Book: Интерпол



Дайчман Иосиф

Интерпол

ИОСИФ ДАЙЧМАН

ИНТЕРПОЛ.

ВСЕМИРНАЯ СИСТЕМА БОРЬБЫ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ

Автор выражает глубокую признательность за консультации и предоставленные материалы пресс-атташе Российского бюро Интерпола И. В. Цирульникову

В любую эпоху находится несколько идей и социальных институтов общего характера, которые со временем начинают казаться совершенно естественными, настолько ожидаемыми и простыми, что никто особенно и не задумывается о времени их появления и причинах существования, - кажется, что они "естественны", вроде бы и не могло быть иначе. Таково, например, распространение латыни в научной (не говоря уже о прочих) практиках средневековой Европы или, скажем, существование организации Красного Креста и Красного Полумесяца. В сущности, и мировые религии - тоже своеобразные институции, подчиняющиеся как внутренним, основополагающим для себя правилам, так и законам внутреннего развития.

К числу таких "естественных" в наше время стал относиться и фактор международного сотрудничества национальных полицейских сил, воплощенный в организации с аббревиатурой МОУП и более известным наименованием Интерпол. И то, что эта организация, объединяющая сейчас 179 стран-участников и уступающая по масштабам и охвата, и деятельности только ООН, появилась по сути совсем недавно и тем не менее пережила в своей недолгой истории весьма примечательные взлеты и падения, вспоминают не так часто.

И совсем редко вспоминают, что многое в его работе связано не с внешними факторами, которые традиционно признают объективными, а с внутренними; и это не только сложности и своеобразия, в той или иной степени присущие всем без исключения бюрократическим системам, но и факты и явления, порожденные конкретными людьми, в свое время находящимися на руководящих постах в организации.

И есть ещё один принципиальный момент - или сакраментальный вопрос, к которому мы будем возвращаться неоднократно. Орган международного полицейского сотрудничества, равно как само сотрудничество, крайне необходимо; и чем больше мы втягиваемся в процессы глобализации, тем в большей мере необходимо. Но при этом мировая преступность в абсолютных цифрах отнюдь не уменьшается, причем, как ни печально, не уменьшается и в государствах, где полицейская служба находится на самом передовом уровне в техническом и организационном оснащении. И чем больше вдумываешься в статистику, обзоры и сводки, тем в большей степени кажется, что и традиционная полиция при всей её необходимости запаздывает, и орган её международного сотрудничества, МОУП, запаздывает тоже - хотя аналитики его весьма проницательны и нередко в своих оценках намного опережают, скажем, выводы и прогнозы национальных правительств и некоторых международных организаций.

Впрочем, не всегда - и мы ещё на это не раз обратим внимание.

Принцип

Почему именно полиция?

Вопрос, в общем-то, не праздный. С эпохи "великих детективов" повелось, что самый главный, самый решительный вклад в раскрытие ужасных преступлений вносят не собственно полицейские, а частные детективы, независимые мудрецы и герои, которые в лучшем случае сотрудничают с полицией (как, скажем, Эркюль Пуаро), а чаще находятся от неё в определенной оппозиции. Шерлок Холмс не брезгует помощью инспектора Лейстреда, но это так, отстраненно-ироническая позиция. Ниро Вульф и его верный Арчер едва ли не конфликтуют с полицией по каждому делу, серьезные "проблемы" и у героев Дэшила Хэммета, и у героев произведений новых времен - у Р. Ладлема, например. Из "великих детективов", пожалуй, только комиссар Мегрэ - "стопроцентный полицейский", но и ему в доброй трети дел и эпизодов приходится вести что-то вроде самостоятельного расследования.

В двадцатом веке, особенно после второй мировой войны, получили большое распространение "полицейские романы", которые в лучших своих образцах достигли превосходного беллетристического уровня - например, серия детективов братьев Вайнеров или Макбейновская "сага" о 37 полицейском участке; но наиболее распространенными на кино и телеэкранах, и в "покет-буках", и в бесчисленных газетных публикациях - а следовательно, и в массовом сознании остаются герои без мундира, в лучшем случае представители каких-то мыслимых или немыслимых спецслужб.

В определенной зависимости от эффективности работы полицейских сил и уровня правосознания общества "упование на сверхгероя" больше или несколько меньше, но в общем-то нигде оно не исчезающе мало. При этом большинство читателей и зрителей знает вполне определенно, что значительная, преобладающая часть преступлений расследуется и пресекается обычными правоохранительными органами, что герои - одиночки на самом деле невероятная редкость, и их усилия и успехи, даже подвиги в общем-то весьма незначительно сказываются на криминальной ситуации в целом. В общественном мнении существует что-то вроде амбивалентности: с одной стороны, принятие как факта работы правоохранительных органов - и именно к ним обращаются едва ли не в 99 % криминальных происшествий; с другой - стремление к "сверхгерою", за которым просматривается стремление, упование на некие чрезвычайные, экстраординарные средства и методы.

Несомненно, понятие "героя" - давняя, хотя, может быть, и не имманентная черта общественного сознания. Во всяком случае, культ героев существовал в той или иной форме во все цивилизованные времена, хотя, конечно, "герои" на каждом этапе были свои, да и сами они отнюдь не однозначны. Есть работы, посвященные эволюции героя - там обозначены и "классические" античные, герои-полубоги, и трагические герои, и религиозные подвижники, и военачальники, и рыцари, и борцы за справедливость, и благородные разбойники, и детективы, и супермены.

Но как-то не приходилось встречать четкое разделение на стихийную и необходимую героизацию.

В рассматриваемом здесь аспекте это необходимо. За самой "героизацией" стоит внутреннее допущение чрезвычайных, экстраординарных мер, которые предпринимает герой на каком-то этапе своих деяний. Достаточно припомнить практически любой боевик - и легко понять, о чем идет речь. Взрывы, пожары, переломанные кости, пороховой дым и кучи окровавленных тел... Конечно, во всех или почти во всех боевиках последних десятилетий преступники определенно распоследние негодяи, и практически во всем получают по заслугам, редко когда чуть больше, чем заслуживают. Да, во всех боевиках герои защищают слабых или, во всяком случае, неповинных (и себя); да, они стараются, чтобы обыватели не пострадали, стремятся освободить заложников, а жертвы и разрушения - это так, нежелательный, но неизбежный побочный эффект. Кстати, это распространяется и на полицейских - чего стоит прекрасная пара из "Смертельного оружия"!

На уровне сценариев, фабул книг "пропорции" соблюдены вполне аккуратно. Но ни в какие пропорции не укладывается самый главный принцип героического фильма: вот он придет, герой, и всем воздаст за грехи их. Он поступает круто? Так те, кто вызвал его гнев праведный, заслуживают сколь угодно сурового наказания...

Получается, что в общем-то реальным преступникам за вполне реальные, конкретные преступления противостоит идеальная сила - и воздает им по своей собственной мере справедливости. Мне отмщение и аз воздам.

Что из этого следует? Признавая справедливость или тем паче необходимость такого героя, мы тем самым признаем допустимость субъективного правосудия. Принципиально неважно, полностью ли остается герой-супермен в рамках закона или превышает нормы справедливого возмездия. Важно, что он принимает функции Закона. А это означает, что возможны отклонения от него в любую сторону.

"Герой" может быть и не одиночкой - это может быть и героическая пара (скажем, Танго и Кэш), это может быть целый полицейский участок или управление милиции. Все, что было сказано о "дозволенности" для героя одиночки, в полной мере распространяется и на "коллективного" героя.

Иначе говоря, в менталитете размывается грань между служением обществу по избранным им, обществам, законам и некой самостоятельной службой во имя общественной безопасности - так, как наш "коллективный" или индивидуальный герой понимает.

И где-то здесь размывается грань между правоохранением и службой безопасности (не путать со специальной госслужбой) ... Но приводит это не просто к ненужным иллюзиям и упованиям, приводит это к существенной опасности.

Сколько бы мы не упрекали, порой совершенно заслуженно, правоохранительные органы в недостаточной эффективности работы (не говоря уже о коррупции некоторых её фигурантов), сколько бы не отмечали те или иные недостатки, неизменным и главным - по крайней мере, в развитых демократических обществах - остается служение закону. Виноватый может на какое-то время или в какой-то мере оказаться безнаказанным, может даже продолжать свои преступную деятельность, если так сложились обстоятельства, но в общем и целом должен понести наказание, не превосходящее степень его вины. Естественно, все могут привести множество примеров, когда люди наказывались по ложным (хотя, как правило, не по заведомо ложным) обвинениям, когда оказывались за решеткой по случаю или совпадению - но уже то, что эти случаи известны, что о них говорят и пишут, что несправедливо обвиненные выходят из тюрем, часто получая всевозможные компенсации, свидетельствует, что такое происходит как исключение, но не как правило.

В направленности действий полиции на соблюдение закона, не ей принятого - важнейшее условие существования демократии. Чуточку расширить даже не права, а практику действия полиции - и мы получаем "эскадроны смерти", "корейские варианты", суды Линча и тому подобные действия, которые ставят под угрозу само существование демократического общества.

Абсолютное большинство граждан - не уголовные преступники. Обыденная, нормальная, естественная жизнь не предполагает преступления вообще. И если только существует возможность или опасность для обычного законопослушного человека оказаться обвиненным, наказанным или вообще уничтоженным только по воле какой-нибудь социальной группы, и нет надежд на восстановление справедливости - демократия как форма сосуществования размывается. И если мы признаем, что на сегодняшний день демократия есть наименее плохая из найденных историей форм общежития, то мы в полной мере должны делать ставку исключительно на правоохранительные органы; да, они бывают консервативны и медлительны, да, они весьма далеки от стопроцентной эффективности в борьбе с преступностью и в основном поддерживают динамическое равновесие, традиционно чуть отставая от преступных новшеств; но существенно, что сам принцип и способ их работы и предел, к которому они стремятся - служение Закону, который избрало для себя это общество.

Пока не найдена модель социального развития более совершенная, чем демократия, надо возлагать главные надежды именно на полицию, надо рассматривать пути и методы повышения эффективности её работы; и в этом плане Международная Организация уголовной полиции, МОУП - Интерпол, должна рассматриваться как важнейшая часть обретения новых форм и методов работы.

Во все цивилизованные времена преступность существовала, но это не значит, что она всегда была на одинаковом уровне (не говоря уже о специфических, конкретных формах - они менялись не только от эпохи к эпохе, от страны к стране, но порою от одного населенного пункта к другому). И за четыре тысячелетия, охваченные исторической памятью, предпринимался не один социальный эксперимент по избавлению от преступности - хотя, конечно же, термин "социальный эксперимент" относится к совсем недавнему времени, а во времена оны использовались совсем другие, всякие там республики, царства, государства, ордена, священные союзы, коммуны, фаланстеры, империи и прочая, прочая, прочая.

Иногда результаты были впечатляющи - в отдельно взятых общинах (в том числе созданных по религиозному признаку) преступление признанных большинством норм сводилось до исчезающе малых величин1; носители этих исчезающих величин зачастую тоже "исчезали" - в лучшем случае их "извергали" из общины, в худшем - с бела света. Но почему-то нормальные, рядовые, законопослушные граждане сравнительно быстро (с исторической точки зрения) добивались таких преобразований в общине, чтобы их собственная жизнь оказывалась несколько посвободней и разнообразней - и практически с развитием самодвижения разрасталась и преступность.

Иногда этим нормальным людям, зажатым в идеократические, теократические или просто в тоталитарные тиски, помогали законопослушные (послушные своим законам) граждане других стран, и помощь сия оборачивалась большими, вплоть до геноцида, войнами - но это, возможно, печально необходимые издержки социальных экспериментов.

Интересный парадокс: наиболее ощутимого снижения преступности добивались режимы, предельно закабаляющие, "заорганизовывающие" своих граждан; при этом они становились (всегда!) для собственных граждан, а зачастую и для соседей, куда большим злом, чем обычная "бытовая" преступность. В то же время существенное ослабление, "снятие" идеологических и социальных барьеров сопровождается весьма высоким уровнем преступности. В самой свободной и богатой стране (с наименьшей "традиционностью") - в США - уровень преступности неприлично высок.

Современная полиция - своеобразный инструмент демократии. Если полиция, постоянно совершенствуясь и развиваясь, обеспечивает некоторое динамическое равновесие между законностью и преступностью (в зависимости от успешности её развития этот уровень динамического равновесия различен), то можно сказать, что преступность - оборотная сторона или имманентное свойство демократии. История показала, что все формы общественной организации оказались в чем-то хуже демократии - но это не значит, что демократия есть лучшая из форм социального устройства. Как говорили многие "отцы демократии", она не лучшая из возможных, просто остальные ещё хуже.

Пока что в общественно-историческом развитии не найдена та замечательная форма, при которой наступил бы "золотой век". Увидит ли его воочию кто-нибудь из тех, кто прочтет эту книгу? Неизвестно. А пока надо думать об эффективности существующего инструментария, и в частности об организации, которая вобрала в себя очень много наилучшего, что нащупано и обретено в практике развития национальных полицейских сил... но и, к сожалению, как показывает её исторически краткая биография, многое из не лучшего, что есть и в них, и вообще в бюрократических организациях.

Предлагаемая книга - не систематическая история организации и далеко не исчерпывающее описание направлений её работы или, что то же самое, международной преступности. Это очерки, в основном ориентированные на узловые моменты развития и преобразования организации, и на те направления развития мирового криминалитета, которые, по мнению автора, в наибольшей степени должны заставить подумать о современном состоянии и перспективах нашей жизни на переломе эпох.

Двадцать лет тому назад...

Вот как это выглядело двадцать лет назад. Не казалось восторженному адепту, а именно выглядело - если никто не мог воспринимать иначе. Значит, никакого "иначе" и не было, что бы там сегодня мы не думали по этому поводу.

...В ясный день вид Парижа от пригорода Сен-Клу захватывает дух. Крутой изгиб реки Сены окаймляет сверканием Булонский лес. Вокруг реки городские строения устремляются к краю неба. Сакре Кёр, Эйфелева Башня, Нотр Дам - знакомые вехи ловит глаз, блуждая по бесконечной перспективе куполов, окон в крышах и фронтонов.

Есть одно место в Сен-Клу, вид которого кажется ещё более замечательным. Арманжо - тихая улица, застроенная главным образом одно - и двухэтажными частными домами, каждый с остроконечной крышей. Среди них выделяется высокое (семиэтажное) строение - номер 26, высокая по меркам парижского пригорода, современная конструкция - стакан из стекла, стали и камня с пятидесятифутовой стройной металлической антенной, вырастающей из его неожиданно плоской крыши. От номера 26 сигналы и сообщения летят далеко от Парижа - к Берлину и Вене, к Лондону и Риму, Стокгольму и Найроби, Рио-де-Жанейро и Буэнос-Айресу, Монреалю и Вашингтону, округ Колумбия. Люди из номера 26 пользуются уникальными полномочиями связи: эта антенна связывает их с полицией почти всего мира, и полиция мира говорит с ними.

Номер 26 - дом Международной Организации Уголовной Полиции, сейчас больше известной и полицейским силам, и преступникам, и общественности как Интерпол.

Уже в те времена связь, системы обмена информацией на самом деле были удручающе архаичными. Большинство сообщений шла по открытому эфиру азбукой Морзе - уровень начинающих радиолюбителей; не говоря уже о факторах секретности, связь была неустойчивой, зависела от многочисленных атмосферных факторов, была медлительной и не гарантированной от искажений. Значительная часть важнейшей информации (фотографии, дактилограммы) оперативно вообще не передавались, услуги телетайпов использовались ограниченно и только с немногими НЦБ, о фототелеграфе только мечтали, а видеозаписи или даже киносъемка просто даже не упоминались.



...У миллионов читателей, которые жадно следят за летописью международного криминалитета в ежедневных сводках новостей и периодической печати, название Интерпол вызывает специфически острые ощущения. Их волнует мелодрама, сопровождаемая преследованиями, которой они верят; их интересуют поведение и предчувствия преступников - и особенно это подогревается специфическим видом детектива, который появляется время от времени в их любимых газетах. История, которая обычно звучит как-то вроде этого:

МЕЖДУНАРОДНЫЕ УСИЛИЯ ПО РОЗЫСКУ И ПОИМКЕ ПРЕСТУПНИКА; ИНТЕРПОЛ СНОВА ПОКАЗЫВАЕТ КЛАСС.

...Дональд Мартин, псевдоним Арман Эстерхази, псевдоним Рене Тронтье, псевдоним Эстебан Вилареджо, краснобай и мошенник, настигнут вчера в Бомбее неустанной рукой закона.

Мартин, покинув аэропорт имени Кеннеди шесть месяцев назад, совершил длинное стремительное турне от Нью-Йорка до Лондона, побывал Париже, Висбадене, Тель-Авиве и, наконец, в Бейруте, собрав мошеннический "урожай" в три четверти миллиона долларов. Представляясь как бельгийский бизнесмен по имени Тронтье или как Исполнительный директор сеньор Вилареджо из Буэнос-Айреса, и иногда используя свое американское имя, Мартин подставил множества импортеров, заключая фиктивные договора на поставки предметов потребления из сырого каучука и станков. Предъявляя паспорта в соответствии с каждым псевдонимом, он артистически организовывал аферы, молниеносно проворачивал сделки в каждом городе, получал наличность и исчезал.

Полиция по всему маршруту следования узнавала о его действиях, поскольку протесты от обманутых торговцев поступали в полицейские управления каждого из городов - но мошенник к тому времени исчезал за границей. Тогда заработали линии международной связи с Интерполом. Проверяя файлы и сличая досье, сыщики Интерпола заключили, что Мартин, Тронтье и Вилареджо - один и тот же человек. Хотя его фотографии и отпечатки пальцев не давали положительной идентификации, один агент Интерпола припомнил в соответствии с описанием "старосветские" манеры мошенника и его странное пенсне. Дальнейшая проверка файлов привела к отысканию описания весьма похожего человека - мошенника из Венгрии по имени Эстерхази, который привлек внимание Интерпола несколько лет назад в связи с одной аферой, проведенной им в Америке. Агент направил запрос к ФБР в Вашингтоне, Округ Колумбия, и узнал, что Эстерхази иммигрировал в Соединенные Штаты, был натурализован, но в США совершил несколько преступлений и изменил "запачканное" имя на Мартин.

Теперь, вооруженный набором отпечатков пальцев Мартина, Интерпол разослал розыскную карточку IPCQ (Интерпол-Париж всем национальным бюро) предупреждение всем полицейским, чтобы они были настороже. Национальное бюро в Индии переслало сообщение всем внутренним силам уголовной полиции. Полицейский пост аэропорта "вычислил" Мартина, едва он вышел в Бомбее. В списке пассажиров он числился как Г. Тронтье. Когда его арестовали прямо у стойки проверки паспортов, мошенник в изумлении воскликнул: "Я не могу понять, как это случалось. Я передвигался так быстро!"

"Интерпол перемещается быстрей", - сказали ему, уводя в камеру.

Теперь Мартину грозит перспектива экстрадиции в одну из многих стран, в которых он вел преступную "торговлю", для судебного преследования в соответствии с её законами...

История эта содержит все элементы кассового кинофильма: красочные международные места действия; изобретательный, красноречивый мошенник, использующий старосветское обаяние, чтобы освободить вульгарных дельцов от их заработанных с немалым трудом наличных денег; полиция пяти стран, сбитая с толку ложными следами; международная суперполицейская организация с фантастически эффективной системой поиска. Поначалу даже она оказывается неспособной точно опознать мошенника, затем все-таки, едва ли не случайно, находит "ключ" к идентификации; далее следует трансатлантический запрос к ФБР; закодированный бюллетень, переданный полиции с другой стороны земного шара; а каковы упования и предчувствия преступника как раз перед моментом его заключительного успеха...

Фильм с таким сюжетом мог дать миллионам законопослушных кинозрителей впечатление, что существует верный путь поимки международных преступников, что имеется эффективная международная организация, борющаяся с преступлениями, чьи агенты находят способы и решения поиска и поимки преступников, практикующих в международном масштабе.

Здесь много беллетристики.

Большинство людей знает, что, помимо таких захватывающих арестов, имеются другие преступления, происходящие в международном масштабе, типа незаконного оборота наркотиков, при которых преступники могут избегать обнаружения в течение многих лет и наслаждаться прибылью. Люди знают, что совершаются аресты, деятельность конкретных преступных предприятий приостанавливаются, но международная преступность походит на осьминога с постоянно движущимися щупальцами, и их слишком много, чтобы отдельные ампутации решили проблему. Люди задаются естественным вопросом: а какой эффект это имеет относительно всей твари в целом?

Некоторые люди также знают, что действительно имеется международная организация по имени Интерпол, борющаяся с преступностью, но и его работа, и действия международной преступности зачастую оказываются бесконечно более сложными, чем описано в этом сюжете, и неизмеримо более тонкими, чем показанное в многочисленных кинофильмах и телевизионных программах.

В воображении обывателя название Интерпол, вероятно, вызывает представление о всемирной сети секретных агентов, которым помогает штат красивых мужчин и женщин; "сеть" эта, используя секретные лаборатории и тайные файлы, которые снабжают мгновенными решениями расследование наиболее сложных преступлений, стоит на страже мирового порядка.

В действительности, агенты Интерпола не патрулируют мир. Они никогда не производят аресты, не участвуют в перестрелках. Люди Интерпола трудолюбивые, достаточно скромные и не всегда открытые к общению с посторонними люди, использующие свой опыт и профессиональные навыки; и даже сама организация - не огромный распределительный щит, на который замыкается система информационного поиска.

Плоть от плоти

Идея создания пусть не всемирной, но хотя бы Европейской "команды" по борьбе с преступностью выдвигалась в различные времена, и каждый раз это провалилось. Даже сейчас, в период серьезных интеграционных процессов в Европе, превращения её во многих аспектах в некое "сверхгосударство" с единой валютой, интегрированными рынками труда и капитала и де-факто общей армией (НАТО), серьезно дополняющей национальные структуры, идея "европейской полиции" не проходит. Слишком много юридических и политических соображений делают создание такой организации чрезвычайно трудным, если вообще возможным. Слишком много вопросов без подходящих ответов возникают; слишком много проблем, весьма и весьма сложных для решений, становятся очевидными.

Например, где такая команда получила бы судебные полномочия?

Как решить давнишнюю проблему конкуренции между местными, региональными, и национальными полицейскими агентствами? А конкуренции, чаще всего даже вражды между различными специальными службами и агентствами?

Насколько усилится "внутренняя" конкуренция и "внутригосударственные" межведомственные разногласия при появлении на сцене суперполицейского агентств?

Можно предположить, что международная система законодательства для функционирования такой суперполицейской силы рано или поздно будет установлена, возможно, ещё при жизни нашего поколения - но неизбежно возникает вопрос: а нужно ли это, и если да, то в какой мере?

Страны Бенилюкс, Бельгия, Люксембург и Нидерланды, приняли идею наднациональной в некотором смысле "команды по борьбе с криминалитетом", с соглашением относительно выдачи преступников и взаимной помощи в их поимке, - но это исключение, и оно весьма далеко от идеала. Их договоренность предусматривает делегацию следователей полицией одной из "договаривающихся сторон" к полиции другой страны с целью продолжения расследования. Это дает возможность непрерывности прослеживания подозреваемого в любой из этих трех стран, естественно что на обычном основании того, что если подозреваемый будет арестован и обвинения подтвердятся, то он подлежит выдаче стране, в которой он совершил преступления и предстанет перед судом. В критических случаях, это делает возможным прямой арест подозреваемого полицией одной страны в другой - но не во всей стране, а только в зоне до десяти километров внутренней территории...

Потребовалось пять лет, чтобы заставить три маленькие страны Бенилюкса ратифицировать это скромное начинание прямой международной полицейской работы. Получение же от всех Европейских наций согласия на подобную договоренность, похоже, потребует неопределенно большого времени, учитывая существующие чувства относительно национального суверенитета.

И совершенно неизбежно возникает вопрос о том, а всегда ли (точнее, в какой мере) нужна наднациональная оперативно-розыскная служба.

Национальная полиция - не просто один из важнейших атрибутов суверенитета, которым, скорее всего, никакое государство ничуть не торопится поступиться.

Полиция - плоть от плоти нации и в первичной, глубинной основе своей ровно настолько эффективна, насколько развито и специфично правовое сознание нации - дополнительные факторы, скажем конкретного профессионализма и технической оснащенности, остаются вторичными.

Абсолютное большинство преступлений и преступных проявлений замкнуты не только в национальных границах, но и внутри весьма незначительных регионов - и их раскрытие (и предотвращение), очевидно, никак не может быть поручено представителям других государств.

Но существуют и исключения, причем среди них проявились черты интернационализации и глобализации едва ли не раньше, чем они стали обнаруживаться в "легальной" жизни.

Предпосылки

В то же время в каждой стране накапливался годами и десятилетиями неповторимый, но в то же время имеющий ценность для всех остальных полиций опыт борьбы с преступностью; даже его простое изучение и копирование, несомненно, полезно - но за находками, решениями, методиками есть нечто тончайшее, и в то же время самое главное: личности, профессиональное мастерство. И социальный механизм или международная организация, способные привлечь к расследованию зарубежные таланты, имеют огромное значение.

Пока что, на современном этапе исторического развития, каждя страна неповторима. Можно добиться унификации не только Конституций (что конкретно стоит в повестке дня Объединенной Европы), но и законодательства каждой страны по определенной модели, но это не отменит (да и не изменит) национального своеобразия. Даже если вообразить себе некую команду профессионалов-розыскников, в совершенстве владеющих дюжиной европейских языков и имеющих достаточно знаний о культурной специфике, и направлять их на поимку преступников во все соответствующие страны, эффекта от этого не будет, уверен, никакого. Заниматься своим делом надо местной полиции (в большинстве случаев - именно местной, на уровне района или округа), и самое большее, что необходимо - это оперативное информирование и, при необходимости, координация с другими региональными службами, если "нити" преступления откровенно выходят за пределы региона.

...В то же время увеличивается количественно и возрастает в своей социальной (а порой и политической) опасности преступность сугубо интернациональная, не только как проблема, но и как определение её специфической сущности. Наркоторговля и наркобизнес; сексплуатация, "белое рабство"; банковские аферы и подделка документации; торговля оружием и наемничество; компьютерные преступления и терроризм - некоторые из этих преступлений восходят к заре цивилизации, некоторые появились и распространились только в последние десятилетия, но все они имеют многонациональный, теперь уже практически глобальный масштаб, и представляют собой реальную, сильнейшую порою, угрозу не только отдельным нациям, но и современной цивилизации в целом. И здесь совершенно очевидно, что усилия даже мощных национальных полиций нуждаются в помощи и координации с зарубежными коллегами - а это и означает ещё один фактор значимости механизма, обеспечивающего межнациональное сотрудничество.

Расследование преступления - это сбор информации, которая позже станет уликами, свидетельствами и доказательствами. Всякая возможность получения дополнительной информации как в направлении идентификации преступников, так и в поиске аналогий преступного деяния, чрезвычайно важна для успеха расследования. Это дает ещё одно основание говорить о значимости механизма доступа к дополнительной (международной) информации.

Правда относительно Интерпола фактически гораздо больше захватывающая, чем любая беллетристика. Знаменитые Интерполовские досье, картотеки и методы обнаружения - только частные проявления важнейшего, что есть в нем: коллективного разума. Наиболее интересное устройство обнаружения преступления - дух и разум человека.

История того, как люди искали надежные методы борьбы с преступлениями и преступниками, и превращения Интерпола в его сегодняшнее состояние, являются основополагающими для понятия природы этого уникального учреждения.

Идея, которая породила Интерпол, может - как считают, - обеспечить множество, возможно, более чем сотни лет эффективной работы. Если не случится чего-то, что перечеркнет все наши обычные сегодняшние представления о будущем человечества...

Истоки.

Его происхождение, возможно, прочувствовано и предопределено тенденцией появления полицейской науки, которая зародилась в самом начале девятнадцатого столетия.

К заключительным годам позапрошлого столетия эта тенденция была соединена с социологическими стимулами, в частности с проявленной повсеместно в Европе тенденцией перехода к чему-то полностью отличному от карательных систем отправления уголовного правосудия, унаследованных от прошлого.

В некотором смысле, каждая система уголовного правосудия основана на правильной идентификации преступника и его преступления.

Исторически, методы, которыми общество опознает своих преступников, имели глубокие исторические традиции, большую серьезность и ещё большее разнообразие. Народы, нации и государства полагались на весьма широкий спектр методов - в пределах от сверхъестественного (Каинова печать в Библейские времена - хорошая иллюстрация), к обвинениям, основанным на мистицизме и суевериях2, "божьему суду" и пыткам в эпоху феодализма, к человеческому гению одаренных исследователей в Эру Больших Детективов в последние десятилетия девятнадцатого и первые - двадцатого столетия, научно-техническим и химико-технологическим методикам двадцатого века и к современным компьютерным технологиям.

Средства, которыми общество справляется с проблемой обнаружения преступников, создают условия для процесса осуществления законности и системы уголовного правосудия, - что, в свою очередь, является одной из основ качества жизни в том обществе; в ситуации, когда основа (то есть процесс доказательности и отправления правосудия) несовершенна, дефектна, ненадежна, - законодательство и правоохранительные органы будут не только не в состоянии защищать общество, но и могут фактически поощрять рост преступности.

Развитие Интерпола представляет собой одно из порождений совместного усилия наций по разрешению этой проблемы.

Наибольшую часть его работы составляет отработка способов выявления и распознавания преступников, сбор всесторонней информации относительно них, и создание условий её доступности должностным лицам правоохранительных органов во всем мире.

В начале было слово...

Летопись полицейской науки говорит, что одна из первых концепций научного сыска родилась у полиции Парижа почти два столетия тому, во времена Наполеоновских времен, когда город был поражен вспышкой преступности, достигшей невыносимых размеров. В 1809 г. некий барон Пасквье, префект полиции Парижа, принял неординарные, но, как оказалось, эффективные меры. Решение его было несомненно неожиданным и нетрадиционным: он воспользовался услугами преступника по имени Франсуа Видок.

Франсуа Видок, рожденный в бедном парижском семействе в 1775, начал жизнь как преступник и не раз расплачивался за свои преступления сроками в тюрьме. И вот, при патронаже и защите префекта полиции, Видок создал специальное детективное бюро. В действительности получилось, что барон заставил вора ловить других воров.

Видок был лучшей из возможных кандидатур для такой работы. Мало того, что он был знаком и с крупными, и с меньшими фигурами во французском преступном мире, но он также обладал феноменальной энциклопедической памятью на лица и на особенности "почерка" преступников, что позволяли ему быстро и правильно идентифицировать любого из грабителей, убийц, растратчиков, воров, грабителей, и отправлять их за решетку.



Видок пошел даже далее. Он завербовал несколько десятков наиболее способных прежних "партнеров" - нарушителей закона, обучил их действиям на новом поприще, и сформировал из них дисциплинированный корпус тайных оперативных работников. Они успешно собирали и хранили досье на действующих преступников Парижа, а также зорко отслеживали приток "учеников", поскольку те неизбежно и скоро присоединились к разрядам профессионалов.

В течение двадцати трех лет, пока Видок был основным организатором этой работы, его бюро стало известным как Сюрте (охранка, сыскная полиция с французского). Однако он в конце концов был отстранен от работы в 1833 (был обвинен в подстрекательстве к преступлению с целью раскрытия его несомненно, сказались постоянные разногласия с большинством его коллег, которые прибыли на полицейскую работу с другой подготовкой и более "обычным" путем).

Но к тому времени он и его люди создали, отработали и развили весьма эффективную (для своего времени) методику и технику сбора и хранения информации относительно каждого известного преступника.

Новая система появилась не сразу. В первые годы работы бюро и в течение нескольких лет после, люди Видока были должны полагаться преимущественно на свои воспоминания. Каждый человек нес в голове свою собственную персональную систему информационного поиска, в которой он отмечал множество данных относительно физических характеристик и привычек каждого преступника из тех, с кем он был знаком. К этому он постоянно, ежедневно добавлял результаты собственных наблюдений и сведения своих коллег. Но поскольку первоначальная группа преступников старела, вымирала или удалялась от дел неправедных, и поскольку число преступников со временем все увеличивалось, система стала неуправляемой. Вновь прибывшие в Сюрте были должны подвергнуться строгому ученичеству и изучать все мелочи, которые старослужащие несли в своих головах; предполагалось, что "молодые" добавят к этому плоды своих собственных наблюдений, по мере знакомства с преступниками на своем собственном опыте.

Видок заменил эту "персональную систему памяти" единой картотекой письменных досье.

Досье заводилось на имя каждого преступника, который привлек внимание бюро. В этом досье сохранялись письменные описания его физического облика, детальное описание любых особенностей речи, манер, платья, всевозможные индивидуальные черты, и осторожное описание принципа его "работы", - как стали позже говорить, преступного почерка. Также хранились рисованный портрет, а после появление фотографии в 1840-ых, - его снимки. Первый известный снимок преступника сделан в Брюсселе в 1843 году. В полиции Парижа фотографии стали непременным атрибутом досье с 1874 года.

Система эта означала громадный прогресс в истории полицейской работы. Базируясь на Видоковском систематическом методе поиска преступников, полиция Парижа стала во всем мире признанным лидером в осуществлении законности. Во многих странах поражались той скорости и эффективности, с которой беглецы от закона в их родных странах подвергались арестам, едва они добирались до Парижа.

К сожалению, система досье несла в себе самой семя собственного отказа. Полиция Парижа с таким рвением собирала и пополняла досье, что за пять или шесть десятилетий набрался огромный архив, который требовал обслуживания армией клерков. Горы отчетов, накопленных в пыльных, неудобных залах префектуры (количество досье достигало пяти миллионов), практически требовали невероятного количества времени для их систематизации и отыскания необходимой информации.

Система, которая отличалась эффективностью в расцвете своего создания, стала кошмаром неэффективности и осталась таковой, пока другой гений не появился на сцене. Его имя было Альфонс Бертильон, клерк в офисе отчетов Сюртэ о преступниках.

В 1879 Бертильон придумал новую базисную систему сбора и хранения сведений о людях, попавших под подозрение полиции. Его система была основана на классификации общих измерений и характеристик индивидуумов. Плод тогдашней неоперившейся науки антропологии, это было, подобно большинству неожиданных новых идей, поначалу высмеяно и отклонено.

Бертильон, однако, проявил недюжинное упорство, и после того, как руководство префектурой перешло в другие руки, к более сочувствующей администрации, ему был предоставлен шанс доказать преимущества своей системы. 20 февраля 1883, благодаря системе измерения, оказалось возможным разоблачить подозреваемого, который использовал ложное имя и утверждал, что никогда не был прежде арестованным.

Бертильон горячо приветствовал начало применения, и затем в течение нескольких лет всемерно способствовал тому, чтобы его метод, применение науки антропометрии, названный "бертильонаж", был непосредственно использованным в практике работы Сюртэ.

Бертильонаж был принят полицией нескольких других стран также, и это могло бы стать одним из фундаментальных вкладов в криминологию. Но вскоре появилась другая и более удобная система, и заменила его. Труды двух других людей, неизвестных друг другу и Бертильону, заложили основы для метода, который скоро заставит бертильонаж выйти из моды.

История происхождения и принятия методики идентификации по отпечаткам пальцев весьма походит на историю, произошедшую с общеизвестной сейчас теорией развития. В 1859 и Чарльз Дарвин, и A. Р. Уоллис независимо друг от друга пришли точно к таким же самым заключениям, основанным на замечательно подобных наблюдениях.

В 1877 Британский государственный служащий в Индии по имени Уильям Гершель решил после многих лет изучения, что отпечаток пальца человека может использоваться для положительной идентификации, и предложен генеральному инспектору тюрем в Бенгали использовать этот метод учёта заключенных, а также выслеживания беглецов от правосудия. Идея была отклонена, что называется, с порога.

Тем временем в Японии шотландский врач Генри Фоулдс обратил внимание, что японские художники зачастую используют оттиск покрытого тушью большого пальца на своих работах, как средство идентификации. После изучения и обдумывания вопроса, Фоулдс пришел к выводу, что образец отпечатка пальца каждого человека уникален и эта особенность может и должна быть использована. В 1880 он написал письмо редактору журнала "Природа", одного из самых авторитетных Английских научных журналов, предлагая использование отпечатков пальцев для идентификации преступников.

Письмо было опубликовано, и Гершель, после прочтения его, написал немедленно в журнал требование о признании его автором этой идеи.

Возникший спор о приоритете между Гершелем и Фоулдсом привлек внимание сэра Фрэнсиса Гальтона, отца науки евгеники.

Гальтон, весьма популярный лектор и талантливый дилетант в некоторых научных областях, в то время был настолько заинтересованным системой Бертильона, что экспериментировал с этим и читал лекции по этому вопросу. Когда противоречие между Гершелем и Фоулдсом вспыхнуло и приобрело оттенок большого скандала, он начал включать обсуждение проблемы дактилоскопии в свои лекции. В конечном счете Гальтон стал настолько восторженным адептом возможностей дактилоскопии, что написал книгу по предмету в 1892 и настаивал, чтобы Скотланд Ярд принял дактилоскопию как средство классификации и учета всех английских преступников.

Книга по методике дактилоскопии была издана.

Две системы идентификации преступников, бертильонаж и дактилоскопия, боролись за полицейское принятие, пока последняя наконец не преобладала во всем мире.

Бертильонаж, в сущности, не отвергнут, определенные сведения антропометрии являются важной составной частью комплексной системы идентификации, - в частности системы, принятой, наряду с использованием дактилоскопии и фотографий, в Интерполе.

Значение этих двух методик заключено в их исходном, фундаментальном родовом принципе. Обе системы основаны на "концепции" персональной идентификации, - и это, возможно, первые в летописи полицейской работы универсальные системы, преодолевающие лингвистические, географические и культурные барьеры между полицейскими силами различных стран. Для идентификации противника общества, преступника, устанавливался своего рода "общий язык".

В 1893 немецкий криминолог, Франц фон Лист, заведующий кафедрой криминологии в Берлинском Университете, указал, как на важную особенность, на интернационализацию преступности.

Внутри Европы между большинством стран практически не существовало границ в традиционном понимании, не было визового режима, пограничного контроля, а стремительно разраставшаяся система железных дорог привела к росту объема межгосударственных перевозок. Преступники стали проявлять замечательную способность бродить по миру - и это, к сожалению, но неизбежно, имело следствие, что национальная полиция теряла их след.

Фон Лист выражал поддержку взглядам Гальтона и высказывал пожелание скорейшего развития "наднациональных" систем идентификации.

Замечательно, что системы и методы идентификации не отменяют, а дополняют одна другую; привлечение достижений в этой области - одна из важнейших задач Интерпола.

...Однажды дом в Биенне, Швейцария, был обокраден. Передняя дверь и четыре внутренних двери были взломаны с применением и отвертки. Внутри дома следователи нашли несколько видов отпечатков. На дверях - следы, оставленные инструментами взлома. На полах были отпечатки, сделанные резиновыми подошвами, которые не соответствовали обуви никого из обитателей дома. В доме также осталось несколько смазанных отпечатков пальцев, фрагменты отпечатков перчаток и, на полотнище входной двери, отпечатки правого и левого уха. Отпечатки ушей были пересняты на бумагу и приобщены к уголовному делу.

В том же месяце двое мужчин были арестованы при попытке вторжения в другой дом. У них были найдены специально приспособленные долото и отвертка, которая оставляли характерные следы, весьма похожие на те, которые были на дверях в доме в Биенне. Одни из обнаруженных там отпечатков обуви соответствовали отпечаткам, которые оставляли ботинки одного их взломщиков. Особенностью этого случая, однако, был отпечаток уха. Сравнивая отпечатки ушей обоих людей с теми, которые были найдены в дом в Биенне, полиция смогла доказать окончательно, что отпечатки были оставлены одним из них, и тем самым изобличить преступника, который по небрежности прислонился к рамке двери и оставил своеобразную "визитную карточку".

В некотором смысле можно было говорить, что наступило время новой идентификации - по отпечаткам ушей, подобно дактилоскопии.

Новое, впрочем, часто всего лишь подзабытое старое. Фактически, однако, научное и теоретическое основание для этого метода идентификации преступников было развито немалое время тому назад. A. A. Рейс, глава фотографической лаборатории в Лозаннском Университете, давным-давно написал в книге о методиках словесного портрета и бертильонажа: "ухо - существенный элемент выделения отличий и различения особенностей человеческого лица. Множество впадин и волнистостей его дает такое широкое разнообразие возможных структур, что почти невозможно найти двух людей, чей уши точно идентичны во всех их частях. Кроме того, форма уха не изменяется от рождения до смерти."

Профессор Неапольского и Брюссельского университетов А. Ничефоро написал в книге "Полицейский и научный уголовный розыск", что "ухо наиболее важный элемент описания. Это - орган, который обеспечивает самое большое число точных меток различения. Формы и характерные черты изменяются широко от человека человеку и имеется абсолютное постоянство в каждом индивидууме; это означает, что точное описание частей уха может само по себе быть достаточным, чтобы установить идентичность человека."

В другой работе по идентификации преступников, опубликованной в начале двадцатого века, доктор Эдмонд Локард пишет, "Этот орган, часть лица, которому уделяют наименьшее внимание в повседневной жизни, является наиболее важным в научной полицейской работе, потому что это является важнейшим отличием. Характеристики ушей обладают двумя преимуществами: постоянством размеров и формы, от рождения до смерти, и таким количеством различий, что невозможно найти два идентичных уха."

Это направление идентификации преступников пока ещё остается в стадии экспериментирования и развития, и является только одним из многих новшеств в полицейских методах, о которых Интерпол сообщает на страницах своих публикаций. Другой - использование записи голосов, идентификация по характерным электронным отпечаткам голосов. Эти методики уже сейчас все более и более широко используются против шантажистов, вымогателей и других преступников (от телефонных хулиганов до террористов), чей первичный инструмент - телефон. Естественно, необходимо ещё множество экспериментов и развития средств обработки (прежде всего компьютерных), прежде чем этот метод получит всеобщее распространение на уровне дактилоскопии в технологии уголовного правосудия, но научное основание уже развито.

Слово сказано.

В 1904 Французская полиция была весьма обеспокоена ростом "белого рабства". Молодых женщин соблазняли покинуть дом для того, чтобы якобы присоединяться к танцевальным труппам - и вскоре обманутые оказывались в борделях Марселя, Каира или Буэнос-Айреса. (Через восемь-девять десятилетий с весьма подобным явлением встретились во всех европейских странах СНГ, разве что адреса борделей были другими) 3.

Французы предложили, чтобы другие страны, также обеспокоенные этой проблемой, присоединились к ним; предлагалось создание некоего центрального офиса, который сделал бы возможным международное сотрудничество по борьбе с этим злом.

Сначала обращение не привлекло внимания и не нашло отклика. В 1910 французы пробовали снова, на сей раз призывая к соглашению о международном сотрудничестве по более широкому спектру проблем, к созданию организации, которая будет пытаться бороться с другими видами преступности, в дополнение к "белому рабству".

Первые отклики были незначительными, но и не отрицательными - и появлялась возможность для определенного продвижения в этом вопросе.

Дело начато.

Серьезные практические действия связаны с именем Принца Монакского, Альберта.

Он уже ранее проявлял интерес к вопросам правосудия - например, когда пытался вмешиваться в дело Дрейфуса4. По его инициативе в 1914 году в Монте-Карло состоялась международная встреча юристов, адвокатов и полицейских должностных лиц представителей двадцати четырех наций. Америку представляли Бразилия, Куба и Гватемала. Руководил встречей декан факультета юриспруденции Парижского Университета.

Все участники конференции пришли к соглашению, что нужны определенные международные усилия для борьбы с международной преступностью. Делегаты разъехались по домам с намерением работать в этом направлении...

Но, спустя несколько недель после завершения встречи, большинство стран Европы было охваченным пламенем мировой войны. Осуществление намерений совместных действий, декларированных на встрече в Монте-Карло, следовало отложить до лучших времен.

Иногда идеи, однако, оказываются очень живучими. Концепция международного сотрудничества полицейских сил пережила небывалое прежде ожесточение народов друг против друга, невиданные доселе массовые бойни, заграждения и траншеи, и в 1923 г. предложение о созыве совещания и создании организации появилось снова, причем озвучено оно было практически одновременно представителями нескольких стран, бывших врагов и бывших нейтралов.

На сей раз имелись положительные результаты. Международная полицейская организация готовилась к рождению.

Рождение и Возрождение

В 1923 доктор Иоганн Шобер, полицейский специальный уполномоченный Вены, предпринял усилия по возрождению и практическому осуществлению идеи создания международной полицейской организации.

Человек большого престижа, производящий сильное впечатление незаурядной индивидуальностью, умением выдвигать и отстаивать идеи, Шобер был канцлером Австрии в 1921-22 гг, и ещё раз - в 1929-30 гг.

Как полицейский руководитель одного из самых значительных в те годы городов Европы, он жизненно ощущал потребность в международном полицейском действии в послевоенной Европе.

Австро-венгерская Империя была расчленена, изменились границы ещё нескольких стран, новые государства были выкроены на старой карте Европы. Одним из следствий стало то, что каждое государство начало выпускать свою независимую валюту. В обстановке неразберихи и даже хаоса, которая неизбежно следует за любым крупным политическим катаклизмом, Европа двадцатых превратилась в счастливое охотничье угодье для фальшивомонетчиков, жуликов и спекулянтов (об этом ещё будет сказано подробнее в соответствующих разделах). Пользуясь преимуществами общей разрухи, они легко перемещались от страны к стране.

Возможно также, что существование недавно сформированной Лиги Наций (закономерная реакция на военное противостояние Первой мировой) помогло обеспечить надлежащую атмосферу; безотносительно причин, приглашения Шобера объединили 130 делегатов от 20 стран.

Их цель состояла в том, чтобы сформировать ассоциацию для взаимной помощи и систематического сотрудничества, построенную на идеологических основах, которые были заложены девятью годами ранее в Монако.

Первый Международный Конгресс Криминальной Полиции 1914 г определил высшими приоритетами своей деятельности развитие методов для быстрого обмена информацией относительно международных преступников, усовершенствование процедур для их ареста и возвращения в страну, в которой они могли быть осуждены.

Эти цели были подтверждены в 1923 году.

Фактически, встреча 1923 года в максимально возможной степени была направлена на то, чтобы продолжить дело с места, на котором встреча 1914 года завершила свою работу. Преемственность была подчеркнута даже формально: Шобер настоял на названии встречи "Второй Международный Конгресс Криминальной Полиции".

Большинство из того, что было решено в Монако под французским лидерством в 1914 г., было подтверждено делегатами при создании Международной Комиссии Криминальной Полиции, организации, которая впоследствии развилась в Интерпол.

Было решено, что штаб-квартира МККП будет находиться в Вене, и специальный уполномоченный (руководитель) полиции Вены автоматически становится её президентом. Это оказалось роковое решение, хотя в то время никто не мог предсказать этого...

Принятие австрийского главенства в организации вовсе не было просто жестом. Имелись по крайней мере две существенные, практические причины для такого решения. Во-первых, австрийская полиция в течение лет вела превосходные досье на международных преступников - а это хорошая отправная точка для работы новой организации. Кроме того, в то время, когда большинство европейских стран было занято своими собственными, ужасно запутанными финансовыми и коммерческими делами и отнюдь не просто пошли бы на новые затраты, Австрия в одиночку бралась обеспечивать место пребывания МККП и основные средства финансового обеспечения (хотя её собственные финансовые резервы были не столь уж обширны).

Членство в Комиссии устанавливалось на национальной основе. Каждая нация оплачивала членство в размере одного швейцарского франка на каждые десять тысяч жителей. Новые члены просто подавали уведомление о намерении присоединиться к Комиссии, оплачивали свое участие, уведомление регистрировалось и страна автоматически помещалась в список. К 1939 каждая европейская страна, кроме Советского Союза, присоединилась к МККП, равно как множество американских и азиатских наций.

Принцип финансирования в пропорции к численности населения - одна из коренных ошибок, приведших к существенным трудностям в работе Интерпола. Маленькая Голландия сталкивается с проблемами международной преступности едва ли меньше Великобритании или Египта; население бедной Индии вчетверо больше, чем у богатых США - но проблем для Интерпола там намного меньше. Кроме того, размеры финансового участия, даже с учетом существенно иного курса валют и экономических трудностей европейских стран, были определены слишком низкими; в результате на долгие годы Интерпол был самой нуждающейся в средствах международной организацией. Сколько за эти десятилетия произошло человеческих драм из-за того, что не были своевременно пойманы международные преступники и не предотвращены их последующие преступления кто сосчитает?

Соединенные Штаты приняли официальное участие только в 1938 и оказались на сцене в период временного упадка организации - но об этом более детально в соответствующей главе.

Вполне естественно, что австрийцы заняли большинство постов в исполнительном комитете. Доктор Д. 0. Дресслер, адвокат и руководитель Австрийской Федеральной Полиции, стал генеральным секретарем, - пост, который он сохранял до 1939 г. Более подходящего кандидата, считали многие, в то время было бы трудно найти, хотя бы потому, что Дресслер говорил и писал по-французски, по-итальянски, по-испански, по-английски и, естественно, по-немецки с завидной беглостью, несомненно обладал организаторскими способностями и был хитрым и угодливым политиком.

Способности Дресслера своеобразно сочетались с его политическими пристрастиями. Активным нацистом он, возможно, так и не стал, но все время после наступления "коричневого периода" очень старательно подыгрывал Гейдриху, Кальтенбруннеру - и, очевидно, не только на словах. Но об этом позже.

Назначив Шобера первым президентом МККП (и в общих чертах заложив традицию отношения к президентскому посту как к декоративно-представительскому), Генеральная Ассамблея завершила формирование административного эшелона организации.

Первоначально Комиссия была установлена под объединенной юрисдикцией Международного Конгресса и Австрии, страны-организатора. Общие собрания участников должны были проводиться ежегодно.

В 1930 году Генеральная Ассамблея проголосовала, чтобы объявить Комиссию независимой от Конгресса и выбирать её должностных лиц большинством голосов.

Постепенно, поскольку комиссия организовывала свои собственные отделы, она стала все более и более независимой от австрийского доминирования также. К сожалению, как мы ещё увидим, комиссия не оборвала пуповину полностью.

Поначалу вообще понималось, что МККП, или ICPC, не должна была быть рабочей полицейской силой. Полицейские одной страны, как было закреплено в самых первых уставных документах, не могла по собственному желанию и инициативе продолжать свои действия в пределах национальных границ любой другой страны. Иначе говоря, Комиссия установила свои функции с полным уважением к национальному суверенитету. МККП призван был служить и фактически служил своеобразным информационным (еще не координационным) центром и по сути только обращался к соответственным государствам, входящим в его состав, с просьбами относительно возможностей задержания и быстрой высылки (экстрадиции) арестованных преступников.

Одно кардинальное правило жестко соблюдалось как в первые годы работы МККП, так и сегодня.

Члены Комиссии работали исключительно с уголовной преступностью, и ни в коем случае не занимались политическими, расовыми или религиозными вопросами.

Принцип этот по сути и сейчас остается не только уставным, но и действенным; вот только понятие "уголовная преступность" претерпевает все большее расширение. Ценой очень долгой борьбы (и это едва не стоило самого существования организации) было принято, общепризнанное к тому времени во всем мире, положение, что терроризм, независимо от декларируемой террористами мотивации, является уголовным преступлением.

Значительные подвижки произошли и в отношении многих других преступлений, якобы совершаемых по политическим мотивам; в самое последнее время предпринимаются международные усилия по борьбе с "отмыванием" денег, полученных преступным путем, - а это уже общепризнанное уголовное преступление, - и по розыску средств, вывезенных из своих стран лидерами преступных режимов...

Первое дополнение

Еще в первое десятилетие своего официального существования оказалось, что самоограничение функций, сведение работы к регистрации и оповещению, недостаточно для решение задач существования МККП. В конечном счете, поскольку Комиссия расширила свои действия и организация росла, центральное бюро в Вене также стало заниматься выработкой международных ордеров на обыск, участвовать в борьбе с подделкой документов, фальшивомонетничеством и контрабандой наркотиков.

К 1930 штаб Комиссии в Вене собрал собственный секретариат со специализированными отделами, которые включали: Центральное Международное Бюро, которое имело дело с подделыванием во всех его аспектах; Бюро регистрации международных преступников; бюро, которое собирало фотографии и отпечатки пальцев правонарушителей; бюро, которое занималось вопросами подделки паспортов; в то же время было организовано издание ежемесячного бюллетеня, называемого "Международная Общественная Безопасность", который печатался на французском и английском языке.

К 1935 году было начато создание собственной международной радиосети, призванной обеспечить полицию наций-членов МККП собственной быстрой и развитой системой коммуникаций, которая в конечном счете станет глобальной.

Одновременно, национальные полицейские власти наций-членов МККП выделили специальные штатные единицы, на которые было возложено ведение отчетов по международным преступлениям - это прообраз Национальных Центральных Бюро, о которых с гордостью заявляют интерполовцы сегодня: "Узловым звеном в структуре Интерпола являются его Национальные Центральные Бюро".

Коричневая тень

Но в том же 1935 году на международную организацию стали падать зловещие тени.

Генеральная Ассамблея Комиссии в том году была проведена в Копенгагене. Делегатом от Германии был генерал Дальег, молодой, высокомерный нацист, чьей единственной квалификацией для того, чтобы возглавить криминальную полицию своей страны было, - как он со смехом объявлял, - пребывание почти в каждой камере Моабита, берлинской тюрьмы, в период Веймарской республики.

Генеральная Ассамблея 1935 года была описана Гарри Содерманом, который был делегатом от Швеции, в своей автобиографии. Содерман вспоминает, что Дальег был физически огромен и носил легкую зеленую форму полицейского генерала. Его вклады в слушания, кажется, заключались в гонках вокруг Копенгагена в спортивном двухсотсильном "Мерседесе" и состязаниях с Содерманом на алкогольном поприще.

На последующих совещаниях Дальег более не появлялся. Место делегата от Германии занимал сначала Артур Небе, шеф Криминальной полиции Германии, затем Карл Зиндель.

Содерман характеризует их обоих как хороших профессиональных полицейских и "очень умеренных нацистов", скорее всего из числа тех, кто принял такую политическую ориентацию под влиянием времени. Не исключено, что характеристики не слишком далеки от истины.

Небе, глава немецкого уголовного розыска, впоследствии был казнен за участия в заговоре с целью убийства Адольфа Гитлера.

Зинделю оказалась предназначенной особая роль в возрождении МККП после падения Третьего Рейха.

Нет ясных, документированных указаний на то, что их деятельность в "коричневые" годы откровенно шла в преступном русле, нет даже сведений об угодливости в Дресслеровском духе. 5

Ежегодные встречи с 1935 до начала Второй Мировой Войны отмечены были все более и более серьезным напряжением, вне всякого сомнения связанным с немецким (читай - нацистским) присутствием в организации в целом. Напряжение возрастало из года в год, пока не достигло размеров кризиса в 1938.

В том году, на несколько месяцев раньше, Австрия пережила "аншлюс" с Германией, и одним из результатов политической акции стало то, что Вена утратила статус столицы суверенной нации, формально превратившись в немецкий провинциальный город.

Шобер умер намного раньше этого, в 1932 г. Его преемник, Специальный уполномоченный австрийской полиции Скубл, был изгнан и заменен австрийским нацистом по имени Штейнхаузель, как только нацисты пришли в Вену.

Единственным свидетельством квалификации Штейнхаузеля был некоторый опыт пребывания в тюрьме, но это, видимо, - практически аналогично ведь было и с Дальегом, и ещё с многими из верхушки НСАП, - вполне устраивало наци с точки зрения их требований к полицейским руководителям.

Фактически, Штейнхаузель ещё парился в камере ИТК во время аншлюсса и чуть ли не прямо из камеры поехал принимать пост главы полицейских сил города.

Это было серьезным ударом по ICPC, поскольку согласно уставу Комиссии герр Штейнхаузель становился автоматически и её президентом. Еще серьезнее дело обстояло с дальнейшими планами наци, но они были ещё только озвучены; то, что Штейнхаузель болен туберкулезом в последней стадии и дни его неизбежно сочтены, тоже имело значение.

Человеческий фактор

Ассамблея 1938 года, последнее собрание МККП перед Второй Мировой Войной, была проведена в Бухаресте.

С самого открытия сессии, немцы (читай - наци) начали кампанию по подчинению себе не только слушаний, но и самой организации также.

Из-за поглощения Австрии германским Третьим Рейхом, многие из делегатов хотели переместить штаб из Вены - предложений было достаточно. Нечто подобное было задумано и немецкими делегатами; но для начала Рейнхард Гейдрих, который был тогда руководителем немецкой полиции, предложил, чтобы пост Президента Комиссии теперь занимал непосредственно шеф германской полиции. Формально ведь все правильно: Австрия является теперь частью Германии; следовательно, власти Германии решают все за Австрию в общем и частностях. Руководитель полиции Вены всегда был президентом Комиссии? Но Веной, в том числе и в плане руководства кадрами, теперь распоряжается Берлин. Можно и иначе: Германия приобрела Австрию с этим постом...

Далеко не всем делегатам логика Гейдриха казалась убедительной и достаточно резких высказываний на этот счет хватало. Напряженность на этих встречах, должно быть, стала почти невыносимой, поскольку к концу первой недели потребовалось предпринять специальное усилие для скрепления организации.

Румынские хозяева предложили делегатам взять перерыв и "расслабиться" на королевской яхте, совершив круиз по Дунаю к Черному морю.

Содерман посвящает несколько увлекательных страниц своей автобиографии описанию этого круиза, иллюстрируя, к каким средствам МККП (читай прогерманская или профашистская фракция в ней) прибегла в это специфическое время для укрепления персональных отношений и развития профессиональной солидарности среди полицейских руководителей.

В общем-то, постоянным правилом было привлечение страны-организатора очередной встречи, т. е. соответствующей столицы, к обеспечению не только рабочих мероприятий, но и дополнительного обслуживания делегатов, в том числе и развлечениями, которые иногда достигали роскошных размеров. Похоже, что из-за необычных обстоятельств, окружающих проведение сессии 1938 г., румыны превзошли всех.

Этот эпизод, должно быть, казался делегатам, - в большинстве своем приученным к достаточно строгому стилю жизни должностных лиц полиции, подобным оргиям Римских императоров.

Пассажиры идиллического рейса потребляли черную икру тоннами, выпили "Ниагару" шампанского, наслаждались концертами цыган и выступлениями балерин; к их услугам был круглосуточный (естественно, бесплатный) бар и два оркестра.

Здесь было все, что делало столицу Центральной Европы столь знаменитой... накануне тяжелого грохота сапог гитлеровских полчищ.

В том, как описывает Содерман круиз по Дунаю, ощущается шок, с которым трудолюбивые должностные лица полиций вспоминали этот эпизод в более поздние годы. Он описывает вечера, когда яхта бросала якорь близ рыбацких деревушек у реки, и сотни рыбаков окружали судно в маленьких лодках, украшенных бумажными фонариками, и рыбаки пели серенады и играли на мандолинах. Во множестве происходили концерты, народные танцы, конкурсы красоты и непринужденный флирт между делегатами и цыганочками. Генерал Маринеску, руководитель полиции Румынии, разделял роскошную каюту с красивой секретаршей, чей муж был вынужден спать в трюмной каютке под ватерлинией. Согласно Содерману, настроение круиза было сплошным "приятным безумием."

Когда яхта достигла Черного моря, делегатов обеспечили рыбацким снаряжением. Те, кто были в состоянии держать удочки после изнурительной бурной недели, пытались удить осетров, наверное, чтобы обеспечить бесперебойную поставку икры - но запасы сего продукта на яхте казались неисчерпаемыми, несмотря на высокую норму потребления.

Делегаты побывали ещё в Белграде и, по-видимому, благодушие соответствовало уровню заполнения их желудков шампанским. Напряженные отношения вроде бы разрядились, сессия была вроде бы успешно завершена и делегаты отбыли в свои родные страны, дав обещание о встрече на следующий год в Берлине. Различия во взглядах на некоторые проблемы предполагалось решить на следующей встрече, поскольку это не удалось в настоящее время, но ни в следующем, ни в нескольких последующих годах никто уже не прибыл на встречу МККП...

В августе, 1939, перед началом плановой ежегодной встречи, Гейдрих предложил, чтобы штаб-квартира Комиссии переместилась в Берлин, и настоял, чтобы члены МККП проголосовали это предложение по почте. Он дал делегатам три недели для ответа6. В сентябре, намного раньше истечения трехнедельного срока, поставленного Гейдрихом, Германия, оккупировала Польшу. Когда, ввиду международной ситуации, многие из делегатов не потрудились принять участие в заочном голосовании, их молчание с готовностью было принято немцами как знак согласия. Через пару недель после начала военных действий, Гейдрих располагал в Берлине картотекой, сводками и отчетностью организации.

К весне 1940 немецкие танки продвигались вглубь Франции и Бельгии, немецкие парашютисты высаживались на Голландию, Данию и Норвегию, а Италия напала на Францию. Вся Европа была охвачена пожаром войны. Летом 1940 года "заслуженный президент" Отто Штейнхаузель скончался и "освободил место" для Гейдриха.

В 1941 Гейдрих, глава недавно объединенной полиции всей Германии и поэтому главный полицейский специальный уполномоченный Вены, был назван президентом МККП. Предложенная Дресслером "система" голосования сработала безукоризненно - официально считалось, что за избрание Гейдриха проголосовали единогласно. В действительности, обергруппенфюрер стал президентом фактического ничто.

Немного осталось от организации.

Но и это "немного" имело значение для наци и в их специфических лапах принесло немало вреда.

Коричневые тени

"Берлинский" период в истории МККП далеко не однозначен. Практически у всех, кто писал об Интерполе, оценки колебались от "фактического бездействия" и "использование имени международной организации только в качестве декорации или витрины", до "работы, ограниченной рамками Центральной континентальной Европы" и "ограниченного в своих возможностях, но полезного инструмента для оказания профессиональной помощи".

Марсель Сико, один из послевоенных генсеков Интерпола, говорит о неумении наци использовать возможности и организации, и даже её ценнейшей картотеки.

Содерман писал о том, что Комиссия сохраняла некоторую ценность даже в течение самых темных часов Нацистской ночи. Были возможности для "нейтральных" членов организации оказывать, через действующие офисы национальных представительств, помощь некоторым коллегам в, как дипломатично выражается ученый швед, "избежании последствий немецкой оккупации". Например, Кристиан Вельховен, специальный уполномоченный полиции Осло, был арестован немцами при оккупации Норвегии. Он был сначала отправлен в концентрационный лагерь, где отбывал тяжкую трудовую повинность, а затем в камеру в зловещем тюремном подвале Берлинского гестапо. Усилия ICPC, действующего как посредник правительства Швеции, оказались успешными. Вельховен был выпущен из камеры и отправлен в изгнание в баварскую деревушку, куда вскоре разрешили приехать и его жене. Он оставался там до конца войны, а затем вернулся на родину и возобновил выполнение служебных обязанностей.

Но об одной существенной стороне дела говорится очень мало. А она заключается в том, что к обширной картотеке МККП, попавшей в руки нацистов, в которой содержалось около десятка тысяч карточек и досье на граждан Германии и её сателлитов, добавились картотеки полиции оккупированных стран. Картотеки, которые в основном велись по старым принципам, содержали сведения о национальной принадлежности всех фигурантов (кстати, далеко не только "действующих" преступников, но очень многих из тех, кто по какой-то причине, иногда, например, как свидетель или потерпевший) оказывался в поле зрения криминальной полиции, участии в тех или иных политических и общественных организациях, связях и контактах; назывались и их родственные связи, и многие детали (например, сексуальная ориентация).

Совсем не трудно понять, каким образом эти сведения использовались для "решения" национальных и расовых вопросов Третьего Рейха, а также какой инструментарий это давало для вербовки и удержания агентуры как в захваченных, так в нейтральных и союзнических к Рейху странах, а также и в странах военного противостояния с Германией...

Гейдрих занял под штаб-квартиру МККП виллу (конфискованную у "не-арийца", как выражается американский исследователь Фунер, из чьей обширной книги почерпнуто немало сведений), в фешенебельном Берлинском пригороде Ванзее; там хранилась картотека Комиссии7. Вилла была также местом исторической встречи между шефом гестапо Эрнстом Кальтенбруннером и графом Фольком фон Бернадоттом, во время которой граф пытался договориться об освобождении некоторых узников концентрационных лагерей.

Кальтенбруннер, шеф австрийской полиции, был назначен главой Имперской службы безопасности и СД после смерти Гейдриха. "Автоматически", как глава службы безопасности, он становился президентом МККП и оставался им вплоть до своего ареста и последующей казни по приговору Нюрнбергского суда8.

Неподалеку от этой виллы располагалась последняя резиденция гестапо, когда их здание в Берлине было уничтожено бомбежкой авиации Союзников.

Затем непрерывные бомбежки достигли и Ванзее. Виллы МККП и гестапо были повреждены; считается, что при пожаре погибла значительная часть картотеки ICPC.

На этот счет достаточной ясности нет до сих пор. Если сопоставить объемы картотеки, переданной за несколько приемов оккупационным (французским и американским властям) с довоенными данными, то потери не столь значительны - в 1933 году в картотеке было 3240 досье на международных преступников, в 1940, по оценкам, около 10 тысяч. Французским и американским комендатурам было передано в сумме более 8 тысяч карточек и досье. Существенно меньше файлов досталось "новому", послевоенному МККП, но между "прощальным жестом" Карла Зинделя и возобновлением реального действия МККП прошло немало времени, и картотека побывала во многих руках...

При всем несомненном страхе перед оккупационными властями и гестапо, традиционная уголовная преступность в годы войны не исчезла, хотя до определенного времени и не расцветала. Хватало всего - от грабежей, краж со взломом, квартирных и магазинных краж до производства фальшивых денег, мошенничества и торговли наркотиками. На проституцию просто не обращали уже внимания: о одном оккупированном Париже работало 120 борделей; впрочем, против сводничества применялись жесткие санкции. Картотеки полиции оккупированных стран, равно как картотеки самой МККП, активно использовались для выявления "элементов", от которых следовало очистить "Рейх" - коммунистов, евреев, цыган, гомосексуалистов и прочая; были, впрочем, и более экзотические использования. Так, для "Операции "Бернхард", для изготовления огромного (по тем временам) количества фальшивых фунтов стерлингов, которые предназначались для подрыва английской экономики, требовалось значительное число фальшивомонетчиков международного класса. Их выслеживали по полицейским картотекам, доставляли в Заксенхаузен и предоставляли приятный выбор между газовой камерой и добросовестной работой по криминальной "специальности". Сколько из них выбрали первое, сказать наверняка нельзя, но фальшивки на 630 миллионов фунтов были изготовлены; последние 100000 фальшивых банкнот и 41 печатная форма, созданная в Заксенхаузене, были обнаружены только в 1963 году.

...Когда наступил конец войны в Европе, и заключительные сцены были доиграны на берлинских улицах и в бункере Гитлера, Карл Зиндель, который в последние месяцы после естественной смерти Дресслера номинально руководил МККП, сослужил последнюю службу в духе международного полицейского сотрудничества. Он вывез на автомобиле из Ванзее остаток файлов; в Берлине ещё шли уличные бои и Зиндель перевез картотеку в Штутгарт. Там он сдал картотеку в штаб французских войск и предложил свои услуги в дальнейшей полицейской работе.

Французы приняли картотеку, но (если верить Содерману) весьма презрительно отнеслись к предложению услуг и к личности Зинделя (который, скорее всего, и на самом деле не был не только активным, но и убежденным нацистом - так, профессионал, которому для работы на посту главы немецкой криминальной полиции требовался нацистский значок). Зинделю порекомендовали "зайти как-нибудь в более подходящее время"; по непроверенным данным, "общение" было ещё более жестким и сопровождалось и физическим оскорблением немолодого человека. Трудно сказать, что в наибольшей мере задело старого полицейского, но результат известен: Зиндель прошел в ближайший парк, сел на скамью и принял цианистый калий.

Последнее прижизненное деяние Зинделя в конечном счете обеспечило становление ядра картотеки, когда Интерпол был восстановлен. Их ценность стала очевидной очень и очень скоро, когда выяснилось, сколько довоенных преступников пережили войну и в обстановке разоренной и расчлененной Европы снова занялись своим ремеслом.

Акция "возрождение".

Мнения исследователей о том, кто был главным инициатором переучреждения (и "переселения") Интерпола в 1946, несколько разнятся. Обычно заслугу в этом приписывают генеральному инспектору бельгийской полиции Флорану Люважу. Но несомненно, что идея "витала в воздухе" и предложения поступали и от других полицейских, как ICPC офицеров, так и тех, кто остался жив и активно функционировал как полицейские, когда законченная война.

Во всяком случае, в том году несколько из довоенных должностных лиц Интерпола, включая Люважа из Бельгийской полиции, Гарри Содермана из Шведского Криминологического Института, Вернера Мюллера, руководителя Швейцарской Федеральной Полиции, Луи Дюкло, директора службы Французской Судебной Полиции и Рональда Хоу, помощника специального уполномоченного Скотланд Ярда, встретились в Брюсселе. Они сформировали исполнительный комитет, выпустили приглашения, и скоро делегаты от девятнадцати наций собрались с намерением восстановления международной полицейской организации.

ICPC, который, казалось, погиб с нацистским переворотом и войной, восстал живым и готовым к действию.

Заложение Основ

Послания от Инициативной группы из Брюсселя вызвали положительный отклик у большинства первоначальных членов Международной Комиссии Криминальной Полиции.

Содерман в своей книге сообщает некоторые интересные сведения относительно лиц и обстоятельств, которые участвовали в процессе этого возрождения. Он характеризует Флорана Люважа как единственного видного члена старой Комиссии, кто, по его словам, "вышел незапятнанным из испытаний, связанных с войною".

Он также обращает внимания, что польские делегаты, полковник и генерал, офицеры нового руководства полиции, составляли колоритную пару: высоченный полковник и пятфутовый генерал - нечто вроде Дон Кихота и Санчо Панса совещания.

Выдающийся шведский криминалист несколько смещает акценты в духе неистребимой полицейской корпоративной солидарности9. На самом деле Люваж всю войну в оккупированной Бельгии занимал пост Генерального инспектора внутренней безопасности и работал бок о бок с гестапо и оккупационными властями, постоянно входил в редколлегию журнала МККП (в компании с откровенными коллаборационистами и военными преступниками), был назначен Гейдрихом (и переутвержден Кальтенбруннером) на должность Постоянного докладчика МККП, регулярно ездил в Берлин, "чтобы посидеть за круглым столом с Кальтенбруннером и провести приятные вечера, отдыхая на вилле на берегу Ванзее". За меньшее в ряде стран наказывали ой как сурово... Не случайно личное досье Люважа непостижимым образом "испарилось" из тщательно оберегаемых архивов возглавленного им нового Интерпола...

Люваж, главный организатор 15-й Генеральной ассамблеи МККП, не нашел необходимым даже формально пригласить в Брюссель ни СССР со странами Балтии, ни Балканские государства, ни Испанию и Италию, поскольку "посчитал, что они были либо недостаточно организованы, либо после войны утратили свою независимость".

Ни одна из стран-сателлитов СССР не продолжила свое фактическое членство в течение очень долгого времени после первой встречи, и при этом никто не дал письменных извещений. Однако, Советский Союз, Польша, Чехословакия и Румыния подписывают Женевское соглашение по борьбе с подделыванием валют, которое управляется Интерполом.

Преступники из числа тех, кем занимался ICPC, были, очевидно, очень обеспокоены. Многие из довоенных международных жуликов, фальшивомонетчиков и аферистов, вернулись к своему преступному бизнесу, впрочем, если действительно когда-либо были вне его. Старые игры между преступниками и полицией возобновились, как будто и не было никакой войны. Имелось одно различие: "плохие парни" постарели, и их истрепанные лица стало труднее опознавать на старых файлах фотографий.

Первый делом следовало восстановить старую Комиссию.

Как бы для поддержания духа непрерывности, который, как вспоминают многие участники, был весьма ощутим в Брюсселе, встреча 1946 года была впоследствии введена в официальный список ежегодных встреч Генеральной Ассамблеи Интерпола как пятнадцатая. Эта встреча, что и говорить, состоялась восьмью годами позже четырнадцатой, но понимание значения символики было безошибочным. "Факел продолжал светить, Интерпол устремлялся в будущее" - восклицали его адепты.

Некоторые общие положения, определяющие действия Комиссии, остались неизменными, - например те, которые касались порядка членства в организации, её устава и регламента, например, и наиболее общих намерений организации - поддержка и продвижение международное сотрудничества структур криминальной полиции. Мало изменился и принцип финансирования - взносы пропорционально численности населения (2. 5 швейцарских франка от 10 тысяч при населении до 10 миллионов, и несколько усложненная "скользящая" шкала для больших стран). Другие положения изменились под сокрушительными ударами истории (в частности, все высокопоставленные чиновники должны были избираться, а не автоматически назначаться), и новые вопросы должны были отныне стать важнейшими вопросом рассмотрения постоянного штаба. Президент и семь его вице-президентов составляли так называемый Управляющий совет руководящий, но не ведущий повседневную работу орган. Президент и Генеральный секретарь вместе с "генеральными докладчиками" формировали Исполнительный комитет, "большую пятерку", которая и осуществляла фактическое руководство МККП. Персонально это были Флоран Люваж (президент), Луи Дюкло, представитель французской полиции, избранный Генеральным секретарем, и три "генеральных докладчика" - сэр Рональд Хоув (Великобритания), профессор Содерман (Швеция) и Вернер Мюллер (Швейцария).

Например, Австрия была разделена на четыре оккупационные зоны, и Вена снова не могла стать городом размещения штаб-квартиры; решено было найти другое место.

По этому пункту возникло острое столкновение между голландцами, бельгийцами и чешскими делегатами: каждые настаивали, что штаб-квартира должен обосноваться непременно в их стране. Поскольку комиссия по довоенным временам ориентировалась на центральную Европу, требование Чехословакии выглядело достаточно обоснованным. Бельгийцы, однако, настаивали на своих требованиях, и дебаты оказались зашедшими в тупик. Хотя основатели организации были решительно аполитичны, дебаты начали звучать подобно отражению Восточно - Западного разделения, которое вскоре обернулось Холодной войной. Прежде, чем раскол достиг уровня развала организации и массового прекращения членства в ней, был найден компромисс: Франции предлагали честь размещения штаб-квартиры.

Причины для этого выбора были, по мнению многих, убедительны. Французская полиция имела превосходную репутацию интернационализма в перспективе и рабочем сотрудничестве. Исторически, французы были в центре деятельности движения за установление международного сотрудничества для подавления преступности. Теперь они выразили готовность принять финансовые и другие обязательства, которые неизбежно сопровождают нацию, которой оказана честь являться нацией штаба ICPC.

Луи Дюкло, полицейский высокого ранга из французской делегации, посовещался с министром юстиции своей страны и получил разрешение принять предложение совещания. Тогдашний министр Андре ле Троке, ушедший со своим правительством в отставку через неделю после этого телефонного согласия, действовал в духе всех многочисленных послевоенных правительств: они соглашались на все и делали все, чтобы побыстрее восстановить престиж Франции, серьезно подорванный войной и оккупацией. Принятие МККП - не слишком затратное действие, но престижа Франции оно, несомненно, прибавило.

Таким образом, Организация международного полицейского сотрудничества "пришла домой" во Францию - через сорок лет после того, как её должностные лица с самого начала предложили учреждение центрального офиса для этой цели в Париже...

Французский период

Выбор Франции как штаб-квартиры комиссии предполагал, в соответствии с правилами старой комиссии, что Генеральным секретарем автоматически становится француз. Это место было предложено Дюкло (Ducloux).

Луи Дюкло был популярной фигурой среди его товарищей-полицейских, и дома и за границей. Он сделал блестящую карьеру в Сюртэ Насьональ, начиная как инспектор, и пройдя путь, шаг за шагом, до высшего чина французской полицейской иерархии. Его официальное звание было директор службы Судебной Полиции, французская аббревиатура CID. Репутация его и в самом деле была незапятнанной: никакого сотрудничества с оккупантами, явные антифашистские взгляды (за что он в 1941 году был уволен из полиции вишистским режимом).

Так как он желал сохранить свое положение во французской полиции и на время службы в Комиссии, Дюкло принял предложение о назначении с условием, что Сюртэ обеспечит его помощником, который смог бы действовать как его представитель. Молодой, но уже достаточно высокопоставленный и быстро растущий государственный служащий, Жан Непот, был назначен таким представителем (а в конечном счете стал полномочным Генеральным секретарем несколькими годами позже).

Первое помещение МККП было на улице Альфреда Виньи, в старом особняке, реквизированном во время войны немцами. Юридическим адресом Комиссии стал "улица Соссе, 11" - там размещался кабинет Дюкло. По воспоминаниям Непота, "не было ни денег, ни рабочих документов, за исключением тех, которые были привезены с ассамблеи в Брюсселе, ни картотеки, ни даже фирменных бланков. Никаких контактов со старыми работниками МККП - неизвестно даже, кто из них в строю... Так мы и начали - без денег и без людей! Я попросил Дюкло дать мне секретаря, и он прислал полицейского инспектора, хорошо печатающего на машинке..."

Через неделю после возвращения из Брюсселя Непот отправил письмо за подписью Люважа и Дюкло в Межсоюзническую финансовую комиссию с просьбой разморозить счет МККП в Дойче банк. Вскоре средства поступили (около трех тысяч фунтов стерлингов). Затем стали приходить средства от стран-участников. 22 июля 1946 года Жан Непот зарегистрировал в почтовой службе Парижа слово "Интерпол" - Интернациональная полиция. В сентябре того же года вышел первый послевоенный номер "Обзора Международной криминальной полиции". В Голландии усилиями доктора Адлера был восстановлен и укомплектован Отдел по борьбе с подделками. Французская полицейская связь начала использоваться для транс-европейского общения - в дополнение к телефонной связи и обмену письменными сообщениями, доставляемыми обычной почтой.

Извещения

Тогда же, в первый год работы, Жан Непот разработал существующую доселе форму официальных "цветных" извещений Интерпола. Это четыре вида карточек, помеченных соответствующими цветами в верхнем правом уголке:

Красные извещения - ф. и. о., и описание личности (как правило, дополненное фотографией, отпечатками пальцев, установочными данными и номером паспорта), разыскиваемой полицией страны-участника Интерпола. Они равноценны международному ордеру на арест, любой полицейский любой страны может произвести арест с последующей обязательной экстрадицией преступника.

Зеленые извещения содержат подробные сведения об опасных преступниках, которых необходимо взять под наблюдение или принять другие необходимые меры (например, предупреждение пограничных или дипломатических служб в отказе во въездных визах).

Синие извещения содержат запросы-информации - национальные полицейские службы просят известить, если они располагают сведениями о настоящем имени, псевдонимах, судимостях, роде преступных занятий конкретных лиц, попавших в поле зрения той или иной национальной полиции.

Желтые извещения - информация о пропавших людях, а также о жертвах потери памяти, по поводу личности которых нет данных; рассылаются в надежде на опознание или выявление в какой-нибудь стране.

Черные извещения - информация о неопознанных трупах или телах с фальшивыми документами. Впоследствии к этим карточкам прибавились ещё одни - установочные данные на предметы искусства, находящиеся в международном розыске10.

Сегодня множество национальных полицейских организаций, которые принимают участие в Интерполе, вносят вклад в его трудовые ресурсы, прикомандировывая своих офицеров к его штабу. Эти люди сохраняют должностные оклады и звания, на время командировки учитывается выслуга; они возвращаются домой, обогащенными опытом, как бы пройдя курс специализированного обучения по международной правоохранительной работе. В первые послевоенные годы такие случаи были единичными, но очень серьезно сказывались на эффективности работы Интерпола, который очень долго не мог решить финансовые и организационные вопросы.

Новая Комиссия начала восстанавливать Общий Секретариат и Центральное Международное Бюро, оба из которых должны были быть размещенным в Париже постоянно.

Помня о захвате Гейдрихом президентства, опираясь на довоенные правила работы Комиссии, было решено сделать президентство избирательным и установить преемственность на этом посту представителей всех национальных организаций. Как уже упоминалось, было решено учредить выборное Исполнительное правление, состоящее из президента, генерального секретаря и трех его заместителей. Флоран Люваж стал первым президентом организации. Другие три поста заняли Рональд Хоу из Скотланд Ярда, Вернер Мюллер от Швейцарской Федеральной Полиции и Гарри Содерман из Шведского Института Криминологии.

Марсель Сико, Генеральный секретарь Интерпола после ухода в отставку Луи Дюкло, в своей книге описывает Флорана Люважа как подвижного, худощавого, невысокого темнолицего человека, со "своеобразным взглядом" одновременно и настороженным, и дружественным.

Сико пишет, что, хотя здоровье Люважа не было особо хорошим, у него были стальные нервы и огромные запасы энергии. Он начал свою службу как рядовой чиновник бельгийской полиции, но быстро сделал блестящую карьеру благодаря своему интересу и активному участию в общественных делах.

Сико также пишет о любви Люважа к власти, которую он иногда проявлял, устраивая "разносы" своим отрывистым голосом. Он говорил на английском с сильным фламандским акцентом, умиляя своих англо-американских друзей и коллег.

О коллаборационизме Люважа Сико не пишет - в Интерполе очень долго считали, что если сама Бельгия не выдвинула таких обвинений и даже наградила (в 1949 году) Люважа медалью Сопротивления, то и говорить здесь не о чем.

Дела уставные

Старое название, Международная Комиссия Криминальной полиции, наряду с её послевоенным уставом и регламентом, осталось за организацией до ежегодной встречи Генеральной Ассамблеи в 1956 в Вене.

Делегаты тогда решили, что слово "комиссия" содержит коннотацию, предполагающую некое временное образование. А требовалось создание общественного статуса Интерпола как постоянной международной организации. Средство было предложено достаточно простое. Генеральная Ассамблея проголосовала за то, чтобы заменить название "комиссия" на "организация", подобно другим главным многонациональным агентствам, начиная с Организации Объединенных Наций.

Слово

Любопытно, что наименование "Интерпол" также стало широко употребительным в этот период. Его появление, как уже отмечалось, связано с почтовой регистрацией, произведенной Непотом; но распространение связывают с доктором Джузеппе Доси, делегатом ICPC и затем главой Итальянского бюро Интерпола. Динамичный остроумный крепыш, Доси предложил широко применять это название через десять лет после его появления, в Вене, на Генеральной Ассамблее, и его коллеги-делегаты согласилась.

Относительно распространения названия, Марсель Сико сообщает следующую историю.

Он и Джузеппе Доси посещали итальянские полицейские учреждения. Переезжая с места на место, они повсюду проводили пресс-конференции, посвященные деятельности международной организации. В то время только немногие из мировых радиостанций упоминали аббревиатуру организации или ссылались на нее. Мировая пресса также не уделяла большого внимания ICPC. Зная это и, возможно, намеренно, чтобы исправить ситуацию, Доси, а вслед за ним и Сико, делали частые ссылки на ICPC-Интерпол и на его радио, и обычно заканчивали этим пресс-конференции. Репортеры начали подхватывать слово "Интерпол" и использовать это в своих репортажах.

Ярлык, распространенный по всей Европе и Соединенным Штатам, вскоре зазвучал и в названии популярного (но весьма далекого от реальности) телевизионного сериала, "Человек от Интерпола."

Формальное решение было предложено на встрече в Вене, одобрено, и записано в соответствующей Статье в новом уставе, принятом на той встрече:

"Организация, называемая МЕЖДУНАРОДНОЙ КОМИССИЕЙ КРИМИНАЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ", должна впредь именоваться МЕЖДУНАРОДНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ КРИМИНАЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ (ИНТЕРПОЛ)."

Вена, - место рождения старой комиссии, - стала теперь местом её метаморфозы в новый Интерпол.

Обновленный устав Интерпола, его общие положения и финансовые основы были смоделированы аналогично таковым у других международных организаций типа ЮНЕСКО, Универсального Почтового Союза или Мировой Метеорологической Организации.

Статья 2 объявляет основные цели организации. Одна из них должна "гарантировать и продвигать самую широкую возможную взаимную помощь между всеми органами криминальной полиции, в пределах законов, существующих в различных странах, и в духе Всеобщей Декларации Прав человека."

Ссылка на то, что обычно называется Международным Биллем о правах, подтверждает беспокойство Интерпола больше чем просто об "общественном порядке." Это свидетельствует о повышенном внимании к вопросам соблюдения человеческого достоинства и заботе о социальном благосостоянии. Благородное намерение, что и говорить. Но со всем этим связана не одна проблема - ведь то, что называется "оперативной информацией", практически всегда находится либо на рубеже, либо достаточно далеко от рубежа соблюдения прав человека. Юридические споры по этому поводу возникают постоянно; иногда - как правило, с большим опозданием, - принимаются меры по резкому ограничению гражданских прав и свобод - так, например, недавно поступили законодатели США в связи с необходимостью принятия адекватных мер по преследованию террористов и предотвращению дальнейших террористических актов.

Кроме юридических проблем, возникают и проблемы организационные. Так было в восьмидесятые годы в начале компьютеризации архивной и оперативной документации Интерпола: следование французским законам об электронной информации на десятилетие выбило организацию из необходимого процесса модернизации, поскольку в электронных файлах и переписке нельзя было упоминать имена и фактические данные о преступниках.

Другой целью МОУП названо "устанавливать и развивать все учреждения, способные внести эффективный вклад в предотвращение и подавление обычных преступлений перед законом."

Статья 3, подобно некоторым из других статей в новом Уставе, является повторением буквы и духа философии старой комиссии, декларацией её намерений: "Строго запрещается для Организации предпринимать любое вмешательство или действия политического, военного, религиозного или расового характера."

Эта особенность Устава Интерпола - также существенная директива для ежедневной практики борьбы с главными проблемами преступности.

Преступная деятельность часто посягает на политическую сферу. Обычное преступление, типа ограбления банка, может быть совершено заурядным уголовным преступником, но это может быть одновременно преступление и "политическое", - если банк ограблен революционной организацией, чтобы финансировать её политические действия, например.

Создатели международного полицейского сообщества определенно признали, что организация будет не способна функционировать или выжить, если окажется вовлеченной в ситуации, которые являются откровенно политическими, или связаны с военными, религиозными, или расовыми вопросами.

Кризис с неба

Иногда это запрещение должно быть оценено и применено с предельной деликатностью, особенно, если преступление серьезное и, как сейчас принято говорить, "резонансное", т. е. вызывает сильное возмущение общественности. Такая ситуация возникла в конце 1960-ых, когда самолеты стали объектами нападений или захватов в воздухе, и это начало происходить во всем мире и с тревожащей частотой.

Это преступление, казалось, исключительно соответствует компетенции Интерпола, поскольку фактически все захваты в воздухе совершались на международных рейсах или сопровождались выводом воздушных судов за пределы государственных воздушных зон. Но быстро стало очевидно, что действовать здесь надо с осмотрительностью, так как большинство преступников утверждало о политических побуждениях своих действий.

Нации, чьи авиалинии становились объектами нападений и чьи подданные подвергались опасности, постоянно обращались к Интерполу для помощи в борьбе со все возрастающей волной воздушного терроризма, тем более, что объединенные действия были очевидно необходимы для решения этой проблемы.

В то время уже воздушное пиратство не было, в прямом смысле этого слова, новым видом преступности, но его увеличение в конце шестидесятых стало очень значительным; было очевидно, что именно Интерпол обладает уникальными возможностями быстрого сбора информации, мобилизации средств и методами борьбы с этим злом.

В сентябре, 1967, на Генеральной Ассамблее в Киото, и снова в октябре, 1968, на Генеральной Ассамблее в Тегеране, было заявлено, что Интерпол принимает, и будет принимать меры борьбы с воздушным пиратством. В то же самое время члены Интерпола устами делегатов Генеральной ассамблеи выразили сожаление относительно политического подтекста этого явления.

Эти сожаления поначалу не казались столь уж необходимыми, с точки зрения общественности. Самолеты захватывали и угоняли главным образом индивидуумы, отчужденные от общества или такие, кто, страдая от психических отклонений или эмоциональной неустойчивости, утверждали, что они имели политические поводы для своих преступных действий. Но скоро стало все больше случаев, когда захваты воздушных кораблей действительно осуществлялись заговорщическими организациями, ориентированными на антиправительственные действия, на подготовку заговоров и восстаний против законных правительств.

Большинство членов Интерпола - как обычно сообщается в предельно приглаженной официальной истории, - "рекомендовали проявлять предельную осторожность и не дать втянуть организацию в конфликты, которые могли бы привести к расколу Интерпола по идеологическим или национальным линиям". На самом деле все было не так осторожно и гладко. Возможно, именно в то время в организации начал разгораться серьезнейший кризис, который вполне можно сравнить с пережитым в годы Второй мировой. Кризис этот продолжался более десятилетия, существенно сказался на роли Интерпола в мире; последствия его не изжиты по-настоящему и осознаются многими только сейчас.

Имя кризиса - отношение к терроризму.

Единственным оправданием МОУП может служить лишь то, что оно двигалось в общем-то в русле политики умеренных демократий, когда самые точные и провидческие высказывания (скажем, Улофа Пальме) надолго оставались звуком и лозунгом, но не практикой международных и даже внутренних действий.

Французское влияние

В кризисе очень сильно сказалось "французское влияние", а проще, многолетнее следование Интерпола в русле политики Франции, зависимость от которой с самого начала была чрезмерной (пусть по вынужденным причинам), и меры по снижению этой зависимости предпринимались крайне медлительно и неохотно. Франция же в вопросе борьбы с терроризмом, как, впрочем, и во многих других вопросах, придерживалась весьма своеобразных позиций. Для французской политики было характерно стремление к поддержанию хороших, чуть ли не "особых" отношений с арабским миром - ни одна из "больших" стран Европы не поддерживала их на таком уровне. Франция получала от этого несомненные военно-политические и экономические преимущества; как становится все более очевидно это сейчас, после развертывания ожесточенной атаки мусульманского радикализма и терроризма на Европу и Америку, после кровавых десятилетий на Ближнем Востоке и на Балканах - преимущества тактические к общей стратегической беде. Терроризм в чем-то сродни распространению наркотиков: немедленное жесткое противодействие, вкупе с мерами социальной реновации и реабилитации, останавливает процесс или поворачивает его вспять, а послабление или просто нерешительность приводят к тяжким и даже необратимым последствиям...

Об этом ещё будет сказано подробнее в специальном разделе; сейчас скажем только, что Интерпол побоялся раскола и из опасения, что арабские страны, фактически поддерживающие террористов, вступят в конфронтацию и, возможно, выйдут из Интерпола, принял такую обтекаемо-декларативную позицию.

Можно с уверенностью сказать, что Интерпол, также как весь мир, выиграл бы от немедленной и жесткой реакции на терроризм, а возможные "раскольники" быстрее осознали бы размеры надвигающейся беды - но это взгляд из третьего тысячелетия...

Но Интерпол уже тогда не мог полностью игнорировать проблему этого аспекта международной преступности, столь очевидной и столь резонансной. Усиливала беспокойство все более очевидная (и во многом вызванная объективными причинами) беспомощность национальных полицейских сил и авиалиний, которые становились объектами нападения.

В этой ситуации Интерпол действовал медлительно и осторожно, но в общем-то последовательно. Сначала организация подготовила сводку материалов по этой проблеме, которая могла служить руководством всем нациям по выработке профилактических и карательных мер. Это сразу же, несомненно, принесло положительные результаты.

Документ имел закрытый характер и предназначался правительственным структурам, а также некоторым международным организациям, к которым это имело специальное "отношение" - ИКАО - (Международная Организация Гражданской авиации), Генеральной Ассамблее ООН и Международной Ассоциации Воздушного транспорта (IATA).

Поскольку большинство стран, входящих в состав этих организаций, имели полный доступ к своим собственным национальным полицейским агентствам, теперь стали возможны скоординированные усилия против воздушных пиратов, включая техническую экспертизу, осуществляемую Интерполом. В то же самое время это означало, что Интерпол полностью воздержался от изучения политических аспектов вопроса и действовал строго и правильно в терминах своего Устава.

Но серьезность проблемы и масштабы её увеличились: если поначалу это были "простые" захваты самолетов для получения выкупа, то к средине шестидесятых стали все чаще происходить диверсии, закладка взрывных устройств, сдача в багаж мин и бомб и т. п. Некоторые нации предложили, чтобы вопрос борьбы с воздушным пиратством был вновь вынесен на дебаты на Генеральной Ассамблее в 1969 в Мехико, но большинство делегатов отклонило предложение, предпочитая позволить другим организациям, непосредственно затронутым этой проблемой, принимать меры.

ИКАО и IATA стали основными организаторами международного сотрудничества против этой формы преступности, что, естественно, не исключало практическую работу Интерпола. Кроме того, одна за другой специальные многонациональные конференции были созваны странами, непосредственно заинтересованными в решении этих проблем.

Угроза раскола в Интерполе по этому щекотливому вопросу была рассеяна Генеральной Ассамблеей в 1970 в Брюсселе, которая единодушно постановила, что все нации-члены Интерпола работают по этой проблеме через названые две организации воздушного транспорта.

В 1972, однако, развитие событий потребовало признания необходимости для Интерпола использования его средств и возможностей для борьбы с такими формами международной преступности, как воздушное пиратство и терроризм. Несколько важнейших, этапных решений были принятыми единодушно.

Захват воздушного судна признавался уголовным преступлением, даже если преступники совершали его по политическим мотивам, и тот же самый принцип применялся к другой тактике террора типа посылки письма-бомбы через международные почты.

С одной стороны, уставное запрещение Интерполу вмешиваться в политические вопросы было подтверждено. Но теперь штаб Интерпола был уполномочен получать и распространять информацию относительно преступлений этих видов, совершать действия по их предотвращению, и распространять уведомления о конкретных преступниках. Национальные бюро были уполномочены сотрудничать с заинтересованными национальными и международными организациями в расследовании и предотвращении таких случаев террора и вымогательства.

Расширение организации

Другая проблема, которую Интерпол был должен решить - относительно привлечения в свой состав различных национальных организаций.

В соответствии со Статьей 4 Устава Интерпола, членство открыто для официальных полицейских органов, делегированных их странами как члены, но только, если их функции пребывают в пределах структуры действий Интерпола. Это, очевидно, исключает полицейские организации, которые имеют дело с политическими вопросами, внутренними или международными, включая шпионаж и контршпионаж. Просьбы о членстве представляются Генеральному секретарю и подлежат одобрению большинством в две трети Генеральной Ассамблеи.

Международные организации всегда стоят перед опасностью переворота в стране или блоке стран, которые могут пробовать использовать их для осуществления своих собственных целей. Члены Интерпола обычно очень чувствительны к такой возможности и действуют быстро всякий раз, когда такая попытка подозревается.

Мы все помним о потоке жалоб, поданных противостоящими блоками наций в пределах Организации Объединенных Наций почти от начала её существования. Восточные страны блока жаловались в течение ряда лет, что Западный блок, и Соединенные Штаты в частности, доминировали над Советом Безопасности и Генеральной Ассамблеей. Затем ситуация изменилась, и Соединенные Штаты, Великобритания и другие западные нации жаловались, что теперь Генеральные Ассамблеи становятся слишком подверженными влиянию делегаций из Азии и Африки.

В принципе, такое могло случиться с международной полицейской организацией; в действительности это весьма маловероятно, однако же, необходимо предусмотреть и предупредить такой поворот событий, чтобы организация могла успешно действовать и впредь.

Мера предупреждения такой ситуации отразилась в формулировке базового принципа: Статья 30 Устава Интерпола запрещает Генеральному секретарю или любому из его штата принимать ходатайства или инструкции от любого правительства или властной структуры непосредственно Интерполу. Эта же статья инструктирует правительства каждой нации-члена Интерпола уважать международный статус Генерального секретаря и Секретариата, и обязывает правительства стран-членов Интерпола воздерживаться от совершения каких-либо попыток влиять на них в выполнении их обязанностей.

Статья 41 предоставляет возможность Интерполу устанавливать отношения с межправительственными или неправительственными международными организациями, заинтересованными проблемами наркотиков, подделки валюты и других документов, воздушного пиратства, и так далее.

Опираясь на эту статью, Интерпол установил конструктивные отношения с Советом по Таможенному Сотрудничеству, Европейским Комитетом по Проблемам Преступности и Комиссией Организации Объединенных Наций по Наркотикам, Экономическому и Социальному развитию.

Когда этот новый Устав вступил в силу, 13 июня 1956 г., состав Интерпола включал национальные полицейские организации пятидесяти семи наций. Включены были полиции двух географических объектов (Саар и Нидерландские Антилы), которые, строго говоря, не были странами, но их статусы по рассмотрению квалифицировали достаточными для членства. Нидерландские Антилы ещё долго сохраняли членство в Интерполе, а Саар вскоре выбыл.

В 1956 в Интерполе были представлены Аргентина, Австралия, Австрия, Бельгия, Бразилия, Бирма, Камбоджа (Кампучия), Канада, Остров Цейлон, Чили, Колумбия, Коста-Рика, Куба, Дания, Доминиканская Республика, Египет, Северная Ирландия, Финляндия, Франция, ФРГ, Великобритания, Греция, Гватемала, Индия, Индонезия, Иран, Израиль, Италия, Япония, Иордания, Ливан, Либерия, Ливия, Люксембург, Мексика, Монако, Нидерланды, Нидерландские Антилы, Новая Зеландия, Норвегия, Пакистан, Филиппины, Португалия, Саар, Саудовская Аравия, Испания, Судан, Суринам, Швеция, Швейцария, Сирия, Таиланд, Турция, Соединенные Штаты Америки, Уругвай, Венесуэла и Югославия.

Соединенные Штаты числились членом Интерпола, но их участие казалось неоднозначным какое-то время. Позже интерес США возродился, и они стали одним из наиболее активных членов.

С тех пор быстрое увеличение числа новых государственных образований, особенно в Африке, Азии и Океании, было отражено в расширении списка членов Интерпола. Десятью годами после того, как новый устав вступил в силу, организация достигла отметки ста участников, а к 1971, ежегодная сессия Генеральной Ассамблеи в Оттаве утвердила сто одиннадцатого члена организации и добавила его название к списку, который располагался в алфавитном порядке от Алжира до Замбии. К настоящему времени Интерпол объединяет 179 государств и является второй крупнейшей международной организацией после ООН.

Статус

1971 год - это было год, в котором Интерпол наконец обрел "законность" своего положения. Даже при том, что к 1971 организация проработала в течение почти половины столетия, её юридический статус был ясно не определен. Хотя длинный путь к приобретению ясного юридического статуса не более чем просто любопытная страница в летописи международных организаций, но отсутствие такого статуса подразумевало, что всегда имелась серьезная возможность его оспаривания, затруднений или помех в работе.

Гораздо важнее, быть может то, что если вопрос "законности" самого существования организации мог рассматриваться главным образом теоретическим, имелись много практических проблем, которые замыкались на вопросе идентификации Интерпола среди международных организаций, проблемы, оказывающие влияние на сотрудничество с другими организациями, налоговыми службами, и потенциальными судебными процессами.

Сначала, так как Интерпол официально не был признан как межправительственная организация, в которой заинтересована Организация Объединенных Наций, Интерпол был затерян в массе нескольких тысяч неправительственных организаций. Это могло разрушительно сказаться на его престиже и международных полномочиях, особенно относительно международных ассоциаций полицейских, которые являются неправительственными и юридически существуют на том же самом основании, что и Интерпол. Это могло воспрепятствовать усилиям Интерпола противостоять любой попытке вторгнуться в его полномочия и прерогативы.

Во вторых, из-за неясного юридического статуса организации приходилось множество обычных вопросов решать в несколько косвенной манере. Например, когда Интерпол хотел получить для служащих своего Секретариата социальные пособия, на которые они имели право по французским пенсионным законам, медицинская страховка проводилась как для служащих периодического издания "Международный Обзор Криминальной полиции", юридически легального во Франции.

Далее, могло быть оспорено и обжаловано исполнение Интерполом его основных функций. Например, частные лица могли бы оспорить право организации передавать по радио их описания по всему миру, и могли бы попытаться предотвращать использование этой информации против них. Служащие Интерпола, ставшие жертвами несчастных случаев во время путешествия, могли бы столкнуться с трудностями получения компенсации за счета докторов или за лечение. Другая организация могла нарушить жизненные интересы Интерпола так, чтобы вовлечь его в тяжбу, - по которой, как владелец значительных активов, Интерпол будет обязан идти в суд защищать свои права.

В 1966 году Генеральный секретарь Жан Непот представил Ассамблее доклад относительно юридического статуса организации, в котором описал аномалии ситуации. Он отметил, что, хотя Интерпол был признан во всем мире как международное агентство, хотя использовал (в то время) более чем девяносто человек в своем Общем Секретариате, а сотни полицейских работали с Интерполом в своих национальных Центральных бюро; хотя организация располагала ежегодным бюджетом около двух миллионов швейцарских франков, недвижимостью (зданием своей штаб-квартиры) и движимым имуществом (радио и фотографическое оборудование, обстановка офиса, и так далее) на сумму приблизительно восемь миллионов швейцарских франков, упоминалась во многих международных соглашениях и вела ежедневно расследования, которые часто заканчивались изобличением и осуждением, - юридическое основание её существования оставалось спорным.

Как указывал Непот, к 1966 "иерархия" международных организаций и их юридического статуса была ясно установлена.

Вообще говоря, организации подразделялись на четыре главных категории: Организация Объединенных Наций, высшая международная организация; специализированные агентства ООН типа ЮНЕСКО, Международная организация труда, Организация ООН по вопросам продовольствия и сельского хозяйства, и так далее; приблизительно две сотни обычных межправительственных организаций, которые являются независимыми от Организации Объединенных Наций - например, Международное Бюро Мер и Весов и Международная Организация экспортеров Кофе, - которые были приведены в соответствие с соглашениями, подписанными на дипломатических уровнях и закреплены правительствами, поддерживающими их материально.

Существовала также более чем тысяча неправительственных организаций, созданных партиями, индивидуумами или корпорациями, для некоммерческих целей, и не имеющих никакого официального характера и никакой связи с любым правительством.

Интерпол не вписывался ни в одну из этих категорий в де-юре смысле. Это не было одно из специализированных агентств Организаций Объединенных Наций; он не был основан на соглашении и поэтому не мог рассматриваться как межправительственная организация; и он не имел межправительственного статуса. Его члены не были ни частными лицами, ни ассоциацией; они представляли официальные полицейские органы, которые принимали участие в действиях организации, хотя без прямого и непрерывного инструктажа от своих правительств.

Фактически, ещё в 1958 году Совет Европы сказал относительно Интерпола, что "юридический статус МОУП-ИНТЕРПОЛА не предполагает его причисления к категории агентств для международного сотрудничества; в то же время ясно, что это - не неправительственная организация."

Однако, Организация Объединенных Наций предоставила Интерполу консультативный статус, хотя и не немедленно после его реорганизации.

Просьба о предоставлении такого статуса была представлена мировому сообществу в апреле 1947 г., и была отклонена, потому что Интерпол, как пришли к заключению в ООН, не имел неправительственного характера.

Второй запрос, однако, поданный в ООН в 1948 г., объяснил более ясно неправительственный характер организации, и консультативный статус был предоставлен. Таким образом, Интерпол сделал свой первый важный шаг к обретению законного статуса.

Хотя де-юре ситуация пока ещё не была решительно благоприятна для обретения полного юридического статуса, де факто ситуация была более многообещающая. Первое признание юридического статуса Интерпола произошло шестью годами после создания организации и имело отношение к одной из наиболее распространенных областей международной преступной деятельности.

Как было отмечено ранее, появление новых наций после 1918 г. вызвало резкий рост числа и масштабов преступлений, связанных с подделыванием валюты.

Дело касалось не только государств, только что появившихся на карте. "Старые" страны были также уязвимы. Проблема принимала такие тревожные размеры, что в 1926 Лигу Наций попросили вмешаться. Комитет, основанный Лигой, изучил проблему и представил Лиге Наций в 1929 г проект декларации, которая вошла в историю как Женевское Соглашение по Подделке Валюты. Оно было подписано представителями двадцати шести стран и действует до сегодняшнего дня.

(Странно, что Соединенные Штаты, страна, которая сталкивается с наиболее серьезными проблемами подделывания в международном масштабе, - не присоединились к этому Соглашению.)

Женевское Соглашение содержало двадцать девять статей, устанавливающих принципы, согласно которыми правительства должны сотрудничать в попытках подавления подделок валюты. Важнейший принцип гласил, что подделка валюты любой страны будет рассматриваться как преступление, наказуемое в любой другой стране, в которой преступника поймали.

Соглашение четко назвало преступлениями: создание поддельной валюты, перенос этого в другую страну и передачу фальшивок в обращение.

Это было важный этап в летописи международной полицейской работы; стороны согласились, что с любым, кто совершает специфическое преступление в одной стране, будут обращаться как с преступником в других странах, и принимать меры для его выдачи стране, чьи законы он нарушил.

Также важным с точки зрения Интерпола был заключительный акт Соглашения, который рекомендовал создание соответствующей международной организации...

Работа Венского Международного Бюро (затем - Общий Секретариат Интерпола), которое было высоко оценено Конференцией, должна быть продолжена, в самом широком сотрудничестве с национальными правительствами. По документам Конференции, Международное Бюро, централизуя информацию относительно подделок валюты, совершает деятельность, которая соответствует решению задач, предусмотренных в Статье 15 Женевского Соглашения.

Женевское Соглашение также призвало к периодическому созыву конференций по вопросам подделки валюты; первая такая конференция была проведена 9 марта 1931 г. Этой конференцией рекомендовалось, чтобы Центральное Международное Бюро МККП развернуло работу по централизации информации относительно подделывания валюты, по усилению связи с Национальными центральными бюро в каждой стране, которая, в соответствии с соглашением, принимала участие в решении этой проблемы. Также рекомендовалось, чтобы МККП организовал создание и распределение специализированной публикации под названием "Подделки и Обзор Подделок", подобно изданному в 1923 г. полицией Вены.

Это был ещё один важный шаг вперед для Интерпола. Хотя Лига Наций поддержала Валютное Соглашение, сама Лига не имела никаких механизмов для его осуществления. С этим и связано обращение к недавно сформированному МККП, который был готов, стремился и был способен предпринять меры по осуществлению соглашения.

С тех пор Интерпол содержал специализированное бюро по исследованию и противодействию фальшивомонетничеству.

Следующий этап признания произошел в 1947 г., когда Международный Союз Телесвязи в ходе встречи в Атлантик Сити, внес в Международное Соглашение по Телесвязи параграф, который определил частоты, выделяемые для международного обмена информацией с целью ареста преступников. Так как Интерпол управляет единственной действующей международной полицейской радиосетью, с тех пор он опирается на этот параграф и находится в постоянном контакте с ITU в Женеве.

И в 1955 Комиссия Организации Объединенных Наций по Наркотикам и Наркосодержащим средствам приняла решение, в соответствии с которым "обмен информацией относительно незаконного движения \наркотиков\ должно быть произведено самыми быстрыми возможными средствами и... Для этой цели компетентные власти должно использовать механизм сотрудничества, разработанный ICPC."

После этого Комиссия по Наркотикам стала регулярно приглашать наблюдателя от Интерпола, который де факто пользовался теми же самыми правами, что и наблюдатели от межправительственных организаций.

После принятия решения Советом Европы о том, что Интерпол не является неправительственной организацией, он подписал соглашение сотрудничества с ним (в форме обмена письмами), - таким образом, признавая Интерпол имеющим статус специализированных агентств Организации Объединенных Наций.

Кроме того, несколько Европейских международных соглашений по выдаче, юридическому сотрудничеству, и т. п., легально обеспечили роль Интерпола в выполнении международных процедур.

Несколько государств сделали достаточно много для повышения де факто юридического статуса Интерпола. Большинство стран присоединилось к этому, отмечая достижения в документах, подписанных руководителями государств или соответствующим министром. Многие страны подтвердили свое присоединение к соглашениям соответствующими законами или декретами; например, Соединенные Штаты приняли такой закон 22 июля 1958; Аргентина выпустила декрет 22 января 1962; Марокко выпустило декрет 30 июня 1962; и Боливия выпустила декрет 19 апреля 1962.

Кроме того, делегаты Генеральной Ассамблеи Интерпола стали утверждаться соответствующими правительственными властями во всех присоединенных странах.

Финансы

Кредитование и выделение оборотных средства для сотрудничества с Интерполом проводится официальными распоряжениями. Финансовые потребности организации покрываются фондами, которые выделяются в национальных бюджетах, одобренных парламентскими органами как регулярные обязательства, и регулярно оплачиваются.

Многие правительства официально подтверждали свое участие в работе организации.

Французская специфика

Как ни странно, вопрос де факто юридического статуса Интерпола труднее всего решался в стране - организаторе, Франции.

В этой стране, если организация хочет обладать полным правом владельца собственности, её существование должно быть официально признано. А главный офис Секретариата Интерпола, расположенный в пригороде Парижа - здание, построенное за счет всей организации и оцениваемое во многие миллионы швейцарских франков, является наиболее ощутимой частью собственности.

Международные организации во Франции получают официальное признание двумя путями: или, подписывая базовое соглашение с французским правительством - фактически международное соглашение между французским правительством и теми или другими правительствами, которые представлены в данной организации; или, когда речь идет о неправительственной организации, - на основании требований, сформулированных в законе 1901 г.

Этот закон гласит, что ассоциация - это соглашение, в котором несколько людей объединяют ресурсы, производят деятельность и распределяют прибыль. Это означает практически, что любая ассоциация, желающая получить юридический статус, должна объявить о своих основателях (учредителях). И никакая иностранная ассоциация не может быть сформирована или не может функционировать во Франции без предварительного разрешения Министерства внутренних дел. Любые формирования, которые обладают признаками ассоциаций, имеют свой штаб во Франции и управляются иностранными подданными, рассматриваются как иностранные ассоциации.

Ясно, что Интерпол не вписывался в категорию ассоциации в соответствии с законом 1901 г. Фактически, признавая, что к Интерполу этот закон применим, следовало получить одобрение французского министерства внутренних дел и признать себя частной ассоциацией.

Первое было невозможным ввиду характера работы Интерпола и условий присоединения самой же Франции к организации, а второе просто не соответствовало действительности. Жан Непот так и отмечал в 1966 году, что, строго говоря, Интерпол не обладает никаким формальным статусом во Франции.

Интерпол также столкнулся с вопросом применения к нему налоговых льгот, и в отношении контрактов, которые им заключались. Оказалось, что ни просьбы о налоговых льготах, ни контракты не имели никакой юридической основы во Франции.

Однако, в действительности Интерпол стабильно работал во Франции уже более двадцати лет. Организация обслуживалась банком в Париже, имела текущий счет и номер почтового отделения; нанимала персонал и делала регулярные отчисления во французскую программу страхования здоровья; подписывала арендный договор и другие контракты.

Французский парламент, казалось, признавал законность существования Интерпола, когда принимал Статью 11 Финансового Закона 7 июля, 1963. Статья гласила, что "Министр финансов уполномочен предоставить в пределах 3 и 4 миллионов франков соответственно, и дать официальную гарантию ссуд, законтрактованных Международной Организацией Гражданской Авиации и Международной Организацией Криминальной Полиции для строительства административных зданий."

Хотя эта статья была принята, законная позиция Интерпола была сомнительной в стране пребывания его штаб-квартиры, несмотря на факт его деятельности как межправительственного органа - но не было соответствующего французскому законодательству учредительного соглашения. Однако, многие правительства фактически заметно отступают от юридических норм, если считают это необходимым.

Тем не менее, некоторые, внешне кажущиеся несущественными, юридические моменты имеют существенное значение для осуществления практической деятельности. В положении Интерпола было несколько смущающих фактов, которые следовало урегулировать поскорее. Даже само "французское" руководство Интерпола уже ясно осознавало, что неурегулирование статуса фактически ставит организацию в зависимость от политической конъюнктуры во Франции, и при любом несовпадении действий Интерпола с французской позицией (или даже по капризу очередной правящей группировки) он может быть подвергнут самому серьезному воздействию, вплоть до прекращения деятельности.

Вслух об этом не было сказано ни на одном совещании, но действия по ослаблению недопустимой зависимости от одной-единственной страны продолжались со все большей настойчивостью. Процесс этот был долгим и нелегким - как знать, возможно из-за того, что французские правительства неохотно отдавали принципиальную возможность "давления" на ещё одну международную организацию, которая постепенно становилась все более приметной и влиятельной.

Лучшим решением для Интерпола было бы признание через ООН. Тем временем тогдашний Генеральный секретарь Жак Непот заключил соглашение о размещении штаб-квартиры с французским правительством, которое признало де-юре статус Интерпола. Соглашение также предоставило Интерполу средства для выполнения уставных задач, и некоторые привилегии типа права подписывать контракты, покупать и продавать недвижимость, защищать себя в суде, пользоваться дипломатическими привилегиями для своей штаб-квартиры; гарантии защиты его собственности от конфискации; свобода владения и пользования иностранной валютой; освобождение от прямого налогообложения собственности или закупок недвижимости; освобождение от таможенных пошлин на оборудовании. Этот вид соглашения обычно подписывается правительством Франции только с межправительственными организациями.

В сентябре, 1971, Генеральный секретарь был вправе объявить, что, в соответствии с специальной договоренностью с Экономическим и Социальным Советом ООН, консультативный статус Интерпола был заменен в соответствии с новой и специальной договоренностью, предоставляющей ему статус межправительственной организации.

Согласно этой договоренности, Секретариат Организации Объединенных Наций, и Экономический и Социальный Совет согласились обмениваться с Интерполом всей соответствующей информацией и документацией относительно вопросов, представляющих взаимный интерес; консультироваться по просьбе любой стороны относительно вопросов общего интереса; сотрудничать в изучении таких вопросов, устанавливать техническое сотрудничество в независимых проектах; делегировать наблюдателей обоих сторон на встречи по вопросам, представляющим общий интереса, если это уместно и допустимо формами работы соответствующих органов; предлагать повестку дня совместных совещаний.

Обсуждение Соглашения было включено в повестку дня сентябрьской, 1971 г., сессии Генеральной Ассамблеи в Оттаве. Генеральный секретарь, отвечая на опасения, выраженные Панамским и Индийским делегатами, заявил, что соглашение никоим образом не будет изменять принцип невмешательства в политические вопросы. Соглашение было одобрено единодушно.

Юридический статус Интерпола как международной организации по борьбе с преступностью, наконец-то был разъяснен.

Действительно, трудно представить себе, как Интерпол работал так успешно и столь долго, и не сталкивался с серьезными юридическими проблемами. Интерпол непрерывно осуществлял деятельность, минуя обычные дипломатические каналы, - ведь речь шла о преступлениях, а преступники не ждут осуществления дипломатических тонкостей. Цель состояла в том, чтобы обойти, когда необходимо, протокол и формальности, чтобы противостоять преступлениям без посягательства на национальный суверенитет. Когда, как известно, самый незначительный международный вопрос редко улаживается меньше чем за месяцы или даже годы, и требуется принятие многочисленных предварительных мер, уникальность Интерпола в этом отношении поразительна.

Генеральные ассамблеи

Во все годы, Интерпол показывал хорошую способность приспосабливаться к историческому развитию. Одним из отражений веяний нового времени стал выбор мест проведения Генеральных Ассамблей.

По уставу, Генеральные Ассамблеи проводятся один раз в год, каждый раз в другом городе. До 1960 собрания представительного органа Интерпола проводились исключительно в Европейских странах, - это своеобразное "отражение" его "Европейского происхождения". В 1960 "континентальный барьер" был сломан, и собрание было впервые проведено вне Европы, в США, в Вашингтоне, округ Колумбия. Затем были преодолены все прочие геополитические барьеры, Генеральные ассамблеи проводились на всех континентах и во многих странах.

Иногда это приводило к достаточно щекотливым моментам. Так, например, Генеральная ассамблея 1980 года проходила в Маниле во времена президентства и правления клана Маркоса - одного из самых одиозных коррумпированных правителей последних десятилетий. Супруга президента Филиппин, Имельда Маркос, живое воплощение беззакония при власти, выступила с приветственной речью перед представителями правоохранительных органов всего мира, а затем развила бурную и неприглядную деятельность за кулисами Ассамблеи, добившись избрания своего ставленника, Жолли Бугарена, на пост президента Интерпола.

Перемены назревают

Непреодолимый поток мировых событий все больше и больше требовал "ответа" самой организации Интерпола. Рост количества стран-участников Интерпола происходил во всех частях земного шара. И все громче начали раздаваться, и внутри и вне организации, критические голоса о том, что Интерпол слишком "Европейский" (а в перспективе даже - что слишком "французский").

То, что сам Интерпол добивался процесса "межправительственности", чтобы утвердить свой юридический статус, было признано всеми необходимым (о темпах этого речь с высоких трибун не шла), но только этого было недостаточно; некоторая внутренняя "интернационализация" не только стала казаться необходимой, но и требования о её практическом осуществлении начали раздаваться все громче.

В 1967 Ливанская делегация предложила ввести посты четырех заместителей генерального секретаря и установить избрание каждого от различных континентов. Инициатива была отклонена, но обсуждение (достаточно бурное) этого вопроса произошло. Во всяком случае, в итоговом документе Генеральной ассамблеи содержалось высказывание в том смысле, что Интерпол должен предоставлять "равные возможности" для представителей большего количества наций, представленных в его штате.

Обычная практика прежнего Интерпола: признать, что проблема существует, сказать в общем-то правильные и в то же время ничего не обязывающие слова по её поводу... и решать постепенно, иногда со значительным запаздыванием. Всякая организация консервативна, а уж полицейская - тем более.

Интерпол и соцлагерь

Встреча в Вашингтоне, казалось, была началом новой эры в истории Интерпола.

В течение следующих десяти лет Генеральная Ассамблея проходила пять раз в неевропейских столицах, дважды в Азии.

На первый взгляд это лишь кажется адекватным отражением мирового процесса, когда даже самые маленькие государства стремятся войти в Интерпол - к сожалению, потому что во всем мире происходит и общий рост преступности, и её интернационализация (а в последующие десятилетия - и глобализация). Но в то же время, некоторые большие, мощные нации оставались в стороне от деятельности Интерпола. Речь идет прежде всего о странах, как это называлось в прошлые десятилетия, "Восточного блока", за единственным исключением Югославии.

Никто из тех, кто когда-либо в прошлые годы писал об Интерполе, не обошел молчанием вопрос более чем полувекового неучастия СССР, а затем и стран социалистического лагеря, в работе этой организации (за исключением не слишком активных, но все-таки действий в рамках Женевского соглашения по борьбе с подделыванием валюты).

Трактовок этого встречалось достаточно много, иногда выдержанных откровенно в духе холодной войны, иногда с попытками определенного анализа - как в нижеприведенной цитате.

Как это казалось тогда

...Причиной для самоисключения Советского Союза, Польши, Чехословакии, и других стран Восточной Европы заключена, конечно, не в отсутствии преступной деятельности в пределах их границ, поскольку и в этих странах совершаются преступления. Причина здесь в вопросе принципа. Интерпол настаивает, чтобы преступление и политика не смешивались; но растратчик, например, в Советском Союзе обвиняется, осуждается и наказывается, как если бы он совершил преступление против государства, едва ли не государственную измену. Правоохранительные органы Восточного блока, как можно было ожидать, не проводят различия между тем, что устав Интерпола определяет как обычные преступления перед законом, и политические преступления.

Интерпол соблюдает Всеобщую Декларацию Прав человека, которая является определенной контрмерой против секретных и политических полицейских традиций Восточной Европы.

Аполитичное объявление - оказание помощи в осуществлении криминального и только криминального правосудия, - не выглядит идеально в некоторых странах, но кажется важным, что такая влиятельная мировая организация, как Интерпол, должна быть защитником главных принципов прав человека...

Здесь совершенно верно подмечена принципиальная особенность советского уголовного законодательства (и законодательств стран Восточного блока, не скопированных, но близких по духу к советскому), восходящего к сталинско-большевистскому "правосудию". Действительно, и в УК СССР, и в практике его применения содержалась ощутимая разница между преступлениями, совершенными против частных лиц и их имущества, и преступлениями против государственной собственности. Даже если не брать совсем чудовищные искажения, когда, скажем, за десяток колосков, унесенных с "государственного" или колхозного поля, можно было получить срок как за убийство без отягчающих обстоятельств, все равно эта разница была весьма значительной.

Но это далеко не все. Существовали целый ряд статей, причисляющих к преступлениям то, что таковыми не считалось во всем остальном мире (ну хотя бы тунеядство, хранение инвалюты, извлечение "нетрудовых доходов" и т. д).

В то же время некоторые виды преступности как бы "выпадали" из законодательства - их якобы не существовало. Конечно же, всякие попытки "совмещения" советских законов с принятыми в большинстве других стран, вызвал бы немалые трудности и недоразумения.

Но ещё больше для советской системы было неприемлемо то, что Интерпол опирался на систему записанного, принципиально аполитичного законодательства, а отправление правосудия в советском блоке в немалой степени опиралось на неписаные правила, подзаконные акты и в известной мере на внезаконные методы воздействия, которые назывались в разные времена по-разному - например, "телефонным правом".

Важнейшим же, все-таки, являлся "железный занавес", система принудительной изоляции "социалистического лагеря" (впрочем, началось это, когда никакого "лагеря" ещё не было, а имелось только "первое в мире государство рабочих и крестьян"), при котором международный аспект преступности весьма мало затрагивал интересы СССР и сателлитов. Не существовало свободного движения через границы, въезд и выезд хоть в СССР, хоть в, скажем, Венгрию были настолько сложными и контролировались настолько жестко, что практически исключали перемещение "обычных" преступников. Чрезвычайно, если сопоставлять с другими странами, невысок был процент, да и абсолютные величины туристского обмена, а деловые, научно-технические и культурные контакты находились под жестким контролем политической полиции (КГБ), так что любые отклонения (даже не регламентируемые криминальным законодательством), воспринимались как событие и иногда становились даже предметом газетных сенсаций.

Исключением была Югославия с её гораздо более мягким режимом въезда-выезда, затем с миграцией рабочей силы, деловым и научно-техническим сотрудничеством с Западом - но именно Югославия и была тем самым исключением из "правила неучастия", и систематически сотрудничала с Интерполом.

О причинах, почему государственно-коммунистические, большевистские или партократические режимы устанавливали жестко изоляционистские системы, здесь говорить не место. Хотелось бы только отметить одно явление, которое стало известным широкой общественности уже после краха коммунистических режимов. Речь идет о систематических и достаточно крупных преступлениях, от контрабанды всевозможных, в том числе исторических и культурных ценностей, до незаконной торговли золотовалютными ценностями, которые совершались представителями и ставленниками компартийной элиты. Совершенно логично, что конкретные лица, в своей совокупности оказывающие большое, если не решающее влияние на внешнюю политику стран соцлагеря и их взаимоотношения с международными организациями, были крайне не заинтересованы в сотрудничестве с Интерполом.

Ситуация принципиально изменилась в девяностые годы, но об этом ещё немало будет сказано в последующих разделах.

Интерпол в Действии

Эта организация за всю свою историю едва ли насчитает пару недель, которые не были бы посвящены непосредственной, практической работе. Непрерывно с первых месяцев существования МОУП работает связь - сначала это были обычные или специальные телефонные линии и телеграфы - как в обычных национальных полицейских агентствах того времени, затем они были существенно дополнены радиосвязью, затем появились телетайпы, факсимильные аппараты и электронная цифровая связь.

В каждый период были свои определенные приоритеты в работе; о нескольких приоритетных направлениях, не претендуя на полноту охвата, мы ещё расскажем. Сейчас же ситуация такова. В частности, сейчас по европейскому региону Интерпол должен, как было сказано на недавней Генеральной ассамблее, сосредоточиться на таких направлениях:

- незаконный оборот наркотиков;

- экономические преступления;

- нелегальная иммиграция;

- преступления, связанные с автотранспортом;

- подделка денег и документов;

- торговля людьми;

- организованные преступные группы;

- "отмывание" денег;

- контрабанда.

Несколько слов об "отмывании" денег.

Из того, что стало особенно тревожным и актуальным для мирового сообщества, в последние десятилетия особенно "на слуху" проблема "отмывания" грязных денег или, иными словами, легализации средств, полученных незаконным путем. Размах этой проблемы на сегодняшний день впечатляет. По мнению МВФ, в различных финансовых системах мира "очищается" от 500 миллиардов до 1. 5 триллиона долларов в год, что равно 1, 5 - 5 % ВНП всех стран мира.

Сама по себе процедура легализации средств, естественно, далеко не нова. Какова бы ни была форма правления, всегда вызывал определенный интерес источник происхождения и величина сумм, оказавшихся у частного лица, клана или организации. Не нов и сам термин "отмывание денег" - он восходит к тридцатым годам прошлого века и связан с деятельностью американских бандитов. Они основали сеть механизированных прачечных и сдавали в банки деньги, полученные от бутлегерства, рэкета, проституции и игрового бизнеса, как выручку от популярного бытового новшества. Деньги как бы "отстирывались", "отмывались". Хорошим способом "отмывания", "очищения" стали также сеть пиццерий, в великом множестве разбросанных по Соединенным Штатам и западному миру. Проследить соответствие реальных доходов, полученных пиццериями, и денежных сумм, которые ими сдаются на депозиты (и потом перечисляются под всякими легальными предлогами истинным владельцам) - задача практически непосильная. Кроме маленьких пиццерий, используются и большие рестораны - они, по собственным бухгалтерским книгам, приносят солидные доходы, с которых выплачиваются налоги. Но рестораны эти либо совершенно пустуют ("все заказано, мест нет"), либо обслуживают несколько "своих" - возможно, что истинных хозяев "ресторанной прибыли".

Распространено "отмывание" денег через казино - никто не ведет учета, какое количество фишек приобрел игрок при входе, и практически никто и никогда не интересуется источниками его наличности. При необходимости "отмыть" ещё более крупные суммы используются услуги так называемых "смурфов": бригаде таких "профессиональных обналичивателей" передается несколько сотен тысяч долларов "грязной" наличности; они приобретают на суммы, не подпадающие под обязательное декларирование (в США это - менее 10 тысяч долларов) банковские чеки на предъявителя. Затем эти "мелкие" чеки обмениваются на крупные номиналы (закон о декларировании не распространяется на безналичные операции), а затем эти сертификаты используются для получения ну совсем уже "легальных" денег - например, как залог для получения банковского кредита.

Суммы ещё более крупные, миллионы долларов, "отмываются" с помощью легальных фирм, основным, а порой единственным бизнесом которых является "продажа" друг другу ценностей - все они существуют только в документации. Например (здесь приведены сведения реального "дела", раскрытого в 1989 году с помощью Интерпола) некая уругвайская фирма заключает договор на поставку золота американской компании "Ропекс". Несколько поставок осуществляется, хотя на самом деле в США ввезено дюжина свинцовых слитков, покрытых тонкой позолотой. "Ропекс" заключает договора на поставки золота нескольким фирмам в Нью-Йорке, Майями, Хьюстоне и других городах, ювелирным магазинам и брокерским компаниям. По документам, производилась отправка золота и его прием покупателями. Те "продавали" несуществующее золото и такие же изделия наркодилерам из местных "сетей" и наличные деньги отправляли в "Ропекс". Там они сдавались в банк - как доходы от торговли и, за вычетом необходимых налогов и процентов сбора, перечислялись в Уругвай и там уже совершенно спокойно распределялись между соответствующими поставщиками кокаина. Суммы, "отмытые" и переведенные в Уругвай, а затем в Колумбию, превысили сто миллионов. Только в наличных деньгах было захвачено 65 миллионов долларов. А началось разоблачение "отмывальщиков" с того, что служащий транспортной конторы отметил несоответствие веса упаковки, в которой, согласно документам, перевозился лом золота. Он нашел способ заглянуть в коробку и увидел, что она заполнена пачками денежных купюр. Транспортная компания известила Службу внутренних доходов США; туда же поступила информация от банка, который посчитал, что поступление за первые три месяца работы фирмы "Ропекс" 25 миллионов долларов наличными все же несколько многовато; СВД привлекло к следствию ФБР и Интерпол...

Еще более крупные суммы "отмываются" через банки в так называемых оффшорных зонах и в странах, где не принято должных мер контроля за происхождением и распределением крупных денежных средств. В "оффшорных зонах", для которых отчисления от финансовых трансакций служат основным источником дохода, создается огромное количество банков и посреднических компаний, в том числе и "банки-однодневки", создаваемые для осуществления разовых крупных операций: в 1998 году 60 оффшорных юрисдикций выдали лицензии почти 4000 оффшорных банков. Примерно 44 % из них находятся в зоне Карибских островов и Латинской Америки, 28% в Европе, 18% в Азии, 10% на Ближнем Востоке и в Африке. Активы финансовых учреждений оффшорных зон сейчас составляют примерно 5 триллионов долларов. Широко используется и "обычная" банковская система. Например, в многочисленные региональные отделения и корреспондирующую сеть вносятся регулярно сравнительно небольшие суммы, затем они поступают на основные расчетные счета и переводятся в банки других стран, на анонимные (номерные) счета. "Вычисление" этих потоков - дело непростое, несмотря на величину итоговых сумм: ведь через внутреннюю операционную систему только одного "Бэнк оф Америка" в день проходит около 1 триллиона долларов. А каждый крупный банк мира имеет более 1000 корреспондентских банков. "Грязные деньги" часто отмываются через корреспондентскую банковскую сеть, с помощью системы, например, анонимного электронного перечисления средств.

Актуально также "прямое" вывезение наличных денег, которые потом без затруднений лягут на депозиты подконтрольных наркосиндикатам банков, в той же Колумбии или других странах Латинской Америки. Как правило, сами пассажиры и их багаж на трансамериканских рейсах в США контролируется очень тщательно (хотя попытки вывезти различные суммы, до 10 миллионов долларов, все ещё предпринимаются); распространилась практика вывоза через Канаду и даже через Европу.

Со всей актуальностью проблема "отмывания" денег встала именно в последние десятилетия. Связано это прежде всего со значительным ростом оборота наркоторговли. Реальный доход нескольких южноамериканских стран (Колумбии, Перу, Боливии) и нескольких азиатских от наркоторговли превысил все поступления по прочим, "легальным" статьям экспорта. Сверхприбыльность наркоторговли, громадные денежные суммы, вращающиеся в наркобизнесе (а цены на "тяжелые" наркотики таковы, что соответствующие денежные купюры больше по объему и весу, чем сами наркотики), существенно затрудняют борьбу с ним.

Колоссальные и почти "свободные" активы, скажем, колумбийских наркобаронов (себестоимость коки, выращенной в Боливии или Перу, и "пасты", из которой вырабатывается кокаин, невелики) позволяют, например, вести "бизнес" в форме "товарного кредита" в предположении полицейских конфискаций части поставок, оказывать сильнейшее коррупционное воздействие на властные и правоохранительные структуры, содержать большую и все расширяющуюся сеть распространителей по всему миру, содержать собственные армии, транспортные самолеты, грузовой флот (вплоть до подводных лодок; одна из них сооружалась с помощью российских специалистов). Кстати, открытие советских границ, распад СССР, разгосударствление внешнеэкономической деятельности превратили страны СНГ, прежде всего Россию, в серьезный канал отмывания денег.

Велик и непосредственный вывоз средств из России; проблема эта зачастую находится на грани или за гранью деятельности Интерпола, поскольку существенную часть сомнительного вывоза средств осуществляют представители администрации, а в немногочисленных попытках правительства расследования и возвращения капиталов зачастую можно усмотреть политические мотивы. Наиболее крупные дела - оба обслуживались Интерполом - связаны с высоким чиновником из Москвы Бородиным, в чьих действиях предполагается ряд нарушений, и бывшим украинским премьером Лазаренко, который обвиняется в отмывании около 20 млн долларов и ряде других нарушений. Расследование по обоим делам на момент написания этих строк не завершены.

Даже простое перечисление выявленных способов "отмывания" денег заняло бы несколько десятков страниц. Как говорили работники Агентства по борьбе с наркотиками США, "методика отмывания денег ограничивается только возможностями воображения".

На сегодняшний день, если не прибегать к режиму тотальной слежки и жесткого, недемократического контроля, возможностей для предотвращения "отмывания" сравнительно небольших - скажем, сравнимых со среднестатистическим месячным доходом гражданина соответствующей страны практически очень мало. Но в том, что касается крупных сумм, "отмываемых" через банковские системы, то координированные и систематические усилия могут принести (и уже приносят) положительный результат.

Важным механизмом борьбы с легализацией средств, полученных незаконным путем, стало создание специальной международной организации с широкими полномочиями. Организация эта, названная ФАТВ от английской аббревиатуры, осуществляет роль своеобразного мирового аудитора банковской системы, добиваясь установления в банках режима "прозрачности" и внимательного контроля за оборотом средств. Государства и экономические зоны в основном идут на сотрудничество с ФАТФ; в прессе отмечалось как серьезное достижение частичное снятие режима полной анонимности в банках Швейцарии и некоторых других стран. Есть и примеры противоположные; как правило, это регионы с высоким уровнем коррупции. В "черном списке" ФАТФ - Россия, Науру, Израиль, Маршалловы острова...

В полицейских и правительственных структурах ряда стран созданы и создаются в самое последнее время специальные подразделения финансовой разведки, которым передаются права контроля за определенными участниками банковских операций.

ПФР - центральная государственная структура, ответственная за получение (и, в рамках закона, запрашивание), анализ и передачу компетентным органам финансовой информации, касающейся денежных сумм, подозреваемых в криминальном происхождении, а также информации, установленной национальным законодательством для осуществления борьбы с "отмыванием" денег.

Подразделения финансовой разведки основных европейских стран организовали активное сотрудничество с неформальной организацией "Группа Эгмонт".

В "Группе Эгмонт" - более 30 стран и четыре международных организации. Сейчас это - основная структура, координирующая сотрудничество между различными подразделениями финансовой разведки.

Во многих странах по рекомендациям Интерпола и других международных организаций приняты достаточно серьезные юридические меры.

Национальное законодательство в этом направлении неоднородно. Так, если наказание за отмывание денег в США составляет до 20 лет, то на Мальте - до 14 лет, в Греции - до 10 лет, причем, как правило, помимо тюремного заключения применяются крупные штрафы и конфискации. Не случайно произошло несколько фактов, когда раскрытые "отмыватели" совершали самоубийство чтобы не держать ответ ни перед законом, ни перед "заказчиками" из, скажем, медельинского картеля. Но в ряде стран принятие соответствующих законов и, следовательно, создание правового поля для расследования и пресечения попыток "отмывания" денег проходит медленно. Так, в России все ещё проходит утверждение Закона "О противодействии легализации ("отмыванию") доходов, полученных незаконным путем", и соответственно статья 174 УК РФ, согласно которой преступлением является легализация ("отмывание") незаконных доходов.

Большой разрыв сохраняется между действиями Российских правоохранительных органов и применением наказания: в 2000 г возбуждено 1297 уголовных дел, а вынесено всего 44 приговора. Нет, как указывается в статье из журнала, издаваемого НЦБ-Москва, "четко выраженного мнения Генеральной прокуратуры РФ о требованиях по расследованию и сбору доказательств по преступлениям данной категории", отсутствуют в законодательстве сами такие понятия, как "отмывание" доходов", "преступная деятельность, составляющая основу "отмывания" денег", "подозрительные сделки" и другое.

Не следует удивляться, что Россия пока ещё не вступила в ФАТФ...

Картотека

Один из главных рабочих инструментом Интерпола, предметом его гордости и самых серьезных мер по расширению и защите от посторонних посягательств является его картотека. К июлю, 1971, на пороге Компьютерной эры, Общая картотека Секретариата содержала более чем полтора миллиона карточек имен преступников, сгруппированных в алфавитном порядке и фонетически, почти 91000 карточек отпечатков пальцев, и почти 7000 индексированных фотографий преступников той или иной "специализации". Объемы картотеки увеличивались на 10 - 12 процентов ежегодно. Следователи по криминальной преступности всех стран-членов Интерпола имели реальный доступ к сведениям, сосредоточенным в этой картотеке.

Ежедневно в Интерпол поступают запросы относительно специфических преступлений и людей, подозреваемых в совершении преступлений, требующих обращения к столь обширной картотеке, фондам дактилограмм и фотографий; каких-либо постоянных сроков ответа на запросы не существовало. В сложных ситуациях отсчет времени, необходимого для получения сведений из картотеки, идет буквально на секунды и минуты. Запросы на идентификацию подозреваемых и выяснение их преступных биографий, если таковые вообще имеются, прибывают в штаб-квартиру и ЦНП Интерпола со всего мира.

(Ретроспективно, кажется странным, что власти Нью-Йорка и Соединенных Штатов в течении более чем трех недель не смогли добиться положительной идентификаций трех подозреваемых в описанном ниже случае обмана банков и магазинов. Файлы Интерпола уже в то время содержали обширный и детализированный материал относительно них, и были возможности оперативно представить досье и для следствия, и для обвинителя, и для суда. Причина заключалась в необычных (нездоровых или, забегая вперед, неоправданно усложненных) отношениях, которые существовали между Соединенными Штатами и Интерполом). Об этом будет сказано несколько подробнее позже.

Ядро организации Общего Секретариата - Международное Полицейское Криминальное Координационное Подразделение.

В дополнение к буквенным и фонетическим именным файлам, Подразделение накапливает специальные картотеки названий лодок, катеров и теплоходов, номера регистрации автомобилей подозреваемых, номера паспортов, используемых лицами, находящимися под наблюдением, и других внешне тривиальных деталей, из которых составляется мозаика криминального следствия, а также картотеку перекрестного обращения к досье.

Картотека имен включают псевдонимы всех преступников, кто привлек вниманию Интерпола.

Фонетическая система делает возможным преодолеть капризы языка и записи так, чтобы детективы столь далеких друг от друга стран, буквально и фигурально, как, например, Австралия и Замбия имели в своем распоряжении общую систему связи. С помощью этой системы, организация может обслуживать полицейские агентства в Индонезии, штате Индиана, Израиле, Иордании, Японии, или где-нибудь еще. Даже китайские имена и клички, плохо приспособленные для однозначной каталогизации в рамках европейских языков, оказались полностью и удачно охваченными двойной фонетически-буквенной системой записи. Это - своего рода универсальный ключ для входа в лабиринт файлов и индексов, по которым Интерпол рассортировал мир международного криминалитета.

В дополнение к относительно маленькому, отборному файлу отпечатков пальцев, имеются три уникальные специальные системы регистрации портретов "Интерпол parle", аналитический индекс и индекс перфокарты.

Портрет parle, или файл словесных описаний, включает наряду с другими данными фотографии преступников, индексированные согласно формуле по шести пунктам, основанной на структуре лицевых костей и принятой в известной степени в наследие от прошлой системы бертильонажа. Лицу каждого человека и его голове присваиваются числовые коды, которые могут применяться для проведения быстрого опознания. С помощью этой системы удается точно указать на преступников, даже если они пробуют изменить внешность и её фотографическое изображение средствами гримировки, всевозможных вкладок за щеки и в носы, или даже прибегая к пластическим операциям. Портретное описание позволяет преодолеть эти ухищрения, сводя значимые элементы портрета к конкретному множеству устойчивых (и формализованных в методике систематизации) индивидуальных характеристик, которые не изменяются независимо от раздувания щек или искажения лица.

Аналитический индекс - последний по времени плод изобретательности систематизаторов докомпьютерной эры.

К восьмидесятым годам картотеки и досье большинства полицейских служб во всем мире, включая новые компьютеризированные системы (первое использование вычислительных машин в полицейском деле относилось ещё к началу семидесятых), были основанным на какой-то одной характеристике предмета, например на образцах отпечатков пальцев, фотографиях, именах, числовых последовательностях, и так далее. Аналитический индекс основан на "целостном" подходе к каждому фигуранту. Он особенно эффективен, когда следователь не располагает надежной информацией об имени, отпечатками пальцев или достоверной фотографией для "экранирования" подозреваемого. Если, с другой стороны, следователь или его свидетели способны описывать голос подозреваемого и манеру его речи, его походку, цвет лица, привести данные о его антропометрических параметрах, или другие особенности, позволяющие проводить различения, то в Сен-Клу запрос с такой информацией мог привести к идентификации с помощью "ручного" или компьютерного поиска с применением аналитического индекса.

В докомпьютерный период картотека файлов аналитической индексации составлялась с использованием цветового кодирования. Каждой специфической физической или поведенческой характеристике, умственной черте или причуде присваивался определенный цвет. Узкие вертикальные цветные полоски наклеивались на каждую карточку; полная цветовая гамма составляла индивидуальный набор характеристик, достаточных для поиска и идентификации. Картотечный ящичек этих карт напоминал миниатюрный многокрасочный лес вертикальных цветных полосок. Фактически, правильное определение распределения цветов давало ключ к быстрому отысканию карточек и досье разыскиваемых преступников; опытные работники Интерпола иногда проявляли выдающуюся оперативность и буквально в считанные минуты отыскивали необходимые карточки. Но в среднем время на поиск информации или на то, чтобы мотивированно сообщить об её отсутствии, растягивалось на две недели - и это во время, когда весьма ускорилось перемещение по свету преступников, а время предварительного задержания без предъявление обвинений сводилось к двум-трем дням.

В дальнейшем именно система аналитической индексации стала основой одной из наиболее распространенных программ компьютерного поиска информации в картотеке Интерпола. Всякому, кто имеет начальные представления в программировании, очевидно, что в этой системе достигнут высокий уровень формализации, и она просто "предназначена" для компьютерной программы. А в дальнейшем все зависело уже от уровня специалистов, которые развивали и совершенствовали программу, и от базы данных, на которые она опиралась.

База данных в Интерполе была одной из лучших в мире - и была бы ещё лучше, если бы не многолетние попытки руководства Интерпола и в шестидесятые, и в семидесятые - начало восьмидесятых годов соблюдать прежний уставный, становящийся в быстротекущем мире явно архаичный принцип дистанцирования от всего, что не вписывалось в сформулированную полвека тому концепцию "чисто уголовной" преступности и старательно избегать всего, что могло бы "попахивать" политикой или, упаси Боже, религиозным конфликтом.

Формы картотеки включали до 177 отдельных характеристик типа национальности, мест совершения преступления, вероятной расовой и этнической принадлежности, роста и телосложения, цвета лица, пигментации, состояния зубов; данные о голосе, походке, общем поведении, чертах характера, шрамах, родинках, татуировках, ампутациях, уродствах, о привычках и особенностях поведения, и так далее.

Подзаголовки раздела "общее поведение", например, включали черты характера - вспыльчивый, гордый, высокомерный, или же, например, склонный к подчинению, и особенности сексуальности. Под рубрику "привычки и особенности" включались различные тики или подергивания, привычку прокашливаться или, например, частое мигание.

Походки были описаны как быстрые, плавные, вкрадчивые, неуклюжие, жесткие и так далее, лицо по описанием может быть квадратным, округлым, овальным, вытянутым, треугольным...

Аналитический индекс и картотека с цветными кодировками реально позволяли сужать поиск, опираясь на особенности, набор которых, с большой долей вероятности, уникален у индивидуума. Если полицейское агентство запрашивает, например, относительно контрабандиста золота, который напоминает евразийца, низкорослый, при ходьбе сильно выворачивает ступни, говорит высоким голосом и имеет маленький родинку под левым ухом, уже есть кое-что для начала поиска. Набор цветовых индексов приведет к одной или нескольким карточкам, затем можно получить из соответствующих досье отпечатки пальцев и фотографии, которые будут пересланы агентству, проводящему расследование...

Звучит это чрезвычайно впечатляюще. Так и представляешь себе виртуозов-систематизаторов, которые в считанные минуты по парочке малоприметных деталей выискивают того самого преступника - и вот уже по замечательным (именно так они воспринимались Майклом Фунером тридцать лет тому назад) каналам интерполовской связи летит уведомление, и где-то на другом конце мира подозреваемого припирают к стенке неопровержимыми свидетельствами, он сознается и отбывает в места заключения искупать вину принудительным трудом...

Не исключено, что в паре-тройке случаев так и происходило. Но на самом деле с каждым годом, с каждым месяцем система машинописных досье, карточек, сгруппированных по примитивным системам, короче, весь драгоценный и жизненно необходимый архив Интерпола становился все более громоздким, все менее управляемым и крайне неоперативным. Реальные сроки получения информации из картотеки все растягивались и вступала в действие сначала неофициальная, а затем и легализованная система - разыскивались только очевидно сверхсрочные и важнейшие сведения, отмеченные специальными пометками, а остальные... По остальным сроки все растягивались и растягивались.

Произошло накопление объема, достижение нового порога сложности, в принципе подобное тому, что происходило в Сюртэ столетием тому: требовался новый подход к хранению и поиску информации.

Решение было на то время уже вполне очевидно, более того, в ряде государств и служб уже полным ходом шло внедрение кибернетических (или, как стали позже говорить, компьютерных) информационно-поисковых систем.

Первый компьютер появился в самом Интерполе, в штаб-квартире уже в 1980 году - но реальная компьютеризация, которая сделала Интерпол и большинство из его структурных подразделений, НЦБ, действительно работоспособными и пригодными для деятельности в быстро изменяющемся мире, растянулась почти на десятилетие.

Сказались несколько вроде бы побочных факторов - но из всех этих побочных факторов складывался тяжелый кризис организации, кризис, который, возможно, не преодолен полностью до сих пор. Во всяком случае, Интерпол имел все основания стать основной организацией по всем видам борьбы с международной противоправной деятельностью - а весьма часто лишь принимает милостивые предложения от всяких ФАТФ или "групп Эгмонт" поучаствовать в серьезнейших интернациональных разборках; первым и наиболее жестким сигналом к этому было создание так называемой "группы Треви" - европейского центра по борьбе с терроризмом.

В число "побочных факторов" входила, как уже вскользь было сказано, чрезмерная зависимость от Франции. Французское законодательство той поры накладывало очень жесткие ограничения на использование имен и некоторого другого фактажа в электронной связи и информатике; о том, что это законодательное ограничение хоть как-то препятствовало деятельности собственных французских спецслужб, ничего не известно, а вот в отношении Интерпола французская Фемида проявляла замечательную бескомпромиссность.

Очень серьезно сказывалась и финансовое положение организации: пересмотр норм бюджетных поступлений производился медленно, использование резервных фондов или получение кредитов обставлялось столь значительными объемами согласований, рассмотрений и бюрократической волокиты, что растягивалось на годы, - когда дело требовало реагирования в считанные дни.

Имели значение и консерватизм, и возраст первых руководителей организации - а главное, может быть, в том, что срочная компьютеризация ну никак не осознавалась жизненной необходимостью. В банках и производственных корпорациях значение компьютеров поняли очень быстро - все они находились и находятся в условиях жесткой конкурентной борьбы, и повышение эффективности производства за счет внедрения информационных систем есть условие выживания. Отстающие попросту уничтожаются конкурентами. Очень быстро среагировали научно-исследовательские подразделения - конкуренция в научном мире велика и в известной мере увеличивается, хотя бы в меру роста наукоемкости производства и технологической революции.

(кстати, быстрая компьютеризация в бывших соцстранах произошла как бы сама собой, едва произошла демонополизация экономики).

Интерпол очень долго вроде бы не осознавал необходимости перемены быть может, пока не ощутил в полной мере, что его главный "конкурент", международная преступность, проявила все признаки приспособления к современным технологиям...

Только в самом конце восьмидесятых годов, несомненно благодаря усилению американского участия в Интерполе, было сделано все то, что требовалось сделать десятилетием раньше. Основные базы данных были занесены в компьютеры, разработаны (и постоянно совершенствуются) поисковые программы, и наконец настало время, когда в своем отчете со всей уверенностью Интерпол смог заявить, что на текущий момент МОУП располагает мощнейшей информационной базой:

- о лицах, объявленных в международный розыск;

- о фирмах и компаниях, имеющих отношение к международной организованной преступности;

- о незаконном обороте наркотиков, лицах, фирмах и организациях, к нему причастных;

- о торговле оружием и, в известной мере, об оружии, находящемся в незаконном обороте;

- о похищенных предметах искусства и антиквариата;

- об организациях и лицах, причастных к международной террористической деятельности;

- об "отмывании" средств, полученных незаконным и преступным путем;

- о фальшивомонетничестве;

- о финансовых махинациях и т. п., и все эти базы данных - наиболее полные и универсальные.

Аналитические подразделения

В дополнение к группам учета и идентификации по отпечаткам пальцев, в МОУП в семидесятые-восьмидесятые годы работало пять подразделений по изучению результатов исследований. Каждое из них сосредотачивалось на специфических категориях преступлений.

Группа А работает по изучению убийств, краж, разбойных нападений, карманных кражах, угонах автомобилей, похищениям товаров и людей, включая детей и подростков.

Группа D работает по изучению случаев банковского мошенничества, растраты, преступного обмана, необеспеченных чеков, контрабанде и подделке документов.

Группа E занимается вопросами распространения наркотиков, нарушениями морали и сексуальными преступлениями.

Группа F сосредоточена на анализе положения с изготовлением фальшивок. Ее усилиями готовится и издается бюллетень "Подделки и Обзор Подделок", в котором анализируется все выпуски поддельных денег для своевременного извещения национальных полицейских агентств, банков и некоторых финансовых учреждений.

Деятельность Группы G охватывает общие экономические и финансовые преступления.

Публикации

"Подделки и Обзор Подделок" - только одно издание, за которое ответственный Секретариат. Другие публикации дают заинтересованным национальным полицейским службам информацию о происходящих в международном масштабе преступлениях, связанных с подлогами, торговлей золотом и алмазами, распространением наркотиков; материалы часто сопровождаются фотографиями и описаниями идентифицированных международных преступников, занятых в каждом виде преступности.

В красном углу...

Иногда для полиции составляет большую трудность поимка преступника и передача его в руки правосудия; в какие-то периоды времени злоумышленник может находится в бегах, или, готовясь к новым преступлениям, затаивается. Интерпол изобрел метод, с помощью которого заинтересованные правоохранительные органы могут выследить такого индивидуума.

Этот метод использует "обращение".

Обращения или извещения, как мы уже упоминали, выпускаются трех цветов: зеленые, синие, и красные, обозначенные цветным квадратом в углу документа; ещё два вида, "желтые" и "черные" относятся, как правило, не к собственно преступникам, а чаще к их жертвам.

Обращения - хорошо зарекомендовавшая себя форма взаимной помощи. Например, страна, которая является хозяином большого международного события типа Олимпийских игр, вероятно, будет магнитом для лучших карманников всех наций. Полиция страны - организатора может обратиться к Интерполу для выпуска "синего" обращения к полициям других наций, для поручения информации относительно профессионалов, отсутствующих в местах своего обычного пребывания и, естественно, сведений относительно тех, кто направляются на международный форум.

Когда полиция одной страны, скажем, провела успешные контрмеры против карманников и знает, что началось массовое бегство уцелевших за рубеж, она может инициировать "зеленое" обращение, приводящее в готовность полицию соседних стран к поимке преступников, бросившихся в бега.

Каждое Обращение включает резюме преступной карьеры индивидуума с тем, чтобы полиция получала справедливые шансы на успех.

Всемирные Ярмарки в Брюсселе и Монреале, например, как считают, были практически избавлены от карманников из-за своевременных приготовлений полиции, при которых профессиональных международных преступников заворачивали обратно на границе, или препровождали в тюрьму, или же высылали прежде, чем они могли начинать работать.

Обращения должны быть подготовлены тщательно, особенно Красные обращения, - по соображениям тактики и соблюдения принципов доброй воли в международных делах. Использоваться они должны аккуратно и умело. Большинство стран разрешает полиции задерживать человека в течение ограниченного периода времени; далее он должен либо быть обвинен по суду, либо освобожден. Но если не нашлось достаточных оснований продолжать его задерживать, скажем, несвоевременно поступила информация о его доказанных предыдущих преступлениях и он отпущен, то наверняка учтет, что на него охотятся и примет все меры, чтобы затаиться или уклониться от преследования.

Обращение должно дать полиции информацию, с которой можно работать, применять её в конкретном расследовании. В то же самое время, требуется приспособление его к законам или инструкциям криминального правосудия в соответствующей стране. Пренебрежение этим правилом неизбежно вызовет критику со стороны общественности, что в конечном счете отразится на эффективности Интерпола.

В соответствии с политикой Интерпола все его действия направлены против преступлений в обычной криминальной сфере и должно быть свободно от политического подтекста или элементов преследования личности (на этот момент в конце века стали обращать особенно большое внимание). Прежде, чем Красное обращение может быть выпущено, Интерпол должен быть уверен, что есть очевидность преступления и что выполнены три определенных условия: само нарушение - это преступление против "обычного" криминального законодательства, естественно, с учетом того, что известная часть правонарушений со временем "деполитизируется"; в стране, которая является инициатором процедуры международного розыска, ордер или заказ относительно ареста выдан; и страна-заявитель требования об аресте начнет процедуру экстрадиции, как только разыскиваемый человек будет задержан.

Экстрадиция

Проблема экстрадиции, выдачи преступника властям страны, в которой он преследуется по закону - это то, что остается в фокусе внимания Интерпола почти с момента его создания, поскольку это сложная задача, проблема жизненной важности для организации, которая имеет дело с преступлением на международном уровне, и затруднения в её решении часто расстраивают огромные усилия организации.

В самом деле, какова реальная ценность высококвалифицированной полицейской работы и научных методов розыска и обнаружения, когда преступник может уклоняться от преследователей, выходя из их территориальной юрисдикции? Несомненно, и честные граждане станут весьма скептически относиться к отправлениям криминального правосудия при таких обстоятельствах, и прилежные офицеры правоохранительных служб могут склониться к цинизму.

Случай из практики

... 18 сентября 1965 г., пять человек отправились из Южной Америки в Соединенные Штаты - трое мужчин, использующих имена Geneyro, Poletta и Ramos, и две женщин, Maria lpanien Taschian и Ingeborg Skoruppa. Пунктом отъезда Жинейро и Рамоса был Белем, Бразилия. Полетта отправился из Монтевидео в Уругвае. Женщины начали поездку в Сан Пауло, Бразилии.

Используя разные челночные рейсы, они пересекли Карибское море на самолетах "Пан Америкен". Во время нескольких промежуточных остановок по пути, они расплачивались по фальшивым аккредитивам, выдавали фальшивые чеки или использовали краденные дорожные чеки. В Майами в уик-энд бригада собралась вместе и тут же, в городе, мошенники обналичили несколько фальшивых чеков.

Двадцать седьмого они прибыли в Нью-Йорк в арендованном автомобиле. В городе они арендовали ещё одну машину и провели следующие десять дней, обналичивая или покупая дорогие и хорошо ликвидные товары на фальшивые и краденные аккредитивы и дорожные чеки. Вечером второго октября они оставили арендованные машины, наняли автофургон и собрались выехать из гостиницы "Датч" на Западной Сорок второй улице, направляясь в Канаду. Багаж, сложенный в фургоне, стоил четверть миллиона долларов и весь был приобретен по фальшивым и краденным чекам, карточкам и аккредитивам.

В 5 часов пополудни того же дня, телефон зазвонил в полицейском участке Шестнадцатой Зоны на Западной Сорок седьмой улице. Из ювелирного магазина на Шестой Авеню сообщали о двух фальшивых чеках, которыми расплатились в пределах часа. Двое детективов участка немедленно отправились в магазин. Один из владельцев магазина, Луи Моделла, тем временем направил вслед за предъявителем поддельного чек своего охранника.

Детективы прибыли в знаменитый Нью-Йоркский "бриллиантовый квартал" на Сорок седьмой улице между Пятой и Шестой Авеню и нашли Моделлу. Он передал им два фальшивых чека, которые он принял в оплату за бриллиантовое кольцо, описал предъявителей чека и сообщил номер автомобиля, - охранник магазина видел, что один из мошенников в него садится; это было такси компании "Герц". Детективы запросили местный офис "Герца", где скоро выяснили, что пассажиры назвали водителю адрес - гостиница "Датч".

Регистратор гостиницы показал, когда детективы начали его расспрашивать, что один из подозреваемых стоит позади них. Детективы увидели мужчину латиноамериканского типа, который оплатил гостиничный счет и затем присоединился к двум другим мужчинам и двум женщинам. Группа как раз загружала девять чемоданов в автофургон, припаркованный неподалеку.

Детективы направились к ним, предъявили полицейские значки и потребовали, чтобы все пятеро проследовали в участок.

Там вызванный Моделла опознал одного как предъявителя фальшивого чека, а двоих других как его компаньонов. Женщины были Моделле неизвестны, и после опроса им разрешали уехать.

Задержанная троица предъявила паспорта на имена Хорхе Гонзалес Рамос, Франсиско Полетта и Рауль Доминго Женейро. Рамос, который, по словам Моделлы, покупал кольцо и расплатился необеспеченным чеком, сначала все отрицал, но наконец согласился возвратить кольцо.

В этот момент многое оставалось на усмотрении детективов, проводящих расследование. Подойди они к этому эпизоду формально - и латиноамериканцев бы отпустили. Ведь кольцо было возвращено, проверка обеспечения и подлинности чека требовала определенного времени и усилий, а пострадавших как таковых не было.

Полиция, однако, не была удовлетворена. Подавая чек в ювелирном магазине, Рамос назвался Питером Виккерсом и показал Моделле австрийский паспорт на это имя. В отделении полиции же он идентифицировал себя уругвайским паспортом на другое имя.

Полицейские заставили всех троих открыть чемоданы. И там оказались сотни чеков, девятнадцать паспортов от семи различных стран, множество штемпелей, используемых в различных странах для простановки виз в паспорта, бутылочки специальных чернил и штемпельные подушки, симпатические чернила, нумераторы, лупы, специальные ручки и другие принадлежности, связанные с искусством подделки.

Детективы потратили остальную часть ночи, передавая по телефону сообщения и просьбы направить представителей Секретной службы Соединенных Штатов, ФБР, Таможенной Службы, Государственного департамента, Налоговой Службы, Службы иммиграции и натурализации, Бюро Уголовного розыска Нью-Йорка в свой офис. На следующий день они разослали запросы представительствам различных банков города и в консульства стран, чьи паспорта были найдены в багаже.

Этой же ночью и на следующее утро следователи от различных агентств и банков прибывали в участок (с переводчиками), чтобы допросить подозреваемых, но те не сказали им абсолютно ничего. Они утверждали, что это было их первое посещение Соединенных Штатов, - но в то же время они, казалось, хорошо знали права подозреваемых и отказались отвечать на вопросы. Тем не менее всем им было предъявлено обвинения в воровстве и мошенничестве, и взяты отпечатки пальцев. Однако сверка с картотеками полиции Нью-Йорка, Государственной Полиции и ФБР не выявила никакой информации относительно любого из них.

Вещественные доказательства, найденные в чемоданах, однозначно показывали, что по крайней мере семь крупных банков были обмануты в течение десяти дней; и все же никто не подал жалобу или не сообщил в полицию о чем-нибудь противозаконном. Если бы Моделла не сообщил о двух сомнительных чеках, мошенники исчезли бы в Канаде со всем украденным и с неповрежденным снаряжением для осуществления дальнейших подделок.

Очевидно, это не было просто местное преступление, просматривалась крупномасштабная афера международного масштаба - но пока что для суда не хватало доказательств.

Маленькая следственная команда попыталась что-то сделать самостоятельно. Но после трех недель напряженного "рытья" они все ещё не могли сказать точно, кем на самом деле являются подозреваемые и откуда они прибыли. Федеральный обвинитель Южного Района Нью-Йорка отказался от судебного разбирательства. Районный прокурор согласился преследовать по суду, но его помощники весьма сомневались, что для этого имеется достаточно оснований. Складывалась ситуация, когда крупные аферисты могли отделаться незначительным наказанием или бы их просто выслали из страны - так сказать, ради экономии средств налогоплательщиков от судебных расходов и затрат на содержание заключенных.

Заседание Большого жюри было назначено на 9 ноября. К 4 ноября следователи ещё не смогли узнать ничего нового относительно Женейро, Рамоса и Полетты - не больше, чем было известно в день их ареста. И только 5 ноября один из детективов получил телекс.

В нем было сказало, что Рауль Доминго Женейро, который утверждал, что родился в Уругвае и никогда не подвергался аресту, является в действительности Эмилио Маньера, уроженцем Италии, опасным преступником, разыскиваемым как беглец от правосудия. В телексе содержалась также просьба к полиции Нью-Йорка помочь Службе иммиграции и натурализации США в задержании Маньеры, пока не будут улажены вопросы экстрадиции. Сообщение прибыло от Интерпол-Рим.

8 ноября поступил второй телекс, также от Интерпол-Рим, с некоторыми данными досье преступлений Маньеры и указанием ряда судимостей, от которых он скрывался. Рамос же идентифицировался как находящийся в розыске Виссок-бо, также работающий под множеством псевдонимов. В сообщении также содержалась просьба о предоставлении набора отпечатков пальцев Полетты и информации о документах, найденных при нем, для дальнейшей идентификации.

Согласно сообщению Интерпола, Маньера, псевдоним Женейро, псевдонимы ещё множество других имен, - разыскивался за мошенничество, транспортировку наркотиков, кражу собственности, воровство и подделки в Mилане, Болонье, Кортина д*Ампеццо, Больцано и Риме. Другие два мошенника вскоре были аналогично идентифицированы.

Интерпол в очередной раз сумел преодолеть международные границы. Эти международные преступники в конечном счете оказались на скамье подсудимых и ответили перед лицом правосудия за свои преступления - и это произошло благодаря информации в обширной картотеке Интерпола...

В случае Маньеры, очень показательном, к которому подробно вернемся в разделе "Банковские мошенничества", например, с самого начала было очевидно для двух Нью-йоркских детективов, что перед ними - опытный рецидивист, но по капризам Нью-йоркской системы правосудия нарушение, за которое он был арестован, был расценено как незначительное, и он уже был готов выйти из заключения. По рекомендации своего адвоката, Маньера согласился признать себя виновным по некрупным эпизодам хищений и мошенничества - и получил условный приговор. Судья также приказал, чтобы он немедленно покинул страну. Это приговор удовлетворил Маньеру, так как итальянские власти уже знали, где он находится и могли потребовать выдачи - а в Италии Маньера числился в розыске. Он же заявил, что он был жертвой политических репрессий в Италии чуть ли не ещё при режиме Муссолини и сбежал в Южную Америку, где принял гражданство Уругвая. Через переводчиков Маньера потребовал, чтобы его оградили от усилий Италии по экстрадиции, и чтобы ему, в соответствии с законами США, разрешили выезд в страну его собственного выбора - Уругвай.

Вот так, с условным приговором и судебным предписанием покинуть Соединенные Штаты, Маньера готовился выйти на свободу, но бюллетени Интерпола изменили всю эту "идиллию" международного преступника.

"Красное" уведомление проследило его преступную историю, перечислило его осуждения различными судами, указало на его причастность к международной банде преступников, специализировавшихся на подделке распоряжений о банковских переводах и обналичивании краденых дорожных чеков. "Красное" уведомление также сообщало, что он разыскивался в Западной Германии (претензии других стран поступили позднее) за подделки чеков и получение украденной собственности.

Обращение Интерпола стало средством, с помощью которого Маньера был на какое-то время удержан за решеткой. Он был повторно обвинен федеральными чиновниками, взят ими под стражу и преследовался по суду за федеральные преступления. Тем временем, итальянские власти получили достаточно времени для отработки своей части процедуры экстрадиции.

В первоначальном телексе Интерпол-Рим объявил, что Италия намеревается добиваться экстрадиции Маньеры. Соглашение по экстрадиции между Соединенными Штатами и Италией, однако, предполагает чрезвычайно сложную процедуру, которая вовлекает Государственный департамент, суды, специальное юридическое совещание, учрежденное Итальянским правительством, - и все это занимает очень много времени.

Но в данном случае обе стороны, и США, и Итальянские правоохранительные должностные лица знали, что можно просто и быстро решить эту проблему через механизм высылки. Интерпол-Рим, через национальные центральные бюро каждой латиноамериканской страны, довел до их сведения, что именно желательно делать в случае с высылкой Маньеры. В результате адвокаты Маньеры последовательно обращались к правительствам латиноамериканских стран - и только с единственным результатом: каждая страна отклоняла запрос. Наконец, единственный канал высылки, который остался открытым, оказался Италией. Так Маньера достаточно скоро оказался в руках итальянского правосудия, и это было осуществлено не через выдачу, а через высылку.

Сложности осуществления механизма выдачи, экстрадиции - очень велики. Каждая конкретная страна, основываясь на своем законодательстве, выдает беглеца от правосудия любой другой стране, только если между этими странами заключено соглашение об экстрадиции.

Но даже если такое соглашение существует, многие преступления им не охвачены. Например, так называемые финансовые нарушения (правда, не все) традиционно исключены из статей, предполагающих экстрадицию, равно как политические, военные или религиозные нарушения. Большое число преступников этих категорий из Соединенных Штатов уклоняются от преследования по законам США, живя в Канаде, Швеции, Дании и других странах.

Основное правило, управляющее соглашениями выдачи, заключено в том, что указанные нарушения должны являться "двойными преступлениями"; то есть они должны быть признаны как преступления обеими сторонами соглашения. Федеральные преступления редко подпадают под эту категорию, кроме, главным образом, контрабанды как части незаконного оборота наркотиков, подделывания валюты и других документов.

Налоговые нарушения обычно не относятся к преступлениям, по которым производится экстрадиция; за немногими исключениями, не признаются "двусторонними" преступлениями контрабанда и аферы с ценными бумагами. В некоторых странах не признается преступлением почтовое мошенничество. Очень сложное положение в последние годы сложилось с "компьютерными" преступлениями; хотя очень многие из них носят международный характер, случаи выдачи хакеров и компьютерных мошенников можно пересчитать по пальцам.

Следующие преступления, признанные как преступления другими странами, охвачены в соответствии с почти всеми соглашениями Соединенных Штатов относительно выдачи: убийство; насилие; двоебрачие (хотя не в Чили, Боливии, Дании, и Панаме); поджог; некоторые преступления в море, включая грабеж, потопление или уничтожение судна; мятеж; покушение на убийство; грабеж; кража; подделка; фальшивомонетничество; растрата; воровство; мошенничество; лжесвидетельство; похищение.

Причина сложностей сотрудничества в этой сфере, представляется, имеет мало общего с отношением к преступности, а гораздо больше с традициями национального суверенитета. Практически всегда одно независимое государство весьма неохотно идет на передачу своих граждан властям другого государства. Однако в последнее время, в том числе и благодаря систематическим усилиям Интерпола, многие нации изменили законы и методы, существенно уменьшив "устойчивость" преступников к преследованию по законам.

В действительности, каждый случай выдачи в соответствии с соглашением экстрадиции становится не только юридической проблемой, но и дипломатической также.

Просьба о выдаче должна быть передана от одной страны к другой через официальные дипломатические каналы; как только согласие получено, тогда и только тогда полиция может обратиться в суд для получения ордера на выдачу. И это может быть ещё не окончание процедуры, так как могут быть поданы апелляции в суды более высоких инстанций, и так далее.

Тем временем, если преступник, подлежащий экстрадиции, не совершил нарушений против законов страны, в которой он находится, он может быть освобожден (скажем, под залог или подписку о невыезде) - что, для опытного преступника, означает возможность убежать; к сожалению, такое случается не только теоретически.

Интерпол пытается смягчать проблему выдачи, поощряя государства-члены организации принимать более эффективные соглашения по экстрадиции, поддерживая международные конференции и соглашения относительно выдачи, и, как наиболее важную меру, развивая концепцию временного ареста.

Временный арест означает, что на основе должным образом поданного полицейского запроса от одной страны, полиция другой страны будет брать под стражу обвиняемого или осужденного преступника и держать его или её в течение ограниченного времени, пока страна-инициатор экстрадиции отрабатывает необходимую процедуру выдачи.

Три требования должны быть соблюдены для полиции второй страны, чтобы исполнить запрос на временный арест.

1. Красное обращение от Интерпола должно быть выпущено по данному преступнику;

2. просьба о производстве временного ареста должна сопровождаться телеграфным или письменным запросом от Генерального секретаря Интерпола, как только стало известно местопребывание обвиняемого;

3. и запрос Генерального секретаря должен быть продублирован подобным же запросом от национального центрального бюро вовлеченной страны.

Другими словами, требуемое уведомление должно сопровождаться немедленным подтверждением того, что страна-требователь начинает сразу же осуществление правовой выдачи через дипломатические каналы, и это подтверждение должно опираться на факт, что требуемый к выдаче обвинен в обычном преступлении перед уголовным законодательством.

Во время временного задержания преступника, страна, которая хочет его выдачи, предоставляет необходимые документы в соответствии с собственным постановлением суда, нанятой юридической фирме в стране, содержащей преступника, чтобы она представляла её интересы в суде для получения разрешения на экстрадицию. В каждой стране, которая осуществляет эту процедуру, полиция должна иметь полномочия на производство таких арестов.

В течение периода от 1 июня 1970 до 1 июня 1971, 554 лица были арестованы в результате уведомлений о розыске, изданных Генеральным Секретариатом Интерпола, или других вмешательств Интерпола. Число запросов и полицейских действий стремительно возрастало год от года - в корреляции с тем, как развивались процессы глобализации, объемы межгосударственных передвижений. Очень большой скачок произошел в девяностые, когда окончательно пал железный занавес, въезд и выезд в бывшие соцстраны значительно упростился. К общему сожалению, наибольшую активность проявили не только мелкие предприниматели и тем более не туристы, а преступники. В 2000 году только одна Россия направила по каналам Интерпола около 100000 запросов и уведомлений...

В большей части государств Западной Европы принята, с теми или другими особенностями, процедурная форма временного ареста. США пока что этого не сделали, и строго интерпретируемая федеральным законодательством процедура выдачи сохраняется.

Очевидно, Интерпол должен быть чувствителен к многим дипломатическим, политическим, и юридическим факторам в использовании своих обширных возможностей и выполнения своих функций.

Сотрудничество государств-членов Интерпола, заканчивающееся эффективными мерами задержания международных преступников без угрозы суверенитету национального правительства, очень часто зависит от взаимного доверия, уважения, доброй воли, взаимопонимания и даже личностных отношений.

Организация Интерпола

ИНТЕРПОЛ обычно описывается как уникальная организация. В дополнение к функциям, воплощенным в её национальных полицейских агентствах, частной радиосети, сети телексов и её системе для сбора, обмена, хранения и восстановления сведений о преступных действиях, Интерпол - совещательный орган, в котором точки зрения разнообразных наций и культур могут быть исследованы, обсуждены, и, когда необходимо, выверены.

Попытки достижения общей цели противостояния преступности иногда влекут за собой экономические или социальные затруднения для одних или нескольких стран, ради общей выгоды. Это происходило, например, когда Интерпол занимался проблемой распространения наркотиков.

Иногда проблема должна быть проработана на техническом уровне прежде, чем это может быть представлено на правительственном уровне, где эмоции, национальная гордость или политические соображения могут усложнять возможности для согласованных действий, как это было в связи с проблемой воздушного терроризма.

Генеральная Ассамблея

Генеральные Ассамблеи Интерпола рассматривают самые актуальные проблемы противостояния криминалитету и пытаются найти способы их решения. Там встречается Восток и Запад, арабы и израильтяне, христиане и буддисты, люди всех национальностей и рас, и обмениваются опытом и достижениями. Собрание - сердце и голова организма, борющегося с преступностью; это также - власть, высший орган управления Интерпола. Каждый член МОУП, официальное полицейское агентство, уполномоченное правительством своей страны, может быть представлен одним или большим количеством делегатов Генеральной Ассамблеи, один из которых назначен главой делегации. Специалисты по предметам, вынесенным на обсуждение на специфической повестке дня, могут быть включены в делегацию своей страны в соответствии с общими правилами, сформулированными в Уставе.

Генеральная Ассамблея собирается на обычные сессии по крайней мере один раз в год, и на экстраординарные сессии - всякий раз, когда исполнительный комитет или большинство участников подают запрос. Каждая ежегодная сессия проводится в различной стране, обычно, хотя и не всегда, в её столице. Экстраординарные сессии всегда проводятся в штабе Интерпола.

Генеральная Ассамблея в документах Интерпола определяется суверенной во всех вопросах, оказывающих воздействие на организацию. Она решает общеполитические вопросы, устанавливает методы и нормы сотрудничества среди членов МОУП, принимает программу работы, представленную Генеральным секретарем, одобряет бюджет, выбирает исполнительный комитет и чиновников (должностных лиц), работающих в интервале между Генеральными ассамблеями на постоянной основе, и принимает решения и рекомендации по вопросам международного полицейского сотрудничества.

Постоянное руководство

К восьмидесятым годам сложилась такая структура руководящего ядра МОУП:

Исполнительный комитет состоит из президента, трех вице-президентов, девяти делегатов и двух ревизоров. Каждый из этих пятнадцати членов - от различной страны, и географическое распределение рассматривается и учитывается при их выборе. Президент избирается на четыре года, каждый из вице-президентов и девяти делегатов - на три года каждый.

Только президент может быть переизбран на новый срок после окончания срока исполнения служебных обязанностей, таким образом обеспечивается постоянная ротация членства комитета.

Исполнительный комитет собирается два раза в год. В его обязанности входит наблюдение за исполнением решений Генеральной Ассамблеи, подготовка повесток дня собрания, контроль за работой администрации и Генерального секретаря.

Комитет может также представлять проекты и программы на собрание.

Президент гарантирует, что действия организации согласуются с решениями, принятыми её органами управления - сессиями Генеральной Ассамблеи и встречами Исполнительного комитета, и поддерживает постоянный контакт с Генеральным секретарем.

Подобно Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций, Генеральный секретарь Интерпола несет конечную ответственность за жизненные функции организации. Он назначается по рекомендации исполнительного комитета и с одобрением Генеральной Ассамблеи сроком на пять лет.

Он может переизбираться на новый срок по рекомендации комитета и с одобрения Генеральной Ассамблеи несколько раз, но он должен уйти в отставку в возрасте шестидесяти пяти лет.

Он координирует и направляет действия организации, и играет активную роль в работе каждой Генеральной Ассамблеи. Он - старшее постоянное должностное лицо полной рабочей недели Интерпола.

Он нанимает штат и контролирует его работу, управляет бюджетом, организовывает и направляет работу постоянных отделов организации согласно инструкциям собрания и исполнительного комитета, и отвечает перед этими двумя органами.

Он также представляет предложения о программах и проектах на собрание и заседание исполнительного комитета. Подобно другим чиновникам Интерпола, Генеральный секретарь представляет организацию в осуществлении её обязанностей; и ни какая-либо отдельная страна, ни любой член его штата не могут просить или принимать инструкции от любого правительства или любой власти вне Интерпола.

Дольше всех на посту Генерального секретаря находились двое - Жак Непот и Раймонд Кендалл.

В течение двадцати лет Генеральным секретарем Интерпола был Жак Непот.

Родился он в Вольбеке, во Французской области Нормандии в 1915 г. Получил степень юриста в Университета Лиона. Правительственную службу начал в 1935 в префектуре Отдела Роны в Лионе. В 1941 г. был назначен комиссаром полиции Франции и переведен в центральный штаб Сюрте Насьональ.

Когда ICPC был восстановлен в 1946, он был назначен помощником нового генерального секретаря, Луи Дюкло. На этом посту он контролировал действия различных Общих отделов Секретариата, обеспечивал выполнение основных проектов организации, и часто представлял Интерпол на международных встречах. Время от времени, его просили участвовать как эксперта в слушаниях по вопросам, связанным с международной преступностью на сессиях или в специальных подразделениях Организации Объединенных Наций.

В 1958 Генеральная Ассамблея избрала его представителем генерального секретаря. В 1963, на ежегодной встрече в Хельсинки, избран Генеральным секретарем Интерпола, и переизбран на этот пост в 1968.

В 1966 он был произведен Сюрте Насьональ в звание бригадного генерала. Он - Кавалер Почетного Легиона и офицер Национального ордена "За заслуги".

Вот как описывал встречу с ним Майкл Фунер:

...Энергичный, улыбчивый человек, отвечает на вопросы точно и спокойно. Среднего роста, обычно носит темный костюм, и в другой среде мог быть принят за преуспевающего коммерсанта. При первом знакомстве может производить впечатление замкнутости и сдержанности, но как только вопрос касается его любимого предмета, Интерпола, сдержанность отступает. Взгляд производит впечатление настороженности и постоянной привычки к исследованию. Он приучен к тому, что многие люди расценивают его работу как парадокс. Он возглавляет организацию, занятую международным сражением против преступности, все же ни ему, ни любому члену его организации не разрешают применять оружие или совершать аресты.

Его офис находится на самом высоком этаже здания штаба в Сен-Клу. Стены увешены памятными вещами и экспонатами, которые отражают его путешествия и международные контакты.

Когда телефон на его столе прерывает беседу, он отвечает спокойно, затем говорит в приемник с характерной для француза экспрессией. Пока посетитель ждет окончания телефонного разговора, он, возможно, пофантазирует, что-то такое представит себе об этом суперсыщике, столь популярном в современном мире, о человеке чуть по-книжному учтивом, бойком, и одновременно готовым в нужный момент вступить в сражение с преступником, используя мастерство и хитрость, бьющий без промаха пистолет и смертоносные кулаки, чтобы победить и доставить преступника пред лик неотвратимого правосудия...

Но вот трубка легла на аппарат и Непот поворачивается к посетителю. На мгновение становится трудно вернуться от воображаемого "суперсыщика" к учтивому человеку в деловом костюме, который подхватывает беседу с того места, на котором прервал звонок, говорит интересно и глубокомысленно о тенденциях в социальном развитии наций и человеческого существования. Это никакой не борец с оружием в руках, не бесстрашный ветеран головоломных автомобильных погонь, жестких допросов и драматических арестов. Вместо этого, он обладает уникальным могуществом, всего только перемещая необходимые кванты информации - и это порой приводит к потрясающим результатам.

"Реальный Интерпол, - говорил Непот, - является просто механизмом для постоянного и организованного сотрудничества между полицейскими силами более чем ста наций."

Когда он начал в Интерполе, его средства обслуживания состояли из пишущей машинки и копировальной машины, обе из довоенный ещё времен, телефона и крошечного офиса в Париже, любезно предоставленного французской полицией. Затем Организация и Непот перебрались в городской дом, который прежде принадлежал семейству Менье, потомкам Мопассана. Затем Организация переместилась в район Порт Мальо, где в бывшем Луна Парке на участке, находящемся в ведении Министерства внутренних дел, с трудом поместилась штаб-квартира. Марсель Сико, предыдущий перед Непотом генеральный секретарь, говорит, что министерство задыхалось из-за отсутствия места на этом участке и все собиралось выселить штаб ICPC'S на Бульвар рядом с штабом Гражданской обороны и Отделом пожарной охраны...

В декабре, 1955, состоялся переезд в здание, в котором прежде размещалось посольство Ирландии, замечательный (вот только небольшой) дом в стиле конца века, расположенный недалеко от Пляс Этуаль. В этом было нечто перекликающееся с потенциальным мировым признанием Интерпола. Закрытый внутренний двор, великолепные хрустальные люстры, мраморная полукруглая лестница от входа, холл - все соответствовало уровню международного представительства... Но постоянно не хватало места ни для оборудования, ни для рабочих архивов, ни для сотрудников, которых постепенно становилось все больше.

Еще через десять лет Интерпол перебрался в постоянный штаб на улице Арманжо. Участок был куплен в августе, 1962 - 3325 квадратных метров; некогда он принадлежал Рене Кадрону, пионеру французской авиации. Деньги для закупки земли были взяты из резервного фонда, а строительство здания финансировалось деньгами из нескольких источников. Среди них были французское правительство, которое дало заем на 3, 575, 000 швейцарских франков; несколько государств-членов организации, которые пожертвовали 200, 000 швейцарских франков; и обычный бюджет Интерпола, который выделил 1, 347, 278 швейцарских франков. Французское правительство также возмещало оплаченные налоги фирмам, вовлеченными в строительство и оборудование здания. Общие затраты (земля, строительство и оборудование) составили приблизительно 7 миллионов французских франков.

Штаб-квартира Интерпола в Сен-Клу долго считалась идеальным местом и с трудом можно было себе представить, что наступит время подыскивать для МОУП новую резиденцию.

Восьмиэтажное здание - длинная, элегантная структура, составленная из горизонтальных и вертикальных модулей в камне, стекле и стали. Его 60, 000 квадратных футов закрытой площади разделяются на две отдельные секции, связанные внутренним двориком. В семиэтажной главной секции размещались Общие офисы Секретариата, радиостанция, лаборатории, ресторан и квартиры для прикомандированных. В другой секции размещался главный конференц-зал, оборудованный для синхронного перевода на четыре языка. Здание имеет собственный генератор с мощностью 160 киловатт, обеспечивающий подачу энергии в случае отказа общественной сети, и системы пневматических труб, по которым документы передаются от одного отдела в другой.

26 мая 1967 г новое здание было официально открыто с должной церемонией. На презентации присутствовали Кристиан Фуше, министр внутренних дел Франции, члены дипломатического корпуса, включая сорок двух послов и двадцать шесть представителей государств-членов Интерпола, многочисленных делегатов от Организации Объединенных Наций и Совета Европы. Присутствовали также высокопоставленные полицейские от двадцати стран, высшие должностные лица многих французских ведомств и большинство высших чинов французской полиции и жандармерии.

Среди средств обслуживания, которые гости осмотрели, были системы индексации для быстрого внесения данных в досье, картотека больше чем на три миллиона файлов, самое современное фотографическое оборудование в лабораториях, и множество аудиторий для семинаров и международных встреч, которые Интерпол проводит регулярно.

Идиллия продолжалась чуть больше десяти лет, затем стало все больше ощущаться, что организации не хватает места. К Интерполу присоединялось все больше стран - а это, помимо прочего, требовало установки все новых и новых средств связи. К 1985 году, когда новым Генеральным секретарем стал Раймонд Кендалл, организация насчитывала 138 стран-членов. 117 Национальных центральных бюро располагали телетайпами, 72 НЦБ входили в систему радиосвязи Интерпола. По внутренней сети Интерпола прошло 690, 5 тысяч сообщений - и все их надо было обработать вручную и "провести" через штаб-квартиру. Картотека разрасталась также стремительно и насчитывала уже около трех миллионов карточек и досье - при том, что, как показал последующий анализ, реальное количество дел, к которым приходилось обращаться, не превышало двухсот тысяч. Увеличивался - а это и не могло быть иначе - штат постоянных и прикомандированных сотрудников - не считая охраны, их было 280. В специализированных отделах постоянно проводились занятия с представителями национальных полицейских служб - так что общее число людей, одновременно находящихся в комплексе на улице Арманжо в Сен-Клу, превышало три сотни.

Новый адрес

Первые попытки определиться с новым помещением были предприняты ещё Боссаром, предшественником Кендалла на посту Генерального секретаря. Но решительные действия были предприняты уже при Кендалле.

Кстати, одним из последним толчков к переселению стало нападение террористов из организации "Аксьон директ" на штаб-квартиру в Сен-Клу, при котором были раненые, а взрывы бомб едва не привели к уничтожению картотеки и архивов. Штаб-квартира в Сен-Клу, зажатая в жилом районе, была весьма уязвима и не было возможности принять эффективные меры обеспечения безопасности.

Новое место было избрано в Лионе. На выбор сказалась позиция Лионского магистрата - они предложили удобное и красивое место в излучине Роны, выплатили трехмиллионную компенсацию за переезд, немаленькое снижение затрат на приобретение участка - по тогдашнему законодательству Франции это называлось "бонус за децентрализацию", т. е. вывод организации из Парижа.

Французское правительство, удовлетворенное тем, что МОУП все-таки остается во Франции (а весьма серьезные разговоры о том, чтобы вообще перенести штаб-квартиру в другую страну, например в Германию или Канаду, шли на Генеральных ассамблеях и региональных совещаниях - зависимость от страны-организатора в семидесятые ощущалась как чрезмерная) существенно удешевило строительство, возместив налоги - это составило ни больше ни меньше чем 28 миллионов франков.

Остальные средства были затрачены из резервного фонда МОУП и сравнительно небольшого банковского кредита. Одним из самых существенных поступлений стали средства от продажи комплекса в Сен-Клу - там теперь размещается торговое представительство крупной испанской фирмы. В 1987 году был заложен первый камень в здание, спроектированное архитектором Маклавелалем, а к маю 1989 года здание было готово к переселению.

Здание считается одним из лучших в своем классе в мире. 300 рабочих мест в офисах, специальные помещения для средств коммуникации, лаборатории, архивы, высокая степень компьютеризации и автоматизации - и это в сочетании с весьма строгими требованиями безопасности.

Секретариат

Статьи устава, которые регламентируют Секретариат, описывают его как "международный центр по борьбе против преступности."

Секретариат Интерпола обеспечивает технические и информационные услуги организации, и поддерживает контакт с национальными и международными властями и с национальными центральными бюро.

Он также обеспечивает публикации Интерпола; организовывает и исполняет работу Секретариата на всех сессиях Генеральной Ассамблеи, исполнительного комитета и любого другого органа или комитета организации; вырабатывает проекты программ, которые представляются каждый год собранию и исполнительному комитету для одобрения.

В семидесятые в штабе на постоянной основе работало приблизительно 110 человек, приблизительно 45 из них - отставные полицейские префектуры полиции Парижа или Сюрте. Имелись также служащие, работающие по контракту, государственные служащие и полицейские, назначенные из Англии, Германии, Швеции, Италии, Канады и нескольких других стран. Практика "назначения" или прикомандирования сотрудников была существенной финансовой помощью Интерпола. Первыми такую "помощь" начали оказывать США, Канада и Великобритания. Интересно, что Раймонд Кендалл, уже будучи избранным Генеральным секретарем МОУП, некоторое время получал зарплату от Скотланд-Ярда - но с полным основанием мог ответить министру внутренних дел Франции, который весьма обиделся на нелестную характеристику, данную генсеком французской полиции и собрался пожаловаться на Кендалла "его правительству", что нет никакого национального правительства, которому он теперь подотчетен, а отвечает только перед Интерполом, перед своей совестью и профессионализмом.

Связь

Одно из ключевых подразделений Секретариата устанавливает и поддерживает связь с национальными центральными бюро. Это достигается использованием международной радиосети, передающее оборудование насчитывает более десяти передатчиков мощностью 1-4 киловатта в дециметровом диапазоне, достаточно мощных для поддержания глобальной связи. Эта сеть официально известна как Международная полицейская криминальная радиосеть, закодирована типом "CW" (азбука Морзе). Передачи "полицейской морзянкой" до сих пор выходят в эфир - почти два десятка НЦБ (в основном в Африке) все ещё не имеют более современных средств связи. Но сейчас уже некодированная эфирная радиосвязь занимает третьестепенную роль; надо признать, что с девяностых Интерпол если не находится среди самых "продвинутых" в применении технических новшеств, но последовательно стремится не допускать технического отставания. Кризис восьмидесятых, вызванный не только особенностями французского влияния и консерватизмом в деловой сфере, но и техническим упадком, дал Интерполу урок надолго.

Каждая станция в сети классифицируется как центральная или национальная станция.

Национальные станции сгруппированы в региональные сети, и каждая региональная сеть связана с центральной станцией. В дополнение к обслуживанию своей региональной сети, каждая центральная станция связана с другими центральными станциями. На некоторых направлениях предпринимаются дополнительные меры по совершенствованию связи. Так, с 1990 года действует специальная линия между НЦБ-Вашингтон и НЦБ-Оттава - так называемый "американо-канадский интерфейс Интерпола". Его введение связано с необходимостью проверки документов, водительских прав и паспортов автомобилей, пересекающих в обеих направлениях канадско-американскую границу. Поток машин чрезвычайно велик - до ста миллионов транспортных единиц в год - и только специальная линия связи и компьютерное оборудование дали возможность оперативной проверки; результатом оказывается выявление ежегодно свыше тысячи лиц, находящихся в розыске, и чуть большего количества угнанных автомобилей.

Региональные центральные станции также связаны с штабом, с центральной станцией. сначала в Сен-Клу, затем в Лионе. Каждая региональная сеть обслуживает главную географическую зону. Каждая национальная станция поддерживает непрерывный контакт с центральной станцией своей сети. Центральные станции устанавливают двусторонние связи между собой согласно установленным графикам частот и времен передачи.

Радиосеть разделена на три главных зоны.

Зона Европы - Средиземное море включает двадцать три станции: Париж, Белград, Копенгаген, Иерусалим, Лондон, Мадрид, Осло, Рабат, Вена, Алжир, Анкара, Бейрут, Брюссель, Хельсинки, Лиссабон, Люксембург, Рим, Стокгольм, Тегеран, Тунис, Утрехт, Висбаден и Цюрих; затем к ней присоединились европейские страны бывшего "соцлагеря" и европейские государства СНГ.

Южноамериканская зона включает Буэнос-Айрес, Бразилиа, Каракас, Ла Пас, Лиму, Монтевидео и Сантьяго;

Зона Юго-восточной Азии включает Токио, Манилу, Гонконг, Пекин и Сеул.

Кроме того, три национальных станции непосредственно были связаны с центральной станцией МОУП: Оттава, Монровия и Вашингтон.

Система коммуникаций Интерпола включает телексы, факсимильные аппараты, фототелеграф и электронную почту. Все это средства связи не исключают и телефон, особенно после того, как сеть спутниковой связи перекрыла большинство развитых стран. В Интерполе разработан и постоянно обновляется ведомственный справочник "офицеров по контактам" в НЦБ, с указанием имен, адресов, телефонов и даже фотографиями. Все это полицейские офицеры, владеющие несколькими языками; во многих срочных ситуациях срочный телефонный звонок и минута-другая разговора значительно облегчают координацию действий.

Специальные подразделения

Общий Секретариат до девяностых годов был разделен на четыре главных подразделения и семь специализированных групп.

ПЕРВОЕ подразделение, подразделение А, Общая Администрация, обеспечивает бухгалтерско-хозяйственные работы, ведает финансами, персоналом, оборудованием и общей корреспонденцией. Здесь ведется статистика организации, делаются приготовления к Генеральной Ассамблеи.

Подразделение управляет радиосетью, переводами, фотографией, изданиями и связями с общественностью, и контролирует распределение фондов технического сотрудничества.

Подразделение ВТОРОЕ, Международная Координация Криминальной Полиции, обращается с специальными аспектами международных преступлений, по собственной инициативе или по просьбе полиции государств-членов МОУП. Здесь практически не производится расследование преступлений, но анализируются специальные аспекты уголовных розысков, особые случаи (дела), изучают результаты полицейских расследований отдельных дел и координируют международные полицейские усилия.

Как подразделение, осуществляющее самые сложные и наиболее жизненно важные функции Интерпола, оно разделено на семь операционных групп, которые являются ответственными: за картотеку; за идентификацию отпечатков пальцев; за расследование случаев убийства и воровства; в сфере их компетенции банковское мошенничество; наркотики; нарушения морали и преступления против женщин; подделывание. Им же осуществляется и публикация бюллетеня "Подделки и Обзор Подделок", обзоров экономических и финансовых преступлений.

Подразделение Третье, Исследовательское, является информационным для Общего Секретариата и исследовательским центром для юридических и технических вопросов. Одна из основных обязанностей этого подразделения не отставать от самых последних тенденций в криминологии, предотвращении преступлений, профилактике и лечении подростков. Его штат исследует самые последние методы полицейской работы, организации и оборудования полицейских отделов во всем мире.

Штат находится в контакте с международными организациями, криминологическими ассоциациями, обществами и общественными организациями по криминальному законодательству, и другие заинтересованными группами и конференциями.

Специалисты Исследовательского подразделения просматривают больше чем 250 специализированных и профессиональных журналов и все книги, изданные по интересующему вопросу на всех языках, и поддерживают полный каталог ссылок и рекомендованного материала из этих источников.

Члены МОУП получают извещения и информацию относительно доступных материалов, через секцию обзора книг Международного Полицейского Криминального Обозрения и Ежеквартального Списка Отобранных Статей многоязычного указателя статей профессиональных журналов, идентифицированных по названиям, с коротким резюме и рекомендацией.

Ежеквартальный Список посылают регулярно и без дополнительной оплаты подписчикам Обзора, а копии статей направляются по запросу.

Важная и ответственная функция Исследовательского подразделения состоит в том, чтобы готовить резюме данных, переданных национальными центральными бюро, сообщений на Генеральной Ассамблее и подготовленных другими международными организациями и научными органами. Оно также готовит подробные описания политики Интерпола по конкретным аспектам, также иногда делает предложения относительно позиции полицейских властей, обсуждает вопросы полицейской этики и профессиональных прав.

Исследовательское подразделение организовывает международные семинары, которые предлагают профессиональную помощь в обучении полицейских, а также издает (раз в два года) сборник "Статистика международной преступности", которое содержит не только полные статистические данные, представленные национальными службами и международными организациями, но, что ещё более важно, анализ преступности в странах, которые присоединились к Интерполу. Функция коллективного разума, важнейшая, с нашей точки зрения, в Интерполе, во многом реализуется именно в работе этого подразделения.

"Международный полицейский криминальный обзор" - ежемесячная первичная конфиденциальная публикация, подготовленная IV подразделением Секретариата. Круг его авторов включает специалистов по предметам, интересующим полицейские силы всего мира, здесь приводятся сообщения относительно новых методов уголовного розыска, закона и криминологии, психологии и судебной медицины, и полного диапазона криминальных расследований.

Секретариат издает "Обзор..." на французском и английском языках, а национальное центральное бюро в Мадриде переводит и печатает испанское издание. В дальнейшем был организован перевод и издание "Обзора..." на арабском языке.

Общий Секретариат ведет и собственную статистику. Например, с 1 июня, 1970 до 1 июня 1971, Секретариат обработал 10875 дел, включая 87 дел относительно насилия против людей, 472 случаев воровства, 145 случаев угона автомашин, 1603 дел о мошенничестве, 3178 случаев подделки и фальсификации, 4660 дел, имеющих отношение к наркотикам, 126 - к сексу и нарушениям морали, 377 - к идентификациям, и 227 к другим разным случаям. Он выпустил международные уведомления на 451 человека и 77 уведомлений относительно украденной собственности. В результате использования уведомлений Интерпола совершено 554 ареста. Интерпол также идентифицировал 88 преступников и разослал 8964 блоков информации национальным центральным бюро - и все это с штатом только немного более чем 100 человек.

С 1967 до 1970, число подделок и случаев фальсификации больше чем удвоилось, в то же время число дел, связанных с незаконным оборотом наркотиков, увеличилось более чем втрое.

(Восходящие тенденции этих чисел на самом деле не отражают реальное развитие этих категорий международной преступности; скорее, они указывают на возрастающую степень вовлечения Интерпола в работу в этих направлениях, в дополнение к общим услугам, исследованиям и политическим дебатам).

В каждом случае, к Секретариату обращались полицейские органы наций-членов Интерпола для помощи в расследовании, идентификации или аресте преступников.

В 1969-70, Секретариат улучшил эффективность своих досье по высокоспециализированным преступникам, реорганизовав методы классификации.

Новые специализированные файлы были основаны для сохранения информации, собранной группами, которые имеют дело с определенными типами нарушений. Получение информации из этих файлов может быть основано на запросе по разнообразным критериям, включая возраст преступника или отдельные физические характеристики.

Но наиболее существенные сдвиги, как и следовало ожидать, произошли после компьютеризации работы МОУП, проведенной в 87 - 89 годах.

Программы Секретариата недавних лет включили детальные сообщения относительно подделывания и торговли наркотиками, библиографию на двадцать пять страниц работ на идентификации огнестрельного оружия, список моряков-контрабандистов наркотиков, и материалы о развитии системы идентификации пишущих машинок.

У бюллетеней "Подделки и Обзор Подделок" к 1970 г насчитывалось более 5700 подписчиков, и больше 2000 подписчиков Немецкого регионального издания. За один год, "Обзор..." описал 105 новых типов подделки и 173 новых подлинных банковских билетов и монет. Специалисты его штата проанализировали 456 подделок, и спецификации 83 подлинных казначейских билетов были зарегистрированы. К 2000 году число подписчиков бюллетеня утроилось.

О размахе и возможностях работы Общего Секретариата можно судить по мероприятиям, направленным на компьютеризацию полицейской работы, рекомендациям по работе с юными правонарушителями, молодежной наркомании, по борьбе с распространением порнографии, обнаружении анонимных телефонных звонков - вплоть до проекта основания Африканской Высшей Полицейской Академии.

В дополнение к подготовке своих собственных сообщений, штат Интерпола помогает другим в исследованиях - ежегодно около сотни исследований или библиографических изучений по просьбе национальных полиций 25 стран снабжается Секретариатом Интерпола необходимой информацией, включая копии ранее опубликованных статей или сообщений.

Новая структура

Структура Секретариата МОУП неоднократно изменялась в последующие годы и к настоящему времени (на 1 января 2001 года) приобрела вид, в котором прежние подразделения определены как директораты.

Директорат Исполнительной канцелярии Генерального Секретаря обеспечивает два основных направления: технического совета (здесь заняты специалисты с большим опытом административно-хозяйственной деятельности) и отношений с общественностью, или, как стало модно говорить в последние годы, "Паблик Рилейшен".

Работу МОУП как собственно организации с достаточной численностью персонала, движимым и недвижимым имуществом и немалым финансовым оборотом обеспечивает директорат администрирования и финансов, на который замыкаются вопросы трудовых отношений с персоналом, содержание и эксплуатация недвижимости и имущества, ведомственного транспорта, охрана и сигнализация;

Директорат финансового контроля ведает, под непосредственным началом Исполнительного комитета и лично Генерального секретаря, вопросами наполнения и расходования бюджета, финансового планирования, размещения временно свободных средств (размещение производится по прежнему принципу исходя не из наибольшей доходности, а из минимального финансового риска).

В Директорат Информационных Систем входят подразделения, обеспечивающие как деятельность систем управления в самой штаб-квартире, так и - через выработку рекомендаций и практическую помощь - в НЦБ.

Другое подразделение координирует работу внешних средств связи, обмен информацией и защиту информационных каналов; третье подразделение обеспечивает проведение исследовательских работ в направлении дальнейшего развития компьютерных полицейских систем, средств связи и телекоммуникации.

Роль структуры, устанавливающей общую стратегию работ на этом сложном и весьма бурно развивающемся направлении, играет Постоянный комитет по Информационной технологии, в котором заняты (как правило, на договорной основе) многие видные специалисты.

Вопросами юридической защиты информации, в том числе и приведенной во многочисленных публикациях Интерпола, занимается Директорат Судебных дел; им же производится подготовка рекомендаций по совершенствованию уголовного законодательства, в частности по внесению статей и поправок, отражающих новые виды преступной деятельности. Здесь работают квалифицированные специалисты по международному праву, одним из следствий их деятельности является дальнейшее совершенствование механизма экстрадиции, его практически бесперебойное функционирование в последние годы.

В целом можно сказать, что значительные научно-технические преобразования, произошедшие в последний четверти двадцатого века, неизбежно нашедшие свое отражение в изменениях в криминалитете, должны были своевременно получать соответствующее юридическое противостояние; в силу неравномерности развития разных государств и ещё большего (что связано с индивидуальными особенностями) разнообразия законодательной базы, практическое функционирование МОУП как координирующе-рекомендательного органа в этом направлении позволяет способствовать унификации правовых норм государств-членов Интерпола, хотя, естественно, процесс этот весьма неоднородный.

Способствовать преодолению национальных особенностей, которые тормозят необходимое развитие в том или ином направлении - что, в общем-то, совпадает с мировым процессом глобализации, - призван Директорат Региональной координации и развития. Он подразделяется на три региональных Координационных бюро ("Африка", "Америка" и "Азия"), Европейское бюро взаимодействия, подрегиональные бюро (из-за необходимости учитывать существенные различия внутри больших регионов - например, между Японией и Бирмой, - и бюро Обучения, регулярно проводящее семинары и другие учебные мероприятия с представителями национальных полицейских сил.

Наиболее "интерполовским", приближенным к непосредственной полицейской работе (что, естественно, ничуть не означает какой-то недооценки значимости вышеназванных Директоратов - всякая работа требует обеспечения) является Директорат Криминальной разведки. В его состав теперь входят подразделения по вопросам:

- общей преступности;

- организованной преступности;

- терроризма;

- торговли живым товаром;

- экономических преступлений;

- имущества, добытого преступным путем (в том числе и по делам, описываемым популярным в последнее время словосочетанием "отмывание грязных денег");

- наркотиков.

Важным специальным вопросом является также систематическая работа с кражами и незаконной торговлей произведениями искусства и культуры, с вывозом и перепродажей исторических ценностей.

Кражи произведений искусства

Хотя кражи произведений искусства столь же древни, как сами произведения искусства, но характер самостоятельного вида преступности, причем с самого начала с отчетливым международным аспектом, это приобрело только с началом двадцатого века. В силу объективных причин - прежде всего разрыва между количеством произведений, сосредоточенных в определенных регионах, и распределением доходов, появился и успешно развивается и поныне рынок произведений искусства. Причем цены на многие произведения например, на картины европейских художников эпохи Возрождения, некоторых мастеров кисти и скульпторов 19 века - установились на высоком уровне. Под влиянием моды, появления новых выдающихся мастеров и некоторым другим факторам соотношение между ценами меняется (скажем, в числе наиболее "дорогих" сейчас оказались Ван-Гог, Сезанн и Ренуар), но общая тенденция такова, что значительные художественные произведения никогда не становятся дешевле. Вложение средств в произведения искусства, как ни оскорбляет это словосочетание эстетов, является одним из наиболее высокодоходных.

Уже в начале двадцатого века частные коллекционеры платили по несколько миллионов долларов за собрания картин Рембрандта, Хальса, Гейнсборо или Мантеньи - соотношение цен сейчас выросло примерно в двадцать раз. Последние сделки, широко освещаемые средствами массовой информации, оперируют суммами порядка ста миллионов долларов.

Наиболее известная кража начала века произошла в 1911 году, когда из Лувра украли самую знаменитую и, возможно, самую дорогую картину в мире "Джоконду". По одной из множества версий, щедро озвученных бульварной прессой, кражу совершила международная банда похитителей во главе с поляком Вильгельмом Костровицким (более известным как великий французский поэт Гийом Аполлинер). На самом деле её украл плотник-итальянец Винченцо Перуджи и якобы из "патриотических соображений" - во всяком случае, пытался её продать в галерею Уффици во Флоренции за едва ли не символическую плату в 100 тысяч долларов. Случилось это только спустя два года после похищения; за время, пока местонахождение картины было неизвестно, ловкие дельцы изготовили шесть отличных копий и каждая в обстановке "большой секретности" была продана втрое дороже, чем запросил Перуджи, частным американским коллекционерам.

Дела, связанные с розыском украденных картин, проходили по линии Интерпола весь период между войнами. Даже в годы Второй мировой, когда специальные команды по указанию Геринга вывозили из оккупированных стран шедевры целыми железнодорожными составами, МККП расследовало несколько случаев ""частных""краж.

В послевоенном хаосе наблюдалось массовое перемещение художественных и культурных ценностей по всей Европе; очень оживился рынок подделок, основными покупателями которых были солдаты и офицеры оккупационных армий, возвращающиеся на родину. Но происходили и кражи - не случайно уже в 1947 году Интерпол ввел систему иллюстрированных извещений об украденных предметах. База данных Генсекретариата МОУП, которая начала создаваться с конца 40-х, сейчас содержит более 15 тыс. сведений о предметах, похищенных в разных странах или изъятых полицией при неустановленных владельцах.

Тем не менее как распространенное, "профессиональное" занятие это развилось только к шестидесятым годам. По преимуществу в районе Лазурного берега, где сосредоточено множество вилл европейских богачей, произошло несколько десятков краж. В основном после похищения от грабителей поступали требования о выкупе; после "торгов" (грабители учитывали финансовые возможности хозяев) и получения средств картины, за малым исключением, возвращались. Из того, что осталось в руках бандитов, можно сделать вывод, что по крайней мере один из них обладал развитым художественным вкусом.

В семидесятые годы похищения с целью получения выкупа стали заметно реже, но количество краж в Европе существенно возросло. Похищали предметы антиквариата, особенно церковную утварь - дело дошло до того, что несколько церквей были обобраны начисто и закрылись, похищали произведения малоизвестных художников, как правило для перепродажи внутри соответствующих стран, похищали и настоящие шедевры. Специалисты Интерпола высказывали мнение, что сложились преступные организации, которые скупали у мелких воровских шаек дорогие, "каталогизированные" картины, которые легально продать весьма сложно, и перепродавали частным коллекционерам. Ни одна из таких организаций не была раскрыта.

Резкий, практически повсеместный рост количества такого рода преступлений в конце 80 - начале 90 годов вынудил Генеральный Секретариат Интерпола специально заниматься этой проблемой. На 59 сессии ГА МОУП была принята Резолюция № 9, в соответствии с которой описание, отличительные черты и фото похищенных предметов должны в максимально короткие сроки направляться во все страны по каналам Интерпола.

На совещании 1996 г признано необходимым:

- осуществить полную инвентаризацию всех общественных и частных коллекций;

- усилить систему безопасности в музеях;

- повысить уровень подготовки сотрудников полиции и таможни, а также сотрудников службы безопасности в музеях.

- создать специализированные полицейские подразделения по борьбе с данным видом преступности;

- создать компьютеризованный банк данных похищенных предметов, который был бы совместим с банками данных других стран...

Ежегодно выпускается примерно 250 розыскных листов с описанием 800 1000 предметов. Дважды в год выпускаются специальные постеры с информацией о 6 наиболее ценных предметах искусства, похищенных в этом году.

К усилиям Интерпола и национальных полиций добавляются и "частные" усилия. Ряд крупнейших компаний, в т. ч. "Кристи", "Сотбис", "Бонхаус" "Филипс" создали специальную организацию "Регистр утраченных художественных ценностей". Располагает информацией примерно о 80 тыс. похищенных (или утраченных) предметах; ежемесячно добавляется более 1000 предметов.

За последние годы "Регистр..." обнаружил более 150 предметов, в числе которых полотна Дали, Ренуара, серебряные кубки из Бернардского замка и т. д.

Реальная отдача от международных и национальных полицейских действий пока что невелика. По оптимистичным оценкам Международного фонда исследований искусства, не более 10 процентов украденных произведений искусства возвращаются их владельцам. В отдельных регионах положение ещё более удручающе.

Некоторые меры в этом направлении предпринимаются, прежде всего в Западной Европе, но пока что не удалось прекратить существование подпольных рынков перепродажи предметов культурного достояния.

Весьма слабо идет выполнение рекомендаций Генеральной ассамблеи в странах Восточной Европы - в результате оттуда идет в руки частных коллекционеров и сомнительных дельцов целый поток раритетов: скифское золото и античные артефакты из украинского Причерноморья, картины и иконы из России. И это при том, что с 1991 года от Российской Федерации в Интерпол было поставлено в международный розыск всего 350 предметов...

Конечно, следует учитывать, что в России, по оценкам специалистов, находится как минимум 40 млн. предметов и документов, имеющих культурную ценность. На их полную каталогизацию нужно около 400 миллионов долларов и несколько лет упорной работы. Пока, по-видимому, правительство России не располагает такими возможностями. Кроме этих единиц "неорганизованной" и в точности не определенной ценности, ещё большее количество предметов, имеющих высокую художественную и культурную ценность. На территории России зарегистрировано около 2, 5 тысяч музеев и картинных галерей, в которых хранится свыше 100 млн. разнообразных памятников материальной и духовной культуры. Кроме того, есть свыше 20 тыс. культовых учреждений, раритеты которых не подсчитаны и не имеют цены - в прямом и переносном смысле этого слова.

Нельзя сказать, что в России не принимаются меры по предотвращению расхищения ценностей: этим (равно как в Украине, Грузии и других "постсоветских" странах ведают прежде всего службы безопасности и таможни); кое-что из похищенного удается выявить и возвратить, в том числе и с помощью Интерпола и при прямом участии НЦБ-Москва. Так, среди успешно завершенных дел за последнее время - возвращение марки о перелете "Москва-Сан-Франциско" с опечаткой, оцененной в 35 тысяч фунтов стерлингов, похищена из частной коллекции в Москве;

- несколько тысяч документов, похищенных в Государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге;

- рисунков Филонова;

- ряда старинных книг етс.

На российской таможне за год задержано и изъято более 30 тыс. предметов. Уголовных дел - менее 200...

Весьма печально обстоят дела с вывозом ценностей из Украины. По оценкам самих украинских служб, ежегодно за рубеж уходят исторических и культурных ценностей, особенно античного периода, на сумму свыше миллиона долларов. По отчетам украинских спецслужб, пока не был задержан ни один серьезный организатор и перекупщик раритетов. Кстати, раритеты бывают не только рукотворные и тоже есть случаи их преступного использования. Так, на территории России имеются уникальные местонахождения останков ящеров и пещерных медведей, окаменелостей. Предметы эти имеют достаточно высокую стоимость: череп плезиозавра с передней частью скелета - миллион долларов, коллекция аммонитов - 700 тыс, и уже отмечены попытки их незаконного вывоза и сбыта. Аналогичные проблемы есть у Монголии и Китая...

Аналитики

Директорат также ведает вопросами "уведомлений" на международных преступников и лиц, находящихся в международном розыске; ведением и использованием картотеки отпечатков пальцев и прочих средств идентификации; в директорате также производится обработка многочисленной переписки по вопросам "прямой" преступности и общая аналитическая служба.

Сейчас аналитическая работа приобрела уровень стратегического криминального анализа. В наиболее общей форме это было определено Генеральной Ассамблеей МОУП (2000 г., о. Родос) как необходимость "...предвидеть, предотвращать и бороться с транснациональной организованной преступностью во постоянно изменяющемся мире".

Служба составлена из специалистов нескольких стран и, наряду с выработкой аналитических обзоров и рекомендаций по конкретным направлениям преступности, готовит ежегодный отчет по глобальным тенденциям и угрозам со стороны транснациональной организованной преступности.

НЦБ

Работа Секретариата скоординирована с деятельностью Национальных Центральных Бюро.

В странах с национальной или федеральной полицейской организацией, НЦБ обычно создаются при главном ведомстве (штабе). В других странах правительство определяет, на которое региональное агентство возлагается эта обязанность (и ответственность).

Хотя Национальные Центральные Бюро сегодня существуют и действуют в соответствии с Уставом Интерпола, первоначально они были образованы как бы "автоматически" при создании Международной Комиссии Криминальной Полиции в 1923 году.

Двумя годами после того, как МККП начал функционировать, специализированный международный конгресс по проблемам борьбы с преступностью был проведен в Лондоне. В повестку дня, наряду с многими другими, был включен вопрос, "как сделать борьбу против международной преступности более эффективной?" В ходе обсуждения, бельгийские и английские делегаты порекомендовали, чтобы каждая страна основала централизованное полицейское учреждение, чей работой будет осуществление непосредственной связи с подобными агентствами в других странах. Английский делегат сэр Бэзил Томпсон указал, что идеально эту функцию могло бы исполнять отделение полиции в каждой национальной столице.

Эти предложения стали частью проекта международного соглашения, которое было представлено в 1926 году Ассамблее МККП на Третьем ежегодном собрании в Берлине, Альфредом Кеффером, руководителем полиции Брюсселя. На следующий год МККП приняла решение, которое звучит так: "Комиссия выражает пожелание, чтобы все страны, где ... такой службы ещё не существует, создали Бюро учета по национальной и международной преступности для быстрого обмена информацией относительно международных преступников с бюро других стран."

Решение принесло положительные результаты почти немедленно. В течение 1927 и 1928 годов, центральные бюро были основаны в Вене, Берлине, Амстердаме, Брюсселе, Париже и множестве других столиц.

Выполнение этого структурного мероприятия представляло собой, при всей очевидности его фактической необходимости и целесообразности, не самую простую задачу - в то время большинство полицейских сил было децентрализовано в большей степени, чем сегодня, и проблемы, возникающие при введении таких Бюро, были гораздо сложнее, чем сейчас.

В 1946 году, когда МККП была восстановлена, Флоран Люваж, тогдашний президент организации, говорил о национальных центральных бюро в своей вступительной речи на Генеральной Ассамблее, но никакого упоминания о них в Уставе не нашлось.

Общий Секретариат постарался привлечь внимание к важности роли Национальных Центральных Бюро в действии организации в статье, опубликованной в "Международном Обзоре Криминальной Полиции". В 1947 году, два сообщения относительно бюро были представлены Генеральной Ассамблее на её Шестнадцатой сессии. Собрание приняло решение признать национальное бюро "фундаментальными столпами международного сотрудничества, восстановленного ICPC." Решение также предусмотрело, что каждое бюро централизует и будет координировать всю документацию, имеющую отношение к национальным и международным преступникам и будет осуществлять связь между иностранными полицейскими отделами и международным офисом ICPC в Париже по всем вопросам, касающимся борьбы с международным криминалитетом. Последующие решения на сессиях вновь подтверждали обязанности и важность Национальных Центральных Бюро, пока наконец, в 1956 году, новый Устав не определил их как неотъемлемые части структуры Интерпола.

Сообщение относительно Национальных центральных офисов (бюро), представленное Генеральным секретарем Непотом на тридцать четвертую сессию Генеральной Ассамблеи в Рио-де-Жанейро в 1965 году, определяет НЦБ как "орган, который в каждой стране предназначен быть точкой опоры этой страны для международного полицейского сотрудничества в пределах структуры I. C. P. C. - Интерпола... На национальном уровне это корреспондент, представитель, компетентный ответственный уполномоченный Организации; следовательно... Национальный центр вопросов полицейского сотрудничества. Его роль первична."

Все сказанное в 1926 году в пользу учреждения НЦБ все ещё сохраняет актуальность сегодня, даже более настоятельно, чем прежде.

Организация полиции изменяется от страны до страны, и в числе, и в сложности их структур; поэтому в странах, которые имеют больше чем одну полицейскую силу, проблемы юрисдикции, имеющие отношение к международному преступности, решены присутствием национального бюро.

Такое бюро практически обеспечивают эффективное международное сотрудничество, это - их основная функция. Трудности, которые связаны с языковыми различиями, легче разрешаются бюро, которые имеют необходимых специалистов в штате.

Существенна также отработка тонких проблем межнациональных отношений не людьми и структурами, которые вынуждены этим заниматься вне профиля основной работы, а специалистами НЦБ, агентством, определенно настроенным к учету нюансов и проявлениям необходимой деликатности и тонкости, которые сопровождают международные действия.

Учреждение НЦБ также облегчает достижение целей Интерпола, централизуя информацию относительно действий преступников и пропуская её через признанные каналы. Это требует использования высокосложных и мощных средств обслуживания, особенно средств обслуживания коммуникаций, которые являются лучшими из используемых и имеют широкую юрисдикцию.

Полицейское сотрудничество в пределах структуры Интерпола часто вызывает необходимость мобилизации больших ресурсов для преследования и захвата преступника и для юридических действий, которые последуют. Сильный полицейский отдел с адекватной ведомственной властью требуется в каждой стране как её НЦБ.

Введение сети национальных центральных бюро оказалось менее трудным, чем ожидалось ICPC. Большинство стран не столкнулось с затруднениями в обозначении полицейских единиц для выполнения этой роли, так как в пределах существующей организации полиции обычно была уже подходящая структура, способная включаться в работу практически немедленно. Это были, обычно, отделы высокого полицейско-бюрократического уровня, чьи главы автоматически становились главами бюро Интерпола.

Со временем фундаментальные цели НЦБ расширились за пределы действия только как центральных информационных агентств, органов ведения международных расследований, передачи запросов и осуществления идентификаций. Бюро теперь принимают участие в технических и теоретических занятиях, действуя как источники информации для офицеров, обучающихся сотрудничеству с полицейскими силами и органами юстиции в странах, в которых они работают. Каждый руководитель бюро - обычно член делегации его страны на встречи Генеральной Ассамблеи Интерпола.

НЦБ - точки контакта государств-членов Интерпола в координации и связи международных преступных изысканий во всех формах. Они служат точками контакта местных полицейских сил в государствах, областях и городах, с таможнями и офисами иммиграции, и другими федеральными агентствами типа министерств финансов, бюро по борьбе с наркотиками, и так далее. Они непосредственно действующие единицы связи по исполнению нескольких международных соглашений, включая Европейское Соглашение по Выдаче и Европейское Соглашение о взаимной помощи в вопросах преступности.

Цель национальных центральных бюро - обеспечение скорости и эффективности совместных действий путем установления прямых и неформализованных контактов. Каждое бюро поддерживает постоянную связь с Общим Секретариатом, сначала в Сен-Клу, а теперь в Лионе.

Поскольку национальные центральные бюро возглавляются и укомплектованы опытными полицейскими, возникает вопрос, осуществляет ли бюро непосредственное, прямое полицейское действие.

Политика Интерпола определяет, что в нормальных ситуациях национальное центральное бюро должно воздерживаться от прямого действия, в то время как национальная полиция выполняет фактическое расследование, аресты и связанные с этим действия.

Формулировка, однако, предполагает, что, в исключительных обстоятельствах и с одобрения полиции, NCB может принять ответственность за расследование специфического случая. Такие ситуации, тем не менее, весьма редки. Персонал Интерпола практически полностью задействован на обеспечении функций связи и информационном обеспечении.

Пример давно и стабильно работающего Национального центрального Бюро ячейка Интерпола Италии.

Итальянцы участвовали в Интерполе начиная с его основания в 1923 г. Руководитель НЦБ-Италия - должностное лицо полиции в Администрации Общественной Безопасности Министерства Внутренних дел Италии. Подобно руководителям других бюро, он один раз в году встречается лицом к лицу с несколькими коллегами, с людьми с другого конца телефонов бюро, телекса и телеграфных линий на ежегодной сессии Генеральной Ассамблеи. Там он и его люди проводят неделю, возобновляя старые знакомства и создавая новые, и обсуждая проблемы, препятствия и предложения, касающихся систематического управления борьбой с преступниками и преступностью. В ходе сессий знакомится с опытом своих коллег из других стран, проверяя и оценивая их профессионализм и сравнивая с собственными достижениями.

Поддержанный небольшим штатом профессиональных полицейских, руководитель Итальянского бюро ответствен за все полицейские криминальные расследования, проводимые вне Италии по просьбе судов его страны, обычной полиции, карабинеров и таможенных должностных лиц. В то же самое время он обращается со всеми запросами от иностранных полицейских агентств для расследования в пределах Италии преступлений, ставших для этих агентств поводом для беспокойства.

Все члены Интерпола получают помощь Италии в уголовных розысках, и Италия ожидает взаимную помощь от каждого из них.

Недавно ужасное сексуальное убийство произошло в маленьком городе в центральной Италии. Кропотливое расследование закончилось идентификацией подозреваемого, но задержание его не могло быть произведено, поскольку он служил в армейском корпусе, расквартированном на Севере Африки. Уведомление о розыске и выдаче было распространено для полиции в североафриканских странах через NCB в Риме. В течение года никакой информации не было; но затем полиция Эфиопии арестовала некоего европейца по обвинению в совершении грабежа. Подозреваемый утверждал, что он - моряк греческого торгового судна и предъявил соответствующие документы. Но при рутинной проверке файлов международных уведомлений Эфиопская полиция нашла набор отпечатков пальцев на уведомлении из Италии, совпадающих с отпечатками пальцев задержанного.

Сообщение по телексу к Интерполу Рим было переправлено следователям в городе, где произошло преступление. Возобновленное следствие установило идентичность человека, и он был выслан в Италии, где и предстал перед судом.

Несмотря на его название, Интерпол-Рим фактически не расположен в Риме непосредственно, а скорее в пригороде Рима. Он размещен в прямоугольном мраморном здании, части изящного комплекса правительственных зданий Администрации Общественной Безопасности Министерства Внутренних Дел. Офис руководителей находится на пятом этаже, смежном с рядом помещений, занятых его штатом. Его обстановка включает большой диван и глубокие кресла, сгруппированные вокруг гостеприимного кофейного столика. В другом месте в здании - комната, заполненная файлами; множеством досье наполнены и кабинеты.

Сравните Интерпол-Рим с центральными бюро в других странах.

В Париже, французский НЦБ размещен в изящном и престижном здании "конца столетия" недалеко от Площади Согласия, к сожалению, мало подходящего для размещения такой организации. Он занимает несколько серых, тесных офисов на пятом этаже Номера 11. Столы ответственных руководителей размещены смежено с группой регистрации, заваленной грудой папок, файлов и сообщений.

Несмотря на эти не располагающие условия, уровень полицейской работы оценивается высоко, и глава национального центрального бюро Франции обычно один из высокопоставленных полицейских должностных лиц страны. Обычно он также является директором Центрального следственного управления Национальной Полиции, ответственным за все уголовные розыски во Франции.

Помимо руководителя, Интерпол-Париж имеет штат приблизительно пятнадцать человек, который включает инспекторов полиции, полицейских сержантов, и административный штат.

Интерпол-Вашингтон расположен в самом центре города, где занимает несколько раздельных офисов в главном здании Отделения Казначейства США.

С 1 января 1991 г. началась работа НЦБ России. В стране с централизованной полицией (милицией) не было особых трудностей с вовлечением в работу Интерпола региональных агентств, но пришлось приложить немало усилий для установления правового статуса и механизма взаимодействия НЦБ с другими подразделениями.

С 1992 по 1994 годы была создана система работы с информацией в НЦБ; в 1994 году была утверждена приказом МВД Инструкция, регулирующая порядок взаимодействия НЦБ с органами внутренних дел России. В 1996 г была в основном урегулирована правовая база работы НЦБ, когда был издан Указ Президента РФ "ОБ участии РФ в деятельности МОУП - Интерпола".

Как в абсолютном большинстве стран с централизованной организацией полиции (милиции), подразделение возглавили офицеры высокого ранга с большим стажем практической работы. Первым начальником НЦБ-Москва был В. П. Трушин. Сейчас - М. Г. Ваничкин, полковник милиции.

Объем работы НЦБ, что напрямую коррелируется с расширением международных контактов России, в том числе и по вопросам борьбы с преступностью, возрастал год от года. Сейчас за год исполняется и посылается более 100000 запросов. Больше - только у США.

В Великобритании в девяностые годы произошла существенная реорганизация. С 1992 года НЦБ-Лондон выведено из состава Полиции метрополии и стало именоваться Национальным криминальным разведывательным подразделением, на которое замыкаются специализированные полицейские учреждения всей страны. Местом пребывания стал Воксхолл. Офицеры НЦБ-Лондон, как почти во всех странах, не принимают личного участия в полицейских операциях (разве что в качестве наблюдателя), но структурное объединение с полицейскими службами, впрямую ведающими борьбой с видами преступности, особо выделенными МОУП, повышает эффективность работы в целом. Хотя в целом в Англии отмечается достаточно высокий уровень преступности, а численность собственно полицейских сил невелика. Существенным дополнением являются службы безопасности, а также весьма многочисленные частные охранные структуры. В Англии в частных охранных фирмах работает более 250 тысяч человек - вдвое больше, чем в полиции.

В некоторых европейских странах практика выделения НЦБ в отдельное информационно-координационное подразделение сменилась более широким привлечением к оперативной работе. В Португалии и Греции, странах, где международный аспект преступности весьма высок, в штат НЦБ включены детективы, зачастую возглавляющие оперативно-следственные группы региональных отделений полиции. Еще дальше пошли в Голландии: там весь состав Криминального следственного подразделения страны полностью входит в НЦБ-Гаага.

Несмотря на значительные различия в местах расположения и условиях квартирования, все национальное центральное бюро во всем мире обязательно имеют хороший доступ к картотекам и досье на преступников, систематически их пополняют и обладают надежными средствами связи для того, чтобы получать и передавать оперативную информацию в штаб-квартиру и к НЦБ других стран и, в конечном итоге, способствовать выявлению, аресту и экстрадиции активных преступников, передачи их в руки правосудия соответствующих стран.

В течение обычного года три-четыре десятка НЦБ принимают участие более чем в восьмистах арестах, произведенных по просьбе других стран, и обеспечивают примерно столько же арестов через иностранное бюро. За исключением НЦБ США и России, в которых этот показатель существенно выше, свыше ста тысяч комплектов информации направляется в другие бюро, и примерно столько же получают от НЦБ других стран.

Финансы

Подобно любой другой международной организации, Интерпол финансирует свои многочисленные действия из регулярных вкладов государств-членов организации. Средства, определенные размерами соответствующей страны и её платежеспособностью, аккумулируются на счете Интерпола в банке Кредит Лион в Женеве.

До 75 процентов от фондов организации может быть помещены в долго или краткосрочные инвестиции на усмотрение Генерального секретаря и с одобрением Исполнительного комитета. В соответствии с статьями Устава, регулирующими его финансовую деятельность, инвестиции Интерпола делаются исходя из соображений наибольшей надежности и безопасности, нежели чем из-за высокой процентной ставки.

США и Интерпол

Ретроспективно кажется невероятным, что американские полицейские могли не понимать, какие возможности предоставляются Интерполом, и что это состояние невежества могло продолжаться до шестидесятых годов двадцатого века. Объяснение особых отношений Соединенных Штатов с Интерполом в течение более чем тридцати лет базируется все-таки прежде всего на том, что "международный" аспект преступности в США долгое время был относительно невелик. Традиционно, полиция в Соединенных Штатах следовала узкими ведомственным концепциями, и их контакты с полицией в иностранных странах, за немногими исключениями, сводимыми к нескольким городам и пограничным регионам, были почти несущественными и объективно и не требовали большего.

Кроме индивидуальных контактов между агентами правоохранительных органов Соединенных Штатов и их европейскими коллегами по конкретным делам, имелся очень небольшой прецедент для иностранного сотрудничества. Сказывались и личностные факторы - это было связано с тем, что сотрудничество практически исключительно замыкалось на первом этапе на ФБР, и в силу этого фактически происходило в рамках, лично и произвольно установленных Гувером.

На Первом Конгрессе Интерпола присутствовал единственный делегат из США - судья из глубинки (Дайтона, штат Огайо), хотя принц Альберт направил приглашения весьма широкому кругу правоохранителей.

На Международном Конгрессе криминальной полиции, состоявшемся в Вене в 1923 году (эту дату считают более "отчетливо" рождением Интерпола, или, как он тогда назывался, Международной комиссией криминальной полиции, МККП, английская аббревиатура - ICPC) присутствовали начальники полицейских управлений нескольких крупных американских городов, но они либо представляли только полицию своего города, а никак не страны, либо же представляли только самих себя - как, например, комиссар полиции Нью-Йорка Ричард Энрайт.

Идеи полицейского объединения широко пропагандировались и даже лоббировались в США, но реальных результатов достаточно долго это не давало. Были здесь и вполне объективные причины, особенно в годы между Мировыми войнами и практически до конца сороковых, и конечно же причины субъективные, связанные с позицией Эдгара Гувера. Кроме того, структура американской полиции сама по себе территориально локализована и не предполагает участие во внетерритириальных, а тем более в международных организациях; по сути, понятие "американская полиция" остается несколько условным, речь в сущности должна идти каждый раз о конкретной полиции скажем, Чикагской или Бостонской.

Объективно следует прежде всего отметить, что в тот период абсолютное большинство преступлений, совершаемых в США, не имело отчетливо межконтинентальных связей. Преступники США достаточно широко и традиционно использовали в качестве убежища и места подготовки к новым "подвигам" Канаду и Мексику, но это происходило ничуть не чаще, чем укрытие за пределами того штата, где совершено преступление. Определенная координация (изредка - взаимопомощь) с канадской и мексиканской полицией происходила; как правило, этим занимались полицейские приграничных штатов.

Самая, пожалуй, крупная "международная" операция, проведенная американской службой безопасности в предвоенные годы, была посылка полицейского офицера в Сицилию для выявления связей американской и сицилийской мафий; там, в Палермо, его и убили - средь бела дна прямо на площади его расстрелял один из "донов", а затем вернулся и продолжил обед с приятелем-судьей. Но это так, к слову.

Конечно, ещё с первых десятилетий ХХ века появлялось множество дел, связанных с всеамериканским розыском; по мере становления и развития федеральной структуры общественной безопасности, ФБР, они составляли основную часть её работы, а значительно меньше дел требовали сотрудничества с Канадской конной полицией и Национальной полицией Мексики, и совсем немного - с полицейскими силами всех остальных стран.

ФБР - фактически, единственное учреждение, которое могло бы представлять страну с децентрализованными полицейскими службами в Интерполе, но оно не торопилось это сделать. Имело, несомненно, значение и то, что для вступления в МККП требовалось внести достаточно заметный вступительный взнос и проводить отчисления на функционирование аппарата "а значит, денежки американских налогоплательщиков будут идти на содержание каких-то иностранцев", а бессменный многолетний глава ФБР Э. Гувер достаточно болезненно реагировал на всякое расходование средств... не на благо Бюро (даже если это сулило выгоды делу, ради которого ФБР вроде бы и существовало. Впрочем, законы Паркинсона потому и законы, что распространяются на любую бюрократическую систему).

Но самое принципиальное значение, по-видимому, имело то, что архивы Интерпола в то время находились в Вене и можно было только по запросу получить разовые, конкретные сведения; получить же доступ к этим архивам, а тем более заполучить их в свое распоряжение ФБР не могла - и это весьма негативно сказывалось на позиции Бюро. Так, в общем-то, и получилось, что на протяжении полутора десятилетий, по 1938 год, формальных отношений между организациями не было; на неформальном уровне определенная помощь оказывалась - периодически Бюро давало ответы на запросы Интерпола, давало информацию о преступниках, которые укрывались от европейского правосудия за океаном. Определенную информацию от Интерпола получали и другие североамериканские службы - например, иммиграционная.

Важным моментом, способствующим сближению ФБР с Интерполом, было установление Верховным судом США в 1933 году основных принципов экстрадиции: "Международный закон признает право экстрадиции только на основе договора. В то же время правительство может, если это соответствует конституции и законам страны, сознательно, из стремления к справедливости, передать беглеца в руки правосудия страны, из которой он бежал, и такое решение будет отвечать нашему моральному долгу... Законное право требовать его экстрадиции и соответствующий долг - выдать его затребовавшей стране - существует лишь на договорной основе".

Расширение трансатлантических связей, в том числе и преступных, к тридцатым годам усилило интерес ФБР к деятельности Интерпола. В январе 1936 года впервые ФБР подало в интерполовский журнал "Международная общественная безопасность" ("МОБ"), служебно-инструктивный журнал для всех полицейских служб Западной, Центральной Европы и нескольких стран Ближнего Востока, первые объявления о розыске (это были по преимуществу извещения о розыске киднепперов).

В 1936 и 1937 годах были направлены официальные наблюдатели, из числа ведущих администраторов и оперативников ФБР, на ежегодные Генеральные ассамблеи МККП. Отчеты и общее впечатление делегатов были весьма благоприятны - к тому времени МККП уже превратился в серьезную профессиональную систему, но ещё не был серьезно подорван распространением влияния германского национал-социализма. И вот 10. 06. 1938 года Конгресс США специальным Актом постановил, что Генеральному прокурору США необходимо "...принять и сохранить, от имени Соединенных Штатов Америки, членство в международной полицейской комиссии..."

Специальным (секретным) пунктом этого Акта было решение о назначении Э. Гувера персональным представителем в МККП, и о том, что ФБР будет единственным федеральным органом, уполномоченным сотрудничать с Комиссией что вполне соответствовало тому положению, которого уже в то время добился Гувер.

Сотрудничество происходило до конца 1941 года, почти до той самой поры, когда США и Германия не просто находились противоборствующих военно-политических блоках, на прямо перешли в состоянии войны; Интерпол (об этом уже подробнее рассказано в другом месте книги) в то время полностью находился под контролем наци, его президентом стал глава РСХА Рейнхард Гейдрих. Но - вполне в духе Гувера - этого долго как бы не замечали; ФБР регулярно направляло в интерполовские журналы и информационные листки информацию о розыске преступников, получало ответы на запросы по персоналиям - и давало соответствующие по запросам от Национальных Центральных Бюро МККП в Европе. Формально отношения были прекращены только после того, как штаб-квартира Интерпола по указанию Гейдриха была переведена в пригород Берлина, Ванзее: тут уж (под аккомпанемент взрывов торпед "волчьих стай" Деница на морских коммуникациях и первых терактов агентуры и диверсантов наци в Америке) Гувер дал указание, что "желательно в будущем не направлять никакой корреспонденции в МККП, чей нынешний адрес: Германия, Берлин".

Во все военные годы сотрудничество ФБР с Интерполом (а он продолжал действовать, хотя и был изрядно модифицирован нацистским руководством (на посту президента МККП после Гейдриха находился военный преступник Кальтенбруннер, а многолетний генсек Интерполаа, Оскар Дресслер, со времен аншлюса приобрел выраженный сильно коричневый цвет - и до самой своей естественной смерти в начале 1945 года верно служил наци) не происходило.

Не сразу возобновилось оно и после войны. Когда Флоран Люваж, генеральный инспектор внутренней безопасности Бельгии, со своими единомышленниками собрали 15-ю Генеральную ассамблею МККП в Брюсселе 3 июня 1946 года, Эдгар Гувер не присутствовал на ней; во внутреннем (для служебного пользования) отчете ФБР об этом говорится так: "Соединенные Штаты не были там представлены, поскольку ФБР ещё не ознакомилось с идеологической подоплекой послевоенного участия в этой организации".

Тем не менее Гувер на этой ассамблее был выбран одним из семи вице-президентов МККП; президентом стал Ф. Люваж, Генеральным секретарем Луи Дюкло, начальник юридического департамента полиции в Сюрте Националь (Франция). Это, естественно, не означает, что в сороковые годы ФБР полностью отстранилось от "европейских" дел - особенно в 43-44 годах, когда на континент высадились американские войска.

Был у ФБР и специфический интерес: получение неограниченного доступа к картотеке МККП; и в этом вопросе происходит не проясненная до сих пор история. Вот как об этом сказано в упомянутом секретном отчете "ФБР и Интерпол":

"Осенью 1945 года появилась информация, что в Берлине обнаружены архивы МККП. ФБР соответственно потребовало, чтобы было произведено расследование достоверности этого сообщения. Заместитель директора Службы безопасности американской армии, находящийся в Берлине, сообщил, что архивы хранил в своем гараже некий Пауль Шпильгаген (адрес: Берлин, Кляйнен-Ванзее 16) ... Офицер армии США изучил архивы с помощью господина Шпильгагена, который утверждал, что работал с ММКП с 1941 года, а до того был инспектором криминальной полиции Берлина..."

Дальше следует перечисление основного содержания картотеки и следует пассаж, совершенно не отвечающий реалиям "просмотра картотеки офицером американской армии", но зато очень характерный для эфбээровской казуистики:

"...на тех же, где имелись отпечатки пальцев, применялась система классификации, отличная от общепринятой системы Генри. Кроме того, карточки не совпадали по размеру с использовавшимися в ФБР.

В результате мы пришли к выводу, что эти досье не представляют ценности, и поэтому ФБР решило, что нет необходимости их переправлять в Вашингтон... Наилучшим выходом было оставить их на прежнем месте. Сведения о дальнейшем их местонахождении отсутствуют".

Поверить в то, что некий офицер сразу определил и особенности классификации дактилограмм, и несоответствие формата интерполовской картотеки эфбээровской, ещё можно - наверняка это был не просто офицер, а специалист. Поверить, что он счел эти формальные неудобства существенными, уже трудно. А уж в то, что "ФБР решило" не глядя оставить картотеку гнить в берлинском гараже и ничего из неё не позаимствовало - просто невозможно.

Впрочем, это не вопрос веры. Картотека находилась в руках американцев три года, затем её на грузовиках армии США перевезли в Париж, в новую штаб-квартиру МККП. В картотеке, предъявленной американцам Шпильгагеном, было 15000 досье. Жаку Непоту, секретарю Интерпола (и, наряду с ранее упомянутым итальянцем Джузеппе Доси, изобретателю самого этого знаменитого названия) американцами было передано только 1500. Как говорил Эгон Шланиц, многолетний руководитель Юридического отдела Интерпола: "Я лично убежден, первое, что сделали американцы, - это просмотрели все материалы в поисках каких-либо необычных документов. После войны происходило немало судебных процессов над нацистами. И все эти бумаги, несомненно, интересовали союзников".

Что же это были за материалы, которые так интересовали американцев? Вот одно из наиболее простых предположений. Кроме понятного интереса к предупреждению проникновения континентальной преступности в США после того, как каналы эмиграции вновь широко открылись, там было немало материалов, которые на современном слэнге называют "компромат" - сведения о преступной деятельности и коллаборационизме многих и многих деятелей, которые оказались в сфере военных и политических интересов Америки.

В самых различных сферах науки, в том числе и в финансируемых государством исследовательских центрах и, естественно, в тысячах частных фондов, центров и компаний ещё во время и сразу после войны работали сотни тысяч эмигрантов из Европы - от беглецов от нацистского режима до настоящих военных преступников. Многие из них "засвечивались" - пусть даже косвенно в свое время в картотеках полиции "своих" стран и МККТ. "Ведомство Гувера" же всегда отличалось предусмотрительностью и уж во всяком случае предпочитало накапливать несущественную информацию, нежели отворачиваться от малопонятной и неудобной.

Официальное сотрудничество ФБР с Интерполом восстановилось в 1947 году - похоже, к тому времени организация уже не вызывала сомнений в своей идеологической подоплеке. На Генеральной ассамблее по поручению Гувера выступил его специальный представитель, юридический атташе при посольстве США в Париже, и заявил, в частности: "В единстве, в соблюдении Закона, во взаимопомощи состоит сила организации. ФБР готово для совместной работы".

Но декларация ещё не означала фактического расширения действий и контактов. Одной из серьезных причин, сказавшихся на действиях "ведомства Гувера", было разворачивание "холодной войны" и антикоммунизма, как её идеологического первоосновы.

Дело в том, что в послевоенном Интерполе, в конце сороковых - начале пятидесятых, принимали участие Болгария, Чехословакия, Венгрия и Польша, страны, которые все отчетливее год от года находись под влиянием и руководством коммунистов. Более того, очередная (17-я) Генеральная ассамблея МККП проводилась в сентябре 1948 года в Праге и на этой Ассамблее Устав организации был украшен прекрасной, но невыносимой для патологического антикоммуниста Гувера фразой о том, что организация действует, "...решительно избегая вмешательства в проблемы, имеющие политический, религиозный или расовый характер". Более того, в тот период решался и был решен в "неприемлемом" для Гувера духе вопрос о розыске и преследовании как уголовных преступников группы лиц, которые совершили якобы по "политическим" мотивам захват и угон чешского самолета.

Вполне предсказуемо, что ФБР не стало участвовать в работе Пражской Генеральной ассамблеи; сказано об этом было так: "Представитель США отсутствовал по причине влияния на эту страну Советского Союза. Накануне ФБР получило информацию о возможных преследованиях и (или) аресте некоторых участников, особенно из стран свободного мира". 11

Согласно Тому Туллету, британскому криминальному репортеру, Дж. Эдгар Гувер был восторженным делегатом в течение нескольких лет, но его энтузиазм значительно остыл, когда Чехословакия потребовала через Интерпол возвращение десяти беженцев, которые сбежали в Западную Германию. Гувер сразу же решительно воспрепятствовал вмешательству Интерпола, настойчиво указывая, что подобное действие находится в прямом противоречии с принципами организации, что это нарушает фундаментальный запрет на вовлечение Интерпола в решение политических вопросов. Можно не сомневаться, что Гувер отстаивал бы прямо противоположную позицию, если бы Интерпол включился бы в операцию, например, с "красными" угонщиками.

Очень скоро отношения ФБР с Интерполом были заморожены; официальной причиной было названо то, что ФБР получает мало выгоды от Интерпола.

В Европе же вся ситуация трактовалась с точностью до наоборот. Большинство участников хотело, чтобы ведомство Гувера ушло из организации ФБР в то время был "на переднем крае" холодной войны и едва ли не все, что было связано с ним в тот период, оказывалось насквозь пропитанным политиканством.

Но к этому времени уже Интерпол никак не мог принять перспективу работы без участия США - этого, несомненно, требовали интересы дела. И здесь умные головы из руководства Интерпола показывают, что, в отличие от Э. Гувера, не отождествляют интересы дела, а также интересы США, с позицией и интересами ФБР и лично господина Гувера. Они обращаются к другим организациям США, совершенно не смущаясь прямым нарушением американского закона 1938 года, и начинают успешную работу с Секретной, Таможенной службами и Администрацией по борьбе с наркотиками (а затем с другими многочисленными организациями и службами этого направления).

Вопрос оказывался достаточно неоднозначным потому еще, что весьма важные, если не самые важные на тот период "международные" вопросы, связанные с контрабандой, транспортировкой наркотиков и подделкой денег входили в компетенцию Таможенной службы, Администрации по борьбе с наркотиками и Секретной службы США, - организаций, находящихся под юрисдикцией американского Министерства финансов. Поэтому руководство Интерпола обратилось напрямую к Министерству финансов США с предложением о сотрудничестве - и это предложение, по вынужденному признанию ФБР, "было тепло встречено". На Генеральной ассамблее МККП в Берне (1949 г) оказалось двое приглашенных из США: от ФБР и от Министерства финансов. На следующей Ассамблее, в Гааге, представители Секретной службы и Бюро по борьбе с наркотиками уже имеют статус официальных делегатов - и это, похоже, становится одной из самых решительных причин для выхода ФБР из Интерпола. Некоторое время спустя была принята поправка к закону 1938 года, которая позволяла Генеральному прокурору США назначать любое министерство или орган официальным представителем в Интерполе.

Самым тесным образом сотрудничество шло по линии структур Министерства финансов США, даже долевое участие проходило по статье "плата за информацию".

Перелома в расширение сотрудничества ФБР с Интерполом не внесло даже старание Роберта Кеннеди в бытность его Генеральным прокурором, хотя к тому времени уже было организовано и действовало официальное представительство Национальное Центральное Бюро (НЦБ) Интерпола в США. И только после смерти Гувера НЦБ вошло в состав Министерства юстиции, хотя ответственность за его деятельность по-прежнему делится между Минфином и Минюстом.

Но с каждым годом влияние и участие ФБР в этой организации стало усиливаться. Прежде всего подталкивали к этому объективные причины - уже в семидесятые годы, при всем размахе "собственно американской" преступности, значительно расширились её транснациональные аспекты.

Если не касаться международного терроризма, явления, которое старательно и неоправданно долго обходилось Интерполом, - поскольку считалось излишне "политическим" и вызывало реальные острые дискуссии между представителями стран, "полярных" в отношении происхождения и "целей" террористов, - все более широкое развитие приобретали транзит и контрабанда наркотиков, "отмывание" денег, полученных незаконным путем, подделка денег и драгоценностей, а затем и специфическая "компьютерная" преступность, которая набирала размах в темпах, едва не превышающих темпы компьютеризации. Уровня сотрудничества, который был достигнут к тому времени, явно недоставало.

Справедливость, кстати, требует заметить, что тогда, на переломе восьмидесятых, глубокий кризис поразил и собственно Интерпол. Не вдаваясь сейчас в объективные и субъективные причины кризиса, поразившего международную организацию - об этом уже сказано и ещё немало будет рассказано в соответствующих разделах, - отметим только, что несколько стран, например ФРГ и Канада, в то время уже намеревались создать новую, альтернативную организацию.

Заслуга в сближении ФБР и Интерпола и, в то же время, в улучшении всей деятельности принадлежит Ричарду С. Стейнеру, который в 1981 году возглавил НЦБ-Вашингтон, главную штаб-квартиру организации в США.

Вот его слова: "Если бы Интерпола не существовало, нам бы пришлось его придумать. Конечно, имело больше смысла сконцентрировать усилия на модернизации уже существующей организации при всех её несовершенствах, чем, начиная с нуля, создавать нечто новое.

...я был близок к тому, чтобы объединить все основные органы охраны правопорядка и Государственный департамент США на таком деле, как помощь Интерполу. Неважно, что это потребует много времени, возможно, несколько лет. Наша поддержка Интерпола была вызвана не только финансовыми соображениями - ведь так было несомненно дешевле..."

Стейнера поддерживали Стюарт Найт, директор Секретной службы США, вице-президент Интерпола, и новый (с 1978 года) директор ФБР Уильям Х. Уэбстер.

Усилиями Ричарда Стейнера была организована, по всем законам политически-промышленной экспансии, мощная кампания по расширению участия США в Интерполе и одновременно - по преобразованию его работы в духе современных требований. К ней был привлечен даже Президент США Р. Рейган.

Новый директор Секретной службы США Джон Симпсон в октябре 1982 года был избран вице-президентом Интерпола, а через три года, в 1984, стал первым американским президентом этой организации. Бюджет НЦБ США увеличился со 125 тыс. долларов до шести миллионов, штат возрос более сем в двенадцать раз, в Генеральном секретариате Интерпола, его основном рабочем органе, стало 12 представителей США, причем на практически всех ключевых позициях.

Представители ФБР стали работать на ключевых постах в Интерполе, прежде всего по тем направлениям, которые считались наиболее "болезненными" в США. Так, специальный агент ФБР Дон Леви, который занимался в Бюро непосредственно вопросами борьбы с терроризмом более десяти лет, в 1984 году был назначен юридическим атташе посольства США в Париже и с октября 1985 года начал работу в Генеральном секретариате Интерпола в Сен-Клу. С 1987 года он возглавляет специальную антитеррористическую группу ("группу ТЕ"). В составе этой группы есть ещё представители США; реальный эффект от действий Интерпола по борьбе с терроризмом оценить пока что трудно. Можно только сопоставить цифры: скажем, в "спокойном" 1990 году произошло не менее 445 международных террористических актов, но примерно столько же было предотвращено благодаря усилиям полиции и служб безопасности, в том числе и благодаря мерам безопасности, изложенным подготовленной ТЕ-группой Интерпола инструкцией "Руководство по борьбе с международным терроризмом"; даже сейчас трудно сказать, какое количество терактов оказалось не совершенным благодаря арестам и полицейскому преследованию своевременно выявляемых участников преступных нападений.

Вот не полный перечень отчетов, представленных Генеральному секретарю Интерпола группой ТЕ:

"Меморандум о проблемах безопасности в аэропортах.

Воздушная безопасность перед лицом угрозы террористов.

Средства, применяемые во Франции, и новые объекты террористов".

Или: "Завершено изучение испанской террористической группы "Грапо". В 1985 году испанской полицией было арестовано большинство членов этой группы. 12

Вот выборка из сообщений по линии "группы ТЕ":

- заговор с целью убийства короля Иордании Хусейна во время его визита в Европу13.

- извещение об использовании пасхальных яиц для укрывательства взрывчатки. Впервые этот метод террористы применили в аэропорту Милана.

- извещение об угрозе покушения на Папу Римского во время его визита в Южную Америку. 14

- извещение о том, что в Западную Европу следует шесть чемоданов с взрывчаткой на самолетах американской авиакомпании (...). 15

- извещение о попытке переворота в Тринидаде и Тобаго группой "Джамаат аль Муслимен". 16

- сообщение об активизации в Испании группы "Хезболла". 17

Сейчас ФБР в достаточной мере признает эффективность сотрудничества с Интерполом, хотя обоснованно сомневается в надежности и защищенности каналов связи, используемых Интерполом. Как сказал Даррел Б. Миллс, новый глава НЦБ-Вашингтон в выступлении перед членами Международного комитета по уголовному законодательству юридической ассоциации США, "Основная часть нашей информации по антитерроризму является секретной и не может передаваться по каналам Интерпола... Никакую секретную информацию распространять нельзя"18. Поэтому используется признанная более надежной и проверенной временем "Система Легат", при которой специальный агент ФБР, работающий в посольстве США в соответствующей стране в качестве юридического атташе, получает секретную информацию по особо защищенным дипломатическим каналам и непосредственно связывается с нужным НЦБ Интерпола.

Существуют сомнения и в неприступности самой большой в мире базы данных по уголовным преступлениям и терроризму - главной базы данных в компьютерах штаб-квартиры Интерпола, теперь размещающейся в Лионе. Один из ведущих работников Подотдела по борьбе с экономическими и финансовыми преступлениями Интерпола, канадец Робер Кодье, уверяет, что проникнуть "извне" в базу данных просто невозможно - нет ни одной линии связи с внешними сетями. Но проникновение "изнутри" не исключено. "Внутренними мерами можно только снизить степень риска. Я не верю, что такое когда-нибудь произойдет, но проникнуть изнутри - да, такое вполне вероятно. В любом офисе не составляет труда выведать чей-то пароль... мы меняем пароль каждые 30 дней, но стопроцентной гарантии не существует. У нас взлом не исключается".

Не исключается он и в самом ФБР - точно так же, как совсем недавно удалось "скачать" и вынести из Госдепартамента огромный массив информации. Но это - уже предмет другого рассказа...

...Сближение осуществлялось на двусторонней основе. Различные правительственные агенты и службы США искали возможности установить пусть ещё неофициальные контакты и отношения с Интерполом, поскольку очень нуждались в том, что Интерпол мог предложить. Это был период, когда начал стремительно возрастать незаконный оборот наркотиков, который в последующие десятилетия пришел к нынешним устрашающим масштабам; подделка валюты и ценных бумаг тогда уже очевидно находилось на грани огромного роста; существенно возрастали объемы контрабанды золота и алмазов. Секретная служба Соединенных Штатов, Бюро по борьбе с наркотиками и Таможенная Служба испытывали большие и всевозрастающие трудности без зарубежных контактов, а Интерпол имел механизмы, чтобы помочь им установить такие контакты. Без благословения Интерпола, агенты Соединенных Штатов, пытающиеся работать в иностранных странах, могли бы в любой момент оказаться подозреваемым и подлежащими к высылке или аресту.

Агенты упомянутых американских бюро развивали свое неофициальное "присоединение", и Отдел Казначейства был готов выделить средства для отчисления в ежегодный бюджет Интерпола.

Но имелись проблемы в самих американских службах. Порой одни сыщики вообще ничего не знали о действиях людей из других структур, и начали циркулировать целые истории о таинственных незнакомцах и секретных агентах, выслеживающих друг друга. Некоторые вспоминали о временах Сухого закона, когда случались перестрелки между агентами налоговой полиции и Береговой охраны, которые принимали друг друга за банды бутлегеров и контрабандистов. Фактически единственной мерой предотвращения такой путаницы, порой сопряженной не только с материальными, но и людскими потерями, является создание сильного координирующего органа. Министр финансов утвердил положение об отделе, ответственном за координацию действий правоохранительных органов. Руководителем отдела в 1957 году был назначен Майлс Й. Амброуз.

Одним из первых действий Амброуза стало получение у Эдгара Гувера согласия на привлечение структур Министерства финансов для возобновления работы с Интерполом, которая продолжала существовать на бумаге, но фактически не происходила.

Гувер согласился, и согласно поправке от 1958 года к первоначальному закону министр юстиции и генеральный прокурор определили министра финансов как представителя Соединенных Штатов в Интерполе, и утвердили ежегодные расходы в размере до $ 25, 000, из которых $ 11, 000 составили взносы в организацию.

Одиннадцать тысяч долларов в год - скажем прямо, небольшой финансовый вклад, слабо соответствующий реальным выгодам, которые получало государство от сотрудничества. Сумма порядка двух годовых окладов рядовых полицейских и за это США получали непрерывную всемирную помощь в борьбе с контрабандой, подделыванием, незаконным оборотом наркотиков, плюс другую правоохранительную помощь. В то время, однако, ассигнование казалось щедрым, поскольку согласно первоначальному уставу американский вклад составлял $ 1500 в год.

За десять последующих лет, ежегодные взносы Соединенные Штаты в Интерпол увеличились сначала к $ 28500 (обычный гонорар адвоката, защищающего босса преступной организации среднего масштаба по делу о наркотиках) - эквивалент цены шести-восьми фунтов героина, из которого уличные пушеры делают от 300000 до 350000 доз. В 1970 американский ежегодный вклад составил $ 48000, в 1973 году увеличился до $ 75000. Соединенные Штаты, член ООН, официально обязались сотрудничать в борьбе с международной преступностью, одной из основных жертв которой стали они сами.

Амброуз оставил Министерство финансов в 1960 году после того, как Соединенные Штаты восстановили свой статус полноправного члена Интерпола. Он был руководителем делегации Соединенных Штатов на Генеральных Ассамблеях в 1958 и 1959 годах.

В 1960, со сменой национальной администрации, Амброуз отбыл из Вашингтона и приступил к работе на посту директора Комиссии по охране Береговой линии Нью-Йорка. Девятью годами позже его назначили специальным уполномоченным таможни Соединенных Штатов, а в 1972 он, в ранге специального помощника министра юстиции и генерального прокурора, ответственного за координацию действий правоохранительных органов в борьбе против злоупотребления наркотиками, снова оказался делегатом конференций Интерпола.

В 1960 году Интерпол проводил ежегодную Генеральную Ассамблею в Вашингтоне, Округ Колумбия. Примерно в то же время телекомпания Эн-Би-Си еженедельно показывала сериал "Человек из Интерпола". Американские журналисты стекались в столицу, чтобы увидеть вблизи организацию, разрекламированную телесериалом.

Они были разочарованы. "Босс" Интерпола никак не соответствовал фантастическому образу телегероя Инспектора Дюваля, супердетектива. Марсель Сико, тогдашний Генеральный секретарь, фактически сделал выдающуюся карьеру, заработал репутацию жесткого и блестящего полицейского в Сюрте Франции перед принятием поста в Интерполе; он уже сделал много для роста и развития сложной глобальной организации. Но американские журналисты оценили его лишь как кабинетного исполнителя, другого. Телеверсия была намного более возбуждающа и очаровательна...

Офис Интерпола функционировал в Вашингтоне в течение 1960-ых, но по большинству реальный американский "человек от Интерпола" действительно занимался в основном кабинетной работой. Обработка, дублирование, рассылка сообщений - это и было практически все. Действия в офисе этим и ограничивались. Настоящую работу вели агенты таможни и нескольких бюро по борьбе с оборотом наркотиков - они продолжали и развивали свои собственные индивидуальные профессиональные контакты с иностранными полицейскими должностными лицами, которые могли помочь в решении их задач.

В 1963 Секретная служба Соединенных Штатов решила, что также должна иметь резидентуру - иностранное представительство. В основном это было связано с все более частыми поездками первых лиц государства на встречи с главами государств во всем мире, а безопасность руководителей ответственность Секретной службы. Первое представительство было открыто в Париже, в зоне его ответственности входили Европа, Африка и Ближний Восток. Вскоре представительства были открыты в Гонолулу - зона ответственности Дальний Восток, и в Пуэрто-Рико, чтобы охватить Южную Америку. Эти представительства установили тесные отношения с местными правоохранительными органами и представителями власти.

В Соединенных Штатах насчитывается приблизительно 40, 000 отделов и отделений муниципальной, государственной и федеральной полиции. До средины шестидесятых, прежде всего из-за позиции Федерального бюро расследований, практически не существовало никакого механизма проведения расследования вне страны, если возникала такая необходимость. Одновременно не имелось установленной системы, по которой иностранный офицер или чиновник правоохранительных структур мог получить доступ к этим американским полицейским отделам.

Подход Соединенных Штатов к борьбе с международной преступностью разительно не соответствовал таковому в большинстве стран, где национальные центральные бюро Интерпола действовали как каналы связи для всех полицейских агентств, когда проводилось расследование или судебное преследование преступлений, которые "пересекали" национальные границы. Не то чтобы духа сотрудничества недоставало в Соединенных Штатах; просто не имелось никаких эффективных механизмов связи. Австрия, маленькая страна, обменялась приблизительно 31, 000 блоками информации с полицейскими силами других наций в 1968, по сравнению с горсткой таких обменов, осуществленных с властями Соединенных Штатов.

Положение мало изменилось на первых этапах работы НЦБ. Режим работы Интерпол-Вашингтон, похоже, был самым очаровательным среди полицейских агентств в мире. Бюро придерживалось нормального распорядка рабочего времени тихих контор, соблюдая субботы, воскресенья и отпуска, несмотря на то, что преступный мир "работает" без перерывов и выходных. Совсем немного внутренних полицейских запросов на информацию поступали в офис Интерпола в Вашингтоне, не больше запросов приходило и от иностранных полицейских агентств. Для ответа на запрос из-за рубежа обычно требовалось не меньше, чем три месяца. Таможня, агентства и бюро по борьбе с наркотиками, аппарат следствия Секретной службы обычно обходили американский офис Интерпола и использовали прямые контакты, которые они развили за границей через свои резидентуры. Вашингтонское бюро в то время просто не работало как эффективная связь. По контрасту, в течение того же 1968 года их коллеги в Риме помогли в аресте 205 преступников, которых разыскивали другие страны.

В конечном счете сами американцы начали настаивать на упорядочении сотрудничества против международной преступности. В 1969 Юджин Т. Россидес, нью-йоркский адвокат, был назначен помощником секретаря Государственного казначейства специально для практических действий по осуществлению этой задачи.

Многие считали, что он всего-навсего бывшая "звезда" футбола, но его карьера фактически включила годы службы в бюро по борьбе с рэкетом и организованной преступностью Районного прокурора Нью-Йорка Френка Хогана, помощником министра юстиции и генерального прокурора по вопросам судебного преследования мошенничества с акциями.

Россидес начал осуществлять внешне небольшие, но существенные изменения в сотрудничестве Соединенных Штатов с сетью Интерпола. Наименее впечатляющий, но наиболее важный ход состоял в назначении руководителем бюро практического следователя, а не просто администратора. Кеннет С. Гианноулес обладал более чем десятилетним опытом работы агентом Секретной службы; он был "полевой" сыщик в куда большей мере, чем канцелярист.

Другое изменение произошло на фронте коммуникаций. Интерпол-Вашингтон получил в свое распоряжение круглосуточные каналы радио, телексной и телефонной связи, и, в критической ситуации, мог воспользоваться "горячими линиями" правительственной телефонной связи. В декабре, 1971, его коротковолновая радиостанция присоединилась к радиосети Интерпола.

Сами по себе эти изменения и новые средства обслуживания коммуникаций могут показаться прозаическими в обширной бюрократической структуре Вашингтона, но в них проявилась новая политика. Политика открывала доступ к международным средствам обслуживания антикриминальных действий для всех правоохранительных агентств - от местных, в отдельных штатах, до государственных и федеральных, в которых происходит уголовный розыск или судебное преследование. Помощник поверенного Соединенных Штатов в Нью-Йорке мог теперь получить информацию из Стамбула в соответствии со своим телефонным запросом в НЦБ Вашингтон, и шериф штата Монтана мог продолжить расследование в Австралии таким же образом. Национальное центральное бюро в Вашингтоне направляло запросы в Стамбул и Сидней, соответственно, и в каждом из них запросы передавались компетентным агентствам для расследования и действий по поимке преступника.

Иногда дела требуют вовлечения больших сил. Так, например, агенты Управления по борьбе с наркотиками и Таможенного Бюро недавно захватили несколько контрабандистов и 750 фунтов гашиша, который они привезли в Бостон из Индии. Инструкции прошли через Интерпол-Вашингтон и НЦБ в Новом Дели, и полиция захватила "индийское" плечо банды с 150 фунтами гашиша, спрятанными в офисе представительства японских авиалиний в этом городе.

Бывает, что относительно маленький случай приводит международные механизмы в движении. Вот, например, графстве Монтгомери, штат Мэриленд, у женщины преступным путем отняли её единственное достояние, фамильный бриллиант. Чтобы распорядиться драгоценным камнем, вор отправил его другу женщины в Гонконге. Вор был выслежен местной полицией, пойман и признал себя виновным. Но бриллианта при нем не оказалось. Когда вор сознался, что с ним сделал, полиции графства потребовалась помощь от Интерпола-Вашингтон. НЦБ послал телеграмму Интерполу-Гонконг. Руководитель Гонконгского бюро попросил местное почтовое отделение взять под контроль получение почтовых отправлений того адресата, кому был отослан бриллиант. В очень скором времени камень уже был отправлен назад, женщине из штата Мэриленд.

Новое явление - возрастающий интерес нефедеральных полицейских агентств в сотрудничестве с иностранной полицией через сеть Интерпола.

В конце шестидесятых меньше 80 запросов в год поступало в Интерпол от государственной полиции городов и графств. К средине семидесятых их стало уже более 200 в год, и примерно такими же темпами количество запросов увеличивалось и в последующие годы.

В то же самое время, нефедеральные полицейские отделы учились использовать средства обслуживания Интерпола. Одним из первых интересных случаев относится к 1971 году, когда Нидерландские Антилы запросили Интерпол-Вашингтон, нет ли у них сведений относительно американского адвоката, который обосновался на их территории и работает финансовым экспертом по общим вопросам. Интерпол-Вашингтон распространил запрос по штатам. Быстро пришел ответ о том, что человек этот - беглец, разыскиваемый в Санта Анне, Калифорнии, за воровство, подделки и мошенничества. Он обманул около 60 пожилых калифорнийцев, втянув их в аферу, и выманил у них приблизительно $ 3 миллиона. Пока Интерпол-Вашингтон ускорял идентификацию "антильца", обвинитель в Санта Анне получил федеральный варрант и потребовал через Интерпол-Вашингтон, чтобы на Антилах задержали беглеца, пока не будет закончена процедура экстрадиции.

В дополнение к международным делам, запросам из-за границы и от американской полиции, Интерпол-Вашингтон начал обработку сведений по более чем 800 случаям в год, прибывающим к ним от иностранной полиции через главную штаб-квартиру или от НЦБ в других странах. Интерпол распределял и направлял их к различным агентствам для запроса и действия.

Розыск может стать драматическим испытанием возможностей и способностей полицейских, и составлять часть постоянной антикриминальной борьбы, но может только использоваться в отдельных случаях, как в поиске убийцы доктора Мартина Лютера Кинга. В любом случае, для ежедневного принятия контрмер против преступности существующие средства коммуникаций дома и за границей должны использоваться эффективно и экономно.

Сам Интерпол-Вашингтон, равно как большинство НЦБ, не проводит никаких собственных расследований. Его функция ограничена облегчением работы других полицейских организаций, своевременно переправляя запросы к надлежащему агентству для информации или действия; информацию запрашивают в штаб-квартире Интерпола или напрямую, в НЦБ стран, которые, как предполагается, располагают сведениями о фигурантах конкретного преступного эпизода. Этого в большинстве случаев оказывается совершенно достаточно.

В октябре, 1971, обычное сообщение прибыло в Интерпол-Вашингтон от Интерпола-Бейрут относительно трех подданных Соединенных Штатов, которые были арестованы при попытке перевозки большого количества гашиша. Наркотики были обнаружены упакованными в автомобиль, который предполагали экспортировать в Соединенные Штаты через Пакистан. Подозреваемые, как сообщали, были уроженцами Портланда, штат Орегон. Интерпол-Вашингтон направил копию сообщения в Бюро Таможенного офиса в Портленде.

Агент таможни начал расследование и вскоре обнаружил, что Портленд стал важным пунктом ввоза контрабандистами наркотика, спрятанного в иностранных автомобилях, которые доставлялись грузовыми суднами. Одним из результатов расследования стала самая большая на то время разовая конфискация гашиша в истории - около полутонны, упакованных в грузовой "Фольксваген" и, естественно, блокирование этого канала.

Другим результатом было открытие Королевской Канадской Полицией в Ванкувере, что та же самая бригада использовала два маршрута океанских грузовых перевозок - Бейрутский и Пакистанский, до Ванкувера. Расследование привело к конфискации 900 фунтов гашиша, спрятанного в "Фольксвагене" на доках Ванкувера.

Объем сообщений Интерпол-Вашингтон в Бюро Наркотиков и Опасных наркотиков, Таможенное Бюро, Секретную службу, Службы доходов, алкоголя, табака, подразделения огнестрельного оружия и Службы иммиграции и натурализации, сейчас превышает несколько тысяч единиц в год.

Подобно любой сети такого типа, система Интерпола может работать эффективно, только если поддерживается двухсторонняя связь. Интерпол-Вашингтон признан экспертом по некоторым специфическим вопросам, типа "американского стиля" организованной преступности.

Недавно Интерпол-Вашингтон при просеивании сведений Министерства финансов обратил внимание на обычное наблюдение, в котором сообщалось, что двое из напарников Мейера Лански планировали присоединиться к мафии известного "нового израильтянина". Информация была направлена НЦБ Интерпола в Тель-Авив, и Израильская разведывательная служба своевременно направила агентов в аэропорт, где нежелательные визитеры, едва ступив на "святую землю", были отправлены назад.

Израильское правительство, как считают, обеспокоено относительно американских преступных синдикатов, пытающих укорениться в Израиле через еврейских преступников, которые воспользуются преимуществом их Закона Возвращения. Эффективность Интерпола в этом отношении контрастирует с ситуацией прошлых лет, когда Лански путешествовал в Лондон, предпринимая попытки усиления связей американской мафии с быстро развивающимся игорным бизнесом Англии. Лански проходил через контрольно-пропускной пункт аэропорта, проводил свои "деловые встречи" и возвращался домой, оставаясь полностью недоступным для Британской полиции.

Интерпол также принял участие в изобличении южноамериканского мошенника, который пользовался удостоверением капитана полиции Боготы, Колумбия, и установил контакты с полицией Нью-Йорка. Через Интерпол-Вашингтон, нью-йоркская полиция смогла узнать, что эти документы были поддельными и что человек этот на самом деле - печально известный вор, подделыватель и жулик, который был осужден и приговорен, бежал из тюрьмы, и использовал "полицейское капитанство" как маскировку. Нью-йоркская полиция была счастлива избежать затруднений и помогла южноамериканским коллегам отправить беглеца домой.

Американские родители год за годом с ужасом узнают, что их дети исчезают при одиночных или групповых туристских поездках за границей. По мере увеличения известности Интерпола в Соединенных Штатах, провинциальная полиция все чаще направляет тревожные родительские запросы в Вашингтонское бюро.

Некоторые молодые люди из Америки попали в неприятности за границей за участие в незаконной торговле наркотиками. К лету 1972, почти тысяча американских юнцов находились в тюрьмах Европы, Африки, Ближнего Востока и Мексики. Сеть Интерпола помогает выйти на след юных наркоторговцев и контрабандистов, задержанных полицией различных стран во всем мире. Вмешательство Интерпола не может само по себе вызволить их из тюрем, но способно по крайней мере сообщить родителям об их местонахождении, о статьях задержания и сроках осуждения. На Интерпол сейчас возложена несчастливая обязанность ведения отчетности о молодых американцах, которые за границей нарушили законодательство в области распространения наркотиков.

Участие Соединенных Штатов в Интерполе увеличивается с каждым годом. Как богатейшая страна мира, Соединенные Штаты - мощный магнит для преступников, и внутренних и иностранных. До недавнего времени, международная преступность была в значительной степени "невидима" для среднего гражданина. Теперь, однако, люди все более и более ощущают глобальный масштаб таких нарушений как подделка, мошенничество против финансовых учреждений (и американских вкладчиков, которые обслуживаются в них), контрабанда, кража автомобилей, наркоторговля и, конечно же, международный терроризм.

Что ещё не вполне очевидно большинству граждан - то, что Интерпол не только является важным союзником в борьбе против международной преступности, но предлагает наиболее эффективную защиту против нее.

Один из самых чрезвычайных и незабываемых случаев странного исчезновения, вовлекших Интерпол и Соединенные Штаты, произошел в феврале 1969 г.

...Уильям Джеймс Уилсон сообщил в офис районного прокурора графства Лос-Анджелес, что его жена, Норма Белл Уилсон, исчезла где-то в Европе или Северной Африке во время деловой поездки с неким Томасом Аттером, известным также как Томас Девинс. Поездка касалась иностранных инвестиций в Соединенных Штатах.

Девинс возвратился из этой поездки владельцем собственности в графстве Лос-Анджелес, оцениваемой в $1 миллион, которая прежде принадлежала Уилсонам. Девинс не дал никакого вразумительного объяснения исчезновения Нормы Уилсон, хотя на допросе сообщил, что она якобы сказала что-то относительно намерения поехать в Скандинавию сделать косметическую операцию.

На основе начального сообщения, следователь Уильям Р. Барнетт, младший, и представитель Районного прокурора Стивен С. Тротт начали расследование, чтобы выяснить, что же произошло с миссис Уилсон. Вскоре они поняли, что в расследование неизбежно будет вовлечено множество других стран, и прибегли к использованию средств связи и возможностей Интерпола.

Расследование показало, что канадский гражданин, Роберт Форгет, сопровождал Норму Уилсон и Девинса в Канаду, Испанию и Северную Африку, и затем возвратился из Северной Африки в Лос-Анджелес через Париж, оставив Девинса с Нормой Уилсон во Франции. Следствие также раскрыло, что Девинс совершил множество мошеннических земельных сделок в графстве Лос-Анджелес, жертвой которых оказались Уилсоны.

На основе показаний родственников и знакомых, сведений о приобретении авиабилетов, почтовых штемпелей открыток и отметок гостиниц, частичная последовательность событий была восстановлена: Норма Уилсон и Девинс, после окольной поездки по Северу Африки и Югу Европы, прибыли в Локарно, Швейцария; на следующий день Девинс оказался в Женеве, но никакого следа госпожи Уилсон там не обнаруживалось.

Город за городом, гостиница за гостиницей, Барнет и Тротт шли по следу Девинса и Нормы Уилсон через Нью-Йорк, Мадрид, Малагу, Гибралтар, Алжир, Mилан, Женеву, Цюрих, Локарно, Геную и Лиссабон. В каждой стране, бюро Интерпола оказывали помощь в расследовании. К тому времени, как след оборвался в Женеве, Барнет и Тротт уже были убеждены, что жизнь госпожи Уилсон оборвалась где-то между Локарно и Женевой, и произошло это в ноябре1968 г.

Роберт Форгет долго отказывался давать показания, но через несколько месяцев он все-таки поведал весьма занимательную историю. Оказывается, они с Девинсом первоначально отправились в Европу для осуществления плана освобождения Моиза Чомбе, экс-премьера Республики Конго, который был какое-то время тому назад снят с самолета в Алжире и заключен в тюрьму. Награда, как предполагалось, должна была составить $ 25 миллионов. В Монреале к ним присоединилась госпожа Уилсон. Согласно показаниям Девинса, Норма Уилсон была участником делового предприятия, которое не было связано с заговором по освобождению Чомбе.

Когда они добрались до Мадрида, Девинс сказал Форгету, что он собирался покончить с госпожой Уилсон, потому что она узнала о том, что он украл у неё и её мужа недвижимость в Лос-Анджелесе, и она собиралась заявить об этом в полицию, поскольку, естественно, не имела никакого желания покрывать его преступление. Девинс предлагал напарнику действовать вместе, но Форгет не захотел становиться соучастником убийством. Вскоре в Малаге все трое были арестованы полицией за хранение оружия, но вскоре освобождены; вот тут-то Форгет начисто отказался от дальнейшего участия в авантюре "освобождения" Чомбе и опасных начинаниях Девинса, и возвратился в Лос-Анджелес. Вскоре там же оказался и Девинс и рассказал Форгету, что убил Норму Уилсон выстрелом в голову и что спрятал оружие, тело и её норковую шубу в таком месте, где они никогда не будут найдены - короче, совершил "идеальное преступление". Он тогда же дал Форгету зеленый камень в девять каратов, который, как он сказал, вынут из перстня Нормы Уилсон.

Девинс был арестован и обвинен в убийстве первой степени, вооруженном грабеже и многократных случаях хищения в крупных размерах. Государствам-членам Интерпола в Европе был направлен запрос об отыскании вещей госпожи Уилсон. Год спустя полиция Женевы нашла картонную коробку в автоматической камере хранения вокзала Женевы. В коробке была не только норковая шуба Нормы Уилсон, но также и её одежда, запятнанная кровью и частичками мозгового вещества - однозначное указание, что Норма Уилсон действительно убита выстрелом в голову.

Девинс был предан суду осенью 1970. В течение судебного процесса многочисленные полицейские и гражданские лица из Европы приехали в США, чтобы дать показания. Все поездки были тщательно спланированы и скоординированы Интерполом. После трехмесячного судебного процесса, Девинс был приговорен к пожизненному заключению.

В этом случае сеть Интерпола реально обеспечила возможность Лос-Анджелесской районной прокуратуры довести расследование до успешного завершения. Американские следователи столкнулись бы с большими затруднениями, могли бы оказаться persona non grata при попытках проведения собственного расследования в любой из дюжины стран, по которым проходили маршруты преступника и жертвы. Благодаря Интерполу в каждой стране и каждом городе с ними находились люди, которые имели права расследования - и в нужное время свидетельствовали в американском суде.

Случай выделяется не просто по своим собственным достоинствам, но и как контраст с отработкой случая с пятью "чекодателями" из Южной Америки, которых арестовали в Нью-Йорке.

Интерпол и банковские мошенничества

Вернемся на несколько десятилетий назад и несколько подробней расскажем о крупной международной преступной организации, которая избрала своей мишенью банки и их вкладчиков19. Технологические особенности мошенничеств за прошедшие годы изменились и об этом будет ещё сказано, но наиболее общий принцип остался прежним4 в сущности, подобные преступные организации возникают и поныне и, если уступают описанной по числу вовлеченных лиц, значительно превосходят по размеру сумм, которые пытаются похитить и иногда, увы, похищают...

Банки Нью-Йорка получает десятки тысяч писем со всех континентов. В один из апрельских понедельников 1964 года, отделениями пяти банков были получены шесть писем из Цюриха, Швейцария. Одно было адресовано Первому Национальному Городскому Банку Нью-Йорка, другое - отделению Манхэттан Банк, два прибыли в Траст Компани Хановер, одно в Национальный Банк Мидбрук и одно в Доверительную Компанию Ирвинга.

У всех пяти банков имелись вкладчики из Южной Америки, и шесть писем были от некоторых из этих депозиторов. Типичное письмо: Первый Национальный Городской Банк получил от Мартина Отеро из Сан Пауло, Бразилия, авиапочтой из Цюриха обычную просьбу о срочном переводе $ 24, 000 телеграммой со счета Отеро в Первом Национальном на счет номер M-538-0101 в Банке Rohner в Цюрихе. (Имена, используемые в этой главе, вымышленные, чтобы сохранить анонимность людей, которые были фактически вовлечены.) Подпись на письме соответствовала образцу в банке, средства на депозите имелись, и все другие детали были в надлежащем виде, так что деньги были незамедлительно перечислены.

Письмо в Манхэттен бэнк из Цюриха было от уважаемого вкладчика Артуро Неснера из Буэнос-Айреса. Им поручалось перечислить с его счета $ 25, 000 телеграфом на счет 825-391-9 в Объединенном Банке Швейцарии в Цюрихе. Снова, подпись соответствовала той, которая имелась на контрольной карточке в банке, запрос был выполнен в надлежащей форме, и требуемые средства были на депозите. Банк произвел срочное перечисление денег.

Остальные три банка получили подобные платежные поручения от бразильского и аргентинского вкладчиков. Все средства имелись на депозите, все поручения были с подписями, выдерживающими проверку; в сущности, речь шла о рутинных операциях, ничто не вызывало особых подозрений и банки все как один исполнили поручения клиентов и произвели перечисления. К среде $ 96, 000 было перечислено в шесть различных банков в Цюрихе. В четверг и пятницу кто-то посетил каждый из Цюрихских банков и забрал депозиты.

Это было только первая волна.

Следующая вовлекала четыре нью-йоркских банка и началась в понедельник и вторник этой же самой недели. Три письма с платежными поручениями прибыли в три уже упомянутых банка, и одно в Банк Кемикл. Письма были отправлены из Париже бразильским и аргентинским вкладчиками, которые, похоже, посещали Париж в одно и то же время. Каждый требовал срочного перечисления возможно, кто-то из клерков даже усмехнулся про себя, представляя аргентинцев или бразильцев, которые поиздержались во французской столице.

Банки в Нью-Йорке, за одним исключением, исполнили поручения. К четвергу и пятнице $ 130, 000 были отправлены телеграфом и легли на депозит в шести Парижских банках. В следующие понедельник и вторник кто-то посетил каждый из Парижских банков и снял $ 130, 000 в наличных деньгах. Исключением был "Хановер Траст компани".

Одно из этих двух писем, которые они получили, было от аргентинского вкладчика по имени Бернардо Эмьер. В нем содержалось поручение о переводе $ 20, 000 с его нью-йоркского счета на счет 44711 в Банк Международной Торговли. Актива счета Эмьера в "Хановер Траст", однако, было недостаточно для осуществления перечисления без превышения остатка.

Эмьер - богатый бизнесмен, который жил в одном из наиболее фешенебельных районов Буэнос-Айреса и много лет пользовался счетом в "Хановер Траст". Как раз перед этим инцидентом, он столкнулся с чрезмерной банковской щепетильностью и пребывал в некотором раздражении. Два чека, которые он выписал, каждый на $ 10, 000, не были вовремя доставлены и, естественно, не оплачены предъявителям - как полагал сеньор Эмьер, банк слишком долго осуществлял проверку и проводку. Когда Эмьер узнал об этом, он остановил оплату по обоим чекам и выписал новые чеки, которые на этот раз были своевременно получены и оплачены. Теперь перед ним оказалась озадачивающая телеграмма от банка касательно "его поручения" о передаче $ 20, 000 на счет в Париже, в Банке Международной Торговли. Телеграмма сообщала, что его баланс составляет только $ 13, 000, и просила уведомить, как разрешить данный вопрос - произвести ли частичную оплату или предоставить кредит на недостающую сумму.

Эмьер ответил сразу, что у него нет никакого банковского счета во Франции; он не выезжал из Буэнос-Айреса в течение года; и, конечно же, не требовал перевода никаких долларовых фондов в Париж. В последующем письме он припомнил два не доставленных вовремя чека, на $ 10, 000 каждый. Теперь Эмьер подумал, что они могли быть украдены на почте, и кто-то заменил поручения на перечисление той же суммы, но на другой банк и счет - чтобы совершить мошенничество через сообщника в Париже. Эмьер также немедленно уведомил Буэнос-Айресскую полицию.

Третья волна всколыхнулась в среду той же незабываемой недели. "Хановер Траст" получил письменное распоряжение от вкладчика из Сан Пауло, Хуана Гуэрто, в котором предписывалось срочно перечислить $ 19, 000 на счет некоей Марии Леве в Банке Ламберт в Брюсселе. Письмо было отправлено из Брюсселя в понедельник. Запрос был срочным и требовал телеграфного перечисления. "Хановер траст" исполнил поручение. В тот же самый день, три подобных письма прибыли из Брюсселя в уже знакомые нью-йоркские банки и Смиттаун бэнк. Поручения были выполнены немедленно, и $ 35, 000 были переведены банкам в Брюсселе, где, в пределах нескольких дней, кто-то снова появился и снял поступления наличными деньгами.

Смиттаун бэнк, однако, оказался ещё одним исключением.

Сравнительно небольшой банк, традиционно обслуживающий жителей одного из пригородов, Смиттаун имел не слишком много вкладчиков из Южной Америки. Одним из них был пастор, недавно направленный миссионером в Сан Пауло с сохранением счета в Смиттаун бэнк. Письмо из Брюсселя было якобы от пресвитера, Преподобного Харрисона Рассела и содержало поручение о срочном переводе $ 10, 000 с его счета на счет Марии Леве. Подобно другим письмам из Брюсселя, оно было отправлено в понедельник и получено банком в среду. Фонды на счете Преподобного Рассела как раз были заморожены в связи с проведением расчетов по недавно депонированному чеку, и требовалось несколько дней, прежде чем банк переведет $ 10, 000 в банк в Брюсселе. Кроме того, поскольку Смиттаун бэнк не имел собственного корсчета в Бельгии, он попросил "Хановер траст" произвести перечисление с внутренним клирингом межбанковских расчетов. Но к тому времени в "Хановер Траст" уже знали, что среди иностранных запросов на перечисления встречаются фальшивки. Чиновник банка предложил Смиттаун бэнк произвести проверку этого перевода.

Преподобный Рассел был человеком с весьма скромными средствами. Незадолго до этих событий случалось так, что другие церкви специально выделили ему $ 14, 400 в форме чека, который он внес в Смиттаун бэнк почтой. Должным образом Преподобный Рассел получил по почте извещение о получении депозита от банка, хотя, надо отметить, извещение шло несколько дольше обычного. И затем он получил удивительное обращение по телефону.

Расселу позвонил исполнительный вице-президент Смиттаун бэнк. Он спросил Преподобного Рассела относительно его поездки в Бельгию, относительно письма, которое он послал им из Брюсселя, и относительно перевода $ 10, 000 Марии Леве. Когда миссионер наконец убедился, что его не разыгрывают, он проинформировал чиновника, что никогда в жизни не был в Брюсселе, не знал никого по имени Мария Леве и не имел никакого намерения переводить ей или кому-либо ещё деньги церкви. Заодно он пожаловался, что извещение о получении средств на его депозит поступило с задержкой. Это озадачило чиновника - Смиттаун бэнк всегда отправлял извещения в день получения депозита.

Позже, размышляя об этом, и чиновник банка и священнослужитель задавалось вопросом, как и почему некто выбрал Преподобного Рассела объектом банковского мошенничества. Никогда прежде он не имел более тысячи долларов на счете, но в тот самый момент, когда существенная сумма была депонирована, кто-то в Бельгии попытался её украсть и почти преуспел в этом.

Специалисты Интерпола, работающие на этом случае, начали с вопроса: кто смог бы сделать такое? Преступники разработали систему для беспрепятственного получения на руки $ 261, 000 в две недели - $96, 000 в Цюрихе, $ 130, 000 в Париже и $ 35, 000 в Брюсселе.

Сколько людей вовлечены в операцию? Письма, которые, возможно, были написаны семнадцатью различными людьми, незнакомыми друг другу и, возможно, путешествующими по трем различным европейским странам, были сформулированы почти одинаково. Имелись также и другие подобия. Мошенничества происходили в период от десяти дней до двух недель от дня, в который группа писем достигла американских банков до дня, в который наличные деньги были забраны из европейских банков. И все письма, с помощью которых осуществлялось мошенничество, были напечатаны на той же самой пишущей машинке.

Чтобы проделать эту работу, кто-то был должен знать имена богатых вкладчиков, названия и адреса их банков, и размеры их банковских балансов. Кто-то также был должен получить образцы их подписей и коды опознавания их счетов. Чтобы получить такую информацию, кто-то как минимум был способен перехватить почту, проходящую между банками и их вкладчиками без того, чтобы возбудить подозрение.

Простейший способ сделать это - купить сотрудничество службы доставки почты, предпочтительно той, которая обслуживает богатых клиентов в предместьях Сан Пауло, Монтевидео или Буэнос-Айресе.

Следователи Интерпола в прежние времена раскрыли несколько заговоров, которые использовали эту технологию. В сущности, здесь не надо было изобретать нечто экстраординарное, а весьма просто было "договориться" с нужным человеком - всего с одним. Заговорщики находят почтальона, который доставляет почту в нужные районы - и который весьма не прочь получить некоторые дополнительные наличные деньги каждый месяц. Они договариваются, встречаются каждый день и ревизуют мешок его почты. Некоторые письма изымают - и возвращают их на следующее утро.

Следующий шаг требует применения кипящего чайника и некоторого фотографического оборудования. Письма от банков о движении счетов, выдаче и отмене чеков, бланки извещений и заявок фотографируются. Письма вновь запечатываются и отдаются почтальону для доставки, и никто ничего не подозревает. Сфотографированный материал снабжает названиями и адресами банков, номерами счетов, информацией о состоянии депозитов, кодами идентификации счетов и подписями. Все, что остается сделать, должно гарантироваться услугами хорошего фальсификатора.

До этого пункта, схема остается относительно простой - перлюстрация писем, фотографирование, изготовление поддельных документов и копирование подписей. Это было, очевидно, только частью картины. Требовалось проведение ещё целого комплекса действий. "Свои" банковские счета должны быть открыты в множестве иностранных городов; вклады на них должны быть перечислены; наличность следовало получить, также не вызывая подозрений. Действия многочисленных вовлеченных в аферу людей должны быть скоординированы; расходы должны быть оплачены и объясняться; собранные средства следовало разделить; и каждый этап следовало рассчитать и выполнить по графику. Все поддельные письма-поручения банкам должны быть подписаны опытным фальсификатором. Даже Интерпол был увлечен расследованием этой международной аферы, особенно люди, которые работают в Группе D, специализирующейся только на случаях банковских мошенничеств.

Хищения из банков, вероятно, начались, как только открылся первый банк - приблизительно 2, 500 года назад, хотя развитые формы банковского мошенничества не появлялись до начала средневековья. Банки того времени оказывали, главным образом, услуги торговцам, поскольку пираты и дорожные грабители делали перемещение наличных денег судном или по суше опасным предприятием. Венецианские купцы в Александрии, александрийские в Персии, немецкие в Венеции - все они были понятно осторожными при перевозе или посылке денег. Альтернатива проведения оплаты привезенной наличностью за товары была необходима. Такой альтернативой стала система "обменных счетов", по которой венецианские торговцы, например, хранили деньги на депозите в Александрии, и давали (или посылали письменные распоряжения) держателям их депозитов на оплату купленных товаров. Это защитило их деньги от пиратов и разбойников, но не, как они скоро убедились, от грамотных мошенников. Один венецианский фальсификатор обменных счетов, например, был настолько квалифицирован и настолько плодовит, что в одно время парализовал всю банковскую систему, обслуживающую торговцев Венеции.

С фальсификаторами, также как с фальшивомонетчиками, в одно время поступали весьма круто, но когда возобладали более гуманные концепции отправления правосудия, наказания за банковское мошенничество были уменьшены. В конце концов, подобные случаи происходили нечасто, так как в прежние времена совсем немного людей могли свободно читать и писать, и большинство грамотных были служителями церкви или просто добропорядочными обывателями. Кроме того, число банков и оборот были небольшими, ограничивая возможности и эффект обмана банка.

Но по мере развития банковского дела, однако, обман банков стал более "популярным времяпрепровождением"; и как обменные счета постепенно развивались в современную систему безналичных платежей (чеками и по кредитным карточкам), подделки и мошенничества приобретали более серьезные размеры.

Формально система письменных чековых платежей была введена в действие в Соединенных Штатах в 1681 г. в Бостоне, хотя до начала двадцатого столетия и не получила всеобщего распространения. Она стала чрезвычайно распространенной после формирования Федеральной Резервной Системы США. К 1972 г. американцы выписывали приблизительно 24 миллиарда чеков в год.

Время от времени предпринимались некоторые попытки определять число чеков, которые подделаны или сфальсифицированы. Процент этот оказывался невысок - на несколько миллиардов чеков, выписанных в Соединенных Штатах за год, всего полтора миллиона фальшивых чеков. Это было примерно время, когда прибыла "Южноамериканская Бригада" мошенников, и восемь нью-йоркских банков "прокатили" на финансовой афере.

В группе Д Интерпола была составлена большая диаграмма персоналий и действий этой бригады. Номера пластмассовых маркеров соответствовали именам преступников, а место в преступной иерархии было показано позицией его маркера. Постепенно логическая картина начала выстраиваться. Все указывало на Бразилию как страну происхождения и Сан Пауло как на исходную точку; там человек по прозвищу Стог начал восхождение к вершинам мошенничества, а красивая женщина по имени Жанетт встретила парня по имени Освальдо.

Список членов бригады то рос, то сжимался, поскольку добавлялись новые имена, а некоторые старые были идентифицированы как псевдонимы и устранены с диаграммы. Структура заговора проявилась, детали выстроились, роль каждого стала очевидной.

Сценарий заговора ветвился на множество вспомогательных, и в целом дело оказалось одним из наиболее сложных в летописи международной преступности.

Схема включала крупномасштабное обналичивание краденных дорожных чеков и фальшивых кассовых чеков, систематическое обналичивание поддельных платежных поручений, и ложных переводов средств с банковских счетов южноамериканцев, которые хранили деньги на депозите в Североамериканских банках.

Важными элементами преступного плана были объем деятельности, непрерывность, скорость и варьирование темпа. В какой-то период обналичивалась пачка фальшивых чеков, затем бригада переключалась на краденные подлинные чеки, затем прокачивался ряд фальшивых переводов по международной банковской системе, а затем обналичивали или отоваривали новую связку краденных дорожных чеков. Первоклассное планирование деятельности банды было направлено на то, чтобы своевременно уходить от внимания полиции.

Операционные команды были составлены из пар - мужчина и привлекательная женщина, которые жили, работали и путешествовали вместе. От кадрового дефицита банда явно не страдала.

По целому ряду эпизодов своевременное оповещение и координация телексами Интерпола и радио полицейских сил стран трех континентов позволило произвести аресты, накрыть несколько мини-заводиков по изготовлению фальшивок; подозреваемые отправились в тюрьму, или на какое-то время освобождены из-за отсутствия достаточных улик, но вскоре были повторно арестованы. Но обособленные друг от друга части преступной организации всплывали на поверхность снова и снова.

Но на файлах Интерпола оказывалось все больше существенных деталей, заполнявших досье аналитического индекса и алфавитных карточек, а также словесных портретов.

...Намного раньше, чем Маньера и его партнеры прибыли в Соединенные Штаты и устроили веселый шопинг в Нью-Йорке, Интерпол распространил сообщения о них и о женщине по имени Жанетт Полански, члене той же самой бригады. Факт, что сообщения произвели небольшое впечатление в Соединенных Штатах, и что Маньера, Жанетт и их коллеги, вероятно, приезжали в страну много раз, прежде, чем их наконец арестовали, демонстрирует пределы действия Интерпол-Вашингтон в то время.

Жанетт Немечек фон Полански, псевдоним Мария Люсия Суарес, псевдоним Розанна Драго, родилась, согласно полицейским отчетам, в Праге. Она никогда не знала своего отца, а её овдовевшая мать вступила в повторный брак с жившим в Германии французским экс-дипломатом по имени Андре Мариотти.

В течение первых десяти лет своей жизни Жанетт жила с бабушкой по отцу, Джулией Стовок. Когда Мариотти умер, мать Жанетт воссоединилась с нею и бабушкой, переехав с ними в Париж и затем в Ла Пас, Боливия, где, как Ева Мария Мариотти, управляла магазином.

Когда Жанетт было пятнадцать, семейство переехало в Рио-де-Жанейро и затем в Сан Пауло. Мать Жанетт в каждом из городов управляла магазинами различного профиля. В 1960, когда Жанетт исполнилось двадцать три и она стала, по словам представителей бразильской полиции, чрезвычайно привлекательной, её мать была изобличена в преступлении, которое произошло в Германии четырнадцатью годами прежде, и была выдана ФРГ. Жанетт осталась в Сан Пауло с возлюбленным и ребенком - согласно её последующим показаниям, данным уже итальянской полиции, венгерским дворянином Эстерхази фон де Галента, который позже женился на ней, чтобы дать ребенку имя. (Когда она была арестована в Mилане, у неё был обнаружен паспорт на имя Александры Анны Беллы Естерхази фон де Галента, рожденной в Сан Пауло.)

В сентябре, 1963, работая на Автомобильной выставке в Сан Пауло, где она подружилась с красивым молодым человеком, который называл себя Рауль Мартинес. Мартинес сказал ей, что он осуществляет тайные финансовые сделки и попросил её присоединиться к нему в Европе. Они жили сначала в Марселе как господин и госпожа Мартинес, и затем в Риме и в Mилане. Именно он, по её словам, вовлек её в банковские аферы.

История Жанетт могла быть проверена только по каждому пункту. Реальную историю можно было нарисовать только с опорой на множество источников, некоторые из которых содержались в досье на её компаньонов, прежде всего на Освальдо Энеа Кокуччи.

Освальдо Энеа Кокуччи, псевдоним Рауль Мартинес, псевдоним Аристид (Весельчак) Пеллегрини, и псевдонимы - ещё множество других имен, родился в Рио-де-Жанейро в Бразилии. В молодости он был мелким жуликом, специализирующимся на рэкете и подделке чеков. Когда полиция на его родине слишком хорошо познакомилась с ним, он перебрался в Уругвай, пока внимание тамошней полиции не побудило его переехать в Бразилию.

В апреле, 1963 года бразильская полиция выявила крупномасштабную подделку и мошенничество, осуществленные в Сан Пауло, и в газетном отчете Освальдо Кокуччи упомянули как бандита. Двумя годами позже его имя вновь появилось в газетах - уже как капо многонациональной организации, которая участвовала в надувательствах, вовлекающих миллиарды лир.

Освальдо Кокуччи и Жанетт, согласно итальянским полицейским отчетам, стали любовниками в Бразилии. Она, в то время, возможно, помогала ему в его преступных действиях. Интерпол Рио-де-Жанейро информировал, что она была арестована бразильской полицией как соучастница по незначительному обвинению в ложной идентификации.

Когда Кокуччи возглавил операции в Европе, он привлек к преступному бизнесу и Жанетт. Итальянская полиция внесла его как человека "номер один" в их списке банды, но Интерпол оценил его не выше чем как ответственного за операции банды в Европе. И, не зная об этой чести, он был так представлен маркером на диаграмме на стене Группы D Интерпола в Парижском офисе.

На той же самой диаграмме был другой маркер, который представлял аргентинца по имени Рикардо Шуман, известный его друзьям и полиции как Стог.

Рикардо ("Стог") Шуман родился в Буэнос-Айресе. Его отец был польским дипломат, назначенным в Аргентину. Его мать, когда-то аргентинская королева красоты, была уже прежде замужем. Скулы и лепка лица на фотографиях Стога свидетельствуют о его славянском происхождении, в сочетании с темными глазами латинянина.

Детство его прошло в Монтевидео. В юности он занимался "в бизнесе древесины" и затем "в экспортно-импортом бизнесе," по словам его матери, которая, вероятно, пыталась скрывать его реальные действия. Стог был вовлечен в преступный бизнес сводным братом (от первого брака матери), Тадеушем ("Диком") Шуманом.

Дик Шуман - на три года старше, чем Стог. Начиная с двадцатилетнего возраста, Дик приобрел длинный послужной список в аргентинский полиции, главным образом как вор, хотя в каждом случае задержания, он был освобожден за недостаточностью улик. Затем он продвинулся от воровства до подделок, и распространил свои действия на другую сторону залива, из Буэнос-Айреса в Монтевидео. Полиция Уругвая отправила его в тюрьму за участие в подделывании и обналичке краденных дорожных чеков.

Это была подготовка для последующей деятельности. В аэропорту Монтевидео было украдено дорожных чеков на сумму $ 700, 000, и все они были обналичены в Первом Национальном Городском Банке Нью-Йорка. Обналичивание производилось не только в США, но и в Европе и Азии (в Гонконге и Китае). Интерпол идентифицировал сведения об основных участниках аферы, хотя на том этапе Дик был внесен в список только как "вовлеченный".

Поскольку Уругвай стал казаться излишне неприветливым, Дик переместился в Бразилию, где скоро реализовал подобную схему, на сей раз обратясь к подделке банковских чеков. Скоро на различных схемах банковского мошенничества созрел всемирный заговор, в конечном счете вовлекший сотни воров, и старых "профи", и некоторое количество наивных новичков.

Моника Бач, со своей стороны, вошла в преступную игру случайно. Ее подобрал на Елисейских полях Стог Шуман, но она так хорошо в освоила свою роль, что какое-то время полиция думала, что она и есть основная фигура комбинации.

В число других ведущих фигур включили Энрико Гразиотти, итальянца, блестящего мастера подделок и фальшивомонетчика; Эмилио Маньеру, псевдоним Рауль Доминго Женейро, псевдоним Армандо Бизари и ещё множество псевдонимов, один из Нью-йоркской "пятерки"; Виссок-Бо, псевдоним Питер Вичерс, псевдоним Джордж Вашингтон Гонзалес Рамос, также из "Нью-йоркской пятерки"; Карлос Артуро (Тростник), псевдоним Энрике Вайль, псевдоним Карлос Сандро; Тереза Федериси, псевдоним Мария Ипанья Ташиан, псевдоним Тереза Ботти, также из Нью-йоркской пятерки.

Во вспомогательной группе поддержки были Ингеборг Скоруппа, которая всегда оставалась на вторых ролях; Жан Карлос д*Анжело Джултани, работавший в паре с Терезой Федериси; Мари Эле Суарес, семнадцатилетняя уругвайская инженю; и Бруно Бриганзи, отличный графолог, обеспечивающий нужды всей бригады.

На младших ролях были Кармен Фуэнтес, Берсельо Гарсиа, Джордж Кампбелл, Джекоб Зорилла, Сезар Сантос, и множество других мелких и преступников всех наций.

Большинство из них были уже известны полиции их родных стран, но связь между ними была скрыта даже кода возникли подозрения о международном заговоре. Этот факт, конечно, был наиболее важен для успеха банды.

...9 июня сеньор Армандо Бизиани прилетел в Женеву и зарегистрировался в уютной и представительной гостинице. Как только он устроился в гостиничном номере, он связался с Альфредом Графом, бизнесмен из Лозанны. Бизиани встречался с ним во время предыдущего посещения Швейцарии и сохранил его имя и телефонный номер для будущей ссылки.

Альфред подошел к телефону и обменялся с Бизиани приветствиями. Сеньор Бизиани сказал, что действует как агент по закупке золота для партнера в Буэнос-Айресе за доллары США и спросил, знает ли Граф надежного торговца. Альфред Граф рекомендовал его другу и коллеге Альберту Стауфферу, чей офис находится в Женеве.

Бизиани вошел в контакт со Стауффером и сказал, что хочет закупить двадцать пять килограммов золота. Они договорились о встрече.

На ней Бизиани показал Стауфферу чек от некоего Сесара Бустаменты, якобы желающего совершить такую сделку. Это был кассовый чек на $ 28000, выданный в Буэнос-Айресском офисе и гарантированный к оплате Первым Национальным Городским Банком Нью-Йорка, на Уолл Стрите. Стауффер был доволен сделкой и своим новым клиентом. Почему бы нет? Доверенный друг, Альфред Граф, представил Бизиани; Бизиани показал ему паспорт и деньги, и продемонстрировал, что вполне знаком с европейской организацией бизнеса.

Бизиани дал Стауфферу чек Ферст Нейшнл бэнк, который был получен его собственным банком в порядке перевода, и указания о порядке закупки золота клиентом. Банк в Буэнос-Айресе подтверждал перечисление 3, 175, 144 аргентинских песо, что по тогдашнему обменному курсу соответствовало 28000 долларов США плюс комиссионные.

Стауффер передал чек Бизиани в свой банк, Швейцарскую Корпорацию Банков, где он был проверено и учтен. Затем Стауффер передал Бизиани двадцать пять килограммов золота. Стороны обменялись рукопожатием в знак удовлетворительного завершения сделки и распрощались. Бизиани возвратился в гостиницу и вскоре исчез, не оставив никакого адреса.

Неделей позже Стауффер получил тревожный телефонный звонок. Господин Кунц из иностранного обменного отдела Швейцарской Банковской Корпорации сказал, что только что получил уведомление из офиса Первого Национального Городского Банка на Уолл Стрите, что чек Бизиани оказался фальшивым.

"Но Вы сами проверяли его!" - воскликнул изумленный Стауффер. Несчастный Кунц не мог этого отрицать...

Все, что он мог сказать в ответ, было то, что в сообщении от Первого Национальный сказано, что незаполненный чек был украден в Южной Америке и что подпись чиновника Буэнос-Айресского отделения была подделанной. Извещение о получении 3, 175, 144 аргентинских песо было также фальшивкой, а Сесар Бустаменте, который, как предполагалось, произвел этот платеж для закупки долларов США, не существовал.

В Женеве Стауффер, чиновники Швейцарской Банковской Корпорации и местного районного прокурора начали обсуждать, кто понесет ответственность за потерю 28000 долларов. Швейцарская полиция собрала подробные сведения о преступлении, и должным образом Интерпол-Цюрих передал информацию Интерполу-Париж.

А в Сан Пауло бандиты ликовали. Поездка Бизиани была испытанием новой схемы обналичивания чеков, и система сработала.

Афера прокручивалась в пяти тысячах миль от дома. Посвященные лица фактически не участвовали в наиболее опасном этапе аферы, препоручая наиболее критичные действия заведомо непричастным людям и тем самым почти не рискуя быть обнаруженными. Например, это был Стауффер, который проводил учет чека в банке и который обменял виртуальные деньги на реальное золото для Бизиани.

Если бы это могло сработать в каждом случае, система была бы совершенна, поскольку аферист мог держаться на расстояние от посредника и уходить со сцены, если что-нибудь пошло бы не так, как надо.

Должностные лица Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка направили нескольких агентов, чтобы выследить Бизиани в Европе или Южной Америке; вот только не знали они, что к тому времени он сидел в камере Нью-Йоркской тюрьмы, в десяти кварталах от их Уолл-Стритского офиса. Бизиани, он же Маньера, использовал в Нью-Йорке фамилию Женейро.

...Стог жил в Париже, в сердце Латинского Квартала. Должностные лица банков и те, кого он "кинул" на своем "бизнесе", помнят его как высокого и хорошо одетого темноволосого господина с маленькими усами и оливковым цветом лица. Он говорил на французском, английском и бегло - на южноамериканском диалекте испанского. Во всех деталях он соответствовал стереотипу южноамериканского бизнесмена. Впрочем, и его "партнеров" банковские чиновники неизменно описывали как "типичных латиноамериканских бизнесменов".

Соседи о Стоге вспоминали как о скромном и очень приятном синьоре. Он своевременно платил за квартиру, одевался хорошо, но не слишком броско, разговаривал любезно и вежливо. Часто спал весь день и выходил только ночью.

Из поездки в Германию Стог возвратился с новой девочкой, которую парижские соседи охарактеризовали как "привлекательную для иностранца." Полиция Парижа позже описала её как "очень сексуальную."

Новой девочкой была Моника Бач, и встретил её Стог совершенно случайно. Моника звонила из телефона-автомата в аптеке, а Стог ожидал, пока она переговорит, чтобы тоже позвонить. Они заговорили. Оказалось, что она из Германии и направляется в Гавр, чтобы повидать своего немецкого дружка. Через несколько минут они расстались и поехали каждый в свою сторону, но договорились о встрече. Когда Моника возвратилась домой в Кельн, Стог посетил её - и в Париж они возвратились вместе, и с тех пор жили в квартире Стога.

В августе, подобно всем приличным парижанам, они оставили город и отправились отдыхать. Местом отдыха был избран Кот д'Ивуар, где они наняли квартиру в Сан Максим. По соседству проживал Эмилио Маньера с женой и юной дочерью. Стог и Маньера проработали и согласовали планы дальнейшей "работы". Когда каникулы закончились, Маньера отвез семейство назад в Mилан и возвратился в Сан Максим один. Затем присоединился к небольшой группе заговорщиков Джордж Кемпбелл, канадец по прозвищу "Светлячок".

В конце августа Стог, Моника, Маньера и Кемпбелл оставили Сан Максим и отправились в Париж. Схема была согласована. Фальшивые банковские документы должны быть отправлены из Бразилии в точно определенное время. Каждый член команды направлялся в конкретный город и заранее выбранный банк в согласованное время. По завершению намеченных афер каждая команда должна на некоторое время укрыться в "спокойных" квартирах, передав наличность заранее определенным заговорщикам.

В сентябре направилась к месту назначения первая операционная команда, "бригада аферы". Моника отправилась в Мюнхен, чтобы "посетить мать", и Стог присоединился к ней несколькими днями позже. Маньера поехал в Кельн. 6 сентября Стог и Моника выехали из Мюнхена в Кельн и зарегистрировались в гостинице "Карлтон" как сеньор и сеньора Жулио Хедад Лестидо из Асунсьона, Парагвай. Они располагали соответствующими паспортами на эти имена. Маньера уже зарегистрировался как Луис Альбани, а вскоре появились ещё двое с паспортами, которые идентифицировали их как Мигуэля Пардо и Карлоса Пашеко.

План состоял в "обработке" четырех банков в каждом из трех городов Кельне, Дюссельдорфе и Бонне, с последующим возвращением в Париж. На "работу" в Кельне, первом городе, отводилось десять дней, а в других городах меньше - опыт, приобретенный в Кельне, должен был этому способствовать.

Для удобства "работы" в городах и путешествий от города к городу, использовали три автомобиля - "Фольксваген", принадлежащий Монике и два престижных автомобиля, арендованные Стогом и Маньерой.

Утром от 9 сентября неправедная четверка приступила к действиям. Одетые как латиноамериканские бизнесмены, с наборами документов, включая паспорта и водительские права международного образца, они обратились к менеджерам соответствующих банков (Dresdener Банк, Bankhaus Herstatt, Bankhaus fuer Gemeinwirtschaft и Commerzbank), представились и заявили, что желают открыть счет, поскольку начинают бизнес в Кельне. В каждом случае новый клиент открыл счет, внес некоторую сумму наличными и сказал, что средства будут поступать перечислениями из-за границы. Естественно, он предполагает снимать средства по мере поступления платежных поручений и либо сам, либо его секретарь будут запрашивать по телефону о поступлениях.

Несколькими днями позже кассир мраморно-бронзового Dresdener Банк, расположенного на главной торговой улице Кельна, смотрел из своей секции на очень привлекательную рыжеволосую женщину "замечательного телосложения", как он позже рассказал полиции. Она представилась частным секретарем синьора Джулио Лестидо, чей счет был депонирован несколькими днями ранее. Синьору Лестидо было направлено несколько платежных поручений, в частности от Швейцарского Кредитного объединения в Берне, Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка, Североамериканского Коммерческого Банка и нью-йоркского представительства Швейцарской Банковской Корпорации. Она телефонировала ранее, чтобы узнать, учтены ли уже чеки; клерк проверил и сказал, что уже все в порядке. Тогда красавица сказала, что сеньор Лестидо желает теперь получить средства наличными.

Женщина протянула в окошко чек, подписанный Джулио Лестидо, сопровождаемый письменным разрешением на фирменной бумаге; банку поручалось выдать ей наличные деньги.

Документы, казалось, были в порядке; кассир сверил подписи с образцами, а затем направился к большому сейфу в хранилище и вышел с пакетами валюты - 219000 дойчмарок, что соответствовало по тогдашнему курсу $ 55000. Красавица вручила клерку элегантный кожаный мешок, и он сложил в него пакеты. Далее он вручил ей квитанцию банка; она подписала, и клерк сравнил подпись с подписью на её паспорте. Все совпадало; клерк вызвал швейцара банка, чтобы помочь клиентке.

Швейцар сопровождал её до двери, а затем, по её просьбе, и на улицу. Там госпожу секретаря ожидал "Порше" со включенным двигателем и темноволосым водителем. Швейцар сдал мешок и придержал дверцу, пока женщина скользнула в машину на переднее сидение, затем аккуратно прикрыл дверцу. Красавица одарила его признательной улыбкой, и "Порше" ввинтился в поток оживленного уличного движения.

Той же ночью женщина и её компаньон оказались в Дюссельдорфе, где объединились с Маньерой, Пардо и Пашеко. Комбинация была успешно повторена и на новом театре действий; далее путь бригады лежал в Бонн, где установившаяся практика была проделана снова, возможно с даже большим изяществом - сказался опыт Дюссельдорфа и Кельна.

В Бонне Маньера "подцепил" официантку по имени Ингеборг Скоруппа. В начале октября она уже была в составе преступной команды, которая возвратилась в Париж и поселилась в гостинице около вокзала Сен-Лазер.

Стог и Моника возвратились в свою квартиру в Латинском Квартале, где их вскоре посетила некая Барбара фон Викенхаген, двадцатилетняя красавица, уроженка Польши, которая прибыла из Бразилии, чтобы забрать долю Дика Шумана и отвезти ему в Сан Пауло.

К тому времени полиция семнадцати стран искала жуликов...

Обнаружились фальсификации документов о перечислениях на имя Лестидо, также, как и его компаньонов (сначала в Кельне). Сразу же банки узнали, что и Лестидо, и его красавица-секретарь, и другие южноамериканские бизнесмены исчезли. Полиция Кельна была немедленно уведомлена об афере, и её секция коммерческих мошенничеств начала расследование. Первые сообщения вскоре поступили в Западногерманское бюро Интерпола в Висбадене.

3 октября доктор Пауль Дикопф, руководитель Западногерманского бюро Интерпола, подписал форму, и оператор телекса положил пальцы на клавиатуру машины. Одновременно, в НЦБ Интерпола в семнадцати странах появилось сообщение телекса:

ОТ ИНТЕРПОЛА WIESBADEN К ИНТЕРПОЛУ ЗОН ОДИН И ДВА И ЮРИДИЧЕСКИМ АТТАШЕ ПОСОЛЬСТВ

УВЕДОМЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ КЁЛЬНА: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЖУЛИКИ, РАБОТАЮЩИЕ ПОСРЕДСТВОМ ЧЕКОВ, СОВЕРШИЛИ МОШЕННИЧЕСТВА В ГОРОДЕ И СКРЫЛИСЬ.

Лестидо Жулио, приблизительно 40, высокий, темные коротко остриженные волосы, круглое лицо, темные очки, хорошо говорит по-английски, на мизинце левой руки кольцо с бриллиантом. ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 75Б2, ВЫДАН 10 января 63;

Альбани Луис, приблизительно 40, невысокий, темные волнистые волосы, лицо круглое, немного говорит по-французски и по-немецки.

ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 5243;

PACHECO, CARLOS, то же самое описание, как предыдущего подозреваемого. ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 5213;

PARDO, M1GUEL, то же самое описание, ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 4623...

Затем следовало длинное описание принципа работы, которую команда Маньеры-Шумана провела в Кельне.

Сообщение заканчивалось так:

ПОЖАЛУЙСТА УВЕДОМИТЕ, БЫЛИ ЛИ ПОДОБНЫЕ НАРУШЕНИЯ СОВЕРШЕНЫ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ В ВАШЕЙ СТРАНЕ.

Двумя неделями позже, Западногерманское бюро Интерпола снова вышло на линию, на сей раз добавляя существенный ключ:

ОТ ИНТЕРПОЛА WIESBADEN К ИНТЕРПОЛУ ЗОН ОДИН И ДВА И ЮРИДИЧЕСКИМ АТТАШЕ ПОСОЛЬСТВ

GODESBERG - КАСАТЕЛЬНО АФЕРЫ В КЕЛЬНЕ - В ПЯТОМ СЛУЧАЕ, ОДИН ИЗ ЖУЛИКОВ, РАБОТАЮЩИХ ПОСРЕДСТВОМ ЧЕКОВ, ОТКРЫЛ СЧЕТ НА ИМЯ GOMEZ, ROBERTO, ВОЗРАСТ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 45, ХУДОЩАВЫЙ, КРУГЛОЕ ЛИЦО, ЧЕРНЫЕ ВОЛОСЫ, ИСПАНСКИЙ И ЛОМАННЫЙ АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК.

Этим же сообщением разъяснялись дальнейшие детали различных сделок, которыми группа выполнила свои маневры. Тогда же была сделана первая ссылка на женского члена команды:

НА 18 СЕНТЯБРЯ НЕИЗВЕСТНАЯ ЖЕНЩИНА СПРОСИЛА ПО ТЕЛЕФОНУ, КРЕДИТОВАЛИСЬ ЛИ ЧЕКИ К СЧЕТУ GOMEZ.

Таким образом Моника Бач стала первой слабой связью в цепи, и многие усилия нескольких месяцев многонационального поиска были сосредоточены на ней.

Тем временем, пока полиция половины Европы искала их, организация опустила занавес после первого акта афер и устроила антракт.

...10 октября Артуро Риокама, директор Banko Comercio Chihuahua в Мексике, отправил чек на 100, 000 долларов США своему сыну в Сан Пауло. 20 октября человек, который утверждал, что он Arturo Riocama, младший, зарегистрировался в гостинице неподалеку Площади Согласия в Париже. Он предъявил уругвайский паспорт со своей фотографией, на имя Arturo Riocama, младшего. На следующее утро он пришел в отделение Манхэттан Банка на рю Камбон и сказал, что желает открыть счет. Он внес $ 9, 500 в немецких марках и долларах Соединенных Штатов и чек Мексиканского банка на $ 100, 000. Не проявляя излишних эмоций, принял как факт, что нужно подождать, пока чек будет учтен - только и попросил, чтобы банк уведомил его о завершении процедуры. Он сообщил также, что занимается разведением крупного рогатого скота и что его министерство внутренних дел находится в Монтевидео. Кроме того, молодой скотопромышленник арендовал ячейку сейфа и получил чековую книжку.

В течение следующих нескольких дней он снимал несколько мелких сумм по чекам со своего счета. В течение этого времени банк контактировал с нью-йоркским офисом, проводя проверку большого чека. 23 октября Нью-йоркский офис телеграфировал, что имеются достаточные фонды на депозите в Нью-Йорке, и что подписи совпадают. В тот же день из Парижского отделения позвонили Riocama-младшему в гостиницу, и в тот полдень он появился в банке, чтобы получить свои деньги. Помощник менеджера банка предложил, чтобы он взял их в форме именного чека Французского Банка, который застрахована против кражи, но Риокама предпочел наличные франки. Банк принял его чек на 450, 000 франков и рассчитался банкнотами. Молодой человек принял жирную пачку купюр, поблагодарил служащих банка и неторопливо удалился. Больше они его не видели.

В четверг, 31 октября, Артуро Риокама-старший, уведомил банк в Чихуахуа, Мексике, что чек, который он послал своему сыну, утерян. На следующий день отмененный чек пришел в Мексиканский банка как оплаченный Манхэттан Бэнк. Тут же в Нью-Йорк пошла телеграмма о том, что подтверждающая подпись получателя платежа не соответствует подлинной, и что Манхэттэн Банку рекомендуют не оплачивать чек. Это был хороший совет, но прибыл он слишком поздно.

...В декабре агентство недвижимости нашло новую квартиру для Стога и Моника в Нейли, фешенебельном буржуазном районе Парижа близ Булонского леса.

К этому времени Группа Д Интерпола, продолжала сбор и систематизацию множества на первый взгляд не связанных между собой деталей, прибывающих в к ним из Германии, Парижа, Южной Америки и Нью-Йорка. Постепенно сыщики начинали понимать по крайней мере часть развивающегося сценария и отождествлять некоторых из фигурантов.

...Как только Дик Шуман узнал, что очередной акт мошенничества сработал, он послал Кокуччи в Европу. Кокуччи, в свою очередь, в январе вызвал Жанетт и встретился с ней в Париже. В середине ноября Дик Шуман завершил подготовку новой большой преступной акции и приступил к её осуществлению. В канун Нового Года он отправил из Сан Пауло во Францию на лайнере "Прованс" (в каюте "люкс") Марию Элен Суарес, семнадцатилетнюю дочь одной из своих подружек. В багаже Марии Суарес находилось множество чеков, паспорта, векселя и прочие банковские документы, дорожные чеки и аккредитивы. В Париже Стог встретил её и отвел в приготовленную квартиру...

И в начале февраля у детективов Парижского отделения Сюрте появилось достаточно информации для её ареста. При обыске в её чемоданах были найдены сорок паспортов (французские, бельгийские, австрийские, парагвайские и уругвайские), множество кассовых ордеров и чеков Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка, дорожных чеков и аккредитивов.

Тем временем Моника совершила поездку в Бразилию, повидать мать Стога и, главное, принести брату Стога, Дику, два больших саквояжа, наполненные наличными. Но возвращаться пришлось в Рим вместо Парижа. Мария Элен Суарес уже была за решеткой, шла охота на сообщников и все это делало пребывание во Франции недостаточно комфортным.

По каким-то причинам, Монику не обеспечили фальшивым паспортом. Возможно потому, что это было её первым посещением Италии, и тайное руководство сочло обеспечение её подложной идентичностью ненужным. Во всяком случае, это оказалось существенным промахом. Импровизации в хорошо отрепетированной работе могут оказаться бедствием. Интерпол уже распространил уведомление о её розыске. 26 февраля римская полиция нашла её по регистрационной записи в гостинице. Двое полицейских отправились за ней в гостиницу на Виа Венето.

С нею в номере оказался неизвестный им мужчина - это прибыл на свидание со своей подружкой Стог Шуман.

Когда Моника открыла дверь и полицейские вошли в номер, Стог проявил недюжинные актерские способности, что, впрочем, и следовало ожидать от мошенника международного класса. Он представился дипломатом, предъявил дипломатический паспорт и выразил приличествующее рангу неудовольствие по поводу того, что полиция неделикатно прервала интимное свидание.

Офицеры выразили чрезвычайное сожаление по поводу необходимости прервать его развлечение в такой момент, но распоряжение относительно задержания его спутницы поступило от высоких должностных лиц министерства, и они не могут его не выполнить.

"Его Превосходительство" любезно порекомендовал им исполнить свои обязанности, выразил свои сожаления синьорине и удалился. Уведомление о розыске упомянуло только женщину...

Итальянская полиция никогда больше не получила второй шанс задержать Стога Шумана. Он "работал" в Европе почти пять лет, и за все это время инцидент в Риме был единственным моментом, когда ему непосредственно угрожала опасность ареста.

"Вы не можете обвинять полицейских, - сказал впоследствии синьор Орентини, глава римского Мобильного полицейского отряда. - Бюллетень Интерпола указывал на необходимость розыска только женщины. Не имелось никаких причин для задержания джентльмена. Наши люди действовали вполне адекватно."

Моника была помещена в женскую тюрьму вне Рима. Сообщение об её аресте было немедленно распространено по каналам Интерпола, и вскоре к допросам подключились следователи из Парижа, Цюриха и Висбадена. Ее допрашивали в течение первых двух недель марта, а тем временем немецким Министерством Юстиции были улажены все формальности процедуры экстрадиции.

9 апреля Моника с необходимыми предосторожностями обеспечения безопасности была отправлена в Германию.

Показания Моники, которая использовалась несколькими звеньями преступного сообщества, дали возможность Международной полицейской организации и всем европейским полицейским агентствам выяснить детальную картину "Южноамериканского кольца" банковских мошенничеств.

Тем временем, однако, "Кольцо" приступило к реализации новой и, как оказалось, лучше законспирированной акции.

Новая мошенническая система организовывалась прежде, чем Моника была арестована, но никакими сведениями о ней женщина не располагала.

...Энрико Гразиотти, техник небольшой полиграфической мастерской и превосходный гравер, стал незаменимым работником для преступного синдиката. Через человека по имени Перетц он был завербован в Mилане Кокуччи, который использовал имя Умберто, и затем Гразиотти ещё раз перепроверил Стог Шуман, который для этого собеседования специально прилетел из Парижа. Затем южноамериканец, который называл себя Рикардо, персональный представитель Дика Шумана, проверил чеки и платежные поручения, которые были уже изготовлены Гразиотти по заказу "Умберто" Кокуччи, и затем передал новому сообщнику деньги для закупки оборудования и материалов.

Кокуччи передал Гразиотти 5 миллионов лир наличными как аванс на покрытие расходов. В целом предполагалось, что Гразиотти получит 8 миллионов лир за эту стадию работы, плюс долю прибыли.

Целью было создание целой сети подпольных "фабрик" или цехов, в которых осуществлялось бы массовое производство поддельных финансовых бумаг и документов, необходимых для преобразования фальшивых бумажек в хорошие деньги.

Если бы один цех был обнаружен полицией, другие продолжали бы работать. Оборудование должно быть достаточно компактным для того, чтобы каждый цех можно было разместить в фургоне или кузове грузовика, и перевезено на новое место, если появились опасения обнаружения полицией. "Готовую продукцию" следовало размещать небольшими партиями в различных тайниках, меняя время от времени тайники, чтобы предотвратить их раскрытие.

Маленькие команды "обналичивателей чеков" снабжались бы каждая от разных тайников, а новое производство поддерживало бы обеспечение "инвентарем" на высоком уровне.

Первое задание Гразиотти заключалось в производстве 3000 чеков на предъявителя в Ферст Сити бэнк Нью-Йорка, номиналом в пределах от 500 до 50, 000 долларов США и 1000 чеков отделения Интра Банк Женевы, в номиналах от 500 до 10000 долларов США и от 1000 до 10000 швейцарских франков. Его снабдили набором подлинных чеков каждого вида, как образцами для копирования.

Ему также поручалось изготовить 500 водительских удостоверений международного образца и 500 паспортов для "обналичивателей" - чилийские, перуанские и португальские. Рикардо передал Гразиотти подлинные паспорта, чтобы гравер мог использовать их как образцы.

Первый цех Гразиотти, небезосновательно опасаясь за безопасность - сам Гразиотти был слишком известен в Mилане, - основывает в Турине. Он перебрался туда со своей подружкой, Еленой ди Реда. Кокуччи переехал из Парижа с Жанетт и поселился в арендованной квартире в Риме. Периодически Кокуччи приезжал в Mилан для встреч с Гразиотти.

Когда Монику арестовали в Риме, Кокуччи с Жанетт перебрались в Mилан. Они жили там, пока туринская "фабрика" не заработала в полную силу. Тогда и обе парочки нашли квартиры в Турине и перебрались туда.

Вскоре туринская "фабрика" выпустила первые партии законченной "продукции". Рикардо (только ему и Гразиотти позволялось появляться на подпольной фабрике) отправил первую партию аргентинцу Карлосу (Трость), затем палестинцу Джекобу Маракчлиану, который отвез материал в Рим и распределил чеки и поддельные паспорта между руководителями "рабочих групп", Зориллой, Пако Бассаро и и Чезаре Сантосом, которые и провели фактическое обналичивание.

Все прошло по накатанной схеме, быстро и деловито. Рикардо получил $ 13000 от первой поставки, из которых он выплатил Гразиотти $ 8000. Вторая партия чеков и паспортов принесла Рикардо $ 10000, которые он разделил поровну с Гразиотти и ещё дал ему 3 миллиона лир, чтобы закончить платежи за оборудовании.

Не теряя времени, Рикардо и Гразиотти основывают цех в Риме; там они с Кокуччи снимают новые квартиры, хотя каждый сохранял за собой квартиру в Турине.

В октябре Кокуччи и Жанетт постиг первый удар судьбы. Жанетт и Кокуччи, используя имена Розанна Драго и Аристидес Пеллегрини, и другая пара, Карлос (Трость), использующий имя Энрико Вайль, и его любовница, работающая под именем Кармен Фуэнтес, прилетели в Бейрут и выполнили программу "обработки" Бельгийского Банка Ливана, Сассекс Банка и Ближневосточного Банка, а также купили золотые слитки для контрабандного вывоза в Европу. Но на пути к Дамаску в арендованном автомобиле, они были остановлены на сирийской границе, и Жанетт была задержана.

Согласно свидетельству сотрудника Интерпола в Риме, именно её красота стала причиной её крушения. Кассир банка в Ливане был так очарован нею, что записал её адрес и, утратив самоконтроль и едва отсидев до конца смены, помчался в надежде встретить очаровательную иностранку... и обнаружил, что адрес ложен. Расстроенный кассир анонимно предупредил полицию. Полиция, в свою очередь, связалась с пограничниками и при тщательном контроле было установлено, что все документы, идентифицирующие личность красавицы, были подделаны.

Жанетт провела три с половиной месяца в тюрьме прежде, чем она была освобождена под залог $ 15000. Суд потребовал, чтобы она оставалась в Бейруте, пока не будет закончено разбирательство и не будет вынесен окончательный приговор, но агент, посланный Кокуччи, вывез её из страны по паспорту на другое имя.

В Риме её уже ожидали малолетняя дочь и её бабушка, которые приехали из Южной Америки, и семейная идиллия, казалось, восстановилась.

Инцидент в Ливане, однако, привлек к ней внимание Интерпола, и её досье начало быстро расти. Интерпол-Бейрут сообщил в штаб Интерпола, что она лично извлекла от $ от 50000 до $ 60000 в наличных деньгах из бейрутских банков за два дня, используя платежные документы Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка и женевского Интра Банка. Позже в ходе допросов и следствия было установлено, что по крайней мере семь банков были "обработаны" ею за приблизительно сорок восемь часов, на общую сумму не менее $ 73000. Некоторые следователи даже стали называть её "Королевой Подделывателей," а некий журналист объявил, что она и есть тайный главарь банды.

Когда набралось достаточно свидетельств её преступной деятельности и появилась такая возможность, представители многочисленных банков и магазинов начали опознавать красавицу - аргентинку (или "уроженку" Боливии, Чили, Польши, Перу, Австрии, Германии, Франции и Бразилии).

Тем временем по другую сторону Атлантики, Американская Ассоциация Банкиров предупредила своих членов относительно случаев мошенничества с банковскими переводами, а Международная Ассоциация Воздушного транспорта на встрече в Монреале сформировала Группу Предотвращения Мошенничеств, чтобы бороться с международной бандой жуликов, манипулирующих с авиабилетами.

Незадолго до этого компания Пан-Америкэн эйрлайнз потеряла $ 200000 из-за перепродаж и ложной "сдачи" билетов, украденных в транспортном агентстве в Буэнос-Айресе, и имя Моники Бач появилось на билете на рейса из Южной Америки до Рима. Билет был из партии, которая была пущена в ложное обращение в Буэнос-Айресском транспортном агентстве.

...В Нью-Йорке представители восемнадцати банков и страховых компаний, которые понесли потери более чем на $ 363000 из-за молниеносных операций по обналичиванию поддельных перечислений и чеков, встретились для согласования предупредительных мер. Полиция не была не только приглашена, но даже и не информирована относительно обсуждения. А ведь рассматривался вопрос о расследовании аферы и судебном преследовании мошенников.

Европейская полиция с недоумением воспринимала очевидное самодовольство американских банков. Аферам подвергались банки по обеим сторонам Атлантики. Но в Европе банки быстро уведомили полицию. В Соединенных Штатах банки, казалось, практиковали единодушную политику тишины. Единственные жалобы, которые они регистрировали, были в Отделениях Почтового обслуживания...

В Париже следователи Интерпола выделили многократно повторяющийся сценарий: некая красивая рыжеволосая (иногда, впрочем, блондинка или брюнетка) женщина появляется в банках нескольких, достаточно отдаленных друг от друга городов в один и тот же самый день. Женщина получает наличные деньги по фальсифицированным платежным документам или обналичивает дорожные чеки, которые, как потом выясняется, были украдены где-нибудь в Латинской Америке.

Позже, когда преступники были пойманы, выяснилось окончательно, что обычно работали две команды вместе, каждая по две пары, путешествующие в автомобилях. Все четыре женщины носили похожие платья и у всех были по два парика. Кассиры и клерки банков в различных городах описывали полиции вроде бы ту же самую женщину; но следователи Интерпола достаточно скоро поняли, что это несколько разных женщин, одетых и причесанных по одному подобию.

Размах работы банды впечатлял. В том же самом месяце, в котором акции обналичивания поддельных банковских перечислений проводились против банков в Цюрихе, Париже, Брюсселе и Антверпене, $ 37500 в дорожных чеках было украдено в аэропорту Монтевидео. Чеки были сразу же переброшены бригаде в Париже, и две пары немедленно отправились в преступное турне по городам Германии. Десять дней - и по всем чекам получена наличность. Но прежде, чем "команда" вернулась в Париж, Джордж Кемпбелл со своей командой прокатился по Швейцарии, "прокрутив" за две недели фальшивые чеки на 420000 швейцарских франков.

...В июне Гразиотти начал демонтировать Туринскую фабрику. Банда стала слишком большой и, возможно, слишком заметной. Дистрибуторы постоянно встречались с "обналичивальщиками" в барах и мотелях, передавая им фальшивые чеки, паспорта и водительские удостоверения. Множество латиноамериканцев, собирающихся в сравнительно небольшом городе, подобном Турину - отнюдь не туристской Мекке, - не могли не привлечь излишнее внимание. Рим в этом плане был безопаснее.

Гразиотти нашел подходящие квартиры для размещения подпольных цехов в Риме и организовал перевозку оборудования из Турина. Южноамериканский контингент банды, - все они были завербованы в индивидуальном порядке, действовал под руководством Стога Шумана.

Он разместил их по квартирам, пока не были сформированы группы и не назначены наблюдатели, а также пока не распределил чеки и паспорта. Каждый "обналичиватель" вносил предварительно 25 процентов от номинальной стоимости чеков; "добычу" предполагалось разделить пропорционально между исполнителями, организаторами и наблюдателями.

Парагваец по имени Мигуэль Мориниго зарегистрировался в гостинице в Риме. Через несколько дней он вышел на контакт со Стогом Шуманом и перебрался на явочную квартиру. Там он встретился с "наблюдателем" Гвидо Мигуэлем, получил инструкции и заплатил 2000 долларов, которые он привез из Южной Америки.

Мексиканский гражданин Джос Педро Хуарес, служащий Американской нефтяной компании, где-то прослышав об афере и тоже решил поучаствовать в преступном предприятии. С $ 2000, сэкономленными из своей заработной платы, он прибыл в Европу как турист. В Париже он разыскал бандитов в их притоне, кафе Фуке на Елисейских Полях, и напросился на контакт с "руководством" в Риме. Вскоре он уже осуществлял обналичку дорожных чеков, получая 30% от номинальной стоимости. Затем он совершал турне по швейцарским банкам с бельгийским паспортом и дорожными чеками Ферст Сити бэнк на сравнительно незначительную сумму (около 4 тысяч долларов) и "заработал всего пять сотен.

Интерпол в конечном счете оценил, что в общей сложности в банду было вовлечено не менее ста человек.

Сердцевину, центральное ядро, составляли приблизительно тридцать человек, включая подружек некоторых из мошенников. Южноамериканский контингент был хорошо разбавлен европейскими жуликами различного пошиба. Некоторые очищали карманы туристов от дорожных чеков; другие воровали официальные печати из незначительных офисов государственной службы; третьи потрошили ратуши и даже консульства для получения достаточного количества подлинных бланков удостоверений личности.

Объем деятельности был огромен. В Риме синьор Гразиотти запустил на полный ход уже три подпольные фабрики, в дополнение к работающей в Сан Пауло. Женщины, не занятые в "операциях" с поддельными банковскими переводами, обналичивали и отоваривали дорожные чеки в магазинах, гостиницах, транспортных агентствах и железнодорожных станциях. Карлос Трость вывез команду в Нигерию и обманул банки в Лагосе. Планировались экспедиции в Индию и Пакистан. А самые смелые из всех решили "поработать" в Соединенных Штатах.

В марте команда прилетела в аэропорт Джона Ф. Кеннеди, там арендовали автомобиль, добрались в Филадельфию и провели несколько приятных дней, отоваривая и обналичивая краденные дорожные чеки. И в том же месяце начали действительно большую акцию - мошеннический перевод $ 850000, причем на Уолл-стрите, в сердце финансового района Нью-Йорка.

Сначала маневр действовал подобно часовому механизму. В Нью-Йорке 31 марта, 1 и 2 апреля команда открыла текущие счета в пяти банках на Уолл-Стрите. В то же самое время команда в Цюрихе открыла счет в Фонтобель Банке Швейцарии. Между 2 и 6 апреля третья команда в Буэнос-Айресе отправила больше чем сотню чеков от Народного Банка в двенадцать банков в Нью-Йорке. Это были мошеннические указания о переводе средств разных вкладчиков этих банков на счета банды в первых пяти банках. К 6 апреля больше $ 850, 000 было переведено и легло на депозиты.

Нью-йоркская команда тогда выдала платежные поручения каждому из этих пяти банков перечислить средства с их счетов на счета цюрихской команды в Фонтобель Банке.

Нью-йоркские банки начали выполнять поручения клиентов и к 21 апреля почти полмиллиона долларов было депонировано на счетах мошенников в Цюрихе.

В этот момент состоялся первый, ещё небольшой, контрудар. Интерпол работал с полицией в различных странах по проблемам банковского мошенничества больше года. Полиция в большинстве стран уведомляла должностные лица банков о методах "работы" банды и рекомендовала подготовиться к быстрым ответным действиям. Помощник менеджера в Фонтобель Банке также получил соответствующее предупреждение. Когда почти половина миллиона долларов телеграфными перечислениями внезапно потекла на новый счет, он заподозрил неладное и приказал временно заморозить счета, и направил осторожную рекомендацию сделать то же самое на другом конце кабелей межбанковской связи, в двух Нью-йоркских банках. Бригада узнала о распоряжении на замораживание и долго колебалась - не прекратить ли комбинацию и не скрыться ли, но ставка была слишком высока: все-таки $ 850000.

В то же самое время Интерпол координировал второй контрудар, в Италии. Это началось в четверг, 8 апреля, и принесло результаты к следующему воскресенью.

...В четверг владелец маленького агентства проката автомобилей в римском квартале Сан Джиованни передал полицейскому небольшой пакет, содержащий десять паспортов - девять чилийских и один перуанский. Он обнаружил их в перчаточном ящике "фиата", который несколько дней назад брал напрокат иностранец по имени Джулио Солт.

Солт появлялся в агентстве в сопровождении ещё двух иностранцев, мужчины и женщины. Он предъявил перуанский паспорт и водительское удостоверение международного образца, выданное в Брюсселе, и оставил свой римский адрес. Через несколько дней агентство попробовало установить контакт с ним, чтобы выяснить, как долго он планирует держать автомобиль и узнало, что никакой Солт совершенно неизвестен по указанному адресу. В агентстве не успели ещё как следует расстроиться, когда поступило сообщение, что брошенный автомобиль замечен неподалеку. Владелец агентства поехал туда, нашел автомобиль и пригнал его в гараж. При осмотре и были найдены эти десять паспортов в перчаточном отделении.

В тот же полдень все три иностранца заявились в агентство с жалобами и требованиями вернуть пакет - и услышали в ответ, что все передано полиции.

Но документы не просто были переданы полиции. Служба наружного наблюдения римской полиции уже послала тайного агента, который и заметил двух латиноамериканцев, отвечающих описанию, данному владельцем автопроката и "провел" их до арендованной квартиры.

Привратник здания сказал, что они представляли себя инженером и адвокатом.

В субботу ночью был выдан ордер на обыск. На следующее утро два детектива Оперативной бригады обыскали квартиру. Там были обнаружены множество материалов и приспособлений для производства поддельных документов, 77 "законченных" паспортов 10 различных государств, выписанных на различные имена, многие уже с фотографиями; 103 незаполненных паспорта Перу, Португалии, и Чили; 4132 вкладышей и разрозненных страниц паспортов этих стран; 48 удостоверений личности и 10 водительских удостоверений - все итальянские; 12 бельгийских водительских удостоверений международного образца; кассовые чеки Intra Банка и Ферст Нейшнл Сити Банк Нью-Йорк (4, 518 чеков) - с отметками их отделений в Mилане, Женеве, Сан-Хуане и Лондоне; 67 кассовых чеков и дорожных чеков Итальянского Кредита; 210 чеков Банка Сицилии; 7 кредитных карточек; большое количество негативов для фотографических карточек в паспорта и для воспроизводства компонентов паспортов; приблизительно 200 металлических штемпелей со знаками отличия посольств и консульств 14 стран для проставления въездных и выездных виз в аэропортах и пограничных пунктах, деклараций и сертификатов на провоз через границу различных денежных сумм, от 10, 000 до 50, 000 долларов; клише, штампы, прессы и другое оборудование для подготовки поддельных документов.

Как было оценено позже, уже произведенное обналичивание фальшивых банковских документов привело к потерям для банков, оцениваемым между двумя и тремя миллиардами лир.

Призом, однако, стало собрание фотографий для фальшивых паспортов. Вместе с пачкой негативов, они дали полиции иллюстрированный путеводитель по итальянскому преступному миру.

К воскресной ночи полицейские команды осуществляли аресты по всему Риму, а Интерпол-Рим рассылал инструкции оперативным бригадам в Mилан и другие города. Полицейские посты были приведены в готовность в аэропортах и пунктах пересечениях границы; ряд бюллетеней был срочно выпущен бюро Интерпола в Париже, Цюрихе, Висбадене, Лондоне, Вене и других городах.

Международный характер южноамериканской банды стал теперь очевиден. Среди первых пятидесяти арестованных были девятнадцать итальянцев, одиннадцать аргентинцев, три немца, три испанца, три перуанца, два чеха, два мексиканца и по одному человеку из Франции, Австрии, Бельгии, Египта, Палестины, Парагвая и Бразилии.

Допрос арестованных в Риме и Mилане дал возможность быстро установить, что ни один из лидеров организации не схвачен. Кокуччи очень скоро узнал о волне арестов - и, приняв дополнительные меры личной безопасности, тут же позаботился о продолжении "бизнеса". Он телефонировал одному из своих людей, некому Агостинелли в Болонью, который к тому времени основал новый подпольный цех, и распорядился начать работу и подыскать надежную квартиру для Гарзиотти и его Елены.

После этого начался довольно долгий период, напоминающий то шахматную партию с шулерским использованием битых фигур, то сражение Геракла с гидрой. В понедельник, 12 апреля, римская полиция вычистила конспиративную квартиру на улице Acaia. Во вторник "цехи" фабрикации подделок в четырех итальянских городах были закрыты; оборудование и запасы были конфискованы, мошенников арестовали - и буквально в те же дни произошли новые аферы и надувательства.

В июне того же самого года преступная команда устроила "разделку" трех банков на Карибских островах. В сентябре команда из пятерых мошенников снова проникла на острова, а затем "работа" происходила в Майами и Нью-Йорке, где, как мы помним, мужской состав команды был остановлен. И все-таки ливни поддельных банковских чеков продолжили обрушиваться периодически то в южной Европе, то в Соединенных Штатах, то в северной Европе.

Соединенные Штаты оказались слабым звеном в цепи потенциальной защиты, которую пробовал строить Интерпол. Пример - реакция на преступление, которое произошло годом прежде в нескольких тысячах миль далеко на юг от США.

...Тогда самолет рейса 81 Пан Американ эйрлайнс покинул взлетно-посадочную полосу в Международном Аэропорту Майами и направился в Буэнос-Айрес. В багажном отделении лежал запечатанный мешочек почты, содержащий двадцать девять заказных писем. В двух из них находилось больше чем 2000 дорожных чеков Бэнк оф Америка на сумму $ 50100. Чеки были зарегистрированы и отправлены в Сан-Франциско тремя днями ранее Бэнк оф Америка в банк в Асунсьоне, Парагвай. Обычно пакеты отправлялись в Асунсьон из Буэнос-Айреса немедленно, но когда рейс 81 прибыл в Буэнос-Айрес, мешочек, содержащий их, не был разгружен с другой почтой. Аргентинская Почтовая администрация сообщила о мешочке как о "не полученном". Несколькими днями позже, мешочек вновь появлялся на борту рейсового самолета, выполняющего полет от Буэнос-Айреса до Асунсьона. Парагвайские почтовые отчеты содержали квитанцию о получении мешочка, но в нем пачка чеков Бэнк оф Америка отсутствовала.

За последующую неделю почти все дорожные чеки из этой пачки были обналичены и отоварены в банках и магазинах Центральной Америки, Мексики и Франции семнадцатью неизвестными. Банк, как ни странно, реагировал спокойно. Не потребовал проведения полицейского расследования, не регистрировал потерю и ни с кого не требовал компенсацию. Фактически был упущен серьезный шанс проследить хотя бы пути обналички 2000 дорожных чеков и, что важно, у преступников появился соблазн организовывать новые преступления.

Преступление могло бы вообще оказаться похороненным в архивах банка, если бы не строгая отчетность обо всех случаях о пропаже корреспонденции, которая действовала в США. Сообщение относительно этого случая хищения было включено в сводку однотипных происшествий, которую вел почтовый инспектор по имени Сэм Планнер. Годом позже, когда Маньера и его два сообщника были арестованы в Нью-Йорке по обвинению в махинациях с чеками, три дорожных чека Бэнк оф Америка были найдены в чемоданах Маньеры. Один из федеральных агентов, уведомленных относительно ареста, участвовал в обыске и допросах и обратил внимание на эти три бланка. По нумерации он смог идентифицировать их как часть партии, украденной в прошлом году с лайнера Пан Америкэн. Это были последние три, на сумму всего 90 $. Все другие, на 50010 $, были уже обналичены. Некоторые совсем недавно, в Нью-Йорке в течение десяти дней, предшествующих аресту латиноамериканского трио.

Банк дал сводку, откуда поступили чеки. В ювелирной компании "Драгоценные камни Фултона - Нассау", на авеню Америки, владелец вспомнил клиента и описал его как "типичного южноамериканского бизнесмена." Он купил кольцо за $ 110 и оплатил это тремя дорожными чеками по 50$ и получил $ 40 сдачи. В коммерческом отчете было указано имя покупателя: Педро Сани и номер парагвайского паспорта, который был предъявлен для подтверждения личности.

Среди паспортов в багаже Маньеры нашелся парагвайский паспорт на имя Педро Сани с вклеенной фотографией Маньеры. По срочному запросу Бэнк оф Америк дал сводку, что ещё десять дорожных чеков были отоварены в нью-йоркских магазинах сеньором "Педро Сани". Затем вся партия из 2, 000 чеков была послана в лабораторию Отдела Почтового обслуживания для экспертизы отпечатков пальца, найденных на них. Оказалось, что Маньера участвовал в отоваривании и обналичивании приблизительно трети из них, используя разнообразные имена и по обе стороны Атлантики.

...А в марте следующего года сорок поддельных банковских чеков, якобы учтенных Банко Коммерциале Итальяно, были отправлены из Рима и Mилана на пополнение счетов мошенников, открытых в банках в Испании, Нидерландах, Швейцарии, Дании и Швеции. Команда мошенников отправилась в турне через Мадрид, Барселону, Бильбао, Женеву и Лозанну в Копенгаген, осуществляя изъятия наличных денег из банков.

Попытка мошенничества была обнаружена (Банк Коммерциале поднял тревогу), и полиция распространила по всем городам предписание о немедленном задержании всех, кто попытается обналичивать чеки Банко Коммерциале Итальяно. Но бригада своевременно оказалась оповещенной о тревоге, и телеграмма с условным сообщением "Мать устает, немедленно возвращайся домой", полетела из Рима в Копенгаген. "Тур" был немедленно прекращен, но к тому времени наличные деньги были забраны по двадцати пяти из сорока поддельных банковских распоряжений о перечислении.

В июне банки Германии потеряли миллион дойчмарок из-за оплаты поддельных банковских чеков; преступная операция прошла без препятствий. Затем пришла очередь американских банков - была предпринята попытка получить 160000; правда, удалось забрать только $ 90000 из шести банков, чек на 70000 $ не был оплачен, поскольку на счете, с которого предписывалось снять деньги, к тому времени не было требуемой суммы...

Специалисты Интерпола полагают, что, несмотря на захват руководящей верхушки, отдельные группы мошенников ещё продолжали работать довольно долгое время - пока не изменились банковские технологии и не пришло время другой преступности, компьютерной.

Надо отметить, что Группа Д Интерпола и другие полицейские организации, которые специализируются по борьбе с банковскими мошенничествами, убеждена, что с этим видом преступности можно эффективно бороться. Но для этого требуется высокая степень международного сотрудничества и координации среди банков и полицейских агентств, наряду с полным и эффективным использованием механизмов Интерпола.

Пять нью-йоркских инцидентов - классический пример потребности в сотрудничестве. Ключ к установлению идентичности тайного руководства южноамериканской бригады был в руках полдюжины следователей различных агентств Соединенных Штатов, которым только требовалось своевременно скоординироваться с полицией стран Южной Америки, но это не было сделано. Трое мужчин были арестованы и едва не отпущены; их сообщницы-женщины преспокойно удалились и никто в Нью-Йорке не знал, кто они, откуда прибыли и что они делали. Одна из них, Ингеборг Скоруппа, могла легко быть идентифицированной по европейским полицейским досье, поскольку женщина Маньеры "засветилась" ещё двумя годами раньше в Германии. Идентификация другой женщины требовала больше усилий, но и только. В Нью-Йорке она предъявила "чистый" паспорт на имя Марии Ипаньен Ташиан, уроженицы Уругвая, и благополучно ушла. Но пятью месяцами позже она была арестована в Мадриде, и её удача закончилась. Испанская полиция и их бюро Интерпола не только установили её личность, но также приблизились ещё на шаг к заключительному разгрому руководящего ядра Южноамериканской Бригады.

По паспорту она идентифицировалась её как Тереза Ботти. Также как в Нью-Йорке, преступление, которое привлекло к ней внимание полиции в Мадриде, была попытка отоваривания поддельного чека в ювелирном магазине.

Ее партнером был аргентинец по имени Хуан Карлос Д*Анжело Джулиани, и он начал свою преступную карьеру ещё студентом. В конечном счете, в Монтевидео он вступил в контакт с человеком по имени Бруно Бриганзи и вскоре после того присоединился к группе, члены которой регулярно обналичивали мошеннические банковские чеки (обычно американских банков) на суммы от сотен до многих тысяч долларов. Вскоре он был отряжен с двумя женщинами продолжить турне по обналичиванию чеков в Бразилии. Одна из этих женщин использовала имя Тереза Ботти. Она только что возвратилась в Монтевидео из подобной "прогулки" по Нью-Йорку.

Но мошенники не знали, что немедленно после прилета в Европу из Бразилии Терезы и Джулиани, полицией в Мадриде были распространены запросы о них в более чем дюжину европейских городов.

Вскоре испанская полиция в результате расследования установила, что "Тереза Ботти" была на самом деле Терезой Федериси, уроженкой итальянской области Кремона. В первый раз они имела неприятности с полицией ещё более чем за десять лет до описываемых событий. Правоохранительные органы Аргентины располагали сведениями о причастности её к крупной организованной преступной группировке. Зафиксирован также был эпизод с банковским мошенничеством (учет поддельного чека) в Монтевидео.

Вскоре пришло сообщение из Австрии: Тереза Федериси, Питер Вичерс и некий Эмилио Матейра обналичивали краденные и поддельные аккредитивы Вест-Индских островов, от Аруба до Ямайки. Имя Эмилио Матейра симптоматично близко к Эмилио Маньера, в производстве фальшивок часто используется изменение одной-двух букв; именем Питер Вичерс пользовался Виссок-Бо, когда открывал счет в Первый Национальный Городском Банке Нью-Йорка и обналичивал там мошеннические "платежные поручения" в октябре этого же самого года.

Испанская полиция получила сообщение от Интерпол-Вашингтон о том, что псевдоним "Тереза Федериси Ботти" фигурировал в досье команды, совершавшей в октябре лихой рейд по Нью-Йоркским банкам - экспедиции, которая закончилась арестом Маньеры, Виссок-Бо и третьего мужчины в команде, Барселло Гарсия. Тереза тогда возвратилась в Монтевидео и отправилась в новый рейд с Джулиани.

Картина, постепенно установленная Интерполом-Мадрид, выглядела примерно так:

Джулиани, выходец из хорошей семьи со связями в социальных, деловых и политических кругах Аргентины, тяготел к бригаде, которой руководил Бриганзи. Тереза, которая имела связи в верхних эшелонах преступного мира Аргентины, также сотрудничала с бандой Бриганзи.

После разгрома в Италии группы, которой руководили братья Шуман, команды Бриганзи, оперирующие с фальшивыми и крадеными банковскими документами, продолжили работать в Западном Полушарии и в Европе.

По сведениям, полученным от Интерпола-Монтевидео испанским представительством Интерпола, Бриганзи был владельцем бара в Монтевидео и, как полагали, главой крупномасштабной организации контрабандистов. Но самый значительный доход он получал от мошеннического использования поддельных и краденных дорожных чеков, банковских чеков на предъявителя и аккредитивов.

Отчет полиции Монтевидео также отмечал его "защищенность" от судебного преследования. Ссылки в обоснование этой "защищенности" не были достаточно подробными, но скорее всего это могло интерпретироваться в терминах политического влияния и полицейской коррупции.

Должным образом сообщение от Интерпол-Мадрид было переправлено в штаб Интерпола, и на диаграмме в Группе D, которая собирала и обобщала информацию, появились новые основания для выявления тайного руководства.

Наиболее реальные способы борьбы с этим видом преступности, совершенно очевидно, не могли быть достигнуты только полицейскими усилиями, сколь бы оперативно и квалифицированно не работала бы система, скажем, Интерпола. Решающими факторами могли стать, по мнению специалистов, усиление охранных и контрольных мер самих банков. Несомненно, это требовало существенных затрат, немалых, но вполне сопоставимых с теми сотнями тысяч и миллионами долларов, которые были "спасены" американским и европейским банкам благодаря разгрому банда Маньеры - Бриганзи.

Но банки во всем мире без колебания выкладывали громадные средства на дизайн и отделку своих представительств и в то же время весьма медленно принимали меры для развития систем и механизмов борьбы с заурядным, хотя и тщательно придуманным и не без артистизма выполняемым мошенничеством - а оно продолжалось, повторялось во всем мире.

Выявленные и наказанные "бригады", "группы" или совсем небольшие мошеннические группировки - всего лишь небольшая часть большого преступного сообщества, которое специализируется на этих, достаточно "невинных" с обывательской точки зрения преступлениях. Так как здесь все происходит без насилия, кровопролития и опасностей для посторонних, рядовые граждане не слишком обеспокоены этим; ещё хуже, что и банкиры имеют тенденцию быть относительно терпимыми к мошенничеству этого вида, так как суммы ущерба относительно невелики по сравнению с активами и оборотами банков. Но в абсолютных величинах это составляет огромные суммы, и преступная деятельность приносит большие средства, требуемые для выживания и роста.

Последний поклон банды.

...Интерпол-Бразилиа сообщил, что Дик Шуман живет под гласным полицейским наблюдением на побережье Сантос, расследование продолжается, но когда оно будет завершено - неизвестно.

...Процедура высылки и передачи Маньеры в руки итальянского правосудия растянулась больше чем на год, но все-таки состоялась.

...Виссок-Бо, разыскиваемый в нескольких странах, был отправлен в Аргентину. Он был посажен в воздушный лайнер, следующий без посадки до Буэнос-Айреса... и исчез.

Одним объяснением было то, что сообщение из Нью-Йорка, объявляющее дату его прибытия и номер рейса, было искажено или поступило несвоевременно. Другое предположение - что этот спец в поддельных тождествах и фальшивых паспортах каким-то образом сохранил одну из своих подделок, и по прибытию вежливо предъявил её и спокойно прошествовал через Буэнос-Айресский контрольно-пропускной пункт.

Возможно также предположение, что фальшивым паспортом его снабдил неизвестный сообщник, который оказался на борту лайнера.

...Гарсиа не был настолько удачлив. После отбытия срока по приговору в Нью-Йорке, он был отправлен в Майами, где был осужден за мошеннический оборот чека, и после отбытия срока его выслали в Испании. Полиция, предупрежденная о происшествии с Виссок-Бо, обеспечила Гарсиа достойную "встречу" прямо в Мадридском аэропорту.

...Жанетт Полански сдала в руки итальянского правосудия своего бывшего возлюбленного и "босса" Кокуччи. Известная житейская история: она сильно подурнела (результат злоупотребления наркотиками) и Кокуччи её бросил. Месть отвергнутой любовницы - дело нешуточное; после нескольких скандалов Жанетт информировала полицию...

Ее историю в миниатюре рассказывают портреты в картотеке Интерпола; ранние, времен первых арестов, фотографии показывают лицо выдающейся красоты и изящества; недавние фотографии показывают опухшее и истрепанное лицо. Досье имеет новый классификационный поисковый вход: "на наркотиках."

Старые и новые схемы

Только приблизительно можно оценить количество денег, которые ежегодно выкачиваются из банков международными жуликами. На недавней конференции банкиров в Кливленде, штате Огайо, сообщалось, что банки Соединенных Штатов теряют $ 400 миллионов ежегодно на фальшивых чеках и тому подобных формах мошенничества с чеками. Некоторые эксперты полагают, что реальные суммы ещё выше, но все соглашаются, что потери от мошенничества существенно больше, чем от грабежей банков.

Еще на заре компьютерной эры преступники и преступные сообщества стали активно использовать передовые научные и технологические достижения. Например, едва появились новшества в банковских технологиях, банда Дьюрхема использовала компьютеры в крупномасштабном надувательстве правительства Нью-Йорка. Бандиты перепрограммировали устройство для печатания чеков и успели обналичить чеки на несколько сот тысяч долларов, используя подставных лиц или действуя собственными силами. Другая группа моментально приспособила новую уолл-стритскую систему электронных переводов и перекачала ценных бумаг на $ 4 миллиона на собственные счета банков в Швейцарии, Калифорнии и Джорджии. Печально известная группа Розенбаума использовала особенности электронных переводов и швейцарской банковской системы и, основав, не выходя из своей компьютерной, вереницу фиктивных корпораций, на $ 4 миллиона обманули правительство Соединенных Штатов, заставив оплатить фиктивные счета за несуществующие материалы и "работу" по контрактам военно-морского ведомства.

Распространение системы электронных платежей, магнитных карточек и тому подобного внесло своеобразие в мир современных банковских мошенничеств, хотя и по большей части не сопровождалось какими-то принципиальными новшествами. Кроме того, наряду с электронной обработкой коммерческой информации и межбанковской связи существует и по-прежнему широко распространена система "бумажных" платежных поручений, чеков, векселей, сертификатов и так далее. А это значит, что продолжаются преступные махинации по вышеприведенной схеме. Весьма болезненной оказывается и просто "игра" на курсовой разнице между странами и регионами, в которых проводится государственная политик регулирования курса. Преступления эти (при том, что юридическая база противодействия им весьма неравнозначна в разных странах) не новы и не безобидны. Еще на встрече глав национальных центральных бюро Интерпола в декабре, 1968, делегат от Цейлона предложил решение, призывающее к сотрудничеству в осуществлении средства управления обмена валюты. Нарушения контроля за обменными операциями встречались в многих латиноамериканских странах. Размах этих нарушений регулирования обменных соглашений и законов привел к девальвации ряда национальных валют.

Иногда к банковским и финансовым мошенничествам (совокупность этих правонарушений иногда называют "преступность в белых воротничках) добавляется нечто от "национальной экзотики" - например, сравнительно недавно "прогремела" группа мошенников из Нигерии, которая успела выкачать из банков и их клиентов несколько миллионов долларов. Схема аферы была примерно такова: небольшим компаниям в Европе предлагалось (естественно, это обыгрывалось с мошенническим артистизмом) поучаствовать в переводах иностранной валюты из Нигерии. Небольшая курсовая разница, связанная с государственным регулированием валютного рынка в Нигерии, позволяла при солидном обороте получать вполне приличную прибыль без каких-либо затрат. Охотники до "бесплатного сыра" находились в большом количестве. Их, пошедших на сделку, представители некой нигерийской фирмы просили всего-то предоставить несколько фирменных бланков, банковские справки обычной формы и написать официальные письма - скажем, в Нигерийский национальный банк... А затем по истечению буквально пары дней в банк, который обслуживает фирму, втянутую в аферу, поступает заурядное платежное поручение и гарантийное письмо, все по форме, печати, подписи, реквизиты - все на месте; и средства переводятся на какой-то счет в Европе или Африке и "растворяются", уплывают в неизвестном направлении с темнокожим джентльменом или очаровательной мулаткой...

Вообще в последнее время банковские мошенничества стали чуть ли не национальным спортом для нигерийцев. По данным из США, из стотысячной общины нигерийцев на Восточном побережье не менее двух третей занято в большей или меньшей степени в мошеннических сделках.

Широко практикуется нигерийцами и старая методика афер "на доверии" например, несколько лондонских фирм получают от нигерийских покупателей заказы на дорогие товары (на несколько миллионов фунтов стерлингов) с гарантийными письмами от коммерческих банков, подтверждающих платежеспособность покупателей и готовность к проведению расчетов по факту получения товаров. Заказы выполнялись, солидные британские фирмы отгружали товары и получали чеки... которые на поверку оказывались ничем не обеспеченными, "коммерческие банки" и их лондонские филиалы оказывались всего лишь фирмами-однодневками или разовыми почтовыми ящиками.

Другая схема - многократная "продажа" одной и той же партии нефти, отправленной в Европу из Нигерии, где добыча действительно производится. Нигерийская компания-посредник, прикрываясь фальшивой или выданной коррумпированной бюрократией лицензией, заключает сделки с несколькими покупателями, скажем, в Голландии, Дании и Германии, получает с них в худшем (для себя) случае авансы в несколько сот тысяч долларов. Когда танкер прибывает в Роттердам, представители трех-четырех фирм выясняют между собой, какая же из их совершенно одинаковых сделок. "действительная", затем следует обращение в полицию, через Интерпол - в НЦБ Лагос, и тут выясняется, что компании мошенников уже нет, исчезла, естественно после того, как все деньги были сняты со счетов.

"Дейли мейл" сообщала о нескольких случаях, когда бандиты временно захватывали частные танкеры с нефтью и принуждали направлять фирмам-покупателям "коммерческое предложение" от перевозчика и владельца: осуществить предварительный перевод определенной суммы для того, чтобы "решить проблемы" в порту разгрузки, то есть легализовать ввоз якобы не совсем законно вывезенной из Нигерии нефти - и это будет компенсировано снижением продажной цены. Находились фирмы, готовые на некоторое нарушение этических норм; через средства связи на борту танкера согласовывались окончательные условия, деньги переводились и исчезали... а через некоторое время бандиты оставляли борт танкера (обычно их снимал в нейтральных водах корабль с сообщниками), предоставляя возможность всем пострадавшим решать проблемы компенсации ущерба.

Сейчас в Интерполе исследуется порядка 200 дел в год по международной коммерческой преступности. Очень важно, что здесь Интерпол выступает уже давно не только как инструментарий связи, но именно как мозговой центр. Вот как сказал Ж. Тримек, бывший руководитель Подотдела по борьбе с экономическими и финансовыми преступлениями: "Наша роль ...в том, чтобы помочь различным НЦБ, связанным с этим делом. Важно проследить связь между аналогичными аферами в различных странах, дать им возможность взглянуть на их внутреннее расследование с международной точки зрения". По словам С. Э. Ладефогда, одного их ведущих сотрудников подотдела, в международных махинациях участвуют миллиарды долларов. В методических материалах, подготовленных в Подотделе, перечень более тридцати самых распространенных видов банковских мошенничеств и экономических афер. Здесь, наряду с упомянутыми, и такие "наворочки", как обман при совместной эксплуатации ЭВМ, и фиктивные высшие учебные заведения, и целая гроздь мошенничеств с использованием сети Интернет, и несуществующие "издательства", которые собирают миллионные суммы на (или "за") публикацию рекламы, и распространенная практика получения кредитов в коммерческих банках под залог фальшивых драгоценностей и металлов, и даже произведений искусства...

Как сказал С. Р. Биттанкур, нынешний руководитель Подотдела по борьбе с экономическими и финансовыми преступлениями, "международные махинации с каждым днем все совершенствуются и сегодня начинают угрожать уже и политической стабильности стран".

Аналитики также отмечают симптоматичную близость ряда незаконных махинаций (например, с телексными трансферами) с легальной деятельностью, с нормальной, с точки зрения законодательства, финансовой деятельностью, в которой происходят крупнейшие трансферные операции, построенные на колебаниях курсов и оперирующие даже такими факторами, как время начала и завершения работы крупнейших финансовых бирж, и даже секундными интервалами между прохождениями сообщений и дилерскими реакциями, для получения громадных сумм. Не раз писалось о деятельности, например, Дж. Сороса, чьи "блестящие" операции приводили к девальвации национальных валют. Впрочем, о негативной стороне свободной рыночной деятельности в финансовой сфере мировое сообщество получало достаточно и теоретических, и практических напоминаний; как бы ни был велик оборот банковских мошенничеств, с которыми все-таки можно бороться и борются "нормальными" полицейскими средствами, вопрос только - как считают в Интерполе, - зависит от полного и всеобъемлющего международного сотрудничества полиции. А один средний мировой или даже региональный кризис, связанный с непреодолимыми свойствами "свободной" экономики и движения финансов, приводит к потерям на несколько порядков большим...

Фальшивомонетчики

В июне, 1968, южноафриканский гражданин, его британский компаньон-женщина и двое детей путешествовали как семейство теплоходом из Монтевидео через Рио де Жанейро в Буэнос-Айрес. В дополнение к багажу у них была детская коляска, которую они подталкивали перед собой, когда сошли с трапа и остановились для прохождения иммиграционных и таможенных формальностей. По невыясненным причинам, благодаря догадке или наводке информатора, или чисто случайно, таможенный инспектор, внимательно обыскал детскую коляску и обнаружил множество пачек фальшивых долларов США. После того, как пара была арестована, инспектор и его коллеги подсчитали, что "улов" составил 3377500 доллара США фальшивыми банкнотами.

Что примечательно в случае этого преступления, так это не только уловка, которую пара использовала, и не количество фальшивых наличных денег, но также и "география" преступников. Расследование, которое последовало за арестом пары, раскрыло банду фальшивомонетчиков, руководимую двумя южноафриканцами и двумя англичанами. Один из южноафриканцев был тайным главарем, один из англичан был печатник, и подпольная типография в Лондоне являлась одновременно их штабом. Аргентинская и Южноафриканская полиция, и Скотланд Ярд работали совместно по отработке этого случая, координируя свои шаги через Интерпол. Руководители были арестованы, а в подпольной типографии при обыске обнаружено на 400000 фальшивых долларов, готовых к передаче в обращение, а также клише, пластины, бумага и специальное оборудование.

Подделка валют - любопытное преступление, и общественное отношение к этому не совсем однозначно. В семидесятых годах прошлого века объем подделок валюты США увеличился на 700 % по сравнению с предыдущим десятилетием; схожие тенденции проявились и во всем мире. Новый скачок произошел в девяностые. Здесь сказались два фактора: развитие копировальной техники и компьютерных технологий, и выход на международное поле деятельности целой группы стран бывшего так называемого "социалистического лагеря".

Подделывание - одно из самых старых преступлений Америки, многие считают, что оно перекочевало в Новый свет с отцами-основателями. В свое время это едва не разрушило усилия федерального правительства по сохранению республики в ходе Гражданской Войны.

В общем многомиллионном потоке фальшивок, которые циркулируют по всему миру, вышеописанный случай в Буэнос-Айресе, группа контрабандистов с детской колясочкой как камуфляжем кажется самодеятельным эпизодом и напоминанием о днях, когда хитроумные одиночки-фальшивомонетчики состязались в остроумии с такими же ловкими детективами. Но в целом подделывание - наиболее прозаическая форма преступления, чей потенциальный вред обществу понят очень немногими людьми.

Международное отношение к подделыванию уникально по двум составляющим. Это был первый вид преступления, против которого нации объединились в попытке создать "всемирную" концепцию уголовного правосудия. В соответствии с Женевским Соглашением по Подделыванию Валют (20. 04. 1929г.), подписавшие стороны объявляли, что они в действительности составляют единое сообщество в противодействии подделыванию; каждая страна обязалась налагать то же самое наказание на преступников независимо от того, на подделке какой национальной валюты они были пойманы. Другими словами, Франция должна была обращаться с подделывателем немецких марок, как будто они являются французскими банкнотами, и наоборот; в соответствии с законом, Соединенные Штаты защищают валюты всех других наций наравне с американским долларом, и другие нации обязуются делать то же самое.

Борьба с подделыванием на самом первом этапе дала Интерполу возможность мгновенного признания во всемирном масштабе. Самопровозглашенная ассоциация полицейских приобрела признаки международного юридического статуса, когда Лига Наций возложила на неё исключительную ответственность за выполнение соглашения Лиги по этой проблеме. Постановление Лиги Наций остается в силе и сегодня, хотя Лига как таковая уже не существует; пятьдесят одно государство, подписавшее соглашение (кстати, Соединенных Штатов среди них нет) и очень большое количество других стран реально действуют и поддерживают усилия Интерпола в этой борьбе, независимо от того, действительно ли сами они присоединились к организации.

Попытка достичь однородности международного уголовного правосудия для фальшивомонетчиков интересна, потому что законы относительно этого преступления сильно различны у многих государств и ощутимо изменялись с ходом времени и прогрессом цивилизации. Американцы часто критикуются как приверженцы культа денег. В других культурах, однако, злоумышления против монет царства расценивались намного более строго, практически как измена. В Афинах в шестом столетии д. н. э., например, фальшивомонетчиков наказывали смертью. В Риме во времена императора Константина их сжигали живыми, а в пред-римской Англии им отрубали руки. В средневековье фальшивомонетчиков пытали и вешали. В России законодательный акт, царский Указ "О денежных ворах" появился в 1637 году; суровость наказания вполне соответствовала общей практике: одной из форм смертной казни (а только за семь лет, 1656 1663 гг, казнено было семь тысяч человек), была заливка расплавленного металла в горло "вору".

Во времена до появления бумажных денег, широко распространенным методом обмана в торговле, расчетах или в оплате долгов было "острижение" золотых монет, обрезание или обкусывание специальными ножницами или щипчиками их краев. Обычно это выполнялось негласно, но "легально" государственными служащими, логофетами20. Но была, естественно, и частная инициатива. Возможно, в некотором подобии со знаменитым принципом из Кодекса Хаммурапи "око за око, зуб за зуб", практиковалось наказание для тех, кто был изобличен в остригании монет - некоторые правители санкционировали применение садовых ножниц для наказания: ими преступники "облегчали" монеты (а на монетах, как правило, изображался лик действующего правителя) - и они же использовались как орудие казни. Неправедным логофетам отрезали ухо, нос, палец, или ещё хуже - у норманнов, например, подделка наказывалась кастрацией.

Широкий диапазон наказаний за идентичные нарушения существует и в наши дни. Фальшивомонетчик во Франции может быть осужден на пожизненное заключение; в Египте - пожизненная ссылка на каторжные работы; в Алжире смертная казнь; в Соединенных Штатах - десять-пятнадцать лет в федеральной тюрьме.

Серьезность наказания, однако, сама по себе не приводит к спаду усилий фальшивомонетчиков.

Производство и распределение фальшивых денег сейчас отчетливо коррелируются с ростом туризма и международных связей.

Можно сказать, что идея объединенного международного полицейского действия против подделывания относительно нова в мировых делах, учитывая, что подделывание денег как таковое началось почти три тысячелетия тому назад. Эффективное объединение усилий правоохранительных органов разных государств относится всего лишь к концу 1920-ых годов прошлого столетия, когда к совместной работе был привлечен Интерпол. В этом объединении было редкое единодушие - участвовали в борьбе с фальшивками и страны, находящиеся на разных ступенях экономического и социально-политического развития, и даже представители враждующих политических систем. Сотрудничество в этом направлении продолжает развиваться.

После Первой Мировой войны образовалось много новых государств; многие европейские правительства прибегали к большой эмиссии наличности в попытках преодолеть сложные экономические проблемы. Наряду с "государственной" эмиссией в дело включилось и множество "внештатных производителей". Честным обывателям порой становилось сложно отличить подлинные банкноты от фальшивок. Для воров всех наций, особенно для фальшивомонетчиков, настали золотые денечки. Мошенники проворачивали грандиозные схемы, некоторые в стиле комической оперы.

В Германии, например, правительство прибегло к необузданной эмиссии. В этой обстановке Немецкая Националистическая партия правого крыла наняла как "консультанта по валютам" российского беженца по имени Артур Шульц, радикального социалиста, который не нашел общего языка с большевиками. Шульц был гравером Государственного Монетного двора, печатавшего дензнаки Императорской России. Когда он эмигрировал, то увез набор пластин, что давало возможность создавать "персональные" партии качественно идентичных российских банкнот.

Идея оборота даже подлинных царских бумажных денег после революции, уже не говоря о фальшивках, может показаться маловероятной. Однако, Германия начала 1920-ых затоплялась с бумажными деньгами в таких количествах, что бумажки Шульца казалась не худшими любых других.

Версальский Договор обременил Германию репарациями на $ 33 миллиардов, и некоторые особо патриотично настроенные немцы пробовали изыскивать всевозможные пути для облегчения и в самом деле тяжелейшего экономического "угнетения" родины, при этом не слишком глубоко задумываясь о моральной и правовой стороне этих вопросов. Генерал Эрих фон Людендорф и несколько его друзей и собутыльников, став ретивыми политиками, как раз и заняты были придумыванием таких схем, когда услышали относительно Артура Шульца. Они ухватились за идею выплаты репараций Союзникам фальшивыми банкнотами предполагалось, что это будут тысячефранковые купюры Французского банка. Но до практической реализации схемы бравому недобитому вояке и его ближайшим дружкам было куда дальше, чем до донышка очередной пивной кружки или очередной бутылки шнапса.

Шульц тогда взял инициативу в свои руки и сделал ставку на венгерского принца по имени Виндишгрец, который смог не только оценить идею, но и разработать весьма продуманный план для практического воплощения её.

Принц собрал блестящий кружок знати, офицеров, инженеров и техников, и запустил реализацию тайного заговора, который, в частности, предполагал печатание французских банкнот по 1, 000 франков на общую сумму, эквивалентную $100 миллионов. "Виндишгрец и другие паны генералы", как пелось в чешской песенке начала века, хотели использовать их для подкрепления собственного, весьма пострадавшего от послевоенных и революционных перипетий благосостояния - и в то же самое время разрушить экономику их победоносного врага, Франции. Они также надеялись финансировать свержение венгерского правительства и восстановление монархии, с возведением на Венгерский престол наследника имперской династии.

Шульц был нанят как технический исполнитель в организации производства фальшивок; ему было обещано весьма солидное вознаграждение.

В целом схема была очень неплохо задумана, но неуклюже выполнена. Изготовление фальшивок прошло нормально - талантливый Шульц и высокопрофессиональные немецкие полиграфисты поработали на славу. Сложности произошли на следующем этапе. План Виндишгреца предполагал, что фальшивки будут распределены большими партиями по нескольким городам и ответственные исполнители выбросят их в оборот строго по графику.

Но один из посвященных решил использовать немного купюр для компенсации собственных неотложных надобностей, не дожидаясь срока, определенного графиком.

Преждевременное появление поддельных купюр привело в готовность полицию, и они ожидали и готовились к моменту, когда курьеры разъехались выполнять задачи по преступному графику. Один за другим, заговорщиков схватили, заговор разоблачили и основных участников осудили.

Заговор с целью свержения венгерское правительства и захватом власти в Венгрии также сорвался. Шульц был брошен в тюрьму вместе с другими и умер в камере при таинственных обстоятельствах, дающих достаточное основание предполагать, что он был убит сообщниками с целью предотвращения дачи свидетельств о государственной измене.

Но такие заговоры преступников-любителей были только интермедией. Профессиональные преступники, которые возвратились к привычным занятиям после Первой Мировой войны, быстро нашли новые страны с экономическими, социальными и юридическими проблемами, которые делали их особенно уязвимыми перед фальшивомонетчиками. Вовлечение Интерпола в борьбу с подделыванием началась именно в этот период.

Руководители Венской полиции в 1923 развернули историческое наступление на двух фронтах. Чтобы нанести эффективный ответный удар фальшивомонетчикам на основе взаимной помощи с коллегами в других странах, они организовали выпуск публикации "Подделки и Обзор Подделок". Издание должно было служить информационным обеспечением выявления поддельных денег, произведенных и распространенных в Европе.

Вторым фронтом наступления стал созыв международной конференции полицейских должностных лиц, которая и ознаменовалась формированием организации, сегодня известной как Интерпол.

Тем временем, правительства нескольких европейских государств, напуганные небывалым размахом появления фальшивок, которое приобрело характер настоящего наводнения, настояли на вынесение проблемы на рассмотрение Лиги Наций. В 1926 году Лига Наций образовала специальный комитет по изучению этого вопроса.

Комитет сформулировал три принципа:

(1) должно быть создано постоянное основание международных действий;

(2) национальные законы против подделывания валют должны быть унифицированы; и

(3) полицейских работа всех государств в этой области должна быть централизована и скоординирована.

Эти идеи были кристаллизованы в 1929 году Женевской Конвенцией по вопросу подделки валют, которая была подписана представителями двадцати шести наций. Таким образом была заложена основа для международной борьбы против подделок как проблемы.

Но обеспечение реальности и эффективности этих действий требовало ещё определенных усилий.

Женевская Конвенция уверенно формулирует "основы" общего определения преступления "подделка валют" и стандартов для уголовного правосудия против преступников, а также для поведения расследований и обмена информацией между заинтересованными органами. Это стало бы практической мерой в осуществлении международного права, если бы не один вопрос: "способ" осуществления деклараций.

Лига Наций не имела никаких механизмов для выполнения условий Женевской Конвенции.

Но таким механизмом к тому времени уже стал Интерпол. В 1931 была проведена Международная Конференция по вопросам подделывания валют. На ней и было согласовано, что международная полицейская организация станет координатором и ответственным исполнителем всеобщей борьбы с этим преступлением. Интерпол также принимал ответственность за публикацию "Обзора фальшивок и подделывания", которая стала уникальным руководством по распознанию фальшивых валют всего мира.

Вторая Международная Конференция по вопросам подделывания была организована под лидерством Интерпола в июне, 1935, в Копенгагене. Конференция подчеркнула необходимость улучшения сообщений о случаях подделывания с тем, чтобы Интерпол мог более эффективно действовать как центральный информационный офис борьбы с этим видом преступности.

Текст Женевского Соглашения акцентировал важность прослеживания фальшивомонетчиков от страны до страны. Одним из его основных условий было положение о предоставлении судебным органам любой страны, где преступник пойман, сведений о его преступной деятельности в других странах, с тем, чтобы суды могли обвинить и осудить его по всей совокупности преступлений, даже если его преступление было первым и сколь угодно незначительным в стране, в которой он был пойман. Конференция повторно подчеркнула это. Это увеличивало важность и ответственность деятельности Интерпола как международного агентства, борющегося с преступностью в период между двумя мировыми войнами.

Подобно Первой мировой, Вторая мировая война привела к увеличению числа государств, а следовательно новых Национальных банков и валют, которые следовало каталогизировать и в дальнейшем учитывать все случаи их подделок.

После Второй мировой войны Международные Конференции по Валютам, проведенные в Гааге в 1950, в Копенгагене в 1961, и в Мехико в 1969 году, подтвердили передачу практических мероприятий по данной проблеме под мандат послевоенного Интерпола.

Все это время Интерпол продолжил развивать средства технической экспертизы обнаружения подделок, и в своей лабораторной работе, и в выработке рекомендаций по распознаванию и подлинных и поддельных банкнот. Была создана специальная секция в МОУП, Группа F, чья работа была посвящена полностью вопросам борьбы с подделыванием. Специалисты изучают реквизиты и индивидуальные особенности поддельных банкнот, проводят их регистрацию и присвоение международных индикативов; также собирается и распространяется по линии НЦБ информация о лицах, причастных к производству и сбыту фальшивых денег, о подпольных типографиях, где изготавливают поддельные банкноты, об оборудовании и технических средствах, используемых для этих целей.

Среди других особенностей, Группа эта имеет штатных экспертов, которые квалифицированы как свидетели для дачи показаний в судах при расследовании дел о фальшивках. Использование экспертов зачастую более эффективно, чем попытки приглашения соответствующих должностных лиц страны, чью валюту фальсифицировали. Некоторые страны, фактически, не печатают свою собственную валюту, а обращаются с этим к государственным и частным учреждениям других стран; поэтому случается, что у некоторых государств нет должностных лиц, которые могут реально квалифицироваться как эксперты.

Вся последняя треть двадцатого века прошла под знаком количественного и качественного роста случаев подделки валют, и если, например, в 1960 году было выявлено чуть больше полумиллиона фальшивых американских долларов, в 1970 - $ 19 миллионов, в 1972 обнаружены подделки на сумму $ 25 миллионов, то в последующие годы и десятилетия счет пошел уже на сотни миллионов, и подделки изготавливались и распространялись в десятках стран мира. Говорили уже о "ливанских" и "тайваньских" долларах-подделках; нередкими стали случаи "взаиморасчета" между преступными группировками за незаконный товар или услуги фальшивыми банкнотами.

Естественно, что подделывались и подделываются не только доллары США, но и валюты едва ли не всех европейских, многих азиатских и некоторых африканских государств. После введения национальных валют в странах СНГ, сменившего СССР, вспышки подделывания произошли во всех без исключения государствах на "постсоветском" пространстве.

Здесь, несомненно, есть и объективные закономерности: во всем мире, во всех странах крупные социально-политические изменения, особенно связанные с новыми эмиссиями, вызывают массовое появление попыток подделки. Есть и дополнительные сложности: ряд государств (например, Украина и Белоруссия) первоначально выпустили новые дензнаки низкого качества, с малой степенью защищенности, так что даже в "официальной" эмиссии не было строгого соблюдения единообразия; размеры эмиссии временами приобретали неконтролируемый характер. Далеко не все благополучно было и в других государствах, включая Россию.

Все это совпало с распространением копировальной техники и компьютерных технологий, весьма заметным снижением контроля за хранением исходных материалов, расширением доступа к полиграфическому оборудованию и т. д. Либерализация внешнеэкономической деятельности сопровождалась, в частности, значительными закупками полиграфического оборудования за рубежом и явно недостаточными мерами контроля за его использованием.

Наряду с многочисленными случаями фальсификации неденежных единиц (сертификаты, торговые марки, этикетки и пр.), изготавливались в большом количестве и банкноты. Сочетание компьютерных технологий и качественного полиграфического оборудования привело к тому, что примерно треть подделок зарубежных, весьма высокозащищенных дензнаков подделывалось именно типографским способом. На первом месте стояло, как в большинстве стран, производство фальшивых долларов США (только за первое полугодие 2001 года в России выявлено и изъято 8780 купюр на сумму более семисот тысяч; в основном это 100-долларовые банкноты). До трети фальшивок изготовлены в поддельных типографиях на территории Чечни и сопредельных территориях, под руководством "полевых командиров" и вожаков формирований международных террористов. Наибольшую "активность" в производстве фальшивых долларов проявляла банда Басаева. В Урус-Мартане была выявлена и захвачена подпольная типография, с высококачественного клише которой отпечатано более чем на миллион фальшивок, которые распространялись с помощью агентов (в основном славянской наружности и происхождения) по всей территории России, Украины и Белоруссии.

Наряду с высокопрофессиональными фальшивками большой удельный вес составляют и "полулюбительские", в том числе и разовые, относительно небольшие партии, изготовленные с помощью современного копировального и компьютерного оборудования.

Фальшивомонетчики стараются быть "на уровне" - буквально за месяц-полтора до введения новой европейской валюты, едва только первые партии наличных евро стали поступать в национальные банки, прокатилась волна дерзких ограблений - брали только евро и в сравнительно незначительных количествах для того, чтобы умельцы в подпольных типографиях или лабораториях получили надежные образцы для подражания, и фальшивомонетчики выбросили бы одновременно с новой настоящей и валюту поддельную, и неплохо бы заработали, пользуясь недостаточной ещё квалификацией банков, обменных пунктов и частных лиц в распознании подделок.

Определение "полулюбительские" не относится к реальным масштабам преступного "производства". Более 99 % фальшивых российских рублей изготовлено с применением именно компьютерной множительно-копировальной техники. В 2000 году изъято свыше 50 тысяч поддельных купюр, в основном сторублевок и 500-рублевых, и значительное количество ещё находится в обороте, поскольку качество изготовления их достаточно велико и они однозначно выявляются только при пересчете в Центробанке и некоторых региональных отделениях, а в мелких банках и у частных лиц могут храниться достаточно долго.

Специалисты Интерпола-Москва подметили весьма интересное явление: широкое вовлечение молодых людей в сферу, которая прежде (во всяком случае на этапе производства) была отдана зрелым высококвалифицированным и специфически одаренным людям. Только за 2000 год выявлено 16 "молодежных" организованных преступных групп, в которые входили студенты и учащиеся вузов, техникумов, училищ и даже школ. "продвинутые" в компьютерном деле молодые люди с помощью стандартного набора (компьютер - сканнер - принтер) и на раздобытой с помощью легальных и нелегальных связей качественной бумаге изготовили несколько миллионов фальшивых рублей.

Подделывают и металлические деньги: - сейчас обнаружено и изъято уже более тысячи поддельных 5-рублевых монет, а какое количество, учитывая, что подделки отштампованы из близкого по удельному весу к "настоящему" сплаву и аккуратно покрыты качественным никелевым слоем, находится в обращении, уверенно сказать сложно.

Профессионалы, как правило, организуют настоящее массовое производство. При выявлении только одного подпольного заводика в Швейцарии в 1971 было конфисковано более чем $ 4 миллиона фальшивых долларов Соединенных Штатов. Сколько поддельной валюты уже ушло гулять по миру, точно неизвестно. Интерпол сейчас ведет ежегодную статистику количества фальшивок, изъятых из обращения во всем мире.

Один из самых развитых каналов внедрения поддельной валюты нацелен на туристскую торговлю. Свыше 50 миллионов людей ежегодно совершают заграничные путешествия, и нуждаются в конвертации денег в валюту стран, которые они посещают. Обмен национальными валютами достигает больших размеров. Сотни тысяч ежедневных сделок обмена иностранных валют во всех уголках земного шара постоянно привлекают преступников. Обмен знакомой валюты на непривычные иностранные деньги - широко распространенная опасность для туристов, которые могут быть привлечены "лучшим обменным курсом" уличными менялами и "жучками" - мошенниками.

Путешественники предоставляют один из основных рынков фальшивомонетчиков. Другой - распространение наркотиков; традиционно эти два вида преступности функционируют в тандеме.

Роль Интерпола в борьбе против подделывания техническая и стратегическая, в то время как каждодневная работа в этой области остается за конкретными странами.

Например, в 1968 некий грек был арестован в Германии за распространение пятидесятифунтовых Британских банкнот. Интерпол предварительно выпустил уведомление-требование о нем за мошенничества в Швейцарии, на основе которого он был ранее уже арестован в Германии, выдан швейцарским властям и предстал перед судом. Вновь арестованный через некоторое время в Германии, он был быстро идентифицирован, полная преступная карьера была выстроена с помощью досье Интерпола, и на этот раз он был осужден к длительному тюремному заключению.

Быстрый оборот и высокая подвижность фигурантов - обычная особенность движения подделки, и один этот фактор усложняет все усилия по контролю. Два итальянца были осуждены недавно в Германии за распространение американских двадцатидолларовых банкнот в нескольких немецких городах. Когда Интерпол распространил информацию относительно них, швейцарская полиция идентифицировала их как лиц, которые распространили подобные подделки в их стране в предыдущем году. Дальнейшее расследование позволило выявить ещё одного члена их группы, который работал в Пизе, в Италии, и принадлежал к банде, основанной в Сардинии.

Сравнительно "новая" схема введения в оборот фальшивых денег связана с использованием игровых автоматов. При этом преступники обычно "теряют" часть фальшивых денег, проигрывая их автоматам, но остаются при этом практически всегда анонимными. Кроме того, в разменных пунктах игровых автоматов используется, зачастую, весьма низкокачественная аппаратура контроля дензнаков, порой уступающая даже сети мелких торговых учреждений и обменных пунктов, а условия работы разменных касс далеко не самые лучшие. И без того немалые трудности выявления и наказания сбытчиков при этом весьма увеличиваются.

Наибольший удар фальшивомонетчиков приходился на Соединенные Штаты. Побочный эффект богатства и экономической экспансии США проявился в том, что американская валюта стала главной целью фальшивомонетчиков во всем мире.

Американская публика, впрочем, не проявляет особого беспокойства, хотя сообщения в средствах массовой информации появляются постоянно. Объектом особого внимания общественности они, кажется, не становятся. Например, случаю раскрытия банды фальшивомонетчиков и конфискации 4. 5 миллионов долларов в подпольном цехе в Калифорнии уделено четыре предложения в сводке новостей агентства Ассошиэйтед Пресс. Преступление, которое некогда привлекало всеобщее внимание, подделывание сегодня имеет тенденцию расцениваться как нечто прозаическое.

В семидесятые годы федеральные службы США и региональные правоохранительные учреждения добились значительных успехов в борьбе с фальшивомонетчиками внутри страны. Удалось раскрыть несколько тайных цехов и лабораторий и конфисковать основные партии фальшивок прежде, чем они попали в обращение. Но оказалось, что реальная картина далеко не столь однозначна: в работу включились международные производители фальшивой валюты. В 1971 по крайней мере 58 новых партий поддельных американских долларов вышли из иностранных заводов (256 - от внутренних), что сделало Интерпол ещё более важным, чем когда-либо.

Даже если Секретная служба когда-либо достигнет полного контроля за положением в этом аспекте внутри страны, будет все ещё существовать проблема с "криминальным импортом" и зарубежным производством фальшивок.

Интерпол проводит обобщение свидетельств относительно "долговечности" поддельных денег. Характерен, например, такой факт, имеющий отношение к подпольной типографии, которая была источником поддельных двадцаток и стодолларовых купюр выпуска 1950 года: восемнадцатью годами после того, как типография фальшивок была найдена и уничтожена, фальшивые банкноты её производства ещё циркулировали в шести странах.

Поскольку агенты Секретной службы продолжают достигать реальных успехов в подавлении внутреннего подделывания, успех преступников, осуществляющих производство фальшивок вне страны, кажется относительно большим. Немало и случаев работы американских фальшивомонетчиков "на экспорт". Так, небольшая организация открыла легальный магазин в частном доме в Бергенфилде, штат Нью-Джерси, и там же оборудовала совсем не легальную типографию, которая проработала почти год, выпуская "федеральную валюту" тиражами в миллионы долларов для распространения в Южной Америке. Как только они попытались распространить фальшивые двадцатидолларовые купюры в Нью-Йорке и окрестностях, начались неприятности; в пределах нескольких дней они были обнаружены и схвачены, а типография разгромлена.

Производство и распространение поддельной валюты Соединенных Штатов в иностранных странах росли быстрее, чем внутреннее производство. В 1968 году за границами США было напечатано фальшивок на $ 5 миллионов, что составляло почти треть количества, напечатанного в США в течение того же самого года. В следующее десятилетие цифры сравнялись, а с прогрессом компьютерных технологий "зарубежное" производство опередило американское.

Южная Америка является только одной уязвимой областью. В течение 1968 фальсифицированная валюта Соединенных Штатов была найдена циркулирующей в сорока двух странах во всем мире, от Алжира и Австралии до Йемена и Югославии, включая восемь африканских стран. В девяностые года все рекорды по числу фальшивых долларов в обороте (от самых разных "производителей") побили Советский Союз и страны, которые образовались после его распада.

Хотя американский доллар наиболее популярен среди фальшивомонетчиков, он вовсе не единственная валюта, которая их интересует. Более чем пятьдесят наций столкнулись с новыми подделками их валюты, выброшенной в обращение за прошлые десять лет; на этом поприще сработало приблизительно 200 подпольных типографий. Многие из них распространялись в одной-двух странах вне их собственных национальных границ, но поддельные французские франки выявлены ещё в трех странах, британская и канадская валюта - в пяти, итальянская - в шести. Сейчас эксперты полагают, что порядка двух третей фальшивок распространяются вне пределов государства, чью валюту подделывают. В целом почти 1, 500 различных выпуска подделок валют всех наций были распространены интернационально в течение прошлого десятилетия.

Американский опыт с иностранным подделыванием восходит по крайней мере к рубежу двадцатого столетия. Возможно, первый случай относится к 1900, когда поддельные пятидолларовые купюры производились в Италии и ввозились контрабандой в Нью-Йорк, упакованными в канистрах оливкового масла печально известным американским гангстером по имени Морелло. "Бизнес" Морелло успешно проходил пару лет. Когда он решил переместить производство непосредственно в США, в Нью-Йорк, то весьма скоро попался.

Несколько позже европейские фальшивомонетчики попытались передавать свою продукцию в Соединенные Штаты. Вскоре после Второй Мировой войны группа из Марселя изобрела новый метод сбыта фальшивок, приблизительно $ 2 миллионов в купюрах по сотням, пятидесяткам и двадцаткам. Они использовали поток перемещенных лиц и беженцев, устремившихся в Соединенные Штаты. Для "удобства" выезжающих они устроили обменные пункты с выгодным кросс-курсом, приемом вместо денег всевозможных ценностей и прочими благами. На самом деле это был организованный и массовый обмен фальшивой валюты США на подлинные европейские деньги эмигрантов, на драгоценности или другие ценности.

Качество этих подделок было весьма высоким и они не были обнаружены в течение пяти месяцев. Почти сто тысяч долларов перевезли через океан ничего не подозревающие жертвы фальшивомонетчиков прежде, чем началась тревога. Тогда три агента Секретной Службы отправились во Францию, где франко-американское военное сотрудничество было ещё действенным и где американские офицеры могли получить прямую помощь французской полиции. Они отследили путь фальшивок от Парижа до Марселя и накрыли типографию банды в охотничьем домике приблизительно за двадцать миль от города. Аресты и обыски осуществила французская полиция.

В течение 1960-ых стало очевидно, что подделки производились регулярно по всему миру, от Австралии и Гонконга до Англии и Италии. Американские правоохранительные органы начали принимать соответствующие меры. Одной из первых Секретная служба Соединенных Штатов основала офис в Париже как опорный пункт для расследований в Европе, на Ближнем Востоке и Африке. Это дало агентству возможность установить прямой контакт с Интерполом и с полицией всех этих регионов. С тех пор Секретная служба создала оффшорные офисы в Гонолулу для Дальнего Востока, и в Сан-Хуане для Южной Америки.

Людей, которые участвуют в печати фальшивок, эксперты Интерпола классифицируют по трем основным видам:

1. Служащие, которые тайно использует производственные средства (оборудование) легальных предпринимателей для тайного производства "левой" продукции за его счет;

2. Полиграфисты, которые однажды решаются использовать в преступных целях имеющиеся в их распоряжении оборудование и другие средства производства;

3. Профессиональные преступники, которые надежно укоренились в преступном сообществе своих регионов и одновременно легально функционируют как предприниматели.

Третий вид наиболее опасен и, согласно сообщениям Интерпола, встречается во всех частях света. "Бандиты-бизнесмены" организовывают деятельность целых преступных организаций, выделяя функции производства, транспортировки, бухгалтерского учета, оптового распределения и продажи в розницу. Такие предприятия зачастую как часть входят в разветвленный преступный бизнес, обычно включающий в себя торговлю наркотиками и контрабанду. Главари практически обезопасили себя от преследования правоохранительными органами, изолируясь от фактического действия путем использования цепочки посредников. Они, как правило, располагают многочисленными контактами в других секторах преступного сообщества, и через них изыскивают возможности для международного распределения.

...В 1969 Интерпол - Вашингтон получил извещение о пяти ливанцах, которые были арестованы в Бейруте со сравнительно небольшой ($ 1, 850) партией фальшивой валюты Соединенных Штатов. Они получили фальшивки от одного из их своих соотечественников в Вене. После обычного запроса к австрийскому бюро по сети Интерпола, венская полиция арестовала шестого ливанца, который оказался торговцем наркотиками. Все шестеро, однако, были только исполнителями низших эшелонов преступного сообщества, и не удалось получить ровно никаких реальных оснований выйти на главарей синдиката...

Подобные случаи происходят постоянно едва ли не во всем мире, далеко не во всех них принимает участие Интерпол; случаев же, когда удается проследить преступную цепочку и выйти на основных организаторов, остается немного.

Альянс

Совмещение, блокировка подделывания с наркобизнесом, кажется, становится одним из наиболее частых случаев приложения усилий Интерпола. В ежегодных сводках то и дело упоминаются случаи вроде этого:

...Испанская полиция задержала и допросила испанца, проходящего таможенный контрольно-пропускной пункт в Сеата. При нем были обнаружены поддельные дойчмарки, которые, по его признанию, он получал в Марокко. Обмениваясь информацией по сети Интерпола, испанская и марокканская полиция проследила немецкую группировку, которая основала магазин в Марокко для помещения фальшивых дойчмарок в обращение. Испанский курьер, арестованный в Сеата, был выслежен и арестован по подозрению (обоснованному) в перевозке наркотиков; он получил поддельные дойчмарки в обмен на поставку гашиша.

С недавних пор преступные "предприятия" демонстрируют все более развитые принципы и методы делового управления. Они организуют производственно-распределительные предприятия с солидным размахом, поддержанные адекватным финансированием. Для тайного руководства подделок сейчас типична ориентировка на то, что лишь определенный процент "продукции" будет успешно распределен; поэтому основывается огромное производство, ожидая, что полицейские рано или поздно устроят "конфискации" - но это произойдет не сразу и не повсеместно, так что ещё удастся выгодно реализовать достаточное количество "продукции". Конфискации при таком подходе к бизнесу - не катастрофа, не потеря, но просто другая стоимость ведения торговли. Принцип учета "плановых потерь" достаточно широко распространен в законном бизнесе. Множество торговцев, производителей и даже банков сбрасывают со счетов потери из-за кражи в магазинах, хищений и растрат, совершенных служащими, иначе говоря, принимают эти потери как часть накладных или производственных расходов.

Опыт Уильяма Ли Стэнли иллюстрирует эту практику. Они с Исайей Адамом Кейном организовывали профессиональное (и преступное) предприятие, и течение целых полутора лет они избегали ареста, пять раз последовательно меняя местонахождение подпольной типографии, нелегальных офисов и явочных квартир, как только возникали опасения быть обнаруженными полицией. В конце концов все-таки полиция выследила "предприятие", арестовала служащих и захватила солидную партию подделок. Но за время своей "деятельности" банда успела распространить фальшивых денег приблизительно на $ 420, 000 (эту цифру назвал Стэнли, главарь, на следствии после того, как банду обезвредили).

Интерпол считает, что "предпринимательский" тип фальшивомонетчика дает главную составляющую процесса роста этого вида преступности во всем мире. А постоянный и весьма ощутимый рост случаев и объемов преступлений этой категории говорит, что подделывание приобрело измерения, ещё в большей степени оправдывающие изначальную обеспокоенность Интерпола этим, как специальной областью преступности.

Преступные "типографии", нелегальные цехи для изготовления подделок, кажется, возникают всюду; их поиск и выявление стали регулярным пунктом повесток дня многих полицейских агентств; Интерпол постоянно переправляет сообщения о выявлении фальшивок, старается своевременно предоставлять информацию для отслеживания источников появления и распространения поддельных денег. В течение только одного года цехи раскрывались в Бразилии, Южной Африке, Германии, Бельгии, Гватемале, Индии, Индонезии, Пакистане, Англии и Швейцарии, также как в Соединенных Штатах - и это, естественно, не учитывая "любителей" или "полулюбителей", которые изготавливали, как правило с использованием компьютеров и копировальной техники, сравнительно небольшие партии валюты. Число подобных "энтузиастов" во всем мире ежемесячно измеряется сотнями.

Банды, участвующие в обороте поддельных денег, теперь, как правило, становятся интернациональными по составу и совмещают этот "бизнес" с участием ещё в нескольких видах преступных действий. Например, полиция Германии арестовала немку за попытки сбыта фальшивых испанских банкнот; оказалось, что они были изготовлены в Дюссельдорфе. Аресты в Дюссельдорфе позволили выйти на основную часть бригады, обосновавшейся в Барселоне. Банда состояла из множества греков, голландцев и испанцев, помимо ранее арестованных немцев. Преступный бизнес включал изготовление и распространение фальшивых денег, торговлю наркотиками, сутенерство и торговлю "живым товаром".

Интерпол оказал существенную помощь полиции трех стран после того, как в Германии была обнаружена циркулирующая фальшивая австралийская валюта. Когда немецкая полиция начала прослеживать канал распространения через Интерпол, они выяснили, что это - работа преступной организации, базирующейся в Австралии, в которую входили американец и шесть австралийцев. Когда Австралийская полиция произвела обыск в подпольной типографии, там как раз печатались банкноты США. Американского участника банды выдали властям США и он был осужден за подделки в родной стране, остальные ответили перед правосудием Австралии.

В Соединенных Штатах участились случаи действий фальшивомонетчиков "оффшорного происхождения". Вот рутинная сводка: "Кубинско-латиноамериканская банда была схвачена в Нью=Джерси с запасом фальшивых двадцатидолларовых купюр больше чем на $ 3 миллиона".

"Условные деньги"

Фальшивомонетчики, традиционно вовлеченные главным образом в производство фальшивых банкнот, в значительной степени начали переориентироваться на фальсификацию ценных бумаг, правильно оценив возможности, которые открываются в этом направлении.

Интернационализация и модернизация операционных методов привели к тому, что уже к восьмидесятым годам на первый план выступили финансовые инструменты большей важности, чем наличность - чеки, ценные бумаги, акции, облигации и кредитные карточки.

Объем немонетарных форм финансовых ценностей, оборачивающийся через каналы торговли, достиг размеров наводнения. В одних только Соединенных Штатах ещё в начале 1970-ых, от 3 до 4 миллионов торговых предприятий, гостиниц и других учреждений ежедневно принимали оплату через кредитные карточки от более чем 35 миллионов клиентов. В последующие годы эта цифра удваивалась каждые три-четыре года. Расширение туризма, международные переводы депозитов и инвестиций вовлекают не только огромные и возрастающие суммы, но также и обширное обращение пластмассовых инструментов денежно-кредитного обмена во всех частях земного шара. Интерпол отслеживал это явление в течение ряда лет, но главным образом как наблюдатель.

Стандартной практикой систем криминального правосудия в большинстве стран является значительное различие в мерах наказания за подделку валюты и правительственных обязательств, и преступления против "частных" финансовых инструментов типа дорожных чеков, кредитных карточек, денежных переводов, акций и векселей. В соответствии с этой практикой, полицейские расследования нарушений против "частных" финансовых бумаг проводятся на более низком уровне. Но этот традиционный подход привел к очень серьезным проблемам из-за реальных сумм, вовлеченных теперь в оборот и ставших объектом подделывания.

Кроме того, очень важно учитывать реальный ущерб, который может произвести даже разовое действие. Номиналы валют, которые становятся объектом фальсификации, относительно невелики, от пятерок и десяток до сотен, редко больше (в кросс-курсе это все равно не превышает пятьдесят-сто долларов). В поддельной кредитной карточке сумма может доходить до десятков тысяч долларов. Акции и облигации выпускаются с номиналом в тысячи и миллионы долларов.

Состояние мастерства или даже искусства поддельного производства очень существенно на этом этапе. Согласно утверждениям специалистов, например, Федеральной Резервной системы США, "Сегодняшний фальшивомонетчик имеет в своем распоряжении высококачественное оборудование и способен произвести модели акций, облигаций и сертификатов, вводящие в заблуждение вполне искушенных специалистов."

Кроме того, развиваются тонкие технологии, по которым поддельные производственно-финансовые ценные бумаги внедряются в сложный мир банковских и общих финансов, внутренних и международных.

Как одна из наиболее успешных форм, применяется схема использования части подделок или вообще всей партии фальшивок как имущественного залога для получения ссуды в банке.

Вот относительно мелкий случай: некто по имени Сеймур Фрэнклин заключил договор на получение банковского кредита на $45, 000, передав банку как имущественный залог поддельные акции "Вестерн Электроникс" на сумму $ 75, 000.

Он был пойман, осужден и брошен в тюрьму, но во многих других случаях подобные мошенничества с намного большими суммами оказывались не выявленными своевременно; суммы выделенных кредитов перегонялись на новые и новые счета, обналичивались и в конечном итоге жулики становились не прослеживаемым.

Эта схема давала определенный запас времени для мошенников. Как правило, акции, переданные в залог, сразу убирались в хранилище банка и лежали там без движения (и без тщательной экспертизы), пока не истечет срок погашения ссуды и не будет предпринята попытка продажи акций.

Продажа обычно производится через крупные брокерские агентства, и оборот фальшивых ценных бумаг зачастую производится с размещением их в больших партиях наряду с другими акциями или облигациями, проходящими по общим сделкам. Как цельный пакет, они вовлекаются в водоворот биржевой торговли ценными бумагами.

Биржи функционируют в лихорадочном ритме - так, что, как правило, не находится достаточного времени на большинстве этапов перемещения между маклерами, в которое произведена была бы тщательная проверка, в частности, сверка с отчетностью соответствующих корпораций. К тому времени, когда акции "остановятся" на некоторое время и проверка установит, что они поддельные, проследить весь путь оборота и выйти к "первоисточнику", мошеннику, бывает чрезвычайно трудно. Как правило, необходимо длинное, утомительное исследование, чтобы проследить происхождение поддельных ценных бумаг и возместить их необходимым количеством подлинных, из легального выпуска.

Также типично, что жертвы не имеют реальных возможностей и, главное, не склонны вести такое расследование. Известно, что акции по крайней мере семнадцати ведущих американских корпораций стали объектами подделывания в последнее время, но серьезных самостоятельных усилий по расследованию они не предпринимали, оставив это правоохранительным органам.

На запах "условных" денег...

Организованная преступность достаточно поздно обратила внимание на возможности, которые могут открываться в работе с ценными бумагами - не исключено, потому что это требовало достаточного квалификационного уровня.

Сначала интерес преступных синдикатов реализовался в краже ценных бумагах, но мафиози не имели достаточного опыта и уверенной ориентировки в тайнах фондовых бирж - и стали весьма уязвимыми к обнаружению. Происхождение, весь "жизненный путь" и принадлежность каждой ценной бумаги фиксируется весьма тщательно, каждая сделка купли-продажи оформляется рядом документов, и эта особенность дает возможность установить, кто, на каком этапе и с какими ещё ЦБ участвовал в этом деле.

Когда, например, сравнительно мелкий "солдат" по имени Ленни Конфорти был арестован в ходе следствия по обвинению в вымогательстве, при обыске в его доме детектив заметил свидетельство на 100 акций Компании "Пепси-Кола", просто валяющееся под кроватью подозреваемого. Сверка номера свидетельства с общим реестром распределения акций позволила идентифицировать его как часть из ценных бумаг $ 2, 200, 000, похищенных у видной маклерской фирмы "Гудбоди энд Комп." К тому времени украденные акции прошли через целую серию головокружительных сделок, но очень скоро после того, как следователи смогли идентифицировать акции, найденные у Конфорти, удалось проследить и раскрыть причастность к краже известных членов нью-йоркских преступных синдикатов, и обратить внимание на их усилия по проникновению на Уолл-Стрит...

Организованная преступность начала искать способы реализации (в конечном счете - обналичивания) ценных бумаг вне биржевой торговли, где оперативно принимались согласованные меры по выявлению краденых финансовых документов и, как следствие, поимке преступников.

Один из таких способов был опробован с махинацией с государственными облигациями штата Индиана, выпущенными в гарантию компании Платных дорог.

Первоосновой методики было использование краденных подлинных ценных бумаг как имущественного залога, для получения банковских ссуд, и затем использовать рэкет с незаконными факсимиле для обращения кредита в наличность.

Когда Государственные облигации Платной дороги печатались, кто-то (надо полагать, достаточно влиятельный, в чем бы не заключалось это влияние) добился продления официально запланированного времени работы печатных станков; естественно, никто из власть предержащих этого не знал.

Незаконный дополнительный тираж пошел в тайное распределение. Часть облигаций была куплена законно и затем продублирована в больших количествах, не для продажи, а для получения банковских ссуд. В частности, на условиях имущественного залога была взята долгосрочная ссуда на миллион долларов для приобретения акций Стандарт Ойл Компани.

Для исполнения этой достаточно крупной операции один банк действовал от имени группы банков, каждый из которых предоставлял часть ссуды и должен был получать свой процент. Каждый банк разместил пропорциональные доли залога в свое хранилище, чтобы держать, пока ссуда не будет погашена, и ни один из них не подозревал, что облигации были поддельными.

Качество подделок было превосходно - просто никаких отличий с "легальной" партией. Но печатники то ли в спешке, то ли по недоразумению не выдержали последовательность нумерации документов. Клерк хранилища в одном из небольших банков заметил, что имеется дублирование номеров облигаций. Сначала он подумал, что это какая-то ошибка, допущенная при официальном выпуске. Он проконсультировался с агентами по распространению облигаций и в конечном счете узнал, что доли, которые он обрабатывал в своем банке, и в других банках группы, предоставившей ссуду, были подделками.

Если бы не добросовестность (или случайное наблюдение) этого клерка, фальшивые ценные бумаги спокойно отдохнули бы в хранилищах банков в течение долгого времени, а высоко ликвидные и хорошо котирующиеся акции Стандарт Ойл принесли бы преступникам приличную прибыль.

В ходе следствия и обвинения по этому деянию организованной преступности высказывалось предположение, что в банковских хранилищах во всей Америке содержится множество и украденных, и подделанных ценных бумаг, которые не были распознаны чиновниками банка.

...Положение ещё более усложнилось, когда к внутриамериканским финансовым махинациям прибавились заграничные сделки. Значительная часть ценных бумаг ведущих компаний США и все государственные сертификаты имеют хождение на фондовых рынках и в банках всего мира. За границами США сданные на депозит как активы или как имущественный залог для ссуд, подделанные или краденные ценные бумаги ещё труднее обнаружить, особенно, когда используются анонимные (номерные) счета в европейских банках.

Акции и сертификаты, размещенные этим способом, могут создавать значительные фонды, которые могут переводиться в пределах Европы или в другом месте в мире, реинвестироваться в экономику США - и в конечном итоге привести к тому, что в руках организованной преступности окажутся контрольные пакеты легальных корпораций.

Интерпол выделил специальную Группу G Координационного Подразделения Секретариата МОУП, которая представляет собой небольшую международную команду полицейских-экспертов по общеэкономическим и финансовым преступлениям. Но главное направление деятельности по воспрепятствованию таким мошенничествам - тесное сотрудничество с заинтересованными финансовыми учреждениями и внедрение мер контроля, которые они должны принять.

В недавнем случае, который начался с ареста двух итальянских подданных во Франции, у которых было изъято сомнительных американских дорожных чеков на сумму $ 8, 000, расследования, скоординированные через Интерпол, в конечном счете привели к обнаружению в Испании подпольной мастерской с чеками на $ 3 миллиона, готовыми к распределению. Подлинные чеки ведущих американских банков были превосходно сымитированы.

Интерпол всегда стремится сделать свои средства обслуживания полностью доступными полиции, расследующей случаи подделок банковских и дорожных чеков. Но долгое время сохранялось существенное различие в юрисдикции подделки чеков, других ценных бумаг и национальной валюты - и в этом Интерпол также следовал традиционной полицейской точке зрения, определенной мандатом Женевского Соглашения.

Со временем стало очевидно, что не только происходит значительных рост объема и номинала подделывания ценных бумаг и "пластмассовых денег", их распределение и оборот, но и совершенно отчетливое объединение производства и сбыта "настоящей", государственной, и "бумажно-пластмассовой", частной и корпоративной валют. С каждым годом удавалось выявить все больше тайных типографий и мастерских, которые выпускали несколько видов подделок, переключаясь по мере необходимости с производства банкнот на сертификаты, кредитные карточки или дорожные чеки.

Интерпол впервые обратил внимание на эту проблему ещё в самом начале пятидесятых. Формально говоря, Женевское Соглашение не ограничивало привлечение экспертов банковской системы для борьбы с любого рода подделками. Но ещё долго преобладало мнение, что с инструментами финансовой ценности, подделывающими частные выпуски, нужно обращаться не так, как с подделками юридически полномочных государственных финансовых инструментов. Полицейские агентства боялись, что будут просто затоплены волной подделок, если примут все случаи фальсификации ценных бумаг и частных чеков под свою юрисдикцию. Кроме того, они знали весьма распространенную в деловом мире тенденцию замалчивать "нападения" фальшивомонетчиков на их ценные бумаги, не подталкивая расследования и судебные преследования.

Те, кто выступали против распространения действия Женевского соглашения и на эту сферу, указывали также, что за несколько десятилетий только меньшинство государств фактически подписало и ратифицировало Соглашение.

Расширение подделывания ценных бумаг и других частных финансовых документов, однако, продолжалось. На Генеральной Ассамблее Интерпола в Киото (Япония, 1967) прошло широкомасштабное обсуждение юридического статуса и действий правоохранительных органов в отношении подделывания таких средств оплаты, как банковские перечисления, векселя, кредитные карточки и дорожные чеки.

В ходе обсуждения сообщалось, что мошенничество с дорожными чеками стало массовым явлением и постоянным действием организованных банд, которые прибывают в Европу и в течение нескольких дней обменивают на деньги огромные суммы, используя поддельные паспорта, чтобы избежать идентификации и уклоняться от полиции.

Говорилось, что дорожные и банковские чеки и аккредитивы банков многих стран подделывались, но американские (долларовые) чеки наиболее популярны среди преступников всего мира.

Основная трудность для полиции состояла в юридическом различии между собственно валютой и банковским чеком. Человек, принимающий фальшивую валюту, согласно законам большинства стран безвозмездно теряет её через конфискацию. Поэтому обычные граждане соблюдают некоторую осторожность и как правило добросовестно сотрудничают с властями в подавлении подделок.

В случае банковских документов и чеков, прерогативой банков или других финансовых учреждений остается вопрос не только возмещения ущерба тех, кто получил (оплатил) фальшивый чек, но и решение о юридическом преследователе того, кто дал поддельный чек. Если "плательщик" искупает фальшивку, получатель не теряет ничего - и как следствие зачастую теряет интерес к сотрудничеству с властями в подавлении оборота фальшивок.

...А один из крупнейших эмиссионеров дорожных чеков, Бэнк оф Америка, объявил, что будет выкупать поддельные и мошеннически обналиченные дорожные чеки у невинно пострадавших. Цель банка очевидна - сделать свои чеки наиболее привлекательными у потенциальных туристов и путешественников, которые понимают, что они становятся наиболее защищенными от краж и затруднений при покупках; торговцы и банки охотно будут принимать чеки Бэнк оф Америка и, поскольку кражи и фальшивки - только небольшой процент оборота, в целом такое положение способствует увеличению бизнеса. Иначе говоря, потери от подделывания и краж просто учитываются как торговые издержки.

Потери банков могут также быть покрыты страхованием, и вообще в дивидендах акционеров составляют несколько центов на доллар.

Но даже маленький процент от активов большого банка или современной корпорации составляет очень большую сумму, способную обеспечить большие ресурсы для преступных сообществ.

Большие надежды банкиры всего мира возлагали на внедрение современных компьютерных технологий. За семидесятые-восьмидесятые годы практически все банки развитых стран перешли на электронные системы обслуживания. Начали успешно функционировать магнитные карточки, системы мгновенного перевода денег, как депозиторского, так и межбанковского обмена, на электронные цифровые методы обработки и передачи информации перешли все крупнейшие фондовые и товарные биржи.

Нововведения на некоторое время "отсекли" некоторые виды "старой" преступности - стало практически невозможно использовать краденые или фальсифицированные карточки, используя время до их обнаружения - оно сократилось до секунд, если владелец карточки обнаруживал пропажу и делал соответствующее извещение. Требовались преступникам также в большом количестве документы, идентифицирующие личность. Число запросов относительно краж документов, удостоверяющих личность в США, возросло с 35 тысяч в 1992 г до 500000 в 1997 году и продолжает увеличиваться. На их "основе" получают деньги и совершают покупки по украденным или подделанным кредитным карточкам.

На "международную арену" вышла новая генерация преступников, как правило, высокоталантливые специалисты компьютерного дела. Многие из них выступали вначале как любители - проникали в самые защищенные сети, иногда просто из любопытства или из неопределенных идеологических побуждений "рассекречивали" тщательно скрываемую информацию. Были случаи проникновения хакеров в совершенно секретные базы данных Пентагона, НАСА, НАТО и других структур.

Немного хроники:

- Хакер "Максим" украл 25 тысяч номеров кредитных карт в интерактивном магазине "СД Юниверс" и вымогал 100000 долларов отступного;

- 2000 записей украдены у фирмы "Сайлес Гейт";

- В компании "Риэл Неймс" взломали базу данных и получили доступ к 20000 номеров кредитных карточек и паролей;

- Более 48000 записей кредитных карточек компании "Виза Ю Эй" скачаны хакером с веб-сайта компании, цепочка взлома не прослеживается;

Общее число "скомпроментированных" записей с кредитных карточек в 1 квартале 2000 года более 8000, финансовые потери оцениваются свыше 100 млн.

Кроме хакеров, высоквалифицированных и как правило одаренных компьютерщиков, которые зачастую "взламывают" сети без нанесения серьезного материального ущерба (часто информация, "скачанная" хакерскими методами, запускается на открытые сайты в Интернете и других сетях, рассылается по редакциям СМИ и т. п., - как было, например, совсем недавно при взломе сети Всемирного экономического форума в Давосе, когда была "скачана" и распространена информация об участниках форума, включая номера их счетов, мобильных телефонов, семейное положение, адреса, подробный распорядок дня и так далее, - действует не менее многочисленная прослойка так называемых "кракеров", злостных компьютерных хулиганов.

Как правило, они не обладают квалификацией и одаренностью хакеров но, как следствие, не обладают их пусть своеобразной, но культурой и этикой. Кракеры прорываются сквозь несложные системы защиты, портят или уничтожают программы, искажают или уничтожают информацию, которая хранится в компьютерах, запускают "компьютерные вирусы" - в общем, ведут себя в сущности как заурядные уличные хулиганы. Но их поимка, изобличение и приостановление их хулиганской деятельности - задача непростая, тем более, что эти преступления зачастую оказываются межнациональными.

Впрочем, идеализировать хакеров не стоит. В частности, не обошли и не обходят они своим "вниманием" и банки, и сами подчас становятся организаторами преступлений.

...Сначала произошло несколько десятков случаев несанкционированной перекачки средств из тех или иных фондов или депозитов на свои собственные счета с более-менее удачным их обналичиванием, например через банкоматы. Преступность эта оказалась интернациональной и, как таковая, не могла не привлечь внимание Интерпола.

Немало таких случаев произошло после создания глобальной компьютерной сети Интернет, причем участие в преступных попытках приняли хакеры из экзотических стран, от Китая и России до какого-нибудь Гондураса. Один из не первых, но крупнейших и опаснейших (сложились такие условия, что задержка с преодолением вторжения, не говоря уже о раскрытии, могла привести к самому настоящему развалу транснациональной банковской системы) случаев произошел в 1995 году; скромный специалист из Санкт-Петербурга "взломал" с помощью заурядного компьютера из своего офиса Манхэттен Чейз Банк, скачал со счетов крупнейших депозиторов несколько миллионов долларов и перечислил на несколько личных счетов своих знакомых и приятелей в США, Голландии, Люксембурге, Израиле и России. Потребовались сверхусилия десятков структур в пяти странах мира, чтобы в менее сем недельный срок выявить направления перечисления, арестовать или хотя бы временно задержать ряд лиц при попытках получения денег (наличие преступного сговора удалось доказать весьма нескоро) и выманить самого хакера за пределы России, в которой в то время не существовало юридических оснований для прекращения его деятельности, в Англию, где он был арестован и приговорен к весьма недлительному тюремному заключению. Не случайно активизируются работы наиболее заинтересованных фирм по предупреждению несанкционированного проникновения в компьютерную сеть. 19 крупнейших высокотехнологических компаний США ("Майкрософт", "Интел", Ай-Би-Эм", "Хьюлетт-Паккард" и др.) создали Центр обмена и анализа технологической информации для борьбы с хакерами. Толчком к созданию альянса послужили многочисленные атаки хакеров на вебсаты корпораций. Подобные альянсы уже созданы в телефонной, банковской и электротехнической отраслях. Банковский альянс даже засекретил количество компаний-участников.

Интерпол акцентировал внимание национальных полицейских сил на отслеживание тех этапов преступной деятельности "компьютерщиков", когда они пытаются воспользоваться результатами своей достаточно искусной и трудно выявляемой деятельности по отчислению части "чужих" электронных денег на свои счета. Конечным этапом преступной деятельности должно становится неожиданное "наполнение" счета какого-нибудь частного лица и снятие с него средств, как правило в наличности. В большинстве стран действуют уже нормативы контроля за новыми счетами и крупными суммами, поступающими на них. Так уже было раскрыто не одно преступление (не только в "компьютерной" сфере, но и мошеннические сделки, и даже "обычная" преступность типа шантажа и вымогательства). Но при этом отмечается, что государственные и полицейские действия находятся на грани или даже за гранью нарушения основных свобод, принятых в демократических обществах.

А усилия преступников, хорошо разбирающихся в современных финансовых механизмах, продолжаются. Не так давно квалифицированным нью-йоркским банковским клерком было задумано и почти осуществилось "идеальное преступление". Суть заключалась в игре на разнице времени работы и ценах на драгоценности между США и Европой. Клерк открыл номерной счет в Цюрихе и перевел, в последние минуты рабочего времени своего банка, на него миллион долларов с чужого крупного депозита. Затем немедленно вылетел в Швейцарию, снял эти деньги и купил на них партию бриллиантов. Продажа камней на бирже ювелирных изделий в Нью-Йорке гарантировала получение 200 - 300 тысяч долларов прибыли сверх затраченного "чужого" миллиона, который он намеревался немедленно вернуть на депозит и, пользуясь служебными возможностями, устранить из банковской компьютерной системы все следы операций. Вмешался только Случай в лице таможенника в аэропорту им. Кеннеди, который обнаружил у клерка незадекларированные бриллианты.

Еще более опасным стало вхождение в деятельность организованных преступных групп. Они рядом способов стали "нанимать" на работу одаренных специалистов-компьютерщиков и организовывать разветвленную систему мошенничества. На подставных лиц, или по фальшивым документам, или с использованием анонимных "номерных" счетов в некоторых банках, в том числе в оффшорных зонах, открывали счета и создавали специальные мобильные команды, которые производили изъятие средств; в тщательно продуманные часы, связанные с суточной разницей во времени работы банков и бирж по всему миру, со счетов депозиторов снимались средства и перебрасывались на "свои" счета - и дальше все шло отработанными за "докомпьютерные" десятилетия схемам. Деньги снимались наличными, или "растворялись" на длинной цепочке расчетов между фирмами, часть из которых создавалось только для подобных разовых операций. Таким образом удавалось уводить десятки, а были случаи, и сотни миллионов долларов - в десятки раз больше, чем при вульгарных налетах на банки...

Вообще, использование оплаченных (тем или иным способом, от денег до идеологической вербовки, до шантажа и угроз) профессионалов-компьютерщиков для "работы" в сетях стало весьма распространенным и очень опасным явлением. В него вовлечены и государственные спецслужбы - устоялись термины "электронный шпионаж" и "электронные диверсии", фирмы и компании (по преимуществу, для промышленного шпионажа, но и для преступной конкуренции и экономических диверсий против конкурентов), террористические организации и политические партии. Как правило, борьба с этими явлениями входит в компетенцию соответствующих спецслужб, но и участие в ней Интерпола достаточно широко.

Объектами усилий поддельщиков становятся не только крупнейшие финансовые узлы. Очень распространенной стала практика подделки отдельных "электронных документов" - от магнитных карточек метро до весьма распространенных в развитых странах телефонных карточек. Оборот телефонных карточек очень велик - ими сейчас пользуются около ста миллионов человек, оборот крупных телефонных компаний составляет несколько миллиардов.

Попытки подделки телефонных карточек начались сразу же после их появления и заставили компании принимать меры по увеличению их защищенности. В 1996 году специалисты концерна "Сименс" разработали так называемый "еврочип" - специальное электронное устройство, которое, как предполагалось, исключит возможности подделки, перезагрузки, незаконного использования. Так оно и было около года; затем группа голландских умельцев-хакеров разработала специальное устройство, которое может перезагрузить использованную карточку, причем проделывать это можно неоднократно. Компактный прибор, названный изготовителями "черным ящиком" (понятие из прикладных наук, когда нет или слишком громоздка система уравнений, характеризующая связь между входным и выходным сигналом; название намекает на нежелание авторов выдавать "ноу-хау"), сейчас стоит 10 - 12 тысяч дойчмарок и может за день, при умелой эксплуатации, перезарядить карточек примерно на треть своей стоимости. По данным полиции, в Германии конфисковано 17 "черных ящиков", а работает, судя по "результатам", неполученной прибыли телефонных компаний, не менее 200. Цены на использованные карточки (они выпускаются сотнями образцов, не только в разных странах, но и регионах, и существует целый рынок или биржа обмена между коллекционерами) подскочили с 0, 3 марки за штуку до 5 - 7 марок. Таким образом, организовался целый рынок "вторичных карточек", мобильный и управляемый, и мошенники организуют быструю, за считанные часы, переброску "сырья" в города к черным дельцам, у которых появились дополнительные потребители. А они - прежде всего из числа остарбайтеров и нелегальных иммигрантов, которым адреса торговцев порой сообщают ещё вербовщики. Годовой ущерб "Дойче Телеком" в прошлом году превысил 100 миллионов марок...

... Еще на Международной Конференции в Мехико в 1969, Общий Секретариат Интерпола признал необходимость принятия дополнительных мер защиты дорожных чеков, конфиденциальных финансовых и ценных бумаг. Было рекомендовано к улучшить технологию защиты частных платежных средств, а также выработана рекомендация ко всем государствам по внесению поправок в их уголовное законодательство в части установления более реальных мер наказания за подделывание акций, обязательств, дорожных и банковских чеков. Также было предложено полиции в каждой стране организовать обучение и подготовку кадров-специалистов соответствующего технического уровня в этой области.

Можно сказать и так, что Интерпол порекомендовал всем государствам принять адекватные меры в собственном доме, а затем уж опираться на помощь МОУП. Однако на практике международная полицейская организация устойчиво становится все более вовлеченной в криминальные проблемы, связанные с частными финансовыми бумагами.

К началу семидесятых формировалось (и пользовалось большой "популярностью" по запросам полицейских агентств) досье с образцами и описаниями поддельных чеков и ценных бумаг, затем был создан специальный центральный международный файл, и с 1971 началось издание "Подделки и обзор подделок", посвященного фальшивым дорожным чекам и другим платежным средствам всех наций, бюллетеня, подобного известному Интерполовскому обзору подделок валют.

В последующие годы произошло заметное усовершенствование законодательства в ряде стран, усилив правовую ответственность за фальсификацию частных платежных документов. При содействии Интерпола практически во всех развитых странах созданы подразделения в составе правоохранительных органов, в которых работают кадры с хорошей подготовкой для борьбы против подделок ценных бумаг, кредитных карточек и чеков; но ни полиция любой страны, ни Интерпол в этом отношении не могут по-настоящему эффективно "управлять" этой сферой финансовой преступности, если усилиями социальных реформаторов и творческих сил мирового сообщества не будут развиты адекватные системы предотвращения преступления, если усилия профессионалов не будут подкреплены активными личными интересами граждан и большей мерой социальной ответственности.

Организованная преступность

Наиболее известные во всем мире крупные преступные организации это американская мафия или "Коза ностра" (считают, что это название условное, придуманное в время сенсационного слушания по делу Валаччи, первого крупного мафиозо, который нарушил "омерту", и предназначалось для того, чтобы как-то смягчить критику шефа ФБР Э. Гувера, который на протяжении десятилетий уверял всех в Америке, что никакой мафии в США нет), колумбийские наркокартели (базирующиеся на Медельине и Кали), японская "Якудза", китайские "триады" и американские "Ангелы ада", порождение преступного саморазвития движения рокеров. Несколько меньший размах и международный масштаб имеют традиционные региональные преступные организации - сицилианская мафия, корсиканская ндрагетта, неаполитанская каморра.

О "Якудзе" ещё будет разговор в разделе, посвященном наркотикам. Там же о "наркобаронах", чьи деяния, впрочем, живописались за последние десятилетия весьма подробно и красочно. В добром десятке голливудских боевиков и не меньшем количестве фильмов других жанров появлялись плантации коки, охраняемые целыми частными армиями свирепых головорезов, роскошные и укрепленные на уровне военных фортов виллы наркобаронов, самолеты и вертолеты, перевозящие смертоносный порошок и громадные контейнеры, заполненные пачками "гринбэков". Все это существует в действительности, также как существует постоянная и смертельно опасная борьба полицейских сил и армейских подразделений с наркокартелями и их пособниками. В этой борьбе много интригующих эпизодов - чего стоят "добровольная" сдача властям и последующее "кинематографическое" (и с человеческими жертвами) освобождение Эскобара, одного из вожаков медельинского картеля, кровавые "разборки" между конкурентами и настоящий террор, развернутый "картелями" против правительства, крупные армейские операции по захвату и уничтожению плантаций коки и лабораторий. Есть и внешне малозаметная и никак не афишируемая работа специальных правительственных и полицейских агентств, с помощью которой, в частности, удалось существенно снизить давление кокаиновых картелей на Северную Америку - об этом будет отдельный рассказ.

Китайские организованные преступные группировки, так называемые "триады", зародились - также как сицилианская мафия - ещё в средневековье. Долгое время международный аспект их деятельности был сравнительно невелик. Они действовали не только в континентальном Китае, но и среди многочисленных китайских общин и в Юго-Восточной Азии, и в США, и в Латинской Америке, но существенных преступных связей между ними не было, за исключением контрабандных поставок опиума и некоторых средств традиционного китайского быта. Пороговым моментом специалисты считают вьетнамскую войну, когда "Триады", базирующиеся на Гонконг, Макао и Тайвань, стали контролировать большую часть торговли героином из "Золотого треугольника", распространили свое влияние (и способствовали расцвету) женской и детской сексплуатации в Таиланде, Бирме и Филиппинах, и все активнее стали проникать в постепенно либерализующийся континентальный Китай, принося туда нетипичные для тоталитарных режимов бандитизм, рэкет, грабежи и разбой. Сейчас под контролем "Триад" целый спектр преступной деятельности: контрабанда, незаконный оборот наркотиков, торговля и сексплуатация женщин и детей, торговля оружием и немалая часть "обычной" преступности. Договорное присоединение Гонконга к КНР, как считают, сыграло немалую роль в распространении деятельности "триад", приобретших международную окраску, на континентальный Китай.

Весьма болезненным явлением стало создание и распространение организованных преступных групп в Польше, чей "фирменный" род деятельности - угон и перепродажа западноевропейских автомобилей, особенно "престижных" марок. Как сказал шеф польской криминальной полиции, "Социальные и политические перемены, упадок экономики, переоценка ценностей, отмена ограничений на поездки \зарубежные\ и либерализация уголовного кодекса все это в сочетании с низким профессионализмом вновь создаваемых полицейских служб привело к количественному и качественному росту преступности". Перепродажа шла в основном в государства, возникшие в результате распада СССР. Достаточно быстро возникла преступная кооперация польских, белорусских, украинских и российских группировок. Специалисты полагают, что не менее 60 тысяч автомобилей, угнанных в странах Западной Европы, оказались на "постсоветском" пространстве. Надо сказать, что установление сотрудничества "постсоветских" стран с Интерполом и улучшение технической базы региональных и таможенных служб позволили в значительной мере сократить этот преступный бизнес. Информация об автомобилях, находящихся в угоне, стала оперативно поступать в соответствующие НЦБ и низовые агентства, и в ходе проверок и перерегистраций было выявлено и изъято несколько десятков тысяч машин. Существенным вкладом стало также изменение законодательства в части правил ввоза и первичной регистрации автомобилей, что практически подорвало преступный бизнес этого направления.

В последнее десятилетие стало весьма распространенным указание о существовании и деятельности "русской мафии", хотя представить её как нечто единое с выраженным одним центром управления трудно. Под рабочее интерполовское определение ("Любая группа, имеющая корпоративную структуру, чьей главной целью является получение денег путем противозаконной деятельности, зачастую опирающейся на запугивание и подкуп") попадают многие преступные группировки выходцев из бывшего СССР, не связанные одна с другой или даже резко враждующие. Впрочем, этап консолидации (не исключающей внутреннюю борьбу), который в свое время прошли итало-американские "семьи" в США, возможно ещё произойдет и для "русских".

О них - немного подробнее.

Русская мафия

В конце 1994 года в США прошло несколько форумов и конференций на высоком уровне, посвященных "русской мафии" в США и ряду проблем межгосударственных отношений. Важнейшими из них считаются конференции "Российская организованная преступность" и "Глобальная организованная преступность". В работе обеих этих конференций принимали участие представители правоохранительных структур России и некоторых других "постсоветских" государств. Американская сторона исходила из целого ряда очевидных фактов - например, что в Россию из США тайно ввозится до миллиарда долларов еженедельно, фактически для их отмывания и легализации. Как правило, эти деньги принадлежат различным американским "семействам", крупным мафиозным группам и синдикатам. Из России они возвращаются как вполне легальные, "чистые" вклады в банки США, Швейцарии и других стран. Наряду с собственно русскими деньгами, вывозимыми по многочисленным каналам хищений в самой России, это составляет мощный финансовый поток; во всех аспектах это не только поддерживает, но и отягощает как американскую и российскую, так и мировую экономику.

Величина этой опасности, а также специфические условия России, где реально произошло сращивание оргпреступности с госструктурами и традиционные методы контроля за движением финансов стали неэффективными, заставила директора ФБР Луиса Фри сказать буквально следующее: "...если правительство США, и в первую очередь его правоохранительные составляющие, ... не предпримут быстрых и всеохватывающих действий по оказанию помощи нарождающимся демократиям в Центральной и Восточной Европе, равно как и тем, что прежде составляли Советский Союз, то могут быть утеряны возможности для свободы". Касаясь России того периода, Луис Фри воскликнул: "Мы не имеем права сидеть сложа руки и наблюдать за тем, как новая разновидность гангстеров восходит к власти в этой стране".

Естественно, ФБР больше всего беспокоит появление новых и очень опасных, в силу их юридической неурегулированности, способов отмывки "грязных денег", прежде всего от наркобизнеса и гемблинга, через Россию. А обстановка там остается весьма сложной даже со сменой руководства. Об уровне коррупции можно судить и по прямым внешним проявлениям - в числе обвиненных были и генеральные прокуроры, и министры, и руководители крупных ведомств. В других странах СНГ среди обвиненных в коррупции и хищениях есть и премьеры, и вице-премьеры, и множество министров. Можно судить и по косвенным: не только в регионах, но и Государственной думе происходят покушения и убийство законодателей; в некоторых городах списки депутатов за несколько лет превратились в матриролог. Условия для финансовых злоупотреблений, в частности отмывания капитала и транзита наркотиков, пока ещё остаются в этой стране очень велики - и это в полной мере используется американской мафией и мировой наркомафией.

Но есть и другие причины. Основные "источники" вывоза больших денег из России и стран СНГ - это представители исполнительной власти и бизнесмены, которые находятся (или находились) с ними в коррупционных связях. Размещение и использование их денег в США также сопровождалось и стимулировало развитие собственной коррупции. Кроме того, коррупционное поражение исполнительной власти серьезно изменяло структуру российского общества - в частности, замедляло, если не поворачивало вспять, создание демократической модели. Этот вариант мог привести к явлению ещё более опасному, чем некогда идеократическая система: к созданию бандократии у ядерного гиганта. Бандократия аморальна, непредсказуема, неуправляема - и при наличии столь мощного ядерного потенциала смертельно опасна для мира в целом. Даже в таком простом аспекте, как продажа ядерного оружия потенциально или проявленно террористическим режимам в других странах мира, или даже отдельным террористическим группировкам.

В США ещё на переломе девяностых выработана стратегия, принятая уже тремя администрациями - стратегия на создание в России демократической страны, с приматом законодательной власти над исполнительной, т. е. на превращение в конечном итоге этой великой державы в партнера, от которого не больше прямой угрозы США, чем, скажем, от "ядерных" Великобритании или Франции. Возможно, эта стратегия нежизненна, как большинство "рецептов", выдвигаемых извне для России (чего нельзя сказать о "рецептах" и средствах против России или СССР). Но практическое проявление этой стратегии в той части, которая касается противостоянию коррупции в России, она представляется вполне уместной. И здесь нельзя не отметить, что под патронатом Альберта Гора, практически безраздельно ведавшего "русским вопросом" в администрации Клинтона, был создан режим если не потакания, то пассивности в отношении высших российских чиновников и так называемых олигархов, которые вывезли в США, Швейцарию, оффшорные зоны сотни миллиардов долларов - по данным профессора Кенди Райс, больше, чем весь официальный внешний долг России.

Но непринятие мер не означало, что службы США, прежде всего ФБР, не контролировали эти денежные потоки, а также коррупционные связи. В первые же недели после прихода к власти администрации Дж. Буша-младшего началась новая волна: с подачи ФБР в средства массовой информации стали поступать сведения о "русских деньгах", информация поступает и в собственные правоохранительные органы и, по неподтвержденным пока что данным, и в администрацию нового российского президента.

Весьма важен аспект и с так называемой "русской мафией" в США.

В шестидесятые-семидесятые годы это были сравнительно небольшие преступные группировки, локализованные в нескольких районах Нью-Йорка (Бруклине, Брайтон-Бич) - местах преимущественного расселения эмигрантов из СССР, в основном еврейского происхождения. Специализировались эти группировки в основном на "своих" эмигрантах и их деятельность составляла предмет полицейской разработки.

Ситуация резко изменилась с конца восьмидесятых. Не только значительно увеличилось число эмигрантов из СССР (затем - СНГ), но и в их среде оказались в заметном количестве преступные элементы, связанные с группировками за океаном. Наряду с прежними видами преступных проявлений, "русские" освоили целый ряд новых разновидностей преступных действий, прежде всего торговлю наркотиками, нелегальную торговлю нефтепродуктами и оружейный бизнес. Расширились масштабы преступной деятельности и её географические рамки; сейчас это уже федеральная проблема. В ФБР считают, что "русская мафия" в США - это уже целая сеть уголовников, объединяющая более тысячи человек. По словам авторитетного обозревателя Р. Шлессинджера, эти бандиты "умелы, хорошо организованы и не останавливаются перед насилием". В отчете ФБР сказано, что преступные группы "русских" зачастую организованы выходцами из одного города - Одессы, Киева, Санкт-Петербурга, Москвы. К их руководству поднимаются представители преступной "элиты" стран СНГ - так называемые "воры в законе", (напр., арестованный и осужденный в США "Япончик" Иваньков - авт.) хотя ряд групп не связан с основной уголовной средой стран эмиграции. Дж. Фокс, директор управления ФБР в Нью-Йорке, отмечает, что "эти преступные элементы начинают с того, что кормятся за счет своих соотечественников, а затем, становясь крупнее и чувствуя, что они могут пренебречь законом, распространяют свое влияние за пределы данной общины". Один из основных способов такого "влияния" незаконная (т. е. в обход законодательства и налогообложения) торговля ГСМ. Масштабы этого преступного бизнеса примерно таковы: на долю "русских" приходится около полмиллиарда долларов незаконных доходов - примерно четверть всего незаконного оборота в этой сфере в США. Все больше укрепляются позиции "русских" в оружейном бизнесе и торговле наркотиками; "русская мафия" в США становится одной из самых агрессивных и опасных.

"Эти гангстеры не боятся американского правосудия, - пишет пресса США, - даже если они попадаются, получаемые ими сроки ничто по сравнению с тем, что они имели бы в Советском Союзе (речь идет не только о длительности, но и об условиях содержания, что чрезвычайно важно для "русских". С точки зрения этих уголовников, американские тюрьмы, далеко не самое комфортабельное и благополучное место на земле, по сравнению с тюрьмами и колониями в России почти что санатории). ...И когда речь идет о деньгах, они готовы вести настоящую войну".

Распространение "русской мафии" в США, как впрочем и в западноевропейских странах, превращается в целую проблему. В 2000 году ФБР отследило и задокументировало свыше 500 контактов и встреч эмиссаров из России с руководителями преступных группировок в Америке. Число только "воров в законе" (русская терминология уже перешагнула океан), достаточно постоянно "работающих" в США, уже измеряется сотнями. Криминологи отмечают определенную "специализацию" - русские бандиты осваивают новые виды преступного бизнеса: в США это распространение наркотиков, грабежи, фальсификация денег и ценных бумаг, мошенничество (в том числе и с недвижимостью); в Европе - рэкет, угон автотранспорта, "отмывание денег", Особую тревогу вызывает связь "русской мафии" с бизнесменами и чиновниками России. Новый президент, Дж. Буш - младший сказал о том, что по данным ФБР, более 50 % приезжающих с деловыми целями из России находятся в контакте с мафиозными группировками. Причем есть данные, что эта проблема "унаследована" и новой российской администрацией.

Нерешенная проблема.

Преступность, как один, хоть и весьма специфический, род предпринимательства, постоянно осваивает все новые сферы своего приложения. Чаще всего правоохранительные органы оказываются в положении "догоняющих" и тратят немало времени и сил для того, чтобы наладить противостояние преступности в новой сфере, а тем более преодолеть её. За последние десятилетия организованная преступность, мафия распространила свое влияние не только на индустрию развлечений (новые её сферы - рок-концерты, аудио и видеорынок) и спорт, но и на такие основополагающие сферы, как финансовая, транспортная и промышленная. Финансовые махинации, махинации со страховыми фондами, рынком ценных бумаг, контроль над грузоперевозками (включая массовую кражу ценных грузов) - это новые направления, прибыли мафии (и убытки страны) в нем составляют несколько миллиардов долларов в год. Ощутимого "ответа" от правоохранительных органов пока что нет.

Интерпол и наркотики

...Тридцать седьмая сессия Генеральной Ассамблеи Интерпола была проведена в Тегеране 1 октября, 1968 (еще задолго до установления в этой стране режима аятолл).

Встреча первого дня завершилась вечерним обедом, данным для делегатов генерал-лейтенантом Мобассером, руководителем Иранской полиции, в Клубе Полицейских. В несколько последующих дней организаторы Генеральной Ассамблеи старались, чтобы все делегаты получили побольше приятных впечатлений от "жемчужины Востока", как в те годы заслуженно именовался Тегеран. Но сполна почувствовать себя почетными гостями в мусульманском раю вряд ли кому удалось - слишком серьезная и острая проблема была вынесена в повестку дня форума.

Не добавил хорошего настроения и Амир Аббас Ховейда, премьер-министр Ирана, который на одном дыхании произнес известную уже, традиционную ламентацию о том, что "зловещая сеть наркотиков опутывает земной шар... Возрастает угроза жизни подрастающего молодого поколения", - затем перевел дыхание и после маловразумительной связки сообщил, что Иран возобновляет культивирование опиумного мака и производство опиума.

Плодородные поля Ирана были способны, по оценке специалистов, давать от 800 до полутора тысяч тонн опиума ежегодно. В 1955 Иран добровольно ограничил выращивание мака и жестко контролировал передачу опийного сырья исключительно для нужд фармацевтической промышленности, без выработки собственно опиума. Это расценивалось как акт доброй воли и международного сотрудничества. Полного запрещения культивирования маков Иран себе позволить не мог, это лишило бы его граждан приблизительно $ 10 миллионов ежегодного "легального дохода" (очень много для страны с низким жизненным уровнем), или в три раза большего, если урожай опиума продать на черном рынке. Теперь, после тринадцати лет, Иран рассматривал возможности возобновление производства опиума и снятия ограничений на выращивание...

Интерпол расценивает наркотики как самую большую проблему, с которой сталкиваются правоохранители всего мира, и уже много десятилетий эта проблема стоит на одном из первых мест в её усилиях по борьбе с международной преступностью.

Ведущие специалисты и крупнейший международный орган, Всемирная организация Здравоохранения, расценивают наркоманию как одну из главных опасностей для здоровья цивилизованного человека.

Немалое количество мирового производства наркотиков и наркотических средств "легально", они используются законно, для медицинских целей как необходимая составляющая очень многих препаратов; но значительно большее количество используется не с медицинской точки зрения, и соотношение между "легальной" и "преступной" частью год от года изменяется не в пользу первой.

На сегодняшний день большая часть наркотиков "природного" происхождения и практически все "синтетические" произведены, распределены и использованы тайно.

Многотысячелетняя практика использования "природных наркотиков" до сравнительно недавнего времени локализовалась либо на задворках "цивилизованного мира", в низах социально отсталых, колониальных и зависимых стран, либо в чрезвычайно узком кругу эстетов и декадентов; довольно долго среди ученых и медиков не было единого понимания степени воздействия наркотиков на личность; весьма долго были дискуссионными вопросы наркотической зависимости, синдромы привыкания, а также возможности преодоления наркотической зависимости. В результате даже приличные врачи и выдающиеся писатели распространяли ненужный ореол вокруг этого зла; например, сэр Артур Конан-Дойл позволил себе наделить выдающегося литературного героя - гениального сыщика Шерлока Холмса "маленьким пороком" - злоупотреблением наркотиком, опиумом. И все же на рубеже 19 - 20 веков наркомания, если речь идет о Европе, не выходила из круга салонов, с одной стороны, и уголовно-люмпенских элементов, с другой.

Первый "взрыв" массового употребления наркотиков произошел в Первую мировую войну и продолжался до средины двадцатых. Вынужденное, но неконтролируемое применение анастезирующих средств, в основном группы морфинов, вызвало наркотическую зависимость у сотен тысяч молодых людей. К этому добавились дополнительные факторы, связанные с широким вовлечением в армии, особенно стран антигерманской коалиции, солдат из колоний и национальных окраин, регионов и этносов с большими традициями употребления наркотиков.

Годы хаоса, революций и гражданских войн, в которые были вовлечены несколько стран Европы ещё во время и сразу после окончания Первой мировой войны, также привели к распространению наркомании.

Следует отметить, что абсолютные величины этой "первой волны" наркомании были не слишком велики, затронула она в основном взрослых людей - и большинство из них ко второй половине двадцатых просто ушло из жизни, по разным причинам; известная часть, в частности в России, прошла "курс лечения" в тюрьмах и лагерях.

Серьезный "вклад" в распространение привычки к наркотикам внес и метамфетамин. Это синтетические средство (сейчас его обычно называют "спид") было получено ещё в конце 19 века, а с 20-х годов века двадцатого было принято практически во всем мире как возбуждающее и антидепрессивное средство для военных. В дозировке и употреблении его в различных армиях существовали заметные различия, в то же время достаточное число солдат и офицеров приобрели зависимость от препарата и сохранили потребность в нем, когда демобилизовались. В пятидесятые-шестидесятые годы в большинстве стран были приняты законы против распространения этого вида наркотика.

Несомненно, точнее очевидно, что раз обеспечение наркотиками и наркотическими средствами, то, что в современной терминологии называется незаконным оборотом наркотиков, происходило, а значит, и в начале двадцатого века, и в период между войнами имелись производители (или криминальные способы получения), посредники, распространители, - но практически с уверенностью можно сказать, что тогда ещё не сложилась и, естественно, не осталась для обслуживания в последующие десятилетия инфраструктура наркомании, наркобизнес.

В послевоенные годы речь шла уже о наркобизнесе. Он формировался как "героиновый бизнес", с опорой на азиатское производство сырья, с основными центрами переработки в Европе, в частности в южной Франции, затем "кокаиновый бизнес", лидерами которого стали колумбийцы; распространение синтетических наркотиков менее централизовано и здесь речи идет не о единой системе. Важным составляющим звеном оборота "синтетиков" являются моторизованные банды "Ангелов ада", поначалу сугубо американское, а теперь уже интернациональное явление - например, их "филиалы" есть уже в Москве и Санкт-Петербурге.

Высокая прибыльность рынка наркотиков и все более широкий круг их потребителей приводил и приводит к тому, что помимо "профессионалов" - а к их числу относятся практически все группировки организованной преступности во всем мира, давняя традиция говорить о каких-то принципах, которые якобы удерживали старые "семьи" мафии от участия в нем - не более чем литературщина, - до многочисленных "любителей", граждан самых разных стран, которые входят в оборот наркотиков ради быстрого улучшения своего финансового положения или, что тоже не редкость, ради получения определенного количества "белой смерти" в собственное распоряжение по сходным ценам. В течение 1960-ых все увеличивалось число молодых людей, которые стали пытаться немного поживиться на контрабанде наркотиков. К 1972 почти тысяча молодых американцев томилась в тюрьмах на всем протяжении Европы, Африки, Ближнего Востока и Мексики. Сорок один из них, например, были в испанских тюрьмах за попытку заняться контрабандой гашиша из Северной Африки. Испанские власти относятся к этим вещам достаточно серьезно, по их законодательству минимальное срок тюремного заключения шесть лет.

Контрабанда наркотиков, конечно, не была ограничена американцами или молодыми людьми из "цивилизованных" стран. Сообщение, изданное ливанскими властями в шестидесятых, описало аресты англичан, датчан, новозеландцев и немцев, среди других, в возрастах в пределах от семнадцати до шестидесяти четырех лет.

Согласно данным Интерпола, практически ежегодно в шестидесятых, туристы и путешествующие по Европе студенты составляли больше чем 50 процентов от общего числа задержанных за контрабанду и попытки незаконного оборота наркотических средств; более половины - с партиями марихуаны и гашиша, 28 процентов - опиума. Они перевозили наркотики в количествах от нескольких граммов до пяти или шести фунтов каждый, после посещений стран Востока.

Тенденция вовлечения в незаконный оборот наркотиков молодых людей новая и тревожащая особенность мировой проблемы, которая актуализировалась в шестидесятые. Несколько раньше этим занимались почти исключительно взрослые люди, и основными потребителями наркотиков тоже были взрослые.

В пятидесятые и шестидесятые достаточно большое внимание Интерпола привлекали дипломаты - наркокурьеры и наркоторговцы.

Дипломаты привлекали особый интерес преступников-наркоторговцев, потому что их багаж не подлежал таможенному досмотру.

Дело Маурисио Розаля - классический и в то же время ординарный пример.

Розаля, учтивого и уважаемого карьерного дипломата, выходца из благородного латиноамериканского семейства, арестовали в Нью-Йорке в 1964. Его история, однако, началась с француза-наркодельца в Бейруте в 1960.

Благодаря участию Соединенных Штатов в Интерполе и любезности ливанских полицейских властей, Бюро по Наркотикам США внедрило в этом городе своего агента в том городе. Агент, Пауль Найт, получил сведения относительно французского торгаша наркотиками по имени Тардье, который играл заметную роль в контрабанде морфия из Ливана во Францию. Организация преступного движения наркотиков на уровне профессионалов уже в то время была высоко специализирован, но её детали оставались хорошо законспирированы. По наводке агента-осведомителя Интерпол обратил особое внимание на регулярные поездки Тардье в Нью-Йорк.

По запросу французского Сюрте Насьональ Нью-Йоркское представительство Бюро по Наркотикам США начало выяснять детали поездок Тардье. Проверили декларации авиакомпании, чьими услугами пользовался Тардье, и списки пассажиров. Внимание привлек один из пассажиров, Маурисио Розаль, Гватемальский посол в Бельгии и Голландии, который пользовался статусом VIP авиакомпании, и был избавлен от таможенного досмотра.

Агенты Бюро по Наркотикам начали анализировать отчеты о передвижениях Тардье и Розаля и скоро выяснили, что Розаль совершал частые поездки через Атлантику практически в то же самое время, что и Тардье, и что каждый раз вес багажа посла различался примерно на 100 фунтов при поездках в западном и восточном направлениях.

Предположение о причастности дипломата следовало тщательно проверить. Агенты Бюро установили наблюдение за Розалем, когда он в очередной раз прибыл в Нью-Йорк.

Розаль воспользовался дипломатическим иммунитетом к таможенному досмотру как посол, следующий транзитом на родину, затем поехал в центр города и зарегистрировался в гостинице в Манхэттене. Тардье был уже зарегистрирован там. Пробыв пару дней в Нью-Йорке, Розаль отменил свой предстоящий полет в Гватемалу. Агенты Бюро по борьбе с наркотиками расценили, что это отменяет его дипломатический статус. Они продолжили наблюдение и увидели, как они с Тардье вышли из гостиницы с четырьмя чемоданами. Агенты последовали за ними и стали свидетелями того, что господа отдали чемоданы пассажирам чартерного рейса авиакомпании TWA, зарегистрированным под именами Бурбоннэ и Каламарис. О втором имелись определенные указания на его связь с преступным миром. Агенты безуспешно попытались проследить дальнейший путь груза, а гватемальский посол вскоре после этого стал прежним гватемальским послом и отбыл в Больгию продолжать исполнять свои ответственные дипломатические обязанности.

Сам Интерпол избегает вовлечения в дела, где затрагиваются дипломаты ранга послов. Но следователи национальных агентств, работающие вместе с Интерполом, придерживались той точки зрения что один посол иногда ведет к другому. Французские полицейские агенты подозревали, что Розаль находился в контакте с неким Жильбером Коссией, и это заставляло их ещё раз задумываться о "феномене Ламбро".

Ламбро - это было нечто таинственное и неразгаданное в течение нескольких лет. Это имя продолжало появляться в телеграммах, отправляемых в Марсель и принадлежало, очевидно, некому европейцу, организующему регулярные отгрузки героина в Соединенные Штаты.

Французская полиция полагала, что Жильбер Коссия - ведущий наркоделец Марселя.

Полицейские проанализировали приблизительно 1200000 телеграмм, прибывающих из Соединенных Штатов, Кубы и Бейрута в Марсель и заметили, что курьер, Ламбро, часто упоминались в телеграммах на имя Коссии. Но кто этот Ламбро? Человека с таким именем не было среди трансатлантических путешественников - ни моряков, на туристов, ни бизнесменов, ни дипломатов и даже военнослужащих. Наконец кто-то все же сообразил, что Ламбро - это может быть и не имя, а сокращенное французское слово посол, I'ambassadeur.

Но который ambassadeur?

Американские агенты и французская полиция тщательно исследовали декларации авиалиний, данные гостиничных регистраций в Нью-Йорке, Париже и Марселе, координируясь по времени прохождения телеграмм, и нашли, что мексиканский посол в Боливии, сеньор Сальвадор Пардо-Болланд, предпринял поездки в Нью-Йорк в то же самое время, когда сей город посещал и Коссиа. Одновременные посещения могли быть совпадением, конечно, но полиция во Франции, США и Канаде продолжили изучать их передвижения и нашли, что они также совершили совпадающие по времени посещения Парижа и Монреаля.

В феврале, 1964, добавилось кое-что новое. Пардо-Боллард был уличен в контактах с наркоторговцами.

В то время как полиция трех стран наблюдала за их маршрутами и координировала свои действия через бюро Интерпола, Пардо-Боллард прилетел из Парижа в Нью-Йорк; одновременно некий господин уругвайский дипломат Аризти прилетел из Парижа в Монреаль. Француз по имени Рене Бушон, о котором было известно, что через него осуществляется контакт Коссии с героиновым синдикатом Соединенных Штатов, прибыл судном в Балтимор и оттуда поездом выехал в Нью-Йорк.

Аризти, который прибыл в Нью-Йорк с двумя чемоданами, после недолгого пребывания в гостинице, уже с шестью чемоданами, отправился в Монреаль. Он беспрепятственно прошел через канадскую таможню, предъявив дипломатический паспорт, и снял номер в гостинице "Королева Элизабет". Но прежде он сделал остановку на Центральном вокзале, который соединяется с гостиницей подземным переходом, и поместил четыре чемодана в две секции автоматической камеры хранения, а затем отправился в зарезервированный для него номер в гостинице.

Он оставался в "Королеве Элизабет" три дня, ожидая сигнал и периодически проверяя шкафчики, чтобы убедиться, что чемоданы в безопасности. Но в течение этого времени агенты канадской Королевской полиции, с санкции канадской прокуратуры, но не привлекая внимания, открыли секции отмычками, осмотрели его багаж и обнаружили, что в чемоданах находится 110 фунтов чистого героина в пакетах по половине килограмма. Оперативники изъяли героин (заменили идентичными пакетами с обыкновенной мукой); две пачки оставили нетронутыми для получения необходимых вещественных доказательств для суда.

В третий день уругваец взял чемоданы из камеры хранения и отбыл ночным поездом в Нью-Йорк, где поместил четыре из них в автоматической камере хранения на вокзале Пенн. Тогда он отправился на такси в гостиницу "Элиси", где уже находился его друг Пардо-Болланд. Немедленно Пардо-Болланд позвонил в гостиницу "Амэрикен" и попросил соединить его с Г. Бланком. Но никакой Г. Бланк в "Амэрикен" не был зарегистрирован.

В панике Пардо-Болланд отправил срочную телеграмму Коссиа, который в этот момент находился в городке штата Мэриленд и проживал в гостинице под именем Лопес. Телеграмма гласила: "Кузен не появился. Лоренцо".

Коссиа, однако, не был удивлен, поскольку в целях безопасности сообщил курьеру заведомо неверный начальный контакт - для того, чтобы оборвать цепочку связи на случай, если курьер будет перехвачен в пути.

Ответной телеграммой Коссиа уведомлял о настоящем контакте в Нью-Йорке, о Рене Бушоне, который был зарегистрирован в гостинице "Америкен" под именем Жака Леру. Дипломаты быстро разыскали "месье Леру" и передали ему ключи от ячейки в камере хранения на вокзале Пенн. Затем все трое выписались из гостиниц. Дипломаты заказали билеты на рейсы из Нью-Йорка в свои страны и прибыли в аэропорт, где и были арестованы. "Жак Леру" был быстро идентифицирован американским Бюро по борьбе с наркотиками как печально известный французский контрабандист наркотиков, и арестован с чемоданами на улице.

Случаи подобной "дипломатической" контрабанды наркотиков все ещё происходят, время от времени. В ноябре, 1971, филиппинский дипломат и торговец из Бангкока были арестованы в Манхэттенской гостинице с тридцатью четырьмя фунтами героина в чемоданах. Федеральный агент следовал за ними через полмира, прежде чем были получены решающие основания для ареста. Отмечались такие случаи и в восьмидесятые, и в девяностые годы.

Штаб Интерпола с шестидесятых годов фактически находится в уникальном положении для отслеживания международных тенденций. Сначала непосредственной работой занималась так называемая "Группа Е" подразделения Координации МОУП - там получали и координировали сведения по во всему миру. Также поддерживается постоянная связь с Комиссией Организации Объединенных Наций по Наркотикам и наркотическим средствам, обмениваясь технической информацией и получая медицинскую экспертизу.

Осенью 1969 г. Интерпол подготовил экстраординарное сообщение для Генеральной Ассамблеи в Мехико, которое, к сожалению, прошло фактически незамеченный в то время газетами и публикой.

Р. Кендалл: "...мне вспоминаются 70-е годы, когда я руководил Подотделом по борьбе с наркотиками. Тогда мы непрерывно предупреждали общество о непрерывно ухудшающейся картине наркомании в Европе и о том, что налицо все признаки роста торговли кокаином по всему миру. Это было до того, как возникли колумбийские картели. Но кто нас слушал? Никто!"

В сообщении, сделанном на Генеральной Ассамблее, были "реконструированы" в мировом масштабе действительные события по проблеме незаконного оборота наркотиков, а главное, сама последовательность этих событий, произошедших за несколько предшествующих лет. И выяснилось, что произошли радикальные перемены. Страны, в которых незаконные наркотики прежде были фактически неизвестны, оказались глубоко вовлеченными в оборот наркотиков. Англия, для примера, исторически нация "не потребления наркотиков" (за исключением нескольких эстетов), стала нацией потребителей; хуже того, теперь она внезапно оказалась в компании наций-производителей и приобрела печальную известность как ведущий экспортер LSD (на жаргоне его называют "кислотой").

Франция и Италия, которые исторически были "транзитными" странами между производителями и потребителями, теперь обнаруживали волну злоупотребления наркотиками среди своих собственных граждан, особенно молодежи. Швеция, Швейцария, Финляндия и Бельгия, которые всегда считались образцами разумности и трудолюбия, стали центрами молодежной наркомании и незаконной торговли.

Злоупотребление наркотиками молодых людей к тому времени уже привлекло внимание прессы и общественности, но потрясающий уровень молодежной наркомании и степень вовлечения молодежи к торговле и прочим стадиям оборота наркотиков ещё не стала общепринятой истиной.

Дан Смит, американский журналист, заинтересовался молодыми торговцами наркотиками. Он взял интервью у группы американцев, арестованных в Ливане, и сообщил, что это, как правило, интеллектуалы, многие из них - студенты университетов. Он также отметил, что они были несколько наивными и, когда их арестовали, долго не могли осознать серьезность своих действий. Даже большее количество разоблачений было связано с их очевидным невежеством; они понятия не имели об уловках, которыми пользовались ливанцы, обладающие опытом нескольких столетий контрабандой игры.

Почему молодые американцы, образованные, выходцы из хороших семейств, баловались такой незаконной деятельностью, как торговля гашишем? Некоторые говорят, что ими двигала только жажда приключений, в то время как другие признают, что целью были легкие деньги. Весьма распространенное самооправдание "любителей", которые были задержаны за участи в преступном обороте - то, что гашиш - якобы не опасный наркотик и провинность не так уж велика.

Маленький эпизод.

Таможенная служба Нью-йоркского аэропорта обнаружила у американской туристки Люси Брадби тщательно припрятанную партию героина. Вскоре был перехвачен международный телефонный звонок к некой Делии Моралес, в гостинице в Сантьяго, Чили, - в нем было предупреждение об опасности. Это было послано сообщником, который увидел с балкона для встречающих аэропорта, что Люси Брадби не проходила вместе с остальными пассажирами рейса. Телеграмма советовала Делии отказаться от багажа и разрешала это сделать. Чилийское бюро Интерпола, однако, получило уведомление из Нью-Йорка, и было на один шаг впереди. Детективы поторопились и задержали Делию, прежде чем она оставила гостиницу. Вскоре были получены важные показания. Они позволили схватить главного поставщика синдиката и руководителя южноамериканского "плеча" преступной организации. Интерпол-Чили также уведомил Таможенную службу США о передвижении южноамериканских наркокурьеров с тем, чтобы их могли задержать сразу по прибытию в Соединенные Штаты...

Даже простой арест требует международного сотрудничества. 28 мая, 1967, два курьера, которые прилетели из Франции, были арестованы таможенной службой в Нью-Йорке. Каждый носил корсет, упакованный тремя килограммами героина. Чтобы осуществить арест, полиция Марселя и Бюро Интерпола Франции, Италия и Канада координировала информацию с Бюро по Наркотикам США. В ходе следствия после первых арестов в своих странах, полицейские агентства Соединенных Штатов и Канады предоставили информацию, благодаря которой французская полиция смогла задержать сообщников преступников в своей стране.

Реальное значение координации очень глубоко. Динамика международного оборота наркотиков требует постоянной переоценки, тем более, что экономическое процветание и другие социальные силы ускорили темп, в котором использование наркотиков расширяется. Картина изменяется подобно калейдоскопу. До 1960, например, гашиш поступал в Англию из Нигерии, затем из Бирмы. Контрабанду из Индии перевозили моряки торгового флота, работающие на зафрахтованных суднах. Шесть группировок, базирующихся на Рангун, загружали контрабанду в портах захода на маршрутах грузовых суден.

Британские и индийские правоохранительные органы действовали скоординировано. Британская полиция совершила набег на судно в Ливерпуле, захватив 400-фунтовую, только что выгруженную партию героина и арестовав курьеров-моряков, в то время как бирманская полиция арестовала основных дилеров в Рангуне. Эти аресты прервали одну из систем контрабанды, но почти сразу же новый маршрут был проложен из Западной Африки и Кипра (на Кипре наркотики, поставленные из Ливана, перегружались на сухогрузы, идущие в порты Англии). Начала действовать и цепочка прямых поставок в Англию из Пакистана, организованная пакистанцами и индусами.

Генеральная Ассамблея Интерпола приняла в 1966 г. решение, рекомендующее усилить всемирную кампанию против незаконного движения наркотиков. В этом решении также была выражена благодарность правительству Ливана за принятие мер к устранению культивирования гашиша, заменяя коноплю другими, социально и экономично выгодными культурами. Генеральная Ассамблея предлагала другим странам-производителям следовать примеру Марокко и Ливана, которые первые сообщили о конструктивных результатах в борьбе с производством и распространением гашиша.

Еще в 1967 году Генеральная Ассамблея МОУП рекомендовала, чтобы все члены Интерпола поторопили свои правительства с принятием более строгих законодательных норм по отношению к наркоторговцам и по ограничению оборота гашиша до законного медицинского, научного и промышленного использования. В рекомендации было процитировано Отдельное Соглашение по наркотикам и наркотическим средствам, которое обязывало подписавшие стороны твердо управлять оборотом гашиша, и определение экспертов ВОЗ по Наркотикам, вызывающим зависимость, которые решили, что гашиш может вызывать наркотическую зависимость.

Фактически, с этого началась новая роль Интерпола во всемирной борьбе с распространением наркотической чумы. Причем важно, что основной акцент теперь переносился на более широкую интерпретацию полицейских функций, скорее на предотвращение преступлений, чем на поимку преступников как на единственное направление работы.

Р. Кендалл: "...Никакую серьезную проблему преступности нельзя решить только одними полицейскими акциями".

В 1968 г. Генеральная Ассамблея провела ещё два не менее существенных решения. Первое снова отмечало усилия Ливана по программе замены сельхозкультур и рекомендовало, чтобы агентства Организации Объединенных Наций, особенно по продовольствию и организации сельского хозяйства, установили приоритет в технической помощи Ливану и любым другим странам, которые будут готовы совершать подобные шаги.

Второе решение указало, что не все страны, присоединившиеся к Интерполу, следуют прежним решениям по проблемам наркотиков. Было признано необходимым улучшить сотрудничество между НЦБ и Общим Секретариатом; Секретариату рекомендовали теснее работать с другими агентствами, в особенности агентствами Организации Объединенных Наций, которые были задействованы в программах по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Генеральная ассамблея вновь выражала пожелания, чтобы в законодательстве всех государств-участников были предусмотрены более строгие наказания за "выращивание, производство, обработку, транспортировку, продажу или незаконное хранение наркотиков", а также всемерно сократить практику выпуска под залог или временного выпуска на свободу любого обвиняемого, вовлеченного в оборот наркотиков.

В резолюции Генеральной Ассамблеи также содержалось обращение ко всем присоединенным странам о важности соблюдения международных соглашений по наркотикам и наркотическим средствам, разъяснения в обществе опасности наркомании, а также рекомендации по переориентации сельскохозяйственного производства с растений, служащих основой для производства наркотики, на другие культуры.

Немного истории предмета

Буквально сотни названий применяются к "продукции", полученной из индийского растения каннабис, конопля; наиболее распространенные - гашиш и марихуана.

Мужская разновидность - длинноволокнистая, традиционно используется для изготовления веревок и канатов; соцветия "женской" разновидности источают смолу. В зависимости от национальных культурных традиций, смола из листьев и соцветий тем или иным способом вдыхается с дымом, употребляется перорально, или растворяется в жидкости для создания пьянящих напитков.

Собирают листья, побеги, соцветия и пыльцу дикорастущей конопли, или выращивают её для местного использования в небольших количествах в большинстве стран мира. Растение получило крупномасштабное распространение на Среднем Западе США в годы Второй Мировой Войны, когда импорт гашиша был отрезан и правительство решило выращивать собственный, чтобы обеспечивать потребности флота в канатах. Основные поставки международных наркоторговцев прибывают из четырех регионов: Ливан, внутренние районы Мексики, Марокко и предгорья Гималаев в Пакистане.

Когда большинство наций согласилось объявить вне закона гашиш в 1925, главные центры производства сосредоточились именно в этих четырех странах. Ливан в 1966 г. предпринял усилия по стимулированию крестьян предгорных районов переключатся на выращивание подсолнечника. Правительство субсидировало их семенами, удобрениями, машинами, технической помощью, транспортом, продукция закупалась по ценам, в два с половиной раза превышающим коммерческую рыночную цену. Цель состояла в том, чтобы добиться перехода 75000 акров с выращивания гашиша на подсолнечник за три года. Первоначальные усилия начали приносить успех, но вскоре Ливан оказался втянутым в очень сложный многолетний военно-политический конфликт (вооруженные столкновения между различными национально-религиозными общинами, фактическая оккупация части страны Израилем, а другой части Сирией), и за всеми этими проблемами внимание к конвертации сельскохозяйственного производства отошло на дальний план. Более того, ряд группировок в Ливане стимулировал производство наркотического сырья и оказывал помощь в его продвижении на рынки, получая таким образом средства для ведения военных действий.

Ливан долго был основным поставщиком гашиша государствам Ближнего Востока и Европе. Большую часть оборота осуществляли "остарбайтеры", турецкие рабочие, а также студенты и туристы; заметным было и участие иммигрантов, число которых возрастало в послевоенный период. Оптовые отгрузки осуществлялись морским и воздушным транспортом, как контрабандная часть легальных грузов и багажа, и частными самолетами.

Организаторы используют много "любителей" и случайных контрабандистов, хотя контрабанда в Египет, например, требует специфического "профессионализма", тем более, что сухопутный маршрут должен проходить через Израиль, который придерживается строгой политики против наркотиков.

Египет принимал приблизительно половину ливанской продукции; остальное шло в Европу и Соединенные Штаты.

В то время как американские хиппи обрели сомнительную известность усилиями по транзиту гашиша из Бейрута, главный источник воздействия на Соединенных Штатов находится в Мексике, обеспечивающей больше чем 80 процентов марихуаны на американском рынке.

Граница Мексики и Соединенных Штатов - 2000 миль длиной, что обеспечивает наркокурьерам вполне достаточную возможность найти незаконные точки пересечения.

Марихуана - мексиканское слово, которое первоначально обозначало низкокачественные сигареты; это теперь относится к любой форме высушенного растения каннабиса.

Большие поля, на которых выращивается конопля, в расположены в провинциях Чихуахуа, Коахулиа, Дуранго и Закатекас. Тонны растения перевозят в пограничные города типа Тихуана, Мехикали и Ноглалес для транспортировки через границу в Калифорнию, Аризону, Нью-Мехико и Техас. Сырье обычно спрессовано в "кирпичи" по одному килограмму, в таком виде и продается отдельным покупателям, "дружеским" компаниям или профессиональным дилерам, которые закупают целые партии для коммерческого распределения.

Контрабандисты все ещё часто используют автомобили, упрятывая марихуану в салоне, в багажнике или в специально оборудованных тайниках. В последнее время стала более распространенной доставка в частных самолетах и водным транспортом. Иногда покупатель в Соединенных Штатах договаривается по телефону с продавцом в Мексике, чтобы встретиться в укромном месте на границе и просто перебросить партию марихуаны поверх заграждения.

Для оптовых грузоотправителей, преодоление границы - только часть работы. Попав в страну, марихуана должна транспортироваться, обычно по шоссе, в главные города - Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Чикаго, Детройт, Нью-Йорк, уклоняясь от нежелательных встреч не только с должностными лицами таможни, но также и агенты по борьбе с наркотиками и государственной и местной полиции. Организаторы оптового движения - кубинцы, пуэрториканцы и мексиканцы. Большинство курьеров, устойчиво работающих в этом обороте мексиканцы.

Кубинцы вели большой марихуановый бизнес, включая значительное производство, пока не произошла революция, и Кастро не пришел к власти. Когда он решительно это прекратил, кубинцы, которые были заняты в производстве и наркоторговле, перешли к "обработке" мексиканского сырья. Пуэрториканцы осуществляют оборот марихуаны, которая вырастают в Венесуэле и Гайяне, и также вошли на мексиканские рынки.

Хотя европейцы получали немалую часть гашиша из Ливана, поставки из Марокко были более "удобными". Там гашиш, выращенный в горах, на ослах и верблюдах доставляют к Гибралтарскому проливу, где на побережье практически во всех населенных пунктах и местах, посещаемых туристами, идет оживленная розничная торговля с множеством немецких, британских и скандинавских туристов и студентов. Ранцы, ручной багаж, автомобили, корзины, местные ремесленные поделки используются, чтобы перевезти наркотики через испанскую таможню и родные границы. Когда, в последнее время, внутриевропейские таможенные процедуры значительно упростились, наркодельцы стали активно пытаться перевозить оптовые партии гашиша в испанские города, особенно на Средиземноморском побережье, и там "обслуживать" в розницу миллионы европейских "клиентов", посещающих страну.

Четвертый основной регион международного преступного оборота гашиша Пакистан. Главное направление преступного экспорта - Англия, хотя некоторая часть товара направляется в Германию, страны Бенилюкса и Скандинавию.

Возникновение "Британско-пакистанской оси" относят приблизительно к 1960 и считают однозначно связанным с волной азиатской иммиграции. После того, как сотни тысяч людей из этих стран начали осваивать Лондон, Бирмингем, Ливерпуль и другие большие города, пакистанские и индийские наркодельцы сформировали их в "человеческий трубопровод" для перевозки гашиша в Англию.

Из-за больших расстояний и связанных с этим трудностей и дороговизны перевозок, перевозилась по преимуществу сконцентрированная смола или собственно гашиш. Организация перевозок ориентировалась главным образом на воздушные перевозки и на доставку в частных автомобилях. Новых иммигрантов (и законных, и нелегальных), и "старых" иммигрантов, совершающих поездки домой, зачастую вынуждали проносить скрытые или закамуфлированные упаковки наркотика. Обычно их поездки финансировались с этим пониманием; распространены также случаи, когда провоз наркотиков являлся условием нелегальной иммиграции.

В автомобилях гашиш упрятывали в багажнике, в запасных шинах, в сидениях или внутренней обивке салонов. Так как провозилось большое число маленьких грузов, и наркоторговцы могли позволять себе терять процент в таможенных конфискациях, с учетом этого в стоимости торговли.

Долгий сухопутный маршрут завершался обычно во Франкфурте или Брюсселе, где происходила погрузка на морские паромы. Часть пассажиров, в том числе, конечно, и наркокурьеры, отправлялись из Германии или Бельгии чартерными авиарейсами. Долго продолжаться это не могло. Британская таможня стала очень внимательной к автомобилям, прибывающим на паромах транзитом из Азии; несколько месяцев подряд происходили ежедневные конфискации по несколько сотен фунтов гашиша - а затем наркодельцы переориентировались на более традиционные методы. Гашиш стали прятать в товарах и обычном грузе, в корзинах плодов, ящиках консервированных товаров и контейнерах оптовых изделий, прибывающих морским путем из Азии.

В одном печально известном случае блестящий индийский ученый, который жил в Англии и проводил сложные научно-исследовательские работы в Лондонском Университете, был уличен в разработке способов контрабандной доставки гашиша из Пакистана. Несколько видов рассолов и экстрактов, не опознанных своевременно таможней, позволили перебросить в Англию контрабандой более 400 фунтов смолы гашиша на сумму свыше $ 350000. Но его разоблачение и арест, также как ликвидация завязанной на него преступной цепочки, к сожалению, не причинили существенного ущерба незаконному обороту.

Как только гашиш прибывает благополучно в Англию, дальнейшим распространением занимаются пакистанцы - они в значительной степени монополизировали сеть распределения к потребителям. "Свои", собственно британские преступники практически не принимают никакого участия в обороте этого наркотика; в свое время было много разговоров об американской мафии, прорывающейся на британский наркорынок, никаких реальных доказательств этого так и не появилось.

В 1969 г. сессия Генеральной Ассамблеи МОУП специально выделила вопрос о героине.

Делегация Соединенных Штатов сообщила относительно возрастающего движения героина в Северной Америке и о криминальных новшествах в транспортировке и уклонении от правоохранительных барьеров. Делегация Соединенных Штатов и делегации из Франции, Мексики и Швеции предложили наиболее радикальные решения из всех, когда-либо выдвигаемых Интерполом.

Возрастание распространения этого наркотика, которое стало приводить к национальным проблемам в ряде стран, в совокупности вопросов было обсуждено более полно, чем когда-либо прежде.

Что это

Героин, морфий и опиум - все это производные от натурального сырья, полученного из мака, растения с изящными нарядными цветами, распространенного во многих странах средних и южных широт. Выращивание и сбор мака лицензированы правительствами некоторых странах, и немалая часть наркотиков, полученных из него, произведена законно - спектр их применения в медицине весьма широк. Мировое производство опиума для законных медицинских целей составляло приблизительно 1500 тонны в 1971, и к концу века удвоилось.

Неприятности в 60 - 70 годы по преимуществу были связаны с дополнительными количествами, которые произведены законным поставщиками. Турецкие фермеры, например, ежегодно собирали "законный" урожай приблизительно в 180 тонн опиума - и "тайный" урожай, дополнительный, от 30 до 80 тонн, который исчезал на черном рынке. Их довод был прост: конфиденциальные продажи приносили существенно, от 2. 25 до $ 4. 50 за фунт больше, чем то, что продано официально. Эти дополнительные, сравнительно небольшие "доллары на фунт" наркосырья сформировали основу для обширного международного бизнеса с оборотом в миллиарды долларов, в котором заняты тысячи членов всемирного преступного сообщества.

Ведущими странами-производителями морфинов были Индия и Россия, примерно треть давала Турция.

Турецкий мак был чрезвычайно важен для ситуации в Соединенных Штатах, поскольку большинство незаконного героина в Соединенных Штатах до конца шестидесятых годов происходило от турецкого опиума. Югославия, Пакистан, Болгария и Япония также были в числе производителей, как Афганистан и Китай.

Производство опиума в Мексике относительно новое, но быстро возрастающее: её близость к американскому рынку - мощный стимул.

Во время Второй Мировой войны, когда китайские общины Западного Побережья столкнулись с затруднениями импорта опиума из Китая, некоторое количество энтузиастов проявили инициативу и принялись выращивать собственное сырье. Это побудило некоторых мексиканцев попробовать культивировать мак и собирать опиум. Результатом стало то, что мексиканцы теперь создали целое незаконное производство собственного опиума, переработку его в героин и с каждым годом расширяют объемы торговли героином.

Иран возобновил производство в 1969 после тринадцатилетнего запрещения. В КНР запрещено использование опиума, но лицензировано и развито производство опиума для фармацевтического использования.

Бирма, Таиланд и Лаос, исторически традиционно производящие опиум для внутриазиатской торговли до Вьетнамской войны, получили тысячи потенциальных американских клиентов на своей территории; уже тогда, в годы войны, и сразу после ухода американских войск из Вьетнама, они начали - и весьма небезуспешно, - искать позицию на рынке Соединенных Штатов. Сейчас поставки из "золотого треугольника" на границах названых стран стали в числе наиболее значительных на североамериканском рынке.

Борьба с этим "каналом" чрезвычайно затруднена в связи с тем, что плантации и лаборатории по переработке контролируются мощными военно-политическими кланами соответствующих стран, а в поставках задействована сильная японская "якудза", в которую весьма сложно проникнуть "сторонним", а также, по официально не подтвержденным данным, спецслужбы.

...Незаконное движение начинается весьма просто. После того, как цветы мака сбрасывают лепестки, остаются твердые коробочки. Фермеры делают надрезы острым ножом на каждой коробочке; из разрезов вытекает "молочко", сок. Он быстро высыхает на коробочке, становясь коричневым и липким. Высушенный сок счищают с коробочек и скатывают в шарики весом до нескольких фунтов и продают их или законному покупателю, или на черном рынке.

Распространение наркотиков в развитых странах стало вырастать все больше. Приемы и методы, применяемые в организации незаконного оборота, как правило, появлялись сначала в США и затем распространялись повсеместно.

Бум воздушных перевозок породил новое измерение контрабанды наркотиков. Наркокурьеры в семидесятые-восьмидесятые годы уже, как правило, не были впрямую связаны с преступным миром, и следовательно полиция не располагала никакими данными о их криминальном прошлом; это и не были дипломаты со своим "неприкосновенным" багажом - здесь сказались и профилактически-воспитательные меры, предпринимаемые государством к "своим" дипслужбам, и то, что возможности дипломатов уже не соответствовали масштабам международного оборота. Как было сказано в определении Интерпола, сейчас наркокурьеры - это обычные студенты, домохозяйки, респектабельные представители среднего класса, и персонал авиалиний.

Чаще всего использовались маленькие мешочки и пакетики, приложенные к телу или упрятанные в естественных впадинах тела. Несколько позже весьма распространенным способом доставки стал провоз героина, упакованного в небольшие капсулы, в желудке. При нарушении герметичности капсулы - таких случаев известно несколько десятков, - курьер погибал.

Сейчас практику "проглатываемых капсул" взяли на вооружение курьеры, осуществляющие поставки в Европу и Россию из Нигерии. В транспортировку вовлекаются студенты, обучающиеся в европейских университетах и нигерийцы, которые по завершению учебы остались в Европе.

Интерпол с 1966 года начал вести специальную статистику по конфискациям наркотика, с предоставлением сведений в виде диаграммы, и распространять списки идентифицированных наркоторговцев. Статистика сразу же зафиксировала тревожное расширение проявлений этого вида преступности. На переломе семидесятых общее число и конфискаций, и фигурантов практически удваивалось ежегодно.

По мнению специалистов, сейчас движение героина, вероятно, наиболее "интернациональное" из всех преступных предприятий в мире.

Тонны сырого опиума провозят через половину земного шара. Через национальные границы пролегают пути контрабандистов, одиночек и целых караванов; опиум перевозят автомобилями и грузовиками, на бортах торговых пассажирских судов, на военных кораблях и подводных лодках, возят самолетами и вертолетами.

В перевалочных пунктах, в кустарных лабораториях опий перерабатывают в морфий-сырец. В более совершенных лабораториях, на мини-заводиках морфин преобразуют в тонкий белый порошок - в героин, который и доставляют к наркоторговцам, в наибольшем количестве - в Соединенные Штаты, или непосредственно, или через Канаду, Мексику или Южную Америку.

Оптовые торговцы в свою очередь осуществляют расфасовку на разовые дозы, для продажи на улицах и школьных дворах, для использования в кварталах гетто и шикарных квартирах.

Емкость только американского рынка героина оценивают в три-четыре миллиарда долларов. Понятно, что при таких суммах, вовлеченных в оборот наркобизнеса, происходит постоянная борьба между теми, кто уже "урвал долю", и многими нетерпеливыми оппортунистами, стремящимися войти в преступный бизнес - хотя для этого, кроме преступного желания, нужны и определенные средства и организационные возможности.

В Европе сырой морфий по обыкновению перевозили морским путем в Марсель. Бейрут играл роль одного из промежуточных пунктов для перевозки опиума и морфия из Турции; исторически это сложилось во времена, когда Ливан был французским протекторатом. Первые десятилетия независимости мало что изменили в этом, разве что к морскому пути в большей степени стал добавляться воздушный - Бейрутский аэропорт был одним из крупнейших и едва ли не самым оживленным на Ближнем Востоке. Гражданская война и оккупация в Ливане привели к практически полному перекрытию транзита через Бейрут; полагают, что вследствие этого установился новый преступный постоянный прямой канал контрабанды между Турцией и Францией. Грузовой автотранспорт из Турции во всевозрастающем количестве идет по транс-европейским дорогам во Францию, через Германию, Италию и Швейцарию.

Еще больше влияния на установление новых каналов контрабанды наркотиков оказало перемещение рабочей силы. Турецкие (а затем граждане других стран Азии и Африки) рабочие, которые по найму трудились в странах Западной Европы, зачастую становились наркокурьерами, в такой способ пытаясь финансировать поездки домой и к месту работы.

До 1950-ых корсиканцы и сицилийцы доминировали над Европейским сектором торговли. Первоначально корсиканцы были только посредниками в перевозке и оптовой торговле, но постепенно захватили контроль над тайными лабораториями в окрестностях Марселя, а затем и экспорт в Соединенные Штаты. Сицилийцы были вынуждены довольствоваться "американской" стороной бизнеса, и прочно удерживали эти позиции благодаря "генетическим" связям с организованной преступностью США, "Коза Нострой".

"Коза Ностра" оставалась в полной силе до середины 1960-х, практически контролируя американский рынок, но в том, что касается наркоторговли, её позиции с возрастающей свирепостью были оспорены другими этническими группами. Чернокожие, пуэрториканцы и "кубинцы" (эмигрантские группировки) довели конфликт до стадии кризиса в Нью-йоркской политике, когда начали предлагать (и небезуспешно) свою "хорошую" цену за доли политической власти.

Так как эти этнические общины снабжали большую часть потребителей, их лидеры начали требовать большую долю прибылей. Боссы "Коза Ностра" вынуждены были уступить, так как чернокожие, пуэрториканцы и кубинцы обеспечивали значительную часть "трудовых ресурсов" сети распределения, от средних поставщиков до уличных пушеров. И если поставки из Европы ещё долго оставались под контролем "Коза Ностра" из-за их исторических связей с поставщиками в Италии и с корсиканцами во Франции, то поставки из других регионов уже в большей мере происходили под контролем других группировок.

Важной особенностью этой стадии торговли является финансирование, обращение больших средств и "отмывание денег", о чем сказано в соответствующем разделе. Не-итальянцы, люди с хорошим стартовым капиталом и финансовыми навыками, стали все заметнее входить в эту сферу преступной деятельности. Латиноамериканские, кубинские и еврейские имена периодически появляются в новостях.

Тем временем мексиканцы, которые втянулись в выращивание мака для удовлетворения потребностей китайцев Западного Побережья США в военное время, стали все шире использовать собственные лаборатории для производства героина и включились в борьбу за рынки сбыта. Их "товар" заметно уступал по качеству "французскому", однако значительное сокращение расстояний поставок и исключение посредников сказываются на себестоимости и отпускной цене; кроме того, уже сложилась "своя" клиентура, и уже не первое поколение американских наркоманов предпочитают "коричневое мексиканское" разнообразие.

Торгаши часто говорят, что их вина не столь уж велика, что по их мнению гашиш - не опасный наркотик. (Этот аргумент не применяют те, кто участвует в незаконном обороте героина, так как ужасы героиновой зависимости общеизвестны. Контрабандисты героина часто приводят единственное оправдание: "если бы я не делал этого, кто-то ещё непременно бы нашелся", или по крайней мере ссылаются на крайнюю нужду.)

Калифорниец, который провел три года в Бейрутской тюрьме, утверждал в интервью автору документального фильма, что он в действительности невиновен, что кто-то упрятал наркотики в его автомобиле без его ведома, в надежде изъять их тайно после того, как американец выедет из страны. Множество молодых людей твердят на следствии, что стали невинными жертвами уловок хитрых ливанских торговцев, их товарищей-студентов или каких-то туристов, которые пробовали использовать их, не желая рисковать самостоятельно. Одна британская студентка, пойманная с двадцатью пятью фунтами гашиша, обвязанного вокруг тела под одеждой, сказала, что её дружок заставил её сделать это. Несколько молодых людей сказали, что они были подставлены торгашами, которые продали им чемоданы с двойным дном и затем предупредили пограничников, чтобы получить долю взысканных штрафов.

Иностранные послы, путешествующие студенты колледжей и туристы поначалу казалось маловероятными участниками международного движения наркотиков; имелись и другие неожиданности. Дэвид Андерсон, Нью-йоркский репортер "Таймс" описал смешанные эмоции, которые вызвало слушание перед специальным уполномоченным США, когда тридцатилетняя мать четырнадцатимесячного ребенка Сибил Хороуиц была привлечена к суду как член международной банды, провозящей кокаин из Чили в Нью-Йорк. Когда её арестовали, Сибил рыдала: "я хочу, чтобы моё дитя оставалось со мной"!

Она получала $ 5000 плюс на расходы 2000 за каждую поездку по перевозке наркотиков в Соединенные Штаты...

Сын банкира из Чикаго, двадцатишестилетний Харви Флитвуд был арестован по обвинению в причастности к заговору по ввозу гашиша из Индии через Пуэрто-Рико в Соединенные Штаты. Команда, в которую входил Флитвуд, включала студентку по имени Зиамбарди, внештатного телеоператора по фамилии Голденберг и нескольких сирийцев и индусов. Сам Флитвуд работал газетным репортером и написал, как раз перед его арестом, высоко оцененную специалистами статью относительно склонности к наркотикам, основанную на интервью с шестнадцатилетним наркоманом.

В том же сообщении Интерпола, где шла речь о преобразованиях в мировом обороте наркотиков, упоминалось, что американские агентства регулярно объявляли об увеличении числа конфискаций. Объемы перехваченных и конфискованных партий казались внушительными, но в контексте всей проблемы, насколько был значительным прогресс?

Гарольд Мунгер, оптовый наркоторговец средней руки, который готовил героин к продаже наркоманам, пока не был приговорен к двадцати годам тюрьмы (осуждение было позже отменено на основании того, что свидетельства, использованные в его случае, были получены незаконным путем) рассказывал, что один фунт чистого героина разделяется приблизительно на 42000 индивидуальных доз.

За 1969 год должностные лица конфисковали почти 312 фунтов ввезенного контрабандой героина. Общее количество ежегодного незаконного импорта героина в Соединенные Штаты в год было тогда оценено в пределах от 5000 до 6000 фунтов. Из этого изготовлялось от 200 миллионов до четверти миллиарда разовых доз. Эта статистика не подразумевает, что усилия полиции были бесполезны, но указывает, что понимание ситуации и окончательного разрешения проблемы наркотиков требует намного большего, чем простой арест торгашей и конфискации их поставок.

Со средины шестидесятых объемы поставок наркотиков в США, а затем и в ряд других стран росли практически в геометрической прогрессии.

Каждая или почти каждая новая разоблаченная банда до своего ареста переходила с полулюбительских "проб" на более обширные, а затем и на массовые поставки.

...Большая интернациональная группировка организовала ввоз смертоносного порошка (примерно по 150 фунтов) в тайниках, оборудованных в обивке, под буферами или в бензобаках новых "Фольксвагенов", "Пежо", "Ситроенов", BMW и других автомашин, которые импортировались в США. Из общего числа в примерно миллион годового импорта, 1800 автомобилей были "заряжены" наркотиками в гаражах для перегоняемых машин.

К концу августа, 1970, агенты полиции США, Франции и Швейцарии прервали то, что признано самой большой контрабандной акцией за отчетный период.

...Действием управляли трое европейцев, штаб располагался в Женеве. Двое из этих троих были арестованы. Начиная с 1965 банда отправила Соединенным Штатам героиновый "подарок", оцененный в $ 500 миллионов в год.

Использовались авиалайнеры нескольких международных авиакомпаний. Один из методов перевозки предполагал использование укромных мест в туалетах самолетов, позади полотенец. Погрузки делались не в международных аэропортах, из которых производился вылет в США, а во время внутригосударственных перелетов, на внутренних авиалиниях, где меры безопасности не настолько строги.

В 1960-ых отмечалась и попытка австралийцев прорваться на высокоприбыльный американский рынок, работая с черными дилерами непосредственно, в обход "Коза Ностра". Затея потерпела неудачу, когда федеральные агенты США выявили и разгромили, в сотрудничестве с Австралийским бюро Интерпола и полицией, небольшой сплоченный синдикат.

...6 октября 1971 года во Франции был задержан некий Андре Ле Бей, французский бизнесмен, с самой большой партией наркотиков - он перевозил 233 фунта героина в арендованном автомобиле в пригороде Парижа. Его арест был одним из итоговых этапов операции по разгрому большого наркосиндиката. В сентябре, 1971, агенты таможни Соединенных Штатов перехватили автомобиль, в котором в Соединенные Штаты из Европы была отправлена партия героина. Преступная организация поставила контрабандой в США 1500 фунтов героина - в те годы, по данным ВОЗ, это были самые большие незаконные обороты наркотиков. Схваченный 9 декабря 1971 г. Антонио Сегуара был приговорен к длительному тюремному заключению за попытку контрабандного ввоза 206 фунтов героина, упрятанного в тайнике в "ситроене", в США. Расследование установило, что его соучастник Эдмон Талье, известный французский телевизионный шоумен, должен был получить $ 1 миллион за свое участие в схеме.

Своевременное распространение информации о тайниках в авто по линии Интерпола помогло полиции Пуэрто-Рико арестовать ещё двоих наркоторговцев, которые провозили в так же оборудованном "ситроене" 200 фунтов героина, и ещё двух наркодельцов в Испании. Там из тайника в "Ситроене" извлекли более 200 фунтов опасного наркотика...

Следует помнить, что незаконный экспорт героина является только одной из составляющих контрабандного ввоза наркотиков в Соединенные Штаты. Есть ещё гашиш, марихуана, кокаин и синтетические препараты, импортированные и внутреннего производства. И Соединенные Штаты - только одна страна, в которой широкомасштабное распространение запрещенных наркотиков стало рутиной ежедневной жизни. Еще не менее двух десятков государств во всем мире также сталкиваются с серьезным воздействием наркобизнеса.

В штабе Интерпола Группа E (затем - подотдел по борьбе с наркотиками Отдела полиции Генерального секретариата, руководитель Джим Кольер, бывший сотрудник Агентства по борьбе с наркотиками США) постоянно отслеживает действия международного преступного сообщества, занятого в этом черном бизнесе. Информационная и координационная помощь реально помогает национальным полицейским силам производить согласованные операции и наносить одновременные удары сразу по нескольким звеньям преступной цепи.

Юго-Восточная Азия

Восток обеспечивается его собственным региональным производством, где культура выращивания мака и традиции потребления имеют тысячелетнюю историю. В Таиланде, Лаосе и Бирме, семейное сельское хозяйство производит урожай, оцениваемый в 700 метрических тонн опиума в год, что вполне достаточно для снабжения нескольких миллионов наркоманов Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Для крестьян это обеспечивает их единственный наличный доход, но это также обеспечивает богатство нескольким местным генералам, которые направляют торговлю из Лаоса и Бирмы.

Курение опиума традиционно было весьма распространенной склонностью в Гонконге, Сингапуре и Бангкоке, но до недавнего времени в Этом регионе среди местного населения не отмечалось распространение зависимости от морфия и героина.

Агенты соответствующих служб Соединенных Штатов с семидесятых начали отмечать признаки выхода на американский рынок с Востока.

Гонконг, крупнейший транспортный узел в этом регионе, особенно удачно мог послужить промежуточной базой для тайных отгрузок к Западному Побережью США. Несомненно, у азиатов хватало работы по "снабжению" своих собственных наркоманов, но работа на Америку была перспективнее. В Гонконге, например, в тот период было зарегистрировано 150, 000 наркоманов (при населении 4 миллиона); в дополнение к Гонконгу, имеется большое число наркоманов в Таиланде, Малайзии, Австралии и Японии, которых "обслуживают" наркоторговцы Дальнего Востока. Но в Соединенных Штатах, стране с населением более чем 220 миллионов, наркоманов было не менее полумиллиона, согласно тогдашним официальным оценкам. Кроме того, цены на "товар" в США существенно выше, чем, скажем, в Бангкоке. Американский рынок - лакомый куш; наряду с конкуренцией, наблюдается и преступная координация - так, достаточно данных о связях производителей из "золотого треугольника" с синдикатами во Франции.

Япония представляет ещё одну новую силу в преступном движении наркотиков.

До недавнего времени, японцы как нация не употребляли наркотики, хотя весьма активно участвовали в торговле опиумом и гашишем. Особенно сильно это проявилось после захвата Маньчжурии в 1930-ых; тогда Япония взяла под свой контроль местное традиционное и весьма распространенное культивирование мака и торговлю наркотиками, основанную на этом. После Второй Мировой войны, когда Япония начала значительный экономический подъем, преуспела в достижении богатства, высокой занятости и процветания, существенно повысился жизненный уровень - и в то же время произошла эрозия некоторых традиций. Одним из проявлений стало распространение склонности к наркотикам.

Японские наркоманы предпочитали дорогой, высококачественный героин, как бы подлаживаясь под американский вкус, в отличие от других стран Востока, где сохраняется приверженность к опиуму. Цены в Японии достигли уровня американского рынка; килограмм героина в семидесятые стоил в оптовой продаже около $ 30000 и в розничной продаже от $ 83, 000 до $ 250, 000, в зависимости от поставки и состояния полицейского подавления. Доставка была организована из Гонконга и Бангкока, с лабораториями в Гонконге и Maкao, которые, как считают, обеспечивали качество, сопоставимое с "европейским". В основном организация наркобизнеса в Японии идет через "якудза" - и сейчас обороты кланов японской организованной преступности превысили доходы всемирно известных гигантов японской промышленности скажем, "Мицуи" или "Тойоты". Долгое время господствовало мнение, что "якудза" не идут на контакт с организованными преступными сообществами других стран. К сожалению, практика это опровергла. Опираясь на японские общины в Западном полушарии, метастазы "якудзы" проникли и в Северную, и в Южную Америку. Наряду с легальными капиталовложениями в легальный бизнес, они все активнее проникают в наркобизнес (и некоторые другие виды незаконной деятельности). В частности, в Боливии и Колумбии "якудза" установили рабочие отношения с производителями и организовали устойчивые поставки кокаина в Японию. Транспортный мост проходит в основном через Африку (и через Европу). Груз "колумбийского" или прочего подозрительного происхождения перегружается и отправляется в Японию уже от имени более "чистой" африканской или европейской компании. Полицейские конфискации - а они, по мнению экспертов, захватывают около десяти процентов поставок, сейчас составляют порядка сотни килограмм в год. По сравнению с десятками тонн конфиската в США и тоннами в Европе это не выглядит очень внушительно, но японский наркорынок набирает обороты, и кокаин пока что на нем - не главный продукт.

.

Трезвый взгляд тридцатилетней давности

Количество арестов и конфискаций, большие, а затем и очень большие суммы, которые удавалось изъять из преступного оборота, все вроде бы неоспоримые признаки успехов полицейской деятельности все же не привели к самообольщению. Генеральная Ассамблея 1969 года отразила определенные кризисные явления в работе Интерпола.

Общие оценки можно было свести к тому, что огромный рост рынка Соединенных Штатов плюс годы экономического процветания в Западной Европе, Японии и других регионах резко стимулировали уровни преступной деятельности. Только в аспекте наркоторговли за год произошло увеличение почти на 75 % количества устойчивых "профессиональных" преступных организаций - и это лишь по данным самого Интерпола, который силен, но не всеведущ. Также отмечалось, что если прежде французские наркоторговцы доминировали на международной арене, теперь там представлены множество других наций.

Усвоенные уроки

Интерпол начал принимать новое положение. К его ответственности за обеспечение международного аспекта прямой полицейской работы добавилось стремление в выработке сильных контрмер; Интерпол начал действовать как один из мировых лидеров в мобилизации к действиям цивилизованного общества.

Полиция во всех странах сотрудничала с национальным центральным бюро, осуществляющими борьбу с наркобизнесом, и осуществляла значительную часть практической работы, особенно в борьбе с наркоторговлей на низовых уровнях. Интерпол располагал достаточной информацией, чтобы отслеживать процессы и изменения в деятельности в наркоторговле. Специалисты Интерпола отметили распространение гашиша в Западной Европе.

На уровне решений

С весьма существенным опозданием, но все же одним из первых влиятельных организаций, Интерпол объявил, что злоупотребление наркотиками стало эпидемическим во всем мире.

Надо сказать, что к этому сигналу тревоги национальные правительства начали прислушиваться. Иногда обстоятельства складываются так, что использование своего авторитета и политического влияния оказывает существенное воздействие. Умение оценивать ситуацию и ясно сформулировать проблему - не единственное, что может делать Интерпол, но в конкретной ситуации и это оказывается важным.

Кроме того, Интерпол в решении своей Генеральной Ассамблеи дал однозначные рекомендации всем делегатам внести предложения для своих национальных правительств по принятию срочных мер и активизации участия в совместных действиях против угрозы наркотиков.

На этом же самом собрании были проведены четыре ключевых решения, которые выдержали испытание временем и доказали свою действенность - хотя мировая проблема все ещё остается.

Эти решения, выработанные и осуществляемые в тесном сотрудничестве с Комиссией Организации Объединенных Наций по наркотикам и наркотическим средствам, определили главные направления действий по разрешению проблемы наркотиков:

1. Везде, где обнаружено незаконное культивирование опиумного мака, гашиша или растений коки, земля, используемая под эти плантации, должна быть конфискована; где необходимо, должна использоваться мощь национальных вооруженных сил для уничтожения посевов таких культур.

Это действие, как было заявлено в Решении, должно быть дополнением ко всем другим карательным мерам, примененным в соответствии с законом для прекращения незаконного культивирования.

2. Дальнейшие строгие ограничения должны быть наложены на путешествия и иммиграцию в страны, в которых производится (легально или незаконно) культивирование опиумного мака или гашиша; в отношении всех, кто обосновано подозреваются в вовлечении в оборот наркотиков или психотропных веществ, особенно молодых людей, должны быть приняты ограничения по перемещению.

3. Решения далее рекомендовали, чтобы национальные центральные бюро в каждой стране побуждали её правительство запрещать культивирование мака и гашиша и предпринимать любые законные средства, соответствующие специфике каждой страны (включая организацию специальных команд и отрядов, предназначенных для проведения операций по подавлению нарушений и преступлений в обороте наркотиков), курсы для обучения офицеров чиновников правоохранительных органов, улучшение использования новых технологических средств обнаружения и уничтожения незаконно выращиваемых культур, и ассигнование адекватных средств, которые необходимы для выполнения этих мероприятий и приобретения оборудования.

4. Интерпол предложил также своевременно принимать комплекс мер по гуманному лечению и реабилитации наркоманов, а также по социальным и экономическим аспектам проблемы. Это включало:

- проведение отчетливого различения в уголовном законодательстве и практике применения наказаний между случайными пользователями и людьми, глубоко вовлеченными в незаконный оборот наркотиков; наркоторговцы, являющиеся опасными для общества, должны приговариваться к значительным срокам лишения свободы; соответственно к людям, уличенным во владении небольшими количествами наркотиков для индивидуального использования, нужно применять минимальные наказания, носящие предупредительно-воспитательный характер, особенно в случаях нерецидивного проступка.

Для преодоления экономических трудностей, которые следуют из уничтожения и запрещения мака и культивирования гашиша, Интерпол рекомендовал:

- сделать альтернативную политику представления замены сельхозкультур всеобщей практикой;

- обеспечить принятие каждой страной строгих мер контроля за распределением психотропных лекарств в пределах его границ, делая их доступными пользователям только на основе медицинского предписания, и запрещая неправомочное владение для распределения. Все производители должны быть залицензированы; торговля должна быть ограничена уполномоченными людьми; и сделки во всех стадиях, от производства и распределения до розничной продажи, должны контролироваться.

Кокаин

К шестидесятым годам все большее внимание и беспокойство Интерпола стала привлекать проблема распространения кокаина.

Поступая исключительно из Южной Америки, кокаин изменил мировую схему движения наркотиков.

В результате распространения кокаина появились весьма существенные возможности для слаборазвитых наций войти в крупный финансовый оборот.

Специфика социального развития ряда латиноамериканских стран такова, что большие деньги, полученные преступным путем, от производства и сбыта кокаина, пока что идут на сверхобогащения преступных группировок и кланов, создания группы "наркобаронов", в то время как чрезвычайно низкий уровень жизни большинства населения этих стран существенно не повысился и там не происходят перспективные социально-экономические перемены. Тем не менее средства, полученные в некоторых странах, например в Боливии и Колумбии, существенно превышают поступления по всем остальным статьям внешнеэкономической деятельности. Очень большое различие в уровнях доходов между наркодельцами из "кокаиновых картелей" и теми, кто с ними борется, с серьезным риском для жизни, делает борьбу весьма сложной. Уровень заработной платы полицейских в Колумбии - немного больше 100 долларов в месяц; любой же наркокартель может не задумываясь выделять миллионы на свою "безопасность".

Кокаин, "наркотик богатых людей", "светский наркотик", "Чарли", "снежок" и так далее - препарат, получаемый из листьев растения кока, тонкий белоснежный порошок или полупрозрачные кристаллы.

Кокаин был предметом тайн, легенд и мифов, а использование листьев коки как стимулирующего средства распространено в соответствующих регионах с древнейших времен.

В Южной Америке, вероятно, самая большая в мире концентрация пользователей наркотиков. В центральном регионе Южной Америки число наркозависимых оценивается от 8 до 15 миллионов человек. В течение тысячелетий, кокаин, эффективная компонента сока листьев коки, был постоянной составляющей рациона аборигенов этого региона.

Кокаин, "марафет" пользовался определенным распространением в конце девятнадцатого века, в салонных кругах и полууголовной среде, а также в первые два десятилетия двадцатого века. Со стабилизацией экономической обстановки и политическими переменами в Европе и Латинской Америке распространение кокаина стало незначительной частью в общем потреблении наркотиков. За десятилетие шестидесятых годов двадцатого века произошло поразительное для многих наблюдателей возвращение кокаина в "популярность", существенный интерес к этому наркотику специфического слоя потребителей после полувекового мрака и забвения.

В 1968 Интерпол сообщил о выявлении двадцати одной лаборатории по изготовлению кокаина в Боливии и Перу. В последующие годы цифры колебались от нескольких единиц до нескольких десятков, но отражали не столько реальные количества, сколько успехи национальных полиций, а затем и заинтересованных агентств из других стран, в борьбе с организациями "наркобаронов" и некоторыми другими преступными сообществами.

Контрабандисты кокаина следовали практике распространителей героина например, использовали международные авиалинии для транспортировки. Они также использовали рейсы, на которых совершались посадки в нескольких пунктах до и после пересечения таможенных границ. Пакетики с наркотиком упрятывали в туалетах самолетов во время первых перелетов между внутренними аэропортами. Как только проходил таможенный досмотр в аэропорту ввоза, контрабандисты отправлялись дальше на том же самолете во внутригосударственный рейс, и спокойно забирали из тайника свою "закладку".

Не менее распространен был вывоз кокаина в зоны с ослабленным пограничным и таможенным контролем, но с развитыми туристскими и коммерческими связями с США. Одним из таких мест стали острова Карибского бассейна. Небольшие самолеты сбрасывали специально упакованный "груз" контейнеры с кокаином - в обусловленных местах, где его подбирали местные дилеры или члены экипажей многочисленных американских и канадских прогулочных яхт - естественно, находящихся в цепочке преступного оборота. Перехват таких поставок - задача непростая даже при том, что контроль за воздушным пространством в этом регионе становится все более жестким. Самая крупная из таких "посылок до востребования" - 341 килограмм кокаина - была обнаружена в январе 1992 года полицейским патрулем в международных водах вблизи островов Эксума и Багамы.

Кокаин перевозили в инвалидных колясках и мягких игрушках, в тайниках, оборудованных в радиотехнических изделиях и всевозможных бытовых предметах; один из экзотических способов заключался в том, что из пасты коки, промежуточного сырья для производства кокаина, изготавливались чемоданы. Технологи от наркобизнеса постарались, чтобы внешне это галантерейное изделие ничем не отличалось от прочих; содержание, груз в чемодане был самым невинным - контрабандой являлся сам чемодан.

Распространение кокаина вне традиционного района потребления, в США и Канаду, затем в Европу, сначала Западную, а с девяностых годов и в Восточную, происходило чрезвычайно высокими, едва ли не взрывоподобными темпами. В средине шестидесятых весьма серьезные материалы, например доклад Президента США американскому Конгрессу, о кокаине говорилось так: "В настоящее время это - не главный наркотик, с которым происходят злоупотребления". В том же году таможня и агентства по борьбе с наркотиками захватили всего сорок восемь фунтов чистого кокаина, что эквивалентно приблизительно $ 18 миллионов в розничной продаже. Эксперты полагают, что перехватываются 5 - 10 процентов от полного количества контрабанды. Полное незаконное количество, ввезенное в Соединенные Штаты в 1967 году, оценивалось между 600 и 1000 фунтами; к 1969 захваченное количество удвоилось - уже около 2000 фунтов. Специалисты начали все громче заявлять о том, что в дополнение к значительному росту злоупотребления героином в Соединенных Штатах, там стало с конца шестидесятых расцветать злоупотребление кокаином и непрерывно расширялось использование марихуаны.

...В 1989 году в пригороде Лос-Анджелеса полиция и Агентство по борьбе с наркотиками США перехватили партию кокаина в 20 тонн. По тогдашним рыночным ценам, стоимость этой партии превышала 7 миллиардов долларов...

К началу девяностых годов таможенные службы в большинстве западноевропейских стран ужесточили меры контроля. Полиция, при постоянной координации со стороны Интерпола, стала все чаще получать достаточно точные сообщения о транспортных средствах и грузах, в которых ожидается поступление наркотиков. Уровень конфискаций возрос и хотя финансовое положение "картелей" позволяло идти на риск и пытаться вновь и вновь находить "окна" для поставок, одновременно начались поиски обходных путей. Одним из таких стал транзит через европейскую часть бывшего СССР. В ситуации распада закрытого тоталитарного государства на отдельные независимые страны с либеральной ориентировкой произошла ожидаемая временная потеря эффективности силовых структур и заметный рост преступности, в том числе и организованной.

Цитата из "Таймс": "...У них полиция слаба, плохо оснащена и зачастую коррумпирована, а местная мафия - могущественна и имеет хорошие связи с КГБ и подобными организациями. Это ещё и рай для отмывания денег, потому что там никто не откажется от нарко - или любого другого доллара".

Обстановка позволила наркоторговцам наладить несколько новых каналов доставки - например, в порты на Черном море, затем перегрузка на "совместных предприятиях" и реэкспорт через Польшу или непосредственно в европейские страны.

Из коммюнике саммита "Большой семерки" в 1991 году: "Политические перемены в Центральной и Восточной Европе и открытие там границ увеличили угрозу злоупотреблений наркотиками и облегчили их незаконную транспортировку"

Но либерализация внутренней жизни в СССР, равно как быстрая экономическая дифференциация населения и социальные потрясения, привели к расширению "собственной" наркомании, с расширяющимся употреблением "тяжелых наркотиков" и психотропных средств. По признанию высокопоставленного чиновника МВД ещё СССР, "...это одна из причин, по которой мы решили вступить в Интерпол... нам необходимо международное сотрудничество..." Примеры эффективности международного сотрудничества - выявление "опасных" грузов ещё до прихода на Украину или в Россию и их задержание на таможне. Так, в Севастополе удалось перехватить несколько крупных (сотни килограмм) партий кокаина, транспортировавшегося под видом сырья для пластмассовых изделий, или в герметичной таре в партии с легальным товаром. Специалисты НЦБ России и Украины считают, что устойчивого транспортного канала наркотранзита кокаина через их страны на сегодняшний день нет. Но небольшие (сравнительно) поставки для внутреннего пользования происходят по всей группе наркотиков.

Начало экспансии в США

Поначалу торговали кокаином преимущественно выходцы с Кубы и Пуэрто-Рико; первый значительный подъем в использовании кокаина в середине 1950-ых, совпадает с волной иммиграции с этих островов.

До середины 1950-ых американская мафия владела практически всем обширным игорным бизнесом на Кубе. В течение долгого периода они весьма активно вовлекали аборигенов в оборот героина. Кубинцы, однако, проявили определенную независимость и развивали начала международного движения кокаина, преимущественно произведенного на островах Карибского моря. Когда Батиста был изгнан и режим Кастро пришел к власти, мафию вышвырнули; кубинские торговцы наркотиками мигрировали во Флориду и Нью-Йорк, и растущий оборот кокаина переместился с ними.

В отличие от сложной сети синдикатов, которые осуществляют международный оборот героина, движение кокаина может происходить необычайно просто. Полное кольцо наркобизнеса и контрабанды может функционировать меньше чем с полудюжиной участников, и может быть начато двумя партнерами, или даже одним тайным руководителем с двумя "лейтенантами". Это может быть даже организовано как семейное предприятие, наподобие старомодной кондитерской.

Типичное небольшое "предприятие" с минимумом участников, но серьезным международным оборотом было создано Ральфом Сантаной, работающего с двумя прихвостнями, Лайонелом Маркезом и Франком Серрано. До ареста, Серрано "отрабатывал" южноамериканское плечо наркобизнеса в Чили, из Сантьяго и Вальпараисо. Он собирал поставки у мелких производителей, пеонов и перекупщиков, находил и обучал "курьеров" уловкам, необходимым для прохода через таможню Соединенных Штатов, намечал маршруты их поездок и координировал действия с партнерами в Северной Америке. Маркез управлял "плечом" в Соединенных Штатах, направляя тайные поставки, полученные от курьеров, оптовым торговцам в Майами и Нью-Йорке. Сантана осуществлял финансирование и "производственную политику" предприятия, а его жена, Лилиан, отвечала за вербовку курьеров-женщин, снабжая их специально разработанными предметами нательного белья и чемоданами с двойным дном, в которых им предназначалось провозить кокаин. Крупным поставщиком, дилером в Чили был Рене Гуасефф. За полгода маленькое предприятие принесло $ 15 миллионов прибыли...

Подобные организации "семейного типа" разбиваются легко, как только раскрываются их первое лица. В сломе наркобизнеса Сантаны, бюро Интерпола в Чили работало в координации с таможней Соединенных Штатов и федеральными агентами по борьбе с наркотиками в Майами, Бруклине, Манхэттане и на Лонг Айленде. Первым этапом стал эпизод в Международный аэропорту им. Джоне Ф. Кеннеди в Нью-Йорке, когда одна из курьеров, Люси Джуанита Брадбиа, показалась "излишне возбужденной" таможенному чиновнику. Он попросил открыть её чемоданы, и наметанным глазом сразу заметил двойное дно. Люси Брадбиа была задержана, и за пять или шесть дней в результате мер, предпринятых национальными службами и Интерполом, и руководители, и курьеры оказались под замком в нескольких городах от Нью-Йорка до Сантьяго. Не сразу был схвачен только Сантана, но и его арестовали месяцем позже и приговорили к пятнадцатилетнему заключению.

Простота организации, сравнительно небольшие размеры первоначальных инвестиций, быстрый оборот денег и очень высокая прибыльность приводят к тому, что в "кокаиновый" наркобизнес вступают все новые и новые лица. Постоянно расширяются и применяемые средства транспортировки. Наряду с попытками использования пассажирских и грузовых авиаперевозок, весьма велик становится объем транспортировки грузовые суднами из Лимы и других южноамериканских портов, члены команд которых работают как курьеры. Со вступлением в действие более мощных организаций, типа медельинских или калийских картелей, стали шире практиковаться перевозки сухогрузами третьих стран без ведома или с принуждением большей части команды. Теперь только один-два человека из экипажа или командного состава знали об истинном характере груза, который принимался на борт; как правило, в рейс шел и "сопровождающий", представитель картеля, который следил за соблюдением "интересов" хозяев.

Начиненные наркотиками по такой схеме суда самых различных стран приходили в порты Соединенных Штатов и Канады; часть, несомненно, разгружалась "благополучно" для наркоторговцев, а часть подвергалась арестам и конфискациям. В числе "пострадавших" оказывались зачастую не только действительные виновники произошедшего - так, в последние годы было несколько случаев массового ареста и осуждения членов экипажей украинских судов; сопровождающие же представители картелей уклонялись от наказания.

Используются и сухопутные перевозки, по Панамериканскому шоссе в Эквадору, или через Венесуэлу в Каракас и затем морским путем или воздуху в Майами.

Одна из транспортных ветвей ведет к Европе и Ближнему Востоку; кокаин поступает в южную Францию и Ливан для распределения. Ливанские наркоторговцы расценивают эти поставки как побочные, но учитывают, что некоторые пользователи героина любят "для гармоничности" употреблять и небольшое количество кокаина. Налажен своеобразный "наркотический треугольник" - круизные яхты из Флориды приобретают кокаин в Бразилии и поставляют его в восточное Средиземноморье, затем приобретают гашиш там или героин во Франции или Испании, для поставки во Флориду, и отработка "треугольника" начинается снова.

Еще одна эффективная схема международного преступного оборота кокаина - мексиканский транзит.

Кокаин перевозят водным путем из Чили, Перу и Эквадора в порты в западной Мексике, или в Мехико воздушным транспортом. Затем производятся сухопутные перевозки контрабанды до Гвадалахары, и оттуда, по налаженной сети героиновых поставок, кокаин распределяется из мексиканских пограничных городов в Соединенные Штаты. Здесь также, дилеры героина начали отрабатывать кокаин как боковую линию, но вскоре эта статья преступного экспорта стала доминирующей. На этом направлении действует и экономический фактор - чистый кокаин "мексиканского транзита" оказывается на 20 процентов дешевле, чем поставленный через Нью-Йорк.

Сильнейшее воздействие оказало распространение кокаина на преступный мир в Нью-Йорке и других североамериканских городах. Влияние и монолитность группировок "Коза Ностры", основанных на героиновом бизнесе, стали разрушаться в преступных сообществах кубинцами и пуэрториканцами, чей собственный преступный бизнес, базирующийся на распространении кокаина, держится и расширяется. Этническая солидарность в гетто укрепляет позиции "латиноамериканцев", или, как их называют, "чиканос" или "латинос".

Серьезно возросло давление чернокожего сообщества, в том числе и в обороте героина. Афроамериканцы составляют самый массовый отряд клиентов. Темнокожие преступники выполняют функции "пушеров", толкачей, осуществляют упаковку и розничную продажу кокаина и героина в тандеме; пуэрториканцы и кубинцы распространяют героин как побочный товар к кокаину. Перед лицом этого давления, группы "Коза Ностра" отступили и практически не участвуют в обороте ниже уровня импортеров. Даже в этом, однако, они уже далеко не монополисты, и по всему спектру поставок наркотиков и наркотических средств сейчас действуют представители едва ли не всех этнических групп.

Синтетики

Существенные изменения за последние десятилетия минувшего века происходили в обороте синтетических наркотиков, который Интерпол отслеживал с первых стадий проявления.

Синтетические наркотики по преимуществу производят в европейских странах: амфетамины в Нидерландах и Швеции; LSD в Дании, Франции, Германии, Испании, Швеции и Великобритании. В восьмидесятые-девяностые годы к производству и поставкам синтетиков активно подключились страны Восточной Европы (по данным Интерпола, Польша обеспечивала до 20 % общего количества "синтетиков" в Европе) и бывшего СССР; кроме того, стали действовать новые транспортные каналы поставки опиумной группы наркотиков из Центральной и Средней Азии в Западную Европу.

Проблема распространения психотропных средств особенное беспокойство стала вызывать с семидесятых годов.

Тревога, которую Интерпол поднимал в связи с распространением синтетических наркотиков, оказалась полностью оправданной. Интерпол расценивал синтетические психотропные вещества как способствующие эпидемическим размерам всемирной проблемы наркотика и настаивал, чтобы с ними обращались на том же уровне средств контроля и принимались те же контрмеры, что и по естественным наркотикам.

Синтетические наркотики классифицируются как "психотропные средства" и подразделяются на три основных типа: стимуляторы (бензедрин, амфетамины), транквилизаторы (барбитураты) и галлюциногены (LSD, часто называемый "кислотой").

В отличие от "ботанических", т. е. растительного происхождения, наркотиков, синтетики стали своеобразным идентификационным признаком принадлежности к культурному анклаву "продвинутой молодежи". Дания, Швеция и Голландия стали основными европейскими рынками синтетиков. Выход на рынок Соединенных Штатов - заманчивая цель для международного преступного оборота. Но многие из вовлеченных в преступный оборот в США - местные полулюбители. Воровство из аптек и складов фармацевтических фабрик стали главным источником поступления "товара" в некоторых общинах. Пара маленьких коробок содержит тысячи доз, так что воровство привлекательно.

Англия неожиданно для многих вошла в преступный оборот, как для местного потребления - "свой" ЛСД, импортные гашиш и героин, так и экспорт: поставки LSD на американский рынок. Тайные лаборатории по производству LSD стали раз за разом выявляться в Лондоне и окрестностях.

LSD очень тревожит правоохранительные органы, потому что этот синтетик чрезвычайно трудно выявить как контрабанду или незаконное хранение. Доза ЛСД - маленькая капелька. Один грамм препарата, соответствующий 5000 доз, можно пронести во рту, надежно упрятать в бруске мыла или тюбике зубной пасты и так далее. Килограмм, эквивалент 5 миллионам доз, можно пронести как пару бутылок, например, ликера - а стоит такое количество не менее $ 2 миллионов по оптовым ценам.

Несомненно, надо учитывать, что предварительные инвестиции в производство и оборот "кислоты" достаточно велики: необходимо $ от 5000 до $ 10000, чтобы оборудовать лабораторию и $ 540 затрат для получения единственного грамма основного материала, эрготоксина. Для сравнения, в торговлю "молодежными" синтетиками можно войти с горсточкой недорогих пилюль. Прибыль меньше, но инвестиции - тоже. Инициативный юнец может купить сотню пилюль за несколько долларов и удваивать вложенные деньги перепродажей по более высокой цене. Со "стартовым капиталом" капиталом порядка $ 1500 можно купить 50000 таблеток "Преудина" в Швейцарии или Италии, перевезти контрабандой их в Швецию и получить вдвое больше от продажи. Таких оборотов можно совершить добрый десяток в течение одной недели.

Европейский рынок необычен. В известной мере он развивался как частный, побочный продукт "потерянного поколения", включал в себя американских военных дезертиров, хиппи и отчужденную молодежь всех наций.

Есть момент иронии судьбы в том, что Скандинавия стала приютом для "таблеточных" наркоманов, ведь в этих странах производство и распределение психотропных фармацевтических средств строго контролируется. Все поставки ввозятся контрабандой из Швейцарии, Италии, или других близлежащих стран. Маршруты контрабанды обычно проходят по сухопутным дорогам в Данию, затем паромом к Maimo, и авиалинией в Стокгольм. В 1970 в Швеция насчитывалось от 10000 до 12000 наркоманов, принимающих синтетики. В Дании в тот период насчитывалось не менее 4000 человек с наркозависимостью от синтетиков. Чуть меньше в то время насчитывалось в Голландии, но печальный прогресс там происходил весьма бурно. Не случайно именно эти страны, испробовав множество средств, выдвигали проекты по "легализации" некоторых "слабых" наркотиков.

Покатились "таблетки" и в США.

Главное действо в обороте синтетиков стало разворачиваться на 2000-мильной границе Мексики и Соединенных Штатов, где быстро нашли возможность "обслуживания" и этой разновидности, наряду с организацией оборота марихуаны, героина и других наркотиков. Число случаев выявленной контрабанды измерялось сотнями и тысячами, количество конфискованных пилюль - миллионами.

Аптеки пограничных мексиканских городов предприняли усилия для удовлетворения спроса. Как рассказал один из подозреваемых в показаниях перед Комитетом палаты представителей США, он просто пошел в мексиканскую аптеку и без каких-то затруднений купил 300000 таблеток барбитуратов. Мексиканцы покупают миллионы таблеток у фармацевтических фирм Соединенных Штатов - для тайного экспорта назад, в США.

...Чикагская фармацевтическая фирма отправила 1, 200, 000 таблеток психотропного препарата мексиканской "компании", чей деловой адрес, как выяснил следователь Бюро по борьбе с наркотиками, был "в районе одиннадцатого отверстия поля для гольфа Сельского клуба Тихуаны". Товар подлежал доставке на консигнационный склад вблизи мексиканской границы и его распределение возлагалось на экспортно-импортного агента, который получал инструкции по дальнейшей отгрузке, в том числе и в Мексику. Эта партия была конфискована, а фирма-производитель наркотического препарата признала, что вела торговлю с этой самой несуществующей компанией в течение десяти лет.

Очевидно, торгаши использовали уловку с консигнационным дотаможенным складом, чтобы сэкономить время и транспортные затраты, и уклоняться от таможни. Мексиканский резидент размещал заказ на американской фирме-производителе препарата с поставкой продукции на склад в пограничном городе Соединенных Штатов. Затем он пересекал границу и по соответствующим документам получал со склада необходимую партию товара - якобы для ввоза в Мексику. Но до Мексики, а главное, до таможни, таблетки не доезжали - их забирал на этой