особенно с тех пор, как ему приходилось думать не только о себе, но и о Марлене. Против пиратства ополчился весь мир, поэтому он всецело поддерживал амнистию и начало новой страницы своей биографии. Акбару не очень хотелось вести скучную общепринятую жизнь, однако, если Диабло решил жить в рамках закона, ему ничего не оставалось, как тоже сделать попытку жить именно так.

Несколько недель спустя Диабло, один из самых состоятельных пиратов, открыто и дерзко вошел под парусами в гавань Лондона. На самой высокой мачте «Дьявольской Танцовщицы» развевался пиратский флаг. Несмотря на суровые слова, написанные в письме к Девон, Диабло знал, что в Англию он прибыл исключительно из-за любви к ней. Любовь не желала умирать в его сердце, как бы жестоко он ни пытался расправиться со своим чувством с помощью алкоголя или напрасного риска. В душе его жила надежда, что когда-нибудь настанет день, когда будет восстановлено его доброе имя. Тогда он отыщет Девон и попробует заставить ее понять, что письмо — результат ужасной боли, иссушившей его сердце.

Услышав, что Диабло принял амнистию, Скарлетт помчалась вслед за ним в Англию. В трюмах «Красной Ведьмы» припрятано столько добра, что хватит на несколько жизней.


— Послушай, дорогая, не думаешь ли ты, что Винстон заслуживает лучшего отношения, нежели ты проявляешь к нему?

— Я говорила тебе, отец, что не могу выйти замуж за Винстона. Я не люблю его.

Лорд Харви тяжко вздохнул. Который раз он вновь и вновь возвращался к этой теме, но все напрасно.

— Но ведь вокруг столько кавалеров. Стоит тебе только выбрать. — Девон молчала. — Знаю, ты вообразила, что любишь Диабло, но такая юная и впечатлительная девушка, как ты, легко попадается в коварные сети низменных желаний искушенных и погрязших в пороке мужчин. Поверь мне, Диабло, наверняка, опытный совратитель. Очевидно, он напустил на тебя своего рода колдовство. Как же еще можно объяснить твое увлечение им? Какую власть он имеет над тобой?

— Колдовство тут не при чем, отец, — ответила Девон, уставшая до смерти от нравоучений, неважно, в какой бы завуалированной и любезной форме они ни подавались. — Я люблю Диабло, а он любит меня. Или любил до тех пор, пока Винстон не увез меня. Теперь он ненавидит меня.

— Откуда ты знаешь?

Девон отрешенно вздохнула, не желая изводить себя думой о ненависти Диабло и открывать тайну, откуда она наверняка знает о чувстве милого ее сердцу пирата.

— Просто знаю.

— Образумься, Девон, — ласково увещевал граф, — у тебя нет будущего с этим… этим разбойником.

Девон нарочно скрывала, что Диабло взял ее в жены. Что толку от этого, если кроме лишнего повода для расстройства, ничего это сообщение отцу не даст.

— Я намеренно не хочу глубоко копаться в отношениях между тобой и Диабло, — медленно произнес граф, — и не собираюсь этого делать сейчас. Ты — моя дочь, и я люблю тебя все равно, что бы там ни случилось с тобой. Однако, на мой взгляд, если Винстон все еще горит желанием взять тебя в жены, несмотря на твое… гм… приключение, тебе следовало бы, по крайней мере, обдумать его предложение. Ты же хотела когда-то, чтобы он стал твоим супругом.

— Это было до… — ее слова замерли, и она умолкла, позволив отцу сделать свой собственный вывод.

— Да, прежде чем этот дьявол подцепил тебя на крючок, — пробормотал граф, всплеснув руками, словно хотел защититься от нечистой силы. — Если уж тебе невмоготу без этого мерзавца, пожалуй, лучше вернуться к ему. По крайней мере, я буду знать, что ты счастлива.

Девон побледнела, вспомнив про письмо, доставленное ей как-то раз, когда отца не было дома. Это оказалось послание от Диабло, полное ненависти, жестоких обвинений в ее адрес, заверений в том, что он никогда не захочет вновь увидеть ее. Он обещал суровое возмездие, если она посмеет показаться на Райском Острове.

— Нет, отец, я не вернусь. Диабло не хочет видеть меня. Не говори об этом, пожалуйста.

Девон огорчила бедного графа не на шутку. Он уже всерьез пожалел, что насильно притащил ее назад в Англию. Однако если она не хочет вернуться к человеку, которого, как заявляет, она любит, то почему отвергает Винстона?

— Что ты имеешь против Винстона?

Вдруг Девон вспомнила о странных намеках Диабло по поводу ее бывшего жениха.

— Отец, ты слышал что-нибудь… гм… какие-нибудь странные слухи про Винстона?

— У каждого есть враги, дорогая. Знаешь, я не обращаю внимания на слухи. Винстон рисковал жизнью, чтобы вернуть мне тебя. Лично я не нахожу в этом человеке ни одного изъяна. Его отец умер, пока тебя не было в Англии, поэтому Винстон стал герцогом.

По правде сказать, лорд Харви слышал странные обрывки сплетен о Винстоне, но считал это пустой болтовней. Чтобы лишний раз не расстраивать Девон, он умолчал об этом. На его взгляд, любые сомнения, которые граф испытывал в отношении образа жизни Винстона, перекрывались благородством его поступка, когда он спас Девон из логова Диабло.

— Виконт или герцог! Какая мне разница! — ответила Девон. — Не могу выйти замуж за Винстона, и все тут!

— Будь любезна, по крайней мере, встречаться с Винстоном, и дай ему возможность поухаживать за тобой.

— Отец, я…

— Ради меня, Девон, пожалуйста. Ничего хорошего, если ты создашь себе репутацию затворницы. Всем известно, что ты исчезла накануне свадьбы. Твои друзья просто сгорают от любопытства узнать, почему ты избегаешь Винстона перед алтарем. К счастью, многие поверили моему объяснению, что тебе нужно собраться с мыслями, и требуется время, чтобы побыть наедине с собой. Я намекнул, что ты уехала в деревню, чтобы принять окончательное решение. Теперь, когда ты вернулась, думаю, благоразумно было бы вам с Винстоном появиться где-нибудь вместе.

— Хорошо, отец, — нехотя согласилась Девон, поддаваясь отцовским наставлениям. — Я буду показываться с Винстоном в свете, но большего обещать не могу.

Лорд Харви проводил взглядом свою любимую дочь, когда та выходила из комнаты. Она стала молчаливой после произошедших в ее жизни событий. И все из-за этого дьявольского негодяя Диабло. Он приворожил девочку. Это было столь очевидно. Была бы воля графа, он бы убил этого человека за все его выходки. Он не только лишил ее невинности, надругавшись над ее честью, но и опустошил ее сердце для остальных мужчин. Девон не хотела рассказывать, что лучилось на острове, но лорд Харви имел мозги, чтобы представить это. Девон была юной, красивой и желанной. Ни один мужчина не смог бы устоять перед ее очарованием. Он не винил свою дочь ни в одном из всех тех ужасных приключений, свалившихся ей на голову. Ее забрали насильно и заставили подчиниться воле Диабло. Любовь, надо же! Этот человек, наверняка, не представлял истинного значения того, что говорил, а Девон теперь страдает от этого. И почему Диабло не повесили в тот самый роковой день? Знать, на то была воля Всевышнего.


Кристофер Линли нервно ходил взад-вперед по дворцовой приемной, ожидая аудиенции короля. Он дожидался этой встречи целых две недели, и теперь, когда ответственный момент наступил, он никак не мог уразуметь, какого черта он тут делает. Неужели он и в самом деле хочет заявить о своем праве на титул отца после стольких лет молчания? Ответ был прост. Прежде чем он приблизится к Девон, он должен утвердиться в светском обществе.

За прошедшие недели он много размышлял о Девон, пытаясь понять причину ее бегства. Думать оказалось гораздо легче на ясную голову. Кайл был абсолютно прав, говоря, что Диабло изводил себя пьянством, которое не позволяло ему сосредоточиться и проанализировать ситуацию. Он был потрясен сделанным открытием. Его вдруг озарило, что Девон все еще любит его. Она сама смогла бы объяснить причины своего поступка, если бы Диабло дал ей шанс. Ему нужно было подумать, прежде чем отправлять это злополучное письмо, но гордость его была уязвлена, а сердце разбито. В то время он и впрямь чувствовал, что никогда не захочет увидеть ее вновь. Он и представления не имел, что будет грезить о ней каждую ночь, каждое утро просыпаться с мыслью о ней, помнить о ней каждую минуту.

Но дело прежде всего. Он и близко не подойдет к своей жене до тех пор, пока не станет графом Гренвиль и не получит общественного признания. Если король откажется принять его иск, то он снова присоединится к Черной Бороде и его людям в поисках новых приключений и попытается избавиться от воспоминаний о женщине, которую любил.

Дверь открылась, и королевский секретарь пригласил Диабло. Расправив широкие плечи, приосанившись, твердой поступью, исполненный чувства собственного достоинства Диабло вошел в покои короля. Кит нисколько не переживал за свою внешность, так как выглядел он безупречно: одет с иголочки в сшитый по последней моде костюм, чисто выбрит, на голове красовался огромный напудренный парик, доставлявший ему больше всего неудобств. Как только он вернется домой, то с превеликим наслаждением стащит эту ненавистную копну и выбросит подальше. Кристофер Линли не имел ничего общего с кровожадным пиратом, которого боялся весь мир. Если король благосклонно отнесется к его иску, то ничто больше не помешает ему заявить о своем праве на достойное место в обществе рядом с женой.

Через два часа Кит вышел из королевских покоев. Походка стала легкой, загорелое лицо светилось улыбкой, притаившейся в уголках его счастливых глаз. Король Георг внимательно выслушал его историю, ни разу не прерывал рассказ, очарованный повествованием о тайне, убийстве, пиратстве. Он сильно опечалился, узнав, что дядя Кита финансировал похищение и убийство племянника. Однако план не сработал, и все в жизни обернулось по-другому. Временами история звучала настолько неправдоподобно, что, если бы король Георг не знал отца Кита лично, то ни за что бы не поверил всему этому. Однако король мгновенно узнал серые глаза и мужественный подбородок Линли. Кроме того, Кит знал многие подробности жизни своего семейства, которые могли быть известны только истинному наследнику. Еще одним доказательством правдивости рассказа послужило кольцо с фамильным гербом. Диабло с непонятным упорством не расставался с ним все эти годы.

Самым тяжелым в этой истории оказалось признание в том, что Кит является тем самым небезызвестным пиратом Диабло, чье ненавистное имя, наводившее страх и ужас, вызвало немедленную реакцию короля. Если бы Кит не намеревался начать новую жизнь, он едва ли нашел в себе силы открыть свою тайну. Слава Богу, удалось убедить короля Георга в том, что жизнь, выпавшая на его долю, явилась естественным результатом низости и коварства дяди, который обрек юношу на все тяготы и лишения. Он испил чашу мучений до дна и принял от судьбы больше страданий, нежели кто-либо еще из его сверстников или соотечественников.

Король Георг с симпатией отнесся к Киту. Однако, пожалуй, истиная причина благосклонности к иску настоящего наследника на имение и титул находилась в другом. Убедить монарха помогли драгоценные камни, подаренные ему бывшим пиратом. Это было великолепное и щедрое подношение, но Кит мог себе это позволить. Король счел невозможным отклонить просьбу принять подарок, приготовленный самым богатым герцогом королевства, когда речь шла об объявленной и послушно воспринятой амнистии, о покаянии в совершенных злодеяниях. Этого король отвергнуть не мог.

Покидая дворец, Кит получил документ, лишавший Винстона Линли герцогского титула и восстанавливающий в правах Кристофера, вновь объявившегося наследника. Кит попросил, чтобы другая, темная сторона его жизни оставалась неизвестной для публики по вполне очевидным причинам. Король с готовностью согласился. Кит решил придумать какую-нибудь историю с похищением и потерей памяти, чтобы удовлетворить особо любопытных. Чем меньше будут говорить о Диабло, тем лучше для него.


— Боже мой, Кит! Почему именно теперь? После стольких лет? Почему бы тебе не остаться среди мертвых? Ты же говорил, что тебе наплевать на титул. Зачем ты вернулся? Разумеется, ты понимаешь, что денег осталось не так много. Отец успел промотать большую часть твоего наследства и умер.

Злобно глядя на своего импозантного кузена, Винстон чувствовал, как почва уходит у него из-под ног, и мир готов вот-вот обрушиться. Его респектабельность, престиж — все, что он воспринимал от жизни как само собой разумеющееся и данное судьбой, вдруг забирал у него тот, кто умер много лет назад.

— Мне не нужны деньги, — заявил Кит, наслаждаясь растерянностью своего кузена. Тот мог корчиться от злобы сколько угодно, но Киту трудно было сдержать свои эмоции. Ему так хотелось разорвать на кусочки этого человека за учиненный погром на Райском Острове. Винстон вполне мог оказаться именно тем незнакомцем, кто украл Девон. Однако, чтобы не раскрыть себя раньше времени, Кит не мог вступить в открытую схватку с трусливым негодяем и отплатить сполна за все его низости и подлости. Кит нисколько не чувствовал сострадания к своему двоюродному брату, его не беспокоило его дальнейшее будущее. Хотя Кит не имел пока доказательств, но сильно подозревал, что Винстону все было известно о плане отца расправиться с настоящим наследником титула. Да, у него было полное право ненавидеть Винстона.

— Полагаю, ты хочешь, чтобы я убрался отсюда, — натянуто произнес Винстон.

— Думаю, это было бы лучше всего, — Кит едва сдерживал острое желание закричать, что он — Диабло, что Девон — его жена. Однако, всему свое время. Как только он прочно встанет на ноги, и его признают в свете как герцога Гренвиля, он найдет способ возмездия. Сначала ему нужно увидеть Девон, рассказать, что письмо — роковая ошибка, а затем убедить отца Девон считать его своим зятем. Линли Холлу нужна герцогиня, и не какая-нибудь, а только Девон.

— И как же мне теперь жить? — сокрушенно пожаловался Винстон. — Я по уши в долгах, мои кредиторы не дают мне проходу, я лишился свей невесты.

— Ты имеешь в виду богатую наследницу, с которой ты был обручен? — острожно поинтересовался Кит.

Винстон нахмурился.

— Что-то случилось, и свадьба оказалась отложенной. Невеста должна назначить следующую дату, но сомнительно, что она захочет это сделать, как только узнает, что у меня нет ни гроша, и в придачу я лишился титула.

— Титул никогда и не принадлежал тебе, — спокойно напомнил Кит.

— Итак, ты вышвыриваешь меня и бросаешь на произвол судьбы, — обреченно произнес Винстон.

— Ты все эти годы неплохо попользовался моими деньгами и титулом, поэтому должен быть доволен, что я не требую возмещения убытков. Убирайся из моего дома, Винстон, пока я не передумал. Дай знать, куда отправить твои вещи.

— Ах, ты, дьявольское отродье, Кит, — сквозь зубы процедил Винстон. Выбранные слова заставили Кита невольно улыбнуться. — Что мне действительно хотелось бы узнать, так это где ты все эти годы скрывался, как получил свое несметное состояние? Почему решил вдруг явиться сюда по прошествии стольких лет? Думаю, эта история еще дождется своих слушателей. Ты не мог бы стать таким состоятельным честным трудом. Сейчас мне ничего не остается, как уйти. Однако еще посмотрим, как король воспримет твой иск. Ладно, сейчас ты на коне, но когда-нибудь дорого заплатишь за все.

Он громко хлопнул дверью. Сейчас им владела одна мысль, как убедить Девон выйти за него замуж. Если этого не получится, то его ждет долговая яма.


Девон прихорашивалась у зеркала, не испытывая особого восторга перед предстоящим балом. Скоро за ней заедет Винстон. Она горячо сожалела, что ей пришлось ради отца согласиться вечером сопровождать Винстона. Она в последнее время столько раз расстраивала отца, что не в состоянии была отвергнуть его мольбу от имени Винстона. Она сочувствовала Винстону, узнав о том, что пропавший кузен после стольких лет вдруг отыскался, вернулся и заявил о своем праве на герцогский титул. Девон знала, какой удар это известие нанесло по гордости Винстона, в особенности после того, как тот многие годы считал себя единственным наследником имения Линли. Несмотря на то, что любовь к Винстону навсегда увяла в сердце Девон, чисто по-человечески ей было его жаль.

У Девон никак в голове не укладывалось, как мог человек, столько лет считавшийся мертвым, вдруг оказаться живым и, кроме того, стать владельцем огромного состояния. Она склонна предположить, что, не исключено, что он — самозванец, однако Винстон заверил ее в том, что тот в самом деле является Кристофером Линли. Новоявленный герцог представил в качестве веского доказательства кольцо с фамильным гербом, которое он хранил долгие годы своей безвестности. Безделица, но почему-то Девон хотелось встретиться с новым герцогом сегодня вечером. Она знала, что тот тоже приглашен на вечер у Смитов. По какой-то весьма непонятной причине Девон чувствовала необыкновенное возбуждение и радость, предвкушая новую встречу.

Девон беспокоилась не только из-за трудностей Винстона. У нее теперь возникла еще одна проблема. В конце концов, она установила определенно, что носит ребенка Диабло. Она подозревала это вот уже в течение нескольких недель, однако отказывалась верить, пока ее не начало подташнивать по утрам. Стало больно прикасаться к груди, месячный цикл не возобновлялся уже два раза — все это еще раз подтверждало правильность ее догадок. Она должна найти способ, как открыться отцу, но подходящий момент как-то все еще не подворачивался. Несколько недель назад она бы с радостью восприняла известие о беременности, но теперь ее чувства не были столь ясными. Не потому, что Девон не любила ребенка Диабло, как раз наоборот. Девон готова была вложить всю свою душу и сердце в это крошечное создание, еще не появившееся на свет.

Не в силах противостоять неизбежному, Девон обреченно вздохнула и вышла из комнаты, чтобы присоединиться к Винстону, ожидавшему ее в холле возле лестницы. Ее удивило, что Винстона пригласили в столь престижное светское общество, несмотря на то, что он теперь вновь носил свой старый титул виконта. Возможно, приглашение объяснялось тем, что златовласый Фредди Смит и Винстон были неразлучными приятелями. Девон понимала, как нелегко ее жениху лишиться в одночасье всего самого дорогого, публично столкнуться лицом к лицу с новым герцогом. Она ощутила, как в душе ее шевельнулась жалость, несмотря на то, что она пока еще не простила активное участие Винстона в на-сильном разлучении ее с Диабло.

Кит прибыл во дворец к Смитам, когда вечер был в полном разгаре. Под руку с ним шла роскошная рыжеволосая красавица. Они намеренно опоздали, чтобы Скарлетт могла появиться во всей своей красе перед изысканным светским обществом.

Задержавшись в дверях, Кит шепнул в ушко своей спутнице:

— Ты готова, Скарлетт? Ты так долго ждала этого момента. Теперь он наступил. Сейчас ты будешь представлена обществу.

— Черт возьми, наконец-то! — шепнула в ответ Скарлетт. Одетая в темно-пурпурное платье, никак не гармонировавшее с ее ярко-рыжими волосами, но выглядевшее весьма богато, Скарлетт бесцеремонно вцепилась в руку Кита.

Невероятно разбогатевшая на своих махинациях, Скарлетт, сломя голову, помчалась за Диабло в Лондон, где представилась как богатая вдова, только что прибывшая из Франции. Ничего не подозревая о том, что Диабло явл