Book: Деловая женщина



Деловая женщина

Карен Роуз Смит

Деловая женщина

Глава 1

Кит Сондерс пришла сюда по делу.

Сквозь витрину магазина скобяных изделий она сосредоточенно разглядывала человека, склонившегося над прилавком в отделе малярных инструментов. Поразмыслив несколько секунд, Кит решила, что он вполне соответствует данному описанию.

Даже издали было видно, что Грейсон Кори, владелец «Магазина скобяных изделий Кори», высок ростом. Свет флуоресцентных ламп выхватывал серебряные пряди в его густых черных волосах; зеленая тенниска с логотипом магазина подчеркивала широкие плечи и мускулистые бицепсы, а джинсы плотно обтягивали бедра и ягодицы. «Хорош», – подумала она и тут же вспомнила, что дала себе слово не проявлять больше интереса к мужчинам.

Тем не менее Кит продолжила наблюдение. Кори повернулся, она увидела его профиль и подумала, что тяжелая челюсть, пожалуй, не соответствует классической линии его носа. Хотя, в сущности, он был очень симпатичным, Кит постаралась убедить себя, что это не имеет значения. Однажды красота уже обманула ее. Еще раз этого не случится. Грейсон Кори был потенциальным клиентом, а теплый июльский день клонился к вечеру, так что она не должна терять время и любоваться им, даже если он кажется необычайно милым. Она подошла к нему, и ее хлопковая юбка-клеш скользнула по его руке.

Кори поднял голову и внимательно оглядел ее с головы до ног: от светлых, подстриженных каре волос вниз по бирюзовой блузке с бахромой, юбке в тон и изящным кожаным туфлям.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Он распрямился, продолжая неторопливо изучать ее, и Кит бросило в жар, несмотря на то что магазин хорошо проветривался. Она заставила себя улыбнуться:

– Нет, думаю, это я могу вам помочь.

Еще один быстрый оценивающий взгляд зеленых глаз. Щеки Кит запылали.

– Я правильно вас понял? Вы пришли в мой магазин и думаете, что можете помочь мне?

Она протянула ему руку:

– Меня зовут Кит Сондерс, я консультант по связям с общественностью. Эрик Макконнелл – мой зять. Он сказал, что вы можете быть заинтересованы в моих услугах, и посоветовал как-нибудь к вам заглянуть.

Кори мягко пожал протянутую ему руку. Горячие пальцы и грубая шершавая мужская ладонь… Это прикосновение взволновало ее, мысли путались. Простая физиология никогда раньше не играла с ней таких злых шуток.

– Ну да. Эрик упоминал о вас, но я не уверен, что могу позволить себе консультанта по связям с общественностью. У меня проблемы, если можно так выразиться. Корпорация «Ред Бакет» хочет этим воспользоваться и вынуждает меня продать магазин.

Кит быстро убрала руку и спросила:

– И вы готовы с эти согласиться?

Он снова изучающе взглянул на нее. Она явно интересовала его как женщина, и в Кит вдруг проснулись чувства, которые, как она надеялась, умерли три года назад.

– Мы не всегда получаем от жизни то, что хотим.

Голос у него был тихий и грустный, и это тронуло ее.

– Эрик говорил мне, что ваш отец недавно скончался. Примите мои соболезнования.

Лицо Грейсона Кори на секунду исказилось от внутренней боли. Он почти сразу же совладал с собой, но Кит поняла, что пройдет еще немало времени, прежде чем он примирится с постигшим его несчастьем.

– Спасибо. – Он окинул взглядом помещение. – В память об отце я хотел бы сохранить этот магазин. Он принадлежал нашей семье в течение трех поколений и был для моего отца памятью о его родителях и хорошим средством к существованию. Я не расстанусь с ним без борьбы.

– Именно поэтому я здесь.

Кит говорила очень мягко, внезапно осознав, что хочет помочь ему не только потому, что это принесет деньги компании «Санрайз паблик релейшенс», где она работала.

Эрик говорил ей, что отец Грейсона Кори проболел целый год и скончался десять месяцев назад. Из-за этого, в частности, магазин и испытывал финансовые трудности. Грей посвящал все свое время заботам об отце. Кит подумала, что мало кто из людей способен на такое.

На лице Грея дернулся нерв.

– Однако я совсем не такой вас себе представлял.

Она тряхнула головой, пытаясь заставить его улыбнуться.

– Уф. Неужели Эрик опять начал рассказывать свои байки? О моих трех носах?

Кори усмехнулся и явно почувствовал себя свободнее.

– Нет. Но он употребил термин «эксперт». Я представлял себе кого-то в строгом костюме и с портфелем.

Она пожала плечами:

– Я умею носить костюмы. А вы?

Кори ответил с самым серьезным видом:

– Я тоже умею носить костюмы, но делаю это не слишком часто.

Они рассмеялись, и глаза их встретились. Разговоры о связях с общественностью потеряли всякий смысл. Они были просто мужчиной и женщиной, и их неожиданно сильное взаимное притяжение вызвало у Кит трепет.

Грею стоило немалого труда оторвать взгляд от ее белокурых волос, голубых глаз, прелестной улыбки. Ее духи, немного экзотичные, дразнили не только его нос. Когда она улыбнулась, он почувствовал… Надо быть честным хотя бы с самим собой. Он был возбужден. Свободная юбка прятала крутые бедра. Блузка скрывала упругую грудь. Ее одежду никак нельзя было назвать нескромной, и это было некстати. Воображение Грея разыгралось.

Он подумал о времени. У него не было женщины два долгих года. После… Сьюзан. Они встречались шесть месяцев. Он верил, что у них есть будущее. До того самого вечера. Тогда он вернулся из больницы от своего отца, и Сьюзан сказала, что не желает общаться с Диди. Она не хотела, чтобы его сестра жила вместе с ними, и особенно ей не нравилось, что, если что-то случится с его отцом, Грей возьмет на себя все заботы о Диди и ее финансовом благополучии.

В то время Грей искал дом, где они могли бы жить все вместе. Но он понял, что никогда не сможет связать свою жизнь с женщиной, которая не хочет общаться с его сестрой. Вот так и разошлись жизненные дороги Грея и Сьюзан, несмотря на то что через месяц он устроил Диди в интернат, который давал ей больше независимости, чем когда-либо имел сам Грей. Все сложилось гораздо удачнее, чем он надеялся.

Проблема была в другом. Сьюзан не была исключением, она была правилом. Как часто, пока они росли, он дрался из-за Диди, защищал ее, пытался оградить от общения с людьми, которые не понимали ее. У него были и другие женщины, которые презирали Диди, не знали, как с ней разговаривать, просто потому, что она отличалась от них.

Интересно, а что бы сделала Кит Сондерс?

Черт побери, а почему он вообще задает себе этот вопрос? Она здесь по делу.

Да, правильно. Но каждый раз, когда она начинала говорить, он представлял себе, как касается губами ее губ. «Возьми себя в руки, Кори. Ты просто очень много работаешь».

– Вы не хотите пройти в мой офис? Я покажу вам график рекламных мероприятий.

– Я лучше осмотрю магазин, если вы не возражаете.

Эта улыбка. Ему хотелось попробовать ее на вкус, поцеловать…

– Нет, конечно, не возражаю. Я подожду вас в офисе, это там, в подсобных помещениях.

Кит понимала, что ей нужно не думать о Кори, если она хочет объективно оценить магазин и придумать способ сделать его более конкурентоспособным. Но, даже оставив владельца, она чувствовала его присутствие везде, в какой бы уголок ни заглянула.

Она медленно шла, пытаясь отвлечься от Грейсона Кори и думать только о стратегии привлечения покупателей. Мэпл-Гроув был средним городком на юге центральной Пенсильвании и вполне мог обеспечить процветание такого магазина, как скобяной магазин Кори. Однако близлежащий Мидвилл с его многочисленными торговыми центрами был опасным соперником. После пятнадцатиминутных размышлений Кит остановилась в дверях офиса.

Сидевший за столом Грей поднял глаза:

– Ну и каков вердикт?

Ее пальцы теребили пестрый шейный платок.

– Насколько вы готовы к переменам, мистер Кори?

– Грей, – поправил он и сдвинул брови. – Я придерживаюсь традиций, как и отец. Я бы хотел, чтобы мой магазин был ориентирован на услуги и позволял в максимальной степени удовлетворять покупателей.

– Однако если бы вы хотели в максимальной степени удовлетворять покупателей, у вас их было бы больше.

– Но секундочку… – Он уже был готов защищаться.

– Из того, что мне сказал Эрик, я поняла, что вас заботит не только получение прибыли в текущем квартале. Это так?

Грей потер рукой подбородок и посмотрел ей прямо в глаза.

– Да.

Тон, которым было произнесено это «да», позволял понять, как много для Кори значил магазин и как сильно он хочет сохранить его. Это была забота о наследстве отца.

Войдя в офис, Кит быстро огляделась по сторонам и села на угол стола.

– Мое мнение: на сегодняшний день состояние розничной торговли таково, что вы можете не выдержать конкуренции с универсальными магазинами, открывшимися в Мидвилле в последние несколько лет. Я не уверена в этом на сто процентов, мне еще нужно кое-что разузнать и сделать несколько запросов.

Грейсон расправил плечи.

– Ваше время стоит денег.

Его решительный взгляд не смутил ее.

– Да, это так. Но я готова потратить время, если это может принести выгоду моей компании. Я собираюсь проработать несколько идей и сделать анализ издержек. Звучит разумно, правда ведь?

Секунду он с изумлением смотрел на нее, а потом его глаза сузились.

– Сколько раз вы тратили время и не добивались желаемого результата?

Кит улыбнулась:

– Я не собираюсь выдавать профессиональные секреты. Но могу сказать, что пользуюсь репутацией человека, который чаще выигрывает, чем проигрывает.

Кори усмехнулся:

– Эрик говорил, что вы хороши. Но не сказал, что настолько.

Щеки Кит запылали. После паузы она ответила:

– Вы можете кое-чем помочь мне.

Брови Грея изумленно взлетели вверх.

– Я хотела бы купить стремянку.

Он поднялся и прошел мимо стола настолько близко от Кит, что она почувствовала его запах, запах мужчины, который много и упорно работает. Нельзя сказать, что это было неприятно. Грей был таким огромным, что, казалось, заполнял собой весь офис. Когда он стоял рядом с Кит, она ощущала себя маленькой, женственной и… разгоряченной.

– Какой вам нужен размер?

«У него, наверное, сорок четвертый, он такой высокий», – подумала Кит и тут сообразила, что он спрашивает про стремянку, а не про рубашки. Еще ей пришло в голову, что сидеть вот так, на столе, пожалуй, не очень прилично. Она встала и посмотрела на Грея:

– Мне нужна такая, чтобы я могла легко достать до потолка. Хотя, может быть, и повыше, тогда я наконец почищу водосточную трубу.

– Вы сами занимаетесь такими вещами?

– А вас это шокирует?

Кори выглядел огорченным.

– Извините. Я говорил вам, что вырос в семье, где строго придерживались традиций.

– Традиции – это прекрасно, Грей.

Кит удивлялась сама себе. Неужели она это сказала? Ведь ей всегда казалось, что куда лучше нарушать традиции, чем следовать им.

– Значит, вы всегда устраиваете фейерверк Четвертого июля, готовите индейку на День благодарения, а в Рождество вывешиваете на дверях омелу? – Она представила себе, как стоит рядом с ним под веткой с маленькими белыми ягодами, и ее бросило в дрожь. – А я вот не украшаю двери омелой. Уже несколько лет.

– И зря.

Его голос стал странно хриплым, и Кит подумала, что ему в голову приходят те же мысли, что и ей. Какая-то сила неумолимо подталкивала ее все ближе и ближе к нему. И она была готова поклясться, что его голова склоняется все ниже и ниже. Но вдруг что-то загрохотало в торговом зале, и невидимая нить между ними прервалась, а вместе с ней и чувство странной близости. Кит тряхнула головой, освобождаясь от наваждения. Ведь после разрыва с Трентом Хиггинсом она зареклась доверять мужчинам. Но она не могла быть близка с кем-то и не доверять ему.

– Так какого размера стремянку вы мне посоветуете? – спросила она деловито.

Прежде чем ответить, Кори несколько секунд молча смотрел на нее.

– Я думаю, вам нужно где-то сто восемьдесят сантиметров. Пойдемте, я покажу.

В дверях он пропустил ее вперед. Ее рука случайно задела его грудь, и она снова судорожно сглотнула. Да что же в этом человеке так ее волнует?

Выбор не занял много времени. Кит вышла на улицу, а следом Грей с ее покупкой. Однако, увидев ее машину, Кори покачал головой:

– К сожалению, вы не сможете увезти эту стремянку. Даже если ее привязать к багажнику, она все равно почти наверняка свалится.

– Мне нужно было взять фургон Эрика и Мэгги, – пробормотала Кит. – Если они сейчас дома, я могу…

– Мы ее вам привезем. Доставка входит в число услуг, которые мы предоставляем клиентам.

Она прикрыла глаза рукой, защищаясь от солнца.

– Но я живу в Мидвилле, а не в Мэпл-Гроув.

Кори пожал плечами, отчего его тенниска натянулась на груди, продемонстрировав несколько вьющихся черных волосков, с любопытством выглянувших из треугольного выреза.

– Десять – пятнадцать минут. Это не проблема. К тому же я должен отплатить Эрику за помощь. За то, что он прислал вас ко мне.

– По-моему, еще рано говорить, что вам кто-то помог. Во всяком случае, пока.

Ей тоже еще рано говорить об этом. Пока.

– Я очень хочу сохранить этот магазин, Кит.

Грей произнес ее имя с такой интонацией, что она, не удержавшись, протянула руку и дотронулась до его плеча.

– Я знаю, как это важно для вас.

Их глаза встретились. Кончики ее пальцев осторожно гладили тонкие волоски на его предплечье. Легкий ветерок прижимал юбку к ее коленям. Это тепло в его взгляде…

Грейсон Кори грозил нарушить ее душевное спокойствие. Она знала себя слишком хорошо. Убрав руку, Кит сделала несколько шагов к машине.

– И когда вы привезете стремянку?

– По субботам мы закрываемся в пять. Я приеду сразу после этого, если вы будете дома.

– Я буду. Я живу на улице Маршалла, 643. Вы знаете, где это?

Кори кивнул.

Если она немедленно не уйдет, то придумает какой-нибудь предлог, чтобы вернуться в магазин и поговорить с ним еще. Нужно ехать домой, переодеться и браться за работу. Увидеть свою пустую гостиную. Вспомнить о предательстве Трента. И ее перестанет волновать, кто доставит ей эту стремянку.

Кит села в машину и помахала рукой. Больше она не посмотрит на Грейсона Кори.


Грей остановился около дома, который назвала ему Кит Сондерс. Почему он чувствует такую легкость и волнение при мысли, что снова увидит ее? Сегодня днем он вдруг заметил, что насвистывает. Неужели воспоминание о хорошенькой женщине заставляет так бушевать его гормоны?

Нет-нет. Он просто рад, что сегодня вечер субботы, что завтра выходной, который он сможет провести с Диди. А может быть, он наконец примирился со своей потерей. Горькая мысль, что он не сумел достойно продолжить дело отца, порой словно тисками сжимала его сердце. Они были так близки. После смерти матери они вместе заботились о Диди. Грей, сколько себя помнил, проводил все свое свободное время в скобяном магазине. Когда он получил специальность бухгалтера, отец сделал его официальным партнером. Теперь ему было тридцать лет, и больше всего на свете он хотел бы обеспечить своему магазину преуспевание на долгие годы.

Может быть, Кит Сондерс сумеет помочь ему в этом.

Кори вышел из грузовика и вытащил стремянку из кузова. Вдоль улицы стояли гигантские вязы, явно растущие здесь не одну сотню лет. Небольшой садик, огороженный забором, был полон цветов; они обвивали крыльцо и укрывали землю ярким красно-белым ковром. Домик, заставляющий вспомнить давно прошедшие времена, сменил, пожалуй, не одно одеяние из штукатурки; сейчас на его глянцево-кремовых стенах играли лучи заходящего солнца. Кажется, такой старомодный стиль совсем не для Кит. Впрочем, что Кори знает о ней?

Бетонные ступеньки перед деревянным крыльцом. Тяжелая деревянная дверь распахнута, так что единственным препятствием на пути теплого ветерка остается сетка от насекомых. Высокий женский голос с большим чувством подпевал Уитни Хьюстон. Грей перехватил поудобнее стремянку и прислушался.

Это была простая, благозвучная мелодия, которая в большей степени отражала сущность Кит, нежели Уитни. Она проникала в самое сердце, в ту его частичку, где прятались холод и одиночество. Это было так странно… Грей судорожно вздохнул. Черт побери! Это просто поющая женщина. Он осторожно постучал.

Кит продолжала петь.

Он постучал снова, потом понял, что это бесполезно, и вошел внутрь.

В гостиной практически не было мебели. Песня Уитни, которой подпевала Кит, лилась из небольшого портативного магнитофона, стоявшего на подоконнике в эркере. Сама хозяйка стояла на шаткой приставной лестнице и отдирала цветные обои под потолком.

Грей окликнул ее.

Она оглянулась через плечо, почти потеряв равновесие. Он дернулся, чтобы подхватить ее, но она успела спрыгнуть, приземлившись на обе ноги.

– Боже мой, я и представить себе не могла, что уже так поздно.

Кит подошла к окну и выключила магнитофон.

Грей снова почувствовал неповторимое очарование этой женщины. На Кит были обрезанные темно-голубые джинсы с рваными краями. Они так облегали ее… Как, впрочем, облегали бы кого угодно. Блузка цвета фламинго с короткими рукавами была завязана узлом на талии, так что, когда девушка поворачивалась, кремовая кожа выглядывала наружу. Блестящие шелковистые волосы обрамляли нежные щеки. Никаких следов косметики. Ей это было не нужно. Не нужно этим бездонным голубым глазам и мягким розовым губам.



Сердце Кори бешено забилось, и он судорожно вцепился в стремянку.

Кит пошла к нему, лавируя между обрывками обоев, которыми был завален весь паркет; ее старые тапочки делали шаги неслышными. Она кивнула на приставную лестницу и улыбнулась:

– Как видите, мне срочно нужна стремянка.

– Вам нужно было подождать. – Его голос неожиданно стал хриплым.

– Подождать чего? Мне хочется как можно быстрее содрать эти обои, вот я и взялась за работу.

Продолжая держать стремянку в одной руке, Кори передвинул приставную лестницу в угол.

– Отремонтированная комната не принесет вам никакой радости, если вы сломаете шею.

Воцарилось молчание. Грей открыл стремянку и установил ее вместо лестницы. Однако Кит не собиралась оставлять его слова без внимания:

– Никто не смеет говорить мне, что делать, мистер Кори.

Он обернулся и встретил вызов во взгляде и независимую позу.

– Даже если вам желают добра?

Кит молча принялась подбирать обрывки обоев, которые потом бросила в мусорную корзинку, стоявшую в сводчатом проходе.

– Я уже не раз слышала нечто подобное. Больше я таким словам не верю. Если что-то и хорошо для меня, других это вряд ли касается.

– Вы хотите сказать, что о вас никто не заботится?

– Нет, конечно. У меня же есть Эрик и Мэгги. Мы не просто сестры, мы с ней очень близки. Я только хотела сказать, что когда люди говорят, что желают мне добра, это кажется подозрительным. Я не знаю их мотивов.

Она проходила мимо него, и Грей взял ее за руку.

– И какие же мотивы, по вашему мнению, могут быть у меня?

Он посмотрел ей в глаза и увидел, как досада и раздражение сменяются в них смущением и нерешительностью.

– Я не знаю.

Кори тронул выбившуюся прядку ее волос и почувствовал, что Кит дрожит.

– Я просто не хочу, чтобы вы ушиблись. Вот и все.

Он понял, что стоит слишком близко и уже с трудом сдерживает себя, чтобы не коснуться ее. Отступив назад, он кивнул на магнитофон:

– А у вас замечательный голос.

Кит казалась удивленной. Грей ощутил какой-то дискомфорт. Но оба продолжили этот вежливо-натянутый разговор.

– Спасибо.

– Вы не занимаетесь пением профессионально?

Она засмеялась:

– Нет-нет. Максимум, на что я способна, – это спеть на вечеринке караоке в «Музыкальной шкатулке». Вы когда-нибудь там бывали?

Это было название ночного клуба, которое он не раз слышал.

– Я был там раз или два, не больше.

– Мы идем туда сегодня с Эриком и Мэгги, так что я готовилась к вечеру. Вы можете прийти и оказать мне моральную поддержку.

Приглашение сорвалось с ее губ прежде, чем она успела обдумать, нужно его приглашать или нет. Чтобы перейти к другой теме, она спросила:

– Вы мне принесли счет за доставку стремянки?

Грей вытащил бумажку из кармана и протянул ей. Их руки соприкоснулись, и Кори понял, что Кит тоже это заметила. Она поспешно отвернулась и быстро пошла на кухню.

– Мне нужна ручка.

Он прошел следом за ней в большую кухню. Над раковиной нависала гигантская пальма. Яркие желтые стены создавали впечатление, что комната просто купается в солнечных лучах. Деревянный стол и две разноцветные табуретки соседствовали с небольшим холодильником. Кремовый диванчик на двоих расположился перед телевизором на оранжевой стойке. Пол был завален журналами.

Внимание Кори привлекло какое-то движение. Перед открытой дверью лежали два кота, серый табби и черно-белый длинношерстый. Табби лежал на спине, все четыре лапы болтались в воздухе. Длинношерстый растянулся перед Греем, смотрел на него, моргая, и бил по полу хвостом.

Кори улыбнулся:

– Вы давно здесь живете?

– Я сняла этот дом, когда закончила колледж. Потом и Мэгги переехала ко мне, тоже после окончания колледжа. А потом она решила, что лучше пожить в квартире и скопить деньги на покупку дома.

– Они ведь с Эриком недавно женаты?

– Скоро будет год.

Грей обернулся и снова посмотрел на гостиную.

– А хозяин не возражает против ремонта?

Кит сосредоточенно рылась в ящике стола.

– Нет, если я сама за все заплачу. Я уже давно собиралась этим заняться, но…

Она пожала плечами.

Кит совсем не производила впечатление человека, который будет откладывать задуманное на потом. Грею показалось странным, что в доме практически ничего нет, кроме дивана и телевизора.

– Вы собираетесь снять верхнюю обшивку стен?

– Да. Как вы думаете, чем проще всего это сделать?

– Гандшпугом. Это такой рычаг. У вас он есть?

– Нет, но я думаю, что он есть у Эрика. Он мне дает свои инструменты.

– Он неплохой парень.

– Да, Мэгги повезло.

Кит сказала это таким тоскливым тоном… Странно. Ведь такая женщина, как она, может встречаться с любым мужчиной, с каким захочет.

Наконец она нашла ручку, развернула счет, положила на стойку и подписала. Зазвонил телефон. Кит не стала брать трубку.

– Пусть пообщаются с автоответчиком.

Они услышали женский голос:

– Мисс Сондерс, мы с вами незнакомы. Мой друг сказал, что я могу обратиться к вам даже после всего, что произошло, потому что это может успокоить меня. Я хочу сказать, что восхищена вами, тем, как вы поступили с Трентом Хиггинсом. Он получил то, что заслуживает. Пожалуй, наказание было даже слишком мягким, если учесть, сколько женщин от него пострадало, но я думаю, расплата все-таки не заставит себя ждать. – Голос на секунду замолк, а потом продолжил: – Я тоже одна из них, но я побоялась бы сделать то, что вы. Испытания. Общественное мнение. Да и все остальное. Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, насколько я была глупа. Он украл деньги, которые я копила на обучение моей дочери в колледже.

Она опять замолчала.

– Простите, что я не помогла вам, когда вы обличали его. Но я была бы очень признательна, если бы вы согласились как-нибудь позавтракать со мной, хотя я и понимаю, что вы скорее всего откажетесь.

Женщина назвала свое имя и номер и повесила трубку.

В комнате воцарилось молчание. Кит замерла, склонившись над счетом. Грей знал, что у него нет права спрашивать, но ему хотелось знать как можно больше об этой девушке, которая вызвала в нем такие чувства.

– О чем шла речь?

– Все кончено.

У нее был такой голос, что Грей невольно сделал несколько шагов вперед. Она подняла голову, и он увидел ее бледное лицо.

– Кит?

Она молча смотрела на него.

– С вами все в порядке?

Кит распрямила спину и расправила плечи.

– У меня все замечательно. На самом деле замечательно.

– Вас втянули в какое-то неприятное дело?

Она отступила от стойки и скрестила руки на груди.

– Вы не читаете газет?

Грей небрежно махнул рукой:

– У меня нет на это времени.

Кит вздохнула.

– Все очень просто, даже банально. Я думала, что люблю человека, а оказалось, что люблю созданный мной образ. – Она кивнула в сторону гостиной: – У меня нет приличной мебели уже три года. Мне пришлось практически все продать, чтобы заплатить его долги. В конце концов мне удалось снова встать на ноги.

– Что же все-таки случилось?

– Вы хотите знать, как я могла оказаться такой глупой? – В ее голосе слышалась боль.

– Нет. Вы очень умная женщина. Я хочу знать, как он завоевал ваше доверие.

– Это не важно. Важно, что я смогла разоблачить его до того, как мы поженились.

Грей сжал кулаки в карманах. Мысль, что Кит может быть с другим мужчиной, неприятно задела его.

– Вы были помолвлены?

Она воинственно подняла подбородок:

– Неужели вы думаете, что я кому-то позволяю распоряжаться моими кредитными карточками и сбережениями?

– Нет. – Он старался говорить как можно мягче. – Именно поэтому я и спрашиваю, как он смог вызвать ваше доверие. Хотя это действительно не важно.

Кит уперлась рукой в бок и внимательно посмотрела на него.

– Я очень мало вас знаю, Грей.

По крайней мере она назвала его по имени.

– Иногда проще говорить с незнакомым человеком. Видимо, эта история все еще беспокоит вас, иначе этот звонок не произвел бы такого впечатления.

– Изображаете из себя психолога?

– Нет. Просто у меня есть уши, которые готовы вас выслушать.

Она покачала головой:

– Если мне будет плохо, я могу рассчитывать на Мэгги, равно как и она на меня. В любом случае я собираюсь забыть обо всем этом, а не жаловаться.

– Жаловаться – это одно. Понять, почему это произошло и почему это до сих пор беспокоит вас, – совсем другое.

Кит нахмурила брови и провела пальцами по руке.

– Я знаю, почему это произошло.

– И почему же?

Она отвернулась и начала что-то внимательно разглядывать в окне. Ответ последовал после долгой паузы:

– Все дело в моей семье. У нас был отец, который пил, и мать, которая боялась уйти от него. Она учила нас быть уступчивыми. Но Мэгги выучила этот урок лучше, чем я.

– Были мятежницей?

Кит невесело усмехнулась:

– Я видела в своем отце именно того, кем он и был на самом деле, – пьяницу и задиру. Я оставила всякие попытки угодить ему задолго до того, как он умер. Но именно из-за него Тренту Хиггинсу удалось одурачить меня. Многие годы я искала человека, который был бы добрым, воспитанным, щедрым и общительным, то есть был бы наделен теми качествами, которых недоставало моему отцу. Но положительные черты Трента были иллюзией. Наверное, я просто изголодалась по привязанности и вниманию и видела в нем, что хотела увидеть.

– Такое могло произойти с любым человеком.

– Нет, не с любым. Только с таким доверчивым, как я… была.

– Или с тем, кому очень нужна любовь.

Она посмотрела на Грея, и он заметил печаль в ее глазах.

– Да, пожалуй. Но любовь делает очень странные вещи. Он был мошенником, а я не замечала этого, пока не стало слишком поздно. Чувство сделало меня слепой. Больше это не повторится.

– Вы дали себе зарок, что не будете ни с кем встречаться?

Грею необходимо было это знать, хотя он и не мог бы сказать зачем.

– Я просто буду очень осторожно вести себя с человеком, с которым буду встречаться. Разузнаю про его жизнь. Я приняла прошлое Трента без вопросов. Хотя должно было показаться странным, что у него нет семьи.

Эта печаль и безысходность в ее голосе… Следующий вопрос вырвался помимо воли:

– Он сделал вам очень больно?

В глазах Кит заблестели слезы, и она снова отвернулась.

Кори захлестнул гнев, ему хотелось задушить человека, который так с ней обошелся. Он подошел к ней, обнял за плечи и повернул к себе.

– Человеку свойственно ошибаться.

Их глаза встретились, и он с трудом подавил желание прижать ее к себе и не отпускать, пока эта боль не уйдет навсегда.

Вздохнув, Кит заставила себя улыбнуться:

– Думаю, я смогу с этим справиться. Больше всего пострадала моя гордость. Но меня спасло желание наказать его. И когда из ниоткуда появились две его жены и его, ко всему прочему, обвинили в двоеженстве, внутри меня маленький бесенок прыгал от радости. Я вас испугала?

– Нет. Это справедливо. – Грей кивнул на автоответчик: – Вы будете с ней встречаться?

– Может быть. Пусть она знает, что не одна.

– Храбрости вам не занимать.

Кит засмеялась:

– Я так не думаю. Просто кто-то должен был остановить его. Я была первой, вот и все.

Рука Грея по-прежнему лежала на ее плече. Она была так близко, смотрела на него снизу вверх и ждала. Объятия, поцелуя? За окном зажужжала пчела. Ветерок шелестел листвой. Никогда еще желание не было таким сильным.

Но все, что он смог сделать, – это склонить голову…

Глава 2

Ее веки затрепетали, а рука легла ему на грудь. Это прикосновение убедило его в реальности происходящего.

Но Кит вспомнила урок, который получила, и Грей должен сделать то же самое. Он отпустил ее и отступил на шаг. Она прикрыла глаза, щеки порозовели. Ей очень хотелось скрыть свои чувства. Повернувшись к стойке, она взяла счет и протянула ему. В этот раз они не коснулись друг друга, возможно, наконец оба поняли, что играют с огнем.

Кит постаралась вернуться к деловому общению:

– Спасибо за стремянку.

Остановившись около входной двери, он посмотрел на девушку и тотчас представил, к чему мог привести этот поцелуй. Нужно было отвлечься.

– Предоставляемые услуги – это то, от чего мне не хотелось бы отказываться.

– Попытаюсь учесть. Когда я придумаю план действий, я вам перезвоню.

Он кивнул. Между ними так и осталась какая-то недоговоренность, им столько хотелось сказать друг другу. Но Кит всем своим видом показывала, что не намерена ни о чем говорить, да Грей сейчас и не мог бы – ведь им еще предстояло работать вместе. Пусть все будет как будет. Лучше не вспоминать то, что случилось на кухне. Но смогут ли они это забыть?


Переполненный веселящимися людьми зал ночного клуба «Музыкальная шкатулка» был оформлен в черно-белой гамме. Черные и белые панели сменяли одна другую на стенах вокруг обрамленной искрящимися серебристыми кулисами сцены, на которой стоял молодой человек, поющий в микрофон под музыку, впрочем, не всегда попадая в такт. Правда, его могло бы извинить то, что попутно ему приходилось смотреть на небольшой экран, где выводились слова песни. Выступление доставляло ему удовольствие, и его друзья в знак одобрения поднимали вверх кулаки с оттопыренными большими пальцами, когда он оборачивался к ним во время инструментального проигрыша.

Грей пробежал глазами по столам и практически сразу обнаружил светлую головку Кит. Решение прийти сюда он принял в последнюю минуту. Он и сам не мог бы объяснить, почему это делает. Просто мысль о поющей Кит заставила его переодеться и поехать в клуб.

Их взгляды встретились, и она изумленно приоткрыла рот. Рядом с ней сидел Эрик Макконнелл и девушка, внешне очень похожая на Кит, но с более длинными и вьющимися волосами. Очевидно, это была Мэгги, ее сестра.

Увидев Грея, Эрик приветственно поднял руку и улыбнулся:

– Кит сказала, что пригласила тебя, но она думала, что ты не придешь.

Интересно, а что она еще сказала? Особенно если вспомнить, что он почти поцеловал ее.

Грей кивнул Кит:

– Я просто решил, что могу куда-нибудь сходить сегодня вечером.

Он никак не мог оторвать от нее взгляд, пока наконец Эрик не пихнул его локтем.

– Познакомься, это моя жена. Грейсон Кори, Мэгги.

Она улыбнулась:

– Очень рада познакомиться с вами. Каждый раз, когда Эрик идет в ваш магазин, он притаскивает очередной инструмент. Скоро нам придется на заднем дворе открывать мастерскую.

– А это хорошо или плохо? – Грей не смог удержаться от ответной улыбки.

– Это зависит от того, что мы в результате получим. – Она явно поддразнивала мужа.

Эрик обнял ее.

– Мэгги не нравится кухонный стол, который я сделал.

Кит немедленно поддержала сестру:

– Да с него же все падает. У тебя, наверное, уровень неисправен.

– Если он куплен в моем магазине, с ним точно все в порядке.

Эрик засмеялся, а Грей уселся рядом с Кит. К нему подошла официантка в черных шортах и белой шелковой блузе и спросила, что он будет заказывать.

Взгляды Кори и Кит снова встретились.

– Вы уже пели?

– Нет, я следующая. Думаю, вы пришли как раз вовремя. Если вы тоже хотите попробовать, нужно записаться.

Улыбка и чуть прищуренные глаза. Это был вызов.

– Нет, я послушаю вас и, может быть, рискну как-нибудь в другой раз. – Ему показалось, что ее щеки порозовели, но в темноте было трудно что-либо разобрать.

Кит встала с кресла, ожидая своей очереди. Тем временем диск-жокей взял микрофон у певца, который ушел под негромкие аплодисменты.

– Ну что ж, я пошла. Пожелайте мне удачи.

Мэгги похлопала сестру по руке:

– Тебе это не нужно. Ты и так хороша.

Кит направилась к сцене, не взглянув больше на Грея.

Официантка принесла ему выпивку, но, как только Кит взяла в руки микрофон, он забыл обо всем на свете. Кит, поющая под магнитофон в своем доме, – это одно. Кит в ярко-красных брюках и трикотажной блузке навыпуск, с чувством исполняющая перед публикой популярную балладу, – нечто совершенно другое. Она привлекала взгляд, как закат солнца над морем, она почти ослепляла своей яркостью, голосом, энтузиазмом, звучавшим в каждой ноте.

– Она чудесна, правда? – Эрик задал свой вопрос без всякой задней мысли.

Она красива, умна и талантлива, а он ненормальный, раз пришел сюда. Ему совершенно не нужно еще больше усложнять свою жизнь. Сколько раз он говорил себе, что может обойтись без женщины. Ему нужно думать о магазине… и о Диди. Эрик не говорил о ней. Когда они обсуждали столярные работы и проблемы магазина, ее имя никогда не всплывало.

Голос Кит притягивал и завораживал его.

– Ты собираешься нанять ее?

Грей знал, что не должен этого делать. Она так привлекательна, что ему будет чертовски трудно работать с ней. Но ему нужно думать о будущем «Магазина скобяных изделий Кори».

– Это зависит от того, что она мне предложит.

– Наверняка что-нибудь разумное. Она знает свою работу.

– Если бы я не испытывал такие трудности, я бы никогда на это не пошел. Мысль, что кто-то будет учить меня, как управлять моим магазином, просто невыносима.

– Грей, ты же сам говорил, что нужно что-то делать. Если ты даже не продашь магазин «Ред Бакет», они могут построить новый магазин рядом с твоим. Если ты что-нибудь не предпримешь, они уничтожат тебя за несколько месяцев.

Кори провел рукой по волосам, не отрывая взгляда от Кит, бедра которой плавно качались в такт музыке. Его захватило что-то более глубокое, чем бизнес. Что-то почти забытое. В какой-то момент ему показалось, что она смотрит прямо на него, может быть, поет для него. Но нет, он, видимо, ошибся. Она посмотрела в другую сторону, ее голос оставался таким же сильным и искренним.



Наконец песня закончилась. Кит улыбнулась, и посетители клуба ответили шквалом аплодисментов. Поблагодарив их, она спустилась со сцены и пошла к своему столу. Диск-жокей сообщил, что исполнителей караоке пока больше нет, так что пришло время послушать хиты из «списка сорока лучших».

И Грей, и Эрик оба встали, когда Кит подошла к столу. Она проскользнула на свое место и жестом предложила им сесть.

– Ты была великолепна сегодня, впрочем, как и всегда, – сказала Мэгги.

– Ты уверена, что не хочешь петь за деньги? – с усмешкой спросил Эрик. – Многие ночные клубы…

Кит засмеялась. Это был нежный, ласковый смех, который ударил Грею в голову сильнее, чем вино, к которому он едва притронулся.

– Ты, как обычно, думаешь о выгоде, да, Эрик? Ты же знаешь, что мне просто нравится петь. Это снимает стресс.

Он тряхнул головой и расхохотался:

– Да, выступление перед толпой народа снимает стресс. Ты мне уже об этом говорила.

Она похлопала его по руке:

– Нет, не говорила. Мы с тобой очень недолго знакомы.

Грей обратил внимание, что Эрик и Кит симпатизируют друг другу.

– Вы будете еще выступать?

– Может быть. Если попросят посетители.

Грей попытался сравнить Кит и Мэгги. Кит была в свободной, развевающейся одежде, а стильный серебряный кулон в виде перевернутой подковы был очень необычным. На Мэгги были бледно-голубые брюки и такого же цвета свитер с короткими рукавами. На шее на тонкой цепочке висел кулон в виде золотого сердечка.

Танцевальную площадку перед сценой заполнили пары. Грей поймал взгляд мужчины, сидящего за стойкой бара. Тот смотрел на Кит.

Эрик взял Мэгги за руку:

– Хочешь потанцевать?

Она улыбнулась и кивнула, они пошли на свободный пятачок возле сцены. Кит катала свой стакан по салфетке. Мужчина за стойкой встал и пошел к ней. Грей сразу же разгадал его намерения и быстро спросил:

– А вы хотите танцевать?

Она ответила практически сразу:

– Конечно.

К тому моменту, когда они добрались до Эрика и Мэгги, песня кончилась, и вместо нее полилась медленная, певучая мелодия. Эрик обнял жену, его каштановые и ее светлые волосы составляли яркий контраст. Они были прекрасной парой. Любящей парой.

Уголком глаза Кори видел, как мужчина за стойкой разглядывает Кит. Ничего не говоря, Грей взял ее за руку и слегка обнял за талию. Сначала она немного напряглась, а потом расслабилась, и они начали свой танец.

На какой-то миг Грей ощутил себя шестнадцатилетним мальчишкой, впервые в жизни пригласившим девушку. Кит вела себя непринужденно.

– Эрик не говорил мне, что вы с Мэгги так похожи.

Кит улыбнулась:

– Люди всегда думают, что мы близнецы.

Его ладонь удобно расположилась на ее талии, и сквозь ткань блузки он чувствовал ее тепло.

– Вы с Мэгги очень похожи внешне, но совершенно разные по характеру, да?

– Она более мягкая, более сдержанная. Она совсем не так воспринимала то, что происходило в нашей семье.

– Не была мятежницей.

Кит как будто удивилась, что он помнит, что она рассказывала ему.

– Да.

– И она никогда не выходила на сцену в зале, заполненном людьми.

– О Боже, нет, конечно!

Грей рассмеялся и привлек ее ближе к себе. На танцевальной площадке становилось все теснее.

Сердце Кит глухо билось, и она боялась, что Грей может это услышать, так же как она слышала биение его сердца. Он мягко поглаживал ладонью ее талию, вызывая в ней целую бурю эмоций. Она подумала, что, возможно, он даже не осознает, что делает. Его джинсы соприкасались с ее трикотажными брюками, он вел, и она послушно следовала за ним.

Когда он вошел в «Музыкальную шкатулку», она шумно выдохнула воздух из легких. Кори был последним человеком, которого она ожидала здесь увидеть.

После того как Грей ушел из ее дома, Кит стала размышлять и пришла к выводу, что слишком много внимания уделяет тому, что он сказал, как сказал и как близко стоял. Она не доверяла первому впечатлению, производимому мужчинами, не доверяла после Трента. Именно поэтому она ни с кем и не встречалась. И именно поэтому ей могло показаться, что в момент, когда Грей чуть не поцеловал ее, она заметила сочувствие и сопереживание в его глазах.

Поцеловать ее? Ведь он ее не знает. Почему, собственно, ему должно прийти в голову поцеловать ее? Если возбуждение, которое она испытывала в его присутствии, было обычной игрой гормонов, то это еще одна причина вести себя как можно осторожнее. Неужели она так плохо усвоила урок, который ей преподала жизнь?

Однако если она с такой легкостью позволяет ему прижимать ее к себе, об осторожности не может быть и речи. В чем же дело?

А дело в силе его рук, тонком запахе одеколона, в замечаниях о ней и Мэгги, демонстрирующих его неподдельный интерес к ней. Отстранившись от него, она спросила:

– Почему вы пришли сегодня?

Он помедлил, внимательно глядя на нее.

– Не знаю.

– Оу. – Она прочистила горло и попробовала подойти с другой стороны: – Чем вы обычно занимаетесь в субботу вечером?

– Смотрю телевизор. Работаю. Хожу по магазинам. Когда отец был еще жив, мы покупали пиццу и играли в бильярд.

Ей очень хотелось откинуть назад густую прядь с его лба.

– Это кажется очень странным, да?

Он понял, что она имеет в виду.

– Да. Я все время жду, что он войдет в дверь. Особенно в магазине.

Кит провела рукой по его плечу. Она хотела только подбодрить его, но невольно обратила внимание на крепкие мускулы.

– У вас есть братья или сестры?

– Сестра. – Он напрягся, произнося это слово.

– И она считает, что ей нечего делать в скобяном магазине?

– Что-то вроде этого. – Грей старался ответить как можно уклончивее. Возникло неловкое молчание, и он поспешил прервать его: – Вы пользуетесь стремянкой?

– Обои я уже отодрала. Завтра займусь обшивкой.

Кит не оставляла попыток понять, что же все-таки означает его приход сюда, что за этим стоит.

– Не хотите мне помочь?

Вместо того чтобы ответить шуткой, он сказал с предельной серьезностью:

– У меня на завтра есть планы.

Планы. Это могло означать все, что угодно, начиная от рыбалки с друзьями и заканчивая свиданием. Судя по всему, он не собирался раскрывать свои секреты и что-то объяснять. До этого момента Кит было очень приятно танцевать с ним, а тут она обнаружила, что у нее, похоже, две левые ноги и не спотыкаться невозможно. К тому же они врезались в другую пару. Она отстранилась от Грея, и он не притянул ее обратно.

Мелодия закончилась.

– Мне нужно пойти в дамскую комнату и освежиться.

Он кивнул:

– Я лучше пойду.

– По магазинам?

– Нет, посмотрю свою бухгалтерию, чтобы узнать, могу ли я воспользоваться вашими услугами.

Неловкость между ними была столь же сильной, как и притяжение. Но как она уже однажды уяснила, притяжение без искренности ничего не значит. Она могла сосредоточиться на бизнесе, как и он.

– Я вам позвоню на следующей неделе и расскажу о возникших у меня идеях.

– Отлично.

Кит отступила на шаг. Она была смущена и не могла сказать, как рада, что он пришел. И, что хуже всего, она снова чувствовала себя уязвимой. Поэтому просто повернулась и ушла.


Воскресным вечером, когда последние лучи заходящего солнца золотили траву, Грей играл с Диди в софтбол. Она с такой силой ударила по мячу, что он отлетел далеко в сторону к раздвижному бортику площадки. Грей отправился за ним, а Диди тем временем сняла со своих изящно подстриженных волос бейсбольную кепку и надела ее козырьком назад.

Ей было двадцать четыре года, и сейчас она могла координировать свои движения гораздо лучше, чем раньше. Грей прекрасно помнил времена сразу после несчастного случая, когда врачи не знали, сможет ли она когда-нибудь говорить или ходить без посторонней помощи. Она очень любила путешествия и бейсбол. Они часто проводили вместе воскресные дни и почти всегда играли в эту игру. Сегодня они сходили в кино, покатались на машине по окрестностям, любуясь теплым июльским днем, а потом заехали в ее любимый ресторан «фаст фуд». Закончили день, как обычно, на этом поле.

– Послушай, Диди. Тебе не кажется, что нам пора домой? Скоро стемнеет.

– Мы можем прикрепить фонарик к мячу.

Он рассмеялся. Ее решения очень часто были проще и лучше, чем его. Обняв за плечи, он повел ее к грузовику.

– Ты не хочешь съездить поесть мороженого?

Диди улыбнулась. Кори так любил эту улыбку.

– Конечно.

Они подошли к грузовику, припаркованному на обочине.

– Посмотри по сторонам, прежде чем открывать дверь.

– Я знаю. – Она нахмурилась.

Диди разговаривала с ним таким нетерпеливым тоном, когда считала, что он обращается с ней как с ребенком. Но она действительно часто вела себя как ребенок. Бывало, она не слишком хорошо обдумывала свои действия и не всегда представляла их последствия. Она по-прежнему не могла решить многие проблемы самостоятельно, несмотря на то что жизнь в интернате способствовала этому и приучала заботиться о других людях. Грей и отец слишком долго ограждали ее от любых трудностей.

Грузовик Кори вынырнул на шоссе с очень интенсивным движением. Они остановились на светофоре, и Диди сказала:

– В следующее воскресенье я поеду в Харрисберг.

Администрация интерната устраивала экскурсии как минимум раз в месяц.

– Мы арендовали фургон и поедем в музей науки и исследований.

Она очень старательно, нараспев произнесла последнее слово. Диди вообще очень много внимания уделяла своим словам и обдумывала каждое из них. Если она пыталась говорить быстро, речь становилась бессвязной и понять ее было сложно. В свое время логопед потратил много сил и времени, чтобы снова научить ее нормально разговаривать.

– Это замечательно. Ты поедешь с Таней?

Таня отвечала за социальное обеспечение в интернате.

– Да. Знаешь что, Грей?

– Что, дорогая?

– Мне нравятся долгие путешествия.

– Может быть, мы с тобой тоже куда-нибудь поедем. Например, в федеральный округ. Там много музеев.

– В Вашингтон, федеральный округ Колумбия?

Он включил сигнал поворота.

– Да, да. Туда, где живет президент.

– А мы сможем его увидеть?

Грей с трудом удержался от улыбки.

– Он очень занятой человек. Я не думаю, что у него найдется время повидаться с нами.

– Он так же занят, как и ты?

Когда Диди говорила такие вещи, Грея всегда охватывало безотчетное чувство вины. Он прекрасно понимал, что для нее гораздо лучше быть независимой, лучше жить в интернате, а не с ним. Это самый замечательный вариант из всех. И работа в зоологическом магазине, которую ей предложили, повышала самооценку Диди. Но тем не менее он все время мучился при мысли, что был вынужден отправить ее туда.

– Да, занят, как и я. Занят, как и ты.

– Ага, у меня сейчас очень много работы. У нас в магазине две новые кошки. И Таня говорит, что я могу взять одну из них домой.

Домом она называет место, где живет сейчас, а не дом, в котором прожила двадцать два года. Грей свернул на парковку в «Дэари Куин» и заехал на свободное место. Внезапно он увидел светловолосую женщину. Он подался вперед. Может, это…

Женщина повернулась, и он увидел, что это не Кит. Он должен выбросить ее из головы.

– Грей, мы идем?

Голос Диди прервал его фантазии.

– Да, конечно. Я надеюсь, ты голодна? Как насчет бананового десерта?

– Звучит замечательно.

Грей улыбнулся и открыл дверцу. Диди – это реальность. Кит – мечта. Могут ли мечта и реальность когда-нибудь встретиться? Опыт подсказывал ему, что нет. Он несет ответственность за Диди – и моральную, и материальную. Да, там, где она живет, есть другие жильцы и обслуживающий персонал. Но он ее семья. Единственная семья, и другой у нее не будет. Грей не мог отодвинуть сестру на второй план. Просто не мог.


– Грей, это Кит Сондерс.

Когда утром в среду Кори поднял телефонную трубку, он был совершенно не готов услышать ее голос. Она говорила спокойно и вежливо, даже официально – ведь, представляясь, она назвала свою фамилию.

– Доброе утро.

– У меня есть план, который я могу вам показать, хотя мне еще нужно дождаться нескольких ответных звонков. После этого я смогу встретиться с вами. Это будет где-то…

– Вы сейчас свободны? Я могу приехать к вам.

– Хорошо. Большое спасибо. До скорой встречи.

Попрощавшись, она положила трубку. Грей несколько секунд недоуменно разглядывал телефон.

Через пятнадцать минут он вышел из лифта на этаже, где располагалась компания «Санрайз паблик релейшенс», и подумал, что, пожалуй, надо было сменить свои брюки защитного цвета и рубашку-поло на костюм и галстук. Подойдя к справочной, он узнал, где кабинет Кит.

Она, наклонившись, сидела за столом и искала что-то в папке для бумаг. Сегодня на ней были довольно смелая узорчатая полупрозрачная блузка и юбка с золотыми, бронзовыми и оранжевыми разводами. Оранжево-золотистые бусы блестели на ее шее, а в ушах были такого же цвета длинные серьги.

Когда Кори вошел в дверь, первое, на что он обратил внимание, были металлическая скульптура с подвижными частями, подвешенная под потолком, и десяток статуэток клоунов на полке за спиной Кит. Хозяйка кабинета подняла голову и улыбнулась ему. Голубые глаза широко распахнулись, и его сердце заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Нет. Не может этого быть. Ему просто показалось.

Но вот Кит перестала улыбаться и жестом предложила ему сесть в кресло перед столом.

– Спасибо, что пришли.

Подвинув к себе папку, она вытащила листок, на котором было что-то напечатано.

– Здесь расписана рекламная кампания, которую я планирую организовать. Первое, что я предлагаю сделать, – это еженедельные рассылки рекламных листков. Каждый, кто будет что-то покупать в этот день, получит десятипроцентную скидку, если предъявит такой листок. Тогда клиенты станут более внимательно читать, что там написано, и мы сможем рекламировать еще какие-нибудь товары, например газонокосилки, пылесосы и так далее. Объемы продаж возрастут и покроют расходы на скидку.

– Мы иногда проводим рекламные акции.

– Вы где-нибудь печатаете рекламу?

– В газете.

– Вам нужно, чтобы покупатели приносили эти листки домой и читали их второй, третий раз. Если листок позволяет получить десятипроцентную скидку, его не выбросят.

– Хорошо, звучит разумно. – Грей положил ногу на ногу.

– Дальше. Я знаю, что вы хотите сохранить старинный дух вашего магазина. Есть несколько способов это сделать. Я видела у вас на складе несколько садовых скамеек.

Их взгляды встретились, но он видел только эксперта по связям с общественностью, а не привлекательную женщину.

– Они не очень хорошо продаются.

– Я вам предлагаю поставить две из них перед входом, по одной с каждой стороны. Покупатели могут сидеть на них и обсуждать свои проблемы. Я уверена, что после этого скамейки будут лучше продаваться, во-первых, и добавят атмосферы, которую вы хотите создать, во-вторых.

– Я должен был и сам догадаться, – пробормотал Грей.

Она не ответила и продолжала зачитывать список:

– Организуйте праздничное мероприятие, что-нибудь вроде «Добрые старые деньки». Пусть у вас раз в месяц проходит субботняя распродажа, во время которой цены на некоторые товары будут, скажем, на уровне пятидесятых годов. Вы можете составить план на год и делать соответствующие закупки у оптовиков. Они будут давать вам специальные скидки, которые позволят продавать товары по более низкой цене.

– Соответственно в магазине можно организовать лотерею.

Она наконец улыбнулась:

– Конечно.

Их взгляды снова встретились, и Грей вспомнил, как обнимал ее, как почти поцеловал. Ее улыбка была похожа на солнечный свет.

Но этот солнечный свет померк, сменившись предельной серьезностью, которая казалась неестественной. Кит протянула Кори бумагу:

– Думаю, вам надо будет пойти на перечисленные здесь расходы. У меня есть еще несколько идей, которые не потребуют больших вложений, но помогут наладить бизнес. Я просто хочу, чтобы вы попробовали.

Язвительный внутренний голос спросил его: «Ты ведь именно этого и хочешь? Попробовать?» Кори наклонился к столу и стал изучать цифры.

– Но конечно, чтобы узнать ваши идеи, я должен подписать с вами контракт?

Она села в кресле поудобнее и положила записи обратно в папку.

– Да.

– И вы можете предложить нечто большее, чем рекламные листки и садовые скамейки?

– Конечно.

Черт бы побрал эту ее профессиональную беспристрастность! Он перестал видеть в ней друга, потерял ниточку, связавшую их, когда он увидел ее в первый раз в своем магазине. Он по-прежнему был словно наэлектризован, но она, похоже, обзавелась заземлением. Это была его ошибка, ему все это не нравилось.

– И какую вы обычно берете плату?

Кит вытащила из стола пачку листов и протянула ему:

– Вот, возьмите. Это типовой контракт. Если решите подписать его, позвоните. «Санрайз» будет рада работать с вами.

– Кит…

Она поднялась, сохраняя непроницаемую маску профессионала на лице.

Он взял бумаги.

– Я свяжусь с вами, как только приму решение.

Кит протянула ему руку:

– Я надеюсь, наше сотрудничество будет успешным. Я знаю, что могу помочь вам сохранить магазин, Грей, если вы действительно этого хотите.

Он знал, что хочет сохранить магазин, но не был уверен, что именно этого хочет больше всего на свете. Он хотел, чтобы Кит была рядом и улыбалась, улыбалась только ему.

Глава 3

Вечером в среду Кит сидела во внутреннем дворе дома Мэгги в Мэпл-Гроув и любовалась улыбкой своей сестры, наблюдавшей, как Эрик красит забор.

– Ты ведь счастлива, правда? – Кит задала вопрос, заранее предвидя ответ.

– Я никогда не была так счастлива.

– Эрик – очень хороший человек.

– Его мать звонила нам вчера вечером. Пригласила приехать к ней в Коннектикут после Дня труда.

– Еще на свадьбе было ясно, что она будет любить тебя не меньше, чем Эрика. Она такая добрая и… независимая. Совершенно не похожа на нашу маму.

Мэгги вздохнула:

– Я всегда хотела, чтобы в нашей семье все было по-другому. Но теперь у меня своя жизнь. Она мне нравится, и я ничего не хочу в ней менять.

Их отец умер, когда они еще учились в колледже. Мать умерла два года назад. Грусть осталась, но у Кит и Мэгги была своя жизнь. И все-таки одну вещь, как предполагала Кит, Мэгги готова была изменить.

– Вы хотите детей?

– Мы с Эриком уже говорили об этом.

– И что он думает?

– Мне кажется, ему хочется, чтобы у нас была большая семья. Он собирается купить другой дом, где будет больше места, но я бы предпочла остаться здесь. Я здесь работаю, мои клиенты знают, где меня искать. Мне нравятся и эта местность, и мои соседи.

Мэгги была бухгалтером и работала дома. У нее уже был четырехлетний опыт, когда восемнадцать месяцев назад юридическая фирма, сотрудником которой был Эрик, наняла ее для ведения бухгалтерии. После того как они решили пожениться, он переехал к ней из своей кооперативной квартиры. Мэгги с большим трудом привыкала к каким-либо изменениям, Кит адаптировалась гораздо быстрее. Но она всегда была человеком, который следовал только своим принципам. Даже в детстве она никогда не пыталась быть примерным ребенком, как Мэгги.

Эрик подошел к ним и стер пот со лба.

– Думаю, на сегодня достаточно. – Он тронул нос жены, на котором осталось пятно белой краски. – Здесь она гораздо лучше смотрится, чем на заборе.

Мэгги толкнула его локтем под ребро, но пятно стирать не стала. Эрик уселся в плетеное кресло рядом с ней, взял ее руку, положил себе на обтянутое джинсами бедро, прикрыл сверху своей рукой и повернулся к Кит:

– Ну и как, ты заключила контракт с Кори?

Она пожала плечами:

– Пока не знаю. Грей изучает документы.

– И что ты о нем думаешь? – спросил зять, ни на что не намекая. Но на этот вопрос было не так-то легко ответить.

– Он интересный человек.

Эрик приподнял бровь, заметив, что Мэгги и Кит обменялись взглядами.

– Хм. У меня такое чувство, что моя жена осведомлена лучше, чем я.

Он знал, что девушки поверяют друг другу все тайны. После того как они с Мэгги поженились, он уверил Кит, что вовсе не стремится узнавать от Мэгги все их секреты. Он понимал, что сестры очень близки. Но до сих пор никаких секретов в общем-то и не было.

– Здесь нет никакой тайны, – возразила Кит.

– А мне он понравился. Вы очень хорошо смотрелись вместе, когда танцевали, – заметила Мэгги.

Кит вспомнила этот танец, как близко они были друг от друга, их разговор. Эрик слегка подтолкнул жену локтем:

– Тебе не отвечают. Это что-то значит.

Мэгги попыталась его утихомирить:

– Не дразни ее.

Кит беспокойно заерзала в кресле, понимая, что у сестры с мужем добрые намерения.

– Послушайте, Грей, конечно, привлекательный, умный человек. Но я не хочу ни с кем встречаться. Я не готова снова поверить мужчине.

– Иногда эта «готовность» занимает не так уж много времени, – заметила Мэгги.

Когда Эрик появился в ее жизни, она уверяла всех, что не готова к любви. А что произошло! Но несмотря на то что они были сестрами, Кит знала, что они совсем разные. Она была более настойчивой, более требовательной. И не так легко влюблялась. Она не могла понять, почему вообще снова думает о любви. Она ведь только-только встретила Грея. Да, он нравится ей. Вот и все – нравится. И похоже, он уже с кем-то встречается. Она совершенно не хотела вносить какую-то сумятицу в свою и его жизнь.

Кит встала:

– Я лучше пойду.

– Я совсем не это имел в виду.

– Знаю. У меня дома много дел.

Эрик и Мэгги недоверчиво переглянулись. Но у нее действительно было много работы. К тому же лучше было работать, чем думать о том, какие чувства в ней вызывает Грей, а тем более обсуждать это с сестрой и ее мужем.


Вечером в пятницу Грей позвонил в дверь дома Кит. Да, он, конечно, мог бы принести контракт ей в офис. Возможно, даже должен был. Но там была Кит-профессионал, неулыбающаяся, вежливо разговаривающая о делах. А ему хотелось увидеть совсем другую.

Она подошла к двери, держа в руках мастерок для нанесения штукатурки. Ее волосы были заправлены за уши, по груди текла струйка пота. Она надела желтую блузку-топ, так что было очевидно, что бюстгальтера на ней нет. Кори вздрогнул от этой мысли. Потом его взгляд привлекли стройные ноги в коротких красных шортах. Июльская жара уже приклеила его рубашку к спине, но при появлении Кит у него начали гореть некоторые части тела, и к температуре воздуха это не имело никакого отношения.

– Грей! – Кит отступила на шаг.

Он поднял руку, в которой держал контракт:

– Я подписал его.

– Ну, – она оглянулась через плечо, – я бы пригласила вас войти, но здесь жарко, как в аду. У меня только один кондиционер в спальне.

Кори на секунду представил Кит в спальне и попытался сосредоточиться на мастерке.

– Штукатурите?

– Я сняла обшивку со стен, и там творится бог знает что. Я не знаю, смогу ли это закрасить или заклеить обоями.

– Можно мне взглянуть?

Она еще раз посмотрела на контракт в его руке и убрала челку со лба.

– Почему бы и нет? Нужно пользоваться помощью, раз предлагают.

Грей вздохнул с облегчением, только сейчас осознав, как сильно ему хотелось поговорить с ней. Причем не о делах. Он закрыл дверь и пошел за Кит, не отрывая взгляда от ее покачивающихся бедер. Напольный вентилятор проветривал гостиную. Новая люстра из дуба и стали с модными плафонами-шарами выхватывала пространство из окружающей темноты.

Кори протянул контракт:

– Вам нужно положить его в какое-нибудь безопасное место.

Кит проверила дату и подпись.

– У вас не возникло никаких вопросов?

– Там все очевидно. Единственное, я не нашел особых условий.

На ее губах появилась слабая улыбка.

– Их и нет, – она направилась к холлу, – я положу его в свой портфель. Там с ним ничего не случится.

Грей провожал ее взглядом, пока она шла по небольшому коридору, а потом услышал звук открывающейся двери. Возможно, это была ее спальня. Он снова попытался отвлечься от возникшего видения и стал осматривать нижнюю часть стен. Это был очень старый дом, судя по стилю и начавшимся разрушениям, ему было не меньше ста лет. Вся штукатурка была покрыта трещинами и выбоинами самых разных форм и размеров. Кит обработала одну стену. Он подошел ближе, чтобы оценить ее работу.

Через несколько секунд раздался голос:

– Я не могу это покрасить, поверхность очень неровная. Обои наклеить тем более не получится. Как по-вашему? Что делать?

– Может быть, обшить панелями?

Кит сморщила нос:

– Мне кажется, в комнате будет темно.

– Вам же не обязательно обшивать деревом. Сейчас есть очень интересные расцветки, не хуже обоев.

– Но я бы все-таки хотела именно обои. Тем более я уже купила.

– Тогда вам нужно наклеить на стены еще один слой бумаги. Или все-таки обшейте панелями. Швы заделаете специальными рейками, а потом сверху наклеите обои.

Она потерла щеку, задумавшись.

– Я даже не знаю, что будет лучше. Может, наклеить на две стены обои, а нижнюю часть двух других обшить панелями? Ладно, я подумаю, какой вариант выбрать, пока заделаю дыры.

Кори метнул быстрый взгляд на кухню и не обнаружил никаких признаков трапезы.

– Вы уже поужинали?

– У меня нет времени. Хочу сегодня закончить.

– Вам помочь? И мы можем заказать пиццу.

Кит с подозрением посмотрела на него:

– Чтобы я добросовестно на вас работала, не обязательно мне помогать.

Он сунул руки в карманы. Конечно, она неправильно истолковала его слова.

– Если я предлагаю вам есть вместе со мной пиццу и хочу помочь оштукатурить стены, это вовсе не означает, что я рассчитываю повлиять на вашу работу.

– А что это означает?

Голос, взгляд. Перед ним снова была деловая женщина. Он не представлял, какие мысли пронеслись в ее голове.

– Я просто хочу немного побыть с вами.

Ее глаза расширились, и он увидел, как она беззащитна и ранима, а ведь Кит так хотела это скрыть! Грей пошел к ней, сам не до конца осознавая зачем.

– Вечером в субботу я ввел вас в заблуждение.

– То есть?

– Я ни с кем не встречаюсь.

– Не встречаетесь?

– Нет.

Она наклонила голову и с сомнением поинтересовалась:

– А зачем же вы заставили меня думать по-другому?

Кит не принадлежала к разряду женщин, которые позволяют не отвечать на жесткие вопросы. Грей уже понял это.

– Мне казалось, что так проще… безопаснее.

Внезапно Кит обо всем догадалась:

– У вас тоже были неудачные отношения?

Говорить ей о Сьюзан не имело никакого смысла. Кроме того, он был не готов рассказывать о Диди и о том, какое место она занимает в его жизни.

– Да. Но дело даже не в этом. Просто у меня сейчас очень трудный период. Все эти проблемы с магазином. Я даже не знаю, продам я его или нет. Мне не хочется еще больше усложнять свою жизнь.

– Понимаю.

Грей дотронулся до ее лица, провел большим пальцем по ее нежной коже, остановился на подбородке. Она не отстранилась и ничем не показала, что ей неприятно его прикосновение.

– Но вы мне очень нравитесь. И мы собираемся работать вместе. Чтобы наше сотрудничество было эффективным, нам надо быть… друзьями.

Кит попыталась проглотить комок, застрявший в горле. Мысли путались, голова немного кружилась, воображение рисовало смутные картины. Он был в ее доме, и она чувствовала себя беззащитной, ей не хватало воздуха, она была сама не своя. Ведь Грей ничего не сказал о том, что хотел бы встречаться с ней. Впрочем, это даже хорошо, попыталась убедить она саму себя, ведь она еще к этому не готова.

Следующий вопрос дался ей не без труда:

– Итак, вы хотите, чтобы мы были друзьями?

Кори натянуто улыбнулся.

– Да. У вас есть возражения?

Внутренний голос тихо подсказал: «Сейчас самое время начать!» Но его тут же заглушил второй, более громкий: «Будь осторожна!»

Кит отошла в сторону, нагнулась и подняла пакет с сухой смесью. Потом весело сказала:

– Я готова воспользоваться помощью друга. Особенно если он хочет поработать.

Кори рассмеялся глубоким, хрипловатым смехом, который подействовал на нее почти так же, как и его прикосновение. Он взял у нее из рук пакет и предложил:

– Давайте я приготовлю раствор, а вы пока позвоните и закажите пиццу.

Все еще пытаясь абстрагироваться от присутствия Кори в ее гостиной и эмоций, которые он у нее вызывал, Кит поинтересовалась:

– У вас есть какие-нибудь предпочтения?

В его зеленых глазах промелькнул огонек, который снова вызвал у нее дрожь в коленях.

– Мне нравятся с пепперони и грибами.

– Вместе или по отдельности?

– Вместе, – рассмеялся он.

Идя к телефону, Кит пыталась понять, хорошая ли это идея быть друзьями с Грейсоном Кори. Подняв трубку, она решила, что это не важно. Пусть все идет, как идет. В конце концов, она уже знает, что он любит пиццу с пепперони и грибами. Вместе.

* * *

Пока они работали, жара, вместо того чтобы спадать, только усиливалась. Пот ручейком стекал по груди Кит, когда она, сидя на корточках, выравнивала шпаклевку. Удивительно, как ей удавалось что-то делать, при том что внимание было настолько рассредоточено. Она посмотрела на Кори, обрабатывавшего ту же стену. У него даже брови были мокрые от пота.

– Я могу передвинуть вентилятор ближе к вам, – предложила Кит.

– Вряд ли это поможет. Но думаю, мне станет легче, если я сниму вот это. Конечно, если вы не возражаете. – Он приподнял край тенниски и ждал ответа.

Возражать? А почему она должна возражать?

– Конечно, снимайте.

Она не успела и глазом моргнуть, а Грей уже стянул тенниску и повесил ее на стремянку, стоявшую в углу.

– Так-то лучше.

Ему-то, может быть, и лучше. Кит кусала нижнюю губу и старалась не смотреть на него. Однако краем глаза все же заметила черные волосы на груди, мускулистые руки и широкие плечи. Удержаться и не посмотреть еще раз было невозможно. Кит очень хотелось опустить взгляд, но она не стала этого делать. Она подняла голову и увидела, что Кори смотрит прямо на нее.

Вспыхнув, она быстро отвернулась, опустила мастерок в раствор и стала водить им по стене. Была только одна проблема – она забыла, что делала. Закусив губу, Кит глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться на работе.

Раздался звонок у входа. Грей был ближе к двери, он встал и пошел открывать. Кит тут же вскочила на ноги и окликнула его:

– Мне нужно взять деньги.

– У меня есть, – ответил он, обходя котов, растянувшихся посередине гостиной.

Кори помогает ей с ремонтом, и она не может позволить ему еще и платить за ужин. Кит пошла на кухню и вытащила бумажник. Но когда она вернулась, мальчик-посыльный уже ушел. Встретив Грея в дверях, Кит протянула ему деньги:

– Возьмите.

– Уберите это, Кит.

– Я не могу позволить вам…

– Но ужин? Почему бы и нет?

– Потому что… потому что… я очень щепетильно отношусь к таким вещам.

Кори понес пиццу на кухню.

– Почему?

Она пошла за ним.

– Не важно почему. – Она ненавидела это ощущение беззащитности, не хотела чувствовать себя обязанной кому-то.

– Из-за Хиггинса?

Кит кивнула.

Грей сел на диванчик и похлопал рукой по подушке рядом с собой.

– Я не уверен, что улавливаю связь.

Вздохнув, она опустилась рядом с ним.

– Он был таким отличным мошенником, Грей. Он угощал меня ужином и вином до самого конца. Дорогие рестораны, цветы, подарки. Я думаю, он считал, что это неплохое вложение денег, потому что потом он украл втрое больше, – она покачала головой, – я так долго оплачивала его счета, что не хочу больше никому быть должна.

– Кит, это всего лишь пицца.

– И на что вы надеетесь, покупая мне пиццу?

– На половину пиццы. – Его лицо было совершенно серьезным.

Кит не смогла удержаться от смеха, и все снова встало на свои места.

– Вы, наверное, думаете: «Какая же она дурочка!»

– Я думаю, что вы делаете из мухи слона.

Кит вдохнула запах пиццы, но вместе с ним почувствовала еще и запах Грея. Мужчина. Жара. Едва уловимый аромат крема после бритья или одеколона, бронзовая кожа, волосы на груди. Взгляд зеленых, с золотыми крапинками, глаз скользнул по ее лицу и остановился на губах. Если она наклонится… Она знала, что произойдет.

Во рту стало сухо, как в пустыне, и Кит кинулась прочь от него.

– У меня в холодильнике есть содовая. Сейчас принесу.

Стоя на кухне, она спросила себя, как будет работать с этим человеком. А очень просто. Они ведь не будут раздеваться.

Кит вздохнула с облегчением. Она сходит с ума от вида его обнаженной груди. Вот и все.

Вернувшись в комнату с бутылкой содовой и двумя стаканами, она села в добрых пятнадцати сантиметрах от Грея. Он взял бутылку и отвинтил крышку.

– Хорошая вещь.

Он начал пить из горла, и Кит обнаружила, что шея у него такая же загорелая, как и все тело. Она наблюдала за каждым глотком, не отрывая глаз от кадыка. Ей так хотелось провести по нему кончиками пальцев, дотронуться до его кожи, проверить, действительно ли его волосы такие мягкие, какими кажутся на первый взгляд. Снова эта грудь. Она попыталась переключиться на пиццу, взяла кусок и попробовала.

– Итак, теперь я подписал контракт. Что вы еще планируете делать?

– Вы думаете, я помню без моих записей? – Кит поддразнивала его, решив, что бизнес действительно самая безопасная тема.

– Если вы действительно такой специалист, как я предполагаю, то вы должны помнить.

Неплохой комплимент. Она вспомнила комплименты Трента, такие сладкие, вкрадчивые…

– Кит?

Это ведь Грейсон Кори, а не Трент Хиггинс. Но она не знала его достаточно хорошо, не знала, может ли он обманывать.

– Я думаю, вы должны кое-что позаимствовать у универсальных магазинов.

– Безличный сервис, ожидание в очередях…

– Количество доходов.

Он нахмурился:

– Я же говорил, что хотел бы сохранить индивидуальный подход к покупателям.

– И это вполне возможно.

– Что же вы хотите позаимствовать у универсальных магазинов?

– Например, корзины. Если покупатели будут брать ручные корзины на входе, они смогут набрать больше товаров.

Грей доел кусок пиццы и взялся за следующий.

– Хорошо, с этим проблем нет. Дальше?

– Раздача призов.

– Если вы хотите предложить раздавать путевки в круизы, как это делает «Три-Хилл», можете об этом забыть.

«Три-Хилл» был большим универсальным магазином в Мидвилле.

– Я прекрасно понимаю, что вы не можете себе это позволить. Но вы же можете обеспечить уик-энд на двоих в Поконосе, или отеле «Иннер Харбор» в Балтиморе, или даже в Нью-Йорке. Я думаю, местным жителям это очень понравится. А если они захотят поучаствовать в розыгрыше таких призов, вы можете составить список постоянных покупателей и периодически рассылать им информацию о специальных распродажах.

Кори задумался, рука с куском пиццы замерла в воздухе.

– Я знаю, как это можно организовать. Думаю, отели в рекламных целях предоставляют несколько номеров бесплатно.

– Конечно. – Он понял ее мысль до того, как она успела высказать ее. – И мы можем устроить какое-нибудь мероприятие, чтобы люди узнали о произошедших изменениях. Например, праздник открытия «Обновленного магазина Кори». Особые услуги для покупателей, особые распродажи, особые призы. И мы всех пригласим туда, разошлем рекламные листки, будем раздавать подарки в выходные и юбилейным посетителям, организуем лоток с хот-догами, поставим радиоприемник, чтобы в магазине можно было слушать передачи. Мы нанесем магазин Кори на карту мира.

– Но ведь мы говорим о серьезных изменениях, не так ли?

– И это единственный способ увеличить объем продаж и количество покупателей?

– Грей, поймите, к прошлому возврата нет. Ведь вы для того меня и наняли, чтобы внести позитивные изменения.

– Изменения всегда приводят к расходам.

– Может быть. Но если все сделать правильно, в итоге эти расходы обернутся прибылью.

Кори посмотрел вдаль, словно прикидывая, чем все эти изменения могут обернуться для него. Он не был мелочным человеком, напротив, был сильным, постоянным и, как Кит уже почувствовала, надежным. Но не ошибается ли она? Ей нужна только моральная поддержка Мэгги. Нуждаться, любить, зависеть – все это оборачивалось слишком сильной болью. Мэгги была единственным человеком, которому она могла доверять.

– Эрик говорил, что вы очень предприимчивый человек, и если кто-то и может мне помочь, так это вы. Но я думал, он имеет в виду бухгалтерию, а не характер магазина.

Кит положила коробку с пиццей на колени и посмотрела ему прямо в глаза.

– Вы хотите получить свой контракт назад?

Кусок недоеденной пиццы выпал из его рук и шлепнулся в коробку.

– Нет, конечно.

Напряжение достигло предела. Кит затрясло, и она почувствовала, как ее тянет вперед словно магнитом.

– Кит?

На этот вопрос мог быть только один ответ:

– Да.

Как диалог может быть таким длинным и таким коротким одновременно? Секунды показались вечностью, пока он наклонялся к ее лицу. Медленно-медленно его рука потянулась к ней, коснулась ее плеча и замерла, запутавшись в волосах. Нить страсти натянулась, ожидание стало болезненным, воздуха не хватало. Другой рукой он погладил ее по щеке, и желание, чтобы он поцеловал ее, стало нестерпимым. Грей ласково провел кончиками пальцев по ее бровям, и Кит почувствовала, что на ее глазах выступили слезы.

Жар его обнаженной кожи обволакивал ее, изумрудные глаза гипнотизировали, запах кружил голову.

– Я не хотел, чтобы это случилось, – сказал он хрипло.

– Не хотели?

Их обоих неудержимо тянуло друг к другу с тех пор, как они впервые увиделись.

– Нет. Потому что нам придется работать вместе. – Он наклонялся все ближе и ближе, и все мысли о работе и нанесении штукатурки испарились, осталось только ожидание. Сейчас их губы встретятся…

Его поцелуй был горячим, крепким, возбуждающим. Грей провел языком по ее губам, умоляя их открыться. Она уступила… и стала ждать. Его язык искал и волновал ее. Руками придерживая голову Кит, он наконец попробовал ее на вкус. Их тела не соприкасались, и это одновременно вызывало сожаление и усиливало желание. Через секунду ей захотелось большего… поцелуев, прикосновений, Грея.

Она положила руки ему на плечи, почувствовав, что слабеет. Он был таким… мужественным. Таким жарким. Таким… Мысли разбежались, как только их языки нашли друг друга, вожделение волной поднялось в ней, перечеркивая прошлое, призывая ее рискнуть, освободиться и потребовать большего.

Кит думала, что знает все о страсти, о влечении между мужчиной и женщиной, но с такими порывами она никогда не сталкивалась. Никогда она не ощущала такой пустоты в животе. Никогда ее не охватывало такое безумное желание взаимных прикосновений. Почему Грей? Почему сейчас?

Он сказал, что не хотел, чтобы это случилось. Потому что… потому что… потому что им придется работать вместе. Это была не просто дружба. Он был клиентом, выгодным клиентом! Она собиралась помочь ему сохранить магазин. Они ведь практически не знали друг друга, и вот она…

«Действительно, Кит, что же ты делаешь? Прыгаешь в пропасть, потеряв голову и повинуясь только зову сердца?

Ты же дала себе зарок быть осторожной. Обещала себе, что если какой-нибудь человек понравится, ты разузнаешь все о его прошлом. И что же ты знаешь о Грейсоне Кори, помимо того, что у него есть скобяной магазин?»

Кляня себя, свое тело, поддавшееся на соблазн, влечение, которое она по-прежнему не могла объяснить, она отстранилась, тяжело дыша.

Грей убрал руки и внимательно посмотрел на нее; сильное желание по-прежнему светилось в его глазах. А что же она?

В голову Кит пришла только одна мысль, и, чтобы побороть эмоции и чувства, бушевавшие внутри, она сделала глубокий вдох и спросила:

– Вы хотите пригласить другого консультанта?

Глава 4

Казалось, прошла вечность, прежде чем Грей ответил:

– Мне не нужен другой консультант. Мне нужны вы.

В его зеленых глазах ясно читалось, что она нужна ему не только как эксперт по связям с общественностью.

– Я не встречаюсь со своими клиентами, Грей. Это плохо для бизнеса.

Не имело никакого значения, что она в принципе не собиралась ни с кем встречаться.

– Это был поцелуй, Кит. И все. Мы же взрослые люди. Мы вполне можем управлять событиями.

В этом-то и заключалась проблема. Она была не в состоянии управлять событиями в прошлом. Трент Хиггинс смог обмануть здравый смысл и интуицию, которым она доверяла с детства, с помощью красивых слов и обещаний, даря надежды и строя воздушные замки.

Должно быть, мысли Грея текли в том же направлении, потому что он сказал:

– Этот магазин слишком много значит для меня, и я не могу рисковать им ради…

– Того, что может оказаться ловушкой, из которой невозможно выбраться? – подсказала Кит.

Кори нахмурился:

– Если хотите, можно сказать и так.

Она вздохнула:

– Это такие же слова, как и любые другие.

Они все еще были слишком близко друг от друга. И она все еще помнила вкус и тепло его губ. Но прежде чем Кит успела отстраниться, Кори протянул руку и погладил ее по щеке.

– Ты очень сексуальная женщина.

Она могла бы сказать, что он очень сексуальный мужчина, но изумрудные искорки желания, все еще танцевавшие в его глазах, заставили ее сдержаться. Она попыталась обратить все в шутку:

– Это только когда я накладываю штукатурку. – И, показав на пиццу, спросила: – Будете еще?

Кори кивнул. Темные волосы упали ему на лоб, бушевавший взгляд сводил с ума. Ей надо быть осторожной с Грейсоном Кори, все время быть осторожной.


Утром в среду Грей работал в магазине. Он распаковывал полученные почтовые ящики, которыми обычно пользуются в сельской местности. Грей мог бы поручить эту работу Гасу или Ларри, но ему не хотелось сидеть в офисе. Что бы он ни делал, его мысли возвращались к поцелую с Кит.

«Это просто поцелуй», – говорил он себе, словно целовался так минимум раз в день. Черт побери! Этот поцелуй чуть не заставил его потерять голову! Точнее, чуть не заставил перекинуть Кит через плечо и унести в спальню.

«И что теперь, Кори? Как ты будешь с ней работать? Как ты будешь с ней разговаривать? Скажешь ли ты ей про Диди? Будете ли вы встречаться?»

Ему казалось, что между Кит и Сьюзан нет ничего общего. Но может быть, он ошибается? Сьюзан позволяла себе в присутствии Диди высказывания, которые причиняли боль его сестре. И после того как они со Сьюзан расстались, Диди спросила: «Это ведь моя вина, да? Теперь она тебя больше не любит».

Потом он задавал себе вопрос: как он мог встречаться со Сьюзан, как он мог так ошибаться насчет этой женщины? Он вспоминал ее сногсшибательный вид, ее ум и мягкость, возникшую, потому что ей нужно было казаться мягкой. Может быть, Кит тоже надевала маску, когда ей необходимо было создать выгодный ей образ? Нет, пожалуй, в лицемерии ее не упрекнешь.

Звякнул звонок около двери, и Грей выглянул из-за полки.

Он никак не мог понять, что же больше привлекает его взгляд: яркая одежда, которую носила Кит, или ее голубые глаза, которые сегодня казались еще более светлыми благодаря канареечно-желтому костюму с короткими рукавами. Она заметила его и улыбнулась. Никакой неловкости при общении они не испытывали, несмотря на поцелуй и последовавший за ним разговор. Они снова стали «друзьями». Но волнение, которое всякий раз испытывал Грей в ее присутствии, никак не соответствовало роли друга и партнера по работе.

Она шла к нему, и он весь напрягся. Да, пожалуй, это влечение будет непросто побороть.

Кит остановилась около Грея, открыла портфель и вытащила папку.

– У меня есть несколько предложений, которые я бы хотела с вами обсудить. Одно из них включает переделку производственных помещений.

Кори знал, что ему придется что-то менять, но то, что он услышал, его насторожило.

– И насколько кардинальной будет эта переделка?

– Давайте пойдем в офис, и я вам покажу.

В офис? И остаться там наедине с Кит? Он сложил руки на груди.

– Я не могу, я сейчас здесь один. Гас уехал и будет не раньше одиннадцати.

– Тогда пойдемте к кассовой стойке. Мне нужно место, чтобы развернуться.

Кори отодвинул картонную коробку с почтовыми ящиками в сторону и направился к кассе. Если она хочет «развернуться», это явно потребует больших расходов. Черт возьми, она собирается устроить в его магазине такой же беспорядок, как и в его душе.

Кит было достаточно секундного разговора и одного взгляда на Грея, чтобы понять: что-то не так. Их расставание вечером в пятницу было дружеским, во всяком случае, настолько дружеским, насколько позволял их поцелуй. Казалось, Кори смирился с произошедшим, и вся эта история не произвела на него такого впечатления, как на нее. Однако, похоже, она ошиблась. Неужели он вспоминал этот поцелуй и сожалел о нем? Но ведь здесь не о чем жалеть. Пока.

Кит вынула план из папки и разложила на стойке. Грей с минуту разглядывал его.

– Я не вижу здесь витрины с инструментами.

Эта витрина у входа, длиной минимум в полтора метра и высотой в половину человеческого роста, была гордостью Кори. А после перепланировки для нее не оставалось места. Чтобы убедить Кори убрать ее, нужно было привести очень веские доводы.

– Инструменты внутри кажутся старинными. Это так?

– Да. Мы с отцом их коллекционировали. Посмотрите.

Он подошел к витрине около входа в магазин и остановился, поджидая Кит.

Ей нужно было подбирать слова очень тщательно, ведь ясно было, что Грей так просто от этой витрины не откажется.

– Я понимаю, эти инструменты много для вас значат, это ваше с отцом хобби. Но сейчас нужно думать о том, как привлечь клиентов. Подумайте сами, может ли эта витрина, занимающая самое выгодное место в магазине, помочь вам получить дополнительную прибыль?

Грей вытащил из кармана связку ключей и вставил один из них в замок в задней части витрины.

– Смотря, как к этому относиться. Эти инструменты остались с тех времен, когда люди гордились своим мастерством и ловкостью. Посмотрите на этот бур и на этот деревянный молоток. Им как минимум сто пятьдесят лет.

Он протянул ей молоток, и она внимательно его рассмотрела.

– Хм. Кажется, я понимаю, что вы хотите сказать. Но согласитесь, это пространство можно использовать более рационально, например выставляя новые продукты или товары? Ведь именно сюда смотрят покупатели в первый момент, когда входят в магазин.

– И куда же вы предлагаете передвинуть эту витрину? – В его голосе появились интонации, показывающие, что он с трудом себя сдерживает.

– Если вы настаиваете, чтобы она оставалась в магазине, переместите ее куда-нибудь в менее видное место, куда-нибудь, где она не будет мешать торговле.

Это же бизнес, и Грей должен посмотреть правде в глаза. Но он покачал головой и сунул руки в карманы. Сдаваться он не собирался.

– Вы знаете, какая редкость эти старинные инструменты? Вы даже представить себе не можете, насколько они ценны!

Кит чувствовала, что речь идет о чем-то большем, чем просто перестановка витрины.

– Да, не могу. И я думаю, что никто, кроме вас, не может, иначе их давно уже попытались бы украсть. Вы же не видите эту витрину из-за кассы. И здесь даже зеркало не висит.

– Мои покупатели никогда бы…

– Вы знаете каждого из них лично? – Кит протянула молоток, случайно задела Грея и вздрогнула от этого прикосновения. Их взгляды вновь встретились. В его зеленых глазах был целый мир, огромный таинственный мир. Что заставляло учащенно биться сердце Грейсона Кори? Чем или кем он дорожил в этой жизни, кроме магазина? И что могло поселить радость в этих глазах?

Опустив глаза, Грей положил инструмент обратно.

– Со многими из них я знаком годами. В этом и заключается специфика нашего магазина – забота о постоянных покупателях и сохранение исторических корней.

По всей видимости, он не уловил ее мысль.

– Сколько раз в неделю люди останавливаются около этой витрины и рассматривают инструменты?

Кори пожал плечами и повернул ключ в замке.

– Не знаю, никогда не считал.

– А может быть, вам стоит это сделать? Может быть, стоит узнать, достойна ли эта витрина места, которое занимает? И не забывайте, что если покупатель остановился около витрины, чтобы посмотреть на инструменты, это вовсе не означает, что он что-то купит.

На лице Грея появилось выражение упрямства. Он снова положил ключи в карман.

Кит старалась говорить как можно мягче:

– Вы наняли меня, чтобы я вам помогала.

– Однако это не та помощь, на которую я рассчитывал.

– Думаю, это больше, чем вы рассчитывали.

– Я не готов к таким кардинальным изменениям. Корзины и рекламные листки – это одно. Переоборудование магазина – совсем другое.

– Пока мы говорили только о переносе витрины.

Грей сердито посмотрел на нее, вернулся к стойке и показал на план:

– А также о полках и секции инструментов.

– Посмотрите на красные стрелки. Они показывают, что и куда мы передвинем. Видите, насколько свободнее здесь станет?

– Ладно. Хорошо. Я попробую.

– В чем на самом деле проблема, Грей?

Он поднял глаза.

– Проблема в изменениях. – Его голос был совершенно спокоен.

– Честно говоря, я в это не верю.

Его глаза сузились.

– А вы как думаете, в чем проблема?

– Не знаю. Поэтому и спрашиваю. Но мне кажется, это связано с тем, что произошло между нами.

– А между нами ничего не произошло. – Ответ был очень жестким.

Его слова поразили Кит, как удар молнии. Как могло случиться, что этот человек получил такую власть над ней и способен причинить ей боль? Неужели снова? С трудом сглотнув, она сделала глубокий вдох.

– Да, вы правы, конечно. Наверное, я задумала слишком много изменений. Мы сделаем только то, что вы разрешите. – Она протянула ему бумагу. – Подумайте об этом. Нужно составить полный план действий и разработать рекламные листовки на следующей неделе.

Кит подняла портфель, застегнула его и заставила себя улыбнуться. Она понимала, что сдалась. Непохоже на нее, но сейчас это не имело значения.

– Я позвоню, когда все подготовлю.

Она не стала дожидаться, пока Грей ответит или снова начнет убеждать ее в нецелесообразности плана. Между ними ничего не произошло.

Открывая дверь, Кит пыталась понять, почему же она чувствует себя такой несчастной, почему ей кажется, что она снова обманулась.


Грей открыл дверь в «Музыкальную шкатулку» и остановился на пороге. Если он найдет Кит, она будет иметь полное право послать его куда подальше. Он видел, что причинил ей боль, был готов побежать за ней. Но не позволила гордость.

Последние несколько дней его все время мучила совесть. Меньше всего на свете он желал бы сделать больно Кит. Он признался себе, что хочет узнать ее как можно ближе. Извинения всегда давались ему тяжело, но в этот раз он обязан был это сделать. Он безумно хотел снова увидеть эти искорки в голубых глазах, появлявшиеся, когда она смотрела на него, снова поцеловать ее.

Грей увидел Кит практически сразу. Сегодня на ней было тонкое темно-лиловое платье, в ушах сверкали золотые сережки-спиральки. Она сидела за столом с двумя мужчинами и одной женщиной, и они над чем-то смеялись. Может быть, она пришла с одним из этих мужчин? Она явно чувствовала себя свободно. Мужчина слева обнял ее за плечи и что-то прошептал на ухо. Кит снова засмеялась.

«Что ж, Кори, иди и испорть им вечеринку. Ты же хочешь это сделать. И многое другое тоже».

Она не заметила, как он подошел; он тронул ее плечо, и она обернулась. Ее глаза сначала расширились, потом сузились.

– Что вы здесь делаете?

Глаза всех сидящих за столиком были обращены на него. Один из мужчин вопросительно поднял бровь. Другой слегка наклонился к Кит, как будто имел какие-то права на нее. Взгляд женщины был любопытным и оценивающим.

– Я пришел поговорить с вами. У вас найдется несколько минут?

Сначала она смутилась, но быстро взяла себя в руки.

– У меня есть телефон, Грей. Может, проще было позвонить?

– Вас не было дома вчера вечером и сегодня после обеда, кроме того, я бы не хотел общаться с автоответчиком.

Ее щеки порозовели, она быстро посмотрела на своих друзей, потом перевела взгляд на него.

– Это касается магазина?

– Нет.

Кит изучающе посмотрела на него, но ничего не смогла прочитать в его глазах. В конце концов она поднялась и сказала своим друзьям:

– Извините, это на несколько минут.

Мужчина позади нее накрыл ее руку своей:

– Все в порядке?

– Да, Брюс, все в порядке. Я сейчас вернусь.

Грей взял ее за локоть и кивнул на пустой стол в углу. Она отстранилась и пошла впереди.

Они сели за стол лицом друг к другу; Грей не знал точно, что собирается сказать. Ему хотелось спросить, кто такой Брюс, но, похоже, это был не лучший способ начать беседу. Хотя, возможно, этого способа просто не существовало.

Поэтому он заговорил о делах:

– Я все переделал в магазине, как вы советовали.

Кит наклонила голову:

– Переделали?

– Вы были правы, количество покупателей увеличилось.

Она не казалась ни торжествующей, ни даже просто довольной.

– Вы вроде бы сказали, что пришли говорить не о магазине.

– Я пришел извиниться.

– За что? За то, что сказали правду?

– Нет, за то, что пытался не замечать правды. За то, что сделал вам больно.

– Вы не сделали…

Грей остановил ее, взяв за руку:

– Этот поцелуй застал меня врасплох.

Кит смягчилась, ее поза стала не такой напряженной.

– Меня тоже.

Он провел по ее ладони большим пальцем.

– Мне бы очень хотелось узнать вас поближе. Я не знаю, готов ли я к серьезным отношениям, но…

За спиной Кит появилась официантка и тронула ее за плечо:

– Сейчас ваша очередь.

– Уже?

– Парень перед вами отказался. Пойдемте. Джо готов вас представить.

– Идите, – сказал Грей, – я подожду здесь.

Она встала и взяла его за руку:

– Пойдемте со мной.

– Что?

– Пойдемте со мной. Вам нужно будет просто читать строчки на экране.

– У меня не получится.

Она подтолкнула его к сцене:

– Конечно, получится. Это совсем не сложно.

– Кит, я не знаю…

Она улыбнулась:

– Это вас ни к чему не обязывает. Это не означает, что у нас серьезные отношения. Я буду исполнять песню, которую вы прекрасно знаете.

Джо представил ее, она взяла микрофон и, в свою очередь, представила Грея, сказав, что он будет подпевать ей. Им зааплодировали, Кит улыбалась, и Грей решил, что, в конце концов, он ведь ничего не теряет. Это будет очень забавно и, пожалуй, даже приятно. Он заразился энтузиазмом Кит. Когда она начала петь, с ним что-то произошло. Ее голос был таким ласковым, искренним и мелодичным. Кори знал слова припева этой старой песни наизусть, экран был ему не нужен, и когда Кит жестом пригласила присоединиться к ней, он просто запел, и все. Неужели это его голос несется из динамиков? Немного неуверенный, но вовсе не такой уж плохой!

Грей пел и смотрел прямо в глаза Кит. Публика словно перестала существовать для него. Их было только двое… они искали друг друга… нашли и соединились… и им было хорошо… Когда после окончания песни посетители вновь зааплодировали, он взял руку Кит, высоко поднял над головой и рассмеялся. И, спустясь со сцены, не отпустил ее.

Они подошли к столу, за которым сидели ее друзья. Брюс сказал:

– Чудесно, Кит.

Она наклонила голову:

– Спасибо. Познакомьтесь. Грей, это Брюс Карлсон, администратор «Санрайз паблик релейшенс», его жена Грета и Роб, он работает в нашем офисе в соседнем со мной кабинете. А это Грейсон Кори, владелец скобяного магазина.

Роб смерил его взглядом, а Брюс протянул руку:

– Рад познакомиться. Мы с Кит обсуждали ваше дело. Думаю, вам понравятся ее предложения.

– Я с готовностью воспользуюсь всеми ее советами.

– Почему бы вам не присоединиться к нам? Мы можем пересесть за другой стол.

Чего на самом деле хотелось Грею, так это остаться с Кит наедине. Но она пришла сюда вместе с этими людьми, и, возможно, ей хочется провести остаток вечера с ними. К тому же это неплохой способ растопить лед между ними.

Он сидел рядом с Кит, но не касался ее. Его тело настороженно реагировало на каждое ее движение. Разговор был довольно занимательным; обсуждались все темы, от политики до рекламных стратегий. Когда последний певец караоке закончил свое выступление и диск-жокей, как и в прошлый раз, включил песни из «списка сорока лучших», Грей наклонился к Кит и спросил:

– Вы приехали с Робом?

– Нет, я на своей машине.

Он не совсем это имел в виду.

– Я хочу спросить, вы вместе?

Запах ее духов и прикосновение шелковистых волос усиливали его порыв.

– Нет, я одна.

– Вы не хотите пойти выпить чашечку кофе?

Она взглянула на свой стакан с коктейлем из клюквы, соды и белого вина.

– Вы хотите кофе или хотите поговорить?

– Мы можем сделать и то и другое.

Кит ответила не сразу:

– Может быть, тогда поедем ко мне домой? Чтобы поговорить.

Она пыталась заранее установить рамки их общения. Разговора будет пока вполне достаточно.

– Хорошо.

Они пожелали всем приятного вечера и спокойной ночи и поехали к Кит, каждый на своей машине. Кори припарковался на гравийной площадке позади великолепного старого дома, подождал, пока Кит закроет машину, и они пошли по узкой дорожке между деревьями. На улице было очень темно, и только луна освещала их путь.

– Неужели вы не боитесь возвращаться в такой темноте?

– Обычно я включаю фонарь на заднем крыльце. Просто сегодня забыла.

Ее высокие каблуки звонко стучали по асфальту, и Грей представил себе, как покачиваются ее бедра.

– А наверху есть жильцы?

– Пока нет. Там жила молодая пара, но они недавно съехали. Купили дом. Так что мой хозяин ищет, кому бы сдать жилье.

– Получается, вы здесь совершенно одна?

– Грей, это не имеет значения. Я могу за себя постоять.

Да, он не сомневался в этом. Но он так привык все время заботиться о ком-то, сначала о Диди, потом об отце, что невольно беспокоился и о Кит. Это было странное чувство, Сьюзан такого не вызывала.


По мере приближения к дому усиливался запах роз. Интересно, кто так любит цветы, сама Кит или хозяин ее дома?

Они поднялись по деревянным ступенькам, Кит вставила ключ в замок, открыла дверь, вошла в кухню и включила свет, в первый момент ослепивший их. В доме было жарко, и на лбу Грея тут же выступили капельки пота.

– У меня в холодильнике есть лимонад. Мы можем взять его и посидеть на крыльце.

– Отлично.

Кит вынула два стакана из буфета. Два кота крадучись прошмыгнули на кухню. Грей нагнулся, чтобы почесать их за ушами.

– Как их зовут?

– Это Байрон. – Она показала на кота, которого он гладил.

Второй, черно-белый, перевернулся на спину, тоже требуя внимания.

– А тот?

– Китс.

Грей усмехнулся:

– Робкими их не назовешь.

– Нет. Они просто очень дружелюбны. Завтра Байрон отправится в больницу играть с детьми.

– Как это?

– Я состою в обществе «Домашние любимцы для людей». Каждый месяц в одно из воскресений мы относим своих животных в педиатрические больницы, и дети с ними играют. Если бы вы знали, на скольких грустных лицах расцветают улыбки, когда появляется котенок или щенок!

Грей подумал о Диди, о том, что она работает в зоологическом магазине. Она любила животных, и они отвечали ей тем же.

Кит взяла два стакана лимонада, вышла на улицу и расположилась на крыльце.

– Извините, у меня нет садовых кресел. Я все трачу на ремонт гостиной.

Грей сел рядом с ней, отпил глоток лимонада и поставил стакан на ступеньку.

– Вы уже выбрали мебель?

– Я даже ее заказала. Привезут меньше чем через две недели.

Запах роз все усиливался. Грей повернулся к Кит:

– Чудесный сегодня вечер.

Она тоже поставила стакан на ступеньку.

– Даже пение?

Кори улыбнулся:

– Даже пение. Хотя я не думаю, что это станет моим хобби.

– У вас хороший голос.

– Вот у вас действительно замечательный голос.

В светлых волосах Кит запутался луч света, прокравшийся из кухни на крыльцо. Ее глаза были такими яркими и блестящими, голос таким нежным. В вороте платья видна была нежная кожа, казавшаяся такой же шелковистой, как и волосы. Грей хотел ее, и это было не просто желание, а мучительная жажда.

Он поднял руку, она не отстранилась, но посмотрела ему прямо в глаза. Он провел ладонью по ее щеке. Ее кожа была мягкой и теплой.

– Кит – это ваше настоящее имя?

Хриплый голос Грея так подходил этой непроглядной ночи, этой окутывавшей их тишине.

– На самом деле меня зовут Катарина.

– Имя вам идет. Так звали принцесс.

Выражение ее лица изменилось. Она опустила глаза, и Грей не мог понять, о чем она думает.

– Что-то не так?

Кит покачала головой. Кори приподнял ее подбородок кончиками пальцев.

– Скажите мне.

– Я с трудом верю комплиментам мужчин. Трент был в этом мастером. Я ничего не могу поделать с собой, каждый раз начинаю размышлять, что за ними стоит, искренни ли они.

– Неужели вы думаете, что каждой женщине я говорю, что у нее красивый голос и имя, подходящее для принцессы? – Грея это даже повеселило.

– Не знаю.

Кит была такой осторожной, потому что когда-то очень страдала, и Кори прекрасно это понимал. Но, с другой стороны, он чувствовал, что она женщина, доверяющая своим инстинктам. Он еще раз погладил ее по щеке.

– А я думаю, знаете.

– Грей, я больше не полагаюсь на свои ощущения. В прошлую среду вы сказали, что…

– Я помню, что я сказал, и я был не прав.

Кори явно поспешил, когда утверждал, что ему хочется только поговорить с ней, ни он, ни она не заблуждались на этот счет.

– Коль скоро мы заговорили о моих мотивах, я должен признаться, что я действительно говорил все это не просто так. Мне очень хочется поцеловать вас снова.

– Правда?

– Если у вас нет каких-то возражений, конечно.

Кит покачала головой и пробормотала:

– Возражений нет.

Грей медленно начал наклоняться к ней, смакуя ожидание, волнение и страсть в ее глазах. В этот момент ему хотелось обнимать и целовать ее, ни о чем не жалея и не тревожась о том, что будет завтра.

Кит затрепетала, когда Кори обнял ее. Когда он тронул ее плечо в «Музыкальной шкатулке», она была удивлена и встревожена. Но только до тех пор, пока он не извинился. Тогда она догадалась, что он тоже не знает, что делать с этим непостижимым влечением, которое они испытывали друг к другу. Решение вытащить его на сцену было простым порывом. Ей хотелось, чтобы он засмеялся, улыбнулся, чтобы он получил удовольствие.

Когда же Кит пригласила его к себе домой, это уже не был порыв, она сделала это вполне осознанно. Но в тот момент, когда его руки обвились вокруг нее, она подумала, что совершила ошибку. Его губы коснулись ее как-то пытливо, как будто хотели найти что-то такое, чего не обнаружили в прошлый раз.

Грей снова нежно поцеловал ее, и Кит стало казаться, что на свете нет лучшего места, чем это. И ничего другого она не хотела бы делать…

Его руки скользнули в ее волосы и стали убаюкивающе покачивать ее. Он прижал ее к себе, и где-то глубоко внутри она почувствовала приятную ноющую боль. Она приоткрыла губы, и Грей воспользовался ее приглашением. Все изменилось. Мягкость и медлительность превратились в требовательность и быстроту, от которой кружилась голова. В мире никого больше не существовало, только Грей – тепло, страсть, причина снова верить, что мечты сбываются.

Ей хотелось почувствовать его силу, хотелось унять боль и томление, рожденные этим поцелуем. Кит потянулась к нему и крепко сжала его плечо, провела рукой по рельефным мышцам под рубашкой; Грей застонал, крепче прижал ее к себе и глубже проник в ее рот, коснулся языком ее нёба. Сердце Кит бешено стучало.

Рядом запел сверчок. Грей отстранился и хрипло пробормотал:

– На улице так же жарко, как и в доме.

Кит еще не пришла в себя от его поцелуя и с трудом заставила себя улыбнуться.

– Конечно, сейчас же июль.

Он провел пальцем по ее подбородку.

– То, что мне так жарко, никак не связано со временем года.

Кит понемногу начала успокаиваться. Она глубоко вздохнула и собралась с мыслями.

– Грей, я вынуждена еще раз спросить вас. Может быть, вы хотите работать с другим консультантом?

– Нет. А вы сами что об этом думаете?

– Я сделаю все, чтобы помочь вам. Если я пойму, что не справляюсь, я передам эту работу кому-нибудь другому.

– Меня вполне это устраивает.

Он взял ее руку и положил себе на колено, провел по каждому пальчику от основания до ногтя. Эта ласка была такой нежной и чувственной, что Кит снова задрожала.

– Хотите завтра позавтракать со мной?

– Я бы с удовольствием, но утром я поеду в больницу с «Любимцами». Может быть, поздний ленч?

Он покачал головой:

– У меня дела после обеда. Давайте, я заеду рано утром, мы позавтракаем, а потом поедем в больницу вместе? Это разрешается? – Грей накрыл ее ладонь своей, такой теплой и мозолистой.

– Конечно. Мы рады всем, кто хочет нам помочь.

Только одна мысль мешала ей чувствовать себя абсолютно счастливой. В прошлое воскресенье он сказал, что у него есть обязательства перед кем-то. Ей очень хотелось, чтобы он рассказал ей, где был… что делал.

Но он не сказал. Он встал и осторожно потянул ее за собой. После короткого поцелуя, от которого бушевавший внутри огонь разгорелся еще больше, он пробормотал:

– Спокойной ночи. Я приеду около восьми.

Кит кивнула.

Он пошел по дорожке и вскоре скрылся в темноте. Он нравился ей, ее тянуло к нему. Но он что-то скрывал от нее.

Что же это было?

Глава 5

На следующий день Кит и Грей отправились в больницу.

Пушистая, похожая на швабру собачка облаяла маленькую девочку лет шести, и та расплакалась. Да, пожалуй, она не слишком часто видит животных. Грей пошел было к ней, но Кит его опередила. Байрон выскользнул из ее рук и потерся об кресло-каталку ребенка. Хозяйка собачки, пожилая седоволосая женщина, улыбнулась и сказала:

– Бобо хотел только поговорить с тобой.

Однако, похоже, девочка ей не поверила.

– Пусть он разговаривает с кем-нибудь другим. Почему бы вам не завести вот такого милого котенка?

– И такого мягкого, – прибавила Кит.

– Можно взять его на руки?

– Конечно.

Кит посадила Байрона девочке на колени, он потерся о ее руку, и она рассмеялась.

Грей и Кит мало разговаривала за завтраком, и никто из них не вспоминал о том, что произошло накануне. Кори думал, что влечение, которое они испытывали друг к другу, будет не таким сильным при свете дня, но он ошибся. Утром желание поцеловать ее было таким же сильным, как и вечером. Когда Кит отправилась в спальню за Байроном, Грей предпочел подождать ее снаружи.

В больнице Грей впервые увидел, как Кит общается с детьми и животными. Она держалась очень естественно, играла, разговаривала с ними, и ей действительно это нравилось. Китс и Байрон бывали здесь поочередно. Появление животных хотя бы на некоторое время нарушило унылую больничную атмосферу. На бледных детских личиках появились улыбки. Кит рассказала, что они приходят сюда на час – за это время ни дети, ни собаки, ни кошки не успевают устать и не начинают капризничать.

К ним подошла женщина в темно-синем костюме, судя по нагрудной визитке, одна из сотрудниц больницы.

– Рада вас видеть.

Кит поднялась, не отрывая взгляда от Байрона на коленях девочки.

– Привет, Салли. Что вы придумали на этот раз? Хотите, чтобы я возглавила комитет по подготовке рождественской программы?

Салли, брюнетка среднего возраста, рассмеялась:

– Нет. Во всяком случае, пока нет. Я выдвинула вас на гуманитарную премию Мидвилла этого года. Программа, которую вы придумали, очень полезна и для детей, и для животных, и для добровольцев.

Кит выглядела удивленной.

– Это большая честь для меня. Спасибо.

– Газета собирается взять у вас интервью. Скорее всего у вас будет возможность привлечь еще больше людей, и я думаю, вы справитесь. В этом вы непревзойденный профессионал.

Грей отошел в свободный угол зала, сунул руки в карманы и посмотрел в окно. Он и предположить не мог, что именно Кит придумала программу «Домашние любимцы для людей». Он считал, что она просто доброволец. Почему же этот случайно услышанный разговор так взволновал его?

Одно дело, если Кит занималась этим без корысти. Совсем другое, если ей нужна была реклама, известность, если таким образом она пыталась способствовать своей карьере. Мысль, что она может делать подобные вещи, преследуя какие-то сугубо личные цели, была ему невыносима.

После больницы они поехали к ней домой. Кит сняла яркий поводок с ошейника Байрона и отпустила кота.

– Пойди расскажи обо всем Китсу.

Он посмотрел на нее, тихо мяукнул и отправился на кухню. Кит покачала головой.

– Иногда мне кажется, что они понимают меня лучше, чем клиенты.

Грей не ответил.

– Может быть, вы хотите что-нибудь выпить? Опять такая жара, что я начинаю мечтать о кондиционере. Если у вас есть время, можем пойти искупаться.

Он понял, что она дает ему шанс. Но существовал вопрос, на который ему безумно хотелось знать ответ.

– Почему вы решили создать подобную программу?

– Вы, наверное, слышали, что сказала Салли.

Он кивнул. Кит повесила поводок на приставную лестницу.

– Помните Брюса и Грету? У них есть дочь, и ей удалили аппендикс. Она очень подвижная девочка, и стоило больших усилий заставлять ее лежать спокойно. Она все время капризничала. Но как-то раз я принесла им Китса. Вы не представляете, как все изменилось! После этого Брюс даже завел собственного кота. Так что… Я решила, это может помочь и другим детям.

– Вы же очень занятой человек. Где вы нашли время, чтобы все это организовать? И почему вы все еще занимаетесь этим, ведь теперь там достаточно людей? Неужели вам не на что потратить это одно воскресенье в месяц?

Несколько секунд она молчала, внимательно изучая его. Улыбка исчезла с ее лица, а взгляд голубых глаз стал холодным.

– Почему вы устраиваете мне этот допрос, Грей?

– Мы ведь хотим узнать друг друга как можно ближе?

– Может быть. Так что же вы на самом деле хотите выяснить?

– Ваши мотивы.

Она пожала плечами:

– Все просто. Мне нравятся животные. И нравятся люди.

– И это никак не связано с бизнесом?

– А как это вообще может быть с ним связано?

– Вы рекламируете себя и вашу компанию.

– Даже если бы это было так, что это меняет?

Кит насторожилась, а Грею совсем этого не хотелось.

– Хорошо, давайте оставим эту тему.

Она удивленно посмотрела на него, и он понял, что она не может разобраться, чего он добивается. Впрочем, он и сам этого не знал. Может быть, он пытается увидеть что-то такое, что убедило бы его, что она добра, великодушна и нерасчетлива и сможет полюбить Диди всем сердцем. Грей взглянул на часы:

– Мне пора идти.

Кит отбросила челку со лба.

– Да, я помню. Спасибо, что пошли со мной сегодня. Лишняя пара рук никогда не помешает.

– Мне это было в радость. – Он подошел к ней поближе. Все утро он не касался ее, хотя много раз хотел это сделать. – Когда мы увидимся в следующий раз?

Кит посмотрела на него и закусила нижнюю губу. Это был признак, что она в нерешительности, она что-то взвешивает и обдумывает.

– Мы можем встретиться по делу или просто так.

Она вздрогнула, и ему захотелось прижать ее к себе как можно крепче, чтобы она поняла, как много значит для него. Но вместо этого он продолжал стоять и ждать.

– Завтра после обеда я поеду в Мариетту к человеку, который делает деревянные скульптуры. Он может помочь вам организовать праздник. Хотите поехать со мной?

– Да. И я могу повести машину, если вы хотите.

– Отлично, – сказала она, как-то запыхавшись, отчего у Грея учащенно забился пульс.

Если он поцелует Кит, то рискует остаться здесь до вечера. Он притянул ее к себе и поцеловал в лоб. Прядь ее волос скользнула по его губе. Тепло ее кожи и запах духов могли свести с ума. Он прижал ее к себе покрепче и замер на несколько секунд…

Потом он отпустил ее.

– Завтра я позвоню, и мы договоримся о времени.

Румяные щеки, розовые губы, возбуждение, читавшееся в глазах… Грею так хотелось снова обнять ее. Он не стал этого делать, а пошел к двери.

Сев в автомобиль, он подумал, что поступил правильно. Одного поцелуя ему все равно не хватило бы.


Кит вылезла из машины Грея и захлопнула дверь. Он так и не сказал ей, чем занимается по воскресеньям. Ее это не должно ни беспокоить, ни заботить. Это ее действительно не касается. Они ведь даже не встречаются.

Хотя если он считает возможным что-то скрывать от нее, почему она видится с ним? Ей мало было Трента? Что же, в конце концов, заставит ее усвоить урок?

– Наш грузовик не предназначен для поездок по таким узким дорогам. Простите, вы, может быть, ударились.

Вот почему она не может усвоить этот урок. Несколько ласковых слов, и надежда возрождается из пепла, как птица Феникс. Кит всегда считала себя независимой женщиной, так почему же ей хочется, чтобы Грей заботился о ней?

Она попыталась убедить себя, что они здесь по делу, а не для развлечения. Надо же как-то защищаться от возбуждающего звука его голоса, от магнетического притяжения его тела. А что может быть лучшей защитой, чем колкость?

– Я прекрасно переношу удары. Хорошо еще, что я в тапочках, а не на высоких каблуках.

Тропинка от главной дороги к расположенному среди леса ветхому дому была довольно условной. Кит подумала, что здесь, возможно, даже нет водопровода и электричества. Грей шел позади нее.

– Похоже, этот парень живет в двенадцатом столетии.

– Не знаю. Я только два раза разговаривала с ним по телефону. Но голос у него очень приятный.

Однако когда они подошли к дому ближе, выяснилось, что он вовсе не такой ветхий и заброшенный, каким казался издали. Над крыльцом явно потрудились искусные руки. Кит особенно заинтересовали перила, и она внимательно осмотрела их со всех сторон.

Грей положил руку на балюстраду:

– Прекрасная работа.

Не найдя звонка, Кит постучалась в крепкую деревянную дверь. Мужчина, который им открыл, одновременно и соответствовал, и не соответствовал ее представлениям о нем. Он был одет в черную безрукавку и поношенные джинсы. Лицо украшала длинная густая борода. Судя по развитой мускулатуре, он много занимался физической работой. Сначала Кит подумала, что ему около тридцати, но, поймав его взгляд, решила, что он все-таки старше. Карие, почти черные глаза пристально изучали ее.

– Мистер Уитэкер? – Она протянула руку: – Меня зовут Кит Сондерс. А это Грейсон Кори.

Было совершенно непохоже, чтобы он их ждал.

– А меня зовут Зак. Проходите, я покажу вам скульптуры.

– Может быть, обсудим гонорар? Сколько вы можете посвятить нам времени?

– Не будем говорить о гонораре, мисс Сондерс. Я могу спокойно работать на стоянке машин, а не в мастерской. – Он пошел вперед и через несколько шагов обернулся, посмотрев на опешившую Кит: – Идете?

– Конечно.

Кори нагнулся к ее уху и прошептал:

– Общительным его не назовешь. Что вы о нем знаете?

– Ничего. Я была на вечеринке у одного из своих клиентов и видела там во дворе его скульптуру.

Зак Уитэкер провел их через небольшую рощицу к просеке, и они увидели навес, залитый солнцем. Кит, прикрыв глаза рукой от света, присмотрелась и изумленно воскликнула:

– О Боже!

Грей, положив руку ей на талию, переводил взгляд с одной фигуры на другую.

– Просто шедевры!

Зак спокойно сказал:

– Вы можете смотреть сколько заблагорассудится. Если у вас есть какие-то идеи, я сделаю скульптуру от начала до конца за один день, а можете выбрать из этих, уже почти законченных.

– И вы все это сделали цепной пилой?

– Первоначальную обработку. А потом я использую другие инструменты.

Грей подошел к стоящему на задних лапах полутораметровому бурому медведю. Его мех выглядел настолько реальным, что его хотелось потрогать, проверить, насколько он мягкий. Но это было дерево. Грей слышал, что его привозят с северо-запада, и собрался было уточнить, что это за порода, но не успел, потому что Зак сказал:

– Не ищите меня, когда будете уходить. Просто потом позвоните мне и скажите, где и когда я вам буду нужен.

Он бесшумно исчез, как и подобает настоящему лесному жителю.

Кит покачала головой:

– А что будет, если я ему позвоню и окажется, что он уже дал обещание кому-то другому?

– Что-то мне подсказывает, что он не пользуется большой популярностью.

Кит подошла к скульптуре, похожей на языческого идола. Это был орел на постаменте, покрытом непонятными символами. Она провела рукой по голове орла и спросила:

– Мы ведь пригласим его, правда?

Грей накрыл ладонью ее руку.

– Конечно, пригласим. Он может привлечь столько народу, что на стоянке не будет свободного места. Люди не всегда согласны платить за мастерство и качество, но настоящий талант притягивает и очаровывает.

Она тоже была очарована, и не столько скульптурой, сколько огромной ладонью Грея, покоившейся на ее руке. Он нежно поглаживал выемку между ее большим и указательным пальцами, очень чувствительное место. Потом пододвинулся ближе, и его джинсы коснулись ее голых ног. Кит думала, что в такое путешествие гораздо практичнее надеть шорты; к тому же она не рассчитывала оказаться так близко от Грея, не рассчитывала, что ей захочется, чтобы он обнял ее.

Он заговорил, и у нее возникло ощущение, будто он снова гладит ее по щеке.

– Вчера мне так хотелось поцеловать вас.

– Вы и поцеловали. – Кит с трудом подбирала слова.

– Это ведь не был настоящий поцелуй.

Но даже от этого поцелуя в лоб у нее дрожали колени.

– Так что же вас остановило?

Он понял, что она имеет в виду.

– Мы были одни. В вашем доме.

Кит решила внести ясность:

– Я всегда считала, что целоваться лучше наедине. Толпа этому не способствует.

Грей улыбнулся и повернул ее к себе.

– Толпа может быть очень хорошей защитой, Кит. Посмотрите правде в глаза, когда я дотрагиваюсь до вас…

Он провел рукой по ее щеке, и она вздрогнула.

– …мир рушится. А когда я вас целую…

Кори наклонил голову и прижался к ней своими горячими губами. Она почувствовала, как его руки опустились на ее талию и начали притягивать к себе. Она приоткрыла губы, его язык проскользнул внутрь и продолжил некогда прерванное исследование. Грей и Кит приникли друг к другу. Он потерся бедром о ее бедро, и она утратила чувство времени и пространства. Внезапно он отстранился, тяжело дыша.

– Понимаете, что я имею в виду?

Она закрыла на секунду глаза, чтобы окружающий мир перестал вертеться.

– Вы хотите сказать, что нам ни в коем случае нельзя оставаться наедине.

– Если мы не хотим в конце концов оказаться в постели.

Грей называл вещи своими именами. Она отступила на шаг и оперлась о постамент скульптуры.

– Конечно, мы не хотим, чтобы это произошло. – Голос ее был ровным и спокойным, но сердце пыталось выскочить из груди. Она считала, что для секса необходимы долгие и проверенные отношения. Видимо, Грей тоже так думал. Но нужны ли ему вообще какие-то отношения с ней?

– У меня есть одна идея, – сказал он, опуская руки в карманы.

– Какая? Встречаться только в общественных местах?

– Приблизительно. Как вы думаете, Эрик и Мэгги придут ко мне на обед, если я приглашу их?

– Конечно, придут.

– Тогда я позвоню Эрику, и, может быть, мы все встретимся в субботу.

– Микрофон караоке приносить? – Ей хотелось поддразнить его.

Грей улыбнулся:

– Нет, спасибо. Но вы можете прийти пораньше и помочь мне приготовить еду.

Наконец-то она увидит, где он живет, и получит возможность что-то узнать о нем.

– А что у нас будет на обед?

– У вас есть какие-нибудь идеи?

– Мне нравятся цыплята. У вас есть гриль?

– У меня есть не только гриль, но и внутренний дворик, и стол для пикника.

Кит подумала: интересно, а насколько часто он приглашает к себе гостей? Точнее, насколько часто он приглашает к себе женщин?

– Тогда всем найдется место.

Грей вытащил руки из карманов и потянулся к ней. Ее дыхание снова стало прерывистым. Но он только поправил выбившуюся прядку.

– Нужно подумать, сколько нам понадобится времени, чтобы приготовить обед. Эрик и Мэгги обычно сильно опаздывают?

– О нет. Мэгги никогда ничего не нужно напоминать. Она всегда приходит на пять минут раньше. – Кит глубоко вздохнула и проглотила застрявший в горле комок.

Где-то далеко раздался стук топора, кто-то рубил деревья. Кит прислушалась, пытаясь отвлечься от мерцавшего в глазах Грея огня страсти и желания.

– Нам лучше вернуться. На самом деле мне бы очень хотелось посмотреть дом Уитэкера изнутри, но боюсь, ему это не понравится.

Грей еще раз обвел взглядом скульптуры.

– Зато он талантлив.


Грей отвез Кит в «Санрайз» и поехал домой. Отпирая входную дверь, он вспоминал, как они вместе шли к машине, как держались за руки. Это было так естественно, казалось, по-другому просто быть не может.

Он проверил автоответчик и обнаружил три сообщения от Диди, в последнем она просто плакала от отчаяния, что его все еще нет дома. Кори набрал ее номер. Подошла Таня, сотрудница интерната, и позвала его сестру.

Диди запыхалась, как будто прибежала откуда-то:

– Где ты был? Гас не знал, где тебя искать.

По-видимому, она звонила и в магазин.

– Прости, милая. Я не хотел тебя напугать. Я уезжал за город вместе… вместе с другом.

– Каким другом?

– Это мой новый друг.

– Как Сьюзан?

О Боже, он надеется, что нет.

– Она просто мой друг, Диди. Кое в чем помогает мне в магазине.

– А как ее зовут?

– Кит.

– Я никогда не слышала такого имени.

– Это уменьшительное от Катарина. Так же как Диди – уменьшительное от Диана.

– Надо же.

– А почему ты звонила?

– Ты можешь прийти?

– Сейчас?

– Да. У меня появилась кошечка. Она черно-белая. Мурлыкает как сумасшедшая.

Грей улыбнулся:

– Хочешь, я приеду, и мы сходим куда-нибудь, съедим по гамбургеру.

– Нет. Дженни готовит ужин, а я ей помогаю. И мне не хочется уходить от Звездочки.

– Ты так назвала котенка?

– Да. У нее на лбу звездочка. Подожди, увидишь.

– Ну хорошо, иди помогай готовить ужин. Я приеду часов в семь.

– Грей? – Ее голос стал нерешительным.

– Что, родная?

– Ты собираешься ходить с Кит в кино?

Они со Сьюзан часто смотрели фильмы. Хотя он старался посвящать Диди столько же времени, сколько всегда, он знал, что она обижается, что они не берут ее с собой и что Грей не хочет провести это время с ней.

– Я не знаю. Мы с Кит не очень давно знакомы.

– Надеюсь, что не собираешься.

Она хотела сказать, что надеется, что привычный порядок вещей не изменится. Диди тоже не любила перемен. Это разрушало обычный уклад ее жизни. Прежде чем знакомить Кит и Диди, он должен быть абсолютно уверен, что поступает правильно.


Грей принес блюдо с цыплятами к столу из красного дерева, за которым уже сидели Эрик и Мэгги.

– Я очень рад, что вы пришли.

– Мы тоже. Помимо Кит мы мало с кем общаемся, – ответила Мэгги.

– Молодожены вообще редко с кем-то общаются, – добавил Эрик, с любовью глядя на свою жену.

Кит положила порцию жареных бобов на его тарелку.

– Интересно, сколько вы будете считать себя молодоженами? Скоро уже год, как вы женаты.

– Год? – Эрик изобразил негодование. – Люди могут быть молодоженами пять лет, десять, если они счастливы.

Кит потянулась за морковью.

– Может быть, для вас двоих это и верно.

Мэгги обратилась к сидевшему напротив Грею:

– Как дела у вас в магазине?

– На прошлой неделе мы разослали первую партию листовок и напечатали новую рекламу. Дела пошли гораздо лучше. Когда я вижу, как покупатели наполняют свои корзины, я понимаю, что мы на правильном пути. Они стали покупать гораздо больше, и выручка от продажи это подтверждает.

– Я тоже так думаю, – согласилась Кит, – а когда мы проведем наш праздник, вся округа будет знать о «Магазине скобяных изделий Кори».

Грей накрыл ее лежащую на столе руку своей.

– Это все благодаря Кит.

В его голосе слышалось уважение. Это взволновало ее не меньше, чем искорки желания, которые она так часто видела в его глазах. Совместное приготовление обеда доставило им огромное удовольствие. От всего сердца ей хотелось верить, что все его положительные качества – не показные. Но сомнения все еще терзали ее.

Его скромный двухэтажный дом расположился в одном из самых приятных районов Мэпл-Гроув. Дом был сложен из белого кирпича, по периметру дворика росли кусты. Однако цветов не было, и Кит решила, что ей нужно подумать, как придать пейзажу яркости.

Внутри дома тоже все было очень просто и скромно, никакой особенной отделки или дизайнерских изысков. Наверное, одинокий мужчина чувствовал себя здесь комфортно: широкий диван, два раскладных кресла, несколько небольших столов, заваленных самыми разнообразными вещами, начиная от журналов и заканчивая безделушками. Больше всего Кит заинтересовали бейсбольная кепка с автографом Нолана Риана и керамическая пепельница, похожая на поделки, которые дети делают в летних лагерях. На стенах висело несколько карандашных рисунков и акварелей. В углу каждой картины красовалась большая буква «Д».

Они вели непринужденную беседу, когда Эрик вдруг спросил:

– Ты уже закончила гостиную?

– Да. Я уже наклеила обои. Скоро привезут мебель.

– Если бы не Хиггинс, ты бы закончила ее уже давным-давно. – Эрик спохватился и взглянул на Кит: – Прости, я забыл, что ты предпочитаешь никогда не вспоминать об этом.

Эрик знал, что она рассказывала Грею о Хиггинсе. Он никогда бы не заговорил на эту тему, если бы не был уверен, что все присутствующие в курсе дела.

– Все в порядке. Я уже перестала поеживаться при этом имени.

Наступило молчание, прерванное звонком телефона на кухне.

– Я сейчас вернусь, – сказал Грей и вышел.

– Тебе ведь очень нравится Грей, правда? – спросила Мэгги шепотом.

– Да, и это меня беспокоит. Я ошибалась насчет Трента. Я могу ошибаться и насчет Грея.

– Грейсон Кори совершенно не похож на Трента Хиггинса, – уверил ее Эрик.

– Откуда ты знаешь?

– Я много с ним общался. Я знал его отца. Я видел, как Грей страдал, когда его отец был болен. Он очень искренний человек, Кит, поверь.

О, как же ей хотелось в это верить. Но она не была уверена, что ее бедное сердце уже оправилось после последний неудачной любви.

– Логика здесь бессильна, Эрик. И даже если бы я хотела в это поверить…

Вошел Грей. Лицо его было мрачным.

– К сожалению, мне срочно нужно уехать, случилось нечто непредвиденное. Пожалуйста, останьтесь, чувствуйте себя как дома и заканчивайте обед. Я надеюсь, что скоро вернусь, но обещать не могу.

Он был бледен, а губы плотно сжаты.

– Мы можем чем-нибудь помочь?

– Нет. Мне нужно ехать. Кит, если я буду сильно задерживаться, я позвоню.

– Я вас дождусь.

– Это не обязательно. – Он поднял руку, еще раз извинился и ушел.

Кит несколько секунд смотрела на дверь.

– Итак, Эрик. Ты много с ним общался. Что происходит?

Ее зять явно неуютно себя чувствовал.

– Не знаю. Но я уверен, он все объяснит тебе, когда вернется.

– Ах, ты уверен. Ну, должна сказать тебе, что, если он этого не сделает, я не буду больше с ним встречаться. По крайней мере не по работе. Он что-то скрывает от меня. Я это знаю. А я не хочу снова встречаться с человеком, у которого есть от меня тайны.


Грей медленно объезжал стоянку. В сумерках было плохо видно. Обычно Диди заканчивала работу в шесть. Она выходила на улицу и ждала, пока кто-нибудь из сотрудников интерната не заедет за ней. Но кто-то что-то перепутал, в списки распределения обязанностей вкралась ошибка, и за Диди никто не приехал. Вечером обнаружилось, что в зоологическом магазине ее нет и в интернат она тоже не пришла. Она где-то потерялась, и на душе у Грея было неспокойно.

Что, если кто-то заманил ее в машину? Кто-то незнакомый? Она не сможет себя защитить. Она очень слабая. Она всегда так смущается, когда расстраивает кого-нибудь. Все в интернате ухаживали за ней. Грей хотел позвонить в полицию, но Таня уговорила его подождать еще час. Час, в течение которого Диди должна сама за себя отвечать. Это убивало его.

Грей объехал стоянку, тщетно пытаясь высмотреть кого-то на улице. Затем повернул налево, в жилую часть Мидвилла. Она должна жить с ним. В его доме в Мэпл-Гроув она будет в безопасности.

Диди могла выбрать одну из трех дорог. От магазина до интерната было около километра, но этот путь показался Грею невероятно долгим. Он вгляделся в темноту под кроной клена и узнал силуэт своей сестры. Она держала что-то в руке. Кори выехал на обочину и присмотрелся повнимательнее. Это было мороженое!

Он вылез из машины. Нужно было успокоиться.

– Диди?

– Грей, что ты здесь делаешь? – Она спрятала мороженое за спину.

– Милая, мы беспокоились о тебе. Они перепутали списки, и Роб тебя не забрал. С тобой все в порядке?

Она облизала губы.

– В порядке. Я иду домой.

– Я вижу. Почему ты не позвонила Тане с работы, когда Роб не приехал?

– Мне хотелось погулять.

– Ты не побоялась заблудиться?

– Нет. Я смотрю на дорогу, когда меня подвозят. Здесь все очень просто.

– Твое мороженое растает, если ты его не съешь.

Она виновато потупилась и вытащила мороженое.

– Не говори Тане, ладно? Она не разрешает мне есть много сладкого.

Грей обнял ее за плечи:

– Это будет наш секрет. Поедем домой, пока они не выслали войска на твои поиски.

– Разве я попала в беду?

Ее темно-карие глаза были так невинны и наивны. У него не хватило духу рассказать ей, что с ней могло случиться.

– Нет, конечно. Мы с Таней расскажем тебе, как ехать домой. Но лучше никогда не делать этого одной.

– Почему? Другие же это делают, я видела.

– Будет лучше, если с тобой всегда будет кто-нибудь, какой-нибудь друг.

Ей нужно рассказать, насколько опасным может быть возвращение домой в одиночестве, особенно ночью. Может быть, вдвоем с Таней они смогут найти слова, которые Диди поймет. Страшно подумать, что такое может повториться.


Кит расхаживала по гостиной Грея. Кажется, с того момента, как он уехал, уже прошла вечность. Она услышала, как его машина въехала в гараж, как он открыл дверь и вошел на кухню. Когда он приблизился, ее сердце забилось быстрее.

– Я не ожидал, что вы все еще здесь.

– Мне нужно поговорить с вами.

Он нахмурился.

– Я очень не люблю уезжать вот так. Я позвоню Эрику и Мэгги завтра и извинюсь.

– Извинения будут излишни, если вы скажете, что заставило вас уехать.

Он изучающе посмотрел на нее:

– Это личное.

– Насколько личное?

Грей подошел ближе и остановился прямо перед ней.

– Мы пока не очень хорошо друг друга знаем, но я прошу вас доверять мне. Просто я пока не готов говорить об этом.

– Что это, Грей? Бывшая жена? Или не совсем бывшая?

– Нет. Это совершенно другое.

– Тогда скажите мне.

– Я не имею права вмешиваться в вашу личную жизнь, а вы не имеете права вмешиваться в мою.

– У меня нет от вас секретов.

Кори провел рукой по лбу.

– Кит, у меня было два очень тяжелых часа. Может быть, созвонимся попозже и все обсудим?

Она взяла свой кошелек со стола рядом с диваном.

– Да, конечно. Мы можем созвониться попозже. Мы можем что-то обсуждать до бесконечности. Только у меня сложилось ошибочное мнение, что наши поцелуи предполагают откровенность. Как и наши беседы. Видимо, я ошиблась. Очень ошиблась.

– Кит…

Она пошла к двери.

– Все в порядке, Грей. Мэгги всегда мне говорила, что я очень импульсивна. Теперь я, пожалуй, ей поверю.

Она толкнула дверь и вышла на улицу. Гордость заставляла ее торопиться. Кит уехала, не оглянувшись.

Глава 6

От послеобеденной духоты не спасала даже тень дерева, под которым расположилась Кит. Она сидела в машине Мэгги и ждала, когда Грей выйдет из своего дома.

«Почему я это делаю? – спрашивала она себя. И тут же ответила: – Потому что ты осторожна. Может быть, слишком осторожна, и ты должна знать правду».

Кажется, звучит разумно. Но все равно, поступает она как-то неправильно, просто нехорошо.

Наконец дверь гаража Кори открылась. Он выехал на улицу, и Кит, включив зажигание, последовала за ним, держась в некотором отдалении. Она шпионила, элементарно и тривиально. И ей это не нравилось. Но то, что Грей скрывал от нее, было связано с этими его воскресными обязательствами. Кит была в этом уверена.

Да, любопытство кошку сгубило. Но наивность и доверчивость уже один раз опустошили ее банковский счет и разбили сердце. Раз и навсегда ей нужно было выяснить, можно ли иметь дело с Грейсоном Кори.

Она одолжила машину Мэгги, которую Грей не знал, надела большие солнечные очки-«авиаторы» и спрятала волосы под бейсбольную кепку, так что если бы даже он и увидел ее в зеркало заднего обзора, то вряд ли бы узнал.

А если все-таки узнает?

Тогда она все ему скажет.

Ехать за Кори было легко, движение между Мэпл-Гроув и Мидвиллом не было интенсивным. Даже когда перед Кит пристроился микроавтобус, она не теряла Грея из виду. Он свернул на боковую улицу, и она поехала за ним. Она бывала в этом районе Мидвилла раз или два. Это был жилой район. Похоже, ее самые наихудшие опасения оправдываются – он встречается с другой женщиной.

Кори остановил машину перед двухэтажным домом с широким крыльцом. Припарковавшись на противоположной стороне улицы, Кит смотрела, как Грей вылезает из машины, поднимается по ступенькам и звонит в дверной звонок. Кто-то открыл ему дверь и впустил внутрь. Со своего места Кит не видела, кто это был, мужчина или женщина.

Жара не ослабевала. У Кит было такое чувство, что ее мозги расплавляются и стекают по щекам, хотя это был просто пот. Вытерев его, она приподняла кепку и заправила под нее волосы со лба.

Прошло пятнадцать минут.

«Почему я это делаю?» – «Ты защищаешь себя».

Но тогда почему у нее так гадко на душе?

Потому что Грей просил довериться ему, а шпионство – это нечто противоположное доверию.

Но тут же возник другой вопрос. Как она может узнать, что он не обманет ее доверие? Никак. И то, что она сейчас делает, ей тоже не поможет.

Когда Кит попросила у Мэгги ее машину, та очень странно и испытующе на нее посмотрела. Возможно, она догадалась, что сестра собирается делать. Они всегда друг друга поддерживали и всегда позволяли друг другу совершать ошибки. А это была ошибка. Так невозможно научиться доверять.

Кит завела мотор и проехала мимо дома, хранившего секрет Грея.


Кит проработала большую часть дня и почти весь вечер. Сейчас она сидела на кухне; вентилятор через открытую дверь приманивал ветерок с улицы, ласкавший ее лицо и ерошивший волосы. Байрон запрыгнул на подоконник и растянулся на спине. Китс выбрал ту же позу, но расположился на полочке над раковиной.

Их хозяйка вот уже в течение часа изучала макеты рекламных объявлений. Она не обращала никакого внимания на звуки, доносившиеся с улицы, гнала от себя все мысли и вопросы о Кори. Если она даже и отвлекалась на секунду, то тут же заставляла себя вновь сконцентрироваться на работе.

Байрон мяукнул, и Кит подняла голову:

– Что случилось, малыш?

Через секунду она услышала, как кто-то идет по дорожке к двери. Она приподняла сетку от насекомых, но в темноте не могла разобрать, кто там.

– Эрик? Мэгги?

– Нет, Кит, это Грей. Можно войти?

Его глубокий голос скорее требовал, чем просил.

Температура в кухне была такой высокой, что, казалось, даже пальмам было жарко. На Кит были бордовые обрезанные шорты и темно-синяя майка, они были очень ношеными и явно не предназначались для приема гостей, но она не собиралась переодеваться. Пол был теплым, и поэтому Кит ходила босиком.

Она молча подошла к двери и сняла цепочку.

Плечи Кори четко вырисовывались в темноте.

– Я знаю, что сейчас поздно. Но я должен сделать это сегодня.

Она распахнула дверь, он вошел в кухню, и их глаза встретились.

– Сделать – что?

Его взгляд на секунду задержался на ее губах, а потом пробежал по всей фигуре. От этого ее соски стали твердыми, что было очень некстати. Он мог это заметить, потому что на ней не было бюстгальтера. Кит подумала о своей спальне и тут же выругала себя за эту мысль. С его стороны было нечестно приходить сюда в такое время, ведь он знает, как на нее действуют его загорелая кожа, черные волосы и крепкие мускулы. Ее сердце забилось так быстро, что, казалось, она может потерять сознание.

Под взглядом Грея Кит чувствовала себя раздетой и… беззащитной. Знает ли он, что она следила за ним сегодня? Может быть, он хочет сказать именно это? Чтобы она не совалась в его частную жизнь?

– Есть кое-что, что я хотел бы объяснить вам. – В его голосе не было ни капли раздражения.

– Куда вы ездили вчера вечером?

Он приподнял брови, а потом нахмурился.

– И это тоже. Могу я сесть?

Кит кивнула.

Грей сел на диванчик, стоявший напротив табуретки Кит. Да, лучше им быть подальше друг от друга.

Он положил руки на колени.

– У меня есть сестра.

Ни по выражению его лица, ни по тону голоса ничего нельзя было понять.

– Да, вы говорили, когда мы танцевали в «Музыкальной шкатулке».

– А у вас хорошая память.

Кит, кажется, помнила каждое произнесенное им слово. И не только слово. Она посмотрела на его руки, губы…

Он внимательно изучал ее, и она никак не могла понять, что он пытается для себя решить.

– Диди жила со мной и нашим отцом, пока он не заболел.

Нерешительность в его голосе волновала больше, чем слова. Кит сползла на край табуретки.

Голос Грея стал хриплым.

– Когда Диди было четыре года, мы поехали на дачу к приятелю отца, на озеро. У отцовского друга было четверо детей, приехало еще несколько человек, все с детьми. Диди была самая маленькая. Как-то мы пошли купаться. Сначала мама хотела оставить ее дома, но Диди обещала, что будет только сидеть на берегу и смотреть, так что мама согласилась.

– И что произошло?

– Диди никогда не сидела спокойно. – Грею хотелось закончить свой рассказ как можно быстрее. – Она побежала за нами в воду, но никто этого не заметил. Мама отвернулась буквально на минуту. Неизвестно, сколько она была под водой. Я увидел ее первым и вытащил. Пока не приехала «скорая помощь», отец делал ей искусственное дыхание.

– О, Грей…

Он жестом остановил ее.

– Ее мозг был поврежден. Сначала врачи говорили, что спасти ее не удастся. Но реабилитационный курс и постоянная забота мамы сделали свое дело. Но… она отставала в психическом развитии. Она не могла учиться, и теперь, когда ей двадцать четыре года, она во многом ведет себя как ребенок. Она по-прежнему не может самостоятельно решать свои проблемы.

Итак, головоломка сложилась. Все встало на свои места. Кит было невыносимо стыдно. Как она могла не поверить Грею, думать, что он обманывает и изворачивается, встречается с другой женщиной!

– Где она сейчас живет?

– В интернате в Мидвилле. Она работает полдня в зоологическом магазине. Вчера вечером в интернате произошла какая-то путаница, и никто не забрал ее с работы. Мы не знали, что с ней случилось. В течение часа о ней ничего не было известно, а потом я нашел ее, она шла домой. По всей видимости, она зашла в кафе-мороженое и сидела там.

Кит читала в глазах Грея тревогу и беспокойство, которое невозможно было выразить словами.

– Вы очень боялись, что с ней могло что-то случиться?

Он посмотрел ей в глаза:

– Да.

– Почему вы не рассказали мне этого раньше?

Пока он молчал, она успела отсчитать три удара своего сердца.

– Мы мало знакомы.

– Это правда, но…

– Это «но» и есть корень всех зол. Между нами есть… связь.

Кит не могла понять, радует его эта связь или огорчает.

– Это можно назвать и так. Но я по-прежнему не понимаю, почему вы не рассказывали мне о сестре. Почему сделали из этого секрет.

– Она не просто моя родственница. Она моя семья. Я готов сделать ради нее все, что угодно, и я откажусь от чего угодно, лишь бы ей было хорошо и она была в безопасности.

– Я чувствую то же самое в отношении Мэгги.

Он на секунду замолчал, словно никогда не задумывался об этом.

– Есть разница. Я должен ее обеспечивать материально. И так будет всегда.

– Все равно это не причина, чтобы мне не рассказывать.

Несколько секунд в комнате было слышно только стрекотание сверчков.

– Люди не всегда принимают тех, кто от них отличается.

– И вы относите меня именно к такой категории?

– Нет, иначе я бы не приехал.

В его ответе были доверие и надежда. Ей нужно рассказать ему о том, что произошло сегодня днем, иначе у нее тоже появится от него секрет, а тайны губительны для таких отношений.

– Грей, сегодня я сделала кое-что такое, в чем хотела бы признаться.

Он улыбнулся, впервые с тех пор как приехал сюда:

– Неужели придумали еще один план переоборудования магазина?

– Я ездила за вами.

Он приподнял брови.

– Около двадцати минут я сидела в машине около дома на Лорел-авеню, куда вы зашли. Потом я решила, что никогда не научусь доверять людям, если буду шпионить. И уехала.

Он молчал несколько минут, его лицо было серьезным. Потом он протянул ей руку:

– Иди ко мне.

Его слова и хриплый голос притягивали ее. Она села рядом с ним, так что ее голая нога касалась его ноги и они могли чувствовать тепло друг друга.

– Прости, что не поверила тебе.

Он обнял ее за плечи.

– Ведь в конце концов ты поверила. Я понимаю, тебе это было трудно после истории с Трентом Хиггинсом.

Она прижалась к Грею и почувствовала упругость его мышц. Его мужской запах, его тело, такое близкое, его пальцы, ласково поглаживающие ее плечо, сводили с ума. Казалось, комната начала кружиться…

Грей взял ее за подбородок.

– Я провел ужасную ночь.

Вчера Кит не могла сдержаться, ей хотелось наказать его.

– Мне не надо было так уходить. – Она скользнула рукой по его скуле.

– Возможно, именно это заставило меня во всем признаться. – Он наклонился и прижался губами к ее губам.


Кит не требовалось никаких стимулов, чтобы наконец-то отдаться во власть всепоглощающего влечения. Грей был именно таким, каким казался, – скромным, трудолюбивым, заботливым. Она понимала, что он имел в виду. Его сестре было тяжело общаться с людьми, видевшими, как она отличается от них, и не принимавшими ее.

Кит не могла сказать, что бы произошло, если бы они с Диди встретились. Для самой Кит никогда не было проблемой принять другого человека, как бы сильно он от нее не отличался. Возникал иной серьезный вопрос: а примет ли ее Диди?

Язык Грея дразнил ее губы, и откуда-то из глубины ее души вырвался стон. Кит приоткрыла рот, и Грей устремился внутрь. Она почувствовала головокружение и прижалась к его плечам.

Он тоже застонал и покрепче обнял ее. Кит чувствовала, как он возбужден, и ласкала его дрожащую плоть, изнемогая от желания.

Рука Грея скользнула под ее майку и стала поглаживать спину, сначала вдоль позвоночника, а потом все шире и шире. Она застонала от удовольствия. Это было божественно.

Но внезапно Грей остановился, поняв, что на ней нет бюстгальтера. Он перестал целовать ее и положил подбородок ей на макушку, тяжело и быстро дыша.

Его руки все еще обнимали ее, и она чувствовала напряжение его тела, понимала, что он с трудом сдерживается.

– Грей?

Он потерся подбородком о ее волосы.

– Ты так соблазнительна.

– А думаешь, ты нет?

Он засмеялся, и его смех отозвался где-то глубоко у нее внутри.

Грей обнимал ее, их дыхание слилось.

– Почему ты остановился?

Он приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза.

– Если уж нам суждено оказаться вдвоем в постели, я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас потом пожалел об этом. – Он откинул волосы с ее лба. – Странно, что ты задала мне этот вопрос.

Кит не ответила, и он нахмурился.

– Хиггинс действительно очень травмировал тебя. Ты хоть понимаешь, насколько желанной можешь быть?

– Он столько лгал мне, Грей, что я даже не могу сказать, что было правдой в наших отношениях, а что нет. Я даже не знаю, хотел ли он меня как женщину или просто пользовался моей наивностью.

Грей притянул ее к себе для следующего бесконечного поцелуя. Он изголодался по ней, и его пламенное желание требовало немедленного удовлетворения. Наконец он оторвался от нее.

– Ты не простушка, Кит. Ты сексуальная, желанная женщина.

Слезы выступили на ее глазах. Склонив голову, она прижалась щекой к его груди.

– Я хочу познакомиться с твоей сестрой.

Грей не ответил, и она подумала, что, возможно, снова поспешила.

– Хорошо. Она работает завтра. Мы можем заехать в зоологический магазин. Лучше всего будет, если она подумает, что это случайность.

Случайность. Кит иногда задавала себе вопрос, а не случайность ли их отношения с Греем. Но они зашли уже слишком далеко, они уже слишком близки. Ей стало страшно, и этот страх не имел ничего общего с боязнью потерять все деньги в банке, деньги, заработанные тяжелым трудом и постоянной экономией.


Когда Грей и Кит вошла в зоологический магазин «Империя любимцев», там царило небывалое оживление. Кори не жалел, что рассказал своей спутнице о Диди. Но весь день его мучила мысль о том, что их знакомство может иметь катастрофические последствия. Он гораздо лучше чувствовал себя, когда мог предвидеть все заранее. Но Кит и Диди… Тут ничего предсказать было нельзя.

– Где они берут щенков? – внезапно спросила Кит.

Грей понял направление ее мыслей.

– Забирают у жителей соседних домов. С заводчиками они не работают.

Кит одарила его широкой улыбкой. Непохоже, что она чем-то обеспокоена. Но когда он улыбнулся ей в ответ, она положила ладонь ему на локоть.

– Не беспокойся. Я уже встречалась с родственниками своих мужчин.

– Женщина, с которой я встречался, и Диди… Они не поладили.

– Почему?

– Сьюзан обращалась с ней как с надоедливым ребенком.

– И ты мирился с этим? – Она спросила скорее с любопытством, чем с осуждением.

– Когда я понял, что Сьюзан не может иначе, мы разошлись. Но пока мы были вместе, Диди несколько раз обижалась на меня.

– Наверное, она думала, что ты мог бы провести это время с ней.

Иногда прозорливость Кит приносила Грею облегчение.

– Да.

Она пожала плечами:

– Хорошо. Теперь я знаю ситуацию. Представь меня своей сестре, и посмотрим, что случится.

Грей невольно улыбнулся:

– Ты всегда форсируешь события?

– Я не знаю иного способа управлять ими.

Он покачал головой:

– Напомни потом, чтобы я поцеловал тебя.

– А тебе надо об этом напоминать? – Она опять стала его поддразнивать.

Грей вздохнул и потрепал ее по волосам.

– Я сделаю это прямо сейчас, вместо того чтобы…

– Грей, что ты здесь делаешь? – раздался рядом мягкий, ласковый голос Диди.

– Я привел кое-кого познакомиться с тобой.

Темно-карие глаза внимательно осмотрели Кит с головы до ног.

– Я занята. Мне нужно кормить собак. – Выражение лица Диди стало угрюмым, она смотрела на брата, старательно избегая взгляда его подруги.

Но Кит это не смутило. Она улыбнулась:

– Мы не хотели отрывать тебя от работы. Можно нам посмотреть?

– Не знаю. Нужно спросить у Моники.

Диди взглянула на женщину за кассовым аппаратом.

– Я уверен, Моника не станет возражать, – начал Грей.

– Мне нужно спросить, – упрямо повторила Диди.

Грей вздохнул:

– Хорошо. Иди спроси. Мы вернемся и посмотрим на щенков.

– Только не входите внутрь.

– Мы не будем входить. – Он взял Кит за руку и увлек ее на середину зала. Они уставились на встроенные клетки с животными в соседнем помещении, отделенном большой стеклянной перегородкой.

– Диди очень серьезно относится к своим обязанностям.

– Мы же на ее территории, Грей.

Кит не казалась ни удивленной, ни обеспокоенной. Насколько же она отличалась от Сьюзан! Та ожидала, что Диди будет относиться к ней с уважением, будет внимательна, предупредительна. Кит, похоже, не ожидала ничего.

Диди вернулась и, еще раз испытующе взглянув на них, открыла дверь в комнату с животными. В одной из клеток были два котенка, оба спали. В трех клетках были щенки – такса, коккер-спаниель и метис, который вскочил при их появлении и замахал своим пушистым хвостом.

– Время ужина, ребята, – объявила Диди. Потом она обратилась к Грею и Кит: – Вы можете постоять в углу.

Диди стала раскладывать пищу в миски. Грею пришла на ум спасительная мысль.

– У Кит тоже есть два кота.

Диди на секунду остановилась:

– Да?

– Только они уже взрослые, – добавила Кит, – Байрону шесть лет, а Китсу пять.

Диди положила еду в миску таксы и пошлепала щенка по мордочке.

– Какие смешные имена.

– Думаю, да. Я назвала их в честь поэтов.

Диди перешла к следующей клетке и достала очередную миску.

– А кто такие поэты?

– Это люди, которые пишут стихи. О том, что они чувствуют, что видят. Что-то вроде песен, – объяснила Кит.

Диди посмотрела на нее с любопытством.

– Я люблю песни. Мне нравится Гарт Брукс. А Грей любит книжки, в которых много слов. Правда, Грей?

– Конечно.

Диди о чем-то задумалась. Она поставила миску в клетку и погладила коккер-спаниеля.

– Грей, вы собираетесь пойти в кино?

Он понял, почему она задает этот вопрос.

– У нас нет никаких планов. Моника сказала мне, что ты заканчиваешь в шесть. Может быть, мне позвонить Тане и сказать, что мы сами привезем тебя домой?

– Я думаю, мы можем поиграть в мяч, – пробормотала Диди, украдкой взглянув на Кит.

Прежде чем Грей успел ответить, Кит спросила:

– Тебе нравятся бабочки, Диди?

Та повернулась к ней, в глазах сверкало любопытство.

– Бабочки?

– У меня есть особый сад, специально для бабочек. Хочешь посмотреть?

Диди повернулась к брату:

– Не знаю. Можно мне?

Грей не знал, как Кит пришла в голову эта идея, но это поможет им с Диди познакомиться поближе друг с другом. О лучшем нельзя было и мечтать.

– Я позвоню Тане и скажу, что привезу тебя сам попозже.

– Я не могу уйти, пока не закончу работу.

Кит кивнула:

– Мне нужно выбрать несколько новых игрушек для Байрона и Китса. Мы подождем тебя.

Грей и Кит вышли из комнаты. Он показал на витрину c товарами для животных.

– Неужели на самом деле существуют такие специальные сады?

Кит взяла в руки крошечный красный свитер, который был бы вполне впору чихуахуа.

– Не знаю, разыщешь ли ты что-нибудь подобное в энциклопедии, но в этом саду есть цветы и деревья, которые привлекают бабочек.

– Это на твоем заднем дворе?

Она сняла с деревянного гвоздя ошейник с фальшивыми бриллиантами и стала внимательно его рассматривать.

– Мой хозяин позволяет мне сажать любые растения, которые я захочу. Он просто косит траву, и все. А жильцов сверху двор никогда не волновал.

– Я каждый раз наслаждаюсь запахом роз.

– Они растут около дома. – Кит повесила ошейник на место.

– Может быть, среди котов и бабочек вы с Диди найдете общий язык. Но я хочу предостеречь тебя. Не пытайся изобразить, что тебя что-то интересует, если на самом деле это не так. Она догадается.

Выражение лица Кит изменилось, когда она обернулась и посмотрела на него. Ее глаза стали темно-голубыми, такими они были всегда, когда она стремилась скрыть свои чувства. Она показала на комнату, где осталась Диди:

– Тебе кажется, что я притворялась?

– Ты очень старалась.

Ее щеки вспыхнули, она перекинула челку на другую сторону.

– Я действительно старалась наладить отношения с новым человеком. Какое-то время. Но я не притворялась, что мне интересно с Диди, чтобы понравиться тебе.

– Я этого не говорил.

– Но ты это подразумевал. – Она сконцентрировала внимание на игрушках перед собой, взяла в руки мяч с колокольчиком посередине.

Кит так отличалась от всех женщин, с которыми он когда-либо встречался. Она требовала абсолютной правдивости от людей, с которыми общалась. И Грей начинал понимать, что она требует этого и от себя самой. Он оскорбил ее и не знал, что теперь делать.


После того как Диди закончила работу, они все вместе поехали к Кит. Это была не слишком комфортная поездка. Между двумя женщинами чувствовалось напряжение, как, впрочем, и между ним и Кит. Наконец они подъехали к дому и вышли из машины. Диди осмотрелась и заметила:

– Большой дом.

Кит стояла за ее спиной.

– Я занимаю только нижний этаж. Но там достаточно места для меня и моих двух котов. Раньше со мной жила моя сестра.

– У тебя есть сестра?

– Ее зовут Мэгги.

– А почему она уехала?

– Она купила дом.

– Ты по ней скучала?

– Сначала да, очень скучала. Но мы с ней часто разговариваем по телефону и приезжаем друг к другу в гости. Я знаю, она всегда окажется рядом, если будет нужна мне.

Диди не ответила, и Грею стало интересно, о чем она задумалась.

– Хочешь познакомиться с моими котами?

– Сначала я хочу посмотреть на бабочек.

– Тогда давай обойдем дом.

Грей никогда не был на заднем дворе днем. Они обошли угол дома и пошли вдоль белого деревянного забора, увитого ярко-красными благоухающими розами. Прежде чем пойти за Кит, Диди потрогала один из бутонов.

В западной части двора лучи предвечернего солнца купались в постели из убежавших из-под тени клена и плачущей вишни цветков, разукрасивших яркими пятнами зеленую живую изгородь, отделявшую Кит от соседей. Еще издали Грей заметил множество бабочек, порхающих вокруг пурпурных, оранжевых, желтых и красных бутонов.

Диди приблизилась на несколько шагов.

– Только посмотрите на них!

Бабочки – маленькие, большие, медно-красные, желтые, черные, белые – перелетали от цветка к цветку. Грей, как и его сестра, был изумлен их количеством.

– Они ищут нектар, которым в основном питаются, – пояснила Кит.

– Какие растения ты тут сажаешь? – спросил Грей, разглядывая цветы.

– Циннии, львиный зев, космеи, астры, гиацинты и каллы. Я начала вон с того куста и каждый год добавляю что-нибудь новое. Я стараюсь сажать растения разной высоты, потому что некоторые бабочки предпочитают летать внизу, а другие, наоборот, повыше.

– А кто из них кто? – спросила Диди.

Кит показала и рассказала про каждый цветок, просто и терпеливо. Грей знал, что она не притворяется.

Диди показала на красные и белые цветы на противоположной стороне двора:

– А почему ты их посадила там, а не здесь, со всеми?

– Потому что там есть тень, которую любят некоторые цветы. Все цветы на этой стороне любят солнце. Оно очень помогает привлекать бабочек. Их крылышки обязательно должны быть теплыми, иначе они не смогут летать. Поэтому там, где нет солнца, бабочки появляются редко.

Диди дернула Грея за рукав:

– Смотри, они сидят там, на камнях, с открытыми крыльями!

– Они очень любят расположиться там и отдохнуть. Я специально принесла эти камни в сад.

Неподалеку стоял шезлонг, его спинка была опущена почти до земли.

– Ты проводишь здесь немало времени, да? – спросил Грей.

Кит смотрела на цветы, на бабочек, порхающих, ныряющих в бутоны, сидящих на лепестках.

– После работы, если очень устаю, я иду сюда. Я просто смотрю на их крылья, любуюсь их яркостью, и мне становится легко на душе.

– Можно, я посижу и посмотрю на них? – спросила Диди.

Кит улыбнулась. Девушка задала свой вопрос с такой надеждой, было очевидно, что ей очень нравится здесь, в саду.

– Конечно. Я пойду принесу нам что-нибудь попить и сделаю сандвичи. Сыр и ветчина подойдет?

Диди опустилась на землю, скрестила ноги и кивнула.

Грей положил руку ей на плечо:

– Я помогу Кит. Мы скоро вернемся.

Она снова кивнула, полностью поглощенная созерцанием цветов и парящих бабочек.

Грей вошел в дом вслед за Кит и подождал, пока она достанет ветчину и сыр из холодильника.

– Ты все делаешь правильно. – Он обнял ее за плечи.

Кит беспокойно дернулась в его руках.

– Скажи мне, Грей, что будет, если я не понравлюсь Диди?

– Ты понравишься.

Она вскинула голову:

– Я реалист.

– Я тоже. – Его ответ не удовлетворил и не успокоил Кит, он должен был сказать ей, что думает на самом деле. – Я не знаю. Ты ведь понимаешь, что Диди значит для меня, понимаешь, какую ответственность я за нее несу.

– Понимаю, но…

– Кит, я не знаю ответов на все вопросы. Нам придется подождать, пока пройдет некоторое время и все выяснится.

Ее кристальные голубые глаза потеплели.

– Ты думаешь, нас ждет приключение?

Он рассмеялся, напряжение между ними исчезло.

– С тобой и Диди не может быть ничего другого.

Грей погладил ее по щеке. Она вздрогнула, и он отступил.

Диди сидела в саду и ждала их.

Глава 7

Кит сразу же догадалась, почему Грей отошел от нее. Каждый раз, когда они начинали с поцелуя, они не могли остановиться. А сейчас его сестра ждала на заднем дворе…

– Как ты относишься к вечеринкам?

Кори пожал плечами:

– Я на них не был очень давно. А почему ты спрашиваешь? Ты что-то планируешь?

– Да. Мебель для моей гостиной должна прибыть в пятницу, и я собираюсь отпраздновать это в субботу. Наверняка получится забавно. Придут Эрик и Мэгги и мои коллеги из «Санрайз». Ты видел кое-кого из них в «Музыкальной шкатулке». Придешь?

Его зеленые глаза загорелись.

– Обязательно приду. Это действительно будет забавно.

Кит очень нравилась идея, что Грей встретится с ее друзьями. Трент всегда избегал их. Чем больше людей узнавали про него, тем больше она слышала вопросов о нем самом и его делах. Но к сожалению, она не слишком часто его о чем-то спрашивала и не очень тщательно анализировала его ответы. Поэтому она была так осторожна с Греем. Хотя предостерегающий внутренний голос звучал все тише, и она чувствовала, как ее доверие растет…


В пятницу после обеда выяснилось, что дистрибьютор не доставил ее мебель в магазин. Она уже запланировала вечеринку, а мебели не будет. Чудесно.

Вдруг она подумала о Грее. Она думала о нем все время, днем и ночью, даже во сне. Особенно во сне. Диди держалась на расстоянии весь вечер понедельника, но по крайней мере стала не такой угрюмой. Грей приезжал во вторник и четверг, и они играли в «Монополию» на крыльце, а поцелуи исполняли роль арендной платы. И теперь Кит улыбалась, вспоминая об этом… соблазн… ожидание.

Но сейчас она преследовала практические цели, как и в случае с его магазином.

Грей сам взял трубку.

– Звонишь, чтобы потребовать реванша? Думаю, ты мне выплатила еще не всю задолженность по квартирной плате.

– Я все заплатила, Кори. Думаю, что уже заплатила до конца этого года.

Он засмеялся:

– Тогда можем заняться какой-нибудь другой игрой. Ты свободна вечером?

– Мне нужно готовиться к вечеринке, поэтому я и звоню. Моя мебель для гостиной, наверное, никогда не приедет. В магазине сказали, что ее не будет по меньшей мере до следующей недели. Но я уже все приготовила для завтрашнего вечера. Ты не мог бы привезти мне стол и несколько складных кресел?

– У меня есть стол и кресла. Но они гораздо лучше смотрятся в саду или во дворе. Что, если нам сделать пару навесов и устроиться на свежем воздухе? У меня есть фонари-гирлянды, которые можно повесить по краям навесов.

– Идея просто замечательная. Я и так думала позвать всех на улицу, потому что ужасно жарко. Я тебе заплачу и за столы, и за навесы, и за гирлянды…

Он помолчал.

– Никакой платы, Кит.

– Но…

– Могу я сделать тебе любезность? После всего того, что ты сделала для моего магазина…

– Мне заплатили за работу, которую я сделала.

– Думаю, мы уже вышли за рамки отношений эксперта по связям с общественностью и клиента, правда ведь?

Грей был прав. Она всегда старалась сделать все от нее зависящее для своих клиентов. Но в данном случае она мечтала о благополучии скобяного магазина не меньше, чем его хозяин.

– Да, конечно. Спасибо за помощь.

– Я приеду завтра утром, чтобы сделать навесы и развесить гирлянды. В восемь не будет рано?

– В восемь как раз.


Субботним утром Грей закреплял навесы, а Кит мыла и резала овощи для маленьких сандвичей и сладкого соуса. В половине одиннадцатого Кори вошел на кухню и вытер пот со лба.

– Солнце начинает припекать.

Кит вытащила из холодильника графин и налила в стакан холодного чаю.

– Держи.

Он выпил залпом. Кит смотрела на мускулы его шеи, любуясь загаром, и вспоминала силу его тела, вьющиеся волоски на груди, плоский живот. Он был великолепен во всем. «Или ни в чем?» – спросил сидящий внутри ее дьяволенок.

Кит убрала графин обратно в холодильник.

– Останешься на ленч?

Грей поставил пустой стакан на стойку.

– Я бы очень хотел, но не могу. Нужно вернуться в магазин. Мы сегодня не в полном составе. Ларри будет только в три, и я пообещал Гасу приехать к одиннадцати. Хочешь, я приду пораньше вечером и помогу тебе?

– Эрик и Мэгги придут в половине восьмого. Ты можешь прийти когда захочешь.

Грей подошел к ней, поднял ее подбородок и улыбнулся.

– Я бы оставался здесь весь день, если бы мог, но благодаря тебе в субботу один человек в магазине не справится. Но ты можешь подарить мне что-нибудь, что будет поддерживать меня до вечера. Что-нибудь, что я никогда не забуду.

– И что же это такое? – спросила она, задыхаясь.

Он обвил ее руками.

– Это, – пробормотал он, прильнув к ее губам.

Целоваться с Греем было так же естественно, как дышать. Кит было невероятно хорошо рядом с ним, его рука так нежно притягивала ее к себе. Он коснулся ее языком, и она почувствовала вкус лимона, который был добавлен в чай. Она ощущала его тело, разгоряченное тяжелой работой, его возбуждающий запах. На несколько мгновений она потеряла контроль над собой.

Но тоненький голос внутри продолжал нашептывать: «Ты не очень хорошо его знаешь. Будь осторожна». Упершись руками в его грудь, она мягко отстранилась.

Грей понял ее молчаливую просьбу. Погладив ее по щеке, он отошел. Жилки на его висках вздрагивали в унисон со стуком ее сердца.

– Увидимся вечером.

Кит кивнула. Она знала, что если заговорит, ей не удастся унять дрожь в голосе. Он вышел из кухни. Внезапно Кит осознала, что ее чувства к нему стали серьезными. Слишком серьезными. Готова ли она к этому?


Вечером около девяти вечеринка была в самом разгаре. Кит наполнила вазочку крендельками, посыпанными солью, и проверила, не кончаются ли чипсы. Она заметила, что Грей стоит на крыльце с Брюсом и они что-то оживленно обсуждают.

– Грейсон Кори гораздо сексуальнее, чем Трент Хиггинс.

Кит узнала этот голос еще до того, как обернулась и увидела стройную рыжеволосую женщину, работавшую вместе с ней в «Санрайз». Натали Ричардс умела быть сладкой, как мед, если ей нужно было привлечь клиента. Но если кто-то не нравился ей, клиент или коллега, ее слова могли убить. Кит всегда старалась держаться подальше от этой женщины, но сейчас элементарная вежливость обязывала пригласить ее вместе со всеми остальными сотрудниками фирмы.

– Он ведь больше чем клиент, да? – спросила Натали с понимающей улыбкой.

Кит пожала плечами:

– Он может стать другом.

– Я видела, как вы целовались, когда ты ходила на кухню за содовой. По-моему, это больше чем дружба. Тебе не кажется, что это неразумно, если уж ты на него работаешь?

– Разумно это или нет, тебя это не касается.

По опыту Кит знала, что обмен колкостями с Натали не имеет ни малейшего смысла.

Натали еще раз внимательно посмотрела на Грея.

– На твоем месте я была бы осторожна с ним. Он может быть таким внимательным и заботливым, потому что он в тебе заинтересован, ему хочется, чтобы ты выполнила свою работу хорошо. Не позволяй использовать тебя еще раз.

– Натали, возьми лучше сандвич. Это на некоторое время займет твой рот. По крайней мере будешь при деле.

Глаза Натали сузились. Кит отошла от нее, вытащила из холодильника бутылку содовой, поставила на стол и с трудом отвернула крышку. Но взгляд ее был устремлен в темноту, а не на то, чем были заняты руки.

– Не позволяй ее словам сеять в твоей голове сомнения.

Кит прижала руку к груди.

– Эрик, ты напугал меня.

Ее зять перегнулся через стол, за которым сидел.

– Это потому, что ты слишком глубоко задумалась. Всякий, кто слышал, что эта женщина говорила минуту назад, сказал бы, что она…

– Я знаю, кто она и что собой представляет. Мы с ней работаем в одной компании.

Эрик засунул руки в карманы.

– Грей не притворяется. Он действительно такой, каким кажется.

– Один раз пелена уже застилала мои глаза.

– Кит, перестань сравнивать всех с Трентом Хиггинсом. Ты всегда ищешь скрытый подтекст. В данном случае его нет.

Кит встряхнула бутылку с содовой.

– Хотелось бы в это верить.

– Ты хочешь верить? Или тебе гораздо приятнее постоянно держать оборону?

Но ведь Натали вторила ее внутреннему голосу. Тем не менее Кит улыбнулась:

– Если мне понадобится кто-нибудь, способный задать прямой жесткий вопрос, я обращусь к тебе.

– А для чего еще нужен зять? – Эрик поднялся из-за стола и обнял ее за плечи. – Насколько я помню, на крыльце стоит магнитофон. Давай-ка включим музыку и заставим всех прыгать.

Грей увидел, как Эрик и Кит пошли на крыльцо. Он видел ее сегодня с мужчинами, с которыми у нее были самые разнообразные отношения, – с друзьями, коллегами. Он видел восхищение и восторг в их глазах. Роб просто расточал комплименты. Было очевидно, что ему хотелось бы не только смотреть на нее.

Грей испытал совершенно новое для себя чувство – ревность. Он никогда не испытывал ничего подобного со Сьюзан. Он понял, что его отношения с Кит вышли на совершенно другой уровень, это была не просто дружба и не просто игра гормонов.

Был ли он готов к этому? И была ли готова Диди? Есть только один способ выяснить это. Нужно снова устроить встречу Кит и его сестры.


В воскресенье они были на пикнике. Кори передавал Кит салфетки и случайно задел ее руку. Их пальцы сплелись, и он улыбнулся.

Кит попыталась сосредоточить внимание на корзинке с едой. Здесь они с Диди могут стать друзьями. Каждый раз, когда она ловила на себе настороженный и любопытный взгляд сестры Грея, она понимала, что ей придется немало потрудиться, чтобы вызвать доверие к себе. Диди очень понравился сад с бабочками, и она быстро подружилась с Байроном и Китсом, но отношения Грея и Кит вызывали у нее подозрение.

Сегодня Диди приклеилась к брату, как улитка к раковине. Она настояла на том, чтобы сидеть рядом с ним в грузовике, и неотступно следила, чтобы в тесной кабине между ней и Кит все время была определенная дистанция. Кит была не единственным человеком, который боялся кому-то довериться.

Тем не менее у нее появилась надежда. Они обе очень любили животных, и Диди пообещала пойти в следующий раз вместе с Кит в детскую больницу. У них есть что-то общее. Для начала неплохо.

– Диди, ты предпочитаешь сандвич с индейкой или с цыпленком?

– И то и другое, – ответила та с непоколебимой уверенностью.

Грей рассмеялся:

– Не знаю, Ди. У нас есть картофельный салат, яйца всмятку и шоколадное печенье на десерт. Ты уверена, что все это съешь?

– У нас есть еще свежая клубника. Это полезнее, чем печенье.

Диди посмотрела через плечо брата на Кит.

– Грею нравится печенье.

Кит улыбнулась:

– Знаю. Поэтому мы его и купили. Ты любишь фрукты?

– Я люблю добавлять бананы в кашу.

– А клубнику?

– Тоже.

Кит пожала плечами:

– Ты можешь взять все, что хочешь. Мы потому и накупили столько всего, чтобы тебе что-нибудь обязательно понравилось.

Диди склонила голову и несколько секунд смотрела на Кит, осмысливая ее слова. Потом приняла решение:

– Сначала я съем ножку цыпленка.

Грей поставил тарелку на расстеленное перед ней одеяло:

– Вот тебе ножка.

Диди периодически обращалась к брату, пока ела, но ни разу не посмотрела на Кит, которая прекрасно понимала, чего она добивается. Диди надеялась, что если она не будет обращать на Кит никакого внимания, та разозлится и уйдет. Но она не знала, что Кит никогда не отступала перед трудностями.

Она разговаривала с Диди точно таким же тоном, как и с Греем, без малейшего раздражения или досады.

– Диди, Грей говорил тебе, что я помогаю ему наладить бизнес в магазине?

– Он сказал, что вы друзья.

– Да, мы друзья. Но я еще помогаю ему в магазине.

Кит поставила тарелку на колено.

– Скоро мы устроим праздник, чтобы все знали, какой замечательный магазин у Кори. Хочешь прийти и помочь нам?

Диди явно заинтересовалась и посмотрела в глаза Кит:

– А чем я могу помочь?

– Мне нужен кто-нибудь ответственный, кто следил бы, чтобы у покупателей все время был пунш. Ты будешь наливать его в бокалы и разносить гостям. Хочешь этим заниматься?

Диди посмотрела на свой бокал с лимонадом.

– Я хочу помогать Грею.

– Мы найдем тебе что-нибудь похожее на то, что ты делаешь на работе, – пообещал Грей, и Кит не поняла, нравится ему эта идея или нет.

Несколько минут все были заняты едой. Потом Диди положила остаток цыпленка на тарелку и повернулась к брату:

– Таня говорит, что я должна кое-что у тебя спросить.

Грей вытащил яйцо из пластикового контейнера.

– Что?

– Можно мне поехать в лагерь?

Он медленно положил яйцо на тарелку.

– С Таней?

Диди решительно помотала головой:

– Нет. С ребятами с работы – с Дженни, Уинстоном, Моникой и Марком.

Грей ответил после продолжительного молчания:

– Не знаю, Ди.

– А в какой лагерь они едут? – спросила Кит, заметившая, каким обеспокоенным стало его лицо.

– В Геттисберге. Дженни говорит, мы будем ходить в походы, готовить на костре. Мне хочется поехать, Грей. Можно?

– Не думаю, что это хорошая идея, Ди.

Ее глаза расширились, и губы задрожали.

– Почему? Я буду спать в палатке с Моникой и Дженни. В спальном мешке. Я никогда этого не делала. Пожалуйста, позволь мне поехать.

Кит видела, что Грея мучают сомнения, но не понимала почему.

– Звучит заманчиво. Когда они едут?

– В пятницу. После работы. Но Таня сказала, что Грей должен дать свое согласие.

Он отодвинул тарелку.

– Я не могу согласиться, родная.

Диди заплакала.

– Грей, может быть…

– Не вмешивайся, Кит. Ты не знаешь, в чем дело.

Не вмешиваться? Не вмешиваться во что, в его жизнь? Ей не хотелось спорить с ним в присутствии Диди, чтобы еще больше не ухудшить ситуацию. Но… она внезапно испытала чувство, которое у нее часто бывало в детстве, когда отец приказным тоном разговаривал с ее матерью. Кит не позволит ему так обращаться с собой. Она не собирается молчать.

– Тогда скажи мне, в чем дело.

Его брови поползли вверх.

– Мы поговорим об этом позже.

Кит посмотрела на удрученную Диди и решила, что должна помочь ей.

– Думаю, Грею нужно узнать побольше об этой поездке.

Лицо Диди просветлело.

– Ты можешь поговорить с Дженни.

Грей неодобрительно посмотрел на Кит.

– Хорошо, я поговорю с Дженни. Но я ничего не могу обещать, Ди. Поездка в лагерь может быть опасной. Я не хочу, чтобы ты ездила туда, где с тобой может что-то случиться.

– Я люблю ездить в разные места. – Диди надула губы.

– Знаю, что любишь. Но я не уверен, что лагерь – подходящее место для тебя. Может быть, когда-нибудь я съезжу с тобой в какой-нибудь лагерь.

– Я хочу поехать с Дженни, – повторила Диди упрямо.

Грей выглядел расстроенным, и Кит поняла, что он не разрешит сестре куда-то ехать. Он боится позволить ей жить собственной жизнью и не хочет, чтобы она отправлялась туда, где он не может ее защитить.

Пикник был безнадежно испорчен, настроение пропало. Грей пытался подбодрить Диди и предлагал поиграть в мяч, но было очевидно, что ее интересует только одно. Когда он отвозил ее обратно в интернат, она спросила:

– Ты поговоришь с Дженни?

Он вздохнул:

– Хорошо, я поговорю с ней завтра.

– Позвонишь мне потом?

– Да.

Кит вылезла из кабины, чтобы пропустить Диди. Девушка уже почти дошла до двери, когда внезапно обернулась и сказала:

– Пока, Кит.

Кит улыбнулась:

– До свидания, Диди.

Ей хотелось сказать «до скорой встречи!», но она не знала, что сейчас произойдет между ней и Греем.

Ей не пришлось долго ждать. Как только он выключил зажигание, она спокойно попросила:

– Скажи, что ты думаешь.

– Я лучше не буду.

– Боишься задеть мои чувства?

Она хотела, чтобы он рассказал ей, что творится у него на душе, а не молчал и не обращался с ней как с незнакомым человеком. Грей повернулся к ней. На его лице скорее читалась боль, чем гнев.

– Да, именно этого я и боюсь.

– Я хочу знать, что тебя на самом деле беспокоит, а не теряться в догадках.

Он глубоко вздохнул:

– Ты не знаешь, как живет Диди, что она может и чего не может делать, не знаешь, какой ей нужен уход.

Кит села поудобнее. Она хотела дотронуться до него, но подумала, что ему может не понравиться то, что она собиралась сказать.

– Я понимаю, ты думаешь, что сейчас она находится в безопасности, как если бы она жила с тобой. Может быть, даже в большей безопасности. Ты говоришь себе, что замечательно, что она живет в интернате, потому что это дает ей независимость. А независимость подразумевает, что она должна сама принимать решения, выбирать, что ей делать, ездить куда-то без тебя.

Грей нахмурился и уставился прямо перед собой.

– Она может выбирать, что ей делать, и принимать решения без ограничений. Но если она куда-то едет, кто-то должен следить за ней.

– Но ведь она не собиралась ехать в лагерь одна, – напомнила Кит.

Он рубанул рукой в воздухе.

– Среди людей, с которыми она работает, нет никого старше двадцати пяти. Они не понимают, что она совершает поступки до того, как успевает их обдумать. Они не знают ее…

– Они ведь с ней работают. Конечно, они знают ее.

Грей снова повернулся к ней и положил руку на сиденье между ними.

– Они работают с ней в магазине, где она все знает. У нее там есть определенные обязанности. Поездка в лагерь – совсем другое. И я бы хотел, чтобы ты держала свои мысли на этот счет при себе.

Его рука была совсем рядом, но Кит казалось, что они никогда не были так далеки друг от друга.

– Яснее не скажешь.

Он запустил руку в волосы.

– Я знаю Диди всю мою жизнь. А ты видишь ее практически в первый раз.

Их взгляды встретились, и на секунду Кит захотелось согласиться с ним, чтобы это напряжение между ними исчезло. Но она не стала этого делать.

– Ты прав. И именно потому, что я вижу ее практически первый раз, я могу быть более объективна, чем ты. Возможно, я в состоянии посмотреть на ситуацию с ее точки зрения.

– И что? – резко спросил он.

– Что ты сказал ей, когда отправлял в интернат?

Грей на секунду прикрыл глаза, вспоминая.

– Я сказал, что я не буду меньше думать о ней, что я люблю ее, что в интернате она научится делать вещи, которые делают все взрослые люди и которых она никогда не делала раньше. Что она научится отвечать за себя, что у нее появятся друзья.

– И через год она научилась готовить еду, стала работать, завела друзей, с которыми теперь хочет поехать в лагерь. Мне кажется, она делает именно то, что ты хотел.

Его зеленые глаза свирепо уставились на нее.

– Люди, которые заботятся о ней в интернате, знают ее возможности, ее силы, ее слабость, знают, чего она боится. Иначе я никогда не отправил бы ее туда.

– Может быть, настало время поверить ей и тому, что она чему-то научилась?

Грей помолчал немного.

– Ты не понимаешь.

– Нет, я прекрасно понимаю. Ты просто не хочешь ее отпускать.

– Можешь оставаться при своем мнении. – Он поспешно убрал руку и отстранился от Кит.

– Хорошо, – спокойно ответила она.

На лице Грея застыло выражение непреклонности, руки крепко сжимали руль. Кит знала, что после этого разговора дальнейшее общение не доставит им никакого удовольствия. Но вопрос вырвался из глубины сердца, помимо ее воли:

– Зайдешь?

Он посмотрел на нее. Взгляд был жестким, невозможно было понять, о чем он думает.

– Мне нужно поработать во дворе. Трава уже слишком высокая.

– Конечно. – Кит выскользнула из машины и направилась к дому. Грей не сделал попытки остановить ее.

Она поднялась на крыльцо. Интересно, кто из них сделает первый шаг, у кого хватит на это смелости?


В понедельник, идя домой после работы, Кит вытащила письма из черного почтового ящика на крыльце. Когда-то конверты страшили ее; теперь же это были рядовые счета, не содержавшие сногсшибательных сумм, как было месяц за месяцем, когда ей приходилось платить за Трента. Ее внимание привлек голубой конверт, спрятавшийся за почтовой карточкой, напоминавшей об оплате услуг дантиста.

Она поздоровалась с растянувшимися на ее кровати Китсом и Байроном и пошла к автоответчику, надеясь услышать сообщение от Грея. Но лампочка не мигала. У Кит упало сердце. На этой неделе ей надо будет идти в его магазин, чтобы обсудить некоторые детали. Она также должна будет посмотреть макет рекламы. Ей нужно думать о бизнесе, вне зависимости от их личных отношений, но ей так хочется, чтобы и в личных отношениях у них все было в порядке, чтобы между ними не было никаких недоразумений!

Кит вздохнула, открыла заднюю дверь, отодвинула табуретку от стола и стала перебирать почту. Внезапно ее пальцы похолодели. Она узнала почерк на голубом конверте.

Трент.

О чем он может писать ей?

Злясь, что он все еще способен вызывать у нее эмоции, она отложила в сторону оставшуюся пачку и дрожащими руками надорвала конверт.


«Моя дражайшая Кит,

Я уверен, ты удивлена, почему я решил написать тебе после всего того, что произошло. Все эти месяцы, что я нахожусь здесь, я вспоминаю о тебе каждый день. Я знаю, ты в это не поверишь, но ты была единственной женщиной в моей жизни, которую я любил. Другие женщины… конечно, моим изменам нет оправдания. Думаю, я просто привык к такому образу жизни, и мне было трудно заставить себя измениться даже ради такой чудесной женщины, как ты. Но теперь я изменился – у меня просто не было выбора. Тюрьма заставляет переосмыслить прошлую жизнь, свои мотивы и чувства.

Я по-прежнему люблю тебя, Кит. Мне бы хотелось встретиться с тобой. Мне очень одиноко здесь, и я бы хотел, чтобы ты ко мне приехала. Если ты приедешь, мы можем поговорить о долгах, которые я тебе оставил. Я подумываю написать книгу о своей жизни. Может быть, по ней даже снимут фильм.

Так я впишу твое имя в список моих посетителей и буду ждать. Пожалуйста, подумай об этом.

Трент».


Кит швырнула письмо на стол, потом снова взяла, еще раз перечитала и разорвала на мелкие кусочки. Невероятный нахал! Он на полном серьезе думает, что она отправится в пятичасовую поездку…

Да, думает. В этом весь Трент.

Мужчины. Они ей совершенно не нужны.

Потом она подумала о Грее. И вздохнула.


Когда она вошла в магазин, Кори не улыбнулся. Она сказала себе: «Бизнес» – и расправила плечи. Но как же трудно думать о делах, когда его взгляд скользит вдоль ее узкого облегающего платья с короткими рукавами в индейском стиле, добирается до треугольных сережек и замирает на губах! Она оставила пиджак в машине, ведь в магазине было так же жарко, как и на улице.

Кит подняла подбородок, но Грей не отрывал глаз от ее губ. Наконец он прервал затянувшееся молчание:

– Здесь побудет Гас. Мы можем пойти в офис.

– Это не займет много времени, – ответила Кит в лучшем стиле бизнес-вумен.

Он нахмурился и пропустил ее вперед.

В офисе Кит все время следила за тем, чтобы расстояние между ними не сокращалось, чтобы их руки случайно не соприкоснулись, когда она передавала ему рекламу. Грей обошел стол и опустился во вращающееся кресло, Кит осталась стоять перед ним. Он взглянул на нее снизу вверх.

– Реклама замечательная. Кит…

Она положила на стол свой портфель и открыла его.

– Вот макеты плакатов. Они будут готовы послезавтра.

Кит вытащила картонки и протянула ему.

– Если вам хочется что-нибудь поменять, скажите сейчас.

Грей даже не взглянул на них. Он взял со стола ручку и начал щелкать ею.

– Я вполне доверяю вашему мнению относительно плакатов.

– Но?

– Но я лучше знаю, что хорошо для моей сестры.

– И что? Что это значит? Я не могу высказать свое мнение?

Он положил ручку на торговую книгу.

– Конечно, нет.

Кори встал, обошел стол и остановился совсем рядом с ней.

– Вы можете высказывать свое мнение. Просто не расстраивайтесь, если я к нему не прислушаюсь.

– Но если мы не можем согласиться друг с другом…

– Что?

– Если мы не можем согласиться друг с другом, как можем мы быть близки?

Он погладил ее по щеке и приподнял подбородок.

– Несогласие не означает дистанцию. Не означает, если мы уважаем друг друга.

Кит вспомнила, какие аргументы приводили друг другу ее отец и мать. Отец был более сильным, более громким и поэтому всегда побеждал. Каждая фраза отдаляла их друг от друга, пока мать не замолкала. Кит не считала возможным добиваться мира любой ценой. Она знала, что никогда не откажется от своих убеждений, своей веры, своих мыслей ради другого человека. Грей сказал, что она и не должна этого делать. Прав ли он?

Она смотрела на него, на его волосы, упавшие на лоб, на тени вокруг глаз, появлявшиеся, когда он хмурился или улыбался, на скулы. Ей очень хотелось верить ему.

Грей провел кончиком пальца по ее щеке.

– Что-то не так?

– Очень важно быть согласными в том, что касается Диди. Ты сам говорил, что со своей последней женщиной ты разошелся из-за нее.

– Тебе не кажется, что ты чересчур осмотрительна? – Он криво усмехнулся.

– Я просто не питаю никаких иллюзий.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Я сказал, что не согласен с тобой. Но я уважаю твое мнение и готов обдумать твои слова. Я скорее всего отпущу Диди в лагерь. Хотя мне по-прежнему не нравится эта идея. Даже если в данном случае ты и права, все равно это моя проблема, а не Диди. Я позволю ей поехать и попробовать пожить в лагере.

У Грея хватало и мужества, и силы характера, и всего прочего, что Кит хотелось бы видеть в мужчине. Она поняла, что любит его. Любит до беспамятства. Можно сказать, завязла в трясине. Да поможет ей Бог.

Она пробормотала:

– Тебе совершенно не обязательно извиняться. Диди пойдет только на пользу, если ты дашь ей свободу, которая ей необходима.

– Я долго говорил с Таней, она согласна с тобой. Но у меня по-прежнему есть сомнения. Поездка в лагерь все прояснит.

Кит откинула назад волосы с его лба.

– Собираешься волноваться весь уик-энд?

Грей ласково улыбнулся ей, и ее кровь побежала быстрее.

– Ты можешь помочь мне отвлечься.

– Будем рассматривать разные сценарии праздника? – спросила она как можно невиннее, наклоняясь ближе к нему.

– Я думаю, мы можем придумать себе занятие и получше, – промурлыкал он, прижимаясь к ней губами.

Кит думала только о Грее, о его запахе, прикосновении. Она верила, что на сей раз отдала свое сердце человеку, который оправдает все ее надежды. Она верила, что никогда не пожалеет об этом…


Кит копала теплую землю перед домом Грея. Было жарко, так что по ее лбу непрекращающейся струйкой тек пот. Она делала небольшую ямку, сажала в нее цветущую ярко-желтую мимозу, а потом кидала обратно выкопанную землю. Эти цветы до конца лета украсят двор Кори, а потом будут радовать его год за годом.

Внезапно газонокосилка, тарахтевшая на заднем дворе, замолчала, и Кит почувствовала странную пустоту в животе. Ей нужно было рассказать Кори о решении, которое она приняла. Она не могла понять, почему так нервничает. В конце концов, это ее решение. Но они снова могут не согласиться друг с другом, будут спорить…

Кит понимала, что теория Грея верна, – они могут не соглашаться друг с другом и быть близки. Она вспомнила свои отношения с Трентом – вот они никогда не спорили. Почему? Потому что ей казалось, что Трент всегда говорит и делает правильные вещи, совершает поступки, которые радуют Кит и делают ее счастливой. Так, во всяком случае, она думала. А немного спустя она узнала, что он делал за ее спиной – манипулировал, маневрировал, обманывал.

Грей был искренен. Ей очень это в нем импонировало. Она не могла бы встречаться с тем, кто был бы нечестен или неоткровенен. Больше это не повторится.

Поэтому согласится он с ней или нет…

Грей вышел из-за угла дома. Кит, как и всегда, почувствовала, как ее пульс участился, как все ее тело ответило на его появление.

Его рубашка прилипла к груди и спине от пота. Он запустил руки в волосы, взъерошил их, вытер лоб. Загорелые ноги, по контрасту с белыми поношенными обрезанными джинсами казались почти черными. Кит помнила его объятия, его губы – горячие и чувственные – на своих губах. И это воспоминание было не только в ее голове, она помнила телом. Ее грудь трепетала при воспоминании о его груди, пальцы дрожали при мысли о его ласках, тепло расползалось по ее лону, готовому ответить на его прикосновение.

У Кит никогда не было эротических фантазий до встречи с Греем. Это было удивительно и волнующе, но в то же время пугало, потому что они становились все сильнее после каждой новой встречи с ним. Она отвернулась от него, глубоко вздохнула и примяла землю около очередной мимозы.

Внезапно ее накрыла тень Грея.

– Они чудесны. И как удивительно изменилось все вокруг. Дом стал более приветливым.

– Мы посадим тюльпаны, крокусы, может быть, нарциссы. Весной у тебя здесь все будет ярким и красочным. Луковицы закопать совсем не сложно… – Грей опустился позади нее на колени и взял за руку. Она замолчала, потеряв мысль.

– Почему ты не надеваешь перчатки, когда работаешь в саду?

Кит чувствовала его кожу, его запах, его тепло, и улыбка далась ей с трудом.

– Потому что мне нравится чувствовать землю, перебирать ее руками. Должно быть, ребенком я слишком мало делала куличиков из песка.

Грей наклонился к ней и, как всегда, погладил по щеке.

Она неловко показала на только что посаженные растения:

– Тебе нравятся мои куличики?

– Ты все и всегда делаешь отлично. – Он посмотрел на треугольный вырез ее тенниски, где собрались капельки пота. Одежда прилипала к их телам. Она знала, что он видит очертания ее бюстгальтера, а может быть, даже и напрягшиеся под его изучающим взглядом соски.

Он потянулся к ней, и Кит задохнулась. Грей провел кончиками пальцев по ее шее и вырезу тенниски. Мурашки побежали по ее спине.

– Грей…

Прикосновения дразнили и возбуждали. Его рука проскользнула под ее тенниску и притянула к себе. Нагретые тела соприкоснулись, сплелись воедино. Грей утратил былую робость и решительно приник к ее губам. Кит обняла его за шею, погладила лицо. Он застонал и проник еще глубже. Он искал большего, просил большего, требовал большего.

Кит ответила. Откуда-то доносилось жужжание пчелы, щебет птиц, захлопнулась дверь автомобиля. Но эти звуки ничего не значили, они были только фоном биения их сердец. Ее соски терлись о его грудь, захлестывая ее волной восхитительной неги. Теплая земля, свежескошенная трава, мужской запах Грея дразнили обоняние.

Вдруг Грей остановился.

Кит открыла глаза.

Он посмотрел на нее.

– Еще немного, и мы устроим соседям настоящее шоу.

Его грудь вздымалась так же часто, как и ее. Было очень трудно ограничиваться одними поцелуями. Но она по-прежнему была не готова, и он, похоже, понимал это.

– Грей, нам нужно кое о чем поговорить.

– Может быть, мы уже готовы к чему-то большему, чем поцелуи?

– О нет. Пока нет. Я хотела сказать… Давай войдем в дом.

– Что случилось, Кит? Тебя что-то тревожит весь день. Это связано с Диди?

– Нет. Это… Трент.

Грей с шумом выдохнул и опустился на землю, посадив Кит рядом с собой.

– Что случилось?

Она скрестила ноги и внимательно посмотрела на него. Вокруг рта образовались складки, а нахмуренные брови свидетельствовали, что ему очень не нравится предмет их разговора.

– Я получила письмо.

– От Хиггинса? – резко спросил Грей.

Кит кивнула и пересказала содержание письма. Кори помрачнел.

– Ты ведь не поедешь, правда?

Вывод был очевиден для него, но не для нее.

– Я еще не решила окончательно. – Прежде чем Грей успел озвучить свои возражения, о которых ясно свидетельствовали его взлетевшие брови, Кит продолжила: – Я как-то завтракала с женщиной, которая мне звонила. Помнишь, в тот день, когда ты привез мне стремянку?

Его лицо просветлело.

– Прекрасно помню.

Кит хотелось раствориться в его глазах, в возбуждении, которое она испытывала с того самого момента, когда впервые увидела его. Но она взяла себя в руки.

– Мы с ней очень долго говорили. Ее преследуют сожаления, чувство вины, стыд. Так было и со мной, когда я выдвигала против него обвинения. Но мне кажется, эта история еще не закончилась. Я не разговаривала с Трентом с тех пор, как он сбежал из моего дома вместе с моей кредитной картой. А во время процесса мне хотелось свернуть ему шею, а не беседовать. Я думаю, мне нужно сказать ему, как больно он мне сделал, и не только потому, что украл мои деньги.

– Ты тоже можешь послать ему письмо.

В глазах Грея прямо читалось категорическое несогласие.

– Это нужно делать лицом к лицу.

Он покачал головой:

– Подумай как следует. Зачем подвергать себя такому испытанию? Ехать в Нью-Йорк, идти в тюрьму. Ты хоть представляешь себе, что это такое? Хиггинс просто хочет сыграть на твоем сочувствии. Он все еще дурачит тебя. И ты снова лезешь в эту ловушку?

– Я надеялась, ты поймешь.

– Думаю, я все очень хорошо понимаю.

Его тон рассердил Кит.

– Мне нужно покончить с этим, Грей.

– Покончить или реанимировать былые чувства?

Его тайные сомнения выплеснулись наружу.

– Послушай, я бы не сидела около твоего дома и не сажала бы цветы, если бы собиралась реанимировать былые чувства!

– Кит, я употребляю слова, которые мне кажутся самыми подходящими в данной ситуации. Ты всегда называешь этого человека по имени. Я не слышу в твоем голосе ни горечи, ни ненависти, когда ты говоришь о нем. Это почти приятные воспоминания. Чем ты это объяснишь?

Она вскочила на ноги, нагнулась и подняла садовые инструменты.

– Я никогда не испытываю ни горечи, ни ненависти. Слава Богу. Я хочу справедливости, как я ее понимаю. Но я испытывала чувства к этому человеку. Может быть, это был хорошо разыгранный спектакль, не знаю, но это было что-то особенное, чего со мной никогда не случалось раньше. Да, он мошенник. Но нам было хорошо вместе какое-то время. И он всегда был мягким и предупредительным.

– Действительно, предупредительным. В других штатах у него было две других жены. – Грей поднялся на ноги.

– Я отдаю себе отчет в том, что собой представляет Трент Хиггинс. Он вор. Он украл не только мои деньги, но и способность доверять людям. И я хочу ее вернуть. Думаю, мы с тобой не сможем продвинуться в наших отношениях, если я не поеду.

– Если наши дальнейшие отношения зависят от посещения Трента Хиггинса, то я не понимаю, что вообще между нами происходит. Эти отношения должны зависеть только от тебя и меня, а не от мошенника, который по-прежнему заботится только о своей шкуре.

Кит предполагала, что Грей разозлится, но это только подтвердило ее теорию. Если люди не могут согласиться друг с другом, кто-то обязательно выигрывает, а кто-то проигрывает. Это тупик.

– Я собираю вещи и еду.

Грей расправил плечи и сжал кулаки.

– Мы ведь еще не обсудили это до конца.

– Здесь нечего обсуждать. Я собираюсь увидеться с Трентом. Если ты не согласен, что ж, значит, не согласен. Но я не могу жить, руководствуясь только твоим согласием.

Она пошла к двери, он догнал ее, обнял за талию и притянул к себе. Солнце припекало, колени Кит дрожали. Все, чего ей хотелось сейчас, – быть как можно ближе к нему.

– Ты уходишь, Кит. Ты опять строишь преграду между нами.

– Нет. Я пытаюсь разрушить преграды. Ты ведь говорил, что мы можем уважать мнение друг друга, даже если не согласны с ним. Ты уважаешь мое мнение?

Грей резко отпустил ее.

– Я уважаю твое мнение, но думаю, что ты совершаешь ошибку.

Она помолчала.

– И что теперь?

Он посмотрел на ее губы, глаза.

– Давай я схожу в душ, ты тоже, и мы подумаем еще. А потом решим, что делать, сыграем в гольф или сходим в кино, – он приподнял ее подбородок и подмигнул, – а можем забыть про гольф и кино и пойдем в душ вместе.

Он не разозлился, не предложил ей уйти, не отказался от нее, несмотря на то что они так и не пришли к общему мнению. Кит почувствовала облегчение. Может быть, Грей прав. Может быть, несогласие не возведет стену между ними.

– Я бы предпочла хорошо проветриваемый кинотеатр и поп-корн.

Он обнял ее за плечи и повел к дому.

– Я не надеялся, что ты согласишься пойти со мной в душ.

Прежде чем Грей успел открыть дверь, они услышали звонок телефона. Все еще обнимая Кит, Кори снял трубку. Его лицо помрачнело, и ее сердце забилось быстрее.

– Я сейчас приеду, – сказал он и повесил трубку.

– Диди получила травму во время похода. Я должен забрать ее. Она сейчас в больнице в Геттисберге со сломанной рукой. Дженни говорит, что в остальном с ней все в порядке, но я должен убедиться сам. Диди просила передать, что она хотела бы, чтобы ты поехала со мной. Я сбегаю наверх, возьму ключи и бумажник, и мы поедем.

Не взглянув на Кит, Грей стал подниматься по лестнице.

Случилось то, чего он боялся. Что толкнуло Кит настаивать на этой поездке?

Глава 8

По дороге в Геттисберг Кит даже не пыталась заговорить с Греем. Она догадывалась, какие мысли сейчас проносятся в его голове. Что произошло с Диди? Был ли с ней кто-нибудь в это время? Если да, то как могло что-то случиться?

Кит вспоминала, как она советовала Грею отпустить Диди в эту поездку. Нужно ли ей было промолчать тогда, оставить свое мнение при себе? Сейчас Диди сама просила ее приехать, но, возможно, все-таки ей лучше было остаться дома? Она не была уверена, что поступает правильно.

В отделении неотложной помощи было относительно тихо для воскресного дня. Здесь их дожидалась Дженни, веснушчатая рыжеволосая девушка. Грей направился к ней, и она невольно отступила на шаг. На его лице была написана решимость получить ответы на все вопросы.

– Мне очень жаль, мистер Кори, – с запинкой сказала она. – Здесь некого винить. Мы спускались с холма, и Диди поскользнулась.

– Где она? – оборвал ее Грей.

– Я вас провожу. Они ждали, пока вы приедете и подпишите все бумаги. Без этого они не могут дать ей обезболивающее.

Он сжал зубы.

В дверях смотровой комнаты им встретилась санитарка. Грей представился, и она отвела их в отгороженный занавесями одноместный бокс.

Диди лежала на кровати, обложенная подушками. Вид у нее был беспокойный. Избегая смотреть на брата, она обратилась к Кит:

– Ты приехала!

– Конечно, приехала. Грей сказал, что ты просила меня об этом. Как ты себя чувствуешь?

– Со мной все в порядке. – Наконец она взглянула на Кори из-под опущенных ресниц: – Ты сердишься?

Он подошел прямо к ней и нежно обнял.

– Я не сержусь на тебя, милая. Тебе очень больно?

Она пожала плечами и скинула простыню, демонстрируя руку на перевязи. Состроив гримасу, она заявила:

– Я не хочу пить лекарства.

Грей погладил ее по руке.

– Пойду поговорю с твоим врачом.

– Я могу вас проводить, – пробормотала Дженни.

– Я составлю Диди компанию, пока ты расспрашиваешь доктора, – предложила Кит.

Грей посмотрел на Диди. «Не попади в еще какую-нибудь беду!» – читалось в его взгляде. Они с Дженни вышли.

Диди подняла глаза на Кит и вздохнула:

– Я не собиралась падать.

Та уселась в виниловое кресло около кровати.

– Что случилось?

Диди оживилась:

– Мы взбирались на холм. Мы хотели добраться до самого верха! Я делала все то же самое, что и другие. Но когда мы стали спускаться с другой стороны, я наступила на камни, и они покатились… Грей сердится на тебя? Потому что ты уговорила его отпустить меня?

Кит знала, что Диди всегда отличает ложь от правды.

– Не знаю. Он беспокоится о тебе.

– Он всегда беспокоится обо мне.

– Он любит тебя, – сказала Кит мягко.

Диди сморщила нос.

– Я знаю.

Грей с рецептом в руке отодвинул занавеску.

– Мы можем идти. Это не перелом. Врач велел два дня походить в повязке, а потом снять. Он сказал, ты ушибла локоть. – Он помахал рецептом: – Я закажу это в аптеке. Если будет очень болеть, выпьешь одну таблетку.

Диди нахмурилась:

– Мне совсем не больно. Думаю, нам надо рассказать Тане, что произошло.

Грей кивнул:

– Я объясню ей.

– Я могу и сама все объяснить, – запротестовала Диди.

Кори внимательно посмотрел на сестру:

– Тебе помочь одеться?

– Может быть, надеть блузку. Мне может помочь Кит.

Брови Грея изумленно взлетели.

– Тогда я схожу в аптеку и подожду вас в комнате ожидания.

Кит обернулась к нему, но он уже вышел. Диди все больше и больше отстаивала свою независимость. Пожалуй, Кори понадобится некоторое время, чтобы осознать это. К тому же Диди явно изменила свое отношение к Кит, убедившись, что та на ее стороне. Может быть, они даже станут друзьями. Если Грей им позволит. Если он не клянет ее за эту травму. Жизнь – сложная штука.


Всю обратную дорогу в Мидвилл Диди болтала без умолку, рассказывая, как она готовила еду на костре, как танцевала кадриль в одном из корпусов лагеря, как спала в палатке. Она очевидно гордилась собой. Не считая травмы, поход был очень удачным.

Прежде чем открыть дверь машины, Диди спросила у Кит:

– Хочешь пойти посмотреть на Звездочку?

Кит быстро взглянула на Грея:

– Ты уверена, что никто не будет против?

– Да. Ведь воскресенье – выходной день. Все играют в мяч или занимаются чем-то еще, чем хотят.

Кори отправился беседовать с Таней, а Кит пошла смотреть на котенка. Ей хотелось верить, что она знает, о чем Грей думает. Точнее, что он чувствует.

Кит и Диди играли со Звездочкой, бросая ей мячик из фольги, пока Кори не вернулся.

– Диди, мы собираемся уезжать. Как ты себя чувствуешь?

– У меня побаливает рука, когда я двигаюсь.

Он подошел к софе и сел рядом с сестрой.

– Тогда сиди тихо и смотри телевизор. А если будет очень больно, выпей таблетку.

– Может быть, я так и сделаю, а может, и нет, – ответила она, упрямо подняв подбородок.

Кит с трудом удержалась от улыбки. Диди снова пыталась продемонстрировать свою независимость. Когда Грей обнимал ее на прощание, она заявила:

– Неприятности случаются с каждым.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Согласен с тобой. Я позвоню завтра.

Кит еще раз погладила Звездочку по голове и поднялась с пола. Диди обняла ее. На глазах Кит выступили слезы. Она обняла девушку в ответ.

– Береги себя.

Диди улыбнулась:

– Я постараюсь.

Кит пошла вслед за Греем к входной двери. Как только они вышли наружу, он взял ее под локоть и спросил:

– Не хочешь прогуляться?

Теплый ветерок ворошил ее волосы, ласково гладя по щекам.

– Прогулка – это замечательно.

Они побрели по тротуару. Кит шла рядом с ним, втайне надеясь, что вот сейчас он возьмет ее за руку и между ними снова установится таинственная связь… Был только один способ разогнать этот туман.

– Ты сердишься на меня из-за Диди, да?

– Я действительно сердился. Некоторое время. Потому что ты поддерживала ее, что и подтолкнуло меня согласиться. Но потом я стал ругать себя. Я должен принимать правильные решения, вне зависимости от того, что говорят другие.

– Но ведь ты принял правильное решение. Неужели ты не видишь?

Он усмехнулся и обнял ее за плечи.

– Я всегда могу рассчитывать на то, что ты выскажешь свое мнение.

– Мне бы тоже хотелось, чтобы ты всегда высказывал свое мнение. Думаю, ты был очень зол. Думаю, ты хотел сказать, что я влезла не в свое дело. Думаю, ты…

Грей притянул ее к себе и закрыл ей рот поцелуем. Он был так быстр, так настойчиво требовал ответа, возбуждал ее, как умел только он один. Кит начала таять в его руках, ее пальцы скользнули в его волосы. Он гладил ее по спине, опускаясь все ниже и прижимая к себе. Ее охватило ни с чем не сравнимое блаженство, воздуха не хватало. Она отчаянно хотела его, но по-прежнему страшилась близости…

Грей несколько раз мягко прихватил зубами ее нижнюю губу, а затем отпустил.

– Я очень беспокоился, мне было плохо. После того как я поговорил с Диди и узнал, сколько радости доставила ей эта поездка, я понял, что она изменилась. В хорошую сторону. И я должен считаться с этим.

Кит улыбнулась и обхватила руками его лицо.

– Ты очень проницательный человек.

Он криво улыбнулся:

– Иногда это требует времени. Но есть одна тема, которую я хотел бы обсудить. Трент Хиггинс. Ты решила, что будешь делать?

Кит убрала руки от его лица.

– Я собираюсь повидаться с ним.

Лицо Грея застыло, он поджал губы.

– Хорошо. Но позволь мне поехать с тобой.

– Нет. Тебе незачем туда ехать. Это моя битва. Я собираюсь покончить с этим раз и навсегда.

Он взял ее за подбородок.

– Как далеко ты позволишь зайти нашим отношениям?

В груди Кит поднялась паника. Доверять, рисковать, отдавать кому-то часть себя? Как далеко она хочет зайти? Сейчас у нее был только один ответ.

– Не знаю.

Грей опустил руку.

– Ты все еще не доверяешь мне.

– Я пытаюсь.

– Это бесполезно. Ты или доверяешь, или нет.

– Не все так просто.

– Тогда сделай шаг. Позволь мне поехать с тобой к Хиггинсу, – его голос смягчился, – мы можем отправиться в субботу, заехать в какое-нибудь симпатичное местечко, чтобы пообедать, и где-нибудь переночевать.

Ее колени внезапно ослабли, а сердце бешено забилось, когда она подумала о том, что можно поехать за город с Греем, остаться с ним наедине.

– В мотеле. – Она сказала это скорее себе, чем ему.

Кори заправил прядку волос за ее ухо и посмотрел прямо в глаза.

– Мы с тобой снимем две комнаты и разыграем, кому какая достанется. А можем занять одну из них.

Он говорил серьезно, и Кит испугалась. Речь идет не только о комнате в мотеле. Нужно решить, готова ли она рискнуть и полюбить снова.


Кит молчала почти всю дорогу сюда, но она по крайней мере разрешила Кори сопровождать ее, а это уже был прогресс. Она была такой самодостаточной, независимой и благодаря Тренту Хиггинсу осторожной! Грей хотел ее все сильнее и сильнее, ее улыбок, ее поцелуев, ее мыслей, ее времени. И она щедро одаривала его всем этим, но не больше. Существовала стена, которую он страстно хотел разрушить. Может быть, эта поездка поможет ему. Может быть, сегодня вечером это произойдет.

Они прошли по коридору мотеля к ее номеру и остановились около двери.

– Пригласишь меня войти? Думаю, мы можем посмотреть фильм. – Конечно, он имел в виду не только кино. Тусклый свет, большая кровать…

Грей чувствовал себя гораздо спокойнее. С Диди, похоже, проблем не будет. Она не просто так просила Кит приехать, она явно почувствовала в ней своего союзника. Кит была добра и заботлива, но без всякого намека на покровительственность. Поэтому Диди больше не была преградой. Он хотел, чтобы их с Кит отношения перешли на другой уровень. Физический уровень. Но она по-прежнему не доверяла ему. Он читал это в ее глазах, слышал в ее словах, когда посреди непринужденной беседы она внезапно замолкала.

– Не знаю, хорошая ли это идея, – ответила Кит, стараясь не смотреть на него.

Письмо Хиггинса воскресило в ней прежнюю подозрительность и нерешительность. Грей не знал, на чем именно зиждется ее сомнение и о чем она думает, но подозревал, что она по-прежнему испытывает чувства к Хиггинсу. И если она все еще любит его…

Эта поездка была большой ошибкой. Он не должен допустить, чтобы эта ошибка стала непоправимой.

– Когда завтра часы посещений?

– С десяти до пяти. Я думаю, мне нужно пойти после завтрака.

– Ты хотела сказать, нам нужно пойти?

– Нет. Я пойду одна, Грей.

Он одновременно злился и беспокоился о ней.

– Мне не нравится эта идея. Я пойду с тобой, чтобы поддержать тебя. Да, именно так я и собираюсь поступить.

– Поддержать меня? Я не просила тебя ехать со мной, чтобы держать меня за руку. Вообще говоря, я не хотела, чтобы ты ехал. Я согласилась только потому, что это давало нам возможность побыть вместе.

– Ты не пойдешь в тюрьму одна.

Кит расправила плечи:

– Еще как пойду.

– Будь разумна.

– Это вполне разумно. Это мое дело, и его надо закончить. Тебя это не касается. Я уже большая девочка, Грей. Я могу сама за себя постоять.

– Отлично. Очень хорошо. Так ты и попала в передрягу с Хиггинсом в прошлый раз.

Кит застыла, и он тут же понял, что не нужно было этого говорить. В ее глазах промелькнула боль, и они стали кристально голубыми. Она вытащила ключ из сумки, открыла дверь, повернулась к нему и сказала:

– Можешь забыть и фильм, и все остальное, о чем думал. Я не хочу слушать, что я должна делать и достаточно ли я умна и благоразумна, чтобы самостоятельно принимать решения.

– Кит…

– Увидимся завтра. После того, как я съезжу к Тренту. Спокойной ночи.

Грей не мог позволить ей уйти вот так. Он не мог позволить ей возвести стену, которую он не сможет разрушить. Прежде чем дверь захлопнулась перед его носом, он рванулся внутрь и обнял Кит. Не давая ни малейшей возможности сопротивляться, он начал целовать ее, сильно и быстро, требуя большего, чем просто поцелуй на ночь у двери.

Он столько хотел сказать ей. Что он без ума от ее красоты, ума и смелости. Что он хочет большего, чем просто одна ночь в ее постели. Но слова вдруг потеряли смысл. Было только одно невыносимое, безумное желание. Он запустил руки в ее волосы, проник языком между ее губами, ласкал ее, прижимал к себе как можно крепче. Кит застонала. Грей надеялся, что она хочет того же, что и он. Но ему нужна была уверенность.

Он отстранился и обхватил ее голову ладонями.

– Я хочу только того, чего хочешь ты. Если ты хочешь, чтобы я ушел, скажи мне.

Кит протянула руки и обняла его за шею.

– Я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

Именно эти слова он и хотел услышать.

Одним движением Грей сбросил с себя пиджак. Пока он расстегивал молнию на платье Кит, она развязала его галстук и расстегнула пуговицы на рубашке. Это взаимное разоблачение было неотъемлемой частью любовной игры. Необходимой прелюдией. Но Грей чувствовал, что настолько возбужден, что они могут кончить, не начав. Во всяком случае, он.

Задыхаясь, он медленно стягивал с нее платье. Тем временем Кит, расстегнув ремень, потянула вниз его брюки. Он схватил ее за руку:

– Я хочу тебя, Кит.

Она улыбнулась в ответ:

– Чего же мы ждем?

Между ними не могло быть никаких недомолвок или стеснения. Грей переступил через лежавшие на полу брюки, поднял Кит на руки, прижал к себе и, не переставая целовать, понес к огромной кровати.

Он опустил ее, и она тут же потянулась к нему.

Грей навис над ней и замер.

– Ты должна быть готова.

– Я готова.

Его рука прошлась по ее бедру и скользнула вниз. Да, она была готова, ждала его. Сдерживаясь из последних сил, он вошел в нее, не отрывая взгляда от ее лица. Кит вздохнула, подняла колени и обхватила его бока.

– Кит, я не знаю, как долго…

Она погладила его по щеке.

– Ты слишком беспокоишься. Первый раз не будет единственным.

Эти слова заставили его потерять самообладание. Он рывками начал двигаться взад и вперед. Кит застонала от удовольствия.

Она двигалась вместе с ним, поощряла его, наслаждалась каждым толчком. К краю пропасти бесконечного блаженства они добрались одновременно, готовые без оглядки спрыгнуть вниз.

Последний сильный рывок, мощное извержение… Кит в экстазе выкрикнула его имя. Он упал рядом и прижал ее к себе. Он никогда не отпустит ее от себя…


Кит проснулась. Ее обнимали теплые сильные руки. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой защищенной. Прошлая ночь была…

Не было слов, которые могли бы описать ее. К счастью, у них было достаточно контрацептивов. Она взяла с собой несколько штук, равно как и Грей. Они оба хотели одного и того же, но Трент Хиггинс стоял на пути этого обоюдного желания.

А может быть, дело было в том, что Грей был слишком осторожен, слишком хотел защитить и ее, и себя. И ей сегодня придется в очередной раз бороться с этим. Но после этой ночи, после такого единения их душ, поймет ли он, что она собирается сделать?

Кит изогнулась и посмотрела на Грея. Внезапно она осознала, что его рука не только охраняет, но и соблазняет, поглаживает ее грудь. Она подняла голову.

– Привет.

Всклокоченные волосы и пробивающаяся щетина. Сейчас он был еще более сексуальным, чем ночью.

– И тебе привет.

– Как ты себя чувствуешь?

Она не знала, о чем именно он спрашивает, да это было и не важно.

– Я чувствую себя прекрасно. А ты?

– Я готов пережить эту ночь заново. Помедленнее, при свете, не глядя на часы и не спеша, словно мы видимся в последний раз в жизни.

– Грей, ночью все было чудесно. Я не хочу ничего менять.

Он улыбнулся:

– А мы и не будем ничего менять. Просто кое-что добавим.

Его рука скользнула к ее груди и стала дразнить ее, преследуя совершенно определенные цели. Кит ждала и никак не могла дождаться, когда ладонь, плавно кружащая вокруг соска, наконец доберется до центра этой маленькой розовой окружности.

Грей не спешил. Кит погладила его по бедру, выражая этим прикосновением все свое нетерпение.

– Медленнее. Сегодня нам некуда спешить.

Она тихо застонала, и он улыбнулся. Если он хочет медленнее, пусть так. Эта сладострастная пытка только все ускорит.

Кит приподнялась на локте и спросила с негой в голосе:

– Хорошо. Может, мне тоже тобой заняться?

– Будь моей гостьей.

В ней вдруг проснулась грешница. Она повернулась к нему, прижалась грудью к его груди и начала тереться ступней о его икры. Его глаза потемнели. Она знает, что с ним сделает! Кончиками пальцев Кит стала поглаживать его темный сосок. Возбуждение Грея достигло предела, на лбу выступили капли пота.

– Достаточно медленно? – Она спросила как можно простодушнее.

– В самый раз.

Она наклонилась. Язык скользнул вниз и попробовал сосок на вкус. Грей запустил пальцы в волосы Кит и потянул ее голову вниз.

– Кит…

– Я только начала. – Ответ был скромен. Она облизывала, щекотала, покусывала. Дыхание Грея стало сбивчивым, и когда Кит посмотрела ему в лицо, то поняла, что он не знает, что делать, то ли остановить ее, то ли попросить никогда не останавливаться.

Она оторвалась от соска, и место ее языка заняли дразнящие пальцы. Она целовала его грудь, провела рукой по волоскам, спускаясь все ниже, ниже… Мускулы Грея напряглись. Кит знала, что имеет власть над ним, и это возбуждало ее не меньше, чем он сам.

Она целовала ниже, ниже, ниже, пока Грей не схватил ее за плечо:

– Нет.

Она подняла голову:

– Да.

Прежде чем он успел пошевелиться, прежде чем он успел захотеть пошевелиться, она начала ласкать его набухшую плоть языком и губами.

Терпения Грея хватило ненадолго. Он перевернул ее.

– Ах ты, ведьма! Ну, а теперь я сделаю с тобой то же самое.

Он стал целовать ее, одновременно сжимая ее грудь. Кит поглаживала его плечи в такт движению его языка. Когда поцелуи достигли сосков, она почти задохнулась и закусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Грей начал спускаться все дальше, ниже пупка. Когда он добрался до сокровенного места, ее тело затрепетало от желания, мышцы напряглись, задыхаясь, она ощутила опаляющую страсть и внезапно необыкновенную легкость.

На ее глазах выступили слезы. Никогда ей не было так хорошо! Грей приподнялся на локтях. Их тела соединились, снова вознеся Кит на вершину крутой скалы. Ее второй оргазм наступил одновременно с его оргазмом.

Через несколько минут Грей поднялся и усадил Кит рядом с собой. Она слышала, как успокаивается его дыхание. Хриплым голосом он поинтересовался:

– Ты когда-нибудь такое делала с другим мужчиной?

Этот вопрос шокировал ее. Когда он услышит ответ, он поймет, как сильно она его любит.

– Нет. А ты когда-нибудь так занимался любовью с другой женщиной?

– Нет.

Она вздохнула. О чем, интересно, он думает. К сожалению, Кит догадывалась, о чем.

– Ты ведь думаешь о Тренте?

– Ты права.

– Почему ты сейчас о нем вспомнил?

– Потому что ты любила его. Потому что через некоторое время ты увидишься с ним.

– Грей, ты должен понять, что все мои чувства к нему – в прошлом.

Он приподнял ее подбородок и посмотрел прямо в глаза.

– Тогда не ходи к нему.

– Я должна. И я должна пойти одна.

– Черт возьми, Кит…

Кит объясняла снова и снова, хотя и понимала, что это бесполезно. Существует простой способ решить эту проблему. Кит выбралась из кровати.

– Мне нужно в душ. А потом я поеду в тюрьму. Ты можешь остаться… А можешь пойти в душ со мной, – добавила она с надеждой.

Избегая ее взгляда, Грей свесил ноги.

– Я пойду позавтракаю и подожду тебя в вестибюле.

Он порылся в кармане брюк, нашел ключи от машины и бросил их на постель.

– Я готов уехать, когда тебе будет нужно.

Грей встал и быстро оделся. Он не поцеловал ее. Не пожелал удачи. Он просто вышел за дверь.


Охранник запер бумажник Кит в металлический сейф. Она прошла через металлоискатель, говоря себе, что это то же самое, что пройти через службу безопасности в аэропорту. Оглядываясь по сторонам, она размышляла, мог ли Трент Хиггинс измениться, пребывая в таком месте. Понял ли он, что не может безнаказанно использовать людей?

Кит увидела его почти сразу. Он стоял у стены, изучающе разглядывая входивших посетителей. Он казался благодушным и милым, насколько вообще может быть милым человек в тюремной одежде. Прядь песочных волос упала на лоб, голубые глаза засверкали при виде подходившей Кит.

Он оторвался от бетонной стены.

– Я получил сообщение, что ты придешь. Спасибо.

Джентльмен, как всегда. Зато она не чувствовала себя леди. Кит и так нервничала перед этой встречей, а тут еще этот разговор с Греем. Ну и конечно, другие вещи. Любить снова, связывать себя с человеком означает доверять. Пока она ехала сюда, она о многом передумала. Она не была уверена, что Грей доверяет ей, иначе почему он так настойчиво предлагал ехать вместе. Что, по его мнению, она собиралась тут делать? Падать в объятия Хиггинса? Человека, который предал ее?

Кит уже достаточно пожила на свете, чтобы знать, что горбатого только могила исправит. И она не была простушкой, способной верить, что она хоть немного интересует Трента Хиггинса. Его интересовало только, что она может сделать для него.

Он показал на два кресла:

– Мы можем постоять здесь или пойти сесть.

Кит предпочла кресла. Это был не светский визит, а отчаянная попытка приобрести душевное спокойствие. Она села и вцепилась в ручки кресла.

– Очень рад, что ты решилась приехать ко мне. Я действительно скучаю по тебе, Кит. Думаю, если бы ты приезжала ко мне раз в месяц или около того, мы могли бы снова…

– Что ты хочешь от меня, Трент? Зачем ты прислал мне это письмо?

Он тронул ее за руку:

– Я помню время, которое мы с тобой провели вместе, планы, которые строили. К сожалению, когда я встретил и полюбил тебя, я еще не закончил бракоразводный процесс. Мне нужны были деньги и свобода, и только отчаяние толкнуло меня на такие бесчестные поступки.

– А как же твоя первая жена? Ты ведь не развелся с ней, прежде чем жениться на второй. Я должна была быть номером три?

– Я пытался все это уладить. Я ведь не мог предположить, что ты появишься в моей жизни. Что я снова полюблю.

Что такое творилось с Кит три года назад? Как она могла не замечать этого лицемерия? Как могла верить его лжи?

– А женщины, с которыми ты продолжал встречаться, когда мы уже были помолвлены?

Кит не слышала о них до суда. И он не просто «встречался» с ними. Неужели она так была занята работой, что даже не задумывалась, где он проводит время, когда они не вместе? Или она настолько верила в искренность его чувств? Этот человек был таким обходительным и льстивым, всегда говорил слова, которые Кит хотела слышать.

– Скажи мне правду, Трент. Зачем ты написал мне?

– Я только что сказал тебе…

Выражение ее лица не изменилось, как не изменилось и желание выяснить истину. Хиггинс тяжело вздохнул:

– Мне нужен новый адвокат. Находясь здесь, я не смогу найти его. Я подумал, может быть, ты найдешь кого-нибудь, кто мог бы устроить мне освобождение под честное слово.

– Ты можешь достать список имен и адресов адвокатов и написать им.

– А они выбросят мои письма. – Он просительно посмотрел на нее. – Когда ты будешь стоять в их офисе, это совсем другое дело.

Так вот что! Кит и так слишком долго сдерживалась.

– Я не пойду ни в чей офис ради тебя. Я приехала сюда с единственной целью – сказать, что ты сделал мне очень больно. Я доверяла тебе. Я зависела от тебя, точнее, от человека, которого ты изображал.

– Послушай, Кит, все бывает. Я никогда не хотел…

– Не знаю, чего ты хотел, а чего нет. Я отдала тебе сердце и верила твоим обещаниям. А ты растоптал мою любовь. Ты разрушил мою веру в людей.

– Не драматизируй. Все бывает. Ведь я заботился о тебе.

– Заботился? Ты даже не знаешь, что означает это слово. Теперь в моей жизни появился человек, которому мне хочется верить. Но я до смерти боюсь, что он тоже сделает мне больно.

– Кит, я верну тебе деньги.

Снова обещания, лишь бы добиться своей цели.

– Ты ничего не понял. Дело не в деньгах. Да, я два года выплачивала твои долги и возвращала кредит. Но деньги приходят и уходят. А вера, доверие и преданность – нет. Ты украл не только мои деньги. Ты украл самую сокровенную часть моей души, верившую в любовь.

Кит встала.

– Но я надеюсь вновь обрести ее. Теперь, когда я наконец вернула долги и крепко встала на ноги. Я снова учусь доверять. Я встретила человека, который действительно заботится обо мне, но не потому, что ему это выгодно, а потому, что такова его природа. Он не всегда говорит то, что я хочу слышать, потому что он честен. Если ты хочешь начать жизнь заново, Трент, тебе нужно научиться быть честным. В первую очередь с самим собой.

О Боже, ей стало легче! Груз, лежавший на ее сердце, исчез. Кит чувствовала себя свободной. И она хотела видеть Грея. Она хотела дать ему веру и надежду, которые он давал ей. Трент Хиггинс больше ничего не значил.

Она вышла из тюрьмы и пошла, наслаждаясь солнечным светом. Ее вера растет вместе с ее любовью.

* * *

Грей сидел в вестибюле мотеля, перелистывая страницы журналов с красочными иллюстрациями, но его голова была занята совсем другим. Он не должен был говорить Кит всего этого. Не должен был показывать, что ревнует ее к Хиггинсу, к любви и преданности, которые она когда-то испытывала к этому человеку. Он просто должен был сказать, что боится, как бы Хиггинс не попытался снова обмануть ее, и что она должна быть осторожна.

Но Грей сделал совсем не это. Он швырнул ей ключи, злясь, что она не разрешает ему пойти вместе с ним. Поймет ли Кит, что творилось у него в душе?

Мрачные мысли рассеялись, как только открылась дверь. Вошла Кит, похожая в своих ярко-желтых брюках и майке на луч света, в ее светлых волосах играли солнечные зайчики. Она помахала рукой и с улыбкой направилась к Кори.

Он встал и сунул руки в карманы брюк. Объятий и поцелуев не будет, пока она не оставит саму мысль о Хиггинсе.

– Как съездила? – спросил он с неожиданной для себя самого резкостью.

Кит, казалось, нервничала, что было так на нее непохоже. Сердце Грея на секунду замерло от ужаса.

– Он никогда не перестанет манипулировать и обманывать. Не понимаю, как я не замечала этого, когда мы с ним встречались.

– Ты просто не ожидала этого. – Теперь он мог задать вопрос, мучивший его все это время: – Все кончено?

Кит подошла ближе, настолько близко, что он мог вдыхать запах ее духов и чувствовать ее тепло.

– Все кончено. Когда я сказала ему, как мне было больно, что я чувствовала тогда, что я чувствую сейчас, я словно вновь обрела свободу.

Грей нежно провел пальцем по ее нижней губе, и Кит почувствовала, что он дрожит.

– Что это значит для нас?

Она поцеловала кончики его пальцев и глубоко вздохнула:

– Это значит, что я больше не буду бояться. И это значит, что ты можешь доверять мне так же, как я могу доверять тебе.

– Я доверяю тебе.

Кит покачала головой:

– Если бы ты доверял мне, тебя бы не беспокоил так этот мой визит к Тренту. Ты должен верить в чувство между нами.

От этих слов Кори похолодел. Неужели она права? Неужели ревность – это просто недостаток доверия?

– Грей, ты не можешь защищать меня, как ты защищаешь Диди. Ты не должен мешать мне следовать моим инстинктам и давать событиям мои собственные оценки. Ты должен привыкнуть к тому, что я говорю правду о своих ощущениях. Иначе я буду чувствовать себя словно в ловушке.

Внутренний голос говорил ему, что она права.

– От старых привычек трудно отказаться. Я привык заботиться и защищать людей, которые мне дороги.

Грей пока еще не мог сказать «люблю». Может быть, потому, что это слишком серьезное слово, несущее бездну чувств и налагающее ответственность. Он скажет его только тогда, когда будет уверен, что у них есть общее будущее.

Кит обняла его и положила голову ему на грудь.

Ее переполняло желание прижаться к нему. Он обхватил ее лицо ладонями и поцеловал, как того настойчиво требовало его сердце. Поцеловал, благодарный за то, что ему посчастливилось встретить такую женщину – сильную, сопереживающую, любящую. Скоро он произнесет слова, живущие в его сердце. Скоро… когда они будут доверять друг другу, как люди, собирающиеся прожить остаток дней вместе.

Глава 9

Утром в понедельник Грей шел по дорожке к задней двери дома Кит. Будет ли она счастлива видеть его? Готовы ли они оба к следующему шагу? Всю обратную дорогу Кит молчала, он тоже. Она сказала, что Трент Хиггинс в прошлом. Готова ли она доверять? Любить?

Сегодня его голова была занята не только отношениями с Кит. После ленча ему нанес визит представитель «Ред Бакет». Они готовы купить магазин за гораздо большую цену. От нового предложения было не так-то просто отказаться. Если он его примет, он сможет отложить деньги для Диди и будет получать вполне достойную зарплату. Достаточную для двоих. Достаточную для семьи. Он надеялся сделать следующий шаг.

Да, конечно, если Грей примет это предложение, он больше не будет владельцем магазина, станет просто менеджером, будет руководствоваться правилами и инструкциями головной компании. Он больше не сможет распоряжаться своим временем по собственному усмотрению, не будет решать, какие продукты и товары продавать в своем магазине.

Он остановился на секунду и взглянул на облака, лениво ползущие по невидимой дорожке в голубом небе. «Папа, как тебе понравится идея, если твой магазин будет принадлежать «Ред Бакет»?»

Грею был известен ответ. Он слишком часто слышал эти слова от своего отца. «Ты должен быть боссом, сынок. Должен сам принимать решения и наносить удары. Это единственный способ вести дела».

Кори знал, что дела можно вести и по-другому, но для него действительно это был единственный способ. Он гордился своим магазином, а благодаря помощи Кит он мог продолжать традиции, начатые его отцом. Грей не хотел продавать его. Он не хотел быть просто звеном в цепи.

Услышав пение, доносящееся из кухни, Кори улыбнулся, взбежал по ступенькам крыльца и постучался, но Кит не услышала. Он открыл дверь. Его любимая стояла около раковины в белой блузке и цветастой юбке, пела и мыла овощи. Она была такой красивой, такой бодрой и была так нужна ему. Грей подошел к ней сзади и обнял.

Кит завизжала:

– Грей, ты напугал меня до полусмерти.

Вместо ответа он прижался к ее шее. Она вздохнула и сказала:

– Но пожалуй, я тебя прощу.

Кори отвел ее волосы в сторону, обнажил ушко и пощекотал мочку языком. Кит обмякла в его руках, и он знал, что она чувствует его возбуждение. Не отпуская, он развернул ее к себе лицом.

– Не хочешь пропустить ужин? – Его голос стал хриплым.

Кит запустила руки в его волосы и подставила щеку для поцелуя. Грей коснулся ее и забыл обо всем на свете, забыл о будущем. Существовал только этот миг. Кит была необходима ему настолько, что в это трудно было поверить. Он оторвался от нее и обхватил ладонями ее лицо.

– Думаю, ты околдовала меня.

– Как околдовала?

– Так, что прошлой ночью я мечтал только об одном – не уходить от тебя.

– Но ты же хотел провести время с Диди.

– Да. И я виделся с ней. Но я не мог заснуть, все время представлял тебя в ночной рубашке, любовался тобой, мысленно раздевал.

Вожделение в глазах Кит возрастало по мере того, как он говорил.

– Мы можем отложить ужин, и я устрою тебе небольшой показ мод, – предложила она.

– Фантазии становятся реальностью. Может ли человек быть счастливее, чем я? – Он снова поцеловал Кит, его язык раздвинул ее губы, не дожидаясь, пока они разомкнутся сами.

Грей не мог налакомиться ее сладостью. Ее тихое постанывание, запах духов, мягкие волосы и нежная кожа разжигали его страсть. Он медленно гладил ее по спине, вверх и вниз. Наконец желание стало нестерпимым, он обхватил ее бедра и прижал к себе, соединяя ее мягкость и свою твердость. Все, что ему было нужно, – это Кит, ее любовь.

Он отпустил ее, она задыхалась.

– Я тебя шокирую? – пробормотал он, целуя ее подбородок, шею, уши.

– Нет, я тоже тебя хочу. Но сейчас…

Что-то в ее голосе подсказало ему, что она хочет остановиться. По крайней мере в данную секунду.

– Что случилось? – спросил он, опуская Кит на пол.

– Все в порядке. Просто нужно воспользоваться контрацептивами. Мы ведь не хотим искушать судьбу?

Хочет ли он? Он подумал, что самым большим счастьем для него было бы, если бы Кит ждала ребенка. Его ребенка.

Но как он вообще может думать о таком, ведь они так недолго знакомы? И потом, ему нужно думать о будущем Диди.

– Ты права. Но к сожалению, здравый смысл вылетает в окно, когда я приближаюсь к тебе.

Кит улыбнулась ему, взяла за руку и повела в спальню.

– Кит, тебе не кажется, что это не лучшая мысль, если мне нужно бежать в аптеку…

Они вошли в комнату, на стенах был изображен закат с протянувшейся через весь потолок радугой. Кит взяла с длинного туалетного столика из клена маленькую коробочку и протянула Кори.

Он повертел ее в руках и улыбнулся. Это была упаковка презервативов.

– Только одна упаковка?

– Грейсон Кори, – с притворным негодованием сказала Кит, упершись руками в бока, – ты… ты…

– Хочу тебя, – закончил он, поспешно бросив коробочку на кровать и снова заключая Кит в объятия, – к черту ночную рубашку. Оставим ее для другого раза.

Он поцеловал ее и почувствовал, как внутри снова загорелось пламя. Одежда начала мешать, он вытащил заправленный край блузки и дотронулся до теплой кожи. Но тут была одна проблема – это была блузка с множеством крошечных пуговиц, и Кори застонал при мысли, сколько времени придется их расстегивать.

Глубоко вздохнув, он отступил на шаг. Начав с верхней пуговицы, он посмотрел Кит в глаза:

– Я думаю о всех тех вещах, которые мы сейчас с тобой сделаем, о всех укромных местах, которые я поцелую.

Его пальцы мучались с третьей пуговицей.

– Хочешь, я сама это сделаю?

Он покачал головой:

– Нет. Раздевать тебя – моя обязанность.

Грей задел ее грудь и почувствовал, как она напряжена. Из-за него. Для него. Наконец он добрался до последней пуговицы, сбросил с плеч блузку, расстегнул застежку и потянул вниз бретельки бюстгальтера, который тут же упал на пол.

Он никогда так не хотел женщину.

Частое дыхание, розовая упругая грудь… Кит стоит перед ним и ждет. Он ласково смотрел на нее, продляя этот миг, усиливая возбуждение.

Но долго ждать он не мог.

Он нашел ее сосок и приласкал его языком.

– О, Грей!

Он поднял голову:

– Что?

– Я не могу сказать тебе, что чувствую внутри. Я женщина в самом глубоком смысле этого слова.

Грей снова приник к ее груди, и Кит в экстазе стала ерошить его волосы. Он ласкал все настойчивее и настойчивее, и она дернула ворот его рубашки, желая снять ее. Она была отзывчивой любовницей и не могла больше сдерживаться. Ему было нужно ее прикосновение. Ему была нужна ее страсть и все, что она могла дать ему.

Она снова потянула ткань с такой силой, что Грей поднял голову.

– Я тоже хочу ласкать тебя. Требую равноправия, – прошептала она.

– Малышка, мы будем равноправны, как только могут быть люди, – ответил он, помогая ей стащить через голову рубашку, которая тут же полетела на пол, к бюстгальтеру.

Кит лихорадочно перебирала завитки волос на его груди, коснулась кончиками ногтей его сосков. Он затрепетал, требуя удовлетворения своего желания, и потянулся к застежке юбки, которая через секунду тоже оказалась на полу.

Грей полюбовался кусочком нейлона, прикрывавшим золотистый треугольник вьющихся волос. И он решил поцеловать ее там…

Он снял с Кит трусики и, прежде чем она успела отбросить их в сторону, начал гладить ее. Она застонала, а его пальцы скользнули к чувствительной внутренней стороне бедра, дразня, лаская, побуждая ее позволить ему большее. Кит закрыла глаза.

Но Грей хотел, чтобы они оставались открытыми. И смотрели на него.

– Не отворачивайся, Кит. Я могу доставить тебе удовольствие.

Она снова открыла глаза, и он понял, что она принимает вызов.

Внезапно Грей осознал, что просто не хочет, чтобы она забыла, кто ласкает ее… благодаря кому она испытывает это блаженство. Наверное, это смешно, но он все еще ревновал к Тренту Хиггинсу. Он уничтожит в ее сердце всякое воспоминание об этом человеке.

Кори медленно гладил ее бедра. В голубых глазах появилось сумасшедшее желание… жажда. Он поднялся выше, волоски дразнили его пальцы. Кит закусила нижнюю губу. Он пробрался в самое сердце ее страсти.

– Грей!

– Что, детка?

– Я хочу большего, – сказала она, задыхаясь.

– Я тоже, – ответил он, чувствуя ее влагу… ее готовность. Он скользнул внутрь. Кит не хватало воздуха.

Наклонившись, он стал целовать ее вокруг пупка, не прекращая ласк. Его возбуждение нарастало, губы касались ее кожи.

– Позволь мне ласкать тебя, – она почти молила, – как ты ласкаешь меня.

Грей мгновенно скинул оставшуюся одежду и вернулся к Кит. Она обвила его рукой, и он почувствовал, что его сердце готово разорваться.

– Кит…

– Только не проси меня останавливаться, – тихо предупредила она, обхватывая пальцами и нежно сжимая его мужское естество. Грей хотел ее до безумия.

Но рассудок и здравый смысл еще не покинули его. Он отступил и потянулся к коробочке на кровати.

Его пальцы неловко вытащили одну упаковку, которую Кит тут же выхватила у него из рук. Прикосновение кончиков пальцев было нежным и страстным, стремящимся доставить максимум удовольствия. Кит надела презерватив, медленно, возбуждая, заводя еще больше. Казалось, кровать слишком далеко. Грей подхватил Кит и опустил на туалетный столик.

В ее глазах мелькнуло изумление, но когда он вошел в нее, она обхватила его коленями. Их дыхание слилось в поцелуе, крепком, как и единение их тел. Толчок, еще один, еще, еще, быстрые, плавные… Бутылочки на туалетном столике позвякивали в такт их движениям, Кит изгибалась под Греем, сжимая его бедра, принимая его дар. Наконец они оба затрепетали, накрытые волной сладострастия и неги.

Неведомая сила подхватила их и швырнула в бездонную глубину. Грей оторвался от губ Кит перед последней вспышкой. Она закричала, и его стон был ей ответом. Руки сплелись в объятии, рожденном обоюдной страстью.

Ухватившись за столик, Грей наклонил голову и поцеловал ее в плечо. Он был все еще внутри Кит, она обняла его, он застонал. Он хотел ее снова.

Наконец он поднял ее на руки, отнес на кровать, опустил и лег рядом. Она ошеломленно смотрела на него.

– Я рад, что на твоем туалетном столике почти ничего нет, – заметил он.

– Больше никогда не буду пользоваться духами, только если кто-нибудь попросит.

Он снова обнял ее, благодарный за это замечание. Сегодня Грей хотел оставить ей не только воспоминания. Но прежде чем он успел облечь мысли в слова, зазвонил телефон около кровати.

Кит вопросительно посмотрела на Кори.

– Лучше возьми. Я сказал Диди, куда сегодня поеду.

Кит потянулась к трубке, голова все еще гудела от любовных ласк.

– Алло?

Раздался голос Мэгги:

– Кит, это я. Мы с Эриком поругались, и я… – Она запнулась.

– Что случилось?

– Мы поспорили. Эрик разбушевался. Я не знаю, где он и придет ли домой ночевать. Он ушел час назад… Кит, он был так рассержен… Это первая наша ссора после свадьбы… – Ее речь снова прервали слезы.

– Хочешь, я приду?

Мэгги смешалась.

– Нет, лучше я к тебе приду. Может быть, ты сумеешь помочь мне разобраться. Я буду у тебя через десять минут.

Кит повесила трубку.

– Что такое? – поинтересовался Грей.

– Мэгги поссорилась с Эриком. Она сейчас придет. У меня даже не было возможности сказать ей, что ты здесь.

Он обнял Кит и прижал к себе.

– Я уйду, когда она придет.

Она обвила руками его шею.

– Ты такой чуткий человек.

– Я знаю, как важна семья.

Взгляд его зеленых глаз притягивал не меньше, чем его слова. Кит лучше, чем кто-нибудь еще, знала, что он подразумевает под семьей. Грей понимал, что имеет значение, а что нет. Она ведь не могла ошибаться на этот счет? Он так страстно любил ее. Исчезнут ли когда-нибудь ее сомнения? Почувствует ли она наконец, что ему можно всецело доверять?

Горячие губы Грея просили, даже требовали. Кит приоткрыла свои, позволяя проникнуть внутрь. Он застонал, прижал ее к себе, поглаживая по спине. Ноги переплелись. Его поцелуй становился все глубже и глубже, язык искал, изучал, дразнил. Кит забыла все сомнения. Почти.

С улыбкой она мягко отстранила его, сожалея, что нужно остановиться, иначе в упоении желания они снова забудут все на свете.

– Мне нужно одеться. Мэгги будет здесь с минуты на минуту.

– Может, после того, как она уйдет, ты все-таки устроишь мне показ мод? – с хитринкой поинтересовался Грей.

Кит нравилось, что Грей здесь. Нравилось, что он вообще появился в ее жизни. Она любила его. И эта мысль пугала ее до смерти.

Они оделись, поглядывая друг на друга и улыбаясь. Кит только-только успела застегнуть блузку, как зазвенел дверной звонок.

– Пойду впущу ее. – Пригладив волосы рукой, она крикнула: – Иду!

Кит открыла дверь, и ее сестра увидела горящие щеки и всклокоченные волосы, а секунду спустя – Грея в гостиной.

– Я чему-то помешала?

Нос Мэгги был красным, глаза сверкали. Кит обняла ее.

– Нет. Заходи.

– Я уже ухожу, – сказал Грей, направляясь к двери.

– Тебе не нужно уходить, – сказала Мэгги твердо, – может быть, объяснишь мне мужскую психологию. – Она провела рукой по воздуху. – Эрик знал, что мне это будет неприятно. До сих пор не могу поверить, что он это сделал.

– Что случилось? – спросила Кит, сажая сестру на диванчик.

Грей остановился позади кресла в зеленую и оранжево-розовую полоску. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Слова так и полились из Мэгги:

– Я говорила тебе, что Эрик хочет переехать. Он считает, что нам нужен большой дом. А мне нравится наш дом. Я здесь работаю, и клиенты знают, где я нахожусь.

– Ты говорила, вы с Эриком это обсуждали.

Она нахмурилась:

– Да, обсуждали, но к решению не пришли. Я надеялась, что мы останемся здесь по крайней мере до следующего года.

– И что случилось?

– Сегодня Эрик внес первоначальный платеж за новый дом! – взорвалась Мэгги. – Даже не показав мне его! Даже не предупредив меня! Можешь в это поверить?

Кит знала, что Эрик предпочитает сам принимать решения. Но ведь он любил Мэгги больше жизни и никогда бы не стал преднамеренно обижать ее.

– И каковы его мотивы?

– Об этом я его и спросила, а он рассвирепел. Он сказал, что нашел отличный дом и сделал все, чтобы он был нашим. Как он может говорить, что он отличный, если я даже не видела его! И почему он не сказал мне, что общался с агентом по недвижимости? – Мэгги с обидой и болью посмотрела на Грея.

Он потер подбородок, чувствуя себя еще более неуютно, чем раньше.

– Мэгги, я действительно не могу объяснить, каковы были мотивы Эрика.

Она казалась раздосадованной.

– Я знаю. Но объясни мне, пожалуйста, почему мужчины думают, что их решения непременно верные? Мне бы даже в голову не пришло вкладывать деньги во что-то столь существенное, не посоветовавшись с Эриком. – Она закрыла лицо руками. – О черт!

С тех пор как Мэгги вышла замуж, она стала гораздо менее застенчивой. Она была очень замкнутым человеком всю свою жизнь, но Эрик освободил маленького чертенка, жившего в этом тихом омуте. Было очевидно, что ее очень ранило это авторитарное решение. Кит видела, как слезы текут по щекам сестры, и едва ли не впервые в жизни не знала, что сказать. Она любила Мэгги, но в то же время уважала и испытывала искреннюю привязанность к своему зятю.

Грей подошел ближе и остановился около диванчика.

– Я не могу сказать, о чем Эрик думал, но всякому, кто видел вас вместе, ясно: он считает, что солнце встает и садится только ради тебя. Он не хотел тебя обидеть.

Мэгги подняла переполненные слезами глаза:

– Он же знал, что я не хочу переезжать.

– Почему? – спросила Кит.

– Я говорила тебе.

– А в чем настоящая причина? Если ты собираешься рожать ребенка, если ты вместе с Эриком, какая разница, где жить?

– Но я сама украсила этот дом, и я всегда была счастлива в нем. Это символ… независимости.

Кит похлопала сестру по руке:

– Может быть, проблема в этом? Может быть, Эрик никогда не чувствовал себя там как дома?

– Тогда почему он выбрал дом, сообразуясь только со своими желаниями? – Мэгги повысила голос.

– Мэгги, – вмешался Грей, – мужчинам нравится заботиться о людях, которых они любят. Может быть, он боялся, что кто-нибудь купит этот дом, пока ты выберешься посмотреть его. Такое случается.

– А может быть, он думал таким образом расшевелить тебя. Согласись, сестричка, иногда ты бываешь очень упрямой.

Мэгги это и не отрицала. Она посмотрела на Грея:

– То есть вы хотите сказать, что он считал это наилучшим для меня?

– Вероятно. Он тебе что-нибудь рассказывал про дом?

– Эрик сказал, что он расположен в красивой местности со множеством деревьев. Что в нем есть детская и комната для гостей. Еще он что-то говорил про витую лестницу… Не помню. В какой-то момент я перестала его слушать, так была расстроена.

В дверь позвонили. Не надо было быть пророком, чтобы догадаться, кто там. Кит посмотрела на Мэгги – все будет хорошо! – и пошла открывать.

Лицо Эрика было мрачно, галстук развязался и сбился на одну сторону. Он смотрел только на свою жену.

Кит подвинулась, пропуская его в комнату.

– Проходи. Пойду приготовлю нам что-нибудь выпить. – Она взглянула на Грея и исчезла на кухне.

Но прежде чем Кори успел последовать за ней, Мэгги встала и подошла к мужу.

– Прости, что вышла из себя.

– Я бы никогда так не поступил. Но агент по недвижимости неожиданно позвонил мне и сказал, что у него есть новое предложение…

– Я не знала, что ты обратился к агенту по недвижимости.

На лице Эрика было написано раскаяние.

– Знаю. Я должен был сказать тебе. Прости меня, дорогая. Если ты не хочешь переезжать, мы останемся. Самое главное для меня – чтобы ты была счастлива. Я все сделал неправильно…

Мэгги прижала пальцы к его губам.

– Ты прав, у нас маловато места. Если ты хочешь, чтобы я посмотрела этот дом, я поеду.

Он взял ее лицо в ладони.

– Мы не обязаны покупать его. Я хочу, чтобы ты это знала. Мы купим только то, что понравится нам обоим.

Мэгги кивнула, и Эрик поцеловал ее.

Грей чувствовал себя лишним. Будет ли у них с Кит когда-нибудь такая любовь? Будут ли они способны идти на компромисс, считаться друг с другом, уважать желания друг друга? Он не должен давать волю своим чувствам к Кит, не обдумав все хорошенько.

Способна ли она принять Диди в той мере, в какой это необходимо его сестре? Кит занималась с ним любовью так, как будто все остальное в мире не имело значения. Но видит ли она будущее так же, как он?

Им нужно больше времени проводить вместе. И не только вдвоем, но и с Диди. Они могут обсудить, куда пойдут, что будут делать. Не замеченный Эриком и Мэгги, он проскользнул на кухню и спросил Кит, хочет ли она пойти с ним на бейсбол.

С ним и Диди.


Любимой командой Диди были «Ориолес». У нее даже было хобби – она собирала карточки с результатами каждого игрока. Когда Грей спросил Кит, не хочет ли она пойти на игру, она удивилась, но согласилась.

– Я не была в «Иннер Харбор» уже очень давно. А в «Камден Ярдс» не была вообще. Это должно быть забавно.

Грей искал намек на то, что она хочет просто порадовать его. Но не нашел.

Они решили поехать в выходной. И Кит, и Грей работали до обеда, потом заехали за Диди и отправились в Балтимор. Диди была в восторге от видов за окном и окружавших запахов. Грей взял напрокат байдарку, и они с Диди обследовали гавань. Тем временем Кит отправилась к справочному бюро и узнала об экскурсиях, гостиницах и ресторанах. Потом они втроем прошлись по специализированным магазинам, угостились крабовыми сандвичами, послушали бренчание гитары уличного музыканта, ловкого, словно фокусник. Диди уверила их, что может сама пройти четыре квартала до стадиона, так что Грей оставил машину на парковке.

«Камден Ярдс» напоминал своей конструкцией старинные стадионы, так отличавшиеся от нынешних монументальных сооружений. Натуральное покрытие и места на открытом воздухе заставляли вспомнить те времена, когда бейсбол только родился. Грей купил билеты на трибуну около третьей базы; их ему продал человек, у которого был сезонный семейный билет, но родственники которого предпочитали субботними вечерами заниматься другими делами. Диди села, углубилась в программку и карточку подсчета очков и не подавала признаков жизни до самого начала игры. Потом ее вниманием завладели игроки на поле.

Грей взял руку Кит и положил себе на колено.

– Хорошо себя чувствуешь?

– Я всегда хорошо себя чувствую, когда рядом ты и Диди.

Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

– Грей…

– Мне нравится, когда ты произносишь мое имя с таким придыханием. Оно демонстрирует, что я для тебя что-то значу, – прошептал он ей на ухо.

– Веди себя прилично. – Кит взглянула на сидящую рядом Диди.

– Или что? – поддразнил он.

– Или… или… я позволю Гасу на празднике в субботу вытаскивать имена победителей из вазы.

Грей расхохотался, и этот звук отдался эхом по всему телу Кит.

– Вот уж угроза так угроза.

Он не отпускал ее руку во время первой подачи, круговыми движениями нежно поглаживал ее ладонь, ласкал выемку между большим и указательным пальцами, пока Кит не обуяло желание поцеловать его прямо тут, на трибуне. Они угощались горячими хот-догами, безалкогольными напитками и содовой, Грей мягко стер горчицу, оставшуюся на губах Кит, обнял ее за плечи, наклонился через нее к Диди. Все это возбуждало сильнее, чем то, что происходило на поле.

Игра достигла своей кульминации к восьмой подаче.

– Беги, беги, беги! – закричала Диди, когда игрок ее любимых «Ориолес» схватил биту.

Первый мяч. Страйк.

Второй. Бол.

Но третий… игрок с силой ударил по нему. Диди завопила, подбадривая, вскочила и замахала руками. Она выкрикивала его имя, пока он вприпрыжку бежал от базы к базе, и победно выбросила вверх руку со сжатым кулаком. Ее кепка слетела с головы на колени сидевшей рядом женщины. Диди не заметила этого и радостно обняла Кит и Грея.

Женщина осторожно положила кепку на сиденье Диди и обратилась к своему спутнику:

– Не понимаю, как может взрослая девушка вести себя подобным образом. Ей явно нужно поучиться хорошим манерам.

Люди, которые любят давать оценки другим, всегда раздражали Кит. Тем более если они не знакомы ни с ситуацией, ни с человеком. Она решительно повернулась к этой женщине, которой на вид было лет пятьдесят, приподняла козырек своей кепки и уперлась рукой в бок.

– На бейсбольной игре нужно получать удовольствие. Это не чай в высшем обществе. Если вам нужны манеры, поищите лучше другое место.

Она проигнорировала возмущенное восклицание дамы и ласково обняла Диди.

Сестра Грея обернулась, потом посмотрела на Кит и улыбнулась:

– А что такое чай в высшем обществе? Таня не разрешает мне пить много очень сладкого чая.

Кит рассмеялась и взглянула Грею в глаза.

– Мы с тобой как-нибудь выпьем чаю, и ты все сама увидишь.

Грей не сомневался, что Кит защищала Диди от чистого сердца. Какие ему еще нужны доводы, чтобы решиться создать семью?

Никаких.

Ему осталось сделать лишь одно – попросить Кит стать его женой.

Глава 10

Чистое, яркое, благоуханное утро субботы. Грея поразило количество покупателей и просто любопытных, толпящихся группками на парковке около магазина. Кит, казалось, успевала быть в десяти местах одновременно, управляла всеми событиями. Сейчас она стояла около переносной радиостанции, установленной возле бокового входа в магазин. Солнечный свет золотил ее волосы, придавая им волшебное сияние. Она наклонилась к диск-жокею, сидящему в фургоне, и луч сверкнул на витой сережке.

Ее зеленые брюки и блузка позволяли сразу обнаружить ее среди людей. Она поговорила с диск-жокеем и подошла к группе посетителей, наблюдавших, как Зак Уитэкер вырезает из дерева фигуру бобра. Он как раз отложил в сторону цепную пилу и взялся за резец. Кит постояла там несколько минут и отправилась к столику под зонтом, где Диди разливала пунш.

Грей хотел провести всю оставшуюся жизнь рядом с Кит. Он решил попросить ее выйти за него замуж сегодня вечером, после того, как праздник закончится, после того, как они смогут заняться друг другом… на всю оставшуюся жизнь.

Удачная реклама и листовки привлекли множество покупателей, доходы от продаж резко возросли, настолько, что это казалось почти невероятным. Кит жестом пригласила Кори подойти к лотерейному столу перед центральным входом. А он хотел только одного – чтобы она была его женой. Все остальное казалось уже несущественным.

Он подошел к столу, и Кит заявила:

– Ты должен вытащить выигрышные билеты. В конце концов, кто владелец магазина?

– Ну же, Кори! – прокричал мужчина из толпы. – Я никогда не видел тут столько народу. Может, ты презентуешь нам шесть поездок вместо трех?

Толпа зааплодировала. Грей рассмеялся:

– Может быть, мы устроим еще один праздник весной. Подходите по одному, ребята, посмотрим, что я могу сделать для вас.

Он услышал, как одна женщина заметила:

– Как хорошо, что здесь есть этот магазин.

Ей ответил мужчина:

– Они доставили мне покупки без дополнительной платы. Сюда имеет смысл приходить.

Грей пожал руку Кит:

– Ты сделала хорошую работу.

Она улыбнулась в ответ:

– У меня был хороший материал для работы.

С торжественной улыбкой Грей засунул руку в вазу и вытащил бумажку с именами первых победителей. Он прочитал, что на ней было написано. Пара в стороне закричала:

– Это мы!

Грей поздравил их и вынул следующую бумажку.

Молодой человек в джинсах выиграл вторую поездку на уик-энд. Третью выиграла пожилая пара. Гас выдал победителям инструкции и информацию о датах поездок. Потом он позвал Грея.

– Тебе звонят. Это Таня. Говорит, важное дело.

– Иди, – сказала Кит, – я послежу, чтобы все было в порядке.

Грея обеспокоил этот звонок, но тем не менее он подумал, как хорошо им с Кит вместе работается, как хорошо им удается комбинировать свои идеи. Он ласково потрепал ее по щеке.

Пробираясь по магазину, он еще раз оценил произошедшие в нем перемены. Вошел в офис, взял трубку.

– Таня, это Грей. Хочешь поговорить с Ди?

– Нет. Но нам нужно встретиться. У тебя есть сегодня свободное время?

Он взглянул на клиентов во дворе и подумал о запланированной вечеринке.

– Вообще-то нет. Это очень важно?

– Мне не хотелось бы говорить об этом по телефону. Нам урезали субсидии. Я расскажу, как это повлияет на нашу работу. Возможно, тебе придется подыскать что-то другое для Диди.

– Что-то другое? Неужели все настолько плохо?

– Поэтому нам и нужно встретиться.

Грей рвался на части. Ему нужно оставаться в магазине, но в то же время необходимо ехать в интернат. Может быть, Гас и Ларри смогут взять на себя магазин на час, а круглая площадка перед входом останется в распоряжении Кит?

– Я приеду через десять минут.

Он поговорил с Гасом и разыскал Кит, любовавшуюся мастерством Зака Уитэкера. Он взял ее за руку и отвел в сторону.

– Мне нужно отъехать по делу, но я вернусь через час. Справишься?

– Все под контролем и идет хорошо. Что-нибудь случилось?

Он не знал, чем закончится предстоящая встреча. Но беспокоиться пока было не о чем.

– Нет.

Грей похлопал ее по руке и поцеловал, не думая о том, что кто-то может увидеть их. Потом поднял голову и погладил Кит по подбородку.

– Я вернусь прежде, чем ты заметишь мое отсутствие.


Таня открыла Грею дверь и провела в холл офиса. Он сел напротив этой седоволосой, средних лет, женщины, вспоминая, что первое впечатление о ней было верным – она была доброй, чуткой и заботилась обо всех людях, отданных на ее попечение. Теперь она с беспокойством смотрела на него.

– Вы ведь не собираетесь закрывать интернат? – По дороге в Мидвилл его больше всего тревожил именно этот вопрос.

– Нет. Наши клиенты принадлежат к самым разным социальным слоям, у нас хорошая репутация, и список желающих попасть сюда постоянно пополняется. Меня волнует, что некоторые наши постояльцы не смогут остаться из финансовых соображений. Мы ведь в каком-то смысле частная школа. И теперь, когда субсидии уменьшены, семьям придется взять на себя бремя расходов.

– О какой сумме мы говорим?

Она протянула ему распечатку, он сразу взглянул на итоговую цифру внизу. И понял, что планы на будущее меняются.


Кит стояла возле «Магазина скобяных изделий Кори» и наблюдала, как Грей закрывает дверь. Сейчас парковка была пуста, покупатели разъехались. Кто-то из сотрудников интерната забрал Диди ранним вечером домой. После закрытия Кит прибрала во дворе, а Грей подсчитал выручку. День выдался удачным.

Однако Грей не был радостен, как ей бы того хотелось. Вернувшись в магазин, он все время о чем-то думал, был чем-то озабочен.

Даже сейчас…

– Ну что, отпразднуем? – спросила Кит, когда Грей положил ключи в карман.

– Кит, мне нужно просмотреть бухгалтерию, чтобы узнать, как обстоят дела.

– Но мне казалось, доходы возросли. Наша стратегия сработала.

– Я должен быть абсолютно уверен.

– Так ты… не приедешь сегодня ко мне?

Он погладил ее по щеке и щелкнул по сережке.

– Не сегодня. Я тебе позвоню.

Почему это звучало как начало конца? Она сделала все от нее зависящее и добилась успеха. Но в его глазах была отчужденность, которой не было сегодня утром. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить?

Она помнила, как они занимались любовью, как целовались, как ласкали друг друга. Такого с ней никогда не было раньше.

Был ли Грей тем, за кого она его принимала? Или ему нравилось возбуждение охоты, и теперь, когда он поймал ее, интерес исчез? С улыбкой, призвав на помощь все свое самообладание, она ответила:

– Конечно. Позвони мне. Или я позвоню тебе.

В свете фонарей, освещавших вход, она заметила, как тень пробежала по его лицу. Он не хотел, чтобы она ему звонила.

– Спокойной ночи, – сказала Кит, с трудом сдерживая слезы. Она пошла к машине, чувствуя на себе его взгляд, открыла дверцу и забралась внутрь. Грей не окликнул ее.

Он позволил ей уехать.


Вечером в воскресенье разразилась гроза, гремел гром, сверкали молнии. Кит выключила телевизор и погладила Китса, сидевшего рядом с ней на диване.

– Позвонить ему? – спросила она.

Китс зевнул.

– Да, от тебя не очень много помощи, – заметила Кит, глядя на телефон, – может быть, я слишком все усложняю? Может быть, ему действительно нужно было поработать?

Тишину разорвал удар грома.

– Ты считаешь, что неразумно использовать телефон во время грозы?

Хвост Китса шлепнул по ее коленям.

– Один звонок – это не опасно. Я должна знать, что происходит.

Кит сняла трубку нового радиотелефона и, задержав дыхание, набрала номер Кори. Что она скажет, когда он ответит? Он не звонил. Возможно, ей просто нужно ждать?

Но это было не в ее характере.

Один гудок, два, три. Кит удивилась, что не включился автоответчик, подождала до десятого гудка. Ответа не было.

Может, он с Диди?

А может, просто сидит дома и не хочет отвечать, не хочет услышать сообщение, которое не сможет проигнорировать?

Кит положила трубку на место и почувствовала, как на глазах выступили слезы.

Что-то было не так.


Кит поднималась по витой лестнице следом за Мэгги. Они приехали посмотреть дом, который Эрик счел подходящим для своей семьи. Кит провела рукой по красивой деревянной балясине.

– Ну и как, вы собираетесь покупать этот дом?

– Мы уже подписали контракт. Одна пара дважды приходила смотреть наш нынешний дом. Эрик и агент по недвижимости думают, что мы сможем быстро продать его с хорошей процентной ставкой.

Мэгги провела Кит в спальню, замечательную, огромную комнату, в которой было достаточно места для мебели и был камин, создававший уютную атмосферу. Стены были выкрашены в нежный персиковый цвет. Кит заглянула в соседнюю ванную, достаточно большую для двоих.

– Здесь красиво. У Эрика отменный вкус. Что ты думаешь насчет переезда?

– Когда я увидела дом, то поняла, почему Эрик решил, что он нам подходит. Я даже и подумать не могла, что он такой большой. Я же привыкла экономить каждый пенни. Но старый дом действительно тесен, у Эрика даже не было кабинета. Теперь он будет, в нижнем этаже.

– А как насчет твоего кабинета и места для работы?

– Здесь есть одно помещение, в котором у прежних хозяев была комната для игр, оно как раз для меня. Я тебе покажу, когда спустимся. Но сначала зайдем еще кое-куда.

Кит вошла вслед за Мэгги в маленькую спальню. Достаточно было одного взгляда на розово-голубые обои, чтобы понять, что это детская.

– Это ведь не комната для гостей?

Мэгги робко улыбнулась:

– Нет. Это детская. В апреле она нам понадобится.

– Ты беременна? – Кит обняла сестру. – Это правда? Чудесно!

– Да. Я предполагаю, хотя не уверена. Я узнала сегодня утром.

– А Эрик знает?

– Конечно. Я приходила к нему в офис. По-моему, он чересчур беспокоится обо мне.

Кит засмеялась:

– Дай угадаю. Он не хотел выпускать тебя из поля зрения.

– Точно. Но я сказала ему, что он не сможет держать и водить меня за руку девять месяцев. Он был категорически не согласен. Мне нужно установить какие-то границы, а то он окончательно избалует меня.

– Ну и как ты сбежала от него?

– Пообещала романтический вечер на двоих. – Мэгги подмигнула сестре. – Как дела у вас с Греем?

– Не знаю.

– Ты ведь любишь его?

– Да. Я готова рискнуть поверить в любовь и будущее с Греем. Но я не уверена в его чувствах. После этой поездки к Тренту все шло так замечательно… До субботы. Я думала, мы после праздника отметим наш успех. Но Грею кто-то позвонил, и он уехал, а когда вернулся, все изменилось. Он был подавлен.

– Он сказал тебе, что случилось?

– Нет. А потом, когда мы закрыли магазин, он сказал, что ему нужно работать. И вчера он не позвонил. Я пыталась дозвониться до него сама, но его нет дома. Что-то не так. Может, Грей до сих пор думает, что я не смогу принять Диди? А может, он просто не хочет продолжать наши отношения? Может, охота закончена и ему ничего не нужно? Неужели я снова обманулась?

– Грей не похож на такого человека.

Кит вздохнула:

– Это вы с Эриком так считаете. А я не знаю, что думать.

– Ты знаешь Грея. Он верит в семью, привязанность и прочие вещи, в которые и мы с тобой верим.

– Тогда что не так? – раздраженно спросила Кит.

– Дай ему время. Он скажет тебе.

– Знаешь, сестренка, мне это не нравится. Я беспокоилась о нем вчера весь день. Я беспокоилась о нас. И прошлой ночью, когда я не смогла дозвониться… Это слишком много для меня значит. Мне страшно.

– Любовь всегда связана со страхом. Мы обе это знаем. Но я могу сказать тебе одну вещь. Когда любишь хорошего человека, счастье гораздо больше, чем страх.

Кит хотела бы знать, что за счастье было дано ее сестре. Счастье, от которого светилось ее лицо, которое давало силы идти на компромисс и даже бороться со страхом. Она попытается позвонить Грею еще раз. Вечером она узнает, что его беспокоит. И скажет ему, что любит его.


Когда Кит пришла домой, она заметила, что лампочка на автоответчике моргает, и нажала кнопку прослушивания. Надеясь… молясь…

– Кит, это Грей. Нам надо поговорить. Я освобожусь в семь. Увидимся.

Сердце Кит бешено забилось. Она узнает, в чем дело, меньше чем через час. Ей просто нужно унять свой страх.

Только и всего.


Грей постучал в заднюю дверь дома. Кит, загружавшая тарелки в посудомоечную машину, обернулась, и их взгляды встретились. Он открыл дверь и медленно направился к ней. Кит соскучилась по нему, она так жаждала его объятий.

Грей наклонился, чтобы поцеловать ее, и она подставила губы в ожидании волшебного чувства, которое обычно переполняло ее при его появлении. Язык Грея скользнул по ее губам, он прижал ее к себе. Они вновь ощутили обоюдное желание, но тут Грей, задыхаясь, отступил на шаг и провел рукой по лбу.

– Давай поговорим.

Сердце Кит сжалось от страха. «Успокойся», – сказала она себе. Но сердце не вняло ее приказанию. К своему изумлению, Кит обнаружила, что даже не может спросить, о чем он хочет поговорить, потому что у нее неожиданно пропал голос.

– Я принял решение относительно магазина и нас. Я думал, что смогу сохранить магазин и жениться на тебе, не опасаясь за будущее Диди, но теперь это невозможно.

Кит пыталась осознать, что он сказал. При слове «жениться» у нее словно выросли крылья, потом прозвучало «но», и надежда рухнула.

– Финансирование интерната, где находится Диди, сократили. Расходы на ее содержание увеличатся вдвое. Я знаю, что ты пережила с Хиггинсом, и не хочу, чтобы ты снова столкнулась с материальными трудностями. «Ред Бакет» предложил большую цену. Я не могу не относиться к этому серьезно. В общем, я решил продать магазин.

На секунду голос Кит словно замерз в горле, а потом она почувствовала, как внутри ее разгорается гнев. Ее удивление и страх растаяли без следа, уступив место ярости. Ее снова предали, обманули! Такого она не ощущала даже во время истории с Трентом Хиггинсом.

Набрав в грудь воздуха, она посмотрела Грею прямо в глаза:

– Когда «Ред Бакет» сделал тебе это предложение?

Он напрягся.

– На прошлой неделе.

Грей скрыл это от нее. Внутри у Кит все сжалось.

– Почему ты мне не сказал?

– Не о чем было говорить.

Ей было больно, слезы брызнули из глаз. Она вспомнила секреты Трента Хиггинса, его ложь.

– Я имела право знать, Грей. Я потратила на твой магазин время и силы, пытаясь помочь тебе. Неужели ты думаешь, что я бы прекратила работу, если бы узнала об этом предложении?

Расстроенный, он нахмурился:

– Конечно, нет. Попытайся понять меня, Кит. Я должен думать не только о своем будущем. Я должен думать о Диди.

– Мне казалось, мы с тобой достаточно близки, чтобы обсуждать такие проблемы. Мне казалось, мы становимся парой.

– Мы и есть пара.

– Нет, мы не пара. После того, как ты заставил меня волноваться в течение двух дней, после того, как позволил выдумать сотни причин твоего исчезновения, ты являешься сюда и говоришь мне, что собираешься продать магазин, в который я вложила время, мысли, силы и энергию. Ты принял решение продать «Магазин скобяных изделий Кори»? И причина в том, что это позволит тебе жениться на мне? Я не ослышалась?

– Я не предполагал, что ты так расстроишься. Я это делаю для нас.

– В этом-то и проблема, Грей. Ты не понимаешь, что меня расстроило. Ты скрыл от меня предложение «Ред Бакет», а потом принял решение, которое и меня касается.

– Я ничего не собирался скрывать от тебя. Просто это не имело значения. До тех пор, пока Таня не сказала мне, что субсидии урезали.

– Ты к ней ездил в субботу?

– Да.

– Этого ты мне тоже не сказал!

Казалось, ему хочется схватить ее и встряхнуть. Но он спокойно заметил:

– Я говорю тебе сейчас.

– Ты сообщаешь мне о свершившемся факте. После того, как принял решение. Решение, которое может повлиять на мою жизнь. Я не могу в это поверить, Грей. Неужели ты не доверяешь мне настолько, чтобы обо всем рассказывать. Ты же знаешь, что больше всего ранило меня в истории с Трентом Хиггинсом. Финансовые трудности были на последнем месте.

– Я знаю, он сделал тебе больно, Кит…

– Но не так больно, как ты. Я открыла тебе мое сердце. Я была честна с тобой, как только может быть человек. Не могу поверить, что снова выбрала мужчину, у которого будут от меня тайны.

Грей схватил ее за плечи:

– Черт побери, Кит, не ставь меня на одну доску с Хиггинсом.

Она рванулась, отступила и уперлась спиной в холодильник.

– Ты просил меня доверять тебе, и я доверяла. Потому что думала, что ты относишься ко мне как к равной и уважаешь.

Грей сложил руки за спиной.

– Я уважаю тебя и обращаюсь как с равной.

– Неужели? Ты решил, что женишься на мне, и даже не спросил меня. Ты решил продать магазин. Ты решил, что я не захочу помогать тебе платить за Диди. И ты говоришь, что обращаешься со мной как с равной?

– Кит, я делал то, что будет лучше для всех.

– Ты думаешь, что будет лучше продать магазин, которым гордился твой отец и за который ты боролся после его смерти? Ты думаешь, что женитьба на мне соответствует финансовым решениям, которые ты принимаешь? Я никому не позволяю решать за меня, Грей.

– Ты делаешь из мухи слона. Если посмотреть на ситуацию беспристрастно…

– А я не люблю беспристрастности. И ты не упомянул о любви. Может быть, она не важна для тебя. Но важна для меня. Гораздо более важна, чем деньги. Если бы ты верил в наше будущее, в меня, ты бы знал, что я бы с удовольствием разделила с тобой заботу о Диди. Ты бы знал, что я хочу, чтобы ты сохранил магазин, которому посвятил всю свою сознательную жизнь. Ты бы знал, что меня не пугают трудности, пока мы вместе. Ты обвинял меня, что я не доверяю тебе. А сам ты способен доверять? Если ты не доверяешь мне, если любовь и разделенные на двоих радость и горе ничего не значат в наших отношениях, о свадьбе не может быть и речи.

Гнев не мог спрятать боль, сверкавшую в ее глазах, дрожавшую в голосе. Как внешние хладнокровие и стойкость не скрывали ранимости. Грей просчитался, он все испортил, нанес их будущему непоправимый удар. Он хотел только одного – обнять Кит и сказать, как он любит ее.

Но она отвернулась от него, расправив плечи.

– Тебе лучше уйти. – Она снова возводила вокруг себя непроницаемую стену, становившуюся тем толще и выше, чем дольше он оставался здесь.

– Кит… – Он дотронулся до нее. Она не шелохнулась. Может быть, им обоим нужно время? Может быть, если он сейчас отступит, она поймет, что он не хотел оскорбить ее?

Грей пошел к двери, зная, что вернется. За их будущее приходится сражаться.


Диди подбрасывала мячик из фольги, а Звездочка бегала за ним по комнате. Обычно Грей очень любил наблюдать, как забавляется и смеется его сестра, но сегодня он не испытывал привычной радости. Он был слишком расстроен и задумчив. Он минимум десять раз звонил Кит, и безуспешно – каждый раз срабатывал автоответчик. Грей совершенно точно знал, что в десять часов она прослушивает сообщения. Но не мог же он, черт возьми, надиктовать признание в любви на автоответчик! Он хотел сказать ей это, глядя в глаза. Тогда Грей решил, что время может быть его союзником, и уехал на четыре дня. Но теперь его мучили сомнения. Может быть, это промедление принесло больше вреда, чем пользы?

Он встал с кровати Диди и подошел к столу, на котором в беспорядке были разбросаны листы бумаги для рисования. На самом верхнем был карандашный набросок, изображавший Звездочку, играющую с мячом. Чудесно! Однако внимание Грея привлек следующий лист. Рисунок мелками – сад, полный цинний и львиного зева, и бабочки. Грей сразу же узнал и растения, и трепещущие цветы, и плоские камни посреди сада. Его сердце забилось быстрее.

– В чем дело, Грей?

Если он будет честен с Диди, он узнает, что она думает, что чувствует. Хотя он понимал, что мнение Диди вряд ли что-то изменит. Он все равно женится на Кит. Вместе они справятся со всеми проблемами. Грей повернулся к сестре, по-прежнему держа ее рисунок в руке:

– У нас с Кит… разногласия.

– Она злится на тебя?

– Что-то вроде этого.

– А ты не сердишься на нее?

– Она была права, а я – нет.

Диди подняла Звездочку и посадила себе на колени.

– А ты говорил ей об этом?

Может ли быть более простое решение?

– Нет, не говорил. Пока нет. Но я хочу задать тебе особый вопрос. Как ты посмотришь на то, что мы с Кит поженимся?

Диди посмотрела на Звездочку и почесала ее за ушами.

– Мне нравится Кит. И кажется, я ей тоже нравлюсь.

– Я знаю, что ты ей нравишься.

– Она не похожа на Сьюзан.

– Нет, конечно.

– Я думаю, будет хорошо, если ты женишься. Мы будем по-прежнему играть в мяч?

Грей опустился на пол рядом с Диди.

– Конечно, мы будем по-прежнему играть в мяч и ездить на пикники и на спортивные состязания. Если мы с ней поженимся, все станет лучше, чем было. Мы втроем будем семьей.

– Нет, если она сердится на тебя.

Он поднялся с пола.

– Думаю, я с этим справлюсь. – Он снова взял рисунок. – Могу я отдать его Кит?

Диди на секунду задумалась.

– Конечно. Давай я его упакую?

– Спасибо. Но есть кое-что поважнее. Я бы хотел, чтобы ты написала здесь свое имя.

– Зачем?

– Чтобы Кит знала, что это от тебя.

* * *

Кит всегда очень любила сажать цветы, которые распускаются весной. Но даже мысль о ярко-красных и желтых тюльпанах, благоухающих голубых гиацинтах не могла рассеять тоску. Мэгги все время ругала ее за то, что она не отвечает на звонки Грея. Но, честно говоря, она просто боялась отвечать. И это Кит, женщина, которая никогда ничего не боялась! Чего же, в самом деле, она боится?

Он может сказать, что не любит ее. Просто женитьба будет выгодна и удобна им обоим.

Он может сказать, что она больше неинтересна ему.

Он может сказать, что любит ее.

И что тогда? Какие у них могут быть отношения, если он принимает решения за нее? Если он не говорит ей, что чувствует? С каждым днем Кит все больше убеждалась, что любит Грея, и боялась, что он не отвечает ей тем же. Но у нее из головы не шли слова, которые Грей как-то сказал Мэгги: «Мужчинам нравится заботиться о тех, кого они любят». Действительно ли он так думал?

Кит выкапывала ямку садовой лопаткой, сажала растение, засыпала землю обратно. Всего третий цветок, а она уже вспотела. Конец августа. Лето почти закончилось. А они с Греем…

Внезапно она поняла, что уже не одна. Обернулась через плечо и увидела длинную тень. Прежде чем она успела вздохнуть, Грей оказался около нее. Ее руки так затряслись, что она вынуждена была положить лопатку на траву.

Голос Кори был так глубок, что она почти утонула в нем:

– Ты не отвечала на мои звонки.

С показной удалью она сложила оставшиеся цветы в корзину и дерзко поинтересовалась:

– Так что ты решил явиться лично и проверить, работает ли мой телефон?

– Нет. Я принес тебе кое-что.

У Кит не было выбора. Она взглянула на Грея. Он держал в руках плоскую коробку, завернутую в желтую бумагу и украшенную красным бантом. Любопытство заставило Кит встать. Грей смотрел ей в глаза, но она не могла ничего прочитать на его лице. Он протянул ей коробку.

Кит разорвала бумагу, распаковала коробку и вытащила свернутый трубочкой лист. Грей взял коробку и упаковочную бумагу из ее рук и положил в корзину. Кит медленно развернула рисунок. Она сразу же узнала свой сад и заметила имя Диди.

– Ты похожа на одну из этих бабочек – сильная, но нежная, красивая, но практичная. Ты принесла в мою жизнь цвет, возбуждение, страсть. Я люблю тебя, Кит. Той ночью я должен был сказать тебе это прежде всего остального. Я все испортил. Я обдумал все твои слова и понял, что ты была права. Меня может извинить только то, что я не привык с кем-то делить ответственность. Но я обещаю: если ты согласишься выйти за меня замуж, я попытаюсь стать современным человеком, никогда не забывать, что ты современная женщина, желающая быть полноправным партнером. Все наши решения мы будем принимать вместе. Ты будешь моей женой?

Грей выглядел так, словно проспал все время после их размолвки, волосы были взъерошены. Больше всего Кит любила в нем именно честность и искренность. И в глубине души она знала, что все, что он говорит, правда, что этим словам можно верить, что это не плод ее воображения, созревший только потому, что она мечтала об этом. Он действительно привык защищать тех, кого любит. Ей нужно только показать ему, что его любовь нужна ей больше, чем его защита.

Теперь ничто не удерживало ее от ответа.

– Когда?

Он радостно засмеялся и заключил ее в объятия.

Поцелуй выразил все их чувства. Растущее, до звона в ушах, возбуждение, огненная, опаляющая страсть, дразнящее обольщение. Но здесь были и любовь, и обязательства по отношению друг к другу, и надежда на долгую совместную жизнь.

Грей гладил ее спину, запутывался пальцами в волосах, целовал ее так, как будто это последний день, как будто завтра никогда не должно было наступить. И она отвечала ему с тем же пылом, гладила его лицо, шею, плечи, прижималась к нему, стараясь быть ближе. Ее тело молило о ласках, сердце пело песню любви, душа жаждала абсолютного единения.

Грей со стоном взял ее за плечи. Прижавшись лбом к ее лбу, он прошептал:

– Я отнесу тебя в дом, и мы займемся любовью. Но сначала нам нужно разрешить несколько вопросов.

Сердце Кит испуганно застучало, но когда она взглянула в эти зеленые глубокие глаза, то поняла, что они справятся со всеми проблемами. Любовь, решительность и упорство помогут им.

– Что?

– Я прошу тебя разделить не только мою жизнь, но и мои трудности.

– Диди не трудность.

Грей улыбнулся и поцеловал ее в лоб.

– Знаю. Но забота о ней – да. У нас есть несколько вариантов. – Он слегка отстранился, но не отпустил ее. – Я могу продать свой магазин «Ред Бакет», стать менеджером с хорошей зарплатой, и Диди будет жить в интернате. Я могу оставить магазин себе, а Диди будет жить с нами. А могу… оставить магазин с надеждой, что бизнес станет более доходным, Диди будет жить в интернате, а ты поможешь мне с расходами. Я хочу, чтобы ты честно сказала мне, что ты об этом думаешь. Я хочу сделать наилучший для нашего брака выбор. Поэтому я прошу как следует все обдумать, прежде чем выходить за меня замуж. Я могу предложить тебе только мою любовь, поддержку и обещание вечно любить тебя.

– Ничего другого мне не нужно, Грей. Только твоя любовь и поддержка. Я голосую за то, чтобы магазин остался твоим, а Диди продолжала жить там, где живет. В следующем году мы можем решить по-другому. Мы будем делать то, что должны. Если Диди когда-нибудь захочет жить с нами, мы примем ее с распростертыми объятиями. Мы всегда сможем поступить так, как лучше для нее и как лучше для нас.

Грей прижал Кит к себе и провел рукой по ее волосам.

– Ты знаешь, насколько отличаешься от других?

Она отклонилась назад и улыбнулась.

– Я знаю, как ты отличаешься от других и как сильно я люблю тебя.

Вечернее солнце роняло на них последние теплые лучи. Они смотрели друг другу в глаза, чувствуя, как соединяются их сердца. Наконец легкое трепетание прервало их безмолвный диалог.

Бабочка. Оранжево-черный махаон сел на плечо Грея.

– Ты знаешь, что это значит? – спросила Кит.

– И что же?

– Нас благословляют на счастье и светлое будущее.

Грей улыбнулся и обнял ее, не потревожив бабочку.

– Меня благословили на счастье и светлое будущее в тот день, когда ты вошла в мой магазин.

Кит склонила голову ему на плечо, принимая его силу и обещания вечной любви.

Эпилог

Грей вынес большой, украшенный глазурью пирог во двор и поставил на стол красного дерева. Эрик стоял за плетеным креслом Мэгги и смотрел, как его жена качает на руках их новорожденного сына. Неподалеку Диди била по крокетному мячу и с интересом наблюдала, как он катится по земле.

Кит шла позади Грея, неся в руках кофейник.

– Крестины прошли замечательно. Майкл – самый чудесный ребенок на свете.

Грей взял кофейник из ее рук и поставил рядом с пирогом.

– Думаю, это заслуга его крестной матери. Ты качала его до тех пор, пока он вообще не забыл, как плачут.

Грей заметил, какое выражение появилось на лице его жены, когда она посмотрела на Мэгги и ребенка. За девять месяцев брака у них не было секретов друг от друга, они рассказывали друг другу обо всем, что их беспокоило.

– Что случилось?

– Я пока не собиралась говорить…

– Давай же, детка.

Кит казалась нежной и беззащитной. Это всегда заставляло Грея обнимать ее, целовать, а затем нести в постель. Наконец она неуверенно улыбнулась и пробормотала:

– Мне так нравится держать Майкла. И когда я укачивала его во время крестин, я испытывала такое сильное чувство… Я тоже хочу ребенка.

Из-за карьеры Кит Грей не думал о детях. В его сердце жила безумная любовь к жене.

– И я хочу. Но я думал, карьера так важна для тебя.

– Конечно. И я по-прежнему хотела бы заниматься связями с общественностью. Но еще больше я хочу, чтобы у нас был ребенок. Это сделает жизнь более… полной.

Он обвил ее руками, притянул поближе и зашептал на ухо:

– Пойдем и займемся этим прямо сейчас?

Кит засмеялась и легонько толкнула его под ребро. Но потом ее улыбка погасла.

– Можем мы это себе позволить? Я имею в виду, что мы должны думать о будущем. Колледж…

– Магазин приносит неплохие доходы благодаря твоим идеям. А так как мы сделали индивидуальное обслуживание своей торговой маркой и продолжаем расширяться, я смотрю в будущее с оптимизмом. Твоя мысль насчет художественно-текстильного центра была блестящей. Магазин тканей посылает покупателей к нам, мы посылаем покупателей к ним. Еще несколько таких же предложений, и мне придется нанимать дополнительный персонал.

– Диди сказала мне, что галерея продала еще одну ее картину.

Кит, посмотрев рисунки сестры Грея, предложила Диди взять несколько уроков живописи. Через месяц она под руководством своего учителя достигла таких успехов, что одна из галерей захотела выставлять ее работы. Теперь она регулярно рисовала картины маслом и водяными красками.

Грей рассмеялся:

– Диди становится предпринимателем. Она не только продает свои картины. Мэгги собирается заплатить ей, чтобы она помогла ей с компьютером.

– Мэгги считает Диди находкой. Теперь, когда есть ребенок, от твоей сестры еще больше пользы. Зоологический магазин, картины, помощь Мэгги. Диди работает практически полный рабочий день.

– Кажется, ей это нравится.

– Потому что работа дает независимость, которая ей так необходима. Она расправляет крылья, Грей.

– И мы тоже. Я хочу видеть, как ты поправишься, нося моего ребенка. Если ты готова к этому.

– Я готова, – сказала она торжественно.

Их позвала Диди:

– Посмотрите на бабочек.

Последние несколько недель было тепло, и Грей с Кит посадили в саду множество цветов, надеясь привлечь бабочек. И вот теперь они порхали и ныряли в красно-белые бутоны. Циннии уже стали высокими, раскрылись львиные зевы и флоксы. Бабочек будет все больше и больше.

Кит и Грей пошли в сад, где Диди любовалась этими нежными созданиями. Эрик и Мэгги последовали за ними.

Кит была рада, что сестра с мужем рядом. А когда к ней робко подошла Диди и с улыбкой тронула ее локоть, Кит подумала: какое счастье, что вся их семья здесь, вместе. Крылья любви принесли к ней Грея. Она должна сберечь их любовь и счастье.

Грей обнял ее. Нужно ценить найденную любовь и ждать, что им подарит будущее. Общее будущее.

– Я люблю тебя, – прошептал он ей на ухо.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала она в ответ. Она сохранит в сердце этот миг. И будет верить в свое счастье всегда.


home | my bookshelf | | Деловая женщина |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу