Book: Могилы, которые я раскапываю



Могилы, которые я раскапываю

Картер Браун

Могилы, которые я раскапываю

Купить книгу "Могилы, которые я раскапываю" Браун Картер

Глава 1

Могу допустить, что многие мужчины привыкают к своим секретаршам, когда сталкиваются с ними ежедневно нос к носу в своем офисе, – но не я. У меня все совсем иначе. Каждый раз, когда я вижу Фрэн Джордан, со мной происходит одно и то же. На меня нападает столбняк.

У Фрэн огненно-рыжие волосы и зеленоватые глаза, в глубине которых можно заметить холодную расчетливость, как бы компенсирующую излишнюю чувственность очаровательных губ. Фигурка у моей секретарши такая, что журналы мод наверняка передерутся, если она решит попробовать карьеру модели, и напоминает песочные часы: высокая полная грудь, осиная талия и широкие бедра, от которых моя бедная голова идет кругом.

Этим утром Фрэн заявилась в обтягивающем шерстяном свитере и черной узкой юбке; взглянув на нее, я, разумеется, тут же восхищенно замер.

– Дэнни Бойд! – с упреком воскликнула Фрэн. – Может, все-таки прекратите на меня пялиться и выслушаете?

– Да, я слушаю, – пробормотал я, с трудом шевеля онемевшим языком. – Но если я перестану пялиться, то необходимо будет вызвать доктора – это верный признак тяжелого недуга.

– Мне по вечерам приходится раздеваться в кромешной тьме, – мрачно прокомментировала Фрэн. – Стоит включить лампу – и я начинаю чувствовать на себе ваш взгляд. Вам никогда не говорили, что ваши глаза производят впечатление рентгеновской установки?

– Мне стоило большого труда обзавестись этим качеством, – скромно ответил я. – Зато теперь я не замечаю разных пустяков – например, когда смотрю на хорошенькую девушку, то обычно забываю, что она одета.

– Представляю, каким вы станете лет через десять, – холодно ответила Фрэн. – Облысеете, отрастите брюхо и будете щипать девушек в лифтах.

– Вам известно более подходящее для этого место? – полюбопытствовал я.

– Хоть изредка могли бы проявлять деликатность, – со вздохом заметила она вместо ответа.

– Деликатность я буду проявлять только между этажами, – с готовностью сообщил я. – Может, прокатимся в лифте? Вы убедитесь, насколько я могу быть деликатным. Надеюсь, сегодня вы забыли надеть пояс целомудрия?

– В точности как и в другие дни, – колко ответила Фрэн. – Но не поговорить ли ради разнообразия о деле?

– Хорошо, – сдался я. – Только не понимаю, почему мы всегда прерываемся на самом интересном месте?

Фрэн испустила тяжкий вздох, при котором ее тоненький свитерок обтянул тело самым соблазнительным образом.

– У нас появился клиент! – торжественно объявила она. – Надеюсь, вы не забыли, что мы нуждаемся в клиентах? Вот уже три недели, с тех пор как вернулись из Гонолулу, вы попросту бездельничаете.

– На Гавайях я вкалывал как каторжник, – запротестовал я. – Отдых мне просто необходим.

– Да уж, верю, что вы там ни дня не провели спокойно, – сахарным голоском протянула Фрэн. – Правда, не заработали ни цента, даже не смогли оплатить из собственного кармана чудовищные расходы. Ваши труды обошлись нам в две тысячи долларов.

– Да ладно! – отмахнулся я. – Так что за клиент?

– Фирма «Русалка», та самая, что производит купальные костюмы. – Фрэн произнесла это с таким благоговением, словно речь шла не о производителях какой-то ерунды, а о деле, основанном самим папой римским.

– Никогда о такой не слышал, – легкомысленно сказал я.

– Никогда не слышали?! – Лицо Фрэн вытянулось от изумления, смешанного с недоверием. – Неужели вы не знаете, что этим летом не менее пятидесяти процентов девушек на пляжах от Флориды до Лонг-Айленда будут щеголять в купальниках от «Русалки»?

– Ну-ка давай поподробнее, – заинтересовался я. – Как это нужно понимать? В купальниках от этой самой «Русалки» будет пятьдесят процентов от числа девушек или же на девушках будет пятьдесят процентов купальников «Русалки»? Очень существенная разница. И если верно второе, какой именно половиной будут пренебрегать любительницы солнечных ванн?

Фрэн посмотрела на меня с презрением.

– Дорогой Дэнни, почему бы вам не пойти куда-нибудь перекусить? Потом мы сможем продолжить нашу беседу. Терпеть не могу, когда вы пытаетесь острить на пустой желудок. Это действует мне на нервы не хуже налогового инспектора.

– С этой минуты буду вести себя как молодой супруг во время медового месяца, – пообещал я.

– Последний тур состоится во Флориде. В смысле, конкурса красоты фирмы «Русалка». Заключительный тур будет проведен в начале следующей недели, и вы приглашены в качестве одного из судей.

– А снег на улице все еще идет? – осторожно спросил я.

Фрэн бросила быстрый взгляд в окно и кивнула:

– Да. Но снег в январе для Нью-Йорка заурядное явление. Или у вас другое мнение на этот счет?

– Так, значит, сегодня не первое апреля? А то все это очень напоминает первоапрельскую шутку.

– Это вовсе не шутка, – холодно отреагировала Фрэн. – Фирма «Русалка» хочет избежать подтасовок и прочих грязных игр, поэтому-то и обратилась в «Сыскное бюро Бойда».

– Нет, все же это розыгрыш, – упрямо сказал я. – С каких это пор мое бюро имеет репутацию самого порядочного детективного агентства Америки?

– Да перестаньте ныть! – взвилась Фрэн. – На наш счет уже перечислили тысячу долларов в качестве аванса, а также деньги на расходы.

– Почему эти купальные магнаты так уверены, что я соглашусь?

– Но ведь от вас не требуется ничего особенного, Дэнни! – возмущенно воскликнула Фрэн. – В понедельник утром вы садитесь в самолет. Во Флориде вас встретит представитель «Русалки», его зовут Майер. Вам предстоит играть роль третейского судьи. Вы проведете в Майами неделю, причем в самый разгар сезона. Заметьте также, что никакой работы делать не надо – лишь любоваться девушками в купальниках. За это вам будут еще и платить!

– Все заманчивее и заманчивее, – вздохнул я. – Что вам еще известно об этих красотках в купальниках?

– Я уже заказала для вас номер в отеле «Стикс» и купила билет на самолет. Да, чуть не забыла: ни в коем случае вы не должны разглашать свою настоящую задачу.

– Но кто-то все равно будет знать правду, – раздраженно ответил я. – А кроме того, чтобы выяснить, не подложили ли девицы чего-нибудь в известные места, я как минимум должен буду ущипнуть каждую из них.

– Можете щипать девушек сколько угодно! – благосклонно позволила мне Фрэн. – Но они не должны знать, что вы наняты, чтобы следить за ними!

Я проявил такую сноровку, что она успела лишь робко пискнуть.

– Не могу не признавать очевидного, Фрэн Джордан! – воскликнул я восхищенно. – Вы ничего не подкладываете себе под юбку!


Согласно последним данным статистики, которые попадались мне на глаза, в Майами триста восемьдесят один отель. И все они, включая и «Стикс», самые что ни на есть шикарные. Я вошел в отель ровно в полдень, и портье вручил мне записку от Майера. Представитель «Русалки» извинялся за то, что не смог встретить меня, и предлагал увидеться в баре в 14.31. Подобная точность меня немного смутила.

Переодевшись и перекусив, я спустился в бар. Майер в точности соответствовал описанию Фрэн меня через десять лет – полноватый и лысый человечек в донельзя измятом костюме. Я собирался поинтересоваться, сколько девушек ему уже удалось ущипнуть, но, оценив его наряд, решил воздержаться.

– Мистер Бойд? – Он смущенно улыбнулся. – Меня зовут Морис Майер. Я из фирмы «Русалка».

– Дэнни Бойд, – представился я. – Что-нибудь выпьете?

– Во время работы я не пью ни капли, мистер Бойд. – Он вытер толстое лицо скомканным платком. – Понимаете, работа и выпивка для меня несовместимы.

– На мой взгляд, джин с тоником всегда уместен, – поучающе заметил я и знаком велел бармену снова наполнить мой стакан.

– Мне сообщили, что вы прибыли в качестве третейского судьи, – пробормотал Майер. – У вас есть какие-нибудь… э-э… какой-нибудь опыт в этой области, мистер Бойд?

– Как и у всякого нормального американского парня, – отозвался я. – Правда, выйдя из переходного возраста, я смотрю на девушек довольно скептически.

Майер смущенно хихикнул.

– Два других судьи – крупные специалисты в этой области. Хотелось бы знать, почему правление…

– Значит, у нас получится замечательное трио – два прожженных профессионала и энтузиаст-любитель. И кто же эти двое?

– Во-первых, Элейн Керзон, главный редактор журнала мод «Эксквизит». Вы наверняка слышали об этом журнале.

– Разумеется, – холодно подтвердил я. – Целыми днями просиживаю на бархатных подушках, курю сигары и пролистываю этот замечательный журнал.

Он снова промокнул лицо платком.

– Простите… Вовсе не хотел вас обидеть. Я всего лишь…

– А кто второй судья?

– Фотограф Дюваль.

– Его я тоже не знаю.

– Очень милый человек! – с воодушевлением воскликнул Майер. – Мы с ним отлично ладим. Настоящий джентльмен… – Он осекся, робко взглянул на меня и тут же спрятался за своим платком. – Пожалуйста, поймите меня правильно, мистер Бойд, я…

– Да ладно, ладно. – Я благосклонно махнул рукой. – Когда начинается конкурс?

– Завтра утром. – Он судорожно сглотнул. – В нем участвуют тридцать девушек со всех концов Соединенных Штатов. Завтра предстоит отсеять две трети: в полуфинал должны пройти лишь десять. А в финале будут участвовать только пять девушек.

– Пожалуй, я готов посвятить подобному занятию свою жизнь, – мечтательно протянул я.

– Завтра в десять утра я пришлю за вами машину, мистер Бойд, – пробормотал Майер. – Надеюсь, вы не откажетесь от этой скромной услуги?

– Так и быть. – Я величественно взмахнул рукой.

– Конкурс будет проводиться в загородном клубе «Кипрес». Там, где каждый год проводят коронацию Королевы Грейпфрута.

– Ее действительно коронуют этим фруктом?

Он вытаращил глаза и попытался отодвинуться от меня – по всей видимости опасаясь, что я могу испортить его мятый костюм.

– Ну хорошо. – Майер деликатно кашлянул. – Думаю, мы обсудили все вопросы. Но если у вас имеются какие-нибудь пожелания, мистер Бойд…

– Имеются, – добил я его, – но давайте оставим это на завтра. Я хочу познакомиться с участницами конкурса.

На лице Майера проступил ужас.

– Надеюсь, вы не хотите лично встретиться с одной из участниц конкурса?

– Ну почему же с одной? Именно женского общества мне и не хватает.

– Но это недопустимо! – пролепетал толстяк. – Это противоречит правилам и может сорвать конкурс. Первое правило гласит: ни один из судей не должен иметь личной заинтересованности…

– Было очень приятно познакомиться с вами, мистер Майер. – Я доброжелательно улыбнулся. – Могу вас заверить, что в конкурсе на звание короля кислого винограда у вас хорошие шансы.

– Пообещайте, что не станете вступать в разговоры с участницами, мистер Бойд. – Майер затравленно смотрел на меня.

– Вам следует позаботиться о куда более важных вещах, мистер Майер, – сочувственно ответил я. – К примеру, о вашем костюме: его будет нелишним погладить.

Глава 2

На следующее утро «Линкольн» вишневого цвета доставил меня в загородный клуб «Кипрес». Судя по всему, конкурс собирались проводить рядом с плавательным бассейном совершенно нелепой формы. Шофер распахнул дверцу, я выбрался из машины и тут же заметил, что ко мне вприпрыжку несется Майер.

– Доброе утро, мистер Бойд! – Неуверенная улыбочка быстро сползла с его лица. – Утро действительно чудесное. Надеюсь, вам нравится здешний климат?

– Еще не разобрался, – коротко ответил я. – А что случилось с вашим бассейном?

Майер испуганно обернулся и вытаращился на бассейн, словно тот встал на дыбы.

– Я не понимаю вас, мистер Бойд!..

– У него такая странная форма… Вы не находите?

– Ах вот вы о чем! – Майер весь подсобрался. – Форма бассейна повторяет очертания Флориды. А еще у нас парк! Правда, у нас чудесный парк, мистер Бойд? Вам стоит непременно задержаться на пару деньков после завершения конкурса. В нашем парке есть редчайшие растения! Например, плотоядные цветки или бесстыдницы…

– Бесстыдницы? – изумленно переспросил я. – Они что, имеют привычку оказываться в чужих постелях?

– Ха! – выдавил Майер. – Нет, просто закрывают свои лепестки, стоит к ним притронуться. Кроме того, у нас есть совершенно удивительная роза. Вам непременно нужно посмотреть на нее.

– И где она? – жадно спросил я.

– Совершенно чудесный цветок, – холодно продолжал Майер. – Утром лепестки белые, а к закату становятся алыми.

– То есть эта штука ведет себя как исполнительный комитет сената? – пробормотал я, тут же потеряв интерес. – А где же девушки?

– Готовятся к выходу вон в том полосатом павильоне. Мистер Бойд, я хочу познакомить вас с остальными судьями.

Я проследовал за ним по асфальтовой дорожке к столику, пристроившемуся прямо возле бассейна. За столиком сидели два человека, между ними оставался пустой стул.

– А вот и мы! – жизнерадостно провозгласил Майер. – Хочу представить вам третьего судью, мистера Бойда. – Он умоляюще посмотрел на парочку, сидящую за столиком. – Мистер Бойд, познакомьтесь с мисс Элейн Керзон.

– Доброе утро. – Я кивнул темноволосой особе в элегантном белом хлопчатом костюме.

Она слегка повернула голову в мою сторону, и под ее ледяным взглядом кровь в моих жилах застыла. Сама она не издала ни звука.

Майер смущенно кашлянул.

– А это мистер Дюваль. Клод Дюваль – знаменитый фотограф.

Я перевел взгляд на Дюваля. Это был высокий и тощий тип с длинным носом и меланхоличным добродушным взглядом дворняжки.

– Очень приятно, – отозвался он гнусавым голосом.

– Вот ваше место, мистер Бойд. – Майер суетливо обежал столик. – А это карандаш и блокнот. Сама процедура очень проста. Девушки поочередно проходят перед вами, у каждой на купальнике будет номер. Потом вы сравните свои записи и вычеркнете тех, кто не прошел в следующий тур.

– Отлично. – Я уселся на свободный стул.

– В таком случае не будем терять время. – Майер улыбнулся и умчался прочь.

Как только он исчез, я закурил и спросил себя, почему этот несчастный не послушался моего совета и не привел в порядок свой костюм.

– Как же ненавижу эти конкурсы!.. – процедила Элейн Керзон. – Если бы «Русалка» не размещала в моем журнале рекламу…

– Целиком с вами согласен! – чопорно поддержал ее Дюваль. – Если бы не их заказы…

– А мне эта затея нравится! – объявил я и довольно потер руки. – Сама идея конкурсов красоты всегда казалась мне гениальной, а возможность полюбоваться восхитительными милашками…

– Милашками? – Дюваль содрогнулся.

– Если у вас в запасе и другие столь же вульгарные словечки, – ледяным тоном заметила Элейн Керзон, – воспользуйтесь ими сейчас, пока не начался конкурс. Так будет лучше.

Из динамиков, расставленных вокруг бассейна, полились звуки фанфар. Перед нами снова откуда-то возник Майер и объявил о начале конкурса. Звуки торжественного марша незаметно перешли в веселую песенку. Через минуту мимо нас неторопливо прошествовала первая участница.

Никогда прежде я не бывал столь внимателен. А когда мимо проходила участница под номером двадцать шесть, я почувствовал азарт, какой случается у любителя рулетки при крупном выигрыше после недели хронического невезения.

Пока мимо меня проплывали одна за другой двадцать пять соблазнительных округлостей, я просто смущенно ерзал на своем стуле. Но когда появился номер двадцать шесть, я в момент осознал, что это мое счастливое число. Девушка с неприступным видом приблизилась к нашему столику и вдруг подмигнула мне.

Светлые, почти белые волосы ниспадали волнами до середины спины. Бикини было леопардовой расцветки. Она томно покрутилась перед нами, потом снова подмигнула мне.

– Как вас зовут, сокровище? – ласково поинтересовался я.

– Элиш… – Она чуть округлила очаровательные губки. – Элиш Хоуп.

– С такими формами, как у вас, моя лапочка, – почти прошептал я, – можно не волноваться за исход конкурса.

– Мистер Бойд! – возмутилась Элейн Керзон. – Прошу вас, не забывайте, что вы судья!

– И надо заметить, самый неподкупный, – отозвался я, пожирая девушку глазами. – Вы случайно не свободны сегодня вечером, мое сокровище?

– Совершенно свободна! – проворковало сокровище.

– Когда и где?

– Вы задерживаете проведение конкурса, мистер Бойд, – гнусаво проныл Дюваль. – Ради бога…

– В восемь, – быстро сказала блондинка. – В «Сирокко».

– Договорились!

Я быстро записал в своем блокноте ее имя. Элиш Хоуп еще раз одарила меня чарующей улыбкой и упорхнула. Ее место заняла высокая брюнетка в закрытом светлом купальнике с глубоким вырезом на спине, выгодно оттенявшем ровный загар. Если бы я не договорился уже с Элиш, то непременно закинул бы удочку насчет номера двадцать семь. Тем более что эта брюнетка, как и Элиш Хоуп, смотрела только на меня, полностью игнорируя моих коллег-профессионалов. Но, увы, для того, чтобы поспеть сразу на два свидания, мне следовало быть суперменом. Наконец мимо нас профланировали три последние девушки, и теперь дело было за судьями.



– Начнем с первого номера, – деловито сказала Элейн Керзон. – Блондинка с прической пуделя. Мое мнение – отрицательное.

– Согласен, – со скучающим видом протянул Дюваль.

– А вы, мистер Бойд?

– Мое мнение положительное.

Лицо Элейн застыло.

– Что ж, чуть позже мы вернемся к этому вопросу. Номер второй. Я – за!

– Согласен, – кивнул Дюваль.

– Не согласен, – решительно заявил я.

Они какое-то время молчали, уставившись друг на друга, потом вперили в меня негодующие взгляды. Элейн бросила свой карандаш на стол.

– Но это смешно! – фыркнула она. – Судя по всему, вы выступаете в роли судьи впервые, мистер Бойд.

– Зато у меня есть вкус, – надменно ответил я.

– Если дело пойдет так и дальше, мы рискуем проторчать здесь до ночи, – прогнусавил Дюваль. – А у меня еще полно дел. Нужно провести съемки для одной табачной компании. Меня ждут двенадцать моделей!

– В таком случае, может, не будем спорить и перейдем сразу к соглашению? – небрежно спросил я.

– Что вы подразумеваете под соглашением? – хмыкнул Дюваль.

– Номера двадцать шесть и двадцать семь проходят в следующий тур.

– Так не годится! – отрезала Элейн Керзон.

– Не спешите, дорогая! – вмешался Дюваль. – И что, если мы согласимся?

– Остальных можете выбрать на свое усмотрение. Мне это будет абсолютно безразлично.

Дюваль принялся задумчиво малевать что-то в своем блокноте.

– Пожалуй, мы выберемся из этой ситуации гораздо быстрее, чем я опасался!

– Шантаж! – прошипела Элейн. – Откровенный, наглый шантаж! – Несколько секунд она боролась с клокочущей в ней яростью, потом выдавила: – Я не желаю сидеть целый день и препираться, поэтому согласна.

Пока объявляли результаты и девицы, прошедшие в следующий тур, позировали перед фотографами, перевалило за полдень. Мы перекусили за счет фирмы, после чего по настоянию Майера совершили прогулку по парку.


Около половины шестого «Линкольн» вишневого цвета доставил меня к отелю. Я прямиком направился в бар и заказал джин с тоником. Глянув спустя какое-то время на часы, подскочил как ужаленный. Было почти восемь, а перед свиданием следовало принять душ и переодеться.

Поднявшись к себе в номер, я обнаружил там гостей. Ко мне заглянули два угрюмых типа в дорогих костюмах. Мрачные физиономии незнакомцев лучше всяких слов свидетельствовали о серьезности их намерений.

Тому, который сидел у окна, было лет сорок пять. Гладкое, почти без морщин лицо; черные волосы и небольшие ухоженные усики, делавшие его похожим на миллионера, удалившегося на покой. Этот человек с интересом разглядывал меня. На нем была спортивная куртка и брюки из добротной ткани. Синяя шелковая рубашка с серебристыми искорками застегнута на все пуговицы. Словом, внешность этого типа впечатляла не меньше, чем реклама старого доброго виски.

Его напарник торчал посреди комнаты с таким угрюмым видом, что я невольно насторожился. Опасный паренек. Тщательно уложенные волосы оставляли открытым левое ухо, на котором я, сколько ни вглядывался, не обнаружил мочки.

– Наверное, я ошибся номером и забрел в чужие апартаменты, – задумчиво протянул я. – Но что тогда здесь делает мой чемодан?

Элегантный громила выбрался из кресла.

– «Русалка» выписала вас сюда аж из Нью-Йорка, – скучающим тоном заметил он. – Болван Майер носится с вами, как с бриллиантовым колье. Наверное, в Нью-Йорке вы высоко котируетесь?

– И что вам от меня понадобилось? Автограф?

– Очень остроумно, Бойд, – вступил в беседу верзила без левой мочки. Его голосок был слишком писклявым для столь могучего тела. В другой ситуации я наверняка не удержался бы от смеха, но сейчас мне было не до веселья.

– Давайте перейдем прямо к делу, Бойд, – спокойно сказал элегантный тип. – Фирме «Русалка» неоднократно предлагалось отказаться от этого конкурса, но она не пожелала и слышать об этом. Так вот, мы надеемся, что вы станете тем самым человеком, который убедит их, что мы вовсе не шутим.

– Приятно это слышать, – заметил я. – Фирма «Русалка» всегда открыта для сотрудничества. Сколько купальников вы хотите заказать на предстоящий сезон?

– Похоже, острить он научился еще в утробе матери, Хэл, – пропищал громила с дефектным ухом. – Почему ты не смеешься?

– Мне кажется, мистер Бойд еще не осознал всю серьезность ситуации, Чарли, – отозвался обладатель холеных усиков. В голосе его прозвучал легкий упрек. – Видимо, придется объяснить ему на более доступном языке.

Он с недоброй улыбочкой приблизился ко мне.

– Вы должны передать своим хозяевам, мистер Бойд, что это последнее предупреждение. Иначе… иначе их ждут большие неприятности. Мне кажется, что, несмотря на нелепую стрижку, вы человек сообразительный и сумеете понять важность нашего сообщения. А значит, сумеете убедить своих боссов, что мы вовсе не шутим. Я правильно говорю, Чарли?

– Лучше и не скажешь, Хэл, – пропищал тоненький голосок. – Изложим ему наши соображения, а он передаст их кому надо.

– Может, вы все-таки скажете, о чем, собственно, речь? – предложил я. – Хотя бы намекните.

Все это время я следил за Хэлом, и это было моей ошибкой. Гориллоподобный Чарли двигался куда быстрее, чем я ожидал от человека его комплекции. Его лапищи обхватили меня и прижали мои руки к туловищу.

– Почему бы вам не посоветовать своему приятелю вести себя как подобает джентльмену? – обратился я к Хэлу, который с безразличным видом наблюдал за происходящим. – Кем он себя воображает? Медведем из детской сказочки?

– Чарли обладает неимоверной силой, – ласково сообщил Хэл, с сочувствием наблюдая за моими тщетными попытками вырваться из лап чудовища. – Так что мой совет – не тратьте силы попусту. Мы уйдем, как только вы согласитесь выполнить нашу маленькую просьбу. – Он закурил сигарету и с минуту с интересом наблюдал за кольцами дыма. – Лично к вам у нас пока никаких претензий нет. – В его голосе звучало неподдельное участие; таким тоном командир интересуется самочувствием своего солдата, которому оторвало руку.

Отступив на шаг, Хэл занял стойку и внезапно вонзил кулак мне под дых. Железные объятия его напарника не позволили мне уклониться или хотя бы смягчить удар. От боли у меня в глазах потемнело. Хэл со скучающим видом нанес еще один удар, потом отступил на шаг и с любопытством посмотрел на меня.

– Думаю, теперь можно отпустить мистера Бойда, – сказал он с отеческим благодушием.

Колени у меня подогнулись. Я жадно ловил ртом воздух. Боль волнами распространялась по всему телу. Я почувствовал, что Чарльз ослабил хватку, но в следующую секунду я взмыл в воздух и на мгновение увидел перед собой потолок, а затем грохнулся на пол. Ударившись, чуть отполз в сторону и затих, раздумывая, можно ли меня считать живым.

– Надеюсь, вы не забудете о нашей встрече, мистер Бойд, – с ласковой улыбкой сказал Хэл. – И будьте так любезны передать наше сообщение дальше. Мы действительно не шутим.

Он осторожно перешагнул через меня, словно стараясь не испачкать элегантные башмаки, и направился к двери. Его приятель последовал за ним.

Минут десять я лежал неподвижно, ожидая, когда дыхание придет в норму. Потом осторожно пошевелил ногами – сначала одной, потом другой. Так, вроде бы целы. Через несколько минут я окончательно убедился, что опасных травм у меня нет. Мой классический профиль нисколько не пострадал, из-за чего на мгновение я даже испытал к этой парочке нечто вроде благодарности. Но, несмотря на столь благоприятное завершение, чувствовал я себя отвратно.

С трудом поднявшись на ноги, я поплелся в душ. Несколько минут под горячими струями оказались для меня благотворными, но боль в области солнечного сплетения по-прежнему давала о себе знать.

На свидание я опаздывал уже на полчаса, но тем не менее спустился вниз и попросил портье вызвать для меня такси. В «Сирокко» мне указали, что Элиш Хоуп живет на пятнадцатом этаже. Поднимаясь в лифте, я искренне надеялся, что она не успела уйти с другим. Обнаружив, что дверь ее номера приоткрыта, я облегченно вздохнул и решительно шагнул внутрь.

– Мое сокровище, трудно поверить в то, что я вам скажу, – выпалил я на одном дыхании, – но я опоздал только потому, что меня избили.

Не успел я и глазом моргнуть, как меня избили второй раз за этот вечер. Правда, на этот раз куда профессиональнее – меня просто шмякнули чем-то тяжелым по затылку, и я отключился.


Мне чудилось странное: бесконечной вереницей передо мной проходили медведи гризли в элегантных купальниках от фирмы «Русалка». Но вот кошмар отпустил, и я постепенно выбрался в мир, где царила боль. Попривыкнув к этому не вполне приятному ощущению, я отважился приоткрыть один глаз, дабы выяснить, не ждет ли меня очередной сюрприз, а если да, то какой именно.

Спустя пару минут я медленно приподнялся и сел. Кроме избитого и достойного всяческого сожаления Дэнни Бойда, в комнате не было ни души.

Самое же любопытное заключалось в том, что я находился в собственном номере отеля «Стикс». Как это произошло, я, разумеется, не знал, а если верить моим часам, через пять минут должна наступить полночь. В номер Элиш Хоуп я вошел около девяти часов.

Где я провел последние три часа и каким образом очутился в собственном отеле, оставалось загадкой. Поразмыслив, я решил снова отправиться в отель «Сирокко», чтобы получить ответы на интересующие меня вопросы.

От моего костюма несло, как от подпольной самогонной фабрики, поэтому пришлось снова переодеться. До «Сирокко» я добрался без происшествий и спустя полчаса снова стоял перед дверью номера Элиш Хоуп. Я трижды безрезультатно постучал, а потом установил, что дверь, как и в прошлый раз, не заперта. Распахнув ее пошире и выждав несколько секунд, я стремительно влетел в комнату, словно хотел в час пик попасть в вагон нью-йоркской подземки.

На этот раз никто не огрел меня по затылку. В ванной комнате горел свет, дверь в нее была приоткрыта. Я убедился, что в номере никого нет. Это открытие несколько разочаровало меня. Я включил свет, и интерьер комнаты тотчас перестал быть таинственным. Два кресла, маленькая кушетка, письменный стол со стулом, туалетный столик, заставленный косметикой. На кресле рядом с туалетным столиком лежало вечернее платье и какая-то прозрачно-эфемерная тряпица, относящаяся к дамскому белью. Рядом красовались вечерние туфли на высоких каблуках, украшенные блестящими камешками.

Еще в школе я узнал, что кратчайшее расстояние между двумя точками – прямая, поэтому мой взгляд проследовал от кресла прямиком к кровати. Я тут же установил, что этим вечером Элиш Хоуп ни с кем другим из своего номера не уходила. Она все еще находится тут.

Совершенно обнаженная, она лежала лицом вниз на кровати. Я приблизился с недобрым предчувствием.

Для Элиш Хоуп время больше не имело никакого значения. Она была мертва. Кто-то задушил ее. И человек, сделавший это, судя по всему, имел своеобразное чувство юмора. Вокруг шеи был плотно намотан купальник.

Я не мог удержаться от того, чтобы посмотреть на ярлык фирмы. Откровенно говоря, слово «Русалка», красовавшееся на этикетке, не стало неожиданностью.

Я закурил, задумчиво глядя на задушенную красавицу. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались два типа. Они проделали это так спешно, словно опаздывали на вечеринку, где заканчивалась выпивка.

Глава 3

Один из них, худощавый, с угловатым лицом и взглядом человеконенавистника, видимо, сытый по горло общением с представителями рода человеческого, наставил на меня пистолет и прорычал:

– Ну, приятель, скажите, какого дьявола вы это сделали?

– Что именно? – поинтересовался я.

– Что именно?! – Он выпучил глаза. – Меня интересует, какого черта вы задушили эту дамочку?

– А вам не кажется, что вы хотите узнать сразу слишком много? – спросил я вежливо. – Вы приходитесь родственником умершей?

– Я лейтенант Райд, – ответил он холодно. – Отдел по расследованию убийств. А это сержант Келсо. – Он повел пистолетом в сторону своего спутника. – Итак, почему вы ее убили?

– Я появился здесь за пять минут до вашего прихода, приятель, и нашел ее в таком же состоянии, что и вы, – ответил я в полном соответствии с реальными фактами. – А вот с какой стати вы здесь очутились?

Он не посчитал нужным отвечать на мой вопрос.

– Пять минут назад? – Лейтенант Райд оглянулся на сержанта, словно ожидая поддержки. – Келсо, вы меня знаете. Скажите, я вменяемый человек?

– Разумеется, лейтенант! – ухмыльнулся тот.

– Тем не менее иногда мне приходится прилагать очень большие усилия, чтобы сдержаться при общении с собеседниками. Вы могли бы утверждать, Келсо, что я имею обыкновение не доверять людям?

– Никак нет, лейтенант.

– Я не стараюсь изображать из себя чересчур ретивого служаку, – доверительно сказал мне Райд. – Но… – Голос его внезапно поднялся до неистового гнева. – Не стоит рассказывать мне сказки, будто вы заявились сюда лишь пять минут назад и нашли девушку уже задушенной, иначе… – Он замолчал, а когда заговорил снова, в его голосе послышалась прежняя мягкость: – Хоть бы один раз… – Он растянул губы, слегка обнажив зубы, что в африканских джунглях вполне могло бы сойти за улыбку. – Хоть бы один разок мне ответили действительно оригинально. Так нет же, всю свою жизнь я выслушиваю одно и то же: «Приятель попросил меня передать этот пакетик, я не подозревал, что в нем героин» или «Честное слово, лейтенант, револьвер валялся на улице, и только я подобрал его, как на меня набросился коп…» Так что, может, начнем с самого начала?

– Благодарю, лейтенант, за предоставленный шанс, – сказал я с раскаявшимся видом. – Вы, наверно, заметили, что девушку задушили купальником?

– Да, и какая же тут связь? – спросил он заинтересованно.

– Дело в том, что это заурядный несчастный случай. Я поставщик купальных костюмов, и эта девушка была одной из моих манекенщиц. Этот купальник – наша новейшая модель, и мы поспорили о прочности нейлона. Она утверждала, что ткань не сможет сдержать столь пышные формы, как у нее; я же в ответ заявил: ткань настолько прочна, что способна сдержать не только формы, но и дыхание. Глупышка решила, что мои слова нуждаются в проверке, и прежде чем я сообразил, что случилось…

– Довольно, довольно! – раздраженно оборвал меня Райд. – Значит, вы утверждаете, что, когда вошли сюда, девушка уже была мертва? – Он взглянул на часы. – Почти час ночи, а вы так запросто решили заглянуть в гости? Она была вашей любовницей?

– Нет, – чопорно ответил я. – Я только сегодня с ней познакомился.

– О боже! – простонал он. – Что ж, продолжайте. Судя по всему, вы отъявленный лгун.

– Вы же не хуже меня знаете, лейтенант, – миролюбиво возразил я, – что правда зачастую выглядит совершенно невероятной.

– А кто здесь говорит правду? – поинтересовался он. – Я лично пока ничего правдивого еще не услышал. Начнем сначала – так будет проще. Кто вы?

– Меня зовут Дэнни Бойд, – представился я и лучезарно улыбнулся.

– А кто эта девушка? – Лейтенант ткнул пистолетом в труп.

– Ее зовут Элиш Хоуп.

– Значит, вы познакомились с ней только сегодня и она пригласила вас к ней в номер после полуночи?

– Возможно, вы слышали, что фирма «Русалка» проводит конкурс красоты? – с надеждой спросил я.

– Да, видел несколько фотографий в вечерних газетах, – буркнул лейтенант.

– Я один из судей этого конкурса, официальный представитель фирмы «Русалка». Эта девушка была одной из участниц, и, проходя мимо судейского стола, она мне подмигнула… Ну, лейтенант, вы знаете, как это бывает… – В последнем я отнюдь не был уверен, но тем не менее храбро продолжил: – И когда наступил вечер, я подумал, а не заглянуть ли мне к ней на минутку. Дверь была не заперта, и я вошел в номер… Но бедняжка лежала на кровати. Мертвая… А буквально через пять секунд в комнату ворвались вы.

– Я бы предложил другую версию, – едко возразил лейтенант. – Девушка была из порядочных. Чистая и невинная. Но после того, как вы увидели ее в купальнике, в вас проснулся зверь. Вы ворвались в номер, а когда бедняжка попыталась вас выгнать, потеряли контроль над собой и задушили ее. Ну же, сознайтесь, все произошло именно так?

– Придумайте что-нибудь поубедительнее, – буркнул я. – Во всяком случае, для меня. Почему бы вам для начала не вызвать врача и не установить, когда эта девушка была убита?

– Большое спасибо за совет, мистер Бойд, – прорычал Райд. – Может, посоветуете еще поискать в номере отпечатки пальцев?

Я понял, что лучше придержать язык за зубами, – не следовало забывать, что беседуешь с полицейским.

– У вас есть документы? – спросил лейтенант инквизиторским тоном.

Я достал бумажник и протянул Райду водительское удостоверение. Мне показалось, что пускать в ход свою лицензию частного детектива еще рановато. Райд быстро просмотрел водительские права и вернул обратно.

– Вы давно в Майами?

– Со вчерашнего дня.

– И приехали специально ради конкурса по приглашению фирмы «Русалка»?



– Именно так.

– Кто-нибудь может подтвердить это?

– Управляющий фирмой Майер. Правда, не знаю, где его можно найти прямо сейчас.

Райд оглянулся на сержанта.

– У них в офисе наверняка есть ночной дежурный, – сказал он. – Позвоните туда и узнайте домашний телефон Майера. – Лейтенант снова повернулся ко мне. – Где вы остановились?

– В «Стиксе».

– Проверьте и это, Келсо, – распорядился Райд, – а также позвоните в наше отделение, чтобы прислали сюда врача. Пока вы будете отсутствовать, я побеседую с мистером Бойдом.

– Хорошо, лейтенант! – Келсо кивнул и быстро вышел из комнаты.

Райд закурил и, задвинув сигарету в уголок рта, выпустил большое облачко дыма, которое протянулось по комнате, словно грозовая туча, высматривающая, на что бы обрушить запасы влаги. Затем он подошел к изголовью кровати и с минуту внимательно разглядывал девушку.

– Никакой борьбы не было, – наконец сказал полицейский.

– Думаете, это сделал человек, которого она знала? – рискнул я высказать предположение.

– Скорее всего, просто не было сил сопротивляться. Возможно, ее чем-то одурманили, – безразлично ответил он. – А вы считаете невежливым оказывать сопротивление знакомому человеку?

– Я потерял всякую надежду найти с вами общий язык с того момента, как упомянул о враче, – отозвался я. – Постараюсь быть осторожнее и не злить полицию.

– Итак, мы друзья? – Райд вздернул брови.

– Ну, об этом еще рано говорить.

– По вашей внешности и манере изъясняться я бы сказал, что вы могли бы заниматься чем угодно, только не производством женских купальников.

– Я никогда не отказывался честным путем заработать несколько сотен, – ответил я.

– Именно это и вызывает сомнения, – мрачно заметил Райд. – Не могу поверить, что такой парень, как вы, зарабатывает на жизнь честным трудом. Ведь это все равно что уверять, будто телевизионный ковбой – отличный наездник.

Он осторожно коснулся плеча девушки.

– Холодная, – задумчиво пробормотал он.

– Значит, ее задушили довольно давно.

– Возможно, вы задушили ее раньше, а потом вернулись обратно, – устало сказал Райд. – Преступники почти всегда возвращаются на место преступления. Наверное, желают убедиться, что дело действительно сделано. Понимаете, убийцам почему-то через несколько часов после совершенного начинает казаться, что труп может снять трубку и позвонить в полицию.

– Откровенно говоря, первый раз слышу о таком, – ответил я.

– Если взглянуть с точки зрения статистики, вы тоже труп, мистер Бойд. – Райд добродушно ухмыльнулся. – В девяноста девяти случаях из ста подозреваемый и есть убийца.

– Есть в вас что-то такое, лейтенант, что очень импонирует мне, – отозвался я. – К сожалению, никак не могу понять, что именно.

В эту минуту вернулся сержант Келсо, и я счел, что благоприятный момент наступил.

– Врач и бригада сейчас прибудут, лейтенант, – объявил сержант.

– А что вы узнали насчет Бойда?

– Я связался с Майером, он подтвердил слова Бойда. Его очень удивил мой звонок, но я, разумеется, не стал объяснять причины. В «Стиксе» также подтвердили, что Бойд остановился у них.

Лейтенант хмыкнул.

– И долго вы собираетесь пробыть в нашем городе? – спросил он, в упор глядя на меня.

– До конца недели, пока не закончится конкурс.

– Только не вздумайте умотать раньше, – холодно бросил он. – Протокол я составлю позднее.

– Я вас понял, лейтенант, – ответил я. – Могу идти?

– Не буду вас задерживать. – Он снова скривил губы в подобии улыбки. – Понимаете, приятель, лично я ничего против советов не имею, но доктор Дженнингс у нас очень чувствительный, и, пожалуй, будет лучше, если вы исчезнете до его появления.

– Благодарю вас, – выдавил я и шагнул к двери.

Он позволил мне дойти до порога, потом снова подал голос:

– Бойд, после того как будет установлено точное время наступления смерти, мы займемся вашим алиби. Так что позаботьтесь, чтобы оно у вас было безупречным – я человек дотошный, проверю все досконально.

– Может, мне покончить с собой и доказать тем самым свою невиновность? – предложил я.

Райд одарил меня каким-то странным взглядом.

– Тоже неплохой вариант, – буркнул он.


Когда я проснулся на следующее утро, сквозь жалюзи пробивались лучи яркого флоридского солнца – видимо, молитвы участниц конкурса были услышаны на небе. Не спеша выбравшись из постели, я с удовлетворением отметил, что сильно нигде не болит, хотя кое-где слегка ощущалось. На животе красовался огромный синяк. Я снова забрался в постель, снял телефонную трубку и заказал завтрак в номер.

Я допивал уже третью чашку кофе, когда зазвонил телефон.

– Мистер Бойд? – спросил взволнованный женский голос.

– Это я. А вы кто?

– Белла Люкас. Вы меня помните?

– А когда мы с вами встречались?

– Вчера. – В ее голосе послышались обиженные нотки. – Я одна из участниц конкурса. Брюнетка.

– Дорогая, – я вздохнул, – на конкурсе было много брюнеток.

– Я выступала после Элиш Хоуп.

– Так вы номер двадцать семь! – вспомнил я, ощущая, как губы расползаются в улыбке. – Разве вас можно забыть!

– Я хочу поговорить с вами, мистер Бойд. Срочно. Только не по телефону. Вы понимаете?

– Давайте встретимся где-нибудь вечерком, – предложил я. – Вчера пришлось столько пережить, что мне необходимо прийти в себя…

– Как раз об этом я и хочу поговорить с вами, – быстро сказала она. – Я живу напротив номера, где жила Элиш Хоуп.

– Жила? – повторил я. Меня заинтересовало, почему она употребила форму прошедшего времени.

– Ну как же! – оживленно вставила она. – Ведь Элиш умерла. Во всяком случае, так мне сказала полиция, когда допрашивала сегодня утром.

– Никуда не уходите, – быстро сказал я, – дождитесь меня.

За каких-то десять минут я успел принять душ, побриться и одеться. Выходя из лифта, я едва не столкнулся с Элейн Керзон, одетой почему-то только в купальник. Только тогда я вспомнил, что в отеле есть бассейн. Мокрый купальник Элейн служил неопровержимым вещественным доказательством. Он был выдержан в пестрых тонах и не скрывал прелестных округлостей, которых накануне я, признаться, вообще не заметил.

– Выглядите неважно, мистер Бойд, – ехидно заметила Элейн. – Наверное, еще не пришли в себя после вчерашнего свидания?

– Мое свидание с мисс Хоуп не состоялось, – сообщил я. – Вчера кто-то приложил дьявольские усилия, чтобы помешать нашей встрече. Это случайно были не вы?

Она удивленно вздернула брови.

– Не воображайте, пожалуйста, будто меня интересуют ваши грязные похождения, мистер Бойд!

– Об этом свидании, кроме меня, знали только два человека – вы и Дюваль.

– В таком случае поговорите лучше с Дювалем, – ледяным тоном заявила Элейн и проскользнула мимо меня в кабину лифта.


Я не успел постучать, как дверь номера распахнулась, и Белла Люкас быстро втащила меня внутрь. Это была высокая темноволосая девушка в крошечной блузке, завязанной в узел на животе, и узких шортах. Я с огромным трудом заставил себя отвести глаза от ее точеных ножек медового оттенка. На меня взирали ангельски невинные огромные темные глаза.

– Я так благодарна вам, что вы приехали, мистер Бойд. – Белла улыбнулась. – Похоже, вам понравились мои ноги. Понимаете, почти у всех девушек высокого роста длинные ноги. Но мне повезло – у меня на коленках еще есть ямочки. Правда, они очаровательные? И фигура у меня в порядке. Не то что у большинства долговязых девиц. Я вовсе не такая плоская, как они. – Она томно провела пальцами по довольно симпатичным округлостям. – Объем моей груди – тридцать пять дюймов на выдохе.

– Охотно верю, но все же предпочел бы измерить сам, – хрипло ответил я и повернулся к ней боком, чтобы красотка смогла полюбоваться моим классическим профилем.

Этот профиль вкупе с прочими достоинствами Дэнни Бойда – открытым уверенным взглядом и небрежной обаятельной улыбкой – почти всегда гарантировал мне успех у представительниц слабого пола.

– Вы не заболели? – испуганно вскрикнула Белла Люкас. – Может, у вас галлюцинации? Дать вам стакан воды? У вас какой-то стеклянный взгляд.

– Нет, нет, спасибо. – Меня передернуло от мысли, что она может сейчас покинуть меня и уйти за водой. – Расскажите-ка лучше о вчерашнем вечере.

– Дело в том, – заговорила девушка, – что я видела, как вас вчера вынесли из комнаты Элиш Хоуп.

– И кто это был?

– Двое мужчин, – небрежно ответила она. – Я не смогла их как следует рассмотреть. Едва я приоткрыла свою дверь, один из них повернулся в мою сторону, и я поспешила ее прикрыть. Лишние неприятности мне ни к чему.

– Но хоть что-то вы должны были запомнить. Эти парни были великанами или лилипутами, тощими или толстыми?

– Один был высокий, – радостно ответила Белла, но тут же ее лицо выразило сомнение. – Правда, возможно, второй был маленьким, поэтому он казался высоким только по сравнению с ним…

– Вы уверены, что эти двое тащили меня, а не кого-то другого?

– Абсолютно! Это были вы, мистер Бойд. Элиш рассказала мне о вашем свидании, и потому я решила, что оно оказалось для вас слишком возбуждающим.

Она продолжала сверлить меня взглядом невинного агнца. Одно из двух: либо она глупа, как стручок фасоли, либо зря теряет время, рекламируя купальники, вместо того чтобы отправиться покорять театральные подмостки.

– Благодарю вас, Белла, – чинно сказал я. – Все, что вы мне рассказали, действительно важно.

Я поднялся, собираясь покинуть черноглазую красотку, но она решительно покачала головой.

– Не спешите, мистер Бойд. Самое интересное я еще не рассказала.

– Наверное, про объем вашей груди? Может, вы хотите сообщить, что способны глубоким вдохом довести его до сорока дюймов?

– Минут через пять после того, как вас вынесли из номера Элиш, – спешно продолжила она, – я решила все-таки взглянуть, все ли в порядке с Элиш. Мне вдруг подумалось, что и с ней могло что-то произойти. Может, ей нужен врач.

– И что же? – устало спросил я. – Она была в порядке?

– Это выяснить мне не удалось. Не успела я полностью отворить свою дверь, как дверь ее номера снова открылась и вышел еще один человек…

– И вы, разумеется, поспешили снова спрятаться, не так ли?

– Как вы узнали? – Ее глаза расширились самым натуральным образом.

– И этого парня вы тоже увидели лишь мельком. Это был высокий коротышка с худым брюшком, так? Или… а кроме того, ведь его не с кем было сравнивать? – недовольно пробурчал я.

Она энергично затрясла головой.

– Вы ошибаетесь. На этот раз я сразу узнала.

– И кто же это был?

– Но я так и не заглянула к Элиш, – с сожалением вздохнула Белла. – В течение пяти минут из ее комнаты вышло четыре человека, и потому решила, что она, возможно, осталась не одна. Не знаю, как поступаете в подобных случаях вы, мистер Бойд, но я не люблю смущать своих подруг, появляясь в самый неподходящий момент.

– Может, вы сообщите мне наконец имя человека, который вышел последним? – сухо осведомился я. – Или хотя бы номер, под которым он участвует в конкурсе красоты?

– О конкурсах я вспоминаю довольно неохотно, – холодно ответила она, – но судей забыть трудно. От этих людей зависит судьба привлекательной девушки.

– Так, значит, Дюваль?

– Да, это был мистер Дюваль.

– Вы рассказали об этом полиции?

В блестящих темных глазах мелькнул непритворный ужас.

– Разумеется, нет, мистер Бойд!

– Почему же?

Белла пожала плечами:

– Я зарабатываю в качестве фотомодели. И большую часть заказов получаю от Дюваля. Если он узнает, что я рассказала о нем полиции, на моей карьере можно поставить крест.

– И действительно, зачем подводить человека, с которым у тебя хорошие отношения? – подхватил я, скрипнув зубами.

– С вами действительно все в порядке, мистер Бойд? – обеспокоенно спросила девушка. – Давайте я все-таки принесу вам воды.

– Называйте меня Дэнни, – приветливо сказал я. – Я с удовольствием выпью. Что у вас есть, кроме воды?

– Ничего, – ответила она таким тоном, словно это само собой разумелось. – Я не употребляю алкоголь, но, если вы хотите выпить, я могу заказать.

– Джин с тоником и лимоном, – быстро проговорил я.

– Чудесно! – воскликнула Белла. – А себе закажу молочный коктейль. Вы это отлично придумали. – Она так и лучилась радостью.

– Сигарету? – предложил я, извлекая портсигар.

– Спасибо, не курю. – Белла водворила телефонную трубку на место. – Девушке следует поддерживать себя в форме.

– Вы, наверное, много времени посвящаете физическим упражнениям?

– О да! – ответила Белла и серьезно добавила: – Я занимаюсь физкультурой регулярно.

– А я предпочитаю спорт в закрытых комнатах, – сообщил я.

– Замечательно! – Она посмотрела на меня с одобрением. – Как-нибудь возьмите меня с собой в кегельбан.

В этот момент на пороге возник официант. Поставив напитки на столик, он тут же исчез. Взявшись крепче за стакан с джином, я почувствовал себя гораздо увереннее. Надо отдать должное достижениям цивилизации. Видит бог, официанты гораздо полезнее машин, радио и телевидения! Черт возьми, что бы вы предпочли, попав на необитаемый остров: автомобиль новейшей марки, трансляции эстрадных концертов по радио, фильмы из жизни Дикого Запада – или, наконец, официанта, готового исполнить любое ваше желание?

Белла потягивала свой молочный напиток с таким же наслаждением, с каким я прихлебывал джин.

– Я понимаю, почему вы не рассказали о Дювале полицейским. Но до меня не доходит, с какой стати вы посвятили в это меня?

– Лейтенант Райд сказал, что это вы обнаружили труп, Дэнни. – Она отставила пустой стакан, на пухлых губах остались следы молока. – Поэтому я и решила, что вам следует знать об этом. Лейтенант сказал, что сначала они подозревали вас, но, когда установили, что Элиш умерла несколько часов назад, с вас сняли подозрения. И тут меня осенило, что это могло случиться именно в то время, когда вас выносили из ее номера, и…

– Это означает, что я и есть убийца?

Она с улыбкой покачала головой.

– Разумеется, нет! Я предположила, что теперь вам необходимо найти настоящего убийцу, чтобы снять с себя все подозрения. Мне показалось, что вы оправдаете мое доверие и… – Она перевела дыхание. – И позволите помочь вам в этом запутанном деле!

– Помочь? – изумленно переспросил я. – В чем?

– Как в чем?! Помочь вам найти убийцу! – нетерпеливо воскликнуло черноглазое сокровище. – Да не беспокойтесь же, Дэнни, я в этом не дилетант.

– Видимо, молочный коктейль ударил вам в голову, – пробурчал я. – Я тоже хорош: едва не принял все за чистую монету.

– Поверьте, Дэнни, я много знаю об убийцах, следователях и отпечатках пальцев! – самоуверенно заявила Белла. – Я уже несколько лет запоем читаю детективные романы! – Она пригвоздила меня стальным взглядом. – И даже являюсь членом «Американского общества любителей детективов»!

– Браво! – отозвался я. – У вас великолепные рекомендации. И кто же, по-вашему, убийца?

– Те двое, что выволокли вас из номера Элиш! – убежденно объявила девушка. – И Дюваль, который появился следом. Но если я ошибаюсь, то полиция меня попросту высмеет, а Дюваль выгонит из модельного бизнеса. Поэтому нужно доказать, что убийца именно Дюваль.

– Каким образом? – спросил я без всякого интереса.

– Во всяком случае, нам известно, что у него была возможность это сделать! – заговорщицки прошипела она. – Осталось найти лишь мотив.

– Может, спросить его об этом? – сказал я решительно и поднялся.

– Самое главное – это продуманно составить правильные вопросы. – Она с глубокомысленным видом кивнула. – Подставьте ему подножку, загоните его в ловушку своими вопросами.

– Ну, думаю, это будет сущим пустяком по сравнению с тем, что мне уже доводилось делать. Беседовать с вами, мое сокровище, дело не из легких. – Я встал и направился к двери. – Надеюсь, расколоть Дюваля не составит особого труда.

– Так вы согласны, чтобы я вам помогала? – обеспокоенно спросила девушка.

– Если мы с вами ошибемся, милая, вам уже никогда больше не придется позировать перед камерой, не забывайте об этом.

– Это верно. – Она закусила губу. – Об этом я как-то не подумала. Ну хорошо. Только держите меня в курсе дела. Обещаете?

– Разумеется, дорогая. – Я открыл дверь, потом обернулся и посмотрел на Беллу. – А что вы будете делать, пока я буду отсутствовать? Играть на скрипке?

– Что-что?

– Ну хорошо… – Я безнадежно пожал плечами. – Тогда можете принять дозу героина.

– Вы смеетесь надо мной, Дэнни, – обиженно протянула девушка. – Именно так, как делал Ниро Вулф.

Глава 4

Я велел таксисту отвезти меня к офису «Русалки» и занялся там поисками Майера.

Трудно было сказать, обрадовался он мне или нет, ибо всякий раз, когда мне говорили, что он где-то рядом, Майер каким-то непостижимым образом ускользал от меня. Наконец мы все-таки остались наедине, и разделял нас только письменный стол.

– Ужасная трагедия, мистер Бойд. – Он испустил тяжкий вздох. – Полиция сообщила мне сегодня утром об убийстве. Бедная Элиш. – Майер изобразил печальную мину. – Ведь именно ей вы назначили свидание вчера вечером, не так ли?

– Кто сказал вам об этом? – резко спросил я.

– Элейн Керзон за ленчем, после того как мы подвели итоги первого дня. И она… очень неодобрительно отозвалась о вашем поступке. Судья не должен так себя вести. Такое поведение аморально. Это ее слова.

– А полиции известно ее мнение обо мне? – равнодушно поинтересовался я.

– Конечно… – Он посмотрел на меня с грустью. – Надеюсь, вы ничего не имеете против, мистер Бойд? Я счел своим долгом не утаивать ничего… ну, чтобы помочь расследованию.

– Если мне когда-нибудь понадобится верный друг, я обязательно вспомню о вас, мой дорогой мистер Майер, – мрачно буркнул я. – Что теперь будет с конкурсом?

– С конкурсом?

– Ну да! Он не отменен в связи с убийством?

– Это ужасная трагедия! – снова простонал он. – Но, как говорят в театре, мистер Бойд, представление должно продолжаться. Второй тур на звание королевы красоты, в котором будут девять претенденток, состоится в любом случае. Мое мнение наверняка не расходится с вашим. Поэтому каждому из нас следует выполнить свой долг. – Он выпрямился во весь свой крошечный рост. – И я постараюсь, чтобы это было так!

– Очень вам сочувствую, мистер Майер, – отозвался я без энтузиазма. – Дело, несомненно, получит широкую огласку. При упоминании имени убитой девушки всякий раз наверняка будут вспоминать о купальниках «Русалки». Это действительно большая неудача.

– Неудача? – Он уставился на меня с испугом, но тут же облегченно улыбнулся. – Мысль о том, что смерть Элиш Хоуп принесет фирме убытки, разумеется, крайне неприятная, но ведь это произошло не по нашей вине. Что мы можем предпринять в сложившейся ситуации?

– Пожалуй, ничего, – согласился я. – Где обитает мой коллега Дюваль?

– Клод? В «Элите». Он всегда живет там, когда бывает в Майами-Бич. Его собственный дом далеко отсюда. Вы это не знали?

– Каждый день мне доводится узнавать что-то новое, – поучающе заметил я. – Но подчас это бывает несколько утомительно. Большое вам спасибо за то, что уделили мне пару минут своего драгоценного времени, дражайший мистер Майер. И если я угожу из-за вас на электрический стул, мысль, что моя смерть послужит интересам фирмы, будет мне утешением.

– Вы большой шутник, мистер Бойд. – Он энергично сглотнул. – Но не забудьте, что второй тур сегодня вечером. В восемь часов. Я жду вас в половине восьмого.

– Хорошо.

Майер довольно потер пухлые ручки.

– На сегодня мы арендовали здание театра. Конкурс проводится на очень высоком уровне, мистер Бойд.

– На высоком уровне? – переспросил я.

– Да. Не исключено, что нас покажут по телевидению. – Его круглые глазки лучились гордостью. – Что вы на это скажете?

– Великолепно! Я буду вовремя.

Я вернулся к ожидающему меня такси и назвал шоферу отель «Элита». Портье сообщил, что Дюваль живет за плавательным бассейном. Пришлось пройти через весь отель, а затем пробираться между лежащими у бассейна телами, пока я смог отыскать номер Дюваля. Точнее, это был не номер, а отдельный домик.

Я постучал, и через пару секунд на пороге возник Дюваль. Увидев меня, он не проявил никаких эмоций.

– Это вы? – Он наморщил нос. – Что вам угодно?

– Поговорить, – ответил я довольно лаконично.

– Через двадцать минут у меня встреча. – Он посмотрел на часы и нахмурился. – Хорошо, уделю вам пять минут, Бойд, если это так срочно. Входите.

Я прошел в домик и сразу же понял, что ошибся в Дювале. Он действительно стремился к простоте. Это следовало из обстановки домика. Бар из орехового дерева был отполирован вручную, на нем красовались превосходные хрустальные бокалы. И даже незатейливой формы шведские кресла соответствовали классическому пониманию простоты. Есть немало людей, которые, подобно Дювалю, не принимают сложные требования и символы современной жизни, – именно такие, как правило, останавливаются в «Вальдорфе». Поведение Дюваля в полной мере соответствовало аскетичной обстановке: он не предложил мне ни сесть, ни выпить, хотя в баре стояла целая шеренга бутылок.

– Ну? – спросил он вместо этого раздраженным тоном. – Так что скажете?

– Вчера у меня была назначена встреча с участницей конкурса, выступавшей под номером двадцать шесть. Сделав усилие, вы можете припомнить, что ее звали Элиш Хоуп.

– Разумеется, я помню эту девушку! Разве можно забыть столь непозволительное поведение судьи Бойда?! – Дюваль фыркнул. – Я непременно поставлю об этом в известность руководство фирмы!

– Так вот, эту девушку вчера убили, – невозмутимо продолжал я. – К несчастью, ее труп обнаружил я; но к тому времени она была мертва уже несколько часов.

– Убили? Мертва? – Он с подозрением уставился на меня. – Это ваша очередная дурацкая шутка?

Я вздохнул и рассказал ему, как пришел к Элиш в первый раз и получил удар, не успев даже осмотреться, как через три часа я пришел в себя в собственном номере.

– Советую обратиться к психиатру, – холодно заметил Дюваль. – Если ваши бредовые фантазии вызваны не белой горячкой, то вы действительно больны, Бойд.

– Вы еще не все знаете, – продолжал я, не обращая внимания на его слова. – Сегодня утром я нашел свидетеля, который видел, как двое мужчин выносили мое тело из номера Элиш Хоуп.

– Но почему вы решили рассказать обо всем этом именно мне? – Дюваль снова посмотрел на часы. – Почему не хотите отправиться в полицию?

– Разумеется, я последую вашему совету, – пообещал я. – Но мне показалось, что лучше сначала побеседовать с вами. Я хочу услышать логическое объяснение тому, что со мной произошло.

– Значит, два каких-то типа вынесли вас из чужого номера? – Дюваль коротко хохотнул. – С ума сойти! И теперь я должен дать этим фактам логическое объяснение?!

– Нет, не этим… Вы должны объяснить, каким образом получилось, что через пять минут после этого номер Элиш Хоуп покинули вы, – безмятежно заметил я. – Ведь это означает, что последний человек, видевший Элиш живой, именно вы. Если, конечно, она была живой, когда вы выходили из ее номера.

Большой нос Дюваля дернулся, а сам он напрягся.

– Наглая ложь! – взвизгнул он. – А теперь убирайтесь, пока я сам вас не вышвырнул!

Это было уже слишком. Моему терпению пришел конец, Моей задачей было проследить за тем, чтобы на конкурсе красоты в Майами не оказалось жульничества и подтасовок. Ради этого я и прибыл сюда. По этой же причине меня избили двое громил. Кто-то отправил на тот свет именно ту девушку, которой я назначил свидание. Кроме всего прочего, на меня еще пытались повесить убийство, и это почти удалось. И вот болван Дюваль, скорее всего замешанный в этой грязной истории, указывает мне на дверь, вместо того чтобы ответить на вполне корректный вопрос. Я прибыл сюда ровно двое суток назад и с тех пор непрерывно получаю пинки, удары и оскорбления. Пришло время исправить это обстоятельство.

– Клод, – сказал я самым любезным тоном, – возможно, что, как фотограф, вы настоящий кудесник, но в лжецы явно не годитесь. Да и роль супермена вам тоже не к лицу…

Я быстро поднял руку и ухватил его длинный нос указательным и большим пальцем. Потом другой рукой ударил сверху по тыльной стороне ладони, державшей нос, вследствие чего этот примечательный орган стал длиннее еще на пару сантиметров. Этот трюк в большом ходу у циркачей.

Дюваль отшатнулся, в его глазах проступили слезы. Он осторожно ощупал кончик носа, чтобы убедиться, что тот находится на месте, а не болтается в области груди.

– Не трогайте меня! – истерично взвизгнул он. – Иначе я позову администрацию отеля и полицию и привлеку вас к ответственности за нанесение увечий. Засажу вас в тюрьму! Я…

– Криком меня не проймешь, приятель. – Я вздохнул и в качестве подтверждения своих слов наступил ему на ногу. – И прошу-то я самую малость: рассказать, что вы делали вчера вечером в номере Элиш Хоуп.

– Это ложь! – всхлипнул он. – Я там не был!

– Клод, – сказал я печально, – почему бы вам ради разнообразия не сказать правду? – И снова наступил ему на ногу.

Он резво отпрыгнул и с жалобным воем запрыгал на одной ноге, пока не налетел на бар, в котором мелодично звякнули бокалы.

– Вы зверь, варвар! – прохрипел Дюваль. – Меня там не было! И я могу доказать это. Вчера я весь вечер провел у себя дома! Вот здесь!

– И как вы это докажете?

– Спросите у Элейн Керзон! Она была у меня.

– Что ж, хорошо, – буркнул я. – Но если ответ Элейн не удовлетворит меня, я вернусь.

Дюваль нагнулся и выдвинул один из ящиков бара. Когда он выпрямился, в руке его был пистолет. Он направил оружие на меня, но его рука так дрожала, что опасность в равной мере грозила мне, креслу, двери, жалюзи и даже ни в чем не повинной бутылке перье. В конце концов он все-таки взял себя в руки.

– Если вы вздумаете вернуться сюда, Бойд, я вас пристрелю, – выдавил Дюваль.

Я спокойно шагнул к нему.

Он непроизвольно отступил и навалился на полку бара. Бутылка, стоявшая на самом верху, покачнулась и со страшным грохотом рухнула на пол.

Дюваль потерял сознание.

Бессмысленная гибель превосходного сухого испанского вина настолько потрясла меня, что пришлось проглотить три порции виски, прежде чем удалось обрести душевное равновесие. Перед тем как уйти, я поставил перед носом Дюваля откупоренную бутылку и решил, что ему чертовски повезло. Большинство людей, находясь в его состоянии, могут только мечтать о том, чтобы вместо искусственного дыхания им доводилось вдыхать божественный аромат виски.

По пути в свой отель я пообедал, поэтому прибыл уже около трех часов. Более всего на свете мне сейчас хотелось покоя. Я мечтал о том, как заберусь в постель и не буду шевелиться несколько часов кряду. Но претворить эти радужные мечты в жизнь мне не удалось. Открыв дверь своего номера, я понял, что ни о каком покое не может быть и речи. Меня поджидал лейтенант Райд. Сейчас он походил на кобру, истосковавшуюся по сладостным звукам дудки заклинателя змей.

Виски и обед пригасили бушевавшее во мне пламя, но маленькие язычки еще прорывались.

– Если вы собираетесь поселиться в моем номере, – буркнул я, – то возьмите на себя половину его стоимости. Тогда у меня не будет возражений.

– У вас плохо с памятью, Бойд, – холодно ответил лейтенант. – Вам следует пересмотреть свое поведение, иначе у вас будут действительно серьезные неприятности.

Я захлопнул за собой дверь, опустился в ближайшее кресло и закурил.

– Такое приветствие мне нравится, – ответил я. – Сразу выбивает у человека землю из-под ног. Именно на этой почве у людей и появляется язва желудка. Ну хорошо, что произойдет, когда я освежу свою память?

– Вы сообщите мне все то, о чем умолчали вчера.

– Ну так это все бабьи сплетни, лейтенант. – Я ухмыльнулся. – За ними ничего не кроется.

– Отговорки вам не помогут, Бойд, – сухо сказал Райд. – Вы забыли рассказать мне о свидании, которое назначили вчера Элиш Хоуп.

– Ах вот вы о чем?! – недоуменно сказал я с самым невинным видом.

– Да! Именно об этом. Недаром вы так настаивали, чтобы я вызвал врача и установил время смерти. У меня есть для вас новость, Бойд. Девушка умерла вчера вечером между половиной восьмого и половиной девятого. На какой час у вас было назначено свидание?

– Какое совпадение! Припоминаю… Какое счастье, что я не сдержал своего слова и не пришел на свидание.

– И чем вы занимались вместо этого? – мягко спросил Райд.

– Просто сидел у себя в номере, вот здесь, – нагло солгал я, пытаясь придать своему лицу смущенное выражение. – День выдался очень утомительный – сами понимаете, конкурс, распределение мест и все такое прочее. Поэтому, вернувшись в отель около половины шестого, я пропустил в баре парочку рюмок, а потом прилег и заснул как убитый. Когда я проснулся, был уже двенадцатый час. Я сразу же позвонил Элиш, но никто не ответил. Тогда я отправился туда, чтобы извиниться перед ней. Понимаете?

Райд весело хихикнул.

– Чертовски складно у вас получается.

– Очень рад, лейтенант, что вы так думаете, – вежливо ответил я. – А то, признаюсь, иногда…

– Но есть одна деталь, – грубо перебил он меня. – Как вы объясните показания швейцара и портье?

– Ну, для этого мне нужно их знать, – заявил я.

– Они видели, как вас, мертвецки пьяного, вносили в отель в начале десятого.

– Меня?

– Они готовы подтвердить свои показания под присягой. – Райд злорадно улыбнулся.

– Они могли и ошибиться, – осторожно заметил я. – С какой стати им приглядываться к пьянице?

– И тем не менее портье заявляет, что хорошо вас разглядел. Ваши друзья протащили вас непосредственно перед ним, и один из них даже дал ему пять долларов, когда просил ключ от номера… Выкладывайте, Бойд, почему вы ее убили?

– Я этого не делал, – кротко ответил я.

Райд пожал плечами.

– Не хотите говорить, не надо – дело ваше. Но в таком случае вы отправитесь вместе со мной в полицию.

Внезапно в дверь резко и повелительно постучали. Райд с раздражением оглянулся.

– Черт побери! Кто это может быть?

– Сейчас взгляну, – сказал я.

– Нет, я сам, – сухо заявил он.

Райд открыл дверь, и в номер стремительно влетела какая-то женщина, едва не сбив лейтенанта с ног. Оказавшись передо мной, она вперила в меня холодный оценивающий взгляд.

– Вы мистер Бойд? – коротко спросила незнакомка. – Дэнни Бойд?

– Да. – Я смотрел на нее с удивлением.

Если она воплощала собой новый тип руководителя компании – я сам занял бы очередь с самого утра, чтобы получить у нее работу, и согласился бы работать в качестве секретаря, имея в своем распоряжении только половину письменного стола и никакого коврика под ногами.

Эта дамочка была в моем вкусе: высокая, с роскошными золотистыми волосами, в белом костюме из джерси – простом и в то же время элегантном, подчеркивающем безупречную фигуру. Синие глаза, прямой нос и волевой подбородок. Особенно мне понравились пухлые, чувственные губы. Словом, незнакомка была чертовски привлекательна и могла ввести в искушение куда более стойкого бойца, чем Дэнни Бойд.

Райд пару секунд растерянно смотрел на нее, потом с недоумением поинтересовался:

– А вы кто такая?

– Вас это совершенно не касается, – холодно ответила она. – Я пришла, чтобы поговорить с мистером Бойдом.

– Райд, лейтенант полиции, – представился он.

– Лейтенант полиции? – Незнакомка одарила его очаровательной улыбкой. – О, прошу меня простить! Мне следовало понять… Догадаться. От вас исходит такая властность.

– Я как раз собирался доставить сейчас Бойда в полицию, – сказал Райд более мягким тоном. – И в этот момент появляетесь вы…

– Значит, я появилась вовремя! – Платиновая блондинка облегченно вздохнула. – Понимаете, во всем виновата я…

– В чем вы виноваты? – удивился Райд. – В том, что я забираю Бойда на допрос?

– Именно так! – Она кивнула и холодно посмотрела на меня. – Меня зовут Ричмонд, Элен Ричмонд. Именно я наняла мистера Бойда для выполнения особого задания на конкурсе красоты, с условием, что он никому не откроет свою подлинную роль. Дело в том, что в действительности мистер Бойд – частный детектив.

– И вы его наняли? – Райд смотрел на нее с недоумением. – С какой целью?

– Я руководитель фирмы «Русалка», мы производим женские купальники. Я хотела, чтобы во время конкурса не было никаких подтасовок и махинаций. Именно так, лейтенант! Специально ради этого мистер Бойд и прибыл в Майами.

Райд задумчиво глянул на меня.

– Это так?

– Разумеется, лейтенант. – Я достал из кармана свою лицензию и протянул ему.

Он долго вертел ее в руках, словно пытался понять, как подобный документ могли выдать такому парню, как я. А Элен Ричмонд продолжила серьезным тоном:

– Едва услышав об убийстве, я тотчас села в самолет и прилетела в Майами. Ужасно, что в наши дни все еще случаются такие вещи. Майер, это мой здешний управляющий, рассказал мне все, что ему известно, и я поняла, что мистер Бойд может оказаться в очень неприятном положении. Поэтому я решила поскорее расставить все по своим местам. Ситуация прояснилась, не так ли, лейтенант?

– Ну… – неуверенно пробормотал Райд, возвращая мне лицензию. – В таком случае, Бойд, вы можете считать себя свободным. Тем не менее я настаиваю, чтобы вы не покидали пределов города.

– Благодарю вас, лейтенант, – сдержанно отозвался я.

– Проводите меня до лифта, Бойд. – Райд бросил взгляд на Элен Ричмонд. – Я не задержу его надолго. Мне хотелось бы перекинуться с мистером Бойдом парой слов.

– Ради бога, лейтенант. – Она выдала ему очередную обворожительную улыбку.

Райд выдавил из себя улыбку в ответ. Мы вышли из номера и направились к лифту.

– С удовольствием бы поработал под началом этой дамочки, – мечтательно протянул Райд.

– Я только сейчас понял, как мне повезло! – подхватил я с энтузиазмом.

– Вы должны быть ей благодарны, Бойд, – буркнул лейтенант. – А теперь расскажите, что на самом деле произошло прошлой ночью.

Я рассказал ему всю правду: как меня оглушили, когда я появился в номере Элиш Хоуп, и как пришел в себя три часа спустя в своем номере.

– Как ни дико это звучит, тем не менее я склонен вам поверить, – вздохнул Райд, когда я закончил. – Надеюсь, вы ничего не утаили?

– Теперь вы знаете все, – заверил я.

– Хорошо, если так, – сказал он, входя в лифт.

Я вернулся в свой номер.

– Вы появились вовремя, – заметил я с чувством, входя, и отвесил поклон мисс Ричмонд.

Она не улыбнулась, теперь от нее веяло арктическим холодом. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, нервно постукивая пальцами по колену.

– Я вас наняла для того, чтобы вы оберегали меня от неприятностей! – заявила она ледяным тоном. – А не для того, чтобы вытягивать вас из лап полиции.

– Давайте все спокойно обсудим, – примиряюще предложил я. – Разве это убийство может доставить неприятности вашей фирме? Меня просили проследить, чтобы во время конкурса не было подлогов и подтасовок. Именно этим я и занимался!

– За тот гонорар, который я обязалась выплатить вам, мистер Бойд, я хочу иметь результаты, а не извинения! – Она поднялась и легкой походкой направилась к двери. – Сегодня я сама буду присутствовать на следующем туре, встретимся в театре в половине седьмого. И не опаздывайте, мистер Бойд.

Она вышла из номера и с грохотом захлопнула дверь.

Глава 5

Издалека его можно было принять за диктатора крошечного латиноамериканского государства. Но, подойдя поближе, я понял, что передо мной отнюдь не великий вождь, а всего-навсего театральный швейцар.

Несмотря на маскарадный наряд, в этом человеке чувствовалось нечто особенное. Этот великан с большим крючковатым носом, изогнутым, как турецкая сабля, и с мрачными голубыми глазами определенно имел отношение к миру искусства.

– Ну а вот и вы, милейший, – объявил он зычным голосом. – Вас ожидают. Прекрасная Элен ждет не дождется. Вон по тому коридору, третья дверь по правую руку с табличкой «Управляющий».

– Интересно, в театре все так разговорчивы? Или вы приятное исключение? – поинтересовался я.

– Угадали, милейший, – удовлетворенно отозвался импозантный швейцар. – Временное падение с высот… Да что там, фортуна, вместо того чтобы улыбнуться мне, решила подвергнуть испытанию. И приходится щеголять в этом нелепом наряде. Говоря откровенно, мне следовало не торчать у входа, а демонстрировать свое искусство на подмостках.

– Так вы актер, – блеснул я эрудицией.

– И неплохой, – заверил гигант, – но одержимый неодолимой тягой к внешним эффектам. Судя по всему, дирекция театра придерживается мнения, что я… Словом, я одержим дьяволом.

– И что же это за дьявол? Вы можете описать это в двух словах?

– Это алкоголь, – понурился бывший актер. – Никто не верит, что я способен выдержать в трезвом состоянии дольше одного представления. Поэтому и получаю иногда вот такой ангажемент. Двадцать долларов и форму, которую должен потом вернуть.

– Да, плохи ваши дела, – посочувствовал я и хотел было пройти в театр.

– Времена настали суровые, – поддакнул он, положив свою гигантскую ладонь мне на грудь. – Только щедрые чаевые помогают не пасть духом.

– Разумеется, – вежливо отозвался я. – Но освободите мою грудную клетку, а то мне придется задушить вас вашими же позолоченными побрякушками.

Он со вздохом убрал свою лапу, порылся в одном из многочисленных карманов и вытащил визитную карточку.

– Вы пришлись мне по душе, приятель, – объявил он довольным голосом. – Я из тех, кто не считает нужным копить деньги себе на гроб. И если вам когда-нибудь понадобится верный человек, вы всегда можете рассчитывать на меня. Разумеется, если речь не будет идти о пропаганде воздержания от спиртного.

На визитной карточке красивой вязью было выведено:

ДОМИНИК ЛЮДД

Актер гастрольных театров

В правом нижнем углу был указан телефонный номер.

В кабинете управляющего я застал Элен Ричмонд и Майера. Они встретили меня холодным молчанием.

– Вы опоздали на три минуты, – резко сказала Элен, выдержав паузу, – вам следует быть пунктуальнее, мистер Бойд.

– Это что, новая мода? – заинтересованно спросил я. – Как дзен-буддизм? В последнее время вокруг только и талдычат о пунктуальности.

Возможно, восточноазиатские ассоциации вызвало у меня платье мисс Ричмонд – великолепная конструкция из блестящего черного шелка. Тонкая золотая нить непринужденно подчеркивала восхитительные округлости. Сквозь длинные разрезы проглядывали стройные ноги. Появись она передо мной с номером на груди, я без колебаний провозгласил бы ее королевой красоты.

– Может, перейдем к делу? – осторожно поинтересовался Майер.

– Зачем? – с сожалением отозвался я. – Только законченные психи, глядя на мисс Ричмонд, способны думать о делах.

– Конкурс должен начаться в восемь, – обеспокоенно пробормотал Майер. – И я хочу, мистер Бойд, чтобы вы… э-э… воздержались от фривольных замечаний в адрес мисс Ричмонд. Она возглавляет фирму, на которую вы работаете.

– Вы должны признать, Майер, что мисс Ричмонд напрасно тратит время на всякие счета, проценты и прочий бумажный вздор. Ей достаточно появиться в купальнике своей фирмы, и она тут же получит первый приз.

– Бойд! – Лицо Майера стало багровым. – Я запрещаю вам говорить о мисс Ричмонд в таком тоне.

– Я говорю не с ней, а с вами, Майер, – нравоучительно заметил я. – И не забывайте, что я являюсь одним из судей конкурса красоты. Кому, как не мне, судить о женской красоте. – Я критически оглядел Элен. – Фигурка и вообще внешний вид – на все сто процентов!

– Да замолчите же, наконец! – взвилась она.

– Но как личность – абсолютный нуль, – закончил я. – Впрочем, у каждой женщины свои недостатки. Что ж, так устроен наш несовершенный мир. Вы согласны со мной, Майер?

– Я… вы… я…

– Можете идти, Майер, – нетерпеливо приказала Элен. – Позаботьтесь об участницах конкурса. Я задержусь, чтобы проинструктировать мистера Бойда.

– Хорошо, мисс Ричмонд. – Майер поклонился и затрусил к двери.

– Он каждый день приносит вам кислое яблоко, когда вы в Майами? – спросил я, когда толстяк исчез.

– Оставьте плоские шуточки, – отрезала она. – Наша задача – предотвратить сегодня вечером нежелательные инциденты.

– Вы подвергаете себя большому риску, оставаясь со мной наедине, – сообщил я.

– Будьте же серьезны! – сухо сказала она. – Необходимо позаботиться о том, чтобы сегодня вечером ничего не случилось.

– Зачем же в таком случае вы надели это платье? – укоризненно спросил я.

– Мне придется прямо сейчас выставить вас за дверь, – процедила Элен.

Я шагнул к ней и заключил в объятия. Она сопротивлялась, как дикая кошка, благодаря чему ситуация стала интересней вдвойне. Необходимо было в считаные секунды выбрать правильную стратегию и воспламенить этот обворожительный айсберг. Я ухватил ее за запястья и завернул руки за спину; она замерла, выгнувшись назад, не падая только потому, что я удерживал ее. На этом со стратегической частью было покончено. Оставалась вторая часть. Этим я и занялся в следующее мгновение. Надо отметить, что долго оставаться безучастной она не смогла. Губы ее раскрылись и прижались к моим. И поцелуи оказались страстными, как я и предполагал.

Ее руки обвились вокруг моей шеи, и пальцы принялись нежно ворошить мои волосы. Я легонько провел рукой по обтянутой шелком спине, Элен вздрогнула и теснее прижалась ко мне. Вот такой вид соревнований был мне по душе. Только одна участница и один судья, проигравший всегда в выигрыше. На мой взгляд, любовь демократична, в ней все равны.

Стук в дверь раздался как раз тогда, когда страсть достигла максимального накала. Элен стремительно отпрыгнула в сторону. В следующий миг дверь открылась, и в кабинет вошла Элейн Керзон.

– Привет, Элен! – спокойно сказала она и окинула нас оценивающе. – Рада, что застала тебя. – Она повернулась ко мне и покачала головой. – Вы все еще продолжаете назначать свидания?

– Свидания? – переспросила Элен.

– Дорогая, – Элейн лучезарно улыбнулась, – неужели ты еще не слышала о новом и весьма своеобразном типе судей? Мистер Бойд как раз относится к этому новому типу. Он назначает свидание девушке прямо в разгар конкурса, не вылезая из-за судейского столика. Именно так он условился о свидании с Элиш Хоуп. Но бедняжку в тот же вечер нашли убитой. Это, конечно, чистая случайность. Но я все-таки попросила бы мистера Бойда оставить участниц конкурса в покое.

– Это очень интересно, Элейн, – пробормотала мисс Ричмонд. – Действительно очень интересно.

– Ну а теперь… – Улыбка Элейн стала просто ослепительной. – Теперь, я думаю, мне тоже пора прихорошиться – скоро начнется конкурс. Вы уже решили, кто будет победителем, мистер Бойд, или опять приметесь за свои штучки?

– Вы или бесчувственны, как бревно, – вежливо заметил я, – или же, наоборот, настолько страстны, что боитесь находиться рядом с мужчиной.

Ее лицо побелело от ярости, в следующее мгновение она выскочила из комнаты, сильно хлопнув дверью.

Я достал сигарету и неторопливо закурил, делая вид, будто меня очень заинтересовал рисунок на обоях.

– Мистер Бойд? – сладким голоском протянула Элен.

– К вашим услугам, – отозвался я.

– Вы свободны и можете отправляться в Нью-Йорк…

– Но послушайте, – запротестовал я. – Ведь, назначая свидание Элиш Хоуп, я еще не был знаком с вами.

– Вы считаете, это что-нибудь изменило бы?

– Я только что доказал вам это.

На какое-то мгновение ее глаза заблестели, но потом она снова превратилась в начальницу, привыкшую отдавать приказы.

– Будет лучше, если вы проверите, все ли в порядке у участниц конкурса, – распорядилась она. – Сегодня я сама займу место судьи. Вы же присматривайте за девушками. И проследите, чтобы в костюмерных все было в порядке.

– Не спущу с участниц глаз ни на секунду, – клятвенно пообещал я.

– Не сомневаюсь, – язвительно отозвалась она. – И тем не менее я считаю, что вам пора начать отрабатывать свой гонорар. А теперь убирайтесь, мне нужно привести себя в порядок.

Я спокойно перенес столь недвусмысленное пожелание, вышел из кабинета и направился в сторону костюмерных. Майер разговаривал с Элейн, но, заметив меня, нервно улыбнулся и потрусил мимо меня к кабинету управляющего. Видимо, решил полюбопытствовать, не разрезал ли я его работодательницу на мелкие кусочки.

Элейн бросила на меня негодующий взгляд – еще никогда Дэнни Бойд не видел столько презрения во взгляде женщины.

– Этот маленький человечек раскрыл ваше инкогнито, – с сарказмом сообщила она. – Значит, вы частный детектив. Я не сталкивалась с вашей братией и, честно говоря, полагала, что частные сыщики существуют только в кино. Впрочем, если судить по вашей персоне, это вымирающая профессия.

– Частные детективы – завзятые шутники, дорогая, лишь немногие воспринимают их всерьез, так же как и свои идиотские журналы.

– Почему бы вам не приберечь свои шуточки для наших малюток, мистер Бойд? Я имею в виду малюток в купальниках. Уверена, им это придется по вкусу.

– Разве купальные костюмы еще не запрещены как нечто постыдное? – ужаснулся я. – Да, совсем забыл, вы же главный редактор журнала мод. Но скажите, каковы прогнозы в отношении женской груди? Ее еще модно носить спереди или уже рекомендуют на спине?

– У меня нет времени выслушивать ваши пошлости! – фыркнула Элейн. – Я буду…

– Я хотел вас еще кое о чем спросить, – перебил я. – Совершенно невинный вопрос. Где вы были вчера вечером?

– Вы считаете, что имеете право задавать мне подобные вопросы?

– Могу доверить это лейтенанту Райду, – предложил я, лучезарно улыбнувшись.

Она пожала плечами.

– Я не делаю из этого тайны. Ужинала с Клодом Дювалем.

– Где?

– В его домике, – холодно ответила она. – Мой ответ вас устраивает?

– В котором часу вы там появились?

– Около половины седьмого.

– И как долго там пробыли?

– Я действительно полагаю, что вас это не касается, но тем не менее отвечу. Я ушла где-то около одиннадцати. Может, даже в начале двенадцатого. Мы обсуждали дела. В моем журнале печатается реклама всей продукцию фирмы «Русалка», и Дюваль делает для этого фотоснимки.

– Спасибо за полноценный ответ, – поблагодарил я.

– Вы не верите мне?

– Все будет зависеть от доказательств, которые я соберу. Но я обещаю вам проверить все факты.

– Вы действительно упорный мужчина. – Элейн скрипнула зубами. – Роетесь в грязном белье и всюду суете свой нос.

Тут двери костюмерных разом распахнулись, и меня оглушил гвалт женских голосов. В коридор выпорхнули девицы в купальниках. Они проследовали мимо меня, Элейн Керзон ушла за ними следом. Я остался наедине со своими мыслями и с внезапно вспыхнувшим желанием написать элегию – прямо здесь, в театре Майами.

Но я так и не рассказал Элен Ричмонд о тех двух парнях и их намерении прикрыть конкурс… Я решил, что сделаю это сегодня в конце дня, после завершения второго тура. Элен, разумеется, примет соответствующие меры, она особа решительная.

Внезапно чьи-то пальцы нежно коснулись моего локтя. От неожиданности я вздрогнул.

– Чего вам надо? – раздраженно буркнул я.

– Простите, – извиняющимся голосом отозвалась Белла Люкас. – Я напугала вас?

– Ага, чуть до инфаркта не довели. Так что вам нужно?

– Хотела узнать, как прошел допрос, – нетерпеливо ответила она. – Вам удалось вытянуть из него признание? Почему он убил ее, Дэнни? Он вам сказал?

– Вы имеете в виду Дюваля?

– Кого же еще? – Она посмотрела на меня с упреком. – Вы были у него или нет?

– Разумеется, – ответил я. – Но мне не удалось получить от него признание в убийстве. У Дюваля алиби.

– Несомненно, липовое! – убежденно объявила Белла. – Дэнни, нужно вывести его на чистую воду!

– А что, если алиби у Дюваля настоящее? – поинтересовался я. – Тогда вся ваша история высосана из пальца. И если вы солгали мне, то хотелось бы узнать почему. Ваш номер расположен напротив номера Элиш Хоуп. Ничто не мешало вам зайти к Элиш сразу после того, как меня вынесли из ее номера, и задушить ее. Как вам такой вариант?

– Вы глубоко заблуждаетесь, Дэнни. – Она снисходительно улыбнулась и покачала головой. – Вам следует придерживаться фактов. Я подсказала, как вам следует действовать. И сообщила вам имя убийцы. Клод Дюваль! Он выстроил тройную систему защиты? Нет! Он лишь попытался внушить вам, будто у него имеется алиби.

– И это алиби подтвердил свидетель. Тогда как вы, милая крошка, сделали заявление, которое некому подтвердить.

– Дэнни, вы рассуждаете как дилетант! Но мне пора переодеваться. Поговорим позже, хорошо? – Она снова коснулась моего локтя и исчезла в гримерке.

Я двинулся к сцене, где несколько дюжих парней возились с подиумом для участниц.

– Мистер? – неожиданно раздался рядом со мной тоненький голосок с явным южным акцентом.

Я обернулся и увидел хрупкую блондинку, которая с боязливой улыбкой таращилась на меня.

– Вы мне не поможете? – робко попросила она.

– Могу попробовать, – снисходительно согласился я.

– Я Ивонна Клири, участница сегодняшнего конкурса, – прощебетала девица. – Где я могу раздеться? Я хотела сказать, облачиться в купальник.

– Можно прямо здесь, – великодушно позволил я.

– Но… – Она восхищенно захлопала длинными ресницами. – От ваших слов у меня даже дыхание перехватило.

Я уже хотел было от слов перейти к делу и помочь ей раздеться, но тут заметил, что мы не одни.

– Костюмерные находятся вон там, милая крошка. – Я махнул рукой. – Но если вам действительно понадобится помощь, когда будете переодеваться, то не стесняйтесь, зовите Дэнни Бойда.

– Непременно так и сделаю! – Она кокетливо улыбнулась. – Именно в таком мужчине нуждается девушка, когда оказывается далеко от дома и живет совершенно одна.

Она неспешно удалилась, оставляя за собой пряный аромат магнолий.

Я не заметил, как возле меня оказался Дюваль. С его лица не сходила неприятная улыбочка.

– Я только что беседовал с Элен Ричмонд, – сообщил он. – Она уведомила меня, что вы частный детектив, которого она наняла для охраны участниц конкурса. Это, разумеется, меняет дело, я хочу извиниться перед вами. Надеюсь, вы не злопамятны?

– Все в порядке, старина, – успокоил я его. – Я уже проверил ваше алиби.

– Очень рад.

– Но не удивлены?

– А почему я должен быть удивлен?

– Ваше алиби подтверждено, – объявил я.

Он уставился на меня с недоумением.

– Но ведь это само собой разумеется. Я рассказал вам полную правду, и у Элейн не было никаких оснований опровергать мое алиби.

– Тем не менее мне по-прежнему очень хочется знать, что вы делали вчера вечером в номере Элиш Хоуп, – безразлично заметил я.

– Но ведь я там не был, – хмуро ответил он. – Я уже говорил вам об этом. Вы не верите мне, даже проверив мое алиби? Почему?

– Спросите меня об этом через недельку, – сказал я – Возможно, я смогу ответить.

Начался конкурс; я неотступно следил за девушками: как они выходят из костюмерных, появляются на сцене и, повертевшись положенное время, вновь исчезают в костюмерных.

Потом огласили имена победительниц. В их число вошли и Белла Люкас, и Ивонна Клири, та самая малютка с золотистыми волосами. Каждый из судей счел своим долгом произнести речь, в том числе и Элен Ричмонд. Второй тур закончился. Впереди оставался финал.

Я торчал перед костюмерными, как сторожевой пес, и ждал, пока все девушки покинут здание театра. Шум и суета постепенно сменились тишиной и покоем. Девушки неспешно приводили себя в порядок, в коридоре было пусто. Видимо, все остальные собрались в каком-то кабинете, чтобы выпить в честь завершения очередного тура. «Могли бы вспомнить и обо мне», – подумал я с раздражением. Неужели никто не догадался пригласить меня?

А потом, подобно кошмарному видению из фильмов ужасов, передо мной возник Майер. Он явно направлялся в мою сторону.

– Кто-то просит вас к телефону, мистер Бойд! – торопливо прокричал он. – Телефон в кабинете управляющего.

– Передайте, что не нашли меня.

– Но он просил отыскать вас. – Майер округлил глаза. – Этот человек был очень настойчив, сказал, что не оставит нас в покое, пока не переговорит с вами. Его зовут Хэл.

– Хэл?

– У вас есть такой приятель? – Майер пугливо посмотрел на меня.

У меня был здесь только один знакомый по имени Хэл. Тот парень, что молотил по моему многострадальному животу, пока его напарник сжимал меня в медвежьих объятиях. Вспомнив вежливый интеллигентный голос и стальные кулаки, я решил, что лучше все же подойти к телефону.

– Ах, так это старина Хэл! – радостно вскричал я. – Пожалуй, я подойду к телефону.

– Ваш старый друг? – переспросил Майер.

– Я виделся с ним лишь один раз, но он произвел на меня неизгладимое впечатление, – пояснил я.

В кабинете никого не было, телефонная трубка лежала на столе. Я осторожно поднес ее к уху и кашлянул.

– Это Хэл, – прозвучал в трубке мужской голос. – Надеюсь, вы не забыли нашу встречу?

– Разумеется, не забыл, – любезно ответил я, и это была истинная правда. – Помнится, там присутствовал еще какой-то психопат по имени Чарли.

– Рад, что вы еще не забыли ни меня, ни Чарльза, – холодно прокомментировал мой собеседник. – Тогда вы, наверно, запомнили и то, что мы потребовали отменить этот чертов конкурс, Бойд. Но вы уклоняетесь от нашего соглашения. Мы в последний раз предупреждаем вас. Одна из девушек умерла, потому что вы отказались выполнить нашу просьбу. Сегодня из-за вашей глупости умрет еще одна. А если состоится финал конкурса, умрут еще две красотки. Вы меня поняли?

– Эй, приятель, похоже, с вашей головой что-то неладное. Судя по всему, могильные черви пробрались в ваш бедный череп и теперь опускаются все ниже и ниже. Если так будет продолжаться, на следующей неделе вы уже не сможете говорить. Но если мне удастся поймать вас и этого недоумка Чарли, то я…

– У меня нет желания выслушивать ваш детский лепет, Бойд, – сухо перебил он меня. – Насколько я знаю, в Майами прибыла мисс Ричмонд. Передайте ей, что произойдет, если она не откажется от этого конкурса. И повторяю: это последнее предупреждение!

В трубке раздались короткие гудки. Какое-то время я задумчиво смотрел на трубку, потом осознал, что она не имеет никакого отношения к Хэлу, и спокойно вернул ее на место. По пути к костюмерным я столкнулся с Майером; он резво вывернул из-за угла.

– Ну как, поговорили, мистер Бойд? – поинтересовался он.

– Разумеется, – ответил я. – А где остальные?

– Девушки, думаю, еще переодеваются. – В его глазах на мгновение зажегся огонек. – Разумеется, я не подглядывал… э-э… в замочные скважины.

– Я имел в виду Дюваля, эту Керзон и мисс Ричмонд.

Он растерянно покачал головой.

– Не знаю, мистер Бойд. Я сам ищу их. Они словно в воздухе растворились. Признаться, я очень обеспокоен. Ведь не исключено, что у мисс Ричмонд есть для меня еще какие-нибудь задания, а я никак не могу ее найти.

– Если вам будет совсем плохо, можете поплакать, – дружески посоветовал я.

– Не нужно смеяться надо мной, мистер Бойд, – обиженно проговорил Майер. – Вам следует понять, что я всего лишь исполняю свои обязанности.

С этими словами он заспешил дальше, бормоча что-то себе под нос.

Через пару минут из ближайшей костюмерной выскользнула первая девушка, за ней почти сразу – вторая. В помещении театра имелось шесть костюмерных, и первые восемь девушек разместились в них по двое, тогда как двум последним достались отдельные. Судя по всему, счастливицами оказались Белла Люкас и та хрупкая блондиночка по имени Ивонна Клири. Я закурил сигарету и терпеливо стал ждать, пока девушки переоденутся и уйдут. Минут через пятнадцать появилась Ивонна. Она одарила меня кокетливой улыбкой и засеменила к выходу, оставив за собой шлейф густого аромата магнолий. Осталась лишь одна девушка – Белла Люкас. Прошло еще пять минут, но она по-прежнему не давала о себе знать. Я решил, что она слишком долго возится с подвязками, и решительно постучал в дверь ее костюмерной.

– Что-нибудь случилось?

Узнав голос Элен Ричмонд, я обернулся. Она и Элейн Керзон стояли за моей спиной.

– Белла Люкас что-то замешкалась. Сколько можно переодеваться? Мне кажется, она могла бы справиться и побыстрее. А если не может справиться сама – могла бы позвать меня на помощь.

Я снова постучал в дверь, но никто не отозвался.

– А вы уверены, что девушка еще там? – спросила Элен. – Может, она уже ушла.

– Она не выходила, – процедил я сквозь зубы.

Элен Ричмонд приблизилась к двери и постучала наманикюренными пальчиками.

– Эй! Есть там кто-нибудь? – громко спросила она и посмотрела на меня. – Почему мисс Люкас не отвечает, если она, как вы утверждаете, все еще в костюмерной?

– Сейчас выясним, – сказал я и нажал на ручку двери. Но дверь не поддалась – она была заперта изнутри.

– Ломайте дверь! – взволнованно распорядилась Элен.

Для человека с такими мышцами, как у меня, это детская забава. Именно в этом я и заверил дам, после чего отступил на несколько шагов, выставил плечо и с разбегу обрушился на дверь.

Возможно, под деревянной обшивкой скрывалась броня. После четвертой моей попытки проломить дверь Элен презрительно посмотрела на меня и потребовала, чтобы кто-нибудь принес топор.

– Да сейчас справимся, – пообещал я, удалился от двери на добрый десяток метров и, словно бык, ринулся на чертову деревяшку.

Не успел я коснуться двери, как раздался щелчок, дверь предупредительно распахнулась, а я, потеряв равновесие и описав дугу в полном соответствии с законом земного тяготения, пропахал носом пол. Мое падение, наверное, было слышно за девять кварталов от театра. Я решил, что очередной ураган, который обрушится на Флориду, следует назвать «Дэнни». Чисто рефлекторно я вскочил на ноги, вместо того чтобы остаться лежать без сознания. И сразу же пожалел об этом.

Прямо передо мной находилось неподвижное тело. Округлости, прежде надежно спрятанные в купальнике «Русалки», теперь оказались выставлены на всеобщее обозрение. И надо сказать, было на что посмотреть. Я перевел взгляд чуть выше и понял, что среди участниц конкурса красоты появилась новая и довольно зловещая традиция. На шее Беллы Люкас был туго затянут купальник.

Глава 6

Элен Ричмонд, вскрикнув, опустилась на колени возле Беллы, отчаянно пытаясь развязать узел, завязанный у девушки на шее.

– Она мертва? – хрипло выдавил я, едва не упав на Элен.

В тот момент я был далек от своей лучшей формы, но мой вопрос не показался мне таким уж неуместным.

– Нет. – Элен вздрогнула. – Еще дышит. Должно быть, услышала стук и каким-то образом добралась до двери.

Она подняла на меня взгляд, в глазах ее сверкали молнии.

– К счастью, она жива. Но каким образом сюда мог кто-то проникнуть? Вы ведь должны были все это время находиться в коридоре и следить, чтобы с девушками ничего не случилось!

Белла внезапно села и обвела всех безумным взглядом.

– Только не волнуйтесь, милая, – прошептала Элен, – теперь все в порядке.

– Я… я пыталась открыть дверь, – прохрипела девушка. – Я слышала, как вы ломали дверь, но никак не могла справиться с этим чертовым купальником.

– Мы все поняли, дорогая, – мягко сказала Элен. – Но вам сейчас лучше не разговаривать. Тише! Элейн сейчас принесет вам воды.

– Сию минуту, – быстро проговорила Элейн Керзон. – Но тебе не кажется, что на нее следует что-нибудь накинуть?

Белла опустила глаза и вскрикнула.

– Боже, да я ведь совсем голая! – Она залилась краской с головы до пяток и беспомощно посмотрела на нас.

– Не принимайте близко к сердцу, – ободрил я. – Вы в любом виде выглядите намного симпатичнее большинства дам, вам нечего стыдиться.

– Убирайтесь, Бойд! – раздраженно выпалила Элен.

– Ведь ее кто-то пытался убить! Вы что, уже забыли об этом? – оскорбленно спросил я. – Может, нам лучше попытаться выяснить, кто именно это был?

– Вот, возьмите! – Элейн Керзон набросила на Беллу халат. – Это успокоит мистера Бойда на какое-то время.

– Спасибо, – пробормотала Белла. – Какой ужас! Какой…

– Понятно, – кивнул я, – вам пришлось нелегко. Но что именно случилось?

– Все произошло так быстро, – сказала она, судорожно втягивая воздух. – Я даже не успела заметить, кто это был. В дверь постучали, я открыла, а дальше ничего не помню. Кто бы это ни был, он, должно быть, ударил меня по голове револьвером или еще чем-то тяжелым.

– Вы открыли дверь в таком виде? – Элейн вздернула брови.

– Разумеется, нет. – Белла снова покраснела, но на этот раз халат позволил мне насладиться только частью зрелища. – Я уже начала одеваться. Вероятно, он… он снова раздел меня…

– Так что, это был сексуальный маньяк? – холодно спросила Элен и посмотрела на меня.

– К чему этот ваш взгляд? – надменно спросил я. – Я абсолютно равнодушен к женским купальникам, если они не облегают прекрасное женское тело.

– Это был настоящий кошмар! – Белла вздрогнула при воспоминаниях. – В голове у меня шумело как в котле, и я не могла дышать. Я слышала, как стучат в дверь. Каким-то образом мне удалось доползти до двери, но что случилось потом – не могу вспомнить…

– Слава богу, мы появились вовремя, – вздохнула Элен. – Вот только заслуги мистера Бойда в этом нет.

– Это вы уже говорили, – возмутился я. – К чему повторяться?! Или этот факт непременно нужно оставить в анналах?

– Мне уже лучше, – сообщила Белла. – Только немного болит шея.

– Вы способны проводить мисс Люкас до отеля, не заблудившись? – сухо спросила меня Элен.

– Думаю, да, – ответил я.

– Тогда подождите в коридоре, пока она оденется.

Выходя, я бросил беглый взгляд на свой профиль, маячивший в зеркале. Опасения, что мое лицо при атаке на дверь пострадало, подтвердились. Левая сторона немного вспухла, а под глазом наливался нешуточный синяк. Мне снова захотелось побеседовать с тем агентом страховой компании, который рассмеялся, когда я изъявил желание застраховать на сто тысяч свой профиль, – этот болван заявил, будто не может выписать страховку на то, что вообще никакой ценности не имеет.

Я успел выкурить пару сигарет, прежде чем дверь костюмерной открылась. Дамы выплыли в коридор. Белла была полностью экипирована и выглядела посвежевшей. Казалось, она вот-вот спросит: «Представление закончилось, куда мы идем ужинать?»

– Отвезите мисс Люкас в отель! – коротко бросила Элен Ричмонд. – Потом загляните ко мне. Я тоже живу в «Стиксе», номер 1407. – Она взглянула на часы. – Жду вас в половине одиннадцатого.

– Буду точен, как секундная стрелка, – ответил я.

– Если не придете к соглашению с Беллой по дороге в отель, – нежно проворковала Элейн Керзон.

– Дорогая Элейн, вам следует следить, чтобы излишнее добросердечие не привело к выделению грудного молока – оно прожжет дыру в вашем резиновом бюстгальтере, – ответил я ласково. После чего подхватил Беллу под локоток и удалился.

Великий актер, исполнявший роль швейцара, подозвал для нас такси и, многозначительно посмотрев на меня, протянул руку. Я крепко пожал ее, лишь затем показал ему фигу. Оглянувшись из отъезжающей машины, я увидел Доминика Людда, стоявшего на краю тротуара и кричавшего что-то мне вслед.

Мы доехали до отеля, я расплатился с шофером и проводил Беллу до двери ее номера.

– Зайдите на минутку, Дэнни, – пригласила она. – Мне нужно рассказать вам нечто важное.

– Что-нибудь новенькое о размерах вашего бюста? – с надеждой поинтересовался я.

Я проследовал за ней в номер; Белла закрыла дверь и тщательно повернула ключ в замке. Потом посмотрела таким взглядом, словно мы с ней собираемся взорвать Белый дом, как только получим приказ от таинственного мистера Икс.

– Можете не беспокоиться, – нетерпеливо сказал я. – Вряд ли кому придет в голову, что мы заглянули сюда только для того, чтобы всласть пошептаться.

– Вы уверены, что нас не подслушивают?

– Да. Только не тяните.

Она глубоко вздохнула:.

– Я солгала.

– Когда?

– Солгала, когда сказала, что не узнала убийцу.

– Почему? – Я непонимающе уставился на нее.

– Потому что была уверена, что мне никто не поверит. Решила, что, если назову его имя, меня убьют еще до того, как я успею связаться с полицией.

– Все это чушь, крошка. – Я устало вздохнул. – Может быть, вы все-таки перестанете говорить намеками и назовете имя человека, которого видели?

– Разумеется, Дюваль! Кто же еще?!

– Дверь костюмерной была заперта изнутри. Каким образом ему удалось выйти?

– Через окно! – нетерпеливо воскликнула Белла. – Окно выходит на маленький дворик позади театра. Неужели вы не заметили, что оно было открыто?

– Как я мог это сделать, если вы пребывали в таком соблазнительном виде, моя дорогая? – возмутился я. – Вы недооцениваете свое тело!

– И что вы намерены предпринять против Дюваля?

– Об этом следует спрашивать вас, а не меня. Вы собираетесь поставить в известность полицию?

– Дэнни, вы с ума сошли!

– А почему бы вам не обратиться в полицию? – Я пожал плечами. – Если Дюваль попытался убить вас, вам явно не светит работа в его агентстве. Так что вы теряете, обратившись в полицию?

– Вы самый глупый человек, с которым я когда-либо встречалась! – гневно вскричала Белла. – Неужели вы начисто лишены честолюбия и не хотите, чтобы слава поимки опасного преступника целиком принадлежала вам?

– Нет, – чистосердечно признался я.

Белла резко отвернулась, ее плечи вздрагивали.

– Видимо, я ошиблась в вас, мистер Бойд, – наконец сказала она каким-то поблекшим голосом, – приняв за честного человека и хорошего детектива. Что ж, нам больше не о чем говорить. Можете идти, я вас не задерживаю.

После этих слов мне ничего другого не оставалось, как покинуть ее номер, что я и сделал.


Ровно в половине одиннадцатого – секунда в секунду – я постучал в дверь номера мисс Ричмонд в отеле «Стикс». Я подумал, не возвестить ли о своем появлении какой-нибудь высокопарной фразой, но не решился.

Элен открыла дверь и окатила меня неприязненным взглядом.

– Во всяком случае, без опоздания, – холодно констатировала она. – Хоть какой-то прогресс. Входите!

Я проследовал за ней в номер, точнее, в гостиную роскошных апартаментов. Первое, что бросилось мне в глаза, – симпатичный столик с бутылками, но, откровенно говоря, я не надеялся, что она предложит мне выпить. С тоской посмотрев на бутылки, я перевел взгляд на Элен. На ней было что-то вроде халатика из синего нейлона, издалека ткань казалась почти прозрачной, но, когда я смотрел вблизи, она не оправдывала моих надежд. Однако у этой ткани имелось-таки одно достоинство – она так плотно прилегала к телу, что великолепные формы Элен были подчеркнуты наилучшим образом.

– Присаживайтесь, – вдруг сказала она.

Я уселся на кушетку, а моя работодательница устроилась в кресле напротив меня. Мы уставились друг на друга и пару минут сидели в полном молчании.

– Просто из любопытства, – заговорила Элен наконец, – мне бы хотелось узнать, перед тем как я вас выкину, что вы сделали, чтобы отработать хотя бы часть той тысячи долларов, которую я вам заплатила в Нью-Йорке.

– Спиртное сможет придать моим высказываниям логическую завершенность, – безразличным голосом заметил я. – Одной рюмки будет достаточно, чтобы преодолеть косноязычие.

– За ту сумму, что я вам заплатила, вы сами можете обеспечивать себя спиртным, – резко ответила она. – Я жду ответа. Значит, ничего?

Я неторопливо встал, снял пиджак, развязал галстук и начал расстегивать пуговицы рубашки. Элен смотрела на меня с беспокойством.

– Если вы не остановитесь, я вызову полицию, – нервно сказала она.

Расстегнув последнюю пуговицу, я продемонстрировал багровый синяк, украшавший мой живот в области солнечного сплетения.

– Вот что я заработал, взявшись за ваше задание, – мрачно сказал я. – Произошло это сразу после первого тура вашего конкурса. Вернувшись в отель, я обнаружил в своем номере двух типов. Один из них назвался Хэлом, другой откликался на имя Чарли. Они потребовали, чтобы я передал вам ультиматум. Вы должны отказаться от конкурса или же… Для убедительности аргументации эти милые ребятки как следует обработали меня.

Я аккуратно застегнул рубашку.

– Сегодня вечером, когда я торчал в коридоре, глазея на двери костюмерных, примчался Майер и сказал, что меня просит к телефону человек по имени Хэл. Этот парень повторил свой ультиматум и добавил, что, если вы не выполните требования, они убьют еще одну девушку. А если проведете заключительный тур – умрут еще две красотки. Не правда ли, этот Хэл – на редкость щедрый малый?

– И это все, на что способна ваша фантазия? – презрительно поинтересовалась Элен.

– Если постараться, можно еще многое высосать из пальца, – доброжелательно ответил я. – Вы наняли меня, чтобы я выступил в качестве судьи на конкурсе красоты и проследил за тем, чтобы состязание проходило честно. Если бы вам требовался человек только для этого, вы могли бы нанять любого частного детектива прямо здесь, в Майами, их тут не меньше сотни. Не имело никакого смысла притаскивать детектива из Нью-Йорка. Эти парни – Хэл и его приятель Чарли – не бросают слов на ветер. Элиш Хоуп уже убили, а сегодня вечером кто-то пытался разделаться с Беллой Люкас. Я уверен, что вы знаете об этом гораздо больше, чем хотите показать…

– Вы хотите, чтобы я поверила в существование мифических громил? – саркастически осведомилась Элен.

– Они действительно существуют, как и огромный синяк у меня на животе! – резко ответил я. – Хотите пощупать и убедиться, что я не нарисовал его?

– Нет, нет, я вам верю, – ответила она поспешно.

– Ладно, это удовольствие я предоставлю вашему Майеру – на него это произведет большое впечатление… Так вы, значит, желаете узнать, на что пошла ваша вшивая тысяча? Что ж, слушайте. Меня избили, потом ударили по голове так, что я потерял сознание, и в результате мне чуть было не пришили убийство. Вам следовало предупредить о возможности таких сюрпризов, я тогда стал бы менее доверчив.

– Может, выпьем по рюмочке? – медленно спросила Элен.

– Не могу отказать вам в этом, – широко улыбнулся я. – Что будете пить?

– Виски со льдом, – ответила она. – Именно в таком сочетании, а то, бывает, делают все наоборот. Набивают стакан льдом, не оставив места для виски.

Я прошел к столику с напитками и налил две большие порции. Элен взяла стакан и, закрыв глаза, небольшими глотками выпила содержимое.

– Рад, что у вас нет пристрастия к спиртному, – восхитился я. – Вы даже не облизали кубики льда.

– Мне необходимо было выпить, Бойд, – смущенно сказала она. – Прошу вас, садитесь.

– Меня зовут Дэнни, и хотя мне нечего представить в залог того, что я сказал вам правду, но тем не менее я бы хотел, чтобы вы доверяли мне не меньше, чем директору банка.

– Хорошо, Дэнни. Но и вам придется поверить мне на слово: я не знаю этих двух парней и понятия не имею, на кого они работают…

– Почему же они так заинтересованы в том, чтобы сорвать ваш конкурс? Настолько, что не останавливаются даже перед убийством.

Элен пожала плечами:

– Не знаю.

– Вы чертовски неопытная лгунья…

– Не говорите со мной в подобном тоне, а то я… – В ее глазах вспыхнул гнев.

– …уволите меня? Но вы это уже сделали.

– Вы совершенно невыносимы, – сказала она устало. – И с какой стати мне взбрело в голову, что мы сумеем все разумно обсудить?

– Пока вы тут разыгрываете из себя крупную промышленницу, вокруг вас гибнут девушки, – резко ответил я. – Для этого должна иметься очень веская причина, и вам эта причина должна быть известна.

Она внимательно смотрела на меня пару секунд, потом снова пожала плечами.

– Что ж, пусть будет по-вашему. Допустим, я знаю причину. Мне нужна помощь, Дэнни, но я не хочу обращаться в полицию.

– Помощь, в которой имеется нужда, но за которой нельзя обратиться в полицию, стоит дорого, – заметил я.

– Именно такой реакции я от вас и ожидала.

– Значит, мои слова не стали для вас неожиданностью. Тысяча, которую вы мне заплатили, закончилась десять минут тому назад.

– Если вы готовы помочь мне, я заплачу вам еще тысячу, – хмуро буркнула она.

– Пять, – ответил я, – если работа будет такой же опасной.

– Пусть пять. – Она обеспокоенно поерзала в кресле. – Хорошо, вы получите пять тысяч.

– Вот и чудесно! А теперь расскажите, где здесь зарыта собака.

– Мой отец умер около восьми месяцев назад, – заговорила Элен. – Он завещал мне основной пакет акций фирмы, но связал определенным условием.

– С этим, наверное, как и с нейлоном, – где-нибудь непременно петелька выскочит. – Я вздрогнул, уловив яростный взгляд. – Прошу вас, продолжайте.

– Я должна заработать репутацию делового человека. На это мне дается всего один год. Я никогда не была с отцом в хороших отношениях. Мне кажется, он так и не простил мне, что у него родилась девочка, а не мальчик.

– Психологические моменты можете опустить, – заметил я. – Душа человека меня мало интересует.

– Так вы будете слушать или нет?!

– Да, да, продолжайте!

– Отец жил своей жизнью, а я до самой его смерти вела свою. Виделись мы довольно редко. Он давал мне достаточно денег, чтобы я ни в чем не нуждалась. Однако отец полагал, что я ограниченная и испорченная женщина, и его завещание – яркое свидетельство этого. Он оставил мне контрольный пакет акций своей компании с одним условием: чистая прибыль в первый год моего управления не должна быть ниже прибыли, которую фирма получила за предыдущий год.

– А если этого не случится?

– Тогда весь пакет акций, которыми я владею в настоящее время, переходит к бывшей служащей этой фирмы – к женщине, которая многие годы была его правой рукой. Я предполагаю, что она была ему не только помощницей. Этот год с деловой точки зрения складывается не лучшим образом. Чтобы продавать купальники в достаточном количестве, мне приходится рекламировать их и устраивать конкурсы. В том числе и этот конкурс. Если он пройдет успешно, я наверняка смогу удержать нужные продажи, но если я его отменю, то со мной будет все кончено.

– Как, например, с Элиш Хоуп, – подхватил я. – А эта бывшая служащая – кто она?

Элен горько улыбнулась.

– Она тоже здесь, в Майами, среди судей нашего конкурса.

– Элейн Керзон?!

– У меня были причины назначить ее судьей. Оказавшись между двумя другими судьями, ей стало труднее саботировать конкурс. Кроме того, Элейн издает журнал, который пользуется популярностью, поэтому ей приходится быть осторожной в своих высказываниях и поступках. – Элен закусила нижнюю губу. – Во всяком случае, я именно так представляла себе все это, до тех пор пока не убили Элиш Хоуп.

– Почему вы ничего не сказали лейтенанту Райду о завещании своего отца? – с любопытством спросил я.

– У меня нет никаких доказательств, что Элейн каким-то образом связана с убийством, – нетерпеливо ответила она. – Подобное голословное обвинение выглядело бы довольно странно. Все решили бы, что я пытаюсь отделаться от конкурентки.

– Возможно, вы и правы, – согласился я. – А где она была сегодня вечером, когда пытались задушить Беллу Люкас?

– Понятия не имею. После окончания конкурса я какое-то время провела за сценой, где беседовала с управляющим театра. Элейн и Клод в это время куда-то исчезли.

– Но ведь они не обязательно были вместе?

– Нет. Но я не видела их какое-то время. С Элейн я встретилась перед костюмерными в ту минуту, когда вы стучали в дверь.

– Что вы можете сказать о Дювале?

– Он владелец фотоателье. Элейн сотрудничает с ним. Он имеет популярность в кругах, связанных с рекламой, поэтому я и решила пригласить его в качестве судьи.

– А Майер?

– Майер? – Элен даже хихикнула. – Ну, этого человека невозможно представить в роли организатора убийств. Или у вас сложилось другое мнение?

– Кто знает, что за мысли копошатся под его лысым черепом? Ведь именно он позвал меня к телефону. Я оставил его перед костюмерными, а сам отправился в кабинет управляющего. Белла Люкас могла открыть дверь на его стук, он оглушил ее и…

– Майер ни за что не осмелится постучать в дверь, за которой переодевается девушка. – Элен насмешливо улыбнулась. – А вдруг по ту сторону двери окажется его жена? Вы еще не видели его жену, но я…

– Ладно, верю вам на слово. Выходит, у нас очень мало фактов и мы не в состоянии продвинуться хотя бы на шаг.

– Не сомневаюсь, что теперь, когда речь идет о пяти тысячах, вы начнете делать быстрые успехи, – заметила она холодно.

– Постараюсь, – согласился я. – И поскольку я теперь отношусь к категории высокооплачиваемых работников, могу называть вас Элен?

Она снисходительно улыбнулась и пожала плечами:

– Ну что ж, ничего против не имею.

– Спасибо, Элен, – тепло поблагодарил я. – А то, понимаете ли, я считаю противоестественным соблазнять существо женского пола, которое должен называть мисс Ричмонд. Вы так не находите?

Ее глаза расширились от удивления, она спешно поднялась.

– Думаю, будет лучше, если вы сейчас уйдете.

– Зачем противиться неизбежному? – сказал я сердечно, шагнув к ней. – Страсть сильнее нас, но если вы вздумаете защищаться, то хочу напомнить, что я все-таки сильнее. И чем все это завершится, как вы думаете?

Она метнулась в сторону, но я оказался проворнее и, схватив ее за плечи, притянул к себе. Все произошло по тому же сценарию, что и несколькими часами раньше. Она защищалась, как дикая кошка, а когда силы иссякли, открыла рот, собираясь позвать на помощь. Но я не дал ей это сделать надежным и проверенным способом – прижал к ее губам свои прежде, чем она успела издать хоть звук.

Далее все пошло по обычному сценарию. Пару секунд она еще сопротивлялась, потом ее руки обвили мою шею, а горячие губы отозвались на поцелуй.

Я взмолился, чтобы фортуна на сей раз не отвернулась от многострадального представителя семейства Бойдов. Мои молитвы были услышаны – никто не отважился помешать нам.

Глава 7

На следующее утро, как и обычно, сияло яркое флоридское солнце. Я заказал себе завтрак в номер; его принесли ровно в тот момент, когда я выходил из ванной. Яичница должна была помочь восстановить физические силы, а черный кофе помочь пораскинуть мозгами – дело, которым я ужасно не люблю заниматься по утрам.

После третьей чашки кофе я пришел к выводу: нужно, чтобы кто-то помог мне разобраться в деле Элен Ричмонд. И этот кто-то должен хорошо знать город. Секунд через десять я сообразил, кому следует позвонить. Визитная карточка все еще оставалась в кармане пиджака.

Я набрал номер и, назвавшись, попросил передать мистеру Людду, чтобы он перезвонил мне в отель «Стикс». Девушка скучающим тоном ответила, что передаст мою просьбу, если Людд объявится и будет трезв, – похоже, она сомневалась и в том, и в другом. Я сказал, что если он не объявится до двух часов, то потом можно не беспокоиться, и повесил трубку.

Минут через пять телефон зазвонил, я было подумал, что театральные службы работают лучше, чем я надеялся, но, услышав голос на другом конце провода, понял, что ошибся – голос был женский и какой-то плаксивый.

– Вы даже не позвонили мне и не поинтересовались, как я чувствую себя после вчерашнего вечера.

Я открыл было рот, чтобы успокоить ее, что вчера вечером все было прекрасно, но, к счастью, вовремя сообразил, чей это голос. Хорошо, что я не начал сразу же распинаться в чувствах. Это была вовсе не Элен, а Белла Люкас.

– У меня было много дел, – ответил я коротко. – Так как вы себя чувствуете, Белла?

– Едва могу говорить, так болит горло, – ответила она. – Но меня это не остановит.

– Вы говорите о сексе? – поинтересовался я.

– Дэнни! – Судя по голосу, милая Белла была шокирована. – Если бы я вас не знала, то могла бы подумать, что вы говорите серьезно.

– С чего вы взяли, мое сокровище, что знаете меня хорошо? – отозвался я. – Но что беспокоит вас сейчас?

– Я все равно не упущу его, даже если он и проскользнет у вас между пальцами! – решительно объявила она. – Буду оставаться на его пятках!

– На чьих пятках?

– Убийцы, растяпа вы этакий! Я имею в виду Клода Дюваля.

– Что ж, в таком случае желаю вам счастья, милая моя Белла, и начну запасаться слезами, чтобы было чем воспользоваться при вашем погребении.

– Вы можете сделать гораздо больше! Вы должны помочь мне вывести его на чистую воду!

– С удовольствием помог бы вам, не будь так занят. Сегодня, к сожалению, ничем не могу помочь, – самым сердечным тоном сказал я.

– Ваши дела подождут! Я сейчас отправлюсь к Дювалю и заявлю ему прямо в лицо, что видела, как он выходил из номера Элиш примерно как раз в то время, когда она была убита. Кроме того, я скажу, что узнала его вчера, прежде чем он ударил меня и я потеряла сознание.

– И чего вы этим добьетесь?

– Я скажу, что даю ему шесть часов, в течение которых он может пойти в полицию и чистосердечно во всем сознаться. А если он не сделает этого, я сама все расскажу полиции!

Внезапная боль, пронзившая мою голову, через секунду перешла в какие-то глухие и болезненные пульсации.

– Вы считаете, Дюваль такой ягненок, что помчится в полицию? – спросил я хрипло.

– Разумеется, нет, – вы просто глупец! – с презрением ответила Белла. – Но он поймет, что в его распоряжении только шесть часов. Поэтому ему придется сделать все, чтобы помешать мне пойти в полицию.

– Если Дюваль действительно убийца, – возразил я, – то вы догадываетесь, каким способом он постарается вам помешать пойти в полицию?

– Разумеется, он вновь попытается убить меня, – спокойно заявила она. – Неужели вы все еще ничего не поняли, Дэнни? Ведь я предлагаю себя в качестве приманки. Если бы вы прочли столько же детективных романов, сколько я, вы бы знали, что это самое верное средство. Неужели вы даже не смотрите детективные телесериалы?

– Я и в самом деле не очень хорошо разбираюсь в подобных вещах, – с сожалением сказал я. – Итак, вы, мое сокровище, предлагаете себя в качестве приманки. Это я понял, а что потом?

– А потом наступит момент, когда мне потребуется ваша помощь. Я позвоню ему из своего номера в отеле и невзначай проговорюсь, что никуда не собираюсь выходить. И когда он заявится ко мне, чтобы отправить на тот свет, вы выпрыгнете из шкафа и в последнюю минуту предотвратите преступление.

– А если я вдруг чуть промедлю? – мягко спросил я.

В трубке молчали.

– Об этом… об этом я как-то не подумала, – дрожащим голосом ответила Белла после продолжительной паузы. – Да, это будет ужасно.

– Да еще и болезненно, – согласился я. – Послушайте, мое сокровище, повремените несколько часов, и я займусь Дювалем. Обещаю. Давайте встретимся сегодня вечером, и я сообщу вам о результатах. Отвечу на все ваши вопросы.

– Ну хорошо, – с сомнением в голосе ответила она. – Но разве будет не лучше, если я пойду вместе с вами к Дювалю? Один вы можете и не заметить, как он проговорится или допустит какую-нибудь оплошность.

– Хотя я и не профессионал, но постараюсь не упустить ничего, – ответил я. – А вечером вы мне объясните все мои ошибки, договорились?

– Что ж, пусть будет так. – Голос ее звучал уже веселее. – Но ведь чем-то я вам все-таки должна помочь?

Боль в голове усилилась, пока я в отчаянии искал ответ на ее вопрос.

– Администратор фирмы! – объявил я бодро. – Майер. Подозреваю, он как-то замешан в этом деле. Возможно, Майер – сексуальный маньяк, имеющий привычку набрасываться на девушек.

– В точности как и вы?

– Нет, у него это проявляется в болезненной форме, – буркнул я. – Не могли бы вы навестить его под каким-нибудь благовидным предлогом? Разыграйте перед ним сцену, будто он заинтересовал вас как мужчина. Постарайтесь сделать так, чтобы он пригласил вас в ресторан. Попытайтесь выведать у Майера, не тянуло ли его к Элиш и не было ли у него тайного свидания с Дювалем.

– Вы действительно считаете, что это так важно, Дэнни?

– Белла, – сказал я с упором, – это гораздо важнее, чем вы думаете. Это настолько важно, что я даже не могу сказать об этом по телефону.

– Ну хорошо, – согласилась она. – Я сделаю так, как вы советуете.

– Я не сомневался, что могу рассчитывать на вас, мое сокровище, – солгал я. – Вечером мы встретимся и обсудим результаты.

– Я буду вас ждать, – пообещала она.


Приблизительно через час в дверь постучали. К этому времени я уже был в приличной форме и чувствовал себя способным противостоять ударам судьбы. Тем не менее я с изумлением уставился на человека, переступившего порог моего номера.

Доминик Людд, расставшись с той чудесной формой, в которой красовался вчера, выглядел совершенно иначе. Я впервые увидел его с непокрытой головой, и меня поразил совершенно голый череп. Вместо галстука он повязал голубой шелковый платок, как у пирата, и напялил ярко-желтую рубашку с черными точечками. О брюках вообще лучше не упоминать, настолько они были жеваными. Большой крючковатый нос и сардоническая улыбка остались, но для десяти утра вид у моего гостя был слишком экстравагантным.

– Приветствую вас, малыш! – проревел он, от его оглушительного голоса затряслись не только стены, но и моя бедная нервная система. – Вам понадобилась моя помощь?

– Зачем бы еще я позвал вас? – буркнул я. – Вы не могли бы отрегулировать громкость вашего голоса? А то в моей голове будет сейчас дыра.

– Когда Людд говорил шепотом в Голливуде, каждое слово было слышно в центре Лос-Анджелеса. – Он улыбнулся счастливой улыбкой. – Все дело в профессиональном образовании, малыш. Я ничего не могу поделать со своим голосом, так же как вам не повезло с профилем.

– Не повезло? – пробормотал я. – Да приглядитесь повнимательнее. Он само совершенство!

– Вот именно. – Он кивнул в знак согласия. – В вашем профиле нет никаких недостатков – он ничем не примечателен. Так, ноль без палочки!

– Если вы не перестанете шутить подобным образом, я оторву вам руку и ею же изобью, – пригрозил я.

– Это все словесные игры, – ответил Людд безмятежно. – Но если хотите, чтобы я придерживался современных выражений, – ничего против не имею.

– Ну хорошо, – вздохнул я. – Вы знаете Майами? Хорошо ориентируетесь в городе?

– Как в этикетках на бутылках с виски, – быстро ответил он. – И раз уж речь зашла о виски…

– В такой утренний час?

Он пожал своими мощными плечами.

– Совершенно верно. Уже четверть одиннадцатого, а я еще ни в одном глазу.

Я разрешил это недоразумение самым простым способом: заказал бутылку виски со льдом, которые и были принесены через пять минут. Официант еще не успел выйти из комнаты, а актер уже наливал себе вторую порцию.

– Прекрасно! – Он цокнул языком от избытка чувств. – Такие вещи всегда избавляют от пустоты.

– Продолжайте в том же духе, и вы очутитесь на улице, – предупредил я его. – Прямо через окно.

– Кажется, я слышал зов боевой трубы, – весело отозвался Людд, снова наполнил свою рюмку и удобно расположился в кресле. – Внимательно слушаю вас.

– Вы слышали, что вчера вечером в театре чуть не задушили одну девушку?

– Краем уха, – ответил он. – Это дело нужно довести до конца?

В этот момент я понял, что тоже нуждаюсь в хорошей порции виски. Проглотив первую рюмку, ощущая, как теплая волна разливается по моим жилам, я поспешил налить вторую.

– А вы читали о другой девушке, участнице этого же конкурса, которая была убита в своем номере?

– Я знаю обо всем, что происходит в Майами, – скромно заметил Доминик.

Я закрыл глаза и начал рассказывать о конкурсе фирмы «Русалка», об Элиш Хоуп и прочих персонажах этой истории. Говорил я быстро, поскольку боялся, что Людд меня прервет.

– И я хочу, – сказал я в заключение, – чтобы вы собрали для меня информацию. В первую очередь о мисс Хоуп, затем о Дювале и Элейн Керзон и, наконец, о Морисе Майере. Вы можете сделать это?

– Безусловно, друг мой, – заверил Людд, бросая взгляды в сторону бутылки. – Дело лишь за малостью…

– Понимаю, – хмуро буркнул я. – Речь идет о деньгах.

– Ведь я могу получить задаток? – Он застенчиво улыбнулся. – Разумеется, речь может идти только о компенсации издержек. Я не попрошу гонорара до тех пор, пока вы не убедитесь в моих способностях.

– Для начала вот вам пятьдесят долларов. – Я протянул ему банкноту.

– Когда мне следует явиться с докладом?

– Сегодня около шести, – ответил я. – И запомните, пожалуйста, меня зовут Дэнни. Если вы будете продолжать называть меня малышом, на весь ваш гонорар я куплю себе ящик игрушек и стану передвигаться исключительно на четвереньках.

– Я приму это к сведению, Дэнни, – отозвался Людд серьезно.

– Вот и отлично! А теперь сгиньте с моих глаз, пока я не передумал и не пришел к заключению, что вас необходимо отвести к психиатру!

– Меня уже нет, Дэнни. – Он встал и направился к двери. Потом его голова, словно притягиваемая магнитом, повернулась в сторону бутылки с виски. – Если она вам не нужна, Дэнни, я мог бы…

– Забирайте. – Я устало махнул рукой. – И если будете расходовать экономно, вам хватит до самого выхода из отеля.

– Вы настоящий друг! – сказал он совершенно серьезно. Потом аккуратно закрыл бутылку и сунул ее под мышку. – Немецкая пословица гласит, что дружба – это всего лишь рассудочная любовь. Всего хорошего.

Дверь за ним закрылась, и на меня тотчас навалились сомнения в правильности выбора: не сошел ли я с ума, взяв такого человека в помощники? Но, вспомнив о пяти тысячах, обещанных Элен Ричмонд в случае успеха, воспрял духом. Мне показалось, что от Людда я получил заряд энергии. Я снял телефонную трубку и попросил соединить меня с Элейн Керзон. Телефонистка с минуту шуршала, потом ответила, что мисс Керзон не отвечает.

Тогда я спустился вниз и выяснил у портье, что ключа от номера Элейн нет на месте. Значит, она где-то в отеле. Не исключено, что плещется в бассейне.

Вокруг бассейна загорали несколько десятков постояльцев. Мне потребовалось какое-то время, чтобы найти Элейн. Она лежала на спине, и на ней был уже знакомый мне купальный костюм. Как и в первый раз, при виде Элейн в купальнике у меня перехватило дыхание. Я присел рядом и закурил сигарету.

– Какое чудесное утро для солнечных ванн, мисс Керзон, – начал я веселым тоном. – Вы не будете возражать, если я спрошу вас кое о чем?

Она медленно открыла глаза и посмотрела на меня.

– Буду, – холодно ответила она и снова закрыла глаза.

– Мне хотелось узнать только о ваших планах, если вы получите контрольный пакет акций фирмы «Русалка», – продолжил я как ни в чем не бывало. – Вы продадите акции или встанете во главе предприятия?

Она открыла глаза и настороженно посмотрела на меня.

– Вот уж никак не ожидала, что вы станете тратить время на мою особу, вместо того чтобы попытаться назначить свидание очередной девице.

– Нервы расшалились, – признался я. – Первая девушка, которой я назначил свидание, оказалась убита. Вы, надеюсь, не забыли еще об этом? После этого у меня осталось неприятное чувство – мне показалось, что тем самым я создал прецедент. Поэтому теперь я назначаю свидания лишь главным редакторам модных журналов. Разумеется, женского пола. По слухам, у представительниц этой профессии имеется все, что требуется мужчине моего возраста.

– Все еще пытаетесь острить? – заметила она ледяным тоном. – А как мне следует понимать ваше идиотское замечание относительно акций фирмы «Русалка»?

– Вы ведь знаете, что я частный детектив и нанят Элен Ричмонд.

– Я слышала. – Элейн сладко улыбнулась. – Трудно подыскать более неподходящее занятие для слабоумного человека.

– Так вот, меня наняли для того, чтобы конкурс прошел без происшествий, – мужественно продолжал я. – А теперь у нас на шее висит убийство. Элен полагает, что именно я должен позаботиться о том, чтобы подобное не повторилось. Кроме того, она поручила мне найти убийцу.

– Поговорите на эту тему с кем-нибудь, кому это будет интересно. – Она зевнула и снова закрыла глаза.

– У меня в этом деле есть помощник, – запустил я пробный шар. – Истинный знаток детективного дела. Он утверждает, что в первую очередь нужно искать мотив для убийства. А теперь отгадайте, у кого есть мотив? Настолько веский, что нет нужды искать дальше?

Она сразу перестала зевать.

– В то время, когда девушка была убита, я ужинала вместе с Дювалем. Вы это уже знаете.

– Это следует лишь из ваших с Дювалем слов, – возразил я. – Но я совсем не уверен, что они соответствуют истине.

– Меня ваше мнение совершенно не интересует, мистер Бойд.

– У меня есть свидетель, который видел, как Дюваль выскользнул из номера Элиш Хоуп приблизительно в то время, когда произошло убийство, – поделился я секретом. – А это означает, что ваш друг Дюваль лжет, утверждая, будто находился в это время в своем домике. Я могу понять, почему лжет Дюваль, если он действительно убил девушку, но вас понять не могу – ведь вы подтверждаете его алиби, пытаетесь выгородить убийцу.

– Оставьте меня в покое! – резко сказала Элейн.

– Но все становится на свои места, если вы пообещали Дювалю поделиться с ним деньгами, при условии, что ему удастся сорвать конкурс.

– Да вы совсем спятили! – фыркнула она. – У вас с мозгами все в порядке, мистер Бойд?!

– А где вы были вчера вечером в то время, когда кто-то пытался убить Беллу Люкас?

– Вместе с Клодом, если вас это так интересует, – отрезала мисс Керзон. – После конкурса мы прошли за сцену. Потом Клод ушел. А я бесцельно бродила по театру. Я хотела переговорить с Элен, но решила, что лучше это сделать после того, как участницы конкурса разойдутся. Мне показалось, что Элен не станет со мной разговаривать, пока они не уйдут.

– Мисс Ричмонд, как и вы, присоединилась ко мне, когда я начал стучать в дверь костюмерной.

– Я видела, как уходили девушки, поэтому прошла к кабинету управляющего и встретила там Элен, – нетерпеливо объяснила она. – Та хотела удостовериться, что все девушки покинули театр, прежде чем начать разговор со мной. Поэтому мы вместе направились к костюмерным. Теперь вы удовлетворены?

– Нет, – ответил я.

– Ну хорошо. С меня достаточно. И если вы, мистер Бойд, не избавите меня от своего общества в течение десяти секунд, я позову на помощь, и вас уведут силой.

– В таком случае у меня появится возможность пообщаться с полицией, – я обезоруживающе улыбнулся. – Я расскажу лейтенанту Райду о странном завещании старика Ричмонда и сообщу о свидетеле, который видел, как Дюваль выскользнул из номера Элиш Хоуп.

– Вы что, пытаетесь меня шантажировать? – тихо спросила она.

– Разумеется! – Я кивнул. – Чего не сделаешь ради истины. У вас есть выбор: рассказать все мне или полиции. Выбирайте.

Элейн спокойно приподнялась в шезлонге, подобрала полотенце и темные очки.

– Солнечных ванн на сегодня достаточно, – сказала она. – Думаю, теперь самое время выпить рюмочку. Вы не составите мне компанию, мистер Бойд?

– С удовольствием!

– Вы не будете возражать, если мы это сделаем в моем номере? – предложила Элейн безразличным тоном.

– У шантажа есть одна хорошая сторона, – отозвался я с улыбкой. – Он предполагает весьма приятное времяпрепровождение.

Глава 8

Мы поднялись в ее номер, оказавшийся очень похожим на номер Элен Ричмонд, – шикарные апартаменты с отдельной гостиной и спальней и с таким же столиком-баром, правда, бутылок в номере Элейн Керзон было побольше.

– У меня язык не поворачивается называть шантажиста «мистером Бойдом», – спокойно заметила Элейн. – Вас зовут Дэнни, не так ли?

– Совершенно верно, – согласился я. – Я тоже предпочитаю называть свои жертвы по именам. В Манхэттене меня иногда так и зовут – «милый шантажист».

– Почему бы вам не заняться коктейлями, пока я переоденусь? – спросила она.

– И наденете что-то другое?

– Конечно, – непонимающе ответила Элейн.

– В этом истинный трагизм ситуации, – мрачно пояснил я.

Она скрылась в спальне, а я подошел к бару и начал сооружать коктейли. Услышав шум душа, я решил не ждать и выпил порцию джина с тоником. Элейн вернулась в гостиную, когда я наливал себе вторую. На ней был белый бархатный халат, туго перетянутый в талии. На кармане выткана русалка с совершенно неуместным хвостом. Три нижние пуговицы Элейн забыла застегнуть, и при ходьбе халат то и дело распахивался, обнажая бедра великолепной формы.

– Спасибо. – Она забрала у меня стакан и села на кушетку. – А что у вас?

– Джин с тоником, – ответил я задумчиво, внимательно следя за тем, как она беззаботно закидывает ногу на ногу, давая мне возможность как следует изучить ее округлые бедра.

– А мне казалось, что вы пьете только виски с джином без льда и тоника. Но, видимо, я плохо разбираюсь в мужчинах вашего типа.

Я пересел на кушетку и подвинулся к Элейн; бедра оказались соблазнительнее, чем я предполагал.

Ее темные глаза внимательно изучали мое лицо, словно пытались найти в нем щель, куда можно бросить монетку.

– Вы оказались не так глупы, как я полагала, – медленно протянула она. – Прошу прощения.

– Прощаю, – великодушно обронил я, – но в данный момент это ничего вам не даст. Так как насчет Дюваля и акций «Русалки»?

– Мне в голову пришла интересная мысль, – медленно проговорила она. – Будь я поумнее, Дэнни, то наняла бы частного детектива, как сделала это Элен. Очень хорошего детектива.

– Зачем?

– Но, мне кажется, вы не захотите работать одновременно на двух клиенток. – Она едва слышно вздохнула. – Это ведь наверняка несовместимо с вашими моральными принципами.

– С моими принципами? – с недоумением повторил я. – Моя мораль совмещается с чем угодно. Ради денег я привык жертвовать всем… то есть почти всем.

Наманикюренный пальчик нетерпеливо забарабанил по округлому колену, тогда как темные глаза прикидывали, какую выгоду принесут ей следующие три монетки, после того как я с готовностью проглотил первую.

– То, что я сейчас скажу, Дэнни, должно остаться строго между нами, – тихо заговорила она. – Иначе я просто откажусь от своих слов.

– Договорились.

– Меня шантажируют.

– И какую требуют сумму?

– Речь идет о большом проценте, в случае если я когда-либо получу акции. – Голос Элейн дрогнул. – А кроме денег, есть и кое-что еще, к примеру алиби.

– То есть это Дюваль?

– Кто же еще?

– Так, значит, его алиби действительно подстроено?

– Он позвонил мне после вашего разговора с ним и сказал, что вы наверняка станете расспрашивать меня. Поэтому будет лучше, чтобы я дала правильные ответы…

– И вы дали такие ответы.

Элейн провела рукой по густым черным волосам.

– Вы должны понять меня, Дэнни. Я не могу отказаться подтвердить его алиби, иначе он опозорит меня.

– Понятно. Но чем он смог вас так запугать?

– Фотографиями, – ответила она глухо.

– Фотографиями? Как банально!

– Дюваль – профессиональный фотограф. – В ее голосе звучала горечь. – Он настоящий мастер своего дела.

– Значит, вы боитесь за свою репутацию? – спросил я с сомнением.

– Дэнни, – Элейн сделала попытку улыбнуться, – неужели вы настолько наивны? Элен ведь наверняка рассказала вам, почему ее отец оставил такое завещание.

– Несколько лет вы работали помощником мистера Ричмонда. Элен предполагает, что вас связывали не только деловые отношения.

– Она не ошибается, – безжизненно ответила Элейн. – У него был летний домик в Роклен-Каунти, мы там вдвоем проводили уик-энды. Мы были уверены, что об этом не знает никто, но Дюваль пронюхал в один из своих визитов в Нью-Йорк. Он установил в нашем домике камеру и делал снимки на инфракрасную пленку.

– И в чем смысл для этого достойного джентльмена шантажировать вас? – поинтересовался я. – Ведь старик Ричмонд умер восемь месяцев назад.

– Вы знаете условия его завещания. – Элейн вздохнула. – Элен наймет целую армию адвокатов, если в конце года выяснится, что она должна передать акции компании мне. Можете представить, что произойдет, если она предъявит эти фотографии в суде. Мои снимки будут красоваться во всех газетах.

– Дело, если я правильно понял, выглядит так: если я достану компрометирующие вас негативы, то вы откажетесь подтвердить алиби Дюваля, так?

– Примерно, – ответила она. – Но лучше соблюсти все формальности: заключить договор, чтобы я могла выплатить вам гонорар. Я знаю, как надо поступать в подобных случаях.

– Чтобы репутация Элейн Керзон осталась незапятнанной… – Я с улыбкой посмотрел на нее. – Что ж, хорошо, за деньги я всегда в вашем распоряжении. Тысяча долларов в задаток и еще четыре, когда я принесу вам фотографии.

– Вы не находите, что вы слишком дорогой детектив, Дэнни?

– С гением не следует торговаться, дорогая, – скромно заметил я. – Как вы думаете, где Дюваль может хранить снимки? Здесь, в Майами?

– Да. – Она кивнула. – Главная студия у него здесь. В Нью-Йорке у Дюваля лишь небольшой офис, он проводит там два-три месяца в году, главным образом для того, чтобы получать заказы. Думаю, что фотографии хранятся где-то здесь. Он прекрасно знает, что, если со мной дело не выгорит, он всегда сможет продать эти снимки Элен Ричмонд. Он действует наверняка, Дэнни. Его позиция беспроигрышна.

– Понятно, – протянул я. – Еще один вопрос. Вы не встречали в обществе Дюваля неких Хэла и Чарли? Хэл – элегантный малый с хорошими манерами; Чарли – гориллоподобный детина без мочки на левом ухе.

– Да, конечно, – спокойно ответила Элейн. – Это Хэл Стоун и Чарли Блер. Деловые партнеры Клода. Во всяком случае, он так их представляет.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Вам осталось лишь выписать чек на тысячу долларов, и я могу собираться в дорогу.

– Вы очень спешите? – небрежно поинтересовалась она.

– А вы можете предложить еще что-то интересное?

Она лениво улыбнулась:

– Я же сказала, что ошиблась в вас. Поэтому будет справедливым, если я докажу вам, что и вы недооценили меня.

– В чем же?

– В отношении секса. Вы считаете меня бесполым существом. Кроме того, вам почему-то не понравились форма и величина моего бюста.

– Ну что ж, я предпочитаю проверять все на деле. Я всегда придерживался такой точки зрения и не буду от нее отрекаться сейчас.

Элейн неторопливо поднялась с кушетки, подошла к окну и опустила жалюзи. Гостиная погрузилась в полумрак. Так же неторопливо она вернулась к кушетке и склонилась надо мной.


Уже вечерело, когда я вернулся в свой номер. Ощущал я себя, как боксер-тяжеловес после пятнадцатираундового боя с чемпионом мира. Я принял душ и заказал бутылку виски.

Устроившись в кресле, я потягивал виски, хмуро уставившись в стену.

Примерно через час стук в дверь оторвал меня от этого увлекательного занятия. Я открыл дверь, и в комнате сразу стало тесно: всю ее заполнил любезный Доминик Людд.

– Какая удача! – вскричал он, устремляясь прямиком к бутылке. – Вы такой гостеприимный, Дэнни! У меня не было и капли во рту с тех пор…

– …как вы покинули бар внизу? – закончил я за него.

– Выпивка – это моя страсть, приятель, – весело сообщил Доминик. – Когда-нибудь я изобрету миниатюрный самогонный аппарат и наживу на этом гигантское состояние.

– Ну а что вы принесли мне взамен моих пятидесяти долларов? – спросил я, не питая на этот счет никаких надежд.

– Я попытался проследить прошлое этой бедной крошки. Я имею в виду Элиш Хоуп. Вы знали, что она жила здесь, в Майами?

– Ну так что?

– Боюсь, совсем немного, Дэнни. – Он поудобнее устроился в кресле напротив меня. – В пансионате, где она жила, о ней почти ничего не знают. Элиш вела уединенный образ жизни. Говорят, она была манекенщицей. Поправьте меня, если я ошибаюсь.

– Да, это я уже слышал, – подтвердил я.

– Однако ее имени нет ни в одном из здешних агентств. Я исколесил весь город, малыш, несмотря на жару. – На его лице появилось мученическое выражение.

– Может, она работала манекенщицей по ночам на частных сборищах? Или что-то в этом роде? – высказал я предположение.

– Сомневаюсь. – Доминик решительно покачал головой. – У меня есть друзья, которые… э… хорошо знакомы с делами такого рода. Ни один из них о ней ничего не слышал.

– Ну а что насчет других персонажей?

– Элейн Керзон – главный редактор журнала мод. – Он изложил мне краткий отчет о ней, не содержащий ничего принципиально нового.

– Дюваль?

– Вот на него мне времени уже не хватило. – Доминик погладил указательным пальцем свой крючковатый нос. – Ведь у меня было лишь несколько несчастных часов.

– Вот именно! А ведь на каждом перекресте имеется уютный бар, – пробурчал я. – Ну да ладно. Вам известно, где расположена студия Дюваля?

– В одном квартале от Артур-Годфри-роуд, – не задумываясь ответил Людд. – Я же говорил вам, Дэнни, что знаю Майами как свои пять пальцев.

– Мне хотелось бы осмотреть его студию, – задумчиво сказал я, – когда там никого не будет. И неплохо было бы сделать это сегодня ночью. Вы не хотите мне помочь?

– С превеликим удовольствием! – воскликнул Людд. – Ночные работы, разумеется, оплачиваются по двойному тарифу?

– Хорошо, – прорычал я в ответ. – Сто долларов.

– Очень великодушно с вашей стороны, Дэнни. – Он поднялся и заботливо налил себе еще рюмку. – Могу я полюбопытствовать, с какой целью затевается эта экспедиция?

– У Дюваля есть нечто, по праву принадлежащее моему клиенту, – объяснял я. – Добровольно он присвоенную вещь возвращать не хочет, поэтому мы должны изъять это другим путем. Вся загвоздка заключается в том, что она наверняка спрятана в каком-нибудь надежном местечке.

– Вы имеете в виду сейф?

– Что-то в этом роде.

Доминик задумчиво поизучал жидкость в рюмке.

– Во время войны я в результате недоразумения по вине идиота-писаря оказался зачислен в саперную роту, вместо того чтобы участвовать в боевых действиях. И большую часть времени мы тратили на то, чтобы следовать за другой саперной ротой и взрывать все то, что после нее оставалось. Поэтому я вправе именовать себя подрывником-профессионалом.

– Вскрыть сейф – не то же самое, что взорвать мост, – заметил я. – Разница все-таки есть.

– Только в силе заряда, малыш, – спокойно заметил Людд. – За какие-то вшивые сто долларов я готов сегодня ночью продемонстрировать свое мастерство.

– Послушайте, Доминик, мне все более кажется, что занятие громилы подходит вам больше, чем амплуа актера. Вы уверены, что не вы убили Элиш Хоуп, чтобы иметь предлог качать из меня денежки?

Кустистые брови Доминика сошлись над крючковатым носом в одну прямую линию, на лице проступило сатанинское выражение.

– Да что вы можете об этом знать, малыш, – сказал он с достоинством. – Было время, когда я получал гонорар до двух сотен за одно лишь дневное представление, причем по будням.

– Ну хорошо, хорошо, – проворчал я. – Сколько вам необходимо времени, чтобы все подготовить?

– Час, – ответил Людд.

Я посмотрел на часы. Половина седьмого.

– Приходите сюда около девяти. Отправимся в студию Дюваля.

– А не рановато, Дэнни? В такое время в доме наверняка кто-нибудь будет.

– Не пытайтесь делать то, о чем вас не просили, Доминик, – вспылил я. – По части выпивки вы, безусловно, специалист высочайшего класса, но процесс мышления предоставьте мне.

– Как вам будет угодно, – снисходительно ответил он. – В любом случае благодарен вам. К девяти буду.

Я внимательно посмотрел на него, но лицо Доминика выражало исключительно только дружелюбие и благодарность. Через несколько секунд после его ухода я понял причину такого благодушия – бутылка виски, стоявшая на столике, исчезла. Вероятно, мои слова о выпивке он понял буквально.

Все шло к тому, что ночь не обойдется без приключений, а за спиной у меня был насыщенный событиями день. Неплохо бы перекусить. Однако не успел я дойти до двери, как зазвонил телефон. «Да и черт с ним, пусть звонит!» – подумал я, но затем все-таки взял трубку. И зря.

– Дэнни, так что там с Дювалем? – прозвучал взволнованный голос Беллы Люкас.

– Пока не знаю. У меня еще не было времени нанести ему визит.

– Чем же вы занимались целый день?

– Не надо сейчас задавать вопросов, – отрезал я. – А как у вас с Майером? Вы сподвигли его пригласить вас на ужин?

– Пыталась, – ответила Белла без воодушевления. – Но он меня не пригласил, хотя я просто навязывалась. Думаю, в этом направлении искать не стоит, Дэнни. Он не обращает внимания на девушек, скорее даже боится их.

– Ну, в таком случае можно вычеркнуть его из списка подозреваемых. Это уже кое-что.

– Я хотела спросить вас: вы не будете против пересмотреть нашу договоренность?

– Нашу договоренность? – Я попытался вспомнить, о чем идет речь. – Ах, ну да! Мы же договорились сегодня вечером обсудить все вопросы, которые я должен задать Дювалю.

– Появились новые обстоятельства, – пробормотала Белла виноватым голосом. – Очень важные для меня… Понимаете, это очень личное. Сегодня вечером мне нужно встретиться с одним человеком. Вы не очень сердитесь?

– Разумеется, нет, – ответил я, испытывая огромное облегчение. – Наверное, встречаетесь с каким-нибудь молодым человеком из вашего родного Арканзаса?

– Канзаса, – поправила она меня и недоверчиво добавила: – Дэнни, вы смеетесь надо мной?

– Что вы, мое сокровище! Просто хочу быть в курсе всех ваших дел, – пояснил я. – Мне казалось, что секса для вас не существует.

– Есть разница между… между этим мерзким словом и настоящей любовью, – холодно ответила девушка. – Но я вовсе не требую, чтобы вы меня понимали, Дэнни.

– Звякните мне завтра утром и расскажите все подробности вашей встречи. И желаю вам как следует повеселиться.

– Я повеселюсь, но совсем не так, как вы думаете! – отрезала она и повесила трубку.

Я спустился в ресторан и заказал бифштекс и салат. Чтобы я не скучал в ожидании заказа, официант принес мне мартини.

Глава 9

Доминик постучался в номер ровно в девять часов, держа в руках потрепанный портфель. Мой подручный насквозь пропитался запахом виски, но тем не менее крепко стоял на ногах. Внимательно осмотрев комнату, Людд с испугом уставился на меня.

– Что-то случилось, малыш? – спросил он.

– На этот раз все будет по-другому, – ответил я. – Вы получите виски только после того, как мы закончим работу в студии Дюваля.

– Суровый вы человек, Дэнни, – мрачно заявил он.

– А чем набит ваш портфель?

– Вы имеете дело с очень предусмотрительным человеком. Я одолжил на вечер парочку инструментов, которые могут нам понадобиться, – самодовольно изрек Доминик. – Это обойдется вам в самую малость – каких-то пятьдесят долларов.

– Пятьдесят долларов? – возмутился я. – Кто дал вам право распоряжаться моими деньгами?

– Не стоит на этом экономить, Дэнни, – с упреком заметил Людд. – Это инструменты настоящего специалиста своего дела. В этом портфеле есть все, что нам может потребоваться.

– Что ж, придется поверить вам на слово, – буркнул я.

– Мне неприятно задавать вам этот вопрос, дружище… – Он посмотрел на меня с неуверенностью. – Поскольку вы наложили запрет на спиртное… В мою трезвую голову лезут всякие мысли. Вы уже продумали, как мы проникнем в студию Дюваля?

Я позвонил и попросил соединить меня с номером Элейн Керзон. Она почти сразу сняла трубку.

– Дэнни Бойд, – представился я. – Ты одна?

– Дэнни! – Она гортанно рассмеялась. – Неужели ты думаешь, что после сегодняшних бурных событий я захочу выступать на бис?

– Меня бы это ничуть не удивило, – рассмеялся я в ответ. – Я собираюсь сегодня вечером навестить нашего приятеля Дюваля… Вернее, его студию. Нужна твоя помощь.

– Ты получил от меня чек на тысячу долларов. – В ее голосе чувствовался холодок. – Все остальное тебе следует сделать самостоятельно.

– Речь всего лишь о телефонном звонке, – сказал я. – Позвони ночному сторожу, управляющему или тому, кто следит там за порядком. Скажи, что тебе срочно понадобились кое-какие фотографии, сделанные Клодом Дювалем на конкурсе. Причем они нужны сегодня вечером. Поэтому ты послала за ними своего помощника. И будет лучше позвонить предварительно в студию – выяснить, не задержался ли там Дюваль.

– Значит, звонить придется два раза, – нервно сказала Элейн. – Я представлюсь как Элен Ричмонд, и если потом возникнут неприятности, пусть она и расхлебывает кашу. Тебе перезвонить?

– Разумеется.

Через пять минут телефон зазвонил.

– В студии никто не берет трубку. Похоже, там никого нет. Я позвонила управляющему. Он был счастлив побеседовать с самой Элен Ричмонд. Он знает все о конкурсе. Одна из девушек, работающая в студии, показывала ему фотографии. Словом, он с нетерпением ждет моего помощника мистера Джонса, который появится с минуты на минуту.

– Чудесно! Спасибо от меня и вашего помощника Джонса, мисс Ричмонд.

– Все идет как-то слишком гладко, – пробурчал Доминик, когда я повесил трубку. – Нужно быть осторожными. Я вовсе не тороплюсь оказаться за решеткой.

– У вас все еще страх перед рампой, малыш? – насмешливо спросил я. – Несмотря на весь свой профессиональный опыт? Раз уж вы так нервничаете, можете заглянуть в бар.

– Замечательная мысль! – Он счастливо улыбнулся. – Каких-нибудь три порции – и я все увижу в другом свете!

Мне удалось утянуть его из бара после двух порций. Мы вышли из отеля и миновали пять кварталов по Артур-Годфри-роуд, потом свернули, прошли еще квартал и оказались перед пятнадцатиэтажным офисным зданием, в котором располагалась студия Дюваля.

Я нажал кнопку звонка. Через несколько секунд дверь осторожно приоткрылась, и показалось обветренное лицо, над которым нависала синяя форменная фуражка.

– Добрый вечер, – вежливо сказал я. – Меня зовут Джонс. Я из фирмы «Русалка». А это наш сотрудник мистер Бух. Если не ошибаюсь, мисс Ричмонд звонила вам?

– Да, да, все в порядке.

Дверь распахнулась, и человек отступил в сторону. Судя по кобуре, это был охранник. Я предпочел бы иметь дело с управляющим, который, в случае если наш план сорвется, может пустить в ход разве что веник.

Я прошел внутрь. Доминик последовал за мной. Охранник проводил нас к лифтам. Одна из кабинок была открыта.

– Студия Дюваля на тринадцатом этаже, – пробурчал малый в форме и нажал кнопку. – Я вас провожу. Вы там долго пробудете?

– Нам нужно просмотреть фотографии, чтобы отобрать лучшие, – ответил я. – Дело в том, что внезапно перенесли день выпуска журнала, поэтому необходимо сегодня же отправить фотографии самолетом в Нью-Йорк. Нам понадобится какое-то время, чтобы выбрать лучшие.

Лифт остановился, мы двинулись по коридору следом за охранником и остановились у стеклянной двери, на которой золотыми буквами было выведено: «Клод Дюваль, фотограф». Охранник нашел в связке нужный ключ и отпер дверь.

– Я буду внизу, – буркнул он. – Дайте мне знать, когда закончите. Нужно будет снова все запереть.

– Да, да, конечно, – отозвался я. – И прошу прощения за хлопоты.

– Не стоит благодарности, мистер Джонс, – буркнул охранник, но остался стоять на месте.

– Бух, – строго сказал я.

– Я и вправду не против выпить, – прогрохотал за моей спиной голос Доминика, – но не желаю, чтобы меня так называли…

– Мистер Бух, – резко перебил я, – дайте, пожалуйста, нашему приятелю пять долларов за труды.

Доминик, злобно зыркнув на меня, вытащил из кармана купюру и протянул охраннику.

– Не стоит, – пробормотал охранник, выхватывая купюру из рук Доминика. – Если я вам еще понадоблюсь, вы сможете найти меня на первом этаже.

С этими словами он побрел в сторону лифта. Мы прошли в студию, миновали роскошно обставленную приемную, несколько кабинетов и добрались наконец до комнаты, в которой громоздились лампы и штативы. Бесчисленные провода цеплялись за ноги, пока я прокладывал путь к облицованной деревянными панелями двери, на которой висела табличка «Клод Дюваль».

– Будет неплохо, если вы все-таки скажете мне, что мы собираемся искать, – холодно обронил Доминик.

– Фотографии, – буркнул я. – Непристойные фотографии. Вряд ли они развешаны по стенам или лежат на полочке в приемной. Они могут быть только в кабинете Дюваля.

Я толкнул дверь и включил свет. Мебель в кабинете была выдержана в светлых тонах. На стенах висели образцы фототворчества Дюваля. В комнате имелось два шкафа, и мы с Домиником усердно взялись изучать их содержимое. Через четверть часа я просмотрел последнюю пачку фотографий и выпрямился. К тому времени и Доминик успел управиться со своим шкафом.

– Ничего? – спросил я.

– Ничего, – ответил он. – Что будем делать дальше?

– Судя по всему, здесь где-то должен быть замаскированный сейф. Скорее всего, он находится под одной из этих дурацких фотографий.

Вскоре Доминик действительно нашел сейф за гигантским фотоплакатом, на котором обнаженную девушку, запутавшуюся в сетях, сжимал в объятиях голый мужчина. Дюваль даже подписал под этим снимком оригинальное название: «Секс в сети», и наверняка моделью была одна из манекенщиц.

Я снял фотографию со стены, и Доминик принялся изучать сейфовый замок с таким серьезным видом, будто он действительно большой специалист в этих делах. Наконец он открыл свой портфель и вынул оттуда небольшую дрель.

– Надеюсь, вы понимаете, что делаете? – поинтересовался я.

– Можете на меня положиться, малыш, – ответил он самоуверенно. – Сделаю пару дырочек, заполню их кое-чем – и сейф будет открыт. Все очень просто.

Я закурил, а Людд тем временем энергично обрабатывал сейф сверлом. Наконец он достал из портфеля тюбик с какой-то массой. С этой штукой он обращался так же бережно, как любящая мамаша со своим чадом.

– Что это такое? – забеспокоился я.

– Нитроглицерин, – спокойно ответил Людд. – С ним, конечно, нужна осторожность, зато его легко раздобыть.

Он не успел договорить, а я уже оказался в самом дальнем углу кабинета и спрятался за одним из шкафов. Осторожно высунув голову, я проследил, как он заполнил обе дырочки массой из тюбика, потом принялся возиться с проводками. Спустя минуту мой бравый помощник попятился назад, разматывая тоненькую проволоку. Вскоре он оказался рядом со мной.

– Будет очень громко? – спросил я.

– Громко? – Людд оглянулся на меня с оскорбленным видом. – Не громче, если бы кто-то кашлянул.

– Вы уверены?

– У вас на редкость однообразные вопросы, Дэнни. – Он хмуро смотрел на меня. – Неужели у вас нет ни капли доверия ко мне?

– Нет, – ответил я. – Но в настоящее время это не имеет значения.

Он выключил одну из ламп, снял декоративную панель, отвинтил патрон и подсоединил к нему проволочку. Пока Доминик возился со вторым контактом, я размышлял, не обидится ли он, если я подожду его внизу. Но полюбопытствовать на этот счет я не успел.

– Сейчас мы устроим маленький бах! – жизнерадостно объявил Людд и протянул руку к контакту.

Я стремительно юркнул за шкаф и заткнул уши. Послышался звук, похожий на чье-то смущенное покашливание. Я продолжал терпеливо ждать взрыва, но ничего не происходило. Наконец я высунул голову и обнаружил, что Доминик со скучающим видом прислонился к шкафу.

– Беру свои слова назад, малыш, – искренне сказал я.

Но мое воодушевление улетучилось, когда я заметил, что дверца сейфа так и осталась целой.

– Халтурщик! – прошипел я. – Не сработало? На сейфе нет и царапины.

Он ничего не ответил, и тогда я тряхнул его за плечо.

– Черт бы вас побрал, Доминик…

Его плечо выскользнуло из-под моей руки, и Людд осел на пол. На его лице застыло недоумение, меж бровей красовалась аккуратная дырочка. На крючковатом носу алели капельки крови.

Какое-то мгновение я смотрел на него с недоумением, отказываясь поверить, что он мертв. Потом чей-то голос довольно холодно произнес:

– Если вы попытаетесь замкнуть контакт, вас ожидает то же самое, Бойд.

Я медленно повернул голову и увидел замерших у двери Хэла Стоуна и Чарли Блера. У последнего в руках был пистолет 38-го калибра, ствол которого казался необычайно длинным из-за прикрученного глушителя.

– Я с самого начала понял, что вы глупец, Бойд, – сказал Хэл, – но не до такой же степени! Выходите из-за шкафа с поднятыми руками.

Я повиновался, поскольку вовсе не торопился составить компанию несчастному Доминику. Хэл профессионально обыскал меня и, убедившись, что оружия при мне нет, отступил в сторону. Он несколько раз ткнул Доминика носком ботинка, потом с недовольным выражением пожал плечами и с легким упреком заметил:

– Он мертв, Чарли. Нам придется каким-то образом избавиться от трупа.

– Черт возьми! – воскликнул я. – Как вы оказались здесь в самый неподходящий момент? Только не рассказывайте сказки, будто забрели сюда случайно.

– Двери этого кабинета снабжены сигнальным устройством. – Хэл злорадно усмехнулся. – Это элементарно, любой здравомыслящий человек подумал бы об этом в первую очередь, Бойд. Фирма, установившая сигнализацию, имеет указание оповещать в таких случаях нас, а не полицию. Так что мы появились вовремя.

– Вам непременно нужно было убивать его? – Я посмотрел на Доминика.

– Говоря откровенно, нет, – проворчал Чарли, и я уловил в его голосе неприятные интонации. – Но трудно было отказать себе в таком удовольствии.

– Из-за этого нам придется приложить дополнительные старания, – сказал Хэл. – Я спущусь вниз и скажу охраннику, что в студию проникла кошка или что-нибудь в этом роде, словом, отвлеку его. А ты, Чарли, тем временем погрузишь нашего друга Бойда и второго типа в грузовой лифт и спустишься вниз, в подвал. Я подгоню машину к задней стороне здания. На все должно уйти не более пяти минут. Можешь позволить Бойду пролить пару слезинок.

Он спешно вышел, Чарли уставился на меня с блеском в глазах.

– Тащите своего приятеля, Бойд, – приказал он. – Можете отказаться, если вам это не нравится, – тогда я прикончу вас и сам потащу оба трупа. Выбирайте.

– Что ж, поволоку его сам, – смиренно ответил я.

Я не имел представления, насколько тяжел Доминик, пока не попытался поднять его тело. Пролив не один литр пота, мне все-таки удалось перекинуть руку Людда себе через плечо и, сгибаясь под тяжестью, потащиться к двери.

Чарли топал за моей спиной. Так мы добрались до грузового лифта.

Когда мы спустились вниз, дверцы лифта автоматически открылись. Чарли опустил рубильник и посмотрел на часы.

– Подождем три минуты, – сказал он.

Эти минуты показались мне вечностью. Колени отчаянно дрожали, но я понимал, что, если опущу Доминика на пол, мне его уже не поднять. Я осознал, что Чарли действительно проще было прикончить меня и тащить сразу два трупа, вместо того чтобы приглядывать за мной. Послышался металлический звук, и открылась дверь, ведущая на задний двор. Почти новый зеленый «Бьюик» задом въехал в подвал и остановился футах в двадцати от лифта.

– Бойд, в машину! – скомандовал Чарли. – Своего приятеля грузите на заднее сиденье, можно и на пол – ему теперь все равно. Сами садитесь вперед.

Я погрузил Доминика в машину, а сам забрался на переднее. Чарли открыл заднюю дверцу с другой стороны и влез в машину, бесцеремонно подвинув Людда. Хэл осторожно вывел автомобиль на улицу. Было совершенно ясно, что Чарли держит меня на мушке. От осознания этого факта волосы на моем многострадальном затылке стояли дыбом.

– Что будем с ним делать? – поинтересовался Чарльз минут через пять.

– Сбросим в Атлантику, – безразлично ответил Хэл. – Самый надежный способ.

– Правильно! – Чарли внезапно хихикнул. – Бойд нам только спасибо скажет.

– Спасибо? – непонимающе повторил я. – Не понимаю за что!

– Это очередной раз свидетельствует о вашей потрясающей тупости, – с довольным видом отозвался Хэл. – Вам не придется рыть яму. Вернее, могилу.

– Что?

– Могилу, – коротко повторил он.

Вскоре мы добрались до небольшой частной пристани, у которой покачивался катер с подвесным мотором.

Мы перебрались в катер, затащив туда и Доминика. Бросив тело на палубе, прошли в крошечную каюту.

– Для начала несколько вопросов, Бойд, – как обычно вежливо заговорил Хэл. – Что вы хотели найти в сейфе и кто вам рассказал о нем?

– Когда я в последний раз был у Дюваля, то забыл пачку сигарет, – ответил я. – Он не нашел ничего лучше, как сунуть сигареты в сейф, дабы они сохранились до моего следующего прихода.

Чарльз лениво ударил меня тыльной стороной ладони – просто чтобы я ощутил тяжесть его руки. Голова у меня загудела как колокол, а сам я задрожал мелкой дрожью. Я пошатнулся и потерял равновесие, но предупредительный Чарли не дал мне упасть, нанеся удар с другой стороны.

– Что вы искали в сейфе? – терпеливо повторил он.

– Фотографии, – вяло сказал я. – Порнографические картинки.

– Вы коллекционируете подобные штучки? – полюбопытствовал Хэл. – Или имеете в виду какие-то конкретные снимки?

– Если бы я нашел эти фотографии, то смог бы доказать, что Элиш Хоуп убил именно Дюваль.

– Очень любопытно! – Судя по всему, мои слова действительно заинтересовали Хэла. – Почему вы пришли к такому выводу?

– На этих фотографиях Элейн Керзон в обществе старика Ричмонда. – Я все еще не мог говорить внятно. – Дюваль шантажировал Элейн. Вдобавок к прочему он потребовал, чтобы она подтвердила его алиби на то время, когда была убита Хоуп.

– И если бы вы достали эти снимки для Элейн, она отказалась бы засвидетельствовать алиби Дюваля? Так? – спросил Хэл с довольным видом.

– Да, – подтвердил я.

– Он действительно не в своем уме, – сказал Чарльз и хихикнул.

– Ведите себя любезнее – у меня есть друзья.

– Ладно, надо довести дело до конца, – бросил Хэл. – Не будем же мы тратить всю ночь на эту комедию. – Он со скучающим видом осмотрел каюту. Я уныло подумал, что неплохо бы выпить перед отплытием. Внезапно в его глазах появился блеск. – Черт возьми, а это что?

Он шагнул к скамье, тянувшейся вдоль всей каюты, и приподнял одну из подушек. Я увидел нечто пестрое. Хэл поднял находку, я понял, что это купальник.

– Ну и ну! – хихикнул Чарльз. – Кто-то здесь неплохо развлекался.

– Никогда бы не подумал, что Клод способен на подобные развлечения, – сказал Хэл, рассматривая купальник в поисках ярлыка. – Разумеется, «Русалка»!

– Может, он просто захватил купальник, чтобы с его помощью задушить свою очередную жертву? – высказал я предположение.

– Может быть, ты все-таки придержишь свой язык? – прошипел Чарльз.

– Не перебивай его! – распорядился Хэл. – Бойда порой посещают дельные мысли.

– Насчет чего? – презрительно спросил Чарльз.

Хэл уставился на меня взглядом каннибала, решающего, какая часть миссионера наиболее сочная.

– Раздевайтесь, Бойд! – наконец сказал он любезным тоном.

– Что? – Я непонимающе уставился на него.

– Вы меня правильно расслышали. Раздевайтесь догола.

– Да идите вы ко всем чер… – Оставшуюся часть фразы заглушила очередная оплеуха.

– Охраннику он сказал, что его зовут Джонс, – задумчиво протянул Чарли. – А на свете вполне достаточно Джонсов, чтобы не заметили исчезновения одного из них.

– Раздевайтесь, или Чарли вам поможет! – резко сказал Хэл. – Меня не интересует, каким образом это будет сделано.

Мне пришлось подчиниться. Я начал раздеваться, как завзятая стриптизерша из ночного клуба. Хэл бросил Чарльзу купальник.

– Возьми. Тебе потом эта штука пригодится. А теперь за дело. Бойд останется в каюте, пока мы не выйдем в море.

Они выбрались на палубу и заперли за собой дверь. Через несколько секунд я почувствовал, как под ногами завибрировал пол, раздался шум мотора. Потом послышался шорох втягиваемого каната. И вот суденышко весело заскакало по волнам, а я в костюме Адама застыл на скамье, словно персонаж порнографического шоу.

Мне показалось, что прошло довольно много времени, прежде чем мотор затих. Покачивание усилилось. На палубе происходила какая-то возня, послышался всплеск. Не составило особого труда догадаться, что на свете одним актером стало меньше. В следующий миг щеколда отодвинулась, и дверь открылась.

– Выходите, Бойд! – Голос Чарли прозвучал более грозно, чем раньше.

Сжимая в руке пистолет, он внимательно следил за мной. Я выбрался на палубу.

– На корму! – приказал Чарли и мерзко ухмыльнулся.

Хэл уже стоял там, широко расставив ноги для сохранения равновесия. В зубах он сжимал здоровенную сигару. Он был похож на пирата, собирающегося ринуться на абордаж.

– Судя по всему, вы не из породы романтиков, Бойд, – он улыбнулся, – и вряд ли вам доставит удовольствие лежать на морском дне под толстым слоем воды.

– Не забивайте себе этим голову, Хэл, – ответил я. – Ведь я тут всего лишь ненужный балласт.

– Я просто надеялся, что вы найдете какой-нибудь другой, более интересный выход, – ответил он. – Мы в этом не виноваты. Ведь мы предупреждали вас, что вы должны помешать проведению конкурса.

Хэл бросил взгляд на своего компаньона.

– Дай мне пистолет, Чарли. – Он ловко поймал брошенный пистолет и направил его на меня. – Вы умрете за свою фирму, как и подобает преданному служащему, Бойд. – Его улыбка стала еще шире. – С купальником на шее.

– Я сам же и натолкнул вас на эту идею. Впредь постараюсь держать язык за зубами.

– Для этого перед вами откроются неограниченные возможности, – дружелюбно заметил Хэл. – Я не сомневался, что такой вариант придется вам по душе. Когда вас выловят из моря, газетчики сделают из этого настоящую сенсацию. Вы сразу станете знаменитым, Бойд. Возможно, это будет самым громким преступлением в ближайшие пятьдесят лет, поскольку его так и не смогут раскрыть.

– Знаете, кого вы мне напоминаете? – спросил я. – Самое грязное отребье Манхэттена, которое шарит по помойкам.

Лицо Хэла неожиданно превратилось в маску.

– Ладно, мы с ним уже достаточно провозились, Чарли! – прошипел он. – Кончай с ним!

Омерзительно хихикнув, симпатяга Чарли шагнул ко мне. Не раздумывая, я ударил его. Он хрюкнул, сграбастал мое запястье и завернул руку так, что я был вынужден повернуться к нему спиной, чтобы не вывихнуть себе плечо.

Он вдруг отпустил меня и набросил мне на шею купальник. Я открыл было рот, чтобы вдохнуть воздух, но почувствовал, что не могу этого сделать. А купальник стягивал все туже мою шею.

Вместо того чтобы попытаться вывернуться, я безвольно опустил руки. Но потом собрался с силами и заехал затылком в лицо своему мучителю. Он снова хрюкнул, и купальник на моей шее на мгновение ослаб. Я упал на колени, но тут же нанес ему удар в живот.

Чарли вскрикнул и выпустил купальник из рук. Я попытался сорвать эластичную ткань, но удалось лишь ослабить узел настолько, что я мог снова дышать. В следующее мгновение я был на ногах, готовый начать схватку с гориллой.

Я даже успел бросить взгляд на Хэла. Он небрежно поигрывал пистолетом, с интересом наблюдая за представлением. Похоже, он не сомневался, что Чарли быстро со мной расправится.

Человек обычно знает свои достоинства и недостатки. Например, у меня совершенный профиль и ум гения, но я отнюдь не герой. Поэтому я быстро начал отступать.

Чарли надвигался на меня, и вскоре я очутился у поручней. Продолжая пятиться, я поскользнулся и упал на колени. Времени на то, чтобы подняться, у меня не было. Неожиданно моя рука нащупала что-то холодное. Это оказался наконечник от гарпуна.

Все еще стоя на коленях, я повернулся и увидел огромную тушу Чарли, возвышавшуюся надо мной. Его лапы тянулись к моему горлу. Я сжал древко и со всей силы дернул гарпун навстречу врагу.

Раздался душераздирающий вопль, и Чарли грохнулся на палубу – гарпун торчал из его груди.

Я вскочил на ноги и отпрыгнул, и в тот же момент Хэл выстрелил. Пуля впилась в палубу в опасной близости от меня. Следующий выстрел мог стать роковым. Времени на раздумья не было, и я отчаянным прыжком перемахнул через борт.

Глава 10

Больно ударившись о поверхность воды, я погрузился на несколько футов. Спустя минуту вынырнул, жадно глотая воздух. Грохнул выстрел, пуля вошла в воду футах в трех от моей головы. Пришлось снова нырнуть и несколько ярдов проплыть под водой.

Когда я снова вынырнул, судно было уже далеко. Наверное, Хэл занялся Чарли, хотя я был почти уверен, что тот не выживет. В любую минуту Хэл мог включить мотор и начать поиски. Найти меня особого труда ему не составит. Нужно как можно скорее убраться подальше от этого места.

Судя по всему, побережье не очень далеко – с одной стороны мерцали обнадеживающие огоньки. По моей прикидке, до них было приблизительно полмили.

Я поплыл в сторону огней, скорее даже не поплыл, а позволил нести себя приливу, экономя силы. Однако я постепенно слабел, ноги и руки наливались свинцом, при каждом вдохе в рот попадала вода.

Из последних сил я удерживался на воде. Внезапно моя голова натолкнулась на какой-то твердый предмет – и тотчас чей-то голос зло проорал:

– Черт бы вас побрал, вы что, не видите, куда лезете?

«Все! – подумал я. – У меня начались галлюцинации». Я открыл глаза и обнаружил прямо перед собой какую-то фигуру.

– Пусть вы и плод моего воображения, – прохрипел я, – но все равно это непозволительная наглость – глазеть, как тонет человек. Ну-ка, приятель, посторонитесь, я встану рядом с вами.

Я распрямил ноги, совершенно уверенный, что сейчас пойду ко дну, но неожиданно уперся в твердую поверхность. Глубина не превышала трех футов.

– У вас, похоже, в голове помутилось, – буркнул тип, существовавший и помимо моего воображения. – Иначе я ваш удар не оставил бы без ответа.

– Что ж, тем лучше. Поберегите силы для более достойного противника, – отозвался я, подивившись бодрости собственного голоса.

Передо мной расстилался залитый огнями Майами-Бич. На берегу было полно людей. Я обрадованно рванулся в сторону суши, но внезапно остановился, ощутив прикосновение к коже холодного ветерка. Затем окунулся по грудь в воду, вспомнив, что на мне лишь дамский купальник, да и тот прикрывает шею, а вовсе не то, что должен оберегать от бесстыдных взглядов. Погрузившись в воду, я попытался опустить купальник пониже. И тут меня ждали настоящие мучения. Купальник был женский, рассчитанный на стройную маленькую курочку. А я был не курочкой, а петушком, весом примерно 185 фунтов и соответствующего роста. К тому же купальник был из нейлона, который не желал растягиваться. Минут пять я ожесточенно боролся с этим предметом, пока мне наконец не удалось опустить его до талии. Сзади, конечно, многое осталось открытым, но, во всяком случае, купальник теперь в большей мере выполнял свое назначение, чем когда болтался на шее.

Совершенно обессиленный, я выбрался на берег. Никто не обращал на меня внимания – здесь все разгуливали в плавках или купальниках и не слишком приглядывались к окружающим.

Ткань обтягивала меня настолько туго, что я, похоже, понял, почему женщины виляют бедрами.

Но едва я покинул территорию пляжа, на меня начали коситься с подозрением. Коллинз-авеню – настоящие неоновые джунгли, и в сиянии реклам и фонарей она казалась еще светлее, чем днем. С этим я ничего не мог поделать. Мой отель находился в трех кварталах, и мне пришлось идти пешком. Не успел я пройти и десяти ярдов, как два молодых парня остановились и уставились на меня, разинув рты.

– Гляди-ка! – наконец выдавил один из них. – Что это? Он, она или оно?

– Кто бы ни был, – глубокомысленно заметил другой, – это живое существо. – Он с восхищением посмотрел на меня и добавил: – Ты когда-нибудь видел милашку с волосатой грудью?

– Нет, не доводилось, – со вздохом ответил его приятель.

Я хотел было развернуться и проучить их, но вокруг нас уже образовалась толпа, и я предпочел не связываться. Пройдя квартал, я обернулся и увидел, что вся толпа в полном молчании следует за мной. По мере моего продвижения по улице толпа все разрасталась, до меня доносились смешки и обидные реплики. Давно замечено, что в подобных ситуациях человек, чувствуя поддержку своих собратьев, наглеет. Через несколько минут толпа разрослась настолько, что перекрыла движение на улице. Шоферы выглядывали из окон машин, чтобы получше разглядеть нечто в женском купальнике, разгуливающее в поздний час.

Ярдов за двадцать до отеля дорогу мне преградил полицейский.

– Эй, вы! Что это означает?

– Всего лишь реклама, – ответил я во внезапном приливе вдохновения. – Рекламирую купальники фирмы «Русалка». Надеюсь, вы слышали о конкурсе красоты?

– Ах вот оно что, – неуверенно пробормотал он, – да, я слышал об этом конкурсе…

– Я стараюсь поддержать интерес к нему! – объявил я.

– Хорошо, только не мешайте движению транспорта. – Он с сомнением смотрел на меня. – Надеюсь, с головой у вас все в порядке?

– Разумеется! – Я заскрипел зубами. – Мне осталось пройти всего несколько ярдов до отеля «Стикс».

– Ну что ж, можете идти, – буркнул он недовольно. – Только побыстрее, а то рискуете собрать вокруг себя весь город.

Я сделал глубокий вдох и заспешил к отелю, как джинн, выпущенный из бутылки. Сопровождающему меня почетному эскорту, видимо, эта забава приглянулась. Издав ликующий вопль, толпа бросилась в погоню.

Я ворвался в отель и, не обращая внимания на изумленно таращившегося на меня портье, я рванул к лифтам, провожаемый восхищенными взглядами мальчишек-газетчиков. Все, кто находился в холле, словно окаменели.

Через секунду в отель ворвалась толпа и с ликующими криками окружила меня.

– Мадам! – послышался истеричный голос позади меня. – Это неприлично! Нельзя расхаживать в отеле в купальном костюме, да еще надетом задом наперед!

Я повернулся и гневно уставился в рыбьи глаза второго администратора. Он поперхнулся.

– Простите, сэр… Я хотел… А что… Что это значит?

– Вас это не касается, черт побери! – рявкнул я и ринулся прямиком к лифту. Одна из кабинок остановилась, двери раскрылись, и я впрыгнул внутрь. – Представители фирмы «Русалка» на многое готовы ради своей компании! – обратился я хриплым голосом к своему эскорту. – Чтобы добиться популярности, приходится жертвовать собой.

Прежде чем выйти из лифта, я сказал мальчику-лифтеру, чтобы он передал портье: если тот в течение двух минут не появится с ключами от моего номера, я снова спущусь в холл, но уже без купальника, и меня уже нельзя будет упрекнуть, что я надел его задом наперед. Дверь лифта закрылась, и я остался один.

Я принялся вслух отсчитывать секунды. На шестьдесят второй дверь лифта снова открылась, и портье едва не упал в мои объятия. На его лице была вымученная улыбка, а в руке ключ от моего номера.

– Вот ваш ключик, мистер Бойд, – выдавил он. – Как вы думаете, может быть, мне лучше самому открыть дверь, чтобы вы могли…

Я вырвал ключ и затолкал портье обратно в кабину. Мальчик-лифтер смотрел на меня с испугом, но я лишь прорычал: «Вниз! Быстро!»

– Разумеется, сэр! – В следующую секунду дверь закрылась, а я направился к своему номеру.

Мне понадобилось целых три минуты, чтобы снять с себя купальник. Наконец избавившись от него, я рухнул на кровать. После событий последних двенадцати часов я нуждался в покое, а за морской марафон мог с полным правом претендовать на зачисление в олимпийскую сборную. Полежав минут пять с закрытыми глазами, я был уже способен думать о том, что горячий душ, коньяк и закуска – вполне уместные сейчас вещи…


Когда я открыл глаза, комнату заливал свет яркого флоридского солнца. Я с трудом встал – похоже, мои мышцы решили объявить забастовку. Даже телефонная трубка показалась мне налитой свинцом.

– Центральная, – ответил нежный женский голос.

– Сколько времени? – прохрипел я.

– Десять минут двенадцатого, сэр.

– Дня?

– Конечно, сэр. – Я уловил в голосе телефонистки нотки удивления, но я не придал этому значения – размокшие в океане мозги соображали туго.

– А какое сегодня число? – На этот раз я решил проявить настойчивость.

– Девятнадцатое, – сухо ответила она.

– День недели?

– Пятница. – Ее голос вздрогнул. – Могу также сказать вам и месяц, сэр. Сейчас у нас январь…

– Большое спасибо, – от всего сердца поблагодарил я. – Еще один вопрос, прежде чем вы соедините меня с официантом. Я действительно нахожусь в Майамисберге, штат Огайо?

К тому времени, когда принесли завтрак, я уже оделся и выглядел вполне прилично.

После завтрака я позвонил в театр и попросил соединить меня с управляющим. Голос управляющего был слегка нервным, словно я позвонил ему в самый неподходящий момент, когда он после долгих стараний остался наконец наедине с танцовщицей. Я представился одним из руководителей фирмы «Русалка». Дрожь в его голосе сохранилась, но теперь, наверное, от уважения к моей высокой должности.

– Я хотел бы навести у вас справки относительно вашего швейцара. Я имею в виду человека со странным именем Доминик Людд.

– Извините, мистер Бойд, – пролепетал управляющий, – но в нашем театре нет такой должности. Понимаете, мы сдаем здание в аренду для разовых представлений, как, например, сдали его вашей фирме для проведения конкурса красоты. Поэтому нам не нужен швейцар.

– Но в тот вечер у входа в театр он стоял, – сказал я. – Человек с большим крючковатым носом и громовым голосом. Вы наверняка его видели.

– Да, да, я припоминаю… – неуверенно ответил управляющий. – Но, насколько я помню, этот человек работал у нас впервые.

– А где вы его нашли? – нетерпеливо спросил я. – Мне нужен адрес. Какое агентство вам его рекомендовало?

– А вы разве не знаете, мистер Бойд? – спросил он дрожащим голосом.

– Откуда, черт побери, мне это может быть известно?!

– Но ведь его наняла ваша фирма. Точнее, один из ваших работников. Ваша фирма сама подбирала весь персонал для конкурса, включая и швейцара.

– Почему же мне никто об этом не сказал? – недоуменно высказал я и повесил трубку.

После чего не мешкая позвонил Майеру и заявил, что мне срочно нужно побеседовать с Домиником Люддом и потому я хочу знать, через какое агентство его наняли.

– Вы имеете в виду швейцара, который стоял у входа, когда проходил второй тур конкурса, мистер Бойд? – осторожно поинтересовался Майер. – Сожалею, но мне об этом ничего не известно.

– То есть как это не знаете? Кто же в таком случае занимался этим?

– Мисс Ричмонд делала все сама, мистер Бойд. Так что, думаю, по этому вопросу вам лучше всего обратиться к ней. А вы… э… вы так не думаете?

– Ну что ж, тогда соедините меня с ней, – проворчал я.

– Ее сейчас нет, – ответил он злорадно. – Мы не видели мисс Ричмонд все утро.

Я позвонил в отель, но поскольку там тоже никто не отвечал, пришлось отложить свои попытки. Но едва я положил трубку, телефон зазвонил.

– Дэнни? – Встревоженный голос, раздавшийся в трубке, принадлежал Элейн Керзон.

– Элейн? – спросил я на всякий случай.

– Что случилось вчера вечером?

– В студии Дюваля сработало сигнальное устройство. И заявились два типа из его окружения.

– Тебе пришлось трудно?

– Во всяком случае, нелегко, – признался я.

– Ты не пострадал?

– Пострадала разве что моя гордость. А твои фотографии Дюваль, должно быть, хранит в сейфе. Это единственное место, куда нам не удалось заглянуть.

– Во всяком случае, ты сделал все возможное, – ответила Элейн, – и я благодарна тебе за это.

– Может, в следующий раз мне повезет больше.

– Нет, не надо больше этим заниматься, Дэнни. Сегодня утром Дюваль нанес мне визит. Он показал мне несколько фотографий, негативы которых находятся у него, и сказал, что, если я еще раз попытаюсь сделать нечто подобное вчерашнему, все материалы будут переданы Элен в течение часа.

– Запугивает.

– Боюсь, что нет. – Элейн вздохнула. – Во всяком случае, я рисковать не буду. Ты заслужил свой гонорар, но, увы, мне придется отказаться от твоих услуг.

И она повесила трубку, не дождавшись моего ответа.

Глава 11

Позавтракав, я взял такси и добрался до отеля «Элита». Пройдя через холл, прошел во внутренний двор и направился к домику Дюваля. Открыв дверь, фотограф холодно уставился на меня.

– У вас отличные нервы, Бойд, – сухо сказал он вместо приветствия. – Особенно принимая во внимание вчерашние события. Подумать только! Проникнуть в мою студию и чуть не взорвать сейф. Вам повезло, что вас поймали Стоун и Блер, а не полиция.

– Ну, это дело вкуса, Клод, – ответил я. – Для меня было бы намного приятнее иметь дело с полицией, после того как сработала сигнализация.

Он удивленно вытаращился на меня.

– Сигнализация?

– Ну да, та штука, что смонтирована на сейфе вашей студии.

– Вы что, совсем спятили? – удивленно спросил он. – Неужели вы полагаете, что подобная чепуха мне помогла бы?

– Значит, ваша студия не оборудована сигнализацией?

– Конечно нет.

– То есть ваши люди – ясновидящие?

– Они заглянули в студию совершенно случайно, чтобы кое-что проверить. На мое счастье.

– Ну хорошо, Клод, – со вздохом сказал я. – Поверю вам на слово. Но беседовать через порог не слишком удобно. Может, позволите мне зайти? Нальете мне стаканчик, и мы с вами мирно поговорим.

– Мне нечего с вами обсуждать.

Дюваль хотел было захлопнуть дверь, но я отпихнул его и прошел внутрь.

Закрыв дверь, я прижал ее спиной. Дюваль, тяжело дыша, злобно смотрел на меня.

– Последний раз предупреждаю вас!..

– Угрозы приберегите для кого-нибудь другого! – отрезал я. – Вчера вечером ваш горилла Чарли убил моего напарника. А потом…

– Убил? – повторил Дюваль в полной растерянности. – Это одна из ваших шуток?

– Шутками такие дела не назовешь, вам это известно не хуже меня! – оборвал я его.

Он покачал головой.

– Я не видел сегодня Чарли, но Хэл сообщил мне, что они застали вас в студии, когда вы пытались взорвать сейф. И сказал также, что они предпочли сами проучить вас, вместо того чтобы вызвать полицию.

– И он вам не доложил, что Чарли тоже погиб?

– Погиб? – взвизгнул Дюваль. – Надеюсь, вы, как обычно, делаете из мухи слона.

– Перемените пластинку, Дюваль, – предложил я. – Мне нужны фотографии Элейн Керзон.

Какое-то время Дюваль молча смотрел на меня, потом на его лице появилось презрение.

– Вам никогда не сделать этого, Бойд, – спокойно ответил он. – Я предупредил Элейн сегодня утром, что, если она снова попытается завладеть фотографиями, я позабочусь, чтобы Элен Ричмонд получила негативы в течение часа. Поэтому свой юмор приберегите для другого случая. Как вы изволили выразиться – пластинка слишком заезжена.

– Я вас еще согну в бараний рог! – пообещал я. – Вы убили Элиш Хоуп, а в театре покушались на жизнь Беллы Люкас. Вы виноваты и в том, что вчера вечером был убит мой напарник. Не говоря уж о том, что я сам лишь чудом избежал смерти.

– Мне надоело повторять, что я не убивал Элиш Хоуп, – сухо ответил Дюваль. – Интересно, какую цель я, по-вашему, преследовал?

– Мотивы у вас были весьма веские. Если Элейн Керзон получит контрольный пакет акций фирмы «Русалка», то вы с помощью шантажа выманите у нее весь капитал.

– Вы отлично знаете, что у меня есть алиби на то время, когда была убита девушка.

– И свое алиби вы получили тоже благодаря Элейн. А что вы скажете относительно покушения на Беллу Люкас в театре? В ту минуту с вами никого не было. Я уже это проверил.

На какое-то мгновение в глазах Дюваля появилось беспокойство.

– Я так и не понял, что за этим крылось, – неторопливо заговорил он. – После конкурса я прошел на сцену вместе с Элейн. Потом швейцар сообщил, что в кабинете управляющего меня кто-то ждет. Но когда я пришел туда, там никого не оказалось. Я подождал минут десять, а потом решил, что человек, который хотел поговорить со мной, видимо, очень спешил и ушел. Или же кто-то ловко подстроил…

– Клод, – с упреком сказал я, – неужели нельзя было придумать что-нибудь более правдоподобное?

– Может, звучит и странно, но это правда, – холодно ответил он. – Ну как, Бойд, у вас больше нет ко мне вопросов?

– Вроде бы нет. Разве что передать пару слов Стоуну.

– Пожалуйста.

– Скажите ему, что он относится к той категории людей, которые не умирают от старости. А уж я постараюсь, чтобы смерть не заставила его долго ждать.

Я вышел в холл и с помощью чаевых уговорил портье вызвать для меня такси. В дороге у меня нашлось о чем поразмыслить.

Видимо, воздух Флориды действует на людей так, что даже совершенно незнакомый человек спустя десять минут после знакомства начинает вызывать такое доверие, что на него вываливают все подробности своей жизни. Почему, например, Белла Люкас сообщила мне, что видела Дюваля, выходящего из комнаты мисс Хоуп приблизительно в то время, когда бедняжку убили? А также она сказала, что именно Дюваль попытался задушить ее в театральной костюмерной. Но при этом наотрез отказалась сообщать об этом в полицию. Похоже, малютка доверяет только мне.

Не отставала от нее и Элен Ричмонд, рассказавшая мне о завещании своего папочки и о его связи с Элейн Керзон. Да и сама Элейн… Я задал ей всего три вопроса – и тут же узнал, что Дюваль шантажирует ее. Она сразу выразила желание нанять меня, точнее, заключила сделку: если я достану фотографии, то она откажется подтвердить алиби Дюваля.

И наконец – сам Дюваль. Сначала он все отрицал, но потом признался, что шантажировал Элейн, и даже не отрицал, что завладеет акциями мисс Керзон, если та уведет их у Элен Ричмонд.

Продолжая тему чистосердечных признаний, даже мои добрые друзья Хэл и Чарли буквально горели желанием посвятить меня в собственные планы, касающиеся проведения конкурса красоты.

Такси доставило меня к офису «Русалки». В приемной Майера я попросил доложить обо мне премиленькую блондинку с роскошным бюстом. Тот принял меня не сразу, но и не томил долгим ожиданием – во всяком случае, я не успел впасть в ярость. Секретарша проводила меня в кабинет; глядя на ее грудь, мне хотелось поинтересоваться, не сама ли миссис Майер порекомендовала ее на эту должность?

Майер сидел за письменным столом огромного размера.

– Добрый день, мистер Бойд, – поприветствовал он меня. – Чем могу быть полезен?

– Вы в курсе, что мисс Ричмонд поручила мне проследить, чтобы конкурс прошел без осложнений? И поскольку последний тур не за горами, нам следует принять все меры, чтобы ничего не случилось.

– Разумеется, мистер Бойд, – подтвердил Майер с самым серьезным видом. – Я в вашем распоряжении.

– Отлично! – сказал я. – Мне нужна кое-какая информация. Вы давно руководите здешним отделением фирмы?

– Всего лишь полтора года, – ответил он. – Раньше я служил в центральном офисе фирмы, в Нью-Йорке.

– В то время Элейн Керзон еще работала в фирме?

– Да, конечно.

– Она была правой рукой мистера Ричмонда и даже состояла с ним в более тесных отношениях?

– Мистер Бойд! – Он покраснел. – Пожалуйста! Нас может услышать кто-нибудь из персонала.

– Этот момент представляется мне довольно важным, – сказал я. – Вам было известно об их связи?

– Да, – неохотно признался он. – Разумеется, я сожалел, что так было, но, с другой стороны, ведь это личное дело патрона.

– А вы знакомы с условиями завещания мистера Ричмонда?

– Да.

– А сколько это в денежном выражении? Я имею в виду контрольный пакет акций фирмы.

– По сегодняшнему курсу акций, – с благоговейным придыханием сообщим Майер, – что-то около миллиона долларов.

Точную сумму он назвать не смог, и я сменил тему разговора, спросив, как обстоит дело с подготовкой к заключительному туру конкурса. Кислое лицо Майера сразу прояснилось.

– Это будет чудесный вечер, мистер Бойд. Без всяких сомнений! Заключительный тур пройдет в клубе «Кипрес», но на этот раз у нас будут зрители и пресса. Должен сказать, что мисс Ричмонд проявила недюжинные организаторские способности. Еще неделю назад, сидя в этом самом кресле, она сказала мне, что ей неважно, сколько денег уйдет на заключительный тур, самое главное – устроить все так, чтобы оно прошло на высшем уровне.

– Неделю назад, сидя в этом кресле? – удивленно повторил я. – А я слышал, что неделю назад мисс Ричмонд находилась в Нью-Йорке.

– Мы не хотели разглашать это, мистер Бойд. – На лице Майера проступило самодовольное выражение. – Так сделано преднамеренно. Маленький обман, на который пошла мисс Ричмонд в интересах фирмы. Она хотела сама заниматься организацией конкурса. Поэтому арендовала небольшую виллу, где могла работать совершенно спокойно. Она блестящий руководитель, мистер Бойд. Я бы сказал… э-э… старой закваски, что ли.

– Очень яркая характеристика, – признал я. – Нужно будет запомнить ее, мистер Майер.

– Большое спасибо. – Он взглянул на меня со счастливой улыбкой. – Вы хотите, чтобы я ответил еще на какие-нибудь вопросы?

– Только на один. Эта девушка, Элиш Хоуп… Она родом из этого города и жила здесь, в Майами. Может, вы слышали о ней или даже встречались?

– Ну как же, было такое, – задумчиво пробормотал он. – Погодите, дайте вспомнить… Кажется, это было месяца четыре назад. Она работала фотомоделью в одном из журналов и приходила, чтобы подобрать купальники.

– Не помните, в каком журнале она работала?

– Ну конечно! В «Эксквизит». Я даже помню, что она пришла вместе с мисс Керзон.

– Мисс Керзон, похоже, очень повезло – сразу же после ухода из вашей фирмы ей удалось занять место главного редактора журнала мод.

Маленькие глазки Майера заблестели, он перегнулся через стол.

– Это больше, чем везение, мистер Бойд, во всяком случае, мне так кажется, – доверительно прошептал он.

– Вы наверняка из тех людей, мистер Майер, что идут в ногу со временем. И мне кажется, на свете очень мало вещей, о которых вы не знаете.

– Во всяком случае, я знаю прошлое этого журнала и все, что за ним кроется. – Он снова доверительно улыбнулся. – Шесть месяцев назад этот журнал был куплен, как говорится, с потрохами. Его владельцами стали четыре человека. Клод Дюваль, его компаньоны Блер и Стоун, а также мисс Керзон. Я слышал, что она не внесла ни цента, но тем не менее получила двадцать пять процентов акций, как и все остальные.

– А как сейчас дела у журнала?

– До того перехода к новым владельцам он давал весьма скромный доход. Но, как я слышал, мисс Керзон денег не жалеет, и теперь «Эксквизит» встал на ноги.

– Еще раз большое спасибо, мистер Майер. – Я поднялся. – Вы очень помогли мне.

– Если вам еще понадобится моя помощь, мистер Бойд, – отозвался он слегка покровительственным тоном, – не стесняйтесь, обращайтесь ко мне, я всегда к вашим услугам.


Когда я вернулся в свой отель и поднялся в апартаменты Элейн Керзон, уже наступил час коктейлей. Она открыла дверь и удивленно посмотрела на меня.

– Я уже сообщила тебе, что вынуждена отказаться от твоих услуг, Дэнни, – сказала она спокойно. – И не собираюсь нарушать слово, которое сегодня утром дала Клоду.

– Я заглянул поболтать немного, – ответил я. – Не беспокойся, надолго не задержу.

– В твоем распоряжении только десять минут. Я привожу себя в порядок, так что разговаривать нам придется в спальне.

– Ну что ж, никогда не возражаю против общения в подобном месте, – усмехнулся я. – Возможно, даже сможем совместить приятное с полезным.

Мы прошли через гостиную в спальню. На Элейн была только какая-то невесомая тряпица из голубого шелка.

Она уселась перед туалетным столиком, провела по плечам пуховкой и посмотрела на меня в зеркало.

Я с интересом разглядывал тонкие тесемки, сбегавшие с ее плеч.

– Ты никогда не носишь бюстгальтер?

– Ты пришел лишь для того, чтобы спросить меня об этом, Дэнни? – Элейн с насмешливым вызовом уставилась на меня. – Вчера у тебя получалось гораздо лучше – ты не тратил лишних слов.

– Женщина в бюстгальтере и корсаже – как рыцарь в доспехах, – пробормотал я. – Под ними могут скрываться чудеса, но, пока трудишься, пытаясь совладать с доспехами, интерес к ним может и улетучиться.

– Я не ношу ни бюстгальтера, ни корсажа, – терпеливо ответила она. – И француженки тоже этого не делают. Потому что они одеваются, чтобы радовать мужчин, тогда как типичная американка одевается так, чтобы выглядеть лучше своей соседки.

– Мне как раз показалось, что в тебе сочетаются последовательность и нечто ей противоположное, – со вздохом заметил я. – Ты последовательна только в том, что касается шантажа и обсуждаемых фотографий. Во всем остальном твои поступки начисто лишены логики. Возможно, психиатры способны объяснить этот феномен.

– Ты уже использовал пять минут из десяти. – Она вытянула губы и принялась аккуратно подкрашивать их.

– Эти снимки, на которых ты вместе со стариком Ричмондом, – продолжал я. – Тебе известно, что они сделаны в инфракрасном свете. Странно, что Дюваль не сообщил также выдержку и диафрагму. Для вящей убедительности.

– Что все это значит? – холодно спросила она.

– Ты очень ловко обвела меня вокруг пальца, Элейн, – признался я. – Ты охотно отвечала на мои вопросы. Выложила все о Дювале, который якобы шантажировал тебя фотоснимками. И тут же попросила меня достать эти фотографии, пообещав опровергнуть алиби Дюваля. Ты не останавливалась ни перед финансовыми, ни перед физическими издержками, зная, что и то и другое весьма интересует меня.

– Какая чепуха!

– После этого я, как полный идиот, позвонил тебе и попросил помочь, предупредив о моем приходе охранника. Ты отлично это сделала. Я смог проникнуть в студию, а сотрудникам Дюваля не составило труда застать меня врасплох. Они хотели избавиться от меня и были очень близки к этому…

– Дэнни. – Она с недоверием покачала головой. – Зачем бы мне это делать?

– Зачем? Ты прекрасно знаешь, что будущее Элен Ричмонд зависит от удачного проведения этого конкурса. Если все закончится благополучно, фирма перейдет к Элен. Ты организовала полномасштабный саботаж конкурса. Еще бы – ведь на кон поставлена судьба фирмы. Ты и Дюваль занимали два из трех судейских мест на конкурсе. А на третье Элен внезапно назначила незнакомого вам Дэнни Бойда. Вам было необходимо во что бы то ни стало узнать, что я собой представляю и почему Элен назначила меня. И вы сделали это очень быстро. Один козырь у вас появился почти сразу. Симпатичная блондинка, одна из участниц конкурса, девушка по имени Элиш Хоуп. По твоей просьбе она заманила меня в расставленные сети, и я угодил в них, договорившись с ней о встрече в первый же день. Дальше все пошло по разработанному вами сценарию: Хэл и малютка Чарли поджидали меня в номере отеля, их задачей было припугнуть меня и…

– Ты с ума сошел! – прошипела она. – Убирайся!

– Мое свидание с Элиш имело изначальный сценарий. Пока она расточала бы мне любезности, Хэл и Чарли, притаившиеся где-то поблизости, выжидали нужный момент, чтобы напугать меня до смерти. Старый и проверенный метод. А потом кому-то из вас – возможно, тебе – пришло в голову, что девчонка вообще лишнее звено. Ее убили еще до моего появления, задушили, цинично использовав для этой цели купальник. Чарли и Хэл решили приписать убийство мне. Для этого меня облили виски и отправили обратно в отель. Я пришел в себя уже в качестве подозреваемого номер один. Какое-то время я пребывал в полной растерянности. История, которую я рассказывал, звучала совершенно неправдоподобно, и при этом у меня не было алиби. Вот как был сделан первый шаг, чтобы помешать проведению конкурса.

– У тебя богатая фантазия, Дэнни, слушать тебя довольно забавно.

– А как было с «Эксквизитом»? – продолжал я дружеским тоном. – Ты заключила с Дювалем и его компаньонами сделку. Они назначили тебя главным редактором и выделили двадцать пять процентов акций. А ты должна была расплатиться акциями фирмы «Русалка». А уж получение самих акций «Русалки» было делом техники.

– Десять минут истекли, – резко сказала Элейн. – Убирайся ко всем чертям и оставь меня в покое!

– А ты не думаешь, что мы можем расстаться как-то иначе? – ласково спросил я.

– Вон! – истерично взвизгнула она и швырнула в меня флакон с духами.

Я поспешно ретировался, подгоняемый щеткой для волос и тюбиками с кремом. «Не беда, – подумал я, – в других апартаментах меня встретят более любезно».

Глава 12

Элен Ричмонд открыла дверь и расцвела в улыбке. Такое любезный прием после длинного и утомительного рабочего дня я воспринял с искренней благодарностью.

– Дэнни, где ты пропадал? – спросила Элен. – Я названиваю тебе уже два часа. Нам надо поговорить. Дело в том, что я назначила заключительный тур на завтрашний вечер. Он состоится в клубе «Кипрес». Все детали уже продуманы.

На ней был странноватый наряд из непрозрачной синей ткани, которой, казалось, то ли слишком много, то ли слишком мало. Все зависело от точки зрения.

– Эта штука тебе к лицу. Как она называется?

– Пеньюар, – ответила Элен с легкой улыбкой, – точнее, это современный аналог.

– Дело вкуса… – Я пощупал мягкую ткань. – Наверное, соткан из звездной пыли?

– Эту тряпку я купила на распродаже за каких-то несчастных девяносто девять долларов пятьдесят центов. Я рада, что тебе нравится.

– Ты достаточно бесстыжа для девушки, которая сторонится мужчин.

– Знаю. – Она улыбнулась. – Может, присядем и обсудим это? Как говорит химик нашей фирмы, нет ничего важнее анализа.

Приготовив коктейли, я подошел к дивану. Синее одеяние великолепно гармонировало со светлыми волосами, смуглыми бархатистыми плечами и округлыми коленями.

– Я нервничаю, Дэнни, – призналась Элен, потягивая виски со льдом. – У меня предчувствие, что завтра вечером что-то произойдет.

– Что может произойти? – ответил я. – Ты сделала все отлично. Славно поработала за последнюю неделю. Как ты смотришь на то, чтобы уединиться на твоей маленькой вилле, когда все будет позади?

Она посмотрела на меня поверх стакана.

– Откуда ты знаешь про виллу?

– Я же частный детектив. Ты уже забыла?

– Мне требовалось тихое местечко, чтобы как следует подготовиться к конкурсу.

– Разумеется, – согласился я. – Твоя уловка удалась. Ведь я был уверен, что ты сама наняла меня в Нью-Йорке.

– Это сделал мой управляющий. Я намеренно не дала ему точных указаний, чтобы ты не заподозрил неладное.

– Как бы то ни было, но ты действовала правильно, – согласился я. – Кстати, можно тебя спросить кое о чем? Меня интересует судьба одного полусумасшедшего по имени Доминик Людд.

– Ах этот! – Элен кивнула. – Тебе тоже показалось, что он немного не в своем уме?

– Откуда ты его выкопала?

– Не знаю. Спроси об этом у Майера.

– Спрашивал. Он сказал, что всех людей нанимала ты, во всяком случае, всех людей, причастных к конкурсу.

– Ах да! Я уже и забыла… – Она небрежно повела плечами. – Наверное, нашла через какое-то агентство. Если для тебя это так важно, я посмотрю в своих записях.

– Отлично! Я только хотел узнать, может, у него есть жена или какие-нибудь родственники, которым небезразлична его судьба…

– А что с ним?

– Он умер.

– Умер? – Ее глаза испуганно округлились. – Надеюсь, это не связано с конкурсом?

Я рассказал ей, как нанял Доминика, попросив его помочь мне проникнуть в студию Дюваля, как нас застали там Стоун и Блер и как Блер убил Доминика. После чего рассказал о том, что произошло на катере.

– Как это все ужасно, Дэнни! – Элен содрогнулась. – Ты тоже был на волосок от смерти и лишь чудом остался жив. Эти люди, похоже, не остановятся ни перед чем. Ты сообщил об этом лейтенанту Райду?

– Нет.

– Но почему?

– Я проник в кабинет Дюваля незаконно, и к тому же мне за это заплатили, – ответил я. – А потом… Мне пришлось убить малютку Чарли. Правда, я сделал это поневоле, но там не было свидетелей, кроме симпатяги Хэла. Так что лейтенанту придется выбирать, кому поверить – мне или Стоуну. И мне почему-то кажется, что он скорее поверит Хэлу.

– Они не остановятся ни перед чем, лишь бы сорвать завтрашний конкурс, – прошептала Элен. – Что мне делать, Дэнни?

– Ты уже сделала все, что от тебя зависело. К тому же не забывай, что я частный детектив.

– Послушай, Дэнни. – Она придвинулась ко мне поближе. – Я должна кое в чем сознаться тебе…

– У тебя раздвоение личности и твое второе «я» зовется Хэлом Стоуном? Так?

– Я наняла не только тебя, но и Людда.

– В каком-то агентстве, но в каком именно, ты уже не помнишь?

– Разумеется, помню, – тихо сказала Элейн. – После вторника я была не так уж уверена в тебе. Элиш Хоуп оказалась убита, и полиция подозревала в убийстве тебя. Людд в этом городе имел репутацию человека, знающего всех и вся. Поэтому я и наняла его, чтобы получить сведения обо всех, кто появится в театре, а также для защиты девушек.

– И именно по твоей рекомендации он предложил мне свои услуги?

– Э… да…

– Чтобы следить за каждым моим шагом?

– Ты сердишься на меня?

Я провел указательным пальцем по ее плечу и как бы нечаянно коснулся груди. Элен вздрогнула.

– Как я могу сердиться на тебя, если сижу так близко? – поинтересовался я.

– Кое-какие меры я приму, – решительно сказала Элен. – Я попрошу лейтенанта Райда, чтобы он организовал охрану конкурса.

– Превосходно.

– Элейн и Дюваль пойдут на все, чтобы сорвать мою затею, – продолжала она.

– Не тревожься сейчас об этом, – сказал я ласково. – Позвонишь Райду завтра утром, у него будет достаточно времени, чтобы все устроить. А сейчас и думать об этом не стоит.

Я провел рукой по ее спине, и она снова непроизвольно вздрогнула.

– Ты умеешь разговаривать с женщинами, Дэнни.

Она повернулась ко мне и очутилась в моих объятиях. Я распахнул пеньюар и обнаружил, что никаких других препятствий для Дэнни Бойда нет…

Где-то около полуночи Элен прошептала, что хочет выспаться, так как завтра предстоит напряженный день. Мои попытки переубедить ее не увенчались успехом, и через несколько минут я оказался в своем номере с бокалом коньяка.


Над Майами сияло утреннее солнце, мне предстояло много чего сделать, и я не стал нежиться в постели.

Элен высказала пожелание, чтобы я прибыл в клуб «Кипрес» около семи. А сам конкурс должен начаться в восемь.

Оставался один человек, с которым я давно хотел повидаться. У меня имелось несколько свободных часов, и я решил нанести визит Белле Люкас.

Увидев меня, она очень обрадовалась.

– Дэнни! – взволнованно воскликнула темноглазая красавица. – Я названивала вам весь вечер, но вас не было в отеле.

– Мне захотелось полюбоваться очаровательным пеньюаром.

– А я полагала, что мужчины носят пижамы, – удивилась она.

Я прошел мимо нее в комнату. Закрыв дверь, она последовала за мной и указала на кресло. Белла Люкас никогда не предлагала мне сесть на диван, как уже не раз отмечал Зигмунд Фрейд Бойд.

– Ну, рассказывайте, далеко ли вы продвинулись в вашем расследовании. Побывали у Дюваля?

Я поудобнее устроился в кресле и закурил.

– Давайте лучше поговорим о вас, – предложил я.

– Обо мне? – Она с улыбкой покачала головой. – Я всего лишь девушка в купальном костюме, питающая слабую надежду получить сегодня вечером титул «Мисс Русалка».

– Вы гораздо больше, чем просто девушка в купальнике, дитя мое, – отозвался я. – Не следует принижать свое достоинство и свое значение. Во-первых, вы свидетельница, видевшая, как меня выносили из комнаты Элиш Хоуп и как оттуда минут пять спустя выскользнул Клод Дюваль. Кроме того, вас чуть было не задушили в театре вашим же купальником.

– Не понимаю, к чему вы клоните, – со вздохом ответила девушка. – Я что, должна комментировать ответы Дюваля?

– Не стоит, лучше обратим внимание на сложный характер одной прелестной девушки, которую зовут Белла Люкас. В бесчувственном теле, которое выносили из соседнего номера, эта девушка узнала вашего покорного слугу. – Я наклонил голову. – Но при этом даже приблизительно не сумела описать внешность людей, которые волокли беднягу Дэнни Бойда. Эта же девушка каким-то непостижимым образом сумела открыть дверь своей костюмерной, несмотря на купальник, стягивавший ее шею так туго, что бедняжка с трудом дышала.

Белла недоуменно покачала головой.

– Не понимаю, Дэнни. Вы на меня за что-то обиделись?

– Я далеко не сразу сообразил, что за всем этим скрывается, – продолжал я. – «Интересно, каким образом эта милая девчушка зарабатывает деньги?» – спросил я себя, И нашел ответ. Он состоит из одного-единственного слова: «шантаж». Вы полагали, что, если нагоните достаточно страху на Дюваля, он раскошелится, опасаясь полиции. Для этого нужно было, чтобы я сказал ему, что обо всем знаю, и держал его в напряжении, то есть выполнял роль пугала, пока бедняга не начнет сыпать деньгами, покупая ваше молчание.

Слезы заструились по ее щекам.

– Вы жестокий человек, Дэнни. – Она уже громко рыдала. – Я ведь только тем и занималась, чтобы помочь вам в расследовании убийства, а теперь вы заявляете, будто я пыталась кого-то шантажировать! Вы чудовище, Дэнни Бойд, настоящий монстр!

– А вы маленькая лгунья и шантажистка, – спокойно ответил я. – Хотите, чтобы я ушел?

– Убирайтесь вон! – внезапно выкрикнула она. – Я не желаю вас больше видеть! Никогда! Убирайтесь!

– Напоследок хочу дать совет. – Я с улыбкой поднялся. – Если Дюваль не успеет отправить вас на тот свет, вы можете продолжить деятельность на избранном вами поприще – писать письма с угрозами и шантажировать ими людей. Мне кажется, вам по душе это миленькое занятие.


Я пообедал в своем отеле, а вторую половину дня проспал в своем номере. Около шести вечера я начал готовиться к походу в клуб «Кипрес». Я тщательно побрился и причесался. Надел новый костюм, который обошелся мне в двести пятьдесят долларов – впрочем, он на столько и выглядел.

Экипировку завершил револьвер 38-го калибра, который я сунул под пиджак. Мне подумалось, что если Хэлу Стоуну вздумается забрести на конкурс, то ему доставит удовольствие иметь дело с вооруженным противником.

Ровно без пяти семь я прибыл в клуб. Усилия Элен Ричмонд дали замечательные результаты. На краю бассейна в тени пальмы, как и в прошлый раз, красовался павильон, который участницы конкурса могли использовать в качестве раздевалки. Покинув свое убежище, участница конкурса должна пройтись вдоль бассейна и взойти на подиум перед судейским столиком, а потом вернуться в павильон.

Зрители уже теснились на противоположной стороне бассейна, а оркестр наигрывал веселую мелодию, которую усиливали мощные динамики. Подиум освещали прожекторы. Были установлены несколько телекамер, вокруг которых суетились операторы.

За столом для судей были установлены шесть рядов скамеек для наиболее уважаемых зрителей, чтобы тем было удобнее наблюдать за ходом конкурса.

Я закурил и увидел, как в мою сторону в сопровождении двух мужчин направляется Элен Ричмонд.

В переливающемся черном платье с открытыми плечами и глубоким декольте она выглядела просто потрясающе. Рядом с ней вышагивал лейтенант Райд. В потрепанном костюме, который был уместен пару лет назад, он выглядел так, как и должен выглядеть полицейский, – глядя на лейтенанта, трудно было заподозрить, что он относится к сливкам общества. Чуть позади плелся Клод Дюваль, являвший резкий контраст Райду. Казалось, Дюваль только что прибыл с чаепития с президентом или, на худой конец, из загородного замка. На нем был безупречный синий смокинг с красной гвоздикой в петлице.

– Дэнни, – радушно поприветствовала меня Элен, когда вся троица подошла ближе, – я рада, что ты не опоздал. Лейтенант Райд везде расставил своих людей, чтобы предотвратить нежелательные эксцессы.

– Отлично! – сказал я. – Как поживаете, лейтенант?

– Все еще занимаюсь делом мисс Хоуп, – ответил он. – В последнее время вам больше никого не доводилось убивать?

– Об этом лучше спросите Клода Дюваля, – усмехнулся я. – Он посвящен во все мои тайны.

На лице Дюваля появилось злобное выражение, какое бывает у собаки после того, как она с месяц посидит на цепи.

– Прошу простить меня, – буркнул он, – но шутки мистера Бойда не лучшим образом сказываются на состоянии моего желудка, который и в благоприятных условиях, бывает, пошаливает.

После этого он направился к судейскому столику. Элен взглянула на часы.

– Девушки должны прибыть к половине восьмого. Лейтенант выделил для их сопровождения мотоциклистов. Ты уже видел Элейн?

– Нет.

– Дэнни, если ты не против, то, чем сидеть за судейским столиком, лучше тоже понаблюдай за происходящим.

– В этом нет необходимости, – сухо заметил лейтенант Райд. – Я расставил своих людей вокруг павильона, несколько человек охраняют вход в клуб. Сегодня вечером выкинуть какой-нибудь фокус, мисс Ричмонд, просто невозможно.

– Я очень благодарна вам за помощь, лейтенант, – сказала Элен дружеским тоном. – Тем не менее я хотела бы, чтобы и Дэнни был начеку, на случай…

Я обратил внимание, что скамейки далее судейского столика довольно быстро заполняются так называемой избранной публикой. В первом ряду я заметил Хэла Стоуна. Рядом с ним важно восседал Морис Майер, облаченный в мятый фрак, под подбородком у него устроилась белая бабочка невероятных размеров. Фигуру Майера почти затмевала гигантская глыба женского пола – видимо, законная супруга управляющего «Русалки», – обернутая в несколько ярдов цветастой ткани.

– Как долго продлится церемония? – спросил я у Элен.

– Думаю, не более часа. Вначале небольшая реклама фирмы, потом представление минут на двадцать и, наконец, – распределение мест и награждение.

На противоположной стороне бассейна появилась темноволосая женщина. На ней было платье из белого сатина такого простого покроя, на который могла решиться только обладательница безупречной фигуры. Это была Элейн Керзон. Она улыбнулась Элен и Райду, по моей же персоне скользнула отсутствующим взглядом. Еще через мгновение Элейн присоединилась к Дювалю за судейским столом.

Оркестр грянул «Хорошая девушка подобна мелодии», и к клубу подкатили два мотоцикла. Из машины, следовавшей за мотоциклистами, выпорхнули четыре участницы финала.

– Мне нужно позаботиться, чтобы девушки были в хорошем настроении, – сказала Элен. – Пожалуйста, извините меня.

Райд закурил, как только Элен отошла от нас.

– Сегодня днем мне нанесла визит мисс Люкас, Дэнни. Она рассказала о том, как два человека вынесли вас из номера Элиш Хоуп, а минут через пять оттуда же вышел Клод Дюваль. Но само упоминание вашего имени приводило ее в неописуемую ярость.

– Я упрекнул ее за то, что она не сообщила вам об этом сразу. Белла вознамерилась шантажировать Дюваля. Ей пришлось выслушать от меня немало обидных вещей, но я специально старался разозлить ее.

– Это имеет какое-нибудь отношение к делу? – вежливо поинтересовался Райд.

– Я подозреваю, что она как-то связана с этим преступлением, но сама не догадывается об этом.

– Вы имеете в виду Дюваля?

– Давайте оставим этот вопрос открытым. Я пока еще ни в чем не уверен. Но, надеюсь, благодаря показаниям Беллы с меня подозрения сняты?

– Стоун все отрицает. Уверяет, что в момент совершения убийства находился со своим напарником Блером, но мне не удается найти этого малого. Он словно сквозь землю провалился. А у Дюваля железное алиби.

– Его алиби основано на показаниях Элейн Керзон!

– Пока уверенно утверждать можно лишь одно: я имею дело с целой бандой лжецов, – с кислой миной заметил лейтенант. – Весьма вероятно, что вы тоже из их числа.

Глава 13

Оркестр грянул туш. Профессиональный конферансье Джерри Уинсор подошел к микрофону и открыл вечер. Ведущий произнес вступительную речь с ловкостью профессионала, зарабатывающего себе на пропитание ни к чему не обязывающей болтовней. Отпустил несколько шутливых замечаний, ненавязчиво похвалил купальники фирмы «Русалка», потратив на все не более пяти минут. После чего под бурные аплодисменты возвестил о начале водного балета. На другом конце бассейна появились танцовщицы. Их пестрые юбки замелькали в сумасшедшем темпе.

Через минуту, словно по волшебству, юбки оказались на полу, и девушки остались только в купальниках, плотно облегающих прелестные фигурки. Одна за другой они попрыгали в воду и принялись резвиться, выделывая сложнейшие па и образуя замысловатые фигуры.

Но вот двадцать минут, отведенные под водные танцы, истекли. Девушек осыпали бурными аплодисментами. Уинсор снова появился на сцене и сообщил о начале главной части вечера: сейчас судьи назовут победительницу конкурса – кто заслужил титул «Мисс Русалка».

Элен сошла со сцены и затерялась среди зрителей. Я попытался найти ее, но лица по ту сторону бассейна воспринимались туманными пятнами.

– Дамы и господа, первой из четырех участниц финала, – возвестил Уинсор, – выступает мисс Ивонна Клири из Атланты!

Огни вокруг бассейна внезапно погасли, через мгновение вспыхнул мощный прожектор, выхвативший из темноты павильон. Рядом с ним замерла девушка. Это была платиновая блондинка в черном купальном костюме, поблескивающем в свете прожектора. Девушка начала медленное шествие вдоль бассейна по направлению к сцене. Вот она приблизилась к судейскому столику. Мне показалось, что легкий бриз донес запах магнолий. Девушка неторопливо пересекла сцену, обошла бассейн и скрылась в павильоне.

– Мисс Белла Люкас! – объявил ведущий. – Из Нью-Йорк-сити!

Луч прожектора поймал Беллу Люкас, стоявшую на выходе из павильона в миниатюрном бикини голубых тонов. Она начала спокойно двигаться вдоль бассейна в сторону судейского столика. Белла прошла приблизительно полпути, когда тишину разорвал пронзительный вопль.

Какое-то мгновение луч прожектора колебался, словно метался в сомнениях, потом скользнул к судейскому столику.

Элейн Керзон сидела, запрокинув голову, из левой груди торчала рукоятка ножа, белое платье на глазах окрашивалось в красный цвет.

Я одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее меня от Беллы, и схватил ее за руку. Она вздрогнула и уставилась на меня расширенными от ужаса глазами.

– Послушайте! – быстро выпалил я. – Вы по самую шею увязли в этой истории! У вас есть лишь один шанс выпутаться. Хотите его использовать?

– Дэнни! – Зубы ее стучали от страха. – Я никогда не думала, что все так кончится… Я не хочу ни во что впутываться. Я…

– В таком случае бегите к судейскому столику, – приказал я. – Ткните пальцем в Дюваля и кричите как можно громче, что вы видели, как он убил Элейн. Не теряйте драгоценные секунды! Через десять секунд будет поздно.

Белла вырвалась из моих рук и как сумасшедшая помчалась к судейскому столику. Через секунду она ворвалась в круг света. Ее указательный палец был направлен на Дюваля.

– Убийца! – закричала она страшным голосом. – Я все видела! Я видела, как вы вонзили нож ей в сердце! Убийца!

В последних рядах с какой-то дамой случился истерический припадок. В следующее мгновение вокруг началась совершеннейшая неразбериха. У Дюваля не выдержали нервы. Он вскочил, отшвырнул свой стул и уставился на Беллу как кролик на удава.

– Это не я… – Он попытался перекричать толпу, но тщетно.

Со всех сторон неслось:

– Убийца! Смерть ему! Линчевать!

У меня зазвенело в ушах. Белла в каком-то исступлении барабанила по груди Дюваля. Он грубо оттолкнул ее, его рука скользнула в карман, и в следующее мгновение в свете прожектора зловеще блеснул пистолет. Внезапно вспыхнули все фонари, яркий свет залил все вокруг.

– Осторожно! – крикнул я. – У него оружие!

Я выхватил свой револьвер, прицелился и выстрелил. Пуля попала именно туда, куда я и рассчитывал попасть, – в правое предплечье Дюваля. Фотограф пошатнулся, пистолет выпал из его руки.

На этот раз интуиция меня не подвела – стремительно обернувшись, я увидел, что на меня мчится Хэл Стоун. Его искаженное ненавистью лицо казалось в ярком свете застывшей маской.

Я не стал тратить время на то, чтобы лучше прицелиться, а быстро нажал на спуск. На лбу Хэла появилась аккуратная маленькая дырочка, но он успел сделать еще пару шагов, прежде чем рухнул на землю.

В следующий миг я услышал топот. Судя по всему, это был лейтенант Райд. Разобраться с ним будет потяжелее, чем с симпатягой Хэлом. В историю, которую я ему расскажу, поверить можно лишь с большим трудом. К сожалению, именно в этот момент у меня появилось неприятное чувство, что Райд не пожелает тратить время на то, чтобы в нее вникнуть.


Около одиннадцати мы вернулись в отель. По дороге я сказал Элен, что нам просто необходимо выпить. Ее апартаменты подходили для этого лучше всего, и она, несмотря на страшную усталость, согласилась.

Как только мы вошли в номер, Элен без сил опустилась на кушетку, а я стал смешивать коктейли.

– Я боялась, что лейтенант Райд продержит нас целую ночь, задавая все новые и новые вопросы, – прошептала она. – Нам чертовски повезло, что его вдруг куда-то вызвали. Интересно знать, что еще случилось? Видимо, что-то серьезное, иначе он не убежал бы, не завершив взятие показаний по делу об убийстве.

– Возможно, Райд опаздывал на полицейский бал. Да и какая нам, собственно, разница?

Я протянул ей стакан.

– Спасибо, Дэнни. – Она посмотрела на меня с благодарностью, потом выпила. – Во всяком случае, теперь все позади. Я не поняла только одного; как Белла могла видеть, что Элейн убил именно Дюваль? В тот момент горел только прожектор, который бил ей прямо в глаза.

– А она этого и не видела, – спокойно сказал я.

Элен с удивлением посмотрела на меня.

– Почему же она в таком случае закричала, что это сделал он?

– Потому что я приказал ей сделать так. Дюваль никак не мог убить Элейн.

– Ты сводишь меня с ума, – простонала она, уставившись на меня. – Значит, Белла заявила, что видела, как Дюваль убил Элейн, только потому, что ты приказал ей это сделать? А на самом деле это не так?

– К Дювалю у меня свои счеты. За те неприятности, которые он мне причинил. Теперь, всадив ему пулю в плечо, я полагаю, что мы с ним квиты. Но больше всего мне хотелось расплатиться с Хэлом Стоуном. У Дюваля не выдержали нервы, а глядя на него, сорвался и Стоун. Он схватился за оружие, а я только этого и ждал. Послав ему пулю в лоб, я отомстил за Доминика, за купание в океане и за попытку отправить меня на тот свет.

Элен медленно кивнула.

– Дьявольский метод – разбираться вот так со своими врагами, однако это я еще могу понять. Но если Дюваль не убивал Элейн, кто же это сделал?

– Видимо, в этом отчасти тебе следует винить своего папашу…

– Слушай, Дэнни, я еще не настолько сошла с ума, чтобы слушать подобную чушь. Мой отец умер восемь месяцев назад.

– В таком случае виновато его завещание, – уточнил я. – Контрольный пакет акций фирмы оценивается, по словам Майера, в один миллион долларов. Твой отец оставил тебе имущество с одним условием: если ты не получишь в первый год такой же прибыли, какая была в предыдущий год, то фирма переходит к Элейн Керзон.

– Да, так, – сказала Элен без всякого выражения.

– В результате этого вы с Элейн стали яростными соперницами. Предполагалось, что конкурс красоты увеличит продажи и тогда ты преодолеешь финансовый барьер и сможешь оставить фирму за собой. Провал конкурса стал бы для тебя полным крахом. Ты сама именно так говорила.

– Да, все верно, – спокойно подтвердила она.

– Однако существовал более надежный способ сохранить состояние. В завещании твоего отца черным по белому записано, что если ты не проявишь успехов в руководстве фирмой, то она переходит к Элейн Керзон. Но в завещании ничего не сказано о наследниках Элейн и о том, к кому перейдет фирма в том случае, если Элейн умрет. Случись такое, она как соперница автоматически отпадает. И ты становишься единственной наследницей.

– Дэнни! – холодно сказала Элен. – Неужели ты осмелишься утверждать, будто я могла желать смерти Элейн лишь потому, что она могла отнять у меня фирму?

– Ты все отлично продумала, – сказал я с искренним восхищением. – Даже Элейн сумела убедить, что этот конкурс очень важен для тебя. Ты знала о ее сделке с Дювалем и его партнерами. Поэтому и позаботилась, чтобы все они были у тебя перед глазами, пригласив Элейн и Дюваля в качестве судей. Потом втянула в игру меня, частного детектива из Нью-Йорка. Как приманку, чтобы отвлечь их внимание. Ты знала, что Дюваль и Элейн выставили на конкурс своего человека – Элиш Хоуп. Ты же, в свою очередь, включила в число участниц Беллу Люкас. Поселила ее в отеле рядом с Элиш, чтобы она следила за ней. Все считали, что ты находишься в Нью-Йорке, хотя на самом деле ты жила на вилле в Майами.

– Не желаю больше этого слушать! – Она попыталась встать.

Я снова усадил ее.

– Нет, тебе придется выслушать. Когда я договаривался с Элиш о свидании, Белла была где-то рядом. Она рассказала тебе об этом. Такую возможность ты не могла упустить. Ты отправилась в отель приблизительно за полчаса до того, как там должен был появиться я, и задушила Элиш. Сделать это было легко, так как она ничего такого не опасалась. Затем ты ретировалась, а в номер Элиш пожаловали Дюваль и его верные мушкетеры. Они собирались преподать мне урок, но неожиданно для себя обнаружили труп. Это случилось как раз перед моим приходом. Им ничего не оставалось, как избить меня до полусмерти и испариться. Но ты, однако, нуждалась в свидетеле. Поэтому Белла по твоей просьбе внимательно следила за дверью номера Элиш. Она видела, как меня выволокли оттуда. А минут через пять из номера вышел Дюваль. После этого кто-то из вас оповестил об этом полицию.

– Допустим, я хотела избавиться от Элейн, – прошипела она, – но зачем мне было убивать Элиш?

– Если бы ты сразу убила Элейн, мотив был бы слишком очевиден: потому что Элейн не пожелала добровольно отказаться от притязаний на наследство. Устранив ее шпионку, ты дала понять, что вовсе не шутишь. К тому времени Элейн настолько глубоко завязла в этой истории, что ей все равно никто бы не поверил, если бы она рассказала обо всем полиции.

– Я вас больше не задерживаю, мистер Бойд, – сказала Элен. – Надеюсь, что ваш самолет по дороге в Нью-Йорк потерпит катастрофу.

– Я не сомневался, что именно так ты и отнесешься к моим словам, – отозвался я. – Но мы можем все это доказать, мое сердечко. Белла была сегодня вечером вне себя от страха, и она выложила все в полиции. Тебе не удастся заткнуть ей рот. Майер тоже знает, что ты все это время была не в Нью-Йорке, а здесь. Думаю, он не откажется дать показания. А поскольку мотив оценивается в миллион долларов, мое сокровище…

– Мне нужно подумать, – глухо сказала она. – Сейчас я выкурю сигарету…

Элен потянулась к сумочке, лежавшей рядом с ней на кушетке, и достала оттуда… револьвер.

– Есть люди, Дэнни, – негромко сказала она, – которые стараются быть умнее, чем это необходимо для их же блага. Я убила Элейн не только потому, что она собиралась отнять у меня фирму, но еще и потому, что ненавидела ее. Ненавидела всем сердцем. Она обирала моего отца. Я ненавидела ее за ту бессовестную ложь, которой Элейн охмуряла отца, представляя меня черт знает в каком свете. Когда я встречалась с ней в офисе по понедельникам, то знала, что уик-энд она провела с моим отцом. И в эти минуты, Дэнни, мне хотелось убить ее. Ты способен это понять? Всадив ей в грудь нож и услышав ее крик, я испытала невероятное наслаждение.

Ее взгляд подернулся пеленой.

– Но нести ответственность за это преступление я не собираюсь. Она заслужила смерть за все то зло, которое мне причинила. Очень жаль… Мне действительно жаль, Дэнни, но ты единственный человек, который представляет теперь для меня опасность…

– Ты уже забыла, что я беседовал с Райдом? – перебил я ее. – Сразу после того, как застрелил красавчика Хэла. Как ты думаешь, о чем мы говорили с лейтенантом?

– Не выкручивайся, Дэнни, – скорбно проговорила Элен. – Ты не сможешь ничего изменить.

– Я говорил с Райдом как раз о том, о чем пару минут назад толковали мы с тобой. И посоветовал ему поспешить. Именно поэтому он исчез так внезапно. Он успел добраться до твоих апартаментов и спрятаться в спальне. Я же взялся устроить твое признание.

Элен неприязненно рассмеялась.

– Ничего лучше ты не смог выдумать? А я-то полагала, ты способен на большее. Неужели попытаешься утверждать, будто лейтенант Райд подслушивал нас?

– Совершенно верно, – отозвался Райд, появляясь в дверях спальни. – Я настоятельно советую, мисс Ричмонд, бросить револьвер на пол.

Элен медленно повернула голову. За спиной лейтенанта выросли два типа в штатском. Пальцы ее разжались, револьвер с негромким стуком упал на ковер. Элен закрыла лицо руками и заплакала.

– Для меня подобный финал еще более неприятен, – печально заметил я. – Кто теперь заплатит мне гонорар?

Райд подал знак своим спутникам, они помогли Элен подняться. Троица покинула номер.

Райд сунул руку в карман, достал пачку сигарет и закурил. Затем хмуро взглянул на меня.

– Вероятно, вы ждете, что я стану благодарить вас, Бойд, – рявкнул он. – Ведь вы отчасти помогли разоблачить преступника…

Я отрицательно покачал головой.

– Не стоит, лейтенант. Позвольте мне откланяться. Завтра утром я вылетаю в Нью-Йорк.

– Вот и отлично! И если надумаете где-то отдохнуть, не советую проводить отпуск в Майами. Вы поняли меня?

– Очень даже.

Я вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.

Не тратя времени на раздумья, я спустился в бар и заказал двойную порцию виски. Проглотив ее залпом, тут же потребовал повторить. Рядом послышалось робкое покашливание. Я повернул голову, чтобы посмотреть, кого это нелегкая принесла.

В воздухе повис легкий аромат магнолии. Я встретился со смущенным взглядом платиновой блондинки. На ней был золотистый свитер и обтягивающие брюки из блестящей ткани. Белокурые волосы обрамляли хорошенькое личико.

– Мистер, – произнесла она, слегка растягивая слова, – я рассчитывала поговорить с мисс Ричмонд, но мне не позволили. Вы не знаете, как обстоят дела с конкурсом?

– Думаю, победила мисс Ричмонд, детка, – грустно ответил я. – Вам не повезло.

– Это меня не очень волнует, – улыбнулась она. – Кому нужны эти старомодные глупые конкурсы? Меня расстраивает лишь то, что я рассчитывала развлечься в Майами, встретить знающего человека, который покажет мне город… – Она подняла и сразу же опустила ресницы. – Словом, вы понимаете…

– Вас зовут Ивонна Клири, и мы с вами уже встречались, – сказал я.

– Я вас помню, – подтвердила девушка. – В старом театре я спрашивала у вас, где находятся костюмерные…

– Меня зовут Дэнни Бойд, – сообщил я, – и мне только что пришла в голову отличная мысль. Как вы смотрите на то, чтобы я прямо сейчас показал вам город?

– Звучит заманчиво, мистер Бойд. – Она ослепительно улыбнулась, и я никак не мог понять, как ей удается выглядеть одновременно и хищной и хрупкой. – Можно я буду называть вас просто Дэнни?

– Отличная мысль, крошка. Идем?

– Лишь один момент, Дэнни. – На мгновение в ее глазах появилось беспокойство. – Я с радостью буду осматривать город, но любой девушке нужна уверенность в определенных вещах. Прежде чем я вернусь в старую добрую Атланту, где меня и мою родню знают все, я хочу получить то, что можно было бы назвать настоящим опытом. – Она едва заметно вздохнула. – Любой девушке хочется иметь воспоминания о приятно проведенном времени, когда ей не приходилась… ну, самой обо всем заботиться. Вы понимаете?

– Ивонна, крошка! – обрадованно воскликнул я. – Ты попала в самую точку, обратившись за помощью ко мне. Тебе не придется ни о чем заботиться, чтобы получить настоящий опыт. Я все отлично умею, гарантирую!

– В таком случае, – проворковала она, – что же мы медлим?


Купить книгу "Могилы, которые я раскапываю" Браун Картер

home | my bookshelf | | Могилы, которые я раскапываю |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу