Book: Аккомпанемент для балалайки с Вечностью



Аккомпанемент для балалайки с Вечностью

Олег Музалёв


Аккомпанемент для

балалайки с Вечностью

или Тайны забытых снов

(изд.дополненное)


Содержание


Предисловие


Часть 1 ………. ….. 3


Белое пятно

Интеграция позиций сновидений


Часть 2 ……………. 38


Смысловые опоры


Часть 3 ……………. 79


Самомотивация, управляемая дискретность самосознания


P.S.……………………… 100

Инстинкт мыслить


Предисловие


Большинство из нас не задумываются, в каком мире они живут. Живут, как живётся; просто живут. Может так и нужно, и всё давно решено за нас, где-то там - в бесконечности. Но есть и другие жизненные подходы, которые начинаются с вопросов: кто я?; что такое мир? Или:

Видимые нами формы – это реальные объекты? Окружающий мир, наш организм – материальны? Или это лишь формы видимости, предоставленные для их осознания? Те осязательные элементы виртуальной игры, необходимые для нашего развития; класс с наглядными пособиями, которого в действительности нет - иллюзия физической действительности. И, если гипотетически очень быстро обернуться назад, быстрее реакций наблюдаемого мира, то за спиной ничего не окажется, - лишь пустота первопричины. Очередная заставка мира не поспеет за нашим взглядом на мир. Сделать это почти невозможно, так как сам разворот, как и мы сами, предопределен средствами разыгранного перед нами мира и его обучающих программ.

А что тогда реально в этом мире, если всё воссоздается из ничего, из пустоты, и только в целях обучения и осознания?

Кто бы знал, что такое мир. Мы можем либо пользоваться им и предполагать, как он устроен, либо отказаться от его игры и уйти в небытие. Но и тогда, мы не знаем, что произойдёт и будет ли это лучшим исходом.

Просто жить, согласно собственному пониманию действительности, - вот всё, что мы можем. Понимание у всех разное и дело даже не в нем, а в той устремленности, которая делает человека счастливым, когда он нашел свой жизненный путь. И, если ваша устремленность придаёт вам силы, значит, вы нашли универсальные и основополагающие законы жизни. На них можно положиться на всём отрезке пути. А, если путь никогда не заканчивается, тогда, вы попали в «яблочко» сути вещей и сделали лучшее, на что были способны в своей жизни. Есть примеры тех, кто делает свой выбор осознанно и эффективно на избранном ими пути.

Все мы - странники. А странники Вечности - всегда в пути, где бы они ни находились. Наверное, от того свое местопребывание в настоящем они рассматривают как временную остановку.

Для многих Земля - родной дом, и это - верно. Но дом может оказаться тюрьмой, если возможности человека давно вышли за его пределы.

Эта книга об одном из путей - в никуда, или иначе, в бесконечность. Книга о Родине нашего духа и об отсутствии конкретно-приземленного представления о Родине вообще. О пути разворота в обыденности окружающей нас псевдо физической панорамы, на котором появляется возможность хотя бы мельком взглянуть на иные реальности. О поиске стратегии жизни за гранью неизвестного в загадочном и непонятном во многом для нас мире.

Данный текст, возможно, явится вдохновляющим путеводителем для практикующих осознанные сны. Для искателей иных состояний сознания, способствующих открытию новых миров за гранью обыденности. Книга своим первопроходческим духом вводит читателя в должные состояния сонастройки с первопричиной реальностью. Здесь они найдут теорию и практику, наивность простоты истины и над чем придется призадуматься, и вполне вероятно, - собственную лазейку в бессмертие.

Каждый читатель своей сутью откликнется на содержание книги по-своему. Откликнутся одинокие волны великого Осознания в бесконечной Вселенной, давным-давно представляющие одно целое.

Книга будет более доступна в понимании тем, кто прочел первую книгу автора «Конвейерные миры или танцы с толтеками».


Часть 1


«Неосознанные зависимости отнимают энергию и, в конце концов, уничтожают».


Белое пятно


Что такое реальность? Миллиарды и миллиарды кубометров пространства с неведомо как оформленным в нем веществом под палящими лучами звездных светил? Или это некое разумное великолепие, хотя бы потому, что его можно бесконечно долго постигать и наслаждаться своими открытиями? На сегодняшний день реальность для многих - либо выдуманный людьми бог, либо ограничивающая материальность атеиста. И лишь для немногих она представляется как живая арена столкновения и развертывания различных сил, как иерархия разумных существ, их многообразных космических интересов и намерений.

Верующие люди успокаивают себя тем, что их бог всех рассудит и расставит всё по местам. Они радуются от того, что снимают с себя ответственность постоянного поиска. Поэтому их картина мира сужается до одной слепой веры. В свою очередь, атеисты отбрасывают идею существования недосягаемого Создателя полностью, и вместе с этим теряют многие возможные варианты представлений о местопребывании человека в этом мире. И только не отрицание, и не слепое принятие затененных сторон бытия, позволяют получить более объемную картину о возможной природе реальности и нашей судьбы – человеческих существ. Только так, можно обнаружить угодные и неугодные человеческому самолюбию альтернативные варианты нашего завуалированного предназначения.

Например, можно непредубежденно предположить, что человеческая жизнь построена на неугодных нам, ложных механизмах функционирования, принимая во внимание протяженную историю войн, конфликтов и раздоров на планете Земля. Благополучие отчего-то не свойственно существованию человечества.

Чем мы здесь занимаемся? Может вовсе не тем, что напрямую бы привело нас к открытым дверям духа? И возможно кому-то это выгодно; а, почему бы и нет? А, если «нырнуть» глубже и предположить, что не только наши человеческие отношения страдают изъяном, но и природа человека во многом не раскрыта нами и потому не совершенна, и в чем-то даже безобразна. А наши базовые состояния сна и бодрствования, составляющие всё наше времяпровождение на земле, возможно, являются искаженными и ненормальными? Во все времена их считали естественными. А может быть в своем утвержденном временем неблагополучии, мы отождествились с их режимом ненормальности и вредоносности для человека?

Представьте себе, как возможный вариант, следующее. Допустим, наш естественный сон представляет собой некую инъекцию энергии от завуалированных сил Вселенной для поддержания активного бодрствования человека. Таким образом, производится «подзарядка» нашего осознания в моменты полного «отключения» и релаксации. Тут по созвучию всплывают картинки с обездвиженными роботами у розетки. В определенной мере так оно и есть.

После подзарядки мы занимаемся социальной деятельностью, при этом забывая про главное. Мы не исследуем сам источник энергии жизни, его природу. А ведь это основной вопрос обеспечения жизнедеятельности нашего осознания. Таким энергетическим кредитованием нас как будто специально отвлекают от изучения одного их главных вопросов поддержания процесса жизни. Нам дали физический организм и сместили всё свободное внимание и заботы на банальное снабжение его пищей и удовольствиями; на зарождение жизни по воле инстинкта и взращивание таких же организмов-ловушек для вновь пришедших сюда духовных существ. Живите и размножайтесь! А потом умрите в полном неведении. И так продолжается многие тысячи лет. Никто не исследует природу нашей маленькой смерти – наших снов. А тем более смерти финальной. А зачем? Есть розетка – автоматическая «халявная подпитка», которая всегда в нашем распоряжении. Подключайся, если устал. Только не лезь по ту сторону розетки.

Таким образом, нас, безусловно, подзаряжают, чтобы мы активно отвлекались от духовных поисков, и с другой стороны, возможно, неосознанно вырабатывали энергию конфликтов, раздоров и никчемной суеты в борьбе за социальный статус по принципу «выживает сильнейший». Тут под вопрос ставится вся социальная деятельность человека. Мы занимаемся здесь только тем, что приводит нас к смерти. И эта кино-битва с выделением вредных и бесполезных для человека энергий, возможно, кому- то интересна и выгодна в этой многозначной вселенной.

Задачу эту не решить механистичным способом, например, как это можно подсмотреть у тех же дельфинов, которые поочередно отправляют в сон свои отдельные полушария; оттого они у них симметричны и взаимозаменяемы. Здесь можно увидеть только чередование и смену «подзарядок», но не понимание механизма функционирования. Не решить её и так, как это бессознательно делают некоторые сумасшедшие с неадекватным поведением и неспособностью к выживанию. Здесь требуются исследования новых состояний жизни, кроме привычных для нас состояний обычного сна и бодрствования.

Секрет освежающего действия сна в том, что он более гармоничен, чем наше бодрствование. Но эта гармония достигается не только за счет эффектного слияния с потоками реальности, когда наше неуправляемое восприятие размеренно скользит вместе с ними, но и за счет устранения нашей индивидуальности из этого процесса. Во сне наш центр управления выключен, мы не участвуем в этом тайном действии обновления и восполнения гармонии. Без нашего физического тела в наших снах мы испытываем полное отождествление с происходящим, находясь в глубоком забвении. Тут мы выпадаем из процесса самоидентификации и исследования. С потоками истинной реальности мы можем сливаться на сегодняшний день только в полном забытьи с отключенным эго-центром. Когда же мы начнем исследовать нашу «маленькую смерть», наши забытые сны, ведущие к иным состояниям сознания и проявлениям жизни?

Возможно, после этого небольшого вступления, у кого-то сложится довольно забавное представление о нашей жизнедеятельности? Но почему такой вариант не может иметь право на существование наряду с остальными? В том самом месте, где между представлениями верующих и атеистов образовалось огромное белое пятно.


Интеграция позиций сновидений


Наши сны, - что это такое? Естественное отдохновение от дневных забот. Блажь и восстанавливающее томление в полутьме бессознательного? Или инъекция порции энергии от таинственной реальности для активации человека в этом физическом мире? Или же то, о чем трудно даже вообразить? Но всегда найдутся те, для кого сны являются настоящей жизнью.

Всем уже известно, что ко многим ученым и исследователям гениальные открытия приходили во сне. Например, Н.Тесла, с его опережающими время идеями и изобретениями, черпал свое вдохновение и знания из встреч с конкретными обитателями иных миров. Уже не счесть, сколько было открытий сделанных в снах многими западными и российскими учеными в прошлом. Сегодня стало известным, что техники осознанных сновидений и астральных путешествий оказывается до недавнего времени, были самыми сакральными аспектами учений многих религий Востока. А теперь они доступны многим. Но, как обнаружить эти ключи к дверям знаний в себе? Что мешает нам воспользоваться данной как дар свыше, особенностью человека, открывающей дверь в бесконечность? В дальнейшем с ориентацией на подготовленного читателя, мы попытаемся ответить на многие интригующие вопросы, касающихся наших снов, включая и затяжной «сон» нашего бодрствования.

Если внимательно рассмотреть многочисленные техники осознанных сновидений, то можно прийти к заключению, что, в конечном счете, эти техники сводятся к возрастающей интенсивности осознания процесса жизни. Да, и это вполне очевидно: ведь можно с уверенностью сказать, что мы живы, только тогда, когда мы осознанны. Это одна из главных черт и характеристик жизни. Попробуем выяснить, что способствует этому процессу и что ему препятствует.

Проведем небольшой анализ с помощью позаимствованного из учения древних людей знания толтеков ключевого понятия - точки сборки. Если кому-то эта тематика не интересна, то они могут не читать вводный материал к главам, а перейти непосредственно к тезисам.

Итак, поясним, - что такое точка сборки.

Представим себе, что любое состояние наблюдателя реальности можно закодировать сложным кодом, где даже небольшие изменения его состояний отражаются в изменении этого кода. Например, код изменяется, при малейшем смещении ракурса восприятия ландшафта местности, которую он наблюдает или изменении внутренних ощущений нашего экспериментатора. То есть, как только наблюдатель претерпевает некое изменение, оно сразу же кодируется. Наблюдатель даже может не ощущать происходящие изменения на уровне его осознания, но и на это состояние изменения без осознания его субъектом, при фактическом изменении в нем, накладывается свой код доступа сонастройки с реальностью. Отметим, что реальность многолика и, очевидно, что не все коды сразу открываются нам.

Теперь представим себе, что эти коды состояний находятся в огромном фазовом пространстве множества состояний и характеризуются в нем положением некой таинственной точки сборки восприятия реальности. Сместилась точка сборки, значит, наш наблюдатель либо сделал шаг, например, гуляя где-то в парке, или упал с лошади на вечерней верховой прогулке, или ощутил изжогу от некачественной столовой пищи, или - все что угодно. Мало того, точка сборки уже начала свое движение, когда, в вышеприведенных случаях, наш нерадивый наблюдатель, только сделал первое микродвижение, поднимая свою ногу, или чуть наклонился при падении с лошади, или процесс выделения желудочного сока уже начался, а он ещё не отметил этого в своих ощущениях. То есть, когда наблюдатель претерпевает некое изменение, в любом случае изменяется положение точки сборки в нашем гипотетическом многомерном фазовом пространстве. Небольшие изменения от начального состояние влекут за собой незначительные сдвиги точки сборки(Т.С). Значительные же изменения состояний у человека вызывают существенные перемещения Т.С..

Вообразим, что Т.С. движется в фазовом пространстве энергий или святящихся эманаций и представляет собой точку яркого свечения, которая имеет шлейф-ауру из окружающих её светящихся и чередующихся эманаций. В этом фазовом пространстве так же закодировано восприятие других миров, совершенно отличных от нашего. Как только Т.С. подходит к некому барьеру восприятия, то коды, характеризующие восприятие нашего мира заканчиваются, и через некий интервал «перцептуальной слепоты», вдруг, активизируются иные коды, полноценно отражающие наполненность и оформление другого мира. Так фигурально происходит путешествие осознания в другие миры. Отметим, что Т.С. находится в энергетическом коконе человека и доступна видению для посвященных.

Из сказанного можно сделать вывод, что коды доступа восприятия неравномерно распределены в гипотетическом фазовом пространстве и открываются нелинейно в его разных областях, при путешествии осознания.

Следует отдельно отметить одну особенность Т.С.. Её положение определяется не только окружающим миром и состоянием организма наблюдателя с его ощущениями и функциями восприятия, но и имеется возможность, при определенной практике, изменять её положение внутренним усилием. Вытекающие отсюда последствия можно без труда себе представить. Например, можно внезапно и неконтролируемо очутиться на Луне, сильно захотев этого, но забыв при этом скафандр. Хорошо, что вероятность такого события весьма ничтожна, благодаря возведенным барьерам восприятия, суть которых наши врожденные шаблоны и приобретенные привычки наблюдения физического мира. Они -то крепко-накрепко удерживают Т.С., формируя наше обыденное восприятие мира.

Теперь опишем некую гипотетическую область №1 в нашем фазовом пространстве, которая включает в себя всевозможные положения Т.С., доступные среднему человеку и куда можно попасть без особых усилий и трансформаций.

Например, вполне вероятно и естественно попасть на вечеринку друзей, пойти на работу, и даже съездить в другую страну, и на всё это имеются коды восприятия в нашем фазовом пространстве №1. Можно даже в будущем слетать на Марс или на планету в другую галактику. Восприятия этих возможностей тоже уже заложено в нас. А вот попасть в другой параллельный мир – штука менее вероятная, так как требует не механистического подхода: ни ракет с супердвигателями и навороченной навигацией, а внутренней трансформации наблюдателя реальности. Не будем забывать, что Т.С., расположенная в энергетических полях эманаций, характеризует энергетический аспект самого наблюдателя, и на космических кораблях попасть туда сложно и не всегда возможно.



Классифицируем далее:

1-ое внимание. Это – внимание человека в доступном нашему наблюдателю мире или более полно, это- доступные положения точки сборки в фазовом пространстве №1(ФП1). В основном это наши состояния, которые соотносятся с нашим физическим миром.

2-ое внимание. Внимание, находящееся за пределами нашего мира, например, то которое включается, при созерцании иных миров, которые нами пока неизведанны, ввиду иной частоты и других характеристик их материализации. Его можно условно обозначить как пространство пока недоступных нам положений точки сборки или ФП2.

3-е внимание. Более качественное, всеохватывающее внимание, о котором говорить рано, но которое картографировано продвинутыми духовными адептами. Например, представьте себе, возможность нахождения одновременно в нескольких местах, когда коды восприятия включаются не последовательно, а по несколько сразу. Тогда образуется новый интегральный код. Появляется возможность находиться одновременно и в Америке, и в Австралии, и в другом мире тоже. Вероятно, что это то, естественное состояние продвинутых духовных наблюдателей или просто духа.

Итак, мы определились, что восприятие осуществляется через подстройку Т.С.. Когда мы воспринимаем мир обычным образом, наша Т.С. фиксирована в привычном для нас месте и находится в небольшом треморе наведения соответствий. Фазовое пространство №1 тривиальных доступных нам положений Т.С. удерживается четкими командами извне, - теми бомбардирующими сигналами из окружающего нас мира и ответными реакциями, обусловленными индивидуальным опытом восприятия, который закладывается в нас с детства. Мы живем в физическом мире, и он управляет нами. Приходится смиряться с его различными законами. Перемещать и снабжать свое бренное тело всем необходимым по правилам этого мира – законам гравитации, метаболизма, жизнеобеспечения и т.д. К тому же мы плотненько «подсоединены» к этому миру в нашем матрично-энергетическом аспекте.

Но следует учесть, что в перспективе физический организм, видимо, не будет главенствовать над шеренгой всех наших энергетических тел. Это сегодня он забрал все бразды правления и является проработанной базовой структурой для других тел. Когда же они заявят о себе уверенно, накопив соответствующий опыт осознания, то наш органический сосуд уже явится производным от них. Его можно будет преобразовывать в особый вид энергии для поддержки путешествий осознания. Именно таким образом, происходит телепортация физического тела - вслед за сгустком ощущений в наших тонких телах, которые поведут его в пространствах 2-го внимания. Жизнь в тонких телах эквивалентна новым кодам восприятия или положениям точки сборки, которые можно освоить, накопив соответствующий опыт.

Отметим, что момент смены настроек хорошо ощущается при просыпании, когда ночная благость, истома уходят и тело ощущает некий силовой контраст пробуждения, принимает холодный и жесткий душ бодрствования. В это время наши безусловные и приобретенные эталоны восприятия, поддерживающие описание реальности физического мира, резко включаются в работу, да так, что быстрый переход из сна в бодрствование для многих бывает весьма неприятен. У кого-то кружится голова, появляется тошнота, иногда возникает дрожь. Именно по этой причине возникли многие рекомендации, - как делать процесс пробуждения мягким и плавным во избежание неблагоприятных эффектов, при такой быстрой сонастройке с реальностью. В том же ключе смены настроек восприятия, те же толтеки описывают пересечение параллельных линий между мирами. Когда эманации, поддерживающие привычное 1-ое внимание нашего мира затихают и включаются эманации, поддерживающие описание другого мира, задействуются коды доступа в неизведанном пространстве ФП2, что вызывает угнетающее действие на неподготовленный организм в его энергетическом аспекте.

Но самое главное, на что хотелось бы здесь обратить внимание – это само движение Т.С., при смене настроек восприятия. Именно в момент знакомого всем пробуждения после сна мы можем отчетливо ощутить эффект её перемещения и действие сонастройки. В данном вопросе нас будет больше интересовать не пертурбации нашего тела, а действие механизма памяти в свете её интеграции, при переходах Т.С. из одного положения в другие.

Почему мы так быстро забываем наши сны, отмеченные разными положениями Т.С. в нашем энергетическом теле?

Толтеки говорят об этом примерно так. Все наши желания в обычном состоянии сознания в области ФП1 ничего не стоят, как только точка сборки приходит в движение, смещаясь за его границы. То есть в дальних позициях Т.С. в областях 2-го или неординарного внимания мы теряем память, связанную с её предыдущими положениями и всем прилегающим багажом наших устремлений. Примерно тоже самое происходит в наших снах, мы забываем их ещё при просыпании. Точнее в одних снах мы уже забываем про другие. И все потому, что положения точки сборки в них весьма обособленные. Человеческий синтаксис восприятия не способен сегодня охватить даже несколько её разных положений. Наша приземленная конкретика паникует при таких перемещениях.

Например, в повышенном состоянии сознания(в непривычных положениях Т.С, например, в гипнотическом состоянии) можно давать бесполезные клятвы на верность пути, размышлять о своем личностном опыте, а потом ничего не помнить о происшедшем. Но повышенное осознание это довольно устойчивое положение Т.С. (оно объемлет часть восприятия бодрствования и некоторые аспекты 2-го внимания) в отличие от наших снов, где за ночь удаленных и обособленных положений нашего фокуса восприятия может быть несколько. И чем меньшее число раз мы там бывали, тем меньше опыта упорядоченного восприятия у нас накопилось в этих удаленных позициях.

Между ними, конечно, имеется небольшая корреляция, но в основном мы действуем там как малые дети, которые оживают лишь в моменты присутствия нашего внимания в этих различных областях восприятия. Эти малые «дубли и дублики» присутствия-осознания уже как-то оформлены и зачастую немного подпорчены отдельными выплесками эмоциональных желаний, которые неконтролируемо пробиваются из опыта обычного бодрствования в наши бессвязные сны. Но в основном они беспомощны и механистичны, выполняя ряд действий, которые когда-то успели совершить в своих немногочисленных жизнях-сновидениях. Они чем-то схожи с призраками и их автоматической бессознательной деятельностью.

От чего же «брошенные дети» различных положений Т.С. так и не становятся взрослыми, как это обычно происходит в жизни привычного бодрствования? Почему на протяжении всей жизни человека, они как составляющие его части, так плохо осознают себя и окружающую их реальность?

Видимо, по двум основным причинам. Во-первых,– в тех удаленных позициях восприятия нет учителей- взрослых, которые в процессе обучения настраивали бы их видение так, как это происходит с нами в детстве в привычном диапазоне восприятия. И не приходят там к нам на помощь, йоги и адепты, которые бы курировали наше развитие в тонких планах. Им это не нужно. Во-вторых, наше привычное бодрствование на выделенной полосе эманаций представляет фиксированную область расположения Т.С., место, где нас обучают всю жизнь в нашем устойчивом мире. Одну область нашего повседневного восприятия мы формируем всю жизнь, об остальном пространстве жизни мы даже не задумываемся.

А наши сны разместились в многих различных положениях, возможно как-то пресекающихся, но все же, они занимают разные фазовые пространства. Эти- огромные области неизведанного очень сложно заполнить полноценным опытом за одну человеческую жизнь, не прилагая для этого направленных усилий. И получается так, что на чистых листах осознания наших забытых сновидений успевает записаться опыт, сравнимый лишь с младенческим.

Представьте себе ребенка, который не обучался ни среди людей, ни в стае волков,- нигде. Как он будет воспринимать мир? Совершенно неизвестно как. Это будет новый вид живых существ. Правда, его хаотичное осознание будут хоть как-то упорядочиваться инстинктами тела: чувством голода, физиологическими потребностями, органами чувств с их безусловной рефлексией. Но даже при их влиянии сформируется ещё тот феномен – чудо природы, если такое создание вообще выживет в вакууме окружения. То же самое происходит с нашими удаленными позициями осознания. Они, в самом деле, другие и непохожие даже между собой, - позиции чем-то напоминающие детей Индиго, оставленных без внимания родителей. Их трудно чему-то учить, у них свои рваные линии жизни, свой врожденный опыт, их восприятие отчасти стихийно и спонтанно. Но ввиду малой энергетичности непроработанных позиций сновидения, эти образования неоформленной осознанности всю жизнь призрачно колышутся где-то там, на периферии нашего бессознательного.

Приведенные теоретизирования нужны лишь для того, чтобы лучше ощутить бесформенное и неконтролируемое осознание в сферах 2-го внимания, неуправляемо образующееся посредством снов. В течение нашей ночной жизни мы попадаем во множество не связных между собой позиций восприятия сновидений, на каждой из которых находится наш забытый ребенок- инопланетянин, дублик, с непонятным для нас и неуправляемым осознанием. Задача воина собрать эту «ясельную группу» вместе и научить общему языку – единому способу восприятия мира; интегрировать это скрытое сообщество стихийного осознания в одну цельную единицу. Но, как же это сделать, если они почти не связаны друг с другом, и с состоянием обычного бодрствования в наших ощущениях?

Отметим, что связь между сновидческими центрами восприятия всё же есть, но косвенная и очень слабая. Иначе, зачем все эти усилия по совершенству нашего сознания, его очищению от лишнего ментального хлама. Таким образом, мы пытаемся реализовать шанс дотянуться до непроявленного бессознательного. Это усилие не линейное, что претит нашему обычному пониманию в достижении поставленных целей в мире людей. Постепенное очищение сознания, может внезапно привести к приоткрытию 2-го внимания, или же это дело никогда не сдвинется с мертвой точки, потому что сложно оценить качество работы над собой в таком туманном деле как зачистка и интеграция осознания. Необходимо утонченное действие для обретения целостности осознания на всем заявленном спектре его проявлений в наших снах.

Безусловно, здесь преследуется не накопление опыта материального благополучия и выживания, а совершенно иной опыт по организации мобильной светимости окрестности Т.С., по формированию её шлейфа, который бы сохранялся при глубоких перемещениях восприятия. Усилия направляются на создание устойчивой конфигурации эманаций, которая сохранялась бы при любых перемещениях осознания. При этом формируется универсальный механизм переноса виртуальной памяти путешественника по бесконечности, при перемещениях его восприятия в неизведанном - перманентная перезагрузка информации. При таком подходе организации универсального непрерывного осознания, можно воссоединить разрозненный опыт наших сновидений и сохранить память о них.

Но, тогда на устойчивых привычных позициях бодрствования универсальная окрестность Т.С., как и задействованные ею эманации, должна постоянно совершенствоваться, как и в удаленных областях. Наверное, поэтому многие из тех, кто практикует осознанность в состоянии обычного бодрствования часто напоминают себе(утрированно): я – Фамилия Имя Отчество, чадо человеческое, рода такого-то. Или что-то подобное. Зачем? Да по той же причине – для закрепления навыка непрерывного самоосознания. И особенно в те моменты, когда оно норовит ускользнуть и отождествиться с какой-нибудь незатейливой безделицей восприятия.

В следующих главах мы рассмотрим подробнее эту основополагающую практику. А точнее, правильный способ быть живым. Ведь жизнь есть не что иное как самоосознание, а не наш физический организм, который быстро распадается, особенно в сферах абстрактного при неверной организации осознанности или прекращении этого процесса. Именно поддержание непрерывного качественного осознания может объединить различные области наших снов. Мало того, дать нам шанс к раскрытию иной жизни. Но, что-то мешает человеку осознавать себя непрерывно даже в бодрствовании? В чем причина и как лучше использовать этот инструмент правильного ощущения жизни? Что необходимо для того, чтобы не скитаться неприкаянными пустышками - фантомами в наших снах и полнокровно осознавать своё путешествие в иных сферах жизни?

Многие скажут, что за вопрос? Мы даже не думали про это и никогда не занимались этим. Тогда эта книга не совсем для вас, а для тех, кто имеет созвучный подход к жизни и, возможно, найдет здесь что-то полезное для себя.

Всё, о чём будет говориться в книге не стоит воспринимать серьёзно. Собственно книга - о самой несерьезности жизни о множестве её альтернатив и подходов. А нагнетаемая местами напряженность – лишь провокационный толчок в аморфной инерционной среде наших привычных взглядов на мир. …Всё пришло из точки и уйдет в точку или многоточие, а нам как- то следует этот промежуток расцвета осознания заполнить преходящим и по возможности красивым смыслом. От нечего заняться что ли? У каждого из нас свои интересы…


Мы находимся в том Мире,

куда нас вовлекло наше миропонимание.

____________________________


В спиралях многоярусных Миров,

под куполами вспышек озарений

он, бездыханный, пить слова готов

всей страстью холодеющих прозрений.


Бла-бала.


* * *


У балалаечника забытых снов имеется много имён, потому что у него нет определенного имени. Иногда, он называет себя странником, иногда воином неисполненных грез или мечты. А в другое время – реаниматором первопричины или же бродягой семи дорог, или просто Бла-бала.

Он предлагает свои имена тем, кто в них нуждается.

Беспристрастный балалаечник сидит на завалинке своей хибары или же прекрасного дворца и, направив взгляд в глубины Вселенной, тихо берет первые аккорды своей незатейливой композиции: бла, бла, бала…


* * *


Он понимает, что попал в невидимую западню, родившись на Земле. Его дом – Бесконечность. Данное от рождения тело приковывает его к миру предметов и вещей. Когда-то битва была проиграна, и он оказался здесь - на Земле.

Чтобы выжить среди людей истинный бла-бала должен помнить, что он – свободный дух, затерявшийся в притяжении Земли. Его цель – вырваться из предательской колыбели и обрести свободу. Ценности людей он не разделяет, потому что они ведут к смерти. А дух живет вечно.

Бла-бала не пессимист, а искатель.


* * *


Стратегически наш Балалаечник Вселенной культивирует равнозначность. Ему абсолютно - «всё -до лампочки». Его основная сила – сила невмешательства, сила не вовлечённости. Он – ничто, а всё вокруг – Майя - иллюзия.

Но, как тогда набирать жизненный опыт? С такой установкой можно палец о палец не ударить. На этом рубеже многие теряют смысл жизни без импульса побудительного действия.

И тогда Бла-бала сознательно нагнетает свою мотивацию, открывая в себе талант устремленного тактика. Например, он может быть осознанно мрачным, полагая, что попал в тотальную западню в нашем Мире или стать одержимо-страстным в достижении очередного Мира-сновидения. Ему нужен импульс движения на его пути, и он его находит. Импульс всегда приходит из глупости - из усеченного представления о реальности. Но в нем есть необходимость, так как он подталкивает к тайне, к открытию, к движению по выбранному пути.

- Столкну-ка я стратегию с тактикой, - экспериментирует наш Бла-Импровизатор по жизни.

- И посмотрим, что из этого получится!


* * *


Простодушный Балалаечник постоянно задает себе вопрос: чему я ещё могу научиться у людей, кроме манипулирования известным? Можно научиться зарабатывать деньги, расширять своё влияние или даже стать во главе государства, а потом умереть «заслуженным героем». Но доблесть «почётного» конца не входит в его планы.


* * *


В его понимании: мир людей всё больше усложняется и не столько в целях развития, а сколько с целью безраздельного и неконтролируемого захвата внимания. Чем более развитым становится человек, тем в более запутанные сети мира он попадает. Он занят образованием, воспитанием, улаживанием своих каждодневных дел. Его взор прикован к единственному миру и всё реже сталкивается с первопричинной пустотой.



В глубине своей души Аккомпаниатор Вечности чувствует, что существуют силы инерции Мира, которые стремятся, чтобы все оставалось на своих местах. Куры в курятниках, овцы в кошарах, люди в «человечниках». Где каждый слой жизни использует нижележащий в своих целях. Этим силам требуется внимание человека, сфокусированное на суете мелких дел.

У них – свои, скрытые цели.


* * *


Если бы человек знал, что сам избирает свою смерть, подобно прирученным нами домашним животным в стойлах, - он жил бы иначе. Но чтобы разобраться с вопросами: кто я, и зачем я живу? – не хватает времени жизни. На Земле ему отпущено ровно столько, чтобы успеть получить ненужные знания и умереть. Силы инерции и притяжения не позволяют ему вырваться из осадного кольца единственного мира.


* * *


Силы инерции внушают человеку:

- Ты вечен, тебе нечего беспокоиться. Ты герой, а не жертва в своем прекрасном сне,- в этом чудном Мире.

Человек расслабляется, а они продолжают шептать дальше:

- Душа бессмертна. Ни один волосок не упадет с головы человека без ведома бога. Ты свободен.

Человек теряет бдительность, он парализован как кролик перед удавом, а те же силы все продолжают нашептывать:

- Нет ничего страшного в смерти, душа каждого человека прожила миллионы жизней и рождается вновь и вновь. Зачем что-то менять. Люди уже бессмертны. Тело лишь временная оболочка, сосуд души. Есть свет в конце тоннеля: жизнь после смерти…

Но Бла-Странник помнит, что эти же силы отняли у него возможность посещать забытые сны. Они приковали его к конуре одного Мира. Современный человек почти не в состоянии разорвать эту привязь навязанного ими ложного религиозного послушания, переложив всю ответственность за свое трансцендентальное бытие на образ пушистого Бога в белоснежном одеянии.

Трансцендентальный Волонтер всегда помнит это.


* * *


У среднего человека есть три основные причины, мотивирующие его к жизни. Во-первых, он живёт ради удовольствий тела. Во-вторых, - ради своих детей и продолжения рода, и, в-третьих, - ради расширения своего влияния среди людей, умножая свою авторитарность.

Бла-бала не находит в этих целях обнадеживающей глубины. Он понимает, что тело дано ему взаймы на период воспоминания своего духа; физической данностью оно ограничивает его свободу. И потому он особо не балует его удовольствиями, пробуждая свою светоносность в его физической тени.

Своих детей он любит, но ещё больше воин любит изначальную природу их духа. Чтобы быть для них примером, он открывается духу и дух спускается к нему. И тогда Бла-бала не нуждается в продолжение рода. Он безгранично продолжает себя в духе. У него есть, на что опереться в Вечности.

Что касается расширения поля влияния и авторитарности, то Аккомпаниатору жизни известно, что на людей можно воздействовать двумя способами. В рамках их ценностей, как это делает обычный человек, манипулируя известным. А так же напрямую, без слов и ограниченной морали, используя силу пустоты и свободы, как это делает он сам. Манипуляции с ценностями людей порождают эквивалентные им ценности, такие как власть, деньги, эгоцентризм. Если же достигать этого силой внутренней пустоты, то воин рискует растерять свою силу, используя её на недалёкую корысть. По этой причине его всё меньше затрагивают игры людей.


* * *


Танцующий воин Бла-бала понимает, что все люди умирают от разочарования в жизни. Что-то срабатывает в нас с возрастом, и мы начинаем угасать как остатки горящей свечи. Причина одна: мы стареем, когда прекращаются целенаправленные поиски духа. Наша душа тоскует по нему. И когда она замечает, что человек уже вырос, и его жизнь все больше наполняется суетой мелких проблем, - она плачет.

Наша битва за дух для подавляющего большинства проиграна уже от рождения с подачи Цивилизации. Здесь об этом не говорят. Нет даже постановки этой главной человеческой задачи, не говоря о путях её разрешения. Мы – дети надуманных проблем и второстепенных занятий, развлекающие друг друга пустыми забавами, дабы не задумываться о смерти. Или не думаем о ней, потому что не знаем, как думать. У нас отсутствует культура поиска бессмертия в духе.

Человек – это неотъемлемая часть мира с горсткой неверных мыслей о самом себе. Чистую любовь здесь подменили любовниками и любовницами, истинное благополучие – деньгами, собственное достоинство – дутым «эго». А правит всем этим балом суета сует.


* * *


Человек найдет лишь одно разочарование, если будет искать жизненную опору только в этом Мире. Ею не могут быть ни деньги, ни кто-то из симпатичных ему людей, ни впечатления от путешествий, красивых мест и ландшафтов. Этого недостаточно для полноценного бытия.

Если говорить о деньгах: они усыпляют бдительность человека, когда он, забыв своё предназначение, алчно гоняется за ними. Свою жизнь мы в основном тратим на это.

Когда денег нет, думаешь, как их заработать. Когда они появляются, ощущаешь себя всемогущим, но это – иллюзия. И опять убиваешь время на то, чтобы их потратить или выгодно вложить.

Но денег никогда не хватит, чтобы «выкупить свою душу».

У Воина грез за спиной есть только крылья восприятия - его приобретенный навык для путешествия по Мирам.

- С ним не пропадешь, - размышляет он.


* * *


Реаниматор первопричины понимает, что наше видение Мира является некой временной защитой. Той упорядоченной реальностью, где возможно наблюдать логику вещей и структурировать своё восприятие. Он дорожит своей картиной мира, как и не привязывается к ней. Подобно солнечным очкам она оберегает его от испепеляющего сияния изначальных энергий, определяющих бытие.

Видимая нами физическая реальность как фильтр смягчает жесткость преждевременных знаний.

Но Воин-реаниматор готов принять их.


* * *


Однажды, проснувшись, Бла-бала отчетливо осознал, что он удерживает свой затяжной сон бодрствования скопищем шаблонов и стереотипов. Именно они заставляют его воспринимать реальность принудительно, в приказном порядке. Последний оплот всех шаблонов в этом ряду, с которым придется когда-то в итоге разотождествиться – это сканер окружающей материальности – физическое тело. Оно притянуло наше сознание к этому миру. Через него как через дверь мы появляемся здесь – на Земле.


* * *


Изречение древних гласит: «Иметь тело – признак дурной кармы». Наши органы чувств «вгрызаются» в физическую реальность, выхватывая из нее только до боли известные куски и фрагменты. Наша форма как пасть хищника быстро стачивает свои сенсорные клыки о жесткие конструкции сканируемого ею материального Мира.

В плотных слоях как в мистериях о христианском аде все быстро разрушается и приходит в негодность. Материальные формы не вечны. Наше сегодняшнее бодрствование похоже на наваждение такого ада, где быстро разрушается и наше тело. С нашим носителем осознания не всё ладно, потому что оно «собрано» в плотных слоях материи.


* * *


Человек как камертон может настраиваться на разные вибрации жизни. Наш сон о видимой реальности - одна из них. Эта частота бодрствования взяла верх над остальными. Мы не верим в реальность других снов. Мы отгораживаемся от них, объясняя механизм сна усталостью организма. Так мы закрываем за собой двери в иные Миры и пространства. Видимый нами Мир захватил все наше внимание, которое выпивается им до дна, истощая человеческие жизни.

Наша смерть знает, где находится наше внимание и безошибочно подстерегает человека возле наживки – всепоглощающего и непреложного интереса к единственному обжитому сновидению жизни, – в нашем физическом Мире.

Странник на перепутье по своему желанию стягивает свое внимание в центр, перестав беспорядочно раздаривать его окружающему Миру. И Мир бесследно исчезает перед его взором…

Так Бла-Странник готовится к путешествию.


* * *


Бла-Путешественник становится неуязвимым, когда приобретает способность заходить и выходить по своей воле в сюжеты различных Миров - Сновидений.

Как птица, перелетая с дерева на дерево, он сможет посещать разные Миры или кружить в первопричинной пустоте над ними.


* * *


Как и свои аккорды, Балалаечник Вечности, воспринимает себя раздельно. Он понимает, что его появление на свет является итогом борьбы многих сил Вселенной. Некоторые из них чужеродны его пути и природе перманентной трансформации. Он наблюдает в себе островки, относящиеся к различным уровням осознания. С близких - спрос строже; они находятся рядом с ним. Бдительность своих темных сторон он убаюкивает взвешенным удовлетворением их запросов, но так, чтобы быстрее понять, как их слабость обратить в силу и обрести целостность.

Но есть такие «поселенцы» в человеке, которые никогда не покинут его, если продолжать схватку с ними. Они питаются энергией их уничижения и борьбы. Бла- Беспристрастный искореняет их безразличием. Он перестает потакать их нуждам. Голодные они уходят прочь.


* * *


Однообразное рутинное самосознание уничтожает нас. Мы заложники собственного неуправляемого позиционирования, которое фиксирует наше осознание каждое мгновение. Привычная для нас жизнь в восприятии двойственности делает это. Человек подспудно осознает свою неволю, но не знает, как быть с этим. Многие погрязли в тягучей и липкой саморефлексии – омраченном состоянии осознания.

Лекарство от рутины – не жить как все и не умереть как все.


* * *


Нельзя быть успешным в одном сновидении. Некоторые считают себя таковыми в нашем люцидном и чувственном сне бодрствования. Иметь один сон, - значит терпеть фиаско. Любой земной успех в нашем избранном сновидении еще более затягивает в него. Путь настоящих достижений проходит через новые сновидения. Попадая в них, можно освободить часть захваченного внимания из сна нашего биологического рождения.

Странник забытых снов размывает внимание в обыденном сне и фокусируется на новых. Так он освобождает себя от пут данности этого Мира.


* * *


- Смелость желать! - кричат балалаечнику-запредельщику преуспевающие лидеры из мира людей.

- Смелость сновидеть и возрождать другие Миры, - отвечает он им.

В его порыве Смерть замолкает и благодарно склоняется ему на плечо, танцуя с ним танго Вечности. - Ей нечего сказать.

Они вместе с филином звездной мудрости скользят по лунной дорожке, и перед ними распахиваются все двери ночи в веренице завораживающих сновидений.


* * *


Поступки Воина взвешены его чувствами.

Потаенные чувства как драгоценный камень он обрамляет знаниями своего пути.

Знания не позволяют эмоциям взять верх.

Находясь в равновесии чувств, Воин забытых снов выверяет каждый свой шаг, ступая по пути сердца.


* * *


Бла­-Везунчик не может быть удачлив в человеческом понимании. Удача среди людей оставила его. Ему здесь ничего не светит, потому что ничто не радует, если исходить из человеческих стандартов. Он «обречен» на постоянную борьбу за торжествующее понимание законов жизни, за продление своего осознания. В этой борьбе он настолько самоотвержен, что едва касается памяти о самом себе. И от того, что его собственный образ ему никогда не надоедает, Бла-бала счастлив как ребенок, постоянно открывающий для себя Мир и самого себя.

И потому он удачлив в своем естественном, преобразующем его жизнь стремлении.


* * *


Смерть ласкает каждого человека своим прикосновением. Она нежно треплет его за ушко как непослушного сыночка, и указывает на не безупречность его поступков.

- Я всегда буду рядом с тобой, - говорит она, ­

- Чтобы ты лучше понимал, как сохранять свои силы.

Но человек плохо воспринимает ее советы и она, в конце концов, забирает его в небытие, смятенного и потерявшего вкус к жизни.

- Нет, я все же – другой, - размышляет Бла-бала.


* * *


Впершись голубыми глазами в звездную ночь, и что-то навсегда отбрасывая внутри себя в прошлое, Бла-Балалаечник совсем тихо, но с чувством напевает:


Когда летящий мотылек

На лампы яркий огонек

Стремится к свету, ласке,

Не знает глупый мотылек,

Что в жизни светит огонек -

Не как в прекрасной сказке.

Когда летящий мотылек

Ничто на яркий огонек

Быть может, не сменяет,

Наивный маленький дружок

Вдруг превратится в огонек

И ярко запылает.

И, так идущий человек,

Из следа в след, из века в век

Стремится к свету, ласке.

Но, что-то видимо не так:

Чудак негаданно впросак

Попал в смертельной связке.


* * *


Человек видит дерево, гору, реку и думает, что он видит Мир. На самом деле он наблюдает ярлыки Мира, - доступные ему представления. Так ему удобнее и легче. Способность заглянуть в самое сокровенное - Душу Мира, им когда-то была утеряна. И теперь он снова учит азбуку символов. Эти эталоны видения уже заложены в его форме рождения. Всего-то: шесть органов чувств – какая малость по сравнению с палитрой чувств всеобъемлющей Души Мира!

Бла-Аккомпаниатор понимает, что у человека есть альтернатива его игре в азбуку физических символов – предметов видимого мира. Теперь ему нужно научиться просматривать их бегло, читая книгу жизни целыми абзацами и заглядывая дальше за них – в самую суть. Разглядев их содержание, он сможет отказаться от конкретики формы; его восприятие мира будет гибким, не формальным. И тогда ему станет доступен язык птиц и зверей, и слышен шелест звезд.


* * *


Любое сновидение затягивает детализацией своего антуража. Это – множество символов, которые увлекают сознание в свой поток.

Если случайно упавшая в реку мушка тут же не взлетит, она будет унесена течением реки. Ее крохотное тельце и крылья пропитаются тяжелой влагой. Она неотвратимо примет закон потока и вскоре исчезнет в его глубинах.

Наши сны как многоводные реки притягивают к себе своим разнообразием изгибов их сюжетов, инверсным отражением в них небес, замысловатым течением времени.

Импровизатор сновидений понимает, что у человека очень мало шансов, для того чтобы оседлать поток жизни. В его сне единственной реальности он весь пропитан ее текстурой. В первую очередь его изначально чистое сознание захвачено материальной плотью. Форма биологической жизни, в конце концов, увлекает его на темное дно небытия. Он попал в замкнутый круг Сансары, уже рождаясь на своей могиле. Бла-Импровизатор не приемлет такого порядка вещей.

- Это – реальность душного склепа, если невозможно найти выход отсюда, - размышляет он.

­­- Та камера ожидания смерти с громоздким межличностным опытом предсмертных отношений и всевозможными техническими достижениями, не приносящими человеку счастья.

- В реальности склепа в основном все борются за преходящие удовольствия и почетную могилу, - нараспев добавляет он.


* * *


Для Бродяги семи дорог понятие «бог» скорее означает правильное действие. Он выбирает свои дороги, никогда не сожалея, что повернул не в ту сторону на перекрестке очередного выбора. Бог для него это не отдельная сила или персона с длинной бородой. Его «бог» всегда с ним и в нем самом. Это может быть Смерть, которая как Ангел-Хранитель оберегает его от опрометчивых поступков. Или это – внутренний голос, предупреждающий об опасности. Или знаки на дороге, как и щебетание птиц в раннее утро, поддерживающие и направляющие его в продолжительном путешествии.

Как и другие отдаленные от жизни символы, понятие «бог», для него не конструктивно. Странник подшучивает над выдуманным им интеллектуальным образом бога.


* * *


Бла-бала – ещё тот философский маргинал, как-то неестественно перенапрягшись на досуге, вдруг неожиданно для себя под звуки нехитрых аккордов, озвучил свои довольно отстраненные измышления о «Всевышнем»:

- Бог самое незаметное, скромное и ненавязчивое существо. Он вездесущ. Но, при всём - при этом, его Величество - Первозданную Самость никто и нигде не видел. Или же он разговаривает с нами через его сны-Миры, которые нас окружают? Но, тогда – ай, да какая у него маскировка!

- Бог не позиционируется в человеческих проблемах. Они слишком невзрачны для его уровня. Его не разжалобить. Ему всё равно,- с какой проблемой мы умрем в нем. Он справиться с этим скопищем мелких недоразумений. – Однако, какая у него невозмутимость!

- Для этого Гиганта космической мысли мы как личности, видимо, малоинтересны. Он следует по своему пути и ничто его не остановит. - А, какая устремленность!

- Бесконечно маскирующийся под Миры бог, вероятно, есть воин первопричины. О нём, сказав многое, ничего толком не скажешь,- делает заключение музыкально философствующий Бла-бала,

- Феномен неопределенной определенности бога нужно просто изучать.


* * *


Используя образ бога как ипостась высшей абстрактной неопределенности или, как модель неистового и постоянно расширяющегося вселенского взрыва жизни, Бла-бала продолжает:

- Существует только относительная правда, и одна правда. А истины как таковой нет. Мы её только «догоняем» в своих понятиях. Истина формируется где-то на грани нашей Вселенной прямо сейчас и в этот миг. И уловить её невозможно никому, даже самому богу в его маскхалате цвета вакуума. Это - процесс. А как только станет законом, догмой, - так всё и грохнется.

- Бог танцует жизнь. А мы ходим по его следам, восклицает Бла-бала, приплясывая.


Нет точки бога, как и совершенства.

Есть жизнь и высь и точка бытия.

И милость тайны – капелька блаженства

В игре теней, и страсть наития.

И бездны миг, и шепот бездыханный

В просторах чувств, забытых на пути.

И новых встреч задор и смех желанный,

С которыми так радостно идти.

И сумасшедший звездный хохот бубна

В разломах рек у сказочной тайги.

И дрожь листа, и выцветшие губы

На том краю неузнанной зари.

На том краю, где свет танцует вечность!

Где точка бога смыта на песке;

Где случай – Шут, с подругою – Беспечность

Росинки снов катают по щеке.


* * *


Балалаечник забытых снов не злоупотребляет своим волеизъявлением. Как личность он почти мертв. Но душа его цветет и ликует. Личность не помнит своих сновидений о других Мирах. Душа помнит всё. Она легко касается памяти и освещает потаенные сны.

Эффект стороннего наблюдателя заключается в том, что его присутствие вносит свои коррективы в процесс наблюдения. Личность слишком тяжела и назидательна. Очень часто она занимается подавлением своего окружения, будь то люди или безответная природа. В этих занятиях человеческий образ ещё более уплотняется. Подобно тяжелому лязгающему танку, ворвавшемуся на солнечную полянку, поросшую лютиками и ромашками, личность отпускает залпы своих деяний во все стороны.

Так можно злоупотреблять реальностью только в грубых планах материи.

В свою очередь, душа порхает как бабочка по Мирам своих забытых снов, оставляя все в первозданном виде. Она едва касается их своими лучезарными крылышками. Все дороги открыты перед нею – легкой и беззаботной. Она слилась со смертью своего «я», гармонично вплетая свой безмятежный полет в калейдоскоп снов различных Миров.

Бла-бала мирно засыпает на середине своей песни и, мертвецки сонный падает наземь с полюбившейся ему завалинки, - как личность он почти мертв. Но его возродившаяся душа летит в глубины Космоса вслед его торжествующей песни.


* * *


Странник забытых снов понимает, что у людей, а точнее среди людей, он может научиться единственному – выслеживанию своих слабостей. Но, он должен отчетливо понимать, что он делает среди них. Его цели и многочисленные запросы социума в корне отличаются друг от друга.

Самая распространенная игра людей – это отточенная подача своего авторитарного образа. Иногда милого, иногда агрессивного, но очень часто красующегося перед другими. Среди людей «высшего общества» эти элегантные игры в помпезность вводятся в ранг самых изысканных развлечений. Тусовки для избранных, манера поведения, одежда, элитное жилье - всё это есть яркая метка принадлежности к определенной касте общества.

У простых людей тоже есть свои знаки отличия. Зачастую, это - зависть или рабская покорность перед богатыми, социальная слабость в обществе.

С позиции самого Странника: и бедные, и богатые находятся в одной лодке человеческой безысходности. Они забыли о возможностях возрождения духа.

Странник знает, как относится к людям из разных сословий во внутренней работе над собой. Перед сильными мира сего он не склоняет головы, оставаясь свободным от их вмешательства в его жизнь, даже когда исполняет их прихоти и капризы. Но, нужно заметить,- делает он это по своему усмотрению в практике. А слабых он не попирает при всей своей внутренней силе, чтобы не возводить монументы своему «я».


* * *


Мы способны легко разотождествляться лишь, когда изучены и пройдены ловушки отождествления. Жизненный опыт необходим. Вот только какой, чтобы стать свободным?


* * *


Человек, который реализовался в мире людей и достиг определенных результатов, очевидно, нашел свое место, занял нишу. Это – категория людей, интересы которых замкнуты на одном горизонтальном уровне жизни.

Бла-Гость многих Миров не ищет удовлетворения на том уровне, где он находится. Его планка стремлений поднята за границы Мира его пребывания. В мире людей он готовится к прыжку в неизвестность. Здесь ему нет покоя и отдохновения. Он использует свою жизненную неудовлетворенность как топливо для продвижения за границы обычного бытия.


* * *


Пока не освоены переходы из одного мира в другой и далее, из видимой нами реальности нужно страстно и упорно молчаливо выбираться, а не осваиваться и жить здесь лишь с гарантией погребения.


* * *


Мы как био-автоматы продолжаем органическую жизнь на земле. Мы – промежуточные сеятели жизни, ведомые инстинктом. Пожалуй, пока это - наша главная функция. Но в тяжелых биологических скафандрах мы слишком уязвимы. И мы наследуем эти «оболочки» тысячелетиями с соответствующим ему нерасторопным «программным обеспечением» нашего сознания.

Когда же мы сменим их и начнем высший пилотаж духа?


* * *


Каждый приходит к истине через свой катарсис. Путь обучения на чужих ошибках обычно обделен сильными переживаниями и холодно рассудочен, а потому эмоционально отвергается как не действенный и ложный.

- Люди из поколения в поколение научились передавать знания, но не умеют определять первоочередность основных знаний жизни, - рассуждает Бла-бала.


* * *


В своей жизни на Земле Воин Мечты использует эффект вытеснения из Мира людей.

Обычный человек поддерживает ценности общества и мотивирует себя ими. Когда он достигает некоторых результатов, то позволяет себе расслабиться и вкусить запах очередной победы.

Вот он окончил школу, институт, у него появилась специальность. Затем престижная работа, подъем по карьерной лестнице, повышение благосостояния и многое другое - на всю оставшуюся жизнь. Ценности определяют результат, и каждое новое достижение приносит оценочное удовлетворение.

Воин неисполненных грез не имеет возможности до конца разделять свои интересы с окружающими его людьми в условиях нашей цивилизации. Так уж сложилось, что он, обычно, находится в стане врагов или среди чуждого ему окружения с иными, чем у него ценностями. Такова судьба воина – быть начеку, не расслабляться, иметь выдержку и терпение.

И тогда он поступает мудро: оборачивает силу чужих ценностей в своего союзника. Внешне Воин добивается тех же целей, что и окружающие его люди. Он делает все тоже, что и они: учится, ходит на работу, может создать семью и т. д., но при этом не получает полного удовлетворения от своих занятий по бальной шкале ценностей общества. Он всего лишь приобретает опыт жизни.

Для обычного человека – это жуткий маневр, ведущий к депрессии и даже к смерти! Потому что он находит удовлетворение в рамках своей Сансары. А если не находит, то теряет всякий смысл и вскоре погибает.

Воин семи Миров знает выход.

Если апельсиновую косточку сильно сжать между пальцев, то она вылетит как пуля. Примерно так, не находя удовлетворения в мире людей, он начинает с еще большей устремлённостью искать свою заветную дорожку в покинутые когда-то человеком реальности – вотчину его духа. И обнаруживает ее.

Многим может показаться, что он погружается в иллюзии при бегстве от собственной слабости. Но это - не так. Свой маневр он тщательно обдумывает и осознает его последствия. Отсеивая всё лишнее на проторенной дороге Цивилизации, Бла-Воин находит свой заветный путь.


* * *


Бла-бала, сталкиваясь с препятствиями на жизненном пути, всегда сравнивает возникающие трудности с масштабами своего дальнейшего движения. Находясь среди людей, он видит себя в других Мирах. В других Мирах он грезит себя в бесконечности. Поэтому наш странник с легкостью «выдергивает» себя из окружения локальных проблем в своем трансцендентальном поиске. Он не строит себе крепкий дом, который будет оберегать его на склоне лет, не заготавливает припасы на «черный день». Именно, таким образом, ропщущие на жизнь филистеры, погружаются в топь своего места пребывания, в пункте их последнего назначения.

В отличие от них, Бла-бала всегда находится в состоянии готовности к прыжку в неизвестность. Открывающиеся перед ним новые возможности, окрыляют его и придают ему силы. Всё, что у него есть – путешествие по жизни.


* * *


Как проверить Искателю первопричины себя в том, что игры людей не затуманили ему голову, и он искренне ищет пути выхода из физической реальности – реальности склепа?

Рецепт прост: в длительном уединении он должен чувствовать себя так же, как и в самой гуще своего окружения. Если он начнет скучать по людям и ощущать, что ему их недостает, значит, он ещё не может не разделять их ценности. Этот неофит не постиг глубины уединения, в котором есть все: смех, плачь, несметное количество живых существ и все тайны мира. Возле костра под звездным небом или в долгом одиночном странствии настоящий искатель найдет все необходимое, повернув ключиком своих знаний в волшебной дверце первопричины.


* * *


Путь Странника забытых сновидений – это не что-то экзотическое или сумасбродное. Это путь тотального освобождения от биологической формы невежества, от предметности материального мира – непреложного следствия невежества осознания.

Благостный Воин добавляет к этому:

- Это естественный путь человека будущего.


* * *


-Человек, который собрался умереть не может быть целостным, а значит нормальным. Человеческое общество разлагается буквально во всех смыслах: сначала в умах, а потом на кладбищах!- размышляет неугомонный Бла-бала.

- Тот, кто не реализует свой, пусть и небольшой шанс к жизни в Вечности, всегда будет неполноценен. Накаченные мачо, гламурные девицы, как и деловые люди, политики – это бумажные эталончики сомнительных сообществ в истории. Они стараются взять от жизни всё, понимая, что их закат близок. Но берут они не разбираясь всё в подряд, тем самым обессиливая себя в преходящих удовольствиях и пустых занятиях. Другие же одурманивают себя «благочестивыми» розовыми теориями. Но, не предпринимая практических шагов к познанию своего духа, они безнадежно пытаются всеохватывающе и якобы безусловно любить, не имея для этого внутренних ресурсов. В конце концов, от своего бессилия эти ложные гуманисты неотвратимо скатываются к старческой иллюзорной любви, которая не может сохранить даже собственную жизнь и собственное осознание.

А самые искренние и отчаянные в этом ряду, нередко с последним криком расцветшего осознания запечатляют свой искрометный полёт жизни последним "стоп-кадром", умирая молодыми и зачастую, находя нелепый повод для этого. Таким трагическим образом эти сорвиголовы подсознательно предотвращают приближающуюся дряхлость в их недалеком будущем.

- Мрачная картинка получается, - подводит итог Бла-Аналитик. Шансы познать собственную природу у человека ничтожны, но, следует признать, они всё же есть. И насколько возможно их реализовать, двигаясь по извилистой дорожке знания, настолько завораживающим будет казаться это путешествие навстречу неугасающей жизни.


* * *


Мы по обыкновению становимся смиренными и одухотворенными «божьими одуванчиками» в дряхлости исхода. Имея же силу и энергию, многие из нас заурядно по-звериному враждебны и озлоблены.

Будьте чисты, чтобы встретиться с Силой!


* * *


Бла-Воин понимает: когда он начинает пользоваться плодами Цивилизации и получать от них удовольствия, то, как и любой человек, он вступает в некую кармическую игру. При включении в определенную систему взаимоотношений c участием эгрегоров, автоматически устанавливаются правила игры. Эгрегоры включают счетчик для своего клиента, и ему приходиться тратить жизнь на то, чтобы постоянно расплачиваться по счетам. За специфику удовольствий требуется своя оплата. И там, где их получают, образуется следствия от совершаемых деяний. Они проявляются во всем: в продолжении рода, в необходимости карьеры, отражаются на здоровье, в привычках и т.д.

И даже Бла-Воину с его качеством отстраненности бывает сложно отделаться от последствий приземленного выбора среди людей. Благо, что сами следствия его уже сильно не волнуют, в отличие от погруженного в эти игры человека-обывателя.


* * *


В идеальном варианте Бла-Гость семи Миров может входить в любой «монастырь» или Цивилизацию с принятыми там уставом или ценностями, играть в предложенные ему игры по чужим правилам различных эгрегоров, преумножая при этом свои знания. Но это только в идеале.

Бла-Воин замечает, что на практике не все выдерживают давление внешних обстоятельств и в итоге либо принимают мораль большинства, либо в разных формах несут иные потери. Озлобление, страх, сломленность или лицемерие – пораженческие реакции человека на невыносимые для него условия жизни.

Искусство воина состоит в том, что он соизмеряет свои возможности со сложностью обстоятельств жизни, в которых он сознательно принимает участие.

Если воин достаточно хорошо осознает свои возможности, то видит, что почти все возникающие задачи жизни на его пути поддаются решению. Реальность – это не только кубометры пространства, заполненного газом. Реальность – думающая субстанции. Она предлагает ровно столько загадок, сколько человек способен разгадать. От воина лишь требуется не шарахаться из стороны в сторону при неожиданных обстоятельствах, а читая знаки на его пути вовремя понять: почему именно в данной форме к нему пришло очередное испытание?

Форма урока жизни помогает ему увидеть его слабые стороны. И тогда урок заканчивается быстрее.


* * *


Мудрость к воину приходит тогда, когда он принимает любые уроки жизни с благодарностью. А видение открывается ему, когда он понимает, какой следующий урок преподнесет ему реальность. Он знает свои слабые и сильные стороны и предвидит, как реальность может откликнуться на них.

Бла-Воин благодарен жизни за ее уроки. Ему радостно оттого, что он может хоть отчасти разгадать их смысл. Он заворожен происходящим – тайнами Мира.


* * *


Безмятежный Балалаечник не обремененный материальными завоеваниями понимает, что в мире людей самыми общепринятыми и распространенными знаниями являются руководства по достижению успеха, увеличению благосостояния, а так же поддержанию быстро уходящего здоровья.

Эти пособия имеют многочисленную аудиторию, так как попадают в руки среднего обывателя. И, как бы не призывали авторы подобных изданий к креативному мышлению, их интересы не лежат дальше потребительского рынка.

Но успехи в мире людей «приземляют». Человек ещё сильнее привязывается к своей земной деятельности, когда в очередной раз получает «вознаграждение» за неё. Он успешен в своей западне. Конечно, можно ко всему этому и не привязываться, но здесь так не заведено.

- Никому не нужна тотальная свобода, она требует жертв!

- Здесь все поголовно усреднены одним потребительским сновидением,- размышляет неистовый Бла-Чистильщик, выгребая последний оставшийся хлам из своего чулана.


* * *


Воин понимает природу своего внимания.

Когда внимание сфокусировано на мысли, человеке или предмете – оно заключено в форму. Внимание, облаченное в форму, способно породить только другую форму или самоотражаться в самом себе – в излюбленном человеком представлении.

А вот внимание без формы может заметить что-то необычное за границами этого Мира.

Бла-Воин тренирует свое внимание без формы, а затем становится им самим.


* * *


Абстрактные формулы мироощущения хороши уже тем, что из них в виде следствий легко выводятся множества прописных истин или же метафор.


* * *


- Нужно постоянно менять траектории своего восприятия, рассуждает Бла-неудержимый.

-…Наблюдаю определенным образом всё вокруг, а теперь наоборот –всё вверх тормашками. Думаю о чем-то, и уже не думаю о том же. Но каким образом не думаю? И, вот, не думаю уже по-иному.

- Сталкинг представляет структуру самосознания - наблюдения себя и мира. -Неуловимый процесс вечной импровизации в завихрениях размывающего привычки танца хаоса. Но, это не хаос смерти, забвения или неосознанного сна. Относительно упорядоченный хаос – высшее выслеживание и самоузнавание, аспект выживания.

- Я есмъ неуловимый Бла-Джо, думает Бла-бала - свободный ковбой. Неуловимый, потому что никем окончательно не идентифицированной, даже самим собой.

- И буду пойман смертью, если неосмотрительно сформирую устойчивое представление о своей «гранитной» персоне.


* * *


Как-то Бла-подтянутый после пробежки трусцой не без оснований заподозрил:

- Нормальное самочувствие является стандартной привычкой ощущать мир. Но всё нормальное - это ловушка! Из нормальности нет выхода, в ней уютно. Остерегайтесь норм и правильности!

- Верная дорожка к Абсолюту скорее отыщется среди запутанных тропинок шальной ненормальности, - подвел неожиданный итог Бла-мускул, отказавшийся от дальнейших бесполезных ОФП мероприятий.


* * *


Люди, которые реализовали себя в жизни, обычно обладают лишь вниманием, облаченным в форму. В сновидениях такое внимание движется по определенному алгоритму. Это может быть завершенное представление о жизни, или знания о способах удовлетворения своих потребностей, или четкое понимание своей жизненной позиции в мире людей.

Не развивая иное внимание – без формы, они вынуждены постоянно двигаться от одного своего представления к другому. Именно так функционируют фантомы и призраки. Они действуют в рамках хорошо заученных когда-то действий, в русле своих пристрастий. Так движется солнечный зайчик, пойманный среди зеркал. Это абсолютно закрытые единицы осознания, самоотражающие заученные правила игры. В Мирах сновидений до них не достучаться.


* * *


Бла-бала, что-то мурлыкая себе под нос, удовлетворен уже тем, что может не думать о том, что он удовлетворен или неудовлетворен чем-либо.

В поиске трансцендентальной сатисфакции он, прежде всего, обретает силу поиска первопричины.

Его удовлетворение и неудовлетворение в его мотивации к жизни становятся равными. Он просто знает, что находится на своем пути, пусть даже обычно ничего не делая …с балалайкой в руках.


Он был болен коликами мозга,

Вспышками кололо за глазами,

Словно билась там разгневанная розга

Или мозг усыпали ежами.

От себя он отдохнуть старался,

Песни пел, взбирался на вершины,

Но огонь познанья разгорался,

Освещая бытия причины.

Был сражен он глубиной зовущей,

Той печали, что в дрожании звезд.

И бравадой в никуда идущих

За звездою над долиной грез.

Подошла пора, всё замолкло разом;

Пыль метаний улеглась у ног.

Смыслы оскудели, отлетели фразы;

Стал безликим выбор или с ликом рок?

И бродяга с пустотой проклятья,

Как с благословением небес

Просто умер для людских занятий,

Иль в нечеловеческом воскрес….


* * *


Когда Балалаечник Вечности слышит истории человеческих жизней, он замечает в них совсем не то, что находит в них обычный человек.

Он размышляет:

- Зачем вся эта спешка и горячка, ведущие в тар-та-ра-ры?

В мире людей всё выглядит чудаковато. Кто-то в бешенстве бегает по улице с пистолетом; кто-то испод полы набивает мешки деньгами; кто-то полуобнаженный кривляется на эстраде, скалясь как дурак.

- Люди не могут иначе,- думает он.

- Они уперлись в стены своих пристрастий, за которыми не видят смысла.

- Им нечем помочь.

- Пока у них имеется слишком проявленное «я», для него найдется очередное земное дельце.

- Милашка - Люцифер знает свою работенку.

Бла-бала иногда использует в своем выражении некоторые собирательные образы типа: Бог, Люцифер, Дьявол, Ангел и др. Не принимая всерьез образы этих персонажей, придуманных когда-то человечеством.

Эти мифически-анекдотические фигуры более серьезные исследователи иногда называют архетипами сознания.


* * *


Верующие люди страстно обожествляют своих Создателей, называя их богами. При этом они забывают, что когда-то они точно так же боготворили своих пап и мам. Но потом они выросли и у них появились другие, более зрелые к ним отношения и чувства.

- Не стоит кланяться названным богам. Нужно быстрее расти самому, - размышляет Бла – духовный неформал.


* * *


Любая религия – это официально признанная, исторически оформленная магия. Со своими ритуалами, национально одобренным именем бога, молитвами- заклинаниями и процедурами упокоения и здравия.

А различные магии всегда враждебны друг к другу.


* * *


Время – включенный счетчик для нашей задолженной индивидуализации у бога. Пространство – место встречи с ним. Смерть – его верная «братва» на стрелке.

…Соскользнуть со счетчика, аннулировать пространство и смерть не найдет Бла-Медитатора!!!


* * *


Запад рационален, дисциплинирован и расчетлив. Но плоды его земных деяний используются для удовольствий тела и расширения авторитарного влияния. Запад замкнут на земное существование и потому гниёт изнутри. Свою духовную миссию он видит отчасти искаженно как очередной нравоучительный поход механистической цивилизованности.

Восток кажется Западу недоразвитым, несобранным, погруженным в свои утопические грезы. В этом есть доля истины. Восток разношерстен, расхлябан; в традиционном варианте ему нечего терять кроме одухотворенной им нищеты. Он якобы духовен, но не совсем по собственному выбору, а более по принуждению судьбы. Она постоянно бьёт его из-за безалаберного отношения к жизни.

Поэтому Запад и Восток – каждый духовен и бездуховен по-своему. Первый готов к духовному открытию, но не делает этого, погружаясь в плотные слои материи. Второй делает это, но без должной дисциплины и объективности часто попадает мимо цели.

Воин духа не разделяет их выбор.


* * *


На земле происходят странные вещи. Смирение здесь почему-то познается через рабство и идолопоклонничество. А бодрость духа через гордыню и само возвеличивание. Позитивный остаток от этих практик настолько мал, что промысел духа в мире людей, по всей видимости, ничтожен.

Смирившийся раб здесь чаще понимает жизнь гораздо лучше, чем зарвавшийся чиновник, душа которого глухо заперта в ложном благополучии.


* * *


Иисус разыграл свою последнюю мистерию на кресте, поправ незыблемость материальности Мира и своего тела в Царствии иных дорог. Он радостно показал путь, ступая по нему. Люди испуганно увидели в этом только боль и страдания. Изнывающие в своих грехах они прикрылись Иисусом как искупительным щитом.

Теперь они замаливают собственное невежество, часто вспоминая его имя.

Но никто не ступает вслед за ним.


* * *


Понимаете, в чем заключается повсеместный подлог?!

Например, эстрадный певец поет «дорогие мои старики, дайте вас я сейчас расцелую…». Сам гладкий, холенный; в зале дамы в слезах сочувственно в такт покачиваются. Тут все согласились со старостью как непреложным финалом.

Эстрадник как будто и не слышал про путь Христа, о бессмертии. Он стариков в могилу провожает своей приторно усыпляющей песенной обходительностью, и старость утверждает со сцены.

Что-то подобное с нами со всеми происходит. И не это даже главное. Мы променяли возможность возродиться в духе на свои бестолковые слащавые песенки, разве, что эмоционально пронимающие таких же парализованных ложной успокоенностью людей. И певцу и всем нам кроме куска хлеба и эгоистической славы ничего более не надо. Мелко влачимся от своей популярности, якобы творчества, но не тотального, а рядового эгоистического, от своих серых удовольствий и публичного статуса. В них почти все погрязли – в этих «30-ти серебряниках» кайфа, подменивших жизнь в духе.

Мы безропотно-продажно захлебываемся пеной жизни, как ядом заканчивают беспомощные параноики, которым легче уйти со сцены жизни, чем бороться за своё осознание. Пеной мелких проблем, никчемной суеты, собачьих удовольствий, отгороженности жизнью земной от своего забытого бесконечного путешествия.

Глянцевый костюм со сцены не выход показывает на личном примере,- ему до этого дела нет, а утверждает старостью человеческие слабости, непреложность потерь. Музыкальной композицией штамп безысходности ставит. Не нарочно: так всеми принято, по-другому нам понять сложно, так все себя жалеют и приговаривают к бездействию.

Вам не хочется умирать,- так разберитесь с этим сейчас, а не бегите, сломя голову на работу зарабатывать деньги, или глазеть на пирамиды в экзотических странах, или делать почти всё то, что делают все люди, погруженные в спячку среднего обывателя. Жирного, удовлетворенно похрюкивающего загорелого хряка в шортах среди пальм, достигшего определенного им статуса благоденствия, материальной комы. Или неудовлетворенного, тощего и завистливо ропщущего, что с позиции духа – один экземпляр.

Неправильно понятый серединный путь Будды приводит к обыкновенному буржуазному мещанству. К отсутствию поискового дерзновения, ярости равновесия, молчаливой страсти, и в итоге, к окончанию духовного поиска.

Мы герои невзрачных мелодрам, жизненной суматохи или засланные волей случая невольники на патриотические баррикады никому не нужных войн. Но, никак ни добровольные искатели, правомерно рискующие жизнью в разгадке своей истинной природы.


* * *


- Что следует делать в физическом мире?

- Не застревать в нем.

И исходить из того, что наблюдение реальности посредством физического тела – это наша не совсем удачная привычка ограниченно видеть мир, до которой мы опустились с высот давно забытых человеком возможностей.

Когда-то мы были другими.


* * *


Ребенок, который находит себе занятие, – учится жизни. А постоянно занятый делами взрослый человек только и делает, что подтверждает этот Мир своим участием в нем.

-Но сколько можно утверждать себя здесь?

-Не пора ли снова собираться в дорогу? Туда, где даже чувства свободны от самих себя, - размышляет Бла-Странник.


* * *


- В этом Мире все намного проще, чем мы думаем.

- Ментал водит нас за нос, усложняя жизнь, - размышляет Бла-бала. - Он удерживает нас в своих заумных представлениях о Мире, накладывая искусственную сетку морализаторства на реальность. Под колпаком этих ценностей застряла наша душа.

Под ним мы послушно сидим как экспериментальные мышки. Да, вдобавок питаем свою «мышеловку» личной жизненной энергией. И чем больше мы боимся сделать шаг в сторону других Миров, за границы привычного коллективного сна - заточения, тем больше мы отдаем ему свои силы.

К тому же попадаем мы теперь сюда не случайно в своем путешествии по Бесконечности, а исторически закономерно, являя сей факт, своим рождением здесь.

По какому-то утерянному в веках соглашению неких сил был подписан договор о нашем узаконенном рождении под колпаком этого Мира. Мы рождены с программой его поддержки. Не ведая альтернативы путешественника в Вечности, мы здесь же и умираем. А вместо того, чтобы целенаправленно искать выход из сложившейся вековой ситуации, мы защищаем свое трансцендентальное невежество пространной земной деятельностью. Мы даже научились занудно и длинно оправдывать свою короткую жизнь многочисленными теориями. Самые изощренные в этом деле называют себя философами.

- Да, ментал водит нас за нос,- делает окончательное заключение Балалаечник Вселенной, сильно ударяя по струнам в заключительном такте своей композиции.


* * *


Бла-бала знает, что нет смысла искоренять мелкие привычки, если в жизни имеет место диктат сильных привязанностей.

Когда выстраиваются определённые отношения с Миром, - мы набираем жизненный опыт. Сначала он нам нужен, чтобы просто выжить. А затем, этот опыт начинает довлеть над нами, перерождаясь в губительные привычки.

Воин поступает иначе.

Он понимает, что набирая жизненный опыт, любой человек невольно привязывается к нему. Таким образом ему комфортно эксплуатировать свои приобретенные навыки, отношения, чувства.

От того Бла-бала в очередной раз задумывает новый маршрут своего путешествия, на котором прежний опыт и связи теряют власть над ним. Он беспристрастно оптимизирует свой маршрут свободы. И оглядываясь на мир людей, лишь улыбается, когда отмечает для себя, что он сам, как впрочем, и любой человек, не будет удовлетворен своими достижениями, если не справится со своей главной пагубной привычкой – быть смертным.

- Какой смысл стараться бросить курить и т.п., если ты собрался умереть? – спрашивает себя наш путешественник.

- Бороться со своими пороками, прикрываясь богобоязненными рассуждениями или недалекими теориями о здоровом образе жизни и при этом неуклонно скатываться к смерти - довольно глупо. Если умирать то, умирать достойно, возможно, только в борьбе за постижение бессмертия.

- А от привычек нужно уходить как от постоянных преследователей. И стремиться туда, где им неуютно. Но так как, они являются нашей неотъемлемой частью, то порою неуютно может быть и нам самим.

- Бессмертие – это своевременная зачистка привычек выверенным маршрутом жизни,– ухмыляется Бла-бала, размышляя о самой пагубной привычке человечества.


* * *


Тот, кто борется за свою свободу, обычно борется за свободу своего волеизъявления среди людей. Но зарвавшаяся воля и самоуправство могут стать тюрьмой для личности. Это самая распространенная форма самозаточения духа для человека при его чрезмерном стремлении к самореализации в обычной жизни.

Рыцари крестовых походов насаждали свои ценности другим, расширяя географические территории своих верований. Но при этом они безвозвратно теряли территории своего внутреннего мира под гнетом собственных религиозных догм.

Бла-Странник забытых снов не упорствует в своем волеизъявлении до тех пор, пока не ощутит, что ему уже все равно в его любом очередном выборе в мире людей. Только тогда он с легкостью совершает поступки, которые мог бы и не делать.

Он свободен от самого выбора и лишь обязан своей свободе. А свобода не подписывает обязательств.


* * *


Не стоит спасать Мир. Он позаботится о себе сам. Нужно спасать себя от Мира – того сценария, где мы смертны. Одного Мира недостаточно для существ, возрождающих творчество жизни.

Ратник забытых снов считает, что тот, кто рьяно спасает этот Мир в показной борьбе «Света и Тьмы» всего лишь стягивает еще одну порцию внимания внутрь кокона Мира. И сгусток его осознания как мотылек трепещется там, опутанный ложными проблемами и якобы духовными знаниями.


* * *


Однажды Бла-бала залез на самую макушку высокого дерева на краю поляны и, глядя сверху на знакомые ему окрестности, предположил:

- Экстремальные ситуации или же дискомфортные условия создаются не для возвеличивания эго в победе над собою и тем более над другими, а для чувства глубочайшего смирения перед победами и поражениями.


* * *


Питающая нас естественная благодать почти не зависит от общепринятого здравого смысла. Все игры разума сводятся к оттягиванию энергии в навязанных им мыслепостроениях. Сегодняшний человеческий разум – самоубийца - антипод природного естества и гармонии. Поэтому среди его заложников- людей нет победителей и побежденных.


* * *


Наше сознание удерживается смирительной рубашкой общественных установок и запретов, но где-то там - в его центре разгуливает пьяная обезьяна. Контроль без духовности лишь приводит к очередному передразниванию контроля и повергает в хаос.


* * *


Бла-Миротворец против любого вида насилия, особенно в работе над собой. Его девиз: чтобы не поддаться искушению, нужно пройти через него, а не «спасаться» с помощью насильственных установок и запретов. Если чего-то сильно хочется и не хватает воображения правдоподобно представить и ощутить желаемое, - испытай это в реалии своей жизни и оцени последствия. Над собою не стоит издеваться. Лучше с собою мирно сотрудничать и договариваться.

А у любого вида насилия есть возврат или обратный удар- волна возмущения против примененного насилия. Вопрос времени, когда он возникнет и сработает как мина замедленного действия.

Бла-бала проходит через свои искушения и замечает, что их не было в действительности. А была лишь очередная игра необузданного двойственного ума, придумавшего сами искушения и запреты, накладываемые на них.


* * *


Между описанием-инструкцией и действием всегда возникает конфликт. Оперативно действовать невозможно, одновременно читая инструкцию. Для этого инструкцию нужно выучить и следовать ей, при этом, оставив некоторую степень свободы, так как заблаговременно невозможно предугадать разнообразные исходы в реальной ситуации. Необходимая отстраненность от правил с трудом дается фанатичным натурам и «буквоедам».

Хорошо усвоенная инструкция помогает, но не заменяет сам процесс. Попытки моделировать ситуацию, не сводятся к её замене фанерной моделью. Поэтому наивно слишком трепетно-набожно относится даже к священным и пророческим текстам.

Для категории фанатиков все инструкции вредны или бесполезны.


* * *


Бла-бала, иногда записывающий свои мысли в блокнот, однажды рассудил:

-Вероятно, что письменность и вербальная информация как эстафета передачи «инструкций» будущим поколениям представляют собой не очень эффективный способ нагромождения избыточной информации с множеством отклонений - «шумов». При достаточно правильной сонастройке с реальностью этот способ коммуникации, вероятно, не понадобится в будущем. На его смену придет прямая передача знаний, как это происходит при инициации сакральных знаний от учителя ученику. Что предполагает отличную от сегодняшнего функционирования работу разума в реальном режиме контакта с истинной реальностью.

- Пора записывать свои мысли «вилами на воде», - заключил Бла-бала, «ткнув пальцем в небо».


* * *


Некоторые тексты в субъективном видении их читателей могут противоречить сами себе, так как имеют локальный подтекст и конкретно доносимый ситуационный образ. Авторам текстов не всегда удается в контексте всего произведения сохранить последовательный и цельный образ-ощущение итогового смысла, сложенный средствами богатого языкового представления. Этим занимаются логики-математики, у которых каждой переменной их теории задано определенное свойство. К тому же индивидуальные представления авторов и читателей могут сильно отличаться. Отсюда - непонимание по теме.


* * *


Бла-бала любитель что-нибудь прочесть, как-то раз с грустью подвел итог своему литературному интересу:

- Мы учим алфавит и загружаем себя множеством оценок и рассуждений, потому что плохо дружим с интуицией.

- Мы живем в материальном мире и имеем физическое тело по той же причине.


* * *


Как то раз споткнувшись в лесу об торчащую корягу, Бла - Лесовика вдруг осенило от потрясения:

-Природа осознания – это просто! Сознанию нужны кульминационные метки или вехи его вяло текущего бытия, чтобы помнить себя в жизни. В обобщении - это нагнетание интереса или страсти к жизни и расставание с ними. Волновой цуг осознанности. Накал от предвкушения взятия вершины и растворение в победе,- эмоциональные отметины. Возможны проигрыши, но энергетический шаблон происходящего во всех случаях один и тот же. В достижении очередной цели мы и живем, в больших и маленьких мистериях текущего выбора. Не всегда достоверно осознавая, чего мы достигаем в данный момент, и что нами сию минуту движет. Наполнение движущей нами силы смыслом, возможно, - дело второстепенное. Мы непрерывно оперируем своей энергией, «запрограммированные» на её постоянную генерацию доступными человеческими способами и её отдачу. Важно отмечать в себе эти кочующие волны энергии, их зарождение и угасание.

На впадине волны, между победой и поиском мотивации для следующего выбора в период застоя можно потеряться, непозволительно расслабиться и растранжирить энергию, тогда осознанность падает. Примерно так некоторые альпинисты увеселительно до изнеможения справляют взятие очередной вершины.

В интеллектуальной деятельности энергетические циклы обычно затянуты и более сглажены в сравнении, например, со сжатой компоновкой тех же процессов в сексе. Вообще, основной инстинкт – халява - экстерн программа накала и освобождения, кайфа и последующей прострации; базовая модель человеческой волновой природы осознания и наглядная энергетическая аналогия для других занятий. Ускоренная в шквале развития, видимо, для актуализации темы размножения; «пища» для осознания обычно добывается не так легко и быстро.

Интенсивность развития процесса и достижения энергетического пика могут быть грубыми и резкими или плавными и мягкими, как и достоинства цели, зависящие от уровня осознанности субъекта. Но, природа организации несущей модуляции для осознания едина для всех занятий и в медитации в том числе, где нет вербального описания, но суть происходящего та же. На голом месте без колыханий энергии ничего не построишь.

Рутина и саморефлексия наступают, когда нет новизны в процессах самоосознания. Поэтому эгоизм – создатель шаблонов и привычек претит самой природе осознания, обрекая его на энергетическую голодовку, на старость и смерть. Новыми впечатлениями извне осознанность не поднять, так как новизна тут же ветшает, проходя через старые фильтры-шаблоны эго. Разумно расставаться с ними, точнее, все более нивелировать их работу; без них совсем – никак, нечем будет осознавать. В нас уже заложено чистое восприятие реальности, требуется лишь не загрязнять начальную природу осознания. В утонченной настройке собственного мироощущения заключается главное индивидуальное творчество.

-Теперь следует наблюдать развитие этих волн осознания во всех своих начинаниях, - решает Бла-бала в глубокой «перезагрузке», сидя в тени могучей сосны.


* * *


Полноты жизни не найти во внешнем мире вещей и денежных знаков. Полнота мироощущения открывается в странствиях по внутреннему миру.

- Условное внешнее всегда было продолжением внутреннего,- завершает свою мысль Бла-бала то ли во сне, то ли проснувшись в другом сне.


* * *


Воин по-настоящему начинает любить земную реальность, когда готов к путешествию между Мирами. Он ещё сильнее влюбляется в Землю как резидент в свою Родину, с которой ему предстоит долгая разлука.

Он, конечно, может остаться, но расставание усилит его любовь.

Бла-Воин расстается, чтобы сильнее любить.


____________________


Часть 2


На каждой страничке любой книги, включая религиозные каноны, следовало бы ставить штемпель: «Здесь Вы лишь знакомитесь с субъективным видением автора».


Смысловые опоры.


Человек довольно конкретное существо. Для его существования необходимы смысловые опоры - определенные представления о мире, в которые он вкладывает свой смысл, обосновывающий его деятельность в собственных глазах и в глазах окружающих. При потере смысла жизни человек быстро погибает. Часто бессознательно на определенном рубеже жизни, когда многое в жизни свершилось и сделаны некоторые сообразные заключения, человек ищет свою смерть и находит её.

Многие из нас не могут определенно сказать: зачем они живут. Но не оттого, что живут без смысла, а потому что их предмет жизненного интереса находится глубоко в подсознании и до конца не выявлен, вербально не интерпретирован. Они просто плывут по течению до очередного препятствия-возмущения. И вот тогда они, может быть, о чем-то задумываются.

Предположим, что человек в приближении к абстрактному началу, к первопричине поступательно теряет свои неэффективные и слишком конкретно приземленные представления о мире. На место старым моделям приходят новые совершенные модели. Так же предположим, что одна из задач духа заключается в том, чтобы своевременно выбивать эти старые опоры, в тех случаях, когда человек уже готов к приобретению новых знаний. Речь идет о кардинальных жизненных трансформациях, когда мировоззрение человека сильно меняется. Например, когда мягкий добрый человек вдруг ожесточается в жизни, или меняет свое вероисповедание: был атеист, стал баптист. Или был бедным, стал богатым или наоборот. А так же, при смерти близких ему людей.

Еще чаще смысловые опоры выбиваются, когда они становятся недееспособны в среде выживания субъекта во многих частных жизненных случаях. Когда жизнь в очередной раз указывает нам на маленькие слабости, из-за которых случаются неприятности, таким образом, подтверждая несостоятельность и ограниченность нашего жизненного опыта, подталкивая к дальнейшему развитию. То есть работает все тот же естественный отбор по критериям объективного видения окружающей среды и адаптации в ней.

Можно сказать так, что у каждого человека имеются грубые слабости – наивные, ошибочные модели представлений о реальности и слабые грубости - отсутствие гибкости, одержание силой, властью. Поэтому проявление слабости и грубости можно рассматривать как отсутствие опыта жизни, так и наличие неправильного замещающего опыта, например,- завышенного самомнения.

К нашим смысловым опорам вполне можно отнести все наши недоработки над собой, связанные с иллюзорными представлениями о мире, с идеализацией некоторых отношений.


Например, рассмотрим такой возможный вариант, когда слабохарактерная личность уступает более сильным личностям и всегда проигрывает в бизнесе. Очевидно, что такое возможно, ни столько по воле случая или слабости самой по себе, а по причине неверных представлений о мире. Слабохарактерность есть зависимость от других людей, отсутствие способности принимать собственные решения. И казалось бы, такое вредное свойство, видимо, все же может вполне удовлетворять его обладателя. Возможно, не имея необходимого опыта реальных взаимодействий, человек иллюзорно считает, что все люди на земле братья и сестры, которые поймут его с полуслова, помогут в трудную минуту. И ему совсем не обязательно всегда быть настороже, придерживаться поставленной цели, а можно денно и нощно расслабляться, ну хотя бы по причине того, что это не требует дополнительных усилий и по его ощущениям вполне гармонично. А прилагать усилия, чтобы измениться никто особо не желает. Поэтому реальность чаще всего через социум позиционирует человека на обретение необходимых качеств в его среде обитания. Вполне конгруэнтно личным данным тестирует его и разворачивает к собственным слабостям.

Когда человек уклоняется от пути своего развития, находясь в благой лени, и оправдывая своё поведение какой-нибудь эзотерической или иной чепухой, то окружающие люди быстро определяют ему другую классовую нишу, где он наталкивается на иные препятствия и с не меньшими усилиями обретает качества, необходимые для выживания

Но качества человека в социуме ограничиваются только требованиями социума, имеющего свои правила-ограничения. И было бы полезно вкратце рассмотреть, какие виды смысловых опор человек приобретает в окружающей его социальной среде, как они связаны с этой средой, и чем отличаются настоящие духовные поиски от разного рода «духовных развлечений».

Обозначим возможные этапы приобретения и развала смысловых опор или иллюзий-представлений о ближайшей наблюдаемой реальности(занимаемой среды) в нашей жизни следующим образом:


1. Обретение представлений о среде с помощью её старших попечителей (кураторов-взрослых). Здесь стоит отметить качество обучения, его направленность, степень всеохватности в рамках курирующих эгрегоров. Это - период становления и обучения, детства и отрочества.

2. Постоянная корректировка своих знаний о среде, разоблачение текущих иллюзий (мягкое выбивание опор), использование накопленного опыта, «повышении своей квалификации» в понимании и использовании окружающей реальности. Это – период возмужалости и совершенствования своих жизненных навыков.

3. Достижение заданного средой уровня жизни и выживания, привыкание к стабильности достигнутых в борьбе жизненных условий, отождествление себя с этим уровнем жизни. Это – период зрелости и использования плодов своего обучения, и одновременное привыкание к ним. К тому же, -это первая ощутимая «оскомина» от приобретенного и повторяемого опыта(первый кризис зрелости). Подходящее время выбора нового жизненного направления.

Но, так как практически никто радикально не меняет свой жизненный курс на направление духовных поисков то, как правило, наступает следующий неизбежный период:

4. Резкое и кардинальное выбивание смысловых опор, при помощи почти независящих от человека обстоятельств: старости, смерти, неизлечимых болезней, стихийных бедствий и т.д. Этот пункт приводится в действие в тех случаях и практически всегда, когда субъект безнадежно «прикипел» к своему физическому видению реальности и не способен к изменениям, к смене образа жизни, ко всему новому (кризис человека биологического).


Смысловые опоры необходимы не только для обретения устойчивости и смысла жизни, но и для набора жизненного опыта в той сфере деятельности, где они образуются. Именно жизненный опыт позволяет нам обрести некую жизненную устойчивость. Например, человек может считать, что он принесет пользу всему человечеству на ниве науки или юриспруденции, или же ничего не будет считать, но как та собака с умным взглядом, вполне понимать, что ему очень приятно ничего не делать в этой жизни, а сонно склоняться под солнышком. И такой опыт тоже -опыт, который, возможно, укажет, что с ним долго не протянешь. А в дальнейшем каждому из нас приходится в специфической мере рассчитываться за свой личный выбор саморазвития.

Смысловые опоры мотивируют к жизни, определяют русло накопления опыта. От человека же требуется своевременно отказываться от частной и приземленной составляющей его смысловых опор; выделять из их конкретики абстрактное начало, чтобы не застревать в своей умозрительности и однобокости. И, наконец, самое главное, набрав полноценный жизненный опыт, в нужный момент отказаться от приземленных опор человеческой жизни на острове обыденного 1-го внимания, распустив паруса в просторах духа.


Одинокий остров жизни – наш физический мир, где функционирует наше спектрально ограниченное восприятие, весьма не благонадежен, при задержке на нем. Это нам только кажется, что наш мир стабилен. На самом деле этого мира в реалии не существует. Вот как?!)) (поверим древним текстам и духовным адептам). Он поддерживается нашими отдельными личностными видениями, нашими органами восприятия. Мы в полутьме пытаемся ощупать свое многомерное космическое окружение, но, то ли это «хвост» мира, то ли его «хобот», точно сказать сегодня не в состоянии, ограниченные своими малыми биологическими сканерами восприятия реальности. От того, видимо, естествознание пришло в некий ступор в преддверии исследований микромира. Нам банально не хватает иной мерности органов чувств, чтобы детальнее рассмотреть эту непостижимую реальность. И наши материальные приборы, навряд ли, войдут в другую материальность, пока мы сами не сможем на неё настроиться. Сегодня мы лишь способны масштабировать исследования в своей родной материальности, дотошно разглядывая её в лупу или в электронные микроскопы, телескопы и т.п.

Реально существует лишь индивидуальные настройки на некий якобы единый мир общего человеческого соглашения; настройки видеть его так, а не иначе. И когда конкретный субъект безвозвратно привыкает к этому унифицированному соглашению, то на разрушение итоговой чудовищной поголовной привычки видеть реальность только так, а не иначе, приходят форс-мажорные обстоятельства – разрушение жизненных опор через смерть их нерасторопного носителя, т.е. человека. Таким образом, изымается главная привычка – опираться на заскорузлый человеческий воспринимающий механизм, состоящий из привычных шести чувств. Он дан нам только на период обучения в широкомасштабных замыслах духа. И этот прекрасный наблюдаемый нами мир каждый раз умирает вместе с уходом в небытие конкретного человека с его личным видением реальности.

Видимый нами мир – это только наша настройка. Имея в запасе лишь единственную мировую настройку, мы не способны своевременно обновляться, выделять из задействованного узкого спектра эманаций энергетической реальности все необходимое для долгой жизни, и погибая от обесточенной старости. Мы отсечены своим этапным невежеством от питающих энергий иных миров, от полно масштабной реальности.

А теперь, рассмотрим самые распространенные схемы смысловых опор в человеческой среде и мотивацию создания этих опор.


1. «Человек течения» или среднего класса (социально-базового) с ценностями этого класса.


Его занятия – обучение в целях получения специальности или навыков, удовлетворяющих запросы среднего класса. И непосредственно сама деятельность по удовлетворению этих запросов. Деятельность может быть самой различной: от простого клерка, предпринимателя до высокопоставленных чиновников и политиков.

Его мотивация – энергия самоутверждения в глазах среднего класса. Сюда можно отнести удачно складывающуюся карьеру, финансовое благополучие; создание семьи, удачное замужество, женитьбу; приобретение собственного жилья, транспорта; развлечения среднего класса, отдых и путешествия в короткие отпуска; достаточно материально обеспеченную старость и т.п.

Свою мотивацию он находит в глазах семьи, если она у него имеется, как основная экономическая ячейка среднего класса, а так же друзей, подруг, знакомых, коллег и т.д., принадлежащих тому же классу и поддерживающих его ценности.

Вероятный промысел духа над человеком среднего класса осуществляется через его усилия в разнообразных занятиях, поддержание общественных распорядков(воля), приобретение разнообразных навыков(опыт); через учет интересов окружающих его людей (уменьшение чувства собственной важности - ЧСВ), при многочисленных взаимодействиях; через его страх и отказ думать о смерти или недоумения по поводу неизбежной кончины, - ведь он «правильно» жил и все делал как все (опыт неправильности: что-то не так). Многие в конце своей жизни ищут чего-то, так недостающего в их жизни и стандартно, как они обычно делали в жизни, направляются в формальные духовные учреждения в поисках бога для моральной поддержки. Таким образом, устраняясь от самостоятельных духовных поисков.


Здесь можно было бы отдельным пунктом выделить класс правящей элиты, но при данном рассмотрении этот подкласс вполне оправданно следует отнести к среднему классу. Возможно, у них побольше честолюбия, амбиций, самодисциплины, они приобретают побольше опыта управления людьми, но зависимость от социума просматривается в той же мере и с теми же мотивационными характеристиками как у большинства.


2. «Человек дна», изгой, асоциальный элемент, игнорирующий ценности среднего класса из-за слабости, недостатка воли, жизненной активности в социуме.


Его занятия - прозябание в трущобах, случайные заработки, скудные веселья и частые недоразумения как у ребятишек с плачевным исходом.

Его мотивация – иллюзорные представления о мире, заложенные с детства, обманчивая «вольному воля», перерастающие со временем в озлобленность на мир от невозможности полного освобождения; относительная свобода от общепринятых распорядков среднего класса.

Свою мотивацию он с трудом может найти в своем окружении, так как такая жизнь ему, в итоге, не нравится. Но человек ещё, то дитя природы, которое привыкает даже к плохому, которое повторяется, и в силу своих привычек в определенный момент, он уже ничего не может изменить в себе. От того их жизнь без достаточной мотивации коротка и болезненна. А всё начинается с задержки на наивно-детских представлениях о мире или сломленности воли на «черной полосе жизни».

Вероятный промысел духа над «человеком дна» реализуется через экстремальные условия жизни(узко направленная воля физического выживания), через болезни, когда человек быстро понимает, что попал в нечеловеческие условия существования, в чудовищную антисанитарию и движется к скорой смерти(опыт неправильности); через наивные опоры-представления, которые быстро раскачиваются и уничтожаются на его глазах; через жизнь на подаяние, зависимость от сильного класса(возможное уменьшение ЧСВ); через сильные эмоциональные переживания и потрясения, связанные с жесткими условиями выживания, через затянутую гражданскую смерть. Из-за сильного прессинга внешней среды человек дна быстрее накапливает опыт неправильности, разочарования и погибает.

С позиции духа нельзя определить, чей опыт жизни имеет большую ценность - человека среднего класса или человека дна как и иных категорий, так как они довольно специфичны. Но, если исходить из предпосылки, что живые существа уходят из этого мира(исключая случайности???) при завершении своей миссии, то промысел духа примерно одинаков для всех живых существ. Конечно, при этом, следует иметь в виду некую его пропорциональность начальным возможностям и задаткам конкретной личности.


3. «Человек-революционер», плывущий против и поперек течения, игнорирующий ценности большинства не из-за слабости, а по убеждению.


Его обычные занятия – подготовка революционных ситуаций, организация бунтов, мятежей, оппозиций; создание новых течений и направлений, террористическая деятельность, духовный экстремизм.

Его мотивация – та же, что и у среднего класса, только на его «правильных», понятных только ему условиях. Отличие лишь в том, что он, обычно, обманывается насчет своих представлений об очередном его мире-утопии всеобщего равенства и братства, и когда добивается своего, то вновь начинает борьбу хоть с кем-нибудь по изменению порядков. Впрочем, он может все же жить на условиях среднего класса, когда его энергия и энтузиазм с возрастом иссякают.

Свою мотивацию такие люди находят в конфронтации с главенствующим классом и в среде себе подобных экстремистов. Многие из них строят свою жизненную политику на основе ложных духовных представлений, на самом деле, находясь в прямой зависимости от социума. Без противостояния к нему, они просто никто.

Вероятный скрытый промысел духа у них осуществляется через полную опасностей авантюристическую жизнь, постоянную алертность, оперативное реагирование на ситуацию, затяжное противостояние(воля); изучение многих профессий и приобретение навыков(опыт), знание религиозных канонов, следование им, если они, конечно, не простые наемники; через готовность отдать свою жизнь за идеалы,- за большее дело(уменьшение ЧСВ). Они так же часто быстро погибают из-за выбора экстремальной и интенсивно-насыщенной жизни(накопление опыта), сгорают в «горниле революций» и противостояний. Некоторые из них с возрастом всё же понимают всю условность их идеалов. Их смысловые опоры нередко выбиваются при виде частых смертей близких товарищей по партии, по духу, - неизбежных жертв их идейной борьбы (опыт неправильности).


Необходимо различать кармическую логистику отдельной взятой личности, где мы пожинаем плоды своего личного опыта жизни и коллективную карму: своего рода, государства, всей человеческой Цивилизации. Общественные игры и их последствия, очевидно, воздействуют на каждого члена общества, таким образом, мы пожинаем плоды нашей совместной деятельности. Взаимное же влияние этих логистик друг на друга может давать совершенно непредсказуемые, иногда показательные и наглядно обучающие судьбы отдельных личностей.


4. «Человек-наблюдатель», выбравшийся на берег, не поддерживающий ценности всех перечисленных классов, наблюдающий за течением реки с её воронками и завихрениями.


Его занятия – духовные поиски, нахождение и картографирование иных состояний сознания, изучение духовных текстов, поиск своего пути; лояльность, не отрицание жизни людей с иным мировоззрением. Его главная опора - на силу внутреннего невмешательства в происходящее, беспристрастность. Использование универсальных жизненных подходов, различных образов жизни для проверки с их помощью дееспособности своего абстрактного начала.

Его мотивация – выход из общего потока жизни, свободолюбие; стремление открыть новые состояния сознания для выживания в иных формах восприятия реальности; исследование новых жизненно важных источников энергии первопричины. Он может находить мотивацию в среде единомышленников, но из-за своей независимости предпочитает уединенность и черпает мотивацию только из своей непосредственной игры с разумной реальностью, частью которой он сам является по его убеждению.

Вероятный промысел духа в этом случае очевиден и прямолинеен. Человек идет прямым путем в зовущие пространства неизведанного и получает определенную реализацию: просветление, катарсис. Смысловые опоры, связанные с жизнью обычных людей выбиваются в этом случае самим искателем осознанно и целенаправленно. Если же он в чем-то ошибается, то как всегда, его безупречность проверяет сама жизнь – главный учитель и подсказчик. Многие духовные подвижники погибали на полпути к своей реализации и тогда опыт смерти и линия жизни, приведшая к ней, возможно, послужили им последним напутствием в их духовном поиске. Безусловно, по мере их объективности.


Так как поиск духа многоплановое занятие, то движение к нему часто оборачивается откатами на различные жизненные позиции или задержкой на них из-за сугубо умозрительного и индивидуального понимания духовного пути. Ниже перечислим такие возможные задержки на пути, с короткими комментариями к ним.


1. Откат обратно в социум, в общепринятую формализацию (торможение) духовного поиска, под «крышу» какого-нибудь религиозного эгрегора.


Здесь всё достаточно просто: человек опять становится среднестатистическим членом общества, лишь с новой заинтересованностью в нём.


2. Аскетические индивидуальные практики: затвор, бродяжничество, индивидуальные духовные мытарства.

Нужно отметить, что человек быстро привыкает даже к суровой ограничивающей жизни аскета, ни говоря уже про чувственные пороки и различные «прелести» жизни, зачастую считая свой выбор единственно верным и непогрешимым. Но, часто случается так, что потом он уже ничего не может изменить, находясь в неком оцепенении, забвении и ограниченности возможностей. Ему так становится удобно жить. Безусловно, здесь нужно рассматривать каждый конкретный случай в отдельности, отслеживать зависимости от окружающей среды.

Например, если человек принял аскетический образ жизни как переходный этап в его текущих практиках, и все же не привык к нему то, в конце концов, он добивается своей реализации, например, как это было у Будды на определенном этапе формирования его мировоззрения. Такие подвижники интенсивно набирают духовный опыт, они могут управлять своими жизненными функциями и быть достаточно независимыми от внешней среды, в том числе и от социума. Они способны в любой момент изменить свой жизненный выбор в социуме на противоположный, не изменяя при этом своему абстрактному началу.

Тех же, кто застрял в данном образе жизни, преследует синтаксис иллюзорных представлений и их медитации не проникают дальше одержимого понимания духовных практик. Они останавливаются в своем развитии и ведут своеобразный, не адекватный социуму образ жизни толи полубомжа, толи полусвятого, но определенно недоделанного индивида, застрявшего в своих, вполне определенных привычках. Таких субъектов довольно много в странах 3-го мира, там, где тепло.


3. Монастырская, ашрамная жизнь.

В общем-то это жизнь внутри социума с некоторыми ограничениями (безбрачие, посты, ритуалы и др.), но тут уже есть стремление к иной жизни. Но вот как она представляется, зависит от самого человека и того религиозного направления куда он попал. Существует риск наивно, по-земному социализировать «жизнь небесную» в своих человеческих представлениях. Например, как это делается в некоторых религиях, когда райская жизнь рассматривается в тех же предметных формах как и на земле: с добрыми не кусачими животными и милашками людьми - себе подобными. В то время, как более продвинутые духовные течения вообще отказываются от различных форм, прекрасно понимая, что мы не можем представить себе жизнь в иных сферах реальности, будучи только людьми без той необходимой трансформации в иные формы осознания. Многие, так называемые, духовники социализируют и персонифицируют бога, представляя его в образе некого доброго дядюшки, правоверного отца, и тогда спрашивается: какой жизнью они живут? Да всё той же - социума, играя его предметным синтаксисом перед страхом войти в настоящие пространства духа, оставив человеческую форму и соответствующие ей оценки позади. Ведь для этого требуется исследовательское усилие, настоящее желание измениться, чего многим так недостает.


4. Разговоры о духовных интересах по воскресным дням возле телевизора с чашечкой кофе или на подобных так милых сердцу междусобойчиках.

Тут можно обойтись без лишних комментариев. Это - период ментальной подготовки, который может затянуться на всю оставшуюся жизнь.


5. Практика послушания и наставничества.

Это, когда ученик выполняет указания учителя и искореняет вредоносную сторону своего выпяченного эго. В этом случае учитель должен быть докой и иметь прямую связь с духом, чтобы действовать эффективно. Такие встречаются не часто.

Так называемых гуру существует множество, но вот какими качествами они обладают? Воины, далеко ушедшие в своих исследованиях, прекрасно понимают, что процесс обучения на Земле достаточно оптимизирован для основной массы людей. Посредством жизни дух занимается своим скрытым промыслом, и досконально постичь его замыслы никому не дано, поэтому любой человек как и тот, кто называет себя учителем, может взять ответственность только за свой выбранный путь и способ видения реальности. А учеников к ним приводит или же не приводит сама Сила. А всякого уровня «просветленные мастера и гуру» занимают лишь свой, отведенный им или ими же общественно-наставнический уровень в подготовке соответствующих им учеников. То есть, слепые ведут куда-то толпами слепых, полузрячие - слегка прозревших и т.д. И это всё приемлемо на разных уровнях работы с сознанием и в то же время ничего нельзя сказать определенно, так как дух всегда может сделать «ход конем» и выкинуть какой-нибудь фортель в своих непредсказуемых планах обучения.

Например, тибетский йог Миларепа стал ощутимее продвигаться в своих практиках, когда получил посвящение у своего не столь выдающегося мастера Марпы. По-видимому, в любом случае, сама сила отмечает кандидата среди духовных подвижников и в соответствии с его качествами в индивидуальном порядке ведет его. А как она это сделает, через кого-то или напрямую, можно лишь констатировать как факт. Но без вмешательства духа настоящее продвижение не состоится. Поэтому, например, в толтекском учении без учителя нагваля - проводника духа, обучение практически невозможно, но теоретически,- шанс все же есть. Невозможно потому, что средний человек не способен приложить то необходимое усилие для собственных изменений, когда дух сможет как-то отметить его достижения и обратить пристальное внимание, направляя его в дальнейшем уже непосредственно.


Существует мнение, которое не проверить, не опровергнуть, что многие, если не подавляющее большинство из духовных искателей, получают негласную реализацию при прямом участии духа, без посредников. Но о таких реализовавшихся адептах, мы мало, что знаем, например о недоступных Гималайских йогах. По той простой причине, что отсутствовали свидетели их достижений, желающие поделиться информацией о них. И за адептами не всегда стояло религиозное учение, доступное для большинства людей. Особенно в конце их пути с их сугубо личностными прозрениями. Был слишком большой разрыв между прямой работой духа и теми интерпретациями, которые были бы доступны большинству.

Поэтому к духу лучше всего стремится внутри себя, а не искать его снаружи в лице особо «авторитетных» наставников. Они появятся в случае необходимости. Ну, а искреннее послушание всегда полезно для искоренения своего «выдающегося» эго, при условии, что случайно подвернувшийся «учитель» не превратит ученика в послушную марионетку, загнав на путь фанатика. К каждому является наставник, близкий по его уровню и разумению, который может притормозить своим невежеством и без того нерадивого ученика. Но и в этом тоже будет заключаться промысел духа через опыт этапной неправильности.


6. Разнообразные комбинации форм и методов духовных исканий, чередование образов жизней.

Здесь нужно всегда отмечать для себя все тот же аспект: насколько произошло «залипание» в том или ином образе жизни, представлении, где наметилась заржавелая «жизненная резьба». Например, почаще задавать себе вопросы, аналогичные или созвучные, например, таким: сможет ли президент без ущерба своему самолюбию стать на некоторое время дворником? Или: не заболеет ли дворник звездной болезнью, нежданно-негаданно став президентом? На какую жизненную схему личного опыта я опираюсь в социуме в данный период жизни? Смогу ли я с ней на сегодняшний день безболезненно расстаться,- с видимыми сторонами своей жизни? И т.п..

Задержка во внешней форме жизни указывает на некую внутреннюю несокрушимую установку, которую, зачастую, уже не по силам изменить. Мировоззрение определяет способ бытия, и по обратной связи – наоборот, создавая устойчивую конфигурацию целого сонма привычек. Большинство людей являются заложниками внешней схемы жизни, людьми потока, толпы. В основной массе, представляя узких ремесленников своего мировоззрения, своих сложившихся привычек и взглядов на мир. С этим- то они и уходят в небытие. Сначала мы учимся жить, затем используем приобретенный опыт потребительства, и на этом игры заканчиваются.

Если не потеряно управление над своим образом жизни, и вы можете с легкостью его сменить, значит, внешняя сторона является производной от внутренней, а не наоборот: вы еще не слуга внешнего оформления своей жизни. В последнем случае, когда закрадываются такие подозрения, целесообразнее изменить образ жизни, свое окружение и посмотреть с каким внутренним скрипом или без него вы это сделаете. Своевременное действие подскажет вам о правомочности своих догадок. Внешнее, зачастую, указывает нам на наши внутренние укоренившиеся представления.

Возможен риск частых изменений и некого гастролерства, в вариациях которых трудно приобрести глубокие знания, профессию, сделать нормальную карьеру. Можно даже болезненно привыкнуть к частым сменам курса и, в итоге, потерять свой курс. Но духовные поиски потому и не просты, что следует постоянно держать «ухо востро», и подобно льву следить за собственной независимостью по всем сторонам света личной свободы, издавая громогласный рык, при появлении любых «вражеских» привычек. Но это сильно сказано. А вообще воин действует, «контролируя все без контроля». Эта легкая, но емкая формула его деятельности определяет легкий и непредвзятый жизненный подход ко всему происходящему. Например, индийские Садху целенаправленно могут жить на одном месте 12 лет, не отлучаясь от него более чем на несколько сот метров. А затем, следующие 12 лет, наоборот, не останавливаться в одном месте более, чем на три дня. Вот такие чередования ритмов они используют для размывания сложившихся привычек и для укрепления дисциплины на выбранном ими курсе.


7. Ничего внешне не менять, находясь в социуме, плыть по течению, но искренне желать измениться и, в итоге, достигнуть реализации.

И такое возможно, если кто «с семью пядями во лбу». Как говорится, где родился, там и пригодился. Такие примеры можно найти в религиозных мифах, истории. Например, в индуизме принято считать, что жена должна видеть в своем муже бога и не прекословить ему, каким бы недалеким или же, наоборот, продвинутым он не был. И тогда в семейной жизни она через служение ему, придет к самому богу, так как научилась любить и действовать, не ожидая наград, обретя кротость и покорность. Она служит мужу как господу богу, проверяющему её бдительность в порой непростых семейных отношениях. Но, очевидно, что женщина в реалии должна понимать, какой практикой она занимается,- быть сначала искателем, пусть и в узко религиозном приложении, а потом уже женой, матерью и т.д. Но, таких,- просветленных, видимо, в истории человечества были единицы. А основную массу из себя представляли забитые безграмотные женщины своих недалеких мужей или просто любвеобильные женщины и матери добропорядочных семьянинов с их сугубо мелкими семейными заботами. В той же Индии считается, что человек способный достичь духовной реализации в гуще социума рождается не чаще, чем раз в сто лет. Правда, связывают они его появление с некими туманными кармическими предпосылками и перерождениями.

Учитывая, что всегда найдутся благоприятные и неблагоприятные факторы, влияющие на духовный путь человека, нужно помнить, что в принципе все варианты исследования жизни могут быть реализованы, так как нет ничего невозможного. А ответственность за свой выбор ложиться на конкретного искателя. Остается лишь каждому оставаться искренним перед самим собою.


Притягательность Миров связана с

притягательностью их свойств, с

которыми мы отождествились.

__________________


* * *


Бла-бала, обладающий музыкальным чувством такта и своевременности, иногда может быть совершенно нелогичен в своих внешних проявлениях. Бывает так, что он сознательно уходит от друзей или начинает приближать своих врагов, но только для того, чтобы разрушить свои привязанности и привычки. Не всегда удается своевременно обнаружить гнет собственных представлений. Шаблоны и стереотипы часто неожиданно берут верх и начинают править во внутреннем мире. Тогда наш Бла-Тактик разрушает их своими действиями.

Его друзья недоумевают:

- Ты наш лучший друг, и ты бросаешь нас?

А он даже не объясняет им, что их дружба стала навязчивой обыденностью.

Им не понять этого в атмосфере царящих стандартов навязчивых отношений между людьми. И могут ли тогда они быть его друзьями, его единомышленниками?

- Уйду тихо, по-английски, - заканчивает Бла-бала.


* * *


Воин семи ветров есть сосредоточение равновесия, нулевая матрица бытия. Когда он сознательно склоняется в ту или иную сторону, вокруг него могут сверкать грозы человеческих отношений и лихорадить пространство.

Он очень тонко и незаметно воздействует на свое окружение. Поэтому Бла-Воин ответственен за свои желания.

Воин действует сознательно и уверенно, часто не объясняя никому смысл своих поступков. Иногда его можно заподозрить в излишней жестокости, иногда он кажется слишком мягким и добрым. И лишь ему одному понятен относительный смысл его решений.

Он больше, чем кто-либо другой искренен перед самим собой.

Реальность ведет его.


* * *


Взрослея, люди не до конца осознают, что их образ жизни определен подсознательным ожиданием смерти; похоронные процессии – обыденность. Они не могут быть по-настоящему целомудренными и целостными без устремленности к духу, к бессмертию.

Современный человек уязвлен грядущей старостью и неизбежностью своей смерти, являясь мишенью собственной беспомощности.

- А чего её ждать,- она моя любимая партнерша по бальным танцам в Вечности,- восклицает дружелюбный Бла-бала.


* * *


Как-то осенней порой озябший Бла-бала, наблюдая сиротливо падающие листья на ветру, заводит крендец-песенку, что-то вроде гимна собственному оптимистическому концу, в такте – амба ямбу.


Крошится лист сухой,

Никак оторваться не может

От ветки осенней порой,-

Ветра порыв поможет.

Дряхлый старик в могилу

Идет за границу круга.

Держат последние силы,

Старость его подруга.

Листья никто не хоронит,-

Умирают в последнем полете.

Вас ветер безжалостно гонит,

Вы песню о жизни поете.

Взлетим за границей жизни,

Как листья разрежем холод.

Парируют смерти репризы,-

Кто в духе бессмертном молод.


В конце песни ему становится немного теплее. Его дух, как оторвавшийся лист на ветру, ещё не пал.


* * *


Бла-бала благополучно перенес в своих странствиях с десяток встреч с образами Диабло, и примерно столько же утопических бесед с проекциями Бога. И при каждой встрече, фигурально выплакивая Всевышнему в его окладистую бороду размером с лопату свой пересмотр жизни, Бла-Контактер все более осознавал, что люди очень часто становятся религиозными после сильных потрясений или опыта переживания клинической смерти. Они рассказывают о своем посмертном видении: встречах с умершими родственниками, о прохождении тоннелей, отделении восприятия от тела и др.. Многие из них отождествляют свой мистический опыт с самой смертью.

Искушенный Бла-бала не делает для себя преждевременных выводов, подобных этим. Новые состояния и переживания являются неотъемлемой частью его пути. Они – всего лишь отдельные крупицы его знания.

Он понимает, что поспешные заключения этих людей есть один из способов утешения о посмертном существовании. Но эти люди живы. Как они могли до конца ощутить весь процесс распада и умирания? Они побывали лишь в преддверии смерти – там, где нередко бывают странники забытых снов. Панику и забвение полного распада они не испытали. На том уровне, куда попадают «клиники», ещё вполне можно жить. Здесь смерть снисходительна к человеку. Она показывает ему его собственные отражения и, улыбаясь, ждёт, когда он сделает свой запредельный выбор. Если он у него ещё есть.


* * *


Общаться с духами, не означает общаться с богами. Добрые или злые духи - ещё не боги. Они могут прикидываться ими. Зачем богам общаться вербально? У них под рукой - весь Мир - прекрасное средство общения и передачи информации. Мы живем в насыщенной среде их общения. Сама жизнь есть разговор бога с нами и самим собой.

И, если к вам лично нагрянул бог, то, наверняка, это ваша эго-ошибка. Вероятность появления Санта-Клауса намного выше, чем появление персонифицированного бога.

- Религии – это «намоленный» на протяжении веков контакт с игривыми духами, - неожиданно делает заключение Бла- Объективный.


* * *


Чтобы выйти из одного сна, нужно проснуться в другом. Просыпаемся мы каждый раз там, где нам привычнее, где мы заснули – в пункте своего отправления.

- Привычки до добра не доведут.

- Пора менять этот Сон-Мир на иной,- размышляет Бла-Бродяга семи Миров.


* * *


Бла-бала помнит, что свобода, к которой он так стремится, растворяет весь контекст бытия и приходиться за «уши притягивать» необходимый синтаксис как тактический щит. Социальные установки в жизни воина рушатся быстрее. Остается природа, которая до последнего поддерживает предметное оформление мира в его пошатнувшемся восприятии и переходит сначала в гармоничное присутствие, а потом в свет. Вовне ничего не остается. У воина нет даже личной истории жизни. Есть лишь безупречные навыки создания и поддержки таких историй. И на основе их, каждый раз в его виртуальном магическом мире, он начинает свою жизнь заново.

- Так тоже, оказывается, можно жить, - заключает Бла- Бдительный блаженный.

- Так предпочтительно жить, чтобы быть легким и текучим, - добавляет веселая балалайка.


* * *


Мы освобождаемся, когда прекращаем собирать бесконечные пазлы из причин и следствий в русле судьбы. Их рефлекторное появление и слепая вера в закономерности весьма отягощают. Обостренное ощущение необходимости импровизации отбрасывают причинность и вязкие алгоритмы мироощущения. Самих по себе закономерностей в природе Абсолюта далеко ушедшего от привычного для нас ума – нет; они обнаруживаются субъектом-наблюдателем, который предпочитает рутинную предсказуемость миру чудес.

- Чтобы не противоречить себе, следует забыть и про эту концепт- мысль, как про очередную издержку речи, - заключает Бла - Нейролингвист.


* * *


1-ая стадия постижения Мира.

Его игры затягивают, увлекают в свой водоворот. Человек сильно обусловлен окружающим, и не может даже на миг остановиться, гонимый внешними факторами. Физический мир и его обитатели как единственная жизненная заставка, поглощают все его силы и внимание. Реальность до рези в глазах и мыслях реалистична. Память автоматически нанизывается на логическую цепочку страстей, действий, событий. Одни поступки влекут за собой другие. Эго на галопирующем жеребце жизненных обстоятельств предначертано движется к финалу как жокей на ипподроме. И кто-то втайне делает на вас ставки, если вы проворнее других расталкиваете окружающих.

А вот 2-ую переходно-вечную стадию проходят не все. Это- стадия освобождения. Её отличительные черты - следующие.

Забыл - зачем живешь. В мире пропала логика. Трактовать события нет желания. Реальность сомнительна. Памяти нет, если её не хочется организовывать. Без напоминаний себе – кем собственно являешься, сойдешь за сумасшедшего. Планируемая вылазка в булочную, вдруг, может оказаться походом в лес. Или закончиться на трамвайных рельсах из-за кажущейся иллюзорности трамвая, или братских чувств к нему. Без воинских навыков эта стадия разотождествления с обусловленностью данным миром небезопасна, и случается ни с каждым человеком, - может быть только, где-то перед его кончиной. С таким диагнозом обычные люди долго не живут.

Наш Бла - либеральный эгоцентрист, естественно перетекающий во 2-ую стадию постижения мира, часто хлопает себя по лбу, принудительно центрируясь на себе, и вспоминает своё имя. Он уже свободен от автоматизма ярлыков и названий.


* * *


Потеря человеческой формы, означает сознательный отказ от поддерживающих мотиваций и энергий материального мира; отказ от встроенной в нас стандартной программы видения реальности.

Но в период поиска более универсальной операционной оболочки для контакта с многомерной реальностью желательно и «приказано» выжить.


* * *


Почему мы умираем? - Потому что не умеем жить. Без тирании и жизненных препятствий человек слабодушно расслабляется и утрачивает свои качества суете и никчемных земных забавах. При засилье тиранов или плохих жизненных условиях он ужесточается и теряет человеческое лицо, уподобляясь дикарю. Смерть благосклонно стирает его безвольный или же злобно неврастенический опыт жизни, сохраняя толику положительного и даруя новый шанс возрождения.


* * *


Тирания основывается на конфликте. И этот самый конфликт указывает на скрытые струнки негативного опыта, на которых он играет.

Поэтому присутствие тирана в жизни воина необходимо и поучительно. Тиран сгущает и выявляет наше низшее эго, чтобы с ним было проще расстаться, но лишь в том случае, если действовать по стратегии воина.

Бла-бала знает для чего ему нужен жизненный деспот и потому весело хлопает по плечу очередного новоявленного спутника диктатора и подмигивает заигрывающей с ним полосе невзгод.

Для других же тирания во многих случаях разрушительна.


* * *


В человеке всегда умирает схема его жизненного опыта. Тот кусок информации, с которым он неразрывно связан. Когда приобретенные схемы добровольно размыты, - умирать некому.

Трафареты наших отношений к миру сначала создаются, а потом укрепляются на протяжении всей жизни во всех человеческих деяниях. От них трудно избавиться. Человек является заложником представлений о самом себе. Эти многочисленные схемы жизненного опыта без их интеграции живут своей жизнью и расстраивают человеческий организм в убийственной какофонии хаоса.

- У человека совсем нет времени, чтобы укреплять схемы своего личного образа, своей авторитарности. У него даже мало времени, чтобы их своевременно распознавать.

- Шаблоны сознания нужно постоянно выслеживать и не давать им сложиться. Именно они являются причиной старости и смерти, - делает вывод Бла-Бала – давний приверженец Дао.


* * *


Страдающие от собственной значимости субъекты живут в физической реальности, чтобы иметь узнаваемое предметное лицо. Поэтому тяжелые авторитарные образы всегда инерционны и имеют уплотненно материальную основу. Миры, где процветает авторитарность – это материальные ловушки для самопоглощенных личностей.


* * *


Воин духа может чувствовать себя комфортно только тогда, когда он собран и мобилизован. Состояние расслабленности и потакания своему «я» - не его стезя. Безупречность – вот его путь. Он счастлив, когда пуст, и его нечем уязвить. Он ещё более собран, когда его задевают за живое.

- Мертвые не дергаются, - говорит он про себя без самосожаления.


* * *


Бла-Гость забытых снов – это своего рода искусствовед других миров. Он как Шива-Натараджа может присутствовать во многих Мирах одновременно в своем танце беспрестанного пробуждения жизни, оставаясь гармонично цельным и адекватным.

- Моя дискотека многомерна, - шутит веселый Балалаечник, кружась как юла.


* * *


Суть самоосознания покоится на эго. С его помощью мы центрируемся на самих себе. Только так познается природа индивидуальности. А процесс расставания с ним – это процесс слияния с бесконечностью, где наше эго в своей утонченности зазвучит уже на высших вибрациях. Лишь тогда его можно назвать всеобъемлющим беспристрастным присутствием.


* * *


Странник забытых Миров знает, что среди людей не бывает безусловной помощи. У любой помощи здесь есть своя форма выражения и притязания. Представление о помощи у принимающего и подающего могут быть совершенно различными. Поэтому дающий должен осознавать, что он оказывает помощь, прежде всего, самому себе в его акте дарения. Его альтруистический жест направлен сначала к нему. Он дарит, потому что желает как-то умилостивить себя.

А вот, принимающий может трансформировать, свалившееся на его голову подаяние, во что угодно, даже во зло самому себе, забывая о необходимости собственного усилия. Оттого между этими сторонами – стена, разделяющая два зала, в которых идут разные спектакли.

Когда воин дарит свой подарок, будь это предмет или жизненный совет, то он, прежде всего, естественно дарит свое состояние свободы, и только тому кто, хоть отчасти может распознать его.


* * *


Мы наделены привычным для нас линейным видением реальности через «призму» нашей органической формы- организма, так как без этой поддержки не в состоянии постичь окружающую действительность. А любая форма накладывает свой трафарет на восприятие времени, пространства, энергий.

Время останавливается тогда, когда воин смотрит на него, и не «теряет» себя в суете повседневности. Смотришь на время, – видишь себя.

Когда Бла-бала вглядывается в себя, - он опирается на пустоту.

Обычный человек в этом занятии обнаруживает тяжесть собственного образа и засыпает.

А опирающийся на пустоту, останавливает Мир.

Пустота, конечно, не есть дырка от бублика, а - завуалированная жизнь неведомого.

Кто устает от себя, и засыпает при наблюдении времени, тот плывет в его потоке. Поэтому нужно всегда быть чуточку быстрее и прозрачнее того Мира, который хочешь остановить. Иначе Мир остановит тебя,- его время окажется быстрее.

При стремительном внутреннем движении и большой скорости восприятия даже атомы покажутся остановившимися. Но без внутренней гармонии такие скорости уничтожат человека.


* * *


Время – это самая размеренная мысль сновидения бога, квант его самосознания.

Мы находимся в субъективном времени своих Создателей. Нам нужно научиться «включать» свое время, за счет увеличения интенсивности осознания.

Что для Творца в его многогранной реальности происходит одновременно, нам приходится наблюдать последовательно из-за разницы интенсивности осознания. Недостаток качества осознания мы вынуждены компенсировать количеством времени, затраченного на восприятие и осмысление. Так зарождается временная линия.

Логическое мышление – для ленивых, для «временщиков». А прямое знание сути вещей – вне рамок обычного времени.

Познавая Миры, мы поступательно приостанавливаем время нашего непосредственного Архи-Создателя в остановившемся мгновении многомерного осознания окружающего. И мы умираем, когда принимаем законы чужого времени.

Воин ускоряет свое время, тем самым, останавливая время, навязанное ему Миром. Он не обусловлен им.

Бессмертие – это опережение развитым сознанием потока времени собственной формы и формы данного мира. Тогда можно обходиться без помощи бесплатного приложения к жизни – физического организма.

На опережение действия матрицы Миров эффективнее влиять не разговорами, а великой силой кристально чистого намерения.


* * *


Наше тело есть постфактум ведения нашего сознания окружающим нас физическим Миром.

- Нас пасут в материальной оболочке иерархические пастухи Вселенной!

Бла-Воину забытых снов совершенно не по душе такой расклад сил.

- Мы как будто заминированы материальностью. И когда её изымают в момент смерти, наш дух разлетается в клочья после долгого стеснения.

- Эту смирительную рубашку плоти нужно снимать ещё при жизни и учиться жить в духе,- подводит итог Воин Пустоты.


* * *


Жить в духе – означает находиться в отличных состояниях сознания от обычного. К тому же, без сенсорной поддержки привычных органов чувств. И участвовать в играх, не связанных с физическим телом.

- А поймут ли меня люди после таких запредельных высказываний? - спрашивает себя Странник - космический дальнобойщик.


Без рук и без ножек,

Без глаз и ушей

Летит завороженный

Дух – лиходей.


Может это - слишком, - сомневается он и качает головой.

Чувство юмора ему не чуждо.


* * *


Бродяга по забытым снам знает, что если по-настоящему находиться «здесь и сейчас», то физическое тело тут же раствориться в свете первопричины. И потому нет для него более значимого признака, чем этот, в его дальнейшем преобразующем продвижении.

В своих осознанных сновидениях Странник уходит глубоко за границы обычных снов людей. Эти состояния никак не классифицируются в нейрофизиологии. Там его уже ведут другие Миры.

События сновидений в каждом отдельном Мире начинают влиять на события в остальных открытых им Мирах.


* * *


Познавать различные реальности – не самоцель для Бла-Странника. Прежде всего, нужно познавать природу бессмертия в них. По законам перманентного бессмертия живут целые Миры. Но и они становятся ловушками для тех, кто не желает идти дальше. Своевременное вхождение на определенные ступени иерархии Миров определяет меру нашей свободы, меру понимания.


* * *


Бла-бала понимает, что в своей музыкальной импровизации жизни он может поддерживать игры людей до некоторой степени отождествления с ними. Но он никогда не сможет постичь всю меру их эгоцентризма, так как не заражен этим вирусом. Для людей их игры в тщеславие и собственную значимость естественны,- они у них в крови. Но каким бы не казался Бла-бала расслабленным и упоенным красотой ближайшей к нему лужайки, он остается всегда начеку, осознавая всю подноготную игр окружающих. Без определенного уровня актерского мастерства он рискует уподобиться красной тряпке перед бойцовским быком корриды, воплощающим людей с больным самолюбием. Очень часто его экстравагантная простота и безмятежность многим бросаются в глаза.

Ему не свойственно точно и правдоподобно разыгрывать роли, принятые в социуме. По этой причине он не стремится быть лидером среди граждан с чуждыми ему ценностями, так как никогда не будет до конца понят ими.

- Да, и нужно ли мне это? - спрашивает себя озадаченный Бла-бала.

- Нужно, нужно. Хотя бы в той степени, чтобы тебя тут, по обыкновению, «не распяли», пока ты учишься добывать средства для поддержания своего бренного тела и пытаешься быть неотличимым от других, - заканчивает разговор стройными аккордами его подруга балалайка.


* * *


Как правило, неосознанно мы притягиваем внимание других людей для фиксации и взращивания зазнайки - эго. Если, к тому же этот маневр не ведет к усилению должной мотивации к жизни, то он, безусловно, абсолютно вреден.

Достойная задача - в том,- как взращивать любовь к жизни без коллективного одобрения своей достопочтимой персоны?

- Достаточно ли мне весело, когда мне не поддакивают и не хлопают в ладошки? - взвешивает все «за и против» Бла-бала повзрослевший, из бывшей ясельной группы № 5.


* * *


Бродяга семи дорог никогда не делит человеческие судьбы на удачные или неудачные, счастливые или несчастные, хорошие или плохие. Он видит, что со всеми людьми творится что-то неладное. Для него не имеет значения,- прожил ли человек долгую жизнь или короткую. По его представлениям все люди находятся в одной лодке общего недоразумения. Их жизни неоправданно коротки по сравнению с теми потенциальными возможностями, которые имеются у человека.

Странник не критикует выбор людей. Но ему не по душе следствия их выбора.


* * *


Когда воин думает о чем-нибудь конкретном, то он старается приобщить свои размышления к своим самым высоким и абстрактным представлениям. Делает он это для того, чтобы обособленная мысль или одна сторона его сознания не повели за собой. Так бывает в обычных снах, где человек захвачен одним действием, одним сюжетом и не в состоянии вспомнить себя целостно. Так происходит и в бодрствовании.

-Это всё - издержки фрагментированного внимания, используемого в повседневности. Оно изодранно в клочья суетой несвязанных друг с другом занятий и мыслей, - размышляет Воин Целостности.

За каждым действием воина как бдительный страж, стоит весь контент его бытия. Воин целостен и ответственен перед самим собой в любом занятии.


* * *


Наш Пустынник смысла острее, чем остальные ощущает, что живет не в самой реальности, а в субъективном наборе представлений о ней, созданных с участием его органов чувств и мыслительной деятельности.

- Ну, что же, - думает он,

- Всё есть глобальный глюк; первопричина всегда - где-то за горизонтом.

- Важнее, чтобы эти коллективные глюки были рабочими.

- Ведь даже сам Ньютон узаконил их.

- А всё-таки, не пора ли кончать с этой экспансией детерминированных глюков и менять настройки? – подытоживает он свои размышления.


* * *


Когда Карма-Воин не в силах расстаться со своими привычками за счет внутреннего усилия, он помогает себе действием. Например, покидает любимые места и отправляется в путь, если стал чрезмерно оседлым и домовитым. Бла-Воин проверяет себя через действие в тех случаях, когда не может объективно оценить скрытую силу своих привычек. В таких случаях он меняет окружение, образ жизни, чтобы понять, насколько его увлекли сложившиеся обстоятельства жизни. И чем отчетливее им распознаны его жизненные «якоря», тем меньше ему требуется внешних изменений.

Воин осознаёт, что, прибегая к внешнему действию для разотождествления с чем-либо, он искореняет запущенные привычки, для которых требуется больше усилий.

Бла-Странник довольно часто сжигает за собой все мосты, связывающие его с прошлым, чтобы в очередной раз почувствовать, что он ещё больше влюбляется в своё бесконечное путешествие.


* * *


Ответственность Воина перед людьми состоит в том, что он не дает им повода привыкать к нему и полагаться на его невозмутимость и выдержку.

Приручает к себе лишь тот, кто желает повелевать, прибегая к силе, либо шантажируя слабостью. Или тот, кто желает сам быть привязанным.

Бла-Воин ведет себя таким образом, что находящийся рядом с ним человек обычно ощущает свободу и самодостаточность. Такова суть воина.

К тому же в любой момент он может оставить своё насиженное место и ему совершенно ни к чему, чтобы кто-то тосковал по нему. Воин не привязывает к себе и не жаждет симпатий, пытаясь выглядеть совершенным героем. Он понимает, что его путь может оказаться чуждым для людей с иным мировоззрением.

Воин живет без условий, ничего не предъявляя в качестве ультиматума. Даже любовь.


* * *


Наш Странник цветов радуги умеет любить бережно. Это чувство, так захватывающее людей, он радостно лелеет в себе и несет с благоговением. Оно исходит из него, как из Солнца лучатся его согревающие жизнь лучи. И если человек, которого любит Странник настолько же мудр в своей безусловной любви, то он не станет ответно навязывать её, ожидая взаимности. И тогда они, находясь рядом, будут наслаждаться присутствием друг друга в тишине или в разговорах, в своих обыденных делах без претензий и упреков. Потому что они свободны в своей благоухающей любви. И каждый будет привносить в этот долгий и, в тоже время, ни к чему не обязывающий союз, что-то необычное, что-то новое своим ощущением, взглядом, интонацией, совместно открытыми знаниями.

Умножая любовь, они будут расширять горизонты своей свободы. А свободой невозможно быть обусловленным и тем более привязанным. Поэтому долгая разлука не навеет на них грусть или тоску. Их любовь будет вечна в них самих. Они научились любить свободно. И, находясь по разные стороны Вселенной, каждый из них будет благостно нести свой свет любви, несказанно радуясь тому, что он несет его не один.


* * *


Находясь только в одном Мире невозможно любить полноценно. Заест всё та же рутина, а затем конфронтация старости. Без новизны и силы впечатлений у человека недостаточно ресурсов продолжительно нести ни одно своё высокое чувство.


* * *


Бла-бала, порой обалдевающий от своего занимательного путешествия, иногда заводит разговор со своей подругой балалайкой:


- Странник сна, куда ты держишь путь?

- Пить росу с проснувшихся акаций.

- А ты помнишь, как тебя зовут?

- Нет, не помню, незачем стараться.

- В чем же смысл, когда забыл себя?

- Смысл быть всем, реальность бесконечна,

- Лишь тогда взойдет твоя заря

- Над потоком снов, текущих в Вечность.


* * *


Когда у человека выработана четкая жизненная позиция, то она почти автоматически определяет его образ в собственных глазах и в глазах окружающих. Не все задумываются над этим.

Но у Странника забытых грез тоже есть артефакты личного знания. И его неопределенный образ без характерного для многих проявленного «я» может, зачастую, выглядеть совершенно отстраненным, холодным, инфантильным там, где это касается интересов людей.

В другие моменты в нем можно заметить непостоянство, изменчивость, экстравагантную непоследовательность или простоту.

Наш ходок в неизвестность учитывает эти побочные эффекты взаимодействия с людьми и старается, по мере необходимости, подстроиться под их интересы.

На своем же пути, по которому следует воин, занимаясь любой внешней деятельностью, он собран, позитивен и целеустремлен. Воин сбрасывает все маски, чтобы слиться с Душой Мира.


* * *


Статус того или иного мероприятия в мире людей определяется степенью массового участия в нем и мерой денежных инвестиций. По этой причине извращенная культура может вполне считаться здесь серьезным занятием, если судить по усилиям и затратам на её поддержание.

Бла-Реаниматор забытых снов не поддается пропаганде общепринятого образа жизни с глянцевым блеском фешенебельных вилл и навороченных авто возле них, понимая, что стоит за всем этим.

-Надо же, как человек привык закрываться от реальности в своих прихотях лубочной предметностью, - смешливо замечает он.


* * *


Мы восторженно поклоняемся своим кумирам, а по сути коллекционерам внимания, через которых проходит поток стяжаемой ими энергии людей.

Они - ловцы коллективного потока, но не своего собственного света.


* * *


Культура – это информация, которую мы несем другим. Если мы заявляем на нее свои права, то к тому же насаждаем бескультурье своего эго.


* * *


Окружающий физический мир подобно огромному параболическому зеркалу помогает самофокусироваться сознанию живых существ. Наше внимание отражается в нем и возвращается к нам же. Без декораций этого мира мы не выживаемы.

Но такая помощь не может быть бессрочной. Духовному созиданию нужно учиться самим. Вечным становится тот, кто еще при жизни на Земле сумеет непрерывно самоосозновать себя без помощи окружающего физического мира, без его опорно-условной частоты материализации.

Искатель духа, находясь в земной реальности, целенаправленно выстраивает свой внутренний мир, пригодный для длительного путешествия. Он способен удерживать его своим несгибаемым намерением. Так Бла-Странник, проходит плотные материи, осваивая пространства духа.


* * *


Развивающееся осознание постоянно делает новые выбора в жизни, постигает новые ракурсы её видения. Если у живого существа этот процесс прекращается, то его можно считать биороботом, так как его функции не развиваются и оттого предсказуемы.

Застревая в одном мире и находясь в конечном поле его выборов, ещё более ограниченном нашими привычками, мы становимся полуавтоматами, фантомами, зацикленными в суете повторений. Мы устаем от механистичного взгляда на жизнь в своей предметной обусловленности.

- Человек способен видоизменять свой опыт, только находясь в новых жизненных позициях, в открываемых им Мирах, – размышляет Бла-Гость

- Автоматы не могут полноценно любить. Они могут только негодовать на функциональную ущербность в конечных позициях любви,- глубокомысленно добавляет во всё влюбчивый Бла-бала, слегка прищурясь в позе хитрого йога.


* * *


- Старость – не болезнь тела. Это - болезнь духа.

- То, что слишком проявлено и детерминировано неизбежно ограничивает свободу, а потому самоуничтожается.

- В мире людей слишком проявлено наше гипертрофированное «я», - рассуждает поклонник контекстных пауз и молчаливой тени – Бла-бала.

- Оно соответствует ограниченному количеству выборов в этом Мире. С таким тяжелым и обособленным «я» невозможно ни одно путешествие.

Люди недостаточно осознают меру нищеты своих ощущений по сравнению со всей палитрой бесконечных Миров и их образующих энергий.

Нищета впечатлений ведет к потере жизненной энергии и старости. Наш дух находится в заточении, в консервации мира людей. Мы не успеваем в должной мере обновляться!

- Старость – это болезнь духа,- задумчиво качает головой Балалаечник Вечности.

- Нужно искать подходящее лекарство от этой повальной эпидемии,- делает заключение он.


* * *


Каждый Мир есть разыгрываемый спектакль Небес, имеющий свой сценарий, свое настроение, свои энергии. Но они недоступны обычному человеку, чтобы активно насыщать его восприятие в иных диапазонах бытия.

А энергий – впечатлений одного Мира всегда недостаточно для того, чтобы расшатывать привычки, на которых покоится старость. Привычка восприятия одного Мира есть врожденный шаблон, который возможно размыть только впечатлениями, полученными при посещении других Миров. В разнообразии их энергий сознание Бла-Воина купается, радуясь самообновлению. И тогда старость отступает.

- Забытые Миры – подходящее средство от дряхлости, - размышляет наш Композитор бессмертия.


* * *


Обычная генерация устойчивых образов и смыслов бодрствования пожирает нас. Вторичная генерация дремотной бессмыслицы подводит к шаткому равновесию энергообмена. И, лишь последующие, почти неуловимые игры бессознательного в наших снах, закрытые печатью эго, питают нас.


* * *


Наш Бла- почти совсем ребенок - знает, что только дети способны с восторженным умилением смотреть на мир. В их взгляде присутствует мудрость ликования и любви к миру. Они ещё не погрязли в нем. И Бла-Сострадательному на ум приходит стишок на тему конечного жизненного пути человека:


Город хлопал в ладоши

Ночи и дня,

Сидя на коленях Вечности.

А люди, надев пальто и галоши,

Шли, верша,

До конечности.

Они спрашивали друг друга:

- Вам ещё далеко?

-А Вам, вам, вам…- относило эхо.

Они улыбались, слушали вьюгу,

Бывало нелегко,

Порой разбирало от смеха.

Оглядывались: кого-то недоставало,

Кто-то срезанный корчился,

Взметая дорожную пыль.

Но у каждого из жизненного сплава,

В иллюзиях доморощенных,

Горели цель и быль.

И несоответствие

Этих сегодня и завтра

Поднимало, жгло, взъерошивало.

Город на коленях видел шествие

И отрадно,

Ручками младенцев, хлопал в ладоши.


* * *


Люди воспитывают своих детей так, чтобы они быстрее стали удобными биоавтоматами, и не мешали им в обиходе. Но, у этих ограничений - слишком тяжелые последствия: автоматы в конце концов саморазрушаются!

И тогда становится понятно: почему консервативные взрослые с такой ущербностью ощущают, что у них отняли детство! Вместе с ним у них отняли перспективу бессмертия; они стареют и умирают!

- Ах, детство, детство, - игриво улыбается Бла-бала -неистовый проказник.


* * *


Когда мирный Воин сидит на кухне и пьет чай, а люстра вздрагивает от пляски бесноватого соседа, живущего этажом выше, то, что-то отмечая про себя, он безапелляционно делает вывод:

- Пора сходить в магазин за сахаром.

Воин умеет читать знаки и указания развилок судьбы.

Но если по его возвращению сосед продолжает «стоять на ушах», а люстра в комнате все сильнее раскачивается, тогда, после достаточного числа предупреждений, невозмутимый мирный Воин без колебаний отключает соседу свет на лестничной площадке, и затем поджидает его там, в боксерских перчатках для начала «душевного» разговора.

Он также умеет читать знаки прямых вызовов судьбы.

Вызовы как команды приходят к нам, когда нужно что-то срочно предпринять. Например, победить свой страх перед кем-то. А развилки обращают внимание на варианты выбора.


* * *


Ощущениями мы можем схватывать и переживать. Мы также умеем делать выводы и умозаключения на основе своих ощущений.

Бродяга семи Миров старается «думать» ощущениями.

Ему зачастую не нужны слова – посредники. Он пользуется алгеброй точных ощущений.

Смысл и глубина произнесенных слов могут привести только к набору новых слов и понятий.

А глубина ощущений бездонна и способна включить обширные поля Вселенского бытия. Наши ощущения уходят в бесконечность. Здесь нет комбинаторных ограничений.

Замолкая в потоке многообразных ощущений, Бла-Странник становится всем.


* * *


Наше осознание движется в общем культурологическом поле осознания других людей и невидимых нам иных живых существ. В шероховатости, новаторстве этого движения вырабатывается энергия для непрекращающегося процесса осознания жизни. И мы всегда будем невольными заложниками какого-нибудь коллективного поля осознания, без которого невозможна сама жизнь.

Вопрос лишь в том, сколько этих полей в нашей мозаичной колоде возможностей? И чем больше карт жизни, тем игра будет интереснее.


* * *


У мирного Воина нет утвержденных понятий добра и зла. Он понимает, что каждый человек движется по своему индивидуальному пути и нередко искренне считает его «добром» для себя. А другие пути нами часто категорически отметаются с навешиванием на них ярлыков зла. Они препятствуют человеку в его стремлении, уводят в сторону от лелеемого направления жизни.

Мирный Воин находит для себя такой путь, на котором гармонично соседствуют его личные желания и всеприемлемость иных намерений Мира. Он принимает Мир людей таким, каков он есть, но при этом, по мере своих сил, не становится ни одним из его персонажей.

- Моя игра тоньше,

- Я могу поддерживать эти игры, оставаясь самим собой, - размышляет совсем мирный и почти незаметный Бла- Релятивист, прикинувшись тенью от плетня на своей завалинке.


* * *


Вся полагаемая легкость и относительность в подходах к жизненным ситуациям проверяется нашим реальными выбором и действием в неоспоримой констатации факта свершившегося.

Что сделано, то сделано, и таковы мы.


* * *


Балалаечник, подобно своему родственнику Емеле-дураку знает: он отличается от людей тем, что им для запоминания жизненного опыта часто требуются грубые чувства, горечь и страдания. Бла-бала со своей прогретой Солнцем завалинки мирно наблюдает жизнь и ему достаточно простых указаний духа. Люди в каждодневной суете забыли свои сны, свою настоящую природу, погруженные в один земной сон – ловушку. А Бла-Хронолог помнит их все, и помнит одинаково. Они являются для него жизненно необходимыми и равными.

Не жизнь ведет его, а он сновидит её.


* * *


Искатель неисполненных грёз понимает, что неправильные воспоминания отнимают его силы. Становясь заложником прошлого, человек теряет дееспособность в миг настоящего.

Так происходит, когда мы бесцельно бродим по долинам своей памяти. И приятные воспоминания уводят нас из настоящего момента.

Бла-Воин выносит из своих мгновенных воспоминаний ощущение силы, которую он тут же разворачивает в настоящем, используя ее в текущем действии.

То же самое он может делать с представлениями о будущем.

Воин стягивает силу с линии времени в миг настоящего.

Так он останавливает время, становясь дееспособным «здесь и сейчас».

И все же он слегка разочарован:

- Нет, я еще не мастер в этом деле, раз являюсь пленником этого временного континуума.


* * *


Бла-Аккомпаниатр понимает, что каждый взятый им аккорд, высказывание или мысль вносят свой вклад в мироощущение, в искомую настройку видения реальности. Поэтому он взвешен и ответственен в своих мыслях и чувствах.

Бла-бала не говорит лишнего. А когда ему хочется поболтать, он разговаривает со своей любимой подружкой – всегда ожидающей его Смертью. Она любит пощебетать с ним на темы о многообразных способах саморазрушения, придуманных человечеством.


* * *


Как-то Бла-бала с присущей ему непосредственностью обратился к своей близкой подруге:

- Смерть, ты чего косишь всех, кого не попадя? А…?

- Я стираю личности. Когда личность помнит: кто она на протяжении долгих лет, то черты собственного образа становятся непреодолимыми границами. Они ограничивают свободу и развитие. Человек как духовное существо взрослея, быстро становится рабом своей личности. Поэтому когда я кого-то умерщвляю с помощью старости, мой девиз «Ничего личного!» следует понимать буквально. Рождается новая единица осознанности – ребенок, и пока он в процессе роста не обрастет ограничивающим его развитие личностным видением – закупоривающей саморефлексией, он развивается многопланово. Его пути обучения спонтанны и разнообразны. А затем наступает поджидающий коллапс взрослого: свои способности все начинают эксплуатировать на ниве потребительства, и как итог, воспринимают мир шаблонно однозначно.

- Но, ведь, тогда вместе с человеком умирают и его знания и полезный опыт?

- Опыт остается в сообществе людей и во всех энергетических структурах, а необходимый передается через поколения. Память о человеке остается, а личность – эта стареющая лошадка мотивации к жизни отбрасывает копытца. Сам знаешь, - люди саморефлексируют очень быстро.

- Где же тогда Создатель, или как его - там? Он должен помнить себя, то есть нести непрерывное личностное самосознание?

- А он этим долго занимался как крутой йог. И нашел следующее решение. Как ты думаешь, зачем он придумал, Миры, Цивилизации, Человека? Бог давно стёр себя как личность. И не без моей помощи,- кокетливо подмигнула Смерть. – Он в структуре всего бытия, в иерархии осознанности. Каждое живое существо или их сообщество есть фрагмент бога. Звено в передачи его памяти. По вашим меркам он трансцендентален и непостижим. И тот, кто не соответствует его абстрактному уровню, с разными периодами распада погибает. А не соответствует ему всё, даже верхушка иерархии осознанных существ. Бог сворачивает свой театр и уходит последним. Он - апекс неопределенности.

- Смерть, а кто тогда ты?

- Я…? Почти для всех – дурной сон фрагментированного бога. А для тебя – очаровательная зачистка.

- А можно стирать самого себя, сознательно освобождаясь от личностного хлама? - Не очень-то хочется от тебя сюрпризов.

- Только теоретически. Этому есть причины. Личность себя слишком жалеет и бережёт весь накопленный бардак; трясётся над своим, в большей степени никчемным опытом жизни. Я освобождаю качественнее. Поэтому мы с тобой друзья? Не так ли? Впрочем, со мной все сближаются. В недалеком будущем почти у всех на горизонте – я – милосердная.

- Какая у меня занимательная подруга,- восторженно боязливо подумал озадаченный Бла-бала.


* * *


Любые представления о мире формируют наше «я». Индивидуализация проявляется через вычлененную форму существования. А живые формы, как водится, имеют функции пищеварения, ассимиляции и размножения.

Приводим начало к концу, -получаем: любые представления о мире и даже тонкие движения души ведут к размножению, -сексу! Почти - по Фрейду. Древние источники подтверждают то же: к «накоплению семени приводит любое внутреннее движение праны».

Вывод: социальная реализация и секс неразлучимы.

Граждане, будьте бдительны в своей горячной проявленности!


* * *


Человек, управляем из вне, только через доступные настройки эго. Эта наша наносная часть, в большей мере модулируется потоками массовой информации, отражающими ценности Цивилизации. Можно предположить, что более утонченными способами наше эго могут сонастраивать в своих интересах другие скрытые от нас формы разумности. Если мы постоянно используем друг друга в обычных жизненных ситуациях, так почему кто-то продвинутый не может использовать нас?

Эго, взращенное в условиях Цивилизации, проявляется через активную жизненную позицию в рамках общезначимых ценностей. На эту культивируемую позицию члена общества у самого общества всегда есть заказ. Её взращивают как лакомый фрукт. Но мы забываем, что эго есть всего лишь деятельная роль, необходимая для удовлетворения того или иного общественного заказа. Роль, навязанная вязким синтаксисом окружения таких же эго, которая заставляет видеть самого себя и окружающих в определенном свете. И мы настолько всерьез принимаем правила игры того аттракциона жизни, где появились на свет в путешествии сознания, что разотождествление с ролевой атрибутикой мира людей для нас смерти подобно.

Самое вредное свойство эго заключается в том, что оно считает себя самым главным в нашем сознании и не желает признавать своей ограниченности. Интересы эго несовместимы с духовным началом человека. Они уводят его от главных жизненных задач, от поисков свободы. Это чужеродное устройство, внедренное нам Цивилизацией и, возможно, другими скрытыми силами, умерщвляет наш дух и, в итоге, само себя. Эго устраивает «пир во время чумы», удовлетворяя свои и чужие недалекие желания в играх социума и растрачивая время жизни впустую.

У обычного человек почти вся наличная энергия модулирована поверхностной эго-оценкой. В момент смерти слабое эго-мировоззрение не способно выстоять в пространствах духа, в ином абстрактном синтаксисе реальности. Оно распадается, рассеивая жизненные силы человека.

- Эго бессмертно и уникально, - несообразно мнит о себе чудаковатое и болезненно одержимое эго. А потом умирает «ошпарено» обманутым и дабы забыть весь этот земной кошмар о своей дутой грандиозности.


* * *


Бла-бала, иногда, отчетливо осознает, что человеку планомерно стирают память о связи с первоисточником для того, чтобы, не оглядываясь, он всегда шел вперед, пусть даже ступая в пропасть. Человек – это солдат грубого осознания небольшого отрезка фронта эволюции. То «пушечное мясо», которое не жалко пустить в расход в локальной и, возможно, никому ненужной войне.

Как мотыльки однодневки человеческие существа мелькают на полях тяжелых материй, почти без шансов обойти эту Матрицу и заглянуть в абстрактное. Туда, где почивают бессмертные сущности, наблюдающие за этими короткими всполохами зарева жизни.

- Мы занимаем одну привычную для нас нишу осознания, потому что ничего другого занять не можем, или по привычке не хотим, -раздумывает Бла-бала, остро вглядываясь за пределы своего огорода.


* * *


Авторитарная значимость – это не только стремление к управлению людьми, к власти. Это также инерция представлений о самом себе. Например, про вас говорят:

- Он такой хороший, порядочный! От него ничего дурного ожидать нельзя.

А потом случается так, что жизнь выставляет вас в дурном свете вопреки всем ожиданиям окружающих. Вы привыкли к себе прежнему, а тут – конфуз! Все разводят руками:

- На него это так не похоже, лучше бы он этого не делал.

И вы - уже не в своей тарелке. Ваш авторитет подмочен, устоявшийся образ разрушен. Вы в замешательстве, точнее ваше эго, которое не справилось с инерционностью и своевременным разотождествлением с устоявшимся образом.

Оттого свободный Бла-бала отсылает свои ролевые образы куда подальше, чтобы никогда не быть уязвленным и пойманным представлениями о самом себе.


* * *


Если бы люди поняли, что у них есть шанс стать бессмертными, лишь только изменив образ жизни, они стали бы более ответственными и дисциплинированными в своей жизни. Никто не захочет остаться погибать в море своего невежества, когда вдали уже виден свет спасительного маяка.

- А может это приемлемо не для всех и нечего тут устраивать душеспасительные проповеди, - поправляет свой ход мысли одинокий Бла-Воин.


* * *


Когда определенные законы в мире становятся понятны, в нём проще жить, так же как и скучно жить. Одни и те же «игрушки» со временем надоедают. Но мир нашего эго завлекает нас изобретательно и безвозвратно. Мы бестолково теряем свои жизни в нём.

- Почему современный человек, разбирающийся в высших материях научных знаний, политики, искусства поддаётся на примитивизм страстей необузданного эго – ложного правителя его сознания? – спросил как-то Бла-бала у Смерти, прикинувшейся в творческом подходе к делу вороном, сидящем на плетне возле его хибары.

В такт балалайке ворон-Смерть внятно накаркал:

- Прецедент нагромождения эго достаточно прост.

- Даже моего птичьего ума сейчас достаточно, чтобы понять, что эго элементарно разлагается на банальный ряд человеческих страстей и одержимости. Но главный фактор его возникновения заключается в том, что его разрастание возможно только в конечном сознании, в том, которое собралось умереть. И оттого частенько неосознанно увековечить себя «выдающимися» чертами эго-значимости: эго-заслугами, эго-провокациями, эго-брюзжанием и т.д. Своим тяжелым образом на поверхности жизни человек банально прокорябывает: «Здесь был Вася…», тем самым невольно подтверждая свой неотвратимый уход в небытие, - резюмировала свой импровизированный птичий доклад черная как смоль Смерть – обратная сторона Вечности.


* * *


Мы рождаемся с измененным состоянием сознания, способным к трансформации. Взрослея, мы теряем его и становимся механизмами социума с унифицированной настройкой.

Социум сначала нас развивает, но потом поглощает и тормозит созревание души. Он живет по законам потребительского союза, в котором все предопределено и спрогнозировано. По его планам здесь все удовлетворяют свои потребности на пути к смерти. О ней стараются не думать, дабы не огорчиться. А, если думают, то чтобы ужесточиться.

Смерть всего лишь предлагает новые измененные состояния сознания, с которыми мы вновь становимся детьми Вечности. Только сознательные и жизнелюбивые дети способны изменяться и быть настоящими исследователями иных Миров.


* * *


«Слава храбрецам, которые живут так, как будто они бессмертны!» Но, так ли это? Неоправданный риск, случайная смерть – разве это заслуга? Настоящие смельчаки в поисках свободы исследуют смерть, за порогом которой начинается новая жизнь. И, если погибают, то в битвах за реализацию своего духа, а не на громоздких баррикадах человеческой глупости.


* * *


Вокруг нас – обыденная черная магия!

Вместо того, чтобы воспитывать в себе смирение и гармонию с природой, лицом к лицу встречаясь с холодом, жарой, чувством голода и т.п., мы создали для своего псевдо тела комфортные обереги в виде теплых домов с отводо –канализацией и подводо -водопроводом нашего мнимого обеспечения, а так же многочисленные институты защиты своих прав в социуме, забывая свои истинные права на бесконечность. В каменных «человечниках» городов люди расслабляются и во всю холят своё эго.

Все упорно оберегают свои иллюзии – вековую надуманность об окружающих формах, судорожно ухватившись за свой смысл в бессмысленности. «Стены» этого мира становятся толще вместе с нашими коллективными намерениями черных магов.

- Так нам никогда не выбраться из миражей самооколдованности, - рассуждает в тени его любимой яблони Бла-сизо-буро-малиновый огородный магистро.


* * *


Однажды непревзойденная в нравоучениях и танцах Вечности Смерть на одном из бальных занятий с Бла-балой непринужденно нашептала ему на ухо.

- Усвой уроки социума, но не обольстись им. Отойди от него ни раньше, ни позже необходимого срока. Социум – школа перед академией бесконечности. Ранний отход от школы жизни может оказаться бегством под покров ложной духовности, а поздний, скорее всего, даже не случится, но тогда об этом позабочусь я.

И не забывай, что члены социума - это не те, кто находится в нем, а те, кто сонастроен с ним.


* * *


Человек с неохотой проходит многие уроки жизни. Кому из нас нравятся препятствия и жизненные неприятности…?

Поэтому практически невозможно просчитать для себя полезные уроки жизни и тем более самостоятельно пройти их. Даже настоящих воинов трудно завлечь на самую короткую тропу знания. Мы в большей степени пассивны. От того жизнь учит нас и она всегда полна сюрпризов.


* * *


Как мы видим жизнь,- такова и наша судьба. Своей оценкой жизни мы определяем своё будущее и делаем это каждое мгновение. Не все об этом догадываются, ошибочно принимая негативные стороны жизни слишком серьёзно. Неудачи разочарования, принятые человеком всерьёз, притягивают к нему такие же. Радость, восторг, ликование от жизни, так же находят себе подобное.

Если жизнь несправедлива к нам и в ней много плохого, значит, мы дурно думаем о Мире. И, как следствие, когда мы принимаем кого-то за неудачника, то сами добровольно записываемся в их ряды.

– Таким бездумным думаньем мы затягиваем друг друга на «остров Невезения», - делает своё заключение Бла -Позитивный.


* * *


Мы строим свои жизненные планы, а жизнь, в свою очередь, относительно нас строит свои планы. И только, когда они начинают во многом совпадать, человек становится свободным, потому что непрестанно наслаждается каждым своим выбором.


* * *


Аккомпаниатор забытых снов знает, что планируемые действия являются надежным щитом в жизни. Они оберегают человека от замешательства и неопределенности ситуаций. Но он также понимает, что предварительный расчет и выполнение намеченных планов эффективны только в жестких структурах, в законченных системах. Там, где есть принятые правила игры, которые зачастую наделяют человека функциями шестеренки некоего действующего социального механизма.

Но исполнительные «шестеренки» работают до полного износа, не видя для себя другого предназначения.

Воин-игрок больше предпочитает новые ситуации, в которых не всегда удается предугадать ход дальнейшего развития. Не поддаваясь силе импульса неожиданных обстоятельств, он отрешенно перенаправляет их в нужное ему русло. Находясь в эпицентре быстро разворачиваемой и порой стихийной ситуации, он не подчиняется ей, а спонтанно использует её же энергию для выхода из-под направленного воздействия.

- В любом месте матрицы Мира есть шанс найти для себя выход в Беспредельность, даже в самом аду, – размышляет Бла-Воин.


* * *


Когда вожди одних стран отдают приказы нападать на другие страны, они всего лишь хотят «отметиться» в истории неуравновешенного социума, потому что… скоро умрут. Бессознательно ими движет неизбежность их кончины. Уготовленные к смерти они зачастую мелочатся и суетятся по пустякам, устраивают войны и роскошные пиршества. Это - их предел мечтаний. Других забот у них нет.


* * *


Как у нас, обычно, получается? Залез человек во власть, потому что имел небольшое врожденное преимущество в запасе Абсолюта – отсутствие эго, но из-за неверных личностных установок этот ничтожный запас у руля имущих он быстренько растерял. Власть способствует этому. И, по обыкновению, на высоком посту без духовных устремлений сидит уже самодур- властолюбец. На чаше весов его малые духовные преимущества и мера соблазнов занимаемого высокого поста оказались в разных весовых категориях.

Врожденные способности могут быть использованы личностью весьма невзрачным способом. Механик Ньютон, родившись в семье воров, вероятно, мог бы стать непревзойденным «медвежатником» - взломщиком сейфов. А, Гаутама Будда, скорее всего, не изменил бы своей природе, глубинной духовной устремленности в любых условиях рождения.

Немногие помнят свое истинное предназначение.


* * *


Подавляющее большинство людей находится в штопоре потребительской агонии. Многие институты социума созданы на основе этой завуалированной мотивации. Всем зачем-то нужны деньги и власть, чтобы всего-навсего умереть спокойно.

Но вот, не задача?!

Предчувствие неизбежной смерти всегда агонично и характеризуется бессмысленной деятельностью.


* * *


Бла-Воин никогда не говорит напрямую, в лоб. Он понимает, что информация сама по себе в большинстве случаев не находит дорожку к человеку. Поэтому он, сначала, ищет пути подхода и те ситуации, в которых человек, которому она адресована, может впитать её, как сухая губка впитывает воду.

Бла-бала не считает, что его путь лучше других. Он выбран им из его предрасположенности. И он обычно благоволит ему в одиночку.


* * *


Инстинкт во всю рулит, когда мы спим во сне ли, на яву. Но, когда мы просыпаемся от заблуждений, нам порою нечего делать без протяжного зова пещерно-махрового инстинкта, и мы опять засыпаем.

….Замкнутый круг для сонливых.


* * *


Наша внутренняя реальность формируется постоянно, каждый миг, с каждым новым вдохом и выдохом, мимолетным ощущением.

Что туда «записывается», таковыми мы и становимся.


* * *


Бла-бала ощущает, что его внутренняя чистота подобна проводнику, через который легко проходит любая энергия, любое желание. Бла-Проводник может быстро разрушить себя, совершая неверные поступки, причём гораздо быстрее, чем обычный человек. Поэтому на его мыслительном экране обычно ничего лишнего не происходит. Иначе его неконтролируемые фильмы-представления могут быстро реализоваться. А ему незачем лишний раз тратить силы на передергивание пространства вокруг себя. Он отдает себе отчет в происходящем.

В отличие от обычного человека, у которого есть запас неосознанно включаемых сценариев жизни, у Бла-Странника превалируют состояния неопределенности и непредвзятости. Но эти состояния нельзя отнести к автоматизмам в отличие от поведенческих реакций человека. Оставаться чистым и в то же время адекватным и не вовлеченным в игры окружающих, когда ясно видишь их намерения - процесс творческий и постоянно меняющийся.

Можно сказать так, что у воина нет жесткого личностного щита в виде окончательно принятых моделей поведения и отношений с людьми. И он будет уязвим, когда по старой памяти станет использовать такие щиты, и более эффективен, когда окончательно поймет, что кроме силы первозданной пустоты у него уже нет другой более надежной защиты.

Бла-Тень делает шаг внутрь себя и его уже нет. Он недоступен ни для врагов, ни для ослабляющего его силы самосожаления.

Его тяжелые доспехи сброшены. Он настолько прозрачен и открыт, что «стрелы врагов» пролетают сквозь него.


* * *


Телевидение парализует!

Мы смотрим телепередачи и считаем, что причастны к показанному: к сверхъестественному, спорту, достижениям других. Не льстите себе, - в действительности мы не владеем этим. Это – не наша жизнь. Мы не умеем летать и даже высоко прыгать. А восторженность от увиденного порождена ложной причастностью к чужим играм, того, чего в действительности с нами не было.

И вот, мы ложно ублажены в бездействии.


* * *


У современного человека имеется множество противоречивых желаний. Как снежный ком они накручивают на себя способы их достижений, определяют образ жизни, и в итоге судьбу. Эти разнополярные ядра со временем утяжеляются и начинают отталкиваться друг от друга, вызывая внутренние конфликты и противоречия.

А иначе и быть не может. Приземленные желания всегда формируют весьма неустойчивый и капризный образ эго. Эта временная конструкция в принципе не выживаема. Центр может быть только одним – это беспристрастный поиск первопричины. А первопричина находится в абстрактном, в котором размываются все коллапсирующие ядра противоречивого эго.

И нужна только малость: всегда прислушиваться к зову абстрактного, чтобы не омертветь под застывшими масками своих несовершенных желаний.


* * *


Озабоченность проблемам является своего рода бегством человека от самого себя. Причина - в том, что прямое и постоянное наблюдение своего «я» большинство людей приводит к депрессии. Требуется «лекарство» - постоянные занятия и отвлечения. Человек находит для себя такие занятия, верит в их серьезность и поглощается ими. Таковы грубые способы развлечения для человека, не стремящегося познать свою природу, заигравшегося в многочисленных следствиях причинности мира.

Какой я сам, таковы мои проблемы-игрушки, - думает Бла, еще дитя.


* * *


Ребенок очарован тайной будущего. А у взрослого имеется лишь модель прошлого, помещенная в будущее.

Тайна несет в себе воодушевление и жажду открытия жизни. А модели прошлого всегда мертвы. Человека поражает закостенелый личный опыт, который уничтожает возможности будущего.

- Как накапливать опыт возрастающей тайны? – спросил как-то наивный Бла-бала у своей мудрой подруги Смерти.

- Тайна – это, прежде всего, загадка твоего восприятия. Ребенок в восторге от данной ему возможности воспринимать мир с помощью его тонко чувствующего организма, хотя не вполне осознает этого. Он может беспрестанно заигрывать с Миром, всматриваться в его детали, одушевлять игрушки, - своих оловянных солдатиков. Его мир - живой.

- Взрослый теряет эту животрепещущую связь. Он схематизирует свое восприятие и вместе с этим теряет ощущение тайны. И делает это лишь по одной причине. Он хочет быть правителем одного мира – мира людей, где правят законы ложного благополучия. Но человек многомерное существо. Для него одного мира недостаточно. Его тонкие составляющие находятся во многих реальностях и они нуждаются в их энергиях, как тело нуждается в пище. Ублажать одну «физику» - маловато для выживания. Поэтому, когда ты приоткрываешь иные Миры, ты открываешь и тайну самого себя.

- Если этого не происходит, то вслед за тонкими телами погибает и физический организм.

И тогда, мой клиент скоропостижно готов, - улыбчиво закончила Смерть, загоняя в позитивный тихий ужас, внимающего её обстоятельную речь Бла-балу.


* * *


Первая «колесница освобождения» в современном понимании – это склонность к анализу и развитый ум; доступность необходимой информации, особенно сакральных текстов.

Вторая колесница - желание разобраться со своей дхармой; теми предпосылками сознания, определяющими условия рождения, таланты и наклонности; детальное рассмотрение своей обусловленности, привычек.

Третья – духовные практики в специальных условиях после аналитических заключений; отход от двойственности и полюбившегося анализа, от ума; медитации в уединении; отстраненность от внешних признаков вещей, так и от внутренних, симпатичных и не очень, состояний сознания; проявление самосущности.

Четвертая, последняя «Великая колесница» свободы – это сохранение отрешенности в «тьме вещей» мира и во всех совершаемых действиях. Что означает, техническое исполнение многообразия текущих действий для экстракции опыта медитативной отрешенности в любых условиях. Идеальное состояние - чем бы тут не занимались, любые действия ни помеха: ничего не добавят и не убавят нашему естеству.

Самосущность по своей природе чиста, изначальна и самодостаточна. Она никуда не стремится и ничего не желает, в ней присутствует полнота всех качеств. Для неё не существует целей, начала, середины и конца в занятиях в плане итоговой самоудовлетворенности, в достижении желаемого, как и эмоций по поводу псевдо самореализации, самолюбования.

Отсутствие категорий определенно корыстно-полезного, совершенно отбрасывает стремление извлечь любую выгоду из чего-либо. И, как следствие, аннулирует дурное человеческое свойство- лавинно обрастать проблемами.

Любое отождествление с грубыми оценками, концептами и градациями для самосущности является балластом, не позволяющим взлетать в планы всё большей утонченности. Или же соблазнительными полюсами магнитов, завлекающих силовыми полями конечных синтаксисов. Или решеткой суждений и состояний, через которые мы не способны пройти в чистый свет беспристрастности.

Двери мгновения распахиваются и плотные материи улетучиваются, когда мы не отягощены всем этим.


* * *


Если вы от чего «кайфуете» значит, вы дурно воспитаны и не созвучно настроены для адекватного восприятие реальности. К кайфу привязываются, а к ощущениям самим по себе – нет. Всегда найдется то, от чего вы не кайфуете или, то, чего панически избегаете. Незаметно создаются цепочки – люблю, не люблю, из условностей, предпочтений. Опутанные ими, мы уже побрякиваем кандальными цепями.


* * *


Негативные программы типа порчи, сглаза, направленные во вред человеку, дееспособны по причине того, что противоречат его жизненной программе, его ценностям и входят с ними в конфликт.

Если человек достаточно лабилен, не суеверен и способен полюбовно обыграть многие неожиданные для него жизненные ситуации, то с такой же лёгкостью он сможет справиться с прямыми энергетическими воздействиями. Им будет не за что зацепиться в нём.

Посмотрите на Бла-бала. Он именно такой парень. Даже, когда ему не по себе, он на всё смотрит снисходительно и умиротворенно. Он, как открытое окно, через которое гуляет ветер чужих страстей.


* * *


Бла-бала понимает, что при назидании и пропаганде своих жизненных предпочтений, он быстро устанет и от своего пути и от самого себя в этом неблаговидном занятии. Потому что его путь сродни едва заметному касанию. По своей природе непревзойденный Импровизатор-балалаечник никогда не сможет уподобиться разгоряченному агитатору, кричащему с каждого угла о своем «достойном» выборе.

- Навязчивость и размышления о правоте своего дела несовместимы с тайной и легким проникновением в суть вещей.

Когда Бла-бала изредка делает свои заметки, то, прежде всего, - для себя. И как придорожные фонарики они освещают его дальнейший путь.


* * *


Бла-Гость смотрит на Миры, как бы через дымку своего сновидения, что позволяет ему не привязываться к ним. Он окутан туманом. Его дымка – это беспристрастность. Он сам определяет степень погружения своего внимания в плотные слои выбранного им Мира.

- Когда вокруг всё слишком чувственно и реалистично, значит, я здорово вляпался в мир материи; пойман на крючок его обостренного восприятия, - рассуждает Бла-звёздный Разведчик.


* * *


Над жизнью человека нависает неотвратимый фатум, когда «меню» его жизненного выбора окончательно сформировано и достаточно предсказуемо.

Для всего человечества наступает период катаклизм, когда оно унифицировано и нормировано в потреблении общих благ в ущерб самобытности. Вероятно, тогда вместо многочисленной толпы на Земле для промысла духа достаточно оставить одного человека со стандартным набором ощущений и его шаблонным опытом жизни как у всех.

Апокалипсис стирает нерасторопных бездуховных клонов и поддерживает необходимый уровень энтропии в творчестве душ.


* * *


Воин мечты неистово рвется вперед, когда видит, что смерть ждет от него новых поступков и изменений. И отдыхает, когда она удовлетворена его текущей победой над собой. Его постоянная спутница по коррекции жизненных ценностей иногда дает ему время для передышки.

Но Бла-Воин никогда точно не знает, что он успевает к своему финальному «бою» за бессмертие. Поэтому он старается отдыхать в процессе своих поединков.

Игры в трансформацию собственного духа бесконечны на витиеватых спиралях эволюции.


* * *


Бла-бала на своей завалинке остро осознает, что у него нет почти ничего своего.

Его тело – биологический скафандр придумано не им, как и окружающая его действительность. Его восприятие и энергетические функции тоже не его задумка. У него ещё нет созданного им устойчивого внутреннего мира. Он несет ответственность только за свое миропонимание и за свои поступки.

Для жизни ему дан организм, которым он волен распоряжаться. И чтобы полноценно функционировать, ему нужно ухаживать за ним, беречь от неблагоприятных воздействий. Но это вовсе не означает, что он обязан идти на поводу у своего скафандра земной жизнедеятельности, на поводу его специфических настроек, таких как секс, принятие пищи и др.

Когда организм чего-то просит, то совсем не значит, что этого просите вы. Эту мягкую и занятную игрушку с процессами метаболизма придумал кто-то другой.

Бла-бала понимает, что если он сильно увлечется потребностями скафандра, то станет играть в чужую игру, навязанную свыше через его органическую оболочку. И тогда он снимет с себя ответственность за то малое, что у него есть.

- До биоробота – нам всего один шаг, - заключает, озадаченный собственными выкладками Бла-бала и, откладывая в сторону добавочную порцию мороженного.


___________________


Часть 3


«Просветление есть осознание осознаваемости»


Самомотивация, управляемая дискретность самоосознания.


«Напротив любой тайны зарыта наша глупость». Что же это такое? Если бы мы воспринимали реальность не усечено, не через фильтр собственных представлений о мире, то очень скоро растеряли бы себя как личности и забылись в благостном сне слияния с бесконечностью, в истоме лишь одного бессознательного, а значит в смерти. Но такое полное растворение никому не нужно. Вместе с ним теряется индивидуальный подход постижения реальности и, в целом, не происходит накопления нового опыта в копилке всего мироздания. Поэтому ограниченные модели представлений о мире отдельно взятой единицы осознанности всегда будут необходимы как элементы личностной самореализации.

С одной стороны они ограничивают наше видение реальности, её начальных образующих энергий, а при недалекости и злоупотреблении в их использовании ведут к замкнутой системе осознания, к остановке развития и смерти, как это обычно происходит с людьми. Но при правильном применении наших моделей реальности, при разоблачении своей амбициозности, выпяченного эго, при сглаживании чрезмерных модуляций видения образующих энергий, наши во многом неполные представления о реальности и о нас самих определяют некий смысл движения,- путь с сердцем. Так на дана чудесная возможность соединить Небо и Землю, человеческое и божественное.


.Кристаллизуя, в общем- то, свою иллюзорно-этапную миссию (тут лучше бы не омрачать святое, но разок можно), человек обретает свой личный смысл в его исследовании жизни. Ему просто ничего не остается, как лелеять свой глубинный интерес, ощущать себя единственным и неповторимым уникумом. Поэтому можно с уверенность сказать, что самомотивация поискового движения на любом пути находится в сфере глупости. Именно эта неуклюжая и порой несусветная глупость стремится разгадать очередную ускользающую тайну. А иначе и быть не может. Она является тем смысловым каркасом, на который нанизывается индивидуальный рисунок неповторимых энергий каждого живого существа. Именно из глупости вытекает наше истинное намерение следовать по тому или иному пути.

Можно сказать большее. С возрастом мы теряем это ощущение тайны, этот заряд движущей к открытиям глупости и потому, останавливаясь, умираем, чтобы освободить дорогу другим ребяческим глупостям с их фонтанирующей жаждой жизни. Посмотрите вокруг. Многие к концу своей жизни теряют смысл своего существования, ложно думая, что новое им недоступно. Но не потому, что его нет, а потому, что они отгородились от него своей ограниченной рациональностью. А, те, кто находит, пусть даже не оговоренный ими, хоть какой-то смысл жизни устают от него, съезжая на бессмыслицу и маразм. Ограниченные и недалекие смыслы быстро изживают себя и их носителя.

Автор намеренно начал главу с рассмотрения этого вопроса, потому что именно глупость толкает нас на осознание жизни. И регулируя эту жажду познания, постоянно взбудораживая желание открыть тайну жизни, напрямую подводит нас к эффективным состояниям сознания, к видению абстрактной цели, движению к ней. Эта реальность так устроена, что здесь можно либо постоянно расширять свое восприятие, либо оно автоматически сужается без новых энергетических источников. И тогда приходит старость и смерть. Звезда может либо постоянно активно гореть, либо колапсировать в черную дыру. Переходные процессы между этими состояниями сравнительно малы с общим периодом их существования. Мы же умудряемся называть суматошные переходные процессы своей жизнью, не умея находить для проживания стабильно-взрывные состояния. Мы не хотим быть неугасаемыми звездами миров.


Воин целенаправленно усиливает в себе глупость, культивируя ощущение тайны. Он рассматривает себя как песчинку в океане реальности. Безусловно, он делает это не за счет возрастающей и прогрессирующей тупости, а через большее понимание ограниченности своих текущих возможностей и представлений о мире. Что взращивает в нем способность восхищаться и довольствоваться самым малым, обостряет его чуткость и проникновенность в суть жизни. На место громоздких представлений о жизни приходят утонченные состояния детского заигрывания с живой реальностью. Он начинает тонко ощущать её светоносную энергетическую природу, переходя на иной всеобъемлющий язык постижения.

Многие исследователи постепенно отказываются от насаждаемых проекций ума. На определенном этапе, они еще разговаривают о своем пути, а потом и вовсе останавливают суетные мысли, внутренний диалог как инерционный и поверхностный механизм постижения реальности. Их игра с миром становится изысканнее. Ментальные построения появляются лишь в поворотные моменты принятия решений, при «заглядывании» в удаленное будущее, при осмыслении общих концепций пути и уже редком общении на физическом плане. В такие моменты сильной системной фиксации, привычного осмысления и корректировки цели происходит растрата энергии. Но хороший выбор стратегически окупается в дальнейшем, так как делает путь легким и радостным.

Между столпами поворотных решений воин набирает энергию, исследуя реальность в «оперативном» режиме, обновляясь в неиссякаемых источниках неизведанного, в танце импровизации множества ракурсов восприятия, бесконечной гаммы пространственно-временных коллажей. Следуя от перекрестка до перекрестка своих выборов, воины сливаются с бесконечностью, купаясь и впитывая её энергии, обретая новый синтаксис общения с ней. Таким образом, они решают две задачи. Оставляют право индивидуального стратегического выбора всегда за собой, поддерживая этот навык в отличной форме и становятся гармоничной частью единого целого – бесконечности. Очевидно, что обычный человек уходит от решения второй задачи и в основном растрачивает свои силы на преследующие его мелочные повседневные заботы в своей жизни, недалекие цели.


В опорных точках самоосознания наша индивидуальность проявляется ощутимее, а между ними она затихает, но не теряет себя совсем, а распространяется вглубь, в большей степени охватывая иррациональное, нежели рациональное. Некоторые неунывающего и особо смешливые исследователи реальности, обостренно воспринимая окружающее, не стремятся к «разбору полетов» в их режиме неординарного восприятия реальности, а переживают все непосредственно, обретая в этом безграничном источнике жизни радость и умиротворение.

Обычный человек оперирует рациональными категориями на известном ему острове доступного восприятия. Здесь же мы рассматриваем нюансы взаимодействия с неизведанным. В социуме, который в большей мере определяет наше мировоззрение, мы постоянно принимаем малозначащие и ненужные решения, если их рассматривать с глобальных позиций промысла духа. Здесь наш вербальный внутренний диалог ведется непрестанно. Поэтому эту, во многом бессмысленную деятельность, сначала следует приостановить или же придать ей более низкий приоритет, чтобы сменить дислокацию своего мироощущения, сместив акцент на исследование абстрактного, на иные состояния сознания. В привычных состояниях мы в большей степени растрачиваем свои силы и энергию, и нужны иные состояния сознания, где бы эти силы приумножались. В более плотных материях мы находим смысл, в тонких – энергию для движения.

Прежде, чем свободный ум откажется от самого себя и станет «сумасшедше мудрым», без тяжелой фиксации в своих впечатлениях и отмеченных им функциональных схемах различных настроек, имеет смысл загрузить его различными техниками, чтобы он в конце концов пришел к тщетности и пониманию двойственности всего, что он себе надумывает и совершенно успокоился в последнем своем занятии – самонаблюдении своей природы или природы Будды. Потому углубимся в нюансы действия механизма самосознания, в технику осознанности.


У практикующих искусство самоосознанности имеется некий предел в частоте самообращений или самоидентификации в их внутренней работе, Если это делать слишком часто, то подобное занятие быстро надоедает, становится механистичным, человек устает от него. И это вполне правомерно, если вспомнить, как толтеки описывают процесс восприятия. Они говорят, что каждый микросдвиг Т.С. выделяет порцию энергии для её последующего сдвига. Так обновляется наше восприятие; нам необходимы постоянные впечатления. Но откуда Т.С. берет эту энергию? Очевидно, из новых подстроечных эманаций, которые не были до этого задействованы или же они давно не использовались и успели запастись необходимой энергией. Примерно так, древние маги-арендаторы набирали энергию с незадействованых полос эманаций у новоиспеченных учеников, умеючи подключаясь к их энергетическим телам в обмен на дары Силы. Но это- другая история.


А теперь представьте себе (у кого такого еще не было), что вы настолько уперлись в свое доморощенное самооосознание, что постоянно используете один и тот же «приказной» рисунок энергий, где назидательно вырисовывается одна избитая схема, например, «я себя осознаю» или «я есмъ» и т.п., образуя определенную энергетическую конфигурацию, модальность внутреннего усилия. В этом случая энергия быстро вычерпывается из одних и тех же используемых источниоков- эманаций, и взять её в дальнейшем больше неоткуда для непрерывного самосознания (частный случай синдрома арендатора, который периодически истощался в фиксированной позиции 2-го внимания). Т.С. очень быстро престанет генерировать энергию, при таком однообразном подходе. Если своевременно не перейти на следующий уровень, то на текущем попадаешь в западню рутиной саморефлексии, особенно в случае наблюдаемого однообразия жизни.

В подтверждение этому, можно добавить, что во многих своих помыслах, человек неразумно стремится задействовать что-нибудь постоянное для личной недалекой выгоды, для его вечной халявы, будь то эманации или же приобретенные навыки, знакомые ему люди, связи и т.д. Но такое «выжимание до последней капли» приводит к различным побочным эффектам.

Совсем не к чему становиться глупым фанатиком с фиксировано упершимся взором в одну точку. Но, так получается, если насиловать себя аскетическими практиками однобокого подхода. Для компенсации энергии тем же фанатам приходится сильно раскачивать свою эмоциональную составляющую, что крайне опрометчиво с точки зрения прагматичного подхода исследований. И, если одна крайность в этих практиках заключается в потере себя среди бушующих энергий отвлекающих дел и забот в мире людей, то вышеуказанная однобокость выльется в другую крайность – болезненную эмоциональную одержимость и приведет к нежелательным результатам. Фанатику не нужна объективность, у него есть заряд эмоций, в чем- то схожих с намерением, но всегда построенных на парадигме застывшей двойственности. Их картина мира редко меняется. Но сильное намерение – это все- таки глубинное располагающееся в самом себе чувство, нежели эмоция. А постоянство чувств связано с всесторонним осмыслением и поиском на пути сердца, чего не достает фанатику.

Аскеты Садху в Индии убеждены, что человек социума не в силах противостоять, отвлекающей его от духовных занятий суете повседневности. Однако, по их убеждению случаются исключения из правил и рождаются уникумы у них в Индии, достигшие духовной реализации в обычной жизни людей. Конечно, это лишь их мнение. Но неумолимое давление социума и значительную меру его воздействия на сознание в любом случае следует принимать в расчет. А так как многие для себя решили испытать попытку духовной реализации, не отходя от мира людей, то для них будет полезно следующее.


Рекомендуется ввести такое понятие в практику осознания как дискретный шаг самоидентификации или, иначе, частоту самовоспоминаний, проводимую с определенным периодом или шагом, зависящим от опыта практикующего и его текущего состояния. Таким образом, можно управлять своими пульсациями самосознания, чтобы поддерживать этот процесс без всяких побочных эффектов, тем самым непрерывно сохраняя определенный уровень осознанности. Эта техника позволяет умеючи вплести своё самооосознание в текущие дела для современного человека, а в дальнейшем, и в светоносную ткань окружающей нас разумной реальности.

Если энергий и впечатлений достаточно, то дискретный шаг пульсаций самоосознанности можно уменьшать. Например, осознавать себя с частотой каждого вдоха. Некоторые практикующие в глубоких медитациях доводят уровень своей самоидентификации до восприятия процессов микромира, когда начинают видеть «пространственно-временную пену» в виде броуновского движения пузырьков-пульсаций. Наблюдать яркий внутренний свет, взаимодействовать со временем как с физическим параметром. Тогда наблюдающий субъект и реальность-объект сливаются в одно целое в интенсивном потоке самоосознания. Таким же образом можно входить в наши сны, скорости которых намного выше восприятия обычного бодрствования. Эти периоды задают «тактовую частоту процессора» нашего восприятия.

Когда же энергии недостаточно или внешние дела требуют сильной концентрации на них, то периоды самосознания, наоборот, нужно увеличивать до времени, при котором появляется возможность совмещать это занятие с остальными. При недостатке сил, плохом самочувствии, тоже имеет смысл растягивать паузы в периодах самообращений, для того чтобы успевать освобождаться от жесткой схемы осознания, замораживающей движение точки сборки, обусловленной низким уровнем энергии.


Любые методы, схемы и ракурсы воззрений норовят окуклиться в полное обособленное недоразумение, и нужно время, чтобы размыть их фиксирующую составляющую и обеспечить сдвиг Т.С. энергией самообновления. Даже пользуясь самым утонченным синтаксисом восприятия, в миг самоосознавания любой живое существо становится слугой личного описания мира, идет на поводу ощущения своего я; надевает очередные очки видения реальности, теряет на миг свободу. Но, при этом, обретает точку опоры для своей индивидуальности, утверждает самое себя. И необходим следующий миг свободы для разотождествления с текущим синтаксисом, чтобы путешествовать по жизни дальше. И чем грубее самоосознание, тем чаще приходится «отдыхать» от самого себя, убегая во внешнюю деятельность или в забвение. Старость есть бегство из центра на периферию.

В этой канве следует отметить, насколько вся человеческая культура направлена на утяжеление образа «я», нежели, чем на его невесомость. Нам во многом следует дифференцировать свои жизненные занятия и особенно отношения к ним, чтобы ощутить полноту жизни без шаблонов и схем.

В этом плане имеются различные рекомендации различных духовных направлений. Например, в некоторых тантрических практиках йоги, все приходящие мысли, впечатления рекомендуется использовать в качестве дров в топке процесса самоосознания. Не отказываясь, при этом ни от чего, как и не привязываясь ни к чему, принимая и отбрасывая мысли одинаково легко и беспристрастно. Тогда остаточные возмущения сознания от игр мира людей становятся меньше.


А в дальнейшем этот вербальный процесс, оставаясь все же системным, плавно переходит в интуицию, в алгебру ощущений, нечто неописуемое, но в любом случае, сохраняя ядро личности. Внимание делается настолько полным и интенсивным, что может воссоединиться с чем угодно. Личность – я-Брахман становится всем или ничем. Вопрос: кто – я? сводится - к никто, но пока вопрос задается, происходит само узнавание. Приходит внутренне видение сути вещей. И все от того, что человек научился правильно само идентифицироваться, тонко вплетаясь в ткань реальности без инерционного груза эго. Его танец восприятия,- или подвижность Т.С., настолько возрастают, что когда-нибудь смогут прогрессирующе перерасти в всеохватывающее 3-е внимание, во внутренний огонь осознания и постижения реальности.


В своей эволюции восприятия человек научился сканировать мир с помощью использования целых блоков и пучков эманаций. А теперь он способен войти внутрь этих блочных образований, оперировать фреймами и квантами образующих энергий. Отказаться от своих громоздких инерционных моделей мира и перейти к виртуальным; выстраивать новые «науки-физики» по ходу дела и своевременно отказываться от них. Так как главная физика – это физика виртуального оперативного осознания, ни на что не опирающаяся логика неопределенности, а «обстоятельные» научно вспомогательные интерпретации об устройстве этого мира всегда отстают на полшага, так как основываются на медленном и обособленном интеллекте.

Интеллект – это шаблонный ветхий конструктор, понятийно задающий низкую «тактовую частоту» восприятия. Все, что не попадает под его опорные категории, нами не воспринимается. Он не в состоянии функционировать в реальном режиме времени на больших скоростях слияния с реальностью.


Дело в том, что в физическом мире у нас есть время, чтобы обдумывать свои решения. Здесь мы пассивно инерционны, имея тело и окружающую физическую предметность. Мы можем сначала создавать модели действий, а потом следовать им. Разумное поведение человека в большей мере определяет логика внешнего мира с набором стандартных эпизодов жизни и параметром времени. Размеренные телесные скольжения по трехмерному пространству у нас окутаны шлейфом всевозможных рассуждений и моделей поведения. Мы делаем один шаг, а мыслей в это время проносится множество.

Но в пространствах сновидений этой необходимой паузы наполненной размышлениями у нас нет, и мы теряемся. Тут решения силой намерения оборачиваются мгновенными действиями, начинается чехарда. Что подумал, то и случилось. Некогда думать, что подумал о чем-то неправильно, когда уже всё произошло. Более тонким операционным аппаратом воли и ощущений, который мог бы окутывать и направлять наши мыслеформы, мы не располагаем. Думать в своих снах нам нечем, видимо, недостаточно для этого быстрых виртуальных «извилин».

Не в состоянии следить за сумасшедшей линией сюжета действующих мыслеформ в своих снах, мы действуем там алогично. А потом, почему то говорим об аллегоричном и метафоричном языке сновидений, что так и должно быть. На самом деле нам не хватает сноровки и мощности осознания в виртуальных пространствах из-за слабой «операционки». Такой опыт человек не стремится накапливать, оперируя «тяжелыми материями» - категориями представлений одного физического мира. Мы банально тормозим в сферах духа. И теряем память о происшедшем там, так как не способны её сформировать на причинных цепочках, которые отсутствуют в наших сновидениях из-за неопытности. Мы бессмысленно перелетаем по многочисленным разрозненным сновидениям, так и не накопив ни в одном из них необходимого стартового опыта для осознания. Наши сны пока стихийны и не подвластны нам. Мы забываем то, что не проживаем глубинно осознанно.


Продолжим рассуждения о технике самоосознания.

Начальным препятствием для действия непрерывного самоосознания является заниженный статус этого занятия в гуще повседневных дел и забот. И, как следствие, разбалансированное состояние сознания современного человека. Необходимо твердо решить для себя, обретаете ли вы качества для своего духовного тела или же лишь только навыки выживания и получения удовольствия для физического тела. По значимости интереса и приложенных усилий всё должно встать на свои места. Духовные устремления невозможны без полной интеграции осознания под началом абстрактного. Непрерывное осознание жизни должно выдвинуться на передний план и распространиться на всё, возможно лишь используя энергию второстепенных дел.

С другой стороны эта практика не должна быть абсолютно главенствующей, так как до поры- до времени, не способна существовать без энергий и впечатлений иных жизненных занятий. Только тогда, в результате приложенных усилий, Нирвана и Сансара, Нагуаль и Тональ становятся истинными парами, неразлучными дихотомическими составляющими бытия. А изложенный метод необходим на сегодняшний день лишь для восстановления нарушенного равновесия в сторону восприятия лишь одного физического мира.

Тенденция развития такова. Сначала мы сдвигает точку сборки с помощью внешнего мира, перемещаясь по нему, организуя и накапливая различные взаимодействия и впечатления в нашей привычной жизни. А потом будем способны сами сдвигать её, вмещая и перемещая внутри себя целые миры. Тут внешнее и внутреннее, конечно, обозначены условно, но фигурально знаменуют определенные этапы познания.


Проявление нашей личности через характерные черты относится к понятию системности. В частном случае системность можно охарактеризовать, как акцентирование собственных жизненных сил на чем либо, как схематичность жизненных подходов и рефлексии. Например, непроизвольное сканирование реальности нашим телом с выборкой оттуда видимого физического мира есть системность, предъявленная нам, как данность и поглощающая огромную часть жизненных сил. Мы могли бы видеть реальность иначе, но у нас пока нет такой альтернативы. Можно сказать, что мы ограничены своей эгоистичной привычкой - наблюдать мир обычным для нас образом.

Эгоизм нашего тела с его знакомыми нам органами чувств в том-то и заключается, что постоянно отображает этот мир в рамках ощущений излюбленного синтаксиса и, зачастую, мы стремимся повторить эти состояния. Тело «слизывает» видение этого мира как любимое мороженное. Привычка видеть мир, каким он сегодня предстает перед нами самая архаическая из всех. Синтаксис действительности грузится автоматически и без нашего ведома. Первое внимание включается без спроса.

Если же мы начнем сознательно различать его давление, то поймем, как накапливается дневная усталость. Как мы теряем энергию на поддержание привычной картины мира нашим телом без участия сознания. Как наше эгоистичное тело-сканер расплачивается за всё это в виде его энергетического блокирования, болезней, старения. И возможно посвятить всю свою жизнь на достижение одной вполне достойной цели, как разоблачение эгоизма своего тела, пользующегося лишь одним первым вниманием, и дальнейшим поиском - включением в работу альтернативного, второго.


Но, по обыкновению, человек занят шлифованием своего эго лишь в социальной плоскости. Мы не контролируем загрузку своего синтаксиса, но он контролирует нас и сказывается уже в производном порядке на межличностных отношениях, проявляясь как эгоизм личности. Наша жизненная арена действий сужена до физического мира и накопления опыта в нём. Но и в этой ограниченной области, в атмосфере заведомо ограниченной свободы, мы своеобразно накапливаем свои мелочные привычки, свойственные невольникам. Круг наших забот и стремлений предопределен одним миром. В нем мы приобретаем целый сонм психосоматических модальностей, которые потом складываются в устоявшиеся эгоистические образования - психотипы. Так получаются меланхолики, холерики и другие причудливые типажи.

Эти ярлыки характеров практически не меняются в течение жизни, еще сильнее приклеивая нас к насиженному месту. Мы привыкаем к своему внутреннему мироощущению и вязнем в нем. Подкравшаяся незаметно привычка первична, а её оправдание - подгонка под своё мировоззрение - вторично. Человек полностью зависим от среды обитания и её субъективных интерпретаций. А, когда, мы уже полностью сформированы, - мало что способны изменить в себе. Привычки не меняются уже с детства. Мы всю жизнь лишь потакаем своим излюбленным настройкам. Наш образ с возрастом сгущается и оформлено мутнеет. Было бы лучше с определенного момента делать всё наоборот - для нашего же блага. А всё начинается с детских впечатлений, с синтаксиса неосознанных ощущений, накручивающих на себя ком характерной личности.


Любые системные построения будь то постоянная концентрация внимания на чем-либо или жизненные принципы, поддерживаются другой мобильной частью сознания - текучестью восприятия. Она противоположна системности. Это - поток энергии без узнаваемой формы, точнее утонченной формы синтаксиса следующего уровня, а потому легкого и незаметного. Текучесть можно бесполезно израсходовать чрезмерным системным усилием, но, с другой стороны, умеренной «аскезой» системности тренируется свойство текучести, например, во время медитаций. Но текучести нам всегда не хватает, чтобы размывать свои глубинные привычки. Поэтому, нежелательно надолго удерживать в памяти различные схемы жизненного опыта и делать окончательные выводы для себя без их применения. Так как без практических приложений в импровизации нового опыта вчерашние установки становятся догмой: религии - мертвыми, учения - формальными. Без действующего свежего источника текучести системные построения засыхают. Теории без непрерывного творчества в их применении засасывают в бездну субъективизма и остановки в развитии.

С другой стороны, сами практики, подтверждающие определенные модели отношений с миром не могут оставаться длительное время однообразными. Погружаясь в проверенное историей «делание», мы, во-первых, отсекаем другие возможности, застревая в привычках, а во-вторых, всё приедается, и то, что работало вчера, сегодня просто может стать не интересным. Саморефлексия возникает из фиксирующего однообразия. Чтобы с нею справится, нужны либо большие дозы прежних ощущений – это тупиковый вариант, либо новые подходы - внешние или внутренние.


Обычно, мы неосмотрительно пользуемся энергией изъятой через призму своего эгоизма как избитой схемой энергопотока. Но любые практические схемы длительного и частого использования имеют одну отрицательную черту. Для своего поддержания они требуют все больше энергии в каждом последующем случае. В эго-приложении – это может быть всё большая потребность во внимании со стороны людей, в их любви, почитании, или в получении больших удовольствий тела и т.п. Вместо того, чтобы своевременно «обнуляться» и усиливать здоровую сенсорику, человек, как правило, «загрубляется» и идет в разнос, в сторону больших доз, теряя механизмы различения. С возрастом ему хочется больше острых ощущений: вкуса, звука, цвета, внимания из-за возросшей грубости восприятия. В итоге, органы чувств притупляются от перегрузки.

По большому счету мы все в целом - эгоистичные системщики с перекосом в тональную сторону. Но окончательно эгоистичными могут лишь роботы с их сугубо функциональным системным назначением. Открытые развивающиеся организмы в таком режиме вырождаются и погибают. Так они устроены, что им необходим постоянный свежий приток энергии, открывающийся через постижение мира, через кардинально новые взаимодействия и опыт жизни.

Практика самоосознания направлена именно на этот аспект открытия. С её помощью, прежде всего, прекращается неосознанное потакание собственным привычкам, устанавливающим внутренние барьеры.


Творчески варьируя индивидуальный шаг дискретности самообращений, можно без труда заниматься самоосознанием, сохраняя при этом должную мотивацию даже при интеллектуальных занятиях, а не только при физической деятельности. Лишние дела при такой расстановке приоритетов отпадут автоматически.

Если же насильно принуждать себя к подобным практикам, то самомотивация будет угасать и потребуются фанатичные или же по обыкновению тривиально-социальные меры для её восполнения. Как, обычно бывает в таких случаях, человек вопрошающе разворачивается лицом к социуму, ожидая от него энергию признания в различных формах, вплоть до противостояния к нему. Фанаты, обычно, с пеной у рта готовы разорвать инакомыслящих, а «духовные социальщики» вновь ищут одобрения в глазах у своей «паствы», разыгрывая из себя великих гуманистов и «отцов демократии». Порой это выглядит изысканно и впечатляюще, но не подходит для настоящих искателей. Поэтому «натяжение тетивы лука», при видении цели, не должно превышать определенное усилие, чтобы лук мотивации вообще не поломался или не выпал из рук; свои интересы не стоит насиловать.


Еще одно замечание по практике самоосознания.

А что собственно следует осознавать? Своё тело, дыхание, или иные элементы процесса жизни? Имеет ли это значение?

Если пользоваться мерой эгоизма на шкале проявленности себя в мире, то можно эффективно осознавать эту меру тяжести своего «Я» в различных жизненных обстоятельствах. И постоянно минимизировать свою давящую проявленность во всех взаимодействиях не только внешних, а скорее внутренних. Например, во время осознанных сновидений или момента засыпания, или медитаций. Наш ум всегда неосознанно парит, совершая нежелательное действие: сгущает эго, выставляя наше «я» в красный угол, на место самолюбования. Теперь эту работу самоосознания следует проводить в точности наоборот. Растворять эго в части реактивной деятельности ума, позиционироваться так, как будто вас нет, при любой возможности, когда это не связано лишь с необходимостью выживания. Даже пытаться растворять форму, задавая, к примеру вопрос: где граница между мной и реальностью и т.п.? Тело обычно расходует энергию в режиме системности и приобретает её в текучести.


Наше текучее бессознательное всегда в работе. И если его верно озадачить, то возможно получить навыки практики самоосознания в стремлении к утончению, при растворении нашего эгоизма. А именно, как только ощущается проявление эго как некая самосфокусированность в свете нездорового интереса определенной привычки, тут же прикрываем этот горячий гейзер «Яя» в ряду иных пульсаций сознания. Тут требуется долга практика различения туманностей и сгущений своей субъективности на лунной дорожке меж звезд, которой нет конца. Так, с одной стороны, мы постоянно взламываем бункера бетонных привычек и размываем свои излюбленные приемы, схемы поведения, а с другой, создаётся новый действующий центр второго внимания. К тому же эта работа проводится осознанно, мы творим свой внутренний мир в отличие от бесконтрольного парения ума.

В итоге формируется самоосознающий наблюдатель, у которого нет характерных черт, присущих определенной личности. Нет подтверждающего его личность разговора с самим собой. Есть лишь некое присутствие без формы и названия, не оставляющее следов в неведомом. -Ускользающая игра, намеренно стирающая конкретику форм прошлого и смывающая волнами импровизации свои «следы на песке». Индивидуальность в любом случае как-то проявится, но уже где-то в сферах абстрактного. Так можно постепенно перейти на язык ощущений и энергий в непрерывное, не отягощающее осознание самого себя.


Отметим одно проявление в жизнедеятельности социума. У его приверженцев имеется интересная особенность в их стиле жизни. Они культивируют полное отсутствие осознанности в своих снах и максимальное увеличение характерной осознанности в бодрствовании. Первое им необходимо для максимального и быстрого набора энергии, а второе для её траты на различные дела: работу, учебу, получение удовольствий. В мире людей развита культура весьма специфического бодрствования, и совершенно забыта культура сновидений, потому они их не помнят, и говорить им тут не о чем.

Наверное, оттого все поголовно хвалятся, как они лихо «оттянулись» днём, где им «море по колено», а потом «продрыхли как убитые». После бурного бодрствования всё им «сошло с рук», всё им ни почём, или «как с гуся вода». Они попадают в замкнутый круг серенькой обывательской магии, в которой восстановлении энергии происходит за счет уменьшения осознанности в сновидениях, при увеличении их стихийной текучести. Таким образом, совершенно игнорируется задача интеграции осознания. Но фрагментированная беспорядочная явь начинает, в конце концов, портить всё менее восполняющие энергией сны.


Явь, выстроенная социумом без усилий по её внутреннему упорядочиванию со стороны личности, сродни болезни как чуждое внешнее образование. Внешняя сторона жизни для многих совершенно не интегрирована с их внутренним мироощущением. В итоге, человек все чаще прибегает к успокоительным средствам (снотворным), чтобы глубже спать, и больше использует различные тоники, чтобы активнее проявляться в бодрствовании. При этом, не замечая, что свою жизнедеятельность он основывает на пороховой бочке, так как взбудораженная и распоясанная жизнь его бодрствования не позволяет ему полноценно расслабляться и отдыхать. Явь и сновидения окончательно приходят в конфликт и соответствующие возрастные проблемы вместе с этим тоже. Это плохо диагностируемая сегодня болезнь. Старость есть не что иное как выталкивание Т.С. на поверхность в ограниченные области бодрствования и сна с потерей способности стяжания благодати и отдохновения. Мы не находим себе места отдыха в наших снах, пытаясь завершить там мелкие проблемы яви. Неглубокий сон протекает по избитой схеме. В итоге, наше восприятие «заражается» локальными проблемами бодрствования на всех уровнях, и крепко-накрепко «цементируется» в его растворе, окончательно останавливаясь к приходу смерти.


Отдельно можно выделить другой вид препятствий в творчестве самоосознания. Его можно классифицировать как недовольство и неудовлетворенность собой, своей жизнью. Когда хочется бежать от себя, впасть в забвение, «убить время». В таком состоянии удрученной саморефлексии осознавать себя и свои несчастья совсем не хочется. Но, любое состояние или занятие может использовать впрок, то есть с пользой для себя. Если созидательно подходить к делу, то недовольство и даже отсутствие энергии можно перевести в поисковое движение, в желание изменить существующее положение дел. Важно не ставить на себе крест, что является высшей степенью индульгирования в своей, якобы уникальной мрачности.

Когда же препятствия осознания распознаны, то при желании их легко обойти, а в дальнейшем остается лишь непрерывно самоосознавать процесс жизни, разумно управляя своими пульсациями самоосознанности, для того чтобы эти отдельные всполохи осознания, интенсивно учащаясь, когда-нибудь переросли в бесконечное зарево жизни


Путешествие в неизвестном – это свобода от собственного «я». ________________________


* * *


Бла-бала как-то мягко похлопывая себя по животу после обеда, глубокомысленно подметил:

- В организме нам хорошо. А без него мы жить не умеем, - нам смертельно плохо. Организм фиксирует и определяет наше осознание.

И, почесав затылок, добавил к этому:

- Организм- это кодовая комбинация определенных вибраций. И когда в этом коде мы что-то меняем, то можно сказать - это магия.

- В этом Мир мы, как сгусток осознания входим через организм и уходим через него.

- Неплохо было бы найти другой способ путешествия, а?- задает он риторический вопрос притихшей балалайке.


* * *


Когда нет нашего тяжеловесного «Я» мы способны путешествовать по Мирам, но… без мозгов как пьяные или опьяненные сумасшествием впечатлений. Когда мозги включаются, мы оказываемся там, где всегда были. А бываем мы с ними только в одном месте - в рутине одного мира. В том доме, где нам немного наскучило.

Свой Мир-дом мы узнаем по «насиженным» в нем ощущениям. И помним себя благодаря ним.

- Где я чувствую, там я и живу,- прямолинейно заявляет простой парень Бла-бала.


* * *


Это сладкое слово - медитация…. А, что там делать?!

Прежде всего, убрать громоздкие структуры рациональности, охладев ко многим жизненным играм. И позволить бессознательному импровизировать и потихоньку сходить с ума.

Но, не сойти с него совсем.

У границы в Ничто остается лишь ощущение, что жизнь прекрасна!


* * *


Принцип неделания для режимного восприятия:

В бодрствовании спи, в сновидении – бодрствуй.

Спи для посторонних отвлечений, бодрствуй для себя.

Поправка для далеко зашедших: нужно еще различать, когда спишь и когда бодрствуешь и когда уже всё равно.


* * *


- Мир – это сновидение глобального существа. Мы видим чужой сон! Он отчасти прекрасен и 3-D наворочен. Но сколько можно играть в одну игру, где в итоге любой герой - землянин становится жертвой, - рассуждает Бродяга семи дорог.

- Нужно срочно искать exit! где-то внутри себя,- добавляет он.


* * *


-Что нужно делать, когда находишься в чужой игре?

Остаться в ней? – Не позволяет лимит времени; мы тут смертны.

Выйти из неё? - Но, где гарантия, что не попадешь в другую игру? Не имея ничего своего, всегда попадаешь в чужой сценарий.

Пройти их все? И на основе приобретенного опыта создать свою игру-бродилку, свой Мир. Но, представится ли когда-нибудь такая возможность человеку, находящемуся внутри продвинутых игр далеко ушедших Создателей Миров? Не обусловлены ли мы навечно ранее созданными Мирами, в которые попадаем при рождении?

И потому выход наблюдается пока один и довольно относительный; его непросто обнаружить. Нужно искать, то нейтральное свободное пространство между сновидениями-играми, и оттуда по своему желанию входить в чужие Миры. А по возможности и при достатке времени отвоеванного бессмертия выстраивать свою собственную реальность.

Но, своей реальности, видимо, всегда будет недостаточно и, потому чужие игры-сновидения придется использовать, как использует пчелка ароматные цветы, перелетая с одного на другой в поисках самого ценного - нектара жизни.

- Оттого нужно с благодарностью принимать Миры от других Космических Создателей, но не задерживаться в них, - заключает Бла- Программист собственной реальности.


* * *


Странник забытых снов скользит по Мирам, вдыхая ароматы их энергий. На этом многообразии вибраций он несет свет своего осознания. И пока в его досягаемости есть благодатные энергии других реальностей, он насыщает ими свою жизнь.

В своей молчаливой страсти упоенный красотой жизни Бла-Гость постоянно признается в любви его многочисленным Мирам-Сновидениям.


* * *


- Принцип, видимо, везде один, - размышляет Бла-Гость.

Когда мы ходим в гости к друзьям, то получаем эмоциональные впечатления. Когда же посещаем другие Миры, мы заряжаемся их энергиями, обновляющими всё наше естество. С такой подзарядкой можно продолжать жить дальше.

- Нужно тотально навязываться в гости, - неожиданно осеняет нашего Бла-Путешественника.


* * *


Любопытный Бла-бала как-то после похода в окрестный лес задал наивно детский вопрос своей близкой подруге Смерти:

- А, что такое Мир? И почему хворост, который я сегодня принес, в этом Мире такой тяжелый?

Смерть как обычно за ответом в карман не полезла, и как вариант, который можно принимать всерьез или нет, резонно отчеканила в ответ:

- Мир есть иллюзия. И гравитация в том числе. Когда во время ходьбы ты поднимаешь ногу, то в твой «головной компьютер» поступает информация о ноге и её положении в пространстве. Программа виртуальной осознанности считывает эту информацию и пропорционально «утяжеляет» твою ногу или что-то другое – ту же охапку хвороста. Гравитация - в работе! А до этого её нигде не было. Ау..., гравитация. Она возникла из логистики программы-осознания.

Мир – это запрограммированный отклик на запрос наблюдателя, цифровой сценарий бога. И когда эти отклики для большинства единиц осознанности одинаковы, то их называют законами.

- А, если, каким-то образом, отсечь часть информации о мире, которая, например, содержит в себе условия для нормальной работы программы-гравитации то, вероятно, можно взлететь!- делает невероятный вывод Бла-Сомнамбула немного позже, уже ночью, сидя на дымовой трубе своего дома, и всё ещё не решаясь подтвердить свои умозаключения затяжным прыжком с крыши.


* * *


- Если мир – программа, тогда мы реагируем не на реальный физический мир, а на сигналы о мире. И если их точно воспроизвести в воображении, то они заменят сам мир, которого, возможно, и нет вовсе.

- Например, кто-то где-то спрятал клад. Другой человек может найти этот клад, если будет иметь код доступа к нему в виде прообраза физического места, где он был зарыт. То есть, знаешь место, – пошел и нашел. Но, если этот код доступа во всех деталях воспроизвести в воображении, то, вероятно, можно оказаться рядом с кладом. Но пока, этому другому кажется единственной возможностью - кандылять туда в этой псевдо физической реальности в своей псевдо оболочке и получить код доступа привычным способом поиска клада - передвижением по пересеченной местности. И, возможно, пока он туда идет, клада в действительности ещё нет. Он возникнет в программе специально для него, когда все детали кода доступа для наблюдателя совпадут с начальными, то есть при его закапывания.

- А, если сделать павильонную копию ландшафта места захоронения клада, то он, может быть, там и появится, при условии, что экспериментатор-наблюдатель абсолютно убедил себя, что перенесся в нужное ему место. Программе то все равно, - лишь бы сигнальные признаки совпадали. Есть же в ней какие-то пределы уровней эквивалентности. Да и нужны эти признаки соответствия больше для наблюдателя, для его веры в реальность игры жизни. Ведь это он в своем сознании разворачивает действие программы.

Так, иногда, ведет беседу наш Бла-Хакер, раскручивая своё неугомонное -бала-бала, с ошарашенной от его пространных речей балалайкой.


* * *


Бла-Гость может проживать множество жизней. В различных Мирах события складываются по-разному. Воин смиренен в этом калейдоскопе жизни. Он настолько смиренен и одновременно свободен от своей самости, что способен чувствовать и вникать во множество судеб живых существ.

Его жизнь – это жизнь его освоенных Миров.


* * *


В каждом человеке присутствует внимание воинов, когда-то в прошлом растворившихся в трансцендентальном бытии. Они ушли далеко вперед и теперь смотрят на мир отчасти и нашими глазами. Они объяли многое и растворились во многих живых существах.

- Нам остается лишь трепетно выявлять в себе их беспристрастное видение жизни, чтобы ощутить их благость.

Бла-бала понимает это, когда поет о своем,- о самом сокровенном:


Есть в сердце жизни правила игры,

Нашепчет их листва, волна прибоя.

Теряет глупость удрученная бразды,

Когда ты искренен перед самим собою.


Бла-Воин также знает, что в человеке живут и другие инородные наблюдатели. Некоторые из них тормозят наше развитие. Но что делать? Вселенная соткана из множества лоскутков направленного внимания. И в этой голографической картинке нужно найти точку силы собственной осознанности - свою песню Вечности.


* * *


Однажды в стремительном полете танго со Смертью Бла-бала спросил у неё:

- Смерть, ты бываешь, иногда, такой обворожительной и даже сексуальной, но я знаю, что это не так. Ты в совершенстве целомудренна. А скажи все же, с чего начинается секс? Какова его возмущающая природа?

Смерть с недоумением широко раскрыла невинные глаза и ответила:

- Любое действие есть продолжение намерения. Намерение может быть осознанным и не очень, тогда его чаще называют желанием. Но в любом случае оно представляет возмущение неких процессов. и они должны завершиться.

-Человек довольно неуравновешенное дитя. Где-то на средней планке его неуравновешенности поставлен взводной механизм секса. Как только достигается определенный уровень нервозности от житейских передряг или пикирующей одержимости плюс впрыск гормонов инстинкта, человеку требуется спустить пар. Освободиться от вируса «корявого» усилия, которое его тяготит, от бунта несбалансированных энергий в организме. Он, конечно, может сделать это в русле своих приобретенных привычек, но механизм секса в любом случае включается и является «горячей» альтернативой для внутренней балансировки. При этом достигается эволюционная цель - продолжение рода и, параллельно, некоторая временная успокоенность. А как побочный эффект, происходит выплеск несбалансированной энергии. Но того хуже – приобретается дурная привычка спускать пар только таким энергозатратным способом. И тогда планка взвода секса резко снижается.

- Вместо того, чтобы гармонизировать свою неустроенность сознательно, человек начинает постоянно пользоваться этим костыльком эволюции, тем самым укрепляя торжество инстинкта и своё биологическое начало. Как сказал один мудрец: «чем больше расчесываешь, тем больше чешется». Базовая основа секса – сброс нервозности, возникшей от дисгармонии потоков неуправляемой энергии. А эгрегор секса, сам понимаешь, довольно осязаем и могуч; тревожить этот муравейник лишний раз не стоит. Его не только люди таким сделали. Как- никак за всю человеческую популяцию в ответе.

- Если подытожить, то секс является, во-первых, индикатором некой земной незавершенности или продолжением Сансары. Во-вторых, защитой от неконтролируемого желания и его грязных энергий. Где нет контроля, там всегда не чисто. Ну, и фиксатором на биологическом плане. При постоянном сбросе энергии до абстрактного не достучаться. У святых чешется меньше. Ха, ха!

- Но, если прикрыть клапан секса преждевременно, то «котел» разнесет, особенно у тех, кого чесотка замучила. «Дурную кровь» иногда спускать полезно, но лучше не накапливать.

Поэтому свободную энергию нужно придерживать, но одновременно искать другие способы её гармонизации. Хорошее давление в котле – хорошее поисковое движение. А секс на софе у телевизора и безэнергетичный храп в конце - это завершение всех поисков. Вот и всё.

- С кем же я танцую: с дамой или бесполым уникумом?- подумал озадаченный Бла-бала, осознанно и пробужденно почесывая самую верхнюю чакру.


* * *


Восточная весть гласит:

Больше медитируй.

Не можешь медитировать,- больше спи.

Не можешь сладко спать, тогда больше ешь, работай и занимайся сексом.

На разных уровнях постижения жизни – свои способы балансировки и промежуточного умиротворения.


* * *


Жизнь своей издержкой являет смерть, так как осознание жизни всегда схематично, а значит, конечно.

Человеческие схемы осознания предпочитают забвение кардинальным изменениям.

Ну, а смерть просто обязана поддерживать жизнь, поглощая её стереотипы и будучи при деле.


* * *


Мы живем в неведомой для нас среде и воспринимаем её как единственный доступный нам мир. Каким образом можно распахнуть двери других Миров пока для нас непостижимо. Но этот волшебный ключик путешественника, неплохо было бы иметь каждому, чтобы скользить в неизведанных пространствах личной свободы.


* * *


После разговора о сексе Бла-бала-Неуспокоенный продолжил беседу со своей толи подругой, толи искусно замаскированным Сократом о гармонизации различных энергий.

- С чего же начать успокаивать эти необузданные энергии, а, Смерть?

- С рассмотрения конкретных ситуаций, в которых приходишь в замешательство. Образно говоря, тех случаев, когда «концы не связаны». Когда приходится изворачиваться, лгать, краснеть, или просто неловко себя чувствовать. Именно здесь включается Сансара. То есть, твои делишки на Земле в самом разгаре, есть над чем призадуматься. Неосознанные причины будущих поступков пробиваются как грибы после дождя.

- А вот меланхолия и депрессия – уже следствие запущенности этих проблем. Когда возмущение перешло в угнетение. Нет решений - нет выхода. Всё начинает надоедать в повторении внутренней неустроенности. Меланхолия есть попытка бегства от Сансары в дальний темный угол. Но без взаимодействий и урегулирования проблем невозможно дальнейшее выживание; при возобновленных контактах старые болячки-проблемы и связанные с ними комплексы вновь проявят себя, требуя разрешения.

- Необходима чистота помыслов и целостность мыслей, взглядов, поступков, такая, чтобы даже во сне ты знал, что ты сейчас делаешь и чем мотивирован; какие силы приводят тебя в движение. Знал легко как навык. Тогда начнут отпадать лишние заботы, ненужные контакты, - вся эта человеческая суета. А потом придет понимание, что истинную целостность можно достичь только под флагом абстрактного. Той открытой Вселенской системы, которая не позволит тебе скатиться до заскорузлых догм. С их подачи статичная целостность неких взглядов всегда норовит окуклиться в ограниченность религиозного фанатика или узкого специалиста с кафедры какой-нибудь -изма-философии.

- Все болтающиеся концы жизненных обстоятельств следует воедино связать в одну линию внутреннего поведения и при этом остаться свободным от самого себя, точнее ещё более освободиться. Не правда ли, интересная задачка?

И, как всегда, Бла-бала радостно озадаченный от очередного монолога Смерти, пошел на свою любимую завалинку искать болтающиеся концы его жизни.


* * *


Убегая от осознанности самого себя в любую внешнюю деятельность, мы порождаем различные сомнительные субличности, неразумно подрывая свою целостность. Но, за исполняемой ролью от себя не спрячешься.

В любой игре, прежде всего, следует быть самим собой.


* * *


Бездомная собака, гонимая от угла к подворотне живет инстинктами-ощущениями, запахами и страхами. Человек, гонимый от действия к действию заполнен почти тем же. Вы видели медитирующею собаку, которой надоело слоняться по дворам? А Бла-медитатору давно надоело слоняться по подворотням его рефлекторных мыслей.


* * *


Странник забытых снов не боится известности в мире людей, но обходит её. Она ничего не добавит на его пути. Поэтому он безразличен к ней.

Известными могут быть лишь те, кто стяжает внимание толпы и тем самым подписывают себе приговор: жить и умереть на подиуме рукоплещущего социума. Или же рядом с ним, когда о них забывают.

Единожды ощутив потоки массированного людского внимания, можно навсегда остаться рабами земных энергий. Путь Воина-одиночки в Вечности не для них.

- Кому-то, наверное, приятно быть знаменитым,- размышляет Бла-бала.

- И умереть знаменитым, вероятно, тоже приятно.

- А быть мертвым и знаменитым, по любому уже – всё равно.

- Лучше быть живым и устремленным без всякой известности, - делает заключение он.


* * *


Расхлябанных идеалистов жизнь бьёт по голове. С ними случаются всякие напасти, принуждающие их быть объективными.

Расчетливые материалисты часто попадают в жесткие условия выживания, где в погоне за своей голубой предметной мечтой они дают преждевременный сбой, – часы не могут тикать вечно. Или же они натыкаются на ещё более холодных и расчетливых субъектов, чем они сами. И оттого, в глубине души начинают тосковать по добрым тёплым отношениям. Но, обычно уже тогда, когда в душе у них многое потеряно.

А рядом с гуманистами всегда появляются разного рода маньяки и извращенцы. Или этих человеколюбов в определенные исторические периоды бесцеремонно уничтожают, издевательски пытаясь сорвать с них розовые очки.

Жизнь заставляет воспринимать её такой, какая она есть – без прикрас. Ошибочные представления о происходящем притягивают соответствующие ситуации и определенное окружение.

- А, если быть максимально адекватным и объективным? – спрашивает свою подругу-балалайку Бла-бала.

- Тогда Мир, построенный на причинно-следственных связях, вероятно, приостановится. Эта роскошная программа-матрица больше не найдет подходящих обучающих алгоритмов,- подыграла ему веселая подружка своей незамысловатой мелодией.

- Вот тогда мы с ней и разберемся! – хлопает в ладоши обнадеженный Бла-бала, как заигравшийся ребенок в песочнице.


* * *


Бла-бала очень часто заводит свои «умодробительные» нерифмованные песенки, когда ему что-то или кто-то не нравится. Но будем снисходительны к его маленьким слабостям. Это – его способ самоуспокоения:


На круги свои возвращаясь

В мир бесстрастия,

Замираешь на пороге

Своего сновидения.

Здесь всё меняется,

И меняясь вместе с ним,

Уже не замечаешь,

Что в лесу

Трепещешь листвой.

В реке

С течением слился.

В небе

Облаком колышешься.

И человеку,

Зеркалом скрытых отражений,

Показываешь его образ.

Природа внемлет тебе,

А человек отворачивается.

…Его образ несовершенен.


* * *


Синтаксис агрессивен. Это - болото. Мы все – в синтаксисе! На любую ситуацию или человека у нас срабатывает клише, стандартное отношение. Мы не замечаем, как шаблонно реагируем, а потом тонем в своих установках, программах, реакциях…. Солнышко блестит – ух, ты, как замечательно! Травка зеленеет – лучше не бывает. Сосед напился – ну, и дурак; жена злая, – потому что стерва. Стандартный набор отношений; есть, чем поделиться с окружающими. У которых, в свою очередь, такие же представления и оценки. Порочный круг реагирования. А до изменений восприятия вообще не добраться: творчество трансформаций - под замком приобретенных эталонов видения мира. Дом – это только стены и крыша. Дерево – палка с листочками. Небо – прозрачное и голубое и т.д.

Мы не контролируем «загрузку и выгрузку» синтаксиса в своём сознании, поэтому не в силах замолчать, остановить поток стандартных реакций. Контент среды инсталлирует осознание. Мы реагенты, заложники действительности. Оттого сны водят нас за нос. Они сотканы из наших неосознанных возмущений, повседневных мелочей жизни. Мы во власти этих загруженных в нас с детства программ. В снах это заметно. Их неуправляемая генерация и есть наши автоматизмы – барьеры восприятия.

- Да…, нужно присматривать за каждым пунктиком своих взаимодействий, осознанно реагируя на сценки спектакля жизни,- размышляет Бла – постановщик своей жизни.

- Подруге Смерти, -той, разумеется проще. У моей прекрасной «Бардо» нет никакой личной жизни! Она всегда в творческом порыве её разоблачения, её конца и только чуть-чуть предполагаемого начала, в срывании «одежд» отождествления. Знает, что творит сестра Тореза или санитар Шива - друг свободы, чтобы не утонуть в синтаксисе,- сворачивает свою мысль и все наблюдаемые им реакции Бла- Невозмутимый.


* * *


Секс, в итоге, сводится к привычке быть оседлым в озабоченности доминантным раздражителем.

Либо мы становимся «домашними животными», либо путешественниками.

…Земная проверка на выбор.


* * *

Даже в так называемом здоровом образе жизни человек сильно фиксируется как в полезной и жизненно-важной, но всё же схеме поведения. Как следствие, через определенный период его неотвратимо «прорвет» в глубокое нездоровье.

И как спрашивается, с этим справиться праведнику и трезвеннику!?


* * *


Наше тело – иллюзия. Мы взрастили дурную форму, которую постоянно приходится кормить, содержать, накачивать воздухом. Наше невежество удручает, - мы одеваем, почесываем и поглаживаем иллюзии!

Человечество – рассадник миражей. И куда только смотрят плодящие родители…?!


* * *


Бла-многомерный не всегда точно знает, что он – это он, по неким устоявшимся признакам. У него нет постоянного пристанища даже внутри себя. Его внутренний диссонанс срывает с места его биологическое начало. Аритмия свободы не позволяет томлению тела взять верх над полетом духа. Звездные расселины вечности зовут его к себе, как и на бой с самостью. И только его любимый черный кот, постоянно пропадающий то ли в окрестностях, то ли в иных реальностях ещё притягивает его к отдаленному дому на отшибе с крышей набекрень в сонных лучах полумесяца.

Бла-Заботливый наливает в миску любимому коту теплого молока и трепетно вдыхает запах родного дома в его земной реальности. А потом спохватывается.

Ба..?! Да это же Смерть трется у его ноги, мурлыкая песни вечности.

Брысь, черная обольстительница! И тут не дает расслабиться многоликая, почувствовать хоть что-нибудь родное и близкое. Эта звездная катапульта- путешественница давно решила для себя задачку: как безраздельно оставаться самой собою и не растерять себя в бесконечности.

То, она - беспристрастная рубака с косой, а сейчас гляди, и не узнать: хвост трубой и мурлыкает себе на весь дом, как будто в нем родилась и больше знать ничего не желает.


* * *


В этом мире очень мало легкого, почти воздушного качества Саттвы! Где ты, Саттва, где?!

Повсеместно всеми правит хитрый, не находящий себе места, беспокойный Раджас, загоняя туповатого порочного Тамаса на заклание животной агрессивности, изнывающего томления и болезней от переедания.


* * *


Приумножаемый авторитет в обществе – это процесс биороботизации своей духовной сущности. Её стандартизация до узнаваемых большинством людей черт «выдающейся» личности.

«Неоткалиброванные» и незаметные для социума странники вечности могут показаться странными для среднестатистических членов общества.

Бла-бала бывает очень часто странен даже для самого себя.

Он отстраненно - изумленно изучает этот странный феномен - свою физическую проявленность – «я есъм». И в этом, тоже находит неугасающий интерес к жизни.


* * *


Когда все члены общества «цивилизованно» усреднены текущими представлениями о жизни, то в таком обществе непроизвольно ограничивается внутренняя свобода, там «нечем дышать». И тогда разыгрываются массовые зрелища – различные забавы для высекания поверхностных эмоций. Бесконечные поп- увеселения, концерты, маскарады, разного вида тусовки-массовки являются средствами борьбы в современном обществе с рутиной собственного «я». Но это лишь одна сторона подложных развлечений.

А другая – наркотики, агрессивность, насилие. Одно не бывает без другого, как бог - без дьявола, доброе - без злого. Поверхностное бытие всегда имеет две, разнесенные поодаль противоположности. И чем ненадежнее одна из них, - таковой же будет природа другой. Грубые и безвкусные зрелища всегда основывались на скрытых пороках.

Чем сильнее человек разделен иллюзорными противоположностями, тем дальше он отодвигается от сути вещей.


* * *


Жизнь общества – это та же самая религия с текущими ценностями и усредненными категориями добра и зла. Насколько враждебно люди настроены друг против друга, поддерживающие противоположные ценности, настолько же они плодят своих несговорчивых оппонентов. Возможность их существования уже заложена в их дипольных представлениях о жизни.

Их периодически появляющийся «враг» на горизонте – своевременно нераспознанный ими друг по несчастью.


* * *


Как- то Бла-любознательный задал очередной вопрос своей форум-Смерти вселенской сети:

- Люди стареют и умирают. Умирают, потому что есть разногласия с Создателем и его законами. А старость для чего? Для долгой пытки непонятливых дряхлостью, что ли?

- Почти угадал. Оное - не пытка, конечно, а скорее йога по принуждению. Когда невольно приходиться экономить силы, быть разборчивым в пище, ограничивать себя от энергозатратных пороков и т.д.

Старость – насильственная йога. Период вынужденной аскезы.

Впрочем, йога различна. Были в истории, например, такие типы, которые умирали в глубокой старости от пьянства. Но это как в Кунг-фу – стиль пьяного мастера. Шутка, разумеется!

А те, кто не хочет насильственной йогой заниматься, живут недолго. В общем, старость - это под стать команды: хватит жить в долгу у божественной молодости, на зарядку становись!

Есть и другая её функция. Смерть после глубокой и дряхлой старости не позволяет осуществить посмертный переход. У старого человека недостаточно энергии и силы осознания для такого рывка. Тут старость выступает, как процесс изъятия потенциала, так необходимого для путешествия осознания. И, нужно учитывать, что эту вторую функцию старости могут использовать некие силы, желающие устранить ещё незрелых, но, увы, уже состарившихся путешественников по жизни.


* * *


Воин погибает, когда длительно сконцентрирован на себе. И бесконечно долго живет, если отказывается от своего «я». Когда Бла-Воин сливается с Душой многих Миров, он живет столько, сколько существуют они.

- У обычного человека, в отличие от воина, нет дополнительных опорных точек осознания в иных Мирах, чтобы умирая в одном из них, продолжать жить в других.

Осознание воина может пребывать в нескольких Мирах одновременно, где он не расщеплен, а глобально целостен.


* * *


Отгоняя назойливые, приковывающие к этому миру мысли, Бла-бала замечает:

- Путь Воина – это равноправная игра пустоты и саморефлексии. В открывающейся пустоте он находит новые завуалированные Миры. А дозированной саморефлексией Воин утверждает в них самого себя. Удерживание этого равновесия и есть путешествие осознания.

-А в нашем мире поглощающая саморефлексия чудовищно превалирует, - протяжно добавляет ко всему сказанному пытливый балалаечник.


* * *


Устойчивые конфигурации саморазрушаются! Они истощаются одним способом взаимодействий. Любой типаж приходит в негодность в своём однообразии. Это отражается и в микро- и макро Мирах. Даже наш мозг «переподсоединяется» как нейронная биосхема, когда меняется способ контакта с реальностью, определяемый мировоззрением.

- Наверное, поэтому у меня иногда что-то тихо шевелится в голове, - рассуждает Бла-Трансформер. -Видимо, переподключаюсь помаленьку. Меняться нужно быстрее.

- И не только меняться, но и менять методы изменений,- добавляет его подруга Смерть, вечно меняющая свой облик.

- Когда есть наблюдатель, использующий одни и те же способы изменений, то он, к примеру, ни чем не отличается от обывателя, погрязшего в своих привычках. Разница лишь в том, что первый застрял в привычках второго уровня: в устойчивых схемах изменения привычек.

-Абстрактное – это постоянная потеря самого себя в изменениях, но не распад. Парадокс: кто-то сам за собой следит и одновременно кардинально трансформируется, постоянно забывая - кто он, и отметая себя прежнего – наблюдателя эпизода жизни.

Затяжной прыжок в неизвестное и отсутствие такового. Теорией этого не объяснить, только практикой и практикой.

- Изменения изменений – производные высших порядков от начального «я». Чем выше порядок, тем выше качество изменений. И, если произошел ступор, - субъект выбывает со своего уровня застывшего эго. Приходится оформлять «game over» для играющих в жизнь посредством нерасторопной личности. Таким образом, демонтируются грубые структуры сознания, чтобы их косность не поразила тонкое – абстрактное.

Бог постоянно отряхивается от всяких «паразитов и прилипал». Прогрессивно чешется Архи Создатель наш,- закончила свою заумную речь, похожая на гребень в бороде бога, неуловимая в привычках Смерть.


* * *


Однажды Смерть творчески слилась в своем экспериментальном полете с искрометным назиданием для зазевавшегося Бла -Бала и упала на него отвалившимся куском кирпича с печной трубы. А чуть позже прокомментировала свой творческий выпад.

- Главная техника для Воина – полнота и непрерывность самоосознания; импровизация этого процесса без инерции мыслей и чувств. Приближение его к некоторому абстрактному свободному полету без тяжелых схем и оценки.

- А критерий его правильности – это реализация непрерывного объемного внимания в окружающем пространстве, и как следствие, - предвосхищение всех возможных сюрпризов от него. Мой сегодняшний легкий удар – это толчок по твоей очередной доминантной обособленной мысли, отгородившейся от всего, пусть даже на тот короткий миг полетного времени кирпича. А могло прилететь, что-нибудь и поувесистее. Я,- например, собственной персоной, и не понарошку, а как внезапно упавший занавес жизни.

- С такими «прогрессивными» уроками мои верхние чакры очень скоро превратятся в огромные и зудящие сканеры пространства, - глубокомысленно рассудил ошарашенный и оглоушенный Бла-Бала.


* * *


Бродяга семи дорог вытесняет себя с иллюзорных путей жизни, делая себя на них в меру неугодным. Так он стирает мотивацию ложных направлений.

- С теми, с кем мне не по пути, не должно быть в полной мере приятно, при всей их расположенности ко мне, - размышляет он. - Иначе, зачем ещё куда-то стремиться, если здесь уже всё – хорошо?

- Принятая как праздничный пирог благосклонность окружающих будет предательством для моего пути.

Бла- Летучий Голландец не мотивирует себя благими надеждами, вниманием или приятным расположением к нему на чужом празднике жизни, чтобы не сбиться со своего пути.

Он поднимает якоря из теплых вод разукрашенных, но чуждых ему гаваней и уходит прочь.


* * *


Наше эго настолько непотопляемо и корыстно предусмотрительно, что безупречнее и лучше всего считать так: практически любой наш выбор является в разной степени потаканием нашему эго, затягивающему в лунку своих мелочных реакций и предпочтений. Чаще всего эти реакции находятся вне поля их осознания, в отличие от явных привычек и манер поведения. Эго проявляется утонченно и менее очевидно в обхождении человека с самим собой, незаметно проявляясь в его модальностях тела, в психосоматическом и эмоциональном реагировании, в привычном синтаксисе описания действительности. Из этого тихого омута у человека практически нет шансов выбраться. Старость и есть водоворот наших мелких незатейливых привычек и почесываний любимых мест нашего жизненного опыта.

С позиции стороннего наблюдателя они более проявлены и очевидны. Человек есть то, что он собой представляет и то, что в нем уже не способно измениться.

Эго непотопляемо. На презентации нашего «я» оно почти целиком представляет нашу личность. Человек задыхается под железными масками лицемерия своего эго. Ремесленник, актер, политик, бизнесмен, рабочий, как не назови – это любая человеческая роль эго. Маски пристают сначала по личному выбору, а затем, по затянутой опрометчивости до известного неизбежного исхода.

Даже на надгробиях сплошь и рядом просматриваются выдающиеся маски непотопляемого эго.


* * *


Сначала мы были камнями и реагировали на окружающий Мир как простые зонды-датчики. Но по замыслу свыше мы не должны были оставаться просто камнями - незатейливыми датчиками температур. И, вот, благодаря сотне контроллеров-нейронов мы стали реагировать на свет и тьму, перемещать свое неуклюжее тельце как червячки и комарики.

И нам все труднее было не отождествляться с датчиками чувств, теперь уже воспринимающими аромат сырой земли и запах теплой крови. И, наконец, между нами и Миром появился еще более изощренный и провокационный датчик – мозг!!!

Мы как дети с забавной игрушкой стали с большим рвением отождествляться с его масштабной иллюзорной деятельностью.

Когда же мы отстранимся от этого белого шума нашего ума и обретем свободу?!


* * *


Ум безнадежно оглоушен сущей простотой Лучезарной Истины, поэтому, не замечая её, блудит по околицам усложненных воззрений.


* * *


Мы приходим сюда из сна и в сон же уходим. Вот, только, взрослея, человек разучивается полноценно спать. Из гармоничного сна его выталкивает навязчивое бодрствование нашего Мира.

Старый организм может лишь дремать на поверхности одной грани бытия, его сон мелок и чуток; пополняться свежестью и энергией он уже не в состоянии. Ему привычно дрейфовать в рамках озабоченности делами мира людей.

Мы стареем вместе с нашими снами от возрастающей фиксации дисгармоничного бодрствования. Слишком навязчивый и однообразный земной сон стал ею. Умение правильно сновидеть – это не только умение путешествовать по Мирам, но и умение набирать жизненную силу. Старость – это окончательная потеря навыка гармонично спать!

- Вот, тогда-то смерть укладывает всех баеньки, - делает заключение Странник забытых снов.


* * *


Бла-бала всегда помнит, что после явных дифирамб эго самому себе, наиболее негативным состоянием сознания является парение ума или, иначе, - мысли ни о чём. Эти суетливые создания живут своей жизнью и бегают как стая шальных насекомых в темноте черепной коробки. Они кажутся безобидными, сильно не напрягают и можно подумать, что в это время ум отдыхает. Но отдыхает он предательски своеобразно.

Если проследить какие мысли там превалируют, то окажется что это знакомые «тараканчики» всё того же эго.

Тихие всплески и почти незаметные перекаты отпущенного на самотек сознания постоянно промывают нам мозги, делая нас слабыми и аморфными. Эти состояния вредны тем, что они занимают массу времени и наносят ущерб своим количеством, сводя на нет качество сознания. Они буквально пожирают наше сознание!

- Такие паразиты мне не к чему, - думает Бла-бала, всё больше сосредотачивая на них своё внимание как кошка перед прыжком.


* * *


Бла-Самовзрыватель собственных привычек расщепляет своё осознание, используя для этого различные состояния или противоположные виды деятельности. Примерно так же он обновляется контрастными энергиями различных Миров. Средний человек избегает таких напряжений в жизни, – они его пугают.


* * *


Окружающий мир как заботливый родитель ведет наше восприятие за ручку. Без него в диапазонах между мирами, где команды миров не так сильны, требуется больше усилий для упорядочивания сознания. Там вся куча хлама мыслей высыпает на передний план, не позволяя разглядеть утонченные аспекты реальности. Через мысленные барьеры восприятия невозможно пробиться. Наступает ослепление от своей ограниченности, теряется путь; без достаточной чистоты сознания можно заблудиться, стать авто-призраком с конечным набором состояний. Где собственные «глюки», а где реальность трудно разобраться.

При эффективной настройке на явленные Миры неугомонные мыслеформы опять становятся вторичными по силе воздействия, загнанные в привычную для них конуру командами сонастраевомого мира.

- Этот Мир – мой командир, улыбается Бла-бала и добавляет:

- До тех пор, пока у меня «овсянка» в голове.


* * *


Без определенной цели – мы никто, и находимся в режиме развлечения. Но любую привычку можно считать за цель, так как она определяет некоторую стратегию поведения и требуется определенным образом себя вести. Поэтому преследование некой цели тоже есть привычка, и совсем без них - родных, видимо, не обойтись. Но привычка одна другой - рознь.

Есть привычки мелкие, противоречащие друг другу, это когда «хочется и колется» одновременно. И есть абстрактные – типа: привычка - не иметь привычек. Абстрактные привычки объединяют многие аспекты сознания, являясь универсальными. И чем выше поднята планка абстрактной привычки, тем эффективнее под её началом идут процессы интеграции сознания. И тем меньше в нем конфликтующих начал. Даже собственная смерть может быть проинтегрирована в свете абстрактной привычки как штатная ситуация на очередном этапе познания мира.

- А какая любимая привычка у меня? – задает себе вопрос Бла- Беспристрастный и теряется в догадках.

- Абстрактная привычка непостижима, текуча и не поддается конечному описанию. Можно, например, сказать о ней: жить- не тужить и горя не знать. А вот как это делается, - готовых ответов и формул нет, - подсказывает ему подруга Смерть, давно растерявшая все свои привычки, остановившись на одной – постоянно и фатально умирать. И как растерянная бледная девица она порой воодушевленно недоумевает:

- И как только мне самой удается жить?!

- Да, специалист высшего класса. Вот у кого жизнь парадоксально удалась, - искренне симпатизирует ей Бла-бала.


* * *


Бла-Бала всегда помнит наказ древних: «увидел Будду – убей его». А потом добавляет для себя: убил Будду – добей «не будду». Точнее то, что осталось на его месте: новый идол, красивый постамент или самодовольство от «героического» акта борьбы за искоренение привычки.

А потом, оставайся в невыразимом.


* * *


Человек осознает себя как личность, когда его восприятие захвачено окружающим Миром. При отсутствии этой фиксации личность распадается. Наше «я» собрано в большей степени командами наблюдаемого Мира. Когда меняются Миры, изменяется качество сборки нашей личности. Миры определяют осознание.

Иногда, что-то отдаленно подобное происходит и с некоторыми людьми в нашем мире, когда они теряют память о себе и, соответственно, все прежние связи, выпадая из привычной колеи жизни. Они даже не помнят, где их родной дом. Их личности неожиданно «перезаписываются». Но без должной осознанности подобные метаморфозы не являются сознательным путешествием. Это больше похожи на реальную смерть, и появление неизвестно кого с амнезией памяти.

Путешествие осознания есть сохранение вселенской памяти в череде кардинальных трансформаций.

Бла-Странник сохраняет свою самоидентичность, имея навык её переноса на другие энергетические носители – на вибрации других Миров в своем путешествии.


* * *


Недостаточно энергии жизни – нет должного самоосознания. Не так ли? Не совсем. Нет чистой энергии – нет самоосознания,- так точнее.

Современный человек переполнен суррогатом энергий, состоящим из конфликтов и болезненной одержимости. Но эти виды энергий пригодны для работы в грубых полях осознания. Человечество питается грязной энергией только для того, чтобы её и плодить. А для понимания абстрактного необходима энергия безмолвия, которой обделен социум.


* * *


Качество познания своей дхармы намного выше, если оно вытекает не из страдания и безысходности, а из состояния любопытства исследователя. Потому что в первом случае, толчок к духовному поиску дают негативные эмоции, которые удручают и нежелательны. В этом случае нас как устрашенных животных гонит бич судьбы. А во втором, мы заворожены красотой и тайнами мира.


* * *


Однажды, Бла-бала, озадаченный скопищем вопросов, возникших после длительного самосозерцания, обратился к неразлучной с ним Смерти:

- Для чего дано «эго»? И почему человек так быстро устает от него?

- Твой вопрос – один из ключевых в теории и практики эволюции, - академически вдумчиво ответила Смерть. – Накопление принципиально нового опыта любым живым существом всегда жертвенно и во многих случаях мучительно. Поэтому любая единица осознанности, стремясь к благополучию, не желает сильно рисковать и добровольно радикально изменяться. Все эксплуатируют свои навыки лишь для достижения локально-номинального благополучия, застревая на излюбленной ступеньке, или точнее, созданном ими, удобном выступе эволюции.

Учиться хотят многие, а вот основательно переучиваться и изменяться никто не желает. Ломка старого уклада жизни у большинства вызывает боль и страдания. И этот характерный штрих процесса накопления знаний касается всех и вся, даже самого Архи-Создателя. Наверное, поэтому на игровую площадку он стратегически выдвинул меня как самую сокрушительную фигуру, и в то же время подготавливающую зарождение новой волны жизни. Я – его тень – всегда там, где его нет, но из которой он вновь появляется как Феникс из пепла.

И вот волна несет новую жизнь. Как личность ребенок не помнит какого-либо опыта жизни, и его сознательная память пуста. В его же бессознательном арсенале находятся базовые навыки и наклонности, предопределяющие его развитие. И эта щадящая искусственная неосведомленность о своём сознательном прошлом позволяет ему с искренним ликованием «вломиться» в ворота новой жизни. Его энтузиазм и воодушевление – это увлеченность чистого незапятнанного листа. Вселенский архи- ребенок рад от того, что не помнит ничего! Его мотивация к жизни – драгоценный подарок богу.

А теперь представь, что твой удел – это удел бессмертного создания, и ты прекрасно помнишь все свои прежние начинания и воодушевления, которые с твоего нынешнего уровня развития кажутся тебе наивными и глупыми. А потом ты вдруг понимаешь, что со следующих ступеней эволюции, ты точно так же будешь рассуждать о своем нынешнем положении. И вот тут осознание всей логики бесконечного развития может жестко срезонировать с чувством бессмысленности твоего пути в никуда. Он представится неким актом бесконечной борьбы, учебы, накопления опыта и разоблачения предрассудков. Протяженная ретроспекция в изнуряющую хронологию игр собственной жизненной адаптации может свести весь огненный задор постижения бытия к обездвиженной саморефлексии и унынию.

В этой ситуации многие сочтут, что нет разницы: биться ли им лбом о стену или о бесконечные, скользкие ступеньки эволюции. Поэтому длительность существования любой самоосознающей системы обратно пропорционально степени её саморефлексии – самопоглащенности своим образом и, как следствие, скрытому унынию от надоедливости своих же привычек.

А «эго» - это, всего лишь, э-го-го, -эх поехали в новую жизнь. Та - фабрика иллюзий-моделей, толкающая на постижение. У ребенка имеется множество субъективных, увлекательно живых переживаний, отражающих характер моделирования окружающего пространства. Своей спонтанной сопричастностью с ним он входит в него без всяких научных моделей, которые так отдалены от живого контакта с реальностью. А затем, как я уже говорила, корабль эго обрастает рациональными «ракушками», уместными в одном срезе мира, но в целом тормозящими движение. В дальнейшем этот балласт увлекает корабль на дно небытия. И всё начинается с начала: ребенку вновь дается возможность легко учиться без тормозящего балласта саморефлексии, без ошибочного эго. С ним разбираюсь я. Так как этот заплечный мешок-горб опыта не позволяет взрослому человеку переучиваться.

В начале пути эго является подарком-стимулятором или золотым конем в эволюционном процессе развития, а потом, из-за неумения обращаться со столь строптивым инструментом исследования реальности, он превращается в троянского дряхлеющего мерина.

Поэтому искусство обхождения со своим эго – одно из величайших достижений на пути к бессмертию.

- Да…, - глубоко задумался Бла-проницательный. - Следующий мой танец будет с Эго, а не со Смертью.


* * *


И наш Бла бывает сентиментален. Особенно в те моменты, когда его подруга Смерть пристально смотрит ему в глаза. Он не отворачивается, а под воздействием её не двух смыленного взгляда, вспоминает о чём-то важном:


Когда ты умер, кто тебя ведёт

В хрустальной мгле пронзительной печали?

Не меркнет путь и прерванный полет

Вдруг с большей силой отмеряет дали.

Звезда твой путь колдует с высоты,

Зовущий свет бросает на сирени.

У ног – край бездны, над – звезда мечты,

И силой их ты разгоняешь тени.

Мечта и смерть – пульс жизни до краёв:

Под звуки флейт в лазоревой балладе

Ты вновь собрал свою охапку снов –

Цветов волшебных, только жизни ради.

У каждого цветка свой аромат,

Пьянящий танец розовой позёмки;

Как в суть свою ныряешь в дивный сад,

Где от восторга лопнут перепонки.


А затем Бла-бала разворачивает свои сантименты на 180 градусов и добавляет:


Цветы, букашки, певчих гвалт – салют:

Себе ты рай устроил ненароком.

И рай, и ад – иллюзии приют,

Миную я бубновым скоморохом.


Вот такой он, отчасти нескладный, Бла-разворотный-поворотный. Как флюгель на перекрёстке миров, да семи гуляй-ветров.


* * *


Обучение и наставление других на «путь истинный» зачастую связано с социальной реализацией и значимостью. В свою очередь самореализация требует признания в обществе и завершенности собственного образа. А одиозный образ ведёт к авторитарности.

- Может поэтому большинство «гуру» лжецы и обманщики, - рассуждает Бла-Тень.


* * *


- Мы живем по неписаным законам, которые по мере понимания познаем через наши представления и модели описаний. Игра необузданного воображения есть неуправляемая прокрутка наших моделей – иллюзий. Так мы спонтанно интерпретируем законы бытия своей текущей глупостью, - рассуждает Бла-законопослушный и обращается к его спутнице Смерти:

- А зачем нужны глупые интерпретаторы законов вроде нас? Всё равно до конца их не постичь. Что теперь, век заблуждаться?

- Любая глупость похожа на ребенка. Она питает сухие законы своим неведением, своим энтузиазмом и воодушевлением первооткрывателей. Радость неведения освещает путь жизни и наполняет смыслом движения по нему. В этом - вся премудрость жизни.

- Есть только тайна и её торжествующее открытие глазами ребенка. Нет глупости, - нет открытия - импульса жизни, - подытожила своё повествование Смерть, увлеченно подбирая новые созвучия на перепуганной до смерти балалайке.


* * *


Мы эффективны и счастливы только тогда, когда нам интересно. Только в этом случае, осознанно или нет, призывается его Величество Намерение, накапливается полноценный опыт.

Эффективно можно созидать или же с таким же «успехом» саморазрушаться. У каждого - свой выбор. Плох он или хорош – вопрос вторичный. И не следует никуда торопиться, а оставаться со своей устремленностью куда бы то ни было до тех пор, пока не появиться желание что-либо изменить и пересмотреть жизненные позиции. …Или же умереть с ними, если получится умереть счастливым.

Свой интерес нужно не только выявлять, но и создавать для него благоприятные условия. Им не следует пресыщаться или наоборот, задвигать в дальний угол. Иначе мотивация к жизни ослабнет.

У нашего Бла-затейника много интересов. Он интересен сам по себе, а с балалайкой в руках тем более. А его подруга Смерть интересна до жути.


* * *


- Мир во мне или вокруг меня? А какая разница? Вопрос не в том, где находятся Миры, а что я буду делать в них, - подумал Бла-Сталкер и с благоговением и в полном осознании направился в огород прореживать свои любимые грядки с морковкой.


* * *


- В чем польза религий? - рассуждает Бла-бала.

- Они выставляют для человека абстрактные цели. Достигать их можно во всех непорочных занятиях, они - не помеха. Служить богу можно в мыслях, при ходьбе, при чистке картошки, и даже лёжа на боку.

- Когда же цель менее абстрактна, подобно зарабатыванию денег, то круг занятий заметно сужается, и на боку уже долго не полежишь. А конкретика целей получения чувственных удовольствий еще более прямолинейна и примитивна. Их достижение сводится к одной- двум операциям, например, пощекотать пятку или съесть хот-дог и запить колой. Поэтому игры верующих с их богами всё же целомудреннее и утонченнее, при всей их фанатичной ущербности.

У искушенного Бла-Праведника одна из составляющих абстрактной цели - быть безупречным во всём. Поставленная задача настолько абстрактна, что он может даже безупречно ругаться со своей балалайкой, когда она фальшивит.

- Абстрактное – не догмы, не конкретные религиозные заповеди и предписания, - размышляет Бла-Целомудренный,

- С ним нужно быть вдвойне аккуратным.


* * *


У мудрецов лишь два последних препятствия на духовном пути: привычная для них рациональная объективность или, иначе, ясность ума, обретённая в приземленной практичности среди людей и последнее, и самое главное - это инстинктивное цепляние за жизнь.

Если преждевременно убрать эти два пунктика, то станешь глупым или же преждевременно мертвым.


* * *


Первая, для многих уже очевидная, ловушка социума – жаловаться на невыносимость жизненных условий, на не любимые занятия, на удручающие жизненные обязательства и долги.

Вторая скрытая ловушка социума – находить любимые занятия, погрязать в них и, в итоге, терять способность к изменениям. Или, иначе, представлять собой якобы ту «счастливую» заезженную пластинку, которая непрестанно заявляет о своем оприходованном счастье. Такое «счастье» вскоре истощается и отягощает.

У воина нет любимых или не любимых занятий, есть только самосознание процесса жизни в любом занятии и действии. Поэтому он беспристрастен и универсален в своих жизненных импровизациях. Для него нет рецептов по образу жизни, как и нет классовых разделений в социуме, нет добра и зла, и даже любимых и не любимых людей, а только всё более открывающаяся пустота Первопричины и зов абстрактного.

Наш Бла-Всеобъемлющий так и не нашел для себя любимого дела. Он благостно живет и пребывает, сливаясь с бесконечностью. Его любимое дело остается для него таинственным и необъяснимым в постоянном пробуждении новой волны жизни.


* * *


Почти все игры в этом мире должны стать тщетными, потому что, покинув мир людей и оставшись без привычной мотивации, где бы вы ни были, вы опечалитесь и распадетесь как облако тумана.


* * *


Когда все стремления и желания затихают, смерть ловит нас через внутренний диалог понимания устройства Мира; …мудрость тоже смертна.

Бессмертен тот, кто – в тени и … для самого себя; кто не рассуждает о своей мудрости или глупости.

Истина - в радости самоотсутствия! Но, кто же тогда радуется в танце самозабвения!?


* * *


Восток, возможно, многое потерял, когда заговорил о безмолвном знании. Безмолвие и Небытие не идентифицируются! А вербальные знания о них уводят в сторону.

«Говорящий не знает, знающий не говорит.»

Живущий вне двойственности и вне форм, не ведает, что такое форма: земля, вода, огонь…материя. И как, тогда, с помощью формального языка можно описать бесформенность?

- К чему все эти разговоры? - порой недоумевает Бла-молчаливый.


* * *


Однажды Бла-бала глубоко призадумался:

-Безусловно, наше осознание организовано и систематизировано, даже при наличии в нем очень гибких установок. Очевидно, что неупорядоченный хаос осознавать себя не способен. Но, любая системность в сознании конечна и потому смертна. Как же быть?

Системность становится ловушкой в случае, когда поглощает индивидуальность, возводя вокруг неё замкнутую границу. Если системность сознания своевременно переводить в инструментарий навыков и отстраняться от него, то появляется шанс ухода из ловушки формализации. Навыки – это те же привычки, но использованные своевременно и к месту они могут быть применены с пользой.

К сожалению, мы эксплуатируем свои выявленные способности и отношения до последней черты, не желая своевременно менять свои предпочтения, зачастую отождествляясь со своими заслугами. Мы – это бизнесмены, ученые, поэты, родственники, жены и мужья, а не просто люди – существа воспринимающие реальность, о чем часто забываем. Смерть помогает выбраться из формализованного образа жизни - из многочисленных привычек, довлеющих родственных связей, сложившихся отношений, ролей-образов самого себя и подходов к жизни. В потенциальном виде прошлые навыки сохраняются и в обогащенном виде разворачивают свой инструментарий с новой волной жизни. В новом рождении по некоторым воззрениям индивидуальность имеет еще больший выбор в своем арсенале наклонностей и талантов, неповторимый расклад жизни, как и достаточно ровное отношение к нему. При этом, совершенно не помня своя прежнее «я», загнавшее себя в ловушку избирательно-схематичного владения ресурсами опыта.

Поэтому эго смертно, а взращенные с его помощью навыки бессмертны. Мощь инструментария с каждым новым рождением растет и сохраняется, а её пользователь «стирается» и создается вновь, дабы не повторяться в приложении его же опыта. Мы умираем, чтобы вновь по-настоящему творить что-то новое, обогащенные предыдущими знаниями. Но, мы не должны идти на поводу своих навыков и знаний, не замыкаться в их владении. Почти парадоксальная ситуация – наименее коррелировать со своим опытом, - с прежним собой!

Может ли «пользователь» печального образа ограниченного «я» стать не продолжением своих навыков, корыстно эксплуатируя их, а достаточно свободным в выборе своих занятий. Вот в чем вопрос? Свободны ли мы от рефлексов своих выявленных талантов на закате жизни? Или находясь в параличе самолюбования, не способны выбраться из колеи таких «прекрасных» привычек, за которые нас хвалят или с помощью которых мы неплохо зарабатываем, впрочем, как и из других предпочтений.

Должен ли кто-то или что-то из вне стирать наше эго с его личной историей, так как по природе в своем предназначении оно не способно самоустраняться и возникать вновь, памятуя о своем прошлом? Может память о прошлом у высших существ – это атавизм, устанавливающий локальные границы «движка» глупости и тормозящий развитие в дальнейшем? «Сумасшедшая мудрость» – это когда делаешь все спонтанно и естественно верно, но не знаешь, кто это делает и чего от него-себя возможно ожидать. Что за способ функционирования неизвестный человеку в полном равнодушии к своим талантам?

-Таки Святая кома в действии, однако, получается, - завершил свой односторонний диспут Бла-бала и понимающе подмигнул оппонирующей аккордами балалайке, на которой можно играть, но у которой абсолютно нет мозгов, чтоб помнить себя и как-то системно возражать.


* * *


Принцип неделания для любых занятий: научился что-то делать хорошо, - можешь уже этого не делать. Лучше делай плохо что-то новое и опять учись.


* * *


Книга – это хаос из букв и знаков, фильм – череда из пятен красок и вспышек света. Родители и дети – случайные попутчики в жизни, объекты. Мир – космическая свалка из элементарных частиц. . И лишь субъект-наблюдатель найдет в них свою обусловленность и смысл, которых изначально нет.

Обновление жизни есть постоянное балансирование у предела отсутствия смысла, но не окончательная его потеря. Не из-за маразма или душевной болезни, а из-за редкой возможности выпрыгнуть из завязанного мешка угодливого смысла, - из самого себя.

Наш смысл жизни – маленький самообман для мотивации своего бытия. Мы верим в него сегодня, чтобы завтра обнаружить другой смысл и продолжить движение.

…Бог – улыбка «Чеширского Кота» над искателями, серьезно увлекшимися своим мнимым смыслом.


* * *


Бла- Неприметный, замаскировавшись в кустах малины и зорко наблюдающий за окружающим, однажды вывел для себя:

- Становишься всем, когда, обретая, устраняешься от всего. «Кто был никем, то станет всем» с поправкой: если осознанно для себя остаётся этим никем навсегда. Иначе, опять волны маятника, например, то «пролетариат в цепях», то буржуазные великосветские «пупы Земли». Только в отсутствии осуществления можно оставаться в безвременье, - во всем. «Кто не приходил, тот и не уйдет».

В современном обществе отсутствует культура нейтрального всеобъемлющего наблюдателя, здесь все стремятся к реализации, и значит к смерти. Легкая касательная отстраненность вмещающе объективна, а реализация в узкой специализации ограничена определенностью выбора. Всё сводится к тому, что к закату жизни человек становится рабом привычек, выбранной профессии или даже собственного творчества. Как говорится: «гений тот, кто не может не творить» в избранной им ограниченной сфере творчества. Но настоящее творчество «пустоты» находится за гранью всех нам известных, там, где человеческий разум замолкает.

В тот день Бла-бала объевшейся малины, в молчании надолго слился с природой.


* * *


Если мы отстраняемся от жизни, то теряем смысл и мотивацию. При опасном сближении попадаем в сети обусловленности. Всюду требуется сохранять оптимальную дистанцию в стремлении к утонченности во всемогущих законах «слабых взаимодействий» природы.


* * *


Великая тайна непроявленности – древняя наука о возможности «скользящего» гостя входить в различные миры без торможения в них якорем собственного «я».

Аспекты непроявленности ведут к бессмертию.


* * *


Осознание невозможно в полном невежестве в атмосфере страхов, рефлексов, автоматизмов. В беспросветной Сансаре живут животные и дикари.

Но, оно невозможно и при всемогуществе - исполнении любых желаний. В «режиме богов» нет не разрешенных задач и нераскрытых тайн, всё доступно; сознание засыпает в блаженстве и недеянии - в Нирване. После периода призов и утешительных наслаждений делать больше нечего.

Поэтому «режим ограниченной глупости» с преодолением «полосы препятствий» и познанием тайн Мира у человека наиболее интересен и продуктивен. Нужно лишь отыскать точку самоосознанного равновесия в действии жизни – пещеру отшельника в своем сердце, из которой возможны игровые вылазки в другие режимы восприятия реальности.


* * *


В бодрствовании от глобальной осознанности нас отвлекает энергетически кипучая, заполненная событиями структура синтаксиса и причинно-следственные игры в нем.

В сновидениях наше осознание, наоборот, разжижено в отсутствии конкретики синтаксиса и причинных связей, на которых мы себя отслеживаем. И здесь и там нужно тренироваться в позиции постоянного и отстраненного наблюдателя жизни. В энергетически насыщенных полях размягчаться и быть текучим, а в слаботочных взаимодействиях, напротив, бдительно- агрессивно мобилизовать свою осознанность.


* * *


Основная задача для Бла-бала Миротворца не в поиске «доброй» духовности и, тем более, отвлеченного образа бога. Его задача – гармоничное равновесие между центром присутствия «я есмъ» и периферийной активностью, представляющей собой различные события и обстоятельства, - различные сны. Периферия генерирует заставки Майи, будь это неподвластные нам мысли, сновидения или объекты из привычного мира.

Периферийная активность всегда «перетаскивает одеяло на себя», фрагментируя сознание на сегменты субличностей – обособленные очаги реакций и отношений. Но, когда периферия молчит, волнения угасли, центр восприятия от пассивного – нечего делать, смещается в сон и в новом положении активируются другие периферийные заставки сновидений, которые также перетягивают внимание центра на себя.

В каждом новом положении восприятия будет происходить то же самое: провокация со стороны различных возмущений для центра присутствия «я есмъ». Сознанию нужны эти две неразлучные стороны его жизнедеятельности. Вместе они представляют систему равновесного осознания или, иначе, гомеостаз вихря осознанности –тонкое тело сновидящего, удерживаемое самоосознанием.

В привычном для нас бодрствовании бывает сложно оценить суммарную активность поля деятельности периферии для эквивалентного усиления центра присутствия. Наше условное бодрствование – то же самое сгущенное, обыденное сновидение, в котором задействованы многие органы чувств, поэтому оно столь реалистично проработано. Явь – один из наших затяжных снов. В сновидении нашего так называемого «бодрствования» мы сильно застряли.

Когда мы фиксируемся в сновидениях, наше внимание взаимодействует с их периферической активностью, синтаксисом сна.

Если же мы осознанно располагаемся в них, то сохраняем равновесие с необходимой отстраненностью.

В случае принятия решения уйти в другое сновидение в своем путешествии осознания – уменьшаем периферийную оживленность, не цепляемся за неё вниманием и соскальзываем с крючка взаимодействия, оставаясь в центре, но ненадолго, так как активная периферия поставляет «пищу» для осознания, элементы структуры и мотивацию.

В перечисленных вариантах подразумевается наличие определенной энергии для путешествия осознания. Уйти в привычный сон возможно в бесплодном состоянии усталости и обесточенности, но тогда периферия утянет в процессы автоматизмов восстановления без нашего участия.

Формирование и удержание центра осознанности возможно при его достаточной оперативности, пропорциональной скорости активности сновидческой периферии. Физический мир с его инерционными объектами и линейным временем не так быстр, как другие близлежащие сновидения. Мы приучены к медленному концептуальному мышлению и восприятию, способные только таким образом удерживать свой ускользающий смысл жизни. Поэтому возникают проблемы осознанности при переходах в иные реальности, где не хватает скорости осознания.

И, безусловно, нужно стараться совершать в жизни завершенные действия и поступки, не оставляющие «кармических хвостов» и непроизвольного желания вернуться к ним вновь. Любой мир – это прежде всего сказка, а не производственные совещания, планерки и бизнес-планы, или озабоченность в мат.благах и крышей над головой, и т.д.

Поэтому Бла-бала иногда тоскливо поглядывает в соседний лес, подумывая включить «режим Йети» и уйти, куда глаза глядят.


* * *


По пути сердца нас ведет наша глупость – чистый незапятнанный эгоизм, изначальная природа ума. Именно глупость заставляет радоваться Миру и Солнцу глазами вечного ребенка. Наша задача не позволить кораблю эго обрасти ракушками корыстной рациональности из мелких привычек и прихотей, уничижающих его достоинство улыбчивого естествоиспытателя.


* * *


Человек богоподобен? А, если нет. Мы же не видели своих Создателей.

Мусорная урна, созданная человеком, человекоподобна?

Мы ничего не знаем о своём функциональном предназначении, и что вываливается из Вселенной на наши надменные головы.


* * *


Когда наше сознание кто-то или что-то ведёт, и мы не отдаем себе в этом отчета, то нас ведут к смерти. Ведущими могут быть люди, телевизионные программы, неконтролируемые мысли, всё то, что захватывает наше внимание. В такие моменты, которых не счесть, теряется целостность сознания. Точнее субъекта вообще нет. Есть лишь ведущие и куча транспортируемого хлама с вывеской нашего «я». Это живой труп, имеющий обозначение только благодаря «физике» самого трупа. Сознанием там и не пахнет.

Если подсчитать время жизни, когда мы собранны, осознанны и мобилизованы, проявляя свою целостность, то его окажется совсем немного. Проявления относительной полуцелостности у человека случаются в моменты достижения конкретных земных целей, например, при поиске денег, другой половины и т.п.. Даже в лучших случаях мы всегда действуем, исходя не из глобальной метацели, а из подцелей, влекомые одной стороной своего сознания –субличностью.

- Да, нас постоянно куда-то «расстрельно» ведут, - делает заключение, озадаченный своими выводами, Бла-бала. А затем садится в темный угол, чтобы лучше рассмотреть своих злорадных ведущих.

- Опять нашел новую затейку, - наигранно обижается на него, оставленная в одиночестве балалайка.


* * *


Восприятие как осьминог множеством своих присосок приклеивается к текущему времени и ощущению пространства. Эти щупальца ощущений следует держать собранными при себе, чтобы навсегда не прилипнуть к месту своего пребывания.


* * *


Через барьеры восприятия можно проникнуть либо совсем бессознательно устранившись, либо достаточно утончившись. Соответственно: либо совсем умерев, либо символически достаточно умерев.


* * *


Чем глубже мы падаем на дно своих ощущений, тем чище и ярче взлетаем на их гребне. Маленькие смерти нашего «я» следует картографировать как подвиги восприятия.


* * *


А последнее откровение Смерти для Бла-Любознательного было таким.

- Высшая сущность, а по-человечески - просто бог, самоосознает себя через жизнь своих творений, через его живой мир. В свою очередь, его творения самоосознают себя через собственные деяния. В данный момент в этом мире кто-нибудь, да осознает себя. Поэтому бог всегда начеку, даже когда его будто бы нет. А его наблюдательные посты жизни неизменно активны. Майя цветет, а бог незаметен.

- Творениями могут быть и мысли, и поступки, и вся, и все, где присутствуют внимание и ощущения. Тот, кто с определенной интенсивностью и постоянством начинает самоосозновать себя через свои создания обретает статус держателя мира. Точнее, такие вещи случаются сами по себе.

- Для процесса самосознания нет рецептов, -только творчество на всех планах и в любых ипостасях. Ну, а творчество – процесс радостный и спонтанный. Жизнь проявляется в импровизированном утонченном самоосознании, в трансформации в Ничто.

- Не правда ли, всё занимательно в теории? А теперь пробуй и дерзай на практике.


* * *


Настоящая магия есть радостное и непрерывное наблюдение самого себя, своей целостности и причастности ко всему происходящему вокруг. Светящиеся энергии осознают свой разливающийся благодарный свет в этой таинственной Вселенной. Это - внимание света, ведущее в глубины Первопричины. Там, где свет становится пространством жизни.

И разве можно в суматохе современного социума так благоговейно и непрестанно освещать свою суть? Здесь решаются другие задачи.


* * *


Йога – это спокойствие и только спокойствие. Жизненные ситуации сродни динамическим асанам, в «позе» которых мы непрерывно оказываемся, и по возможности, удовлетворенно и мирно посапывая, располагаемся. Ничего не желаем, кроме принятой очередной жизненной позы в полном спокойствии и струящейся благодати.

Жизненных поз множество, и каждая со своим оттенком благоговения. Чего ещё желать?


* * *


Память всегда накручена вокруг нашего «я». При обретении целостности, значимость прошлого стирается и не образуется вновь; проживается миг - здесь и сейчас. Его не ищут, он спонтанно проявляется в самоощущении.

Чем меньше шлейф личностной памяти, тем качественнее самоосознание, тем острее переживание настоящего. У самоосознания нет тылов и окопных блиндажей, созданных в прошлом. Оно всегда на передовой пробуждения неуловимого мига жизни. У него имеется лишь руководство к действию в виде приобретенного качества боевой самоосознающей единицы бесконечности.

Поэтому в сновидениях не следует одержимо искать память о самом себе; достаточно быть просто всеохватным и гармоничным.

Гармония – ключик к памяти мига самоузнавания, своей истинной природы.


* * *


Наш Бла-Навигатор по Бесконечности знает, почему люди не помнят большую часть своих снов. Потому что они опираются лишь на знакомый им синтаксис бодрствования.

Иной синтаксис – это не другой разговорный язык или менталитет, а нечто большее – другие ощущения, другое я.

Каждый сон может оказаться новым синтаксисом, не связанным с предыдущими или связанным с ними очень отдаленно. Как проплывающие мимо пейзажи перед взором путешественника сменяют друг друга, так и синтаксис изменяется при движении восприятия. И потому в каждом из своих снов мы всё прекрасно понимаем и объясняем в рамках нового мимолетного описания. Мы обладаем полнотой восприятия внутри сферы текущего сна.

А потом ничего не помним, опустившись на почву привычного синтаксиса бодрствования. Здесь нет инструментов для описания наших маргинальных вылазок. Как и нет желания у многих из нас учиться новым языкам ощущений бесконечного путешествия, просто отправившись в него.


* * *


Жить реалистично, значит требовать для себя невозможного, абстрактного, быть открытым ему.

Чтобы не уподобляться «живому трупу» и сохранять целостность, необходимо каждый момент времени двигаться к своей абстрактной цели. Тогда сознание не окажется замкнутым, потерянным и будет занято решением новых трансцендентальных задач, возникающих на его пути. Тех задач, которые никогда не надоедают, касаются всего в жизни, и объединяют все наши жизненные устремления.

И лучше иметь цель настолько абстрактную и недостижимую в дальней перспективе, чтобы выбранный путь сердца никогда не заканчивался. Такие цели можно разглядеть только в бесконечности; на Земле их нет.

- Пойду погляжу на звезды, - решает Бла-Звездочет.


* * *


Жизнь мы ощущаем через органы чувств. Значит, мы обусловлены ими.

Жизненные ценности мы принимаем через культуру всей Цивилизации. Этим мы тоже обусловлены.

Если от всего этого отказаться, мы будем свободны. Но, вот кем мы тогда станем?

- Наверное, что-то напоминающее неоформленное полено папы Карла, из которого можно состряпать любое живое существо, - размышляет Бла-прототип Буратино.

- Вот только, можно ли обойтись без этого «столяра» - Бога-Папы и его, так до конца не понятых нами, притязаний?


* * *


В сознании Брахмана отошедшего на волосок от центра самосознанности воссоздаются целые миры.

Обычный человек даже не догадывается, где у него этот «тайный» центр, постоянно инициируя суету мыслей, действий и бездумно увязая, казалось бы в безобидных привычках, незаметно перерастающих в пороки.

Несокрушимо-неприметного Брахмана удерживает его центр самоосознания, а человека от мгновенного саморазрушения удерживает только его бренная форма, созданная бесформенным Брахманом.

Реально – бесформенное, мы пришли оттуда. Действительность вокруг – не реалистична!


* * *


Наша осознанность обостряется, когда не захламлена бесполезными объектами эмоций, чувств, ощущений. Способность «познающей пустоты» сознания стремительно возрастает, при постоянном опустошительном подрыве всей этой взбудораженной никчемности.


* * *


Умирать без сил, значит умирать глупо и окончательно. В посмертном опыте, как и в любом деле, требуются знания и жизненная энергия. И, если их накопить достаточно, то опыт условной смерти, вероятно, может перерасти в новую более продолжительную и увлекательную жизнь.

- Умирать, то есть возрождаться нужно не тяп-ляп, а по-научному,- думает Бла-бала, уж слишком сообразительный.


* * *


Высшая часть нашего «я» - это чистое сознание. Оболочка – наше тело соединяет его с Первозданной Реальностью. Мы наблюдаем её в доступном и знакомом для нас виде, как физический мир. Другие способы познания реальности и оболочки для её наблюдения мы ещё не освоили.

Смена оболочек есть естественный процесс постижения Первозданной Реальности.

- Видимый мир просигнален мне моим организмом, - думает Бла – все ещё физический, как-то по-обезьяньи раскачивая свою земную оболочку на скрипучей калитке у дома.


* * *


- Какая она - Первозданная реальность? Может, её и нет вовсе, а существуют только бесконечные преобразования исходных сигналов в доступные образы для туповатых особей вроде меня, - самокритично рассуждает одинокий энергопакет Бла-Сама-Осознанность.

- Что- то вроде направленного адресату синтаксиса от Первоисточника – световые брызги Вселенной. А все объекты окружающей действительности программно прописаны вплоть до невидимых элементарных частиц.

- Да, и бог с ней, реальностью, точнее, сам он в ней. Была бы определённая свобода выбора в этих матричных пространствах.

- Гора есть сигнал о камне или гора сама есть кремень, - какая мне разница?

- Любые матрицы, даже самые изначальные - условны и являются производными от других. Бого-матрица - тоже условность. И только из-за большой разницы в развитии она кажется нам Абсолютным и непререкаемым авторитетом, незыблемой реальностью. Но, если всё это представить как хорошо написанную программу игровой действительности с моим участием в ней - это интересно! А с природой ускользающей и неуловимой реальности со временем разберемся. Программа материальна или материя программируема, или как-то иначе - для путешествия неважно.

- И сам я есть программа, и живу я в реальности исходных сигналов, - уже по академически отсигналил в пространство на образ условно показавшейся из-за деревьев Луны импульсно-образный Бла-бала.


* * *


Пустота первопричины подобна чистому безоблачному горизонту, уходящему вдаль. Но это не означает, что за ним ничего нет.

Будучи не ослепленным Солнцем, можно увидеть звезды. Если не быть обусловленным органами чувств и завесами мыслей людей, то в пустоте беспредельности можно обнаружить целые Миры.

И Бла-бала, всё нежнее прижимая в бесконечном путешествии свою спутницу - то ли смерть, то ли балалайку с чувством декларирует:


Весенним блаженством окутан,

Ступаю в царство души,

В озера любви неги утра,

Как изгнанный зверь из глуши.


Наш Блаженный-Бла открывает другие Миры, прежде всего, в самом себе. Он находит струнки звучаний иных Миров сначала в своей душе, и затем смело входит в них – в свои, когда-то забытые Сновидения.


* * *


Странник неисполненных грез растворяет свое тело в свете первопричины. Он усиливает звучание его внутренних вибраций до ярчайших обертонов натянутых струн радуги своей души. Этот феерический звездопад взорвавшегося сознания одухотворяет материю, зажигая ее огнем духа.

Окончательно вспомнив себя в этом завораживающем огне возрождения, его благодарное радужное тело взмывает над темной поверхностью потока жизни.

Воин духа любуется собственным телом, наполненным светом сновидений.

До свидания, друг Бла-бала, - безмятежный путешественник Вечности!


__________________

 


P.S.


Инстинкт мыслить


Если обратиться к собранию многих древних текстов о природе мира, то в соответствии с ними реальность есть безграничное, изначальное сознание, а мы – его индивидуальные ограниченные части. Именно эта ограниченность, иначе глупость заставляет нас играть в различные игры, устремляясь к Абсолюту.


Окружающий мир собирает наш индивидуализированный реактивный ум, - конструктор, не подчиняющийся нашему контролю. Природа ума как механизма генерации интерпретаций, бесконтрольна и проявляется в виде спонтанной реакции на его окружение, и средствами сознания или организующего ума эта познающая субстанция самонастраивается и осознанно упорядочивается. Сознание выстраивается на базе ума, в нем самом, являясь его настройкой. Ветхозаветный ум представляет собой конструктор объектной проявленности, заложенный в основу всех форм жизни. Это– не бог, а механизм или инфраструктурная подложка, на которой создается жизнь - боги, демоны, люди и тд.


Зарождение индивидуальности связано с возникновением идеи в уме о себе как об обособленном объекте, наделенном ограниченными органами чувств – каналами соприкосновения с исходной реальностью. Человеческая форма – всего лишь материализованная идея ума о самом себе, сложившаяся на длительном историческом периоде. Глобальный ум заигрывает сам с собой, создавая обособленные очаги реакций – неравномерности.


Сознание Брахмана - это высший идеал дисциплины реактивного ума, к чему мы стремимся или же нас свыше подвигают на это. Это исток, с чего все началось для нас. То, что сфокусировало конструктор ума на создание мира людей. Все, что возникало впоследствии в этом изначальном сознании, начинало мнить о своем отдельном существовании и становилось индивидуализированным объектом с историей жизни и её протяженностью.


Как утверждают древние источники, Брахман не имеет предыстории, он непредсказуем и спонтанен, в отличие от образованных в нем объектов. Что дальше - за ним, никто не знает, потому что Абсолют, - очень удаленная инстанция в достижении, но как основа всего, потенциально находится во всех живых существах с определенными возложенными на них ограничениями. Достигнув его осознания, то есть, слившись с ним, возможно будет заглянуть за дальние горизонты.


А пока исходными данными для нашего обособленного, не совсем сознательного ума являются сигналы с тонких планов эманаций, - с доступной части реальности Брахмана, которые с помощью наших органов чувств и благодаря работе бессознательного ума преобразуется в знакомую нам заставку физического мира. Мы наблюдаем лишь срез реальности. Впрочем, не следует забывать, что любое представление о работе ума, средствами самого же ума весьма условно и субъективно.


Аппарат восприятия человека является сгустком ощущений, собранным в большей мере стихийными кармическими тенденциями, а не сознательной деятельностью. Человеческое тело – сложившаяся устойчивая тенденция ума или сгущенное сновидение, образованное большой частотой его исторических повторений и скорректированное «сновидениями» Абсолюта, великих Адептов и эгрегором людей. Объекты индивидуализированных самоосознаностей сосуществуют в одном целом по принципам вложенности или разделенности. Некоторые из них наблюдают нас в своей сверхмощной осознанности миросозидания, как мы наблюдаем свои мысли. Так, одни настройки генерируют и поддерживают другие. Иллюзорные игры ума настолько «закольцованы», что в одном атоме можно развернуть целую вселенную или вселенную поместить в атом. И серьезно акцентироваться на причинах и следствиях этих фантасмагорических представлений не совсем разумно.


Чем тоньше настройки, тем больше всеохватность и растворение в неведомом. Мы выступаем на этой арене мировой осознанности больше сторонниками реактивного ума, чем осознанности, перебирая комбинации вариантов осознания, при следовании в своей ограниченности. Предлагаем ли мы что-то совершенно новое в этом мире? Навряд ли…. Эти забавы для нас самих. Мы востребованы как часть целого и наблюдаем мир, который собран отнюдь не нами.


Для нас - людей сборка мира, основанная на восприятии настолько тонка и неуловима, что ускользает из поля внимания. Это - врожденный «архитектурный» инстинкт сознания, который по силе автоматизма переплюнул все вместе взятые инстинкты человеческой природы. Мы еще не способны мирно сосуществовать с инстинктом пола и чувством голода, но инстинкт сборки мира совершенно нами не познан и не управляем. Иначе и быть не могло, потому что сфера нашей деятельности и приложения сил не распространяется далее ментального плана. Этот собранный мир мы воспринимаем как данность.

Почему мы видим именно этот мир, а не иной природный ландшафт? Кто дал такую жесткую команду мироощущения и самоузнавания себя только в физической форме. Не мы ли сами в возведенных барьерах восприятия?


Наш конструктор на сегодняшний день состоит из трафаретов мыслей, которые мы по-своему перекраиваем, что-то понятийно творим, иногда проецируя свои изобретения в физические формы. Но, не божественно напрямую через сборку форм мира посредством невидимых эманаций, а достаточно грубо – через манипуляции орудиями производства плотной материи. Образно говоря, снаружи мира мы обтесываем камни и заливаем металл в приготовленные формы, вместо того, чтобы творческой силой кристально чистого намерения, воссоздавать свой мир изнутри(конечно, все приводимые градации условны). Из той первоосновы реальности или глобального ума, природа которого заложена в управляющем и самогенерирующем принципе всего живого.


Уместно провести следующее сравнение. В программировании существуют языки, на которых пишутся программы, например, игры и различный софт. В свою очередь они сами созданы с использованием других языков сборщиков (ассемблеров), которые в свою очередь, также скомпонованы на базе машинных кодов.


Сборка языка высокого, последнего уровня или программы может состоять из нескольких таких этапов конструирования. И чтобы менять свойства самих языков, необходимо владеть всем инструментарием «конструктора» программирования. Тогда появляется возможность вносить изменения в свойства, казалось бы, незыблемых языков программирования высокого уровня. И вдруг о, случится «чудо» для непосвященных! Например, привычные операторы- команды знакомого языка изменят свои функции. Или же по аналогии с физическими законами мира, гравитация сменится на левитацию и т.д. Нужно лишь забраться поглубже, в первооснову любого используемого сборщика – конструктора.


Но, это практически невозможно средствами конечного языка, находящегося по условию снаружи по отношению к своим же элементам. Теоремы видоизменяются не следствиями и производными из них, а их аксиоматикой.

Поэтому в рамках описания привычного наблюдаемого нами мира этот процесс модификации прописных истин неисполним. Моделированием занимается знакомый нам уровневый ум – конечная ипостась его языковых предшественников. От него- то сначала требуется отказаться, чтобы внутри себя обнаружить иные, глубинные механизмы интерпретации мира. Отказаться от работы встроенного компилятора реальности с его сегодняшними рефлексивными издержками и внести туда осознанность для распознавания скрытых базовых элементов. Не быть поглощенными деятельностью неудержимого ума, так как его тенденции порождают предметный мир и нашу причинность, за которые приходится расплачиваться или слепо следовать им.


Компиляторы мира созданы не нами. Пройти до источника предстоит нам самим вслед за сегодняшним компилятором видимой реальности. Физический мир - довольно урезанная трансляция Абсолюта, состоящая из конечных и выверенных элементов для определенных по уровню развития субъектов сознания.


В этом примере, возможно, не поддается широкой аналогии основополагающий машинный код, который в среде программирования имеет свои ограничения и привязку к компьютерному «железу». Но, если за конкретный компьютер принять в далеко приближенной аналогии всю нашу вселенную, то этот код будет для нас божественно-универсальным внутри нашей отдельной «компьютерной» реальности. Тем чистым, изначальным языком, на котором можно варьировать свои различные «программки» на жизненном пути, в том числе ошибочные, возвращаясь по надобности к неомраченным истокам созидания.


Начальный код невозможно держать в искусственном и производном от него созданном сегодня уме, в отдельной его области. Этим кодом «номер один» следует стать нам самим, трансформироваться в иной вид постижения и познания мира. Еще вероятнее, что до него нам никогда не добраться. Мы лишь будем постоянно приближаться к этому неуловимому Великому Пределу; ведь он тоже не стоит на месте.


Возможно, от нас требуется творить новые языки осознанности, соответствующие в своей непогрешимости начальному коду и интегрировать их в единый язык программирования реальности. Так, чтобы мы могли без труда использовать и языковые описания, и утонченные структуры безмолвного знания, и другие средства интерпретаций, которые еще ждут своего открытия.


Познание начального божественного языка может оказаться не единственной целью для человека. Его достижение может статься лишь индикатором правильности разработки новых описаний реальности. Зачем повторяться, ступая за кем-то след в след? На дереве эволюции, где мы сегодня находимся, имеется возможность направиться как в крону, развивая новые отростки познания, так и к ветхо заветным корням-ассемблерам, дающим и питающим жизнь.


При познании истоков или корней жизни мы не имеем права на ошибку, так как там все довольно четко предопределено и прописано. При любом неверном воззрении, мы не сделаем ни шагу дальше. Экспериментировать в высоких сферах духа с нашими средствами познания пока невозможно. Исходные коды для непосвященных - незыблемы.


В том случае, когда мы, образно говоря, новыми побегами движемся в крону, то имеем право на ошибку, при переборе вариантов развития - цветении нашего дерева жизни. Жизнеспособность этих побегов возрастает, при условии одновременного движения познания вглубь к корням, - сохранении законов соответствия и определенного подобия. Что внизу, то и в определенной мере должно быть вверху. Иначе, все наше так называемое развитие может оказаться пустой и даже вредной забавой, а молодые побеги – пустоцветами однодневками, которые отпадут из-за ненадобности всему древу жизни. Может оказаться, что мы сегодня творим в собственном сознании не новые, почти сразу увядающие ростки, а порхающую паразитную моль в листве жизни, с её почти мгновенным существованием.


На сегодняшний день мы владеем локально мелким языком интерпретаций реальности не имеющим силы и оторванным от своих корней.


Что же конкретно требуется, чтобы перейти на утонченный уровень мирового творчества?

Когда мы сравниваем человека и животных, то говорим о переходе от животных инстинктов к высшей интеллектуальной деятельности. От них нас отличает развитый ум. Вообще, любой инстинкт, будь то физиологический или сборки мира, есть некая область табу, куда мы не вхожи, при отсутствии навыков управления. Туда нас втягивает сила привычки, рефлекса.


В тех местах, где недостаточно опыта и осознанности происходит захват паттерном мира. Нас берет в оборот заложенный код навязанного действия, -инстинкт жизни, опережающий сознание. На уровне тела – это физиологические инстинкты, на уровне мысли им может быть чужое мировоззрение, игры подсознания. Удачное прохождение автоматизмов является признаком составления своего дееспособного замещающего кода, когда рефлексия уходит и приходит своя программа владения ситуацией. Белые пятна сознания всегда механистичны, мы отождествлены с ними по полной прописанной сверху программе. Наша задача состоит в замещении этих пятен невежества собственными когнитивными разработками.


Нам спущены программки-инстинкты, которые человек может заместить своими кодами отчасти уже сегодня, например, такие как толерантность к изменению температуры среды, уменьшение употребления пищи и даже воздуха. А данность мироощущения пространства и времени – определяющего синтаксиса этого мира, - возможно, заместится нечто иным на последующих этапах развития.


Когда мы вносим упорядоченность управления в ближайшие области проявленности, у нас появляется возможность заходить на удаленные уровни, - направляться и к кроне древа жизни, и к его корням. Имея изъяны на определенном уровне продвижения, невозможно двигаться дальше, пока они не изжиты.


В этом свете нужно рассматривать ментальный план, который, являясь предшественником казуального, в сравнении с ним относится к низшей природе нашего ума. Пора уже представлять его как непослушный, заносчивый инстинкт, заставляющий жить в мире его страсти и стремлений; в потоке производства образных форм и навязчивых идей, узколобых мыслей, стереотипов, шаблонов, отгораживающих нас от высшей реальности. С этим мы живем в мире, который сегодня знаем. Как сквозь дремучий лес или густую чащобу мы не можем пробраться к источнику света за границей раздела сред различного существования. Сегодняшний инстинкт мыслить делает нас полулюдьми- полуживотными по сравнению с возможностью сборки миров.


Но, ум можно постичь только его же средствами, но в утонченных качествах. Вообще, думать не вредно. Какая разница – думать, не думать, но, это высший пилотаж не двойственности. Не осмотрительно идти на поводке своего думанья, как и у любой привычки. Мы же ходим за ними толпами; хорошо бы обнаружить стоп-кран.


Наш сегодняшний ум – это воришка, залезший в огород желаний. Мы тратим на него свои силы и поддерживаем его ложные цели. Для начала нужно просто остановиться, перестать мыслить и начать жить за мыслями. В тех бескрайних просторах, куда мы сегодня не заглядываем. Их не описать словами наших мыслей; мысли приходят оттуда сюда в необратимом порядке, отсюда - туда их невозможно перенаправить.


Нужно просто остановиться, затихнуть. Не разделять интересы мысленно инстинктивно живущих людей, уйти в себя. Но, ни в религии с их описанием праведной жизни, ни в отчаяние с проблематикой отчаяния, ни в пещеру, хотя ничто не возбраняется в попытках. Все это - не существенно- внешнее, посреднические службы ума и форм.


Жизнь без ума – это жизнь без желаний и стремлений в мире людей,- та «сумасшедшая мудрость», доносимая эхом с Гималаев. При этом, ни сразу, внешне возможно поддерживать все игры людей, оставаясь адекватным.


Насколько жестки и инерционны наши концепции, настолько труднее попасть на тонкие планы существования, где нет их адекватного, знакомого нам языкового представления. Туда, где нет ничего лишнего даже в близких к мыслям стимулирующих планах – эмоциональных и чувственных. Стать чистым, простым и непривязчивым ни к чему. Не разделять интересов своих назойливых мыслей, и они уйдут как вчерашний день, как инстинкт продления биологического рода, инстинкт продолжения и запечатления себя в мыслях, в действиях среди людей. Для этого следует естественно отойти от всех грубых устремлений и желаний на человеческом плане.


Столбить свой образ - вредная привычка человека неразумного по сравнению с человеком будущего. Это древнее желание как-то увековечить себя в форме, пусть даже ментальной, но все же в стабильной конструкции. Так мы культивируем эго-отдельность в нашем мире, лезем в крону дерева жизни и забываем про корни. Каждая веточка, без сомнения, имеет право на существование, но только, когда её цветение жизни созвучна корням, иначе она быстро засохнет как инородное создание, как вредоносная раковая опухоль.


Болезненная для человека страсть к отделенности и мнимому постоянству, к некоему заделу средств, капиталу, даже в базе концептуальных клише о мире и самом себе, всегда приводила к краху. Мир так устроен, что здесь можно опереться только на процесс творчества жизни. Ничто не повторяется и все подвержено изменениям. Нет ни прошлого, ни будущего и даже настоящего как некой градации времени; нет ни конца, ни начала. Не существует даже нас самих в этот момент времени, потому что времени тоже нет, это надуманное понятие глобального ума в уме. Все это проявлено лишь в специфических, обучающих средствах языка нашего уровня, в синтаксисе людей, в нашей отдельной сфере восприятия; в трансляции для индивидуализированного ума.


Но, всегда и везде присутствует ускользающая игра бессознательного, вечно импровизирующая и загадочная. Эти обучающие пространственно-временные школьные классы даны для познания и, в итоге, отказе от них. Все, что склонно повторяться и накапливаться вскоре разрушается как отягощающий балласт или привычка застолбить нечто личностное и индивидуальное, у которого нет права иметь представления о себе потому, что мир един.


Верное ассемблирование самих себя можно произвести только в интеграции всех представлений о мире, на основе исходных кодов жизни; растворении в реальности и обретении новых качеств на глобальном уровне. В сборке другого осознанного себя, иного качества жизни. Существует единая природа ума, в которую желательно войти, чтобы осознать себя на уровне творца производных форм и виртуальных миров. Где отсутствует «я», но есть сама жизнь.


Ум может стать настолько тихим, что будет способен улавливать сигналы эманаций, образующих эту иллюзию о формах. Вокруг нас простирается изначальная пустота, в которую мы стучимся в своем воображении, принимая её то за стену, то за дверь собственного дома. Сейчас мы в нем сидим и думаем, что находимся в безопасности. Но это не так. Во всех пристанищах и убежищах, где мы утяжелено самоидентифицируемся, включается счетчик пространства-времени на уничтожение паразитирующего балласта, застывшей чешуйки на пульсирующем теле бытия. Обновление…. Сколько неразумных жертв кануло у твоих ног в истории жизни? Они даже не поняли, что были заложниками игры глобального ума; а в отдельности их и не было. Единое умирает в самом себе, чтобы жить вечно.


В обучающих классах невозможно долго засиживаться. Либо учись, либо уйди, или прими иные функции. Становись творцом или тебя начнут использовать как придаточный механизм, что в определенной мере с нами сегодня и происходит. Здесь не приветствуется привыкание к иллюзорной «обучалке» и к образу вечного прилипалы, иждивенца в мирах, которые предназначены давать путевку в жизнь, а не пристраивать вечно страждущих «второгодников», у которых может сложиться впечатление, что миры созданы для потребления. Но, в которых они сами способны стать творцами миров.


Мир аналитического ума сильно изощрен и многообразен как черный ящик, у которого сигналы на входе, преобразуются в сюрприз и междометия на выходе. Мы заворожены этими происходящими жизненными пертурбациями и преобразованиями вокруг нас. Люди снаружи мира-ящика, забавляются в песочнице его форм. Нам еще интересно строить дома, возводить мосты, запускать ракеты. Находить развлечения в пространстве микромира, в областях теоретической и экспериментальной физики. Но все эти игры остаются снаружи мира. Снаружи электронов и атомных ядер. Потому что своим осознанием мы не вплетаемся в саму суть мира – в светоносную основу самоорганизующихся эманаций. Не представляем собой созидающий принцип базового конструктора, занимаясь «написанием» поверхностных ментальных программ, порой ненужных, повторяющихся, лишь захламляющих исходный код жизни.


Мы в обозе, а не на рубеже игры осознания, -те, кто живет воспоминаниями, вчерашним днем. Человеческое восприятие слишком засорено и замедленно неповоротливыми концепциями ума, чтобы улавливать искрометную текучесть первичной реальности, игру Брахмана.

Мы опираемся на материю из элементарных частиц, потому что в своей инерции осознания медленных модуляций, расположились на быстрых вибрациях несущих полей. Но, как известно модуляции без несущих гармоник существовать не могут и осознавать их мы тоже еще не в состоянии, иначе физическая опора уже будет не нужна.


Человек всегда на полшага отстает от божественной игры трансмутации реальности. Вокруг нас нечто постоянно меняется, то чего мы не замечаем. Реальность идет вперед, в каждое мгновение стремительно преобразуясь, мы же осели в мире форм, в концепциях своих ожиданий, опасений и в поисках смысла жизни на своей излюбленной ветке эволюции, обвивая её своей обусловленностью.


Все должно своевременно затихнуть, исходя из желательного девиза: надежда умирает первой, а крыса последней. Жестко, но верно. Чего ждать, если жизнь уже бьет ключом. Следует всего лишь, присоединится к ней, вывалиться из своего заскорузлого скворечника мыслей и ощутить полет истиной природы не дуального ума. Затихнуть, исходя не из притянутых техник созерцания, развития способностей сидхи, а из образа жизни освоения других уровней духа. И куда нам собственно деваться, если таковы законы мироздания? Безусловно, стоит им довериться как опыту наших праотцев.


Происхождение ожидания и надежд исходит из признания собственной беспомощности. Мы ждем лучшего, не желая признать его сейчас. Мир сегодня плох, подождем до завтра! –восклицаем мы. Шанс станцевать вместе с миром упущен. Надежда и ожидание есть торможение в привычке – в отсрочке стать творцом. Таково свойство инерционного потребителя – надеется на лучший продукт чего-либо, произведенный в будущем. На лакомый кусочек завтра или даже свой будущий светлый образ. А, что сейчас? – Сумерки и мельтешение застоя. Поклонение прозябанию и закрытости, цепочке мыслей, удерживающих в своем иллюзорном мирке временного прибежища.


Мы сидим в окопе и ждем, когда кончится война ума, его задиристых суждений, иногда озираясь по сторонам. Война идет внутри нас. Вражеские солдаты – это собственные мысли, постоянно бегущие в атаку. Именно они заставляют нас в грязном окопе ждать лучших времен снаружи. Но они не наступят, если мы не разглядим причин прозябания и место приложения своих сил.


Но, если остановить мысли, то можно показаться окружающим глупым и вялым человеком, не имеющим ни целей, ни занятий в жизни. Из вне такой подход точно не одобрят. У каждого имеется собственное мнение, и доказывать им свою правоту, значит опять ожидать одобрения в будущем. Зачем занимать позицию потребителя сладкого одобрения? Творец всегда сам по себе, его опора – его универсальное творчество.

Творцы сотрудничают собственным примером. -Когда у них можно подсмотреть стиль самоотверженности в творчестве постоянных изменений и отсутствии повторений.


Если кого-то призывают к сотрудничеству, значит ищи подвох. Там скрыта какая-то приземленная выгода. Миру людей свойственны виды общественного труда, так как они постфактум находятся в инерционном шлейфе текущей реальности. Тут все ловят комету за хвост: всю жизнь чего-то добиваются и ждут, вместо того, чтобы просто принять презумпцию процесса жизни; не перебрасывать свои нужды и проблемы на окружающих, даже коллективные.


Человеческая жизнь есть не что иное как обмен проблемами и порождение ожиданий. Почти всех нас не устраивает текущее положение дел. Такое нетерпение к отвергнутому мгновению – признак нахождения в собственном аду. Беспокойство в настоящем есть неустроенность души, её метания и смятение. Люди сотрудничают от слабости и поклонения разделённости. Такое возможно только в мире эксплуатации готовых божественных форм. Там, где имеются объекты и разные личности. В том коде программы жизни, где наши роли уже прописаны. Не назло нам как марионеткам от раздатчиков ролей - кукловодов, а скорее в помощь от тайных суфлеров жизни, пока мы сами ещё не способны творить и импровизировать, пока нам требуется подсказка.

Но, если долго злоупотреблять помощью, то можно надолго застрять в незавидной ипостаси бедных реципиентов; не экзальтироваться в медитациях, а разжигать инстинктивные огни низших чакр; неосмотрительно активировать коды рефлексов и матричных удовольствий механики тела.


Из миров готовых рецептов и форм следует заблаговременно выбираться, а не декларировать в них свои права, обязанности, лететь сломя голову за розовой или голубой мечтой, раздувать казуистику законодательства личных прав и багажа удовольствий и тем самым, всё больше обусловливаться в них.

Благодаря якобы физическим формам мы можем обмениваться продуктами своего труда – земного творчества и впадать в идеализацию сотрудничества и взаимовыгоды. Когда сапожник делает обувь, пекарь готовит макароны - это взаимообмен? Но, кто-то уже наверняка догадывается, что нет ни макарон, ни сапог, ни самого сапожника в реальности их создания. Кто сотрудничает там, где каждый является творцом, когда присоединяется к единому процессу творения? Разве мысли могут сотрудничать друг с другом? Все что они делают, так это порождают последующую реакцию. Волны суждений бегут, нет им конца и края, покоя.


Мысли разобщают, порождая причину и следствие. Они выстроены на конфликте, создавая длинные кармические цепочки, которые следует постоянно укорачивать. Жизнь по инерции грубых концептов и мыслей обречена на страдания. Кого-то это устраивает. Сотрудничество возможно в пока неизведанном нами единстве бытия и иных возможностях самопознания. Мысли или представления всегда будут иметь место, здесь важно - куда мы идем? К ним или от них, в плотное или утонченное?


К чему ведет мыслительная деятельность? Мысли ученного обычно приводят к догматике законов и сужению видения мира через них. Мысли дикаря-фанатика опять же ведут к ограничениям - суевериям и страху. Мысли обывателя навязаны обыденными привычками социума. Удел всех мыслей – замыкаться в себе, в смоделированной иллюзии, если они разворачиваются на одном физическом плане. Самая первобытная иллюзия на сегодняшний день – это наш интерфейс - органы чувств, через которые мы кармически сузили наше восприятие реальности до физического мира.


Эти устойчивые кармические сгустки ощущений, формируемые образ человека – продукт истории развития цивилизации, которые в свою очередь ощущают нечто вокруг – видимый мир. Непроизвольные ощущения – результат других ощущений и т.д., что есть полнейший иллюзион действия восприятия. Ум создает свое же описание части ума, этот рожденный в уме характерный объект создает в свою очередь последующий, и на выходе имеем бесконечные гирлянды интерпретаций в виде объектов из живых существ, миров, характеристик пространств в этом начальном уме, где все есть Брахман.


Что, если мы успокоимся, тогда все поиски закончатся? Быть самодостаточным и удовлетворенным и тем не менее, не прекращать духовный поиск, не это ли - новый виток самообмана? Чего искать, если уже нашел себя, свое истинное присутствие? Опять вернуться к смятению души и неудовлетворенности достигнутым?


Безусловно, сначала следует быть самим собой, а поисковая активность всегда будет возникать как отвлечение и развлечение, как набор вариантов. Бессознательные игры ума никогда не затихнут на любом уровне, и принимать их нужно как подарки к трону сознания, почти нехотя с царской снисходительностью. Никогда не втягиваясь в ребяческие игры неугомонного ума, уменьшая его реактивные длинноты, - периоды спячки самосознания, и настойчиво замещая их состоянием присутствия.


Когда конструктор ума забавляется сам по себе, тогда мы спим, завороженные его мыльными сериалами из причин и следствий, ожиданием начала и счастливого конца, порабощенные эмоциями надежд и разочарований.

Мы больше замечаем, когда зубья гребешка восприятия, которым мы как бы условно прочесываем реальность, становятся очень частыми в чередовании наполненной самоосознанности и пустот реактивной игры ума. Рефлекторная реакция восприятия – функциональное свойство - беглый взгляд на вещи из созданной нами конфигурации самоощущения – нашего «я есмъ». Оно необходимо как элемент познания. Важно взаимоотношение состояний присутствия – зубчиков сознательной активности, и так сказать, его творческого отсутствия – стихийной реактивности или спячки, иначе, пустот в гребне восприятия.


Оценка и упорядочивание деятельности ума основывается на определенных жизненных принципах, образе жизни, преобразовании материала восприятия в определенной канве в самом же уме. Это расчет расчетов – лучшая часть ума, его надстройка, названная исторически сознанием, которая как кошка ловит мышку юркого ума, а затем отпускает, наслаждаясь жизненной игрой. На высоких вибрациях эти состояния алертности и расслабления сознания, при работе эвристики ума сливаются в полюбовных творческих объятиях.


Когда ум в работе, наша осознанность как бы притормаживается в паузе загруженности «процессора» ума при обработке информации, а затем пробуждается, оценивая предоставленные результаты. Сознание как конфигурация-надстройка разума использует тот же условный процессор ума и включается в работу на всю мощность, когда он свободен. Например, сегодня мы можем одновременно полноценно думать и ходить, но глубокомысленно думать и одновременно быть осознанными, еще не научились. Инстинкт ума перетягивает одеяло на себе.


Зачем же нужен эвристический или иначе, реактивный ум?

-Он продуцирует материал для осознания, качество которого может сильно отличаться, например, у просветленных и невежд. Ум провоцирует сознание на постоянную коррекцию его вариантов игры; в этот момент и включается самоосознанность, - когда мы рулим и удерживаем курс, а не плывем по течению, сносимые потоком ума. Когда мы делаем выбор из предложенного умом материала и преобразуем его. Свободен тот, у кого есть цель, а не тот, кого носит неприкаянным... в проруби. Но рулить можно по-разному, используя силу течений. Среда, в которой мы находимся - не этот видимый физический мир, а мировой ум – изобретатель, мы же - его проекции.


Если, кто-то скажет, что у Брахмана вообще нет законов, причин и следствий, и всяких градаций ума, то тут можно возразить. Законы всегда были и будут, но они незаметны для практикующих, когда становятся осознанной необходимостью на определенном этапе познания. Когда наблюдатель сливается с наблюдаемым, - некому разбираться в законах наблюдаемого объекта. Сам становишься им, при полном отождествлении; выбор сделан. Или, например, принцип – жизнь без принципов и т.п., тоже есть своеобразный закон. Да, и к чему бы мы тогда изучали древние писания?


Законы могут также отсутствовать в случае, если они слишком утончены и не очевидны. Тогда всему свое время. Законы относительны в привязке к уровню развития их наблюдателя. То их нет, то они вдруг становятся актуальны, при достаточной вменяемости субъекта.

Следует помнить, что любой закон релятивен относительно конкретного наблюдателя, с его материальной или иной формой индивидуализации. Не рассматривать возможность изменения любого закона при трансформации формы наблюдателя, - весьма однобоко.


Что применительно касается высшего законодательства к сознанию, - то чем устойчивее оно сформируется на троне с непрерывным самоощущением «я есмъ», тем интенсивнее засверкает палитра бессознательного, закрутиться вихрь реактивного ума. В нем можно по желанию усиливать образы, слова, ощущения или же держать их в латентном состоянии, проявляя или придерживая. Но, если «царь» покинет трон, он станет одним из «придворных» – мыслью. Все они вместе взятые не хуже его одного, а он не хуже их. Они центробежными силами несут сознание в разнос в бездну эвристического хаоса, а вседержец центростремительно уберегает их от этого.

Без них он потеряет хватку, свое предназначение и замкнется в субъективизме. В свою очередь без него – они вещи сами в себе – элементы конструктора. Та самая диалектика, в которой лучше держаться центра, потому что механизм разноса уже заложен в бессознательном уме, в устройстве восприятия наблюдаемого нами мира. Где возникает центр осознанности, там автоматически появляется вихрь ума, а наоборот может и не сложиться. На троне можно править, используя железную волю, но лучше гармонию и уравновешенность, приходящие с опытом жизни.


В рассмотренном подходе работы сознания и низшей его части – ума в масштабах реальности Абсолюта, энтропия как мера хаоса самоосознаности, с её упорядочиванием уменьшается. В свою очередь, энтропия вариантов ума пагубно возрастает, если эти дуальные стороны рассматривать отдельно. В масштабной сетке Абсолюта людей предположительно можно отнести к низшим уровням развития сознания. Индивидуализированные создания наподобие нас делают бесполезные вещи, производят ненужные ощущения от удовольствий, лишние действия, гаммы истеричных чувств и безобразных представлений, провоцируя этим центр сознания еще сознательнее и упорядоченно удерживать взятый курс.

В отдельности мы – скопища жалких привычек, вместе – часть хаоса. Чем сильнее его беспорядочный эвристический ветер, тем крепче должны быть паруса. Брахман как центр сознания крепнет, а его Майя идет в разнос и как будто разваливается. Видимый иллюзорный мир в кавардаке катится в тартарары и мы вместе с ним как антипод упорядоченной осознанности. И бессмертен тот, кто способен гармонично удерживать эти два полюса, ведь Брахманом потенциально может стать любой из индивидуализированных центров глобального единого ума; шанс имеется у каждого.


Ну, чем это не поправка ко второму закону термодинамики в виде закона сохранения энтропии сознания в цельной реальности Абсолюта? Любые законы сохранения чего-либо, следует рассматривать в завуалированных полных системах, а не их части, которые доступны ограниченным субъектам восприятия, недоумевающих по поводу отхода от равновесия или не сохранения-соблюдения полноты, симметрии наблюдаемых систем. Шутка, конечно! Впрочем, в каждой шутке есть намек, и, однако, при возможности перебираемся в центр вихря осознанной реальности. Нечего на периферии всю жизнь на этих каруселях юлозать.


Состояние «я есмъ» очень похоже на аскезу. Самоосознание возникает, когда нет ничего кроме него, никаких иных устремлений. Но, когда вы говорите «нет» своим автоматизмам, тогда бессознательное предлагает вам новые соблазнительные варианты их замещения, новые коды функционирования. Вы либо отвергаете, либо выявляете среди них развивающие и достойные. Или только для технического применения, без отвлечения и привязанности к этим орудиям труда – осознанно выбранным и полезным навыкам, рефлексам, полуавтоматизмам. Если вспомнить про древо жизни, то по аналогии - ближе к корням мы осознанно центрируемся, а в кроне пышем вариациями жизни, игрой ума. Но, все дерево прекрасно в целом.


Вместо понятия – мысль, обобщающе правильнее говорить о своих представлениях о чем-либо: комбинациях из вербальных и невербальных сигналов от органов чувств и производной от них работы реактивного ума. Дело в том, что мысли не так трудно распознать, они логически узнаваемы. Представления же в целом более сложны как китайские иероглифы, по сравнению с буквенным алфавитом. Когда мы вырываемся из власти мыслей и отчасти останавливаем их нескончаемый поток, можно незаметно впасть в зависимость от нераспознанных представлений.


Вихри периферийных представлений созвучны центру, они редко приходят просто так, обычно отзеркаливая нашему мировоззрению. Это – выборка из бессознательного хаоса конгруэнтная нашему «я», подобному аромату цветка, на который слетаются только определенные насекомые. «Насекомые»-наши представления не настолько прекрасны как центр, но и совсем безобразных жучков прекрасный цветок гармоничного сознания навряд ли притянет.


Как и мысли, эти навязчиво подзуживающие образы-состояния могут оттягивать внимание и энергию на себя. Но, хуже всего – они цепляют сознание, при скольжении в тонкие планы. В медитациях люди зевают, скучают, ощущают дискомфорт, создают неверные ощущения-представления о своих занятиях, и в итоге они им быстро надоедают. После чего происходит возврат в мир мыслей и их поклонников - в мир людей.


Все, что оказывает на нас влияние, есть не само влияние, а наше представление-реакция о нем. В этом заключается различие подходов мира людей и тех, кто управляет реальностью силой единого ума. Воздействия можно не допускать или перенаправлять, если считать их собственными, вводя в сферу своей осознанности. Когда мир един, все его объекты есть ты – сам; с ними возможно как разотождествляться, так и полностью отождествляться. Бодрствование становиться сном и наоборот, - все едино и управляемо как это происходит с объектами в осознанных снах. Они подвластны осознающему сновидцу. Люди смиряются с фрагментарностью своих состояний, с отдельностью физического мира, и вследствие этого, признают его болезненные воздействия. Но, можно иначе: считать весь мир самим собой. И изменять влияния внутри своего трансцендентального сновидения.


Как это сделать? – Перенести события с внешнего плана в свой центр присутствия. Усмирить внешние раздражители центрированной безмятежностью. Потерять интерес к миру как к внешним объектам. В безмолвии они либо уйдут из поля зрения и исчезнут, либо по желанию станут полной отождествленной частью нас самих с открывшейся возможностью управления. Манипуляторы людьми на эти уровни редко попадают, потому что их ум захвачен различными корыстными происками и неспокоен.


Если убраны многие полярности двойственной природы ума, то человек меньше устает, он толерантен к дискомфорту, его уже практически ничего не волнует среди людей на пути постижения первопричинности. Окружающая реальность сбрасывает маску навязанных шаблонов и оживает во всей красе своей неповторимости. Необычность человека улавливается в его очаровательной безмятежности и одновременно неистовстве к любым догматическим представлениям. И первое, и второе качество, он практически не интерпретирует для себя, так как слился с этими принципами жизни в их непрерывном совершенствовании.


Мы располагаем во многом ошибочными представлениями о самих себе, саморефлексируем, и так же ущербно занимаемся псевдо сотрудничеством. Практически любой аспект человеческой деятельности уводит нас от творчества в тонких планах, от познания казуальной и последующей высшей природы ума.

В обществе изощряющегося потребительства и погони за удовольствиями тела как жесткой заземляющей самоидентификации, а также взаимообмена - поклонения душевной слабости и поиска полноты удовлетворенности вовне; конкуренции – способа большей разделенности и надежды достичь лучшего когда-то, а не сейчас, мы увековечиваем собственный образ, становимся духовно утяжеленными и ограниченными. При недостатке внешней деятельности испытываем разного рода демонический голод беспокойства и возвращаемся в прежнее русло жизни. Так человек вовлекает себя в жестко обусловленное существование.


Это возможно прекратить. Не потому что все это выглядит безобразно, нет. В реальности ничего неправильного не существует. Прекратить, если уже надоело забавляться подобными играми. Собственно, все само по себе прекратится и без этого или иного текста, если кому-то пришла пора. И все излияния авторов текстов необходимы для них самих же в мимолетном подтверждении их картины мира, - что происходит в лучшем случае. А в худшем – в бесчисленных сансарных играх мира людей вариантов самодовольства и ублажения множество.


____________________






home | my bookshelf | | Аккомпанемент для балалайки с Вечностью |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу