Book: Основы физики духа



Основы физики духа

Андрей Юрьевич Скляров

Основы физики духа

(Нелепая попытка примиренческого шарлатанства)

В книге рассматриваются как широко известные, так и пока еще экзотические феномены и явления духовного мира. Особенности мира духа объясняются на основе положения о единстве духа и материи с сугубо научных позиций без привлечения в помощь каких-либо сверхестественных и непознаваемых сущностей. Сходство выявляемых духовно-нематериальных закономерностей с известными материальными законами позволяет сформировать единую картину двух сфер нашего бытия: бытия материального и духовного. В этой картине находят естественное объяснение ясновидение, телепатия, целительство и другие экзотические «аномальные» явления. Предлагается путь, на котором соединение современных научных знаний с «нетрадиционными» методами и приемами способно открыть возможность широкого практического использования духовных видов энергии.


От автора

«Попытки выскочить из … двух коренных направлений

в философии [материализма и идеализма - А.С.]

не содержат в себе ничего,

кроме «примиренческого шарлатанства»»

В.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм»

День ото дня все чаще внимание людей привлекают те «экзотические» феномены и явления, которые не находят объяснения в рамках современной официальной науки, но, несмотря на это, все-таки происходят вокруг нас. Снятие запретов в современном обществе на оккультизм, прорицания, целительство и прочее «колдовство» вместе с возросшей свободой информации создало обстановку, в которой на нас обрушивается буквально шквал сведений о такой «экзотике».

К настоящему времени количество данных уже перевалило за некий критический рубеж и перешло в качественное изменение отношения к этим данным. Описания встреч с привидениями и духами; «волшебные» исцеления лишь взглядом или словом; случаи ясновидения и телепатии хоть и продолжают будоражить воображение, но вызывают уже меньше суеверного страха, чем ранее. Начинает преобладать стремление разобраться в этой мистике; понять, наконец, природу явлений, которые ранее были (да во многом остаются еще и сейчас) сферой деятельности всевозможных шарлатанов, фанатичных сектантов и просто не совсем психически здоровых людей.

Это стремление перейти от удивленных восклицаний по поводу проявлений еще непривычного и далеко не изученного духовного мира к спокойному и вдумчивому его исследованию и анализу на твердой научной основе и побудило автора написать данный «трактат».

Несмотря на всю несерьезность названия представленной здесь работы, автор при создании ее преследовал сугубо серьезную цель, а именно - создать некую целостную картину как окружающего нас мира, так и мира внутри нас самих; объединить разрозненные ныне научные знания в различных областях действительности в единое целое с тем, что нам уже известно об упомянутых экзотических явлениях.

На предлагаемых ниже читателю страницах данная задача решается путем поиска сугубо естественного объяснения всего, что мы встречаем в мире духа без привлечения в помощь каких-либо «божественных» сил и сущностей. Автор считает, что такое объяснение вполне удается найти на базе всего лишь одного предположения о наличии единой природы духа и материи, о их равноправном существовании (а не первичности одного и вторичности другого).

Надо отметить, однако, что единство природы духа и материи - один из основополагающих философских вопросов, а задача объединения накопленных знаний - это задача глобального характера, требующая немалого напряжения мысли даже для простого восприятия готового варианта решения. Поэтому того, кто все-таки попытается ознакомиться с излагаемой концепцией и хоть в какой-то степени осмыслить ее содержание, автор заранее благодарит за уделенное ему время и предоставленный шанс встретить понимание.

Этого читателя автор предупреждает, что не все изложенное в данном трактате усваивается легко, так как оно в той или иной мере затрагивает и объединяет на новой основе знания, накопленные человечеством в области философии, психологии, социологии, биологии, истории, теоретической физики, общей теории систем, эстетики, этики, теории информации и многих-многих других наук, их приложений и ответвлений, а также целый ряд положений религии и метафизических учений.

Для упрощения восприятия материала автор попытался как можно тщательнее избегать употребления узкопрофессиональных терминов (что может вызвать неудовольствие специалистов), а там, где это показалось невозможным без ущерба для изложения, - разъяснить смысловое содержание этих терминов. В этих же целях довольно часто употребляется прием образных аналогий, которые иногда могут вызвать у знающих людей лишь ироническую улыбку. Что поделаешь, - слишком беден наш язык общеизвестных терминов для описания тех областей знания, куда проникла человеческая мысль за последнее время.

В силу тех же причин автору пришлось также сделать ряд отступлений от основной линии в сторону беглого изложения известных специалистам теорий и гипотез. Но все это неизбежно, если хочется охватить как можно более широкий круг читателей, а это также ставилось в качестве одной из целей данного трактата. Поэтому автор может лишь посоветовать этим специалистам перелистывать скучные для них страницы.

И наконец, любые попытки научного анализа требуют от исследователя придерживаться той или иной методологии. Поэтому перед изложением собственно полученной «картины мира» автору пришлось дать описание общих черт используемого в трактате способа исследования духовно-нематериальных объектов и явлений; принципов выбора и анализа экспериментальных данных; возможного влияния некоторых факторов на корректность выводов и т.д. и т.п. Специфические же отличия методологического языка от «обыденного» описательного языка с неизбежностью привели к тому, что часть трактата, обозначенная заголовком «Вместо введения», резко отличается как по стилю, так и по сложности восприятия от основной содержательной части.

Поэтому тем, кого интересует лишь теория, описывающая духовный мир, автор рекомендует перейти непосредственно к Главе 1. Методологическая же часть может показаться необходимой тому, кого помимо содержания предлагаемой теории заинтересует и то, каким образом она получена.


ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ. Рассуждения о кризисе философии и способе его преодоления.

«…на свете нет такой нелепости, которую бы

иные философы не защищали как истину».

Дж.Свифт, «Путешествия Лемюэлля Гулливера»

В настоящее время для объяснения каких-либо феноменов или явлений уже недостаточно простого их описания и указания причин их вызывающих. Современное знание требует от исследователя, берущегося за подобное объяснение, определить этим феноменам и явлениям место в общей картине мира, куда они должны гармонично вписываться. Поэтому исследование ясновидения, целительства, телепатии и прочих экзотических «штучек» на соответствующем этапе неизбежно выходит на общефилософские вопросы о устройстве мира в целом, степень знания которого тоже может быть, строго говоря, весьма различной.

«…закон состоит в том, что каждая из наших главных идей, каждая из отраслей нашего знания проходит последовательно три различных теоретических состояния: состояние теологическое или фиктивное; состояние метафизическое или абстрактное; состояние научное или положительное» (О.Конт, «Курс положительной философии»).

« В теологическом состоянии человеческий дух, направляя свои исследования главным образом на внутреннюю природу вещей, первые и конечные причины поражающих его явлений, стремясь… к абсолютному познанию, воображает, что явления производятся прямым и постоянным воздействием более или менее многочисленных сверхестественных факторов, произвольное вмешательство которых объясняет все кажущиеся аномалии мира” (там же).

« В метафизическом состоянии, которое на самом деле представляет собой только общее видоизменение теологического, сверхестественные факторы заменены абстрактными силами, настоящими сущностями (олицетворенными абстракциями), неразрывно связанными с различными вещами, и могущими сами собой производить все наблюдаемые явления, объяснение которых состоит в таком случае только в подыскании соответствующей сущности» (там же).

«Наконец, в положительном состоянии человеческий дух… стремится, правильно комбинируя рассуждение и наблюдение, к познанию действительных законов явлений, т.е. их неизменных соотношений последовательности и подобия. Объяснение явлений… есть отныне только установление связей между различными отдельными явлениями и несколькими общими фактами, число которых уменьшается все более и более по мере прогресса науки» (там же).

Поскольку же современное состояние знания окружающего нас мира давно достигло третьей, научной стадии «зрелости», постольку любое сколь-нибудь серьезное исследование новых феноменов и явлений должно соответствовать по уровню общему знанию, т.е. должно вестись на научной основе.

Так уж сложилось в человеческой истории, что практически все более или менее стройные описания мира вокруг и внутри нас сводятся всего лишь к двум большим философским течениям: материализму и идеализму. Единодушно разделив весь мир на две части (часть духовную и часть материальную), философы втянулись в затяжной спор между собой о том, какая часть мира является «главной», и кто же из них прав.

Материалисты считают основой всего материю, существующую объективно, независимо от нашего сознания, которое ими сводится к свойству или атрибуту высокоорганизованной материи. Дух же (одним из проявлений которого и является сознание) как сущность, как реальность ими отвергается вовсе. Идеалисты наоборот, - ставят в основу всего духовную субстанцию, сводя весь материальный мир к той или иной форме «воплощения» духа. И практически любой исследователь, выйдя за рамки узкой области и затрагивая общие вопросы, оказывается неизбежно в том или ином философском лагере, принимая первичность материи или духа.

Но настолько ли совершенны эти направления философской мысли? Достаточно ли полно способны они описать и объяснить все те факты и явления, с которыми мы сталкиваемся в реальной действительности? И можем ли мы в их рамках объяснить, в частности, упомянутые выше экзотические феномены?..

Материализм весьма неплохо зарекомендовал себя в изучении окружающего нас материального мира. Действительно, подавляющее большинство естественных наук вроде бы подтверждает базисное положение материализма о том, что в основе окружающей нас объективной реальности лежит материальная субстанция, свойства и законы поведения которой человек в состоянии познать и на самом деле познает все глубже и глубже. Поэтому длительное время практически даже смешивали материалистический подход с научным. Однако первый же чуть более пристальный взгляд выявляет целый ряд «шероховатостей» и даже «неровностей» на «столбовой дороге» материализма к полному триумфу.

Во-первых, все так называемые « аномальные (или экстрасенсорные) явления», среди которых в том числе и телепатия, ясновидение, гипноз, воздействие сознания на материальные объекты вне прямой предметной деятельности человека и т.п., остаются до сих пор без сколь-нибудь твердого и надежного объяснения в рамках материалистического подхода, несмотря на громаднейшее количество достаточно достоверного экспериментального материала. И действительно, как можно объяснить непосредственное воздействие сознания на материю, если считать ее полностью независимой от сознания !?.

Во-вторых, из законов материализма совершенно не выводится четко выраженная направленность эволюции мира как в целом, так и в его материальной части. Направленность эволюции в сторону усложнения живых форм даже противоречит, на первый взгляд, известным материалистическим законам, которые не способны объяснить и некоторые важнейшие переходы в эволюции, такие как зарождение жизни и появление человека разумного.

В-третьих, материализм оказывается неспособным объяснить и сам феномен человека как таковой.

«Орган познания - головной мозг с нервной системой и функция познания настолько несоизмеримы и несоответственны между собой, что говорить о познании мозгом и нервами мира и его законов, значит впадать не только в мистическую, но прямо мифологическую бессмыслицу или же утверждать громовое чудо, которого вообще не допускают представители новейшей науки. Одно из двух: или человек действительно есть такое ничтожество, ком грязи, каким его изображает материалистическая философия, но тогда непонятны эти притязания на разум, науку; или же человек есть богоподобное существо, сын вечности, носитель божественного духа, и возможность всякого, и в том числе и научного, познания объясняется именно этой природой человека» (С.Булгаков, «Интеллигенция и религия»).

И, как следствие, необъяснимы оказываются важнейшие элементы в поведении человека, а именно: в той их части, которая непосредственно связана с психической деятельностью человека. «Пощупать» явления, относящиеся к деятельности сознания, материализм, оказывается, совсем не способен, поскольку они имеют место в духовной сфере человека, реальность которой материализм, строго говоря, просто отвергает.

«Значительная часть человеческой деятельности протекает только на психическом уровне, не проявляясь в реальных поступках, сюда относится осмысление, планирование, прогнозирование, фантазирование, переоценка и т.п.» (В.Роттенберг, «Мозг, обучение, здоровье»).

В-четвертых, на уровне общественных отношений материализм позволяет выявить лишь самые общие тенденции и не может объяснить столь часто встречающиеся в истории «случайности» и отступления в сторону от общих тенденций.

Все это можно было бы считать «досадным недоразумением», но, во-первых, следует сказать, что это далеко не все явления, в объяснении которых материализм практически зашел в тупик; а во-вторых, даже перечисленные выше «мелочи» представляют собой целые области реальной действительности, выпадающие из общей материалистической картины мира. Собрав же эти «мелочи» воедино, можно констатировать, что материализм оказался абсолютно бессилен в той сфере, к которой относятся все явления духовного мира.

Одной из причин подобного бессилия материалистического метода явилось смешение понятий «реальность» и «объективность», которые признаются в этом методе (по самому определению материи) практически тождественными, что выводит все явления духовного мира, как заведомо зависящие от субъекта (т.е. человека, его сознания), за рамки реальности, поскольку в определение объективности входит независимость от субъекта. Занимаясь лишь объективной реальностью, материализм вывел за рамки исследования реальность субъективную, а заодно - и весь духовный мир в целом. Ясно, что при таком подходе и при подобном смешении терминов явления духовного мира принципиально и не могут быть объяснены, так как автоматически вносятся в разряд ирреальных, т.е. несуществующих.

В этих условиях философы-материалисты почему-то решили принять позу страуса, засунувшего голову в песок и не замечающего ничего вокруг себя, а духовный мир остался объектом исследования лишь для тех, кто встал на позиции идеализма.

Из всех сторонников идеализма меньше всего успеха в изучении духовного мира добились приверженцы идеализма субъективного. Согласно данному философскому воззрению, все окружающее нас - в той или иной мере лишь плод нашего воображения и не существует в действительности. И если материализм исключает из серьезного исследования субъективную реальность, то субъективный идеализм пренебрегает вообще всякой реальностью.

Таким образом, вполне естественным результатом явилось то, что наибольшее количество знаний о духовном мире к настоящему времени накоплено сторонниками направления под названием объективного идеализма. Однако мир духовный, как оказалось, изучать неизмеримо сложнее, чем мир материальный. Поэтому объективный идеализм не смог сколь-нибудь значительно сдвинуться с первой, теологической ступени познания.

В ряде теорий этого философского направления признается объективность и первичность Духа, персонифицированного в единой личности, в едином Боге, находящемся в трансцендентном положении ко всему материальному миру. (Здесь приходится использовать термин «трансцендентность», который требует пояснения для ряда читателей. Трансцендентное состояние Бога означает невыводимость его свойств из свойств известных нам предметов и явлений, его нахождение вне рамок нашего мира.)



Из трансцендентности Бога-Духа автоматически сразу же следует его принципиальная непознаваемость, невозможность постижения его сущности и стихийный, непредсказуемый характер воздействия Бога-Духа на окружающий мир. Однако данные следствия абсолютно не подтверждаются реальной жизнью.

Во-первых, в деятельности конкретных индивидуумов, а также их различных групп и общества в целом (т.е. в том, что относится к сфере духовного), - там, где ранее философы усматривали полную стихию и непредсказуемость, - ныне явно прослеживаются четкие закономерности, не требующие для своего объяснения наличия некоего сверхъестественного, трансцендентного существа. По сути, вся деятельность таких наук как, например, социология и психология направлена на выявление и использование этих закономерностей.

А во-вторых, признание непознаваемости мира (или хотя бы лишь одной его части - Духа-Бога) есть опять-таки та же самая страусовая позиция - уход от постоянного внимания к новому и еще непознанному.

«Незнание есть незнание; никакого права верить во что бы то ни было из него не вытекает» (З.Фрейд, «Будущее одной иллюзии»).

Определенным шагом вперед явилось метафизическое направление, ставящее в основу всего единый Дух-Абсолют, который является неким безличностным космическим разумом. Это направление философии признает наличие закономерностей во всех сферах действительности, но ставит над всеми ими вышеупомянутый Дух-Абсолют, законы поведения которого способен понять только он сам (т.е. свойства Духа-Абсолюта опять-таки признаются непознаваемыми).

Таким образом, идеализм и метафизика в конечном счете предлагают объяснение всех окружающих явлений, исходя из некоего сверхестественного непознаваемого начала, что, конечно же, не совместимо с научным подходом. Развитие научного знания может происходить лишь в постоянном внимании ко всему новому, а не в отвержении его под предлогом «непознаваемости».

К счастью наука истинная (под которой автор подразумевает науку, не сковывающую себя какими-либо идеологическими или философскими догмами и опирающуюся лишь на факты) не стояла на месте. В то время как философы двух непримиримых направлений ломали копья в непрекращающейся борьбе друг с другом за звание «настоящих мудрецов», эта самая истинная наука: во-первых, со всей неопровержимостью доказала реальность (именно реальность!, хотя и не объективность) явлений духовного мира; во-вторых, обнаружила наличие явных закономерностей в этом духовном мире, что кардинальным образом подорвало его репутацию, как мира иррационального и непредсказуемого; в-третьих, нащупала подходы и разработала методы изучения некоторых областей духовного мира, позволяющие получать объективное знание даже о сугубо субъективных явлениях; и, наконец, в-четвертых, получила неоспоримые доказательства взаимного влияния материального и духовного мира друг на друга.

Конкретизируя вышесказанное, можно привести следующие установленные наукой факты:

во-первых, теоретической физикой доказана возможность возникновения Вселенной «из ничего» (т.е. возникновение всего материального мира из того, что материей и назвать нельзя);

во-вторых, уже никто из профессиональных физиков не считает зазорным использовать такой термин как « квазичастицы», которые с точки зрения «чистого» материализма представляют из себя не более, чем абстракцию, хотя реально проявляют себя в экспериментах;

в-третьих, так называемые аномальные явления уже давно являются предметом достаточно глубокого научного исследования, - исследования не только визуального, но и с использованием всевозможной аппаратуры, объективно регистрирующей реальность этих явлений;

в-четвертых, в разряд объективно зарегистрированных аномальных явлений входят не только те, которые относятся к взаимодействию субъектов друг с другом (целительство, телепатия), но и явления активного волевого и сознательного воздействия человека на предметы живого и неживого мира (например, телекинез), что уже не позволяет свести данное воздействие лишь к «галлюцинациям»;

в-пятых, на поиск закономерностей в области явлений духовного мира ориентированы в настоящее время такие науки, как психология и социология, активно (и эффективно!) использующие выявляемые закономерности в сферах своего применения и даже за их рамками;

в-шестых, в-седьмых и т.д. будет встречаться в достаточном количестве далее по тексту, и нет необходимости излишний раз здесь забегать вперед.

Таким образом, достижения современной науки окончательно завели в тупик споры материализма с идеализмом и показали их обоюдную несостоятельность в объяснении накопленных знаний.

Это неизбежно вылилось в глубочайший кризис философского познания, усилившийся безуспешными попытками как-то модифицировать старые теории. Причина же постоянных неудач попыток такого модифицирования кроется в том, что основные положения старых теорий, закрепляющие приоритет либо духа, либо материи, неизбежно выводят ту или иную группу явлений за пределы осмысливаемых знаний.

Например, теория Вернадского о превращении человеческого фактора в геологическую силу лишь констатировала факт влияния духа на материальный мир и необходимость изучения самого духа (и то, весьма в урезанном и завуалированном виде), но не смогла дать того базиса, на котором можно было бы вести это изучение, поскольку опять-таки сводила духовные феномены к следствиям материальных. А теория ноосферы Шардена, опираясь на идеалистические установки, хотя и связала воедино многие явления духовного мира, в своих «материальных» следствиях дала выводы, противоречащие современным космогоническим теориям и фактам.

Пожалуй, именно эти две теории, столь разные по основополагающим принципам и столь схожие между собой по исследуемым сферам и выявленным закономерностям, наиболее отчетливо показывают безнадежность попыток вырваться из порочного круга, в который попала современная философия со своим стремлением сохранить догмат о первичности какой-либо одной субстанции (духа или материи).

Но где же в таком случае выход?.. Для того, чтобы найти его, нужно вспомнить одно из основных правил научного подхода в исследовании: если факты и экспериментальные данные настойчиво противоречат теории, то следует отбросить не факты, а саму теорию или, по крайней мере, весьма серьезно пересмотреть ее основы.

Таким образом, мы логичным образом подходим к выводу, что разделение на материализм и идеализм является абсолютно искусственным изначально. Нельзя отдельно рассматривать мир материальный и мир духовный; они объективно существуют вместе, взаимосвязаны и, следовательно, имеют единую основу. Дух и материя - всего лишь две стороны одной медали. Нет первичности одной субстанции по отношению к другой, есть их равноправное положение.

Заметим, что предположение единства материи и духа не является чисто философским приемом, оторванным от действительности, - по сути, это логическое продолжение тенденций современной науки. Так, например, главнейшей задачей современной теоретической физики является разработка единой теории поля, базирующейся на единстве природы всего материального мира, на единстве, в котором никто, пожалуй, сейчас уже не сомневается.

Строго говоря, базисное положение о единстве духа и материи требует не только логического или философского обоснования, но и четкого научного доказательства. Однако утверждение о единой природе духа и материи влечет за собой целый ряд неизбежных выводов и следствий, которые можно использовать как для объяснения тех или иных явлений, так и для проверки правомерности самого базисного положения. Такая «обратная» проверка в случае ее успешного результата вполне может служить косвенным доказательством единства духовного и материального мира.

В частности, в такой науке как физика существует три уровня знаний: первый уровень - сведения о различных явлениях, второй уровень - законы, объединяющие эти явления, третий уровень - симметрии, устанавливающие связи между законами. Именно факт симметрии материальных законов непосредственно отражает сущность единства всего материального мира и его первоосновы. Поэтому следствием единства духа и материи должно быть не только подчинение духовного мира неким законам (как имеет место подчинение известным законам мира материального), но и определенное сходство (симметрия) этих законов с законами материального мира. Наличие таких симметрий будет подтверждением справедливости предположения о единстве природы двух миров, а отсутствие симметрий - может говорить о его сомнительности.

Понятно, что единство природы духовного и материального мира должно приводить не только к симметрии наиболее общих законов этих двух миров, но и к единству некоторой категории более частных законов, действующих как в том, так и в другом мире. Поэтому попытка построения какой-либо принципиально новой концепции, отвергающей все теории, разработанные для того или иного мира и в действительности достоверно описывающие взаимозависимости явлений, вряд ли будет иметь успех. Прогресс возможен лишь при соответствующем объединении таких теорий с сохранением того багажа знаний, который уже накопило человечество. Поэтому излагаемая в настоящем трактате концепция представляет собой, по сути, объединение современных научных теорий в единый комплекс, позволяющее на основе минимума дополнительных постулатов объяснить и то, что не укладывается в данные теории.

Этот синтезирующий подход уже апробировал себя на практике в менее широких областях знания и показал свою действенность. Например, в истории физики явно наблюдается существенный прогресс при обобщении уже существующих теорий: Максвелл объединил электрические и магнитные явления; Вайнберг, Салам, Глэшоу создали теорию электрослабых взаимодействий; сейчас ведутся попытки объединения ее с теорией сильных взаимодействий; а в перспективе - величайшее объединение с гравитацией. Да и в современной науке важнейшие открытия совершаются именно на стыке дисциплин, не отвергая их достижения, а объединяя…

Продуктивность синтезирующего подхода определяется в нашем случае и тем, что различные религии, несмотря на явную ненаучность некоторых используемых ими методов, накопили богатейший материал по исследованию явлений духовного мира. И вовсе не случайно, что новейшим научным исследованиям находится определенное соответствие религиозного знания.

«…интерес, который проявляют к восточным учениям, в частности, физики, объясняется не тем, что отдают дань тысячелетней мудрости Востока,.. но потому главным образом, что происходит некое фазовое совпадение. Иначе говоря, такие важнейшие открытия в новой физике, как волновая и квантовая теория, открытие слабых и несиловых взаимодействий, переосмысление природы физического вакуума как потенциального бытия, в котором заключены все структуры и формы,.. или проблемы, которыми занимается синергетика, исходящая из структурного единства мира, - эти новые направления и научные открытия находят подтверждение и аналогии в древних учениях Индии и Китая» (Т.Григорьева, «Линия и точка»).

Поэтому, вступая в новую для научного исследования область, необходимо учитывать выводы всевозможных религий, теологических и метафизических изысканий, а также простых верований: закономерности, выявленные пусть даже при самых ошибочных предпосылках, но имеющие место в действительности, должны найти отражение в новой концепции и иметь объяснение с ее помощью.

Подчеркнем, что объединение материи и духа на равноправной основе вовсе не является попыткой объединения науки и религии, даже если при этом и используются те или иные религиозные знания. Речь идет не о сочетании научного знания с религиозной верой, а о применении научных методов к изучению не только материального, но и духовного мира; о поиске единых естественных законов двух миров. Поэтому читатель не найдет попыток поиска неких «доказательств» наличия Бога или других сверхъестественных сил. Но не найдет он и «доказательств» отсутствия этих сверхъестественных сил.

«Быть атеистом - в сущности, значит поддерживать Бога. Есть Бог или его нет - в плоскости доказательств это примерно одно и то же» (Урсула Ле Гуин, «Левая рука тьмы»).

Вопрос о существовании сверхъестественного не относится к сфере научного исследования, а лежит в плоскости веры. Поэтому если кто-то будет склонен рассматривать выводы данного трактата в качестве «доказательств» существования Бога или иных сверхъестественных сил, то пусть это остается его личным делом. Автор же, отбросив попытки поиска «за» и «против» в самом начале осмысления материала и положившись только на логику, оставил данный вопрос «на волю судьбы».

Если бы выявились неоспоримые свидетельства в пользу существования чего-либо сверхъестественного, автор вынужден был бы признать свое мировоззренческое поражение (и тогда, скорее всего, не было бы и данного трактата). Но случилось иначе: практически все рассматриваемые явления (в том числе и явления мира духовного) нашли вполне естественное объяснение. Так что вопрос о существовании Бога так и остался в той же самой плоскости веры, которая (как мы уже сказали) является сугубо личным делом читателя…

Но вернемся к теме… Мы уже упоминали, что исследование духовного мира оказывается несколько более сложным, чем исследование мира материального. Это предопределяется самой спецификой духовно-нематериальных объектов и явлений, отличием сущности и свойств духовной субстанции от субстанции материальной.

Прежде всего: основной отличительной особенностью методов, применяемых при исследовании явлений духовного мира, является зачастую весьма значительное влияние субъективного фактора как непосредственно на процесс исследования, так и на сами исследуемые духовно-нематериальные объекты и процессы.

Скажем, исследование взаимосвязей элементов духовного мира конкретного индивидуума (чем занимаются психологи) можно осуществлять лишь с его помощью, при его активном участии в процессе познания. И даже если это участие индивидуумом не осознается и идет лишь на бессознательном уровне, оно неизбежно вносит изменения в исследуемую взаимосвязь.

Влияние субъективного фактора в этой области настолько велико, что становится справедливой точка зрения Гегеля, согласно которой исследуемый предмет изменяется в процессе его познания, и которая, будучи под вопросом для материального мира, является несомненной для мира духовного.

«…если познавание есть орудие для овладения абсолютной сущностью, то сразу же бросается в глаза, что применение орудия к какой-нибудь вещи не оставляет ее в том виде, в каком она есть для себя, а, напротив, формирует и изменяет ее» (Г.Гегель, «Феноменология духа»).

Здесь у неискушенного читателя может сложиться мнение, что практически неначавшееся исследование нет смысла проводить, так как, исходя из вышеизложенного, познать духовный мир, на первый взгляд, нельзя. Но это будет неправильным выводом. И современная наука уже умеет успешно обходить трудности, аналогичные указанным выше.

Во-первых, научное исследование уже не пытается искать одну-единственную, жестко ограниченную и строго определенную истину. От поисков абсолютной истины, пройдя этап поисков истины относительной, наука перешла в настоящее время к выявлению содержания так называемой «размытой» истины; истины, которая в силу самой своей природы не имеет четких границ и подвержена сильному влиянию извне.

«…развитие научной мысли и научной философии шло от абсолютной истины к относительной истине и к размытой истине» (Дж.ван Гиг, «Прикладная общая теория систем»).

Наличие в природе «размытой истины», «размытой сущности» весьма грубо может быть наглядно проиллюстрирована, скажем, таким объектом как облако или туман. Разве возможно с абсолютной точностью определить границы облака (или тумана)? Как разграничить молекулы воды, которые в облаке находятся в конденсированном состоянии, а в воздухе - в газообразном состоянии? Это просто невозможно… А где, например, проходит граница атмосферы Земли или граница Солнечной системы?.. Указанные сущности являются не просто относительными (т.е. зависят от той точки зрения, с какой они исследуются), но и не имеющими четких границ по своей собственной природе. Однако, несмотря на всю «размытость», эти сущности все-таки вполне поддаются исследованию. Конечно же, встречаемые нами в реальности «размытые сущности» могут быть и весьма далеки от приведенной иллюстрации, но и они довольно успешно познаются.

Да, можно быть ограниченным физически (здесь не имеется в виду умственная ограниченность): и сейчас уже существуют области, в которые человек как физический телесный объект никогда не сможет проникнуть, в прямом смысле пощупать руками предметы в этих областях. Но человек как существо мыслящее, как существо, имеющее возможность выхода в духовный мир через вторую составляющую своей сущности, способен их познать и понять, т.е. проникнуть своим сознанием даже в те области, в которые ему закрыт физический доступ. И это не является некоей верой во всемогущество человека. Речь идет лишь о принципиальной невозможности ограничить человеческое познание. И если на каком-то этапе человек (не конкретный индивид, а как представитель человеческого сообщества в целом) не способен проникнуть в какую-то область, то это вовсе не значит, что он не проникнет в эту область никогда, и никогда не сможет на нее активно влиять…



О возможности исследования «размытых» сущностей духовно-нематериального мира говорят и конкретные научные теории, успешно применяемые в отдельных областях нашей реальной действительности. Скажем, весьма эффективными и перспективными представляются такие методы описания и изучения явлений как теория систем, теория информации, теория размытых множеств, теория субъективных вероятностей, теория катастроф и теория «жизненного пространства» Левина.

Теория систем способна выявлять закономерности в поведении практически любых объектов вне зависимости от их природы, в том числе и объектов духовно-нематериального мира (в чем мы непосредственно сможем убедиться далее).

« Теория информации… оказалась метаязыком, подходящим для описания таких в корне различных явлений, как структура языков, музыка, экономические отношения, умственная деятельность… Такая общность модели имеет место потому, что на абстрактном математическом языке она выражает происходящие вероятностные процессы» (Дж. Ван Гиг, «Прикладная общая теория систем»).

«Теория Заде [ теория размытых множеств] и связанные с нею математические построения составляют метаязык для исследования нечетко определенных ситуаций. т.е. «метаязык неясности». В отличие от теории размытых множеств математическая статистика и теория вероятностей являются «метаязыком неопределенности» (там же).

Для иллюстрации теории, основанной на субъективных вероятностях, можно привести такой пример: в процессе принятия какого-либо решения человек прогнозирует возможные результаты того или иного развития событий (в частности, и своих поступков), оценивая при этом вероятность реализации этих результатов. Эти вероятность результата в данном примере и есть та субъективная вероятность, для которой построена указанная теория.

Согласно же теории катастроф (автор - французский математик Том) существует семь элементарных поверхностей (моделей) - складка, сборка, ласточкин хвост, бабочка, гиперболическая, эллиптическая и параболическая катастрофы, кривые на которых вполне могут описывать поведение человека.

Эта теория пересекается с теорией Левина, согласно которой поведение человека может быть определено, исходя из анализа некоего «жизненного пространства» этого человека и сил, действующих в этом «пространстве»…

Мы не будем здесь более подробно описывать данные теории и анализировать их, поскольку так или иначе к ним придется обращаться позднее. Отметим лишь, что все перечисленные теории на практике показали свою эффективность при использовании сразу в нескольких сферах исследуемой духовно-нематериальной действительности, но, к сожалению, не охватывают всех сфер. Между тем можно заметить, что каждая из данных теорий в той или иной мере базируется на использовании метода аналогий, который несомненно необходим в поисках симметрий законов, поскольку симметрия (понимаемая достаточно широко) представляет собой один из видов аналогии.

Однако на пути объединения нескольких теорий в единую картину нас подстерегает одна серьезная проблема: на современном этапе очень сильную негативную роль играет отсутствие четкой и однозначной терминологии. В разных областях знания и даже у разных авторов одними и теми же словами обозначаются зачастую принципиально разные сущности. Скажем, трактовка терминов «дух», «духовный мир», «душа», «сознание» настолько сильно меняется от источника к источнику, что требует тщательного анализа и учета особенностей самого источника данных.

Поэтому читателю необходимо быть особенно внимательным в тех местах, где используются те или иные цитаты, поскольку в них содержание терминов может резко отличаться от того содержания, которое вкладывает в эти термины автор данного трактата). По этой же причине употребляемые в тексте термины и обозначения (кроме случаев использования их в цитатах) следует воспринимать только в том смысле, в каком они используются именно в данном трактате, и любое механическое перенесение их на какой-либо другой источник способно породить немало осложнений и нелепостей, равно как и механическое перенесение какого-либо иного смысла на термины данного текста.

Подобная путаница с терминами наблюдается сейчас даже в такой сугубо «материальной» науке как физика. Например, широко распространенное понятие «поле» используется в нескольких совершенно разных значениях, и лишь специалистам понятна глубокая разница сущностей поля в макропроцессах (привычные нам гравитационное и электромагнитное поля) и поля в микромире. В результате, когда пытаются представить превращение поля (в его макросмысле) в вещество, получается полный абсурд, поскольку механизм такого превращения науке не известен (строго говоря, существование самого такого превращения на макроуровне под вопросом). Феномен превращения поля в вещество и вещества в поле имеет место на микро, а не на макроуровне, но на микроуровне термины «вещество» и «поле», вообще говоря, просто неправомерно использовать.

Во избежание данной путаницы специалистами введен термин «квантованное поле», «…отличающееся от понятия поля классической физики. Квантованное поле - это особый вид материи, обладающий своими специфическими свойствами. Оно может находиться как в состоянии поля, так и в состоянии частицы (но не в прежнем смысле этих слов). Элементарная частица оказывается здесь возбужденным состоянием квантованного поля. Поле - это тот же особый вид материи, который характерен для частицы, но он находится в невозбужденном состоянии» (Д.Грибанов, «Философские основания теории относительности»).

Вообще говоря, все путаницы подобного рода возникают из-за того, что наш язык есть язык символов, который оказывается чрезвычайно скудным при описании внутренних связей и сущности явлений. И особенно отчетливо это проявляется в случае использования языка нашей обыденной материальной жизни для описания явлений духовного мира.

Так, например, почти все пережившие состояние клинической смерти испытывали колоссальнейшие затруднения при попытке описать то, что с ними в это время происходило.

«…новое [духовное] тело представляет собой один из двух или трех аспектов опыта, связанного со смертью, для которых неадекватность человеческого языка создает наибольшие трудности» (Р.Моуди, «Жизнь после жизни»).

Но и в более привычных явлениях, связанных с духовной сферой бытия, можно наблюдать несовершенства языка. Скажем, разве возможно передать словами содержание какой-либо картины или музыкального произведения? Скудость языка символов здесь очевидна, ведь символами нельзя передать образ, передать сущность…

И речь вовсе не о «банальном затруднении», легко преодолимом усовершенствованием словаря. Дело в том, что на современном этапе путаница в терминологии превратилась в такой субъективный фактор, который способен вносить сильнейшие искажения в исследование духовно-нематериального мира. Ведь, описывая какие-либо объекты или явления (особенно имеющие духовно-нематериальную природу) несовершенным языком, исследователь определенным образом искажает образ той сущности, которую он описывает.

Еще одним аспектом влияния субъективного фактора, затрудняющим изучение феноменов духовно-нематериальной природы является его воздействие на процесс отбора экспериментальных данных и фактов.

Личностные установки очевидцев и исследователей; занимаемое ими положение в общественных отношениях; идеология, традиции и установки самого общества способны вносить сильнейшие искажения в воспринимаемую информацию. (Более того, как показывает современная психология, в определенных условиях человек способен вообще не замечать поступающую к нему информацию.) Все различные стадии процесса исследования (накопление и хранение информации, ее обобщение и анализ, сравнение с накопленным опытом, выявление зависимостей и закономерностей, объяснение и интерпретация) проходят при активном участии конкретных людей, каждый из которых неизбежно вносит свои субъективные искажения в результат исследования.

В силу этого возникает, в частности, необходимость самого тщательного «просеивания» накопленных данных и выбор из них наиболее достоверных. Критерием же достоверности может служить (и то, не обеспечивая стопроцентную достоверность), скажем, повторяемость данных и их непротиворечивость.

Однако, сложности, связанные с искажением фактов и взаимосвязей между ними при их выявлении и обработке вполне можно преодолеть. Если субъект или какая-нибудь сконструированная им аппаратура и влияют на сами изучаемые явления или процессы, то, зная закономерности этого влияния и проводя соответствующий его учет, из получаемого результата вполне возможно выявить действительную (без влияния) сущность этих явлений или процессов. Этот способ выявления сущности по искаженному результату давно с успехом применяется в физике при исследовании микромира, когда свойства самих исследуемых объектов обуславливают неизбежность изменения их характеристик во время измерений (при этом зачастую сами исследуемые объекты непосредственно ненаблюдаемы, но проявляют свое существование в результатах измерений).

Отдельно следует напомнить о еще одном аспекте влияния субъективного фактора на обработку, анализ и интерпретацию данных. Влияния, которого не может избежать ни один исследователь, выходящий на уровень общефилософских проблем.

«Опыт человеческого существования в его полноте лежит в основе философии. В этом опыте нельзя отделить жизнь интеллектуальную от жизни эмоциональной и волевой. Разум автономен в отношении ко всякому внешнему авторитету, он автономен вовне. Но он не автономен внутри, не автономен в отношении к целостной жизни познающего философа, не отрезан от его эмоциональной и волевой жизни, от его любви и ненависти, от его оценок. Разум имеет свою онтологическую основу в бытии самого философа, в его внутреннем существовании, он зависит от веры или неверия философа» (Н.Бердяев, «И мир объектов. Опыт философии одиночества и общения»).

В любой теории как в целом, так и в отдельных положениях, можно проследить влияние мировоззрения ее автора, его внутренних установок, воспитания, особенностей восприятия им окружающей действительности. Какие-то положения он приемлет, а какие-то отвергает, и на основе этого, собственно, и строит свою концепцию. И если мы находимся в условиях, когда на результат исследования влияет субъективный фактор, то, естественно, при анализе той или иной теории нужно иметь представление о философской позиции ее автора и о возможном влиянии этой позиции на основные положения и выводы самой теории. Тогда, проведя соответствующую корректировку такой теории, можно минимизировать влияние субъективного фактора ее автора и приблизиться к познанию действительной сущности.

Очевидно, например, что если автор теории является приверженцем какой-либо религии, то в объяснении им окружающих явлений и собственного внутреннего мира вполне закономерно появление бога, приемлемого для данной религии, хотя при этом могут ставиться под сомнение те или иные догматы самой религии. Поэтому нас не должно пугать формальное содержание той или иной цитаты (даже со ссылками на абсолютно непредсказуемые сверхъестественные силы, выходящие за пределы нашего сознания и понимания), - за ним зачастую скрывается (иногда совершенно иное) действительное содержание, которое может отражать определенную реальность бытия. Для того, чтобы понять суть описываемой реальности, нужно лишь провести, как и в случае с путанной терминологией, соответствующую коррекцию формального содержания.

Еще более аккуратный и осторожный подход требуется к присутствующим в некоторых цитатах логическим выводам и конструкциям. Духовный мир изучен все-таки еще очень слабо, и многие выводы не могут быть эмпирически проверены ни на современном этапе, ни в ближайшем будущем.

По этим же причинам в данном трактате имеет место определенная ограниченность исследования лишь теми областями действительности, по которым уже накоплен достаточно обширный материал, а также заметная робость автора в прогнозировании закономерностей в малоисследованных сферах. Поэтому читатель, падкий на сенсационные сообщения, скорее всего будет разочарован отсутствием объяснения, в частности, таких явлений как «полтергейт» и «НЛО», поскольку, несмотря на обилие фактов наблюдений данных феноменов, их описания носят очень разрозненный, не согласующийся друг с другом и слабонасыщенный с точки зрения значимой информации характер, что не позволяет выявить какие-либо приемлемые закономерности, объясняющие данные феномены.

По этим же причинам ряд приводимых далее рассуждений носит обрывочный, незаконченный характер. Там, где логика теоретических построений заводила автора в области, в которых на современном этапе (или, по крайней мере, в ближайшем будущем) невозможно эмпирически проверить получаемые выводы, автор искусственно прерывал логические цепи. Таким образом, содержание данного трактата сознательно ограничено лишь областью накопленных человечеством к настоящему моменту экспериментальных данных.


РАЗДЕЛ I. ОБЩНОСТЬ ДВУХ МИРОВ ВСЕЛЕННОЙ. ИХ СТРОЕНИЕ И ОСНОВНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ.


Глава 1. Теория строения материального мира и теория происхождения Вселенной о… существовании духовно-нематериального мира и его связи с миром материальным.

«И сказал Бог, да будет свет,

И стал свет».

Библия,гл.11

Попытка понять сущность всей той «экзотики», которая связана с миром духа, объяснить проявляемые ею свойства не с позиции восхищенного любителя «жареных фактов», а с точки зрения серьезного исследования, выводит нас на необходимость поиска взаимосвязи «аномальных» и «паранормальных» (как их тоже иногда называют) явлений с привычными для нас «повседневными» явлениями духовного мира, явно имеющими с этой «экзотикой» нечто общее. При таком подходе спектр интересующих нас сфер бытия оказывается настолько широким, что неизбежно приводит к проблеме устройства всего окружающего нас (и находящегося внутри нас) мира.

Вопрос о том, как устроен мир, является одним из тех, которые причисляются к разряду вечных. На протяжении всей истории человеческого общества он заставляет пытливую мысль задумываться над тем, что же лежит в основе строения и организации мира внешнего и мира внутреннего.

Не существует человека как человека разумного без стремления познать и понять мир. И поэтому уже с самых первых минут своей истории он пытается не только разобраться в ближайшем окружении, но и заглянуть вглубь встречаемых им явлений; не только найти объяснение тому или иному факту, но и построить целостную систему взглядов, единую теорию, объясняющую сущность мира. Именно отсюда берет истоки самая общая из всех наук - философия, которая призвана находить ответы на самые глобальные, самые общие вопросы человеческого бытия.

Философы разных времен и народов предлагали свои самые разнообразные, порой противоречащие друг другу теории, с помощью которых, на их взгляд, человек мог бы разобраться в сущности происходящего в мире. Эти теории либо дополнялись, либо отвергались представителями прикладных наук в зависимости от степени соответствия встречаемым в реальной жизни явлениям и накопленным знаниям о них; при этом количество накопленных знаний постоянно увеличивалось, что приводило, в свою очередь, к построению новых теорий и философских концепций. И процесс этот продолжается непрерывно до сих пор.

С определенного момента философские теории стали укладываться в два основных направления: идеализм и материализм. Два направления, принципиально отличных друг от друга и принципиально несовместимых друг с другом. Одно направление, как известно, считает основой мира духовную сущность, другое - материальную, ставя выбираемую из двух упомянутых сущностей в доминирующее положение относительно другой. Идеализм считает материю порождаемой духом, материализм - наоборот.

Но при всем глубочайшем различии двух направлений тем не менее между ними существует чрезвычайно важное сходство: оба направления признают единство бытия, единство природы этого бытия, признают глубокую связь всех существующих явлений и приходят к выводу о существовании некоей субстанции, лежащей в основе всего: духа в идеализме и материи в материализме. Вполне естественно, что в конце концов усилия исследователей оказались направлены на поиски именно этой субстанции, - от ее сущности и зависела теперь судьба философских направлений.

До недавнего времени поиски духовной субстанции, которая могла бы являться основой всего сущего по мнению представителей идеалистического направления, велись лишь умозрительным путем теоретических построений и заканчивались, как правило, признанием принципиальной невозможности экспериментального подтверждения ее существования в силу «невозможности ее познания». А это неизбежно возводило искомую сущность в ранг сверхестественной, иррациональной (говоря другими словами, - трансцендентной). Естественно, что все подобные изыскания не имеют ничего общего со строгим научным подходом, невозможным без экспериментальных исследований и опирающимся на познаваемость предмета.

Лишь в последнее время в этом направлении появились некоторые сдвиги: привлечение пристального внимания ученых к так называемым аномальным явлениям позволило экспериментально и достоверно зафиксировать влияние сознания человека на материальные объекты, - влияние, необъяснимое с точки зрения известных материальных сил. При этом такая обнаруженная в этих явлениях (и также экспериментально зафиксированная) сущность как «биополе» оказалась настолько близка по характеристикам к феноменам, которые традиционно признавались присущими духовному миру, что сразу же начала трактоваться идеалистически настроенными философами в качестве подтверждения реальности духовной субстанции и ее первичности.

Однако даже современные теории, выстраиваемые философами-идеалистами на базе вывода о духовности «биополя», так или иначе приводят к какой-либо форме трансцендентной духовной сущности, имеющей сверхъестественную непознаваемую природу.

Значительно больших успехов в поисках первоосновы добилось материалистическое направление исследований, которое проникло к настоящему времени глубоко внутрь вещества и поля и показало неразрывную связь всех уровней материального мира, связь микромира с мегакосмосом.

К сожалению, широкий круг читателей сейчас обладает в лучшем случае лишь самыми общими представлениями об исследованиях в этой области. Но раз мы ведем речь о глубоком единстве всего реально существующего (материального и духовного) мира и хотим доказать это единство на базе экспериментальных данных, нам не обойтись без использования накопленного опыта. Поэтому возникает необходимость обрисовать на общедоступном языке сложившуюся к настоящему времени теорию строения материального мира хотя бы в самых общих чертах.

Кроме того отметим, забегая вперед, что ученые в качестве «побочного» результата своих исследований обнаружили целый ряд явлений на микроуровне, которые можно достаточно однозначно связать с существованием духовной субстанции….

Вопросами устройства материального мира занимается довольно много естественных наук, среди которых и химия, и биология, и геология, и астрономия. Но основной наукой, исследующей вопрос строения материи как таковой (а, следовательно, и всего материального мира в целом), по праву считается физика. Именно физика к настоящему времени проникла в самую глубь основы окружающего нас мира. И именно физика во второй половине ХХ столетия со всей неоспоримостью доказала единство всего материального мира.

Физики пришли к выводу, что видимые нами макро- и мегамир являются такими, какими они есть потому, что на уровне микромира мы имеем строго определенный набор «кирпичиков»-элементарных частиц, из которых и состоят все макрообъекты. При этом взаимосвязь форм материи наиболее четко проявляется именно на глубоком квантовом уровне: малейшие отличия каких-либо основных характеристик той или иной элементарной частицы от имеющихся в реальности могло бы привести к глобальным переменам в наблюдаемой Вселенной. То есть материальный мир вокруг нас настолько связан с основными свойствами «кирпичиков», что если бы эти «кирпичики» обладали другими свойствами, то по другому выглядела бы и Вселенная. И поэтому основное внимание физиков в настоящее время направлено на исследование именно микромира.

Другим обнаруженным проявлением единства материального мира является дуальность микромира, т.е. проявление частицами волновых свойств и наличие у волн корпускулярных свойств. В микромире теряет смысл деление материи на вещество и поле, так как и то, и другое проявляют на этом уровне свойства друг друга (поэтому физики говорят о квантованном поле, а не о поле обычном; о частицах, а не о веществе). При этом, если образно представить взаимодействие объектов микромира в виде частичек вещества, как бы «склеенных» неким «клеем»-полем, то на уровне, например, глюонов вообще не оказывается разницы между «веществом» и «клеем».

Глюоны - «хотя это типичные бозоны и выполняют роль клея в кварковых структурах, они вместе с тем могут сами рождать новые глюоны, которые «склеивают» их между собой. Получается, что четкой границы между свойствами бозонных и фермионных частиц, между «веществом» и «клеем», все же нет» (В.Барашенков).

Идея единой природы вещества и поля и активные исследования в этой области привели к появлению в обиходе физиков такого термина как « суперстринг», который и обозначил искомую первичную материальную субстанцию, лежащую в основе всего известного материального мира. Свойства этой субстанции оказываются в значительной мере отличными от свойств так называемых элементарных частиц, хотя и являются тесно взаимосвязанными: из свойств субстанции выводятся свойства всех элементарных частиц и их составляющих.

Чтобы попытаться хоть как-то наглядно представить себе это отличие свойств, можно провести следующую образную аналогию. Изучая строение вещества, мы видим, что оно состоит из различных частиц, которые как бы связаны между собой жгутами соответствующего поля. На каждом уровне строения вещества свои частицы и свое поле взаимодействия между ними. Атомы в молекуле удерживаются между собой жгутами сил химической связи; сами атомы, состоящие из ядер и электронов, сохраняют свою целостность благодаря наличию атомарных сил; ядра атомов состоят из протонов и нейтронов, удерживаемых друг с другом внутриядерными силами и т.д. и т.п. Везде мы видим наличие концевых частичек с жгутами силового поля между ними (как бы гантель с ручкой в виде пружины, которая может при достаточном усилии разорваться).Такая картина наблюдается даже на уровне кварков, из которых состоят все элементарные частицы. Однако далее это однообразие уже нарушается.

Исследуя кварки, как составные части элементарных частиц, физики пришли к выводу, что если углубляться в строение материи и посмотреть, из чего состоят сами кварки, то обнаружится, что в дальнейшем наличие частиц на концах жгутов-пружинок не является необходимым. Оказывается, что кварки состоят просто из неких квантов поля, названных стрингами («пружинка», «струна»).

«Стринги - жгуты «натянутого» поля могут существовать и без концевых супермалых частичек, сами по себе - как независимые «хромосомы мира». Стринги могут разрываться и слипаться, рождая дочерние и внучатые стринги. При этом образуются замкнутые струнные кольца и более сложные переплетающиеся фигуры. …в них могут возбуждаться колебания - различные полевые «обертоны» …эти «обертоны» отделяются от колеблющейся струны и распространяются в виде волн в окружающем вакууме. Каждая несет с собой квант энергии, порцию электрического заряда, странности и других свойств - в общем, ведет себя, как элементарная частица» (В.Барашенков, «За пределами теории Эйнштейна - многомерные миры»).

Именно такой образ стринга служит дополнительным аргументом сторонников точки зрения, что элементарные частицы представляют из себя лишь сгустки поля. Но это тоже не является корректным выводом, так как при этом понимается поле со свойствами макрополя, что в принципе не соответствует действительности. Стринги представляют собой частицы квантованного поля, носящего дискретный (т.е. прерывный) характер, в то время как макрополе является сущностью непрерывной, и лишь к макрополю может быть применен термин «сгусток». Поэтому нельзя говорить о том, что вещество является сгустками поля или наоборот, поле является «размазанным» веществом. Ни одна из этих сущностей не является первичной по отношению к другой, - они полностью равноправны. При этом обе сущности имеют единую глубинную природу, выражающуюся в том, что и вещество, и макрополе являются теми или иными комбинациями (если так можно выразиться) частичек материальной субстанции - стрингов.

Вывод о единстве материального мира привел физиков к идее о том, что должен существовать некий объединяющий принцип всех свойств материи.

«Суть его должна состоять в описании небольшого числа фундаментальных свойств симметрии природы, эмпирически найденных несколько десятилетий назад, и, помимо свойств симметрии, этот закон должен заключать в себе принцип причинности, интерпретированный в смысле теории относительности» (В.Гейзенберг, «Шаги за горизонт»).

На языке физиков-теоретиков объединяющий принцип выражается наличием единого поля, из свойств которого можно было бы получить все свойства материального мира.

«Идеалом Эйнштейна была теория некоего единого поля, из которой как частный случай можно было бы вывести уравнения для всех известных нам частиц и действующих между ними сил» (В.Барашенков, «Великая тайна всемирного тяготения»).

На поиски такого единого поля и направлены в последнее время усилия физиков, которые постепенно объединяют между собой различные типы взаимодействия.

«Одним из кульминационных моментов в развитии физики стало создание теории, объединяющей слабые и электромагнитные взаимодействия. Эта теория основывалась на принципах симметрии, связанных с распределением элементарных частиц по семействам» (В.Барашенков, «За пределами теории Эйнштейна - суперсимметрия и супергравитация»).

В приведенной цитате термин «симметрия» нельзя понимать в общеупотребительном смысле. На языке физиков симметрия - это неизменность физических законов при определенной замене объектов, подчиняющихся этим законам. А неизменность физических законов подразумевает наличие единых математических уравнений (описывающих эти законы) для данных объектов. Например, формула, описывающая взаимодействие электрических зарядов (закон Кулона), абсолютно аналогична формуле гравитационного взаимодействия; только в одном случае в формуле стоят массы тел, а в другом - их заряды. Это, с точки зрения физики, говорит о симметрии гравитационного и электромагнитного взаимодействия, а также о их единой глубинной природе.

Так вот, было обнаружено, что наблюдаемые симметрии в свойствах элементарных частиц однозначно связаны с определенными законами сохранения: электрического заряда, странности, спина и прочих характеристик частиц.

«…симметрии связаны с законами сохранения. В физике есть теорема о том, что каждой из них обязательно сопутствует некоторая сохраняющаяся величина» (В.Барашенков, там же).

Например, неизменность уравнений при вращении системы координат определяет закон сохранения углового момента (момента количества движения).

Отметим здесь, что термины «уравнения» и «вращение системы координат» представляют по сути своей некие математические абстракции, математические образы, то есть формы как таковые с точки зрения философии, а слова «закон сохранения углового момента» обозначают реальное свойство материального мира. Таким образом, в данном случае принцип симметрии определяет связь между формами (понятие, относящееся сугубо к миру духовному) и свойствами материального мира

Выявленное в процессе исследования микромира единство природы вещества и поля имело для физиков одно важное следствие: должен был существовать такой вид симметрии, который позволил бы описывать поведение как элементарных частиц, так и квантов поля, т.е. система уравнений, описывающая поведение элементарных частиц и квантов поля, должна быть одна и та же; при перестановке бозонных (элементарных частиц) и фермионных частиц (квантов поля) физические законы должны оставаться неизменными. Эта симметрия получила название суперсимметрии.

По сути, теория суперсимметрии явилась той теорией, которая окончательно стерла грань между «веществом» и «полем» на микроуровне.

«Многокомпонентная теория объединила кванты всех четырех известных нам полей взаимодействия - гравитационного, электромагнитного, сильного ядерного и слабого, ответственного за распады частиц и атомных ядер. Все они оказались близкими родственниками. Кроме того, в супермультиплет на равных вошли кварки, электроны и другие частицы - «кирпичики». Получилась единая теория вещества и поля» (В.Барашенков, «За пределами теории Эйнштейна - суперсимметрия и супергравитация»).

Поскольку результаты, полученные теорией суперсимметрии, пригодятся нам в дальнейшем, остановимся на них немного подробнее.

Во-первых, претерпел изменение сам образ стринга: из «струны» он стал «суперструной», особой конфигурацией материи в виде узкого пучка силовых линий поля. Обеспечить суперсимметрию оказалось возможным, лишь увеличив количество измерений «струны». Суперстринги оказались десятимерными. (Отметим в скобках, что авторы теорий, пытавшихся объяснить т.н. «аномальные явления» с помощью существования у пространства-времени пятого или даже шестого измерения, явно поскромничали, - здесь целых десять, хотя совершенно иных по свойствам.)

Конечно, человеку, не имевшему дело с математикой, использующей много измерений, чрезвычайно непросто понять десятимерность суперстрингов и десятимерность нашей Вселенной. Однако пугаться этого не следует, ведь можно использовать принцип образного представления, который широко используется теми же теоретиками экстрасенсорики и паранормальных явлений для иллюстрации своих построений.

В этих иллюстрациях человек и окружающие его предметы материального мира, являющиеся на самом деле четырехмерными (имеется ввиду существование в четырехмерном пространстве-времени), представляются в виде плоских фигур, расположенных в одной плоскости или на поверхности шара, а выход в пятое измерение тогда аналогичен выходу за рамки этой двумерной поверхности, - как бы «выход в пространство». И некоторые авторы считают, что явления, например, ясновидения и телепатии осуществляются через это пятое измерение…

Нарисованная картина действительно дает возможность представить себе, как может выглядеть, скажем, пятимерное пространство-время. Однако она же, помогая в объяснении (иногда довольно изящном) некоторых встречаемых явлений, порождает еще больший ряд вопросов, на которые не способна дать ответа.

Если Вселенная является пятимерной, то почему весь материальный мир создан убого четырехмерным?.. Вот здесь уже теоретики экстрасенсорики начинают громоздить друг на друга дополнительные предположения и домыслы. Одни, скажем, утверждают, что все предметы материального мира тоже являются пятимерными, и все, что мы видим, - лишь проекция реально-пятимерных объектов в наше четырехмерное пространство-время. Тогда совершенно непонятно, в чем же рациональное зерно того, что природа предоставила нам возможность восприятия лишь по ограниченному количеству измерений, поскольку существа с пятимерным восприятием были бы более приспособлены к жизни, чем нынешние. Ведь нельзя же объяснить (как это иногда делается) четырехмерное восприятие лишь эволюционной недоразвитостью, - дескать только «усовершенствованный» человек достигает возможности контакта с пятимерными объектами: по этой же логике хотя бы какие-то объекты нашего реального мира (пусть неживые) не имели бы и четырехмерности, и даже трехмерности, а этого на самом деле нет…

Теорий, пытающихся объяснить «паранормальные явления» на основе описанного многомерного подхода довольно много, но все они не способны ответить на подобные вопросы. И причина кроется не в том, что не верен сам многомерный подход (ведь современная физика тоже пришла к многомерной Вселенной), а в том, что в самом восприятии многомерности этими теориями имеется принципиальная ошибка.

Дело в том, что картинка приведенной выше аналогии справедлива лишь для такого многомерного пространства, в котором масштабы Вселенной по каждому измерению сопоставимы друг с другом. Объяснение же десятимерности Вселенной в современной физике происходит несколько иным образом: в теории суперсимметрии все «высшие» по отношению к нашему четырехмерному пространству-времени измерения являются замкнутыми, а размер Вселенной по этим измерениям чрезвычайно мал - порядка 10 в минус 33-й степени сантиметра!

Ясно, что при этом вышеизложенные вопросы, на которых «горят» многомерные теории «паранормальных явлений», просто отпадают, так как восприятие размеров такого масштаба для макрообъектов является невозможным и бессмысленным. Мы (как и все прочие макрообъекты) просто не замечаем и не в состоянии заметить и воспринять такие масштабы.

Иллюстрация же высших измерений сводится к аналогии, например, с длинной полой трубкой: когда кажущаяся издали одномерной трубка имеет в действительности некий поперечный размер, отличный от нуля, но пренебрежимо малый по сравнению с длиной самой трубки. В данной аналогии роль трубки исполняет наше реальное пространство-время, «поперечный размер» которого ограничивается размером Вселенной по высшим измерениям. Картинка, принципиально отличающаяся от иллюстрации в предыдущей аналогии…

Но дело не только в разнице иллюстраций (которая, оказывается, обладает вполне реальным физическим смыслом). Даже такая ничтожная протяженность Вселенной по другим измерениям имеет чрезвычайно важное следствие: в многомерных структурах «между событиями в различных пространственно-временных точках нашего трехмерного мира будет существовать связь через недоступные нашему восприятию четвертое, пятое и следующие измерения (В.Барашенков, «За пределами теории Эйнштейна - многомерные миры»). Эта связь весьма существенно сказывается на свойствах микромира и на всем сценарии происхождения и развития Вселенной, хотя на привычном для нас макроуровне влияние ее на свойства материального мира (по оценкам возможных видов воздействия) пренебрежимо мало и, естественно, никак до сих пор не зарегистрировано. Отметим здесь лишь то, что несмотря на сильную ограниченность такого влияния оно все-таки теоретически возможно и создает условия для проявления в природе неизвестных еще нам форм взаимодействия объектов, удаленных друг от друга в пространстве-времени даже на значительные расстояния.

Другим важным выводом, полученным теорией суперсимметрии, явился вывод о том, что наше пространство-время на микроуровне обладает также и другими (помимо десятимерности) свойствами, принципиально отличными от свойств, проявляемых им на макроуровне. Так, например, если на макроуровне пространство-время является непрерывным образованием, то на микроуровне обнаруживается явная его дискретность.

«…расчеты приводят к выводу: их [суперстрингов] размеры в «нашей» трехмерной части пространства около 10 в минус 33-й степени сантиметра. На таких ультрамалых расстояниях пространство и время становятся дискретными, состоящими из кубиков-квантов. Меньших интервалов в природе, по-видимому, вообще не бывает» (там же).

Здесь прослеживается определенная аналогия между пространством-временем и полевым видом материи: отличие свойств квантованного поля от свойств макрополя практически то же самое, что и между свойствами пространства на микро- и макроуровнях, что подчеркивает глубочайшую связь, существующую между пространством и материей (в данном случае, в ее полевой форме). Эта связь достаточно давно была интуитивно понята философами и получила в дальнейшем подтверждение с помощью теории относительности Эйнштейна, который смог определить количественные характеристики связи вещественной формы материи со свойствами пространства-времени на макроуровне (имеется ввиду искривление пространства-времени вблизи массивных тел).

«Огромный вклад в разработку научных представлений о связи пространства и времени с движущейся материей внес Н.И.Лобачевский, который пришел к очень важному не только для геометрии, но и для философии выводу: свойства пространства не являются всегда и везде одинаковыми и неизменными, они изменяются в зависимости от наиболее общих свойств материи. Идеи Лобачевского о единстве пространства с движущейся материей получили свое подтверждение и конкретизацию в современной физике. Теория относительности Эйнштейна вскрыла непосредственную связь пространства и времени с движущейся материей и друг с другом. Фундаментальный вывод, следующий из этой теории, гласит, пространство и время не существуют без материи, их метрические свойства создаются распределением и взаимодействием материальных масс, т.е. гравитацией. Сам Эйнштейн, отвечая на вопрос о сути своей теории, сказал: «Суть такова: раньше считали, что если каким-нибудь чудом все материальные вещи исчезли бы вдруг, то пространство и время остались бы. Согласно же теории относительности вместе с вещами исчезли бы и пространство и время». Оказалось, что наличие метрических свойств пространства и времени есть функция от гравитационных сил, действующих между различными движущимися массами. Если бы не было масс, не было бы гравитации, а если бы не было гравитации, не было бы времени и пространства. Следовательно, пространство и время вне материи не существуют» (А.Спиркин, «Основы философии»).

Эта взаимозависимость материи и пространства-времени сейчас очень широко используется в теоретической физике в исследовании глубочайших свойств нашей Вселенной. Пространство-время как бы является сценой, на которой разыгрываются события материального мира, но сценой специфической, которая видоизменяется самими «артистами», способными выступать лишь на этой «сцене»; «сценой», которую «артисты» разбирают и уносят с собой после «выступления».

Интересно отметить, что вышеприведенная аналогия пространства-времени со сценой является достаточно традиционной, которая в свете последних достижений науки уже не совсем корректна. Дело в том, что она вполне может употребляться при анализе, так сказать, пассивного пространства-времени. Когда же мы говорим о влиянии самого пространства на свойства полевой и вещественной форм материи, то подразумеваем активность пространства-времени, которая находит свое подтверждение в последних исследованиях такой сущности как вакуум.

Строго говоря, разделение понятий пространство-время и вакуум не совсем соответствует действительности и является другой крайностью аналогичного использования терминов «поле» и «квантованное поле». Если в практике использования термина «поле» происходит неправомерно излишнее смешение близких друг другу сущностей, то в случае использования терминов «пространство» и «вакуум» происходит неправомерно излишнее разделение также близких друг другу сущностей: вакуум (имеется ввиду вакуум как «физический вакуум», а не «пустота») по сути является пространством-временем, только рассматриваемым на микроуровне. При этом имеется как глубокое родство двух сущностей (и то, и другое - «сцена»), так и значительное различие их свойств.

Об этих отличиях уже упоминалось: пространство-время на макроуровне является непрерывным и четырехмерным, на микроуровне - дискретным и десятимерным со сложной топологией. Если на макроуровне пространство часто представляют в виде некоей гибкой плоскости, на которой как бы лежат материальные тела, изгибающие эту плоскость (и чем массивнее тело, тем сильнее изгиб), иллюстрируя таким образом воздействие вещественной формы материи на геометрические свойства пространства-времени, то на микроуровне данная иллюстрация уже не срабатывает. На микроуровне вакуум (будем уже использовать для микроуровня здесь и далее этот термин, а не термин «пространство») можно представить в виде как бы «вспененной» поверхности со сложными складками, разрывами, тоннелями и другими топологическими образованиями.

Заметим, что топология вакуума на микроуровне характеризуется наличием таких поверхностей, которые используются в теории катастроф, применяемой для описания поведения животных и человека, т.е. в той сфере, где очень велико влияние субъективного (или, другими словами, духовно-нематериального) фактора. При этом можно отметить еще целый ряд аналогий (или симметрий) между явлениями микромира и явлениями, связанными с наиболее высокоорганизованными системами, но об этом чуть позже…

Помимо сложной топологии и дискретности вакуум обладает еще одним чрезвычайно важным свойством: вакуум буквально «кишит» виртуальными частицами (или квазичастицами).

«Согласно современной квантовой физике вакуум представляет собой наинизшее энергетическое состояние всех полей. В вакууме даже в отсутствие реальных частиц происходят сложные процессы рождения и уничтожения так называемых виртуальных частиц. Виртуальные частицы, родившись, не могут разлететься в стороны, став реальными частицами, которые можно зарегистрировать; они тут же аннигилируют друг с другом. Но следствия взаимодействия виртуальных частиц проявляются и с огромной точностью фиксируются экспериментально» (И.Новиков, «Эволюция Вселенной»).

Отсюда иногда делают вывод, что вакуум является по сути еще одним (третьим после вещества и поля) видом материи.

«Пустота - физический вакуум, скрытая форма существования материи, способная при определенных условиях рождать реальные частицы» (В.Комаров, «Физика и культура»).

Но если вакуум есть форма материи (пусть даже «скрытая»), проявляющая на глубоком микроуровне те свойства, благодаря которым его и причисляют к материи, то тогда пространство на макроуровне тоже должно быть «скрытой» формой материи, т.е. пространство является именно формой материи, а не некоей геометрической абстракцией. При этом, как и в случае с полем и веществом, образуется пара сущностей (пространство на макро и вакуум на микроуровне), составляющих один вид материи. На макроуровне: вещество, поле, пространство; на микроуровне: элементарные частицы, квантованное поле, физический вакуум. Таким образом, получаем следующую картину: материя состоит из трех видов, каждый из которых, в свою очередь, имеет два «подвида», отличаемых при различных масштабах рассмотрения. Три составные пары: вещество - элементарные частицы, поле - квантованное поле, пространство - вакуум (при этом связь между парами лучше просматривается на микроуровне).

Несомненно, такой попутно получаемый важный вывод о том, что физическое пространство-время представляет по своей внутренней сущности еще один вид материи, требует несравненно более глубокого философского и практического научного обоснования и наверняка будет отвергнут многими читателями. Однако подобное обоснование данного вывода потребует значительного места и времени, не являясь при этом предметом и целью настоящего трактата. Поэтому автор лишь слегка затрагивает эту проблему, оставляя ее на дальнейшую доработку и растерзание критиками, поскольку причисление пространства-времени к одному из видов материи практически не используется в дальнейшем и, следовательно, не может внести значительных корректив в излагаемую концепцию…

Итак, при исследовании микромира было обнаружено, что вакуум не является неким пустым образованием, а заполнен множеством виртуальных частиц. Виртуальные частицы сначала были введены физиками-теоретиками в качестве некоей математической абстракции, позволявшей объяснить некоторые явления микромира. Однако использованный прием оказался настолько плодотворен, что широко стал применяться не только в теоретической физике: физика твердого тела ввела термин «квазичастицы», который использовался для описания явлений макромира, но по сути являл собой то же самое, что и виртуальные частицы.

Основной чертой виртуальных частиц (как и квазичастиц) является их ирреальность в обычных условиях по отношению к материальным объектам. Но при этом виртуальные частицы и квазичастицы активно участвуют в реальных физических процессах, в том числе и таких, когда происходит переход материи из полевой в вещественную форму и наоборот. В этих процессах виртуальные частицы как бы «материализуются из ничего» либо участвуют в обратном процессе «исчезновения» частиц, и точнее говорить (с точки зрения физиков) об участии в процессах микромира не только квантованного поля и элементарных частиц, но и вакуума с виртуальными частицами.

К настоящему времени уже никто не сомневается в том, что виртуальные частицы по сути существуют реально, но специфическим образом. (Отсюда, в частности, и вывод о том, что вакуум - скрытая форма материи.) Но самое главное, что предположение о реальности виртуальных частиц, как говорится, прекрасно «работает»: в частности (помимо участия в каких-либо экзотических реакциях между элементарными частицами), именно наличие виртуальных частиц и их постоянное взаимодействие с элементарными частицами порождает так называемую « шубу». Имеется в виду, что любая элементарная частица непрерывно взаимодействует с вакуумом (точнее, - с виртуальными частицами), порождая при этом целый набор других элементарных частиц на чрезвычайно короткие промежутки времени, по истечении которых образовавшиеся элементарные частицы вновь превращаются в виртуальные, но до этого успевают породить другие элементарные частицы и т.д. и т.п. В результате исходная элементарная частица как бы «размазывается» по своей траектории движения, как бы «одевает шубу» из других частиц.

«Протоны - с одной точки зрения, точечные объекты. В действительности же протоны всегда взаимодействуют с мезонным полем. Вся их жизнь, все процессы протекают на фоне порождаемого ими поля мезонов, и этот фон, облако окружающих протон мезонов, проявляется как пространственная размазка его заряда и массы» (В.Барашенков, «Великая теория всемирного тяготения»).

Однако при всей реальности существования, при всей реальности участия в действительных процессах микромира виртуальные частицы обладают принципиальным отличием от элементарных частиц: виртуальные частицы не относятся к известным нам формам материи. Они являются как бы образами (!) элементарных частиц, а это уже относится к области не материального, а духовного мира. И хотя можно было бы назвать и их «скрытой» формой материи, но все же по сути своей (а не по названию) они являются именно образами, объектами духовными, а не материальными.

Практически, современная физика в своих исследованиях материального микромира обнаружила (в качестве «побочного результата») реальные элементы духовно-нематериального мира. При этом выяснилось, что, во-первых, для существования этих духовно-нематериальных элементов (т.е. виртуальных частиц) вовсе не требуется какой-либо сверхъестественной силы; во-вторых, элементы духовно-нематериального мира также подчиняются вполне определенным законам; и в-третьих, эти законы аналогичны законам материального микромира. Таким образом, научные исследования вторглись в ту область, которая традиционно отдавалась на растерзание теологов, идеалистов и мистиков. И буквально первое же «вторжение» показало наличие глубокой связи элементов двух миров.

Но внимательный читатель в ответ на предыдущие выводы может заметить, что материальный микромир имеет отнюдь не одну-единственную категорию объектов: элементарные частицы представляют собой лишь одну часть материального микромира, второй частью которого является квантованное поле. А если (с учетом заметного сходства виртуальных частиц с элементарными частицами) попытаться провести аналогию между миром материальным и миром духовным, то следует предположить существование и некоего духовно-нематериального аналога квантованного поля.

В действительности, с подтверждением существования второй половины духовно-нематериального мира дело обстоит значительно хуже. О существовании аналога квантованного поля в духовно-нематериальном микромире нет достоверных данных, а имеются лишь общие философские и полуфилософские заключения. Так, например:

«Все в мире состоит из ритмов, вибраций с определенными периодами и подвержено ритмам и вибрациям. И само возникновение миров, вселенных происходит бесконечно в определенном ритме, с определенной цикличностью» (Ю.Иванов, «Человек и его душа. Жизнь в физическом теле и астральном мире»).

Данный вывод (если принять его соответствующим действительности) можно трактовать в несколько ином ключе: в духовно-нематериальном мире господствуют колебательные процессы, что, по практике нашего материального мира, тесно связано с полевой природой явлений. Наличие полей (которое мы рассмотрим чуть позднее) в духовно-нематериальном мире на макроуровне и схожесть их свойств со свойствами материальных полей подводит к мысли, что на микроуровне также должна наблюдаться аналогия свойств полей двух миров, в частности, духовно-нематериальные поля должны обладать дискретностью на микроуровне (т.е. должны иметься кванты духовно-нематериальных полей).

Некоторое косвенное подтверждение дискретности полей в духовно-нематериальном микромире можно обнаружить, если связать передачу информации в духовном мире с неким полевым взаимодействием. Как известно из теории информации, любой ее объем не является бесконечно делимым, и существует некий «квант информации», равный одному биту. Тогда вполне может быть, что один бит информации соответствует одному кванту духовно-нематериального квантованного поля.

Другое косвенное свидетельство квантованности духовно-нематериальных полей на микроуровне можно обнаружить в существовании двух концепций воздействия биополя человека на биополя других людей. По одной концепции, которой придерживается большинство теорий, это воздействие носит именно полевую природу. По другой же концепции (школа Аверьянова) воздействие осуществляется потоком нематериальных корпускул (частиц). При этом работоспособными на деле оказываются обе концепции, что позволяет выдвинуть предположение о наличии свойства дуальности биополя на микроуровне; свойства, соответствующего свойству дуальности материального микромира.

Но пока строгое научное подтверждение наличия духовно-нематериального квантованного поля еще впереди, хотя можно надеяться на то, что это сможет произойти не в столь отдаленном будущем, поскольку последние этапы развития современной физики в целом характеризуются усилением линии воззрения, которую традиционно относили к идеализму. Все больше используются математические абстракции, и уже не только виртуальные, но и элементарные частицы зачастую рассматриваются физиками как некие математические образы (только несущие реальный физический смысл). Это вполне может быть свидетельством наличия глубокого единства двух миров: как корпускулярно-волновая дуальность микромира является свидетельством единства материального мира, так и проявление материально-духовной дуальности элементарных и виртуальных частиц, выражающейся в способности виртуальных частиц участвовать в процессах материального микромира наравне с элементарными частицами и в возможности сведения реальных физических сущностей (элементарные частицы) к математическим абстракциям, - может вполне быть порождено наличием глубокой природной связи материи и духа.

Более того, даже методы исследования микромира на современном этапе, и закономерности, обнаруживаемые с помощью этих методов, с точки зрения принятого философского деления, часто оказываются ближе к идеализму, нежели материализму. Сам принцип соответствия между математическими симметриями и реальными законами сохранения (ключевой принцип теории суперсимметрии) относится, по философии, к идеалистическому направлению.

«Платоновские симметрии еще не были правильными, но Платон был прав, когда верил, что в средоточии природы, где речь идет о мельчайших единицах материи, мы находим в конечном счете математические симметрии» (В.Гейзенберг, «Шаги за горизонт»).

Та же тенденция приближения к выводам идеализма наблюдается и в другой сфере исследований современной физики, той, которая пытается узнать историю Вселенной, ее происхождение.

Если у религии ответ на вопрос о происхождении Вселенной был давно готов и сводился к набору неких действий высшего духовного существа - Бога, то наука (особенно базировавшаяся на материалистической философии) долго топталась на месте и по-настоящему двинулась вперед по пути серьезного исследования этого вопроса лишь с того момента, когда Фридман выдвинул и обосновал свою теорию расширения Вселенной из точки. Выдвинутая теория, естественно, сначала просто ошарашила физиков, но достаточно быстро была ими признана под сильнейшим давлением экспериментальных данных, подтверждающих ее правоту: в том числе, явления разбегания галактик, открытия реликтового фонового излучения и т.п.

Над материализмом нависла угроза полного фиаско, и философы-материалисты бросились обеспечивать себе путь к отступлению, но отступать приходилось все дальше и дальше. Сначала вакуум был объявлен хотя и скрытой, но все же формой материи… Затем пришлось соглашаться, что Вселенная возникла из этой «скрытой формы» - вакуума… Но тут выяснилось, что для возникновения Вселенной вовсе не нужен даже вакуум: Я.Зельдович выдвинул гипотезу возникновения Вселенной из « ничего». И это стало нокаутирующим ударом по всей материалистической теории…

Согласно теории Зельдовича и современной теории суперсимметрии Вселенная возникла и развивалась по следующему сценарию. Сначала (как уже говорилось) не было ничего. Точнее: была лишь одна математическая абстракция - потенциал, но потенциал, не относящийся ни к какому реальному известному материальному полю. (Нам, конечно, трудно даже представить, поскольку еще в школьных программах однозначно связывают само понятие потенциала с наличием поля, поля материального. Но как бы то ни было, современная теоретическая физика может позволить существование такого потенциала без поля.)

Далее: физики считают, что все на свете способно (и даже подвержено) испытывать самопроизвольные колебания - флуктуации. И вот когда в определенный момент (но не времени, потому что привычного нам времени просто еще не было, поскольку Вселенная еще не «родилась», а следовательно, не «родилось» и физическое пространство-время) создаются необходимые условия, и флуктуация потенциала достигает некоторого запредельного критического уровня, - происходит как бы срыв (точнее - взрыв) потенциала, и из ничего (т.е. из потенциала!?.) образуется одновременно и пространство-время, и известные нам формы материи в виде громадного количества элементарных частиц и квантов полей, которые быстро начинают разбегаться в разные стороны. (При этом для описываемого процесса не нужно изначального наличия какой-либо известной формы материи и какого-либо пространства вне Вселенной.) И уже затем происходит отделение излучения от «вещества» и начинает, собственно, формироваться вещество как таковое в своих видимых ныне формах…

Что же нам говорит по этому поводу, скажем, христианство?..

«Нередкий вопрос: что было до сотворения мира? - лишен смысла, так как самое время сотворено вместе с миром. Вне мира и времени есть только вечный Бог и Божественная вечность. Там нет ни прошлого, ни будущего, а одно вечно-настоящее… Видимый мир сотворен после мира невидимого. Сначала был сотворен свет, потом была сотворена некая первоматерия, постепенно принимавшая, по Слову Божию и содействию Святого Духа, определенные формы. В Ветхом Завете Святой Дух не проявляется ипостасно, лично, но как Божественная Сила. В Ветхозаветных книгах Он именуется обычно Духом Божиим. Так говорится о Его действии при сотворении мира» (Еп. Александр, «Православный катехизис»).

Если из приведенной цитаты отбросить все ссылки на Духа и Бога (да простят меня приверженцы веры), то мы получим картину рождения Вселенной, практически полностью совпадающую с картиной, рисуемой современной физикой. (Здесь, конечно же, имеется ввиду лишь общий вид картины, а не детали, так как деталями христианство не занималось, а если и занималось, то чаще всего «попадало пальцем в небо».)

Аналогичное соответствие современным научным взглядам можно обнаружить и в других религиях. При этом поражает совпадение «сценариев» в разных религиях. Например, приверженцы Кришны дают следующее описание:

«…до мира было некое предсуществование, которое могло быть как проявленным, так и непроявленным. Первым проявлением этой изначальной сущности является эфир, затем следует воздух, потом - огонь, вода и земля» (Интервью с Свами Локешверанандой в ж-ле «Наука и религия, N 11, 1988г.).

От религии к религии могут меняться детали и название высшей духовной силы, но общий план остается неизменным: был период, в котором не существовало ни пространства, ни времени, ни материального мира вообще, а был лишь духовный мир (и даже не духовный мир, а просто «дух» как таковой); затем была создана материя, из которой и сформировались все окружающие нас живые и неживые объекты.

Совпадение в разных религиях не может быть случайным: слишком мала вероятность такого совпадения, даже если учесть преемственность между различными видами религии. Сейчас можно лишь гадать об источнике такого знания, но факт остается фактом: современные научные исследования подтверждают развитие событий по сценарию, описанному различными религиозными учениями.

С другой стороны, если современные физические теории показывают, что для возникновения Вселенной не требуется первоначального (и тем более вечного) наличия материи, являющейся основой всего сущего с точки зрения одного философского направления, то эти же теории (со всей своей беспощадностью к любой идеологии) показывают, что для этого не требуется и некоей «высшей» непознаваемой иррациональной силы, составляющей основу другого философского направления; показывают, что все подчиняется определенным законам, которые могут быть познаны человеком.

Кроме того оказывается, что виртуальные частицы способны превращаться в материальные элементарные частицы в той же степени, как и элементарные частицы - переходить в состояние виртуальных частиц. И как влияние духовно-нематериального мира способно порождать материальные частицы, так и материальный мир порождает свои образы в духовно-нематериальном мире, и приоритет здесь установить просто невозможно. Так что нокаутирующий удар получил не только материализм, но и идеализм…

В этих условиях линия на объединение двух направлений представляется более продуктивной, чем простое их отбрасывание, так как каждое из направлений накопило значительный запас знаний, подтверждаемых современной наукой. Надо лишь вычленить то, что не опровергается однозначно современными данными, и отбросить любые догматы. Надо признать существование мира специфических нематериальных объектов, мира духовного, в котором также действуют определенные зависимости и законы, и который взаимодействует с миром материальным также по определенным законам. Для поиска же этих законов и закономерностей надо использовать весь багаж знаний, накопленный как материализмом, так и идеализмом.


Глава 2. Симметрии законов двух миров. Основные отличия духовно-нематериального мира от мира материального.

«Человеку не дано объединить то,

что разделил господь»

В.Паули

Итак, мы полагаем, что духовный мир реально существует и является независимым от каких-либо сверхъестественных сил, и он так же познаваем, как и мир материальный. При этом, если верно предположение о глубоком единстве материального и духовного миров, то между законами материального мира и мира духовного должны существовать определенные симметрии и аналогии, а также должны существовать наиболее общие законы и зависимости, которым подчиняются все явления двух миров, двух сторон Вселенной.

Одним из таких глобальных законов должно быть, прежде всего, наличие глубокой связи микро- и мегакосмоса, которая непосредственно вытекает из единства двух миров. Поэтому свойства духовного мира на разных уровнях строения Вселенной должны быть взаимосвязаны; в том числе, некоторые свойства духовного микромира должны быть аналогичны свойствам духовного макромира. А учитывая единство двух миров, можно сделать вывод, что в таком случае должно существовать определенное сходство влияния духовного мира на материальный на микро и макроуровнях, и в этом влиянии должны проявляться свойства духовного мира.

Данное соображение позволяет нам перейти к анализу сущности и содержания духовно-нематериального мира не только с помощью метода обобщения существующих экспериментальных данных о духовно-нематериальных объектах и явлениях. Исследование духовно-нематериального мира может быть значительно расширено: знания основных закономерностей материального мира позволяют нам получить ряд предварительных соображений о свойствах мира духовно-нематериального. И тогда анализ экспериментальных данных не будет ограничиваться лишь их обобщением, систематизацией и анализом: эти данные сразу можно использовать для проверки получаемых предварительных выводов о свойствах духовно-нематериального мира.

Использование такого подхода существенно облегчает поставленную задачу благодаря еще двум факторам. Во-первых, предварительная «наметка» свойств духовно-нематериального мира в значительной степени упрощает систематизацию и анализ экспериментального материала. И во-вторых, (и это, пожалуй, даже более важно), данный подход позволяет более четко определить сферу поиска необходимых фактов, поскольку с его помощью можно выдвинуть ряд предположений о тех областях нашей окружающей действительности, где может сильнее проявляться влияние духовно-нематериального мира (а следовательно, будет проще и анализировать его свойства).

Немного конкретизируем последнее соображение… Анализ материальных видов взаимодействия выявляет следующее их общее свойство: влияние какого-либо вида воздействия (гравитационного, электромагнитного, сильного, слабого) на происходящие процессы наиболее заметно проявляется в двух случаях - в области микромира (в предельном варианте, на супермалых расстояниях влияние всех видов взаимодействия сопоставимо друг с другом) и в области макромира, где наблюдается определенная концентрация «носителей» этого взаимодействия (скажем, электромагнитное влияние - при наличии источников электромагнитного поля, гравитационное - в местах скопления крупных масс и т.п.).

Тогда, в силу единства духовно-нематериального мира и мира материального, а также в силу их взаимодействия, проявления влияния духовно-нематериального мира на материальный должны быть наиболее ощутимы также в двух областях: в области микромира и в той области макромира, где материальный мир сталкивается с наличием концентрации «носителей» духовно-нематериальных видов взаимодействия, неких «духовных зарядов». Но где же место такой концентрации «носителей духовного заряда»?.. Здесь мы можем опереться на выводы предыдущих исследований: наиболее сильное проявление духа в нашем мире отмечается в сфере живой природы, достигая максимума в деятельности человека.

Но единство природы двух миров в качестве своего следствия имеет и единство свойств духовно-нематериального мира на разных его уровнях. То есть, анализируя влияние духовного мира на материальный в микромире и на макроуровне, можно выделить (через проявляемое сходство во влиянии на разных уровнях Вселенной) вполне определенные свойства духовного мира. И таким образом задача на данном этапе сводится к поиску сходства явлений микромира и явлений в мире живого; сходства, которое не находит объяснения через сугубо материальные причины.

Такое сходство действительно обнаруживается: как известно, явления макромира, связанные с живой природой (особенно с человеком) носят ярко выраженный вероятностный характер, также как и ряд явлений на микроуровне. И, вследствие этого, то или иное событие в будущем не может быть спрогнозировано однозначно: всегда существует вероятность другого исхода. При этом можно заметить, что явления макроуровня (в том числе поведение животных, человека, социальных групп и обществ) не являются полностью хаотическими и непредсказуемыми, а подчиняются определенным законам. Только законы эти (как и в микромире!) являются вероятностными законами.

Вероятностные законы отличаются от законов, применяющихся, например, в классической физике, законов детерминистических, однозначно определяющих поведение систем и объектов, тем, что не задают жестко дальнейшее развитие событий даже в том случае, когда известны абсолютно все параметры рассматриваемой системы или объекта. Скажем, на микроуровне в таком явлении как рассеяние электронов на атомных ядрах нельзя однозначно определить угол отклонения электрона после столкновения с атомным ядром: отклонение может произойти в любую сторону, и ни одно из возможных направлений движения не является для электрона запретным после рассеяния. Также нельзя абсолютно достоверно предсказать поведение человека в какой-либо ситуации: в условиях, казалось бы, полностью идентичных, он ведет себя по-разному в зависимости от настроения, собственной оценки ситуации (которая может быть различной в разные моменты даже при одних и тех же условиях), выбираемого им в качестве желаемого результата, в зависимости от того с какой ноги он сегодня встал, какая муха его укусила незадолго (а может и задолго) до этого и т.д. и т.п. И в том, и в другом примере имеющиеся реально закономерности в поведении электрона и человека не детерминируют (т.е. не определяют однозначно и строго) дальнейшее развитие событий.

Причина такой непредсказуемости хода событий кроется, во-первых, в том, что явления и объекты макромира, связанные с живой природой, как и явления и объекты микромира, сами по себе не являются строго детерминированными (т.е. изначально представляют «размытые сущности», «размытые истины»).

Механизм возникновения такой «размытости» на микроуровне мы уже объясняли при описании возникновения «шубы» элементарных частиц вследствие их постоянного взаимодействия с вакуумом и виртуальными частицами (объектами духовно-нематериального! мира). Наличие подобной «шубы» создает эффект «размазанности» элементарной частицы в пространстве. Эта «размытость», «размазанность по пространству» нашла свое отражение в квантовой механике в виде принципа неопределенности Гейзенберга, который воспринимается (за неимением какого-либо иного объяснения) как постулат, характеризующий своеобразие свойств микрообъектов.

Однако, как легко заметить, тот же принцип можно распространить и на ряд макрообъектов: в частности, нельзя провести некие четкие «границы» личности индивида. Но теперь данный принцип неопределенности получает вполне конкретное объяснение и выходит из числа постулатов.

Во-вторых, как на одни, так и на другие рассматриваемые объекты действует постоянно колоссальное количество различных факторов. Но если в механике (т.е. в «классическом» материальном мире) полный учет факторов, воздействующих на какой-либо объект, позволяет однозначно определить его поведение и является «делом техники», то учет всех факторов, влияющих на объект макромира, связанный с живой природой, или на объект микромира нельзя осуществить не просто на современном этапе развития науки, а невозможно произвести принципиально, какой бы совершенной ни была техника учета. И дело не только в том, что ряд факторов способен производить неоднозначное воздействие, но и в том, что при подобном учете начинают изменяться свойства самих исследуемых объектов: происходит влияние субъекта на исследуемый объект. И это субъективное влияние распространяется как на объекты микромира, так и на объекты макромира, связанные с живой природой. Это вовсе не значит, что нельзя познать сущность этих объектов, - методика такого познания уже описывалась выше; это значит лишь то, что познаваемая сущность подвержена влиянию со стороны познающего субъекта, что также предопределяет непредсказуемость, недетерминированность будущего.

Следующее. Вышеупомянутая зависимость поведения рассматриваемых объектов и систем от множества всевозможных факторов приводит к тому, что сами системы становятся чрезвычайно неустойчивыми, а для неустойчивых систем характерна сильная зависимость от слабых изменений параметров. Незначительное, казалось бы, изменение того или иного параметра системы способно коренным образом изменить все ее дальнейшее поведение, изменить будущий ход событий в системе. Так, незначительные колебания (флуктуации) топологии пространства вокруг элементарных частиц способны коренным образом изменить ход взаимодействия частиц (например, изменить ожидаемый угол рассеяния электрона). Но то же самое мы можем наблюдать и в мире макрообъектов, на которые оказывает сильное влияние субъективный фактор: малейшее изменение настроения человека способно в корне изменить его реакцию на тот или иной внешний раздражитель. А уж насколько сильно зависит развитие истории (т.е. поведение общества) от поведения отдельных индивидуумов и всяких случайностей в нестабильные периоды, - и говорить не приходится. Пока философы спорят о роли личности и случайности в истории, простые люди непосредственно ощущают эту роль на своей собственной «шкуре».

Что было бы, если бы в Древнем Риме вовремя не загоготали гуси? Или Ньютону на голову свалилось бы не яблоко, а груз потяжелее? Или для вождя мирового пролетариата не нашлось бы подходящего броневика, и не с чего бы было произнести знаменитые Апрельские тезисы? Или сторонники ГКЧП были бы порасторопней и исполнительней, а Ельцин был бы вовремя (по крайней мере, с их точки зрения) арестован и нейтрализован?.. И так далее…

С другой стороны, во всем вышеупомянутом вовсе нет полного хаоса и явно наблюдаются некие закономерности, которые и определяют развитие Вселенной (в этих ее частях) по вероятностным законам, законам, в которых нельзя предсказать однозначно будущее, но можно просчитать однозначно вероятность того или иного будущего. Скажем (для микромира), если нет законов, определяющих угол отклонения траектории конкретного электрона при рассеянии на атомном ядре, то есть закон, который жестко определяет вероятность отклонения электрона на заданный угол.

Для макрообъектов, связанных с живой природой, мы, к сожалению, не знаем пока еще законов, однозначно определяющих вероятность наступления того или иного события, но, по мнению автора, и в этой части Вселенной такие вероятностные законы имеются и действуют реально. О наличии таких законов свидетельствует, в частности, то, что уже на нынешнем этапе знания мы можем проводить сравнительный анализ вероятностей различных будущих событий в системах, связанных с живой природой. Именно на таком сравнительном анализе вероятностей строятся прогнозы политологов применительно к развитию событий в целых обществах, социологов применительно к поведению социальных групп, психологов применительно к поведению конкретных индивидов и малых групп, биологов применительно к поведению животных…

Во всех перечисленных случаях происходит оценка состояния исследуемого объекта (или системы объектов), на основании которой в соответствии с теми или иными выявленными закономерностями определяется вероятность реализации того или иного варианта будущего поведения объекта. При этом, хотя на данном этапе и невозможно получение точной количественной меры этих вероятностей, но уже возможно их относительное сравнение, и в жизни явно прослеживается наличие и влияние законов, которые определяют величину вероятности будущих событий.

Таким образом получается, что в целом материальный мир является миром господства детерминистических (т.е. однозначно определяющих) законов в отличие от мира духовно-нематериального, где господствуют вероятностные законы. А проявления вероятностного характера событий (в строгом его понимании, т.е. при неустранимости причины вероятностного поведения) в материальном мире наблюдаются лишь в сферах, в которых происходит как бы «смычка» этого мира с миром духовно-нематериальным.

Такая недетерминированность в целом будущего в материальном и духовном мирах Вселенной сочетается в то же время с жесткой однозначностью и неизменностью прошлого. Какими бы случайными и незначительными ни были процессы и явления, окружающие нас и происходящие в нашем внутреннем мире, - раз случившись, они уже вносят свою лепту в изменение состояния Вселенной, воздействуют на все окружающие процессы и явления (в той или иной степени, непосредственно или опосредованно, - это уже не имеет принципиального значения). Раз состоявшись, эти процессы и явления уже не могут быть несостоявшимися: они неизменны и однозначны, а вместе с ними неизменно и однозначно прошлое.

«…реальность прошедшего защищена именно его неизменностью. Прошедшее - самый надежный вид бытия. Становясь прошедшими, наши возможности уже никогда не исчезнут бесследно - только нереализованные возможности уходят навсегда» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

Многие фантасты достаточно подробно разрабатывали идею путешествия назад во времени и возможности изменения прошлого. И даже ряд современных теоретических изысканий специалистов-экстрасенсов посвящен данному вопросу. Но возможно ли это реально?

Если бы на прошлое возможно было каким-либо образом влиять и с помощью этого его изменять, то, во-первых, в истории неизбежно должны были бы встречаться факты такого влияния. А во-вторых, это привело бы к кардинальным отличиям этого гипотетического мира от реального. Упомянутые факты влияния представляли бы собой нарушение причинно-следственных связей, которого в действительности не наблюдается ни в материальном, ни в духовном мире. Даже религии, отводящие главенствующую роль сверхестественным силам, признают обязательным соблюдение причинно-следственного принципа (пусть даже причиной какого-либо события является «желание Бога»).

«Маха-Вишну возлежит в Причинном Океане и выдыхает вселенные из Своих ноздрей. Так из Маха-Вишну и Причинного Океана возникают вселенные, и эти вселенные плавают на поверхности Причинного Океана» (А.Бхактиведанта, «Учение Шри Чаитанйи»).

Наиболее серьезные аргументы противников неизменности прошлого в материальном мире базируются прежде всего на двух экспериментальных фактах.

Во-первых, на парадоксе Эйнштейна-Подольского-Розена, который иногда интерпретируется как нарушение причинно-следственных связей. ЭПР-парадокс заключается в том, что в определенных условиях разлетающиеся в разные стороны частицы микромира как бы «чувствуют» траекторию движения друг друга, а это, при условии ограниченности скорости взаимодействия частиц (по теории Эйнштейна - скорости света) можно трактовать как влияние будущего положения одной частицы на нынешнее состояние другой частицы, что равно влиянию на прошлое (настоящее по отношению к будущему является прошлым).

«После взаимодействия в точке С квантовомеханические системы разлетаются в направлении точек Р и Т, непосредственно не взаимодействуя между собой. Затем по прибытии в точку Р (или Т) одна из этих систем подвергается материальному воздействию извне - со стороны прибора, который изменяет ее состояние. Сведения об изменении этого состояния с помощью материальных взаимодействий в виде каких-то пока неизвестных сил либо мгновенно передаются в точку Т (или Р), меняя состояние находящейся там системы, - либо в обратном направлении времени оказывают влияние на взаимодействие обеих систем в точке С и через его посредство - на состояние системы в точке Т (или Р)» (Ю.Молчанов, «Парадокс Эйнштейна-Подольского-Розена и принцип причинности»).

Но такая трактовка возможна лишь при предположении ограниченности скорости взаимодействия частиц, а эта ограниченность все больше и больше подвергается сомнению со стороны физиков. И хотя для объяснения ЭПР-парадокса без допущения нарушения причинно-следственных связей требуется наличие способа мгновенной передачи взаимодействия, такое объяснение видится более соответствующим действительности, особенно в свете накопленных данных по взаимодействию объектов, связанных с живой природой (имеются ввиду типы взаимодействия, относимые к разряду «аномальных явлений»). Никаким известным материальным взаимодействием этот парадокс не обуславливается, но ЭПР-парадокс легко находит объяснение через наличие некоего духовно-нематериального взаимодействия, для которого распространение со скоростью света в мире материальном вовсе не является пределом (см. далее).

Другим феноменом, подпитывающим энтузиазм противников неизменности прошлого, являются эксперименты сильных экстрасенсов по влиянию на физическое время вплоть до его «обращения вспять». Особенно эффектными выглядят эксперименты, в которых, например, проросшее бобовое зерно, побывав некоторое время в зажатой руке экстрасенса, оказывается непроросшим и вообще не имеет видимых следов прорастания. Однако и эти эксперименты (если допустить их абсолютную корректность) не означают факт изменения прошлого, так как бобовое зерно после эксперимента вовсе не является никогда не прораставшим: факт прорастания до эксперимента реально и объективно фиксируется. Данный феномен показывает лишь возможность влияния сознания на физические процессы. То, что в обычных условиях является для нас необратимым процессом, в данных экспериментах оказывается на самом деле реально обратимым.

И хотя эта обратимость должна означать нарушение второго начала термодинамики с точки зрения современной физики (т.к. необратимые процессы идут с увеличением энтропии, следовательно, обратные им процессы должны идти с ее уменьшением, что противоречит второму началу), этого на самом деле не происходит. Во-первых, рассматриваемая система (бобовое зерно) в данном случае не является замкнутой, а в открытых системах второе начало может и нарушаться. И во-вторых, в данном явлении присутствует взаимодействие с так называемым «биополем» человека, а практически все процессы, в которых задействовано «биополе» идут с явным «нарушением» второго начала.

Вариант разрешения этого «противоречия» законам физики будет предложен автором чуть позже, а сейчас достаточно лишь вывода, что в экспериментах с возвращением проросшего бобового зерна в непроросшее состояние (которое, как ни парадоксально, является будущим состоянием бобового зерна по отношению к проросшему состоянию до эксперимента) изменения прошлого не происходит.

Что же касается других менее объективных данных, то наибольшего внимания заслуживает лишь аргумент сторонников возможности проникновения в прошлое, заключающийся в том, что на это способна человеческая мысль. Мысль, которая может восстанавливать картины прошедших событий, как бы переносить «Я» человека назад во времени. Здесь, конечно же, речь идет лишь о перенесении в прошлое в мире духовном, а не физическом. Однако даже такое уникальное свойство человеческой мысли, не укладывающееся ни в какие привычные рамки физических законов, является не реальным возвратом в прошлое, а лишь воссозданием образа прошлого. Происходит не проникновение мысли в прошлое, а лишь проникновение в информацию о прошлом (одно принципиально отличается от другого). Аналогичным образом мы не можем говорить о вмешательстве или реальном перемещении в прошлое, например, при чтении исторических документов или осмотре археологических находок. Реально действие происходит в настоящем, а из прошлого используется лишь информация.

Другой (уже несколько менее серьезный) аргумент сводится к трактовке фактов «ясновидения» как свидетельств реальности проникновения в будущее, что тоже представляло бы собой нарушение неизменности прошлого в случае действительной реализации, так как настоящее по отношению к будущему является прошлым, а использование данных о «запрограммированном» будущем, получаемых во время сеансов «ясновидения», для изменения настоящего являлось бы по сути активным вмешательством в прошлое.

Даже если не останавливаться на анализе экспериментальной чистоты сеансов «ясновидения», ясно, что само предположение запрограммированности будущего и предопределенности всей сложнейшей и взаимосвязанной совокупности явлений реальной жизни просто противоречит действительности на каждом шагу, противоречит как общепризнанным выводам об обладании различными системами (а особенно - живыми системами) определенной свободой, так и субъективному опыту практически каждого человека. Факты же совпадения ряда предсказаний будущего «ясновидцами» с последующим ходом событий вполне объясняются тем, что во время сеансов «ясновидения» происходит не считывание информации о будущем, а всего лишь прогнозирование возможных вариантов развития событий (кстати, тем же объясняется и наличие ошибок в предсказаниях ясновидцев). Не удивляет же нас совпадение в некоторых случаях тех или иных политических, социальных или погодных прогнозов, производимых специалистами, с реальным последующим развитием событий (как не удивляют и ошибочные прогнозы)…

Эти два свойства Вселенной, - неизменность и однозначность прошлого и недетерминированность будущего, - позволяют составить образное представление ее развития в виде движения путника по чрезвычайно запутанной и разветвленной сети дорог: как бы извилист ни был пройденный путь - он неизменен и может быть лишь дополнен дальнейшим движением. В то же время в каждый момент для путника имеется множество всевозможных вариантов дальнейшего движения, и нельзя однозначно предсказать, по какому пути ему вздумается пойти.

Соблюдение принципа причинно-следственных связей в двух столь разных областях Вселенной вовсе не является единственной закономерностью, общей для двух миров. Анализ поведения объектов в тех областях материального мира, в которых наиболее проявляется влияние мира духовно-нематериального, обнаруживает наличие определенных закономерностей, которые не находят объяснения через сугубо материальные причины и вполне могут рассматриваться в качестве закономерностей духовно-нематериального мира. При этом оказывается, что выявляемые закономерности в значительной степени аналогичны соответствующим материалистическим законам.

Например: «все… первичные психологические и биологические тенденции могли бы быть сведены к… принципу редукции напряжения, согласно которому любой фрагмент бытия развивается в сторону снижения заключенного в нем напряжения. Аналогичный закон признается в физике…» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

Читатель, знакомый с азами физики, легко найдет, что вывод Франкла, сделанный им при анализе мира духовного, уже давно используется для описания взаимодействия элементов мира сугубо материального: фактически вся механика построена на использовании этого принципа.

К принципу редукции напряжения в материальном мире тесно примыкает широко известный закон Ньютона о том, что любое действие порождает противодействие. Но оказывается, что закон Ньютона имеет место не только в обычной механике, но применим опять-таки и к описанию взаимодействия объектов, на которые оказывает сильное воздействие субъективный фактор. Например, тот же Франкл отмечает для психических явлений, что всякое давление вызывает противодействие со стороны субъекта, на которого оказывается это давление, а противодействие в свою очередь усиливает первичное давление. И хотя заведомо не всегда для духовно-нематериальной сферы действие равно противодействию, закон все-таки один и тот же (как известно, строгая формулировка закона Ньютона применима лишь для случая взаимодействия идеализированных абсолютно упругих систем, а в реальной жизни наблюдаются отклонения в той или иной степени от простого равенства при сохранении самого принципа взаимодействия).

Помимо существования единых законов, общих для двух миров, можно обнаружить также наличие симметрий ряда законов, проявляемых в разных мирах Вселенной. Эти симметрии (как и известные симметрии для материального мира) находят свое отражение в том, что при переходе на математический язык перестает играть роль в данном случае разница между материальным и духовно-нематериальным миром, и одни и те же уравнения, описывающие поведение системы, применимы как в одной, так и другой сфере, невзирая на глубокую разницу в сущности этих сфер и самих рассматриваемых систем.

Так, скажем, подмечено, что существует явная аналогия между поведением большой группы людей, не объединенных какой-либо великой идеей, (т.е. толпой) и поведением жидкостей и газов, описываемом уравнениями газодинамики. Например, при движении массы людей в ограниченном пространстве (в метро, ограниченных проходах и т.п.) наблюдаются эффекты «залипания на стенках», изменения скорости в зависимости от ширины прохода и т.п., которые имеют место при движении вязкой жидкости в трубопроводах.

Другой пример: волновые уравнения квантовой физики вполне могут использоваться для описания поведения и взаимодействия индивидуумов.

«Паранормальное поведение как физических систем, так и систем сознания с точки зрения математического аппарата описывается в тех же формулах, используемы для систем с волновой формой взаимодействия» (А.Мартынов, «Исповедимый путь»).

Приводимые примеры достаточно хорошо иллюстрируют существование глубокой связи двух миров Вселенной, отражающейся в наличии указанных аналогий. Хотя следует отметить, что прямое применение законов газодинамики, равно как и законов квантовой физики, к описанию взаимодействия индивидуумов на данном этапе просто невозможно, поскольку общий вид уравнения еще не определяет его решения: может существовать весьма сложная взаимосвязь между переменными и коэффициентами уравнения, зависимость их друг от друга, сложные граничные и начальные условия и т.п. Однако даже простое сходство внешнего вида уравнений, описывающих поведение столь разнородных систем, позволяет делать определенные выводы о тех закономерностях, которые должны наблюдаться в поведении этих систем. И более того, это уже само по себе является свидетельством возможности сугубо научного подхода к исследованию явлений, непосредственно связанных с существованием духовно-нематериального мира…

Но наличие симметрий законов не ограничивается лишь формальным сходством уравнений, используемых для описания процессов в различных системах.

«Симметрия - инвариантность [неизменность] свойств материальной системы и происходящих в ней взаимодействий при изменении каких-то ее параметров,.. симметрии связаны с законами сохранения. В физике есть теорема о том, что каждой из них обязательно сопутствует некоторая сохраняющаяся величина» (В.Барашенков, «За пределами теории Эйнштейна - суперсимметрия и супергравитация»).

А из этого следует, что в духовно-нематериальном мире тоже должны соблюдаться определенные законы сохранения… На данном этапе развития науки еще, к сожалению, нельзя сформулировать достаточно корректно и строго какой-либо закон сохранения для духовно-нематериального мира, поскольку еще не разработано адекватных (т.е. достоверно отражающих реальность) способов количественных оценок характеристик объектов и явлений этой части Вселенной. Однако ряд предположений по наличию таких законов сохранения уже высказывается. Так, например, Вернадский, развивая идеи ноосферы, положил в основу своих рассуждений мысль о возможном постоянстве так называемой «живой массы», а Франкл приходит к выводу о постоянстве духовной энергии.

(Заметим в скобках, что, с точки зрения автора, закон сохранения духовной энергии, полученный Франклом, является частным случаем всеобъемлющего закона сохранения энергии и может «нарушаться» лишь в определенных условиях. Это «нарушение» наблюдается в том случае, если происходит переход энергии из духовной формы в другую или наоборот, также как, например, происходит «нарушение» закона сохранения кинетической энергии при переходе ее части в форму потенциальной энергии.)

Помимо названных законов сохранения можно отметить, что в реальной действительности существует еще одна интересная закономерность, а именно: тенденция объектов и систем к сохранению формы и структуры, что по существу очень близко тенденции к сохранению массы (тенденции, которая в материальном мире выражается законом сохранения массы). И если понятие «масса» обычно используется для обозначения сугубо материальной характеристики объектов и систем во Вселенной, то понятия «формы» и «структуры» к материальным характеристикам отнести никак нельзя (оговоримся при этом, что речь идет не о структуре, как характеристике, понимаемой в смысле пространственно-геометрического расположения частиц и элементов объекта или системы, а как о характеристике, включающей в себя соотношения частей и целого, соотношения частей целого друг с другом и другие взаимосвязи внутри системы).

«Форма» и «структура» - характеристики сугубо нематериальные. Однако, несмотря на всю свою нематериальность, они (и против этого никто не будет спорить) играют чрезвычайно важную роль в материальном мире. Это - своего рода некий парадокс, из которого сугубые материалисты выходят путем сведения их лишь к пространственно-геометрическим характеристикам. Но насколько материальным ни было бы наше реальное пространство-время, мы не уходим таким способом от того, что характеристики «форма» и «структура» связаны не только с пространственным расположением частиц и элементов системы или объекта.

И более того, само пространство обладает не только сугубо физическими, но и геометрическими характеристиками, которые, строго говоря, нельзя относить к сугубо материальным свойствам. При этом геометрические характеристики во многом определяют физические свойства материальных объектов и систем.

«Риман, как и Лобачевский, указывал на связь пространственных характеристик с физическими свойствами материальных объектов. Он допускал, что пространство между телами заполнено некоей субстанцией, которую можно «представлять себе как физическое пространство, точки которого движутся в геометрическом пространстве» (Д.Грибанов, «Философские основания теории относительности»).

А это непосредственно указывает опять-таки на прямую взаимосвязь двух миров Вселенной, поскольку без такой взаимосвязи вряд ли было возможно влияние характеристик, относимых к духовно-нематериальному миру (а именно в нем «форма» и «структура» играют, как мы увидим в дальнейшем, одну из основных ролей), на мир материальный.

Итак, даже первый поверхностный взгляд позволяет обнаружить громаднейшее сходство материальных закономерностей с закономерностями духовными, проявляющими себя в местах наиболее сильного влияния духовно-нематериального мира на мир материальный.

Но не все так гладко, как хотелось бы… При этом же первом взгляде обнаруживается, что отнюдь не все закономерности укладываются в привычную научную картину мира: некоторые из них входят в определенные противоречия с известными нам материальными законами. И прежде всего: среди этих закономерностей фигурирует так называемый феномен «негэнтропийности» процессов живой природы.


Глава 3. Связь энтропии, информации, эволюции и закона перехода количества в качество.

«Информация представляет собой

меру организации системы».

Философский словарь

Практически во всей литературе, так или иначе касающейся «аномальных явлений», отмечается, что в этих явлениях происходит нарушение второго закона термодинамики, утверждающего, что энтропия замкнутой системы не может понижаться, а в необратимых процессах лишь возрастает. При более внимательном же взгляде на окружающие нас явления можно обнаружить, что нарушение этого закона происходит не только в «аномальных явлениях», но и практически во всех процессах, которые связаны с живой природой и духовно-нематериальным миром. При этом, чем более сильно влияние духовно-нематериального мира, тем более заметно нарушение второго закона термодинамики, которое достигает своего максимума в процессах, связанных с активной деятельностью сознания человека.

«Можно полагать, что некоторые из наиболее хорошо управляемых и наиболее воспроизводимых экспериментов по психокинезу ставят под сомнение второй закон термодинамики или по крайней мере требуют внести изменение в понятие изолированной физической системы. А именно: можно предположить, что в условиях, характерных для упомянутых явлений, человеческое сознание привносит, хотя и не большой степени, порядок в случайные процессы. Эту возможность, вообще говоря, можно распространить и на другие явления: аномальный прием информации в экспериментах по дистанционной перцепции, психофизическую терапию, психокинез животных и растений» (Р.Джан).

Более того, в фактах с указанным «нарушением» можно заметить определенную закономерность: оно тем сильнее, чем более эволюционно-развиты объекты и системы, участвующие в этом процессе.

Вообще же, строго говоря, само эволюционное развитие ни в коей мере не вписывается в рамки второго начала, так как процесс структурирования и усложнения элементов Вселенной идет в направлении их упорядочения, что является процессом негэнтропийным (т.е. идущим с уменьшением энтропии) и, следовательно, в замкнутой системе, каковой представляется ученым наша Вселенная, - запрещенным по второму закону термодинамики.

Обычно негэнтропийные процессы в живой природе объясняются тем, что объекты живой природы являются открытыми, а не замкнутыми системами. Замкнутые же системы (в строгом смысле этого слова) встречаются крайне редко. А в открытых системах негэнтропийные процессы вполне возможны, и для их протекания требуется лишь подпитка системы энергией извне. В качестве таких источников энергии для живой природы на Земле принято считать солнечную энергию и энергию химических реакций, протекающих внутри живой системы. Однако, во-первых, никто не смог до сих пор определить, насколько получаемое этими двумя способами количество энергии адекватно (т.е. соответствует) наблюдаемому уменьшению энтропии; а во-вторых, ряд явлений, связанных с деятельностью сознания человека (особенно т.н. «аномальные явления») не объясняется с помощью известных материальных источников энергии.

В то же время накопленное уже на данном этапе количество знаний вполне позволяет разрешить упомянутый «парадокс нарушения» второго начала термодинамики, но для этого нам придется оперировать уже нематериальными характеристиками, что, впрочем, вполне укладывается в русло данного трактата, так как затрагивает сразу две сферы Вселенной: материальный и духовно-нематериальный мир.

Для разрешения рассматриваемого парадокса обратимся к теории систем, в рамках которой любой объект может быть представлен в виде системы элементов, обладающей той или иной степенью сложности. Как утверждает теория систем, свойства любой системы определяются тремя факторами: свойствами элементов системы; отношениями между элементами (т.е. их взаимодействием); и структурой системы. Нас же будет интересовать, в основном, последний из перечисленных факторов.

Как известно, структура любой системы определяет упорядоченность отношений элементов системы, и чем более сложной структурой обладает система, тем больше упорядоченность этих отношений между элементами. С другой стороны, существует прямая взаимосвязь между упорядоченностью элементов системы и ее энтропией (по сути, энтропия является мерой неупорядоченности системы), а также неопределенностью системы: чем выше неупорядоченность системы, тем выше ее неопределенность и тем больше энтропия системы.

Далее. Теория систем гласит, что уменьшению неопределенности системы содействует получение системой информации. Таким образом, при получении системой информации уменьшается неопределенность системы, а, следовательно, и ее энтропия!

«Для уменьшения энтропии необходимо уменьшить существующую неопределенность, что достигается путем получения информации. Информация, согласно теории информации, характеризуется специальной величиной, связанной с числом возможных вариантов выбора в системе» (Дж. ван Гиг, «Прикладная общая теория систем»).

И более того: « Количество получаемой информации равно величине, на которую уменьшилась энтропия» (там же).

И мы получаем прямую связь между величиной материальной (энтропия) и величиной нематериальной (информация)! Что и подсказывает разрешение парадокса со вторым началом термодинамики:

«Сообщества стремятся избежать воздействия второго закона термодинамики и обнаруживают… порой самые невероятные состояния организации, которые вызываются… путем перенесения упорядоченности из окружающей среды в сообщество. Таким образом, сообщество получает информацию, или негэнтропию» (Янг).

Остается сделать всего одно предположение, и все встает на свои места. Оно заключается в следующем: информация приносит в систему энергию (ведь энтропия есть понятие энергетическое), т.е. информация обладает неким специфическим видом энергии, который мы в дальнейшем будем называть информационной энергией.

Но информация не является характеристикой материальной, хотя иногда и применима к материальным системам; она является характеристикой нематериальной (так же, как и, скажем, характеристика «форма» применима к материальным системам, но не является материальной характеристикой). А, следовательно, и информационная энергия тоже является характеристикой нематериальной, - одним из видов духовно-нематериальной энергии. При этом, несмотря на всю свою нематериальность, информационная энергия обладает практически всеми свойствами материальных видов энергии (пожалуй, почти всеми кроме самой материальности): плотностью, интенсивностью, способностью переходить в другие формы и т.д.

После введения такого вида энергии парадокс нарушения второго начала термодинамики перестает быть парадоксом, поскольку оказывается, что никакого нарушения на самом деле нет, а негэнтропийные процессы в живой природе являются просто следствием поглощения и усвоения живыми системами и объектами информационной энергии (которая при этом может переходить в материальные виды энергии).

Отметим еще одно интересное и особенное свойство информационной энергии - ее возрастание с упорядочением информации. Но что такое «упорядочение информации»? Это - упорядочение элементов информации, упорядочение ее частей, упорядочение отношений этих частей; что позволяет вполне рассматривать упорядоченность информации как упорядоченность отношений элементов системы, в качестве которой выступает сама информация. Отсюда следует, что процесс упорядочения информации представляет собой внесение дополнительной информации, и, неизбежно, поглощение дополнительной информационной энергии. Отсюда и возрастание информационной энергии при упорядочении информации (плюс еще вывод: такой объект как образ обладает максимальной компактностью и упорядоченностью информации и, следовательно, максимальной плотностью энергии).

Посмотрим, к каким следствиям приводит обладание информации энергией, помимо приведения всей Вселенной в соответствие со вторым началом термодинамики. Итак: 1) информация обладает энергией; 2) процесс поглощения и усвоения информации сопровождается соответствующим уменьшением энтропии; 3) энергетическая насыщенность информации возрастает с ее упорядоченностью; 4) максимальной плотностью энергии обладает информация в виде образа.

Вернемся еще раз к теории систем: «В целях продолжения жизненного процесса системы на всех уровнях перерабатывают вещество, энергию и информацию. Вследствие общности эволюционного происхождения живых систем и общности их физических потребностей фундаментальные процессы, свойственные различным системам, во многом схожи…» (Миллер).

Теперь, с учетом вышесказанного, можно утверждать, что системы всех уровней перерабатывают энергию во всевозможных ее формах. Информация - источник энергии. Отсюда легко объяснимо, в частности, и стремление всей живой природы к поиску и усвоению информации. И если в эволюции можно заметить стремление к развитию форм, наиболее приспособленных к усвоению материальных видов энергии, то также можно отметить и тенденцию к увеличению способности усваивать информационную энергию.

«Процесс эволюции центральной нервной системы в прогрессирующих стволах эволюционного древа шел по линии уменьшения заранее заданной информации и увеличения способности приобретать эту информацию в течение жизни» (А.Нейфах).

Человек же, как и все другие представители живой природы, также испытывает потребность в информации и в энергии, которую она несет. Об этом свидетельствуют в частности эксперименты с лишением человека информации: когда человека помещали в свето- и звукоизолированный объем, он через незначительный промежуток времени ощущал дискомфорт, неудовлетворенность и, в конце концов, начинал галлюцинировать, пытаясь таким образом уйти от информационного голода, рождая сам себе информацию в виде галлюцинаций. Это подчеркивается и непосредственно термином «информационный голод», который слышали практически все, а люди, привыкшие к большому количеству информации, наверняка хоть когда-нибудь ощущали этот голод на себе. По мнению автора, чувство неудовлетворенности при информационном голоде мало чем отличается от аналогичного состояния при голоде обычном.

При этом можно отметить, что поиск информации заложен в человеке (также как и поиск пищи) на уровне генов. «Младенцы вовсе не ждут от взрослых побуждений к моторной или умственной деятельности, они сами активно ищут информацию» (А.Фонарева, «Развитие личности ребенка»).

А в результате исследований Л.Божович была выдвинута гипотеза о том, что «…ведущей в психическом развитии младенца является потребность в новых впечатлениях. Потребность младенца в новых впечатлениях, развиваясь, перерастает в собственно познавательную потребность, т.е. стремление узнавать окружающий мир» (С.Рубинштейн, «Психология умственно отсталого школьника»).

Энергетическая насыщенность информации подчеркивается, в частности, и таким фактом: «Замечено, что талантливых взрослых людей отмечает очень высокий энергетический уровень и довольно низкая продолжительность сна. …большинство опрошенных родителей утверждает, что их одаренные дети в младенчестве спали меньше и слишком рано отказались от дневного сна» (Г.Бурменская, В.Слуцкой, «Одаренные дети»).

Поскольку одаренные дети и взрослые люди обладают, как правило, повышенной способностью к восприятию и усвоению информации (а с ней и энергии), постольку становится ясной причина явления, описываемого в приведенной цитате.

Но процесс усвоения информации человеком представляет собой не простое ее поглощение: получив информацию, человек ее анализирует, сравнивает и, наконец, упорядочивает; а упорядочение информации, как уже указывалось выше, повышает ее энергетическую насыщенность. Отсюда и отличие в потребности сна у одаренных детей и взрослых от аналогичной потребности у обыкновенных людей с менее развитой способностью к упорядочению информации. Отсюда же и глубокое чувство удовлетворения при решении какой-либо сложной задачи, и поглощенность творческих людей в процессе творчества вплоть до забывания еды и сна, и т.п.

Даже на заре жизни человека «…удовлетворение от решения задачи вполне достаточно для того, чтобы служить мотивом… деятельности младенца. Если экспериментальная ситуация допускает возможность взаимодействия, ребенок покажет, что он может обучаться; если единственным мотивом является перспектива награды, то он этого не продемонстрирует» (Т.Бауэр, «Психическое развитие младенца»).

Во всех перечисленных явлениях можно выделить прямую связь наблюдаемого эффекта с упорядочением информации, которая дает человеку дополнительный источник энергии.

Вообще же насыщенность информации энергией можно проследить, наверняка, еще в очень и очень многих явлениях окружающего нас мира. Но мы предоставим поиски таких примеров читателю. Тем более, что в дальнейшем будем неоднократно возвращаться к вопросу о существовании информационной энергии. А сейчас затронем лишь еще один вопрос, связанный с информацией.

В процессе размышления над собираемыми данными автор набрел случайно на примеры, которые заметно поколебали его уверенность во всеобъемлемости знаменитого философского закона о переходе количества в качество. В самом деле, в жизни мы довольно часто сталкиваемся с тем, что два разных объекта обладают одинаковыми количественными материальными характеристиками и в то же время имеют резкие качественные отличия. Например: кусок железа и чайник, сделанный из такого же количества железа; глыба мрамора и такая же по весу скульптура; мазня ребенка и шедевр мастера-художника… При этом существуют аналогичные пары в природе, к которым рука человека не прикасалась: газовая туманность и равная ей по массе планетная система; графит и алмаз, имеющие даже один химический состав; и многое-многое другое…

Все эти пары объединяет между собой то, что составляющие части пар обладают одинаковыми количественными характеристиками, но разными формами и разной упорядоченностью элементов, проявляя при этом разные качества. А это при первом рассмотрении приводит к мысли, что новое качество порождается в данных случаях не количеством, а формой, которая вообще не является материальной характеристикой.

И более того, если рассматривать процесс появления нового качества при изменении количества, то можно заметить, что появление нового качества происходит лишь тогда, когда появляются новые структурные связи в набирающей количество системе. Отсюда напрашивался вывод, что либо закон перехода количества в качество вообще не применим в случаях сильного влияния духовно-нематериальных факторов (ведь форма и упорядоченность - суть характеристики духовно-нематериальные), либо представляет собой лишь частный случай некоего более общего закона, который устанавливает зависимость качества не от количества, а от структуры и формы этого количества, т.е. от нематериальных характеристик.

Любопытная мысль, не правда ли?.. Попробуй, читатель, опровергни… У автора на это ушло ровно девять месяцев, которых оказалось как раз достаточно для рождения новой идеи.

Посмотрим на все вышеприведенные примеры теперь с точки зрения теории систем и представим себе процесс появления новых качеств у некоей абстрактной системы. Как известно, изменение качеств системы происходит при переходе системы от одного уровня сложности к другому, а во всех вышеприведенных примерах можно отметить не только различие форм систем в целом, но и различие в степени сложности структуры. И если учесть, что форма также связана со структурой системы и во многом ей определяется, то получится, что главную роль играет именно структура системы.

Теперь вспомним, что структура системы характеризуется упорядоченностью отношений элементов системы, которая напрямую связана с количеством полученной системой информации. Тогда получается, что система приобретает новое качество при накоплении определенного количества информации. Снова получается закон перехода количества в качество, в котором, однако, качества системы (или объекта) зависят от количества, понимаемого несколько шире, чем ранее: в понятие «количество» включаются теперь не только материальные, но и (прежде всего!) духовно-нематериальные параметры системы (объекта). И в такой формулировке закон охватывает уже все объекты и явления Вселенной во всех ее частях.


Глава 4. Наиболее общие свойства и структура духовно-нематериального мира.

«Различные формы Кришны распределены

по всей вселенной, чтобы доставлять

удовольствие преданным».

Учение Шри Чаитанйи

Итак, анализ свойств явлений в областях с сильным влиянием (и непосредственным участием) духовно-нематериального мира приводит нас к выводу о том, что духовно-нематериальный мир, также как и мир материальный, подчиняется вполне определенным законам, при этом законам весьма схожим с соответствующими законами материального мира. И более того, ряд наиболее общих законов действует как в том, так и в другом мире нашей Вселенной.

Но тогда будет уместным и логичным сделать вывод, что сходство проявляемых законов означает и сходство в устройстве этих двух миров. Т.е. можно допустить, что духовно-нематериальный мир имеет строение, схожее со строением мира материального; и в нем также помимо микрообъектов существуют духовно-нематериальные макрообъекты со свойствами, аналогичными свойствам материальных объектов (ограниченность, дискретность и пр.), а также духовно-нематериальные макрообъекты с полевыми свойствами (некий аналог материальным полям со свойствами континуальности, т.е. непрерывности, и бесконечности). Наличие на микроуровне виртуальных частиц (объектов духовно-нематериального мира), очень похожих на обычные элементарные частицы, способно значительно укрепить нас в этом предположении. Но прежде чем перейти к поиску духовно-нематериальных аналогов объектов и полей, следует затронуть еще один вопрос.

Закономерно будет спросить: если то, что мы относили до сих пор к духовно-нематериальному миру, так похоже на мир материальный, то не являются ли рассматриваемые объекты и явления лишь частью этого материального мира; не сталкиваемся ли мы здесь с очередной «скрытой» формой материи (как это уже пытаются иногда назвать); и стоит ли вообще выделять эти объекты и явления в отдельный духовно-нематериальный мир?.. Ведь до сих пор мы относили к духовно-нематериальному миру те феномены, которые нельзя отнести к известным нам (!) формам материи… Найти ответ на эти вопросы можно лишь тогда, когда будут выделены не только свойства этих феноменов, которые их «роднят» с миром материальным, но и абсолютно специфические (хотя и общие для всех этих феноменов) свойства. Свойства, не только не объяснимые через материальные причины, но и не совместимые в принципе с самим определением материи… Для этого мы сделаем небольшое отступление…

В существовании явлений, не относящихся к миру материальному, уже давно не сомневаются ни идеалисты, ни материалисты. Но если в реальности этих явлений идеалисты не сомневались с самого начала, то среди материалистов довольно долго бытовало мнение о том, что реально во Вселенной существуют лишь материальные объекты и явления, а все остальное - лишь плод воображения человека и не представляет из себя реальной действительности; сознание же в представлении материалистов выглядело как одно из специфических свойств материи, причисляемое то к формам движения материи, то к ее атрибутам. И, пожалуй, лишь не так давно под давлением многочисленных фактов материалисты признали реальность субъективных явлений.

«…никак нельзя сказать, что реальнее - материя или сознание. Здесь речь идет не о мере, а о типах реальности. Материя - объективная, а сознание - субъективная реальность» (А.Спиркин, «Основы философии»).

Такая позиция уже коренным образом отличается от предыдущей, совсем не признававшей реальности идеальных и субъективных явлений, однако она лишь выводит их за пределы материального мира, но не определяет им места во Вселенной. При этом анализируются лишь те нематериальные явления, которые порождаются непосредственно при участии человеческого сознания. За пределами внимания остаются целые группы феноменов, которые на самом деле также нельзя отнести к миру материальному, но которые не связаны с деятельностью человеческого сознания (например, обмен информацией между растениями, общее информационное поле, биополя живых систем и т.п.).

Однако постепенно к изучению нематериальных явлений подключались исследователи-экспериментаторы. В свете же накопленных ими данных к настоящему времени позиция признания лишь субъективной реальности, связанной с деятельностью человеческого сознания уже не является достаточно корректной. Научные исследования на современном этапе не только неоспоримо доказали реальность существования нематериальных объектов, не зависящих непосредственно от сознания человека, но и пришли к выводу, что нематериальные явления не являются отдельным, разрозненным феноменом, а объединены в некий духовно-нематериальный мир, также реально существующий, как и мир материальный.

«…мир, где непонятным образом хранится информация о людях с момента их появления на свет, куда уходят умершие, где непонятно каким образом собраны сведения не только о людях, но и о животных и даже предметах, которыми пользовались усопшие. Мир, где фокусируются данные о перенесенных болезнях, травмах, причинах смерти, где имеется информация буквально обо всем, некогда происходившем, и обо всем, происходящем сегодня» (В.Сафонов, «Несусветная реальность»).

«Что же мешает нам сделать последний шаг и признать существование вполне нематериальной духовной энергии… Только априорное отрицание духа и мира духовного, отрицание упорное и непонятное, ибо огромное количество фактов императивно принуждает нас считаться с ними и признать наряду с материальной природой безграничный… мир духовный» (В.Войно-Ясенецкий).

В религиях же и философии идеализма существование духовно-нематериального мира вообще не подвергается сомнению, как не подвергается сомнению и реальность этого мира…

Наряду с имеющимися в религиях догматами о духовно-нематериальном мире накопленные исследователями-экспериментаторами данные позволяют не только подтвердить его реальное существование, но и описать его наиболее общие свойства, что нас, собственно, и будет интересовать, так как сам факт существования духовно-нематериального мира вследствие обилия эти имеющихся данных можно считать вполне доказанным.

Основным отличительным свойством этого мира является, естественно, его нематериальность, выражающаяся, в частности, в том, что явления, происходящие в духовно-нематериальном мире, нельзя объяснить, исходя из сугубо материальных причин, нельзя описать в привычных терминах, относящихся к материальному миру, а также нельзя зафиксировать обычными материальными способами (хотя их проявление и может быть зафиксировано с помощью современных материальных средств регистрации).

«Бог - бестелесный и невидимый Дух. Это значит, что Бог не имеет ни тела, ни костей, и ничего не имеет в Себе такого, из чего состоит наш видимый мир, а потому мы Его видеть не можем» («Закон Божий»). Термин «Бог» в данном случае можно понимать и как основу всего духовно-нематериального мира, который, естественно, также обладает свойствами этой основы.

Следующим важным свойством духовно-нематериального мира, его объектов и явлений, является независимость от физического (материального) пространства. Объекты духовно-нематериального мира могут как бы находиться одновременно сразу во всех точках материального пространства, не завися при этом от расположения материальных объектов.

«Бог всегда, во всякое время, находится везде. Нет такого места в мире, где бы Его не было. Никто и нигде не может укрыться от Него» («Закон Божий»).

«…фантом диагностируемого может быть вписан в любое место, в любой предмет, в монолитную стену, например, в колонну, в мебель. Похоже, что, имея определенный, ощутимый мною объем, фантом не занимает места в пространстве» (В.Сафонов, «Несусветная реальность»).

Р.Джан по результатам экспериментов в Пристонском университете отмечает: «Вплоть до расстояния в несколько тысяч километров правильность [телепатического] восприятия, судя по всему, не зависит от удаленности мишени от перципиента» («Нестареющий парадокс психофизических явлений: инженерный подход»).

При условии существования вне физического пространства-времени объекты духовно-нематериального мира не «подвешены в пустоте», а находятся в некоем пространстве, хотя и резко отличающемся по свойствам от материального. Об этом говорит, в частности, трактовка религиями нахождения объектов духовно-нематериального мира «на небе». Об этом свидетельствуют и ощущения людей при медитации, а также описания состояния при клинической смерти: практически во всех случаях человек ощущает себя как бы локализованным (т.е. ограниченным) в некоем пространстве (явно нематериальном).

«…наш мир, тот, в котором мы живем сейчас, - трехмерный, но мир иной совершенно определенно не трехмерен, и именно поэтому так трудно рассказать вам об этом» (Р.Моуди, «Жизнь после жизни»).

Анализ описаний «неба» в различных религиях, книгах по йоге и экстрасенсорике, а также психологических трудов по исследованию деятельности сознания человека, наталкивает на одну достаточно смелую аналогию, которая на самом деле может быть и весьма далека от истины. Это аналогия между пространством духовно-нематериальным (как его описывают со всеми проявляемыми свойствами) и фазовым пространством.

Понятие фазового пространства широко используется в различных науках для упрощения описания обычных материальных явлений. На первый взгляд, все отличие фазового пространства от обычного материального заключается в том, что в качестве координат фазового пространства используются не геометрические координаты, характеризующие протяженность рассматриваемого объекта в разных направлениях, а другие различные характеристики объекта: например, импульс - в теоретической механике, концентрация элементов - в химической физике и т.д. Однако это, казалось бы, небольшое отличие резко меняет свойства пространства. Так, скажем, в фазовых пространствах возможны мгновенные перемещения объекта или системы из одной точки в другую (при резком изменении физических параметров объекта, например, при фазовых переходах); система, локализованная в обычном пространстве, может занимать в фазовом бесконечный объем и наоборот и т.п. Более того, одна и та же физическая система может быть отображена в различных фазовых пространствах, которые могут быть вложенными друг в друга, а могут и лишь частично пересекаться либо не пересекаться вообще, что зависит от выбора системы координат и свойств самой физической системы.

Перечисленные свойства фазовых пространств поразительно совпадают со свойствами «духовного неба» и его «сфер», описываемыми в различной религиозной и метафизической литературе. Есть в этих описаниях и бесконечная протяженность «Бога», и его одновременное присутствие в различных точках пространства, и возможность перемещения «более развитых духов» из одной «сферы неба» в другую (причем, сами «сферы неба» отличаются друг от друга различием свойств - читай «параметров», - приобретенных «духами» при земной жизни: чем большее духовное развитие получил «дух», тем в больших сферах он может побывать)…

Следующее свойство объектов духовно-нематериального мира, собственно, уже упоминалось: это - их способность мгновенно перемещаться из одной точки пространства в другую, что означает и возможность мгновенного взаимодействия этих объектов.

Описания мгновенного перемещения из одной точки пространства в другую можно встретить, вообще говоря, практически в любой литературе, освещающей те или иные свойства духовно-нематериального мира. При этом, с точки зрения обычной логики, свойство мгновенного перемещения и мгновенного взаимодействия в действительности непосредственно вытекает из свойства независимости духовно-нематериального мира от физического (т.е. материального) времени (как составной части физического пространства-времени).

В состоянии медитации «человек может предельно сконцентрировать сознание на том или ином предмете… Медитирующий не способен правильно оценивать промежутки времени, ему просто не с чем сравнивать, ведь он не видит и не слышит ничего вокруг. Время то растягивается до бесконечности, то сжимается в одну точку. Возникает ощущение необыкновенной пустоты, человеку кажется, что он растворяется в солнечном свете, парит в невесомости, сливается с беспредельным…» (Л.Гримак).

Однако, хотя события и явления духовно-нематериального мира протекают вне физического (материального) времени, они не являются «одновременными» и не расположены хаотично друг относительно друга. Всегда можно сказать, что одно событие духовно-нематериального мира произошло до или после другого, т.е. существует последовательность событий; при этом, вдобавок, и в духовно-нематериальном мире сохраняются причинно-следственные связи, а, следовательно, существует прошлое, настоящее и будущее. Таким образом, вне пределов материального мира сохраняются свойства, связанные с категорией времени, хотя «время» в духовно-нематериальном мире (также как и «пространство») резко отличается от материального.

Следующее. Если для объектов материального мира и их свойств, проявляемых ими в том или ином физическом взаимодействии, основными факторами являются их материальные характеристики (масса, скорость, момент импульса, химический состав, и т.д.), то для объектов духовно-нематериального мира - факторы (естественно) нематериальные, и прежде всего, структура объекта или его форма.

«…в случае живой материи наблюдается сложное и далеко не очевидное соотношение формы и вещества: каждая отдельная клетка воспроизводит себя как частицу единого целого, однако целое, как таковое, обнаруживается лишь во внешнем виде (форме) организма. Следовательно, именно форма организма должна обладать такими свойствами, которые позволяют ей обеспечить целостность организма и выполнять тем самым организующую функцию по отношению к живому веществу» (А.Мартынов, «Исповедимый путь»).

А для человеческих эмоций (явлений явно духовно-нематериальных) характерна зависимость от некоих «целостных» свойств:

«…функциональное превосходство получают те частные характеристики, которые вносят максимальный вклад в качество и композицию целого - которые в наибольшей степени связаны с целым. К таким характеристикам относится контур, как в прямом, так и в переносном смысле - то, что замыкает и ограничивает некоторое целое, - ритм, в наиболее широком смысле этого слова, форма и вообще - способ организации целого» (Ф.Крюгер, «Сущность эмоционального переживания»).

«Австрийская школа психологии показала, что, например, любой аккорд, мелодия, ритмический ряд, в той мере, в какой они непосредственно переживаются, обладают в качестве целого особыми свойствами, независимыми от любого актуального анализа, и что эти «гештальт-качества» не могут быть сведены к качествам отдельно существующих частей этого целого» (Ф.Крюгер, «Сущность эмоционального переживания»).

С формой и структурой системы тесно связан, в свою очередь, способ организации системы. Способ организации, например, «души» человека (его «духовность») по религиозным представлениям является определяющим свойством в его местонахождении в духовно-нематериальном мире, в выборе «сферы обитания».

Но способ организации системы и ее структура однозначно связаны с информативностью (т.е. насыщенностью информацией) системы. Таким образом, объекты и явления духовно-нематериального мира несут в себе массу информации, и сам духовно-нематериальный мир буквально напичкан ею, а «информационное поле», фигурирующее у экстрасенсов при описании «аномальных явлений», с его содержимым есть не что иное как духовно-нематериальный мир в целом…

Следующее свойство духовно-нематериального мира является значительно менее очевидным, чем предыдущие, хотя и проявляется во взаимодействии с миром материальным. Это свойство заключается в том, что реальностью объектов духовно-нематериального мира является потенциальная возможность их «материализации», т.е. переход их в материальные объекты, имеющие те же нематериальные характеристики (структуру, форму и т.п.).

Например, мы уже упоминали процесс перехода виртуальных частиц в состояние элементарных частиц при определенных условиях. В этом случае реальностью виртуальной частицы является потенциальная возможность стать материальной элементарной частицей. Для живых существ (растений, животных, человека) это свойство несколько менее очевидно, хотя образ, например, фасоли или кролика, однозначно связанный со структурой системы набора хромосом, при определенных условиях (развитие организма из единственной яйцеклетки с этим набором хромосом) способен стать реальной фасолью или кроликом.

Для объектов духовно-нематериального мира, связанных с деятельностью человека, это свойство гораздо более наглядно: образ, рожденный человеком, при определенных условиях может быть материализован с его же помощью или при помощи других людей, скажем, в картину, статую, музыку, формулу, предмет и даже в систему устройства целого общества. Да и сам человек, как существо не только материальное, но и духовное тоже может реализовать (а может и не реализовать) свои потенциальные возможности.

«…диалектическое свойство человека: в присущей ему извечной незавершенности и свободе выбора заключено то, что его реальность - это потенциальная возможность. Он не является еще таким, каков он есть, таким он лишь должен стать» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

Общность проявляемых объектами и явлениями духовно-нематериального мира свойств определяет его глубокое внутреннее единство. Все, что имеет отношение к духовно-нематериальному миру качественно едино друг с другом.

«…мир сотворен в некоей богообразности…» (Еп.Александр, «Православный катехизис»).

Здесь (если отойти от догматического принятия или отрицания религии) богообразность можно понимать как наличие единства духовно-нематериальных свойств, проявляемых объектами материального мира, связанными с духовно-нематериальными объектами, а под термином «Бог» мы можем подразумевать некую духовно-нематериальную первооснову, духовную субстанцию (лишенную в реальности каких-либо сверхестественных свойств или черт), - своего рода аналог «материи».

«Живые существа качественно едины с Верховным Господом, как искры костра по своим качествам имеют ту же природу, что и пламя костра» (Бхактиведанта, «Шри Йиошопанишад»).

О первооснове духовно-нематериального мира мы поговорим чуть позднее, а сейчас коснемся еще одного свойства духовно-нематериального мира: наличия в нем разнообразных форм.

Анализируя данные по объектам и явлениям духовно-нематериального мира, накопленные к настоящему времени, можно заметить чрезвычайную запутанность в терминах и описаниях этих объектов и явлений в имеющейся религиозной, метафизической, псевдонаучной и научной литературе. Мы сталкиваемся с терминами «Бог», «субстанция», «космический разум», «природа», «дух», «душа», «информационное поле», «биополе», «биоэнергетический поток», «астральный мир», «тонкий мир», «непроявленный мир» и т.д. и т.п., - и все это в применении к тому, что мы назвали духовно-нематериальным миром. Накопленные данные настолько по-разному интерпретируются и даже просто называются, что образуют хаотичное нагромождение каких-то отрывочных знаний как перепутанная мозаика. Эта хаотичность и различие в названиях приводят к тому, что чрезвычайно трудно связать воедино между собой исследования различных авторов, которые стремятся вдобавок уложить описание всех многообразных объектов и явлений духовно-нематериального мира в два-три термина: в религиях - это «Бог» под различными именами, «дух» и «душа»; у экстрасенсов - «космический разум» и «биополе» и т.д. При этом практически не обращается никакого внимания на всю громадную разницу свойств между различными объектами духовно-нематериального мира, хотя ее довольно сложно не заметить. Например, само «информационное поле» резко отличается от того, что по нему передается в виде информационных сгустков - образов, или от биополя человека. Или другой пример: разница между «душой» человека, его «астральным телом» и теми мыслеформами и образами, которые порождаются в процессе его сознательной и бессознательной деятельности…

Весь имеющийся хаос, однако, вполне можно упорядочить, если не ограничивать себя стремлением описать весь духовно-нематериальный мир с помощью лишь нескольких терминов и признать реальность разнообразных видов и типов объектов и явлений этого мира.

«Кришна, Говинда имеет бесчисленное количество форм, но все они суть одно. …его форма - многочисленные и многообразные формы - не имеет конца» (там же).

Здесь под термином «Кришна» вполне можно понимать все различные проявления духовно-нематериального мира…

Такой подход уже позволяет отбросить ограниченность имевшихся попыток описания духовно-нематериального мира и перейти к систематизации его объектов и явлений. Но можно пойти сразу и дальше…

Если вернуться здесь к мысли о единстве двух миров и их глубинном родстве, то упомянутая задача систематизации и упорядочения объектов и явлений духовно-нематериального мира значительно упрощается. Дело в том, что если существует такое глубокое единство двух миров, то (при всем их различии) должно существовать и определенное сходство этих миров не только в проявляемых свойствах, но и в их общем виде (о чем мы ранее уже говорили). И если мы выделяем в материальном мире микроуровень и макроуровень, полевую и вещественную форму материи, живую и неживую природу, то аналогичное разделение вполне может существовать и в духовно-нематериальном мире. И такое разделение действительно можно провести, внимательно сравнивая свойства различных объектов духовно-нематериального мира и опираясь на имеющийся фактический материал.

В дальнейшем мы будем различать следующие категории объектов, имеющих отношение к духовно-нематериальному миру:

дуальная первосубстанция;

духовно-нематериальная субстанция;

духовно-нематериальное пространство-время;

духовно-нематериальное квантованное поле;

виртуальные частицы;

духовно-нематериальные виды полей (имеются ввиду макрополя);

образы, формы;

«души», «духи».

Как можно видеть, принимается строение духовно-нематериального мира в виде, очень близком к строению мира материального. При этом берется разделение по довольно крупным категориям объектов, поскольку, на взгляд автора, настоящий уровень знаний пока не позволяет провести более глубокое деление (хотя некоторые из перечисленных групп объектов допускают и более подробную классификацию). Вполне возможно, кроме того, наличие и других категорий объектов духовно-нематериального мира, но нам, как говорится, дай бог разобраться хотя бы с этими…


Глава 5. Духовно-нематериальное пространство-время, духовно-нематериальная субстанция и дуальная первосубстанция.

«Когда у вас на коленях сидит хорошенькая девушка,

час пролетает как минута, но даже минута

на раскаленной плите кажется часом»

А.Эйнштейн

Из всех перечисленных категорий духовно-нематериальных объектов мы уже довольно подробно рассмотрели всего одну: виртуальные частицы. Следует отметить, что с точки зрения вопросов, затрагиваемых в данном трактате, о виртуальных частицах сказано уже все известное в настоящее время. Точно также, как сказано уже практически все и о духовно-нематериальном квантованном поле. Поэтому более подробно мы на них останавливаться не будем, а перейдем к другим категориям объектов.

Все события и явления духовно-нематериального мира, как можно заметить практически в любых «первоисточниках» по данной теме (теме духовно-нематериального мира и его содержания), происходят не в каком-то пустом месте, а разыгрываются на некоей «сцене», обладающей вполне определенными свойствами. Особенно отчетливо наличие такой «сцены» в явлениях, связанных с деятельностью «душ», «духов», «образов» и т.д.

Во-первых, все они по имеющимся описаниям являются как бы локализованными в определенном «объеме» и могут быть разнесены на некоторое «расстояние» друг от друга. Во-вторых, у всех них есть определенная «сфера обитания». В-третьих, эти духовно-нематериальные объекты могут перемещаться из одной точки в другую. Это все легко можно обнаружить в различных описаниях поведения этих объектов. Практически, данные свойства рассматриваемых объектов неопровержимо свидетельствуют в пользу существования некоего духовно-нематериального пространства, в котором и реализуются все процессы и явления духовно-нематериального мира. Некоторые из свойств этого духовно-нематериального пространства, впрочем, мы уже рассматривали ранее, когда говорили о свойствах духовно-нематериального мира в целом.

Собственно, помимо констатации сходства свойств духовно-нематериального пространства с фазовым на настоящем этапе знания сказать что-то о духовно-нематериальном пространстве трудно. Имеющийся фактический материал чрезвычайно скуден и исчерпывается самыми поверхностными описаниями: внимание людей при непосредственном контакте с духовно-нематериальным миром (при медитации, клинической смерти и пр.), как правило, акцентируется на описании встречаемых при этом объектов и явлений, описании собственного состояния и участия в происходящих событиях, вследствие чего восприятие свойств «сцены», на которой и происходят эти события, отходит на второй план и заметно притупляется. Что же касается теоретических исследований духовно-нематериального пространства, то они, во-первых, в значительной степени зависят от мировоззрения авторов этих исследований; и во-вторых, основываются скорее на общих логических построениях, а не на фактическом материале. Так что вариант сравнения духовно-нематериального пространства с фазовым оказывается ничем не хуже этих теоретических исследований…

Также ранее рассматривалось и существование нематериального времени, на фоне которого происходят все процессы этого «второго» мира. Использование для описания явлений духовно-нематериального мира терминов «затем», «после», «по мере того, как» и т.п. есть не что иное, как разнесение событий в некоем «времени». Наличие причинно-следственных связей в духовно-нематериальном мире является еще одним доказательством существования нематериального времени, свойства которого опять-таки могут отличаться (и в весьма значительной степени) от свойств времени материального.

Объединение же автором духовно-нематериального пространства с нематериальным временем в единую категорию духовно-нематериального пространства-времени основывается лишь на проведении параллелей между двумя мирами и глубокой убежденности автора в существовании связи между этими мирами и пока не имеет еще более или менее четкого подтверждения в «первоисточниках». Это всего лишь рабочая гипотеза…

Теперь о субстанциях. Мысль о единстве свойств каких-либо объектов неизбежно связана с идеей наличия глубокой связи между этими объектами, приводящей при своем логическом продолжении к идее существования некоей единой основы этих объектов. Одно от другого просто неотделимо. Поэтому вполне естественно, что те, кто изучал явления и объекты духовно-нематериального мира, давно пришли к выводу о существовании некоей субстанции, лежащей в основе всего духовно-нематериального мира.

«Где-то, в несоизмеримо большей глубине, есть Ungrund, безосновность, к которой неприменимы не только никакие человеческие слова, неприменимы не только категории добра и зла, но неприменимы и категории бытия и небытия. …в природе Бога, глубже Его, лежит какая-то изначальная темная бездна и из недр ее совершается процесс теогонический, процесс Богорождаения; этот процесс есть уже вторичный процесс по сравнению с этой первоначальной безосновной, ни в чем не выразимой бездной, абсолютной, иррациональной, не соизмеримой ни с какими нашими категориями» (Н.Бердяев, «Смысл истории»).

«Мы убеждены, что есть некая общая стихия, субстанция, или элемент - можете называть это, как хотите, - из которого извлечено все, что видимо в этом мире» (Интервью с Свами Локешверандой, «Наука и религия»,N11,1988).

Об изысканиях же материалистов в поисках первоосновы материального мира мы уже довольно подробно говорили на предыдущих страницах.

Общей бедой подавляющего большинства участников поиска первоосновы является их приверженность догмату о приоритете одного мира над другим, приводящая к тому, что в одном случае основа материального мира (сама материя) провозглашается основой заодно и мира духовного, а в другом - основа духовно-нематериального мира (дух, духовная субстанция) основой заодно и мира материального. Результатом такого подхода являются отрицательные итоги попыток получения свойств, скажем, духовного мира из свойств материи, и свойств материального мира из свойств духа, поскольку данная задача просто не имеет решения вследствие громадной разницы между свойствами духа и материи, что и делает спор материалистов и идеалистов безрезультатным.

В свое время при обнаружении такого феномена как поле материалисты вышли из кризиса своей теории с помощью того, что распространили понятие «материи» и на полевую субстанцию, выйдя за рамки ограниченности тождества материи и вещества. Но в данном случае такой прием не проходит, и обозвать духовно-нематериальную субстанцию еще одним видом материи (пусть даже «скрытым», как это сделано для вакуума) нельзя.

Дело в том, что в понятие материи входит ее независимость от субъективных факторов - свойство, которым просто не обладают явления и объекты духовно-нематериального мира. А раз этим свойством не обладают явления и объекты, значит, (что логично предположить) этим свойством не обладает и субстанция, лежащая в их основе, т.е. духовно-нематериальная субстанция «не втискивается» в определение материи никоим образом. Если материя существует объективно и не зависит от субъекта, то однозначно духовно-нематериальную субстанцию нельзя отнести к материи, так как, хотя она и существует объективно, но формирования из нее, скажем, образы, явно зависят от субъекта.

Аналогично нельзя провести и обратную операцию, т.е. объявить материю одним из видов «духа». Разрешение противоречия несмешения двух основ с единством свойств двух миров возможно лишь при предположении наличия дуальной первосубстанции, лежащей глубже материи и духа и обладающей свойствами сразу двух этих субстанций. Такая точка зрения, не получившая распространения, была высказана, на самом деле, достаточно давно.

«… хотя и спускаясь по этой лестнице природы, мы обнаруживаем двойную субстанцию - одну духовную, другую телесную, но в последнем счете и та и другая сводятся к одному бытию и одному корню» (Дж.Бруно, «Диалоги»).

« Имеется первое начало вселенной, которое равным образом должно быть понято как такое, и о котором из уподобления ранее сказанному можно заключить, что оно есть абсолютная возможность и действительность. Отсюда нетрудно и не тяжело прийти к тому выводу, что все, сообразно субстанции, едино, как это, быть может, понимал Парменид…» (там же).

Для разрешения всех споров предлагается следующая схема: в основе материального мира лежит материальная субстанция (которую можно идентифицировать на данном этапе с суперстрингами - см. выше), в основе духовно-нематериального мира лежит духовно-нематериальная субстанция (вид которой еще нельзя определить, но о свойствах которой можно сделать ряд предположений, основываясь как на свойствах духовно-нематериального мира в целом, так и на аналогии с материальной субстанцией, а также на свойствах виртуальных частиц), и наконец, в основе материальной субстанции (т.е. материи) и духовно-нематериальной субстанции (т.е. духа) лежит некая дуальная первосубстанция. Как набор суперстрингов образует квант поля или элементарную частицу в зависимости от «компановки» и количества суперстрингов, так и набор «кирпичиков» дуальной первосубстанции образует суперстринг или «кирпичик» духовно-нематериальной субстанции в зависимости от «компановки» и количества «кирпичиков» дуальной первосубстанции.

«Поднимемся же над облаками предрассудков. Выйдем из окружающего нас густого тумана, чтобы рассмотреть взгляды людей, их различные учения. Будем остерегаться разгула воображения, возьмем в руководители опыт, обратимся к природе, постараемся почерпнуть в ней самой правильные понятия о заключающихся в ней предметах. Прибегнем к содействию наших чувств, которые пытались сделать подозрительными в наших глазах; станем вопрошать разум, который бесстыдно оклеветали и унизили; будем внимательно созерцать видимый мир и посмотрим, не достаточно ли его, чтобы дать нам возможность судить о неведомых землях духовного мира. Может быть, мы найдем, что не было никаких оснований отличать друг от друга и разделять два царства, одинаково входящие в область природы» (П.Гольбах, «Система природы»).

Поэтому теперь, на уровне современных знаний о Вселенной, мы можем совершенно по-иному взглянуть на одну из цитат, приведенных в эпиграфе трактата, а именно ту, согласно которой «попытки выскочить из …двух коренных направлений в философии не содержат в себе ничего, кроме «примиренческого шарлатанства»»(В.Ленин,т.18 ПСС).

Увы!?. Это заключение одного из бесспорно великих людей недавнего прошлого (кстати, не настолько сильного в области общей философии, как его преподносят на родине первой социалистической революции) не смогло пройти проверку временем. И примирить сторонников материализма и идеализма оказывается вполне возможным. Но для этого примирения им надо сказать, что все они не правы: в природе нет приоритета материи или духа и нет односторонней зависимости одного мира от другого, есть лишь равноправное положение двух сторон, двух частей единой сущности и единой Вселенной.


Глава 6. Активные и пассивные объекты духовно-нематериального мира как аналог живого и неживого материального мира.

«Все живо, но условно мы считаем живым только

то, что достаточно сильно чувствует».

К.Циолковский

В материальном макромире, как известно, вещество (как один из видов материи) не находится в аморфном или хаотичном состоянии: материальный макромир в его вещественной части состоит из различных объектов, которые, несмотря на громадное многообразие, вполне классифицируются и образуют стройную иерархическую структуру вещественного мира. От распыленных масс газопылевых туманностей до сложнейших живых систем - все это составные части, составные элементы материального мира. Все эти элементы мы привычно объединяем общим термином «материальные объекты». И одним из естественно возникающих вопросов является вопрос о том, существует ли в духовно-нематериальном мире некий аналог объектов мира вещества со свойствами, напоминающими свойства материальных объектов.

Если сходство строения духовно-нематериального мира и мира материального действительно существует, то такой аналог вполне может быть найден. Но что же нам искать?..

Вещественные объекты материального мира мы отличаем от всяких иных материальных образований по следующим признакам: 1) материальные объекты данного рода представляют из себя, как правило, устойчивую единую систему элементов, связанных определенными взаимоотношениями в некое единое целое; 2) это целое способно существовать самостоятельно определенное время; 3) материальные объекты вещественной природы обладают свойством пространственной ограниченности, бывая порой весьма компактными образованиями и обуславливая дискретность вещественного мира (в отличие от континуального характера полевой формы материи).

При этом мы разделяем известный нам вещественный мир на две большие части по способности объектов гибко реагировать на внешнее воздействие и самим активно воздействовать на окружающие объекты: мы выделяем объекты живой и неживой природы.

Итак, есть ли в духовно-нематериальном мире аналог миру вещественному ?.. Оказывается, что такой аналог не только есть, но и имеет весьма разнообразные формы, как разнообразны и материальные объекты. При этом за одним из видов духовно-нематериального аналога объектов материального мира не надо далеко ходить, - этот аналог уже не только описан в различных «первоисточниках», но и хорошо известен каждому из нас. Речь идет об образах (которые мы в дальнейшем разделим на две категории: собственно образы и мыслеобразы).

В реальном существовании образов с точки зрения нашего повседневного опыта вряд ли кто сомневается. На их использовании построено практически все наше сознательное и бессознательное мышление; с их помощью происходит наше восприятие информации об окружающей действительности и о нашем внутреннем мире. Но это с точки зрения субъективного восприятия, а объективное их существование долгое время добрая половина ученых начисто отрицала, относя понятие образа к реально несуществующим плодам нашего воображения, к неким абстракциям.

Но в наше время позиция такого слепого отрицания уже не согласуется с экспериментальными данными, поскольку появились факты, говорящие о том, что образы не только реально существуют, но и могут быть зарегистрированы. И хотя речь пока еще не идет о сугубо объективном исследовании образов, но достоверность их регистрации с помощью субъективного восприятия уже трудно подвергнуть сомнению (о методике исследования реальностей с учетом влияния субъективного фактора мы уже говорили ранее), хотя эксперименты с регистрацией образов и носят еще весьма экзотический характер.

Так эксперименты в Принстоне по телепатии (реальное существование которой уже не возможно отрицать, хотя и нельзя еще отнести к «повседневному» явлению), базировавшиеся на строго научном подходе, констатировали активное использование образов в этом явлении. И более того: был получен вывод, что телепатия, как таковая, базируется на приеме и передаче именно образов.

Вообще, практически во всех «первоисточниках» отмечается, что человек, как существо, имеющее возможность доступа в оба мира сразу, постоянно как бы «выбрасывает» в духовно-нематериальный мир различные образы. При этом «чистая» телепатия вносит лишь ничтожный вклад в ту совокупность образов, которая порождается человеком в повседневной деятельности.

«Третьей разновидностью формы рассматриваются образы восприятия, или иными словами - мыслеформы. Мозг оказывается органом, порождающим полевые волновые структуры, соответствующие формам окружающих человека живых и неживых объектов. Образом восприятия, с точки зрения их материального существования, выступает как реальности, подобные стоячим волнам, как некоторые полевые структуры, как формы в чистом виде, лишенные вещества. В процессе отражения предметов окружающего мира эти материальные и в то же время информационные образования входят во взаимодействие с формами воспринимаемых объектов. Именно такое полевое, волновое взаимодействие форм составляет основу процесса восприятия» (А.Мартынов, «Исповедимый путь»).

Точнее здесь следовало бы сказать «мыслеобразы» вместо «мыслеформы» и «продукт мыслительной деятельности» вместо «продукт мозга», так как форма - это лишь одна из характеристик образа, а мозг - это всего лишь физический инструмент мыследеятельности, используемый к тому же только при физической жизни человека…

В результате духовно-нематериальный мир буквально кишит различными порождаемыми человеком образами, которые постоянно взаимодействуют не только между собой, но и с материальным миром. В частности, например, существование в духовно-нематериальном мире образов в качестве объектов этого мира и способность человека выступать в роли как источника, так и приемника образов, вполне может являться причиной того известного явления, которое мы называем «витанием идей в воздухе», и которое приводит к фактам одновременных открытий, изобретений и решений задач. Так, скажем, заявку на патент на изобретение телефона Э.Грей сделал всего на два часа позже Г.Бэлла; Гильберт на пару недель позже Эйнштейна вывел уравнения гравитационного поля, устанавливающие связь между гравитацией и кривизной пространства-времени…

При этом реальны не только простейшие, жестко очерченные образы, но и такие расплывчатые объекты духовно-нематериального мира как, например, образы, составляющие критерии морали, нравственности, духовного совершенства человека, его внутренние ценности.

«В моем восприятии предмета как чего-то реально существующего подразумевается, что я признаю его реальность независимо от моего или чьего-либо восприятия. То же самое верно и в отношении предметов ценностного восприятия. Как только я постигаю какую-либо ценность, я автоматически осознаю, что эта ценность существует сама по себе, независимо от того, принимаю я ее или нет» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

«Определенное субъективное состояние, несомненно, является необходимым условием для того, чтобы те или иные ценности стали в принципе видимыми; несомненно, чтобы осознать эти ценности, человеку требуется… особая специфическая чувствительность. Но это ни в коей мере не опровергает объективность ценностей, а скорее подразумевает их. Как этические, так и эстетические ценности подобны предметам восприятия - в том смысле, что для их постижения требуются соответствующие действия; и в то же время эти действия обнаруживают несводимость всех этих предметов к тем действиям, которыми они выявлены, что и подтверждает их объективность» (там же).

Мыслеобразы постоянно то возникают, то исчезают в процессе сознательной и бессознательной мыслительной деятельности человека. Они чрезвычайно разнообразны, и их многообразие, пожалуй, ничем не ограничено.

«В «тонком» мире можно творить из тонкой материи своими мыслями все что угодно, что только человек желает. Чем богаче воображение человека, тем разнообразнее его творчество, и чем культурнее человек, тем прекраснее оно» (Ю.Иванов, «Человек и его душа. Жизнь человека в физическом теле и в астральном мире»).

«Художник мыслит зрительными образами, музыкант - звуками, ученый - абстрактно-логическими категориями» (В.Роттенберг, С.Бондаренко, «Мозг, обучение, здоровье»).

Анализируя свойства мыслеобразов, можно заметить их явно выраженный «пассивный» характер, который заключается в том, что мыслеобразы «не ведут» никакой активной деятельности, хотя и могут воздействовать на окружающие их объекты (как в духовно-нематериальном, так и материальном мире). В этом они весьма похожи на неживые объекты материального мира… Но в отличие от неживых объектов материального мира образы, порождаемые человеком (т.е. мыслеобразы) проявляют сильнейшую зависимость от объекта, их «породившего», - от человека.

При этом зависимость мыслеобразов от человека, их «породившего», простирается заведомо дальше их «индивидуальности»: мыслеобразы не только «порождаются» человеком, но и прекращают свое существование в зависимости от того, когда прекращается как бы «подпитка» человеком этого мыслеобраза. В этом мыслеобраз похож на мимолетный, неустойчивый мираж.

«Ряд образов, вызванных человеком, дает так называемые астральные миражи… Все произведения человеческого воображения являются в астрале в виде астральных миражей» («Оккультизм и магия»).

«Нельзя ли предположить, что образы, созданные религией, например, Иисуса Христа, Девы Марии и разных святых, независимо от их настоящих личностей, существуют в астрале. Рожденные воображением многих людей, они полностью и зависят от них, от их веры. Фантомы эти могут потерять свою силу и влияние, исчезнуть при исчезновении веры в них» (В.Сафонов, «Несусветная реальность»).

Но в определенных условиях мыслеобраз может перестать зависеть от мыследеятельности человека. Это происходит тогда, когда он посредством человеческой деятельности закрепляется в материальном объекте. Например, ученый может написать формулу, композитор - музыку, а скульптор - сделать скульптуру по имеющемуся у него мыслеобразу. Тогда мыслеобраз уже не исчезает, а трансформируется в некую иную сущность, трансформируется в образ. Точнее, правда, будет сказать, что мыслеобраз все-таки прекращает свое существование, а информация, заложенная в нем, переносится в соответствующий образ, значительно, как правило, при этом искажаясь, - так что реально воплощенный в материальный предмет образ вовсе не тождественен мыслеобразу, по которому он создан. Реальная картина никогда не является абсолютно точным воплощением замысла художника, а лишь неким приближением к нему.

Здесь мы уже выходим на следующую категорию объектов духовно-нематериального мира, свойства которых рассмотрим чуть позднее… Пока же ясно, что совокупность образов не ограничивается лишь теми из них, которые порождаются в результате сознательной и бессознательной деятельности человека.

Это подтверждается, в частности, многочисленными экспериментами по психодиагностике, основывающейся на экстрасенсорном восприятии. Данные эксперименты показывают, что сам человек как существо физическое (материальный объект) как бы «излучает» в духовно-нематериальный мир образ своего физического тела, качественно отличающийся от тех образов, которые порождаются мыслью человека. Именно с этим образом физического тела человека имеют дело экстрасенсы, диагностирующие других людей. Для этих экстрасенсов нет никаких сомнений в реальности существования таких образов, хотя они порой совершенно различным образом их интерпретируют.

«В моей практике, опытах и экспериментах… таким двойником выступает являющийся ко мне совершенно неожиданно и неосознанно фантом - что-то вроде туманного, но в то же время осязаемого очертания своего физического начала» (В.Сафонов, «Несусветная реальность»).

При этом следует отметить, что данный образ человека является двойником только лишь физического тела и не несет в себе информации о его «душе», о «духовной составляющей» человека, хотя создание этого образа наиболее сильно в период физической жизни человека (когда его «душа» еще имеет связь с телом физическим), о чем свидетельствуют, в частности, эксперименты с поиском пропавших и погибших людей, на анализе которых, впрочем, стоит остановиться подробнее…

Связь образа человека (его «фантома») именно с физическим телом подчеркивается абсолютным отсутствием в имеющихся экспериментах, во-первых, каких-либо описаний душевного (а не физического) состояния людей при их жизни и, во-вторых, каких-либо описаний и упоминаний о возможности определения в этих экспериментах судьбы «души» после физической смерти человека (которая, как мы увидим в дальнейшем, вовсе не обязательно заканчивает при этом свое существование). Правда, в «первоисточниках» немного сбивает с толку то, что при диагностировании удается получить информацию о состоянии физического тела, каким оно было лишь при жизни человека и спустя непродолжительное время после его смерти (предположительно, до момента окончательного отделения «души» от тела). Но это явление вполне объяснимо возможностью значительной разницы в интенсивности образов, излучаемых в духовно-нематериальный мир в одном случае физическим телом живого человека, а в другом - его хладным трупом.

Тем более, что те же эксперименты показывают возможность диагностирования состояния тела при жизни человека по его фотографиям, предметам пользования и даже просто по его имени (диагностирование болезней известных людей прошлого в опытах Сафонова), что говорит о существовании некоей «подпитки» образа человека, сформировавшегося при его жизни, с помощью предметов материального мира, к которым этот человек имел отношение при своей жизни. А эта «подпитка» в таком случае может быть способна, в принципе, поддерживать интенсивность образа человека на уровне, достаточно высоком, чтобы «перекрыть» образ, излучаемый его трупом или тем, что от него остается еще позже…

Этот образ физического тела по своей сущности гораздо ближе не к мыслеобразам (будем называть так все образы, которые непосредственно связаны с мыследеятельностью человека, отличая их от остальных видов образов), а к образам, которые, как оказывается, «излучает» в духовно-нематериальный мир каждый (даже неживой) материальный объект.

«Мне… сравнительно недавно казалось, что мы, люди, вершина эволюции, имеем монополию во всеобщем информационном поле. Теперь же я вижу, что это совсем не так, что в «банке памяти» хранится информация буквально обо всем, происходящем в нашем мире, и обо всем некогда в нем происходившем» (В.Сафонов, «Несусветная реальность»). Здесь под термином «банк информации» подразумевается духовно-нематериальный мир, несущий в себе информацию обо всем материальном мире, которая передается в духовно-нематериальном мире непосредственно в виде образов - своеобразных объектов духовно-нематериального мира.

Именно на восприятии образов неживых объектов базируются эксперименты экстрасенсов, например, по определению на расстоянии местонахождения этих объектов, «угадыванию» содержания запечатанных конвертов и прочтению скрытого от зрительного и осязательного восприятия текста. Информационный контакт в этих экспериментах устанавливается экстрасенсом не непосредственно с материальным объектом, а с его духовно-нематериальным образом. По этой информации, в частности удается даже определять повреждения, нанесенные неодушевленным предметам вне визуальной видимости экстрасенса. Механизм такого информационного контакта мы рассмотрим позднее, а сейчас - обратим внимание на некоторые свойства образов…

Упоминавшиеся ранее мыслеобразы, «трансформировавшиеся» в результате деятельности человека в образы материальных объектов, образ физического тела человека и «фантомы» материальных тел, воспринимаемые экстрасенсами, явно образуют самостоятельную группу объектов духовно-нематериального мира со своими специфическими свойствами.

Во-первых, они отличаются от мыслеобразов тем, что их существование не зависит напрямую от мыслительной деятельности человека. Даже те, которые «трансформировались» в образы из мыслеобразов, при этой «трансформации» теряют прямую зависимость от мыследеятельности их «автора», поскольку получают свое материальное выражение, с которым и становятся теперь связанными.

Во-вторых, образы (которые мы теперь отличаем от мыслеобразов) также в своем поведении, судя по всем «первоисточникам», проявляют свойства пассивных объектов духовно-нематериального мира. В этом (как и мыслеобразы) образы аналогичны неживым объектам материального мира.

В-третьих, при всей разнице между образами и мыслеобразами, и те, и другие являются объектами мира духовно-нематериального и проявляют свойства, соответствующие этому миру (в том числе и свойство находиться вне материального пространства-времени).

В-четвертых, духовно-нематериальные образы материальных объектов, как уже говорилось, несут в себе информацию об этих объектах. Более того, образ несет в себе абсолютно полную информацию о своем материальном «напарнике», и восприятие образа, например, при медитации позволяет в принципе получить эту информацию о материальном объекте (правда, для того, чтобы восприятие было адекватно заложенной информации, нужно обладать определенными знаниями и навыком). Именно этот процесс восприятия образа и информации о материальном объекте, заложенной в образе, можно встретить в описаниях «проникновения в суть вещей» и «получения абсолютного знания» при «выходе в астрал» (т.е. при выходе человеческого сознания в окружающий духовно-нематериальный мир).

Именно на этой же информационной связи объекта и его образа основано диагностирование различными целителями физического состояния людей, находящихся на удалении: диагностирование идет по образу, излучаемому человеком.

В-пятых, явно прослеживается (в том числе и на упомянутой информационной связи) взаимосвязь материальных объектов со своим духовно-нематериальными образами.

Следует отметить, однако, что остается открытым весьма принципиальный вопрос: как, собственно, связаны между собой материальный объект и его духовно-нематериальный образ. Теоретически может быть два варианта ответа на данный вопрос. В одном случае духовно-нематериальный образ порождается (именно порождается) самим материальным объектом. В другом - образ представляет собой как бы «вторую составляющую» единой сущности, «первая составляющая» которой является материальным объектом.

В пользу первого варианта свидетельствует факт возможности получения информации об объекте через его образ даже после того, как соответствующий материальный объект прекратил свое существование и в силу тех или иных причин разрушился (ссылки на это явление длительного сохранения информации о «уже ушедших» объектах материального мира весьма многочисленны в различных «первоисточниках»). Если образ и объект составляют единую сущность, то почему наблюдается данное явление?.. Ведь, по идее, при разрушении материального объекта должно происходить и разрушение его образа.

С другой стороны, вариант «порождения» образа материальным объектом противоречит взаимной направленности влияния двух миров друг на друга, которая совершенно явно прослеживается на микроуровне (когда виртуальные частицы «порождают» материальные частицы и наоборот) и ощущается на макроуровне (скажем, при воздействии сознания на материальные объекты). Проявления такой взаимной направленности влияния друг на друга двух миров на макроуровне должны в этом случае иметь вид процессов, в которых духовно-нематериальный образ «порождает» соответствующий ему материальный объект (причем данные явления должны были бы происходить и без вмешательства человека, даже в неживом мире), а подобных фактов не отмечается ни в каких «первоисточниках».

В этих условиях автор более склонен придерживаться той точки зрения, согласно которой материальный объект и его духовно-нематериальный образ представляют собой две составляющие единой сущности, поскольку попытка найти некие свидетельства «порождения» образом соответствующего ему материального объекта явно имеет меньше шансов на успех нежели попытка разумного объяснения «парадокса» сохранения информации о прекратившем свое существование материального объекта в виде его образа.

В пользу данного вывода свидетельствует, скажем, практика археологии и палеонтологии, широко использующих закономерности соотношения частей и целого: по каким-то сохранившимся останкам материального объекта ученые в определенных случаях вполне могут реконструировать и воссоздать некоторые свойства целого этого объекта, поскольку части целого могут нести в себе отражение свойств самого целого, отражение его комплекс-качеств. Ясно, что если части материального объекта несут в себе некоторые комплекс-качества целого, то аналогичная картина может наблюдаться и в духовно-нематериальном мире, и часть образа может нести в себе отражение комплекс-качеств целого образа. Тогда при частичном разрушении единой системы (объект-образ) может сохраняться и определенный набор информации о свойствах целой системы, как за счет сохранившихся материальных частей, так и за счет сохранившихся духовно-нематериальных частей, несущих в себе комплекс-качества целой системы. Никто же не может гарантировать, что в описаниях получения информации о существовавших ранее материальных объектах через их духовно-нематериальные образы речь идет об объектах, разрушившихся на все сто процентов…

Какие конкретно комплекс-качества могут сохраняться таким образом, пока, к сожалению, определить невозможно, поскольку это зависит не только от законов материального и духовного мира, но и от слабо изученных законов взаимодействия этих миров между собой. На данной же стадии знания мы можем выявить лишь некоторые аспекты влияния на рассматриваемый процесс имеющегося взаимодействия двух миров.

Одним из результатов взаимодействия мира материального с духовно-нематериальным является феномен, который заключается в способности материального предмета накапливать в себе информацию о других материальных объектах, взаимодействовавших с ним, и тем самым поддерживать существование образов этих других материальных объектов даже после их разрушения (или смерти). Фактически, здесь мы сталкиваемся с сохранением информации о комплекс-качествах одного объекта в духовно-нематериальном образе другого объекта; явлением, лежащим непосредственно в области взаимодействия мира духовного и мира материального.

Ясно, что тогда должна наблюдаться следующая закономерность: чем сильнее взаимодействие двух миров в рассматриваемой системе объектов и их образов, тем сильнее должна проявляться эта «подпитка» образа одного объекта другим. Поскольку же сфера деятельности человека является той областью, где взаимодействие двух миров (на макроуровне) максимально (по крайней мере на современном этапе знания), постольку наиболее заметной такая «поддержка» образа одного объекта другим объектом должна быть тогда, когда одним из материальных объектов является человек. И действительно, в реальности мы можем наблюдать два варианта данного эффекта.

В первом варианте сохраняется информация о человеке. Именно на этом эффекте основывается возможность диагностирования экстрасенсами людей по различным предметам, которыми пользовался человек, либо по предметам, имеющим какое-либо другое непосредственное отношение к этим людям (например, по фотографиям). Человек является настолько мощным «излучателем» информации о себе, что она способна сохраняться длительное время даже в предметах, имевших к нему лишь косвенное отношение (например, комбинация молекул чернил на бумаге, образующая имя этого человека).

В другом варианте человек является тем объектом, с помощью которого закрепляется информация о других материальных объектах (т.е. роли человека и объекта меняются). Человек в своей деятельности способен сохранять информацию о ранее существовавших объектах, фиксируя их комплекс-качества как в материальных продуктах своей деятельности (литературные или художественные произведения и документы, фото и киноматериалы и т.п.), так и в духовно-нематериальных (мифы, легенды, предания, передаваемые изустно; общественные представления и пр.). Какой бы из этих способов не использовался, все они сводятся к тому, что даже прекращение физического существования оригинала не будет уже сопровождаться исчезновением информации о нем (т.е. прекращением существования образа этого оригинала). Отметим только, что при такой «искусственной» поддержке существования образа прекратившего существование объекта неизбежно вносятся искажения в этот образ, которые ставят под вопрос точность соответствия воспринимаемой непосредственно из духовно-нематериального мира информации об образе реально существовавшему материальному объекту.

Различных соображений можно приводить еще много, но все они, к сожалению, пока не могут дать строгого однозначного ответа на вопрос о соотношении между материальным объектом и духовно-нематериальным образом. Поэтому мы принимаем версию о их сосуществовании в качестве единого целого лишь как наиболее вероятный и наименее противоречивый вариант реального положения дел. Заметим только, что приводимые раньше соображения относятся скорее к неживым объектам материального мира, частично - к живым объектам, и весьма условно - к человеку. Но здесь мы уже подходим к вопросу о существовании еще одной категории объектов духовно-нематериального мира…

Как оказывается, содержание духовно-нематериального мира не ограничивается лишь образами и мыслеобразами, относящимися к пассивным объектам этого мира. В нем выделяются такие объекты, которые весьма активно влияют на окружающие условия и способны гибко менять свою реакцию на внешнее воздействие. Поэтому, анализируя накопленные к настоящему времени данные об объектах духовно-нематериального макромира, можно провести их разделение на два основных вида, которые мы условно назовем « активным» и « пассивным».

К пассивному виду относятся такие объекты, которые не способны самостоятельно порождать другие образы. К активному же виду относятся те объекты духовно-нематериального мира, которые сами способны порождать образы (так называемые «души» и «духи», о которых мы будем говорить чуть позже). Здесь мы можем проследить вполне четкую аналогию с делением материального мира на живую и неживую части


Глава 7. Взаимодействие духовно-нематериальных объектов. Духовно-нематериальные поля. Эволюция как результат структурного духовно-нематериального взаимодействия.

«Все относительно выделенные объекты

Вселенной топологически сопряжены

друг с другом на уровне поля…»

И.Шмелев, «Пятое измерение»

Активные объекты духовно-нематериального мира (души и духи) вполне оправдывают свое название: они постоянно взаимодействуют друг с другом и иными объектами духовно-нематериального мира. Также образы и мыслеобразы, являясь пассивными объектами по нашей терминологии и классификации, вовсе не являются, строго говоря, абсолютно пассивными и индифферентными ко всему окружающему (также как и неживые объекты материального мира).

Во-первых, они постоянно взаимодействуют друг с другом в различных комбинациях.

«…в природе, наряду с дистанционным взаимодействием кусков вещества, имеет место дистанционное взаимодействие форм» (А.Мартынов, «Исповедимый путь»).

Здесь под взаимодействием форм мы будем иметь ввиду взаимодействие образов…

Образ может также повлиять на возникновение или исчезновение мыслеобраза, что происходит при его восприятии человеком, т.е. может взаимодействовать с духовно-нематериальным миром посредством взаимодействия с душой человека.

А во-вторых, образы взаимодействуют с материальными объектами, и один аспект такого взаимодействия мы уже рассмотрели: материальные объекты «порождают» образы и «поддерживают» их существование.

Но это, как мы видели, лишь одна сторона процесса, - существует и обратное влияние, которое может происходить как опосредованно через человеческую деятельность, так и непосредственно. Образы, взаимодействуя друг с другом, совершают обмен информацией, а соответственно, изменяют информационное содержание друг друга, что приводит к изменению самих образов. Осуществляя обратное влияние на материальные объекты, измененные образы изменяют и материальные объекты. Это непрерывное взаимодействие различных пар и групп, формируемых как образами, так и материальными объектами, обеспечивает постоянные изменения в состоянии духовно-нематериального мира, а также оказывает весьма существенное влияние на состояние мира материального.

Наличие различных видов взаимодействия в материальном мире находит свое отражение в существовании и таких сущностей как определенные виды полей, полевой субстанции. При этом поле, как таковое, не только выражает содержание некоего взаимодействия, но и само по себе является одной из форм материи со всеми ее атрибутами и свойствами! Поэтому было бы логично предположить, что существование взаимодействия в духовно-нематериальном мире связано с реальным существованием духовно-нематериальных видов полей. При этом, по логике, должна иметь место определенная аналогия свойств духовно-нематериальных полей и полей материальных, как существует и вполне конкретное сходство свойств материальных объектов и объектов духовно-нематериального мира.

Но идея единства материального мира, в частности, в физике вылилась в идею существования в природе единого поля.

На данном этапе научного знания уже объединены почти все виды материальных полей (осталась лишь гравитация), и это единство наиболее отчетливо проявляется на микроуровне, где различные виды материальных полей представляются как те или иные проекции единого поля. Теперь же, согласно логике рассуждений, должна стоять задача объединения в это единое поле не только гравитации, но и духовно-нематериальных полей (вследствие единства двух миров Вселенной).

Очевидно, что решить эту задачу в полном объеме (или хотя бы в некотором приближении) автор не в состоянии: это дело соответствующих специалистов. Здесь же мы можем остановиться лишь на том, что если такое «суперединое» поле существует, то духовно-нематериальные поля должны подчиняться тем же закономерностям, что и поля материальные, и, следовательно, проявлять аналогичные свойства.

Что же мы имеем в действительности ?..

Прежде всего можно отметить, что в подавляющем большинстве «первоисточников» легко находятся свидетельства наличия в духовно-нематериальном мире такой сущности, как полевая субстанция со всеми характерными для полей свойствами. Это отражается даже в самой терминологии: «биополе», «биоэнергетическое поле», «информационное поле» и т.п., использование которой подчеркивает полевой характер рассматриваемых при этом явлений.

«…с достоверностью более 90% доказано явление дистанционного взаимодействия биологических и физических объектов, с 80-процентной надежностью оператор дистанционно считывает информацию о состоянии здоровья пациента; с достоверностью, близкой к 100%, подтверждено дистанционное воздействие на биологические объекты излучениями и полями, не являющимися электромагнитными» (Ю.Иванов, «Как стать экстрасенсом»).

Полевая черта взаимодействия духовно-нематериальных объектов в имеющихся «первоисточниках» наиболее часто формулируется в виде наличия постоянной ежеминутной взаимосвязи всего происходящего в мире. Но ведь именно полевое взаимодействие с его бесконечной протяженностью в материальном мире обеспечивает аналогичное «всемирное сопряжение» материальных объектов.

Доказанность реальности существования духовно-нематериальных полей, судя по накопленным к настоящему времени данным, можно считать неоспоримой. При этом отметим, что имеющиеся факты свидетельствуют еще и о том, что существует отнюдь не один-единственный вид духовно-нематериального поля, так как, скажем, свойства биополя человека заметно отличаются от свойств поля информационного, - в частности тем, что имеют разный характерный радиус действия. Биополе человека можно отнести к короткодействующим полям (для него радиус действия эквивалентен нескольким метрам в нашем материальном мире), в то время как информационное поле имеет практически неограниченный радиус действия. И хотя ряд экспериментов доказывает возможность воздействия одного человека на другого практически вне зависимости от расстояния, автор склонен скорее их объяснять способностью человека использовать не один, а несколько видов духовно-нематериальных полей, о чем свидетельствует, например, необходимость специальных навыков для воздействия на большие расстояния даже у тех экстрасенсов, для которых воздействие на близких расстояниях не вызывает особого труда.

Описания явлений духовно-нематериального мира, в которых можно заметить присутствие полевого характера взаимодействия, при всем их различии позволяют сделать вывод, что существует вполне четкая аналогия между духовно-нематериальными и материальными полями.

Во-первых, духовно-нематериальные поля также обладают непрерывностью на макроуровне. Во-вторых, как и материальные, духовно-нематериальные поля обладают способностью переносить энергию. И даже более того: математический аппарат, использующийся для описания явлений, связанных с действием материальных полей, вполне может быть использован для явлений, связанных с духовно-нематериальными видами полей (это в-третьих).

Интересной иллюстрацией к этому может служить психологическая теория К.Левина, в центре которой находится концепция т.н. «жизненного пространства». Жизненное пространство, по Левину, это совокупность сосуществующих и взаимосвязанных факторов, определяющих поведение индивида в данное время. Оно охватывает и личность, и ее психологическое окружение, образуя единое психологическое «поле».

Представление жизненного пространства предполагает, во-первых, раскрытие структуры «поля» возможных событий, как оно существует для индивида в данное время, и, во-вторых, установление поля сил, определяющих в каждой области жизненного пространства наличные в нем тенденции к изменению. Наблюдаемое поведение индивида происходит в жизненном пространстве индивида и представляет собой либо «переход» личности из одной области жизненного пространства в другую, либо изменение самой структуры жизненного пространства. Поведение и развитие индивида оказывается при этом некоторой функцией его жизненного пространства: П=f (жизненного пространства).

В таком представлении воздействие внешних факторов описывается в виде некоторого аналога полевого воздействия, при этом суммарное влияние этих факторов вполне определяется потенциалом духовно-нематериального поля, порождаемого внешними источниками, а поведение человека подчиняется тем же закономерностям, которые можно наблюдать у материальной системы на фоне приложенного потенциала материального поля сложной формы.

Имеются и другие серьезные свидетельства сходства свойств духовно-нематериальных полей с материальными.

Так, скажем, для материальных полей замечена следующая закономерность: чем меньше носитель определенного вида поля, тем больше характерный радиус действия сил этого поля. И если влияние сильного и слабого вида взаимодействия проявляется на атомном и ядерном уровнях, то при увеличении расстояния взаимодействия основную роль в процессах начинает играть электромагнитное, а затем и гравитационное поле. Поэтому, в частности, на данном этапе знания полагается, что масса кванта гравитационного поля значительно меньше массы электрона (что согласуется с современными представлениями теоретической физики).

Обратимся теперь к «первоисточникам» теоретиков и практиков по исследованию объектов и явлений духовно-нематериального мира. Практически во всех этих «первоисточниках» при описании духовно-нематериальной субстанции используются характеристики, которые можно объединить в виде одной: духовно-нематериальная субстанция значительно «тоньше» любой из материальных субстанций. По сути это означает, что носители духовно-нематериального взаимодействия значительно легче (если вообще здесь можно употребить здесь этот термин) носителей любого из материальных взаимодействий («духовный мир тоньше грубого материального»). Следовательно, духовно-нематериальное взаимодействие (в случае сходства свойств духовно-нематериальных и материальных полей) должно осуществляться на расстояниях, которые превышают расстояния действия любых материальных сил.

Из всех известных материальных сил наименьшей массой носителей и максимальным радиусом действия обладает гравитация, которая господствует на расстояниях порядка размеров метагалактик. Тогда получается, что радиус действия духовно-нематериальных сил должен (как минимум) быть сопоставим с размерами всей Вселенной, что вполне сочетается со свойством независимости духовно-нематериального взаимодействия от физического расстояния между взаимодействующими объектами.

Таким образом, мы получаем, во-первых, что духовно-нематериальное взаимодействие как бы «выходит за рамки» обычного пространства-времени (что в частности объясняет и упомянутый ранее ЭПР-парадокс). А во-вторых, духовно-нематериальные поля также подчиняются имеющейся для материальных полей закономерности, что опять-таки свидетельствует о наличии единых свойств различных полей и наличии «сверх-единого» поля. (Трудно, однако, проследить соблюдение указанной закономерности не в целом, а по отдельным видам духовно-нематериальных полей в силу недостаточности знаний о них, но желающие, вероятно, вполне могут найти необходимые иллюстрирующие примеры, чем мы здесь заниматься не будем.)

Наличие определенного сходства духовно-нематериальных и материальных полей позволяет предсказать ряд свойств некоторых видов духовно-нематериальных полей. Для этого сделаем одно небольшое отступление от основной линии (если таковую автору вообще удается соблюдать).

Дело в том, что из единства природы духовно-нематериальных и материальных полей следует еще один довольно важный вывод. Если духовно-нематериальные поля подчиняются той же вышеуказанной закономерности зависимости радиуса действия сил от величины носителей поля, что и материальные поля, то из всех материальных полей наиболее близким по свойствам к полям духовно-нематериальным оказывается гравитационное поле, и, следовательно, в его свойствах может проявляться эта близость к духовно-нематериальным полям. Но именно это мы и наблюдаем в действительности!..

Скажем, если духовно-нематериальные поля действуют как бы «вне пространства-времени», то из материальных полей наибольшее влияние на характеристики пространства-времени оказывает именно гравитационное поле, порождая порой такие эффекты, которые очень схожи как бы с «выведением» некоторых процессов за рамки материального пространства-времени (например, «сворачивание» пространства-времени в окрестностях коллапсирующей звезды при образовании черной дыры).

Но и без таких экзотических случаев гравитация носит в себе проявления близости к духовно-нематериальным явлениям. И прежде всего об этом говорит наличие связи между гравитацией (как физической сущностью) и геометрией пространства-времени. Эта связь гравитации с геометрией пространства-времени порождает и «неуничтожимость» (по крайней мере в наше время) так называемой псевдотензорности гравитационного поля.

«…энергия гравитационного поля оказывается в общей теории относительности не тензором, а псевдотензором, который не является ковариантной (сохраняющейся) величиной. Выбрав соответствующую систему координат, мы можем превратить все компоненты псевдотензора энергии в нуль и таким образом «устранить» гравитационное поле в этой системе. И наоборот, выбором системы координат можно это поле «создать»» (Д.Грибанов, «Философские основания теории относительности»).

Получается, что на гравитацию способны оказывать влияние духовно-нематериальные факторы, - в частности, «система координат» (понятие сугубо геометрическое, т.е. нематериальное)?..

Последние «экзотические» экспериментальные исследования дают нам и другие примеры влияния духовно-нематериальных факторов на гравитацию. В частности, эксперименты по телекинезу (передвижение материальных предметов усилием воли) и левитации («подвешивание» материальных предметов в воздухе экстрасенсами) наглядно подчеркивают возможность влияния сознания на гравитационное взаимодействие.

В книге А.Мартынова «Исповедимый путь», например, приводятся описания экспериментов Н.Кулагиной по перемещению графина с водой; в экспериментах Э.Шевчук имело место зависание сосновой палочки в воздухе, а В.Ермолаев «подвешивал» в воздухе предметы.

И такое привычное и, казалось бы, известное нам явление как гравитация оказывается свидетельством связи материи и духовно-нематериальной субстанции

Влияние на гравитацию духовно-нематериальных факторов и проявление гравитацией некоторых свойств духовно-нематериальных полей даже породили такую ошибочную гипотезу, как представление некоторыми исследователями духовно-нематериальных полей в виде особой разновидности гравитации.

«…факты говорят о том, что живая материя формирует вокруг себя динамическое силовое поле, эквивалентное искривленности пространства, т.е. биогравитационное поле» (А.Мартынов, «Исповедимый путь»).

И на этой посылке строятся целые теории, которые, однако, оказываются чрезвычайно хрупкими (именно в силу ошибочности основного предположения). Например, вывод о пространственно-временных колебаниях приводит Мартынова к мысли о микрогравитационной природе полей. Но в рамках его теории остается неясным, почему эти микрогравитационные колебания не «замазываются» и не «заглушаются» «нормальной» гравитацией, вызываемой космическими и планетарными процессами, связанными с движением крупных масс внутри и вне Земли; гравитацией, которая должна на порядки превышать «микрогравитационное» поле и, следовательно, вносить весьма существенные возмущения в исследуемые явления и процессы…

Несмотря на все проявления духовно-нематериальных или близких к ним свойств, гравитация все-таки является материальным полем и имеет сугубо материальные причины. Природа духовно-нематериальных полей явно иная…

Но если гравитационное поле занимает некое «пограничное» положение относительно духовно-нематериального мира, то по аналогии вполне возможно допустить существование некоего духовно-нематериального поля, занимающего такое же «пограничное» положение относительно мира материального. И свойства подобного духовно-нематериального «пограничного» поля могут быть аналогичны свойствам поля гравитационного.

Как известно, источниками гравитационного поля являются материальные объекты, соответствующей характеристикой которых является их масса. Кроме того, гравитационное поле обладает (в отличие, скажем, от электромагнитного) однонаправленностью, и его наличие обуславливает взаимное притяжение материальных объектов. Эти свойства гравитационного поля знакомы современному читателю еще со школьной скамьи (мы не рассматриваем здесь другие виды гравитационных полей, о существовании которых выдвинут последнее время ряд гипотез, и которые свойством однонаправленности вовсе не обладают). Нас также будет интересовать еще одно свойство гравитационного поля, а именно: его способность искривлять пространство-время.

Для поиска «пограничного» духовно-нематериального поля, аналогичного гравитационному, достаточно на самом деле лишь обратиться к «первоисточникам», в которых легко обнаружить вывод (полученный в экспериментах, связанных с экстрасенсорикой) о том, что искривление пространства-времени может происходить как под влиянием гравитации, так и под духовно-нематериальным влиянием со стороны сложных структур.

«…пространство-время искривляется не только пропорционально количеству вещества, т.е. массы, но и зависит от ее качественной организации, т.е. структуры» (А.Мартынов, «Исповедимый путь»).

При телекинезе и телепатии «происходит просто избирательное искривление пространственно-временного континуума - причем избирательность обеспечивается все тем же контуром настройки человека, т.е. человеческой личностной сущности» (там же).

«…искривленность пространства-времени вокруг произведений искусства свидетельствует о мере структурности… духовности и таланта художника» (там же).

Итак: способностью искривлять пространство-время обладают материальные объекты не только большой массы, но и объекты с большой степенью сложности структуры! Исходя из этого, можно выдвинуть предположение, что источниками искомого «пограничного» духовно-нематериального поля являются некие «структурные элементы», объекты (как материальные, так и духовно-нематериальные), обладающие некоторой степенью сложности структуры. И взаимодействие объектов тем сильнее, чем больше (по аналогии с гравитационным полем) степень сложности структуры этих объектов, которая выступает в данном случае соответствующей духовно-нематериальной характеристикой источников «пограничного» духовно-нематериального поля, как масса является характеристикой гравитационного источника. Для простоты назовем такое духовно-нематериальное поле « структурным».

Но если результатом гравитационного взаимодействия, обладающего однонаправленностью, является тенденция к увеличению массы источников (за счет их притяжения и «слипания»), то тогда результатом однонаправленного взаимодействия посредством структурного духовно-нематериального поля, по всей логике, должна быть тенденция к увеличению сложности структуры источников этого поля. И эта тенденция должна иметь свое отражение не только в духовно-нематериальном, но и в материальном мире (за счет взаимодействия двух миров).

Но ведь тенденция к увеличению сложности и организованности структуры материальных объектов составляет сущность такого явления как эволюция видимой части Вселенной. Как в действительности мы наблюдаем процессы взаимного притяжения объектов, так в действительности наблюдаем и нарастание сложности структур объектов во Вселенной! Развитие от простого к сложному - это и есть содержание эволюции.

Таким образом мы получаем вполне конкретный механизм эволюции материального (да и духовно-нематериального тоже) мира с ясными и простыми причинами самого явления эволюции. Как однонаправленность гравитационного взаимодействия (т.е. повторим: наличие лишь притяжения между материальными массами) обуславливает стремление масс к концентрации и, следовательно, в масштабах Вселенной, к нарушению равномерности распределения масс, т.е. к определенному их упорядочению; так и однонаправленность «структурного» взаимодействия обуславливает стремление духовно-нематериальных объектов к «концентрации», к «упорядочению», т.е. к усложнению структуры системы взаимодействующих элементов. Благодаря же взаимодействию двух миров, мы наблюдаем общее для них следствие однонаправленности двух видов взаимодействия - эволюцию.


Глава 8. Свойства и закономерности эволюции двух миров.

«…движение нельзя представлять себе,

не представляя прошлого и будущего».

Т.Гоббс, «О теле»

Итак, «попутно» получен вывод о том, что процесс эволюции (как процесс усложнения структуры Вселенной и ее частей) обусловлен структурным духовно-нематериальным взаимодействием различных систем, аналогичным гравитационному взаимодействию материальных объектов, вносящему свою лепту в эволюцию Вселенной. При этом процесс эволюции охватывает обе части Вселенной: материальный и духовно-нематериальный мир; т.е. усложнение структуры систем происходит не только в материальном, но и в духовно-нематериальном мире. Для того, чтобы проверить соответствие этого теоретического вывода действительности, обратимся к «первоисточникам». Поскольку же усложнение структуры систем материального мира достаточно наглядно и очевидно, нас будут интересовать, в основном, процессы, происходящие в мире духовно-нематериальном.

Прежде всего можно отметить, что в имеющейся литературе даже напрямую высказываются мысли о концентрации неких «носителей» духовно-нематериальных сил в эволюции, что равносильно «концентрации» духовно-нематериальной субстанции (т.е. в просторечье - духа) в некие компактные объекты и системы с усложняющейся структурой.

«В силу своей природы на всех ступенях сложности элементы мира способны оказывать друг на друга влияние, проникать друг в друга своей внутренней стороной и комбинировать в пучки свои «радиальные силы». Будучи только предполагаемой у молекул и атомов, эта пси-взаимопроницаемость возрастает и становится непосредственно ощутимой у организованных существ. В конечном счете у человека, у которого проявления сознания достигают в природе своего нынешнего максимума, она везде предельно и везде отчетливо выражена в феномене социализации и к тому же чувствуется нами непосредственно» (П.Тейяр де Шарден, «Феномен человека»).

«С конца третичного периода на протяжении более 500 миллионов лет в клеточном мире поднималась психическая температура. От ветви к ветви, от пласта к пласту… нервные системы все более усложнялись и концентрировались… В конечном счете у приматов сформировалось столь замечательно гибкое и богатое орудие, что непосредственно следующая за ним ступень могла образоваться лишь при условии полной переплавки и консолидации в самой себе всей животной психики. Но развитие не остановилось, ибо ничто в структуре организма этому не препятствовало. Антропоиду, «по уму» доведенному до 100 градусов, было добавлено несколько калорий… Этого было достаточно, чтобы опрокинулось внутреннее равновесие… Внешне почти никакого изменения в органах. Но внутри - великая революция: сознание забурлило и брызнуло в пространство сверхчувственных отношений и представлений, и в компактной простоте своих способностей оно обрело способность замечать самое себя» (там же).

Здесь интересно провести определенную историческую аналогию между взглядами Шардена и развитием такой науки как термодинамика. На первом этапе ее становления, как известно, явления теплового взаимодействия материальных объектов воспринимались исследователями как процессы передачи от объекта к объекту некоторой самостоятельной сущности - «теплорода». И лишь позднее, когда уже были выявлены основные термодинамические законы, была обнаружена связь термодинамических характеристик материальных объектов с кинетическими характеристиками атомов и молекул, составляющих эти объекты: «теплород» перестал существовать… Но до своего исчезновения «теплород» и теория, построенная на нем, прекрасно «работали», описывая реальные процессы теплообмена, - т.е. по сути своей абсолютно неверная предпосылка давала прекрасные результаты на протяжении весьма продолжительного периода. И если вчитаться в Шардена, то в его «пси-проницаемости» и «радиальных силах» можно увидеть некий аналог «теплорода»: посылка, с нашей точки зрения, неверная, но дающая великолепные результаты по описанию процесса эволюции.

Теперь, если воспринимать под описываемой Шарденом «пси-концентрацией» процесс структурного взаимодействия между элементами Вселенной (духовными и материальными объектами), то перед нами предстанет практически полная картина эволюционного развития мира. При этом оказывается, что процесс концентрации носителей духовно-нематериальных сил происходит качественно аналогично процессу концентрации материи при гравитационном взаимодействии.

«…от клетки до мыслящего животного так же, как от атома до клетки, непрерывно продолжается все в том же направлении один и тот же процесс (возбуждения, или пси-концентрации). Но в силу этого постоянства действия с точки зрения физики неизбежно некоторые скачки внезапно преобразуют субстрат, подверженный операции. Перерыв непрерывности. Так теоретически определяется и представляется нам механизм возникновения мысли, точно так же как и первого появления жизни» (там же).

«Дана указал, что в ходе геологического времени, говоря современным языком, т.е. на протяжении двух миллиардов лет, по крайней мере, а наверное много больше, наблюдается ( скачками) усовершенствование - рост - ЦНС (мозга), начиная от ракообразных, на которых эмпирически и установил свой принцип Дана, и от моллюсков (головоногих) и кончая человеком. Это явление и названо им цефализацией. Раз достигнутый уровень мозга (ЦНС) в достигнутой эволюции не идет уже вспять, только вперед» (В.Вернадский, «Философские мысли натуралиста»).

Эта скачкообразность процесса (сводимого к процессу концентрации «носителей» духовно-нематериальных структурных сил) вполне объяснима тем, что накопление новых качеств системы при усложнении структуры системы не происходит непрерывно, а носит дискретный (ступенчатый или скачкообразный) характер.

В скачкообразности появления новых качеств при концентрации духовно-нематериальных «носителей» весьма четко прослеживается аналогия с процессом концентрации материи при гравитационном взаимодействии, что хорошо видно, скажем, на «поворотных моментах» жизни звезд. Например, «загорание» звезды (т.е. «включение» термоядерных реакций) происходит при достижении протозвездным газом определенной плотности в сроки, несоизмеримо малые по сравнению со временем жизни звезды или временем сжатия протозвездного облака, что придает «загоранию» звезды характер скачка. Еще более заметен скачкообразный характер при взрывах новых и сверхновых звезд: сжатие обычной звезды до состояния нейтронной звезды или черной дыры происходит в сроки, малые даже по сравнению с продолжительностью жизни человека.

Интересно отметить, что для гравитационных процессов в этом случае можно отметить следующую закономерность: процесс сжатия при переходе (т.е. продолжительность самого скачка) тем быстрее, чем больше масса сжимающегося вещества. Тогда, по идее, если действительно имеет место глубокая аналогия между гравитацией и структурным духовно-нематериальным взаимодействием, то в процессе структурного «сжатия» должна наблюдаться та же закономерность, и «сроки» зарождения жизни должны быть больше периода возникновения сознания, а возникновение самосознания (перехода от животного к человеку) должно происходить в еще более короткие сроки. К сожалению, для проверки указанной закономерности наших знаний на современном этапе недостаточно, хотя соответствующее предположение и высказывается некоторыми исследователями…

Процесс концентрации носителей духовно-нематериальных сил должен, исходя из приводимых ранее рассуждений, проявляться в материальном мире в виде нескольких весьма важных следствий, которые позволяют получить косвенные свидетельства реальности данного процесса.

Во-первых, как мы уже отмечали при рассмотрении закономерностей полевого взаимодействия, проявление влияния какого-либо поля в макромире увеличивается при концентрации носителей этого поля. Поэтому при концентрации носителей «структурного» духовно-нематериального поля должно, в частности, увеличиваться влияние духовно-нематериального мира на мир материальный. В эволюции мы и наблюдаем этот процесс, наиболее отчетливо проявляющийся во взаимодействии живой природы с окружающим миром, и особенно - с появлением на исторической арене человека. Вообще, складывается впечатление, что эволюция материального мира постепенно «наводит мосты», связывающие еще теснее два мира Вселенной.

«…по Тейяру, всякий элемент на эволюционной лестнице - будь то элементарная частица, атом, молекула, клетка, живой организм, человек, общество - характеризуется одновременно наличием некоторой «внутренней сущности» (радиальная энергия) и «внешнего поведения» (тангенциальная энергия). Первое - это мера сложности, непознаваемости (с точки зрения «внешнего наблюдателя»); второе - возможность описать и предсказать дальнейшее поведение, например, с помощью объективно установленных законов, выраженных в математических уравнениях. По мере того как эволюция «взбирается» по лестнице, с каждой новой ее ступенькой уменьшается доля тангенциального (у элементарной частицы «внутренняя сущность» нулевая, и можно сказать, что этот объект полностью определяется поведением по отношению к себе подобным) и одновременно растет «радиальная» составляющая. На уровне больших молекул, клеток перестает «работать» математика, и дальше все большее значение приобретает эфемерный, неподвластный механическому описанию «внутренний мир» объекта. Легко заключить, что на стадии человеческого общества к нулю стремится уже тангенциальная составляющая - «внутреннее» полностью подчиняет себе «внешнее». Человечество становится уникальным объектом исследования и в силу этого уже не «объектом», а феноменом» (В.Гаков,Ф.Гиренок, «На пути к ноосфере»).

В терминах приведенной цитаты: усиление «радиальной составляющей» есть не что иное, как возрастание видимых (в материальном мире) проявлений духовно-нематериальной составляющей объекта…

Во-вторых, концентрация носителей духовно-нематериального структурного поля есть процесс увеличения сложности структуры эволюционирующих систем.

«…процесс эволюции есть не что иное, как процесс увеличения сложности» (Дж.ван Гиг, «Прикладная общая теория систем»).

Но усложнение структуры системы в эволюции неизбежно связано с дифференциацией (т.е. с разделением) функций и свойств ее отдельных элементов и подсистем.

«В процессе эволюции признаком прогресса является скорее дифференциация, а не интеграция. У низших организмов вообще нет дифференциации модальностей» (Т.Бауэр, «Психическое развитие младенца»).

«В любой области - идет ли речь о клетках тела или о членах общества или об элементах духовного синтеза - осуществляется дифференцированное единство. Части усовершенствуются и завершают себя во всяком организованном целом» (Шарден, «Феномен человека»).

Таким образом, и это следствие концентрации носителей духовно-нематериальных сил находит подтверждение в реальном эволюционном процессе материального мира. Но в такой трактовке процесс самоорганизации и усложнения в ходе эволюции уже не постулируется в качестве непонятного свойства материи, как это делается материалистами: «теперь практически общепризнанно, что материя обладает способностью к самосовершенствованию, самоорганизации, самоусложнению» (В.Сафонов, «Несусветная реальность»); а выводится в качестве закономерного следствия из способа духовно-нематериального взаимодействия объектов и систем.

В-третьих, концентрация носителей духовно-нематериальных сил усиливает взаимодействие между ними. Процесс, аналогичный гравитации: чем массивнее взаимодействующие объекты, тем сильнее взаимодействие между ними, которое также тем сильнее, чем выше плотность - т.е. концентрация массы - взаимодействующих объектов (так как они могут взаимодействовать, в отличие от несконцентрированных масс, на меньших расстояниях). А усиление взаимодействия, естественно, ускоряет и процесс концентрации носителей взаимодействия: образуется положительная обратная связь, что приводит в данном случае к ускорению усложнения структур взаимодействующих систем. В проекции на материальный мир (да и на духовно-нематериальный тоже) это означает ускорение эволюции, поскольку усложнение структуры и есть содержание эволюции. Именно этот процесс мы наблюдаем в действительности.

«Возникает как бы положительная обратная связь между уровнем и темпом развития мозга: чем сложнее и совершеннее становится центральная нервная система, тем интенсивнее она развивается и совершенствуется» (В.Роттенберг,С.Бондаренко, «Мозг, обучение, здоровье»).

Шарден «считает, что ни борьбой за существование, ни естественным отбором нельзя объяснить ускоряющихся темпов эволюции» (В.Гаков,Ф.Гиренок, «На пути к ноосфере»).

Теперь мы как раз и получаем вполне естественное объяснение причин и движущих сил эволюции во всем ее объеме (включая даже неживую природу), сводя сам феномен эволюции к результату действия структурного духовно-нематериального полевого взаимодействия.

Далее. Тенденция к концентрации носителей духовно-нематериальных сил взаимодействия неизбежно порождает в материальном мире направленность эволюции (единая тенденция к «чему-либо» и есть «направленность» к этому «чему-либо»). А увеличение тенденции к концентрации (ускорение эволюции в общем) - приводит к нарастанию направленности эволюции.

«…для эволюции характерно нарастание направленности» (Л.Вишняцкий, «Центральный путь природы»).

Куда же направляется эволюция со все возрастающей скоростью ?.. В принципе, ответ на этот вопрос уже давно получен исследователями эмпирическим путем. Но мы теперь можем подвести теоретическую основу под выявленные эмпирические зависимости и объяснить их причины.

Итак, в результате структурного духовно-нематериального взаимодействия систем (аналогичного гравитационному взаимодействию) во Вселенной происходит увеличение сложности этих систем. Сложность структуры системы, как мы видели ранее, связана с «информативностью» системы. Но сложность структуры определяет не только «информативность» системы (т.е. количество «заложенной» информации), но и способность воспринимать и обрабатывать информацию извне. Таким образом тенденция к усложнению структуры (а изначально: тенденция к концентрации носителей структурного духовно-нематериального поля) вызывает увеличение в процессе эволюции способности систем к усвоению информации.

«Процесс эволюции центральной нервной системы в прогрессирующих стволах эволюционного древа шел по линии уменьшения заранее заданной информации и увеличения способности приобретать эту информацию в течение жизни» (А.Нейфах).

И каждая новая ступень эволюции отмечается увеличением этой способности. Процесс, который также можно увидеть, если рассматривать не только эволюцию в целом, но и конкретные примеры.

Скажем, одаренные дети или талантливые люди обладают явно более высокими способностями усвоения информации (память, темп мышления, целостность охвата информации и т.п.) по сравнению со среднестатистическими индивидуумами. И наоборот, у людей с отсталым умственным развитием способность к приему и обработке информации значительно снижена…

Далее. Из увеличения в эволюции способности усвоения информации следует, что данная тенденция задает определенный вектор в развитии человечества, а именно: человечество развивается в сторону увеличения творческих способностей индивидов (поскольку творческий процесс достаточно однозначно связан со способностью к гибкому мышлению и реагированию, зависящими, в частности, от способности к усвоению и обработке информации). Но наиболее компактным объемом информации обладает такой духовно-нематериальный объект как образ. Тогда мы получаем, что и образное мышление - вполне логический итог эволюции

Однако вернемся к наиболее общим закономерностям… Тенденция в эволюции к увеличению способности воспринимать, обрабатывать и накапливать информацию приводит к целому ряду следствий.

«Чем больше информации может извлечь и обработать организм, чем лучше он ориентируется в настоящем, тем более адекватным и целесообразным будет его поведение, тем, следовательно, выше вероятность того, что в изменяющихся условиях существования он найдет верный образ действий и не станет жертвой непредвиденных обстоятельств» (Л.Вишняцкий, «Центральный путь природы»).

Таким образом, тенденция к увеличению способности приема и обработки информации выливается в более общем случае к направленности эволюции в сторону увеличения степени свободы от внешних условий.

Как при гравитационном взаимодействии большого количества материальных объектов нарастание их массы (за счет притяжения и «слипания») происходит постепенно, так постепенно происходит и усложнение структуры систем при структурном духовно-нематериальном взаимодействии. Поэтому и увеличение степени свободы систем от внешних условий происходит постепенно. Но «накопление» такой свободы есть, по сути, постепенный уход системы из области детерминистических законов, господствующих в мире неживой природы. И эволюционирующие системы, по мере увеличения свободы от внешних условий, на определенной стадии пересекают тот рубеж, по которому мы отличаем живую природу от неживой. Таким образом, возникновение жизни в процессе эволюции материального мира оказывается не случайным, а вполне закономерным фактом.

«…возникновение жизни не носит случайного характера: это результат неизбежного процесса, взлет духа, увенчанного появлением человека» (Шарден).

Но эволюция на этом не останавливается, и процесс увеличения способности систем к усвоению информации продолжается, стимулируя их дальнейшее развитие. Высокоразвитая способность к приему и обработке информации предоставляет живому организму возможность не только анализировать текущую ситуацию, но и прогнозировать вероятное развитие событий. А это, в свою очередь, создает условия для развития способности гибко реагировать на изменение внешних условий, способности к так называемому «пластичному поведению».

«…наиболее эффективный способ прогрессивной, т.е. направленной к сокращению смертности, эволюции - повышение пластичности поведения» (Л.Вишняцкий, «Центральный путь природы»).

«…сколь бы изощренно ни был организм «оборудован», без организованного поведения он обречен на быструю гибель. У наиболее примитивных простейших организмов поведение жестко обусловлено генетически и потому однообразно, непластично… Более пластичное поведение предполагает способность к предвидению и предварению внешних воздействий - ученые называют это перспективной активностью. Но перспективная активность невозможна без обмена информацией со средой. В итоге оказывается, что восприятие и усвоение все большего объема информации - залог повышения защищенности живого» (там же).

Как в «сугубо материальном» мире, благодаря большому количеству взаимодействующих систем, можно наблюдать разные стадии «гравитационной» эволюции от распыленных межзвездных газовых облаков до сложно структурированных планетных и звездных систем, так и в живой природе легко обнаружить различные стадии эволюции, обусловленной структурным духовно-нематериальным взаимодействием. В частности, различия в способности живых систем к пластичному поведению порождают наблюдаемую иерархию живого мира: клетка - растение - животное - человек.

Наиболее же пластичным поведение оказывается, естественно, у систем, реакция которых на внешние условия уже не инстинктивна, а основывается на оперативной обработке информации с помощью навыков, приобретаемых в жизни. А это, с одной стороны, требует для подобных систем увеличения продолжительности «периода научения», периода детства.

«Детство возникло в животном мире на определенной стадии филогенеза - и чем выше был уровень развития животного того или иного вида - тем продолжительнее было детство. Еще сейчас в науке существует мнение, что интеллектуальные формы поведения надстраивались над инстинктивными его формами. На самом деле звенья инстинктивного поведения животных выпадали и замещались приобретенными формами поведения. В ходе развития животного мира в поведении возникали качественные новообразования там, где вытеснялись инстинктивные формы поведения, и возникало детство» (Д.Эльконин, «Избранные психологические труды»).

Данную черту эволюции мы можем наблюдать и в настоящее время; причем не только в живом мире в целом, но и в отношении самого человека, «вершины эволюции». Эволюция не закончилась с появлением человека, а продолжается, вызывая изменения и этой своей «вершины».

«Современный человек при благоприятных условиях развития развивается дольше и быстрее человека прежних исторических эпох. Таким образом, детство - не вечное неизменное явление: оно - иное на иной стадии исторического развития человечества. Чем благоприятнее экономические и культурные условия развития, тем быстрее темпы развития… В то же время мы видим, что сейчас еще юность, т.е. продолжение роста и развития после полового созревания, является далеко не общим достоянием: у находящихся в неблагоприятных условиях развития народов или общественных групп рост и развитие заканчивается вместе с половым созреванием. Таким образом, юность не есть вечное явление, но составляет позднее, почти на глазах истории происшедшее приобретение человечества» (П.Бронский).

А с другой стороны, неизбежным следствием развития способности к гибкой, пластичной обработке информации в эволюции явилось возникновение таких феноменов как сознание и разум.

«…сознание - это, в сущности, и есть способность к внегенетическому усвоению информации, а разум - его высшая форма, когда фиксация опыта перерастает в его осмысление, понимание. Невозможно точно указать момент, когда появляется сознание, - экспериментальные исследования обнаруживают зачатки способности к индивидуальному усвоению информации у все более и более примитивных организмов, но его нарастание по мере развития органического мира - несомненный факт» (Л.Вишняцкий, «Центральный путь природы»).

Указанная взаимосвязь параллельно идущих в эволюции процессов усложнения структуры, усиления способности усвоения информации и развития сознания была подмечена еще Шарденом.

«…сознание тем совершеннее, чем более сложное и лучше организованное материальное строение оно сопровождает» (Шарден, «Феномен человека»).

Только теперь выясняется, что данные процессы не просто взаимосвязаны, а имеют единую глубинную природу!!!

Поскольку эволюционная тенденция к усилению сознания и разума в конечном итоге оказывается следствием (следствием четвертого или даже пятого порядка) тенденции к концентрации источников структурного духовно-нематериального взаимодействия, постольку возникновение сознания и разума также является не случайным, а закономерным результатом эволюции.

«…жизнь предрасположена к сознанию и разуму постольку и настолько же, поскольку и насколько она предрасположена к самосохранению, к продолжению самой себя» (Л.Вишняцкий, «Центральный путь природы»).

Мы же можем сказать, что возникновение сознания и разума в определенном смысле «заложено изначально» в природе духовной субстанции, имеющей по нашей теории единую основу с субстанцией материальной, т.е. «заложено» в основе обеих субстанций: материи и духа…

Эта «предопределенность» эволюции реализуется, как уже указывалось ранее, в условиях положительной обратной связи, определяемой свойствами структурного духовно-нематериального взаимодействия и задающей нарастание темпов процесса. Поэтому в реальности мы наблюдаем и ускорение эволюции в направлении сознания.

«Поскольку… усложнение эволюционирующих систем влечет за собой нарастание направленности их дальнейшей эволюции, то устремленность живой природы к созиданию сознания и разума становится все более определенной» (там же).

Отметим при этом, что в истории развития сознания мы имеем дело лишь с заранее имеющейся тенденцией; но результат эволюции вовсе не является однозначно запрограммированным.

«Сознание так или иначе должно было нарастать - к этому была направлена эволюция жизни, но итоги этого процесса, конкретные формы не были предопределены. В программу развития природой «закладывалась» тенденция, но не конечное состояние, не результат, который помимо исходных условий, зависел от множества привходящих причин» (там же).

«Вообще в гонке к разуму было, вероятно, довольно много участников. Кроме приматов и наземных млекопитающих, в их числе часто называют дельфинов, головоногих моллюсков и некоторые другие формы. Победитель известен, остальные либо еще в пути, либо, что более правдоподобно, сошли с дистанции» (там же).

«На деле эволюционирующая система всегда имеет какой-то более или менее широкий спектр направлений дальнейшего развития, и выбор одного из них зависит как от внутренних факторов - состояния самой системы, так и от внешних, т.е. характера среды» (там же).

«Внутренние возможности - или, по Дарвину, «природа той организации, которая подвергается влиянию», - лишь «канализирует», как говорят биологи, т.е. вводят в определенное русло процесс преобразований, а не предопределяют их жестко и однозначно. Вместе с тем степень предопределенности может со временем возрастать» (там же).

Такое возрастание степени предопределенности эволюции в конкретном направлении наблюдается в действительности, поскольку идущий параллельно процесс усложнения эволюционирующей системы сужает поле возможных дальнейших вариантов развития системы.

«Представим себе условную группу простейших организмов на самой начальной стадии эволюции живого. Возможности, спектр развития здесь огромны, хотя и не безграничны. Для групп организмов на более высоких ступеньках эволюционной лестницы этот спектр будет все более и более сужаться уже хотя бы из-за необратимости эволюции, а главное - потому что при усложнении биологической системы, сопровождаемом ростом числа признаков, количество разрешенных комбинаций растет медленнее, чем количество комбинаций запрещенных. Любое новое эволюционное приобретение, таким образом, ограничивает дальнейшее развитие, одни его варианты проявляя, другие отсекая» (там же).

Напомним, что здесь речь идет о свободе развития эволюционирующей системы, а не о ее свободе от внешних условий, которая наоборот в процессе эволюции нарастает…

В целом же, обобщая все вышесказанное, можно сказать, что результатом структурного духовно-нематериального взаимодействия в проекции на эволюцию материального мира является стремление от детерминизма к свободе.

Но тогда, кстати, можно спрогнозировать и направление дальнейшей эволюции, в частности - эволюции человека. И оказывается, что по содержанию этот прогноз будет близок к прогнозу ряда «первоисточников», утверждающих неизбежность максимально полного освобождения человека от окружающих условий.

«Последняя, высшая стадия эволюции - это появление освобожденного человека, который реализовал свое «Я» и дух внутри себя, вошел в космическое сознание, соединился с вечным; и хотя он еще признает жизнь и действие, - действует согласно свету и силе внутри себя, при посредстве человеческих инструментов природы. Высшим выражением этой духовной перемены и достижения является полное освобождение души, ума, сердца и действий и преобразование их в космическую и божественную действительность. Духовная эволюция таким образом находит свой путь и воздвигает гималайские вершины человеческой природы. Выше этих вершин открываются сверхчувственные сферы и непередаваемая трансцендентальность» (А.Мартынов «Исповедимый путь»).

Опускаясь с «божественной» терминологии в привычную «приземленную» понятийную область, можно сказать, что эволюция человека направлена в сторону развития способности его души существовать вне зависимости от физического тела (да и от материального мира в целом), что непосредственно связано в том числе и с развитием известных экстрасенсорных способностей. И хотя точная статистика в настоящее время отсутствует, все-таки складывается впечатление, что сейчас мы имеем заметное увеличение количества людей, обладающих в той или иной мере этими экстрасенсорными способностями…


Глава 9. Предсознание, сознание, самосознание. Смещение эволюции материального мира с развитием сознания в духовно-нематериальную область.

«…чувствующее существо

еще не есть существо мыслящее».

Д.Дидро, «Разговор Даламбера и Дидро»

Здесь нам следует остановиться и сделать небольшое отступление для того, чтобы разобраться в терминах, поскольку в употреблении слов «сознание» и «разум», которые мы уже начали использовать, существует такая же чехарда, как и упоминавшаяся ранее с терминами «дух», «душа» и т.п. Вследствие этой чехарды часто возникают споры о том, есть ли, скажем, у растений сознание, а у животных разум, или нет. Споры жаркие и напоминающие целые баталии, в результате которых в конце концов выясняется, что нет никаких разногласий относительно того, какими реально способностями обладают растения или животные, а есть лишь расхождение в понимании терминов «сознание» и «разум», в содержание которых мы попробуем вкладывать наиболее часто употребляемый смысл.

Сознание - это феномен, не ограниченный лишь проявлением духовно-нематериальных свойств объектами и системами, как это иногда представляется в некоторых метафизических учениях.

Естественно, что любая единая система «материальный объект - духовный образ» (о которых ранее уже шла речь) благодаря своей второй составляющей будет проявлять определенные духовно-нематериальные свойства. Однако ясно, что нельзя говорить о наличии сознания (какой бы смысл в этот термин не вкладывался) у объектов неживой природы. И это будет справедливо даже в том случае, когда материальные предметы иногда проявляют такие свойства, которые часто соотносят с понятием сознания. Например, у ряда сплавов существует «память формы»: деформированный предмет из такого сплава способен в подходящих условиях восстанавливать свою начальную форму.

Да, мы можем говорить о наличии памяти у системы (память формы или «память» неживых объектов в виде информации о людях, с которыми эти объекты долго контактировали), а также о наличии «разумного» поведения у системы (подчинение законам физики тоже по-своему «разумно»), но это не значит, что система обладает сознанием, а тем более - разумом. Мы просто привыкли часто сталкиваться с наличием памяти и «разумного» поведения у систем и объектов, обладающих сознанием, и поэтому некоторые некорректные исследователи наделяют сознанием те системы и объекты, которые на самом деле им не обладают.

О наличии сознания у какой-либо системы (в том числе и у живой) мы можем говорить лишь тогда, когда эта система на основании получаемой и перерабатываемой информации способна принимать гибкие решения, не являющиеся однозначной реакцией на поступающую информацию, и обладает, благодаря этому, целенаправленным поведением. Только в этом случае речь может идти о сознании в полном смысле этого слова.

В связи с тем, что сознание напрямую связано со способностью воспринимать и обрабатывать информацию, развитие сознания в эволюции, естественно, проходит разные стадии, соотносимые со степенью этой способности, и возрастает с увеличением способности восприятия информации. В соответствии с этим неизбежно образование такой области реальности, где невозможно однозначно говорить о наличии или отсутствии сознания. Скажем, даже на клеточном уровне можно заметить целенаправленное поведение, хотя и говорить о том, что клетка обладает развитым сознанием, не приходится. У растений же проявления «сознания» значительно более заметны, хотя говорить о развитом сознании в мире флоры тоже нельзя.

«Селекционеры давно подметили у растений интересное свойство: их корни, устремленные в глубь почвы, обнаруживая на своем пути препятствие, скажем, камень, валун, не доходя до него, обходят это препятствие» (В.Сафонов, «Несусветная реальность»).

Проявляемые клетками и растениями упомянутые свойства (с целью отличить их от сознания в «полной» его форме) мы склонны обозначить термином «предсознание», которое основывается на приеме и обработке лишь непосредственно поступающей к объекту или системе информации. Тогда к области господства предсознания следует отнести растительный мир и низшие виды мира животных.

Качественный скачок происходит лишь тогда, когда система получает возможность и способность использовать информацию не только приходящую непосредственно в данный момент, но и накопленную ранее, получает способность использовать собственный опыт. Только здесь, строго говоря, начинается сознание.

При достижении эволюцией стадии сознания в процессе выработки системой решения начинает принимать участие приобретенная ею память. Но принцип работы памяти основывается на разнесении в сознании разных событий по времени. А разнесение событий по времени дает необходимую базу для возможности экстраполяции (прогнозирования). Таким образом, способность использовать накопленный опыт прямо связана со способностью прогнозировать дальнейший ход событий, а следовательно, и более гибко реагировать на них. И тогда областью господства сознания в его развитой форме мы должны признать мир животных.

По исследованиям Л.Крушинского и П.Симонова «у животных выраженная исследовательская активность сочетается с высокой способностью к экстраполяции и с хорошо развитым социальным поведением» (В.Роттенберг,С.Бондаренко, «Мозг, обучение, здоровье»).

Процесс же анализа информации и прогнозирования дальнейшего хода событий есть не что иное, как процесс мыслительный. Отсюда мы получаем, что животные обладают способностью (конечно, в определенной степени) к мышлению или, по крайней мере, его зачатками. Понятно, что как нельзя четко провести границу, за которой возникает сознание, так нельзя и провести границу, за которой начинается мышление.

И это мы можем наблюдать в реальной действительности. Сознание у высокоразвитых животных достигает даже такой степени, что они проявляют иногда способности, которые ранее приписывались лишь человеку.

«В многочисленных сообществах животных действуют законы, которые мы с полным правом можем назвать зачатками нравственности: в стаде животные, как правило, не причиняют друг другу вреда, наоборот, часто помогают собратьям - вместе защищаются, вместе добывают пищу, в их группах царит строгий порядок, сложная иерархия» (М.Чулаки, «Вечное беспокойство духа»).

А в экспериментах с человекообразными обезьянами, проводившихся в недалеком прошлом, обнаружена даже способность обезьян предпринимать в среде сородичей шаги, которые у людей мы назвали бы политической деятельностью!..

Такая высокоразвитая сознательная деятельность животных позволяет трактовать целые пласты человеческого сознания в качестве имеющих «животное» происхождение (а вовсе не как сугубо человеческое достояние или «божье благословение»).

«То же безличное, родовое, инстинктивное сознание составляет базис человеческого сознания, его низший слой. Как высшее животное, человек подчинен общим зоологическим законам и является наследником предшествующих организаций. После всех явившихся на свет, он обладает наиболее древними традициями. Как разумное существо, имеющее за собой целые эры культуры, человек освобождается от неограниченного господства среды, а постольку и от тех специальных и сложных в своей односторонности инстинктов, которые выработались у некоторых видов в течение целых тысячелетий и отвечают некоторым специальным и неизменным условиям среды, постоянным установившимся соотношениям. Тем не менее и в человеке общие животные инстинкты сохраняются и получают своеобразное развитие. Трудно оценить достаточно их значение в человеческой жизни, ибо если никто не живет одними инстинктами, то все же большинство живет преимущественно ими и тем, что к ним привилось. Большинство человеческих действий и характеров определяется врожденными свойствами, воспитанием и влиянием общественной среды - унаследованным и врожденным сознанием» (С.Трубецкой, «О природе человеческого сознания»).

И все же между сознанием животного и сознанием человека, помимо общих черт, существует громадное различие. Это различие состоит в наличии у человека самосознания (или, другими словами, рефлексии), которое, по данным современной науки, у животных отсутствует.

«Разумеется, животное знает. Но, безусловно, оно не знает о своем знании - иначе оно бы давным-давно умножило изобретательность и развило бы систему внутренних построений, которая не ускользнула бы от наших наблюдений. Следовательно, перед животным закрыта одна область реальности, в которой мы развиваемся, но куда оно не может вступить. Нас разделяет ров или порог, непреодолимый для него. Будучи рефлектирующими, мы не только отличаемся от животного, но мы иные по сравнению с ним. Мы не простое изменение степени, а изменение природы, как результат изменения состояния…» (Шарден, «Феномен человека»).

Появление самосознания означает не что иное, как появление у системы способности воспринимать информацию о самой себе, о своей (в том числе - мыслительной) деятельности и о своей сущности, а не только информацию о внешнем мире или о своем физическом теле, что в корне меняет свойства этой системы.

«Для окончательного решения вопроса о «превосходстве» человека над животными… я вижу только одно средство - решительно устранить из совокупности человеческих поступков все второстепенные и двусмысленные проявления внутренней активности и рассмотреть центральный феномен - рефлексию» (Шарден, «Феномен человека»).

«С точки зрения, которой мы придерживаемся, рефлексия - это приобретенная сознанием способность сосредоточиться на самом себе и овладеть самим собой как предметом, обладающим своей специфической устойчивостью и своим специфическим значением, - способность уже не просто познавать, а познавать самого себя; не просто знать, а знать, что знаешь» (там же).

Вследствие такого скачка в приобретенных свойствах по получению и обработке информации, когда человек (как мыслящая система) получает возможность воспринимать свой собственный внутренний мир и процессы, в нем происходящие, качественно изменяет сущность этой специфической живой системы, ее свойства. Поскольку же внутренний мир человека не ограничивается лишь его физической, материальной сущностью, постольку человек получает прямой, осознанный им доступ в духовно-нематериальную свою сущность, а вместе с ней - доступ ко всему духовно-нематериальному миру. Для человека как бы открывается новый мир, новое измерение.

«Человеческое измерение является высшим по отношению к животному измерению, и это означает, что оно включает в себя и это низшее измерение. Констатация наличия у человека специфически человеческих проявлений и одновременно признание существования у него субчеловеческих проявлений ничуть не противоречат друг другу, ведь человеческое и субчеловеческое находятся друг к другу в отношении, так сказать, иерархической включенности, а отнюдь не взаимного исключения» (там же).

Это качественное отличие человека от всего остального животного мира религии выделяли в наличии у человека особой составляющей.

«И создал Бог человека из праха земного, т.е. из вещества, из которого был создан весь вещественный, земной мир, и вдунул в лицо его дыхание жизни, т.е. дал ему дух свободный, разумный, живой и бессмертный, по образу и подобию своему; и стал человек с бессмертною душою. Этим «дуновением Божим» или бессмертною душою и отличается человек от всех остальных живых тварей. Таким образом, мы принадлежим к двум мирам: телом - к миру видимому, вещественному, земному, а душою - к миру невидимому, духовному, небесному» («Закон Божий»).

Хотя теперь мы можем сказать, что дело вовсе не в наличии у человека некоей «божественной» составляющей, а в формировании у него способности прямого осознанного контакта с духовно-нематериальным миром.

Но с появлением нового качества эволюционирующих систем в виде самосознания приобрела новые качества и сама эволюция в целом. При этом эволюция в материальном ее плане практически не претерпела изменений, а сместилась резко в область духовно-нематериальную.

«Ничтожный морфологический скачок и вместе с тем невероятное потрясение сфер жизни - в этом весь парадокс человека…» (Шарден, «Феномен человека»).

Во-первых, формируется новое качество: личность (со всеми ее специфическими свойствами, которые мы рассмотрим позднее).

«Процесс становления человеческой личности включает в себя как неотъемлемый компонент формирование его сознания и самосознания. Личность как сознательный субъект осознает не только окружающее, но и себя самое в своих отношениях с окружающим: если нельзя свести личность к ее самосознанию, к Я, то нельзя и отрывать одно от другого» (С.Рубинштейн, «Основы общей психологии»).

Во-вторых, изменяются и все условия существования живой системы, в которых появляются весьма специфические аспекты. Человеком движет у не только (и зачастую - не столько) стремление выжить и продолжить род, но и потребность в реализации своих идей - т.н. самоактуализация. И в силу этого, человек в определенных случаях способен идти наперекор животным инстинктам, как бы поднимаясь над самим и своими личными интересами (т.е. способен к самотрансценденции).

«Объявляя, что человек - творец ответственности и должен актуализовать потенциальный смысл своей жизни, я хотел подчеркнуть, что истинный смысл жизни скорее можно найти в мире, чем внутри человека, или внутри его психики даже если бы она была закрытой системой. Человеческое существование есть скорее самотрансценденция, нежели самоактуализация. Самоактуализация не может быть возможной целью еще и по той простой причине, что чем больше человек будет за нее бороться, тем больше он будет терять ее, так как только в той степени, в которой человек отдает себя осуществлению своего жизненного смысла, он также и актуализует, проявляет себя. Другими словами, самоактуализация не может быть достигнута, если она замыкается на саму себя. Она достижима только тогда, когда является побочным эффектом самотрансценденции» (В.Франкл, «Поиск смысла жизни и логотерапия»).

В-третьих, само существование человека (как человека) смещается в духовно-нематериальную область.

«Рефлектирующее существо в силу самого сосредоточивания на самом себе внезапно становится способным развиваться в новой сфере. В действительности это возникновение нового мира. Абстракция, логика, обдуманный выбор и изобретательность, математика, искусство, рассчитанное восприятие права и длительности, тревоги и мечтания любви…» (Шарден, «Феномен человека»).

Это окончательно отрывает человека от животного мира.

«Человек отличается от животного не только одним мышлением. Скорее все его существо отлично от животного. Разумеется, тот, кто не мыслит, не есть человек, однако не потому, что причина лежит в мышлении, но потому, что мышление есть неизбежный результат и свойство человеческого существа» (Л.Фейербах, «Против дуализма тела и души, плоти и духа»).

Человек выходит в новый мир. И прежде всего он даже формирует часть этого нового мира - свой внутренний мир. Мир уникальный: внутренний мир каждого человека оказывается чрезвычайно непохожим на внутренние миры других людей. Внутренний мир человека образует как бы отдельную область, отдельный микрокосм.

«Каждый человек по своей внутренней природе есть некий великий мир - микрокосм, в котором отражается и пребывает весь реальный мир и все великие исторические эпохи; он не представляет собой какой-то отрывок вселенной, в котором заключен этот маленький кусочек, он являет собой некоторый великий мир, который может быть по состоянию сознания данного человека еще закрытым, но, по мере расширения и просветления его сознания, внутренне раскрывается» (Н.Бердяев, «Смысл истории»).

Такая сугубая индивидуальность внутреннего духовного мира сочетается с чрезвычайно высоким сходством людей в физическом плане.

«Отличительным признаком человеческого бытия является сосуществование в нем антропологического единства и онтологических различий, единого человеческого способа бытия и различных форм бытия, в которых он проявляется» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

Этот процесс «выхода» живой системы в собственный внутренний мир позволяет провести следующую аналогию…

Как мы предположили ранее, процесс эволюции обуславливается духовно-нематериальным взаимодействием структур, аналогичным взаимному гравитационному притяжению материальных тел. При этом чем сложнее структуры, тем сильнее между ними взаимодействие, также как и, чем больше масса материальных тел, тем сильнее взаимодействие между этими телами. Сложность структуры оказывается для этого взаимодействия характеристикой, аналогичной массе для гравитационного взаимодействия. А с другой стороны, сложность структуры однозначно связана с информативной насыщенностью этой системы, которую в этом случае можно сравнивать с плотностью массы для материальных тел.

Тогда, расширяя аналогию между гравитационным материальным взаимодействием и структурным духовно-нематериальным взаимодействием, можно проанализировать ряд изменений, которые должны происходить с системами в процессе эволюции, т.е. в процессе непрерывного усложнения структур и возрастания их информативности.

Первое. Возрастание плотности материальных тел в соответствии с законами физики в определенный момент приводит к их коллапсу, т.е. безудержному сжатию, и образованию такого феномена как черная дыра. Согласно общей теории относительности, притяжение в этом случае настолько велико, что никакой материальный объект (и даже квант света) не может уйти от черной дыры и, таким образом, для внешнего наблюдателя «внутренний мир» черной дыры оказывается навечно закрытым.

Второе. По этой же теории относительности, процесс коллапса в состояние черной дыры для наблюдателя «на поверхности» коллапсирующей звезды происходит в весьма сжатые сроки. А для внешнего наблюдателя процесс сжатия растягивается на бесконечное время. Налицо парадокс: с одной стороны, изменения в процессе коллапса для внешнего наблюдателя не приводят ни к какому качественному изменению материального тела, и никакой черной дыры не образуется; с другой стороны, черная дыра реально образуется, и ее существование может быть зафиксировано косвенными способами по ее взаимодействию с окружающими объектами.

Третье. В соответствии с имеющимися теориями всякое вещество или материальное тело, попавшее за некую «сферу Шварцшильда», не в состоянии вырваться оттуда никакими способами, что приводит к постоянному увеличению массы черной дыры. Уменьшается же масса черной дыры за счет гравитационного излучения при взаимодействии с окружающими объектами. Таким образом, энергия, заключенная в массе вещества, и энергия полей, поглощаемая черной дырой, излучается вовне в трансформированном виде.

Четвертое. Будет интересна также и следующая иллюстрация, иногда используемая для наглядности при объяснении искажения пространства-времени массивными телами. В этой иллюстрации пространство-время представляется в виде натянутой пленки с лежащими на ней шарами-звездами: чем массивнее шар, тем больше изгиб пленки; в местах же, где расположены черные дыры, пленка-пространство прорывается, - настолько сильно искажение, вносимое черной дырой. В этих местах образуется как бы выход в другое пространство-время, пространство черной дыры.

Весь описанный процесс коллапса и свойства образующихся при этом черных дыр оказывается чрезвычайно похожими на то, что происходит с сознанием на этапе появления человека в эволюции, и на свойства внутреннего мира человека. Похоже, что степень сложности структуры системы, достигнув определенного уровня, вызывает процессы в духовно-нематериальном мире, аналогичные материальному коллапсу.

Во-первых, самосознание позволяет резко увеличить информативность системы без дополнительных вмешательств извне (рост информативности здесь аналогичен росту плотности коллапсирующего материального тела); тем более, что у человека может быть не один, а даже несколько уровней рефлексии (он может не только знать о своем знании, но и знать о том, что он знает о своем знании и т.д. и т.п.).

Во-вторых, происходит «разрыв» мировой «пленки» и образуется внутренний мир человека, который практически закрыт для стороннего наблюдателя.

В-третьих, информация, получаемая человеком, не выходит из него в неизменном виде: она трансформируется и может выйти лишь в измененном состоянии (будь то искажение или упорядочение).

В результате (вследствие ограниченности распространения самосознания в известном нам мире), человек, также как и черная дыра, является в определенной степени аномалией природы.

«Осознание самого себя, разум и сила воображения разрушили «гармонию», характеризующую существование животного. С их появлением человек становится аномалией, причудой универсума. Он - часть природы, он подчинен ее физическим законам, которые он не может изменить, и тем не менее он трансцендирует остальную природу. Он стоит вне природы и тем не менее является ее частью» (Э.Фромм, «Пути из больного общества»).

Человек уже не является чисто материальным существом и находится в буквальном смысле слова на стыке двух миров: материального и духовно-нематериального.

Но человек при этом не является простой суммой составных частей, относящимся к разным мирам, как это иногда представляют.

«В человеке есть три элемента: 1.Тело или материальное существо, подобное животным и оживляемое тем же жизненным началом. 2.Душа или нематериальное существо, дух, воплощенный в теле. 3.Перемычка, соединяющая душу и тело, посредующее начало между материей и духом»

(П.Галева, «Беседы у Аллана Кардека»).

Сущность человека в соединенности, в конгломерате этих составных частей, что порождает весьма специфические его свойства… Но более подробно феномен человека мы рассмотрим несколько позднее, а сейчас нам достаточно того факта, что эволюция в своем развитии привела к появлению таких (на первый взгляд материальных) объектов, которые стали обладать развитыми свойствами духовно-нематериального мира, и в некоторых случаях свойствами весьма экзотическими. Хотя точнее будет говорить (основываясь на единстве сущности «материальный объект - духовно-нематериальный образ») о том, что эволюция единых дуальных систем привела к возникновению такого материального объекта, духовно-нематериальный «напарник» которого «громко заявил о себе» и занял настолько значимое положение в единой дуальной системе, что внешне-материальные объекты стали проявлять явно духовно-нематериальные свойства.

Но ведь эволюция не закончилась. Она продолжается. И ее развитие привело к тому, что объекты, полученные в результате эволюции, сами стали способны ее ускорять. Человек, как объект, получивший способность к духовно-нематериальному воздействию на свое окружение, в значительной мере усилил влияние духовно-нематериальных факторов на материальный мир. Но являясь объектом дуальным, человек таким образом усилил и влияние на самого себя, приведя к ускорению своей собственной эволюции.

Одним из ярчайших примеров такого ускорения эволюции человека является результат Научно-Технической Революции, произошедшей на рубеже XIX и XX столетий.

Массовая механизация жизни общества стала требовать и соответствующего умственного уровня развития людей. Причем не только изобретателей машин, но и людей, использующих эти машины. Сознательная деятельность человека стимулировала эволюционное развитие самого сознания, сформировав еще одну положительную обратную связь в эволюционном процессе, влияние которой подметил еще Н.Бердяев.

«…победоносное появление машины есть одна из самых больших революций в человеческой судьбе. Мы еще недостаточно оценили этот факт. Переворот во всех сферах жизни начинается с появления машины. Происходит как бы вырывание человека из недр природы, замечается изменение всего ритма жизни. Ранее человек был органически связан с природой и его общественная жизнь складывалась соответственно с жизнью природы. Машина радикально меняет это отношение между человеком и природой. Она становится между человеком и природой, она не только по видимости покоряет человеку природные стихии, но она покоряет и самого человека; она не только в чем-то освобождает, но и по-новому порабощает его. Если ранее человек находился в зависимости от природы, если скудна была его жизнь в силу этой зависимости, то изобретение машины и та механизация жизни, которой это сопровождается, с одной стороны, обогащает, но, с другой стороны, создает новую форму зависимости и рабства, гораздо более сильного, чем то, которое чувствовалось от непосредственной зависимости человека от природы. Какая-то таинственная сила, как бы чуждая человеку и самой природе, входит в человеческую жизнь, какой-то третий элемент, не природный и не человеческий, получает страшную власть и над человеком, и над природой. Эта новая страшная сила разлагает природные формы человека. Она подвергает человека процессу расчленения, разделения, в силу которого человек как бы перестает быть природным существом, каким он был ранее» (Н.Бердяев, «Смысл истории»).

Конечно же, процесс влияния механизации человеческой жизни и связанной с ним научно-технической революции на человека значительно более многогранен и сложен (но и не столь «страшен»), и к некоторым аспектам этого процесса мы еще вернемся в дальнейшем. Сейчас же для нас представляет интерес его влияние именно на эволюционные изменения, которые вследствие их громадного ускорения заметны даже на протяжении весьма короткого периода существования человека.

Эти изменения видны, например, в разнице свойств человеческой психики у развитых народов и у народов, развитие которых застыло на первобытном уровне. Представители развитых народов обладают более совершенными психическими функциями: абсолютно иным уровнем эстетических чувств и способностей, более тонким чувством юмора и т.п.

Эти отличия находят свое выражение даже в устройстве психики: у развитых народов все более часто встречаются проявления наличия уже не одного, а нескольких уровней рефлексии, нескольких уровней самосознания. Человек не только осознает сам себя и свое знание об окружающем мире, он осознает свое знание о себе, о своем внутреннем мире и т.д. и т.п.

Данный процесс развития рефлексии может быть иллюстрирован, скажем, изменением направлений в искусстве. Если на ранних стадиях развития искусства человек стремился, как правило, отобразить окружающий мир как можно ближе к действительности (реализм), то затем произошел сдвиг в сторону отображения этого окружающего мира через призму восприятия художника (кубизм, импрессионизм, сюрреализм), уже стремящегося не к детальному воспроизведению реальности, а к отражению собственного восприятия этой реальности. В последние же десятилетия мы все чаще сталкиваемся с попытками художников выйти даже за эти рамки и заглянуть еще глубже в свой собственный внутренний мир, что само по себе подразумевает необходимость высокоразвитой многоуровневой рефлексии.

В перечисленных процессах мы видим полное согласование реальной действительности с идеями Шардена: самые значительные эволюционные изменения сместились в область психического, в область духовно-нематериальную. Появление человека стало прорывом материального мира в духовно-нематериальный. Но и наоборот, с появлением человека духовно-нематериальный мир прорвался во всю силу в мир материальный. Сознание коренным образом начало менять сам облик материального мира и вмешиваться в его существование, порождая новые факторы, влияющие на ход событий.

Среди этих факторов есть и такой, который связан еще с одним вариантом использования термина «сознание», а именно: фактор так называемого коллективного сознания.

Человек в своей эволюции давно отошел от одиночного существования. Его становление и развитие происходит в тесном взаимодействии с другими людьми, образующими в совокупности некое единое целое - общество. Различные эффекты, возникающие в результате образования такого единого целого мы рассмотрим в отдельном разделе; пока же для нас будет важен факт образования единой системы, которая в силу дуальности человека также является дуальной (не только материальной, но и духовно-нематериальной) в своей сущности.

Взаимодействие людей в рамках единой системы приводит к тому, что определенные идеи, рождаемые, конечно же, конкретными людьми, но разделяемые и другими членами общества, как бы «отрываются» от своего «родителя» и становятся достоянием всего общества в целом. Именно эти идеи в их совокупности и относят обычно к термину «коллективное сознание». Их влияние (т.е. влияние коллективного сознания) на нашу жизнь уже трудно не заметить: идеи необходимости предотвращения экологической катастрофы и ядерной войны, соблюдения прав человека, гармоничного развития и сосуществования различных сообществ непосредственно трансформируются в нашей реальности в конкретные действия людей, влияющие на условия существования человека и всего живого мира (а следовательно, и мира материального в целом).

Но образование духовно-нематериальных связей между индивидами в обществе представляет собой не что иное, как формирование еще более сложной чем человек системы. И с этой точки зрения, возникновение коллективного сознания является частью общего эволюционного развития как процесса усложнения структуры систем, заполняющих Вселенную.


Глава 10. Резонансно-диссонансное взаимодействие как аналог материального электромагнитного взаимодействия.

«Люди ненавидят,

как и любят, беспричинно».

Теккерей

Итак, анализ некоторых процессов в материальном мире приводит нас к выводу о наличии в мире духовно-нематериальном некоего «структурного» взаимодействия, проявляющего свойства, близкие к свойствам материального гравитационного взаимодействия. При этом вывод о существовании такого «структурного» взаимодействия позволяет дать вполне логичное и однозначное объяснение целому ряду явлений как духовно-нематериального, так и материального мира. Проверка же различных следствий из существования «структурного» взаимодействия со свойствами, близкими к свойствам гравитации, как можно было видеть, в достаточной степени подтверждает реальность существования этого взаимодействия.

Однако следует отметить, что далеко не все явления духовно-нематериального мира могут быть объяснены на основании одного лишь «структурного» взаимодействия, - это легко видно, что называется, даже невооруженным глазом. Аналогично и многие процессы в материальном мире, для которых характерно сильное влияние духовно-нематериальных факторов, также невозможно объяснить вмешательством лишь структурного взаимодействия. И прежде всего речь идет о тех явлениях, в которых явно наблюдается не взаимное притяжение объектов (неважно: материальных или духовно-нематериальных), а наоборот - их отталкивание, стремление «разбежаться» как можно «дальше» друг от друга, явно обусловленное нематериальными видами взаимодействия.

Например, в обыденной жизни помимо взаимного «притяжения» людей мы часто встречаемся и с явлением их взаимного «отталкивания». И мы не только кого-то любим, но и кого-то ненавидим; нам не только кто-то «нравится», но кто-то и «не нравится»; не только с кем-то нам хочется быть как можно ближе (в самом широком смысле этого слова), но и кого-то нам не хочется даже видеть. Этот факт даже не требует пояснения, поскольку известен, пожалуй, любому без исключения.

Ясно, что явление «отталкивания» между людьми не укладывается в рамки духовно-нематериального взаимодействия, которое аналогично гравитации, поскольку для него мы имеем лишь притяжение структур. И, следовательно, должно существовать как минимум еще одно духовно-нематериальное взаимодействие, которое обуславливало бы явления отталкивания. Но ведь мы и не ставили перед собой цель «уложить» абсолютно все процессы духовного мира в прокрустово ложе одного-единственного взаимодействия. Ведь не объясняет же одна лишь гравитация все явления мира материального…

Дело в действительности в том, что в духовно-нематериальном мире явно существует не один вид взаимодействия. И если проводить аналогии с миром материальным, то таких видов духовно-нематериального взаимодействия должно быть несколько, поскольку количество только известных нам материальных полей (а поле и есть носитель взаимодействия) далеко не равно единице.

Однако практически во всех имеющихся теориях и моделях духовно-нематериального мира, приводимых в «первоисточниках», их авторы с необъяснимым упорством стремятся объяснить все одним-единственным взаимодействием, одной-единственной причиной…

Конечно, предположение о единой природе духовно-нематериального мира (как уже говорилось ранее) неизбежно приводит к заключению о существовании как единой духовно-нематериальной субстанции, так и единого взаимодействия, лежащих в основе всех явлений этого мира. Но ведь поиск такого единого взаимодействия для мира материального вовсе не перечеркивает, а лишь дополняет исследования различных форм проявления единого взаимодействия (известные материальные поля и представляют собой не что иное, как формы проявления единого материального взаимодействия). Почему же при исследовании мира духовно-нематериального надо сразу замыкаться лишь на поиске первоосновы, отказываясь от изучения форм ее проявления?..

Хотя этот вопрос больше из области риторических… А из практических вопросов, пожалуй, нас должен интересовать ответ совсем на другой вопрос: можем ли мы на современном этапе знания выявить другие виды духовно-нематериального взаимодействия помимо «структурного»?..

К счастью, даже поверхностный взгляд на имеющийся фактический материал дает надежды для положительного ответа на этот вопрос, в чем нам опять-таки способен помочь метод аналогий двух миров. Следует, однако, сразу сказать, что с попытками найти в духовно-нематериальном мире аналоги материальных полей микромира (сильного и слабого взаимодействий) у автора пока ничего не получается. И скорее всего, сделать это (при условии наличия достаточного количества фактического материала) способны лишь профессионалы-физики, специалисты в области микромира. Поэтому мы здесь даже не будем пытаться что-либо предпринимать в этом направлении и удовольствуемся лишь предположением о возможности существования таких полей-аналогов.

С духовно-нематериальными же аналогами макровзаимодействий дело обстоит намного лучше. Аналог гравитационному взаимодействию мы уже рассмотрели и в достаточной мере проанализировали. А с аналогом взаимодействия электромагнитного также можно разобраться уже на современном этапе знания. К сожалению, мы будем вынуждены здесь отступить от принятой схемы изложения и сначала лишь констатировать наличие такого аналога с указанием его свойств. Примеры же его проявления и факты, подтверждающие существование духовно-нематериального «псевдо-электромагнитного» взаимодействия и подчеркивающие его свойства, нам придется приводить позднее, поскольку этот же фактический материал нам пригодится в дальнейшем.

Все дело в том, что подавляющее большинство явлений, проанализировать которые нам еще предстоит, обусловлена именно этим духовно-нематериальным взаимодействием. И дабы избежать «рваного» текста и больших повторений автор предлагает дотошному читателю набраться немного терпения и подождать аргументации приводимых в этом разделе выводов в дальнейшем тексте. Для того же, чтобы облегчить восприятие, автор (в качестве компенсации за терпение этому читателю) обещает делать необходимые ссылки и напоминания при использовании фактических данных, подтверждающих выводы как о самом наличии этого духовно-нематериального вида взаимодействия, так и о его свойствах. Пока же читателям придется поверить автору в том, что эти выводы базируются сугубо на имеющемся фактическом материале и не являются лишь логическими построениями.

Поиск духовно-нематериального аналога электромагнитного взаимодействия базировался на соображении, что если такой аналог реально существует, то он должен проявлять определенное сходство с материальным электромагнитным взаимодействием. И прежде всего в том, что в ряде случаев должны наблюдаться явления «отталкивания» между духовно-нематериальными системами. Но даже не просто «отталкивания», а «отталкивания», имеющего явно одну природу (и вследствие этого проявляющего те же свойства) с явлениями «притяжения» духовно-нематериальных объектов. То есть производился поиск и выборка данных о тех случаях взаимодействия, когда явно одни и те же причины вызывают либо «притяжение», либо «отталкивание» одного и того же духовно-нематериального объекта от других, в зависимости от каких-то их характеристик.

Заметим, что сами термины «притяжение» и «отталкивание» для данного вида взаимодействия нужно понимать не во взаимосвязи с физическим пространством в силу уже самой духовно-нематериальной природы рассматриваемого взаимодействия. Стремление какого-либо объекта «оттолкнуться» от другого есть стремление этого первого объекта «выйти» из сферы воздействия второго объекта и таким образом ослабить это воздействие.

Вообще «сближение» при «притяжении» и «отдаление» при «отталкивании» в данном случае необходимо воспринимать применительно лишь к некоему уже упоминавшемуся «фазовому» духовно-нематериальному пространству.

Анализ имевшихся под рукой данных вполне позволил произвести необходимый отбор фактического материала и выявить характеристики, определяющие направление и силу искомого духовно-нематериального взаимодействия. При этом обнаружилось, что свойства этого духовно-нематериального взаимодействия (и, следовательно, его поля-носителя) весьма заметно отличаются от свойств своего материального аналога, т.е. от свойств электромагнитного взаимодействия, при всем их сходстве. Одно из таких отличий просто пояснить на следующем примере.

Для взаимодействия электрических зарядов одной из основных характеристик является, как известно, знак заряда: заряды с одинаковым знаком отталкиваются, а с разными - притягиваются. Поскольку же знаков всего два, то справедливо, скажем, утверждение, что если заряд А притягивается к заряду В, а заряд В - к заряду С, то заряды А и С будут отталкиваться друг от друга. Действительно, если, например, заряд А имеет положительный знак, то заряд В должен иметь отрицательный знак, а заряд С - также положительный, - одноименные же заряды (т.е. А и С) будут отталкиваться.

Совсем не так дело обстоит с духовно-нематериальным взаимодействием, являющимся аналогом электромагнитного. Например, индивиды «с одинаковым знаком» легче найдут общий язык, чем индивиды «с разными знаками» (терминология здесь чрезвычайно условна, хотя и довольно часто используется даже в таком виде для описания различных видов экстрасенсорного взаимодействия). Картина, которая ближе к взаимодействию двух параллельных проводников с током: если ток по ним течет в одном направлении, то проводники притягиваются, а если в разном - отталкиваются. Но и такая аналогия весьма далека от реальности…

Для рассматриваемого духовно-нематериального взаимодействия справедливо, что из взаимного «притяжения» духовно-нематериальных элементов в парах А-В и В-С нельзя сделать никакого вывода о «притяжении» или «отталкивании» элементов в паре А-С. Действительно, если, например, Маша и Оля любят (что в нашем понимании равнозначно «притяжению») одного и того же Петю, а он совершенно искренне любит их обеих одновременно (вот такой это человек!), то из этого вовсе не следует, что Маша и Оля будут ненавидеть (что означает «отталкивание») или любить друг друга. Взаимодействие между ними может находиться практически в любом месте спектра, отражающего всю гамму чувств от любви до ненависти.

Автор, конечно же, использовал сильно утрированный пример, и в жизни мы реально сталкиваемся со значительно более неоднозначными ситуациями. Однако если заменить слово «любовь» на общность интересов, идей, устремлений, вкусов и т.д. и т.п., а слово «ненависть» на соответствующие противоположности (расхождение в интересах, идеях, устремлениях, вкусах и т.д. и т.п.), то, пожалуй, каждый найдет в своем опыте подтверждения приведенному примеру.

Другое дело, что «направление» рассматриваемого нами взаимодействия (т.е. «притяжение» или «отталкивание») не является абсолютно непредсказуемым и случайным: определенные закономерности и тут имеют место.

Духовно-нематериальное взаимодействие, которое мы назвали аналогом электромагнитного, значительно более сложно, чем его материальный аналог. И прежде всего вследствие того, что у духовно-нематериальных объектов нельзя выделить такую емкую характеристику как заряд, сразу дающую возможность определять направление электрического взаимодействия. Наличие характеристики заряда (а точнее - знака заряда) у материальных объектов дает нам довольно простую картину электромагнитного взаимодействия в силу сразу двух причин: во-первых, знак заряда может иметь лишь два значения - положительное или отрицательное (равный нулю заряд мы в данном случае не рассматриваем); а во-вторых, знак заряда у изолированных материальных объектов является величиной неизменной. Поэтому, зная в определенный момент времени даже лишь знаки зарядов двух объектов, мы можем однозначно судить о направленности взаимодействия этих двух объектов в любой другой момент времени.

У духовно-нематериальных объектов дело обстоит совсем иначе. Помимо уже упоминавшегося свойства «невыводимости» взаимодействия двух духовно-нематериальных объектов из взаимодействия этих объектов с неким третьим, в духовно-нематериальном мире мы сталкиваемся и с различием взаимодействия одних и тех же объектов в разных ситуациях. Действительно, скажем, даже самые «горячие» и «пылкие» любовники (испытывающие сильнейшее «притяжение») могут вдруг сильно поссориться (испытать «отталкивание») по какому-нибудь мелкому бытовому вопросу.

Более того, имеющийся фактический материал относится, в основном, к весьма сложным духовно-нематериальным системам, способным к тому же изменять свои свойства и, следовательно, характеристики. Изменение же характеристик такой системы может приводить и к изменению взаимодействия этой системы с другими. Как, например, у человека при изменении его взглядов и интересов может произойти резкое изменение круга друзей и близких (тех, к кому он испытывает определенную симпатию, т.е. к кому он «притягивается»).

Для того, чтобы все-таки преодолеть перечисленные сложности и выявить искомые закономерности, нам придется ненадолго вернуться в мир материальный…

В условиях существования материальных объектов весьма заметное место занимает такой феномен как колебания. Феномен, который в материальном мире изучен достаточно хорошо. В частности, установлено, что практически все материальные объекты при соответствующем воздействии на них способны начать колебаться. При этом их колебания (в случае если после воздействия объект предоставлен сам себе) совершаются не случайным образом, а имеют вполне определенную частоту или несколько частот. Эти частоты известны нам под названием « собственных частот».

Установлено также, что собственные частоты любого материального объекта однозначно связаны с его «устройством», с его структурой, а следовательно, со свойствами этого объекта. И чем сложнее «устройство» материального объекта, тем больше у него набор собственных частот. Таким образом, набор собственных частот вполне может служить определенной характеристикой объекта.

Далее. Воздействие (скажем, механическое) на материальный объект наиболее сильно, если оно само имеет свойство периодичности с частотой, близкой к какой-либо собственной частоте этого объекта. Это явление нам известно под названием резонанса. И именно собственные частоты и резонанс (как тоже хорошо известно) играют весьма значительную роль в электромагнитном взаимодействии материальных объектов.

Теперь, если вернуться в мир духовно-нематериальный, можно заметить, что явления «притяжения» и «отталкивания» имеют вполне определенное соответствие (т.е. корреляцию) со свойствами взаимодействующих объектов. И это соответствие заключается именно в том, что если два духовно-нематериальных объекта имеют в чем-то схожие свойства, то они способны «притягиваться» (известные выражения: сходство идей, родство душ и т.п.), а если разные свойства, - то объекты способны «отталкиваться» (выражение «между ними нет ничего общего» тоже широко известно).

Тогда остается лишь распространить принцип соответствия собственных частот объекта его свойствам на духовно-нематериальный мир, и мы получим вывод, что духовно-нематериальные объекты испытывают взаимное «притяжение», если взаимодействуют по совпадающим собственным частотам (т.е. «резонируют» друг с другом), и «отталкивание», если их собственные частоты не совпадают (т.е. объекты испытывают «диссонанс»).

«Вовлечение - термин, созданный Вильямом Конданом для обозначения процесса, когда два или больше людей вовлекаются в ритмы друг друга, когда они синхронизируются» (Л.Кэмерон-Бэндлер, «С тех пор они жили счастливо»).

Учитывая, что рассматриваемое духовно-нематериальное взаимодействие имеет явно волновую природу (по всем имеющимся «первоисточникам» мы имеем дело именно с полевым взаимодействием), а любая волна - это колебания, то можно говорить вместо абстрактной синхронизации о синхронизации неких «колебаний» взаимодействующих индивидов. Но синхронизация колебаний есть не что иное, как «настройка» на резонансную частоту, поэтому мы назовем соответствующее духовно-нематериальное взаимодействие « резонансно-диссонансным» и будем в дальнейшем использовать именно это название.

Заметим, что определение природы резонансно-диссонансного взаимодействия именно таким образом, каким это сделано, позволяет объяснить практически все его нюансы в известных нам явлениях духовно-нематериального мира, к чему мы неоднократно будем возвращаться в дальнейшем…

В реальной действительности проявления резонансно-диссонансного взаимодействия даже более заметны нежели структурного взаимодействия, отчетливо проявляющегося, пожалуй, лишь в феномене эволюции Вселенной (другие феномены, связанные со структурным взаимодействием, не столь очевидны на современном этапе). Практически все богатство явлений «притяжения» и «отталкивания» укладывается в рамки резонансно-диссонансного взаимодействия, происходящего на фоне взаимодействия структурного (по крайней мере, что касается наблюдаемых нами явлений духовно-нематериального макромира). Как все явления материального макромира в нашей обыденной жизни происходят на фоне гравитации, которую мы ощущаем лишь побочно через существование одной дополнительной силы тяжести, так и взаимодействие духовно-нематериальных объектов, имеющее резонансно-диссонансную природу, происходит как бы на фоне слабо проявляющегося при этом структурного взаимодействия.

Многообразие же проявлений одного-единственного резонансно-диссонансного взаимодействия обусловлено тем, что накопленные знания о феноменах духовного мира преимущественно относятся к духовно-нематериальным объектам весьма сложной структуры. А чем больше сложность структуры объекта, тем больше, как уже говорилось, набор собственных частот этого объекта и, следовательно, тем больше его возможность испытывать именно резонансное взаимодействие с другими объектами.

Такая природа резонансно-диссонансного взаимодействия позволяет объяснить, в частности, и приводимый ранее пример с объектами А, В и С. Если объект А резонансно взаимодействует (т.е. «притягивается») с объектом В по одному набору частот, а объект В резонансно взаимодействует с объектом С по другому набору частот, то направленность взаимодействия объектов А и С будет определяться не их взаимодействием с В, а наличием или отсутствием у них своего общего набора собственных частот. И если набор собственных частот объекта А абсолютно не пересекается с набором собственных частот объекта С (что вполне допускается при их резонансном взаимодействии с объектом В), то объекты А и С будут испытывать сильное диссонансное (т.е. «отталкивающее») воздействие со стороны друг друга.

Интересно будет отметить, что резонансно-диссонансное взаимодействие как и взаимодействие структурное связано с характеристиками структур рассматриваемых духовно-нематериальных объектов. Но если на структурное взаимодействие оказывает влияние лишь степень сложности структуры, то на резонансно-диссонансное взаимодействие влияют и другие структурные характеристики взаимодействующих духовно-нематериальных объектов, - характеристики, которые влияют на определение набора собственных частот этих объектов…

Этими двумя видами духовно-нематериального взаимодействия мы и ограничимся в дальнейшем изложении, поскольку их будет достаточно: практически любое известное нам явление духовно-нематериального макромира может быть рассмотрено в виде поведения некоей системы неких духовно-нематериальных элементов, которые между собой испытывают два рассмотренных вида взаимодействия.

Скажем, при таком представлении человека индивиды с «близким» набором собственных частот будут легче «притягиваться», чем индивиды, у которых наборы собственных частот резко отличаются друг от друга и которые будут иметь тенденцию «отталкиваться» друг от друга. Чем «ближе» структура одного индивида к структуре другого, тем сильнее они «притягиваются». (Речь здесь идет о структуре духовно-нематериальной составляющей человека, а не о строении его тела!)

Но об этом далее…


РАЗДЕЛ II. ЧЕЛОВЕК - КАК ОБЪЕКТ ДВУХ МИРОВ.


Глава 11. Сочетание дуальности человека с закономерностями в его поведении.

«Куда ни втисну душу я, куда себя ни дену,

За мною пес - судьба моя, беспомощна, больна,-

Я гнал ее каменьями, но жмется пес к колену…»

В.Высоцкий , «Песня о судьбе»

Рассматривая вопросы, связанные с существованием духовно-нематериального мира, мы, конечно же, не можем обойти стороной такой природный объект, как человек. Человеческое существо - феномен, благодаря которому, фактически, и был поднят в истории философской мысли вопрос о наличии мира, отличного от материального, мира со своим набором объектов и явлений. Собственно, и сама философская мысль стала возможной лишь с появлением человека…

Как уже говорилось ранее, далеко не все явления, встречаемые в природе, описываются в рамках сугубо материальных представлений, - определенная их часть требует признания факта существования духовно-нематериальной составляющей Вселенной. И именно человек (в своей сущности и в сущности явлений, связанных с его деятельностью) представляет собой «главного возмутителя спокойствия», поскольку наименее подвержен описанию и объяснению в рамках сугубо материалистического подхода. Более того, именно в деятельности человека в настоящее время максимально проявляется существование духовно-нематериального мира.

Анализ феномена человека, как читатель сможет заметить, дан в значительно более развернутом виде нежели других известных нам объектов и явлений вследствие того, что в сфере вопросов, связанных со свойствами и деятельностью человека, накоплено максимальное количество известных данных о свойствах духовно-нематериального мира и его влиянии на мир материальный. Эти данные собирались, систематизировались и анализировались с различных точек зрения самим человеком практически с момента его появления в природе.

Итак. В результате эволюции сознание достигает той ступени своего развития, когда приобретает свойство и способность самосознания. Именно здесь мы проводим черту, с которой начинает свое существование человек, отделенный от всего остального животного мира, - наличие самосознания.

Напомним, что возникновение самосознания в процессе эволюции, резко изменяет сам ход эволюции материального мира, переводя его в область духовно-нематериальную. Переходом же эволюции на первый взгляд материальных объектов в духовно-нематериальную сферу и объясняется резкое отличие уровня развития человека от всего остального животного мира при весьма слабом отличии с точки зрения физиологии.

«…человечество как биологический вид не эволюционирует, а наблюдаемые видовые изменения - суть лишь внешняя (материальная) сторона эволюции» (В.Гаков, Ф.Гиренок, «На пути к ноосфере»).

Этот переход эволюции в духовно-нематериальную сферу порождается тем, что самосознание, присущее человеку, позволяет ему проникнуть в совершенно новую сферу - сферу духовно-нематериальную.

«Рефлектирующее существо в силу самого сосредоточивания на самом себе внезапно становится способным развиваться в новой сфере. В действительности это возникновение нового мира. Абстракция, логика, обдуманный выбор и изобретательность, математика, искусство, рассчитанное восприятие пространства и длительности, тревоги и мечтания любви…» (Тейяр де Шарден, «Феномен человека»).

Рефлексия, означающая способность человека взглянуть на самого себя со стороны, позволяет ему наблюдать и изучать самое себя, в том числе и свою духовно-нематериальную составляющую, - свое сознание (в отличие от животного, которое, по современным представлениям, отождествляет себя с окружающим миром).

С появлением рефлексии не только происходит проникновение в духовно-нематериальный мир, но и возникает мир новый, ранее не существовавший, - внутренний мир человека, обладающий такой уникальностью, что мы можем говорить о возникновении целого набора «миров» (по отдельному миру на каждого человека, а то и более - при нескольких уровнях осознанной рефлексии). По ходу этого процесса у человека происходит формирование нового качества: у него появляется специфическая (по сравнению с животным) психика, которая принципиально не объясняется с сугубо материалистических позиций.

В материалистических теориях человек ничем не отличается от животного, но из реальной жизни мы знаем, что это не соответствует действительности.

Реальная жизнь показывает, что «с чисто позитивистской точки зрения человек самый таинственный и сбивающий с толку исследователей объект науки. И следует признать, что в своих изображениях универсума наука действительно еще не нашла ему места. Физике удалось временно очертить мир атома. Биология сумела навести некоторый порядок в конструкциях жизни. Опираясь на физику и биологию, антропология в свою очередь, кое-как объясняет структуру человеческого тела и некоторые механизмы его физиологии. Но полученный при объединении всех эти черт портрет явно не соответствует действительности. Человек в том виде, каким его удается воспроизвести сегодняшней науке, - животное, подобное другим. По своей анатомии он так мало отличается от человекообразных обезьян, что современные классификации зоологии, возвращаясь к позициям Линнея, помещают его вместе с ними, в одно и то же семейство гоминоидных. Но если судить по биологическим результатам его появления, то не представляет ли он собой как раз нечто совершенно иное?» (Шарден, «Феномен человека»).

«Орган познания - головной мозг с нервной системой и функция познания настолько несоизмеримы и несоответственны между собой, что говорить о познании мозгом и нервами мира и его законов, значит впадать не только в мистическую, но прямо мифологическую бессмыслицу или же утверждать громовое чудо, которого вообще не допускают представители новейшей науки. Одно из двух: или человек действительно есть такое ничтожество, ком грязи, каким его изображает материалистическая философия, но тогда не понятны эти притязания божественного духа, и возможность всякого, и в том числе и научного, познания объясняется именно этой природой человека» (С.Булгаков, «Интеллигенция и религия»).

В этой связи очень интересна аналогия, проводимая Франклом между человеком и неким «объемным» объектом, свойства которого мы пока изучаем лишь по проекциям на различные «плоскости»: биологическую, психологическую и т.п. Как свойства объемного объекта не исчерпываются свойствами его проекций на плоскости, так и наше знание о сущности человека, основывающееся лишь на анализе его поведения в «плоскости» биологии, «плоскости» психологии, «плоскости» социологии и т.д., принципиально и не могут быть исчерпывающими. Для преодоления этой ограниченности существующих научных подходов Франкл прелагает «выйти из плоскости в пространство», пространство с дополнительным « человеческим измерением».

«…проекция в биологическое измерение обнаруживает соматические явления, тогда как проекция в психологическое измерение обнаруживает явления психические. В свете димензиональной онтологии, однако, эта противоречивость не ставит под сомнение единство человека - как и факт несовпадения круга и прямоугольника не противоречит тому, что эти две проекции одного и того же цилиндра. Но будем понимать: бессмысленно искать единство способа человеческого бытия, преодолевающее многообразие различных форм бытия, а также разрешение таких противоречий, как антимония души и тела, в тех плоскостях, на которые мы проецируем человека. Обнаружить его можно лишь в высшем измерении, в измерении человеческих проявлений» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

«…именно войдя в то измерение, где существует собственно человеческие проявления - туда, где мы только и можем встретиться с такими феноменами, как стремление к смыслу, - можно… установить, что в конечном счете именно фрустрация этого стремления к смыслу, экзистенциальная фрустрация… поддерживают (подчеркиваем: не у животных, а у человека, на человеческом уровне!) агрессивность, если вообще не являются ее причиной. В пространстве собственно человеческих проявлений попросту не существует агрессии… Как бы агрессия ни преобразовывалась на биологическом уровне и ни укоренялась на психологическом, на человеческом уровне она у меня исчезает, она у меня «прорастает» (в гегелевском смысле) во что-то совсем иное. На человеческом уровне я ненавижу. А ненависть в отличие от агрессии интенционально направлена на нечто, что я ненавижу. Разница между агрессией и ненавистью похожа на разницу между сексом и любовью» (там же).

Этот подход вовсе не отметает накопленных различными науками знаний, - наоборот, он опирается на них, развивая и обогащая их.

«…данные, полученные в плоскости низших измерений, сохраняют свою значимость в пределах этой плоскости. Это в равной степени относится в таким односторонним исследовательским подходам и направлениям, как рефлексология Павлова, бихевиоризм Уотсона, психоанализ Фрейда и индивидуальная психология Адлера» (там же).

«Все высказывания о человеке в каждом отдельно взятом измерении сами по себе правомерны. Но при этом надо всегда осознавать ограниченную правоту этих высказываний, обусловленную их одномерным характером» (там же).

Ограниченность привычных односторонних подходов Франкл остроумно иллюстрирует следующим трагикомическим результатом псевдоисследований одного из приверженцев традиционных методов познания человека.

«Вот что пишет доктор Юлиус Хойшер в рецензии на два тома, которые известный фрейдистски ориентированный психоаналитик посвятил Гете: «На 1538 страницах автор представляет нам гения с признаками маниакально-депрессивных, параноидальных и эпилептоидных расстройств, гомосексуальности, склонности к инцесту, половым извращениям, эксгибиционизму, фетишизму, импотенции, нарциссизму, обсессивно-компульсивному неврозу, истерии, мегаломании и пр. … Гетевское творение - это всего лишь результат прегенитальных фиксаций. Его борьба имеет целью не идеал, не красоту, не ценности, а преодоление беспокоящей проблемы преждевременной эякуляции…» (там же).

Чтобы не попасть в аналогичную ситуацию, нужно всегда осознавать и помнить, что целостность картины любого явления (хоть материального, хоть духовно-нематериального мира) можно получить лишь при корректном выборе «системы координат» и количества «измерений».

«…в зависимости от точки зрения, с которой мы будем рассматривать человеческую сущность, в наше поле зрения преимущественно попадет либо ее единство и целостность, либо ее деление на духовное и противоположное ему психофизическое» (там же).

«На биологическом уровне, в плоскости биологии, мы имеем дело с соматическими аспектами человека, а на психологическом уровне, в плоскости психологии, - с его психологическими аспектами. Таким образом, в плоскости каждого из научных подходов мы имеем дело с многообразием, но упускаем единство человека, потому что это единство доступно лишь в человеческом измерении. Только в человеческом измерении лежит «unitas multiplex», как определял человека Фома Аквинский. Это единство на самом деле не в многообразии, а скорее несмотря на многообразие» (там же).

Идеи, созвучные Франклу, встречаются и у теоретиков экстрасенсорики и аномальных явлений.

«Человек живет и проявляет свою деятельность в трех мирах-плоскостях: в физическом - своими поступками, в «тонком» - своими желаниями, в мысленном - своими мыслями. Для каждого из этих миров человек обладает телом, или проводником сознания из материи этого мира, которое служит ему средством познания этого мира и общения с ним» (Ю.Иванов, «Человек и его душа. Жизнь в физическом теле и астральном мире»).

Хотя, конечно, можно видеть, что идеи Франкла о единстве многогранной сущности значительно ближе к реальности, нежели абстрактная идея сосуществования в нескольких «телах».

В свойствах, проявляемых человеком в повседневной жизни, легко заметна как его причастность к миру материальному, так и к миру духовно-нематериальному. Единство человека во всей многогранности его проявлений в разных «измерениях» этих миров означает его дуальность, его принадлежность к двум мирам Вселенной. При этом человек не простое слагаемое своих составляющих, а их комплекс весьма сложной «архитектуры». Поэтому для изучения такого феномена как человек необходимо исследовать все «проекции» этого комплекса на различные «измерения» (хотя нас, естественно, будут интересовать «измерения», где проявляется духовно-нематериальная составляющая человека). И прежде всего, конечно, ту «проекцию», которая отличает его от всего остального живого мира, «проекцию в человеческое измерение».

Если использовать терминологию Франкла, то именно в образовании «человеческого измерения» и заключается переход эволюции в духовно-нематериальную область. С возникновением человека эволюция перемещается в «человеческое измерение», в котором наиболее заметны эволюционные изменения, происходящие на протяжении человеческой истории. Именно здесь, в этом «измерении», содержится основная сущность человека, его феномена. И хотя качественный скачок эволюции в этот момент мы уже, в принципе, рассматривали, вернемся к нему еще раз…

Ранее проводилась аналогия между структурным духовно-нематериальным и гравитационным полями, из которой следовало, что при определенной «плотности» источников структурного духовно-нематериального поля происходит процесс, аналогичный коллапсу (сжатию) материи в состояние черной дыры. По сути можно констатировать, что возникновение самосознания индивидуума представляет собой такой «духовно-нематериальный коллапс» с образованием собственного внутреннего мира индивидуума, - мира, не являющегося простой составной частью мира внешнего (как материального, так и духовно-нематериального). Внутренний мир конкретного человека - это вполне самостоятельный, отдельный мир его образов, мыслеформ, чувств, переживаний и ощущений; мир, составляющий индивидуальную часть сущности данного человека. И сущность конкретного индивидуума невозможно полностью понять, не проникнув в его собственное «человеческое измерение», точнее - в его внутренний мир.

Следует отметить, что получение адекватной информации о внутреннем мире конкретного индивидуума чрезвычайно затрудняется тем, что проникновение в этот внутренний мир возможно пока лишь двумя способами. В первом случае это осуществляется при помощи другого индивидуума, вносящего при этом (будь это метод психотерапии или телепатия) такие возмущения в текущее содержание исследуемого внутреннего мира, которые значительно изменяют его состояние. В этом случае получается уже не первоначальная, а искаженная картина реальной сущности.

В другом случае, внутренний мир индивидуума исследуется им самим, что достигается непосредственно за счет существования такого феномена как самосознание, которое позволяет индивидууму как бы «подняться над собой» и «взглянуть на себя со стороны». Но опыт, приобретаемый таким образом, является сугубо субъективным (хотя это и вовсе не говорит о его заведомой неадекватности) и также неизбежно вносит определенные искажения в обработку и интерпретацию получаемых данных.

По сути можно говорить о том, что при исследовании внутреннего мира любого индивидуума мы сталкиваемся с неким «принципом неопределенности», аналогичным таковому для материального мира: существует некий предел, за который не может проникнуть непосредственное исследование, и за этим пределом данные могут быть получены лишь косвенным образом, причем получаемые данные (как и в материальном микромире) носят характер « размытой истины».

Кроме того, исследование внутреннего мира субъекта самим субъектом возможно не всегда, хотя способность «подняться над собственным Я» (способность к самотрансценденции) присуща фактически каждому индивидууму и составляет неотъемлимый атрибут его сущности. Человеческое существование абсолютно неразрывно связано с самотрансценденцией, и не трансцендируя, человек не сможет остаться человеком, как таковым.

Самотрансценденция человека является его свойством, значительно более широким, чем простое стороннее созерцание самого себя. Оно включает вдобавок и активный аспект: человек не только наблюдает за собой, но и изменяет сам себя в своей деятельности. Однако эта способность к самотрансценденции может сильно отличаться у разных индивидов. Поэтому в данном случае мы тоже можем получить лишь «размытую истину» (особенно если учесть, что, изучая сам себя, индивид также меняет свой собственный внутренний мир). «Размытость» этой истины при этом сильно зависит от способности к самотрансценденции: чем больше развита такая способность, тем более «независимую» и точную оценку о самом себе способен вынести человек.

Наличие самосознания у человека и, особенно, наличие такого его неотъемлимого следствия как самотрансценденция наиболее подчеркивает наличие в человеке духовно-нематериальной природы. Трансцендируя, человек как бы поднимается над самим собой. Но кроме этого он поднимается даже не только над собой и окружающим миром, но и выходит за рамки физического пространства-времени.

Собственно именно на этом основана способность мыслить абстрактно: в преодолении рамок материального пространства-времени и оперировании образами - духовно-нематериальными объектами в духовно-нематериальном «пространстве»…

Но если мы говорим о том, что духовно-нематериальная составляющая человека, связанная с наличием в нем и духовно-нематериальной природы, оказывает весьма значительное влияние на все его существование, то это должно также означать и то, что эту самую духовно-нематериальную составляющую человека можно исследовать через ее проявления, в частности, через проявления в поведении человека. При этом, исследуя поведение человека, свойства этого поведения и его мотивацию (т.е. причины), можно также получить некоторые данные не только о духовно-нематериальной составляющей человека, а также и в целом о свойствах самого духовно-нематериального мира, поскольку, хотя внутренний мир человека и отличается от мира внешнего, и тот и другой являются составными частями единого духовно-нематериального мира, и закономерности этого единого духовно-нематериального мира должны находить свое отражение и в поведении человека. А посему перейдем к анализу имеющихся данных и теорий о различных типах и выявленных закономерностях человеческого поведения…

С точки зрения, например, традиционных марксистов вся деятельность человека осуществляется в рамках строго определяемых материальных законов.

«Психическая деятельность человека подчинена законам материальной необходимости. Но это нимало не уничтожает человеческой свободы. Законы материальной необходимости сами суть не что иное, как законы деятельности духа. Свобода предполагает необходимость, необходимость целиком переходит в свободу…» (Г.Плеханов, «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю»).

Но так ли это в действительности?.. Конечно, если рассматривать поведение некоего «осредненного» абстрактного человека, то можно заметить, что многие аспекты этого поведения вполне объяснимы, исходя из сугубо материальных причин. При этом можно обнаружить не простую корреляцию (т.е. соответствие) причин и поведения, но и некоторые закономерности, связывающие их. Но разве можно отсюда делать вывод о том, что абсолютно все поведение (и тем более вся духовная деятельность) человека подчиняется материальным законам ?!.

В реальности мы всегда сталкиваемся не только с проявлениями материальных законов, но и с отступлениями от них. И особенно заметны эти отступления становятся при анализе поведения конкретного индивида, всегда отличающегося от своей некоей «осредненной» модели. Более того, в каждом конкретном поведенческом действии можно выделить влияние не только сугубо материальных причин и материальных законов, но и влияние таких факторов, которые не вписываются ни в один материальный закон.

Скажем, по Жане (французский психолог), в структуру поведенческого акта входит такой элемент как внутренняя подготовка к действию. В само желание, чувство уже включена корректировка будущего поведения. Какой же материальный закон регулирует такие явления как чувства и желания?..

Но и кроме того, в любом поведенческом акте на определенных этапах задействуется человеческое мышление (на сознательном или бессознательном уровне), - мышление, которое в этом случае является способом подготовки действия. А мышление также нельзя отнести полностью к явлениям, регулируемым сугубо материальными законами. И хотя мы можем описать достаточно жестко схему самого поведенческого акта, вычислить его по материальным законам мы не в состоянии, поскольку помимо чисто объективных внешних факторов в формировании поведенческого акта участвует и сильнейший субъективный фактор; фактор, который имеет духовно-нематериальную природу, а именно - сознание человека, задействованное по его воле либо помимо его воли в процессе принятия решения о способе реакции на комплекс внешних объективных факторов. Скажем, по Гигу, в процессе принятия решения задействованы такие духовно-нематериальные факторы, как: субъективная оценка вариантов развития событий; субъективный выбор варианта; субъективное мнение о потребностях и т.п.

Участие мышления в деятельности человека приводит, в частности, и к тому, что поведение человека не сводимо к чисто механическим действиям, которые корректнее рассматривать как «физическую проекцию» более широкого явления, - явления, происходящего в «человеческом измерении». Существует как бы несколько уровней поведения.

Поведение человека включает «не только извне наблюдаемую активность индивида, но и внутреннее психическое содержание, которое становится неотъемлемой частью поведения, его регулирующим звеном» (П.Жане). Поэтому в любых действиях человека основной интерес представляет не то или иное механическое выражение его поступка, а внутренне содержание, смысл этого поступка.

Но это вовсе не значит, что поведение человека не регулируется вообще никакими законами (нельзя бросаться из одной крайности в другую), ведь, как уже говорилось выше, духовно-нематериальные явления тоже не являются абсолютно хаотическими, а подчиняются вполне определенным законам и закономерностям, обладающим определенным сходством (или симметрией) с законами материальными. Это также прослеживается и в человеческом поведении, для которого уже разработаны весьма интересные и плодотворные, на взгляд автора, теории. Имеются в виду, в частности, теория Левина и теория катастроф (о которых выше уже упоминалось).

По теории Левина, в каждый момент времени человек находится в так называемом «жизненном пространстве». Жизненное пространство - это совокупность сосуществующих и взаимосвязанных факторов, определяющих поведение индивида в данное время. Оно охватывает и личность, и ее психологическое окружение, образуя единое психологическое «поле» (поле в смысле некоего пространства, а не физической полевой субстанции), частью которого является, во-первых, «поле» возможных событий, как оно существует для индивида в данное время, и, во-вторых, «поле» сил, определяющих в каждой области жизненного пространства наличные в нем тенденции к изменению. Наблюдаемое поведение индивида в этом случае является неким событием, происходящим в жизненном пространстве индивида и представляющим собой либо «переход» личности из одной области жизненного пространства в другую, либо изменение самой структуры жизненного пространства. Поведение и развитие индивида оказываются при этом некоторой функцией этого пространства.

Теория катастроф, хотя и создавалась фактически независимо от теории Левина, также опирается на представление всего комплекса условий (внешних и внутренних) в виде некоего «жизненного пространства» сложной конфигурации, имеющего весьма много общего с фазовыми пространствами, используемыми в современной науке для описания различных явлений.

Следует здесь заметить, что в таком представлении «жизненного пространства» можно выделить целый ряд аналогий с обычным материальным пространством, на которое накладывается какое-либо материальное поле сложной конфигурации, претерпевающей к тому же изменения во времени. Изменения наложенного поля (как во времени, так и от точки к точке) будут определять в этом пространстве комплекс сил, действующих на какой-либо интересующий нас объект. Тогда, если поступить обычным в этом случае образом и поставить в соответствие каждой точке рассматриваемого пространства некий потенциал наложенного поля сил, то движение объекта в данном пространстве под действием этого поля сил также можно представить в виде функции этого пространства. А совокупность вариантов возможного дальнейшего движения объекта - в виде некоторого функционала в данном пространстве.

Как можно легко видеть, аналогия между материальным пространством в приведенном примере и «жизненным пространством» Левина очень близкая, и «жизненное пространство» Левина является ничем иным как неким фазовым пространством, в котором работает такой же (или по крайней мере близкий) математический аппарат, как используемый обычно для описания явлений материального мира. Но отсюда сразу же следуют определенные выводы.

Во-первых, в «жизненном пространстве» Левина набор возможных вариантов поведения индивида должен (также как и в случае материальном) представлять собой некий функционал «жизненного пространства»; а во-вторых, должна существовать определенная связь между этим функционалом возможных вариантов и функцией, описывающей реальное поведение индивида. Что же дает в этом случае теория Левина?..

«Можно утверждать, что… в любой ситуации выбора выбирается та цель действия, для которой разность между суммой привлекательных моментов (положительная валентность) и суммой неприятностей (отрицательная валентность) будет максимальной. Чтобы определить этот максимум, нужно знать факторы, придающие положительную или отрицательную валентность различным действиям» (К.Левин, «Уровень притязаний»).

Но ведь это есть не что иное, как некий аналог принципу наименьшего действия в теоретической механике, согласно которому функция реального движения материального объекта является экстремумом потенциала поля действующих на объект сил (которому соответствует минимум функции Лагранжа)! То есть, по теории Левина, выбор поведения индивидом соответствует поиску экстремума потенциала «жизненного пространства», что совершенно наглядно подтверждает симметрию законов механики и законов, описывающих поведение человека.

Помимо всего прочего Левин на основании простейших математических построений в своей теории получает целый ряд выводов, которые прекрасно сочетаются с реальными экспериментальными данными.

«Можно предположить, что для одной и той же личности субъективная вероятность успеха более или менее противоположна вероятности неудачи, т.е. вероятность успеха + вероятность неудачи = 1. Неверно было бы, однако, утверждать, что валентности успеха и неудачи всегда противоположны. Люди очень различаются в отношении того, какая тенденция управляет их поведением: избежать неудачи или же достичь успеха» (там же).

«…большинство качественных и количественных результатов, относящихся к уровню притязаний, могут быть связаны с тремя факторами, а именно: с поиском успеха, стремлением избежать неудачи и с когнитивными факторами вероятностного ожидания. Действие этих сил определяет выбор будущей цели. Величина этих сил, а также величины, связанные с субъективной вероятностью, зависят от многих аспектов жизненного пространства индивида в данное время, в частности от того, каков его прошлый опыт и какова система ценностей, характеризующая его культуру и его личность» (там же).

Анализируя вышеизложенную теорию, можно отметить следующие замечательные факты. Во-первых, теория Левина дает некий математический аппарат, позволяющий (в принципе) проводить качественную и даже количественную оценку явлений духовно-нематериальной природы. Во-вторых, математика теории дает выводы, подтверждаемые реальной жизнью, что однозначно говорит в пользу корректности этой теории. И в-третьих, теория Левина хорошо коррелирует с другими теориями (теорией фазовых пространств; теорией катастроф; теорией вероятностей, построенной на субъективных вероятностях), которые могут существенно дополнить и расширить сферу ее применения. Все это свидетельствует в пользу того, что и духовно-нематериальные явления на макроуровне подчиняются определенным законам, с помощью которых можно прогнозировать развитие этих явлений.

Однако непосредственное использование теории Левина для описания поведения человека затрудняется, в частности, и тем, что на структуру «жизненного пространства» индивида в существенной степени влияют не только «внешние», но и «внутренние силы». При этом хорошо известно, что определенную часть поступков индивида просто невозможно объяснить, исходя из сугубо внешних причин; - внутренние причины, в значительной мере влияют на выбор человеком той или иной реакции на определенную совокупность внешних факторов.

«…наряду с ситуативно обусловленным поиском бывает и поиск, вызванный внутренними обстоятельствами, самостоятельной потребностью в поисковой активности. Есть надежный показатель наличия такой потребности: если человек осуществляет поисковое поведение в благоприятных условиях и даже с риском для собственного благополучия» (В.Роттенберг, «Мозг, обучение, здоровье»).

И если влияние внешних условий в «жизненном пространстве» Левина по известным методикам уже можно с достаточной степенью корректности определить, то с причинами внутреннего характера дело обстоит несколько сложнее (хотя определенные методы анализа существуют и для этого класса причин того или иного поведения человека).


Глава 12. Процесс преобразования информации в мотивы поведения человека. Сходство его закономерностей с законами механики.

«Источник блаженства не вне,

внутри нас…»

Л.Толстой, «Война и мир»

В психологии действие как внешних, так и внутренних причин того или иного поведения человека сводят к наличию у него так называемых мотивов, среди которых встречаются самые разнообразные. Есть мотивы, обусловленные только лишь «животными» потребностями, но есть и такие, которые относят к «высшим» мотивам: активная позиция по отношению к действительности; самопознание; постоянный процесс индивидуализации и пр.

Несмотря на все многообразие мотивов, двигающих человеком, на современном этапе знания уже в достаточной мере разработана их классификация; установлены взаимосвязи между самими мотивами и степенью зрелости личности, между иерархией мотивов и уровнем развития человека; изучена последовательность формирования мотивов и их упорядочения по мере развития ребенка и его взросления и т.д. и т.п. В общем и целом можно сказать, что современная наука довольно хорошо изучила свойства мотивов и их влияние на поведение. Но откуда и каким образом берутся мотивы?.. Какова их сущность и природа?.. С ответом на эти вопросы дело обстоит несколько хуже…

В качестве внутренних причин той или иной мотивации чаще всего называются потребности человека. Например, по К.Хорни - «человеком управляют две тенденции: стремление к безопасности и стремление к удовлетворению желаний». Или, скажем, по Маслоу, человеком движут: физиологические потребности, потребность в безопасности, потребность в защите и гуманоидные потребности (в истине, в добре и справедливости). По Л.Валла, в человеческой деятельности господствует принцип «стремления к наслаждению». А основоположник психоанализа З.Фрейд считал, что психическую деятельность определяют всего две потребности: либидозная и агрессивная.

Но это все всего лишь классификация, которая не позволяет дать ответ на вопрос, каким же образом потребности возникают и переходят в форму мотивов, а потом и конкретных действий. Все попытки объяснения механизма этого перехода на сегодняшний день заканчиваются по сути лишь постулированием наличия у человека некоего природного механизма трансформации потребности в мотивы поведения. Мы же попробуем раскрыть суть этого механизма, для чего воспользуемся следующим соображением:

«Всякий объект потребности является чем-то, что будет, чего нужно достичь, и это образует поведенческое будущее. Таким образом, будущее является временным качеством мотивационного объекта. Т.е. потребность предполагает осуществление будущего. Однако это временное качество потребности только намечает будущее, как бы видит его. Его созидательной… разработкой является действие настоящих механизмов, разработка проекта» (Ж.Ньюттен).

При этом известно, что потребности человека определяются как самой его природой, так и условиями его существования, среди которых не только материальные, но и духовно-нематериальные. Так, скажем, существует ряд потребностей, обуславливаемых биологической природой, удовлетворение которых осуществляется на уровне инстинктивного поведения. Но есть и потребности, которые определяются наличием у человека духовно-нематериальной составляющей, и для удовлетворения которых природа еще не создала инстинктов.

«Как и тело, дух имеет свои потребности. Телесные потребности являются основой общества, а духовные его украшают» (Ж.Руссо, «Рассуждения о науках и искусствах»).

Для анализа процесса трансформации потребности в мотивы и конкретные поведенческие действия нам необходимо учесть также следующие свойства человеческого поведения, эмпирически установленные психологическими исследованиями.

«…по существу человек запрограммирован природой на гибкое, поисковое поведение в меняющемся, динамичном мире как самой природы, так и социальных отношений» (В.Роттенберг, «Мозг, обучение, здоровье»).

«…основным компонентом поведения, определяющим устойчивость организма к разнообразным вредным воздействиям, является поисковая активность - …деятельность, направленная на изменение неприемлемой ситуации, или на изменение своего отношения к ней, или на сохранение благоприятной ситуации вопреки действию угрожающих ей факторов или обстоятельств, при отсутствии определенного прогноза результатов такой активности, но при постоянном учете промежуточных результатов в процессе самой деятельности» (там же).

«…в процессе поискового поведения не только конечные, но и промежуточные его результаты должны постоянно учитываться, оцениваться и использоваться для коррекции поведения, которое без этого окажется недостаточно гибким и в конечном итоге - малоэффективным» (там же).

Для того, чтобы «уложить» все вышеприведенные цитаты в единое целое, представим себе процессы, происходящие (как на сознательном, так и на бессознательном уровне) при деятельности человека в его «голове» (назовем это пока так).

В каждый момент своего существования человек, как весьма гибкая система со способностью к рефлексии и самотрансценденции, постоянно получает, обобщает и оценивает поступающую к нему информацию как о внешних условиях, так и о собственном состоянии. И кроме того, он способен прогнозировать дальнейший ход событий по возможному состоянию внешних условий, моделирование развития которых он осуществляет в процессе мыследеятельности.

Вследствие этого в «голове» человека формируется два комплекса образов: первый - о текущем состоянии (как физическом, так и духовном) человека и внешних условий (назовем его набором «образов реальности»); второй - о наиболее благоприятном, с точки зрения человека (пусть даже по бессознательной оценке), его состоянии и состоянии внешних условий (этот комплекс мы назовем набором « образов желаемого»).

При этом действительный набор «образов реальности» может даже не соответствовать объективной действительности, которая при восприятии и трансформации в образы способна довольно сильно искажаться самим человеком. Аналогично «образы желаемого» могут не соответствовать действительно наиболее благоприятному состоянию человека и внешних условий (например, вследствие ошибок прогнозирования развития событий). И в том, и в другом случае чрезвычайно сильное влияние оказывает субъективный фактор. Но как бы то ни было, насколько бы сильно формируемые образы не отличались от объективной действительности, они все равно существуют. С этим, исходя из повседневной практики, не согласиться просто невозможно.

Однако, во-первых, формируемые образы являются объектами духовно-нематериальными; а во-вторых, оба набора образов находятся в единой области - не «в голове», а во внутреннем мире одного и того же человека. Вследствие этого неизбежно взаимодействие формируемых образов друг с другом, в том числе и взаимодействие резонансно-диссонансное! Взаимодействие, которое, как указывалось ранее, аналогично электромагнитному по наличию «притягивающих» и «отталкивающих» сил, но имеет сугубо духовно-нематериальную природу.

В случае резонансного взаимодействия дело, как говорится, обстоит прекрасно: образы «резонируют» друг с другом и испытывают взаимное «притяжение», что обеспечивает устойчивость образуемой системы двух наборов образов, а по сути - устойчивость психики человека, в которой, собственно, и находятся эти образы; устойчивость его внутреннего мира. Но человек, благодаря рефлексии, параллельно еще и оценивает соответствие двух наборов образов друг другу, что в случае резонансного взаимодействия двух наборов образов обеспечивает резонансное взаимодействие этой оценки с имеющимся образом «идеального состояния». Все это в совокупности обеспечивает то, что мы привыкли называть « удовлетворением» или « удовольствием».

В случае же диссонансного взаимодействия двух наборов образов, которое возникает при резком расхождении «образов реальности» с «образами желаемого», ситуация складывается совершенно иная. Диссонирующие образы стремятся «оттолкнуться» и «разбежаться», но это им не удается, поскольку они находятся внутри единой ограниченной области. И тогда их стремление к «отталкиванию» выливается в стремление «разорвать» эту область, «разрушить» сложившуюся систему, разрушить психику человека. Возникает как бы «внутренний конфликт», воспринимаемый человеком как дискомфорт, неудовольствие.

В реальной жизни мы, конечно же, чрезвычайно редко можем наблюдать эти две крайние ситуации. Гораздо чаще наблюдается некий «смешанный» вариант: часть «образов реальности» резонирует с «образами желаемого», а часть - испытывает диссонансное взаимодействие. И соответственно, что-то человека удовлетворяет, а что-то вызывает неудовольствие.

Но если резонансное взаимодействие обеспечивает устойчивость общей единой системы (т.е. психики человека), то диссонансное, как мы видели, стремится ее разрушить. Реально образы (как духовно-нематериальные объекты) так и не выходят за пределы общей единой системы, - несмотря на «отталкивание», они удерживаются за счет действия других сил, сохраняющих целостность системы, в рамках единой области. В результате диссонирующие образы оказываются неким подобием сжатой пружины, стремящейся «разжаться» при первой возможности и преобразовать свою потенциальную энергию «сжатия» в кинетическую энергию «разбегания», кинетическую энергию движения «концевых частичек» - образов.

Однако при диссонансном взаимодействии «образов желаемого» с «образами реальности» также как и при резонансном взаимодействии имеет место эффект усиления взаимодействия за счет рефлексии. Человек и в этом случае оценивает соответствие групп образов друг другу, и диссонансное их взаимодействие вызывает формирование новых диссонирующих пар образов, что, в свою очередь, усиливает чувство неудовлетворенности и дискомфорта. Например, всем известен эффект, когда от одной только мысли, что хочется пить, а пить в этот момент нечего, желание утолить жажду резко возрастает (в этом случае человек осознает неудовлетворенность своей потребности в воде, т.е. порождает дополнительную диссонирующую пару образов: образа реального неудовлетворенного состояния и желаемого образа состояния гармонии своего организма).

Но увеличение общего количества диссонирующих пар образов неизбежно увеличивает и общую силу их «отталкивания», обеспечивая рост потенциальной энергии, направленной на разрушение общей системы. (Мы назовем эту энергию « потенциальной энергией агрессии», причины чего будут ясны позднее.) Рефлексия в этом случае (как, впрочем, и в случае резонансного взаимодействия) образует так называемую положительную обратную связь, вызывающую «самонакачку» системы энергией.

Именно такой «самонакачкой» можно объяснить снижение порога раздражения при длительном неудовлетворении потребности; снижение, реально наблюдающееся в жизни. Чем дольше не удовлетворяется какая-либо потребность, тем в меньшей степени человека способны удерживать какие-либо внутренние барьеры от действий, направленных на удовлетворение этой потребности.

«…при длительном невыполнении какого-либо инстинктивного действия… порог раздражения снижается» (там же).

«Снижение порога раздражения может привести к тому, что в особых условиях его величина может упасть до нуля, т.е. при определенных обстоятельствах соответствующее инстинктивное действие может «прорваться» без какого-либо видимого внешнего стимула» (там же).

Ясно, что процесс «самонакачки» не может продолжаться до бесконечности, поскольку не бесконечна прочность любой системы. И для того, чтобы избежать разрушения, система (в данном случае - человек) должна устранить источник, стремящийся ее разрушить. Этого может быть обеспечено двумя способами.

Во-первых, можно ликвидировать (или по крайней мере значительно ослабить) упоминавшуюся положительную обратную связь. Тогда эффект «самонакачки» может значительно ослабнуть, что достигается также двумя способами. Первый способ - это как бы « выключение рефлексии»: человек вытесняет оценку диссонирующей пары образов из своего сознания либо спонтанно (т.е. неосознанно), либо целенаправленно (например, сознательно отвлекая себя другими вопросами). Этот способ психологи так и называют « вытеснением».

В реальной жизни полного «выключения рефлексии» не происходит: проблема лишь вытесняется в область бессознательного. В случае же достаточной значимости нерешенной проблемы (неудовлетворенной потребности) вытесненный из области сознательного источник разрушительной силы (т.е. диссонирующая пара образов) способен при длительном неудовлетворении потребности вызвать серьезные нарушения психики. Это вариант, когда вытеснение позволяет лишь отсрочить разрушение системы.

Второй способ устранения (или ослабления) положительной обратной связи - это осознанное (или неосознанное) изменение самого отношения к наличию данной диссонирующей пары образов. Это может быть изменение оценки степени значимости неудовлетворенной потребности («не так уж это и страшно, бывает и хуже», или «есть еще более важные задачи» и т.п.), либо изменение самого критерия отношения («все с этим живут»). По сути в этих случаях происходит изменение «образа желаемого» внутреннего состояния самой психики, «образа желаемого» в оценке взаимодействия двух групп образов.

Последний вариант пересекается со вторым способом выхода из ситуации, ведущей к разрушению системы, который, собственно, и является устранением самого источника диссонансного взаимодействия. А этого также можно добиваться двумя способами, поскольку в этом взаимодействии участвуют два объекта: «образ желаемого» и «образ реальности». Речь идет об изменении какого-либо из этих образов в сторону уменьшения их диссонансного взаимодействия.

Первый путь: изменение «образа желаемого», когда изменяется сама потребность. Этот путь применим, как правило, лишь к потребностям, не являющимся жизненно важными (и поэтому не закрепленными в качестве инстинктов). Фактически, здесь речь может идти лишь о потребностях, которые сознательно управляемы. И чем сильнее личность, чем более развита и более гибка психика человека, тем легче ему дается такая корректировка «образа желаемого» («нет, ну и не надо», «не очень-то и хотелось», «не столь это нужно» и т.п.).

Второй путь: изменение «образа реальности». Он наиболее часто встречается и наиболее изучен. Это путь активного воздействия на внешний мир, - то, что мы обычно и относим к деятельности человека. Совершая какие-либо действия, человек меняет внешние условия и добивается соответствия «образа желаемого» и «образа реальности», устраняя их диссонансное взаимодействие в процессе своей деятельности.

Заметим, что речь до сих пор шла без оговорок на природу потребности, поэтому все сказанное выше относится как к физическим, так и к духовным потребностям. Таким образом мы получаем, что в основе всего поведения человека лежит образование двух наборов образов, различно взаимодействующих между собой. Потребность есть не что иное, как некий «образ желаемого», а мотивы поведения определяются наличием диссонансного взаимодействия «образа желаемого» и «образа реальности». Собственно, все мотивы поведения сводятся к стремлению уменьшения диссонансного взаимодействия между «образами желаемого» и «образами реальности», стремлению, обусловленному тенденцией системы к самосохранению. Действительное многогранное и временами противоречивое поведение человека в этих условиях определяется множественностью «образов желаемого» и «образов реальности», которые буквально переполняют и «раздирают» его, поскольку он погружен во внешний мир с множеством ежесекундно меняющихся факторов воздействия.

Наличие в основе всего поведения человека резонансно-диссонансного взаимодействия образов, весьма схожего по характеру с электромагнитным взаимодействием, обуславливает проявление в этом поведении свойств, аналогичных свойствам обычных физических систем.

«…психический аппарат обладает тенденцией удерживать имеющееся в нем количество возбуждения на возможно более низком или по меньшей мере постоянном уровне» (З.Фрейд, «По ту сторону принципа удовольствия»).

Действительно, стремление человека к удовлетворению своих желаний, с нашей точки зрения, есть не что иное, как стремление к уменьшению количества диссонирующих пар образов или, по крайней мере, стремление к ослаблению положительной обратной связи этого взаимодействия (что тоже может быть сведено к стремлению уменьшить диссонансное взаимодействие образов, - только образов как бы «второго порядка», т.е. образов, сформированных в соответствии с «первичной» диссонирующей парой). А это есть не что иное, как стремление уменьшить в системе силы, стремящиеся ее «разорвать», т.е. силы напряжения.

«…все …первичные психологические и биологические тенденции могли бы быть сведены к … принципу редукции напряжения, согласно которому любой фрагмент бытия развивается в сторону снижения заключенного в нем напряжения. Аналогичный закон признается в физике…» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

И здесь уже не идет речь о механике или о физике вообще, - здесь говорится о мотивах поведения человека, которые, как видно, подчиняются той же закономерности, что и обычные материальные процессы, хотя явления в данном случае носят совсем иную, духовно-нематериальную природу.

Заметим, что принцип редукции напряжения весьма близок к закону Ньютона, устанавливающему связь между движением физической системы и действующими на нее силами. Но ведь есть еще и другие законы…

Скажем, всем известен третий закон Ньютона: для всякого действия существует противодействие. Но и в области психологии, оказывается существует некий его аналог: давление на психическую систему вызывает противодействие со стороны этой системы, которое в свою очередь усиливает первичное давление. При этом давление может порождаться не только чисто внешними причинами, но и внутренними, что приводит к, казалось бы, парадоксальным эффектам.

«Удовлетворение интересов не ведет к их исчезновению, а, наоборот, часто усиливает их» (Г.Олпорт).

«…чем сильнее человек стремится к наслаждению, тем сильнее оно от него ускользает» (В.Франкл, там же).

Необходимо провести и еще одну аналогию. В области механики принцип редукции напряжения связан со стремлением материальной системы занять положение с минимальной потенциальной энергией, а положение с минимумом потенциальной энергии системы (по крайней мере, минимумом локальным) соответствует положению равновесия этой системы. Практически то же самое мы можем наблюдать и в области психики человека.

Как уже говорилось, увеличение в системе количества диссонирующих друг с другом образов увеличивает силу их «отталкивания», обуславливая рост потенциальной энергии, направленной на разрушение этой системы. Поэтому мотивы поведения человека, ориентированные по своей природе на уменьшение диссонирующего воздействия внутри психики человека, обуславливают стремление человека к обеспечению минимума этой потенциальной энергии, соответствующего определенному «положению равновесия» психики.

«Мотивация - непрерывная, активная селективность, которая определяет устойчивость и направленность поведения и обеспечивает достижение цели. Равновесие - оптимальное состояние взаимодействия со средой. Именно мотивация побуждает человека стремиться к еще более сложным уровням равновесия» (Ж.Ньюттен).

Отметим, что во всех описанных случаях нет строгой подчиненности духовно-нематериальных процессов материальным законам, а есть лишь определенная аналогия закономерностей, регулирующих явления двух разных составляющих Вселенной, а, следовательно, есть подтверждение наличия симметрий законов для двух миров…


Глава 13. Связь поведения человека со свойствами его души. Возможность исследования строения души человека через его характер.

«Скажи мне, кто твой друг, -

и я скажу, кто ты».

Народная мудрость

Итак, человек - дуальное существо, духовно-нематериальная составляющая которого функционирует в соответствии с законами духовно-нематериального мира. И законы эти, как мы видели, во многом аналогичны законам мира материального.

В материальном мире поведение любой физической системы определяется как минимум двумя факторами: внешним воздействием и характеристиками самой системы, связанными со свойствами элементов системы, ее структурой и связями между элементами системы. При этом поведение физической системы определяется этими факторами однозначно. А насколько однозначно поведение духовно-нематериальной системы ?.. И в частности, поведение духовно-нематериальной составляющей человека…

«Видимые действия человека, равно как и совершающиеся внутри его невидимые движения, порожденные его волей или мыслью, являются естественным результатом, неизбежным следствием его собственного устройства и получаемых им от окружающих существ импульсов» (П.Гольбах, «Система природы»).

Мы видим ту же самую связь поведения, во-первых, с внешним воздействием, а во-вторых, с устройством самой системы, подвергающейся этому внешнему воздействию, в данном случае: устройством психики человека.

Таким образом можно прийти к заключению, что деятельность человека, связанная с наличием у него духовно-нематериальной составляющей, вполне может анализироваться с точки зрения поведения некоей системы духовно-нематериальных элементов с определенными свойствами. И более того, по этим свойствам можно сделать определенные выводы о строении и сущности такой духовно-нематериальной системы и ее составляющих!..

Фактически исследованием данного вопроса человечество занимается с незапамятных времен, хотя и происходило это исследование совершенно в другом разрезе. Дело в том, что явления, связанные с деятельностью духовно-нематериальной составляющей человека, изучались в отрыве от связи со строением этой составляющей, поскольку либо отрицалось вообще существование такой составляющей, либо она возводилась в ранг непознаваемых, в силу некоей «божественности», сущностей. Пожалуй, лишь Фрейд впервые серьезно занялся этой проблемой и связал воедино задачи исследования строения психики человека с задачами исследования ее свойств, о которых накоплен уже огромный материал.

Из всего огромного количества накопленного эмпирического материала нас прежде всего будет интересовать тот факт, что наиболее отчетливо свойства психики человека проявляются в его характере: по сути характер человека является набором основных свойств его психики, и, следовательно, в характере человека должно проявляться строение его духовно-нематериальной составляющей, что подмечено, например, Э.Фроммом (хотя и выражено другими словами).

«Характер в динамическом смысле аналитической психологии - это специфическая форма, которую придает энергии человека динамическая адаптация его потребностей к определенному способу существования данного общества. Характер, в свою очередь, определяет мышление, эмоции и действия индивидов. Увидеть это довольно трудно, ибо мы обычно убеждены, что мышление является исключительно интеллектуальным актом и не зависит от психологической структуры личности. Это, однако, не так, и тем меньше соответствует действительности, чем больше наше мышление сталкивается с этическими, философскими, политическими, психологическими или социальными проблемами, а не просто с эмпирическими манипуляциями конкретными объектами. Такое мышление, помимо чисто логических элементов, вовлеченных в акт мышления, в значительной мере детерминировано личностной структурой того человека, который мыслит. В равной мере это относится как ко всякой доктрине и теоретической системе, так и к отдельным понятиям: любовь, справедливость, равенство, самопожертвование и т.д. Каждое такое понятие, как и каждая доктрина, обладает эмоциональной насыщенностью, корни которой лежат в структуре характера индивида» (Э.Фромм, «Характер и социальный процесс»).

Давно уже является общеизвестным, что поведение человека (т.е. и реакция духовно-нематериальной составляющей на те или иные внешние факторы) зависит от свойств его характера (т.е. структуры психики), что проявляется прежде всего в предрасположенности каждого конкретного индивидуума к определенному «типовому» поведению, соответствующему его характеру. В предрасположенности, которую Франкл условно соотносил с определенной формой «судьбы».

«Судьба может быть представлена человеку в трех принципиальных формах: 1) как его естественная предрасположенность или природный дар - то, что Тандлер в свое время назвал «телесной неизбежностью»; 2) как ситуация, т.е. целостность его внешнего окружения; 3) как взаимодействие предрасположенности и ситуации, которое формирует человеческую позицию» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

«В предрасположенности выражена биологическая участь человека, в ситуации - его социальная детерминированность. Кроме того, существует и его психологическая судьба» (там же).

В этой определенной предрасположенности реакции человеческой психики мы можем проследить аналогию с поведением материальных систем, имеющим жестко детерминированный характер. Но если поведение сугубо материальной системы полностью определяется внешними условиями и характеристиками системы, то в случае системы с духовно-нематериальной составляющей (т.е. человека) ее характер и внешние условия определяют лишь наиболее вероятное поведение в какой-либо ситуации. (Опять мы приходим к вероятностным законам, которые присущи миру духовно-нематериальному.)

«Отдельный человек не детерминирован своим происхождением; его поведение нельзя вычислить, исходя из его типа. Такой расчет никогда не будет точным, никогда не «сойдется нацело» - обязательно будет какой-то остаток. Этот остаток и выражается в свободе человека избежать ограниченных рамок собственного типа. Истинно человеческое начинается в человеке там, где он обретает свободу противостоять зависимости от собственного типа. Ибо только там, именно в этой свободе, в ощущении своего свободного и ответственного бытия возникает подлинный человек» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

«Индивидуальная личность остается полностью непредсказуемой. Основанием любого предсказания являются биологические, психологические и социальные условия. Основной же чертой человеческого существования является способность человека встать над такими условиями и переступить за их пределы. Таким образом, человек, в конечном счете преодолевает самого себя, человек - это самотрансцендирующее существо» (В.Франкл, «Поиск смысла жизни и логотерапия»).

«В конечном итоге человек не подвластен условиям, с которыми он сталкивается; скорее эти условия подвластны его решению. Сознательно или бессознательно он решает, будет ли он противостоять или сдастся, позволит ли он себе быть определяемым условиями» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

Но, как известно из законов физики, всякое действие вызывает противодействие. И меняя внешние условия, человек меняет и сам себя.

«Особенности характера никоим образом не являются решающими; решает всегда в конкретном счете позиция личности. … человек решает за себя; любое решение есть решение за себя, а решение за себя - всегда формирование себя. В тот момент, когда я формирую свою судьбу, я как личность формирую характер, которым я обладаю. В результате формируется личность, которой я становлюсь. Что же, однако, означает, как не то, что я не только поступаю в соответствии с тем, что я есть, но и становлюсь в соответствии с тем, как я поступаю» (там же).

Но меняя себя, меняя свой характер, человек изменяет и свою реакцию на внешние условия. Даже попав в другой раз ровно в такую же ситуацию, человек, скорее всего, продемонстрирует иное поведение. Он непрерывно «достраивает», «доделывает» себя, реализуя свои потенциальные возможности.

«Этот парадокс подчеркивает диалектическое свойство человека: в присущей ему извечной незавершенности и свободе выбора заключено то, что его реальность - это потенциальная возможность. Он не является еще таким, каков он есть, таким он лишь должен стать» (там же).

Таким образом, анализируя свойства человеческого поведения, Франкл приходит к весьма важному для нас выводу о том, что реальностью человека является потенциальная возможность. Но ведь именно это же свойство быть потенциальной возможностью отмечалось нами в качестве характерного для виртуальных частиц микромира. Именно это свойство, вполне вероятно, в совокупности с природной «размытостью» (как виртуальной частицы, так и внутреннего мира человека) во многом определяет вероятностный характер процессов как в области микромира, так и в сфере деятельности человека

Итак, человеческое поведение не вписывается в рамки поведения сугубо материальной системы, что и дает основания сделать вывод о наличии в нем духовно-нематериальной составляющей. Но что это за составляющая? Можем ли мы, не скатываясь на позиции веры в сверхъестественное, составить хотя бы некоторое общее представление об этой составляющей человека?..

Оказывается, что можем, и в этом нам вполне способен помочь имеющийся у человечества багаж знаний о себе самом. Для этого достаточно лишь не увлекаться свойством непредсказуемости поведения человека, а обратить внимание как раз на свойство, обычно противопоставляемое непредсказуемости, свойство поведения быть подчиненным определенным закономерностям. Свойство, которое Франкл и подразумевал под термином «судьба».

Как можно видеть из приводимых выше результатов исследований психологов свойств человеческого поведения, оно (т.е. поведение) не является абсолютно хаотичным и непредсказуемым (что как раз было бы приемлемо при сверхъестественной природе духовно-нематериальной составляющей человека), а подчиняется определенным (пусть и вероятностным) закономерностям, имеющим вполне естественное объяснение. И при всей своей недетерминированности любой индивид обладает набором наиболее типичных для него поведенческих реакций на внешнее (да и внутреннее) воздействие, которые и объединяются термином «характер». Поэтому мы опять-таки возвращаемся к теме характера, экспериментальные данные по изучению которого дают нам максимальный материал о строении психики человека, о строении его духовно-нематериальной составляющей.

В зависимости от точки зрения исследователей, мы можем встретить различные классификации характеров людей. Нам хорошо известно деление на оптимистов и пессимистов, реалистов и идеалистов. У Юнга мы встречаем определение экстравертов и интровертов. А у Э.Шпрангера мы сталкиваемся и с более сложной классификацией: он выделяет человека теоретического, экономического, эстетического, социального, политического и религиозного…

Можно спорить о непогрешимости той или иной классификации характеров людей, но в данном случае для нас важна вовсе не корректность какой-либо классификации как таковой, - нам важна принципиальная возможность выделения определенных фиксированных черт в общем «хаосе» поведения человека и схожесть этих черт у разных индивидуумов. Таковая возможность предполагает уже то, что духовно-нематериальная составляющая человека не является неким разрозненным набором каких-то духовно-нематериальных «флюидов», а представляет из себя некую систему со вполне определенными характеристиками. И также как характеристики материальной системы определяют ее реакцию на конкретное внешнее воздействие, так и характеристики духовно-нематериальной системы (в данном случае - духовно-нематериальной составляющей человека) определяют наиболее вероятную ее реакцию на какое-либо внешнее воздействие.

Но любая система, как известно, имеет определенную структуру, являющуюся одной из важнейших характеристик этой системы. Структуру, которая и прямо, и косвенно проявляется во всем поведении этой системы.

В итоге мы получаем, что человек имеет некую духовно-нематериальную составляющую, представляющую собой духовно-нематериальную систему с определенной структурой, которая определяет свойства этой системы (т.е. характер человека) и которая во многом предопределяет его поведение. Эту духовно-нематериальную систему, определяющую характер и поведение человека, будем в дальнейшем называть его « душой», так как свойства данной исследуемой системы (как будет видно в дальнейшем) практически ничем не отличаются от свойств того феномена, который традиционно подразумевается под данным термином. (Заметим, забегая вперед, что «душа» в таком случае не тождественна духовно-нематериальной составляющей человека, а является лишь одной из ее составных частей, о чем мы будем говорить позднее).

Здесь мы уже практически полностью отошли от сугубо материалистического подхода к исследованию человека и «дошли» до того, чтобы вспомнить всерьез о душе. Однако, заметим, что до сих пор (да и в дальнейшем) в этом феномене мы не подразумеваем наличия чего-то «божественного» или сверхъестественного, а рассматриваем его лишь как некую реальность, существование которой подтверждается экспериментально, хотя эта реальность не является материальной и на данном этапе не регистрируется с помощью современных приборов. При этом даже имеющихся данных, пусть даже косвенных, достаточно для того, чтобы сделать ряд выводов о свойствах этого феномена (напомним, что принятая методология исследования сущности явления по его следствиям и влиянию на окружающие объекты и явления позволяет получать вполне корректные данные).

Итак, что же можно сказать о душе человека, понимаемой в вышеуказанном смысле, исходя из накопленных к настоящему времени различными исследователями данных?..

Прежде всего, можно сделать вывод, что душа человека не является чем-то «распыленным» и аморфным, а представляет собой единую систему неких духовно-нематериальных элементов, не сливающихся с остальным духовно-нематериальным миром (как это любят сейчас проповедовать приверженцы метафизического объяснения экстрасенсорных явлений) и связанных между собой в некое единое целое.

«Каждый человек по своей внутренней природе есть некий великий мир - микрокосм, в котором отражается и пребывает весь реальный мир и все великие исторические эпохи; он не представляет собой какой-то отрывок вселенной, в котором заключен этот маленький кусочек, он являет собой некоторый великий мир, который может быть по состоянию сознания данного человека еще закрытым, но, по мере расширения и просветления его сознания, внутренне раскрывается» (Н.Бердяев, «Смысл истории»).

Но, хотя каждая конкретная душа представляет собой самостоятельную систему, самостоятельный духовно-нематериальный комплекс, она не является в то же время абсолютно отличной от всего окружающего и обладает той же самой природой (а, значит, и свойствами), что и другие души. И даже более того: она имеет ту же самую природу, что и весь духовно-нематериальный мир.

«Душа у человека в своем роде и в своем специфическом существе та же, что и у мухи, у морских устриц, у растений и у любой одушевленной и имеющей душу вещи, так как нет тела, которое не имело бы в себе самом более или менее живой и совершенной связи с духом» (Дж.Бруно, «Тайна Пегаса, с приложением Килленского осла»).

Это сходство не следует понимать как простое тождество, а надо воспринимать как сходство проявляемых свойств, порождаемой тождеством природы. Тождество же природы означает в данном случае тот факт, что все души являются сугубо духовно-нематериальными системами и проявляют все уже упоминавшиеся свойства духовно-нематериальных объектов, в частности, и свойство независимости от физического пространства-времени.

«Кантовское положение, что время и пространство суть необходимые формы нашего мышления, в настоящее время может под влиянием известных психоаналитических данных быть подвергнуто дискуссии. Мы установили, что бессознательные душевные процессы сами по себе находятся «вне времени». Это прежде всего означает то, что представление о времени нельзя применить к ним» (З.Фрейд, «По ту сторону принципа удовольствия»).

Те, кого не страшила субъективность получаемой в исследованиях человека информации и не пугал отход от грубого материалистического взгляда, пытались проникнуть глубже, понять сущность души и духовно-нематериальной составляющей человека в целом и их отношение к объективно наблюдаемому физическому телу. Слабое же понимание сути в целом процессов и закономерностей духовно-нематериального мира порождало и продолжает порождать весьма сильно отличающиеся друг от друга теории по данному вопросу.

«Человек - это некое странное животное, состоящее из двух или трех чрезвычайно разных частей: из души - как бы некоего божества и тела - вроде бессловесной скотины. В отношении тела мы настолько не превосходим животных другого рода, что по всем своим данным находимся гораздо ниже них. Что касается души, то мы настолько способны воспринять божественное, что сами могли бы пролететь мимо ангелов и соединиться с Богом. Если бы не было дано тело, ты был бы божеством, если бы не был в тебя вложен ум, ты был бы скотом» (Эразм Роттердамский, «Оружие христианского воина»).

«Человек живет и проявляет свою деятельность в трех мирах - плоскостях: в физическом - своими поступками, в «тонком» - своими желаниями, в мысленном - своими мыслями. Для каждого из этих миров человек обладает телом, или проводником сознания из материи этого мира, которое служит ему средством познания этого мира и общения с ним» (Ю.Иванов, «Человек и его душа. Жизнь в физическом теле и астральном мире»).

«В человеке есть три элемента: 1. тело или материальное существо, подобное животным и оживляемое тем же жизненным началом; 2. душа или нематериальное существо, дух, воплощенный в теле; 3. перемычка, соединяющая душу и тело, посредующее начало между материей и духом» (П.Галева, «Беседы у Аллана Кардека»).

В различных теориях мы сталкиваемся то с двумя, то с тремя, то сразу с семью и более «телами» или «составляющими». Какая же из этих теорий может быть ближе к реальной действительности?.. Это можно попытаться оценить путем использования уже выявленных закономерностей духовно-нематериального мира.

Например, ранее мы получили вывод, что постоянное взаимодействие мира материального и мира духовно-нематериального приводит к тому, что каждый материальный объект «излучает» о себе информацию, «порождает» в духовно-нематериальном мире свой образ, т.е. объект духовно-нематериальный. Но тогда человек (как и любой объект материального мира), рассматриваемый даже в качестве сугубо материальной системы «излучает» в окружающий мир информацию о своем теле. И эта информация сохраняется в духовно-нематериальном мире не в некоем расплывчатом виде, а форме компактного образа. По сути именно этот образ физического тела человека в большинстве случаев имеется в виду, когда говорится о «двойнике из тонкой материи», «фантоме» или «астральном теле» человека, - образ в виде «сгустка» духовно-нематериальной субстанции. Но этот «двойник-фантом» является по вышеприводимой классификации лишь пассивным духовно-нематериальным объектом, объектом, который сам по себе не способен порождать новую информацию, хотя и способен взаимодействовать с другими объектами («считка» информации с «двойника-фантома», например, при диагностировании, является иллюстрацией такого взаимодействия).

Когда же мы говорим о душе человека, мы не можем утверждать, что она пассивна: наоборот - душа человека явно активна, она, как показывает повседневный опыт, способна сама порождать образы, формировать «сгустки» духовно-нематериальной субстанции. Поэтому хотя, судя по всему, «двойник-фантом» имеет ту же самую духовно-нематериальную природу, что и душа, между ними существует принципиальная разница, - душа человека имеет качественное отличие от «двойника-фантома», а именно: способность активно воздействовать на окружающий мир.

Поэтому в исследовании духовно-нематериальной составляющей человека (как в целом объекта активного) нас прежде всего будет интересовать душа, а не его «двойник-фантом». И более правильно - говорить, что человек состоит из двух (материальной - тело и духовно-нематериальной - душа) составляющих, которые, взаимодействуя с окружающим духовно-нематериальным миром, порождают в нем «двойник-фантом».

(Интересно будет отметить, что еще Юнг сделал следующее любопытное наблюдение: даже великие спириты ХIХ века скептически относились к утверждению, что на спиритических сеансах происходит контакт непосредственно с душами умерших людей; большинство сходилось во мнении, что контакт осуществляется лишь с «двойником-фантомом», «активность» которого объясняется активностью самого спирита, проводящего сеанс.)

Но это не опровергает, а лишь подтверждает вывод о двойственности природы человека (а по сути - единой природы, если вспомнить о единстве материального и духовно-нематериального миров).

«Природа человека, таким образом, двойственна: чрез свое тело он участвует в природе животных, инстинктами коих он обладает; чрез свою душу он участвует в природе духов» (П.Галева, «Беседы у Аллана Кардека»).

«…человек есть бог, только не абсолютно, раз он человек; он - человеческий бог. Человек есть также мир, но не конкретно все вещи, раз он человек; он - микрокосм, или человеческий мир. Область человечности охватывает, таким образом, своей человеческой потенцией бога и весь мир» (Н.Кузанский, «Сочинения»).

«Человек был и на протяжении всей истории остается двойственным существом, сопричастным двум мирам - высшему божьему миру, который он в себе отображает, миру свободному, и миру природно-естественному, в который человек погружен, судьбы которого он разделяет и который многими путями действует на человека…» (Н.Бердяев, «Смысл истории»).

Здесь опять-таки под «божественной» природой следует понимать лишь духовно-нематериальную…


Глава 14. Строение "пирамиды души", ее наследуемая и приобретаемая часть. Сознательная и бессознательная часть личности. Субличности. Коллективное бессознательное.

«С джентльменом я всегда стараюсь быть

в полтора раза большим джентльменом,

а с мошенником я стараюсь быть в

полтора раза большим мошенником»

Бисмарк

Что же все-таки представляет собой активная духовно-нематериальная составляющая человека, его душа? Каково ее устройство и свойства? Каким образом она взаимодействует с другой, материальной составляющей человека, его телом? На эти вопросы мы попробуем далее ответить, для чего опять-таки используем выводы, полученные психологами.

«С самого начала своего существования все живые существа наделены множеством наследственных механизмов, приспосабливающих их поведение к условиям окружающего мира. Эти врожденные константы психофизического процесса рано переплетаются с нарастающим многообразием приобретенных более или менее длительных «установок», как индивидуальных, так и - в случае человека - возникших исторически (обряды, обычаи, социальные институты и т.п.). Все диспозиции этого рода я называю (частными) структурами; именно их организованная совокупность, или общая структура переживающего субъекта и имеется в виду, когда… говорят о конституции, характере или личности. Ни одна из этих структур, определяющих направление жизненных событий, не является абсолютно неизменной или жесткой… Все они без исключения пластичны и оказывают постоянное влияние как друг на друга, так и на общую структуру… В случае болезней, телесных или душевных кризисов, в ходе революций они могут частично, или даже полностью, разрушаться» (Ф.Крюгер, «Сущность эмоционального переживания»).

Приняв реальность духовно-нематериального мира с его объектами в виде «сгустков» некоей духовно-нематериальной субстанции, мы можем представить душу человека как сложную систему духовно-нематериальных элементов, взаимодействующих между собой через различные связи, и анализировать свойства души и психики человека как свойства обычных систем со сложными связями.

Но тогда «константы психофизического процесса», упоминаемые Крюгером, - как врожденные, так и приобретаемые, - суть не что иное как некие совокупности групп элементов (являющихся составными единицами души) со всем набором связей между ними. То есть такие «константы» являются некими блоками-подсистемами единой системы - души.

По современным данным психологов, существуют как врожденные блоки, являющиеся наследуемой частью, так и приобретаемые (точнее - формируемые) человеком в течение его жизни. Но формирование блоков-подсистем происходит в результате повседневной деятельности человека, которая (как уже говорилось) зависит в том числе и от уже имеющихся у него блоков-подсистем, определяющих, собственно, характер человека. Тогда структура блоков-подсистем души, формируемых в более позднее время, должна неким образом зависеть от структуры ранее сформированной части души.

Если в этом случае изобразить душу (как духовно-нематериальную систему) в некоторой фазовой системе координат, одна координата которой отслеживает «возраст» элементов системы, то она будет представлять собой как бы перевернутую пирамиду, нижняя (более узкая) часть которой формируется еще до рождения человека, а верхняя непрерывно надстраивается по мере жизни и развития человека слой за слоем. При этом вновь формируемые элементы «пирамиды» образуют не только «горизонтальные» связи (как в слоеном пироге), но и «вертикальные» и «наклонные», связывающие воедино новые элементы не только между собой, но и с более «старыми» элементами и с целыми их блоками и группами. В результате все элементы «пирамиды» образуют единую систему со сложным комплексом не только простых (связывающих попарно элементы системы), но и коллективных связей как в целом в системе, так и в различных блоках-подсистемах.

Ясно, что такое представление души и процесса ее «достраивания» в течение жизни наглядно показывает зависимость «верхних структур» (т.е. более поздно сформированных блоков-подсистем) от строения «нижних структур». Но это же представление также позволяет наглядно иллюстрировать практически все происходящие в человеке психические процессы!..

«…каждый полный оборот психического процесса должен заключать в себе четыре момента или фазиса: 1) внешнее впечатление на психический организм; 2) переработка этого внешнего впечатления во внутреннее; 3) вызванное этим внутренним впечатлением такое же внутреннее движение; 4) внешнее движение организма на встречу предмета» (Н.Грот, «Психология чувствований в ее истории и главных основах»).

«Бывают… такие отклонения от правильной схемы развития процесса, которые могут быть истолкованы только действительным или кажущимся выпадением отдельных моментов из данных психических преемств. Это выпадение моментов может быть сведено к следующим шести главным случаям:

1) выпадают оба средних звена процесса;

2) выпадает одно из средних звеньев;

3) отсутствует первое звено процесса;

4) отсутствуют два первых звена;

5) отсутствует последнее звено оборота;

6) отсутствуют оба последних звена» (там же).

«Выпадение звеньев» в психическом процессе, как легко можно заключить, является следствием наличия «вертикальных» и «наклонных» взаимнопересекающихся связей между элементами и блоками-подсистемами в «пирамиде души». Именно формирование таких связей позволяет сократить полный психический процесс, исключая из участия в нем «лишние» промежуточные элементы или блоки системы.

«Оба средних звена чаще всего выпадают, так как многочисленные рефлекторные движения и действия человека именно представляют большей частью прямое следование движения за ощущением, действия или поступка за идеей» (там же).

«Выпадение одного из средних звеньев объясняется тоже привычно, а именно ассоциацией, т.е. слиянием двух средних моментов в один: поглощением одного другим» (там же).

«Третий случай - отсутствие первого момента - чаще всего объясняется подобным же поглощением ощущения чувствованием» (там же).

«Отсутствие двух первых звеньев цепи встречается очень редко, ибо редко бывает, чтобы стремление не имело источником либо сознательного ощущения, либо чувствования. Но, однако, некоторые инстинктивные стремления вызываются «бессознательными» ощущениями и чувствованиями, как, например, стремление любить при наступлении зрелости человека» (там же).

Довольно очевидно, что способность к формированию в «пирамиде души» «вертикальных» и «наклонных» связей, сокращающих психический процесс, улучшает адаптацию человека к быстроменяющимся внешним и внутренним воздействиям, а, следовательно, и увеличивает его жизнеспособность. Таким образом, тенденция к усложнению связей между элементами «пирамиды души» получает эволюционное «подкрепление». Здесь мы наблюдаем конкретизацию общей эволюционной тенденции к усложнению систем (см. ранее).

Наличие различных уровней «слоев пирамиды души» и развитые связи между ними обеспечивают психическую деятельность человека, которая (как это и должно быть по всей логике) усложняется с его развитием по мере «достройки» и усложнения «пирамиды души»; чем сложнее «пирамида души», тем разнообразнее психическая деятельность человека. Каким же образом происходит этот процесс усложнения структуры такой системы как «пирамида души»?..

Обобщая известные исследования по развитию психической деятельности человека (и забегая немного вперед), можно констатировать, что, во-первых, «низшие слои пирамиды души» передаются человеку по наследству и обеспечивают тот минимум психических функций, который ему необходим для жизни и развития сразу после рождения. Эти слои составляют как бы « базис пирамиды души». При этом эмпирические данные свидетельствуют о том, что основная масса врожденных психических способностей ориентирована на обеспечение необходимого режима функционирования физического тела (что является вполне естественным). Это именно те способности, которые традиционно относятся к «низшим» психическим способностям.

Во-вторых, вместе с «низшими» способностями, связанными с деятельностью физического тела, человек наследует и некоторые способности, обеспечивающие развитие непосредственно его духовно-нематериальной составляющей, т.е. самой «пирамиды души» (например, способность к усвоению информации). И более того, человек наследует даже целые «блоки» элементов «пирамиды души», сформированные в процессе психологической эволюции человеческого рода и закрепленные в ее ходе в виде архетипов (см. далее).

В-третьих, по мере развития человека развивается и «пирамида души», в которой «надстраиваются» «верхние слои» и целые новые «блоки», обеспечивающие формирование у него так называемых «высших» психических способностей.

Такая последовательность формирования «пирамиды души» обуславливает, например, известную специалистам закономерность, согласно которой у душевнобольных в первую очередь нарушаются высшие психические функции. Ясно, что при тех психических болезнях, которые можно свести к нарушениям и отклонениям в структуре «пирамиды души», наибольшему воздействию будут подвергаться «верхние слои» (как менее «прочные» и наименее связанные со всей «пирамидой» в целом).

Или, скажем, другое следствие такого формирования «пирамиды души». Развитие различных типов связей делает принципиально невозможным выработку жестко определяемых методов хирургического лечения психических нарушений, т.к. имеет место сильнейшая зависимость видов и количества связей от индивидуальных особенностей структуры самой «пирамиды души» и факторов внешнего воздействия, повлиявших в свое время на ее формирование, что приводит к невозможности предсказания, какие именно из этих связей будут нарушаться или претерпевать изменения в результате хирургического вмешательства.

Более подробно к этим выводам мы еще вернемся немного позднее. Сейчас же нам нужна общая картина, без которой сложно идти дальше, и которую вполне, как выясняется, можно получить, связав психические способности человека с наличием у него определенных «блоков-подсистем» элементов «пирамиды души» со всей совокупностью соответствующих характерных связей как внутри «блоков-подсистем», так и между ними.

Полная совокупность всех элементов и «блоков-подсистем» духовно-нематериальной «пирамиды» и всех связей между ними образует единый комплекс - личность. При этом наличие взаимопересекающихся связей между различными элементами и «блоками-подсистемами» в «пирамиде души» порождают некий коллективный эффект системы; порождают явление, называемое целостностью личности (или, по другим источникам, неделимостью души).

«При объяснении любых психических явлений личность выступает как воедино связанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия (в эти внутренние условия включаются и психические явления - психические свойства и состояния личности)» (С.Рубинштейн, «Проблемы общей психологии»).

Постепенная «достройка пирамиды души» в процессе развития человека на основе «базиса пирамиды» и накопленного (и, следовательно, закрепленного в определенных «блоках-подсистемах») опыта приводит к наблюдаемой в реальной жизни связи деятельности личности со всей историей ее формирования.

«Поскольку внутренние условия, через которые в каждый данный момент преломляются внешние воздействия на личность, в свою очередь формировались в зависимости от предшествующих внешних взаимодействий, положение о преломлении внешних взаимодействий через внутренние условия означает вместе с тем, что психический эффект каждого внешнего воздействия на личность обусловлен историей ее развития» (там же).

Что является вполне естественным при свойстве целостности личности. Но «целостные свойства» личности проявляются «пирамидой души» в условиях непрерывного взаимодействия пар и групп элементов внутри «пирамиды», носящего резонансно-диссонансный характер в силу духовно-нематериальной природы взаимодействующих элементов. И, как мы уже говорили, данное взаимодействие в условиях ограниченности сферы расположения элементов при тенденции системы к самосохранению является источником мотивов поведения человека.

Ясно, что в условиях множественности взаимодействующих пар и групп различные мотивы могут не совпадать друг с другом по направленности (а иногда и быть прямо противоположными). Поэтому в целях самосохранения единой системы должен быть обеспечен некий механизм, который позволял бы «блокировать» мотивы, порождаемые взаимодействием «мелких» групп элементов и имеющие направленность «во вред» системе в целом. Это, собственно, и есть механизм саморегуляции системы, реально наблюдаемый в жизни; механизм, функционирование которого обеспечивается, в частности, способностью человека к рефлексии, позволяющей оценивать общее состояние всей системы-человека в целом и последствия удовлетворения какой-либо потребности не для отдельной «части» человека, а в целом для него…

Но этот механизм должен в таком случае приводить к тому, что, как правило, мотивы, порождаемые «более крупными» взаимодействующими группами элементов «пирамиды», будут доминировать над мотивами, обусловленными взаимодействием более «мелких» групп (интересы целого превалируют над интересами частного). Таким образом, должна образовываться сложная иерархия различных мотивов, которую мы реально и наблюдаем в жизни.

«Структура личности представляет собой относительно устойчивую конфигурацию главных внутри себя иерархизированных мотивационных линий» (А.Леонтьев, «Деятельность, сознание, личность»).

Понятно, что в таком случае доминирующие в поведении человека мотивы (т.е. мотивы, стоящие на вершине иерархии) будут наиболее сильно связаны с целостными свойствами «пирамиды души», с целостными свойствами личности. На это, в частности, мы опираемся в реальной жизни, когда оцениваем качества личности какого-либо человека по тем мотивам, которые им движут.

Иерархия мотивов, доминирование одних мотивов над другими и отображение этой иерархии в реальном поведении человека, в силу различий «пирамиды души» у разных людей (а, следовательно, и различий в иерархии мотивов) порождают некую индивидуальную «направленность» в целом поведения человека.

«…целостная структура личности определяется прежде всего ее направленностью. В основе направленности личности… лежит возникающая в процессе жизни и воспитания человека устойчиво доминирующая система мотивов, в которой основные, ведущие мотивы, подчиняя себе все остальное, характеризуют строение мотивационной сферы человека. Возникновение такого рода иерархической системы мотивов обеспечивает наивысшую устойчивость личности» (Л.Божович, «Личность и ее формирование в детском возрасте»).

А «направленность» поведения обеспечивает как бы его «смысл» и «смысл существования» личности (по сути, направленность поведения на что-либо и связывается традиционно нами с осмысленностью этого поведения). Таким образом, находясь в условиях, когда человек в процессе своей жизни и деятельности непрерывно «достраивает» и изменяет себя (т.е. свою «пирамиду души», свою личность), абсолютно неправомерно утверждать о некоем «заранее заданном» смысле существования личности, как это часто любят делать некоторые…

Далее. Нет оснований предполагать, что процесс «наращивания» новых «верхних» слоев «пирамиды» происходит абсолютно равномерно и сопровождается формированием однотипных связей в разных местах «пирамиды». Этот идеализированный случай, конечно же, весьма далек от реальности, в которой различного рода «неравномерности» базиса «пирамиды» и «неравномерности» в росте новых слоев создают условия для возникновения дополнительных коллективных эффектов в «пирамиде», не связанных с целостностью всей «пирамиды души». Достаточно «крупные» блоки элементов, являясь (с одной стороны) составными частями «пирамиды души», могут (с другой стороны) в определенных условиях выступать в качестве относительно самостоятельного единого целого за счет сложных взаимопересекающихся связей внутри «блока», - ведь необязательно каждый новый элемент «пирамиды» будет взаимодействовать только со всей «пирамидой» в целом. Соответственно, в поведении человека должны проявляться эффекты не только «личностной целостности», но и «личностной фрагментации» (т.е. эффекты «раздробленности личности»).

Ясно, что при этом действия человека определяются не только свойствами и устройством всей «пирамиды души» в целом, но и свойствами подсистем этой «пирамиды», образуемых теми же элементами. Поэтому в личности человека можно видеть как бы составные части (подсистемы единой системы).

Но человек (вспомним еще раз) является не простой системой, а системой рефлексирующей, т.е. сознающей саму себя. И система далеко еще не совершенна в этом своем качестве… Как было установлено основателем психоанализа З.Фрейдом, человек не осознает самого себя целиком и полностью, - в его психике существуют обширные области бессознательного, с которыми он себя не отождествляет. Эти области существуют вне его сознания, вне того Я, которое он воспринимает как самого себя.

«Существуют различные степени ощущения Я, что вполне совместимо с гипотезой, что это ощущение зависит от степени центрации субъективной системы, которая в патологических ситуациях может быть очень низкой или даже совсем отсутствовать» (Р.Мейли, «Различные аспекты Я»).

Понятно, исходя из чисто логических соображений, что если недостаточно совершенная рефлексирующая система отождествляет некое «Я» в своем понимании не целиком с собой, а лишь с частью этого целого, то наличие различных блоков-подсистем в «пирамиде души» должно способствовать возникновению эффектов «расщепления личности», эффектов «изменения Я» в зависимости от внешних условий и состояния самой системы в целом. Действительно, в «поле зрения Я» в этом случае может попадать то один блок «пирамиды», то другой, воздействие которого на всю систему в целом (или лишь на блок-подсистему сознания) оказывается для этого достаточно значимым. Этот логический вывод совпадает с полученным совершенно с других позиций З.Фрейдом результатом анализа эмпирических данных.

«…в одном и том же индивидууме возможно несколько душевных группировок, которые могут существовать в одном индивидууме довольно независимо друг от друга, могут ничего «не знать» друг о друге, и которые попеременно захватывают сознание. Случаи такого рода, называемые раздвоением сознания, иногда возникают самопроизвольно. Если при таком расщеплении личности сознание постоянно присуще одному из двух состояний, то это последнее называют сознательным душевным состоянием, а отделенное от нее - бессознательным. В известных явлениях так называемого постгипнотического внушения, когда заданная в состоянии гипноза задача впоследствии беспрекословно исполняется в нормальном состоянии, мы имеем прекрасный пример того влияния, которое сознательное состояние может испытывать со стороны бессознательного…» (З.Фрейд, «Проблемы метапсихологии»).

Юнг развил выводы Фрейда и связал проявления расщепленности личности на отдельные субличности с наличием не просто единого «бессознательного» (как у Фрейда), а с конкретными устойчивыми его подструктурами- архетипами, которые в нашем понимании являются ничем иным, как блоками-подсистемами элементов «пирамиды души».

«…одно из проклятий современного человека заключается в том, что он страдает от расщепления собственной личности» (К.Юнг, «Архетип и символ»).

«Вне всякого сомнения, даже на так называемом высоком уровне цивилизации человеческое сознание еще не достигло приемлемой степени целостности. Оно все так же уязвимо и подвержено фрагментации. Сама способность изолировать часть сознания безусловно ценная характеристика. Она позволяет нам сконцентрироваться над чем-то одним, исключив все остальное, что может отвлечь наше внимание» (там же).

«…бессознательные факторы обязаны своим существованием автономии архетипов. Современный человек защищает себя от сознания собственной расщепленности системой разделенных отсеков. Определенные области внешней жизни и поведения сохраняются, так сказать, в разных отсеках и никогда не сталкиваются друг с другом» (там же).

Благодаря существованию эффекта «расщепления личности» ее вполне можно представить в виде набора неких «субличностей». Проявления наличия у человека множества таких субличностей мы можем встретить в повседневной жизни на каждом шагу. Вовсе не надо далеко ходить за примерами и рассматривать экзотические случаи «раздвоения личности» у душевнобольных (эта патология является как бы гротескной иллюстрацией эффекта «субличностей»). Практически любой человек (при достаточно развитой способности к наблюдению за собой «со стороны») может обнаружить в своем поведении в различных ситуациях не просто соответствующую реакцию на условия этих ситуаций, но и проявления как бы разных характеров. Если же за собой наблюдать трудно, то можно понаблюдать и за другими, - часто приходится слышать фразы типа «этот человек как хамелеон: дома он один, на работе другой, с друзьями третий» и тому подобное… И хотя, как правило, в современном обществе данные фразы несут негативную эмоциональную оценку, оказывается, что это - вовсе не недостаток отдельных индивидов, а свойство, присущее всем людям (но, конечно же, в разной степени).

В любых условиях любой человек всегда оказывается в ситуации выбора: какую ему занять позицию и как отреагировать на эти условия. И, естественно, что при одном и том же характере, индивид в зависимости как от внешних, так и от внутренних условий проявляет те или иные характерологические черты. Поскольку объективно условия в семье отличаются от условий, скажем, в трудовом коллективе или в общественном месте, постольку (опять-таки объективно) человек проявляет и различные черты в своем характере. При этом всегда существует определенный относительно постоянный набор признаков, отличающих одни внешние условия от других: например, в условия в трудовом коллективе входит (в отличие, скажем, от семьи) наличие отношений между руководителями и подчиненными, отсутствие родственных связей между коллегами и тому подобное. Ясно, что при относительно устойчивом наборе отличительных признаков характер индивида в трудовом коллективе неизбежно будет отличаться от характера этого же индивида в семье, поскольку характер есть не что иное, как некое осредненное поведение этого индивида, а поведение всегда зависит в том числе и от внешних условий (следовательно, результат осреднения в разных внешних условиях будет тоже разным).

Наличие у человека целого набора субличностей и его способность варьировать отождествляемую с собственным Я субличность из этого набора оказывают столь значительное влияние на поведение людей, что исследователи, естественно, не могли этого не заметить. В психологии это нашло отражение, скажем, не только в теории субличностей, но и в теории ролей, теории масок и т.д. Интересно отметить, что при всем прикладном различии разных теорий между ними явно прослеживаются общие черты. И прежде всего в этих теориях используется вывод о зависимости выбора индивидом субличности (роли, маски) от внешних условий; а в самом выборе явно прослеживается один и тот же механизм: человек как бы подстраивается к внешним условиям именно той субличностью (ролью, маской), которая по тем или иным критериям (может быть даже сугубо субъективным) наиболее адекватна этим условиям.

Заметим, что наше понимание субличности несколько отличается от того содержания, которое вкладывается в этот термин психологами-профессионалами: в их представлении субличность - это определенный устойчивый набор поведенческих черт; в то время как мы будем понимать под субличностью некую соответствующую часть «пирамиды души», порождающую, собственно, этот набор поведенческих черт.

На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что упомянутый механизм выбора субличности есть уже знакомый нам механизм резонансно-диссонансного взаимодействия. Действительно, внешние условия, обладающие вполне определенным набором характерных черт, находят свое отражение в упоминавшемся «образе реальности», формирующемся в душе человека под воздействием этих внешних условий. Этот «образ реальности», как объект духовно-нематериальный, будет испытывать резонансно-диссонансное взаимодействие с той частью «пирамиды души», которая принимает участие в выработке решения по выбору наиболее эффективного поведения системы (т.е. человека) в этих внешних условиях. Ясно, что у саморегулирующейся системы, стремящейся к наиболее адекватному внешним условиям поведению, в выработке такого решения наибольшее участие будет принимать та часть системы, структура которой максимально соответствует характерным признакам ситуации, т.е. (в данном случае) характеристикам «образа реальности». Но соответствие характеристик духовно-нематериальных объектов есть совпадение (конечно, до определенной степени) наборов собственных частот, а совпадение собственных частот обуславливает резонансное взаимодействие этих объектов.

Тогда мы получаем, что «образ реальности», формируясь под воздействием внешних условий (наиболее вероятно, где-то в области «наружных» слоев «пирамиды души») посредством резонансно-диссонансного взаимодействия «притягивает» субличность с наиболее близким набором собственных частот и «отталкивает» другие субличности, обеспечивая тем самым участие в принятии решения (а следовательно, и в поведении) именно той субличности, структура которой наиболее соответствует структуре «образа реальности».

Отметим, что если при формировании «образа реальности» происходит искажение действительных внешних условий (т.е. условия воспринимаются неадекватно), то и поведение человека может не совпадать с наиболее оптимальным (с точки зрения стороннего наблюдателя) для него поведением в этой ситуации: «вызывается» не та субличность.

Но и более того. В обработке информации о внешних условиях и в принятии решения о том или ином поведении в этих условиях, во множестве случаев принимает участие та часть «пирамиды души», которая обеспечивает такие функции как сознание и самосознание. А раз так, то в «поле зрения» самосознания попадает прежде всего та субличность, которая «притягивается» «образом реальности». И тогда индивид, вполне естественно, идентифицирует свое Я именно с этой субличностью. Таким образом, в реальной жизни мы наблюдаем два как бы взаимоотрицающих феномена: с одной стороны, для постороннего наблюдателя в одном и том же индивиде проявляются в зависимости от ситуации разные характеры, разные личности; с другой - сам индивид во всех этих случаях видит одного и того же себя, одну и ту же личность. Однако, ничего парадоксального в этом нет, а есть лишь несовершенство восприятия. В случае стороннего наблюдателя несовершенство заключается в недопонимании многогранности единой личности индивида, а для самого индивида - в недопонимании того, что его собственная личность не является неким монолитным, жестко ограниченным образованием, а представляет собой гибкую систему, «подстраивающуюся» под внешние условия.

Отметим, что эффект самоидентификации Я индивида с субличностью, соответствующей внешним условиям, объясняет то любопытное явление, которое мы часто встречаем в жизни. Имеется в виду явление сопереживания и даже как бы «слияния» с каким-либо действующим лицом при чтении книг или просмотре фильмов (так называемое явление метемпсихоза). Увлекаясь книгой или фильмом, зритель нередко начинает воспринимать происходящее с героем в книге (или фильме) как происходящее с ним самим. События книги (фильма) «притягивают» ту субличность читателя (зрителя), которая наиболее близка по набору собственных частот к характеру какого-либо героя, и читатель (зритель) в своем самосознании отождествляет свое Я с этим героем (или пусть даже хотя бы с неким «сторонним наблюдателем», погруженным в проистекающие события). И чем талантливее автор произведения, тем сильнее может быть эффект «переноса» зрителя в мир персонажей. Резонансная же природа этого эффекта подчеркивается используемыми нами в этих случаях фразами типа: «автор затронул в зрителе какие-то глубинные струнки» или «этот герой очень близок мне по духу» и т.п. «Близость по духу» и есть совпадение собственного набора частот, обеспечивающее сильное резонансное взаимодействие «образа реальности» (книги или фильма) с «пирамидой души»…

Помимо объяснения некоторых особенностей поведения психики человека, вывод о резонансно-диссонансной природе «подбора дежурной субличности» (т.е. субличности, задействованной в актуальных внешних условиях) дает возможность для определенного эволюционного прогноза. Действительно, если, как известно из эмпирических данных, эволюция направлена в сторону выживания максимально приспособленных к быстроменяющимся внешним условиям живых систем, то приоритет в этом направлении будут иметь именно те индивиды, которые обладают большим набором субличностей и большей способностью быстро менять «дежурную субличность» согласно изменениям внешних условий. То есть количество «людей-хамелеонов» постепенно должно увеличиваться к вящему неудовольствию строгих «моралистов».

Оговоримся сразу, что процесс развития набора субличностей не является , как можно подумать, процессом рассеяния сознания, т.е. процессом, обратным тому, который наблюдается в целом в эволюции (см. ранее). Это не рассеяние или распад, а наоборот, усложнение структуры единой системы. Процесс же усложнения живых структур вполне согласуется с общей направленностью эволюции.

И кроме того, эволюционно в более выгодном положении находятся те живые системы, которые наиболее адекватно воспринимают внешние условия и свое место в них: т.е. системы, формирующие «образ реальности» максимально близкий к действительности (и не только по внешним условиям). В таком случае эволюция должна быть направлена не просто на дифференциацию личности, но и на развитие индивидов, сознающих гибкость сущности своей личности, наличие в ней различных характеров. Обобщая оба процесса, можно сказать, что эволюция ведет к развитию дифференцированного единства личности (а это опять же соответствует общему эволюционному процессу).

Интересно также отметить, что восприятие индивидом расщепленности собственной личности может оказывать психотерапевтический эффект. В определенных случаях это используется психологами в лечебных целях: осознавая в своем поведении влияние разных субличностей и отождествляя их с собственным Я, пациент способен усиливать самоконтроль и перестать бояться того или иного своего поведения. В чем-то схожий принцип был положен в основу психоанализа Фрейда, в котором, однако, практические результаты достигались расширением самосознания не за счет «открытия» пациенту его неосознанных субличностей, а за счет «открытия» целых областей психики (со многими субличностями), лежащих вне области его сознания.

Открытие Фрейдом факта существования огромной области человеческой психики (в нашем понимании части «пирамиды души»), лежащей вне обычного сознания, имело колоссальные последствия для изучения сущности внутреннего мира человека. Во-первых, перед исследователями возник абсолютно неизведанный объект, в значительной мере влияющий на поведение индивидов; а во-вторых, это было первой попыткой понять структуру психики человека, проникнуть в «черный ящик», управляющий всеми его действиями (теория субличностей появилась уже позже).

«Я есть только измененная под прямым влиянием внешнего мира и при посредстве [сознания] часть Оно, своего рода продолжение дифференциации поверхностного слоя. Я старается также содействовать влиянию внешнего мира на Оно и осуществлению тенденций этого мира, оно стремится заменить принцип удовольствия, который безраздельно властвует в Оно, принципом реальности. Восприятие имеет для Я такое же значение, как влечение для Оно. Я олицетворяет то, что можно назвать разумом и рассудительностью, в противоположность к Оно, содержащему страсти» (З.Фрейд).

В этих размышлениях Фрейда мы видим попытку определения взаимного положения различных областей той структуры, которая управляет всей психической деятельностью человека, положения (опять-таки в нашем восприятии) в некоем фазовом пространстве.

Из выводов Фрейда следует, что сознание индивида (его Я) связано с «верхними» слоями «пирамиды души», «глубинные» же слои которой определяют деятельность бессознательного (Оно). Таким образом, сознание индивида связано с функционированием тех слоев «пирамиды души», которые формируются позднее других слоев психики, что вполне согласуется с выводом Юнга о том, что сознание является поздним приобретением человека.

Юнг пошел несколько дальше Фрейда и разделил бессознательное в целом на две принципиально разные области. По Юнгу, психика имеет три уровня: сознание, личное бессознательное, коллективное бессознательное (следы памяти, оставленные всем прошлым человечества). Коллективное бессознательное проявляется в виде архетипов; личное бессознательное - это переживания, бывшие когда-то осознанными, а затем забытые или вытесненные (комплексы).

« В процессе цивилизации мы все более отделяли наше сознание от глубинных инстинктивных слоев психического и в конечном счете от соматической основы психических явлений. К счастью, мы не утратили эти основные инстинктивные слои; они остались частью бессознательного, хотя и могут выражать себя лишь в форме образов сна» (К.Юнг, «Подход к бессознательному»).

«… поверхностный слой бессознательного является в известной степени личностным. Мы называем его личностным бессознательным. Однако этот слой покоится на другом, более глубоком, ведущем слое происходящем и приобретаемом уже не из личного опыта. Этот врожденный более глубокий слой и является так называемым коллективным бессознательным» (К.Юнг, «Об архетипах коллективного бессознательного»).

«…коллективное бессознательное идентично у всех людей и образует тем самым всеобщее основание душевной жизни каждого, будучи по природе сверхличным» (там же).


Глава 15. Эмоции как колебания "пирамиды души".

«У человека в гневе открывается рот

и закрываются глаза».

Катон

Принятое в данном трактате представление души в виде духовно-нематериальной системы неких элементов (в виде «пирамиды души») позволяет дать совершенно новое толкование такому целому классу явлений, как эмоции. И наоборот, анализ различных видов эмоций, во-первых, подтверждает применимость схемы «пирамиды» для объяснения поведения человека, а во-вторых, позволяет внести некоторые уточнения в эту схему.

Анализу эмоций посвящено достаточно много исследований, не привязывающих получаемые экспериментальные данные к той или иной философской теории, а лишь выявляющих свойства эмоций, классифицирующих и объясняющих их с чисто эмпирических позиций. Благодаря этому к настоящему времени в данной области накоплен обширный объективный материал, не требующий дополнительной перекрестной или косвенной проверки. Поэтому мы вполне можем не обосновывать то или иное свойство эмоций, а непосредственно использовать имеющиеся данные для своего анализа.

Многочисленными исследованиями установлено, прежде всего, что эмоции не являются специфическим сугубо субъективным явлением, а, наоборот, вполне объективны (хотя и испытывает их субъект).

«Страх - т.е. возмутившийся инстинкт личного самосохранения - легко фиксируется объективно: изменяются электрические потенциалы кожи, не говоря уже о сердцебиении, потоотделении и т.д. Совесть - т.е. возмутившийся инстинкт коллективного самосохранение - вызывает те же физиологические реакции, только более длительные, но зато менее бурные» (М.Чулаки, «Вечное беспокойство духа»).

Во-вторых, одним из важнейших свойств является непрерывность спектра эмоций, что проявляется в невозможности определения четких границ той или иной эмоции.

«…сложные чувства (такие, как надежда, тревога, раскаяние) не представляют собой отдельно существующих явлений и не происходят из каких-либо особых установок организма. Каждое из названий, употребляемое нами для описания такого рода чувств, обозначает, пожалуй, просто плохо очерченную часть широкого диапазона, который в целом может обнаруживаться в процессе удовлетворения любого сильного желания, независимо от его природы и происхождения. По мере того, как субъект, движимый желанием, перемещается по этому диапазону сложных чувств, каждая из частей, обозначаемая тем или иным названием, переживается отдельно и постепенно переходит в соседнее качество…» (Э.Макдауголл, «Различение эмоции и чувства»).

Результатом такой «неочерченности» и «размытости» является легкая изменчивость (лабильность) самих эмоций.

«Из всех форм и оттенков нашего опыта эмоциональные явления наиболее «летучи» и лабильны… Для многих из них характерна хрупкость, прямо-таки не выносящая прикосновения. При этом все непосредственно испытываемые порывы чувства обладают одной общей и изначальной особенностью, состоящей в том, что переживающий субъект не может не обратить на них определенного внимания. Но если он изменяет направление или интенсивность этого внимания, или, особенно, если думает о нем, сами чувства также неминуемо изменяются» (Ф.Крюгер, «Сущность эмоционального переживания»).

Менее очевидным является третье свойство эмоций, которое представляет для нас особый интерес: это свойство эмоций меняться в соответствии с внешним воздействием, свойство как бы резонансной настройки на это воздействие, тоже подтверждаемое экспериментально.

Многим, скажем, знаком эффект воздействия настроения и бурного проявления эмоций одного человека на эмоции других. Неудержимый смех или, наоборот, глубокая скорбь способны захватывать окружающих даже против их воли. И это явно резонансное воздействие на эмоции людей наблюдается не только при влиянии со стороны какого-либо другого человека, со стороны субъекта, но и со стороны даже неживых объектов.

Известно, что эмоциональный настрой, скажем, героев книги может передаваться читателям также как эмоции реальных окружающих людей, хотя в данном случае читатель может находиться в полном уединении. Аналогичный эффект наблюдается иногда, скажем, в живописи, когда настроение художника, запечатленное в картине, способно вызвать соответствующие этому настроению эмоции зрителя. Это как раз те случаи, которые обычно объединяют такой характеристикой как «эмоциональная насыщенность произведения»…

Но наиболее отчетливо эмоциональное влияние на индивида со стороны внешнего объекта проявляется при воздействии, имеющем явно выраженную ритмическую окраску (например, влияние музыки).

«…не имея особых причин для радости, слушатель музыки, выражающей радостное, приподнятое настроение, невольно начинает его ощущать в себе самом» (Ю.Коджаспиров, «Функциональная музыка в подготовке спортсменов»).

«С помощью специально организованных по законам композиции звукосочетаний музыка может успешно отражать и передавать самые различные настроения - радость, веселье, бодрость, грусть, нежность, уныние, уверенность, тревогу; интеллектуальные и волевые процессы - решительность, энергичность, сдержанность, задумчивость, инертность, безволие, легкомыслие, серьезность…» (там же).

Во всех этих случаях можно отметить явно выраженный резонансный принцип передачи эмоций, что проявляется прежде всего в четком соответствии между музыкальным ритмом, ощущениями и эмоциями человека, слушающего музыку.

«Радио преобразует электромагнитные волны в звуковые волны; человеческий организм преобразует звуковые волны в слуховые ощущения. Электромагнитные волны и звуковые волны имеют определенное сходство в структуре, и такое же сходство в структуре (как мы можем предположить) имеют звуковые волны и слуховые ощущения» (Б.Рассел, «Человеческое познание»).

Вывод Рассела о корреляции (т.е. соответствии) между внешним воздействием и содержанием переживаемой под этим воздействием эмоции, об определенном сходстве структуры музыкального произведения со структурой эмоции, есть не что иное как вывод о резонансной взаимосвязи двух явлений.

Далее. Еще одним важнейшим свойством эмоций является их несовместимость друг с другом.

«Два тактильных или яркостных впечатления, две геометрические формы или два словесных значения вполне могут наблюдаться одновременно и сравниваться непосредственно. Что же касается эмоциональной жизни, у нас есть все основания утверждать, что даже теоретически два переживания никогда не могут испытываться строго в одно и то же время» (Ф.Крюгер, «Сущность эмоционального переживания»).

«Все имеющиеся в любой данный момент в сознании элементы чувств объединяются в одну единую равнодействующую чувства» (В.Вундт, «Психология душевных волнений»).

«Мы будем называть этот принцип принципом единства эмоционального состояния. Согласно с ним нет в сознании двух одновременных представлений, хотя самых диспаратных и независимых друг от друга, эмоциональные элементы которых не объединялись бы в одно равнодействующее чувство» (там же).

«Решающей чертой эмоционального состояния является его интегральность, его исключительность по отношению к другим состояниям и другим реакциям. Эмоции охватывают весь организм, они придают состоянию человека определенный тип переживаний. Производя почти моментальную интеграцию (объединение в единое целое) всех функций организма, эмоции сами по себе и в первую очередь могут быть абсолютным сигналом полезного или вредного воздействия на организм, часто даже раньше, чем определены локализации воздействия и конкретный механизм ответной реакции организма» (П.Анохин, «Эмоции»).

И даже в этой интегральности эмоций прослеживается резонансное соответствие внешнему воздействию, которое может и не являться таким однородным, насколько однородной (в силу интегральности) воспринимается вызываемая им эмоция.

«Австрийская школа психологии показала, что, например, любой аккорд, мелодия, ритмический ряд, в той мере, в какой они непосредственно переживаются, обладают в качестве целого особыми свойствами, независимыми от любого актуального анализа, и что эти «гештальт-качества» не могут быть сведены к качествам отдельно существующих частей этого целого. Отсюда следует еще одно положение, тысячу раз подтверждавшееся опытом, - подобие переживаемых комплексов основывается не только на существовании у них подобных или «равных» частей, а во многих случаях вообще с ним не связано» (Ф.Крюгер, «Сущность эмоционального переживания»).

«… эмоциональные явления суть комплекс-качества, переживаемого общего целого, глобальной целостности опыта» (там же).

Резонансная корреляция, таким образом, наблюдается между интегральной эмоцией и «гештальт-качествами» внешнего воздействия (как бы его «главными» качествами, качеством «в целом», поэтому мы будем использовать вместо «гештальт-качества» термин « комплекс-качество»). Именно эта корреляция (по выводам П.Анохина) позволяет организму быстро отреагировать на «комплекс-качество» воздействия.

Интересно будет обратить внимание на то, что среди основных комплекс-качеств Крюгер называет такое как « способ организации целого», ведь «способ организации целого» для некоей системы есть не что иное как совокупность структуры этой системы со всеми связями между ее элементами… То есть получается, что интегральное качество эмоции коррелирует с основными структурными характеристиками внешнего воздействия, что позволяет трактовать рассматриваемые эмоции как результат реакции психики человека на структуру внешнего воздействия, реакции, имеющей резонансную природу взаимодействия психики человека и внешнего воздействия.

И наконец, еще одно свойство эмоций: эмоции конкретного индивида во многом определяются его характером, его личностными чертами.

«Эмоция зависит и от… индивидуальных (типологических) особенностей субъекта: фактора времени; качественной особенности потребности (социальные, духовные, физические и т.п.» (П.Симонов, «Эмоциональный мозг»).

«Еще с давних времен известно - то, что радует человека, что его «интересует», повергает в уныние, волнует, что представляется ему смешным, более всего характеризует его «сущность», его характер и индивидуальность. Эмоциональные переживания каким-то образом охватывают или пронизывают все прочие психические явления. В определенной мере «эмоциональное» дает нам знание о строении душевного, «внутреннего» мира в целом» (Ф.Крюгер, «Сущность эмоционального переживания»).

Или, говоря другими словами, эмоции непосредственно зависят от структуры личности, структуры духовно-нематериальной составляющей человека, структуры его «пирамиды души».

Тогда, обобщая все перечисленные свойства эмоций, можно сделать вывод, что эмоции представляют собой «всего лишь» нечто вроде гипергармоник, колебаний «пирамиды души». И в таком случае, все свойства эмоций становятся вполне объяснимы, поскольку эти свойства тождественны свойствам колебаний некоей сложной системы духовно-нематериальных элементов, каковой представляется «пирамида души».

Ясно, что «пирамида души», как сложная система взаимно притягивающихся и отталкивающихся элементов и целых групп элементов, находящаяся же к тому же под постоянным внешним воздействием, испытывает определенные колебания. Многофакторность внешних и внутренних воздействий в совокупности с громадной сложностью структуры порождают в «пирамиде души» целую гамму всевозможных «мелких» и «крупных» колебаний, которые, как ноты в музыкальном аккорде, сливаются в совершенно отличное от своих составляющих явление, называемое эмоцией. Все свойства эмоций, как можно видеть, чрезвычайно близки к свойствам музыкального аккорда, поскольку они также как и музыкальный аккорд являются совокупностью определенных колебаний.

«Эмоция есть не что иное, как сознание формы, или «гештальта», многочисленных органических впечатлений. Другими словами, эмоция - это сознание глобальной установки организма» (Э.Клаппард, «Чувства и эмоции»).

Но взаимодействие групп элементов и их формирований в «пирамиде души», как мы видели ранее, является причиной образования мотивов! Поскольку же целых два класса явлений порождаются одним и тем же, постольку они всегда сопровождают друг друга.

«Даже когда мотивы не сознаются, т.е. когда человек не отдает себе отчета в том, что побуждает его совершать те или иные действия, они все же находят свое психическое отражение, но в особой форме - в форме эмоциональной окраски действий» (А.Леонтьев, «Деятельность, сознание, личность»).

«Эмоции выполняют функцию внутренних сигналов, внутренних в том смысле, что они являются психическим отражением непосредственно самой предметной действительности. Особенность эмоций состоит в том, что они отражают отношения между мотивами (потребностями) и успехом или возможностью успешной реализации отвечающей им деятельности субъекта» (там же).

Дав такое толкование сущности эмоций, мы можем, во-первых, объяснить и некоторые другие их свойства; а во-вторых, получить ряд дополнительных выводов.

Ясно, например, что поскольку «верхние» и «нижние» слои «пирамиды души» формируются в различных условиях («нижние» передаются по наследству, а «верхние» достраиваются в течение жизни человека и в зависимости от условий его существования) и, следовательно, структура «верхних» слоев отличается от структуры «нижних», постольку будут наблюдаться и различия между эмоциями в зависимости от того, колебания каких слоев вносят максимальный вклад в комплекс-качество эмоции (т.е. в зависимости от как бы «основной гармоники»). И если мы разделим эмоции на «низшие» и «высшие» в зависимости от слоя «основной гармоники», то наше деление полностью совпадет с традиционным их делением.

Низшие эмоции, связанные, как правило, с простым предметным восприятием органов чувств (предметные чувства), легко обнаруживаются в человеке непосредственно с рождения, в то время как высшие чувства (например, стыд, интеллектуальное или эстетическое наслаждение, чувство возвышенного и т.д.) не появляются сразу с рождения человека, а формируются по мере созревания его личности.

«…над предметными чувствами поднимаются более обобщенные чувства, (аналогичные по уровню обобщенности отвлеченному мышлению), как-то: чувство юмора, иронии, чувство возвышенного, трагического и т.п. Эти чувства тоже могут иногда выступать как более или менее частные состояния, приуроченные к определенному случаю, но по большей части они выражают общие более или менее устойчивые мировоззренческие установки личности. Мы бы назвали их мировоззренческими чувствами» (С.Рубинштейн, «Основы общей психологии»).

Но тогда, поскольку все физические органы чувств «привязаны» уже с рождения к «низшим» слоям «пирамиды души», высшие эмоции, определяемые «верхними» слоями, оказываются не связанными напрямую с деятельностью физического тела человека.

«Сочетания звуков, цветов, линий, логических выводов, телеологических построений доставляют нам удовольствие, которое кажется нам заключенным в самой форме этих явлений и не имеющим ничего общего с какой-либо деятельностью органов вне мозга» (У.Джемс, «Что такое эмоция?»).

Однако, как уже говорилось ранее, «верхние» слои «пирамиды души» формируются в зависимости от структуры «нижних» слоев, образуя с ними взаимопереплетающиеся связи. В этом случае ясно, что чем «глубже» слой, тем сильнее он взаимодействует со всей «пирамидой» в целом в силу большего количества сформировавшихся связей. Тогда, очевидно, «низшие» чувства (в большинстве случаев) будут способны подавлять «высшие», и лишь когда «низшие» эмоции по той или иной причине выключены, свое влияние проявляют «высшие» эмоции.

«…страх - это самое сложное из всех человеческих ощущений. Оно никогда не живет в человеке одно, а всегда окружено целым роем гадов, не менее разлагающих духовный мир человека, чем самый страх. Страх заражает не только самого человека, но он наполняет вокруг него всю атмосферу тончайшими вибрациями, каждая из которых ядовитее кобры. Тот, кто заполнен страхом, подавлен как активное, свободно мыслящее существо. Мысль только тогда может литься, правильно улавливая озарения интуиции, когда все существо человека действует гармонично, в равновесии всех сил его организма. Только тогда ты попадаешь - через сознательное - в то сверхсознательное, где живет духовная часть твоего творящего существа. Если же мысль твоя в каменном мешке страха, тебе невозможно оторваться от животной, одной животной части организма. Тогда дух не раскрывается» (В.Сидоров, «Семь дней в Гималаях»).

«…у любой радости или печали есть как бы гвоздь, которым она пригвождает душу к телу, пронзает ее и делает как бы телесною, заставляя принимать за истину все, что скажет тело. А разделяя представления и вкусы тела, душа… неизбежно перенимает его правила и привычки…» (Платон, «Федон»).

Заметим, что иногда мы можем наблюдать и в некотором роде обратное явление, когда, скажем, чувство стыда или долга подавляет чувство страха. Но в таких случаях обычно говорят о «сильной психике», что в нашем представлении связано с высокой степенью развития именно «верхних» слоев «пирамиды души». В этом случае исключения лишь подтверждают правило…

Далее. Естественно, что колебания системы оказывают влияние на ее функционирование. В данном случае колебания «пирамиды души», т.е. эмоции, непосредственно влияют на психологическую деятельность человека, через которую оказывают влияние и на предметную (т.е. физическую) его деятельность, что отчетливо прослеживается в случае сильных эмоций.

«Если исходить из физиологического понятия «предел работоспособности нервной системы», то можно сказать, что ничто не подводит организм так близко к этому пределу, как сильные эмоции. Эмоциональная мобилизация и напряжение сил организма дают нервным клеткам такой высокий стимул деятельности, который намного превосходит сознательные, волевые команды» (Ю.Коджаспиров, «Функциональная музыка в подготовке спортсменов»).

Могут сложиться условия, когда колебания системы достигают некоего предельно допустимого для нормального функционирования уровня, - наступает как бы «зашкал» («срыв») системы. Примеры такого «зашкала» системы по причинам эмоционального характера хорошо известны под названием стрессов или аффектов.

«Аффект - это стремительно и бурно протекающий эмоциональный процесс взрывного характера, который может дать неподчиненную сознательному волевому контролю разрядку в действии. Именно аффекты по преимуществу связаны с шоками - потрясениями, выражающимися в дезорганизации деятельности» (С.Рубинштейн, «Основы общей психологии»).

«… аффект не имеет собственной качественной окраски, последняя всецело принадлежит чувствам, которые составляют содержание аффекта. Этим объясняется, что сильные аффекты, в особенности в начальной стадии, субъективно очень похожи между собой. Испуг, удивление, сильная радость, гнев сходны в том, что все представления исчезают, кроме того одного, которое является носителем чувства и совершенно заполняет всю душу. Только при дальнейшем развитии отдельные составные части выступают яснее. И тогда, после периода задержки происходит наплыв множества представлений, которые находятся в связи с впечатлением, вызывавшим аффект, или же в сознании могут утвердиться те представления, которые с самого начала вызвали аффект. Аффекты, сопровождающиеся наплывом представлений, обыкновенно встречаются при радостном возбуждении сознания» (В.Вундт, «Психология душевных волнений»).

Здесь мы видим совершенно четкую аналогию с колебаниями: направление и частота этих колебаний не важны, а важен лишь факт превышения допустимой амплитуды колебаний системы, которая в этом случае способна давать серьезные «сбои» в работе (в случае с человеком - наступает стресс, способный в ряде случаев повлечь за собой серьезные нарушения психики).


Глава 16. Связь души с физическим телом. Аура человека.

«Путь к сердцу мужчины

лежит через желудок».

Пословица

До сих пор мы говорили о «пирамиде души» как о некоем духовно-нематериальном образовании, не привязывая его к конкретной части человеческого тела. Но ведь человек - дуальное существо, не являющееся полностью духовно-нематериальным объектом и осуществляющее свою деятельность как в духовно-нематериальном, так и в материальном мире. Поэтому должна существовать вполне определенная связь между физическим телом человека и его «пирамидой души».

Эта связь реально и наблюдается в действительности. И более того, явная зависимость функционирования психики человека от его физического тела, признаваемая даже идеалистами и самыми ортодоксальными религиями, давала повод материалистам поставить сознание (и в целом функционирование психики) человека в ранг лишь функции мозга, связь психики с которым прослеживается на эмпирическом уровне в максимальной степени.

«Материальная философия и психология исходят… из признания сознания функцией мозга и отражения внешнего мира… Сознание - это высшая, свойственная только людям и связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном и целенаправленном отражении действительности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, в разумном регулировании и самоконтролировании поведения человека» (А.Спиркин, «Основы философии»).

И как следствие у материалистов получалось, что сознание (как и все остальные высшие и низшие психические функции) не может существовать без работоспособного мозга.

«Экспериментальные данные различных наук - психофизиологии, физиологии высшей нервной деятельности и других - неопровержимо свидетельствуют о том, что сознание неотделимо от мозга: нельзя отделить мысль от материи, которая мыслит. Мозг с его сложными биохимическими, физиологическими, нервными процессами является материальным субстратом сознания. Сознание всегда связано с этими протекающими в мозгу процессами и не существует помимо них» (там же).

Но с другой стороны, тот же субъективный опыт и экспериментальные данные ряда психологов и исследователей духовно-нематериальной сферы давали повод усомниться в столь неограниченной зависимости сознания от физического организма человека.

«…физическая структура мозга, как и нейрофизиологические импульсы, не формируют психический акт, не порождают мыслительного движения, а лишь отображают уровень развертывания психического акта, протекающего в иной мерностной области: мозг не мыслит, ибо психический процесс вынесен за пределы этого телесного органа» (И.Шмелев).

В силу того, что повседневный и экспериментальный опыт обеспечивает аргументами сторонников обоих направлений, представляется целесообразным примирить их тем же образом, что и в целом материалистов и идеалистов: в некотором роде интегрировать (т.е. объединить) их выводы. Да, функционирование психики человека есть функционирование его души, а не мозга, но оно протекает под явным влиянием этого столь еще не изученного органа человеческого тела.

«По мере того как формируется тело человека, достигает надлежащей степени совершенства и его мыслительные способности: они становятся вполне зрелыми только тогда, когда волокна его органов получают ту прочность и крепкость, которые завершают их развитие» (И.Кант, «Всеобщая естественная история и теория неба»).

«Силы души одновременно с телом всегда возрастают…» (Лукреций Кар, «О природе вещей»).

«Если рассматривать развитие сознания внешним, эмпирическим образом, то зависимость его от физиологических условий, от нервов и мозга не подлежит никакому сомнению. И тем не менее физиолог навсегда, безусловно, лишен возможности чем-либо заполнить бездну, разделяющую явления материального, физического порядка от самых простых явлений психического порядка» (С.Трубецкой, «О природе человеческого сознания»).

Наличие же такой связи порождает дуальность человеческого сознания, дуальность и в целом его бытия. И поскольку эта двойственность человека не является следствием сочетания в нем двух абсолютно разных природ, а есть следствие смыкания двух основ (материальной основы и основы духовно-нематериальной), имеющих единую природу, постольку мы и наблюдаем это единство души и тела, связывающее вместе столь, казалось бы, несовместимые понятия как дух и материя.

Нас уже не шокирует факт дуальности микромира и единство природы вещества и поля. Так почему же мы до сих пор пытаемся бороться с признанием дуальности человека и единства духа и материи в их основе, если на каждом шагу на протяжении тысячелетий сталкиваемся с проявлениями этой дуальности и этого единства (что называется, под самым своим носом), и если все новые и новые знания о человеке подчеркивают эту глубокую взаимосвязь материи и духа?..

«…как разум, так и плоть являются составляющими человека… и разум, и плоть зависят друг от друга» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

«Тело претендует на равное признание; оно очаровывает точно так же, как и душа. Если бы мы держались старого антитезиса сознания и материи, то подобное положение дел казалось бы нестерпимым противоречием. Но если мы свыкаемся с таинственной истиной, что дух есть жизнь тела, глядя изнутри, а тело есть внешнее проявление жизни духа (на самом деле два суть одно), то нам становится понятно, почему стремление выйти за пределы нынешнего уровня сознания путем признания бессознательного воздает должное телу» (К.Юнг, «Проблема души современного человека»).

Ясно, что эта взаимосвязь души и тела наиболее сильно должна проявляться в той части тела, которая в наибольшей степени связана с душой человека, с его активной духовно-нематериальной составляющей. И хотя среди таких частей человеческого тела называли (и иногда продолжают практически необоснованно называть) сердце, печень или селезенку, единственным органом, связь которого с душой можно считать бесспорно доказанной, является человеческий мозг.

При этом, помимо легко наблюдаемого эмпирически влияния состояния мозга на психику человека, можно видеть и более глубокую их взаимосвязь. Скажем, развитие центральной нервной системы в живом мире в целом обнаруживает явную корреляцию с закономерностями эволюционного развития духовно-нематериальных систем (скачкообразность, ускорение темпов развития и т.п.).

«Возникает как бы положительная обратная связь между уровнем и темпом развития мозга: чем сложнее и совершеннее становится центральная нервная система, тем интенсивнее она развивается и совершенствуется» (В.Роттенберг, «Мозг, обучение, здоровье»).

Однако взаимозависимость центральной нервной системы и «пирамиды души» оказывается весьма далекой от простой «линейной» связи. Например, до недавнего времени даже считалось, что за конкретные свойства человеческого сознания (точнее - души) отвечают вполне определенные участки мозга (а именно - коры головного мозга), что вполне закономерно при сугубо материалистическом подходе, воспринимающем психическую деятельность человека как функционирование головного мозга. Но позднейшие исследования отмечают более сложную взаимосвязь мозга и «пирамиды души».

«Частота появления изменений психических процессов при операциях на подкорковых областях показывает, что эта частота перестроек высших психических функций намного выше, чем при повреждении кортикальных отделов полушарий мозга. Эти изменения связаны именно с воздействием на подкорковые образования, а не на кору или белое вещество мозга… Оказывается, что подкорковые образования мозга специфическим образом участвуют в организации психических процессов» (Н.Корсакова, «Подкорковые структуры мозга и психические процессы»).

Все эти и другие имеющиеся экспериментальные факты вполне укладываются в ту модель природы и функционирования психики человека, которая предлагается в данном трактате. Мозг человека, согласно этой модели, низводится как бы в роль определенного материального базиса духовно-нематериальной «пирамиды души»; точнее даже не базиса, а материальной составляющей единого сложного симбиотического (т.е. находящегося в неразрывной связи с взаимодействием составляющих) комплекса мозг-«пирамида души».

Тогда ясно, в частности, что хотя вследствие параллельности процессов развития «пирамиды души» и мозга «верхние» слои «пирамиды души», отвечающие за высшие психические функции, имеют максимальную связь именно с корой головного мозга, наличие «вертикальных» связей в «пирамиде души» приводит к влиянию на высшие психические функции и подкорковых областей головного мозга, максимально связанных с «низшими» слоями «пирамиды души».

Развитие различных типов связей между «слоями» и «блоками» единой системы делает принципиально невозможным выработку жестко определяемых методов хирургического лечения психических нарушений, так как появляется сложнейшая и неоднозначная зависимость видов и количества связей между «пирамидой души» и головным мозгом от процесса и условий их формирования и развития. Следовательно, невозможно предсказать какие из этих связей будут нарушаться или претерпевать изменения в результате хирургического вмешательства.

Однако связь души и тела у человека не ограничивается лишь прямой связью между «пирамидой души» и центральной нервной системой. Но для того, чтобы понять другие стороны этой связи, необходимо вернуться немного назад…

Итак, человек, с общефилософской точки зрения, есть существо, имеющее двойственную природу: с одной стороны, он является объектом материального мира, с другой - объектом мира духовно-нематериального. Как объект духовно-нематериального мира, человек на текущий момент в рамках имеющихся объективных данных является (как и в материальном мире) феноменом уникальным, что можно понять, исходя из выкладок, приведенных ранее и касающихся общих свойств объектов духовно-нематериального мира.

Вспомним, что для духовно-нематериального мира одной из основных характеристик является степень сложности системы: чем выше степень сложности (и чем больше информационная насыщенность объекта), тем больше степень концентрации духовно-нематериальной субстанции в объекте, и тем сильнее этот объект способен взаимодействовать с другими объектами духовно-нематериального мира и объектами мира материального (что является следствием единства природы двух миров). В соответствии же с общими закономерностями для всех типов взаимодействия какое-либо взаимодействие наиболее сильно проявляется в местах, где сконцентрированы источники этого взаимодействия. Поэтому, естественно, максимальное духовно-нематериальное взаимодействие наблюдается между системами, обладающими наиболее сложными структурами.

Но с этой точки зрения человек (на современном уровне знания) представляет собой самую сложную систему из всех известных. Следовательно, именно человек должен быть способен наиболее сильно взаимодействовать с объектами духовно-нематериального мира, что мы и наблюдаем, в частности, в его высшей психической деятельности. С другой стороны, духовно-нематериальная составляющая должна проявлять сильное взаимодействие с миром материальным. То влияние, которое оказывает сознание человека на окружающий мир и которое является объектом пристального внимания исследователей и мыслителей, к сожалению, рассматривалось до сих пор весьма ограниченно: исследовалось, как правило, не прямое влияние духовно-нематериальной составляющей человека на окружающий мир, а ее опосредованное влияние. В роли же посредника, через которого производится это опосредованное влияние оказывается физическое тело человека. Скажем, даже в высших формах творчества человек при передаче результатов своей сознательной деятельности вынужден прибегать к определенной физической деятельности (писать, рисовать, лепить и т.д. и т.п.).

Однако, влияние духовно-нематериальной составляющей человека явно не должно ограничиваться лишь опосредованным способом. Определенное прямое, непосредственное влияние должно иметь место. И прежде всего, влияние, порождаемое даже не сознательной деятельностью человека, а просто самим фактом существования его духовно-нематериальной составляющей. Вследствие этого человек должен являться мощным генератором духовно-нематериального взаимодействия.

«Человек - раскрытая информационно-энергетическая система, способная отдавать во внешнюю среду и получать из внешней среды информацию. Посылка информации в окружающую среду осуществляется в результате мышления, через биополе человека. Считывание информации из окружающей среды также осуществляется через биополе» (Ю.Иванов, «Как стать экстрасенсом»).

Но взаимодействие, постоянно происходящее, чаще всего в реальном опыте осуществляется полевым способом, и поэтому человек должен быть сильным источником духовно-нематериальных полей. При этом вовсе не обязательно речь идет о том «биополе», которое имеет в виду Ю.Иванов и которое привыкли изображать в виде некоего «кокона» вокруг человека, идентифицируя таким образом это поле с аурой человека. В данном случае мы имеем в виду под термином «поле» некую сущность, аналогичную известным материальным макрополям, имеющим свойство непрерывности и неограниченности.

«Человек - носитель особого вида энергии, которую он излучает всегда. По-видимому, это очень тонкие поля… Человек больше выделяет этой энергии в стрессовом состоянии (в том числе и при любых эмоциональных возбуждениях - неустроенности, неуверенности и т.п.)» (Н.Рерих)

Конечно, человека, имеющего чуть более широкое чем школьный уровень знание физики, шокирует (мягко говоря) вольное толкование терминов «энергия», «заряд», «поле», в различных «первоисточниках», цитатами из которых автор вынужден оперировать. Но таков уж современный уровень знаний в этой области… Приходится терпеть его и учитывать имеющиеся «вольности», воспринимая лишь образное описание процессов и явлений, а не конкретно их трактовку. По образному же описанию, в принципе, можно определить и природу тех явлений, которые упоминаются в «первоисточниках» под названными терминами.

Следует также отметить, что теоретические построения в подавляющем числе «первоисточников», как правило, весьма далеки от строгого научного подхода (что и порождает, в частности, вольное использование известных физических терминов), поэтому в приводимых ниже цитатах в первую очередь следует обращать внимание лишь на ту часть содержимого, в которой излагается фактический материал; к теоретическим же выводам и обобщениям в «первоисточниках» нужно относиться с известной долей снисходительности и скептицизма…

Как бы то ни было, к настоящему времени уже накоплено достаточно много интересных данных, подтверждающих не только наличие полевых проявлений духовно-нематериальной составляющей человека, но и возможность их объективной регистрации.

В 1961 году супруги Кирлиан наблюдали и сфотографировали кожные покровы человеческого тела в токах высокой частоты. «…токи «выползают» из одной точки, чтобы войти в другую, и имеют вид коронных разрядов, протурберанцев, окрашенных в различные цвета, однако цвета эти, каждый из которых присущ определенному участку тела, могут резко изменяться при неожиданных эмоциях (страх, гнев, боль и т.д.). Из этого можно сделать выводы: 1) энергия, использованная организмом, превращается в токи высокой частоты; 2) каждый орган, ткань, клетка излучают энергию (в естественных условиях) в своем, только для них характерном диапазоне; 3) в случае быстрых, неожиданных изменений диапазон частот резко меняется, наблюдается сдвиг в синюю и красную сторону спектра (в зависимости от того, активизируется или подавляется деятельность излучающего органа). Здесь следует подчеркнуть, что если бы такие излучения и качественные изменения в их составе обуславливались только химическими реакциями, не могло бы идти и речи о практически мгновенной реакции на внешние раздражители» (Ю.Иванов, там же).

Заметим, что в данном случае речь уже идет о проявлении и регистрации поля духовно-нематериальной природы в материальном мире. И хотя внимательный анализ показывает, что в накопленных фактах можно выявить не одно-единственное, а несколько видов взаимодействия, не вызывает сомнения их нематериальность и определенное сходство между собой.

Но это сходство приводит и к тому, что в «первоисточниках» часто под одним и тем же термином подразумевают разные по сути явления, - то, что происходит, например, с термином « биополе» (который мы будем также использовать, дабы не вводить новых и громоздких терминов, хотя и не отождествляем его, в строгом смысле, с некоей конкретной полевой субстанцией). Данный термин чаще всего используют при описании совокупности наблюдаемых экстрасенсами явлений, относящихся к проявлениям воздействия духовно-нематериальной составляющей человека на окружающий мир.

Наличие биополя долгое время отрицалось скептиками, поскольку его свойства никак не объяснялись через свойства известных материальных полей и явно не вписывались в строгую материалистическую картину мира. Однако под давлением обилия фактов объективной регистрации проявлений биополя (в том числе способами, обеспечивающими его визуализацию) количество скептиков неуклонно уменьшается. И сейчас уже можно говорить о том, что существование биополя доказано с однозначной определенностью. Акценты же споров вокруг данного феномена давно сместились с вопроса «существует - не существует» на обсуждение природы биополя и его свойств.

Отметим, что в имеющихся описаниях биополя и его свойств часто встречается такой термин как «аура». По своей природной сущности аура не отличается от биополя: аура является лишь единым комплексом биополей человека в целом и его составных частей.

«Аура - это лишь одно из проявлений биополя живых тканей и организмов. Это поле - как бы еще одно тело, только несравненно более тонкое и эфирное» (А.Мартынов, «Исповедимый путь»).

Поэтому говоря о свойствах ауры, мы одновременно говорим и о свойствах биополя, и наоборот…

С одной стороны, действительно, свойства биополя резко отличаются от свойств любого известного материального поля: для гравитационного - сила биополя не соответствует массе человека, для электромагнитного - необъяснима неэкранируемость биополя металлической защитой, поля же атомного и ядерного уровня «не работают» на таких макрорасстояниях (характерный размер биополя человека имеет порядок нескольких метров). Более того, в свойствах биополя явно прослеживаются некоторые свойства духовно-нематериального мира. Это во-первых…

Во-вторых, существует явная зависимость биополя человека и его ауры от сознания человека, от его духовно-нематериальной составляющей.

В-третьих, на состояние биополя одного человека может оказывать влияние сознание другого человека.

В-четвертых, эксперименты показывают отсутствие биополя (и ауры) у мертвых людей и их останков (даже в случаях практически полной физической сохранности тел). И т.д. и т.п.

С другой стороны, биополе не является феноменом, полностью зависящим от сугубо духовно-нематериальных факторов. Во-первых, даже в самых сложных материальных системах (у человека) биополе всегда весьма сильно зависит от материальных свойств самой системы (т.е. от состояния физического тела).

«…поле здорового человека больше по величине и равномерное по форме; …всякое заболевание связано с изменением структуры биологических тканей, что отображается в топологии биополя человека; …если удается откорректировать, т.е. выровнять топологию поля и увеличить его размер, больной испытывает облегчение; …изменение топологии поля возможно лишь за счет изменения структуры ткани и наоборот: при внешнем нарушении топологии поля происходит диструктурирование ткани…» (там же).

Во-вторых, на состояние биополя оказывают влияние материальные виды воздействия: в частности, например, токи высокой частоты.

И в-третьих, как уже говорилось, характерный радиус действия биополя также не соответствует свойствам духовно-нематериальных полей, которые, как говорилось ранее, «существуют» вне физического пространства-времени.

С точки зрения автора, биополе является полем двойственной природы и порождается взаимодействием материального и духовно-нематериального миров. В местах, где сильное влияние оказывает сочетание материальных и духовно-нематериальных факторов (например, в материальных системах высокой степени сложности - живых системах) сильно и взаимодействие двух миров, а, следовательно, и заметно биополе. При этом биополе не является некоей однородной самостоятельной субстанцией как, например, духовно-нематериальное поле структурного взаимодействия (из духовно-нематериальных полей) или как гравитационное поле (из полей материальных). По сути биополе (и аура, соответственно) является неким сложным комплексом «более простых» полей, порождаемых двумя (материальной и духовно-нематериальной) составляющими человека.

В подтверждение двойственности природы биополя (а не одной духовно-нематериальной природы) говорит хотя бы тот факт, что во всех известных всевозможных описаниях «сугубо» духовно-нематериальных объектов (душ, «духов», «призраков», образов и т.п.) нигде не встречается наличия признаков биополя как такового, хотя его наличие у этих объектов, безусловно, должно было бы иметь место в случае «чисто» духовно-нематериальной природы биополя. Но то же самое мы говорили применительно к неживым (или умершим) материальным объектам: феномена биополя (или ауры) у этих объектов не наблюдается. Данный феномен присутствует лишь у живых объектов.

В «первоисточниках» не существует абсолютно никаких указаний, что аура человека сохраняется после его физической смерти: ни в привязке к покинутому физическому телу, ни к продолжившей свое существование после отделения от тела душе (этот вопрос мы еще рассмотрим) нет описаний каких-либо явлений, хоть в какой-то степени напоминающих феномен ауры живого человека. Именно в силу этого соображения автор склонен рассматривать ауру не как самостоятельный объект духовно-нематериального мира, а лишь как совокупность явлений, порождаемых в результате взаимодействия духовно-нематериальной составляющей человека с его физическим телом.

Свойства такого феномена, как аура (т.е. некоего комплекса биополей подсистем единой живой системы) оказываются зависящими как от материальной, так и духовно-нематериальной составляющей этой живой системы. Наличие каких-либо комплекс-качеств у живых систем обуславливает и наличие соответствующих комплекс-качеств у ауры этой системы. В частности, у человека в ауре обнаруживаются определенные структуры, которые находятся в явной зависимости как от материальной, так и от духовно-нематериальной его составляющей, и которые часто в «первоисточниках» фигурируют под названием «тело».

«Физическое и эфирное тела имеют одинаковое энергетическое поле. Физическое тело - тело видимое и ощущаемое всеми физическими органами чувств. Эфирное тело является точной копией физического, но состоит из более тонкой материи. На этом основании его называют иногда «эфирным двойником». Главное назначение эфирного тела - сохранение формы физического тела человека; основной оттенок цвета его излучений - лиловато-серый. Астральное тело состоит из более тонкой материи, чем эфирное; основной фон его излучений - голубовато-серый. Окраска астрального тела меняется соответственно переживаниям человека (это тело йоги называют «телом эмоций»)… Ментальное тело имеет яйцевидную форму, состоит из еще более тонкой материи, чем астральное тело, и образует светлую искрящуюся ауру. В зависимости от качества мыслей аура ментального тела меняет расцветку» (Ю.Иванов, «Как стать экстрасенсом»).

Совокупность трех «тел» (эфирного, астрального и ментального) и составляет в целом ауру человека.

То, что аура (или биополе) человека не является «самостоятельным» однородным духовно-нематериальным полем (типа структурного или резонансно-диссонансного) подчеркивается весьма нетривиальной ее структурой, которая никак не похожа на однородную структуру полевой субстанции. Даже сложные конфигурации электромагнитного поля около звезд оказываются «простыми» образованиями по сравнению со структурой ауры человека, в которой экстрасенсы наблюдают весьма причудливые формирования. Одним из подобных формирований является так называемая « чакра».

«Те из них [экстрасенсов], которые видят ауру, могут визуально наблюдать движение различных энергетических потоков и вихрей… Прежде всего они отмечают семь главных вихрей, расположенных вдоль вертикальной оси человека, в местах энергетических центров, издревле называемых в Индии чакрами, а именно: темя, межбровье, основание горла, уровень сердца, солнечное сплетение, лобок и промежность» (там же).

«Чакры, являясь принадлежностью тонкого тела, иерархически связаны с соответствующими центрами физического тела. Нарушение энергетики той или иной чакры свидетельствует о предрасположенности той или иной группы органов сначала к функциональным, а затем и органическим расстройствам и приводит к изменению топологии поля, которое в этих случаях выглядит в виде горбов и впадин - в зависимости от излучения или подсоса энергии» (там же).

«…эти вихри выглядят, как спиральные конусы»(там же).

Интересно отметить, что в различных «первоисточниках», в которых так или иначе описывается структура ауры человека, приводится весьма схожая (между различными источниками) картина. Пожалуй, лишь религиозная литература кришнаитов с ее лотосами, слонами и змеями в чакрах, выпадает из общего ряда. Это ставит нас перед необходимостью объяснения как самого феномена ауры, так и причин возникновения подобной сложной структуры.

Имеющаяся современная метафизическая литература, используя некие весьма абстрактные понятия «карма» и «прана» кое-как увязывает между собой некоторые свойства ауры человека, - однако это «увязывание» заключается лишь в простом бездоказательном постулировании тех или иных теоретических положений. Данный вариант никак не может устраивать научное (или, хотя бы, почти научное) исследование, для которого нужно найти данному явлению вполне естественное объяснение, не прибегая к помощи абстрактной «праны» и «кармы», связанных к тому же с неким «космическим Абсолютом» (как это утверждается в метафизических «первоисточниках»). Попробуем же найти такое естественное объяснение…

Итак, ранее был сделан вывод, что единую весьма сложную систему, - человека, - можно условно (подчеркиваем - условно!) представить в виде двух составляющих: материальной составляющей - его физического тела, и духовно-нематериальной составляющей - «пирамиды души». Но человек не существует сам по себе: он постоянно взаимодействует с окружающим миром; в частности, и с миром духовно-нематериальным, что неизбежно должно порождать ряд сложных эффектов.

Также мы говорили о том, что любой материальный объект или явление, благодаря прямому влиянию на духовно-нематериальный мир, «порождает» в нем некий объект - свой образ, который является пассивным объектом духовно-нематериального мира. То есть, физическое тело человека (как материальный объект) должно иметь в духовно-нематериальном мире некий «двойник» - свой образ, несущий в себе всю информацию о материальном объекте (физическом теле человека).

Если тщательно сравнить свойства различных «тел» человека, описываемых экстрасенсами, то можно заметить, что рассматриваемый «двойник-образ» есть не что иное в этих описаниях, как «эфирное тело» человека. Во-первых, «эфирное тело» в точности копирует состояние физического тела человека (что позволяет, в частности, проводить по нему диагностику здоровья человека), но состоит из другой, «более легкой субстанции». Во-вторых, в этом «двойнике-образе» (или как, на наш взгляд, точнее его называет Сафонов - «фантоме») отражается вся информация о живом человеке (точнее - о его физическом теле), но не содержится никакой информации о поведении его духовно-нематериальной составляющей, и о том, что происходит с индивидуумом после его смерти (в частности, Сафонов отмечает, что диагностика по «фантомам» умерших людей позволяет выявить те нарушения физического тела человека, которые произошли либо при его жизни, либо весьма непродолжительное время после его смерти).

Далее. Духовно-нематериальная составляющая человека, его «пирамида души», является активным компактным объектом духовно-нематериального мира, то есть объектом, который сам способен активно воздействовать на духовно-нематериальный мир. В частности, скажем, создаваемые человеком мыслеобразы есть в таком случае не что иное, как пассивные объекты духовно-нематериального мира, порождаемые «пирамидой души». Тогда совокупность всех мыслеобразов будет также образовывать в духовно-нематериальном мире некую компактную систему, которая со стороны может восприниматься как некое «тело» человека.

Но в чем будет видимая разница между «пирамидой души» и «телом мыслеобразов» в этом случае?.. Во-первых, «пирамида души» является довольно устойчивым образованием, чего нельзя сказать о системе мыслеобразов, постоянно подверженной изменениям. Во-вторых, «пирамида души» постоянно испытывает определенные колебания, которые соотносятся с эмоциональным состоянием человека и которые неизбежно сопровождаются соответствующими мыслеобразами. То есть на состояние «тела мыслеобразов» (с позиций стороннего наблюдателя) должно оказывать значительное воздействие эмоциональное состояние. В-третьих, «тело мыслеобразов» человека (отвечая своему названию и своей природе) должно в наибольшей степени из всех «тел» отслеживать состояние сознания человека, его мыслительную деятельность.

Анализируя описания «тел», приводимые Ивановым, в совокупности с вышесказанными соображениями можно легко прийти к следующему заключению: «пирамида души» соответствует «астральному телу» человека, а «тело мыслеобразов» - его «ментальному телу».

Итак, в терминологии экстрасенсов:

физическое тело - материальная составляющая человека;

эфирное тело - образ физического тела в духовно-нематериальном мире (пассивный объект духовно-нематериального мира);

ментальное тело - совокупность мыслеобразов, порождаемых в духовно-нематериальном мире «пирамидой души» (тоже пассивный объект духовно-нематериального мира);

астральное тело - «пирамида души» человека, его духовно-нематериальная составляющая (активный объект духовно-нематериального мира).

Тогда аура человека будет представлять собой некую совокупность полей, обуславливающих взаимодействие этих составных частей человека и обеспечивающих его целостность и взаимодействие элементов и подсистем. Скорее всего, это даже не отдельный вид полевого взаимодействия как таковой, способный существовать вне самой живой системы, его порождающей. Полевые же свойства ауры и «биополя» (теперь корректней, взять это слово в кавычки) обуславливаются прежде всего полевой природой взаимодействия элементов и подсистем единой живой системы, образующей это «биополе».

Такое толкование «биополя» позволяет, в частности, дать объяснение тому, что в нем имеет место сильное структурирование с образованием таких феноменов как «энергетические узлы» (совпадающие с биологически активными точками физического тела человека) и «чакры» (см. чуть ранее). Такое структурирование совершенно необъяснимо в случае выделения «биополя» в самостоятельный вид полевого взаимодействия, - слишком уж сложной получается структура: настолько, что не находит никаких аналогов. Сочетание же разных видов взаимодействий различных составляющих человека, его элементов и подсистем вполне допускает образование упомянутых экзотических феноменов.

На современном этапе знания достаточно сложно (практически, наверное, невозможно) дать какое-либо подробное описание той совокупности взаимодействий, которая и образует «биополе». Но два предположения (на грани возможного) автор все-таки рискует высказать, - предположения, основанные не столько на фактах, сколько на обычной логике и аналогиях.

Во-первых. Ясно, что человек, как существо дуальное по своей природе, должен потреблять не только материальные формы энергии в их различном виде (тепло, свет, вещество и т.п.), но и духовно-нематериальную энергию. Это, впрочем, совершенно не отрицается в «первоисточниках»…

Но любой вид материальной энергии человек использует не напрямую, а лишь трансформируя его в другой, более приемлемый вид (мышечная энергия, энергия химических реакций на клеточном уровне и т.д.). Логично было бы предположить, что с духовно-нематериальной энергией дело обстоит аналогичным образом. И также логично допустить, что не вся эта энергия направляется на обеспечение функционирования лишь духовно-нематериальной составляющей человека: часть этой энергии может трансформироваться в другие (в том числе и материальные) виды энергии. Но тогда должны существовать определенные «каналы передачи» энергии от духовно-нематериальной составляющей человека к его физическому телу. И вот в роли таких каналов (точнее, - их видимых проявлений) вполне могут выступать « энергетические узлы» и « чакры».

Заметим, что все процессы «подзарядки космической энергией» в описаниях экстрасенсов в точности соответствуют приводимой здесь схеме. Человек в состоянии расслабленности (в более сильном варианте - в состоянии медитации) «подключается к космическому генератору энергии». На самом деле медитация (об этом будет говориться далее) есть не что иное как резонансная настройка на прием внешней информации, несущей в себе духовно-нематериальную энергию. Эта энергия и потребляется в «сыром» виде при медитации из окружающего духовно-нематериального мира. При этом, вдобавок, происходит как бы «приоткрытие» каналов передачи энергии от духовно-нематериальной составляющей к физическому телу.

Интересно отметить, что в процессе медитации (особенно глубокой) происходит, в частности, заметное замедление дыхания, которое к тому же становится поверхностным, что ведет к замедлению окислительных процессов в организме, т.е. к снижению поступления энергии от химических реакций, которое в данном случае компенсируется поступающей духовно-нематериальной энергией…

И во-вторых. В физике имеет место явление Вавилова-Черенкова, когда поток электронов со скоростью, близкой к световой, встречает на своем пути более плотную среду (например, твердое тело), и скорость электронов оказывается выше скорости света в этой плотной среде (скорость света, как известно физикам, зависит от свойств среды, в которой свет распространяется). В этом случае возникает эффект, при котором в плотной среде образуется светящийся конус, постепенно расширяющийся в направлении движения электронов. Так вот, по описаниям в различных «первоисточниках» чакры человека очень напоминают такие светящиеся конусы Вавилова-Черенкова.

Поэтому можно допустить, что в местах чакр происходит как бы «выброс» частиц (квантов полей или целых волновых пакетов, - в данном случае это не имеет значения) из духовно-нематериального мира в материальный, что вполне соответствует предыдущему предположению о передаче энергии между двумя составляющими человека. Но (если вспомним), во-первых, в духовно-нематериальном мире скорость передачи взаимодействия (а следовательно, и скорость носителей этого взаимодействия) может значительно превосходить скорость света для материального мира, и во-вторых, духовно-нематериальный мир «тоньше» материального. То есть мы имеем полное соблюдение условий эффекта Вавилова-Черенкова, и светящиеся конусы в чакрах получают вполне естественное прозаическое объяснение.


Глава 17. Потребность в информации. Прием и обработка информации человеком. Красота и гармония через призму устройства души человека.

«С минуту он сидел в задумчивости, пробуя пальцами

зубы, затем медленно прошелся взглядом по замершей

толпе. Нехороший у него был взгляд - оценивающий,

выбирающий какой-то»

«Понедельник начинается в субботу»

А.Стругацкий, Б.Стругацкий

Итак, самое общее представление о строении души как некоей системы элементов, имеющих духовно-нематериальную природу, достаточно хорошо согласуется с эмпирическими данными о человеке и его психической деятельности.

Но если душа человека действительно имеет в своей основе не «божественную», а естественную духовно-нематериальную субстанцию, то в свойствах души, во-первых, должны проявляться те закономерности, которые упоминались ранее для объектов духовно-нематериального мира, и, во-вторых, все известные свойства души и особенности ее функционирования должны иметь также вполне естественное объяснение. Проанализируем теперь эти свойства несколько подробнее…

Одной из характерных черт сознания человека (а, следовательно, и его души) является явно выраженная потребность в потреблении, обработке и усвоении информации. Потребность, присущая всему живому и достигшая в процессе эволюции своего максимума у человека. Играя колоссальную роль во всех процессах работы сознания, потребность в информации оказывает огромное влияние на всю высшую психическую деятельность человека. При этом наиболее важной оказывается не столько сама потребность, сколько способность к ее удовлетворению.

Для того же, чтобы понять природу этой потребности, оценить ее значение для человека и проанализировать ее значение для особенностей функционирования «пирамиды души» необходимо немного вернуться к общим процессам эволюции живых систем.

Для всякой живой системы справедливы (с точки зрения эволюционных процессов) следующие соображения.

«…сколь бы изощренно ни был организм «оборудован», без организованного поведения он обречен на быструю гибель. У наиболее примитивных, простейших организмов поведение жестко обусловлено генетически и потому однообразно, непластично… Более пластичное поведение предполагает способность к предвидению и предварению внешних воздействий - ученые называют это перспективной активностью, но перспективная активность невозможна без обмена информацией со средой. В итоге оказывается, что восприятие и усвоение все большего объема информации - залог повышения защищенности живого» (Л.Вишняцкий, «Центральный путь природы»).

« Чем больше информации может извлечь и обработать организм, чем лучше он сориентируется в настоящем, тем более адекватным и целесообразным будет его поведение, тем, следовательно, выше вероятность того, что в изменяющихся условиях существования он найдет верный образ действий и не станет жертвой непредвиденных обстоятельств» (там же).

Этих условий, в принципе, уже достаточно для закрепления в процессе эволюции в живых системах потребности в обработке информации и в некоторой степени и потребности в получении информации. Но данное «применение» информации базируется на использовании лишь одного ее свойства, а именно: свойства нести в себе данные об окружающей обстановке, для успешного выживания в которой живая система должна ориентироваться и выбирать из представленных ей этой обстановкой степеней свободы наиболее приемлемый для себя путь.

Однако потребность в информации и развитая способность к ее потреблению у человека определяются и другим, энергетическим свойством информации (о котором упоминалось уже ранее). Живая система (в данном случае - человек), потребляя информацию, потребляет таким образом энергию, заключенную в информации, энергию, в такой же степени необходимую живой системе, как и материальные виды энергии, получаемые с помощью физического тела.

«В целях продолжения жизненного процесса системы на всех уровнях перерабатывают вещество, энергию и информацию. Вследствие общности эволюционного происхождения живых систем и общности их физических потребностей фундаментальные процессы, свойственные различным системам, во многом схожи» (Миллер).

Эту «энергетическую составляющую» потребности в информации подчеркивает, скажем, встречающийся эффект информационного голода, когда человек, привыкший к значительному потоку информации, по той или иной причине оказывается от этой информации изолированным.

В реальной жизни в «чистом» виде мы достаточно редко сталкиваемся с этим эффектом, хотя внимательный взгляд и может обнаружить примеры внутреннего дискомфорта по причинам длительного отсутствия привычного информационного потока. В лабораторных же условиях при проведении экспериментов по изоляции человека от внешней информации получен вывод о том, что влияние информационного голода может оказываться даже сильнее голода обычного. При этом информационный голод оказывает особенно заметное влияние на психику человека: в экспериментах буквально через несколько часов полной изоляции от какой-либо внешней информации испытуемый оказывался во власти безудержных неконтролируемых галлюцинаций, сильнейшим образом воздействовавших на его психическое состояние.

Понятно, что существенное снижение привычного информационного потока по внешним или внутренним (скажем, из-за ослабления способности к приему и обработке информации) причинам будет приводить в этих условиях как к «энергетическому голоду», так и к снижению эффективности поведения человека. Естественно, что человек (как и любая другая живая система) будет стремиться избегать дефицита информации, приводящего в целом к снижению его жизнеспособности.

Таким образом, потребность в информации обуславливается в конечном счете стремлением системы (т.е. человека) к самосохранению, причиной сугубо прозаической и весьма далекой от «высоких целей познания», закладываемых якобы изначально в человека некоей божественной или метафизической силой.

«Все, к чему мы стремимся вследствие разума, есть не что иное, как познание; и душа, поскольку она руководствуется разумом, считает полезным для себя только то, что ведет к познанию» (Б.Спиноза, «О происхождении и природе аффектов»).

«…самое полезное в жизни - совершенствовать свое познание или разум, и в этом одном состоит высшее счастье или блаженство человека; ибо блаженство есть не что иное, как душевное удовлетворение, возникающее вследствие созерцательного (интуитивного) познания бога. Совершенствовать же свое познание - значит не что иное, как познавать бога, его атрибуты и действия, вытекающие из необходимости его природы. Поэтому последняя цель человека, руководствующегося разумом, т.е. высшее его желание, которым он старается умерить все остальные, есть то, которое ведет его к адекватному постижению себя самого и всех вещей, подлежащих его познанию» (там же).

Трудно ожидать, что в условиях отсутствия современных знаний Спиноза смог бы оторваться от религиозности в трактовке стремления человека к познанию. Но есть ли смысл кивать на сверхъестественное тогда, когда можно найти объяснение естественное… Право, трудно понять многих современных «мыслителей»…

Поскольку познание представляет собой не что иное, как получение информации и ее упорядочение некоторым способом, постольку познание представляет собой один из частных случаев потребления информации и обуславливается в итоге той же самой потребностью человека в информации.

Но процесс познания не является просто «потреблением» информации. Он включает в себя ее анализ и систематизацию, т.е. определенным образом упорядочение информации. А упорядочение информации сопровождается повышением ее энергетической насыщенности (см. ранее). По этой причине можно утверждать, что «к.п.д.» потребления информации, т.е. количество получаемой энергии при восприятии информации зависит от степени развития разума человека, способности его к познанию, а не просто к прямой «считке» информации.

«…мышление …есть та самая качественно высшая форма, в которой и осуществляется накопление и плодотворное использование энергии…» (Э.Ильенков, «Космология духа»).

Ясно, что у разных людей, обладающих отличными друг от друга способностями (ведь каждый индивид - это уникальный микрокосм), будет иметь место разная способность к мышлению и разное «к.п.д.» потребления информации…

Однако, помимо индивидуальных особенностей, мышление человека, как процесс обработки и упорядочения информации, может иметь и два принципиально разных способа организации в зависимости от того, каким именно образом осуществляется упорядочение потребляемой информации. В соответствии с этим у разных людей различают две т.н. «стратегии мышления».

«В наиболее общем виде различие между двумя компонентами мышления сводится к различному и даже противоположному способу организации контекстуальной связи между знаками - словами или образами. С помощью «левополушарной» стратегии любой материал организуется так, что создается однозначный контекст, всеми понимаемый одинаково и необходимый для успешного общения между людьми. Отличительной же особенностью «правополушарной» стратегии является формирование многозначного контекста, который не поддается исчерпывающему объяснению в традиционной системе общения» (В.Роттенберг, «Мозг, обучение, здоровье»).

«Привязанность» стратегий мышления к разным полушариям мозга и мышления к мозгу вообще вовсе не обязательно имеет место в такой степени, но факт наличия двух отличных друг от друга стратегий мышления действительно давно не вызывает сомнений.

Организация однозначного контекста и связанная с ним «левополушарная» стратегия мышления основываются на таком упорядочении информации, при котором между элементами этой информации формируются связи, определяемые по т.н. законам логики. Это именно то мышление, которые мы называем логическим, и в котором между различными элементами существует жестко закрепленная однозначная связь. Как в теореме: из утверждения А следует утверждение В, из которого следует С и т.д.

В противоположность этому, организация многозначного контекста и «правополушарная» стратегия мышления имеют дело не с логическими, а с т.н. ассоциативными связями, которые не обладают свойством однозначности. Из А может следовать как В, так и С, которые на А «чем-то похожи» или «имеют с ним что-то общее». Это то, что мы называем ассоциативным или образным мышлением, при котором «музыкой навеять» может все, что угодно…

«Если организация однозначного контекста необходима для взаимопонимания между людьми, анализа и закрепления знания, то организация многозначного контекста столь же необходима для целостного постижения и проникновения в суть внутренних связей между предметами и явлениями» (там же).

Именно на высших ступенях способности к познанию появляется способность постижения целого с получаемой информацией, способность (другими словами) к постижению сущности. Постижение целого не является простой «считкой» поступающей информации, а является усвоением всего комплекса этой информации с восприятием всех связей между элементами получаемой информации, с восприятием всех комплекс-качеств получаемого сгустка информации.

Это постижение целого, постижение сути в большинстве случаев идет не напрямую через сознание, а с задействованием подсознательного восприятия, поскольку сознание человека (в его «логической части») ориентировано на организацию однозначного контекста, весьма ограничено и способно одновременно воспринимать лишь небольшую часть поступающей информации.

«В каждый момент времени мы можем сознавать лишь небольшую часть нашего опыта… Предполагается, что человеческое сознание может удерживать лишь семь плюс-минус два объекта информации в один момент, что означает, что сознание - ограниченный феномен» (Л.Кэмерон-Бэндлер, «С тех пор они жили счастливо»).

При этом основная часть информации чаще всего не только воспринимается подсознанием, но и им же обрабатывается. Но, в отличие от сознания, подсознание (как показывают исследования психологов) оперирует напрямую с образами и ориентировано на формирование многозначного контекста. Вследствие подобной организации человеческого мышления, в деятельности психики проявляются разные интересные эффекты, которые зачастую относились к разряду «доказательств божественности» человека, - например, явления просветления и интуиции.

«Во всяком искусстве, во всякой науке есть обостренное восприятие того, верно или не верно некоторое отношение, и есть эмоциональная вспышка и возбуждение, следующее за ним» (У.Джемс, «Что такое эмоция?»).

Но оказывается, что «божественность» для возникновения этих эффектов вовсе и не нужна, - существует вполне рациональное их объяснение.

Если основной процесс обработки какой-либо информации протекает в силу тех или иных причин на подсознательном уровне без контроля со стороны сознания, то при поступлении в область сознательного лишь результатов этой обработки, лишь конечных выводов, человек зафиксирует только их. И тогда ему будет казаться, что полученные выводы родились сами собой, из ниоткуда; хотя в действительности они явились результатом мышления самого человека. В случае законченных выводов будет иметь место « просветление» или « озарение»; если же в результате подсознательной деятельности в сознание выходит не оформленное решение какой-либо проблемы, а лишь возможные пути ее решения, то чаще говорят об « интуиции».

«…даже тонкая и трудная интеллектуальная работа, которая обычно требует напряженного размышления, может быть совершена бессознательно, не доходя до сознания» (З.Фрейд, «Я и Оно»).

Ясно, что эффекты озарения и интуиции будут встречаться чаще у тех индивидов, которые обладают более развитой способностью к подсознательной обработке поступающей информации. Но повышенная способность к обработке и усвоению информации является основой для высокой степени развития высших психических функций человека; следовательно, озарение и интуиция будут чаще проявляться у людей с творческими способностями, у людей с повышенной способностью к вдумчивому и глубокому подходу к окружающей действительности.

«К просветленному разуму приходят люди искусства, люди творческих устремлений и просто люди, нашедшие в себе силы и желание не погрязнуть в быту и вещизме, а подняться над ними, как над любой жизненной ситуацией. Такое просветление связано с частичным приоткрытием интуитивного канала - «третьего глаза», который у людей обычно закрыт плотной шторой разума» (А.Мартынов, «Исповедимый путь»).

А.Мартынов здесь смешивает причины и следствия: если говорить о простой обработке поступившей по обычным физическим каналам информации, то просветление (озарение) и интуиция являются лишь результатом работы подсознания, а достижение их связано со способностью к обработке информации, что вовсе не тождественно творческим способностям. Если же вести речь об «интуитивном зрении», как это делает А.Мартынов, то надо отметить еще и другое несоответствие: просветление (в узком смысле, упоминавшемся ранее) и интуиция есть результат обработки информации, а «интуитивное зрение» - лишь прием информации (пусть даже еще непривычным для большинства людей способом: путем непосредственной «считки» информации из духовно-нематериального мира).

Человек способен воспринимать поступающую к нему информацию с помощью своих органов чувств. Это - каналы получения информации через физическое тело. Но человек дуален по своей природе и не ограничивается лишь одной материальной составляющей, а обладает еще и душой, духовно-нематериальной составляющей. А поскольку, как говорилось ранее, информация передается в том числе и в духовно-нематериальном мире (и более того, является характеристикой объектов духовно-нематериального мира), постольку логично сделать предположение о принципиальной возможности для человека получать информацию непосредственно из духовно-нематериального мира. Такая способность действительно наблюдается, и именно ее А.Мартынов называет « интуитивным зрением». Но это - всего лишь прием информации без обработки

«…человек является колоссальным детектором, считывающим, как элементарный жидкий кристалл, всю голограмму пространственно-временных вибраций, содержащихся в информационном поле, в зависимости от уровня своего интеллекта и своей духовности и в соответствии со своей личной способностью настраиваться» (А.Мартынов, «Исповедимый путь»).

По нашей схеме в случае «интуитивного зрения» происходит лишь считка информации непосредственно духовно-нематериальной составляющей человека. Мышление же как таковое происходит уже потом, после приема этой информации, в процессе ее обработки, осуществляемой все той же духовно-нематериальной составляющей человека. Смешение двух операций (прием и обработка) в трактовке А.Мартынова и многих других «теоретиков экстрасенсорики», объединение их в одну-единственную происходит вследствие того, что в непосредственном приеме, как и в дальнейшей обработке информации участвует именно подсознание человека (сознание получает лишь результат). Об этом свидетельствует сама технология «включения» непосредственной «считки» информации из духовно-нематериального мира.

«Для получения информации из подсознания человек должен на какое-то время отключиться от внешнего мира, перестать его воспринимать; тогда энергетика, обычно направляемая на внешний мир, переключается на внутренний и, за счет усиления внутренней энергетики, подсознание «раскрывается» и выдает информацию» (Ю.Иванов, «Как стать экстрасенсом»).

«На любом участке пространства есть невидимая информация, и можно научиться выходить в эти пространства и считывать с них информацию. Для того, чтобы вести обмен информацией с окружающей средой, нужно научиться произвольно освобождать сознание от получения информации из организма и от управления текущими в нем процессами (после их отрегулирования) с целью изъятия максимума энергии для восприятия и обработки информации, поступающей из общего биомагнитного поля планеты, космоса или от другого человека, либо для воздействия на другого человека - для засылки собственной информации в общее поле с последующим получением того или иного ответа по каналам обратной связи» (там же).

Но каков же механизм получения информации?.. Для получения ответа на этот вопрос проанализируем некоторые аспекты мыслительной деятельности человека…

«По физиологическому закону соощущения (синестезии) в результате взаимодействия анализаторов в центральной нервной системе восприятие определенных звуков может вызвать у слушателя зрительные образы (фотизмы)… Образные картины возникают в сознании слушателя с помощью ассоциаций, аналогий и синестетических связей слуховых ощущений со зрительными, осязательными и другими ощущениями. На основании этого, в частности, высокие звуки субъективно ощущаются острыми, тонкими, легкими, светлыми, а низкие - тупыми, толстыми, тяжелыми, темными» (Ю.Коджаспиров, «Функциональная музыка в подготовке спортсменов»).

Здесь прослеживается определенное сходство внешней информации и мыслеобразов, возникающих у человека по этой информации. И более того, экспериментальные данные показывают явное сходство структуры поступающей информации и соответствующих мыслеобразов. Это все говорит о том, что скорее всего в действительности имеет место резонансное взаимодействие образов-сгустков внешней информации и мыслеобразов человека. Поскольку же подсознание работает именно с образами (точнее, с мыслеобразами) логично было бы расширить вывод и заключить, что процесс усвоения информации в целом основывается на резонансно-диссонансном взаимодействии объектов духовно-нематериального мира (образы и мыслеобразы и есть такие объекты).

В общем же случае процесс непосредственного восприятия информации из окружающего духовно-нематериального мира можно представить в виде взаимодействия «пирамиды души» человека и объекта-образа, несущего в себе какую-либо информацию. Образ, обладая определенными качествами, соответствующими характеристиками этих качеств и соответствующим набором «собственных частот», притягивается, естественно, к той части «пирамиды», структура которой (т.е. соответствующий набор «собственных частот») наиболее близка к структуре образа. При этом, в силу большой сложности «пирамиды души» и ее развитой способности к формированию новых «слоев» в ней формируется некий мыслеобраз, являющийся, с одной стороны, частью самой «пирамиды души»; а с другой - некоей копией образа-объекта духовно-нематериального мира.

Но при приеме информации из внешнего мира с помощью физических органов чувств, на самом деле, имеет место аналогичный процесс. Только мыслеобраз в «пирамиде души» формируется под воздействием на нее сигналов со стороны этих органов чувств, проходящих через каналы связи физического тела и «пирамидой души». Физическое воздействие на органы чувств трансформируется в духовно-нематериальное воздействие на «пирамиду души»; при этом сохраняются основные структурные характеристики (!) воздействия.

«Радио преобразует электромагнитные волны в звуковые волны; человеческий организм преобразует звуковые волны в слуховые ощущения. Электромагнитные волны и звуковые волны имеют определенное сходство в структуре, и такое же сходство в структуре (как можем предположить) имеют звуковые волны и слуховые ощущения» (Б.Рассел, «Человеческое познание»).

Таким образом, вне зависимости от способа получения информации мы имеем дело с одним и тем же механизмом ее приема. И из этой общей схемы механизма приема информации можно сделать целый ряд выводов.

Во-первых, принимаемая информация неизбежно искажается. И прежде всего, искажение в обоих случаях вносится из-за невозможности обеспечения полного соответствия наборов «собственных частот» принимаемой информации и «пирамиды души»: какой бы «гибкой» не была «пирамида души», она все-таки является самостоятельным объектом духовно-нематериального мира со своим определенным ограниченным набором свойств, изменение которых может происходить тоже только в ограниченном диапазоне.

Во-вторых, ясно, что способность к непосредственному приему информации из духовно-нематериального мира будет зависеть от «гибкости» «пирамиды души», от ее способности «настраиваться» на «собственные частоты» объекта, несущего информацию. И именно на развитие способности к «настройке» на нужную информацию ориентирована вся йоговская школа медитации, согласно которой восприятие информации без использования физических чувств возможно лишь при соответствующей «настройке» мышления.

В-третьих, в силу ограниченной «гибкости» каждой конкретной «пирамиды души» существуют такие внешние образы, характеристики которых абсолютно не совпадают с характеристиками этой «пирамиды души», и, следовательно, данные внешние образы будут испытывать с «пирамидой души» диссонансное (т.е. фактически отталкивающее) взаимодействие. Тогда получается, что определенная часть внешней информации просто не воспринимается человеком (здесь речь идет не о вытеснении из сознания в область подсознания, а именно о полном невосприятии информации).

«Человек, если мы внимательно поразмыслим, никогда ничего полностью не воспринимает и никогда ничего полностью не понимает» (К.Юнг, «Подход к бессознательному»).

Данный эффект хорошо известен психологам, но теперь мы можем объяснить его природу. Это - своего рода защитный механизм, поскольку прием такой абсолютно «чуждой» информации, т.е. создание соответствующего мыслеобраза, вызвало бы неизбежно диссонансное взаимодействие внутри самой «пирамиды души», стремящееся «разорвать» эту систему. И сила этого взаимодействия тем сильнее, чем более «чужда» психике человека внешняя информация, которую в целях собственной безопасности, в целях обеспечения своей целостности, и не пускает к себе «пирамида души»…

В-четвертых, ясно, что прием информации с использованием физических органов чувств будет вносить больше искажений в принимаемую информацию нежели непосредственное ее восприятие из духовно-нематериального мира.

«Восприятие раздражений имеет, главным образом, своей целью ориентироваться в направлении и свойствах идущих извне раздражений, а для этого оказывается достаточным брать из внешнего мира лишь небольшие пробы и оценивать их в небольших дозах. У высокоразвитых организмов воспринимающий корковый слой… давно погрузился в глубину организма, оставив часть этого слоя на поверхности под непосредственной общей защитой от раздражения. Это и есть органы чувств, которые содержат в себе приспособления для восприятия специфических раздражителей и особые средства для защиты от очень сильных раздражений и для задержки неадекватных видов раздражений. Для них характерно то, что они перерабатывают лишь очень незначительные количества внешнего раздражения, они берут лишь его мельчайшие пробы из внешнего мира» (З.Фрейд, «По ту сторону принципа удовольствия»).

Поскольку же органы чувств приспособлены к приему лишь ограниченного числа характеристик внешних объектов, постольку сильнее всего при этом искажении «страдают» наиболее сложные их характеристики, их комплекс-качества, совокупность которых образует то, что мы называем сущностью объекта. Естественно, что для приема информации с меньшими искажениями и с максимально сохраненными комплекс-качествами наиболее эффективным оказывается непосредственный прием информации из духовно-нематериального мира.

«Глубоким сосредоточением, глубокой концентрацией ума, медитацией можно постигнуть процессы, происходящие в мире» (Интервью с Локешверандой).

«Наука «недостаточна», ибо исследует только внешнюю сторону «космического универсума» (мироздания), только физическое содержание эволюции, превращая тем самым человека в «лишенную смысла подробность» природы, в «винтик, жестко детерминированный экономическими законами». «Внутреннее вещей» не может быть усвоено ни естествознанием, ни социогуманитарным знанием, ни их объединением, ибо развитие мира имеет две стороны: одну, постигаемую сознанием, другую - чувством и верой. «Суть вещей» (пси-энергию) нельзя изобразить рационально, в нее надо верить… Без… чувств мы только и сможем, что увидеть человека, как существо случайное в предметном мире» (Тейяр де Шарден).

Теперь мы можем опустить религиозность из выводов Шардена и, заменив «веру» на «знания о духовно-нематериальном мире», получить прямо противоположное значение этих выводов: суть вещей можно познать рационально, расширив знания науки на духовно-нематериальный мир и освоив методы непосредственного приема информации из духовно-нематериального мира.

Однако, строго говоря, прием информации (пусть даже информации о комплекс-качествах, «сути вещей») еще не означает познания объектов, информация о которых принимается. Точно также видимая нами зрительная картинка окружающего нас мира еще не означает познания этого мира. Ведь получение информации об объекте есть получение лишь первичного, поверхностного знания характеристик объекта. Для познания же нужно уметь обрабатывать и соответствующим образом усваивать эту информацию.

Процесс познания при непосредственной «считке» информации из духовно-нематериального мира абсолютно аналогичен с точки зрения его механизмов обычному для нас процессу познания. И неважно, как идет процесс приема информации - посредством органов чувств, трансформирующих внешнюю информацию и информацию о состоянии физического тела через его связь с «пирамидой души» в определенные мыслеобразы, или непосредственно из духовно-нематериального мира. Дальнейший процесс мышления на стадии обработки информации осуществляется непосредственно в подсознательных мыслеобразах, хотя может и выходить в область сознания путем вовлечения символов (в виде слов, знаков, формул и т.п.) в процесс обработки информации.

И как обычное познание невозможно без соответствующей базы, без накопленного опыта, без базового знания, так и познание «сути вещей» с помощью «считки» информации из духовно-нематериального мира возможно лишь при наличии определенного уровня опыта и знания… Да! Первичной информации можно получить больше, но нужно еще и уметь ее обработать!.. Без этого «слепое» восприятие информации из духовно-нематериального мира будет порождать такое же «знание» этого мира, как и «знание» об электричестве у неандертальца, глядящего на разрывы молнии…

Процесс обработки информации является отдельным и весьма интересным вопросом, поскольку на практике подавляющая часть известной нам осознанной и неосознанной психической деятельности человека, деятельности его «пирамиды души» так или иначе связана с обработкой информации.

Что же, собственно, представляет из себя процесс обработки информации?.. Чисто «механистический» взгляд может дать следующую картину: «пирамида души», сформировав на основе полученной информации определенный «пакет» мыслеобразов, при переработке информации как бы «перетасовывает» этот «пакет», составляя единую «картину из элементов мозаики», попутно видоизменяя «элементы пакета» (т.е. мыслеобразы), и формируя единую упорядоченную систему мыслеобразов. Каждый «элемент пакета» как бы притягивается (собственно, именно притягивается) к определенному месту в «пирамиде души» посредством резонансно-диссонансного взаимодействия с самой «пирамидой»: какие-то части «пирамиды» будут отталкивать мыслеобраз вследствие диссонансного взаимодействия (при несовпадении наборов «собственных частот»), а какие-то - притягивать вследствие резонансного духовно-нематериального взаимодействия (при близости наборов «собственных частот»). При этом выстраиваются определенные связи (которые мы обычно называем логическими и ассоциативными связями) между элементами пакета мыслеобразов и «пирамидой души». Параллельно идет и процесс выстраивания связей между самими элементами пакета мыслеобразов: часть из этих связей уже может иметь место в случае первоначальной упорядоченности поступившей информации, а часть выстраивается заново с участием все той же «пирамиды души», при необходимости дополняющей «пакет» связующими мыслеобразами. Соответственно, как уже говорилось ранее, при подобном упорядочении информации будет происходить «извлечение» «пирамидой души» энергии из поступившей информации.

В силу того, что обработка информации осуществляется всей «пирамидой души», а самосознание человека составляет лишь часть этой «пирамиды души», не весь процесс обработки информации воспринимается сознанием человека.

«В каком-то очень широком смысле все переживаемое человеком, все психическое содержание его жизни входит в состав личности. Но в более специфическом смысле своим, относящимся к его Я, человек признает не все, что отразилось в его психике, а только то, что было им пережито в специфическом смысле этого слова, войдя в историю его внутренней жизни» (С.Рубинштейн, «Основы общей психологии»).

В результате, скажем, в процессе творчества, когда идет интенсивная обработка информации, даже максимально работающее сознание способно зафиксировать лишь малую часть общего процесса дробления, формирования, изменения, перетасовки и упорядочения мыслеобразов в «пирамиде души».

«…неплохо было бы представлять себе процесс творческого созидания наподобие некоего произрастающего в душе человека живого существа. Аналитическая психология называет это явление автономным комплексом, который в качестве обособившейся части души ведет свою самостоятельную, изъятую из иерархии сознания психическую жизнь и своеобразно своему энергетическому уровню, своей силе либо проявляется в виде нарушения произвольных направленных операций сознания, либо, в иных случаях, на правах вышестоящей инстанции мобилизует Я на службу себе» (К.Юнг, «Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству»).

Автономный комплекс - «…психические образования, которые первоначально развиваются совершенно неосознанно и вторгаются в сознание, лишь когда набирают достаточно силы, чтобы переступить его порог. Связь, в которую они вступают с сознанием, имеет смысл не ассимиляции, а перцепции, и это означает, что автономный комплекс хотя и воспринимается, но сознательному управлению - будь то сдерживание или произвольное воспроизводство - подчинен быть не может. Комплекс проявляет свою автономность как раз в том, что возникает и пропадает тогда и так, когда и как это соответствует его внутренней тенденции; от сознательных желаний он не зависит» (там же).

Здесь опять-таки не следует воспринимать приведенные цитаты дословно. «Автономный комплекс», конечно же, не является на самом деле живым существом, а представляет из себя лишь ту часть «пирамиды души» (в бессознательной ее части), которая занимается в данном случае обработкой информации, периодически вовлекая в свою деятельность сознательную часть «пирамиды души», вовлекая «Я» человека.

И кроме того, как показывает практика, абсолютно автономным этот комплекс не является, так как сознание все-таки бывает способно вносить коррективы в работу всей «пирамиды души» с информацией…

Такое, пусть даже слишком грубое, представление процесса обработки информации позволяет сделать ряд принципиальных выводов.

Во-первых, ясно, что при обработке информации «пирамидой души» могут вноситься весьма сильные искажения в полученную информацию: итоговая система - «общая мозаичная картина» может довольно сильно отличаться от первоначальной, «содержавшейся» в поступившей информации.

Во-вторых, к.п.д. обработки информации, т.е. величина получаемой «пирамидой души» энергии при переработке информации (энергетическая отдача) будет зависеть в том числе от способности «пирамиды души» к выстраиванию новых связей, дополняющих «пакет» мыслеобразов до единой системы, т.е. от творческих способностей психики человека, и от способности воспринимать, не разрушая, уже имеющиеся упорядочивающие связи в поступившем «пакете» (т.е. от способности к восприятию сложных комплекс-качеств, тесно связанной с набором имеющихся знаний и опыта - т.е. закрепленных в «пирамиде души» соответствующих структур).

В-третьих, имеет место прямая зависимость между структурой «пирамиды души» и величиной искажения поступившей информации. Зависимость явно не линейная, поскольку искажения вносятся как минимум дважды: сначала при приеме, а затем при обработке информации. Воистину, человек видит мир таким, каким является он сам…

Поэтому бессмысленно говорить, что когда-либо человек сможет понять до самого конца, полностью и исчерпывающе суть окружающих объектов и явлений материального и духовно-нематериального миров. Даже если оставить в стороне вопрос о наличии как таковой абсолютной истины и реальном существовании истины размытой, утверждение о возможности постижения субъектом полноты этой истины не может быть корректным в силу самой природы и устройства субъекта. Любой экспериментальный опыт имеет хотя бы минимальную, но вполне реальную погрешность, заложенную в методике и техническом оснащении эксперимента, - а восприятие субъектом информации и ее обработка представляет собой не что иное, как частный случай экспериментального исследования (пусть даже духовно-нематериального), в котором методические погрешности определяются накопленными субъектом знаниями и его мировоззрением, а погрешности «технического оснащения» есть погрешности, определяемые строением его психики. Все недостатки (и в более тяжелом случае - дефекты) человеческой психики, ее особенности и устройство в целом неизбежно отражаются на обработке информации и, следовательно, на процессе познания.

С другой стороны, не может быть корректным и прямо противоположное утверждение - о якобы невозможности вообще постижения человеческим мышлением истины о каком-либо объекте или явлении. Если человеку тем или иным образом (материальным или духовно-нематериальным путем) открыт доступ к информации о каком-то объекте или явлении, то он может (и реально, сознательно или бессознательно это делает) построить некую модель этого объекта или явления на основании принимаемой информации. И хотя эта модель (в виде мыслеформы) и не будет абсолютно точно соответствовать источнику информации, а будет являться лишь неким приближением, но это приближение есть приближение к истине, т.е. определенное постижение этой истины…

Предложенная схема и механизм приема и обработки информации, а также выводы, следующие из этой схемы (в случае их адекватного отображения реальности) должны иметь определенные подтверждения в действительности жизни. Поэтому есть смысл сопоставить полученные выводы с результатами исследования психологов в этой области.

Интересно прежде всего отметить, что поскольку искажения, вносимые самим человеком в воспринимаемую им информацию, определяются прежде всего устройством психики этого человека, постольку становится возможной и в некотором роде обратная операция: появляется возможность по искажению информации определять свойства психики человека.

«При объяснении любых психических явлений личность выступает как воедино связанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия (в эти внутренние условия включаются и психические явления - психические свойства и состояния личности)» (С.Рубинштейн, «Проблемы общей психологии»).

На использовании этого принципа базируются многие психологические тесты, в которых на основании того, как человек обрабатывает информацию, содержащуюся в задании, делаются выводы о свойствах психики человека, т.е. и о структуре «пирамиды души».

Наиболее показателен, пожалуй, в этом смысле широко известный тест Люшера, когда испытуемому дается задание расстановки приоритетов среди восьми монотонных цветных карточек по принципу «нравится больше или меньше». По осуществляемой выборке психолог с помощью стандартизированной методики определяет как основные общие свойства характера человека, так и текущее состояние его психики. Колоссальная эффективность же данной методики подтверждается громадным экспериментальным материалом, накопленным по ее применению к настоящему времени, и не вызывает сомнений у профессионалов.

Тот же самый принцип может быть использован и для исследования более тонкого строения «пирамиды души» человека. Первые и весьма перспективные шаги в этой области делает направление в психологии под названием «психосемантика сознания». Методика данного направления позволяет исследовать местоположение конкретных мыслеобразов в «пирамиде души» и выстраивать поле взаимосвязей между мыслеобразами…

Далее. Как уже говорилось, наиболее сжатым видом информации является образ, и поэтому психика (в том числе и обработка информации, т.е. мышление) человека построена на образном восприятии.

«Художник мыслит зрительными образами, музыкант - звуками, ученый - абстрактно-логическими категориями» (В.Роттенберг, «Мозг, обучение, здоровье»).

Достаточно очевидно, что в этом случае слабая способность к оперированию образами обуславливает и слабые способности к обработке информации.

«…недостаток воображения, отсутствие определенного запаса зрительных образов в умственном багаже или неумение привлечь их к работе в нужный момент - одна из причин низкого качества умственной работы» (там же).

Однако одной из основных характеристик образа как единой системы (одним из основных элементов, несущих информацию) являются его комплекс-качества, т.е. те качества, которыми обладает лишь образ в целом и не обладают составные части образа в отдельности. Тогда вполне объяснимым становится такое свойство психики как «пристальное внимание» к комплекс-качествам.

«…изменения всего комплекса в целом воспринимаются с большей точностью и надежностью, чем изменения его частей» (Ф.Крюгер, «Сущность эмоционального переживания»).

Но как уже говорилось, способность к восприятию комплекс-качеств образа, несущего в себе информацию, требует весьма высоко развитой структуры «пирамиды души».

«…способность к одновременному охвату общего, абстрактного смысла явлений и его конкретных особенностей встречается не часто и может служить характеристикой сильного ума» (В.Роттенберг, там же).

Ориентированность значительной части мышления на оперирование образами (а не символами, на что ориентировано логическое сознание) позволяет расширить возможности по упорядочению поступившей информации, что увеличивает энергоотдачу при переработке информации.

«Многие противоречия воспринимаются человеком как непреодолимые только в связи с доминированием «левополушарного» вклада в мышление, обеспечивающего однозначное, линейное восприятие мира. При таком восприятии конфликт между различными потребностями кажется неразрешаемым лишь потому, что логика осознанного и целенаправленного поведения подчинена принципу альтернатив: какое-либо действие или отношение автоматически исключает другое, противоположное ему. Для образного мышления таких альтернатив не существует - два взаимоисключающих отношения становятся как бы взаимодополняющими, как например, свойства электрона быть одновременно и волной, и частицей. Образное мышление позволяет снять такие противоречия благодаря «широте взгляда» (там же).

Это свойство образного мышления обуславливается резонансным принципом упорядочения образов: притягиваются друг к другу те образы, которые обладают схожей структурой; структура обуславливает признаки образа, и, следовательно, альтернативность характеристик двух образов по какому-либо признаку означает не что иное, как наличие этого единого признака, т.е. наличие сходства структуры образов, обуславливающего притяжение (а не отталкивание, т.е. не взаимоисключение соседства, как это имеет место в логическом мышлении) этих двух образов-объектов духовно-нематериального мира.

Однако резонансный принцип упорядочения информации, с другой стороны, служит также одной из причин искажения информации при ее обработке.

«Ничто так не заставляет нас смешивать одну идею с другой, как некоторое отношение между ними, ассоциирующее их в воображении и заставляющее последнее легко переходить от одной идеи к другой. Но из всех отношений наиболее действительным в данном случае оказывается отношение сходства, ибо оно вызывает ассоциацию не только между идеями, но и между состояниями ума, принуждая нас представлять одну идею при помощи некоторого акта, или же некоторой операции нашего ума, имеющей сходство с той операцией, при помощи которой мы представляем идею… Мы можем установить в качестве общего правила, что все идеи, приводящие ум в одинаковое или сходное состояние, очень легко могут быть смешаны. Наш ум без труда переходит от одной идеи к другой, замечая перемену лишь при крайней внимательности, на которую он, вообще говоря, совсем не способен» (Д.Юм, «Трактат о человеческой природе»).

Далее. Образы - это объекты духовно-нематериального мира, испытывающие в том числе и резонансно-диссонансное взаимодействие. Но «пирамида души» тоже является объектом духовно-нематериального мира и тоже взаимодействует с другими духовно-нематериальными объектами резонансно-диссонансным образом. При этом ясно, что взаимодействие «пирамиды души», как единой сложной системы, осуществляется не только с отдельными образами, но и со всей системой получаемых образов. Тогда такая сложная и упорядоченная система как «пирамида души» будет испытывать определенное диссонансное взаимодействие с неупорядоченной системой образов, даже если отдельные образы резонансно взаимодействуют с частями «пирамиды души». И это диссонансное взаимодействие будет тем сильнее, чем более неупорядоченной, более хаотичной является система образов в получаемой информации.

Поскольку же взаимодействие с образами внешней информации порождает систему мыслеобразов в самой «пирамиде души», постольку диссонансное взаимодействие будет иметь место внутри единой системы, каковой и является «пирамида души». То есть в «пирамиде души» появляются силы, направленные на отталкивание друг от друга различных ее частей. Естественно, что в этих условиях, когда в процессе принимает участие и самосознание, контролирующее в том числе состояние самой «пирамиды души», человек будет испытывать дискомфорт и неудовольствие. Это то самое явление дискомфорта, которое мы испытываем в хаосе неупорядоченной информации.

Стремление же выйти из этого дискомфорта порождает такое известное явление, которое мы называем стремлением к поиску смысла, а на самом деле являющееся стремлением к достижению общей упорядоченности или, другими словами, к гармонии.

Наша оценка гармонии и дисгармонии окружающих и внутренних явлений есть по сути оценка степени упорядоченности образов внешней действительности и нашего места в ней. И естественно, что данная оценка очень сильно зависит от структуры «пирамиды души», т.е. от той системы оценок и взглядов, которые заложены в нас самих.

Термину «гармония» весьма близок (и часто употребляем вместе с ним) другой распространенный термин - «красота». По сути, в основе критериев «красоты» лежит все то же стремление к упорядоченности, что и в основе критериев «гармонии». Если «гармония» означает определенное соотношение характеристик неких частей некоего целого, то и «красота» есть тоже определенное соотношение характеристик этого целого. Поэтому, естественно, что оценка нами «красоты» или «безобразности» того или иного объекта, явления или соотношения также зависит напрямую от структуры «пирамиды души».

Довольно много спекуляций в «первоисточниках» различных сторонников метафизического и божественного толкований сущности человека и окружающего его мира наблюдается именно вокруг содержания, вкладываемого в термины «красота» и «гармония», которым приписывается некое «божественное происхождение». Одной из таких спекуляций, которую часто используют в качестве обоснования сверхестественной природы характеристик «красоты» и «гармонии», является присутствие в «красивом» известного принципа «золотого сечения». Действительно, на этом принципе построен музыкальный звукоряд и гармоничное звучание аккордов; «золотое сечение» встречается в «красивой» архитектуре и т.д. и т.п. Но оказывается, что присутствие «золотого сечения» в «красоте» может иметь и вполне естественное объяснение…

В одном из психологических опытов испытуемым предлагался широкий набор игрушек-кружков с двумя цветами. Выбор сочетания этих цветов был достаточно случайным. Испытуемым предлагалось разделить эти игрушки на «красивые» и «некрасивые».

«Доля «красивых» игрушек зависит от испытуемого и от случая, но оказалось, что при большом числе испытуемых среднее значение этой доли удивительно устойчиво и близко к 0,62, т.е. знаменитому золотому сечению» (В.Роталь, «Совесть и выбор»).

Прозаическое же объяснение таким впечатляющим результатам этого исследования дал В.Лефлер (США, Калифорния), который, опираясь на факт наличия самосознания у человека (т.е. наличия рефлексии), построил трехуровневую математическую модель рефлексии. В этой модели первый уровень включал в себя всю совокупность образов внешнего мира, которыми обладает индивид; второй уровень - совокупность образов себя, своего восприятия внешнего мира; третий уровень - образ образа себя, - то, что индивид думает о том, как он думает.

«…прямой подсчет позитивного результата по такой схеме дает 5/8. Учет способности к самообучению, к «самонастройке сознания», дает то, что вероятность того, что окончательная реакция будет позитивной, оказывается равной золотому сечению…» (там же).

Если же проанализировать эту математическую модель с точки зрения обработки «пирамидой души» информации, то будет ясно, что совокупность образов так относится к совокупности объектов, как совокупность образов образов относится к совокупности образов, поскольку в преобразовании одной совокупности в другую в ее реальной последовательности участвует в обоих случаях один и тот же «преобразователь» («пирамида души»). Но это соотношение есть не что иное как соотношение «золотого сечения», а данное преобразование осуществляется внутри самой «пирамиды души». Тогда получается, что прямым следствием наличия у человека самосознания (т.е. рефлексии) является существование в самой «пирамиде души» структур, соотносящихся по принципу «золотого сечения». Или, говоря другими словами, принцип «золотого сечения» закреплен в самой структуре «пирамиды души».

Естественно, что участие «пирамиды души» в определении «красоты» и «гармонии» обуславливает, таким образом, перенесение «золотого сечения» в критерии отбора «красивого» и «гармоничного». По сути, отнесение чего-либо в разряд «красивого» и «гармоничного» представляет собой совпадение «собственных частот» образа этого чего-либо и «собственных частот» «пирамиды души», в задании которых, как уже ясно, «золотое сечение» играет не последнюю роль.

Теперь, понимая закономерности приема и обработки информации, можно перейти к анализу других свойств человеческой психики, свойств его души. Но сначала придется немного вернуться назад…


Глава 18. Феномен сна; его физиологические и психологические характеристики. Роль и свойства сна.

«Недавно, обольщен прелестным сновиденьем,

В венце сияющем я зрил себя…»

А.Пушкин, «Сновидения»

Как показывают эмпирические данные, взаимосвязь души и тела не является неизменной на протяжении жизни человека.

«В процессе своего развития личность человека освобождается от форм биологического индивида» (Л.Сэв).

Похоже, что в своем развитии «пирамида души» может таким образом сформировывать связи, что определенные комплексы элементов и связей между ними в «верхних» слоях «пирамиды» постепенно становятся способными функционально заменять необходимое на ранних стадиях для существования «пирамиды» наличие «низших» слоев. И тогда душа человека (точнее, - некая «верхняя часть пирамиды») обретает принципиальную способность к самостоятельному существованию.

Первые эффекты, связанные с приобретением душой такой способности к самостоятельному существованию (приходящей также не вдруг, а постепенно), можно наблюдать еще при жизни человека. И речь вовсе не идет о каких-либо «экзотических» явлениях типа медитации. Эта способность проявляется практически ежедневно при таком (и в таком) феномене, как сон человека.

Эффекты, связанные с феноменом сна, служили длительное время почвой, в которой черпали свои аргументы приверженцы наличия в природе сверхъестественного начала, поскольку эти эффекты, встречаясь каждому человеку, с одной стороны подтверждали постоянно свою реальность…

«Интенсивность и яркость самих сновидений, степень их необычности и эмоциональной насыщенности могут быть разными, но факт их регулярного возникновения во время сна сомнений не вызывает» (В.Роттенберг, «Мозг, обучение, здоровье»).

…а с другой стороны, никак не могли найти естественного объяснения. В силу этого сны неизбежно принимали более или менее мистический «ореол». Лишь исследователи последних двух столетий стали подходить сугубо научно к попытке изучения феномена сна и его природы, хотя исследования первого этапа сводились только к изучению биологических и физических характеристик человеческого организма во время сна.

Если же отбросить все нагромождение различного рода мистификаций и измышлений о снах и сновидениях и опуститься на почву объективных данных, то сон человека вне зависимости от конкретного содержания сновидений приобретает следующие черты, характерные для него безотносительно к конкретному субъекту.

Согласно выводам исследователей, существуют две компоненты сна: быстрый и медленный сон.

Первая стадия медленного сна - стадия засыпания или дремоты. На этой стадии исчезает основной биоэлектрический ритм бодрствования - альфа-ритм, который представляет собой высокоамплитудное колебание электронных потенциалов мозга. Он сменяется низкоамплитудными колебаниями различной частоты.

Вторая стадия медленного сна - поверхностный сон, который характеризуется регулярным появлением веретенообразного ритма («сонные веретена»).

Третья и четвертая стадии - дельта-сон. На электроэнцефалограммах мозга появляются все более высокоамплитудные и медленные колебания (дельта-волны). Эти стадии представляют собой наиболее глубокие фазы сна.

Эксперименты по лишению дельта-сна показывают его важное значение для восстановительных обменных процессов в тканях организма.

«После лишения дельта-сна… испытуемые жалуются на чувство физической разбитости и неприятные ощущения в мышцах(там же).

После «медленного» сна наступает фаза сна «быстрого».

« «Быстрый» сон характеризуется довольно активной деятельностью мозга: на ЭЭГ появляются быстрые низкоамплитудные ритмы, неотличимые от ритмов активного бодрствования. Во время «быстрого» сна усиливается мозговой кровоток. Тонус мышц… падает до нуля. На разных отрезках «быстрого» сна возникают быстрые движения глазных яблок при закрытых веках, а также мышечные подергивания в отдельных группах мышц, изменения частоты сердечного ритма и дыхания, временные подъемы и падения кровяного давления и др. Порог пробуждения в «быстром» сне колеблется от очень высокого до низкого. При пробуждении после «быстрого» сна здоровье люди, как правило, отмечают, что у них были сновидения (обычно яркие, преимущественно зрительные образы, фантастические и эмоционально насыщенные)» (там же).

Весь сон человека составляет 4-5 циклов, включающих две упомянутые компоненты: «медленный» и «быстрый» сон.

«В двух первых циклах преобладает дельта-сон, а стадия «быстрого» сна относительно коротка. В последних циклах преобладает «быстрый» сон, а дельта-сон резко сокращен и даже может отсутствовать» (там же).

При этом практически все исследователи отмечают, что в отличие от других органов человеческого тела «… мозг активен во время сна, хотя эта активность качественно иная, чем в бодрствовании, и на разных стадиях сна имеет свою специфику» (там же).

По сути здесь приведены почти все основные биологические и физиологические характеристики сна, полученные исследователями. Новые исследования, проводимые в последнее время лишь дополняют эту картину (конечно же, весьма важными, но все-таки) второстепенными деталями. Общая же картина остается неизменной…

Интересно отметить, что все данные исследований, ориентированных на изучение физиологических характеристик сна, не способны объяснить те его свойства, которые ложатся в основу аргументации наличия сверхъестественного начала в человеке. Свойства, которые наблюдаются не на физиологическом или биологическом, а на психическом уровне деятельности человека. И если физиологические и биологические параметры в большей части сна свидетельствуют о сниженной по сравнению с бодрствованием активности человеческого тела, то этого совершенно нельзя сказать о психике человека. Несмотря на то, что сон способствует восстановлению психических сил человека также как и его физических сил, поведение его психики во время сна резко отличается от поведения тела. Если тело человека во время сна пассивно, то психика явно проявляет активность; правда, активность, заметно отличающуюся от активности во время бодрствования. Отличие это заключается прежде всего в том, что из функционирования человека как бы «выключается» работа сознания, и на первый план выступают подсознательные процессы.

Возникает весьма закономерный вопрос: для чего же необходимо столь странное изменение поведения психики человека во время сна? И для чего вообще в таком случае необходим сон, если фактически отдыхает лишь тело, а душа человека (т.е. психика - в данном случае) продолжает функционировать?..

Согласно доминирующей в настоящее время среди психологов теории, выдвинутой еще Фрейдом, функция сна сводится к снятию напряжения психики человека, вызываемого его нереализованными желаниями, которые оказались в силу тех или иных причин вытесненными из сознания в бессознательную область. Во время сна сознание «выключается», и тогда во всей силе проявляются вытесненные в область бессознательного желания, требующие своей реализации, а психика человека для сохранения себя самой вынуждена их исполнять хотя бы трансформированным в сновидение образом.

С точки зрения обычной логики нельзя отрицать, что подобное снятие напряжения в глубинных слоях психики имеет место во время сна. Но сведение его роли целиком к этой функции достаточно сомнительно. Во-первых, «реализуемые» во время сна вытесненные желания объективно не реализуются: психика в этом случае лишь «занимается самообманом», который неизбежно вскрывается в период последующего бодрствования (ведь поступающая в период бодрствования информация об объективном состоянии самого человека и окружающего его мира проникает и в ту область бессознательного, где «скрыто» якобы реализованное во сне вытесненное желание). А это неизбежно должно вызывать вновь напряжение психики, обусловленное тем же вытесненным желанием. И, как говорится, стоило ли ломать копья… Неужели исключение из активного существования его одной трети (столько тратит в среднем человек в своей жизни на сон) стоит того, чтобы вновь и вновь «бегать по кругу»?.. Сомнительно, чтобы столь весьма совершенное существо как человек было бы столь несовершенно в своем поведении в весьма значительной его части…

И во-вторых, сомнительно, чтобы эта же необходимость реализации вытесненных желаний служила причиной сна не только у человека, но и практически во всем живом мире, где мы можем наблюдать явление сна даже у весьма невысоко развитых форм, для которых трудно вообще употреблять термин «желание», не говоря уже о «вытесненном желании».

Ясно, что, хотя во время сна действительно может происходить «исполнение» вытесненных желаний, - оно вряд ли является основной функцией (а тем более причиной) сна. В связи с этим заслуживает внимания другая современная теория, согласно которой сон служит для устранения информационной перегрузки.

«…во время дельта-сна происходит определенное упорядочивание поступившей за период бодрствования информации, ее реорганизация в зависимости от степени ее значимости. В результате устраняется информационная перегрузка, которая воспринимается человеком субъективно как чувство умственного переутомления. В оперативной памяти остается только то, что требуется запомнить для успешной последующей деятельности, в том числе и заученная накануне информация» (там же).

Действительно, во время бодрствования человек получает колоссальнейшее количество информации, из которой для анализа окружающей действительности и собственного состояния, прогнозирования развития событий и принятия решений по своему поведению, он использует лишь небольшую часть. Известно также, что основная масса поступающей к человеку информации воспринимается им бессознательно. Ясно, в этом случае вполне может возникнуть ситуация, когда поступающая информация не успевает обрабатываться полностью, ведь для ориентации в окружающих условиях и принятия решения человеку и не нужно перерабатывать поступающую информацию всю целиком.

При этом информация, поступившая к человеку и усвоенная им в виде определенных мыслеобразов, но не упорядоченная (в силу непереработанности) соответственно структуре «пирамиды души» (т.е. в соответствии с опытом и мировоззрением человека) неизбежно в определенный момент времени начинает испытывать диссонансное взаимодействие с этой «пирамидой души», поскольку структура «пирамиды души» является высокоупорядоченной, в отличие от хаоса необработанной информации (см. ранее). «Собственные частоты» системы мыслеобразов этой информации по данному параметру резко отличаются от «собственных частот» «пирамиды души», что и обуславливает диссонансный характер их взаимодействия. Поскольку же диссонансное взаимодействие при этом происходит на бессознательном уровне, постольку человек ощущает лишь следствия этого диссонанса, испытывая чувство усталости и утомленности, потребность во сне. В случае же достаточно сильного такого диссонансного взаимодействия, возникающего при относительно длительном (для данного человека) неудовлетворении потребности во сне может возникнуть и так называемая «информационная перегрузка» в явной ее форме.

Во время сна, когда «выключается» сознание, а человек лишен необходимости быстрого постоянного реагирования на внешние условия (за исключением экстремальных случаев, вызывающих пробуждение), его психика получает возможность «разобраться» с хаосом поступившей информации, что мы и наблюдаем в действительности в таком феномене как сновидение. Однако содержание сновидений, возникающих при этом, по ряду признаков не согласуется с версией «простого» удаления «информационной перегрузки».

Для устранения информационной перегрузки, с точки зрения обыкновенной логики, должно быть достаточно простой «ликвидации» «ненужных» и «неважных» мыслеобразов из поступившего за период бодрствования хаоса информации. Теория устранения информационной перегрузки как раз и утверждает, что во время сна психика человека путем анализа отделяет «ненужную» информацию из поступившей и стирает ее, одновременно закрепляя в долговременной памяти информацию «полезную».

Но данные как специальных исследований, так и повседневного опыта свидетельствуют о том, что, во-первых, в долговременной памяти человека закрепляется из поступившей за день информации значительно больше, чем необходимо для обычного нормального функционирования человека. Эта информация при соответствующем воздействии может быть «вызвана» из долговременной подсознательной памяти в область сознания, что подтверждается экспериментально. Нужна ли, с точки зрения максимальной адаптации системы, подобная «роскошь»?..

А во-вторых, содержание сновидений явно показывает, что психика человека во время сна не просто анализирует и сортирует поступившую в период бодрствования информацию, а продолжает с ней «работать» практически также, как и в «неспящем состоянии»: во сне человек продолжает осуществлять (как указывалось выше) поисковую активность, являющуюся составляющей процесса решения различных задач, но не относящуюся к функции простого «отсеивания ненужной информации». Феномен «озарения» во сне, нахождения во время сна ответов на вопросы, стоящих перед человеком в период бодрствования, конечно же, является лишь частным случаем общего процесса и встречается в осознанном виде отнюдь не повседневно, - но практически несомненно, что сновидения свидетельствуют о полном процессе обработки информации во время сна.

При этом, как известно, сохраняются в полной мере эффекты, связанные с различными видами низших и высших психических функций: например, эмоции (страх, радость и т.п.), эстетические и этические функции (во время сна мы можем испытывать удовольствие от каких-либо «красивых» картин сновидения или, скажем, чувство стыда от собственного поведения в сновидении), в некоторой степени функции интеллектуальные (учитывая лишь разницу между логикой во сне, когда сознание «выключено», и логикой в период бодрствования, когда сознание в полной мере участвует в процессе интеллектуальной деятельности). Если же вспомнить о сохранении в сновидении самосознания (т.е. восприятия собственного Я, принимающего, как правило, активное участие в событиях сновидения), то можно сделать вывод о том, что психика человека в отличие от физического тела в период сна продолжает также активно функционировать, как и в период бодрствования, «выключив» лишь сознание и каналы приема информации извне через физическое тело (по крайней мере, до известной степени).

Но зачем же тогда все-таки существует феномен сна в природе в целом и у человека в частности?.. По мнению автора, ответ кроется в упоминавшемся ранее энергетическом содержании информации. Если в период сна происходит, как показывает эмпирический опыт, переработка хаоса поступившей в период бодрствования информации, ее упорядочение и усвоение, то по сути это означает, что в период сна происходит усвоение той энергии, которая приносится к человеку с этой информацией. Ведь, как уже говорилось ранее, переработка информации путем ее анализа и упорядочения сопровождается извлечением энергии из этой информации, принявшей форму внутренних мыслеобразов (упорядочение мыслеобразов есть упорядочение всей системы в целом, что сопровождается изменением энтропии этой системы, а энтропия - вполне определенный эквивалент энергетического содержания системы). Тогда необходимость сна и значительное улучшение физического самочувствия после нормального сна получают весьма простое объяснение: в период сна человек (в том числе и его организм) вбирает в себя информационную энергию, трансформируемую при этом в другие, необходимые ему виды энергии.

Об этом косвенно свидетельствуют и упомянутые ранее характеристики стадии дельта-сна. Именно на этой стадии происходит значительная часть переработки информации, и извлекаемая при этом энергия направляется в том числе на восстановительные процессы в организме человека. И именно поэтому лишение испытуемых дельта-сна сопровождалось у них чувством физической усталости…

И интересно будет отметить, что если в период бодрствования физическое тело человека помогает психике получать извне информацию через органы чувств, то оно же и затрудняет переработку этой информации, постоянно требуя внимания к вновь и вновь поступающей информации как от внешних источников, так и от самого физического тела. По-видимому, именно вследствие этого во сне остается задействованным лишь минимальное количество информационных каналов между физическим телом человека и его психикой: остаются в «работающем состоянии» лишь те каналы, которые позволяют обеспечить функционирование тела на необходимом для поддержания жизни уровне и пробуждение человека в случае какой-либо опасности (или расцениваемой в качестве таковой).

Таким образом получается, что во сне душа человека как бы «отключается» от тела, оставляя лишь минимум «каналов связи» с ним. При этом сама душа продолжает функционировать, но это функционирование происходит «само по себе», почти без участия физического тела человека. Общая картина сна позволяет высказать предположение, что во сне происходит в некоем роде «отделение» души от тела человека. Однако это отделение не является полным, - определенная связь остается, что обеспечивает возможность продолжения жизни организма, во-первых, и, во-вторых, быстрое пробуждение в случае необходимости.

Такое предположение объясняет как психическую, так и физиологическую картину сна, если провести следующую аналогию. Представим себе оператора за управлением сложной машины, для успешного функционирования которой необходимо периодически уменьшать нагрузку на ее системы. Однако при этом выключать полностью ее нельзя и необходимо обеспечивать некий минимальный режим работы этой машины. Что в таком случае будет делать оператор?..

При окончании фазы работы машины в режиме полной нагрузки оператор переводит ее системы в режим, обеспечивающий лишь тот уровень работы, который необходим для быстрого включения машины при возникновении такой потребности; включает системы автоматического управления машиной, обеспечивающие этот минимальный режим, и уходит «заниматься своими делами». Это в нашей иллюстрации - фаза медленного сна. В этой фазе связь оператора с машиной сведена до минимума: он готов лишь быстро воспринять сигнал какой-либо тревоги и вернуться к управлению. При этом деятельность оператора не связана с необходимостью соотносить свои движения с имеющейся конструкцией машины и логикой, заложенной в ее систему управления, - в иллюстрации это означает выключение логического сознания, высшего уровня психики, того, что Фрейд называет «сознательным». И на первый план выступает «подсознательная область», т.е. действия оператора, не связанные с машиной - физическим телом.

Но вот проходит определенный период времени и наступает момент, когда пора включать машину. Опытный оператор при общении с машиной, обладающей сложными системами и подсистемами, не будет сразу включать ее на полную мощность (это бывает необходимо лишь в чрезвычайных случаях, - при экстренном пробуждении). Оператор сначала проверяет правильность функционирования отдельных узлов и систем управления в машине; как бы проводит регламентные работы. При этом, естественно, он «нажимает» различные кнопки и рычаги в режиме, приводя их после проверки в исходное состояние. Для достаточно «надежной» машины порядок проверки подсистем может быть в определенной степени произвольным и носить несколько хаотичный характер, в машине же при таком воздействии проходят определенные процессы, которые также могут нести хаотичный характер.

Но если вспомнить физиологические характеристики сна и сравнить хаотичные движения и всплески активности различных органов человека в фазе быстрого сна с «проверкой» работоспособности этих органов, то широко известный экспериментальный факт физиологического состояния человека в этой фазе сна предстанет перед нами в новом свете, - реальный процесс ничем не отличается от процесса, описанного чуть выше. Можно сказать, что душа проверяет готовность тела к дальнейшей работе: если оно достаточно отдохнуло - наступает процесс пробуждения, если нет - новый цикл сна (оператор опять отходит от машины). Скорее даже, в фазе быстрого сна осуществляется просто «контрольная проверка» функционирования тела.

Интересен также факт сокращения от цикла к циклу фазы медленного сна и увеличение фазы быстрого сна. Душа постепенно «завершает свои дела» и готовится к «включению» машины - физического тела, в связи с чем меньше времени необходимо на обработку информации, и больше - на приведение физического тела в состояние готовности к активной деятельности (т.е. требуется лучшая проверка функционирования его составных частей и органов).

Иллюстрация, которая здесь приведена, конечно же весьма далека от реальной ситуации, но она позволяет наглядно представить феномен «отделения» души от тела во время сна. Более того, такое представление взаимодействия души и тела позволяет связать воедино и объяснить весь комплекс свойств поведения как физического тела человека, так и его психики во сне. Скажем, интерпретация сна, как явления, в котором связь души с телом ограничивается лишь минимумом «нитей управления», позволяет объяснить другой встречаемый феномен - феномен лунатизма.

Вернемся к приведенному сравнению физического тела со сложной машиной, а души - с оператором. В действительности, взаимодействие души и тела, как мы видели, не ограничивается лишь управлением машиной со стороны оператора: деятельность оператора (души) в значительной мере обусловлена самой машиной (физическим телом). Поэтому, скорее всего, сохранение определенных связей между душой и телом необходимо не только для тела, но и для души.

Тогда при некотором «несовершенстве» машины для функционирования системы машина-оператор будет необходимо непрерывное задействование неких дополнительных связей между ними, которые «выключены» во время сна у обычного нормального человека. И оператор, «отходя» от машины, будет невольно заставлять машину совершать действия, не свойственные «нормально функционирующей» машине. Сохранение этого «избытка связей» и обуславливает проявление феномена лунатизма.

При этом целый ряд свойств явления лунатизма подтверждает проводимую аналогию. Например, логично предположить, что у «несовершенной машины» будут тем сильнее проявляться эффекты задействования «лишних» связей, чем сильнее нагрузка на машину в период бодрствования: в результате дневной «перегрузки» во сне «забываются» включенными связи и, естественно, усиливается снохождение. А одним из показателей «перегрузки» является эмоциональное напряжение (эмоциональное напряжение есть увеличенные колебания «пирамиды души», т.е. отклонение от «нормального» режима работы).

«…чем больше эмоциональное напряжение днем, тем активнее снохождение» (В.Роттенберг, «Мозг, обучение, здоровье»).

Далее. Известно, что в большинстве случаев лунатизм происходит во время дельта-сна, т.е. именно тогда, когда оператор максимально удален от машины, контролируя ее функционирование лишь в минимальной степени, и в результате не пресекает все «ненужные» действия с ее стороны, возникающих вследствие избыточных связей.

И еще… Душа развивается вместе с телом, поэтому было бы логичным допустить, что способность души к существованию в отрыве от тела не имеется изначально, а развивается лишь на определенном этапе развития человека. Тогда момент наступления этой способности души к «отделению» от тела будет зависеть от периода развития человека и от «стартовых условий» его развития. Первое определяет в данном случае возможность «исправления отклонений» с течением времени, а второе - зависимость «отклонений» от наследственности. Но именно это мы и наблюдаем в реальном опыте…

«Как правило, снохождения встречаются только в раннем детском возрасте и прекращаются к периоду полового созревания. Выявлена наследственная предрасположенность к этому феномену. В настоящее время предполагается, что причина снохождения кроется в некоторой задержке физиологического развития центральной нервной системы, в наследственно обусловленном отставании от возрастной нормы и такая недостаточно зрелая центральная нервная система реагирует на эмоциональные стрессы столь своеобразным поведением» (там же).

Все вышесказанное вполне укладывается в схему представления раздельного существования души и тела во время сна, приверженцами которой давно уже являются сторонники различных метафизических и религиозных учений.

«Во время сна связь духа с телом ослабевает, и он вступает в более прямое сношение с другими духами» (П.Галева, «Беседы у Аллана Кардека»).

Эта раздельность существования души и тела во время сна позволяет сделать ряд важных заключений при проведении следующего логического рассуждения: если оператор «отошел» в сторону от машины, то по его поведению в это время можно судить о его свойствах, не обусловленных существованием машины. То есть по характеру деятельности психики человека во время сна можно судить о тех свойствах его души, которые минимально связаны с характеристиками его физического тела и в наибольшей степени обусловлены самой природой души, а также о свойствах той субстанции, в которой душа находится в это время.

Таким образом, сновидения человека оказываются богатейшим экспериментальным материалом, анализ которого позволяет изучать как свойства самой «пирамиды души», так и «сцены», на которой и разворачиваются собственно сновидения.

«…каждый отчетливо запомнившийся сон представляет собой еще одно неопровержимое свидетельство того, что наша жизнь проходит не только в физической реальности. Каждую ночь от рождения и до самой смерти мы проводим в нематериальном мире» (Р.Боснак, «В мире сновидений»).

Но что же это за нематериальный мир, в который мы погружаемся во время сна?.. Судя по наблюдающимся эффектам в сновидениях чаще всего мы имеем дело с нашим собственным внутренним миром, являющимся составной частью духовно-нематериального мира в целом. Но если это так, то в сновидениях должны проявляться те свойства духовно-нематериального мира, которые характерны для него и о которых мы говорили ранее. И именно это мы видим в реальном функционировании психики человека во время сна.

Во-первых, вся структура сновидения складывается из образов (точнее - внутренних мыслеобразов), конкретных духовно-нематериальных объектов. Информация, полученная человеком в период бодрствования, закрепляется в форме мыслеобразов и получает выражение в форме элементов сновидения. Сновидение занимается уже переработкой образов, сформированных под воздействием поступающей информации в период бодрствования, а не формирует их во время сна и не перерабатывает «словесные формы» (как у Фрейда). Появляющиеся в процессе сна новые образы формируются в результате взаимодействия образов, существовавших ранее, и не возникают из ниоткуда.

При этом (и это во-вторых) проявляются общие свойства взаимодействия образов, как объектов духовно-нематериального мира.

«Многие противоречия воспринимаются человеком как непреодолимые только в связи с доминированием «левополушарное» вклада в мышление, обеспечивающего однозначное, линейное восприятие мира. При таком восприятии конфликт между различными потребностями кажется неразрушаемым лишь потому, что логика осознанного и целенаправленного поведения подчинена принципу альтернатив: какое-либо действие или отношение автоматически исключает другое, противоположное ему. Для образного мышления таких альтернатив не существует - два взаимоисключающих отношения становятся как бы взаимодополняющими, как например, свойства электрона быть одновременно и волной, и частицей. Образное мышление позволяет снять такие противоречия благодаря «широте взгляда». Такая широта позволяет сохранить поисковую активность там, где с точки зрения обычной логики ситуация давно зашла в тупик. Образное мышление стоит как бы над схваткой взаимоисключающих подходов к людям, событиям и стратегии поведения. Именно его доминирование во время сновидений позволяет последним выполнить свою защитную функцию» (В.Роттенберг, «Мозг, обучение, здоровье»).

Вывод о слиянии альтернатив во время сна был получен еще Фрейдом, по сути первым серьезно проанализировавшим феномен сновидений и выявившим целый ряд закономерностей в поведении и свойствах психики человека во сне.

«Сновидение никогда не выражает альтернативу «или-или», а содержит оба члена ее, как равнозначащие, в одной и той же связи… Противоречащие друг другу представления выражаются во сне преимущественно одним и тем же элементом» (З.Фрейд, «О сновидении»).

Но эффект слияния альтернатив является свидетельством взаимодействия образов во время сна по резонансному принципу, ведь две явные противоположности на самом деле имеют одну важную общую черту: среди их характеристик существует единый общий параметр, по которому мы определяем их как альтернативу по обычной логике, и по которому происходит их объединение в единый элемент в сновидении.

Резонансный принцип взаимодействия образов сновидения прослеживается еще более отчетливо в самой структуре сновидения в целом и в процессе формирования единой картины сновидения.

«Скрытые мысли сновидения, соединяющиеся для представления ситуации в сновидении, должны, конечно, заранее быть годными для этой цели: во всех составных частях должен быть налицо один или несколько общих элементов» (там же).

Общность элементов сновидения есть не что иное, как общность каких-то характерных черт образов, составляющих сновидение. Но образы - это объекты духовно-нематериального мира, которые взаимодействуют между собой по законам этого мира, поэтому вполне логичным будет ожидать от них взаимодействия резонансно-диссонансного. Тогда, в случае сходства ряда характерных черт образов, т.е. в случае совпадения определенной части их «собственных частот», должно происходить взаимное притяжение этих образов; в случае же отсутствия сходства - их взаимное отталкивание. В сновидении мы как раз и можем наблюдать взаимное притяжение элементов сновидения, схожесть черт которых является не следствием их «попадания» в сновидение, а наоборот, причиной. Притяжение же мыслеобразов со схожими параметрами (т.е. с близким набором «собственных частот») влечет за собой слияние элементов сновидения в единую логическую картину, которая выходит за рамки привычного нам физического пространства-времени.

« Сновидение прежде всего обнаруживает непреложную связь между всеми частями скрытых мыслей тем, что соединяет весь… материал в одну ситуацию: оно выражает логическую связь сближением во времени и пространстве… Работа сновидения применяет этот способ выражения и в частностях, так что если в сновидении два элемента находятся рядом, это говорит за особенно тесную связь между скрытыми за ними мыслями. Здесь нужно еще заметить, что сновидения одной ночи обнаруживают при анализе свое происхождение от одного и того же круга идей» (там же).

«Весьма пригодным для механизма создания сновидения оказывается только одно логическое отношение - отношение подобия, общности, согласования. Работа сновидения пользуется этими случаями как опорными пунктами для сгущения сновидения и соединяет в новое единство все, что обнаруживает такое согласование» (там же).

Все это есть не что иное как взаимодействие образов по совпадающему набору «собственных частот»!!! Выстраивание же образов сновидения в единую картину последовательно разворачивающихся событий представляет собой их упорядочение, т.е. фактически, упорядочение информации, содержащейся в них (а изначально - информации, полученной в период бодрствования).

В силу того, что сновидение является, таким образом, упорядочением информации «пирамидой души» человека, продолжающей свое активное функционирование и в период сна, логично сделать вывод, что работа психики человека в бессознательной ее части в период бодрствования (т.е. и при «включенном» сознании) осуществляется по тем же законам, которые непосредственно наблюдаются в сновидениях. То есть бессознательная область психики обрабатывает поступившую информацию благодаря резонансному взаимодействию (то есть взаимному притяжению) схожих по тем или иным параметрам мыслеобразов

И наконец, отметим еще одну особенность сновидений.

«Причинная зависимость в сновидении либо вовсе не выражается, либо замещается последовательностью во времени двух неодинаково длинных частей сновидения» (там же).

Эта особенность в совокупности с другими свойствами сновидений позволяет провести определенную аналогию между трансформациями привычного пространственно-временного континуума физической реальности в своеобразный духовно-нематериальный пространственно-временной континуум сновидений и соответствующими трансформациями некоторых пространств, встречающимися в математике. В высшей математике такие трансформации можно наблюдать в процессе какого-либо преобразования фазового пространства по определенному набору соотношений, задающих это преобразование. Применительно же к материальным системам, изменение состояния которых обычно рассматривается с помощью данного математического аппарата, указанный набор соотношений вполне однозначно соотносится с физическими законами, в рамках которых происходит это изменение состояния материальной системы. Отсюда можно сделать два вывода.

Во-первых, в этом случае принципиально возможно выявление законов отображения реальной действительности в систему мыслеобразов человека и создание соответствующего математического аппарата данного процесса.

А во-вторых, из закономерностей самих сновидений принципиально возможно выделение ряда общих законов и закономерностей взаимодействия объектов в духовно-нематериальном мире и их математическое описание, которое, вероятно, будет иметь целый ряд схожих черт с имеющейся математикой для фазовых пространств.


Глава 19. Высшие формы психической деятельности человека. Творчество, интуиция и вдохновение.

«…удержать его было нельзя. Его несло.

Великий комбинатор чувствовал вдохновение,

упоительное состояние перед вышесредним

шантажом».

И.Ильф, Е.Петров, «Двенадцать стульев».

Пожалуй, основным наглядным признаком существования в человеке духовно-нематериальной природы являются проявляемые им высшие психические функции, высшие формы его деятельности. Именно они совершенно не объясняются сугубо материалистической философией, определяющей их существование, как некоторое неизвестно откуда взявшееся качество человеческой деятельности. Максимум, на что хватает материализма, - это констатировать весьма легко иллюстрируемую связь высших форм человеческой деятельности с его существованием в условиях социума и определенную зависимость высших форм деятельности от условий в этом социуме, в чем, собственно, нет ничего удивительного…

Высшие качества, связанные с социальными отношениями, естественно, могут складываться только в этих самых социальных отношениях. А в современном обществе практически все высшие психические функции человека, в той или иной мере ориентированы на окружающий его социум. И более того, само формирование высших психических функций происходит в тесной связи с социальными отношениями, в которые так или иначе вовлечен человек.

Современный человек не может сформироваться как человек (именно как социальное существо) вне общества, поэтому нахождение в «диком» состоянии не может быть более «чистым» и «божественным», чем в цивилизованном, более развитом по своей сущности. Например, возникновение юности в высокоразвитых странах является следствием достижения уровня, когда возникает возможность выхода в сферы высшей психической деятельности. У примитивных народов нет сфер деятельности, в которых необходимы самые новейшие высшие психические функции (эстетическое восприятие, гуманистическое отношение к людям, высокая нравственность, высочайший уровень интеллектуальной деятельности и пр.), поэтому их развитие практически заканчивается с половым созреванием.

Связь высших функций с материальными условиями существования человека прослеживается и в определенной зависимости высших психических функций, высших форм деятельности человека от состояния его физического тела. Во-первых, мы уже говорили ранее о влиянии на сознание человека его эмоционального состояния, которое зависит, в том числе и от состояния организма (т.е. физического тела). И это влияние эмоционального состояния весьма сильно сказывается именно на высших психических функциях. Во-вторых, экспериментальные данные показывают прямое влияние состояния мозговых структур на высшие формы деятельности человека. При этом (вследствие множества сложных межуровневых связей в «пирамиде души») влияние на высшие функции оказывают не только более поздние мозговые формирования, но и глубинные слои мозга, наиболее связанные с физическим телом человека.

Но на этом, пожалуй, и заканчиваются «достижения» материализма в данной области. И если продолжать упрямо придерживаться старых методов анализа, принимая во внимание лишь материальные факторы, то целый ряд свойств человеческой психики просто остается вне понимания. Вне понимания по принципиальным причинам, а не просто из-за нехватки наших «материальных» знаний. Вряд ли химическими реакциями и каким-либо другим материальным взаимодействием можно объяснить все многообразие проявлений высшей психической деятельности.

«Наконец, над предметными чувствами поднимаются более обобщенные чувства (аналогичные по уровню обобщенности отвлеченному мышлению), как-то: чувство юмора, иронии, чувство возвышенного, трагического и т.п. Эти чувства тоже могут иногда выступать как более или менее частные состояния, приуроченные к определенному случаю, но по большей части они выражают общие более или менее устойчивые мировоззренческие установки личности. Мы бы назвали их мировоззренческими чувствами» (С.Рубинштейн, «Основы общей психологии»).

«Духовность, свобода и ответственность - это экзистенциалы человеческого существования. Они не просто характеризуют человеческое бытие как бытие именно человека, скорее даже они конституируют его в этом качестве. В этом смысле духовность человека - это не просто его характеристика, а конституирующая особенность: духовное не просто присуще человеку наряду с телесным и психическим, которые свойственны и животным. Духовное - это то, что отличает человека, что присуще только ему, и ему одному» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

Для объяснения этих и многих других проявлений высших психических функций одних материальных причин оказывается явно не достаточно…

« Высшие формы деятельности человека имеют специфический источник, отличающийся от физиологических или сексуальных импульсов…» (Ж.Ньюттен).

В качестве же такого источника некоторые исследователи указывали специфические духовно-нематериальные потребности, определяемые второй, духовно-нематериальной природой человека.

« Как и тело, дух имеет свои потребности. Телесные потребности являются основой общества, а духовные его украшают» (Ж.Ж.Руссо, «Рассуждения о науках и искусствах»).

«…человеческая душа имеет, кроме материальных нужд, и нужды духовные…» (С.Франк, «По ту сторону «правого» и «левого»).

Но каков же реальный механизм возникновения и действия этих духовных потребностей? Ранее на этот вопрос просто не отвечали (в лучшем случае), либо ссылались на некие сверхестественные движущие силы, управляющие высшей деятельностью человека. Теперь, с учетом всего вышесказанного, можно предположить следующий вариант ответа.

В предыдущих главах уже описывался механизм, благодаря которому человек испытывает чувство удовольствия и неудовольствия; механизм, основанный на притяжении и отталкивании двух образов (мыслеформ). Один из этих образов формируется на основании информации о наиболее благоприятном состоянии организма человека (человек при помощи рефлексии анализирует сам себя и мысленно, пусть даже бессознательно, строит образ наиболее благополучного состояния), а другой - на основании реально поступающей информации о состоянии организма. В случае совпадения основных характеристик этих образов происходит их резонансное взаимодействие, обуславливающее взаимное притяжение образов (духовно-нематериальных объектов, представляющих собой в этом случае две подсистемы единой системы - человека с его внутренним миром). Поскольку взаимное притяжение образов в составе единой системы способствует сохранению целостности системы, постольку имеется согласование с тенденцией к самосохранению системы, и человек испытывает то, что мы называем удовольствием. В случае же несовпадения основных характеристик образов между ними возникает диссонанс, что вызывает силы отталкивания между образами и, соответственно, силы, стремящиеся нарушить целостность единой системы. В этом случае человек испытывает неудовольствие.

Но поскольку человек является существом двойственным, а приведенный здесь механизм возникновения удовольствия и неудовольствия не имеет в качестве необходимого условия привязанности именно к состоянию физического тела человека, то этот механизм можно расширить и на область духовно-нематериального составляющей человека. Душа человека анализирует сама себя и поступающую к ней информацию, - этого достаточно опять-таки для формирования двух образов: «образа желаемого» и «образа реальности». В случае резонанса между ними человек испытывает удовольствие не физическое, а духовное. В случае диссонанса - неудовольствие, но тоже духовное.

Пожалуй, наиболее ярко мир «образов желаемого», имеющих духовно-нематериальный источник, иллюстрируется существованием ценностей человеческого бытия, которые, несмотря на всю свою реальность, могут формироваться и восприниматься лишь при условии наличия высших психических функций, и существование которых абсолютно необъяснимо с материалистических позиций. Ценности явно имеют духовно-нематериальную природу, зарождаясь в нашей душе (хотя и «отягощенной» окружающей материальной обстановкой) и оставаясь (до определенного момента, до определенных условий) во внутреннем духовном мире человека.

«В моем восприятии предмета как чего-то реально существующего подразумевается, что я признаю его реальность независимо от моего или чьего-либо восприятия. То же самое верно и в отношении предметов ценностного восприятия. Как только я постигаю какую-либо ценность, я автоматически осознаю, что эта ценность существует сама по себе, независимо от того, принимаю я ее или нет» (В.Франкл, «Человек в поисках смысла»).

«Определенное субъективное состояние, несомненно, является необходимым условием для того, чтобы те или иные ценности стали в принципе видимыми; несомненно, чтобы осознать эти ценности, человеку требуется… особая специфическая чувствительность. Но это ни в коей мере не отвергает объективность ценностей, а скорее подразумевает их. Как этические, так и эстетические ценности подобны предметам восприятия - в том смысле, что для их постижения требуются соответствующие действия; и в то же время эти действия обнаруживают несводимость всех этих предметов к тем действиям, которыми они выявлены, что и подтверждает их объективность» (там же).

Ценности есть не что иное, как одна из форм «образов желаемого», образов реально подтверждающих существование духовной составляющей человека, поскольку именно ей они и порождаются. Стремясь реализовать какую-либо ценность, человек прежде всего стремится к реализации этих «образов желаемого» состояния своей души.

Естественно, что поскольку «образы желаемого» формируются «пирамидой души» при анализе информации о себе самой, постольку на «образ желаемого» влияет структура самой «пирамиды души». Но структура «пирамиды души» формируется не в пустом пространстве и под воздействием не только духовно-нематериального мира: на формирование «пирамиды души» оказывают влияние и материальные условия существования человека, его окружение и, можно сказать, в целом материальный мир. Отсюда и возникает упомянутая ранее зависимость высших форм деятельности человека от материальных условий.

Но даже при существовании зависимости от материальных условий высшая психическая деятельность человека происходит все-таки уже не на мате