Книга: Охотник-отступник



Охотник-отступник

Линси Сэндс

Охотник-отступник

Над переводом работали:

Переводчик: Lfif

Редактор: дарьяна

Дизайн: Ice_Princess

Перевод сайта http://ness-oksana.ucoz.ru/

Глава 1

Николас подошел к краю небольшой рощицы в лесу и тихо выругался. Так или иначе он, должно быть, пропустил отступника, должно быть, тот прошел прямо мимо него. Эта мысль заставила его повернуться и оглянуться на тропинку, которой он пришел, но Николас был уверен, что он никак не мог пропустить его. Лес вдоль дороги был только десять футов глубиной, и он медленно двигался через него, глазами проходя деревья, пока шел. Он не мог пропустили его, но это было единственное, что имело смысл.

Николас извлек приемник сигнала из кармана и взглянул на экран. Небольшая вспышка, которой был автомобиль отступника была именно там, где и раньше. Парень не вернулся и не уехал. Он сунул прибор обратно в карман и повернулся, чтобы снова посмотреть на дорогу перед ним.

Отступник никак не добрался бы туда пешком, он был уверен. Это был вход в новый дом силовиков. Эквивалент полиции для охотников на вампиров, он был лучше защищен, чем смертные тюрьмы из тех, что он видел. Ворота, преграждающие дорогу были в десять футов в высоту и сделаны из толстого кованого железа. Одинаковой высоты кирпичная стена, которая исчезала в деревьях по обе стороны от него. Каждый фут вдоль стены был проложен металлическими высокими шипами, и тройная длинная колючая проволока была продета через них, наверху в качестве сдерживающего фактора для тех, кто попытается взобраться на нее. Надпись на заборе предупредила, что она была под электрическим напряжением. Если этого было недостаточно для безопасности, то там были еще и вторые ворота около пятнадцати футов внутри первых из звеньев цепи, также с колючей проволокой и, несомненно, под электрическим напряжением.

Он слегка покачал головой. Это было то, что Николас никогда не думал, что увидит. Силовики всегда скорее свободно базировались, убегая из дома Люциана Аржено. Однако, казалось, его дядя решил сделать все более официально и организованно. Самое время, предположил Николас. Это надо было сделать несколько веков назад.

Его взгляд скользнул далеко от ворот и к лесам с другой стороны от того места, где он стоял. Трудно было поверить, что отступник ускользнул через широко открытое пространство под носом у охранников внутри. Кроме того, перед воротами был столб с камерами и домофоном, встроенным в него. Отступник не рискнул бы попытаться пересечь открытое пространство и быть пойманным на камеру. Однако, либо он все же рискнул, либо пробрался через лес, и Николасу каким-то образом удалось пройти мимо мужчины, поскольку он вышел сюда.

Николас бросил взгляд через плечо на лес позади него. В то время как разум говорил ему, что он не прошел мимо отступника, не заметив, он начал беспокоиться что, возможно, его инстинкты стали не так хороши, как раньше.

Звук мотора привлек его внимание, и Николас повернулся к дороге как раз вовремя, чтобы увидеть фургон перевозчик продуктов. Он молча наблюдал, как он остановилась между колоннами.

— Да? — спросил металлический голос по интеркому.

— Кэлли общественное питания, — объявил водитель. — Мы здесь, чтобы забрать наших людей и блюда.

— Проезжайте. — Первые ворота открылись.

Николас ожидал, что автомобиль остановиться между двумя воротами и будет проверен, но вместо этого охранник вышел из небольшого караульного здания у вторых ворот и открыл вручную внутренние ворота для фургона, чтобы тот проехал. Он махнул ему остановиться, однако, в тот момент, когда фургон уже был внутри.

Охранник сказал что-то водителю, а затем обошел вокруг и открыл заднюю дверь фургона, чтобы проверить что внутри. С его пристальным вниманием на охранника, Николас чуть не пропустил мужчину, который внезапно выскользнул с боку фургона, переместился на корточки, и убежал к лес позади караульного здания.

Зрелище почти заставило его выкрикнуть предупреждение, но Николас спохватился и вместо этого протянулся к его телефону. Это, конечно, был проклятый отступник. Хитрый ублюдок, должно быть, ждал на обочине дороги прибытия какого-нибудь транспортного средства, взял под контроль водителя, остановив его, а затем скользнул под фургон, и прицепился к чему-то на шасси, чтобы прокрасться внутрь.

Умный маленький засранец, подумал Николс, хмурясь и продолжая искать свой мобильный телефон. Он должен был предупредить силовиков внутри и сказать им, чтобы поставили охранника на сестер, а затем начать поиск отеля, в котором остановились отступники. Он хотел сказать, чтобы они начали с того, чтобы охранники проверяли под автомобилями. По крайней мере, если он найдет свой чертов телефон, подумал Николас с разочарованием, когда его поиск ничего не дал. Куда черт возьми он его дел? Он пищал, предупреждая о низком заряде батареи в начале вечера, и он включил его в прикуриватель со специальным адаптером для зарядки, и…

— Черт, — пробормотал Николас, глядя в сторону дороги, которой он пришел. Он оставил проклятую вещь в машине. Он быстро подумал о беге назад к фургону, но в то время как отступник, за которым он следовал, просто остановился и припарковался на краю этой собственности, сам Николас был припаркован в лесу ближе к следующей собственности, чтобы избежать поимки. Человек, Эрни Брубейкер, был одним из сперматозоидов Леониуса, и Николас надеялся, что если он проследит за ним, то Эрни, в конце концов, приведет его в логово Льва. Леониус Ливиус был одим неприятный отступником, которого необходимо убрать, и Николас поставил перед собой задачу сделать именно это. Однако его осторожность означало, что его фургон был на приличном расстоянии… и когда он побежит обратно, схватит свой телефон, чтобы сделать звонок, Эрни может схватить одну из девушек и снова уйти.

Это была единственная причина, по которой, как он думал, парень был здесь. По крайней мере, это то, что Николасу пришло в голову, когда он понял, что проследил за человеком в новый дом силовиков.

Николас вздохнул и повернул назад, чтобы посмотреться еще раз на ворота и дорогу к ним. Охранник уже вернулся в свою хибару, а фургон исчез из виду. Без сомнения, в ту самую минуту отступник мчался через деревья к дому. Он должен был предупредить их, но единственный способ сделать это без его телефона было подойти к воротам и сказать охраннику… который в значительной степени схватит его за яйца, узнав Николаса. К сожалению, у него не было особого выбора. Если он не…

Николас отвлекся от своих мыслей из-за прибытия еще одного фургона. Он повернул голову, чтобы посмотреть на фургон, подъезжающий к воротам, и почувствовал как злая улыбка исказила его губы, когда он отметил наименование услуг по чистке на боку фургона, остановившегося возле столба. Он блокировал камеру и домофон с его точки зрения… и загораживал его из поля зрения камеры, понял Николас.

Не останавливаясь, чтобы подумать о том, как это рискованно лично для него, Николас выскользнул из-под прикрытия деревьев и промчался через короткое открытое пространство к задней части фургона. Оказавшись там, он взял ручку задней двери и встал на задний бампер, осторожно, чтобы не вызвать ненужных движения автомобиля его весом. Затем он схватился изо всех сил и стал ждать, когда водитель объясниться в интерком, что они прибыли сюда убираться после вечеринки.

Охранник повторил его приглашение «заезжай» и после короткой паузы, когда внешние ворота распахнулись, фургон с Николасам, цепляющемся за его заднюю часть как плохая имитация Человека-Паука, двинулся вперед. Он проехал мимо камеры на столбе, прежде чем вспомнил о своем присутствии, но тогда уже было слишком поздно. Говоря себе, что охранник не будет еще в караулке, чтобы увидеть его верхом на машине, что не было никаких сомнений, он направился к внутренним воротам, чтобы открыть их, Николас остался на своем месте в задней части фургона, пока вторые ворота не открылись. Тогда он соскочил с фургона и спрятался за кустами за караульным зданием, где он видел, что сделал отступник. Николас молился всю дорогу, чтобы охранник застрял в рутине, в которой он застрял в первый раз. Если это так, то фургон будет закрывать от охранника его и его безумный порыв броситься в деревья. Если нет, то он, скорее всего, получит пулю в спину. Николас не дышал, пока не достиг безопасности леса за будкой охранника без какого-нибудь крика или стрельбы в него. Затем он позволил себе выдохнуть и вдохнуть свежий глоток воздуха, но почти не замедлил шага, когда он шел по следу, подозревая, что отступник направился прямо к дому на холме.


***


— О, брат, — пробормотала Джо.

— Что? — спросила Алекс, опуская стакан и подняв бровь.

— Дополнительные поступления. — Джо кивнула в сторону дверного проема, где их сестра, Сэм, и ее жених, Мортимер, встречали вновь прибывших. Это был еще один высокий, стройный красавчик в коже. Каждый мужчина, который здесь появлялся носил кожу, в одном из вариантов — либо кожаные штаны, либо кожаная куртка, либо кожаный жилет, либо комбинация всех этих элементов. Один или двое носили даже все это. Это было похоже на Конвенцию байкеров без наколок. Это была еще одна вещь, которую Джо заметила; в то время как все мужчины выглядели страшными и грубыми, а несколько даже носили длинные волосы, ни у одного из них не было татуировки или пирсинга любого рода. Они были самыми четкими байкерами, которых она видела.

Если они были байкерами, подумала она. Может быть, все они были в рок-группах, как Мортимер и его друзья Брикер и Деккер. Если это так, то это сделало их самыми четкими рокерами, которых она когда-либо видела.

— Давай, это не так уж плохо, — сказал Алекс с насмешкой.

— Ты думаешь? — спросила сухо Джо.

— Нет, — заверила ее Алекс. — Я имею в виду, посмотри вокруг. Мы сегодня находимся в комнате, полной действительно красивых мужчин. Я никогда не видела столько красавчиков в одном месте в течение долгого, очень долгого времени.

— Услада для глаз? — спросила Джо.

— Да, услада для глаз. Посмотри вокруг себя, Джо, каждый парень здесь шикарен. Все они имеют мускулистую грудь и узкую талию. — Она покачала головой, удивляясь себе, когда ее глаза заскользили по мужчинам, собиравшимся в небольшие группы, которые были разбросаны по всей комнате. — Нет огромных животов, кривых зубов, или узловатых колен, что было бы заметно.

— Да, и если бы они не обращались с нами как с прокаженными, это было бы неплохо, — сказала Джо.

— Они не обращаются с нами как с прокаженными, — сказала Алекс со смехом.

— Ты шутишь? Мы на одной и той же вечеринке или просто ты не обращаешь внимания? — спросила с изумлением Джо. — Алекс, они входят, приветствуют Сэм и Мортимера и немного тусуются с ними, и затем они знакомят их с нами, а мужчины все… все… смотрят на нас странно пристально минутку, не сказав абсолютно ничего. Они тогда глядят на Мортимера, качают головой и уходят. Некоторые даже просто разворачиваются и уходят. Остальные просто стоят разговаривают друг с другом и игнорируют нас, — отметила она, а потом спросила: — А тебе не кажется это странным?

— Ну, когда ты изложила все таким образом, — сказала Алекс с усмешкой и пожала плечами. — Это довольно странно.

— Да, — сказала твердо Джо. — И это не единственная странность здесь. Насчет безопасности в этом месте? Это немного перебор, тебе не кажется?

— Да, но Сэм объяснила, что у Мортимера и мальчиков возникают проблемы с преследованием фанаток, — напомнила ей Алекс.

— Да, — Джо фыркнула. — Преследовавшие фанатки группы, которая еще даже не согласовала название.

— Я думала, что они остановились на Морти и Маппеты, — сказала Алекс, нахмурившись.

— Алекс, — сказала Джо. — Даже если у них теперь есть имя и фанатки в каком-то захолустном маленьком городке, где они играли, где, черт возьми, они берут деньги за это место и всю его безопасность? Ради Бога, они обвернуты тут как диктаторы третьей мировой войны или наркоторговцы. Я сомневаюсь, что даже президент США или премьер-министр здесь в Канаде имеет двадцать метров колючей проволоки, между ним и миром.

Алекс ухмыльнулась и сказала:

— У меня есть теория обо всем этом.

— О? — Джо спросила. — Какая?

— Что Мортимер не в группе. Что история была всего лишь прикрытием, чтобы скрыть тот факт, что он действительно большой — интернетовский — богатый парень. Как Гейтс, может быть.

Джо подняла брови.

— Гейтс — это тощий старик в очках и с седеющими волосами. Мортимер — это не Билл Гейтс.

— Хорошо, сын или другой богатый парень тогда, — сказала Алекс с раздражением. — Суть в том, что он просто притворялся, что он какой-то бедняг в группе, так чтобы Сэм повелась не на его деньги, а на него.

— Верно, — сказала Джо с сомнением, хотя, на самом деле, это имело больше смысла, чем то, что Мортимер, Деккер, и Брикер были в какой-то маленькой группе и имели проблемы с преследующими фанатками. Она предположила, что Сэм, наверное, знала сейчас правду о ситуации, и в конце концов посвятит в нее их. Тем временем, Сэм и Мортимер закончили свои маленькие приветствия и теперь последний раз обходил вечеринку… последний — ключевое слово, поскольку было уже поздно, и официанты и уборщики очищали территорию вокруг гостей. Повернувшись, она протянула Алекс ее напиток. — Вот. Подержи. Мне нужно в ванную.

Алекс приняла напиток, но сузила глаза.

— Лучше бы тебе действительно надо было идти. Ты не оставишь меня здесь, чтобы справиться со всеми этими мужчинами самой.

Джо криво рассмеялась.

— Насколько я могу судить, тут не с чем справляться, они все больше интересуются друг другом, чем нами. Они, наверное, все геи.

— Ты думаешь? — спросила Алекс с широко раскрытыми глазами — сигнал тревоги.

Джо лишь закатила глаза и быстро ускользнула прочь до того, как Сэм, Мортимер и Мр. — Вечеринка-Заканчивается мог до них добраться. Ей пришлось задуматься о том, как она проберется через всех этих мужчин. Все они выглядели почти идеально. Не идеально, как шикарные модели. Несмотря на слова Алекс, некоторые мужчины не были идеально красивыми. Одни были высокие, другие чуть ниже, некоторые белые, некоторые с темной кожей, у одного нос был немного большой, у кого-то узкие глаза, и так далее, но все они были идеальной версии себя, с идеальным цвет лица, здоровыми волосами, и очень здоровым телом. Не было видно ни одного изъяна, ни одного секущегося кончика на не на одной голове, и ни грамма жира. Это было достаточно, чтобы заставить девушку чувствовать себя немного хуже них. Большинство мужчин, с которыми она была знакома, не знали о секущихся концах или хорошем креме и увлажнителях… если они не были геями.

Может быть, она не была далека от истины, подумала Джо, когда дошла до двери. Взгляд назад, когда она вышла в коридор, показал, что Сэм и Мортимер достигли Алекс с последним человеком, и он тоже также странно и пристально вглядывался в лоб Алекс, будто у нее там огромный прыщ растет в центре.

Покачав головой, Джо поспешила по коридору. Она обошла комнаты, однако, вместо ванны направилась на кухню. К ее облегчению, комната была пуста. Джо быстро прошла через темную и такую же пустую столовую и раздвижные стеклянные двери, которые как будто чего-то ждали.

Небольшой вздох облегчения слетел с ее губ, когда она успела выйти наружу, не будучи замеченной и остановленной. Джо отпустила дверь, которая закрылась за ней, а затем остановилась, чтобы осмотреться. Она и Алекс приехали в начале вечера, когда еще было светло. Двор был большим и тихим; красиво ухоженный газон, окруженный деревьями, мягко покачивающимися на легком ветерке. Но жутковатый, казалось, сейчас более подходяще, подумала, скривившись, Джо. Буколическая (перен., устар. мирный, безмятежный.) сцена в начале дня стала массой неузнаваемых форм в темноте, и все это шуршит на легком ночном ветерке. Этого было достаточно, чтобы она с опаской огляделась вокруг и подумывала вернуться внутрь, но она не ушла. Вместо этого, Джо перевела дыхание и двинулась. Она хотела немного прогуляться и подышать свежим воздухом, прежде чем вернуться внутрь и переживать из-за странностей, которые сопровождали эту вечеринку. Она бы очень хотела уехать и вернуться к себе в квартиру, чтобы отдохнуть и вытянуть ноги, но она приехала сюда с Алекс, и они собирались провести здесь ночь. Теперь Джо жалела, что не приехала сама. Но если бы она попыталась уехать раньше, Сэм, несомненно, спрашивала бы ее, что случилось и почему она не хочет еще побыть на вечеринке. Джо не хотела ранить чувства своей старшей сестре, сказав ей, что это была самая отстойная вечеринка, на которой она когда-либо была.



Блин, работая в баре, большинство ночей были более интересными, чем эта вечеринка, подумала Джо. Единственными людьми здесь, кто действительно разговаривал с ней и Алекс были Сэм и Мортимер, и его друзья-одногрупники Брикер и Деккер, а также девушка Деккера, Дани, и ее младшая сестра Стефани. Все они были достаточно милы, но Деккер, Дани и Стефани исчезли сразу после приветствия, оставив Джо, Алекс и Сэм единственными приглашенными, женщинами. Этот факт, добавлялся к тому, что каждому из присутствующих мужчин удавалось избегать их, после краткого странного поведения, после приветствия… ну, это все заставляло ее нервничать. Свежий воздух и тишина были тем, что ей нужно, и если она собирается гулять по ночам, это место было создано для этого. Жутко или нет, со всей этой безопасностью, здесь наверняка безопаснее, чем где-либо еще, подумала Джо, когда начала идти через газон.

Она сделала всего несколько шагов, когда ей пришло в голову, что Брикер работает на воротах сегодня вечером. Он сказал, что вызвался для этой работы, поскольку он уже знал ее и Алекс. Джо обнаружила, что этот комментарий вызвал у нее недоумение. Сэм сказала, что вечеринка была для того, чтобы познакомить их с друзьями Мортимера, и это была правда, что они уже знакомы с Брикером, но все же…

Может быть, она спуститься на охранный пост у главных ворот и посмотрит, скучно ли Брикеру или он что-то хочет, подумала она, повернув ноги в сторону конца дома. Джо нравился Брикер. Не так как Поцелуй-меня-ты-дурак. Он был милым, но было очевидно, что искры между ними нет. Он был больше похож на вечно шутящего младшего брата… легко, весело быть с ним, но не как с парнем. С этим было все в порядке. Джо не искала парня. Черт, у нее не было времени на это. Между работой в баре и полной загрузкой на курсах биологии, которые она посещала в университете, у нее оставалось мало времени для друзей, не говоря уже о личной жизни.

Может, Брикер мог рассказать ей, что с ребятами внутри, подумала Джо, когда свернула за угол дома. Он бы знал, были они геями или нет.

Джо едва начала идти вдоль стены дома в сторону переднего двора, когда движение в углу глаза привлекло ее внимание. Она обернулась, вздох удивления слетел с ее губ, когда она увидела светловолосого мужчину, вылетевшего из темноты, но он кричал от боли, когда врезался в нее, швырнув ее спиной на стену дома. Ее голова ударилась о кирпичную стену достаточно сильно, чтобы искры посыпались из ее глаз, и агония прошедшая через нее, выбила у нее дыхание.

Мужчина говорил что-то. Джо могла слышать рокот его голоса, и запах его мерзкого дыхания, но его слова не доходили до ее ошеломленного мозга, а потом его вдруг не стало.

Без его тела, прижимающего ее к стене, Джо сразу же рухнула на землю, кряхтя, когда ее колено приземлилось на что-то, сильно ударившись, что послало еще больше боли стрелявшей через нее. Джо на минуту отвлекла мысль о том, куда нападавший ушел, но, когда боль постепенно стала спадать, она стала осознавать звуки борьбы и проклятия поблизости. Заставляя ее открыть глаза, она подняла голову и увидела двух человек, борющихся в нескольких метрах от нее.

Джо не узнала ни одного из них с вечеринки и была уверенна, что она бы запомнила их. Блондин, который напал на нее был со звериным взглядом на лице, и его волосы были длинными и редкими. Что же касалось его одежды, она была темная, но неряшливая, с различными пятнами, которые могли бы быть засохшей кровью. Другой мужчина был с темными волосами, которые не были такими длинными, как у светловолосого человека, но не совсем короткие. Он также носил выцветшие, но чистые джинсы и темную футболку.

Двое мужчин хватались и кружились, каждый боролся, чтобы подчинить себе другого. Они также, казалось, били настроены весьма решительно, поняла Джо, увидев, что блондин держал руки на горле ее Спасителя и пытался душить. В следующий момент мужчины рухнули на землю и стали кататься.

Джо решила, что она должна найти помощь для ее горе-Спасителю и начала вставать на ноги, но ее колено, которое ударилось о камень раннее, вырвало шипящий вздох из ее уст и заставило опустить глаза вниз. Найдя небольшой, размером с ладонь булыжник, Джо инстинктивно взяла его. Крепко держа камень, она потянулась к стене другой рукой, вцепившись пальцами в неровную поверхность кирпича, и стала заставлять себя подняться вверх.

Оказавшись на ногах, Джо обнаружила, что она больше, чем немного шаталась и у темного двора появилась тревожная тенденция вращаться. Вращение вокруг дома и внутри, говорило о том, что получить помощь для нее, похоже, уже не очень осуществимая идея. К тому времени, как она туда попадет, эта битва закончится, и Джо не была уверена, кто победит. Она должна была помочь. Сделав глубокий вдох, она выпустила стену и направилась к мужчинам, пока они сами катались по асфальтированной дороге. Она была всего в нескольких шагах, когда темноволосый мужчина сумел сбросить блондина от себя. В следующее мгновение он был на ногах, схватил блондина за шиворот и потянул его на ноги, и они снова начали бороться.

Джо стояла, хлопая глазами и качая головой, немного улыбнувшись. Скорость, с которой человек двигался была слишком быстрой. Это было похоже на просмотр фильма с несколькими вырезанными кадрами; в одну минуту он был на земле, в другую он был на ногах, а потом он пересек несколько футов, швырнул нападавшего и догнал его. Очевидно, она ударилась головой в стену сильнее, чем думала, но продолжала двигаться вперед, Джо поднимала булыжник, когда увидела, что темноволосый мужчина, повернул блондина так, что он оказался спиной к ней. Она схватила камень обеими руками, поднял его над головой и опустил его на блондина со всей силы. Слишком сильно может быть, подумала взволновано Джо, когда услышала раскалывающийся треск. В один неприятный момент она испугалась, что может сделать какие-то серьезные повреждения, возможно, даже смертельный удар, но потом поняла, что это не так. Все что она сделала это привлекла внимание блондина… и разозлила его, поняла она, когда он вдруг повернул голову, рыча на нее, как собака, оскалив клыки, также мало чем отличающиеся от собачьих.

Глаза Джо недоверчиво расширились, от этого вида, а затем ее взгляд переместился на его золотистые глаза, светящиеся яростью. Она сделала нервный шаг назад, но прежде чем он сделал шаг за ней, темноволосый мужчина ударил его. По крайней мере, подумала она, что он его ударил. Она увидела руку своего спасителя и услышала глухой удар. Всего, что он сделал, было достаточно, чтобы отвлечь блондина от нее. Он повернулся к человеку, который ударил его и начал нападать на темноволосого мужчину в отместку, но прежде чем он успел закончить действия, темноволосый мужчина снова ударил. На этот раз, небольшой булькающий звук слетел с губ блондина, и он начал падать на землю.

Глава 2

— С тобой все в порядке? — Николас перешагнул через отступника, лежащего на земле, двигаясь в сторону женщины, стоявшей всего в нескольких футах. Выражение ее лица было шокированным и бледным, он мог чувствовать запах крови в воздухе. Хмурясь от беспокойства, он схватил женщину за плечи и повернул ее, чтобы осмотреть затылок, молча проклиная себя за то, что двигался недостаточно быстро, чтобы предотвратить получение травмы у женщины. Он только пришел на край леса, который был ближе к дому, когда заметил Эрни, бежавшего через поляну по направлению к зданию. Он не заметил женщину, к которой направился отступник до тех пор, пока мужчина не был почти на ней.

Он должен был выстрелить в него, предположил Николас. Это спасло бы женщину от чертовски сильного удара по голове, но он беспокоился, что шум привлечет Мортимера и других. Он предпочел позаботиться об отступнике и смыться, чем жертвовать собой, но Николас пожертвовал бы, если бы это стало необходимым. Не то, чтобы у него было многое, чтобы с нетерпением ждать, так что теперь уже все равно, но самоубийство было не в его характере, поэтому он держал свой пистолет в кобуре и пошел грубой силой вместо этого, оттащив его от человека и борясь с ним врукопашную.

К сожалению, Эрни был жилистым маленьким ублюдком, и он грязно дрался. Кроме того, Николас немного отвлекался, пытаясь увидеть, все ли в порядке с женщиной. Когда она взяла себя в руки, чтобы помочь ему, ударив камнем по голове Эрни, Николас решил, что пора прекратить играть. Было очевидно, что женщина недостаточно умна, чтобы пойти за помощью, а вместо этого будет слоняться поблизости и сделать себя мишенью для Эрни, что позволило Николасу сделать неудачный удар. Так что пришлось прибегнуть к его лезвию, ножом ударив мужчину в грудь, но промахнувшись мимо его сердца в первый раз. Тогда он снова ударил его, пронзив сердце со второго удара. По крайней мере, он надеялся, что ему удалось. В противном случае парень залечиться за несколько минут и снова вызовет проблемы.

Эта мысль заставила его выпустить женщину, чтобы вернуться к Эрни, но вздох заставил Николаса взглянуть назад вовремя, чтобы увидеть, что когда он отпустил женщину, это было так внезапно, что она потеряла равновесие и падала на землю. Николас быстро протянул руку, схватил ее прежде, чем она упала на землю. Он поставил ее на ноги, нахмурившись от взгляда на его губы.

— Ты в порядке? — спросил он, держа ее, пока она не сможет сама твердо стоять на ногах.

— Да, — выдохнула она. — Спасибо.

Николас отпустил ее более аккуратно на этот раз, а затем взглянул на Эрни.

— Он мертв?

Вопрос от женщины вернул его взор обратно, она склонилась над человеком на земле смотря из-за него.

— Нет, он просто выведен из строя на данный момент, — сказал мрачно Николас.

— Ты, должно быть, ударил довольно сильно, раз нокаутировал его, — пробормотала она, начиная обходить его в сторону тела. — Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь вырубился от удара в грудь, а я видела много драк в баре.

Николас поймал ее руку, чтобы помешать пройти рядом с Эрни, и поднял бровь в вопросе, когда она взглянула в его сторону.

— Вот как?

— Опасности работы, — пояснила она, а затем добавила, — Я управляю баром в университете. Драки являются обычным явлением. Не в самом баре, — быстро добавила она. — У нас есть вышибала, чтобы предотвратить это, но они иногда начинают снаружи.

Николас просто кивнул и сместился, чтобы заблокировать Эрни от ее взгляда. Было очевидно, что она еще не заметила нож, торчащий из груди отступника, но сейчас было темно, а она была смертельной без ночного видения, которое было у него. Он подозревал, что она расстроится, если увидит это, и немного сдвинулся в сторону еще раз, когда она попыталась взглянуть, обогнув него.

— Ты должна пойти в дом. Так безопаснее, — сказал он спокойно.

— Да, но что насчет него? — спросила она, пытаясь осмотреть его еще раз.

Николас просто переместил свою большую часть, чтобы снова заблокировать ей вид.

— Я позабочусь о нем.

— О, ну…

Она нахмурилась, ее неопределенный взгляд переместился обратно к дому, и Николас проводил ее в этом направлении и дал ей небольшой толчок, как физически, так и психически.

— Иди в дом.

Он нисколько не был обеспокоен тем, что должно было быть достаточно, чтобы отправить ее в дом, поэтому забыл о женщине, Николас встал на колени рядом с Эрни. Он должен быть уверен, что нож попал в сердце отступника, и что тот, вероятно, не встанет и не принесет неприятностей. Затем он сможет выскользнуть с этой собственности, вернуться к своему автомобилю, и позвонить, чтобы предупредить Мортимера о том, что он оставил ему маленький подарок.

— Как тебя зовут?

Николас напрягся и с удивлением оглянулся. Женщина должна была быть на полпути к дому, он попытался послать ей мысли вернуться внутрь. Вместо этого, она стояла прямо позади него, заглядывая через плечо на Эрни. Он видел, как она хмуриться и щуриться, чтобы лучше видеть, и тогда она спросила:

— Что это у него в груди?

Ругаясь, Николас встал и поймал ее руку, чтобы отправить ее к дому. На этот раз он на самом деле попытался проскользнуть в ее мысли, а не просто отправить ей мысли. Однако его шаги замерли, приводя к резкой остановке, когда он натолкнулся на глухую стену в ее уме.

— Что? — спросила она, глядя на него с любопытством.

— Я не могу читать тебя, — признался Николас растерянно.

— Читать меня? — спросила она с замешательством.

Николас только покачал головой и снова попытался проникнуть в ее мысли, но он опять уперлись в глухую стену… что может означать только одно: она была его спутницей жизни. Это было шокирующим откровением. Некоторые бессмертные встречали только одну спутницу жизни за всю жизнь. Некоторые нашли и потеряли одну, а потом ждали столетия, даже тысячелетия, чтобы встретиться с другой. Николас нашел свою первую спутницу жизни пятьдесят лет назад и потерял ее спустя несколько месяцев. Честно говоря, он никогда не думал, что он встретит еще одну. Он не думал, что проживет так долго.

— О боже, только не ты тоже.

Николас заморгал, вырываясь из своих мыслей и вскинув бровь в вопросе.

— Не я тоже, что?

— Этот член-взгляд, — пробормотала она.

— Этот член-взгляд? — спросил он в полной растерянности. Это был термин, который он никогда не слышал раньше.

Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу, но объяснила:

— Сэм устраивает вечеринку сегодня вечером, чтобы познакомить мою сестру Алекс и меня с некоторыми друзьями Мортимера. Они все мужчины, и каждый раз, когда один из них был представлен нам, они останавливаются и смотрят на наши лбы, как будто у нас там выросли члены.

— Ах, — пробормотал Николас, и попытался скрыть улыбку, которая хотела расползтись по его лицу. Желание улыбаться умерло, когда он понял, что у него на самом деле было оно. У Николаса не было ничего, из-за чего он хотел бы улыбаться в течение уже очень долгого времени. Прокашлявшись, он спросил: — А что происходит после того, как они смотрят на ваши лбы?

Она пожала плечами, умудряясь выглядеть еще более раздраженной.

— Они отходят без слов и общаются друг с другом. Сейчас там, наверное, двенадцать достойно выглядящих парней в доме, все разговаривают друг с другом, а Алекс либо стоит одна. либо разговаривает с Сэм и Мортимером. — Она поджала губы и затем призналась, — Я думаю они геи.

Николай поднял другую бровь.

— Сэм и Мортимер?

— Что? — спросила она с изумлением, а затем нетерпеливо пощелкала языком. — Нет. Сэм — это моя сестра, Саманта. Она и Мортимер пара.

— Понятно, — пробормотал Николас, а затем произнес, — Мои извинения за то, что дал тебе член-взгляд.

— Хм, — бормотала она, и повернулась обратно к Эрни.

— Как тебя зовут? — спросил Николас, привлекая ее внимание обратно к нему.

Она обернулась, но лишь выгнула бровь и указала:

— Я спросила тебя то же самое несколько минут назад, а ты до сих пор не ответил мне.

— Николас Арджено, — сказал он тихо, и ждал удушья ужаса или омерзения в ее глазах. Вместо этого, она протянула руку.

— Приятно познакомиться Николас Арджено. Я Джо Виллан.

— Джо, — пробормотал он, и подумал, что ей подходит. — Сокращенно от Джозефины?

Она сморщила нос, но кивнула.

— Ненавижу это имя.

— Мне нравится, — сказал он, а потом добавил, — Но Джо подходит тебе больше.

Она рассмеялась на это.

— Ты едва знаешь меня. Как ты можешь знать, подходит ли мне оно или нет?

— Я знаю, — сказал он серьезно.

Она смотрела на него с минуту молча, затем покачала головой и посмотрела в сторону, бормоча:

— Должно быть, я ударилась сильнее, чем думала.

— Почему ты так говоришь? — спросил Николас, прищурив глаза. — Тебе больно? Двоиться в глазах?

— Нет, — говорит быстро Джо, а затем скривилась и призналась: — Ну, мое видение барахлит. Я могла бы поклясться, что у этого парня горели золотом глаза и были клыки минуту назад, и только что твои глаза, они как будто светились серебром.

Николас расслабился. Не было ничего неправильно с ее глазами, но в то же время, отсутствие ее реакции сказало ему, что она понятия не имела, кем он был, и очевидно, она ничего не знала о людях, в гостях у которых была. Она была непосвященная смертная, совершенно не знающая, что бессмертные ходили среди них.

Вспоминая то, что она упомянула вечеринку этой ночью, он спросил:

— Почему ты на этой вечеринке?

Джо пожала плечами и криво усмехнулась, признавшись:

— Потому что моя сестра Сэм сняла бы с меня кожу заживо, если бы я попыталась слинять с нее.

— Твоя сестра Сэм? — спросил он. — Ты сказала, что она друг Мортимера?

— Его девушка, — поправила она, и затем добавила, — Они довольно близки. Я думаю, они объявят дату свадьбы в ближайший день.

— Ах. — Николас кивнул. Мортимер нашел спутницу жизни. Хорошо для него. Он всегда любил этого человека. Без сомнения, эта Сэм сейчас пытается найти спутника жизни для ее сестры, чтобы предотвратить то, что придется оставить их в будущем. Это не необычная ситуация с новым спутником жизни, и иногда это даже работало, но было редким случаем.



Это просто превратности судьбы, которая играет в свои ненормальные уловки и делает ее его избранницей. Сестра Джо — Сэм, конечно, не была бы довольна, узнав, кто он, и что Джо его спутница жизни, не принесет ни одному из них радость, поскольку Николас не мог претендовать на нее. Ну, он мог, но он не хотел. Это означало бы подвергать ее жизнь погони, в которой он жил; всегда охотиться и всегда быть добычей.

— Я думаю, я должна поблагодарить тебя за мое спасение.

Николай заглянул в ее серьезное лицо. Ее глаза были большими и карими, которые вероятно, станут золотыми, когда она измениться. Ее нос был вздернут и очарователен, а ее губы были полными, опухшими, как будто пчела ужалила их. Они были губами типа поцелуй-меня, сладкие и мягкие на вид, не давая себе время передумать, он потянулся, поймав ее за руки и слегка приподнять ее так, чтобы он мог наклонить голову, чтобы завладеть ее губами. Он хотел, чтобы это был быстрый поцелуй, тот, который он мог позволить себе. Однако, в момент, когда их губы встретились, произошел взрыв внутри его тела. Это было, как будто маленькие светлячки танцевали бешеный танец у него в крови… и она не боролось с ним или вырывалась.

Николас не удержался и углубил поцелуй. Высунув язык, он заставил им ее губы открыться, чтобы полностью почувствовать ее… и пропал. Она была сладкой, как ему и хотелось, ее рот полностью открылся для него, ее дыхание несло оттенок лайма и текилы. Она пила Маргариту, — подумал он. Николас попробовал напиток пятьдесят лет назад, когда он ел и пил и никогда не забывал его вкус. Он наслаждался сладкой терпкостью напитка. Теперь он также наслаждался им, когда целовал Джо.

Именно ее стон привел Николаса в чувство. Он стоял посреди вражеской территории с временно отключенным отступником, в пару шагах от дома, полного боевиков…, и он остановился, чтобы поцеловать свою спутницу жизни, которую он не мог потребовать. Николас никогда не знал, что был таким мазохистом. Это было похоже на дегустацию глазури на торте, который он не сможет съесть, несчастно подумал он, и постепенно ослаблял, а затем полностью разорвал поцелуй. Когда он поднял голову, глаза Джо все еще были закрыты, а губы все еще приоткрыты и влажные от его поцелуя. Он еле сдерживал себя, чтобы не поцеловать ее снова, но сопротивлялся, а когда она открыла глаза, он проворчал:

— Считай, что поблагодарила меня.

Небольшая улыбка изогнула ее губы, а затем Джо погладила его по щеке, сказав:

— Конечно, спасение моей жизни стоит больше, чем один небольшой поцелуй?

Глаза Николаса расширились от приглашения, и он не сопротивлялся, когда она обхватила его голову и прижалась губами к его губам еще раз. На этот раз Джо не была неподвижной в его объятиях, на этот раз она была агрессором, прижимая свое тело к его, даже когда она убедила его губы раскрыться для ее языка. Николас еле удержался, чтобы не ответить, где-то полсекунды, но потом уступил, признавая то, что он хотел, а не то, что был умно, и это заставило страсть взорваться внутри него. Его руки скользили по ней, одна по спине прижимая ее ближе, другая скользнула вниз, обхватив ее там и слегка приподнимая.

На этот раз, когда Джо застонала, он не закончил поцелуй, а углубил его еще сильнее, пытаясь поглотить ее своим ртом. Она ответила тем же, ее руки скользили по его плечам, пальцы впивались в кожу, когда она целовала его в ответ.

В Джо было много страсти, желание, которое соответствовало его собственному, и Николас на самом деле, обдумывал выдержит ли, пока она с ним, в конце концов, и полную дегустацию этой страсти, когда яркий свет вдруг ударил ему в глаза. Он имел тот же эффект, что и ведро холодной воды, Николас и Джо сразу отстранились друг от друга. Он резко повернулся в сторону первого луча света, но прежде чем он успел даже обдумать способы побега, второй луч блеснул с его левой стороны, а затем еще один справа от него. Тот, что внезапно вспыхнул на его спине был совершенно излишним.

— Николас.

— Мортимер? — сказала Джо неуверенно.

Чувствуя, что она задевает его руку своей, Николас посмотрел вниз, чтобы увидеть, что она подняла руку для защиты глаз от света и инстинктивно придвинулась ближе к нему. Нахмурившись, он проворчал:

— Ты высказал свое мнение. Я окружен. Теперь выключи эти проклятые фонари. Тебе они не нужны, чтобы смотреть, ты просто ослепил Джо.

Свет не отключили, как он попросил, но все четыре фонаря опустили, осветив землю.

— С тобой все в порядке, Джо? — спросил Мортимер, подойдя достаточно близко, чтобы взять ее за руку и отодвинуть ее подальше от Николаса.

— Да, конечно. Голова немного болит, но Николас спас меня, прежде чем что-то слишком плохое случилось.

— Николас спас тебя? — спросил Брикер, и Николас сморщился от удивления в голосе мужчины.

— Да, от этого блондина. — Джо жестом указала за спину Николаса, и все фонари, и взоры обратились туда, где Эрни Брубейкер должен был быть, но все они нашли это окровавленный нож, лежащий на пустом месте.

— Христос, — пробормотал с отвращением Николас. Он знал, что должен был проверить, убедиться, что попал в сердце. Вместо этого он…Николас быстро спохватился, стряхнул угрызения совести, и обратил свои мысли на то, что сейчас было важно. Его глаза обратился к четырем мужчинам, окружающие его: Мортимер, Брикер, Андерс и Деккер. Его взгляд остановился на Деккере. — Его зовут Эрни, он пришел за твоей женщиной и ее сестрой. Он, наверное, сбежал, но тебе лучше вернуться внутрь и держаться поближе к ним, пока вы не убедитесь в том, что он сбежал.

Деккер кивнул и сразу отвернулся, но Мортимер остановил его, сказав:

— Возьми Джо с тобой.

— Но я не хочу оставлять Ник… — от того, что она внезапно замолчала и выражение ее лица резко сменилось пустотой, сказало Николасу, что один из мужчин, вероятно, Деккер, взяли ее под контроль. Он понимал необходимость этого, но его беспокоило то, что он сделал. Однако Николас ничего не ответил, а лишь молча смотрела, как Деккер уводит Джо Вилан прочь, понимая, что это был последний раз, когда он видел ее. Это была печальная реальность, которую стоит признать, он почувствовал себя разбитым и усталым, когда она исчезла за углом с Деккером.

Чувствуя каждый год из своих пяти сотен шестидесяти лет, Николас повернулся к Мортимеру.

— Тебе нужно вырубить деревья, по крайней мере на двадцать футов от дороги, как за воротами, так и внутри. Ты должен останавливать транспортные средства за закрытым заборам для проверки, а не за обоими воротами, ты должен проверять под и вокруг автомобиля, а не только внутри, прежде чем впускать их через вторые ворота. Отступник ехал на шасси под грузовиком с продуктами, выскользнул и побежал в лес, пока Брикер говорил с водителем.

Мортимер не выглядел довольным его лекцией, но только спросил:

— А ты?

— Мне пришлось импровизировать, когда я увидел, что Эрни пробрался внутрь. Эрни Брубейкер, — добавил он. — Он один из бессмертных сыновей Лео. Я следил за ним в надежде найти убежище Лео и последовал за ним до сюда.

— И как ты сюда попал? — спросил Мортимер снова.

Николас пожал плечами.

— К счастью, грузовик очистки подъехал прямо после того, как он вошел. Я ехал на заднем бампере фургона и побежал в лес, в то время как Брикер проверял водителя.

Брикер взглянул на Мортимера, а затем повернулся к Николасу и спросил:

— Почему?

— Почему что? — тихо спросил Николас.

— Зачем ты рисковал прийти сюда? — объяснил он.

— Эрни, — просто сказал Николас. — Я знал, что Вы не знали, что он был здесь, и я подумал, что лучше убрать его с Вашей земли, прежде чем он доберется до одной или обоих девушек.

— Ты ожидаешь, что мы поверим, что ты рискнул прийти сюда…

— Верь во что хочешь, — Николас прервал мрачно.

— Почему бы просто не позвонить? — спросил Мортимер.

— У меня не было моего телефона, — признался он угрюмо и затем взглянул по направлению к дому, когда небольшая армия боевиков поспешила за угол. Подняв брови, он сухо спросил: — Господи, патрулирует ли кто-нибудь сегодня улицы?

Мортимер проигнорировал его и двинулся навстречу к подходящим к ним мужчинам. Он начал отдавать приказы. Через несколько мгновений боевики распространились во всех направлениях, некоторые возвращались обратно в дом, чтобы стоять там на страже, остальные отправились обыскивать территорию. Затем Мортимер повернулся и направился назад туда, где ждал Николас с Андерсом и Брикером.

— Ты, конечно, будешь нашим сегодняшним гостем, — объявил спокойно Мортимер, а потом слегка улыбнулся и добавил: — Мы не примем отказа.

— Ха-ха, — пробормотал Николас с горечью.

Мортимер отбросил любые попытки юмора, его выражение стало серьезным, когда он добавил:

— Я позвоню Люциану после того, как мы тебя запрем.

— У вас здесь есть где запирать отступников? — спросил Николас с интересом.

Мортимер показал на здание за домом. Это было крупное сооружение, соединенное с рифленым металлом, заметил Николас, когда Мортимер сказал:

— Это был самолетный ангар. Мы там держим теперь наши внедорожники, и мы построили там офис и три клетки. Тебе должно быть достаточно комфортно.

— Большой, — пробормотал Николас, двигаться вперед, когда Мортимер взмахнул рукой, вооруженной пистолетом, в сторону ангара.

— Мы поставили также кирпичную стену и ограждение, — объявил Брикер, когда они вели его вдоль дома. — И обставили дом. Это было насыщенное лето.

Николас только проворчал. Он знал, что это не первый дом, который заселяли силовики. Они были в другом месте, всего пару недель назад, когда проблема с отцом Эрни, Леониусом, заставила их собраться и переехать на новое место. Это заставило его гадать, решат ли они снова переехать, теперь, когда один из сыновей Леониуса узнал о новом месте. Хотя он в этом сомневался. Они все равно не смогли бы держать это место в секрете долго и не могли передвигаться каждый раз так, чтобы их местонахождение не было обнаружено. Он предположил, что именно поэтому они так сильно все обезопасили… и если они прислушаются к советам, которые он дал им несколько минут назад, они в безопасности. Не то, чтобы это теперь должно иметь значение для него, подумал он. Как только Люциан приедет, он будет мертв.


***


Джо закрыла за собой дверь и пересекла комнату, направляясь к кровати. Она очень устала и жаждала залезть под одеяло и уснуть. Это мысль кружила в ее голове, когда она проходила мимо окна и увидела мужчин на лужайке.

Помедлив, она приблизилась к окну и присмотрелась, узнав Мортимера и Брикера, но не третьего человека с ними. Они были довольно далеко, но незнакомец казался красивым мужчиной. Однако, она не помнит, чтобы встречала его на вечеринке. Любопытно, она подошла к балконной двери и открыла ее, выйдя наружу.

Низкий гул мужских голосов долетел до нее с ночным ветерком, и Джо нахмурилась на интонацию и ритм голоса незнакомца. Он звучал смутно знакомо, но она была уверена, что они не встречались. Она наблюдала за ними, входящими в здание в задней части двора, слушая их разговор и пытаясь вспомнить, где она слышала этот голос раньше. Даже после того, как они исчезли внутри здания, вопрос в том, откуда она знала, что мужчина ворчал на нее так же раздраженно. У Джо возникло ощущение, что это важно, но не понимала почему.

Она все еще мучилась этим вопросом, когда звук закрывающейся двери привлек ее внимание. Мортимер и Брикер вышли из здания, где, как ее сестра Сэм сказала, они хранили свою коллекцию автомобилей, и шли в сторону дома. Джо смотрела на них мгновение, но затем повернулась и зашла обратно в дом, прежде чем они смогли заметить ее. Она действительно очень устала и стремилась забраться под одеяло и уснуть. К сожалению, сейчас у нее была довольно жуткая головная боль. Нахмурившись, она подняла руку к затылку, когда снова двинулась в сторону кровати, но ее шаги замедлились, а затем она остановилась, когда почувствовала там шишку.

Какого черта? Морщась от боли, когда ее пальцы ощупывали шишку, Джо изменила направление движения, вместо этого отправилась в ванную. Она вошла в небольшую комнату, включив яркий верхний свет, а затем подошла к зеркалу, поворачивая голову в сторону в попытке рассмотреть шишку с гусиное яйцо. Конечно, это не сработало. Кривляясь, она начала открывать ящики и дверцы шкафа в поисках ручного зеркала или того, что она могла использовать, чтобы увидеть ее затылок, но в шкафах и ящиках почти ничего не было, только полотенца, мочалки и различные мыла.

Джо закрыла последнюю дверь шкафчика и выпрямилась со вздохом. Она не нашла не только зеркало, нет и аспирина или любого обезболивающего средства в гостевой ванной комнате. Казалось, усталость и желание лезть в постель и уснуть давили на нее, но ей в первую очередь придется спуститься вниз и найти какое-то обезболивающее. Ей никак не уснуть с такой головной болью, как эта.

Может, она сможет выяснить, что случилось с ее головой, пока будет там, подумала она. Джо не помнила ничего об ударе или о чем-то подобном, а должна, учитывая удар, который мог вызывать у нее такую шишку, как сейчас. На самом деле, она не могла понять, как она могла не помнить, что произошло и это начало беспокоить ее, возможно кто-то подмешал в ее напиток сегодня вечером, одним из тех наркотиков для изнасилования на свидании.

Эта мысль заставила ее достаточно поволноваться, что Джо вдруг поняла, что не так устала и не хочет больше залезть в постель и уснуть. На самом деле, она совсем проснулась и всполошилась, когда скользнула в коридор. Джо была на полпути к лестнице, когда услышала, как внизу входная дверь открылась. Тяжелые шаги вошли в дом, а потом им навстречу выбежало цоканье на высоких каблуках.

— О, Мортимер, — она услышала тревогу в голосе Сэм. — Что происходит? Деккер принес Джо с пустым взглядом и не сказал мне, что произошло. Он отнес Джо на второй этаж и отправил ее в комнату, а затем пошел проверить Дани и Стефани и не вернулся. Он контролировал Джо, не так ли?

— Да, дорогая, он должен был.

Джо застыла на верхней ступеньки на слова Мортимера. Декекр контролировал ее? Он должен был? Что за…

— Почему? — спросила Сэм. — Что случилось?

— Отступник прорвался на территорию, — пояснил Мортимер. — Один из сыновей Лео. Он напал на Джо. Все в порядке, — добавил он быстро, когда Сэм ахнула в испуге. — Она в порядке. Николас следил за отступником и спас ее прежде, чем он сделал больше, чем ударил ее несильно.

— Николас? — переспросила Сэм, когда Джо повторила это имя у себя в голове. Она вдруг вспомнила мужчину, которого она увидела на лужайке с Мортимером и Брикером. Они стояли в темноте, и он всматривался в ее лицо, говоря ей, что его зовут…

— Николас Аржено? — Сэм произнесла имя в то же время, как она пронеслось в голове у Джо, и затем добавила, — Отступник Николас Аржено. Он тоже был здесь?

— Да. Он, видимо, следил за сыном Лео и последовал за ним на территорию, чтобы помешать ему доставить нам неприятностей. Николас видел, как он напал на Джо и остановил его.

Повисла минута молчания, а Джо, придя в себя, подошла достаточно близко к перилам, чтобы смогла увидеть макушку Сэм и голову Мортимера, но не более. У нее не было желания быть замеченной. Джо подозревала, что они перестали бы разговаривать, если бы узнали, что она там.

— Так это тот Николас Аренжо, — сказала Сэм мрачно, — Отступник Николас Аржено… который помог спасти Дани и Стефани в начале лета и сейчас, опять же, рисковал быть пойманным, чтобы спасти мою сестру? — Сэм спросила медленно, Джо с нежностью подумала что сестра взяла свой адвокатский голос. — Имеет ли это смысл для тебя?

— Нет. — Мортимер звучал устало, и его рука появилась в поле зрения, когда он провел пальцами по волосам. — Но это то, что произошло.

— Зачем он это сделал? — спросила Сэм, а потом ее серьезный голос сказал: — Ты уверен, что он отступник, Мортимер? Человек, который готов рисковать собой, чтобы спасти совершенно незнакомых людей, просто не может быть…

— Он отступник, Сэм, — прервал твердо Мортимер. — И я не знаю, почему он сделал то, что сделал сегодня вечером. Может быть, он пытается восполнить прошлое. Просто радуйся, что он это сделал, и Джо в безопасности.

Сэм негромко вздохнула, и ее голова задвигалась, когда она кивнула.

— Я должна пойти проверить Джо.

— Оставь ее, дорогая, — сказал Мортимер, Джо опустилась чуть ближе к перилам, чтобы увидеть, как он поймал руку Сэм, когда та повернулась к лестницы. — Деккер стер ее память и вложил в ее голову, что она устала и хочет спать. Оставь ее до утра. Ты можешь перемешать ее воспоминания, если поговоришь с ней сегодня вечером. Они будут более устойчивыми, чтобы не стереться, если ты оставишь ее до утра.

— Ты уверен? — спросила Сэм, звуча взволновано.

— Пока она не увидит снова Николаса и сына Лео, те воспоминания должны остаться похоронены, — заверил ее Мортимер. — Пойдем. Мне нужно позвонить Люциану, а я не хочу быть слишком далеко от тебя, пока мы не будем уверены, что сын Лео все еще не рыщет на нашей территории.

— Есть вероятность, что он здесь? — спросила с тревогой Сэм.

— Мы думаем, что он сбежал. Ворота были открыты, когда мужчины отправились на поиски. Мы думаем, он сбежал через лес, пока Николас и Джо целовались, и выскользнул за ворота, когда Брикер оставил свой пост, чтобы узнать, что за шум он слышал.

— Николас и Джо целовались? — спросила Сэм так, как будто Мортимер сказал, что они занимались сексом на журнальном столике в гостиной, на глазах у всех на вечеринке. Однако Джо поняла, что сама немного шокирована этой новостью. Она целовала какого-то парня, которого она не знала, но кто спас ее от какого-то другого парня, который напал на нее?

— Я объясню через минуту, — пообещал Мортимер. — Мне действительно нужно позвонить Люциану. Идем.

— Но почему они целовались? — Джо слышала, как Сэм продолжала допрашивать Мортимера, когда тот вел ее подальше от входа, в библиотеку.

К большому сожалению Джо, дверь закрылась перед тем, как Мортимер смог ответить. Ей бы хотелось услышать его ответ.

Джо осталась там, где она была еще с минуту, ее мысли немного путались. Большинство из того, что было сказано не имело смысла. Деккер стер ее память и вложил в голову, что она устала? На нее напал отступник, что бы это ни значило, и какой-то парень по имени Николас, который тоже отступник спас ее… по-видимому, рискнув собой в некотором роде? И она целовала его?

Этот кусок о стирании ее памяти, вот что беспокоило ее больше всего. Что это значит? И как это могло быть сделано? Как ни странно, тем не менее, в то время как она спрашивала себя об этом, у Джо были также странные вспышки воспоминаний в голове, просто кусочки памяти, которые были весьма бессвязны и не имели большого смысла. В основном она просто продолжала видеть лицо темноволосого человека.

Приложив руку к голове, Джо закрыла глаза, головная боль, которой она страдала вдруг выросла в десять раз. Заставляя себя дышать глубоко и не думать вообще, она ждала, когда сильная боль немного успокоится. Она снизилась только до терпимой, когда Джо услышала, что входная дверь дома снова открылась.

Джо застыла, где стояла, когда что-то, похожее на небольшую армию, вошло в дом. Она услышала, как дверь библиотеки открылась, и Мортимер спросил:

— Ну?

— Все чисто. Он наверняка ушел, — кто-то ответил.

— Точно. Я хочу теперь двух мужчин на воротах. Отныне мы останавливаем все машины между воротами и тщательно обыскиваем, внутри, снаружи, под, и сверху прежде чем транспортным средствам разрешается въехать во вторые ворота. Я не хочу, чтобы это снова повторилось. Понятно?

Несколько человек пробормотало согласие, а затем Мортимер вздохнул.

— Николас заперт, но я не могу дозвониться до Люциана. Я оставил сообщение, но он и Ли сейчас очень много путешествуют, после того как она потеряла ребенка, и это может занять несколько часов, прежде чем он вернется к нам. Итак, тем временем я хочу, чтобы вы…

Джо не услышала, что он сказал дальше. Его голос стал отдаляться, как если бы он вернулся в библиотеку, и звук шаркающих ног, когда несколько человек последовали за ним полностью заглушили остальные его слова. Когда мужчины полностью скрылись за ним в библиотеке, она осторожно заглянула вниз через перила, за звуком закрывающийся двери последовала полная тишина.

Теперь же выход был пуст.

Джо смотрела на закрытую дверь библиотеки несколько мгновений, а затем стала на цыпочках спускаться по лестнице. Она не знала, что происходит, но подозревала, что единственный способ, которым она собирается выяснить это… поговорить с человеком, который был заперт. В любое другое время она пошла бы вниз и потребовала от Мортимера и Сэм ответов, но слова о Деккере, стирающим ее воспоминания, а также странные вспышки памяти, которое происходили с ней несколько мгновений назад, заставили ее опасаться поступить так. И Мортимер сказал, что пока она не видела этого человека, воспоминания останутся стерты.

Если у них действительно имелись возможности вмешаться в разум, Джо не даст им шанс сделать это снова. Она предпочла бы спуститься вниз и поговорить с этим Николасом, с человеком, который рисковал собой, чтобы спасти ее, вернуть воспоминания, и держаться их. Они были ее, черт возьми, и никто не заберет их у нее.

Глава 3

Джо умудрилась выбраться из дома незамеченной. Она остановилась только около раздвижных стеклянных дверей в столовую, чтобы осмотреть темный двор. Она была уверена, что все сейчас в доме, но, учитывая события вечера, ей, конечно, не помешает быть осторожной.

Известно, что чем дольше она тянула, тем выше шансы, быть пойманной, поэтому Джо открыла двери и бросилась бегом прямо к задней части здания. Она на самом деле была довольно впечатлена своей скоростью, она буквально летела по траве. Она никогда сильно не занималась спортом, предпочитала скалолазание и дайвинг как физическую активность, но ее ноги двигались так быстро, что они, казалось, едва касались земли.

Небольшой вздох облегчения слетел с губ Джо, когда она дошла до двери здания и обнаружила ее незапертой. Она молча открыла ее, а затем скользнула внутрь, нервно бросив взгляд через плечо на пустой двор. Как только дверь благополучно закрылась за ней, Джо остановилась, чтобы получше все рассмотреть. Она стояла в небольшом светлом коридоре со стеклянными окнами по обе стороны от нее. Окна справа показывали большой, хорошо освещенный гараж на несколько автомобилей внутри. Все они были джипами.

Это не было похоже на небольшую коллекцию автомобилей. Внедорожники все казались одинаково-совершенно-новыми. У нее было впечатление, что Сэм не была полностью честна с ней по поводу многих вещей.

Решив, что она определенно разберется с сестрой позже, Джо скользнула взглядом к окнам слева от нее, и оказалось, что она глядит в темный офис. Там был письменный стол, шкафы, стулья… ее глаза остановились на большой, квадратно выглядящей форме и она немного прищурилась, пытаясь разглядеть, что это было. Когда это не помогло, Джо медленно двинулась к открытой двери офиса. Она зашла внутрь и провела рукой вдоль стены слева, а затем справа, с облегчением вздохнув, когда обнаружила выключатель. В момент, когда она щелкнула им, света загорелся над ее головой. Он моргнула, привыкая к свету, пока не смогла увидеть, что большая квадратная форма это медицинский холодильник со стеклянной передней дверью, показывающей ряды мешков с кровью.

Джо таращилась на это в недоумение, пытаясь разобраться, для чего это может быть. У Мортимера была гемофилия или что-то подобное? Вопрос скользнул через ее ум когда она быстро осмотрела все остальное, а затем снова выключила свет. Там, в офисе, было небольшое окно, и она не хотела предупредить кого-либо в доме о ее присутствии здесь, мерцанием света в окне, где его не должно быть.

По крайней мере, пока она не знала, что происходит, — подумала Джо, когда отошла от офисной двери и осторожно осмотрелась. Коридор бежал в лево, в малый зал, где она теперь стояла. Он был хорошо освещен и имел три двери, ведущие… две вдоль противоположной стены, и одна на той же стороне, где и офис. Не совсем двери, так как это двери клеток, поняла Джо, когда она прошла первую дверь и увидела, что это, она была сделана из решетки, как можно было найти в тюрьме. Первая камера, мимо которой она прошла, имела небольшую кровать, раковину, туалет и больше ничего. Она была пуста, и Джо продолжила свой путь, вполне уверенная, что найдет человека по имени Николас в одной из двух оставшихся.

Она была права. В то время как клетка слева была пуста, во второй справа был мужчина. Он лежал на спине на узкой койке в комнате, положив руки на под головой и скрестив ноги в лодыжках в совершенно расслабленной позе. У него также были закрыты глаза, когда она впервые увидела его, но или она издала звук, не осознавая этого, или он просто почувствовал ее присутствие, потому что глаза его внезапно раскрылись, и он поднял голову, повернувшись в ее сторону.

— Джо. — Он тихо произнес ее имя, но этого было достаточно. Увидев его лицо, и звук его голоса вызвал целый обвал воспоминаний в ее голове. Образы и ощущения замелькали в голове Джо одно за другим. Они все были вперемешку и разного времени, калейдоскоп путаных сцен, мелькающих одна за другой, они сопровождались мучительной болью, казалось, что топорик врезался в верхнюю часть ее черепа.

Закричав, Джо схватилась за макушку, когда ее ноги подогнулись. Прошли может быть секунды, минуты или часы, она не осознавала ничего, кроме боли. Потом она начала ослабевать, и Джо медленно стала осознавать, где она.

Первое, что Джо поняла это то, что лежала на холодном бетонном полу. Она лежала, свернувшись на боку в позе эмбриона с руками над головой. К счастью, голова у нее не кровоточила. Боль была внутри, а не от топора, который расколол ее череп, поняла она, а потом постепенно начала понимать, что кто-то говорил с ней, нетерпеливый голос, который звал ее имя снова и снова.

— Джо. С тобой все в порядке? Джо, поговори со мной. Джо?

Николас, вспомнила она. Человека, который рисковал собой, чтобы спасти ее, и его заперли из-за этого. Джо ненадолго закрыла глаза, чтобы позволить боли еще немного ослабить, но он продолжал звать ее по имени, его голос звучал все больше и больше взволнованно. Она хотела что-то сказать, чтобы успокоить его, что с ней было все в порядке, но боль не оставляла ее, она задыхалась и тяжело дышала, все, что она могла сделать, это убрать одну руку от ее головы и слабо махнуть ею, чтобы дать ему знать, что она в порядке. Когда она это сделала, она почувствовала что-то кончиками пальцев. Она вздрогнула, ее глаза открылись, и она повернула голову так, чтобы увидеть, что Николас теперь лежал на полу своей камеры, его рука была просунута сквозь решетку, он тянулся, достаточно далеко, чтобы коснуться своими кончиками ее пальцев.

Легонько вздохнув, Джо немного вытянула руку, пока он не смог на самом деле взять ее за руку. Николас замолчал, но выражение его лица по-прежнему было обеспокоенное. Джо все еще была слишком утомлена, чтобы успокоить его, поэтому просто лежала и позволила глазам ненадолго закрыться, пока она пыталась разобраться в калейдоскопе воспоминаний, которые только что бомбардировали ее. Они сейчас все еще там, вечеринка, прогулка, нападения… Николас. Он поцеловал ее, и она поцеловала его в ответ, и это было…

Джо снова закрыла глаза. Эти два поцелуя были замечательными, все остальное, что она когда-либо испытывала, ничто по сравнению с ними, и этот человек спас ее от другого человека. Если то, что она услышала, что Сэм сказала, было правдой, он также, видимо, помог спасти двух других женщин в начале лета…, так почему же его заперли в этой клетке?

— Джо?

Она снова повернула голову и посмотрела на Николаса.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Джо медленно кивнула, и, когда действия не принесли больше боли, позволила другой своей руке отпустить голову.

— Я думаю, что они стерли твои воспоминания, и ты просто получила их обратно? — тихо спросил он.

Это заставило ее глаза расширится в вопросе.

— Как…?

— Я видел это раньше, — сказал он сухо.

Джо просто смотрела на него мгновение, а затем вытащила свою руку из его, чтобы сесть.

Николас сделал то же самое, переложив его руки на колени, а затем уселся, скрестив ноги, по другую сторону решетки.

Они мгновение просто смотрели друг на друга, а затем Джо спросила,

— Что, черт возьми, происходит?

Николас криво улыбнулся;

— Чувствуешь себя лучше, я полагаю?

Небольшой, усталый смех скользнул с ее губ, и она откинула прядь волос, которая убежала с хвостика, за ухо.

— Моя голова болит.

— Это ненадолго, — сказал он серьезно. — Кроме удара, который ты получила ранее, клетки головного мозга все немного взболтаны на данный момент.

Джо кивнула. Она могла поверить в это.

— Я подслушала, как Мортимер сказал Сэм, что Деккер стер мою память.

— Да. Я подозревал, что он взял тебя под контроль, чтобы отвести в дом, — признался Николас, а потом наклонил голову с любопытством. — Это от Мортимера ты услышала, как вернуть воспоминания?

Джо обдумывала этот вопрос, но затем осторожно покачала головой.

— Нет. Они стали возвращаться, когда я увидела тебя, пересекающего лужайку с Брикером и Мортимером из окна моей спальни. Ты показался мне знакомым, но я не могла вспомнить откуда, и моя голова начала болеть.

Николас кивнул, как будто это имело смысл, а затем объяснил;

— Видя предмет воспоминаний, которые были стерты, можно вернуть их обратно.

Она нахмурилась.

— Что значит стерты?

— Это своего рода неправильное определение. Воспоминания не стираются, как таковы, а их скрывают или… — он нахмурился, явно не зная, как объяснить то, что было с нею сделано. — Воспоминания все еще там, очевидно, иначе ты бы просто не получила их обратно, но они похоронены глубоко в подсознании, и если ничего не вызывает их, они остаются там.

— Как он это сделал? — сразу спросила Джо, ужаснувшись при мысли, что кто-либо имел возможность похоронить ее воспоминания. — Есть какая-то машина или что-то?

Она ждала, пока борьба отражалась на лице Николаса. Она вспомнила его подозрения о том, что Деккер стер ее воспоминания, когда он взял контроль над ней, чтобы отвести ее в дом. Теперь, когда она думала об этом, Джо не помнила, как ушла обратно в дом и поднялась наверх в ее комнату. Воспоминания, которые вернулись, пронеслись в ее голове до тех пор, когда мужчины окружили их во дворе, пока они целовались, а потом снова начинались с ее гостевой спальни. Она даже не знала, сколько времени прошло между всеми этими воспоминаниями.

Хмурясь на этот вывод, она спросила:

— А как мог Деккер взять меня под контроль? Что здесь происходит?

— Я не могу объяснить тебе этого, Джо, — Николас наконец заговорил. — Если бы я мог претендовать на тебя, это было бы одно, но я не могу… а они просто сотрут еще раз твои воспоминания.

Часть про претендовать не имела для нее смысла, поэтому она сосредоточилась на последней части того, что он сказал, и сухо заметила:

— Ну, если они все равно сотрут мне память, то не должно быть никакой проблемы, сказать мне.

— Я не могу объяснить, — повторил он твердо, качая головой. — И ты не должна быть здесь. Мортимер, возможно, еще вернется, чтобы опросить меня после того, как позвонит Люциану, и, если он обнаружит тебя здесь, он снова возьмет тебя под контроль и сотрет твои воспоминания.

Джо смотрела на него молча в течение минуты, а затем встала. Когда Николас поступил так же, она подошла к решетке и посмотрела на него.

— Сэм сказала, что ты был пойман только потому, что рисковал жизнью, чтобы спасти меня. Она сказала, что ты также рисковал в начале лета, чтобы спасти девушку Деккера Дани и ее сестренку. Это правда?

Николас кивнул.

Она недолго подумала, а затем спросила:

— Нужно ли мне беспокоиться о Сэм? Она любит Мортимера. Он….

— Он хороший человек, — сказал Николас твердо. — Твоя сестра в полной безопасности с Мортимером. Он никогда не уйдет, никогда не навредит ей, он отдаст за нее жизнь, и всегда будет держать ее в безопасности. Тебе не нужно беспокоиться о ее будущем. Пожалуйста, поверь мне.

Джо молча просчитывала, должна ли она довериться ему и поняла, что в глубине ее сердца она давно сделала это. Если он говорит, что Мортимер не был угрозой для Сэм, она поверит ему.

— А что насчет меня? — спросила она. — Он представляет угрозу для меня?

— Он бы никогда не навредил тебе, — серьезно произнес Николас.

— Прекрасно. — Джо отвернулась и пошла по коридору, говоря: — Я не уверена, что здесь происходит и я не могу заставить тебя сказать мне, но эти ребята не копы и тебя поймали, потому что ты спасал меня от блондина. Я не оставлю тебя здесь взаперти. Я собираюсь проверить, есть ли ключи от камеры в офисе.

— Подожди, Джо. Я…

— Я быстро, — пообещала Джо, свернув за угол в большой коридор, прежде чем он снова смог бы запротестовать. Не то, что бы она послушала в любом случае. Она была полна решимости выпустить его. Это имело смысл для Джо. Николас никогда не попал бы в этот переплет, кем бы он ни был, если бы не утруждал себя, чтобы спасти ее от Блонди с неприятным запахом изо рта. Кроме того, все что она сказала, было правдой, Николас может быть и заперт в клетке, но это не полицейский участок, а Мортимер и Брикер не были копами. В то время как она отчетливо вспомнила, как Мортимер говорил Сэм, что Николас негодяй, Джо знала, что он был просто дьявольски, похотливым мужчиной. Учитывая, насколько хорошо он целуется, она не была шокирована этим открытием. Ее губы все еще покалывало с тех пор, как она вернула себе воспоминания о двух сшибающих-с-ног поцелуях, которые он подарил ей. Мужчина показал кое-какие серьезные навыки, но это не достаточно хорошая причина, чтобы засадить его за решетку, как преступника. Она освободит его.

Джо выглянула из окна, прежде чем сделать что-нибудь, проверяя, чтобы убедиться, что никто не направляется в сторону здания. Поняв, что двор пуст она вошла в затемненную комнату и начала осторожно двигаться вокруг, ощупывая поверхность стола, а затем открывая и ощупывая содержимое ящиков в надежде найти ключ от клетки, в которой Николас был заперт.

Когда она ничего не нашла, Джо еще раз проверила окно, намереваясь рискнуть и включить свет на несколько минут, если никто не было вокруг. Однако, увидев двух мужчин, пересекающих лужайку по направлению к зданию, ее сердце словно застряло в горле.

Паника вдруг напала на нее, Джо дико оглядела сумрачную комнату, а затем ее глаза остановились на темной дыре, которая была уютным местечком для колен под столом. Не останавливаясь, чтобы обдумать достоинство тайничка, она быстро упала вниз и заползла в нее. Джо только оказалась на месте и зажмурила глаза — как будто это может помочь сделать ее невидимом — когда она услышала, что наружная дверь открылась и ропот мужских голосов.

— Я не знаю, Мортимер, — сказал Брикер. — Николас продолжает рисковать собой, чтобы спасти женщин. Может быть, он не отступник, как мы думали.

— Сэм сказала то же самое, — признался Мортимер, и глаза Джо открылись от тревоги, когда его голос вдруг стал ясным и громким, и офисный свет зажегся. О боже, они идут сюда. Она труп, с ужасом подумала она, когда Мортимер продолжал: — Но ты знаешь, что он сделал так же, как и я, и…

— Куда ты идешь? — прервал Брикер.

— Взять ключи от клеток, — ответил Мортимер, и сердце Джо остановилось, когда его ноги появились между креслом и местом, где она притаилась.

Пожалуйста, не садись, пожалуйста, не садись, она стала молиться, уверенная, что он заденет ее ногами, если сядет за столом, и тогда она будет обнаружена. Джо могла бы взвыть от разочарования, когда его коленки начали сгибаться, когда он начал садиться.

— У меня все ключи, — сказал Брикер, и Мортимер остановился и снова выпрямился. Когда его ноги снова ушли в тень, Брикер спросил: — Как ты думаешь, почему он тогда постоянно рискует быть пойманным?

— Я не знаю, — пробормотал Мортимер, когда свет в офисе снова погас. — Может, он хочет умереть.

— Ты так думаешь? — спросил с удивлением Брикер, его голос становится глуше, когда мужчины вышли из офиса. — Я никогда бы не подумал, что он суицидального вида.

— Я не говорю о самоубийстве, я сказал, что он желает смерти. Есть разница.

Джо осталась, где была, когда голоса отошли дальше, не смея дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться до тех пор, пока глубокий гул голоса Николаса не присоединился к ним. Она не слышала, о чем они говорили, но это сказало ей, что Мортимер и Брикер достигли конца клетки, и было относительно безопасно передвигаться. Конечно, было безопаснее начать двигаться и убраться из офиса, чем сидеть и ждать их возвращения. Джо не думала, что она будет достаточно удачлива, чтобы не попасться во второй раз, если она останется на месте. Ей придется выйти из офиса, прежде чем они закончат разговор с Николасом и вернутся.

Вылезая из уютного местечка на коленях, Джо присела позади стола и нервно посмотрела на дверь, просто чтобы убедиться, но, когда она не увидела никого у двери или через окно, она быстро встала и на цыпочках вышла из комнаты, остановившись, когда услышала голоса в коридоре.

— Нечего сказать? — спросил Мортимер.

— Он говорил раньше, — прокомментировал Брикер, и она могла услышать недовольство в голосе.

— Ну тогда, я думаю, мы просто подождем Люциана. Он узнает все, что нам нужно знать, — решил Мортимер, и Джо поняла, что ей лучше заставить ее задницу двигаться. Она огляделась, ее взгляд прошелся от выхода к гаражу, где молча стояли в ряд джипы и ждали, и обратно. Она направилась к гаражу. Казалось, самый умный ее выбор. Джо не верила, что Мортимер и Брикер не запрут дверь дома, когда уйдут в этот раз, и она не сможет вернуться. Кроме того, было очевидно, что нет смысла искать ключи в офисе, они у Брикера. Но, возможно, она могла найти что-то в гараже, чтобы взломать решетку или вскрыть замок, или что-то еще.

— Люциан может приехать сегодня вечером и положить конец твоему злоключению, но может быть наступить утро, прежде чем он появиться здесь, — сказал Мортимер, когда Джо дошла до двери гаража. — А пока располагайся комфортно. Ты чего-нибудь хочешь?

Ответ Николаса был просто гулом звуков, когда Джо осторожно открыла дверь в гараж и скользнула в нее. Как она отпустила дверь, та осторожно закрылась, Джо успела услышала слова Мортимера,

— Тогда мы оставим тебя в твоих мыслях.

Джо поспешила нырнуть за первый внедорожник в гараже. Она ждала там в течение одного сердцебиения, а потом не смогла устоять, посмотрев через окно внедорожника. Она успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как Брикер и Мортимер выходят из маленького коридора и идут в офис.

Как она и боялась, Мортимер уселся в рабочем кресле и его колени полностью оказались под столом, когда он откинулся на сиденье. Если бы она осталась там, ее наверняка бы поймали, подумала Джо, когда увидела, что Брикер сел на угол стола. Двое мужчин выглядели так, будто они обосновались для долгой беседы, и она вздохнула про себя, желая, чтобы они убрали свои задницы оттуда, даже если бы она могла подслушать, о чем они говорят. Джо даже подумала, пробраться к двери и открыть ее на щелочку, чтобы послушать, но риск, быть пойманной, был слишком велик, чтобы поставить эту идею в категорию «не очень умная». Итак, она оставалась, где была.

Они говорили не долго, прежде чем Брикер встал и подошел к медицинскому холодильнику, в котором, как она уже видела ранее, был запас крови. Она видела, как он открыл стеклянные двери, чтобы взять пару пакетов.

Джо нахмурилась, задаваясь вопросом, что он собирается сделать с ними. Ее замешательство только возросло, когда он бросил один пакет Мортимеру, и она поднялась немного выше, чтобы лучше видеть, она практически сразу бросилась вниз, когда Брикер вдруг взглянул в ее сторону.

Закусив губу, Джо ждала, уверенная, что ее заметили, и что Брикер ворвется в гараж в любой момент. Но прошла минута, а потом еще несколько без внезапного звука, открывания двери гаража. Тем не менее, она дала ему еще минуту, а потом выпрямилась достаточно высоко, чтобы снова видеть через окна. Она увидела, как Брикер выкидывал то, что казалось сейчас пустым пакетом крови и следовал за Мортимером из офиса.

Джо нырнула обратно и подождала, пока не услышала, как хлопнула наружная дверь. Затем она выпрямилась опять, чтобы снова смотреть через окно внедорожника. Офис был пуст, Мортимера и Брикера не было. Джо заколебалась, а затем встала на ноги и двинулась к воротам гаража перед внедорожниками. Поднявшись на цыпочки, она сумела выглянуть в высокое окно и увидела, что Мортимер и Брикер уходят через лужайку к дому. Она смотрела и ждала, а когда они вошли через раздвижные стеклянные двери, она повернулась, чтобы оглядеть гараж.

В отличие от офиса, в гараже был свет, когда она вошла в здание и все еще был сейчас. Джо понятия не имела, почему, если только некоторые гости с вечеринки не приехали во внедорожниках, которые здесь. Что означало, что они придут забирать свои машины, когда захотят уехать. Ей придется поторопиться.

Джо бросилась к длинному столу вдоль задней стены гаража, ее глаза быстро сканировали инструменты, свисающие с крюков на присосках и магнитах. Там было все, от отвертки до бензопилы на столе. Джо вкратце рассмотрела самый простой путь, взять бензопилу и просто разрезать решетку, или если не получится… потому что она не была уверена, что даже бензопилой можно разрезать металлические прутья… просто прорезать гипсокартонную стену. Как всегда, цепные пилы были чертовски шумными, и звук мог дойти до дома или до парадных ворот и привести кто-то сюда, поэтому ей придется сделать это по своему. Ей придется вскрыть замок. Это не было невыполнимой задачей, но она давно не тренировалось, и это может занять немного больше времени. Она надеялась, что мужчины не вернуться в ближайшее время, схватив несколько нужно выглядящих инструментов.

Двигаясь быстро, Джо выскочила из гаража, но вместо того, чтобы отправиться обратно к клетке Николаса, она сделала небольшой крюк в офис для краткого взгляда в окно. Успокоившись, когда поняла, что газон пуст, она решительными шагами поспешила выйти из офиса.

Глава 4

Судьба непостоянная сука с очень плохим чувством юмора, решил Николаc, лежа на койке в своей камере и смотря в потолок. Он был здесь, пойман, и собирался встретиться со своим Создателем, и Госпожа Судьба подбрасывает ему пожизненную пару только, чтобы замутить воду. Какой же извращенкой она была?

Он скривился в потолок, его уши были напряжены, стараясь расслышать звуки движения в здании. Мортимер и Брикер прибыли вскоре после того, как Джо скрылась в поисках ключей. Как только они оставили его, не было никакого шума или движения, что означало, что ее присутствие не обнаружили. Она должно было скрылась, предположил он и задался вопросом, почему не предупредил мужчин о ее присутствии.

Это было бы правильно, Николас знал об этом. Ее присутствие здесь, и тот факт, что она вернула себе воспоминания, которые Деккер стер, может вызвать проблемы. Впрочем, Николас не мог отказаться от возможности поговорить с ней еще раз, может быть, даже украсть еще один поцелуй, и, возможно, даже убежать. Он хотел бы взять ее с собой, но ему нечего ей предложить, кроме жизни в бегах, а это не жизнь для такой женщины, как Джо. Он уже мог сказать, что она была свободолюбива, а они не могли бы быть свободными, когда они в бегах. Они должны были бы быть осторожными и внимательными во всем, что делали.

Чего он не делал в последнее время, признал Николас. Он принимал слишком много поспешных решений и слишком много рисковал. Поэтому его поймали в этот раз и чуть не поймали в начале лета. Но он не сожалел о том, что сделал в любом случае. Даже если он умрет завтра, Николас не пожалеет, что спас Джо от Эрни. Отступник либо убил бы ее, либо сильно ранил, и ушел бы после того, как забрал Дани и ее сестру, или же просто взял Джо к отцу. Ни один из этих вариантов не приемлем для него. Возможно, он не сможет претендовать на Джо, как на спутницу жизни, но Николас будет делать все, чтобы держать ее в безопасности, пока у него есть такая возможность.

К сожалению, это означало, что он не может объяснить ей всего. Не то, что бы у Николаса будет возможность сказать ей правду, так или иначе. У него не было желания увидеть ужас и отвращение, появляющееся в ее глазах, когда она узнает, что он сделал пятьдесят лет назад. Если бы она даже поверила ему, а не просто решила, что он наркоман или сумасшедший. В конце концов, не похоже, что у него будет возможность объяснить последние пятьдесят лет, и всю эту я-вампир проблему в целом, так что вероятно проблема доверия стоять не будет.

Николас слегка улыбнулся при мысли о выражении ее лица, если он попытается объяснить это. В действительности я вампир, но хороший вампир… за исключением того, что один раз я убил невинного.

Он поморщился. Да, за исключением того необъяснимого злого дела, которое он сотворил, находясь в конвульсиях от горя, он был отличным парнем.

Затем его ухо поймало хлопок наружной двери, и Николас открыл глаза, стараясь прислушиваться к другим звукам в доме, но ровный гул голоса Мортимера и Брикера шел из офиса. Абсолютная тишина, казалось, звучала из коридора. Он подождал еще мгновение, но никакого шума вообще не было, кроме его собственного дыхания.

Николас уже начал переживать, что его спутница жизни решила оставить его на произвол судьбы и вернулась в безопасность дома, когда он услышал тихое «ш-ш» воздуха рядом с открытой дверью. За этим звуком последовал звук шарканья и чьи-то быстрые шаги, и Николас улыбнулся. Он был уверен, что это была Джо, и что она все еще здесь. Возможно, это было эгоистично, но он был рад этому. Он мог бы поговорить с ней еще немного и, возможно, узнать что-то об этой женщине, которая могла бы стать его спасением, если бы он не сделал одну глупую, непримиримую ошибку много лет назад.

Встав, он подошел к решетке, чтобы посмотреть. Она появилась только спустя какое-то время, после того как он подошел к решетке, выражение глаз было обеспокоенным и нервным, когда она спешила по коридору к нему.

— Я не смогла достать ключи, Брикер носит их с собой, — пролепетала Джо, подойдя. — Но я нашла это и думаю, что смогу взломать замок.

— Взломать его? — спросил Николас с сомнением.

— Да. Я работала помощником слесаря в лето между школой и университетом. Он научил меня нескольким трюкам. Я смогу это сделать, — заверила она его, опустившись на колени перед дверью его клетки. Она бегло осмотрела замок, а затем скривилась. — Это может занять немного времени, но я могу сделать это…, а если нет, я вернусь, разломаю его и просто прорвусь через стену.

Николас понял, что улыбаться без причины. Действительно, эта женщина была восхитительна, подумал он и спросил:

— Итак, ты работала слесарем, а теперь управляешь баром. Что еще ты делала в своей короткой жизни?

Джо остановилась и подняла брови, когда встретилась с ним взглядом.

— В моей короткой жизни? Ты так это говоришь, будто я ребенок, а ты старик. Тебе сколько? Может быть, двадцать семь или около того?

— Или около того, — пробормотал он, мысленно добавив, плюс-минус пять сотен и тридцать три года. — Так чем же ты еще занималась?

Джо пожала плечами, ее внимание было на замке, когда она всовывала инструменты и возилась с внутренними механизмами. Голос ее был равнодушным, когда она сказала:

— Множеством вещей. А что насчет тебя?

— Множеством вещей, — вторил Николас криво и подозревал, что он работал на много больших рабочих местах, чем она.

— Ты женат?

Этот вопрос удивил Николаса, и он посмотрел в сторону, ожидая когда обычная волна боли пронзит его при мысли о покойной жене. Как ни странно, впервые за пятьдесят лет, боль не была сокрушительной. Воспоминания о его Энни сопровождалось болью, но не жестокой, к которой он привык. Его взгляд переместился обратно к Джо. Она была сконцентрирована на замке, но остановилась, чтобы поднять в подозрении брови на него.

— И? — спросила она.

Николас покачал головой, но потом признался:

— Вдовец.

Удивление мелькнуло на ее лице, но затем она перевела взгляд обратно на замок, бормотав:

— Мои соболезнования.

— Это было давно, — сказал он тихо, и в первый раз он почувствовал, что это было правдой. Прошло пятьдесят лет с тех пор как Николас потерял Энни, но для большинства из них, пятьдесят лет потери почувствовалось слишком живо, как будто это было только вчера. Но сейчас… его взгляд скользнул к Джо, и он нахмурился, чувство вины сводило его живот при мысли, что он наконец-то отпустил свое горе и готов двигаться дальше по жизни.

— Вы должно быть были детьми, когда поженились, если она мертва уже некоторое время, — пробормотала Джо, щурясь в замок, пока она работала со своими инструментами.

Он ничего не ответил, но вместо этого спросил:

— У тебя есть парень, или…

— Нет, — перебила она. — Нет времени. Полная занятость в универе и полный рабочий день оставляет мало времени для парней. Кроме того, я видела худшее в мужчинах на работе.

Николас поднял брови на этот комментарий. Он думал, что охотник-отступник, казалось ему самым худшим, но она была уверена в своем.

— Как это?

Джо пожала плечами.

— При достаточном количестве алкоголя, даже самый хороший парень — задница. Ты удивишься, как много ребят приходят со своими подругами, потом сорятся, а потом, когда она уходит вся в расстроенных чувствах, он уходит с другой девушкой. Затем он появится уже на следующей неделе опять с первой девушкой, которая, наверное, в полном неведении, что он ходил налево на прошлой неделе. Или… это просто бесит мою задницу, — она сделала паузу, чтобы добавить фырканье с отвращением, прежде чем закончить: — Нет никакой ссоры, они сидят, прилепившись друг у другу, сюсюкаются «я люблю тебя», но в ту минуту, когда девушка уходит в уборную, он пристает к другим девушкам.

— Хм, — пробормотал Николас, думая, что таких историй достаточно, чтобы заставить его радоваться, что он бессмертный, а бессмертные, как правило, моногамны.

— А женщины так же плохи, — продолжила Джо. — Я всегда думала, что это только ребята трахались с другими, но я узнала и другое. Девочки просто умнее в этом. Более осторожны и сдержанны, не столь громки и очевидны, так что ты даже не поймешь, что они флиртуют, но потом они исчезают в ванной ненадолго, а вернувшись, поправляют одежду и ухмыляющийся парень идет следом, застегивая штаны.

— Те же самые женщины, чьи мужчины приударяют за другими женщинами, пока их нет? — спросил с любопытством Николас, думая, наверное, что это объясняет поведение мужчин. Может быть, у них было какое-то соглашение, подумал он, но Джо покачала головой.

— Это странно. Насколько я могу сказать, изменники редко встречаются с изменниками. Это как будто они распознают таких же и избегают их, потому что Господь знает, что изменники не хотят быть обманутыми, — с сарказмом сказала она. — Похоже, один всегда верен и не изменяет, а другой постоянно наставляет рога… хотя иногда бывает, что они оба изменяют. Я предпочитаю видеть это. Я думаю, что они заслуживают друг друга.

— Это звучит… — Николас замялся. Это звучало, как ее работа в баре показала ей тусклое представление о ее собратьях, мужчинах и женщинах.

— Есть! — ахнула Джо.

Николас услышал щелчок, перед ее триумфальным заявлением и теперь смотрел с изумлением, как она убрала свои инструменты и встала, чтобы открыть дверь. Она махнула рукой в сторону и поклонилась, когда пригласила его выйти. Это заставило его улыбнуться, но вместо того, чтобы выйти и пройти мимо нее, он встал перед ней и ждал, когда она посмотрит вверх, когда она это сделала, он сказал:

— Похоже, теперь я должен тебя поблагодарить.


***


Джо моргнула от удивления. Она ожидала, что Николас выбежит и сбежит так быстро, как его ноги смогут нести его, когда она откроет дверь клетки, но вместо этого он схватил ее руки и привлек к себе, опуская свою голову к ее. Она не сопротивлялась. Слова благодарности были приятны… по крайней мере с Николасом. Она уже знала, что не опасно наслаждаться более страстным «спасибо» с ним, подумала она, а потом его рот накрыл ее, и она была поражена той же удивительной страстью, которую она испытала ранее.

Черт, он хорошо целуется, наверняка достоин звания отступника, подумала Джо, позволяя инструментам выпасть из ее пальцев так, чтобы она могла скользить руками по его спине. Она едва услышала звон, когда инструменты упали на твердый бетон. Ее разум был поглощен волнами, поступающими и накатывающими на нее, страсти, каждая волна затуманивала нее мозг с большей силой, когда его рот пожирал ее. Она не знала, что Николас двигался, но вдруг почувствовала холодный металл клетки за спиной и ненадолго открыла глаза, увидев, что они опираются на дверь камеры напротив его, а затем, закрыв глаза, снова застонала, когда он пригвоздил ее своим телом, двигая бедрами напротив нее.

Когда его руки обхватил ее грудь через топик, Джо выгнулась, прижимаясь к его ладоням. Ее рука потянулась, накрывая его руку, и она сжала ее в одобрении, прежде чем опустить свои руки на его грудь, мечтая, чтобы он был без рубашки, и она могла прикоснуться к его обнаженной плоти. Это было довольно странно, подумала Джо. Она не была ханжой или девственницей, но она едва знала этого парня. На самом деле, кроме его имени и того факта, что он был вдовцом и что он рисковал собой, чтобы помочь ей, она ничего не знала о нем. Но ее тело реагировало, как будто очень хорошо знало его или хотело. Она хотела. Она хотела знать каждый его обнаженный дюйм. Она хотела…

Мысли покинули Джо, когда она начала задыхаться, а Николас вдруг потянул ее футболку вверх, оголяя грудь. Она была без лифчика. У них у всех были косточки, лямки и всякие неприятные мелочи, которые врезались в ее тело. Кроме ношения их на работу, она, как правило, избегала надевать их, как и сегодня. Джо была очень рада, что она без него, когда Николас охватил одно ее голое полушарие рукой, а потом разорвал их поцелуй, опустив голову и захватив другое полушарие ртом.

— О Господи, — выдохнула Джо, зарываясь своими пальцами в его волосы на затылке. Это было… это было… она бросила пытаться думать, как это было, когда его зубы и язык пришли в действие, зубами он поймал нежный сосок и держал его, когда его язык гладил чувствительный бугорок.

Черт, он был хорош, подумала Джо, и она, у кого никогда в жизни не было секса на одну ночь, решила, что нужно двинуться в одну из клеток и найти раскладушке хорошее применение. Сейчас, подумала она, когда его нога вдруг скользнула между ее ног, потерла ее и подняла их страсть на новый уровень. Рыча от желания, Джо дернула его за волосы, требуя, чтобы он остановил то, что делал и поцеловать ее, прежде чем она взорвется прямо там, на месте.

Николас позволил ей вытащить сосок из его рта и поднял голову, сразу же захватив ее губы, но его поцелуй был менее, чем успокаивающей. Он толкнул язык ей в рот в имитации того, на что она начинала отчаянно надеяться, что последует на кушетке, и его рот на ее груди сменила рука, его большой и указательный пальцы тихонько пощипывали ее сосок, а затем успокаивающе гладили.

— Николас, — ахнула Джо, когда он прервал поцелуй, чтобы пройтись ртом по ее щеке к уху. — Мне нужно… ох, — она стонала, когда он стал потирать ногой ее более жестко. — Да… я… что это?

Он сразу же замер, а затем повернул голову в сторону конца коридора, где стали слышны приглушенные голоса…

— Христос, — пробормотал Николас, и они оторвались друг от друга одновременно, оба быстро начали поправлять свою одежду.

Джо начала отступать в пустую клетку рядом с ними, ее единственная мысль была скрыться. Но Николас поймал ее руку и покачал головой, потянул ее за его спину, он вышел в коридор, говоря:

— Они в гараже.

— Что ты делаешь? — зашипела с тревогой Джо, когда поняла, что они движутся в сторону голосов.

Николас просто оглянулся и прижал палец к ее губам, а затем продолжил идти вперед, оставаясь близко прижатым к стене.

Джо ненадолго закрыла глаза, думая, что мужчина должен быть сошел с ума, но молча последовала за ним. Они были почти в конце коридора, когда смогли увидеть мужчин в другом конце здания. Две из шести дверей гаража были открыты, самая близкая и почти самая дальняя. Трое мужчин разговаривали у самой дальней открытой двери, за одним из внедорожников. Джо признала Брикера и двух мужчин, которым она была представлена на вечеринке.

— Что…? — начала она, но Николас снова прижал палец к губам.

— Подожди здесь, — прошептал он, а затем исчез.

Джо поглядела вокруг с замешательством, которое только росло, когда она увидела, как он исчез в офисе, все это время сидя на корточках. Мужчина двигался быстро. Она едва повернулась, чтобы обеспокоенно посмотреть назад в гараж, когда он вдруг снова появился рядом с ней, засовывая что-то в карман.

— Мой приемник, — объяснил он. — Они взяли его, когда заперли меня.

— Что такое приемник? — спросила Джо с недоумением, а затем покачала головой. Это действительно не имеет значения в данной ситуации. Она была больше озабочена тем, чтобы их не поймали и процедила шепотом, — Брикер может прийти сюда. Нам нужно спрятаться.

Николас покачал головой.

— Мне нужно уйти.

— Что? Но… — начала с тревогой Джо, а потом ахнула от удивления, когда Николас опустился на корточки, потянув ее вниз рядом с ним так, чтобы они были вне поля зрения.

— Это единственный способ, которым я собираюсь убраться отсюда, — сказал он мягко, поднимая руку, чтобы слегка погладить пальцами ее щеку.

Джо нахмурилась.

— Но…

На этот раз он закрыл ей рот быстрым поцелуем, и это было действительно быстро, просто его губы дотронулись до ее. Николас отстранился и прошептал:

— Спасибо, что освободила меня. — Джо попыталась заговорить, но он положил большой палец на ее губы и добавил: — Они, наверное, сотрут тебе память обо мне, когда поймут, что ты восстановила ее, но я хочу, чтобы ты знала, я никогда не забуду тебя… и, если я тебе понадоблюсь, я буду там.

Николас поцеловал ее еще раз, нежно прикоснулся к ее губам, и Джо позволила себе закрыть глаза. Когда она открыла их, он уже исчез, выскользнув через дверь в гараже.

— Дерьмо, — прошептала Джо с тревогой и ждала неизбежного крика, когда его заметят. Когда крика не последовала, она заколебалась, а затем быстро подошла и прижалась к двери, опускаясь. Она сделала глубокий вдох и начала осторожно ее открывать, замерев, когда та проскрипела, и она увидела Николаса на полу возле первого внедорожника, залезающего под автомобиль. Она смотрела до тех пор, пока он не исчез, а потом начала вставать, он все продумал, вместо того, чтобы снова закрыть дверь и выйти через офис. Оказаться там в безопасности тени, она приподнялась, чтобы заглянуть через окно в гараж.

Джо сделала это как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчины закончили разговор и разделились. Брикер сразу же направился из гаража и скрылся из виду, но один из двух оставшихся мужчин сел во внедорожник, он стоял, ждал, когда другой внедорожник пересечет гараж, она увидела, как Николас исчез под ним. Джо смотрела до тех пор, пока транспортные средства не отказались далеко и не исчезли из поля зрения, но, когда автомобили исчезли, и ворота начали закрываться, Джо поспешила выглянуть в окно, которое выходило на задний двор.

К тому времени первый внедорожник уже развернулся и направился в сторону дороги, но она подошла вовремя, чтобы посмотреть, как второй внедорожник делает то же самое, и Джо закусила губу, сканируя дно автомобиля на наличие признаков Николаса, но было темно, и, если он был там, она все равно не смогла бы его увидеть.

Эта мысль заставила ее выбежать из офиса к двери, ведущей в гараж. Джо распахнула ее и посмотрела на пустое место, где стоял первый внедорожник, потом она пробежала вдоль машины, просто чтобы быть уверенной, но Николаса там не было. Задержавшись в конце гаража, она в изнеможении прислонилась к стене на мгновение, едва веря, что он ушел. Но потом она так же быстро выпрямилась и пошла вдоль гаража, говоря себе, что она не должна быть шокирована тем, что он уехал так быстро, так же, как он вошел в ее жизнь. Кроме того, чего она ожидала? Объявления о вечной любви, потому что она освободила его и поцеловала пару раз? Предложение руки и сердца? Долго и счастливо?

Господи, ей нужно взять себя в руки, подумала Джо с самоотвращением. Парень был отступником. Он, наверное, целовал женщин все время… множество женщин… и очень много раз целовал. Парень, несомненно, хорош в этом, и он не смог бы быть так хорош без огромной практики, она была уверена.

Вздохнув, она направилась к двери, намереваясь уйти, но потом решила, что лучше подождать. Если бы ее заметили выходящей из здания, они, вероятно, проверили бы клетки и нашли бы клетку Николаса пустой, тогда они бы остановили транспортные средства, и его бы снова поймали. Если это произойдет, Джо наверняка знала, что сможет приблизиться к гаражу снова.

Если она, конечно, вспомнит Николаса, подумала Джо, нахмурившись, когда она вспомнила, что он сказал, что как только они узнают, что он сбежал, они поймут, что у нее были ее воспоминания и, наверное, их опять сотрут. Ей не нравилась эта идея вообще. Сотрут ее память… как они это делали? Джо не сомневалась ни на минуту, что они это делали, но как, вот что беспокоило ее.

Это должна быть какая-то машина, подумала она, и повернулась, чтобы посмотреть сначала в офис, а потом в сторону гаражей, гадая, должна ли она искать машину, которую могла бы использоваться для этого. Это помогло бы ей убить время, пока она ждала, чтобы дать Николасу шанс уйти… и, если она найдет ее, подумала зло Джо, она уничтожит ее и сохранит свою проклятую память, большое спасибо.

Джо начала с офиса, чувствуя себя, как слепая женщина на охоте за пасхальным яйцом. С огромным облегчением она закончила и перешла в освещенную часть дома. Она шла в гараж, когда вспомнила про инструменты, которые она оставила за пределами клетки. Джо повернула в этом направлении и поспешила по коридору, чтобы собрать их. Затем она отнесла их в гараж и быстро разложила по местам, прежде, чем начать обыск гаража.

Джо была быстрее в этом поиске. Свет в гараже облегчал его, но она и также спешила. Она была уверена, что Николас, наверное, уже сейчас дома. Единственное, что держало ее, это возможность найти машину, которую они использовали, чтобы стереть воспоминания, но факт был в том, что Джо на самом деле не имела понятия, что искала. Она понятия не имела, как машина выглядит или даже какого она размера. Из всего она сделала вывод, что ей вкололи какой-то наркотик, который был сделан для того, чтобы человек был более восприимчивым к внушению, и который затем заставлял человека забыть о некоторых вещах.

Когда она дошла до конца гаража, не найдя ничего, Джо решила, что ей придется бросить поиски и вернуться в главный дом. Она подошла к ближайшей двери гаража и, встав на цыпочки, выглянула наружу. Когда она обнаружила, что двор снова пуст, Джо заставила себя быстро вернулся в коридор к двери. Она тихонько открыла ее ровно настолько, чтобы выскользнуть, а затем закрыла ее обратно и быстро пробежала через двор, который к тому времени, как она добралась до дома, выглядел менее жутко.

То, что Джо действительно хотела сделать, это обойти вокруг дома, сесть в свою машину и уехать до того, как они обнаружат, что Николас пропал, но она не могла. Она приехала с Алекс. Все было правильно, успокоила она себя. Николас сказал ей, что Мортимер никогда не обидит ее или Сэм. Так, что она останется, как и планировалось, дождется, когда обнаружат отсутствие Николаса, и встретит последствия как взрослая.

Хотя, Джо подумала, что она действительно предпочла бы просто убраться оттуда. Хоть Мортимер и не может причинить ей боль, он наверняка не будет рад тому, что она позволила Николасу уйти, а она не искала его гнева, когда он поймет, что она была той, кто помог ему.

Морщась от внезапной волны трусости, прошедший через нее, Джо покачала головой и скользнула в дом. Она слышала голоса, доносившиеся откуда-то из передней части дома. Голоса Сэм и Мортимера, и Джо взглянула на кухонные часы, когда проходила через комнату. Ее глаза слегка расширились, когда она увидела, что было почти три часа ночи, ее удивление было не потому, что это было так поздно, а что было так рано. Хотя было после полуночи, когда она вышла на прогулку, так много случилось с тех пор, что Джо была удивлена, что был почти рассвет. У нее было чувство, что прошла целая жизнь, а не несколько часов.

Она молча двигалась по коридору к лестнице, ее сердце билось очень быстро, и она была рада, когда поднялась вверх по лестнице, не встретив никого. Джо уже подумала, что она просто уйдет к себе в комнату и избежит всего этого до утра, когда входная дверь вдруг открылась за ее спиной. Замерев на верхней ступеньке, Джо повернулась и взглянула в сторону двери, внезапная волна настороженности прокатилась по ней, когда она увидела человека. Высокий, светловолосый и мрачный, как смерть. Он заметил ее, даже прежде чем поднял ногу через порог, и он смотрел на нее тем же напряженным взглядом, который мучил ее всю ночь, каким все мужчины на вечеринке, с которыми ее знакомила Сэм, смотрели на нее.

Джо мялась в нерешительности под его пронзительной резкостью, ее глаза скользнули к двери ее комнаты и к приглашающему в ней уюту, но прежде чем она смогла двинуться, блондин сказал:

— Спускайся, Джозефина. Мне нужно решить, что делать с тобой.

Джо, прищурившись, поглядела на него с удивлением, удивленная тем, что незнакомец знал ее имя, а затем ее взгляд скользнул к двери в гостиную, откуда Мортимер вдруг появился.

— Люциан? — сказал он с удивлением, а потом взглянул на Джо наверху лестницы. Он нахмурился, когда заметил ее. — Джо? Ты должна спать. Что ты все еще здесь делаешь?

— Она просто ходила освобождать Николаса, — объявил человек, которого Мортимер назвал Люцианом.

Челюсти Джо упала на его слова, а затем она перевела взгляд на Мортимера, который выругался и пошел по коридору в сторону задней части дома.

— Не беспокойся, — проворчал Люциан, останавливая его. — Он уже далеко.

Мортимер возвратился, а затем быстро подошел к двери гостиной, когда Сэм появилась там, она волнованным взглядом искала Джо.

— Джозефина Леа Виллан. Что ты сделала? — спросила с тревогой Сэм, и Джо скривилась на использование ее полного имени. Она знала, что у нее проблемы, когда Сэм обращалась к тяжелой артиллерии, а использование ее полного имени всегда считалось тяжелой артиллерией в их доме в то время как они росли.

— Я освободила его, — сказала Джо вызывающе. — И почему я не должна была? Я не знаю, какого черта здесь происходит, но Мортимер не имел права запирать Николаса, как будто он какой-то преступник. Он не полицейский или кто-нибудь подобный, а Николас не сделал ничего плохого.

— Ох, Джо, — Сэм вдохнула, а потом прислонилась к Мортимеру, он обнял ее рукой за талию. Джо не могла не заметить, что взволнованный взгляд сестры был прикован к Люциану, мужчина, казалось, был ее главным беспокойством, и то, что он мог бы сделать.

Мортимер также смотрел на человека, дожидаясь чего-то от него, заметила Джо, и нехотя повернула свой собственный взгляд в его сторону. Казалось, этот Люциан был здесь главным. Жаль, решила она. Он смотрелся, как подлец и его взгляд был слишком тяжелым, чтобы удержать ее от вызова, а не нервно ерзать, как подросток пойманный, возвращающимся после комендантского часа.

— Она пожизненная пара Николаса, — сказал вдруг Люциан.

Мортимер выругался, а Сэм пробормотала:

— О, черт, — но Джо хмуро посмотрела на мужчину и спросила:

— Что такое пожизненная пара? — Она слышала этот термин раньше от Мортимера и Брикера, но он был применим к Сэм. Она просто предположила, что это было то же самое, что девушка, и она определенно не чувствовала, что ее можно назвать девушкой Николаса. Пара поцелуев не делает из тебя девушку.

К ее досаде мужчина молчал, его пристальный взгляд был серьезным и полным решимости, и Джо заскрипела зубами с досады. Действительно, Мортимер, казался, нормальным на севере страны в коттеджном поселке, но она начала переосмысливать свое мнение о нем. Если по человеку можно судить по его друзьям, должно быть он странный, потому что его друзья были, определенно, странными.

Внезапное фырканье смеха слетело с губ Люциано, и он перестал смотреть на нее, обративших к Сэм.

— Она мне нравится. Она бойкая, как моя Ли. Скажи ей, что она может лечь спать.

Глаза Сэм расширились, и она неуверенно взглянула на Люциана и Мортимера. Когда Мортимер кивнул ободряюще, она прочистила горло и взглянула на Джо:

— Эээ… Джо?

— Да, да, иди спать, — пробурчала Джо, и развернулась, идя в коридор. Она замедлилась, однако, как только стала вне поля зрения из-за перил, и остановилась, чтобы послушать. Насколько она была рада уйти от проницательным взгляда этого человека внизу, настолько она хотела услышать, что он скажет дальше.

— Она действительно пожизненная пара Николаса? — Джо услышала, как Сэм тихо спросила, и нахмурилась на тревогу в ее голосе.

— Да, — сказал Люциан. — Что работает в нашу пользу.

— Как? — спросил спокойно Мортимер.

— Он не сможет держаться от нее подальше.

Глаза Джо расширились на это заявление. Она испытала минутное волнение при мысли о возможности снова увидеть Николаса, но она быстро его подавила и заменила тревогой, когда Люциан добавил:

— Посади на хвост к ней двух мужчин, когда она уедет отсюда завтра, Мортимер. Он скоро появится.

— Вы хотите использовать мою сестру в качестве наживки? — спросила Сэм голосом, который вдруг стал стальным с гневом. Джо была на самом деле рада это услышать. Сэм, казалось, немного встревоженная и неуверенная последние несколько минут, что было необычно для нее. Она, как правило, «самая эффективная и волевая тетка-юрист». Неуверенность и беспокойство Сэм были довольно тревожными для Джо, и она бы дала своей сестре пять, если бы могла, когда Сэм сказала: — Я этого не допущу.

— Ты предпочла бы стереть ее память и отказаться видеться с ней? — спросил Люциан, раздражая Джо снова и снова. Кем, черт возьми, этот парень себя возомнил? Никто не удержит ее от общения с сестрой.

Джо слышала, как Сэм выругалась, а затем Люциан сказал:

— Давайте перенесем этот разговор в библиотеку. Джо уже услышала более чем достаточно.

Ее брови взлетели от этих слов, и она не могла сопротивляться тому чтобы оторваться от перил и посмотреть в холл. Три пары глаз уставились на нее.

— Ложись спать, — твердо сказал Люциан. — Ты очень устала.

И вдруг Джо устала, и кровать казалась самым желанным местом в мире. Покорно разворачивая, она двинулась по коридору к двери в ее комнату и вошла внутрь. Она разделась и легла в постель, прежде чем ей пришло в голову поинтересоваться, как она могла перейти в один момент от возмущенности и напряженности к отдыху и усталости. Джо заснула прежде, чем успела слишком сильно заволноваться по этому поводу.

Глава 5

Солнце светило ярко и весело, когда Джо проснулась. Это заставило ее застонать и прикрыть глаза с надеждой, что боль ослабиться в голове. Блин, у нее было похмелье. Жаль, что она не очень хорошо его заработала. Она не так много пила прошлой ночью, что означало, что головная боль была, вероятно, благодаря удару по голове… или возможно результат возвращения ее памяти, предположила она, вспоминая агонию, которая пронзила ее череп, когда воспоминания мелькали в ее голове.

Вздохнув, Джо убрала руку и заставила себя открыть глаза, морщась и глубоко дыша, пока появившаяся боль ослабевала.

Ей есть что было сказать своей сестре, подумала Джо, переходя в сидячее положение, а затем встала с кровати. Сэм, конечно, устроила незабываемую вечеринку. Не обязательно «незабываемая» в хорошем смысле, конечно. Джо подозревала, что такая головная боль останется с ней всю оставшуюся часть дня. У нее была надежда, что ее воспоминания тоже остались с ней.

Джо поморщилась при этой мысли и затем пошла в ванную. Ей нужно в душ, одеться и убраться из этого дома. Она не верила, что тот парень, Люциан, не попытается «стереть» ее воспоминания. Мысль, что кто-то вмешался в ее голову, была очень тревожной. Она рассчитывала на свой мозг, как все, и идея, что кто-то пытался что-то «скрыть», как выразился Николас, просто ужасала.

Джо включила воду и быстро приняла душ, морщась от боли все время. Она надеялась, что душ облегчит ее боль, но вместо того, звук падающей воды, казалось, сделал только хуже. Она была рада закончить и выйти, но перестала радоваться, когда ей пришлось высушить себя банным полотенцем, а не намного большим, пляжным полотенцем, которое ей нравилось использовать дома.

Мысль о доме заставила ее вздохнуть. Джо хотела бы оказаться в ее маленькой квартирке прямо сейчас. Она закрыла бы жалюзи, положила бы холодный компресс на голову, и легла спать, пока ее голова не почувствовала бы себя лучше. Стремясь побыстрее сделать это, Джо вышла из ванной так быстро, как она вошла. Она оделась в рекордно короткие сроки, в мягкую и большую футболку, в которой она спала и одежду, которую носила накануне вечером она забросила в свой рюкзак, а затем перекинула его через плечо и сразу вышла из комнаты.

Коридор был пуст, и она поспешила к лестнице. Джо начала спускаться вниз, но остановилась, когда звук голосов достиг ее из кухни. Она заколебалась, посмотрев с тоской на дверь, но знала, что ничего не изменит. Алекс привезла ее сюда, и ей нужно, чтобы Алекс отвезла ее домой.

Бормоча под нос, она поставила рюкзак на пол у входной двери, а затем направилась дальше по коридору. Чем ближе она подходила к кухне, тем четче становились голоса.

— Я до сих пор не понимаю, почему мы не можем просто объяснить им, — говорила Сэм. — Другие знают о Вас. Черт побери, Брикер говорит, что есть целый город в двух часах езды к югу отсюда, который знает о вас, парни.

— Знают о вас что, ребята? — спросила Джо, входя в комнату.

Мертвая тишина была ей ответом, когда Сэм и Мортимер повернулись, чтобы посмотреть на нее, они сидели за кухонным столом. Сэм выглядела встревоженной, заметила она, но Мортимер выглядел просто раздраженным.

— Вот и ты.

Джо повернулась, увидев входящего на кухню за ней Брикера. Его взгляд выискивал Мортимера, когда он сказал:

— Извините, я лишь отошел, чтобы сходить в ванную, и она уже ушла, когда я вернулся в ее комнату.

— Теперь у меня есть охранник? — спросила с недоверием Джо. Она нахмурилась на Брикера и спросила: — А как ты узнал, что я покинула свою комнату? Ты входил туда?

— Нет. Я просто взломал дверь, когда не услышал больше твой храп.

— Я не храплю, — огрызнулась Джо.

Брикер усмехнулся и пожал плечами:

— Ладно. Я взломал дверь, когда не смог услышать твое очень громкое фырканье, сопения и дыхание, когда ты спала.

— Ха-ха, — пробормотала Джо.

— Хочешь кофе? — спросила Сэм, вставая, чтобы достать для нее чашку из шкафа.

— Да, пожалуйста, — пробормотала Джо, двигаясь, чтобы встретить ее у кофейника. Она пробормотала — Спасибо, — когда взяла чашку у Сэм. — Где Алекс? Еще не встала?

— Ах, да. Она встала и рано уехала, — сказала Сэм, возвращаясь к столу.

— Что? — Джо развернулась, чтобы взглянуть на нее с ужасом. — Она должна была отвезти меня домой.

— Я знаю, но я сказала ей, что отвезу, — сказала Сэм успокаивающе.

Джо нахмурилась и прислонилась к столешнице, ее глаза с опаской перемещались от Брикера к Мортимеру, когда она подняла чашку, чтобы сделать глоток. Она напряглась, когда Брикер вдруг подошел к ней, но он просто открыл дверь шкафчика рядом с ней и поднял маленькую бутылку, которая с грохотом упала, когда он попытался взять ее с полки.

— Что это? — спросила Джо, когда он предложил ей ее.

— Таблетки, которые Сэм заставила меня купить ей, когда в последний раз у нее была головная боль, — сказал Брикер, открывая ладонь, чтобы она прочитала этикетку.

Джо медленно приняла таблетки, ее прищуренные глаза изучали его лицо.

— Как ты узнал, что у меня…?

— У тебя тот же самый узкоглазый взгляд, которым смотрит Сэм, когда у нее головные боли, — сказал он с развлечением.

— Боже, ты сегодня очаровашка, не так ли? — сказала сухо Джо, делая усилие, чтобы убрать " узкоглазый взгляд " с лица. — Я не помню, чтобы ты был так же груб, когда мы впервые встретились.

Брикер усмехнулся.

— Да, но ты теперь практически семья. По крайней мере ты семья Сэм, а она как семья.

— Великолепно, — пробормотала Джо, опуская стакан с кофе, чтобы открыть таблетки. Когда она со всей силой пыталась открыть крышку, Брикер вырвал бутылочку у нее и открыл ее, заставляя ее еще пробормотать: — Спасибо, — когда он вытряхнул несколько таблеток и протянул их ей. Она взяла кофе и сделала несколько глотков, запивая таблетки, пока Брикер закрывал бутылку и убирал ее обратно. Затем она взглянула на стол, на Сэм и Мортимера, которые по-прежнему наблюдали за ней. Сэм прикусила губу, как будто что-то хотела сказать, а Мортимер смотрел немного настороженно.

— Ты хочешь позавтракать? — Сэм спросила, наконец.

Джо покачала головой, а потом сморщилась от боли, когда это действие вызвало стрельбу сквозь ее череп. Она, должно быть, ушибла мозг прошлой ночью, когда ударилась о стену, подумала с отвращением Джо, и задалась вопросом, можно ли повредить мозг. Он, конечно, чувствовал себя не важно этим утром.

— Нет… спасибо, — сказала она. — Я лучше просто поеду домой.

— Я возьму ключи, — сказала Сэм, вставая.

— Зачем? — спросила Джо. — Почему бы просто не позволить ребятам, которые должны следить за мной не отвезти меня домой. Они смогут следить очень близко за мной.

Прошла наверное минута в молчании, когда Сэм взглянула на Мортимера. Он смотрел на Джо прищуренными глазами с эту минутку, но потом пожал плечами и сказал Сэм:

— Это поможет нам сэкономить поездку, и, таким образом, мне не придется беспокоиться о тебе. — Прежде чем Сэм смогла это прокомментировать, он взглянул на Брикера и сказал: — Андерс в пристройке за гаражом… пьет.

— Я возьму его и один из внедорожников и заберу тебя у парадной двери, — сказал Брикер Джо и направился к двери, ведущей во двор.

— Я возьму свою сумку, — сказала Джо и поставила ее чашку с облегчением. Ее скоро здесь не будет… и с ее памятью, все еще неповрежденной, насколько она могла сказать.

— Джо? — Сказала Сэм, встав и идя за ней, когда она направилась из кухни.

Джо замедлилась, но не остановилась, когда шла по холлу в сторону рюкзака, который она оставила у входной двери.

— Да?

Сэм бежала, чтобы догнать ее, взяв ее за руку, когда Джо дошла до передней двери, и заставляя ее остановиться.

Джо повернулась, ее взгляд скользнул по холлу, она с облегчением увидела, что Мортимер не последовал за ними. Возвратив свой взгляд к ее сестре, она подняла бровь в вопросе.

Сэм мялась, а потом спросила:

— У нас все хорошо?

Джо подняла теперь и другую бровь.

— Почему нет?

Сэм сморщила нос и вздохнула.

— Я знаю, что это, наверное, все странно и непонятно для тебя, и… честно говоря… я удивленна, что ты не задаешь кучу вопросов о том, что произошло прошлой ночью, и…

— Они ответят? — тихо прервала Джо, и, когда Сэм посмотрела на нее непонимающе, объяснила, — Если я задам вопросы о прошлой ночи, на них ответят?

Сэм закусила губу, но потом убрала с лица эту неопределенность, которую было так странно видеть в ней, и прямо призналась:

— Нет.

— Вот и я так думаю, — сказала она сухо. Кроме того, Джо подозревала, что задаваемые вопросы могут привести к потере памяти, которую она с трудом смогла восстановить. Она не знала, почему так думала, но решила довериться инстинктам и сохранить ее вопросы при себе, и выбраться оттуда.

— Ты всегда была практичной, — сказала Сэм с усмешкой, изогнувшей ее губы.

Джо заставила себя улыбнуться в ответ, а затем серьезно произнесла.

— Я собираюсь задать тебе один вопрос.

Настороженность сразу появилась на лице Сэм.

— Какой?

— Ты счастлива? — спросила Джо, а потом подняла руку, чтобы остановить Сэм, когда та открыла рот, чтобы сразу ответить. — Подумай об этом. Я имею в виду это. Ты счастлива? Это все произошло так быстро. Ты бросила свою карьеру в фирме, переехала к Мортимеру, и начала новую… и от того, что я могу сказать… очень странную жизнь. Ты уверена, что это то, что ты хочешь? Ты уверена, что не пожалеешь об этом позже? Есть ли какая-либо причина, о которой я должна беспокоиться, беспокоиться за тебя?

Сэм казалось серьезно задумалась, как Джо и попросила. Затем она выдохнула, она, видимо, не дышала, задержав дыхание.

— Я очень счастлива, — заверила ее клятвенно Сэм. — Все это было очень быстро, но я уверенна, я не пожалею о выборе, который я сделала. Я люблю Мортимера, и он действительно любит меня, Джо. Я знаю, что ты не понимаешь многое из того, что происходит, но… — ее слова внезапно умерли, когда Джо обняла ее. Ее глаза были широко раскрыты и в них был вопрос, когда Джо отошла назад.

— Это все, что я хотела услышать, — уверила ее спокойно Джо. — Этого достаточно. Я не буду задавать вопросы, на которые ты не можешь ответить… сейчас, — добавила она тихо.

Сэм криво улыбнулась и согласилась:

— Сейчас.

— Тогда решено, — сказала с наигранным хорошим настроением Джо, отвернувшись, чтобы взять свой рюкзак. Она выглянула в окно на дорогу. Выглядывая внедорожник, который только что подъехал, Джо улыбнулась Сэм и открыла дверь. — Поеду домой спать. Моя голова убивает меня.

— Заставь Брикера остановиться и взять завтрак для тебя по пути домой, — твердо сказала Сэм, следуя за ней к двери.

— Я слышал это, — заявил Брикер, выскользнув с переднего пассажирского сиденья, чтобы открыть заднюю дверь для Джо. Он взял ее рюкзак, сказав: — Взять ей завтрак. Будет сделано.

— Она будет хорошей матерью, ты так не думаешь? — сказала сухо Джо, сев на заднее сиденье.

— Да. — Голос Брикера был серьезным, когда он поставил ее рюкзак на пол возле ее ног.

Когда он закрыл дверь, Джо взглянула на Сэм, нахмурившись, когда увидела, что ее сестра кусала губы с пораженным взглядом на лице. Видимо Умная Сэм не связала любовь и регулярный секс с возможными будущими детьми. Джо искренне надеялась, что Умная Сэм не забывала о контроле над рождаемостью. Если забыла… ну, ребенок будет интересным развитием, подумала Джо. Она не отказывалась бы от идеи стать тетей.

— И мы уезжаем.

Джо перевела взгляд вперед, увидев, что Брикер обратно сел на переднее сиденье и закрывал двери. В тот момент, когда дверь захлопнулась, она увидела мужчину за рулем, смуглый, угрюмый товарищ с мрачным лицом, привел автомобиль в движение.

Джо сместилась вперед на заднем сиденье и посмотрела на водителя повнимательней. Она не видела его на вечеринке, но она могла также не запомнить. Как и все остальные, он был совершенной версией себя, с блестящими, короткими черными волосами, идеальной кожей и блестящими белыми зубами.

— Вы, должно быть, Андерс, — прокомментировала Джо, вспомнив как Мортимер упомянул товарища.

— Ремень безопасности, — был его рычащий ответ.

Джо подняла одну бровь и взглянула на Брикера.

— Андерс немногословный человек, — сказал он почти извиняющимся тоном.

— Я вижу, — сказала она сухо.

— Ремень безопасности или остановка автомобиля, — твердо сказал Андерс.

Джо фыркнула.

— Очень немногословен, если он даже не заморачиватся с такими маленькими словами, как накинь, придется, или пожалуйста.

— Накинь ремень безопасности, пожалуйста, или автомобиль придется остановить, — сказал Брикер, используя эти маленькие слова, которые не упомянул Андерс.

Джо усмехнулась при имитации глубокого рычания другого мужчины, но села обратно, чтобы пристегнуть ее ремень безопасности. Она не пропускала небольшой вздох Андерса, на дразнение Брикера, хотя, и это вызвало у нее улыбку. Она перевела взгляд от добродушного лица Брикера к затылку Андерса и спросила:

— Итак почему тебя не было вчера на вечеринке?

Андерс молчал около минуты, а потом взглянул на Брикера:

— Она разговаривает со мной?

Веселое фырканье слетело с губ Брикера, но он кивнул.

— Да, Андерс, я предположил бы, что с тобой.

Он повернулся обратно к дороге, и Джо решила, что он не собирается отвечать на ее вопрос, когда он просто сказал:

— Я работал.

— Правда? — спросила она с интересом, наклонившись вперед, насколько позволял ремень. — Работал в субботу вечером? Чем ты занимаешься?

Возникла пауза, а затем он сказал только:

— Охота.

Джо подняла брови и протянула с сомнением:

— Понятно.

В тишине они добрались до ворот в конце дороги. Двое мужчин стояли сегодня у будки охраны, отметила она. Один бросился открывать внутренние ворота для них, пока второй стоял у будке и смотрел, как они уезжают. Она задалась вопросом, дополнительная безопасность была из-за визита Мальчика-Плохое-дыхания-изо-рта вчера вечером, затем они выехали и поехали вверх по дороге.

— Итак… Андерс, — пробормотала Джо, откидываясь на спинку кресла. — Что это за акцент у тебя?

Его глаза встретились с ее в зеркало заднего вида. Они были сейчас сужены и красивыми, черными с золотыми крапинками, отметила она, а потом он перевел взгляд обратно на дорогу.

— У меня нет акцента. У тебя. (Думаю он имел ввиду, что у нее есть акцент; прим. переводчика).

— Прошу прощения, — сказала она сухо. — Это Канада, у меня канадский акцент, что означает, что у меня нет здесь акцента. Но у тебя, всего лишь след, но слышится… — Джо замолчала, обдумывая те немногие слова, которые он сказал, и тогда догадалась, — русский?

Его глаза снова встретились с ее в зеркале. На этот раз там была вспышка, которая, возможно, была чем-то вроде благодарности в его глазах, когда он кивнул.

— Итак Андерс это твое имя или фамилия?

— Фамилия.

Джо поджала губы.

— Андерс звучит не очень-то по-русски.

— Первоначально было Андронников, — признал он. — Я устал от коверкающих мое имя североамериканцев.

— Хм, — сказала Джо. — Русский. Мы должны отлично поладить.

— Почему? — спросил он, и она не могла не заметить, что его тон был полон сомнения, когда он снова встретил ее взгляд в зеркале. На его лице тоже было сомнение. Она подозревала, что он сомневался, что они вообще будут общаться.

Джо встретила его взгляд, мило улыбнулась и сказала:

— Ну, это просто фигурально выражаясь, не так ли? Я бармен, ты черный русский. Идеальная пара.

Брикер расхохотался, но Андерс, как она заметила, выглядел менее, чем впечатленным, и Джо подумала, что эту шутку посчитают расисткой. Она не думала так. На самом деле, она не думала вообще, прежде чем сказать это. Черт, ей действительно нужно научиться думать, прежде чем говорить.

— Она не была расистская, — сказал Андерс сухо. — Это была очень плохая шутка на названии алкогольного напитка, но не расистская.

Джо резко посмотрела на него.

— Как ты узнал, что я беспокоилась об этом?

Он заколебался, но затем перевел взгляд обратно на дорогу и сказал:

— У тебя такой виноватый вид, как у белых людей, когда они беспокоятся, что их неправильно поняли. — Андерс посмотрел в зеркало и поднял бровь, спросив, — Или это расизм называть тебя белой? Возможно, я должен сказать Кавказка.

Джо фыркнула, а затем пролепетала:

— А черт его знает. Ты можешь называть меня белой, если хочешь. Хотя я не совсем сама понимаю все эти дела с белыми, я имею в виду мы на самом деле не белые. Ну, я думаю, мы можем быть ими, когда расстроены, мы тогда бледные, но, в основном, мы же вроде загорелые летом и розовые как поросята зимой.

— Мне тебя называть поросенком, что ли? — спросил он ласково.

Глаза Джо впились в его лицо в зеркале заднего вида, но она поймала подергивание его губ и спросила:

— Это была попытка пошутить?

— Моя была лучше, чем твоя, — сказал он, и на самом деле выдавил из себя улыбку.

— Хм, — пробормотала Джо.

— Правда, — весело прокомментировал ситуацию Брикер, — Так что теперь, что вы оба растопили лед и двинулись прямиком к бросанием оскорблений, куда мы идем на завтрак?

— Не смотри на меня, — сухо сказал Андерс. — Я не ем… завтрак, — добавил он, когда Брикер резко поглядел на него.

— Ты должен, — сказала Джо с притворной серьезностью. — Это самый важный прием пищи за день, ты знаешь.

— Да? — Андерс спросил. — И что ты обычно ешь на завтрак?

— Высохшую старую пиццу или что-нибудь еще, что могу раздобыть, — призналась она с усмешкой.

— Почему я не удивлен? — сказал Андерс сухим тон.

Джо хмуро посмотрела на него с выражением понимания.

— Это мои поры, не так ли? Они объясняют мои плохие студенческие привычки.

Его глаза впились в нее в зеркало, недоумение было в их прекрасной глубине.

— Твои поры?

— Да. У меня большие поры, которые рассказывают мои пороки, а у вас у всех поры как попка младенца.

— Поры как попка младенца? — спросил недоверчиво Брикер.

— Гладкие и незаметные как попка младенца, — пояснила она сухо.

— Иисус, — пробормотал Андерс, его рука поднялась и потерла его щеку, а глаза рассматривали его кожу в зеркало заднего вида.

— Смотри на дорогу, большой парень, — приказала Джо. — Ты можешь самоналюбоваться позднее.

Андерс мельком взглянул на нее в зеркало и тут же посмотрел на Брикера и пробормотал:

— Жаль, что я могу читать ее. Она интересная женщина.

— Я знаю. Я оплакивал это целое лето, — сказал Брикер на вздохе, а затем добавил, — Она также горяча.

Джо не была уверенна, о чем, черт возьми, они говорили про какое-то там чтение, но была точно уверенна, что ей только что сделали комплимент. Это приободрило ее и заставило улыбнуться. Джо улыбнулась чуть шире, когда поняла, что ее головная боль значительно уменьшилась. Завтрак и немного сока и кофе может помочь полностью искоренить ее, подумала она.

— Есть милое местечко не далеко от моей квартиры, в котором подают весь день Завтрак.

— Адрес? — спросил Андерс, по-видимому, возвращаясь к персоне немногословного человека.

Джо дала ему адрес, а затем откинула голову назад и закрыла глаза, надеясь, что немного расслабившись, облегчит головную боль еще немного.


***


Когда фургон Эрни подъехал к заправке, Николас просмотрел улицу, заметив открытое место для парковки, и сумел сманеврировать в ограниченном пространстве. Затем он взглянул в сторону АЗС. Эрни, очевидно, остановился там не в поисках бензина. Он припарковался на краю и теперь смотрел на парковку ресторана через дорогу.

В то время как Эрни поставил себе задачу наблюдать, Николас не смог удержаться и сам посмотрел в сторону ресторана. Он был вознагражден прекрасным видом Джо, Брикера и Андерса, выходящих из внедорожника, в котором они приехали, и направляющихся в ресторан. Они скрылись за входной дверью, только чтобы снова появиться через мгновение у большого окна, когда устраивались там за пустым столиком.

Когда Николас обернулся к Эрни, он нашел, что другой отступник заглушил свой фургон и смотрел, ожидая. Казалось, он больше не мог отрицать очевидное; в то время как он следил за Эрни, Эрни по неизвестной причине поставил себе задачу следовать за Джо, Брикером и Андерсом. Сжав рот, Николас отключил свой собственный двигатель, откинулся на спинку кресла и стал ждать, но это было не долго, прежде чем он неуютно поежился в своем кресле и пожалел, что у него нет его маленького поролонового валика, который ему нравилось подкладывать себе под спину. К сожалению, все это было в его старом фургоне, который, как он подозревал, сейчас было в руках боевиков. По крайней мере, проклятая машина была далеко, когда Джо выпустила его из камеры, и он прокатился на шасси внедорожника. Он упал на тротуар, когда она промчалась мимо того места, где он оставил фургон, чертовски хорошо поджарившись по дороге в процессе, только чтобы найти, что его фургон отсутствует.

Не понадобилось семи пядей во лбу, чтобы понять, что Мортимер послал людей, чтобы найти его автомобиль после того, как его схватили. Он понятия не имел, куда они его дели. Они не привезли его в гараж боевиков, прежде чем он ушел, поэтому предположил, что они увезли его куда-то обыскать. Возможно, в Аржено Энтерпрайзес, где ученые выродки (гики) Бастьена Аржено могли тщательно изучить его.

Это было большим разочарованием для Николаса, понять что его автомобиль исчез. Помимо того, что он вмещал все его скудные пожитки, это подразумевало довольно длительную прогулку для него. Если бы машина со слегка пьяными подростками, возвращающимися с вечеринки, не появилась, он был бы вынужден бежать всю дорогу обратно в город. К счастью, он только начал бежать в город, когда они проревели по дороге в его сторону. Николас сразу же взял под контроль водителя и заставил его остановить автомобиль, потом сел в него, чтобы они подвезли его в город.

Николас отсиживался в мотеле до утра, а потом отправился купить кое-какие припасы: одежду в магазине подержанных вещей, инструменты и оружие, а также этот новый фургон. Ну, не совсем новый, подумал он. Он был б\у, но за новый ему пришлось бы платить наличными, а он не имел доступа к своим прежним богатствам. Б\у или нет, он имел четыре колеса и ездил. Это на время, подумал он, наблюдая, как Джо смеялась над чем-то, что сказал Брикер.

Зрелище было довольно тревожным для него. Николасу не понравилось, что Брикер смешил ее, ему потребовалось время, чтобы признать — он испытывает ревность. Он хотел быть тем, кто будет сидеть там с ней, смешить ее… и это была его собственная вина, что он не мог быть там.

Вздохнув, Николас несчастно поерзал на сиденье водителя. Он не мог назвать Джо своей спутницей жизни. Он не заставит ее жить в бегах, но судьба не помогает ему держаться от нее подальше. После покупки фургона, его первым побуждением было пойти и найти, где жила Джо и счастлива ли она, но он приглушил этот порыв, обратившись к здравомыслию, он направился за Эрни, за жучком, который он поместил под фургон мужчины несколько дней назад.

Николас был скорее потрясен, когда сделал правильную вещь, а не то, что он хотел, и это привело его назад в дом боевиков. Или по крайней мере в соседний дом. Он определил транспортное средство Эрни, припаркованное в деревьях, и бросил взгляд на того кто за рулем.

В безопасности, зная, что его окна затонированы, и что Эрни не сможет узнать, что это он в фургоне, Николас повернул во двор одного из домов на противоположной стороне дороги. Было почти полдень, когда он выключил мотор, чтобы подождать и посмотреть, что произойдет.

Ему не пришлось долго ждать, прежде чем внедорожник Эрни тронулся. Николас заметил Джо на заднем сиденье автомобиля, за которым он следил, и его сердце екнуло, только увидев ее. Оно снова екнуло, когда автомобиль Эрни стал тащится следом за внедорожником. Николас сразу же завел двигатель, волнуясь на протяжении всего пути в город. Единственное, о чем он мог думать, что Эрни решил, что следовать за Дани и Стефани слишком рискованно, а за Джо нет. Возможно, он надеялся наказать Николаса за вмешательство вчера вечером, забирая ее. Эрни, вероятно, слышал его бормотание, что он не может прочитать ее, когда попытался и ему не удалось.

Это была тревожная мысль, и Николас не собирался допустить, чтобы это произошло. Он думал о способах защитить Джо, глядя на трио в ресторане, они поговорили с официанткой, получившей их заказы, поели, а затем оплатили счет. Когда Брикер бросил немного денег на стол, и они встали, чтобы покинуть ресторан, Николас сел и завел двигатель фургона, готовясь ехать. Его приоритет изменился. Если Эрни нацелился на Джо, тогда Николас не спустит с нее глаз ни на минуту.

Глава 6

— Спасибо за завтрак, ребята. Весело провести вам время, наблюдая за моим домом. Я иду спать, — сказала Джо бодро, когда Андерс остановил внедорожник перед большим Викторианским домом, в котором была ее маленькая двухкомнатная квартира. Дом был разделен на пять квартир несколько лет назад. У нее была небольшая квартирка, и здание было легко найти, но это было дешево и близко к работе и колледжу, что является важными приоритетом для студента университета. содержавшего себя.

— Да, конечно, не раздражай, — сухо сказал Брикер, она подняла взгляд от расстегивания ремня безопасности и обнаружила, что он уже выскользнул из переднего сиденья и открыл заднюю дверь для нее. У мужчины были прекрасные манеры, которые Джо успела заметить еще в начале лета. У него, Деккера и Мортимера были прекрасные манеры. Даже Андерс, который был сух, как пыль, и мало говорил, имел прекрасные манеры.

Джо приняла руку Брикера, которую он подал и выбралась из автомобиля. Когда она ступила на тротуар и выпрямилась, то предложила:

— Ты всегда можешь вернуться в дом и сказать Мортимеру, что потерял меня.

— О да, как будто он в это поверит. — рассмеялся Брикер, захлопнув заднюю дверь.

Джо усмехнулась и пожала плечами, отвернувшись.

— Весело проведите время тогда.

Она немного ожидала, что он проводит ее до дома и откроет ей дверь, но когда Джо дошла до двери, он все еще стоял у внедорожника, наблюдая за ней. Она открыла дверь и вошла, улыбаясь, когда приглушенный звук музыки регги донесся до ее ушей. Джей-Джей был дома. Парень был белым, как Лилия, но мнил себя рожденным с верой с Ямайки (Хиппи одним словом), яркая красочная одежда с Карибского моря и дреды. Он также курил травку, чей зловонный смрад часто просачивается в коридор, как правило, на облаке освежителя воздуха, который он использовал, чтобы попытаться замаскировать запах. Джо часто думала, на кого именно он учился в университете, но она еще не нашла время спросить у него. Он всегда был так обкурен, что было трудно поддерживать беседу с ним.

Покачав головой, Джо поднялась по лестнице на второй этаж и пошла к двери своей квартиры, где ее ждал ее дом. Хотя две двухкомнатные квартиры были на первом этаже, были еще три двухкомнатные квартиры на втором, и ее квартира была в середине дома. Ей пришлось пройти квартиру Джины, которая была перед ее, и как обычно, дверь была открыта, позволяя ей заглянуть в нее, яркие желтые стены, много растений, и сама Джина в огромной футболке, свернулась калачиком на кресле в ее гостиной, как обычно с книгой в руке. Джина изучала психологию, в основном, и сегодняшняя книга была о ненормальной психологии. Это был курс, который сама Джо взяла в качестве факультатива, и ей он очень нравился.

Звук ее шагов, когда она подошла к двери, заставил Джину поднять вверх голову. Блондинка улыбнулась при виде ее и позвала:

— Эй!

— Эй! — Джо ответила, задержавшись в ее проеме. — Как прошло свидание вчера вечером? Дэн, наконец, попытался затащить тебя в постель?

— Нет. — Джина с брезгливостью закрыла книгу, и встала, подойдя к двери. — У нас был прекрасный ужин, посмотрели отличный фильм, и было много поцелуев, были даже страстные поцелуи, но на этом все. — Она остановилась, чтобы забрать запасные ключи Джо с крючка. — Мы встречаемся уже полтора года, ради Бога, в чем его проблема? Я думала сначала, что он милый и очаровательный, и что он не давит на меня, но теперь я начинаю думать, что что-то не так с ним… или со мной.

— Не с тобой, — сказала с уверенностью Джо, ее взгляд скользнул по пышной фигуре Джины. Женщина была высокая с ногами, которые были длинною в вечность. Она была красивой. — Ты великолепна, Джина. Это не в тебе проблема. Кроме того, большинство мужчин хотели бы ударить по Пустословию (бессмыслица, абракадабра прим. пер.)… или сделать отверстие в стене, если Пустословие не доступно.

— Тогда что происходит? — закричала с досадой Джина. — Он говорит, что любит меня, так почему он не хочет заниматься со мной любовью? Это естественное выражение любви, и жизненно важное для здоровых отношений.

Джо посмотрела на нее и сочувственно погладила ее руку, предположив:

— Может, он гей и отвергает это.

— О Господи, — Джина вздохнула с ужасом. — Ты так думаешь?

Джо закусила губу.

— Ну, это может быть эректильная дисфункция или что-то еще. Но если это так, то он должен сказать тебе, а не позволить тебе думать, что что-то не так с тобой.

— Я не знаю. Он любит ходить по магазинам и делать покупки, а парни обычно это ненавидят. Может быть, он гей, — сказала Джина с возрастающем ужасом. — Что мне делать?

— Хмм. — Джо мялась в нерешительности, а потом вздохнула: — Джина, дорогая, я последний человек в мире, у кого ты должна спрашивать совета по поводу отношений. У меня их нет. В последнее время, по крайне мере. Между работой и учебой у меня просто нет времени для мужчин.

— Да, я полагаю. — Джина вздохнула, а потом отдала ей запасные ключи. — Я покормила Чарли вчера вечером и этим утром, и взяла его на прогулку. Он был очень добр; не лаял и не разрушал дом, пока тебя не было. Он спал у подножия твоей кровати, когда я недавно его проверяла.

— Спасибо, — сказала Джо, беря ключи. — Я твоя должница.

— Неее. — Джина усмехнулась. — Я люблю эту собаку. Он милашка.

— Да, — согласилась с усмешкой Джо и начала отворачиваться, но остановилась, когда Джина схватила ее руку.

— Я забыла спросить, как прошла вечеринка твоей сестры?

— О. — Джо сморщила нос. — Были я, Сэм, Алекс и еще с десяток симпатичных парня, и это было скучно, как грех, если ты можешь себе представить.

— Не может быть, — сказала Джина с изумлением.

— Может, — сказала сухо Джо. — Я думаю, что они тоже все геи… или большинство из них, — добавила она, думая, что Николас определенно не гей.

— Они не геи, — вдруг воскликнул Брикер, обратив ее внимание на то, что он шел вверх по лестнице к ним. — Боже, женщина, какие скандальные слухи ты распространяешь здесь?

Джо усмехнулась, глядя на его испуганное выражение лица.

— Это не слухи, это правда. Ты что…О-О, — пробормотала она, когда он поднял ее рюкзак.

— Ты оставила его в машине, — сказал он.

— Спасибо. — Джо взяла его, и, когда его взгляд скользнул к Джине, сказала: — Это моя соседка, Джина. Джина, это Джастин Брикер. Друг парня моей сестры. Он и еще один друг привезли меня домой.

— Привет. — Джина весело улыбнулась и протянула руку. Ее глаза поедали Брикера живьем, заметила Джо, и подумала, что, если Дэн не возьмет себя за задницу и не сделает несколько шагов к девушке, он наверняка потеряет ее из-за более заинтересованной стороны. К счастью для Дэна, в то время как Брикер оценивающе смотрел на откровенный наряд Джины, его улыбка была вежливой, и он… к счастью… не смотрел на Джину этим член-взглядом, которым он смотрел на нее на севере, и которым на нее смотрели все мужчины на вечеринке прошлой ночью.

— Итак, — сказал он, отвернувшись от Джины, чтобы поднять брови на Джо. — Ты идешь в свою квартиру, а я иду к джипу, и ты собираешься подать нам сигнал, если Николас появится, верно?

— Мечтай, приятель, — сказала Джо со смехом, перекидывая рюкзак через плечо. Взглянув на Джину, она сказала, — Позже, Джи.

— Позже, Джо, — рассеянно ответила Джина, ее глаза все еще не отрывались от Брикера.

— Да ладно, — сказал Брикер, после того, как Джо продолжила идти по коридору. — Мы приятели. Практически семья, а ты едва знаешь Николаса.

— Правда, — согласилась смеясь Джо, она остановилась, чтобы отпереть дверь. — Но я освободила его прошлой ночью не для того, чтобы развернуться и помочь вам снова поймать его. Кроме того…, - добавила она, а затем замолчала, когда открыла дверь.

— Кроме того? — продолжил Брикер.

— Кроме того, ты никогда не целовал меня так, как он прошлой ночью, — призналась Джо с улыбкой, когда открыла дверь ровно настолько, чтобы пролезть самой. Она повернулась к нему через узкое отверстие и добавила: — На самом деле, ты никогда не целовал меня при всех. Скажи правду, вы, все парни, которые зависают с Мортимером, на самом деле геи, да?

Челюсть Брикера отвисла, и Джо ухмыльнулась и закрыла дверь, растягивая слова:

— Пока, Брикер. Счастливого наблюдения.

— Одну минуту. Открой дверь. Эй, я не гей! — крикнул он, стуча в дверь. — Открой дверь и я поцелую тебя, чтобы доказать это. Давай же, Джо.

— Извини, не заинтересована, — сказала она со смехом и начала уходить от двери, потом рывком остановилась с перехватившим от испуга дыханием, когда, появившийся темный силуэт, несущийся на нее, чуть не сбил ее на задницу.

— Джо! — закричал Брикер, теперь звуча взволновано. Он с грохотом ударил в дверь. — С тобой все в порядке?

— Я в порядке, — сказала она, смеясь, когда ей удалось удержаться на ногах, и начала гладить немецкую овчарку, которая встретила ее так бурно. — Это была просто моя собака, Чарли. Теперь уходи, Брикер.

Чарли гавкнул, как будто соглашаясь. Его хвост бешено вилял, его язык пытался сильно облизать ее лицо.

Смеясь, Джо погладила Чарли одной рукой и попыталась отодвинуть его голову подальше, чтобы он не пытался вылизывать ее, другой.

— Ты скучал по маме? — спросила она с воркованием. — Мда? Тебе здесь было одиноко одному?

Чарли гавкнул, его хвост становился еще более бешеным, и Джо засмеялась сильнее и стащила собаку вниз:

— Давай, я принесу тебе угощение за то, что ты был хорошим мальчиком, пока меня не было.

Чарли сразу опустился на четвереньки при слове угощения и бросился вперед на кухню. Улыбаясь, Джо пожала плечами, снимая рюкзак с плеча и бросила его у двери. Затем она выглянула в глазок, увидев, что коридор был пуст. Брикер послушал и ушел. Хорошо.

Отвернувшись, она пошла на кухню и достала обещанное лакомство для Чарли. Оставив его жевать волокнистую с сырной начинкой (видимо это какое-то лакомство для собак) кость для собак, Джо пошла в гостиную и упала на диван. Старый потрепанный телевизор стоял на столе, выглядя одиноко и пыльно. У Джо редко находилось время смотреть телевизор, но сейчас, когда она поела и совсем проснулась, сон, на который она надеялась, больше не казался привлекательным. Тем не менее, она не хотела рисковать, снова вызвать головную боль, читая или изучая что-либо, так что она схватила пульт и включила телевизор.

Джо полистала каналы, пока не узнала начальные сцены из оригинального фильма «Чужой». Тогда она бросила пульт, закинула ноги на диван, схватила подушку, чтобы прижаться к ней и, расслабившись стала смотреть фильм. Чарли присоединился к ней позже, через несколько минут, усевшись на пол у ее ног и смотря на нее с надеждой в глазах. Улыбнувшись, Джо сняла ноги с дивана и похлопала по подушке рядом с собой.

— Ладно, забирайся на этот раз, но ты знаешь, так не будет постоянно. Ты по-прежнему должен держаться подальше от мебели, — предупредила она, когда собака вскочила на диван и устроилась рядом с ней, его голова легла на ее колени. Нежно улыбнувшись, Джо погладила собаку, ее внимание вернулось к экрану телевизора.

Фильм почти закончился, когда Чарли вдруг застыл рядом с ней и поднял голову. Джо оторвала свой взгляд от наблюдения за дрожащей Сигурни Уивер, которая медленно и осторожно снимала космический скафандр, висящий на стене шаттла, на борту которого она только что обнаружила, находится Чужой. Джо взглянула на Чарли с любопытством, а затем на дверь, куда было обращено его внимание.

— Что? — спросила она, слегка потрепав рукой собаку. Понимая, что она прошептала вопрос, Джо поморщилась, но потом напряглась, когда Чарли начал рычать глубоко в горле, почти бесшумный звук предупреждения. Нахмурившись, она убрала голову Чарли с колен и встала. Из-за кино и странной реакции Чарли, она была немного напугана, призналась себе Джо, ее беспокойство стала расти, когда Чарли вскочил с дивана, чтобы встать перед ней. Теперь он стал преграждать ей путь, смотря и все еще рыча на дверь, низким, тихим предупреждением.

— Джо?

Она перевела взгляд от собаки к двери на зов Джины. Он звучал странно, деревянным и грубым голосом, в отличии от обычной буйной девушки. Нахмурившись, она обошла Чарли, направляясь к двери, но остановилась, когда пес зарычал громче и зубами впился в штанину ее джинсов, как будто хотел остановить ее.

— Что? — Джо спросила с недоумением собаку, а потом чуть не подпрыгнула от испуга на внезапный визг от Чужого из телевизора. Она должна перестать смотреть ужасы, подумала Джо, смутившись своей собственной реакцией.

— Джо? — Сказала Джина снова немного громче.

Чувствуя себя глупо, Джо покачала головой и отодвинула Чарли, заставляя его отпустить ее джинсы.

— Уйди, это просто Джина.

Она начала снова подходить к двери, но Чарли встал прямо перед ней, пытаясь сбить ее с толку и остановить ее.

— Что с тобой? — спросила она с раздражением. — Ты знаешь, Джину. Что…

— Открой дверь, Джо.

Это заставило ее остановиться. Не столько слова, сколько то, как они звучали, без эмоционально, в отличие от Джины. В сочетании со странным поведением Чарли, этого было достаточно, чтобы заставить волосы встать дыбом на затылке. Джо сглотнула и уставилась на дверь, не зная, что делать. Чарли испустил еще один рык, на этот раз громкий, сердитый звук, сопровождаемый взволнованным скулежом, которое заставило сердце Джо биться быстрее. Что-то определенно было не так.

Ее взгляд скользнул от собаки к двери, и к окну, и у Джо появилось краткое безумное желание бежать, рвануть к открытому окну, и вылезти… но что-то было не так, и Джина была там, возможно, в беде, и она не могла просто оставить ее.

— Дерьмо, — пробормотала Джо под нос, а затем похлопала успокаивающе Чарли и подошла на цыпочках к двери.

Видимо, довольный, что теперь она поняла, что что-то случилось, Чарли не пытался остановить ее на этот раз, но держался рядом с ней, когда она поднялась, чтобы посмотреть в глазок.

Не все увиденное вызвало в Джо тревогу. Джина стояла в коридоре по-прежнему в той же футболке, мужчина стоял чуть поодаль от нее. На самом деле, если бы не тот факт, что ее лицо было совершенно пустым, как если бы ни одной мысли не было в ее голове, и то что Джо узнала человека, она бы просто открыла дверь. Но Джо узнала его… это был Блонди с неприятным запахом изо рта с прошлой ночи.

Джо отшатнулась от двери и уставилась на нее, ее ум лихорадочно работал. Она понятия не имела, что Блонди с неприятным запахом изо рта хотел, но это не могло быть чем-то хорошим, и это определенно не хорошо, что у него Джина.

— Джо, открой дверь или он причинит мне боль. — Слова были сказаны тот же мертвым голосом, без эмоций вообще, и это было страшнее, чем если бы Джина визжала от страха.

Сглотнув, Джо потянулась к замку, а потом заколебалась, ее голова снова повернулась к окну. Она может вылезти и позвать Брикера и Андерса и…

— Открой эту проклятую дверь, сука, или я вырву ей глотку прямо сейчас, — сорвался Блонди с неприятным запахом изо рта, его терпение, видимо, закончилось.

Выругавшись, Джо взглянула на Чарли, а потом быстро отперла и распахнула дверь. Чарли вышел из квартиры, прежде чем она открыла дверь. Щелкая зубами, он бросился на мужчину рядом с Джиной, застав его врасплох и повалив его, зубы впились тому в горло. Джо быстро кинулась ловить Джину, чье лицо больше не было пустым, но теперь на нем было замешательство, когда она обвела взглядом хаос вокруг нее.

— Что происходит? — спросила с замешательством Джина, когда Джо схватила ее за руку.

— Беги! — закричала Джо, толкая ее мимо борющихся человека и собаки, в коридор. — Беги на улицу и кричи изо всех сил, Брикер придет.

— Но… — начала неуверенно Джина, вытянув шею, чтобы посмотреть на Блонди с неприятным запахом изо рта и Чарли.

— Беги! — взвизгнула Джо. Она толкала Джин к лестнице, а затем отвернулась, чтобы поскорее вернуться в коридор, чтобы помочь Чарли. Но Блонди с неприятным запахом изо рта оправился от удивления и уже откидывал от себя собаку. Джо закричала, когда увидела, как Чарли взлетел в воздух, и пролетел через дверь квартиры. Визг боли собаки можно было услышать за грохотом, которые последовал следом, и всего этого почти было достаточно, чтобы остановить ее сердце. В панике Джо бросилась мимо Блонди с неприятным запахом изо рта. Мужчина садился, прижимая руку к фонтанирующей ране на шее. Чарли укусил его в горло.

Хорошая собака, мрачно подумала она. Чарли был у Джо только полтора года. Несмотря на его размер, он действительно еще щенок, но он уже вырыл себе путь в ее сердце. Оставить его, чтобы убежать и спастись, такой мысли даже не было у нее в голове.

— Чарли? — Она бросилась в свою квартиру, найдя там его неподвижное тело, лежащее на остатках того, что раньше было небольшим столиком в прихожей, сразу за дверью. Джо упала на колени рядом с собакой, облегчение прошло через нее, когда Чарли открыл глаза на ее голос. Он выглядел ошеломленным, но был жив, а потом она напряглась, когда его взгляд скользнул мимо нее, и он зарычал.

Джо посмотрела в сторону коридора, ее рот сжался от гнева, когда она увидела, что Блонди с неприятным запахом изо рта отпустил свою шею и поднимался на ноги. Собака зарычала на него с удвоенной силой. Это было довольно удивительно, поскольку человек не делал ничего угрожающего. Это было, как если бы Чарли понимал, что до этого говорил мужчина и что он (Блонди) был злым, потому что он (Чарли) из кожи вон лез, чтобы вырвать ему глотку. Рана выглядела не настолько плохо, правда, и не очень хорошо. Блонди с неприятным запахом изо рта не только был на ногах, но и шел к ним, готовый продолжить битву.

Джо рванула вперед, чтобы захлопнуть дверь квартиры и закрыть на замок. Ей удалось запереть ее в наносекунды, прежде чем Блонди врезался в нее с другой стороны с ревом ярости. Дверь содрогнулась под его весом, вызывая у Джо тревогу, что дверь не продержится долго.

Она снова повернулась к Чарли, с трудом сглотнув, когда увидела, как немецкая овчарка пытается встать на ноги, только чтобы рухнуть обратно на пол, приземлившись на коврик в прихожей. Джо заскрипела зубами и снова опустилась на колени рядом с Чарли.

— Все в порядке, парень. Я справлюсь. Ты просто отдохни сейчас, — пробормотала она, схватив край коврика и потащив его по коридору, Блонди с неприятным запахом изо рта снова ударил в дверь. Она притащила Чарли в гостиную и потянула его к двери, ведущей на балкон над гаражом, когда третий удар прозвучал. На этот раз он сопровождался треском, который заставил ее сердце застрять в горле. Время у них было на исходе. Где, черт возьми, Брикер? Джина полуголая и с визгом должна была сразу призвать помощь.

Джо почти достигла двери на балкон, когда она вдруг открылась за ее спиной. Она выпустила коврик и обернулась, ее глаза расширились в недоумении, когда она увидела Николаса, стоящего там. Прежде чем она успела что-то сказать, Блонди с неприятным запахом изо рта снова ударил в дверь, и на этот раз она поддалась, открываясь с треском и грохотом. На секунду все замерли и просто смотрели друг на друга. Крик из коридора, к котором Джо признала голос Брикера, вывел всех из ступора. Блонди с неприятным запахом изо рта зарычал и зашел в квартиру. Николас схватил ее за руку, потащив к двери, но Джо ухватилась за коврик, на котором лежал Чарли и потянула его за собой.

— Николас, подожди, Чарли ранен, — закричала она, как он уже вытянул ее за порог. Он сразу же остановился, глаза переместились от Блонди с неприятным запахом изо рта и на немецкую овчарку. Прежде чем она смогла даже моргнуть он пролетел мимо нее, взял Чарли на руки и вернулся.

— Давай! — рявкнул он, и Джо выскочила на балкон, который обслуживал все три верхние квартиры. Она слышала, как хлопнула дверь позади них и оглянулась, Николас переместил Чарли под мышку, как футбольный мяч, и с помощью, теперь уже свободной руки, он подсунул деревянные шезлонги под дверь, чтобы замедлить мужчину, преследующего их. После этого он повернулся и указал на задний двор. — Там. Фургон!

Джо повернулась в том направлении, в котором он указал, определив фургон, припаркованный на траве на заднем дворе, прямо за гаражом. Она бегом промчалась по плоской крыше гаража. Асфальт был липкий от позднего летнего солнца, нагревающего его, поэтому она и ее соседи редко использовались им в дневное время. Положение фургона было очень подходящее для побега. Так как не было никакой лестнице с балкона, но они могли перелезть через перила, упасть на крышу фургона и тогда на землю, сводя к минимуму шансы вывихнуть лодыжку, затормозить и быть пойманными.

Джо уже решила, что это очень хорошо, когда дверь на балкон вдруг распахнулась позади них, она почти дошла до перил. Шезлонг издал ужасный скребущий звук, когда проехался через балкон под воздействием силы.

— Иди, — приказал Николас, когда она остановилась у перил. — Я прямо за тобой.

Джо не колебалась, бросившись через хрупкие перила вокруг балкона. Она приземлилась на фургон с ударом и аханьем, когда ее ноги выскользнули из-под нее. Она очень сильно упала на задницу. Николай сразу же прыгнул через перила, как Олимпийский прыгун и приземлился на крышу фургона рядом с ней, с Чарли на руках.

— Вниз, — рявкнул он, снова беря Чарли под мышку, чтобы подтолкнуть Джо в сторону переднего края фургона. Застигнутая врасплох, она скатилась с переднего окна на своей попе, и прямо на капот. Николас уже был рядом с ней, придерживая ее свободной рукой так, чтобы она приземлилась на ноги. Прежде чем она даже смогла восстановить равновесие, он подтолкнул ее к пассажирской двери фургона, наполовину внеся ее за талию, так же как ее собаку.

— Дверь.

Джо открыла дверь и полезла в нее без разговоров. В момент когда ее зад приземлился на сиденье, у нее на коленках оказалась пушистая собака и двери захлопнулись. Она инстинктивно потянулась за ремнем безопасности, но не успела поднять руку, когда водительская дверь вдруг открылась, прежде чем Николас смог бы обойти вокруг фургона, чтобы ее открыть. Ее челюсть отвисла от удивления, когда она увидела, что это был действительно он, запрыгивающий на сиденье водителя.

— Ремень, — рявкнул он, запуская двигатель.

Джо потянулась к ремню, но до того как она успела его застегнуть, Фургон вздрогнул, будто что-то тяжелое ударило в него. Николас включил задний ход и нажал на газ, направив фургон назад. Джо отчаянно вцепилась в Чарли одной рукой, другой вцепилась в расстегнутый ремень безопасности и это было единственное, что удержало их обоих от полета на пол.

Удар сверху привлек ее внимание вовремя, чтобы увидеть как Блонди с неприятным запахом изо рта покатился вниз по лобовому стеклу и с капота, рухнув на землю, когда Николас отъезжал от него задом. Они почти добрались до заднего двора, когда Джо увидела, как Брикер и Андерс промчались через крышу гаража, и Блонди с неприятным запахом изо рта встал на ноги. Потом Николас вдруг крутанул руль, задние колеса проскользили круг по траве. Он еле выровнял фургон, остановившись, чтобы переключиться на первую передачу, и снова нажал на газ, крутанув руль в противоположную сторону, уезжая в сторону переулка.

Плюхнувшись обратно на сиденье, Джо увидела как первым Брикер, а затем и Андерс прыгнули через перила балкона, как и Николас, они сделали это без большого усилия, в отличии от того что понадобилась ей, чтобы перепрыгнуть через перила. Когда они приземлились позади Блонди с неприятным запахом изо рта, она увидела как он кинулся вперед, доставая пистолет из-за пояса. Видимо, Николас тоже увидел его.

— Вниз — закричал он. Николас схватил ее за плечо и заставил пригнуться на сиденье так, что ее задница приземлилась на пол фургона с ударом, после которого останется синяк, а заднее окно фургона разлетелась вдребезги из-за пули.

Джо просто сжала зубы и сделала все, чтобы защитить от пуль и стекла Чарли, поскольку они сыпались и ударились со всех сторон, и выстрелы продолжали раздаваться. Она была уверена, что это не только Блонди с неприятным запахом изо рта стрелял. Выстрелы были слишком часто, а потом они вдруг прекратились. Прошла еще минута, прежде чем Николас сказал:

— Ты можешь сейчас встать.

Джо колебалась, ее взгляд упал на Чарли. Бедный пес лежал у нее на руках, глаза открыты, но в остальном неподвижен, и это было довольно тревожно. Он ненавидел быть на спине, вероятно, инстинктивная реакция у собак. Их животы были уязвимы для хищников, когда они были на спине, и поэтому они избегали этого.

— Все хорошо, детка, — прошептала Джо, но вместо того, чтобы пытаться поднять себя в кресло, она подняла Чарли и посадила его туда, оказавшись с ним на одном уровне, чтобы она могла осмотреть его. Джо быстро пробежала руками по животному, но не смогла найти каких-либо травм. Он не скулил и не указал ей на боль, при ее прикосновении, за исключением, когда она осторожно ощупала его голову, тогда он заскулил и попытался избежать ее прикосновения. Нахмурившись, она заглянула в его глаза, отмечая, что зрачки были слегка расширены.

— Николас, — сказала озабоченно Джо. — Я думаю, что нам нужен ветеринар.

Глава 7

Николас оторвал свой взгляд от дороги, чтобы посмотреть на немецкую овчарку, тихо лежащую и неподвижную, на пассажирском сиденье. Глаза собаки были открыты, но она выглядела очень рассеянно.

— Что с ним случилось?

— Блонди с неприятным запахом изо рта бросил его на десять или пятнадцать футов в стену. По крайней мере, я думаю, что он врезался в стену, но не уверенна. Все, что я знаю, он приземлился на стол с достаточной силой, чтобы сломать его. — Джо нахмурилась и успокаивающе погладила собаку. — Чарли казался без сознания, когда я впервые подошла к нему, но потом он открыл глаза. Он не мог встать, но хотя бы попытался.

— Блонди с неприятным запахом изо рта я предполагаю, что ты имеешь ввиду Эрни? — спросил Николас. — Блондин, который в нас стрелял и в кого стреляли Брикер и Андерс?

— Это его имя? — спросила она с отвращением. — у него имя чокнутого, но это потому что он полнейший придурок. Я думаю, Шекспир был прав, придурок с любым именем по-прежнему придурок.

Николас усмехнулся на ее коверканье Шекспира, но потом сказал:

— У Чарли, может быть сотрясение.

Джо удивилась.

— Ты думаешь? Я не знала, что собаки тоже могут получить сотрясения?

Николас пожал плечами.

— У них же есть мозги, не так ли?

— Правда, — пробормотала она, и Николас снова взглянул на нее, она с тревогой вглядывалась в собаку. Глаза немецкой овчарки были закрыты и она, казалось, спала. Он не удивился, когда она спросила: — Я должна позволить ему спать? Мне кажется, я помню, что где-то слышала, что нельзя спать с раненной головой.

Николас заколебался, его глаза смотрели на дорогу вперед. Он не был уверен, так это или нет. Джо начала выползать из закутка в передней части сиденья, и Николас оглянулся, увидев, как она подняла собаку на руки и посадила себя на пассажирское сидении с ним на коленях. Он подозревал, что она сделала это как предлог, чтобы поднять собаку, а не из-за ее собственного комфорта. Она смотрела на зверя, как будто он был ребенком, который был смертельно болен. Она, очевидно, любила собаку.

Вздохнув, Николас прокашлялся и спросил:

— Где мы можем найти ветеринара?

Джо воспользовалась моментом, чтобы выглянуть в окно. Они были не очень далеко от ее квартиры, и облегчение заполнило ее лицо, когда она поняла этот факт и сказала:

— Ветеринар Чарли находится в двух кварталах отсюда, и один квартал право.

Николас просто кивнул. Он отвезет ее и собаку к ветеринару, но это был прекрасный пример того, почему он не мог претендовать на нее. Останавливаться, как сейчас, было опасно, особенно так близко к квартире. Эрни и другие, будут искать их теперь, осматривая окрестности и наблюдая за Фургоном. Он надеялся припарковаться где-то, где он был бы менее заметным.

— Спасибо, — пробормотала Джо, когда он повернул на улицу, где находилась ветеринарная клиника.

— Зачто? — спросил он с удивлением.

— За все, — сказала она сухо. — Ты вытащил нас оттуда, и сейчас ты везешь нас к ветеринару. Спасибо.

Николас ничего не сказал, но подозревал, что Джо не понадобилось бы спасать, если бы не он. Он никогда не должен был целовать ее, когда отступник лежал рядом. Он должен был, по крайней мере, убедиться, что мужчина был без сознания… и признаться о том, что он не может прочитать ее было глупо, Эрни должно было, несомненно, слышал это. Это была, вероятно, единственная причина, по которой отступник преследует Джо.

Кроме того, Николас был достаточно глуп, рассчитывая на Брикера и Андерса, что они будут держать охранять ее, когда он впервые увидел, как Эрни оставляет свою машину и подкрадывается к дому. Только когда отступник забрался через окно первого этажа здания и исчез в нем, а двое силовиков остались в своем джипе разговаривать, он понял, они не заметили мужчину.

Николас хотел пригнать свой фургон прямо к входной двери и поймать отступника, но побоялся, что это может привлечь внимание двух силовиков… к нему. Он беспокоился, что к тому времени, как он убедит их, что Джо в опасности, будет слишком поздно. Так что он впустую потратил время, объезжая вокруг здания к задней его части и поднимаясь на плоскую крышу гаража, которая используется как балкон, так он попал внутрь. Затем он должен был убедиться, что силовики увидели его в случае, если его будет недостаточно, чтобы вырвать Джо из лап Эрни, и побежал в передней части гаража и балкона, чтобы быть уверенным, что его заметили. Именно так он попал в нужную квартиру, он услышал грохот, идущий из ее квартиры, когда бегал по крыше гаража.

— Тебе не следовало приходить, — сказала внезапно Джо, вынудив его удивленно на нее взглянуть.

— Почему?

— Потому что Брикер и Андерс сидели снаружи, — сказала она спокойно. — Люциан сказал, что ты не сможешь остаться в стороне, и их послали, чтобы следить за тобой.

— Я понял это, — признался он на вздохе. — Но я следовал за Эрни, а он последовал за тобой из дома ребят.

— Так для тебя это не тяжело, держаться подальше от меня, — пробормотала Джо, а потом добавила, — Я не знаю, почему они так долго. Я ожидала, что они прибегут в ту же минуту, когда Джина выбежала на улицу с криком.

Николас взглянул на нее, не понимая.

— Джина?

Ее брови приподнялись на его смятение, и она подсказала:

— Блондинка… полуголая… не сомневаюсь, что кричащая?

Николас покачал головой.

— Не было ничего подобного. Я знал, что Эрни там, потому что увидел его, и единственная причина, почему Брикер и Андерс прибежали, потому что я убедился, что они видели, как я залезаю на крышу гаража, чтобы добраться до твоей двери.

Джо нахмурилась.

— Интересно, куда, черт возьми, Джина пошла тогда.

— Если она была полуголая, она, наверное, пошла в одну из других квартир, а не наружу, — предложил он спокойно. — Ее первым инстинктом было бы попасть в какое-нибудь безопасное место и, вероятно, вызвать полицию.

— Наверное, — согласилась Джо со вздохом. — Это должно было быть также мое первое предложение ей.

Николас только что-то проворчал. От смертной полиции не было бы большой пользы против Эрни. Он просто бы ушел, захватив с собой Джо, прежде чем они смогли бы даже попасть туда. Однако, он с любопытством спросил:

— Почему ты не позвонила в полицию?

Джо молчала с минуту и потом вместо того, чтобы ответить, сказала:

— Это было довольно впечатляюще, как вы перепрыгнули через перила балкона на грузовик.

— Я раньше был чемпионом прыжков в высоту в средней школе, — вежливо соврал Николас.

— И Эрни, Брикер, и Андерс тоже?

Николас поморщился, но ответил:

— Я не знаю.

— Верно, — протянула она сухо. — И Эрни удалось пройти через обе двери в мою квартиру с небольшим усилием. Никто, кого я знаю, не мог бы сделать это.

— Это старое здание, — сказал Николас, пожимая плечами.

— Да, — согласилась она, но потом, однако, добавила, — Но те двери не старые и хлипкие. Я удостоверилась что это добротные дубовые двери, и замки я поставила новые, когда переехала. Эрни не должен был прорваться, но он это сделал, и он, конечно, не должен был быть в состоянии отправить шезлонг в полет. Он был тяжелым, как черт, и ты зажал им дверь, но это едва замедлило его.

Рот Николаса напрягся, но он не стал комментировать. Он повернул на стоянку ветеринарной клиники и припарковался на месте с пометкой «зарезервировано» между двумя автомобилями клинике, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы скрыть его автомобиль. Выключив двигатель, он открыл дверь, сказав:

— Сиди тихо. Я обойду вокруг и возьму Чарли.

Он поймал испуганный взгляд, которым Джо огляделась и подозрение, которое сразу появилось на ее лице, когда она увидела, где они были.

— Откуда ты узнал, где находится клиника? — спросила она, когда он открыл ей дверь и заметил, как ее руки напряглись на собаке, когда он потянулся к Чарли.

Николас поднял одну бровь и указал на очевидное:

— Ты сказала, что клиника на этой дороге.

— Да, но…

— И большой знак на лужайке, сказал Клиника Помощи Ветеринара Хиллсдейла, — перебил он сухо. — Я предполагаю, что это правильное место или есть другая клинике дальше по дороге?

— Нет, — призналась она, выдохнув и расслабившись.

Николас наклонился, чтобы взять собаку, и на этот раз Джо позволила ему это. Затем он подождал, когда она выскользнет из фургона, и закрыл дверь, прежде чем отправиться к входу в клинику. Он шел таким быстрым шагом, что она едва поспевала за ним, так что у нее не было времени или дыхания, чтобы задать дополнительные вопросы. Когда он достиг двери, то переложил собаку, чтобы открыть ее и шагнул внутрь, остановившись только при виде переполненной приемной.

Какофония лая собак, мяуканья кошек, кудахтанья птиц, и поскуливания человека, встретила его, когда они вошли, казалось, это вернуло кое-какую жизнь в Чарли. Он залаял от восторга, извиваясь всем телом и дергая ногами, требуя чтобы его поставили, но Николас проигнорировал его, заскрипел зубами, и пошел прямо к регистратору, и его глаза остановились на более старшей из двух женщин. К тому времени, как Джо поравнялась с ним, лицо женщины было пустым, и она двигалась им навстречу.

— Что ты ей сказал? — спросила удивленным шепотом Джо, когда они последовали за женщиной в смотровую.

Николас поймал виноватый взгляд, которым она посмотрела на тех, кто ждет со своими питомцами, но не жалел, что взял под свой контроль женщину, чтобы ускорить процесс. Они были беглецами и двое силовиков следовали за ними, и чем дольше они здесь, тем больше шансов, что их найдут и поймают. Он сделал то, что должен был сделать. Вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, он положил Чарли на диагностический стол, а затем бросил:

— Мне нужно позвонить, и выскользнул из комнаты.

Из-за беспокойства, которое она показала за своего питомца, Николас ожидал, что Джо останется с барбосом. Это было бы удобно. Он надеялся позвонить в дом силовиков и сказать им, где Брикер и Андерс могут забрать ее, а потом смотреть на здание с безопасного расстояния, чтобы удостовериться, что Эрни не доберется до нее первым. К сожалению, Джо была очень умной. Она погналась за ним, поймав его за локоть на выходе.

— Ты бросаешь нас здесь, — сказала Джо с укоризной.

Николас избегал ее взгляда и соврал:

— Нет. Конечно, нет. Я сказал тебе, мне нужно сделать телефонный звонок.

Ее глаза сузились, но она протянула руку.

— Тогда дай мне ключи от машины.

— Что? — спросил он с изумлением.

— Если ты просто идешь звонить, ключи тебе не нужны, — сказала Джо с бесспорной логикой. — Так дай мне ключи и иди звонить, или я начну орать об изнасиловании и расскажу всем, что ты тот, кто ранил Чарли, и в то время как ты будешь пытаться отбиться от этой толпы любителей животных, я сбегаю и проколю тебе шины, и ни один из нас не уедет.

— Иисусе, женщина, — пробормотал с изумлением Николас.

— Я сделаю это, — предупредила она.

Николас открыл рот, закрыл, а потом вздохнул и сказал:

— Джо, мне нужно позвонить Брикеру и Андерс, чтобы они пришли за тобой. Я не смогу уйти, пока не буду знать, что ты в безопасности. Тебе будет лучше с ними. В доме Мортимери остальные смогут защитить тебя.

— О да, ведь они уже проделали такую колоссальную работу, в доме вчера ночью, а затем сейчас в моей квартире, — сказала она сухо.

— Это было… — Николас замолчал, когда она приподняла одну бровь. На самом деле они не сделали абсолютно никакой работы подержанию ее в безопасности, признал он. Пока еще…

— Мне нужны ответы, Аржено, — сказала она сердито. — Я беспокоюсь о том, во что вязалась моя сестра. Моей собаке сделали больно, и какой-то псих преследует меня, я хочу знать, что происходит.

— Мортимер… — начал он.

— Мортимер и эти ребята не отвечают мне, — резко и нетерпеливо перебила Джо. — Вместо всего, что ты сказал, они, скорее всего, сотрут мои воспоминания, а потом…что? Будут держать меня не желанным «Гостем» в доме, пока это… что бы это ни было…все не закончится?

Николас виновато поморщился; это было именно то, что они сделают. Вздохнув, он нервно провел ладонью по волосам, а потом спросил:

— Что заставляет тебя думать, что ты от меня получишь ответы?

— Потому что я собираюсь донимать тебя, пока не получу их, — сказала она без обиняков. — Теперь, я получу ключи, или я должна начать кричать во всю глотку?

Николас смотрел на нее молча, неохотная улыбка, изогнула его губы. Было неудобно до чертиков, что он не мог прочитать ее или управлять ею… но это, безусловно, делало жизнь интереснее, решил он. Вытащив ключи из кармана, он передал их ей.

— Вот. Теперь вернись к Чарли.

Ее глаза подозрительно сузились.

— Что ты собираешься делать?

— Я же сказал тебе, мне нужно сделать телефонный звонок, — сказал он серьезно. — Если вы закончите до моего возвращения, я буду на стоянке.

Джо заколебалась, явно подозревая подвох, но потом она, видимо, решила довериться ему и повернулась, уходя обратно в кабинет.

Николас смотрел ей вслед с восхищением. Он не сомневался ни на минуту, что она бы закричала, если бы он попытался уйти, но не поэтому он дал ей свои ключи. Он сделал так, потому что Джозефина Виллан была одной из интереснейших женщин: мужественная, заботливая, сильная, решительная и чертовски сексуальная. Он не хотел оставлять ее здесь и не мог удержаться от соблазна оставить ее с ним, по крайней мере, еще на некоторое время.

Возможно, конечно, это было самым глупым решением, которое он когда-либо принимал в своей жизни. Но Николас их много сделал за его пятьсот шестьдесят лет, и если он чему и научился за это время, это то, что сожаление — пустая трата времени… и он уже впустую потратил пятьдесят лет на эти эмоции.

Дверь в смотровую комнату закрылась, отрезав его от созерцания Джо. Николас вздохнул и повернул к выходу, но остановился, когда двери в другую смотровую открылись. Появился пожилой мужчина, лицо его не отличалось от морды того бульдога, что он вел на поводке. Когда мужчина подвел собаку к регистратору, Николас быстро скользнул в мысли человека. Узнав, что у мужчины был сотовый телефон и куда он направляется при выходе оттуда, Николас вышел на улицу, чтобы подождать его. Он хотел использовать телефон мужчины, чтобы позвонить в дом силовиков и выяснить, поймали ли они Эрни, не рискуя тем, что звонокили телефон могли отследить.

***

Джо вышла из клиники и остановилась, чтобы быстро осмотреть парковку. Фургон был все еще там, конечно, у нее же были ключи. Но она беспокоилась, что Николас заведет фургон проводами или что был еще один комплект ключей, или уйдет пешком. Но ничего такого не было, фургон был там, и Николас тоже, его было видно внутри фургона. В тот момент, когда она заметила его, он открыл дверь и выскользнул из фургона, поспешив к ним.

— Если вы скажите мне, какой автомобиль, мисс, я отнесу Чарли к нему.

— Ой, извините. — Джо повернулась, чтобы улыбнуться помощнику ветеринарной клиники извиняющейся улыбкой. Он изо всех сил пытался удержать Чарли. Она не хотела выходить с немецкой овчаркой в зал ожидания без поводка. К счастью, ветеринару тоже не понравилась эта идея, и он послал одного из своих помощников, чтобы вынести собаку для нее. Немецкая овчарка была тяжелой, и тоже не особо была счастлива, что ее несли. В тот момент, когда ветеринар начал осмотр, к Чарли внезапно вернулась сила духа. Весь осмотр он радостно вилял хвостом, лаял и пытался лизнуть доктора в приветствии, в основном действуя так, как будто с ним не было ничего плохого.

Джо не удивилась, когда ветеринар наконец объявил, что это несомненно, легкое сотрясение, как она и опасалась, но Чарли быстро восстановится, и все будет хорошо. Он сказал, что нужно проследить за Чарли, если его начнет рвать или он начнет демонстрировать необычное поведение, она должна будет привести его обратно, но сейчас он мог идти домой.

— Вы можете поставить его вниз, спасибо, — сказала Джо. — Чарли не убежит. Я просто не хотела, чтобы он был без поводка в зале ожидания с другими животными.

— О, все в порядке, Мисс Виллан, — сказал помощник, улыбаясь, несмотря на извивающуюся собаку. — Я рад помочь. Я понесу его до самого Вашего автомобиля для вас. Мы не хотим, чтоб другой владелец, ходивший с животным и…

Он замолчал от удивления, когда Николас подошел к ним и вырвал Чарли из его рук.

Брови Джо поднялись, не на его беспардонность, когда он забрал собаку у молодого человека, а на его хмурый взгляд, которым он посмотрел на помощника и на то, как он прорычал:

— Ей не нужна твоя помощь. У нее есть я.

Помощник сглотнул.

— Хорошо. Ну… я просто…

— Спасибо, — крикнула Джо молодому человеку, когда тот повернулся и поспешил обратно в здание. В тот момент, когда дверь за ним закрылась, она зло повернулась к Николасу. — Это было грубо. Он просто пытался помочь.

— Ты не думала бы, что я был груб, если бы слышала его похотливые мысли, — сказал Николас, идя в сторону фургона.

— Похотливые? — поспешила за Николасом Джо. — Что ты имеешь в виду, если бы я услышала его похотливые мысли? Ты не можешь слышать его мысли… ты можешь?

— Открой дверь, — приказал Николас вместо ответа.

Джо нахмурилась, но открыла заднюю дверь, когда он остановился рядом с ней.

— Одеяло в той коробке, на верху. Постели его.

Джо взглянула на полдюжины коробок в фургоне, найдя плед и одеяло сверху в ближайшей к ним. Она схватила его, с удивлением обнаружив, что оно было невероятно мягкое, а не из колючей шерсти, как она ожидала. Оно было приятным, и она наклонилась в машину, чтобы постелить его для Чарли. Когда она закончила и отошла в сторону, Николас наклонился и положил Чарли на него. Тогда Джо предложила ему (Чарли) собачью кость, которую медсестра дала ей. Он принял ее и начал сразу же жевать.

— У него есть аппетит, это — хороший знак, — пробормотал Николас, выпрямляясь. — Что сказал ветеринар?

— Легкое сотрясение. Вернуть его, если у него начнется рвота или непонятное поведение, — призналась Джо вздохнув. — Конечно, Чарли был все время там таким веселым и счастливым, что ветеринар увидел в ту же минуту, когда вошел в комнату. Доктор Хилсдейл, наверное, подумал, что я паническая идиотка.

— Или заботливый владелец домашнего животного, — сказал Николас, закрывая раздвижную дверь. Затем он открыл переднюю пассажирскую дверь для нее, прежде чем подойти к стороне водителя.

Джо села и закрыла дверь. Она одевала ее ремень безопасности, когда Николас уселся с другой стороны и протянул руку.

— Ключи?

Она автоматически потянулась за ключами, но потом остановилась и посмотрела на него.

— Я хочу знать…

— Когда мы остановимся где-нибудь в безопасности, — прервал решительно Николас. — Мы не можем оставаться здесь. Это слишком близко к твоей квартире. Они будут рыскать по улицам, ища нас. Мы должны совсем уехать из этого района.

Джо вздохнула и отдала ключи. Затем она откинулась на спинку заднего сиденья и закрыла глаза, небольшой циклон мысли проносился в ее голове. Воспоминания о прошлой ночи и сегодняшнем дне мелькали в ее голове вместе с очевидными странностями прошедшего… конечно, все это было странно. Ее жизнь была относительно нормальной, пока не эта странная вечеринка Сэм и Мортимера прошлой ночью, и теперь ее жизнь, казалось, взорвалась. Она была дважды атакована, ее собака была ранена, и она была окружена мужчинами, которые, казалось, просто немного отличались от среднестатистического мужчины.

Джо не думала, что кто-то еще, кого она знала, мог бы сигануть с перил балкона с легкостью Николаса, Брикера, Андерса, и даже Эрни. И, конечно, Мортимер был единственным человеком, которого она знала, кто имел трио из тюремных камер в своем гараже, не говоря уже о холодильнике полном мешков крови.

А потом была страсть от поцелуев Николаса. Возможно, на это повлияла длинная засуха, которая у нее была. Джо не встречалась ни с кем пару месяцев, но этот мужчина заставлял ее пальцы сжиматься, а ее волосы гореть от его поцелуев. Она не сомневалась ни на минуту, что если бы они не прерывались, она бы занялась сексом с мужчиной прямо там, в гараже, и у нее были бы отпечатки решеток на спине.

Внезапное молчание двигателя привлекло внимание Джо, и она позволила себе выйти из мыслей и осмотреться вокруг. Они были в гараже.

— Где мы? — спросила она, взглянув на Николаса.

— Гостиница, — сказал он спокойно, открывая свою дверь, чтобы выйти. — Мы можем поговорить здесь и мне нужно поспать.

Джо взглянула на Чарли. Немецкая овчарка оставалась тихой и смирной во время езды, но теперь он встал, хвост виляет, а глаза светятся. Она обрадовалась, увидев, что он выглядел намного лучше, Джо улыбнулась и погладила его по голове, оглядевшись вокруг, когда задняя дверь открылась Николас потянулся, чтобы достать сумку с вещами. Она кинула на него взгляд, но затем потянулась к своей ручки двери и вышла. Чарли тут же последовал за ней и Джо пробормотала, — Хорошая собака, — закрыв дверь, но потом нахмурилась, вспомнив слова Николаса, что они в гостинице.

— Они принимают с собаками? — спросила она, подходя к задней части фургона.

— Они примут Чарли, — заверил он ее, выпрямляясь и захлопывая задние двери. — Пошли.

Николас взял ее руку, ведя ее через гараж в сторону входа в отель.

Джо похлопала себя по ноге в молчаливом приказе для Чарли следовать за ней, хотя ей не стоило беспокоиться. Он никогда не отходил от нее, когда они выходили из квартиры. Он редко покидал квартиру. Чарли был определенно собакой однолюбом.

Была середина дня, и вестибюль отеля был заполнен, когда они вошли, но большинство людей приходили и уходили. Только один человек стоял перед ними перед стойкой регистрации, мужчина в деловом костюме, который закончил свое дело и ушел, когда они подошли.

— Я мистер Смит и нам нужен номер, — объявил Николас, выпуская ее руку. — Я плачу наличными.

— Нам нужна кредитная карта для безопасности за комнату, сэр, и мы не разрешаем собак… очень хорошо, сэр, — перебил мужчина вдруг сам себя, и Джо внимательно стала следить за регистратором. Его голос перестал быть вежливо незаинтересованным, а стал безэмоциаонально деревянным в одно мгновение, и его лицо стало таким же пустым, когда он передавал карту-ключ.

— Спасибо. — Николас взял карту, кинув несколько купюр на прилавок, а затем потащил Джо дальше.

— Что ты сделал с ним? — спросила она, нахмурившись.

— Ничего, — сказал он сразу. — Ты же была там.

— Да, я была, и он собирался вежливо отказать нам в комнате, когда вдруг сменил пластинку и, подозреваю, не по своей воле. Так или иначе ты сделал его….

— Сэр, я боюсь, что собаки не допускаются в этом отеле.

Николас притормозил, и Джо оглянулась, она увидела, как человек в золотом пиджаке отеля приближался к ним.

— Регистратор должен был сказать Вам об этом, я сожалею, — продолжил мужчина, а потом вдруг остановился всего в полуметре от них, неестественная улыбка изогнула его губы, и он предложил, — Наслаждайтесь Вашим пребыванием здесь, сэр,

Николас что-то проворчал и снова потащил Джо вперед, увлекая ее с Чарли к лифтам, идущем рядом с ней. Голова собаки поворачивалась из стороны в сторону на всем их пути, он исследовал новую окружающую среду, но он стоял так близко к ней, что его плечо все время ударялась об его ногу. Они добрались до лифтов как раз когда он подошел, и вошли вслед за еще одной парой.

Они вежливо улыбнулись друг другу, но улыбка женщины была немного нервной, когда она взглянула на Чарли.

— Он не кусается, — заверила ее спокойно Джо, и улыбка женщины стала немного шире, но она по-прежнему смотрела на Чарлитак, будто он мог бы вскочить в любой момент на нее и запачкать ей юбку или отгрызть руку. Это было облегчение, когда лифт остановился, и другая пара вышла. Лифт продолжил подниматься дальше, и Джо смотрела, как цифры загораются. Они доехали до верхнего этажа.

Николай повел их из лифта и, постояв немного, повернул направо. Он повел ее по длинному коридору, мимо тележки горничной. Джо заглянула в комнату, когда они проходили мимо, мельком увидела, как горничная застилала постель, и сразу набрала скорость, чтобы быстро провести Чарли мимо двери, прежде чем женщина повернется и заметит его присутствие.

Николас привел ее к предпоследней двери, он остановился и вставил ключ-карту. Когда индикатор на двери мигнул зеленым, он распахнул деревянную дверь, а затем пригласил Джо и Чарли войти внутрь.

Джо прошла мимо него, оглядев оценивающе комфортный номер, когда они вошли… и изо всех сил старалась игнорировать тот факт, что там была только одна двуспальная кровать большого размера.

— Извини, — пробормотал Николас, осмотревшись, когда вошел за ней. — Я должен был попросить две кровати. Я могу пойти вниз и….

— Все в порядке, — перебила Джо. — Кровать огромна. Ты мог бы практически плавать на ней.

Кивнув, он бросил свою сумку на кровать и повернулся к двери.

— Мне нужно пойти поесть. Устраивайся поудобнее, меня не будет долго.

Джо удивленно обернулась, увидев, что дверь уже закрылась за ним. Ругаясь, она пересекла комнату и, нажав на ручку, дернула дверь, но когда она вышла в коридор, его уже не было. Единственное, что там было это тележка горничной, мимо которой они прошли ранее. Джо посмотрела в сторону лифтов в изумлении. Он как будто просто исчез.

Почувствовав толчок в ногу, она посмотрела вниз, чтобы увидеть Чарли, смотрящего на нее обеспокоенно. У собаки всегда был этот взгляд, когда она была расстроена. Он, казалось, понимал ее эмоции, и это его расстраивало. Джо заставила себя расслабиться и даже наклонилась, чтобы его погладить, потом она призвала его подальше от открытой двери.

— Давай, приятель. Я подозреваю, что нас выселят, если увидят тебя не рядом с Николасом. Назад в комнату.

Чарли обернулся в дверях и вернулся в комнату, Джо последовала за ним, позволяя двери закрыться за ее спиной. Потом она снова осторожно оглядела комнату. Маленький кофейник на одну чашку стоял на столе рядом с большим шкафом, который, как она подозревала, содержал в себе ТВ. Джо открыла его двойную дверцу, она оказалась права. Она схватила пульт и нажала на кнопку включения телевизора, плюхнувшись на кровать. Было либо это, либо вышагивание туда сюда, подумала Джо, взглянув на Чарли, который сидел на полу возле кровати, глядя на нее с надеждой. Она похлопала по матрасу рядом с ней.

— Давай, ты можешь составить мне компанию. У тебя был тяжелый день.

Чарли был на кровати в мгновение ока, устраиваясь рядом с ней. Джо рассеянно его гладила, листая каналы, и обнаружила, что очень мало интересного в четыре-тридцать. Когда Воскресный Диснеевский фильм мелькнул на экране, она остановилась. Это сойдет. Джо положила пульт на тумбочку, устроилась поудобнее на подушках и стала смотреть шоу, поняв, насколько напряженной она была, когда ее мышцы медленно начали расслабляться.

Чарли был не единственным, у кого был тяжелый день, призналась Джо, подавив зевок.

Глава 8

Николас вытащил зубы из шее горничной и отпустил ее. Затем он повернул ее лицом к ванной комнате, где она работала, когда он ее нашел, и отступил, выйдя из ее головы. Оказавшись на свободе из-под его контроля, женщина на мгновение остановилась, а затем пошла вперед, чтобы продолжить ту работу, которую он прервал, не помня о его приходе или о том, что она прерывала свою работу.

Николас выскользнул из номера, удалился бесшумно, так же как и вошел и продолжил свой путь дальше, к лифтам. Пока он ждал прибытия лифта, он думал о том, как достать еду для Джо. Покупка нового фургона и мелкие расходы действительно выжали из него средства, и отель в довершение всего чуть было не уничтожил его. У него было меньше пятидесяти баксов в кармане. Конечно, этого было достаточно, чтобы купить ей что-нибудь вкусное на ужин? А завтра утром, ему придется направиться прямиком в банк, чтобы взять деньги из его сейфа, чтобы накормить ее завтраком.

Лифт приехал и Николас зашел в кабинку, рассеянно потирая свой живот. Горничная была первым кормлением, которое у него было с самого утра. В своей обычной осторожной манере, он взял только немного крови, и хотя она помогла, но не сильно. Судороги, которые начали атаковывать его с утра, перешли от почти невыносимых к просто очень болезненным.

Еще один укус приведет его в порядок, прежде чем он вернется к Джо. В противном случае, он рисковал неосознанно перекусить ею. Николас понятия не имел, где он получит следующую порцию еды, но он не сомневался, что найдет, прежде чем вернется в комнату. Он очень хорош в питании на впрок. Он знал, что большинство бессмертных в Северной Америке сейчас кормятся от пакетов с кровью, но для отступников, заказать доставку крови из Банка крови Аренжо не было и речи.

Николас вышел из отеля пешком, глазами сканируя улицу. Каждая вторая витрина, казалось, была рестораном или фаст-фудом, и он не знал, какие были хорошими, а какими плохими. У них не было того разнообразия, какое было, когда он последний раз ел. Много появилось, изменилось на кухнях с тех пор. Николас смутно осознал это на периферии своего сознания, но он не съел ни кусочка пищи после смерти Энни и не обратил внимание на меняющийся облик пищевой промышленности. Столкнулся с этим было довольно печально. Он должен был спросить Джо, что она бы хотела съесть, перед тем как уйти, но он боялся, что она будет настаивать на том, чтобы пойти с ним, и он не смог бы покормиться.

Эта мысль заставила Николаса решиться покормиться сейчас, а побеспокоиться о том, что принести Джо после. Возможно, он сможет мыслить более ясно если он не будет отвлекся на судороги своего тела. Его взгляд перешел от витрин на людей на тротуарах. Большинство людей были в группах по двое или трое, но он заметил одну одинокую женщину, которая куда-то спешила. Средних лет, с розовыми щечками и небольшим количеством мяса на костях, она неслась вверх по улице, ее руки были заняты сумками.

Николас сосредоточился на ней, быстро проскользнув в ее голову, чтобы проверить не больна ли она ничем или не была ли она под чем-то. Мало что хорошего получалось если пить кровь от кого-то больного; плохая кровь просто должна была бы быть удалена из его системы, используя то небольшое количество крови, которое в настоящее время у него было. Она была в порядке, здоровая и крепкая.

Николас сначала был на расстоянии от нее, чтобы не привлечение внимания и не вызвать у нее тревогу. Он последовал за ней по улице, когда она свернула в переулок. Вскоре после этого, она повернула к многоквартирному дому. Он начал сокращать расстояние между ними и был почти у нее на пятках, когда она вошла в фойе.

Парадная дверь была не заперта, но там был швейцар. Николас проскользнул в мысли этого человека, убедившись, что он не видел и не остановит его, когда Николас последовал за женщиной к лифту. Тот прибыл, высадив смешенную группу людей лет двадцати. Николас последовал за женщиной в кабинку, когда она его заметила и вежливо ей улыбнулся, ожидая, когда двери закроются. Когда двери закрылись, он проскользнул в ее ум и заставил ее повернуться к нему. Он шагнул вперед, намереваясь взять ее на руки и покормиться, но остановился, когда ароматный запах окутал его. Николас смутно осознал аромат, когда он последовал за ней, но он был слабый тогда. Теперь, когда они были заключены в маленький лифт, его невозможно было игнорировать, и он с любопытством посмотрел на источник. Это напомнило ему что-то, что он когда-то ел. Что-то…

Николас проследил запах до сумки, которую женщина несла, и забрал ее у нее, чтобы заглянуть внутрь. Все, что он увидел, была коробка. Он потянулся чтобы открыть ее и сразу же был сбит сильной волной аромата. Жареная курица, понял Николас, улыбаясь. Энни делала ее по воскресеньям. Это была его любимая еда.

Вот что он хотел принести Джо, решил Николас, закрывая коробку и посмотрев на пакет. KFC. Он вспомнил, что проходил мимо ресторана с таким логотипом.

— Что вы делаете с моей курицей?

Николай взглянул на женщину с удивлением. Он настолько отвлекся на находку, что выпустил свой контроль над ней, и теперь она смотрела на него с замешательством. Поставив сумку на пол, он скользнул в ее мысли и снова взял под контроль. Николас потом быстро взял ее на руки и впивался зубами ей в шею, используя больше скорости, чем утонченности. Его отвлечение заняло то время, которое у него было. К счастью, он все-таки успел сделать то, что должен был. Он закончил кормиться и просто отпустил женщину, когда лифт звякнул, объявив об их прибытии на ее этаж. Николас взял сумку с курицей и передал ее ей, а потом отправил ее из лифта, прежде чем отпустить ее разум.

Теперь он чувствовал себя намного лучше, боль значительно уменьшилась. Еще один укус и ему станет намного лучше, чтобы получить курицу и вернуться в отель, подумал Николас, нажав на кнопку первого этажа.

Лифте проехал вниз только два этажа, прежде чем остановился, чтобы впустить молодого человека. Парень был в полном одиночестве, и быстрая проверка его мысли доказала, что он был здоров, как бык, настоящий крепкий орешек, на самом деле, живущий на натуральных продуктах и на чем-то под названием зеленый чай. Николас улыбнулся про себя, когда двери закрылись. Казалось, судьба была на его стороне, для разнообразия. Он вернется в отель в кратчайшие сроки… потом он просто должен придумать какое-то объяснение для Джо из-за всего, что происходило.

Это или сказать ей правду, подумал Николас, скользнув в мысли молодого человека и наклонился, чтобы укусить его за шею. Он предпочитал сказать Джо правду, но сомневался, что ей позволят сохранить ее воспоминания об этой правде, как только они вернут ее обратно в дом силовиков… и он будет должен в конечном счете забрать ее оттуда. С другой стороны, они не стерли ее воспоминания после первого раза. Правда, она не очень много знала, но все же…

Лифт звякнул. Николас закончил кормление и отступил от молодого донора, перестроив его мысли и заставляя выйти, когда двери открылись. Он сохранил контроль над ним, пока они не вышли из здания, и затем выпустил его из-под контроля и повернулся, чтобы вернуться обратно на оживленную улицу, где он в первый раз увидел женщину с курицей.

Двадцать минут спустя Николас позволял себе вернуться обратно в номер отеля. Его руки были нагружены большой сумкой, отмеченной KFC. Он позволил двери закрыться за его спиной и шагнул в комнату, открыв рот, чтобы заговорить, но снова закрыл его, когда увидел Джо, крепко спавшую на кровати. Он беспомощно посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на Чарли. Собака лежала рядом с ней, но его голова была поднята, глаза открыты и бдительны.

Вздохнув, Николас поставил сумку на небольшой столик у окна. В тот момент, когда он это сделал, Чарли был уже не на кровати, а рядом, отчаянно виляя хвостом.

— Привет, дружище, — прошептал он, гладя его.

Чарли быстро поднял лапы и опустил их на ногу Николаса, так чтобы он мог быть почти на ровне с ним, а потом повернул с любопытством свой носу к пакету из курицы.

— Голодный, да? — спросил тихо Николас. — К счастью для тебя, я подумал об этом и взял ведро. Но тебе придется подождать, пока не почищу мясо для тебя. Я не уверен, что тебе можно куриные кости (Трубчатые кости птиц давать собакам нельзя. Потому что при разгрызании образуются острые осколки, которые запросто протыкают кишечник. Как следствие — перитонит. Прим. пер.).

Чарли соскочил на пол, терпеливо садясь на лапы, и Николас криво усмехнулся, когда открыл сумку, чтобы достать контейнеры для еды и бумажные тарелки. Затем он устроился на одном из этих двух стульев у стола и принялся за работу, отбирая три мясистых кусочка курицы в панировке, а затем используя одну из пластмассовых вилок, чтобы разделать мясо на тарелке. Он едва начал первый кусок, когда не удержался и положил кусочек лакомства себе в рот. Вкус взорвался на его языке, вызывая у него тихий стон. Чарли заскулил в жалобе.

— Извини, — пробормотал Николас, заставляя держать себя в руках, чтобы не попробовать больше, пока мясо от трех кусков не было выбрано, разделано и нарезано небольшими ломтиками на тарелке. Затем он поставил тарелку на ковер для Чарли, понаблюдав как тот начал проглатывать лакомства, он повернулся и вытащил кусок для себя. Николас не чувствовал желание есть с момента смерти Энни, пятьдесят лет назад, но теперь приходилось задаваться вопросом почему? Курица была невероятной, и он потянулся за вторым куском, прежде чем даже закончил первый.

Он съест еще один, а потом ляжет и постараться заснуть, прежде чем Джо проснется и начнет требовать от него ответы, сказал сам себе Николас, когда закончил второй кусок. Он не спал накануне днем, и мог бы реально урвать пару часов, прежде чем попытается объяснить вещи, которые она, несомненно, найдет невозможными и запросит подробности. Кровать была достаточно большой, она даже не заметит, что он там.


***


Джо снился сон. Она знала, что это был сон, потому что она была на вечеринке у Сэм и Мортимера, но сон был немного другим, чем в реальность. Гул разговоров гостей был невероятно громким и в то же время приглушенным, так чтобы она не могла понять о чем шла речь… и свет был немного странным, колеблющимся и почти водянистым. Джо была одна, проходя через группу людей, каждый из которых поворачивался и странно молча на нее смотрел, они все приветствовали ее и Алекс прошлой ночью. Их глаза ненадолго сосредоточивались на ее лбу, как будто у нее там член вырос, а затем они равнодушно отворачивались.

Хотя она знала, что это глупо, каждый раз, когда один из них отворачивался, это чувствовалось, как отторжение, и Джо была рада, когда ее сон вывел ее на улицу. Но тут тоже все было немного не в порядке. Звуки ночных созданий и ветра в листьях был сильнее, ласка прохладного ветерка на ее коже была похожа на руки, которые гладили ее кожу, что вызвало покалывание и мурашки, поднимающиеся по ее телу. Проигнорировав это, Джо завернула за угол дома, совершенно не удивившись, когда Блонди с неприятным запахом изо рта, Эрни, выбежал из тьмы на нее. На этот раз страха не было в ней при внезапном нападении, и боли, когда она ударилась о стену. Во сне, ее глаза были открыты и она увидела, что Николас вдруг появился и оттащил мужчину подальше от нее.

Джо прислонилась к стене, наблюдая за тем, как мужчины боролись в странном, медленном, буйном танце, а затем наклонилась и подняла булыжник так же, как и вчера, и двинулась вперед, чтобы ударить блондина по голове. Голова Эрни повернулась сразу же, глаза светились золотым, а зубы ощетинились, показывая длинные, острые клыки. Джо смотрела с непониманием, потому что это внезапно почувствовалось больше как воспоминание, чем сон. Сверхгромкий звук и водянистые ощущения неожиданно исчезли, оставив все четко и ясно. Но потом звук вернулся, и все снова начало дрожать, пока двое мужчин продолжали борьбу.

Джо просто стоял там, во сне, смотрела, пока Эрни не упал на землю и Николас не переступил через него, чтобы добраться до нее.

— Я не могу прочитать тебя, — сказал он четко, хватая ее за плечи, а затем его голова опустилась вниз, его рот накрыл ее, его тело прижалось к ее, а его язык выскользнул, чтобы попробовать ее, и вторгся в ее рот. Джо забыла о моменте ясности и утонула в ощущениях, переворачивающих ее. Ощущение и его вкус вытеснили все, и желание, которое она испытала прошлой ночью, с ревом вернулось к жизни как огонь, а затем он разорвал поцелуй и потянул ее футболку вверх, и Джо вздрогнула, когда его губы сомкнулись на одном из ее сосков.

Так же внезапно, сон изменился. Теперь они были в гараже, резкие флуоресцентные лампы над головой светили ей прямо в глаза, и прутья клетки впивались в спину, он провел руками по ее телу, а губы потянули вверх сосок, в который он впился. Она снова закрыла глаза, одну руку положив на его плечо, а другой зарылась в его волосы на голове, пока его зубы и язык играли с возбужденным соском.

— Да, — вздохнула Джо, а потом снова ахнула, когда одна его рука скользнула между ее ног, прижимаясь к ее ядру через джинсы. Этого было достаточно, чтобы она желала никогда не носить их, она смогла бы почувствовать его прикосновение без их присутствия, и вдруг джинсы исчезли, как и ее футболка. Прутья клетки были холодными на ее спине, и это резко контрастировало с его теплыми губами и пальцами, когда он ласкал ее более интимно.

Джо застонала, когда его пальцы заскользили по ее гладкой плоти, но, когда один палец скользнул внутрь нее, она не могла больше это перенести и яростно потянула его за волосы, заставляя отпустить сосок, который он дразнил, и поднять голову. В момент, когда его губы были в пределах досягаемости, Джо поцеловала его, лихорадочно посасывая язык Николаса, который тот засунул ей в рот, а затем пустила в игру свой собственный язык, борясь с его. Она вслепую достигла передней части его джинсов. Джо нашла выпуклость его возбуждения и кратко сжала ее сквозь тяжелую ткань, а потом начала бороться с его поясом прежде чем вспомнила, как исчезла ее собственная одежда, когда она захотела этого. Она сразу же остановилась, чтобы пожелать того же с его одеждой, и вдруг она стала касаться голой кожи. Джо выпустила вздох облегчения и тут же сжала его в руке.

Николас разорвал их поцелуй с низким смешком.

— Нетерпеливая, — шепнул он ей на ухо, прикусив его. — Настолько хочется.

— Да, — выдохнула она, — Ты мне нужен.

Эти слова снова вызвали у него смешок, но слова превратились во вздох, когда она сжала пальцы вокруг него и заскользила ими по его длине. Последовало рычание, тогда он поймал ее руку и убрал прочь, прижимая ее к решетке над головой, потом снова поцеловал ее. Когда она попыталась взять его другой рукой, он схватил и поднял другую руку тоже. Он терся об нее, когда целовал, почти причиняя боль. Джо было так хорошо, что она углубила собственный поцелуй, становясь требовательнее, и… думая, что это сработает так же хорошо, как и с одеждой… тихо пожелала, чтобы он толкнулся внутрь ее, но во сне Николас был не столь любезен, как их одежда. Вместо того, чтобы поднять ее за бедра и толкнуть себя в нее, он прервал поцелуй, чтобы прорычать:

— Еще не время, — и начал путь мелких поцелуев вниз по ее горлу к ключице.

Расстроенная Джо покрутила бедрами, потеревшись об него, а потом вздрогнула, когда его рот опустился на одну ее грудь, чтобы поиграть с соском. Он все еще держал ее руки, но опускался вместе с ними, когда он опустился на колени перед ней, его рот покрывал поцелуями ее живот. Джо от возбуждения вцепилась ногтями в его ладони, а потом его губы опустились ниже, он начал покусывать ее одно бедро.

— Николас, — с отчаяньем застонала она, а потом ахнула и потянулась вверх, обоими руками схватив решетку над головой. Она немного успокоилась, когда он вдруг, выпустив ее руки, поймал ее ногу и положил ее на свое плечо. Позицией, открывавшейся ее ему, Николас воспользовался ей в полной мере, прижимая рот к плоти, которую так взволновали его пальцы.

Джо вскрикнула и схватилась за решетку с ее другой стороны, нуждаясь в лучшем захвате, чтобы удерживать себя в вертикальном положении. Ее ноги внезапно потеряли всю силу, и она не думала, что смогла бы удержать себя в вертикальном положении, если бы он не поднял руки, чтобы обхватить ее попку и удерживать на месте, пока он дико мучает ее его зубами и языком.

— Пожалуйста, — выдохнула отчаянно Джо, отпуская решетку, чтобы схватить его за волосы и направить куда ей хотелось. Напряжение было невыносимым, она хотела его внутри себя. Она хотела чувствовать, как он заполняет ее, как их тела соединятся, их дыхания смешаются.

К ее облегчению, Николас оторвался от своего мучения и посмотрел вверх. Его глаза пылали серебром с небольшим оттенком синего, какие они были в реальности, и тогда он рванул вверх, его рот вернулся к ее. Джо обвила ногами его бедра, когда он переместился и поднял ее, ударив спиной об решетку, почти грубо, а потом она открыла глаза, когда приглушенный звон разбудил ее.

Моргая в растерянности, Джо посмотрела в темнеющей комнате на потолок над головой, а затем взглянула в сторону окна, когда еще один звоночек и шепот достиг ее ушей. Ее глаза слегка расширились, когда она увидела, мойщиков окон, перемещающиеся вверх мимо окна на их механизированном монтаже. Она успела как раз вовремя, увидев только колени и ноги. двигающиеся вне поля ее зрения, и она предположила, что они заканчивали работу.

Джо высвободила небольшой вздох, взглянув в сторону, чтобы найти, не Чарли в постели рядом с ней, где он был, когда она уснула, а Николаса. Он был на другой стороне кровати, на расстоянии в добрых нескольких футов, но его глаза были открыты и, казалось, мерцали серебром в затемненной комнате, он смотрел на нее… как в ее сне, отметила она, а потом он вдруг скатился с кровати и направился в ванную комнату.

— Николас. — Она быстро встала, но он был в ванной комнате и стал закрывать дверь, прежде чем она его нагнала. Когда Джо инстинктивно вставила ногу в дверь, чтобы предотвратить ее закрытие, он резко остановился.

Его голос был низким рычанием, когда он сказал:

— Если ты не хочешь найти себя голой на кровати и доделать то, что мы собирались сделать во сне, я предлагаю тебе убрать ногу.

Глаза Джо расширились, не веря его словам.

— Откуда ты знаешь, что я делала во сне…

— Джо. — Николас зарычал в предупреждении. — У тебя есть одна секунда, чтобы освободить дверь. В противном случае я не буду нести ответственность за происходящее.

Она держала язык за зубами и пристально смотрела на него. Одна часть ее разума действительно хотел знать, как он мог узнать, что ей снилось. Другая, значительно большая часть ее разума… не говоря уже о ее теле… была заинтересована в образе, который он нарисовал, они вдвоем голые на кровати заканчивают то, что начали во сне. Ее тело до сих пор гудело от возбуждения несмотря на то, что их прервали, ее соски все еще стояли и болели, и влажный жар все еще был внизу ее живота.

Джо отчаянно хотела его. Если Николас хотел отпугнуть ее угрозой, он использовал неправильную тактику. Для нее это звучало как вызов, а она ничего не любила больше, чем вызов. Понимая, что несколько секунд должны были уже пройти, а он так и не выполнил свою угрозу, Джо привстала на цыпочки и прижала свой рот к его.

Его ответная реакция была самым приятным. Ее губы едва дотронулись до его, когда дверь вдруг широко открылась, и Николас притянул ее в свои объятия. Стоя в проеме открытой двери, он прижал свое тело к ее, пока каждый дюйм их не был соединен. Он засунул свой язык ей в рот. Казалось, он пытается наказать ее поцелуем, его язык хлестал ее как кнут, но если это было наказание, то она наслаждалась им. Как и в ее сне, Джо было очень хорошо, ее язык боролся с его, а ее пальцы вцепились в его голову, притягивая ближе.

Она смутно слышала звук рвущейся ткани, а затем его руки оказались между их телами и на ее обнаженной груди. Николас зарычал глубоко в горле, звук, отразившийся вибрацией ей в рот, добавив возбуждения. Она хотела, втиснуться между ними и найти его эрекцию, как она делала во сне, но ее руки были выше его, заблокированные его плечами и руками, так что Джо приходилось довольствоваться выгибанием бедер, чтобы потереться об него в нетерпении.

Николас ответил, немедленно выпустив ее грудь он потянулся к кнопке ее джинсов. Это освободило руки Джо, и ей удалось достигнуть его ремня и расстегнуть верхнюю пуговицу, но когда она уже наполовину расстегнула молнию, Николас вдруг встал на колени, чтобы стащить ее джинсы вниз по ее телу.

Джо вышла из джинсов, когда он спустил их до лодыжек, тогда он отбросил их в сторону и повернулся, чтобы провести своими руками по ногам, которые он обнажил. Николас наклонился, чтобы поцеловать ее чуть выше колена, потом внутреннюю сторону бедра, а затем он внезапно поднял ногу, как во сне, и прижал свои губы к ее центру. Все тело Джо задрожало, когда его язык вдруг ворвался в набухшую, возбужденную плоть, и она схватилась за дверную ручку, чтобы оставаться в вертикальном положении, испытав облегчение, когда он не стал продолжать свои мучения, а вдруг встал, чтобы снова вернуться к ее губам.

Николас поцеловал ее одним голодным поцелуем, а его руки в это время освобождали его от джинсов, и он забормотал извиняющимся голосом:

— Я не могу ждать.

— И я не могу, — выдохнула она, а потом ахнула, когда он вдруг поднял ее на руки и понес ее к кровати. Джо снова ахнула, когда он бросил ее на матрас. Она один раз подпрыгнула, а затем села и посмотрела на себя. От нетерпения, Николас разорвал ее футболку до верха. Она пожала плечами, сейчас не вовремя, так как она увидела, что Николас стаскивал свою собственную футболку через голову, мышцы перекатывались у него на груди, пока он это делал. Он отбросил ее в сторону, отправляя ее через всю комнату, где она приземлилась на настольную лампу, а затем сразу же снял ботинки и стянул джинсы. Его действия были быстрыми и эффективными, и у Джо было не много шансов насладиться видом. В мгновение, когда он разделся, Николас бросился на нее.

Джо упала на спину со стоном удивления, а затем обвила его руками, когда он впился еще раз в ее губы. Он не вошел в нее сразу, как она ожидала, вместо этого, он просунул руку между ними, чтобы снова начать ласкать ее. Джо заколебалась на секунду, не уверенная, это потому что его собственная страсть ослабла, пока он раздевался, или он думал, что ее страсть немного угасла, но, когда она почувствовала, жесткую длину, упирающуюся в ее бедро, то решила, что он, должно быть, подумает, что она нуждалась в большем разжигании огня. Она не нуждалась. Она во сне получила больше ласк, чем ее тело могло вынести, и все, чего она теперь хотела, это почувствовать его жесткую длину внутри.

Не разрывая поцелуя, Джо толкнула его в грудь. Ей удалось застать его врасплох, опрокинув на спину на кровать. Джо перевернулась с ним, ее рот по-прежнему был прижат к его, а ее бедра обхватили его. Она приподнялась вверх, а затем опустилась обратно вниз, принимая его внутрь, одним быстрым движением. Потом она замерла, застонав вместе с ним, когда он наполнил ее. Николас подходил ей, комфортно и замечательно, и она разорвала поцелуй, чтобы всмотреться в его лицо.

Он открыл глаза, и она увидела, что они были чистым расплавленным серебром. Они были прекрасны, ничего подобного она никогда не видела. Джо просто сидела, насаженная на него и смотрела, пока он не поднял руку, чтобы погладить ее по щеке, а затем добрался до задней части ее головы, чтобы стащить резинку с ее волос. Николас зарылся пальцами в длинные пряди и потянул ее вниз, чтобы еще раз захватить в плен ее губы. Когда его рот накрыл ее, он сел, его грудь прижалось к ее груди, а затем он скользнул руками под ее попку, приподняв ее и опустив обратно.

Джо застонала от ощущения, которое пронзило ее, и затем задвигалась сама. Волна за волной увеличивалось удовольствие, которое зародилось в ее мозгу, заставляя ее двигаться быстрее, а затем Николас отпустил ее бедра, но вместо того, чтобы накрыть ее грудь руками и сжать округлости, он стал играть с ее сосками.

Джо разорвала их поцелуй на вздохе, когда он ущипнул ее соски. Ее голова откинулась назад, волосы щекотали спину, в то время как Николас покусывал ее горло. Она чувствовала укол боли, когда зубы царапнули обнаженную плоть, а потом последовало невыносимое удовольствие, которое присоединилось к наступающему оргазму, и она закричала, когда цунами всех оргазмов взорвалось внутри ее.

Джо смутно осознала, как Николас откинул свою голову назад и закричал, но потом тьма опустилась, и она упала на него.


***


Первое, что увидела Джо, когда открыла глаза, был свет цифр на будильнике в темной комнате. Было семь тридцать две. Она лежала на кровати, теплое тело Николаса прижималось к ее спине, его руки обвивались вокруг нее и прижимали к нему. Джо мгновение лежала неподвижно, не желая разбудить Николаса, но ее мочевой пузырь был переполнен и в конце концов ей пришлось двинуться. Очень медленно и осторожно, она попыталась выкатиться из-под руки Николаса, не разбудив его, но едва начала, как его рука вдруг сжалась, вжимая ее спину в его грудь.

— Куда ты собралась? — спросил он, его голос звучал сонно.

Прежде чем Джо успела ответить, его рука нашла ее грудь и накрыла ее, слегка сжимая, и он уткнулся носом в ее шею. Она глубоко вздохнула и пошевелила попкой, потеревшись об него, когда желание зашевелилось в ней.

— Ммм, — пробормотал Николас, прижимаясь своими собственными бедрами к ней, так чтобы она почувствовала его эрекцию, которая как раз выросла между ними. Тогда он отпустил ее грудь и потянулся к лицу, взяв ее за подбородок, он повернул ее голову так, чтобы он мог наклониться над ней и захватить ее губы.

Джо повернулась, пока он целовал ее, перекатившись на спину и обвив его свободной рукой. Другая была зажата между их телами, она провела пальцами по тому до чего могла добраться, по его груди, пока целовала его в ответ.

— У тебя замечательный вкус, — пробормотал Николас ей в рот, его руки выпустили ее лицо, чтобы пройтись вниз по ее телу.

— Я… ох, — застонала Джо, когда его рука остановилась, чтобы погладить и сжать ее грудь. Затем он скользнул вниз, погладив ее живот, прежде чем опуститься еще ниже к ее бедрам, и она снова застонала, когда он пощекотал ее задницу. Но потом он снова изменил положение, схватив ее попку, чтобы перевернуть ее на бок и прижать ее бедра к его.

— Ты мне снова нужна, — прорычал он, его руки опустились под ее попку и между ног, чтобы найти центр ее возбуждения окольным маршрутом.

— Мне нужно… ох. — Джо замолчала, ахнув, когда он ласково скользнул одним пальцем внутрь ее. Когда она снова смогла дышать, она закончила, — Пописать.

Николай замер, а затем отстранился, чтобы посмотреть на нее.

— Извини, — пробормотала она криво, а потом отодвинула себя от него, чтобы сесть. — Природа зовет.

Николас упал обратно на кровать со стоном, а затем приподнялся на локтях, чтобы понаблюдать, как она уноситься голая через всю комнату в ванную, и проворчал:

— Поторопись.

Ее ответом был смешок, когда она скрылась в ванной и закрыла дверь.

Вздохнув, Николас плюхнулся обратно на кровать, улыбка изогнула его губы. Джо была… ну, она была кусочком рая, каким бы он не был, красивая и умная, и нахальная… идеальная женщина для него.

Это было просто чертовски плохо, он не сможет быть с ней, с горечью подумал Николас, и закрыл глаза, когда мягкие, теплые чувства, оставленные после их занятия любовью, разрушились об реальность.

Он никогда не должен был касаться ее. Конечно, во всем виноват сон. Существует несколько признаков того, что ты встретил спутницу жизни; неспособность прочитать и контролировать ее — был только одним из них. Еще один признак спутника жизни общие сны, как правило, эротические, и Николас знал, что он не был одинок во сне, в их интерлюдии в клетке в доме силовиков. Он проснулся с бушующим желанием и попытался спасти их обоих от предстоящих страданий, убегая в ванную в холодный душ, но Джо не позволила ему. Николас не винил ее. Она понятия не имела, что здесь происходит, и, несомненно была возбуждена сном, как и он, но его признание этого было главной ошибкой. Это просто все усложнит, когда придет время ему бросить ее, а это произойдет скоро. Он не может оставить ее с ним. На самом деле, его план снова заняться с ней любовью казался сейчас невероятно глупым, когда он все обдумал. Это только сделает все еще сложнее.

Скатившись с постели, Николас встал, его глаза зацепились за немецкую овчарку, спавшую в кресле у стола. Он совсем забыл о собаке и подозревал, что он как правило не спал на мебели, но потом вспомнил, что Чарли спал на кровати с Джо, когда он вошел, и не стал мешать ему. Вместо этого он двинулся по комнате, собирая их одежду, а затем положил ее на кровать и уселся на нее ждать, когда услышал, как включился душ в ванной.

Он хотел проскользнуть в ванную, когда она выйдет из него, принять холодный душ, чтобы охладить бушующую страсть, вызванную только мыслями о Джо, а затем усадить ее и объяснить ситуацию, пока все не зашло слишком далеко. Николас не сомневался, что в тот момент, когда Джо услышит то, что он должен рассказать ей, она будет более чем счастлива позволить ему увезти ее обратно к дом силовиков и выбросить его из своей жизни.

Глава 9

Принять душ Джо решила неожиданно. Это был сиюминутный порыв. Она бегом бросилась в ванную, но когда покончила свое дело, то увидела беспорядок на ее голове в зеркале в ванной, она резко обернулась, чтобы включить душ. Джо вымыла волосы, быстро намылила и ополоснула тело, и, закрыв краны, чуть не убилась, пытаясь быстро выбраться из ванны, споткнувшись об бортик и спасая себя, только схватившись за полотенцесушитель.

Морщась про себя, Джо выпрямилась, потом взяла полотенце. Она быстро пробежала им по всему телу, а затем обернула полотенце вокруг себя, как тогу и направилась обратно в спальню, с намерением прыгнуть на Николаса и снова заняться с ним делом. Вместо этого, когда она едва вышла из ванной, он проскользнул мимо нее с джинсами в руках, говоря:

— Моя очередь! — Джо повернулась к двери в ванную комнату как раз вовремя, чтобы увидеть как та закрывается. Улыбка появилась на ее губах и она шагнула к двери, думая, что это будет весело, присоединиться к нему, только резко остановилась, когда услышала, что замок щелкнул. Ее брови приподнялись на этот звук, но потом она услышала шорох из угла комнаты. Она обернулась и увидела Чарли, зевающего, когда он усаживался поудобнее на кресле, он, видимо, спал на нем. Это зрелище сразу же заставило ее нахмуриться.

— Ты знаешь правила, — пробормотала Джо, но не слишком сердито. Она не разрешала ему весь день сидеть на мебели. Так же она не хотела, чтобы он спал на ковре. Однако, мягкого выговора было достаточно, чтобы Чарли вскочил со стула и присел перед Джо, его глаз едва ли не извинялись, когда он поднял их на нее.

Джо криво улыбнулась и наклонилась, чтобы погладить его, задаваясь вопросом, что он делал, когда она и Николас были «заняты». Она совсем забыла о бедолаге, и как бы глупо это не звучало, она надеялась, что он спал. Это было бы просто жутко, только подумать, что он сидел там и наблюдал за ними во время их страстных объятьях.

Убрав эти мысли подальше, Джо выпрямилась. Она заметила свои джинсы, лежащие за пределами двери ванной, но она оставила их и направилась к кровати, намереваясь лечь, но остановилась, когда Чарли заскулил и двинулся к двери гостиничного номера, вернулся, а потом снова двинулся к двери. Узнавая сигналы того, что он должен выйти, Джо вздохнула, а затем пошла за своими джинсами, в конце концов. Она натянула трусики и джинсы, перед тем как попытаться найти свою футболку. Она нашла ее на другой стороне кровати, но в тот момент, как она подняла ее, Джо вспомнила, что Николас ее порвал.

Наморщив нос, она бросила ее на стул и начала обдумывать, что делать, когда заметила футболку Николаса на кровати. Она вспомнила, как бросила ее раньше на настольную лампу. Он, должно быть, взял джинсы в ванную, а ее оставил в спешке.

Джо пожала плечами и подняла ее. Его утрата, ее находка. Она не могла выгуливать Чарли топлесс. Джо натянула ее через голову, улыбаясь, когда ее сразу же окутал его запах. Она остановилась, чтобы глубоко вдохнуть, прежде чем натянуть ее до конца и заправить эту большую футболку в джинсы. Затем она взглянула на дверь ванной, думая о том, чтобы сказать Николасу, куда она собиралась. Джо подозревала, что если она это сделает, то он будет против ее выгула Чарли, видимо, лучше просто сделать это, пока он в душе, решила она. Если ей повезет, она сможет даже вернуться до того, как он закончит мыться, и он никогда не узнает об этом.

Джо подошла к столу, чтобы взять сумку с KFC, лежащую там. Ее взгляд опустился на ведро, она отметила с небольшой улыбкой, что оно было пустым. Николас, видимо, был голоден, когда вернулся, а она проспала всю еду. Она отметила вылизанную, чистую бумажную тарелку на ковре, и подумала, что Чарли не голоден. Джо покачала головой, схватив сумку с пластиковыми вилками, салфетками, и один ключ-карту на столе и пошла к двери, где Чарли ждал, ноя теперь почти без перерыва. Казалось, он действительно должен был выйти, и Джо предположила, что должна радоваться, что он не устроил аварию в комнате, пока они спали.

Боясь нарваться на проблемы в лифте, Джо привела Чарли к двери лестничной клетки. Он следовал за ней с нетерпением. Она открыла дверь и он тут же кинулся вперед, быстро спускаясь вниз по лестнице со скоростью, которая заставила ее бежать, чтобы не отставать. Все о чем Джо могла думать, это то, что она должна позволить ему бежать, пока они спускались, потому что ничто не заставит ее бежать обратно.

Им удалось выскользнуть из здания, не встретив никого, и для Джо потребовалось немного времени, чтобы найти парк. Как только она это сделала, то терпеливо ждала, когда Чарли, который ныл в нужде всю дорогу, потратит несколько минут, обнюхивая каждое дерево, прежде чем поднять ногу. Затем он должен был найти другое место, достойное выполнения его более грязных дел. Джо убирала за ним с помощью мешка KFC, а потом выкинула все это в мусор, прежде чем отвезти его обратно той же дорогой, что они и пришли. Они были на полпути мимо пиццерии, когда дверь открылась, и запах приготовленной пепперони и томатного соуса достиг ее носа, и у нее заурчало в животе. Остановившись, Джо заглянула в окно, ее рот наполнился слюной, когда она смотрела, как рабочий вытаскивает свежеиспеченную пиццу из духовки. Она уже обдумывала скользнуть внутрь, чтобы купить пиццу и забрать ее в отель, когда Чарли вдруг так же странно зарычал, что и в квартире, когда Блонди с неприятным запахом изо рта был за дверью.

Взглянув вниз, она увидела, что он был настороже до сих пор, уши назад и зубы оскалены, когда он рычал на что-то с право. Джо посмотрела в указанном направлении, но не смогла увидеть, что держало его в напряжении. Все-таки этого было достаточно, чтобы напомнить ей, что Блонди с неприятным запахом изо рта, или Эрни, как Николас называл его, был еще где-то здесь, возможно, следил за ними, Брикер и Андерс также. Сейчас было не время бродить по улицам без надобности. Ей нужно выяснить, почему этот парень Эрни преследует ее… и почему Брикер и Андерс преследуют Николаса. Она думала, что это все-таки какая-то грандиозная игра, когда выпускала его из клетки, но инцидент в квартире убедил ее, что это серьезно.

Чарли испустил еще один рык, и Джо бросила еще один взгляд вокруг, но по-прежнему ничего не увидела. Внезапно занервничав, она отвернулась от пиццерии, стремясь побыстрее вернуться в отель.

Она закажет пиццу, когда вернется в комнату, заверила себя Джо, продолжив путь, ударив по ноге привычном жесте, чтобы Чарли следовал за ней. Как обычно, немецкая овчарка не отставала от нее с тех пор, как она покинула комнату.

Они подходили к отелю, когда Джо встретила милую маленькую блондинку, которая напомнила ей Джину. Девушка сразу же выдвинула на первый план свое беспокойства о соседке. В то же время как она подозревала, что Джина убежала вниз к Джей-Джей или к кому-то еще, а не выбежала наружу, как ей поручили, но она почувствует себя лучше, когда узнает точно.

Хмурясь по этому поводу, Джо привела Чарли к той же самой двери пожарного выхода, которую они использовали ранее. Она убрала в сторону камень, который положила туда, чтобы помешать двери закрыться и привести через нее Чарли внутрь. Немецкая овчарка, немедленно начала подниматься вверх по лестнице, но Джо следовала за ней более медленно, поморщившись при количестве пролетов перед нею.

Она сильно запыхалась к тому времени, как они достигли своего этажа. Чарли, однако, был еще довольно живенький, вилял хвостом и нетерпеливо ждал, когда она откроет дверь. В момент когда она это сделала, он бросился к двери номера в отеле с безошибочным чувством направления, что всегда поражало ее. Джо открыла дверь, подождав, когда он войдет, последовала за ним.

Душ в ванной был все еще включен, но она не думала, что их не было больше десяти минут, но может быть пятнадцать. Она проходила мимо двери, когда вода вдруг замолчала, только чтобы снова политься через секунду. Ее брови поднялись, Джо задержалась у двери и крикнула:

— Николас? С тобой все в порядке?

— Нормально, — последовал приглушенный ответ. — Просто переключил на горячую воду.

— Ладно, — растянула слово Джо, пытаясь разобраться, что он подразумевал под переключением на горячую воду. Он мылся в холодной до этого, задалась она вопросом с небольшим непониманием. Отбросив беспокойство, она подошла к телефону, чтобы позвонить в пиццерию и Джине. Она позвонила Джине первой, испытав облегчение, когда ее подруга ответила, и звучала она счастливо.

— Джина? С тобой все в порядке? — спросила Джо.

— Джо? — спросила Джина, а потом сказала: — Да, конечно. Почему мне не быть в порядке? Как прошла вечеринка?

Джо моргнула на вопрос, а затем спросила неуверенно:

— Вечеринка?

— Да, вечеринка твоей сестры, — объяснила она, а затем добавила, — Я накормила этим утром Чарли и взяла его на прогулку, но он скоро захочет еще поесть. Я могу снова кормить его, если ты еще на некоторое время задержишься вне дома, но, конечно, вечеринка закончилась?

— Джина, — сказала медленно Джо, пытаясь понять, что она услышала. Джина, казалось, не помнит ее раннего возвращения домой. Прочистив горло, она продолжила: — Чарли со мной. Разве ты не помнишь, что я приезжала недавно домой?

— Что ты сделала, прокралась мимо моей двери, пока я была в ванной? — спросила со смехом Джина. — Ты должна была задержаться и дать мне знать, что ты вернулась.

Джо нахмурилась.

— Ты не помнишь меня?

— О чем ты говоришь? — спросила Джина, и теперь с обидой в голосе. — Я не видела тебя, так как ты вчера уехала к Сэм.

Джо опустилась в кресло у телефона, ее голова начала раскалываться. Джина не помнит, что случилось в их доме в этот день… всего несколько часов назад, на самом деле.

— Ой, подожди, кто-то звонит в дверь, — вдруг сказала Джина, и Джо услышала громкий шорох по телефону, как будто она прижала его к груди. Веселый голос Джины был приглушенным, а затем длительное молчание, прежде чем она снова услышала шелест, и Джина сказала: — Ладно, где ты?

— Кто за дверью? — настороженно спросила Джо.

— Ребята, — ответила Джина. — Теперь, где ты? Твой друг Джастин недавно приходил, искал тебя.

— Джастин? — повторила Джо.

— Симпатичный, темные волосы, и горячо выглядящий в коже. — Джина ненадолго замолчала, а затем добавила, — Был высокий, очень горячий темнокожий парень с ним.

— Брикер, — выдохнула Джо. Все звали его Брикером и она на самом деле забыла его имя.

— Да, Джастин Брикер, это он, — сказала Джина. — Какая милашка. Он хочет, чтобы я позвонила, когда ты придешь домой, возвращайся скорее, хорошо? Потому что он горячий, и я хочу найти повод позвонить ему.

— Да, — пробормотала Джо. — Я рад, что ты в порядке, Джина. Я должна идти.

Она повесила трубку прежде, чем Джина смогла спросить что-нибудь еще, а потом просто сидела. Джина, похоже, не помнит ничего о случившемся сегодня. Джо вспомнила пустой взгляд, который был на лице женщины, когда она открыла дверь и увидела ее в коридоре с Блонди с неприятным запахом изо рта, державшего ее за руку. Эти воспоминания заставили ее нахмуриться. Это был тот же самый взгляд, который был на лице у портье ранее, когда они регистрировались. Как будто у них никого не было дома, или их контролировали, подумала она.

Это было безумием, сказала тихо сама себе Джо. Николас, вероятно, подсунул ему денег, пока она не видела, чтобы сделать его более сговорчивым, а Джину, вероятно, накачали наркотиками, чтобы сделать ее более спокойной. Препарат, вероятно, повлиял на ее память, уверила себя Джо, а потом взглянула на Чарли, когда тот вдруг положил голову ей на колени.

Джо улыбнулась и погладила его, ее взгляд скользнул на пустое ведро крылышек на столе. Этот вид заставил ее вспомнить, что она была голодна и планировала заказать пиццу.

Вздохнув, она вытащила телефонную книгу и быстро нашла ближайшую пиццерию. Джо заказала большую, две по цене одной только на случай если Николас и Чарли проголодаются к тому времени, как она прибудет. Затем она вытащила кошелек из ее заднего кармана. Быстрая проверка показала, что придется бежать в банкомат. Душ все еще был включен, а она будет не долго, поэтому Джо снова схватила ключ-карту от номера, успокаивающе похлопала Чарли и вышла из комнаты. На этот раз она воспользовалась лифтом, и была счастлива, что в состоянии сделать это. Ее ноги все еще немного болели от ходьбы по лестнице.

На первом этаже отеля был маленький магазин. Уловив знак банкомата в окно, Джо зашла в него снять денег, а потом купила там пару содовых, прежде чем отправиться наверх.

Душ наконец выключился в ванной, когда она вернулась. Джо отошла от двери, поставить содовую и захватить ведро для льда, когда дверь ванной открылась, и Николас вышел.

— Наконец, я уже начала думать, что ты утопился в ванне, — дразнила она, когда она вынула прозрачный полиэтиленовый пакет из ведра и открыла его, чтобы расправить его обратно в ведре. Затем она направилась к двери. — Я скоро вернусь.

Николас поймал ее руку, когда она посмотрела на него на его лице было беспокойство.

— Куда ты идешь?

— За льдом, — сказала она, слегка подняв ведро.

— Я схожу. — Он взял ведро и карточку-ключ у нее, но когда он повернулся к двери, подошел ее черед поймать его за руку.

— Ты, возможно, захочешь прикрыть эту великолепную грудь, прежде чем выйдешь, жеребец. Ты же не хочешь, чтобы горничные попадали в обморок от волнения, увидев тебя так.

Николас оглядел себя, улыбнувшись, когда он увидел, что собирался отправиться только в одних джинсах. Он взглянул на нее, его брови поднялись, когда он понял то, что она была одета в его футболку.

— Ты порвал мою, — напомнила ему Джо, пожав плечами, а затем потянулась к подолу, как будто собираясь стащить ее с себя и спросила: — Ты хочешь ее обратно?

— Нет! — Николас поймал ее руки, останавливая ее, а затем погладил ее руки и двинулся мимо нее в комнату, бормоча, — У меня есть другая.

Джо прислонилась к двери ванной комнаты, улыбаясь от удовольствия, смотря на него, как он подошел к сумке, которую он принес из фургона. Николас выглядел немного взволнованным, когда быстро открывал сумку, чтобы достать чистую футболку. Он определенно избегал смотреть на нее, и она подозревала, что наверняка смутила его своим поддразниванием.

— Сожалею о твоей футболке, — пробормотал он, вытаскивая свежую футболку. — Ты, конечно, можешь взять эту.

— Спасибо, — пробормотала Джо, ее глаза поедали его, когда он повернулся и направился обратно к двери.

Николас остановился, когда поравнялся с ней, и на мгновение Джо показалось, что он собирается поцеловать ее. Но, поколебавшись мгновение, его взгляд оторвался от ее губ, он отвернулся и продолжил идти к двери, говоря:

— В моей сумке есть расческа, если хочешь.

Брови Джо подлетели на этот комментарий, когда он выскользнул из комнаты, а затем она кинулась в ванную и пискнула, когда мельком увидела свое туманное очертания. Зеркало запотело от длительного душа Николаса, но она могла видеть себя достаточно точно, чтобы заметить, что ее волосы были вьющимся беспорядком на голове. Только тогда она вспомнила, что полотенцем высушила волосы и, не спеша, вышла из комнаты, чтобы прыгнуть на Николаса, только он уже сбежал в ванную, и у нее не было зеркала, чтобы посмотреть на себя, прежде чем выйти с Чарли наружу, чтобы он мог сделать свои дела.

Дорогой Бог, она взяла Чарли на прогулку в парк в таком виде, с тревогой подумала Джо, схватив полотенце, она стала быстро вытирать зеркало. Наверное, сразу после душа было не так плохо как сейчас, успокоила она себя. К сожалению, Джо получила в наследство от матери естественно вьющиеся, пушистые волосы. Они, как правило, имитировали дикую массу Рональда Макдональда, если не были уложены. Именно поэтому она, как правило, собирала их в хвост.

Джо закончила вытирать зеркало и вздохнула, когда смогла лучше рассмотреть себя. Вау, она была какой-то роковой женщиной. Это было неудивительно, что Николас не поцеловал ее перед уходом; она будет счастливицей, если он попытается поцеловать ее когда-нибудь снова, после того как увидел ее такой.

Бормоча под нос, Джо вышла из ванной и пошла к его сумке, чтобы найти упомянутую расческу. Затем она порыскала в постели, пока не нашла резинку, которую он стянул с ее волос и вернулась в ванную, чтобы поправить прическу. Ее волосы были спутаны, как никогда. По правде говоря, это была одна из немногих вещей, которые Джо ненавидела в себе. Она считала себя достаточно умной, у нее была хорошая фигура, и лицо ее было довольно симпатичное, хотя ее рот был немного широким и нос немного вздернутым. Но ее волосы были страданием.

Джо только что закончила распутывать колтуны и прошла по волосам последним заключительным движением, чтобы быть уверенной, что она не пропустила ничего, когда услышала, что входная дверь открылась.

— Одно ведро со льдом, — объявил Николас, войдя в комнату.

Джо взглянула на отражение дверного проема позади нее, когда Николас прошел мимо нее с ведром с горкой льда в руке.

— Спасибо, — позвала она, начиная зачесывать волосы назад, собирая их в ее обычный хвостик. — Там содовая на столе, если хочешь одну.

— Налить тебе? — предложил Николас, а потом… нахмурившись и его голос изменился… спросил: — Откуда здесь взялась содовая?

Джо едва слышала вопрос, ее руки были подняты, удерживая волосы назад от ее лица, и ее глаза сейчас неотрывно смотрела на шею. Нахмурившись, она всмотрелась в отметки, а затем она все же закончила завязывать резинку. Потом она наклонилась вперед, выгнув шею, чтобы посмотреть поближе на два небольших прокола. Вот что это было… следы проколов. Странно, подумала Джо. Она понятия не имела, куда они взялись. Она должна была почувствовать, когда они появились. У Сэм были два укуса мошки на севере, что-то похожее на это, но в центре Торонто нет мошек.

— Джо? Где ты взяла содовую? — Николас внезапно появился за ее спиной с банкой содовой в руке. — Ты не покидала номер…?

Вопрос умер, когда он увидел, что она делает. Его взгляд скользнул на колотые раны, а затем он повернулся и вышел из поля ее зрения. Джо уставилась на то место, где он был мгновение назад, а потом посмотрела еще раз на следы от уколов, потом снова на пустой дверной проем, а затем повернулась и последовала за ним из комнаты.

Николас стоял у стола, насыпая кусочки льда в два стакана.

— Садись, — сказал он, не оборачиваясь. — Я предполагаю, что настало время тебе получить те объяснения, которые ты так хотела.

Джо заколебалась. Что-то в том, как он это сказал, заставило ее подозревать, что она узнает то, что ей не понравиться, но когда он поставил один стакан перед сидением, напротив того места, где он стоял, а затем устроился в противоположном кресле, Джо пересекла комнату и устроилась на стуле. Она взглянула на него с опаской, затем взяла в руку стакан и сказала:

— Я слушаю. Что, черт возьми, происходит?

— Ладно… ну… прости. Я укусил тебя. Я вампир, — Николас вздрогнул, а потом вскочил, чтобы броситься к ней и похлопать по спине, когда ее напиток пошел не в то горло, и она начала задыхаться.

— Все в порядке? — спросил он обеспокоенно, перестав постукивать, когда ее кашель и задыхание уменьшались.

Джо кивнула, вытирая лицо, и глубоко вздохнула, как она и ожидала, почувствовав жжение в носу и легких. Утопление в содовой, решила она, будет страшно болезненный опыт. Покачав головой от совершенно дурацкой мысли, Джо снова взяла свой напиток и сделала глоток, чтобы прочистить гортань, а затем аккуратно поставила стакан на стол и повернулась, чтобы посмотреть на него, все еще парившего рядом с ней.

— За какую идиотку ты меня принимаешь? Я вампир? Если это твоя фишка динамить, это самая глупая, тривиальная хернь, которую я слышала за долгое время. Меня лучше динамили компьютерщики в университете. Я… Дерьмо, — Джо отшатнулась, когда Николас вдруг открыл рот, и его небольшие клычки выдвинулись в два очень острых, устрашающего вида клыка. Джо была достаточно близка, она могла увидеть, что это был не трюк. Это были его настоящие зубы, вырастающие и изменяющиеся, поняла она, и вдруг вспомнила о своем сне… Эрни, глаза светятся и клыки оскалены, рычит на нее, как бешеная собака. Только было такое чувство, что это был не сон, как и сейчас. В тот момент она почувствовала, как воспоминание, которым каким-то образом удалось остаться скрытыми, когда остальные вернулись к ней, стали возвращаться.

— Хрень! — Джо повторила более громко, и вскочила со стула, отойдя от Николаса.

— Джо, подожди минутку, — сказал он быстро, схватив ее за руку, когда она попыталась броситься к двери.

— Не трогай меня, — выдохнула она, резко выдернув руку из его захвата и, стоя к нему лицом, отступила к двери.

— Ладно, — успокаивающе сказал Николас, поднимая руки, ладони наружу, в традиционном успокаивающим жесте. — Все нормально. Я не буду трогать тебя. Просто успокойся. Ты в безопасности. Я хороший вампир, — добавил он, а потом поморщился, как будто он не мог поверить, что он говорит эти слова. Вздохнув, Николас попробовал другую тактику, сказав: — Я тебя спас, помнишь? От Эрни? Дважды?

Джо попятилась в маленькую прихожую, но Чарли все еще лежал на ковре под столом. Немецкая овчарка неуверенно переводила взгляд от нее к Николасу, как будто не зная, что они делали. Он не выглядел особенно обеспокоенным, просто любопытным, как — будто задаваясь вопросом, в чем ее проблема. Джо остановилась, когда поняла, что она не могла оставить собаку, а затем медленно стала переваривать слова Николаса. Он спас ее дважды, признала она, глядя на него с опаской, и если бы он хотел причинить ей боль…

Ее глаза сузились и рука поднялась к шее, слегка задевая колотые раны. Они не беспокоили, и в то же время у нее были смутное воспоминание о них, она почувствовала легкий щипок в то время как они… ну, раньше на кровати, это не помешало. Даже…

— Ты укусил меня?

Николас поморщился.

— Мне очень жаль. Я не хотел. Я просто немного перевозбудился и… — он пожал плечами, с сожалением. — Мне очень жаль, Джо.

Она расслабилась немного, а потом покачала головой и сказала с недоверием:

— Хороший вампир?

— Это не лучший способ начать, — признался он на вздохе.

— Ты думаешь? — спросила она саркастически.

— Да, — Николас сказал с усмешкой, а затем добавил, — И я все равно не настоящий вампир, это просто так другим нравится называть нас.

Джо положила руки на бедра.

— Точно. Конечно. Сказать мне, что ты вампир, показать клыки, чтобы доказать это, а потом сказать мне, что ты не вампир? Я видела клыки и укус, Николас. Я имею в виду… Ну, подожди, — прервала она сама себя вдруг. — Ты бегал сегодня под солнцем, когда вытащил меня из квартиры. Вампиры не могут выходить на солнечный свет. — Джо нахмурилась. — В чем же здесь дело? Эти поддельные зубы? Ты кусаешь меня какими-то странными, поддельными Готическими протезами?

— Нет, — серьезно заверил ее Николас. Потом он заколебался и предложил, — Почему бы тебе снова не сесть, и я все объясню?

Джо взглянула на стол, а затем на Чарли. Немецкой овчарке, видимо, надоела их драма. Он опустил голову на лапы и закрыл глаза. Ее взгляд скользнул обратно к Николасу.

— Ты в полной безопасности со мной, — пообещал Николас, — Я собирался оставить тебя в клинике и попросить Брикера и Андерс забрать тебя, чтобы охранять. Я бы не навредил тебе сейчас.

Джо почувствовала, как она немного расслабилась. Она постоянно забывала, что в первый раз, когда она встретила этого мужчину, он спас ее от Эрни. Она сегодня снова столкнулась с ним. Зачем Николасу спасать ее, только для того, чтобы потом причинить ей боль?

— Отлично, — сказала Джо, наконец, и указала на стол. — Сядь, и я присоединюсь к тебе.

Николас перевел взгляд с нее на дверь, а затем на стол, без сомнения, опасаясь, что она сбежит из комнаты. Ему придется повернуться спиной, чтобы подойти и усесться на стул. Впрочем, он серьезно кивнул и так, и сделал.

Глава 10

Джо подождала, пока Николас усядется на свой стул и взглянет в ее сторону, потом она отошла от двери и медленно пересекла комнату, чтобы опуститься на предложенное ей место. Она смотрела на него молча, а потом просто подняла бровь в вопросе.

— Итак? Ты вампир или нет?

Николас заколебался.

— Не в традиционном смысле.

— Угу, и как это работает? — спросила сухо Джо. — Если честно, для меня это отчасти похоже на беременную женщину, говорящую, что она не беременна в традиционном смысле. Или она беременна или нет, и либо ты вампир, либо нет. Так что?

Николас нахмурился и поднял свой бокал, чтобы сделать глоток. Его выражение лица было задумчивым, он проглотил, поставил стакан и сказал:

— Вот смотри, я начал это неправильно. Я начал с задней части лошади, а не с передней.

Джо просто подняла бровь.

— Наш вампиризм научно обоснован.

Джо подняла вторую бровь.

— Один из моих предков был ученым, — начал он, — и он возился с нанос и биоинженерией, пытаясь найти способ, чтобы восстановить повреждения и лечить болезни тела без хирургического вмешательства. Эти наноботы были введены в человека и работали… вроде как… ты видела фильм, где они уменьшают группу людей, сажают их на корабль и пускают его в больного парня[1]?

— Я знаю, о каком фильме ты говоришь, — медленно признала Джо, ее любопытство было задето. — Я не могу вспомнить название, но я знаю это кино.

— Вот, ну, это вроде того, что он пытался создать, но только, как я говорю, с нанос вместо уменьшенных людей.

— И как, ему удалось? — спросила с интересом Джо.

— Нет, он умер, — сказал Николас, поморщившись. — Я имею в виду, что он это сделал, но старость забрала его прежде, чем он усовершенствовал эксперимент. Другие подхватили там, где он остановился, и в итоге им удалось… что-то. Оно был не столь успешным, как они надеялись. — Он сделал паузу, выпил еще глоток, прежде чем добавить, — Или, возможно, оно было более успешным, чем ожидалось.

Джо снова подняла брови.

— Как так? Оно было успешным или нет?

— И то и другое. Конечный результат работал, но… эти био-нанос действительно уничтожали болезни в организме и восстанавливали повреждения, как и было задумано, но после этого они должны были распасться и вывестись из тела… только они этого не сделали.

— Они не распались? Или они не покинули тело? — спросила она.

— И то и другое, — сказал Николас хмуро, а потом объяснил: — Видишь ли, их программа была общей, а не конкретной. Это было не так, как если бы они создали кучу разных нанос: для рака, для ремонта костей или кожи, и т. д. Это был один вид нанос, с очень широким и общим программированием, восстановить тело и вернуть его до пикового состояния, а затем попросту самоуничтожиться, но тело нуждается в постоянном восстановлении. С каждым вдохом мы всасываем загрязнения, солнце постоянно атакует кожу. Простое течение времени изнашивает клетки костей и ткани. Организм нуждается в постоянном восстановлении, так что…

— Нанос не распался, а задержался и продолжил восстанавливать, — Джо догадалась, и он кивнул, улыбка изогнула его губы от ее догадливости.

— Именно.

Джо обдумала это, а затем покачала головой.

— Я не вижу в этом проблемы. Я думаю, что это хорошо, иметь что-то подобное в своей системе, борьба с болезнями и восстановление ран.

— Да, — сказал Николас, торжественно. — Но у всего есть своя цена.

— Какая? — спросила она, нахмурившись.

— Наноботы видят не просто рак или простуду, или страшный ожог, они видят это просто как что-то, что нуждается в восстановлении. Они запрограммированы, чтобы отремонтировать все повреждения и сохранить их хозяина на пике своего состояния… и они видят старения, как нечто, что нуждается в ремонте. Они ремонтируют и исправляют все это.

Глаза Джо сузились, и она спросила:

— Ты говоришь, что люди с этими нанос не стареют?

Николас кивнул.

— И все, кто старше двадцати пяти или тридцати будут на самом деле возвращаться наноботами в свой пиковой возраст.

Ее глаза расширились.

— Так это вроде как глоток из фонтана молодости? Ты никогда не заболеешь и не постареешь, а старые становятся молодыми снова? — Когда он кивнул, она криво усмехнулась и сказала: — Прости, может я глупая, но я не вижу здесь недостатков. Что это за цена, которую ты упомянул?

Николас поморщился.

— Наноботы используют кровь для выполнения всех этих функций, а также для питания и регенерации.

— Это интересно, — сказал Джо, ее глаза расширились. — Умно, поскольку наши тела вырабатывают кровь.

— Но не достаточно, чтобы питать наноботов, — сказал он тихо. — Они используют больше крови, чем организм может самостоятельно вырабатывать.

— Понятно, — Джо вздохнула, откидываясь на спинку стула. Она понимала проблему, и что он имел в виду, говоря, что вампир не в традиционном смысле. — Поэтому я предполагаю, что нанос дал тебе клыки, что бы ты мог кормиться от других кровью, но ты не мертв и можешь выходить на солнце, и, я полагаю…, поскольку источником твоего вампиризма является научный характер… религиозные иконы и предметы не влияют на тебя?

— Нет, — согласился Николас.

Она замолчала на минуту, ее взгляд опустился на стакан, сейчас она крутила его на столе, в ее разуме вдруг завертелись новые вопросы. Она начала с этого:

— А в тебе есть эти наноботы?

— Да.

Джо кивнула. Это было нечто иное, как она и ожидала. Он блеснул клыками и, видимо, укусил ее раньше. Она спросила:

— Как давно у них эта технология? Я думаю не долго, — добавила она задумчиво. — Я уверена, что это было бы во всех новостях, если бы…

— На самом деле, дольше, чем ты думаешь, — пробормотал он.

Джо прищурилась, глядя на него, когда еще один вопрос зародился в голове.

— Сколько тебе лет? Я имею в виду, ты выглядишь, как двадцати семи летний или около того, но, если нанос сделал тебя молодым снова… — она замолчала.

Он вдруг начал избегать ее взгляда и выглядел некомфортным и даже не хотящем отвечать. Джо сложилось впечатление, что это тот вопрос, на который он не хотел бы отвечать, и она заподозрила, что он был намного старше, чем выглядел. Вероятно, возраста ее отца, решила она. Без сомнения, ему был веден нанос из-за болезни сердца или другого недуга, связанного со старостью. Эта мысль заставила ее вздохнуть от сочувствия. Она никогда не общалась с пожилыми мужчинами. По крайней мере, как с мужчинами. Ее родители умерли в автокатастрофе, когда она была юной, даже несмотря на то, что ее отец был мертв, она не искала себе замену папе. Пять лет, как правило, был ее предел разницы в возрасте с мужчинами. С другой стороны, парень выглядел ее возраста. И он не действовал как старичок.

— Итак? — подсказала она. — Сколько тебе лет?

Николас посмотрел на нее мрачно, а затем признался:

— Я родился в 1449 году.

Джо опустила свой стакан и посмотрела на него.

— Что? Мне кажется, я ослышалась. Что ты только что сказал? В каком году ты родился?

— 1449, - повторил он мрачно.

— Как… ты не можешь… это невозможно, — сказала она наконец. — У них не было таких технологий тогда. Черт, они…

— Мои предки, — уверил ее спокойно Николас.

— Твои предки, — повторила эхом безучастно Джо. — Ну, где же тогда твои предки? Венера? Сатурн? Марс может быть?

Николас слегка улыбнулся, но покачал головой.

— Нет, они были смертными, с места под названием Атлантида, которая упала до пришествия Христа.

— Атлантида? — повторила Джо, вытаращив глаза. Она слышала об этом месте, конечно. Она сомневалась, что есть кто-нибудь, кто не слышал об Атлантиде. Всевозможные мифы об этом месте. Даже само его существование было чем-то вроде мифа, поскольку большинство людей не были уверены, что она когда-либо существовала. Видимо, это было… и здорово, он не шутил насчет передовых технологий, если они играли с нанос столько столетий назад.

Атлантида, подумала она вздыхая. Разве это не было так, что в стране полно канадцев, а она влюбляется в странного парня из Атлантиды? Эта мысль напомнила ей о старом шоу, которое она привыкла смотреть на повторах, когда была ребенком, «Человек из Атлантиды». Воспоминание об этом заставило ее взглянуть на его прекрасные руки, а затем наклониться в бок, чтобы всмотреться в его обутые ноги под столом. Выпрямившись, она спросила:

— У тебя перепончатые ноги, как у того парня из «Человека из Атлантиды»?

— Нет, — резко с отвращением сказал Николас. — Боже, женщина, ты видела меня голым.

— Я не на твои ноги смотрела, — сказала сухо Джо, и затем ее глаза расширились, когда мужчина на самом деле покраснел.

Выпуская сдерживаемый вздох, он сказал:

— Это шоу полная чушь. Мы вампиры, а не рыбы.

— Но не традиционные вампиры, вампиры Атлантиды, — с нежностью подразнила Джо.

Николас нехотя улыбнулся.

— Дело в том, что мы предпочитаем называться бессмертными, а не вампирами, но называться вампирами более целесообразно при объяснении.

— Я думаю, что это так, — Джо согласилась. Она молча смотрела на него мгновение, а затем спросила, — Итак Мортимер и ребята охотятся на вампиров Атлантов? Я полагаю, вот почему у него есть эти клетки и кровь в кабинете, и тому подобное. Он, Брикер и другие знают о твоем существовании и выслеживают тебя?

Николас колебался, а затем вздохнул и сказал:

— Мортимер, Брикер, Деккер, Андерс, и все остальные мужчины, которого вы встретили на вечеринке также вампиры Атланты… я имею в виду бессмертные, — исправил он себя, поморщившись.

Глаза Джо расширились.

— Мортимер? Парень моей сестры, Мортимер, тоже вампир?

Он кивнул.

Джо сидела на своем стуле, нахмурившись.

— Итак, кровь в гараже…

— Их поставки, — сказал Николас тихо. — Мы пьем сейчас кровь в мешках. Это против наших законов, пить любым другим способом.

Когда Джо выгнула брови и подняла руку к колотым ранам на ее горле, он скривился и добавил:

— Бывают исключения из правил. Это допускается в случаях чрезвычайной ситуации, где кровь в мешках не доступна… или между любовниками.

Джо чуть улыбнулась термину. Любовники. Она едва знала этого человека. По крайней мере, она первый раз встретила его только прошлой ночью, но любовники было гораздо приятнее слышать, чем то, что она слышала раньше. Она молча смотрел на него мгновение и затем спросила:

— Мортимер тоже как ты и пробирается в гараж за кровью. — Она сморщила нос и покачала головой. — Боже, мне придется сказать Сэм. Она будет…

— Она знает, — клятвенно заверил ее Николас. — Она его спутница жизни. Он ей рассказал, а потом он изменит ее.

— Изменит ее? — резко спросила Джо. — Ты имеешь в виду — сделает ее такой же как он? Вы можете сделать это?

— Нам всем позволено превратить одного человека, — признался он.

— Ух ты, — выдохнула Джо, не зная, как она себя чувствовала от этого. Она подумала, что это была хорошая новость в некотором роде. Ей не придется беспокоиться, что Сэм заболеет или умрет, но… вампир… Боже.

— По сути, он уже должен был превратить, но ходят слухи, что она отказалась, так как это означало бы оставить тебя и твою сестру через десять лет.

— Правда? — спросила Джо, не зная, как отнестись к этому. — Почему она должна оставить нас через десять лет?

— Не только вас, всех, кого она знает в этой жизни. Это чтобы никто не заметил, что она не стареет, — пояснил он. — Мы выжили только потому, что наше существование держится в секрете от общего населения.

Джо кивнула.

— В противном случае на вас, вероятно, охотились бы и ставили эксперименты, вероятно высушили бы, чтобы какой-нибудь жирный богатый смог стать таким, как ты.

— Это нынешняя проблема, — признал Николас. — Хотя до последних нескольких веков больше беспокойства приносило быть выслеженным и уничтоженным.

Джо поморщилась, но сказала:

— Ты упомянул, что Сэм его спутница жизни. Брикер говорил это раз или два, как что-то хорошее. Я просто думала, что это был какой-то странный Калифорнийский термин подруги, но…

— Пожизненная спутница жизни это гораздо больше, чем подруга или даже жена, — тихо перебил ее Николас. — Она, или он, является редкостью и драгоценностью. Это один человек во всем мире, с которым бессмертный может отдохнуть и быть самим собой.

— Почему? — сразу спросила Джо. — Что делает их такими особенными?

— А… ну… — Николас нахмурился и посмотрел в сторону. Всего на несколько секунд, а потом он оглянулся и сказал: — Чтобы объяснить это мне придется объяснять еще и кое-какие другие вещи.

— Продолжай.

Он кивнул, а потом перевел дыхание и начал:

— Наноботы дали нам больше, чем клыки.

— Говоря об этом, я понимаю, почему нанос дали вам клыки, но как они это сделали? Конечно, нанос не были запрограммированы, чтобы изменить вас физически, не так ли?

— Нет. Они были запрограммированы, чтобы держать нас здоровыми и на пике. В Атлантиде, клыки нужны не были. Тем, кому сделали инъекцию наноботов, делали переливание, чтобы восполнить проблему непроизводительности самостоятельно достаточного количество крови, чтобы поддерживать наноботов. Но потом Атлантида пала, и больше не было переливания. Атлантида была очень изолирована океаном и кольцом гор. Когда она пала, то есть утонула в океане, а выжившим… в основном бессмертным… не было иного выбора, как пересечь горы и присоединиться к остальному обществу, но остальная часть мира не была такой же продвинутой в технологии как Атлантида. Люди были на века позади, все еще примитивны. Больше не было переливаний.

— Я предполагаю, что это была проблема, — сухо сказала Джо.

— Безусловно, — согласился Николас. — Таким образом, нанос изменили своих хозяев, давая им то, что им нужно, чтобы выжить в новых условиях. Они дали им клыки, сделали их быстрее, сильнее, и дали им более лучшее ночное зрение, делая их ночными хищниками.

— Почему ночное зрение? — спросила она. — Ты сказал, что можешь выходить в дневное время.

— Мы можем, но это то, чего мы стараемся избежать, — сказал он и объяснил, — Солнце наносит урон, а больше урона — значит больше крови необходимо для восстановления, а больше крови, значит требуется покусать больше людей, так как мы были вынуждены питаться тогда от коров.

— От коров… мило, — пробормотала она.

Николас пожал плечами, как бы извиняясь.

Джо вздохнула и сказала:

— Таким образом, вы избегали выходить на солнце, чтобы избежать повреждения и уменьшить количество необходимой крови.

Он кивнул.

— Разумно, — прошептала она, а потом откашлялась и сказала, — Так ты на самом деле бегал и кусал людей, но сейчас просто получаешь кровь из банка крови?

Николас промолчал, а потом откашлялся и сказал:

— Это теперь против наших законов, кусать смертных.

Глаза Джо сузились. Она не пропустила того факта, что он не смотрел ей в глаза, пока говорил это… и что он не ответил на ее вопрос, он ответил, что они кусали людей в прошлом, но теперь питаются кровью из пакетов. Она пока оставит это, и спросила дальше:

— Что еще вы можете делать?

Николас смотрел настороженно.

— Что ты имеешь в виду?

— Парень у стойки регистрации внизу и другой тот, кто сказал нам, что собаки не допускаются в отель, но потом вдруг резко изменил позицию, — напомнила она сухо, и Николас сморщился.

— Ах, да. — Он вздохнул. — Ну, нанос также дает нам возможность читать и управлять людьми. Это делает охоту на них легче, и, таким образом, мы можем сделать так, что они не почувствуют боль от укуса. Мы можем послать им наше удовольствие вместо этого. Мы также можем считать, здоровы ли они и так далее.

— Мило, — сказала сухо Джо, теперь задавшись вопросом, какие ее мысли она бессознательно разделила, встречаясь с Мортимером, Брикером, и Деккером на севере… или более тревожная мысль, была ли она под контролем, и что ее заставляли делать.

— Эта способность работает не только со смертными, — продолжил быстро Николас, вероятно, заметив ее расстройство. — Мы можем читать и других бессмертных, если они не охраняют свои мысли, и они могут сделать то же самое с нами. Вокруг других бессмертных мы постоянно настороже, постоянно приходится помнить, что нужно держать мысленную стену, чтобы сохранить свои мысли и чувства от нашего собственного вида… кроме спутника жизни, — добавил он торжественно. — Они это очень редкий человек, которого мы не можем ни читать, ни контролировать. Быть с ним… это как найти оазис в пустыне. Ты можешь быть самим собой без того, чтобы охранять свои мысли все время. Он твоя пара на всю жизнь, очень долгую жизнь, которая становится ужасно одинокой, если у тебя его нет.

Джо замолчала на минуту и затем сказала:

— Итак не способность читать и контролировать кого-то, делает его спутником жизни?

Он кивнул.

— Это потому, как мы признаем их. Это, и что старые аппетиты пробуждаются.

— Я не понимаю, что ты подразумеваешь под старыми аппетитами?

Николас криво улыбнулся.

— Через пару веков большинство вещей становятся скучными. Места, работа и так далее. Мы должны переезжать каждые десять лет или жить так, чтобы никто не заметил, что мы не стареем. Это помогает большинству бессмертных сменить карьеру каждые пятьдесят лет или около того, некоторые даже чаще. Но есть некоторые вещи, которые мы просто бросаем и не скучаем по ним после первой пары веков.

— Что это? — спросила Джо с любопытством.

— Еда.

— Еда? — переспросила она с удивлением.

Николас кивнул.

— Еда приносит чуть больше, чем неприятное беспокойство и мы, как правило, теряем вкус к ней лет через сто пятьдесят или около того.

Джо подняла брови, но подумала, что она бы тоже так поступила. Были вечера, когда она пыталась придумать, что сделать для себя на ужин и это казалось слишком большой заморочкой. Она подозревала, что через сто лет, примерно через тридцать шесть тысяч пятьсот ужинов и столько же обедов и завтраков, она подумала бы также, зачем? Но… ее взгляд скользнул на пустое ведро крылышек между ними. Если Николас действительно родился в 1449 году, ему было более ста пятидесяти, и он все же ел. Джо не думала, что Чарли мог съесть всю курицу, пока она спала.

— И секс, — вдруг сказал Николас, снова привлекая ее внимание.

В глазах Джо было недоверие, когда она спросила:

— Секс? Вы можете устать от этого?

Он пожал плечами и сказал почти извиняющимся тоном:

— Не с пожизненным спутником, это начинает становиться как мастурбация через некоторое время.

— Ну правильно, ты можешь контролировать их и заставлять их делать то, что хочешь, — она кое-что поняла и нахмурилась, интересно, сделал ли он это с ней. Ее страсть была реальной? Это, конечно, чувствовалось настоящим. Она отдавала себя ему каждой частичкой ее тела. Или думала так. — Итак, что мы сделали…

— Это было реально, — прервал твердо Николас. — Я мо… не контролировал тебя и не вложил мысли или чувства в твой разум. Я никогда ни контролировал ни одну женщину, по крайней мере, не умышленно, — сказал он с хмурым взглядом.

Она расслабилась от знания, что он не контролировал ее, и она поверила ему, когда он сказал это. Это может быть и было глупо, она едва знала этого человека, но Джо доверяла Николасу с самого начала. Как и Чарли.

— Итак, секс может стать скучным, — прокомментировала Джо, не совсем это понимая.

— Боюсь, что так, — серьезно произнес Николас. — Лучший способ объяснить состоит в том, что это становится просто функцией; повторяющийся и скучной. Нет никаких настоящих чувств к другому человеку, когда ты знаешь, что можешь читать и управлять им, и как только ты посеял свой дикий овес, так сказать, это просто становиться не интересно. — Он нахмурился, а затем опустил взгляд и пробормотал: — Пока ты не столкнешься со своей спутницей жизни.

— И на что это похоже с пожизненной парой? — тихо спросила она.

Николас вздохнул и выглядел несчастным, когда признавался:

— Тогда все совершенно по-другому; невероятно, страстно, всепоглощающе и захватывающе. Ты не можешь насытиться. Нахождение в одной комнате вызывает в твоем теле зуд и томление. Ее аромат как афродизиак, ее улыбка заставит тебя захотеть сорвать с себя одежду, ее прикосновение заставит тебя захотеть похоронить себя глубоко внутри нее и остаться там навсегда.

Джо сглотнула. Мужчина поднял свой взгляд на середине ее фразы и его глаза пылали тем серебром, которое она замечала ранее. Она подумала, что это должно быть то, что сделал нанос для ночного видения, но не стала спрашивать. Голод в его глазах заставил ее поерзать на своем стуле, и мурашки поползли по ее коже. Джо была уверена, что ее соски внезапно встали; как собака, истекающая слюнками при виде еды, ее тело отвечало на его взгляд.

— Ты не можешь читать меня, — сказала она резко.

Николас замер, его глаза потеряли свой серебристый отлив и стали настороженными.

— Что заставляет тебя так думать?

— О, я не знаю, — протянула Джо. — Может быть, то, что ты сказал, «я не могу прочитать тебя» прошлой ночью с недоумением, после попытки отправить меня домой.

— Я надеялся, что ты не поймешь, — пробормотал он, несчастно откинувшись на спинку своего стула.

Джо моргнула.

— Позвольте мне подвести итоги. Ты не можешь читать меня, и твой аппетит к еде и, я бы сказала, — добавила она сухо, — к сексу вернулся?

— Да, но…

— И для тебя это признаки нахождения спутницы жизни. Да?

— Да, но…

— Также согласно тебе, — продолжала она, — пожизненные спутники редки и как оазис в пустыне?

— Да, но…

— Но ты не хочешь меня, — закончила за него горестно Джо, а потом спросила: — Почему? Ты гей? Потому что я должна сказать, если ты гей, ты очень хорошо имитировал сегодня, здесь гетеросексуального парня.

— Я не гей, — заверил ее со вздохом Николас.

— И все же ты не хочешь меня… меня, своего спутника жизни, — сказала она с наигранным хорошим настроением. — Странно, да?

— Это не значит, что я не хочу тебя, Джо, — сказал он, а затем выругался от досады и сказал: — Иисус, все, о чем я могу думать это о тебе. Я почти переохладился, принимая холодный душ, потом почти сварился, чтобы согреться, и я все еще не могу думать ни о чем, кроме тебя. Ты голая, полуголая, или даже не голая, но в коротенькой юбке, чтобы я мог потянуть ее вверх, чтобы похоронить себя в тебе.

Джо моргнула, когда этот образ появился у нее в голове. Она обычно не носит юбки, но у нее была одна или две для особых случаев, и есть одна маленькая черная кожаная, которая бы идеально подошла бы для того, что он обрисовал. Если бы она была так одета прошлой ночью, подозревала Джо, Николас потянул бы ее вверх, и они добрались бы гораздо дальше, чем поцелуи и ласки, прежде чем их прервали мужские голоса в гараже.

Блин, Джо поняла с тревогой, всего лишь пару его слов делали ее горячей, снова и снова. Вздыхая, она сказала:

— Так в чем проблема? Ты хочешь меня, я хочу тебя… — Джо замолчала и нахмурилась, продолжив: — Конечно, я не говорю здесь о браке. Мы должны узнать друг друга лучше, и я очень занята. Но я была бы не прочь случайного ужина или фильма с последующим реально горячим сексом.

— Джо, — тихо сказал Николас, и перегнулся через стол, вытянув руку.

Она вложила свою руку в его и почувствовала, как дрожат от волнения ее руки, затем дрожь распространилась по ее телу, когда его пальцы сжали ее руку. Черт, ей стало плохо, призналась Джо, а потом заметила, как Николас напрягся, сглотнул, закрыл глаза, и заподозрила, что у него была аналогичная реакция. Им обоим было плохо, и, на самом деле, достаточно для них говоров, они должны перенести эту дискуссию на кровать, и поговорить своими телами, подумала она, пока он медленно, мягко гладил своим большим пальцем по тыльной стороне ее руки. Николас резко отпустил ее и сел.

— Я хочу тебя, — признался он мрачно, и его глаза снова засветились серебром.

Джо подозревала, что это что-то говорило о нем. Как встроенное кольцо настроения; когда его глаза были небесно-голубые, он был спокоен. Расплавленное серебро — он горячий и возбужденный. Что прекрасно соответствовало ее настроению, она чувствовала себя довольно горячей и взволнованной.

— Но я не могу заявить на тебя права, — добавил твердо Николас.

— Заявить на меня права? — переспросила она непонимающе, а потом засмеялась. — Ты говоришь так, будто я потерянный багаж, Николас. Никто не может заявить на меня права. У меня есть свобода воли.

Когда Николас посмотрел вверх, он выглядел несчастным и печальным, и просто покачал головой, Джо закатила глаза. Она должна была понять, что это какие-то заморочки вампиров, которые она не понимала, но она была не в настроении, ее тело все еще покалывало от простого соприкосновение их рук, не говоря уже о воспоминаниях о том, что они делали ранее.

Встав, Джо обошла вокруг стола и опустилась на его колени. Она скользнула руками вокруг его плеч и сказала:

— К счастью для тебя, я свободна и горю от желания.

— Джо, — сказал он печально, но она не хотела слышать его, и закрыла ему рот своим. Николас держал свой рот закрытым и протянул к ней руки, вероятно, чтобы оттолкнуть ее, но в тот момент, когда она высунув свой язык, пробежала им по его губам, он замер.

Джо улыбнулась, а затем скользнула губами к его уху и прикусила мочку, прежде чем прошептать:

— Я безумно желаю тебя.

Николас резко вздохнул, а потом, как будто что-то надломилось. Внезапно его голова дернулась так, чтобы его губы могли захватить ее, и он встал на ноги с ней на руках. Одним быстрым шагом он упал с ней на кровать, а потом зазвонил телефон.

— Проигнорируй его, — зарычал Николас, наклоняясь, чтобы вытащить из ее джинсов позаимствованную у него футболку и поднять ее вверх, чтобы открыть ее грудь.

Джо вздрогнула, когда он наклонил голову, чтобы всосать один ее сосок в рот, а потом нахмурилась с раздражением, когда телефон зазвонил снова. Она никогда не могла проигнорировать звонящий телефон. Это может быть что-то важное. Ругаясь под нос, Джо протянула руку, чтобы схватить телефон и потянула его к уху, выдохнув:

— Алло? — поскольку Николас обратил свое внимание на другой ее сосок, посылая волну возбуждения через нее.

— Миссис Смит? Это стойка регистрации. Здесь доставка пиццы для вас.

— О… ну… да, — застонала Джо, когда Николас положил свою руку ей между ног. Качая головой, она протянула руку вниз, чтобы отодвинуть его руку подальше, и откашлялась, прежде чем бормотать: — Хорошо. Пошлите его… — она прервалась на вздохе, когда Николас слегка ущипнул губами ее сосок. К счастью, официозно звучащая женщина на другом конце все поняла.

— Мне очень жаль, мэм. Мы не позволяем никому без ключей от комнаты подниматься в ночное время.

— Что? — спросила непонимающе Джо, схватив Николаса за руку, когда тот начал снимать с нее джинсы. Он сразу же остановился и поднялся с кровати, чтобы сорвать с себя футболку.

Джо смотрела на него, поедая глазами его широкою грудь, в пол уха слушая, что администратор объяснял:

— Это вопрос безопасности, мэм. У нас были кое-какие проблемы с людьми, врывающимися в комнаты и грабящими гостей, пока они отсутствовали, поэтому мы больше не позволяем никому, кто не остановился здесь подниматься, если только Гость не приходит, чтобы забрать их.

— Верно, — выдохнула она, когда футболка слетела, и Николас взялся за свой пояс.

— Курьер будет здесь, у стойки регистрации, ждать Вас.

— Верно, — повторила Джо и повесила трубку вслепую. Она была слишком занята, наблюдая, как Николас расстегивал его джинсы и спускал их вниз. Она села до того, как он вышел из них и рванула с кровати, едва избежав быть придавленной его телом, когда он упал животом на кровать.

Перевернувшись, он зарычал:

— Твоя очередь. Разденься для меня.

Джо почувствовала, как жар растекся внизу ее живота при желании в его глазах, но покачала головой.

— Как только вернусь.

— Что? — Николас сел от удивления, когда она направилась к двери. Он был на ногах и словил ее руку, прежде чем она смогла полностью открыть дверь. — Куда ты идешь? Кто говорил по телефону?

Глаза Джо прошлись по его телу. Мужчина был великолепен голым и пах достаточно хорошо, чтобы съесть его. Она мгновение рассматривала вариант упасть на колени и сделать это, или, по крайней мере, по облизывать и по покусывать немного, но потом в ее животе заурчало, напоминая ей, что еда ждала ниже, и что она голодна.

— Это была стойка регистрации, — пояснила она. — Я заказывала пиццу.

— Ты заказывала пиццу? — спросил с ужасом Николас.

— Ты съел всю курицу, которую так любезно купил, предположительно, для нас обоих, — указала Джо сухо.

— Ах, да, — пробормотал с досадой Николас и посмотрел виновато в сторону пустого ведра на столе, но затем он нахмурился и повернулся обратно к ней. — Почему курьер не пришел сюда?

— Безопасность. Они не позволяют никому без ключей подниматься. Она сказала, что у них были взломы и кражи в номерах, пока гостей не было, но я подозреваю, что это, чтобы отвадить гостей от Проституток. У меня есть подруга, которая работает в одном из таких отелей в центре города, и она сказала, что у них страшная проблема с проститутками, предлагающим себя гостям в гостинице. Я предполагаю, что здесь безопасность надеется, что парень, менее вероятно закажет проститутку, если ему надо будет спускаться, чтобы забрать ее у стойки регистрации.

Николас проворчал что-то, но потом спросил:

— Какое имя ты назвала?

— Смит, — сказала она терпеливо. — Это имя, под которым ты зарегистрировал нас… и я плачу наличными.

Он расслабился, но потом опять нахмурился.

— Я не знаю, есть ли у меня достаточно денег на данный момент…

— Я плачу. — Джо вытащила свой кошелек из кармана и помахал им. — Я не ношу с собой сумочек. Мой кошелек всегда в заднем кармане. Удобно в тех случаях, когда я в бегах и голодная, да? — Джо усмехнулась, а затем наклонилась и поцеловала его в щеку, одной рукой засунув бумажник обратно в карман, другой ненадолго сжав его более менее твердую эрекцию. — Ммм, еще горячий и твердый. Хорошо, что пицца вкусная даже когда холодная. Мы продолжили с того места, где остановились, когда я вернусь.

Николас зарычал и попытался утянуть ее в свои объятия, но она быстро ускользнула прочь и нырнула за дверь, обещая:

— Когда я вернусь.

Джо услышала его вздох прежде, чем дверь закрылась, и улыбалась про себя, побежав по коридору к лифту.

Глава 11

Джо заметила разносчика пиццы, когда вошла в фойе. Он стоял около консьержа, и было трудно не заметить его красную куртку и красную шапку с логотипом пиццерии. Она быстро заплатила ему, включая чаевые, сторицей за то, что подождал, а затем направилась к лифтам, вдруг решив, что им, возможно, потребуется больше содовой. Купленные ей ранее только две банки, были открыты, несомненно, выдохшиеся и водянистые, так как лед растаял в них, и, вероятно, будут полностью негодными, когда они дойдут до пиццы.

Мысль о том, что ее ждет перед пиццей, вызвала у нее улыбку, когда Джо свернула в сторону небольшого магазина. Она вошла, автоматически улыбнувшись кассиру, но человек стоял спиной к магазину, расфасовывая сигареты в шкафу за стойкой. Пожав плечами, она продолжила путь к холодильникам в конце магазина.

Попав туда, Джо переложила пиццу на другую руку, как поднос, чтобы открыть стеклянную дверь. Она придержала ее открытой с помощью колена так. чтобы она могла взять пару банок, когда кто-то сказал:

— Это здесь. Джо сняла наличные.

Джо напряглась, узнав голос Брикера. Она также узнала Мортимера, когда он сказал:

— Это было почти час назад. Ее может здесь уже не быть.

— Нет. — На этот раз это был голос Андерса. — Но они, возможно, остановились в этом отеле.

— И кассир мог запомнить ее, — предложил Деккер. — Он мог бы рассказать нам, сказала ли она что-нибудь, намекающее на то, что они остановились здесь.

— Хмм.

Джо повернула голову, осторожно выглядывая, смотря в направлении передней части магазина, где слышны были голоса, но ряды полок мешали, и она не смогла увидеть ту часть магазина. Это означало, что они не могли видеть ее, Джо приняла решение, она убрала руку от пары банок в холодильнике и медленно закрыла дверь.

— Мы ищем женщину, которая была здесь около часа назад. Она использовала банкомат и, возможно, что-то купила. Она около пяти футов четырех дюймов ростом, симпатичная, с темно-каштановыми волосами, заделанными в хвостике.

Джо закрыла глаза, уверенная, что мужчина узнает ее, но вместо этого она услышала:

— К сожалению, никто, подходящий под описание, сегодня не приходил. Я бы запомнил.

Глаза Джо широко открылись, и на мгновение ей показалось, что парень прикрывает ее, но потом она вспомнила дикую массу ее волос, когда она увидела себя в зеркале после возвращения с содовой. Она определенно не выглядела симпатичной тогда. Она, наверное, так же казалась на несколько сантиметров выше из-за волос.

— Может, она покрасила волосы, — тихо предложил Брикер. — Или Николас мог использовать карту.

Мортимер выругался.

— Нам придется обыскать отель. Я собираюсь наблюдать за холлом и лифтами, пока вызываю всех местных силовиков. Деккер и Андерс, я хочу, чтобы каждый из вас стоял на выходах лестничной клетки. Брикер, ты смотришь за дверью гаража. Как только у нас тут будут еще какой-то народ мы начнем ходить по этажам. Николас не уйдет на этот раз, и он точно не заберет Джо с собой.

Слова стали более отдаленными, пока Мортимер говорил, и потом гробовое молчание, предполагая, что они покинули магазин, но Джо подождала еще минуту, не желая рисковать нарваться на них. Она переложила пиццу так, чтобы держать ее обеими руками, и стояла там обдумывая, что она будет делать дальше, когда кассир сказал:

— Мисс? Я могу чем-нибудь помочь?

Джо поглядела вперед, но все, что она увидела, были ряды чипсов, уложенные на первой полке рядом с содовой. Затем она посмотрела вверх и вокруг, найдя человека в округлом зеркале безопасности в углу магазина. Это было чертовски хорошо, что Мортимер и ребята не проверили зеркало, подумала Джо, когда встретилась взглядом с кассиром. Один взгляд сказал ей, что они ушли, однако, она шагнула к передней части магазина.

— Эй, тут были какие-то парни минуту назад, и ты подходишь под описание девушки, которую они ищут, — сказал кассир, как она вышла из проходов.

— Да, спасибо, я пойду поищу их, — соврала радостно Джо и поспешно вышла из магазина, только резко остановившилась за дверью, не зная, куда идти. Она не могла вернуться в холл, чтобы вызвать лифт, Мортимер собирался оттуда звонить и наблюдать за лифтами. Она не могла подняться по лестнице потому, что он послал Деккера и Андерса наблюдать за ними. Джо уже обдумывала поиски телефона, чтобы позвонить в номер и сказать Николасу, чтобы тот уходил, когда кто-то схватил ее за руку.

— Джо? Эй, девочка, как дела?

— Бэт? — спросила она с удивлением, взглянув на брюнетку, которая подошла к ней. — Хай. — Она взяла коробку с пиццей одной рукой и обняла девушку другой. — Я знала, что ты работаешь в одной из гостиниц в центре города, но не поняла, что в этой.

— Да. — Бэт поморщилась. — И сегодня вечером я вытянула работать допоздна. Ты не работаешь сейчас доставщиком пиццы, не так ли? Что случилось с твоей работой в баре?

— О… — Джо взглянула на коробку из-под пиццы, которую она держала. — Нет. Я все еще работаю в баре. Это для меня и друга. У нас комната наверху.

— О? — Бэт усмехнулась, а затем толкнула ее. — Мужчина в твоей жизни, да? Ты ничего не говорила мне.

Джо нервно улыбнулась и с опаской поглядела в сторону холла отеля. Часть вестибюля была видна, но она не видела Мортимера.

— Приятно слышать, — добавила Бэт торжественно. — Все, что тебя, кажется, когда-либо интересовало, это работа. Социальная жизнь — это хорошо.

— Да, правда, как будто у тебя лучше. Ты работаешь по крайней мере так же упорно, как и я, — пробормотала Джо, поворачиваясь к ней спиной. Затем она спросила: — Бэт, в этом месте есть служебный лифт?

Брови Бэт поднялись на вопрос.

— Да. А что?

Джо заколебалась, а потом решила, что ложь единственный способ пройти. Она едва ли могла начать лепетать ей про вампиров и все такое, и ожидать, что Бэт не подумает, что она сошла с ума, так что она сказала:

— В холле есть кое-кто, кого я хочу избежать. Он мой клиент, который потихоньку превращается в парня-сталкера и зависает все время в баре.

— Ты упоминала его пару недель назад, — сказала Бэт, нахмурившись, и Джо заставила себя улыбнуться, радуясь, что она это сделала. Клиент в последнее время не приходил, но это было хорошем прикрытием.

— Да, он здесь, и…

— Не говори больше ничего, — прервала Бэт, гладя ее руку. — Следуй за мной.

Джо снова взглянула в сторону холла, но затем последовала за Бэт в длинный узкий коридор, уходящий влево. В конце него были несколько дверей и лифт.

— На каком вы этаже? — спросила Бэт, заведя ее внутрь и вставив ключ в панель лифта.

— Верхний этаж, — пробормотала Джо, когда двери закрылись. Во время подъема Бэт легко болтала о биологическом классе, в котором они вместе учились в университете. Джо пыталась поддерживать разговор, но была немного отвлечена заботой о том, как она и Николас собираются выбраться отсюда. Она могла бы попросила Бэт подождать и быстро схватила бы Николаса, чтобы они могли уехать на этом лифте, но Мортимер, Брикер, и Андерс перекрыли все выходы. Они были в ловушке, подумала она несчастливо, но заставила себя улыбнуться, сказав:

— Спасибо за это, Бэт. Я у тебя в долгу.

— Нет, — заверила она ее. — Ты всегда подаешь мне бесплатные напитки в баре. Тем не менее, я хочу услышать все об этом новом парне, завтра вечером в классе.

Джо слегка улыбнулась, но ее ум отчаянно работал, пытаясь придумать, как выйти из отеля не через холл или боковые выходы. Может быть, они могли бы уйти с мойщиками окон, подумала она, вспомнив, как он мыл окна ранее и разбудил ее.

— Джо?

Она моргнула и взглянула на Бэт, которая смотрела на нее с небольшим хмурым взглядом.

— Мне очень жаль. Ты что-то сказала?

Бет улыбалась.

— Я просто спросила, вы только на одну ночь или…

— Я боюсь, даже не на одну ночь, — сказала Джо, поморщившись. — Нам, наверное, лучше уехать прямо сейчас, пока… эээ… мой преследователь здесь.

— Но у тебя есть пицца, — запротестовала Бэт. — И вы заплатили за номер.

— Да, нам придется взять пиццу в другое место. Мне просто теперь некомфортно здесь. — Джо пожала плечами и поморщилась, раздражаясь, что она не могла объяснить это Бэт. Она не привыкла кривить душой со своими друзьями. Вздохнув, она покачала головой и затем сказала: — Комната уже оплачена. Мы просто выскользнем и… — она махнула рукой неопределенно.

— Тебе действительно нужно позвонить в полицию насчет этого парня, если он доставляет столько хлопот, — сказала Бэт с беспокойством. — Это было достаточно плохо, когда он просто был жутким и висел в баре все время, но теперь он на самом деле преследует тебя, Джо. Это не хорошо.

— Я знаю, — пробормотала Джо. — Но сейчас мы просто попытаемся выскользнуть, чтобы он не увидел и не последовал за нами.

— Я могу помочь с этим, — предложила Бэт. — Если ты быстро заберешь своего друга из комнаты, я смогу отвезти вас обратно на лифте. а потом вы выскользните через кухню. В гараж есть дверь для поставок; вы сможете избежать холла, и он не сможет последовать за вами в следующее место.

— О, Бэт, это было бы замечательно. Ты спасительница. — Джо переложила пиццу в одну руку и обняла Бэт другой. — Спасибо.

— Нет проблем. — Бэт обняла ее в обратку, а затем взглянула на панель чисел над дверью лифта, который звякнул. — Мы на месте. Дай мне пиццу. Я подожду здесь, пока ты и твой друг соберетесь.

— Спасибо, — сказала Джо, передавая ее пиццу. — Я быстро.

— Хорошо. Я подожду.

Кивнув, Джо бросилась из лифта, когда дверь открылась, и поспешила бегом по коридору, доставая ключ-карту из заднего кармана. Она вытащила и вставила ее в гнездо, когда резко остановилась перед дверью, но так и не успела нажать на ручку. Прежде чем она успела это сделать, дверь открылась, и Николас схватил ее за руку и втащил ее в комнату.

— Наконец-то, — прорычал он, пинком закрыв дверь и, закружив, притянул ее в свои объятия. — Я очень волновался.

— Я… — начала Джо, но не смогла продолжить дальше, так как его рот оказался на ее. Джо застонала, но только положила руки на его плечи, и, вместо того чтобы оттолкнуть, она ухватилась за них, он вдруг быстро стал отступать назад. Одна его рука была на затылке, удерживая ее на месте, другая на ее бедре. Он терся об ее бедра своими так, чтобы она чувствовала его эрекцию, пока они двигались в странном, но эротическом танце по комнате, пока задняя часть ее коленок не уперлась в кровать.

— Ты мне нужна, — зарычал Николас в ее губы, потянув ее футболку вверх, его руки гладили и сжимали ее грудь.

— О, Господи, — выдохнула Джо, потянувшись, чтобы сжать его руки своими. Она хотела убрать их и объяснить ему, что они должны уходить, но он сжимал и разжимал, и, когда она открыла рот, чтобы заговорить, его язык скользнул внутрь, Джо хваталась за его руки, сжимая их, даже когда он прижал ее к себе. В следующий момент Николас оттолкнул ее, опрокинув на кровать, а сам остался стоять.

Джо моргнула, когда упала на постель, а потом вздрогнула, когда он схватил ее за задние ноги и потянул к себе, пока ее попка не оказалась на краю, киска, покрытая джинсами, уютно прижалась к нему и ее бедра были по обе стороны от его бедер. Его глаза были расплавленным серебром, его член стоял по стойке смирно, когда он наклонился, чтобы расстегнуть пуговицу и молнию ее джинсов.

Джо затаила дыхание, покачала головой, а затем накрыла его руки руками и ляпнула:

— Мортимер здесь.

Николас замер и ненадолго застыл, а затем его голова дернулась вверх, глаза были прикованы ней, вдруг они стали более синими, чем серебренными.

— Что?

Джо вздохнула и объяснила:

— Я пошла в магазин, чтобы купить содовую, после того, как забрала пиццу, а Мортимер, Брикер, Андерс, и Деккер в это же время зашли туда.

— Они тебя видели? — спросил он с беспокойством.

Джо покачала головой.

— Я была в задней части магазина. Они не могли меня видеть, но я слышала их разговор. Мортимер послал мужчин следить за всеми выходами, а сам звонит большему количеству людей, чтобы они могли обыскать это место от пола до потолка.

— Иисус, — пробормотал Николас, запустив руку в свои волосы. — Мы должны выбираться отсюда. Мы используем лестницу, и…

— Они внизу наблюдают за холлом и боковыми выходами, пока остальные не прибудут. Тебе придется быстро одеться. У меня есть выход отсюда.

Николас сразу же отошел от нее, Джо плюхнулась обратно на кровать со вздохом, понимая, что ее тело пульсирует и ломит от желания, которое разожгла краткая, но очень жаркая почти-интерлюдия.

Человек, когда Николас был таким, он был… человеком, слабо подумала Джо, а потом встряхнула головой и села. Николас уже надел свои джинсы и застегивал их. Она встала с кровати и направилась в ванную, чтобы проверить и посмотреть, осталось ли там что-то. Все, что она там обнаружила, это их зубные щетки. Джо взяла их и бросила в свою сумку, пока он надевал рубашку, а затем оглядел комнату, но у нее с собой ничего не было, кроме Чарли, а вещи Николаса были все в его сумке.

Сейчас Николас завязывал ботинки, а Джо быстро застегивала сумку, ее взгляд скользнул к немецкой овчарке. Он лежал, но не спал, с интересом наблюдая за ней.

— Пойдем, мальчик, мы должны идти, — сказала она, и собака сразу же встала на ноги и двинулась в ее сторону.

— Я возьму, — сказал Николас, забрав у нее сумку, когда она начала ее поднимать. — Показывай дорогу.

Кивнув, Джо повернулась и поспешила из комнаты по коридору. Когда она обошла лифтовой холл, Николас просто следовал за ней, видимо, доверяя. Однако его брови поднялись, когда они дошли до лифта, и они увидели Бэт, стоявшую там с пиццей в руке.

— Бэт, это Николас, — представила их Джо, когда вошла в лифт, Чарли шел рядом с ней. — Николас, это Бэт. Мы вместе посещаем класс биологии по понедельникам.

— О, ты секси, — сказала Бэт с широко раскрытыми глазами, когда Николас вошел в лифт.

Джо улыбнулась на дискомфорт Николаса, а затем сказала:

— Бэт проведет нас через кухню, чтобы мы могли избежать холла.

— Об этом, — вдруг сказала Бэт, оторвав взгляд от Николаса и переводя на Чарли. — Я не уверена, что смогу взять собаку через… — она резко замолчала, ее лицо стало пустым, потом она сказала, — все нормально, — и запустила лифт.

Джо нахмурилась, а затем взглянула на Николаса, он был сосредоточен на лице Бэт. Это было как у парня, который регистрировал их, только на этот раз она поняла, что случилось. Николас контролировал Бэт.

— Прекрати это, — зашипела она.

— Нет, — сказал Николас твердо. — Мы должны выбраться отсюда, и она не собиралась вести нас через кухню из-за Чарли.

Джо нахмурилась, она посмотрела на собаку, а потом на Бэт.

— Тогда нам придется найти другой выход. Я не хочу, чтобы у нее были неприятности.

— У нее не будет неприятностей, — сказал он успокаивающе. — Никто не вспомнит, что видели собаку.

— Ладно. Как ты собираешься управиться с этим?

— Точно так же, как я управляю Бэт, — спокойно сказал Николас. — Сейчас просто расслабься. Мы на месте.

Джо огляделась, так как лифт остановился. Они приехали на первый этаж. Она напряженно ждала, когда двери откроются, облегчение затопило ее, когда никого не оказалось в коридоре, а затем они быстро ушли с Чарли в маленький коридор, через который она раньше проходила.

— Сюда, — тихо сказала Бэт, словно сама себе, проскользнув вперед, чтобы показывать дорогу. Она так же не смотрела совсем уж пустым взглядом, заметила Джо, и взглянула вопросительно на Николаса.

Он лишь покачал головой и жестом пригласил ее следовать за Бэт.

Вздохнув, Джо пошла за своей подругой, оставляя Чарли и Николаса следовать за ними. Бэт направилась прямо к двери в конце коридора. Когда она толкнула дверь, открыв ее, звуки звона посуды, журчание воды, и кричащих голосов встретили их. Джо закусила губу и нервно огляделась, ожидая, что кто-то заметит Чарли, но никто даже не взглянул в их сторону.

Ошеломленная, она посмотрела назад на Николаса. Она увидела, как его глаза, быстро двигались по комнате, кратко останавливались на каждом работнике, переходя от одного к другому, пока они шли. Она понятия не имела, что он делает, но знала, что он делает так, чтобы их не заметили, не остановили или не помешали.

Кухня была ярко освещена, тут было жарко и влажно, и Джо обрадовалась, когда Бэт провела их через двери, ведущие в более прохладное, более темное помещение, гараж, поняла она.

— Мы на месте, — сказала Бэт. — Вы припарковались здесь, или вы на метро?

— Николас припарковался здесь, — ответила Джо, забирая пиццу у Бэт и быстро обняв ее, прошептала: — Спасибо, Бэт.

— Нет проблем, — ответила Бэт, обнимая ее в ответ. — Мне жаль, что твой вечер был испорчен. Обещай мне, что позвонишь в полицию и получить судебный приказ на твоего сталкера. Это просто становится жутко.

— Обещаю, — заверила ее Джо, отступив назад. Она с удивлением посмотрела в сторону Николаса, когда тот взял руку Бэт.

— Спасибо, — сказал он торжественно, концентрируясь на ее лице. Затем он отпустил ее руку и отступил назад, переводя взгляд на Джо. Он взял пиццу и сказал: — Мы должны идти. Я отведу Чарли в фургон.

Джо кивнула и вернула свое внимание на Бэт, чтобы увидеть, как та глядела вслед Николасу с широко раскрытыми глазами.

— Он такой горячий.

Она усмехнулась.

— Ага.

— Наслаждайтесь остатком ночи, — сказала с усмешкой Бэт и повернулась к двери. — Я должна вернуться к работе.

— Хорошо. Спасибо, Бэт. Увидимся в классе, — добавила Джо, развернувшись, чтобы поспешить за Николасом. Она догнала его достаточно быстро, и спросила на вздохе. — Что ты с ней сделал?

— Я просто удалил присутствие Чарли из ее памяти, поэтому у нее не будет проблем, — спокойно сказал он.

— А рабочие на кухне? — спросила она.

— Я просто внушил им, не замечать нашего присутствия, — пробормотал он. — У Бэт не будет проблем, и мы вышли незамеченными. Все хорошо.

Джо сощурилась на эти слова. Просто это странно звучало — слышать такие современные комментарии, вроде «все хорошо», от него. Это заставило ее вспомнить, что он обычно казался всегда немного официальным и даже чуть-чуть старомодным. Его возраст, предположила она, а затем резко обернулась, когда он вдруг поймал ее руку и заставил остановиться.

— Что? — спросила она обеспокоенно. Они были не далеко от фургона. Где-то за четыре автомобиля, но они должны были пройти вдоль входа гостей из гаража в отель, чтобы добраться до него, поняла Джо, и сразу же признала проблему. Вход для гостей был двойным набором стеклянных дверей с широкими стеклянными окнами по обе стороны от него, и она видела внутри Брикера. Он был повернут к ним спиной в тот момент, он смотрел в отель, но если он повернется немного вправо…

— Что будем делать? — обеспокоенно спросила Джо.

Николас сначала не отвечал, его глаза скользили по гаражу, а потом он вдруг завел ее в проход между двух машин рядом с ними. Когда он опустился на корточки, она сделала тоже самое и посмотрела на него с вопросом, автоматически погладив Чарли, когда он втиснулся своим мохнатым телом между ней и машиной справа от нее.

— Подожди здесь, — приказал Николас. — Я возьму машину и заберу тебя.

— Как ты… — начала Джо, но он уже ушел. Это произошло так быстро, что ей, только и осталось, что это моргать в изумлении, Джо немного приподнялась, чтобы осмотреться. Она едва уловила как он исчезает в фургоне, и Джо покачала головой на его скорость, потом она бросила взгляд в сторону двери, где стоял Брикер. Она никогда не смогла бы двигаться так быстро, но казалось, что он сумел пройти мимо гостевого входа не замеченным.

Утробное рычание Чарли заставило Джо опуститься обратно вниз на корточки и оглядеться вокруг с беспокойством.

— Что, мальчик? — спросила Джо, поскольку поняла, что он оставил ее и подошел к передней части левого автомобиля, и зарычал в сторону, откуда они пришли. Она услышала, как завелся фургон и двинулся в сторону, куда рычал Чарли. Подойдя к нему, но все равно оставаясь между машинами, Джо немного выглянула, но все что смогла увидеть это тусклый интерьер гаража и ряды транспортных средств.

Джо провела рукой вдоль жесткой спины Чарли, нахмурившись, когда он снова издал тот странный рык. Это был тот же самый рык, который он издавал, когда Эрни был у двери ее квартиры, и Джо сглотнула, когда почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Это нехорошо.

К ее облегчению, фургон вырулил перед ними, останавливаясь только около левого авто. Джо сразу же вскочила на ноги и кинулась вперед. Она сначала намереваясь оббежать вокруг фургона до пассажирской двери, но крик привлек ее внимание, Брикер заметил их и теперь пробивался через двери гостиницы, направляясь к ней. Зная, как быстро бессмертные могли передвигаться, Джо резко остановилась у задней двери фургона, открыв ее и обернувшись, чтобы посмотреть где Чарли, он все еще стоял у автомобиля, у которого они прятались. Шерсть на его спине стояла дыбом, а уши лежали, и он рычал не на шутку.

— Чарли пошли, — закричала она, нервно поглядывая в сторону Брикера. Он двигался быстрее, чем, как она могла бы подумать, может бежать человек.

— Садись, — рявкнул Николас, и Джо запрыгнула в фургон, схватившись за закрытую дверь, чтобы не выпасть, когда Николас тут же нажал на газ и фургон ринулся вперед.

— Чарли ко мне! — завопила Джо, держа дверь открытой для него, когда фургон двинулся вперед, и Чарли оказался в поле зрения. Немецкая овчарка по-прежнему стояла и рычала, но обернулась на ее призыв и пустилась в сторону фургона. Чарли бежал позади автомобиля и собирался прыгнуть через открытую дверь, когда Брикер вдруг словил его в прыжке.

— Вылезай, Джо! — кричал Брикер, держа собаку. — Убирайся оттуда!

Джо молча смотрела на него, наблюдая как Чарли пытается выбраться из его захвата. Брикер не причинял немецкой овчарке боли, но он и не позволял ему вырваться. Скрипнув зубами, она рывком стала закрывать дверь, услышав, как Брикер закричал:

— Черт побери, Джо, он отступник. Убирайся оттуда!

Дверь захлопнулась, и Джо ненадолго откинула на нее голову, закрыв глаза. Она знала, что Чарли будет в безопасности с Брикером. Он, наверное, отвезет его в дом и сам присмотрит за ним, но она чувствовала, как будто бросила ребенка. Она также внезапно подвергла сомнению свое решение остаться с Николасом. Она прислушалась к своим инстинктам, но слова Брикера звенели в ее ушах, заставили ее призадуматься. Джо, он отступник. Убирайся оттуда! Беспокойство и расстройство на лице Брикера, когда он орал, прибавили больше веса его словам, чем ей понравилось, и вдруг у нее зародились сомнения, которых раньше не было.

— Держись за что-нибудь, Джо, — приказал Николас, и она вокруг быстро осмотрелась, а затем упала на пол, когда фургон неожиданно резко повернул. Джо проползла к ящикам в задней части фургона, ударяясь об колесо. Она пыталась схватиться за него и удержаться, но оно было гладким, и у него не за что было хвататься, в следующий момент она скатилась и врезалась в задние двери, когда фургон вырулил из гаража и повернул на улицу.

— С тобой все в порядке? — позвал с беспокойством Николас.

Джо поморщилась, но подняла глаза, он всматривался назад с тревогой.

— Следи за дорогой, — пробормотала она и поползла на руках и коленях к передней части фургона. Сомнения или нет, она сейчас была здесь. Кроме того, несмотря ни на что, она почему-то доверяла этому человеку.

— С Чарли все будет хорошо. Они позаботятся о нем, — сказал спокойно Николас, когда она пробралась мимо коробки из-под пиццы на пассажирское сиденье.

— Я знаю, — устало сказала Джо, вытаскивая ремень и застегивая себя. Она закрыла глаза и откинулась в своем кресле. — Брикер сказал, что ты отступник.

— Да.

Она открыла глаза и посмотрела на него, но его лицо ничего не выражало, как и его голос. — Что это точно значит?

Николас заколебался, а потом вздохнул.

— Может быть, я должен отвезти тебя в дом боевиков. Ты будешь с Чарли, и они смогут объяснить тебе все.

— Ты честно думаешь, что они хоть что-нибудь мне расскажут? Из всего, что я узнала, они, скорее всего, сотрут мою память, верно?

Николас промолчал, а потом вздохнул и сказал:

— Может быть, это и к лучшему.

— Что? — спросила она с изумлением, а затем зло спросила, — Это бессмертный вариант БАМ-БАХ-спасибо-мадам-за-трах? Показать мне самый лучший секс, а потом спихнуть меня своим приятелям, так чтобы они смогли стереть все это из моей памяти?

— Они не мои приятели… больше, — добавил он устало. — И я никогда не должен был… — Николас резко замолчал, сглотнул, и сказал: — Мне нечего предложить тебе, кроме жизни в бегах, Джо. Я не могу даже снять дешевый мотель на ночью. Я потратил последние деньги, которые имел под рукой, на этот и курицу. Мне некуда взять тебя и я не могу…

— У меня есть место, куда мы можем поехать, — Джо спокойно прервала. — Квартира Сэм.

Когда он резко взглянул на нее, она пожала плечами и сказала:

— Это ее старая квартира. Сэм переехала к Мортимеру, но не смогла прервать договор аренды. Она полностью меблирована, и я продолжаю говорить Сэм, что она должна сдать ее, но она не хочет расставаться с ней… что для нас сейчас хорошо. У меня есть ключ. Это бесплатно и у нас есть пицца, — указала Джо. — Мы можем остаться там сегодня вечером и поговорить. Ты сможешь объяснить, что такое отступник, и почему ты один из них, и тогда я решу, стоит ли позволить тебе бросить меня на силовиков или нет.

Николай молчал, обдумывая предложение, а затем спросил:

— Какой адрес?

Глава 12

— Я думал, ты сказала, что у тебя есть ключ? — спросил мрачно Николас, его настороженный взгляд скользнул от закрытой двери, по коридору и опять к квартире Сэм.

— Я говорила. — Джо даже не оторвала взгляд от замка, перед которым она стояла на коленях. — У меня дома. Единственное, что у меня было в кармане, когда мы так поспешно уезжали, мой бумажник. Не волнуйся, я справлюсь.

Николас покачал головой, продолжая наблюдать за другими дверями, думая, что он должен был оставить ее в отеле, чтобы Брикер поймал ее, либо, в случае неудачи, он должен был отвезти ее прямо в дом силовиков.

— Хорошо, что у тебя в фургоне были все эти инструменты. Для чего ты их используешь? — спросила Джо, пока возилась с замком.

— Для разного, — пробормотал он, и она остановилась, чтобы взглянуть на него, одна бровь у нее была выгнута. Николас лишь пожал плечами. Он мог бы сказать ей, что еще не использовал их ни для чего. Все они были новыми, купленными утром, на смену тех инструментов, которые он потерял со своим старым фургоном, но зачем?

— Для разного, ха? — спросила сухо Джо, а потом снова повернулась к тому, что она делала, сказав, — Это должно быть довольно техническое разное, чтобы иметь все эти крошечные отвертки и… Готово, — прервала она сама себя счастливо, когда прозвучал щелчок. Собрав и положив на место все одолженные инструменты, она выпрямилась и открыла дверь.

Николас последовал за ней внутрь с облегчением, рассматривая все вокруг, когда она щелкнула выключателем на стене, и свет загорелся на потолке. Его глаза расширились, когда он увидел, что квартира еще полностью меблирована. Сэм еще не вывезла ничего; даже безделушки и фотографии все еще украшали это место. Обстановка была современной, цвета приглушенные и успокаивающие.

— Пицца, наверное, уже холодная, — сказала Джо, обернувшись в комнату из коридора. — Хотя, у Сэм есть микроволновая печь.

Николас хмыкнул и последовал за ней, оказавшись в кухни. Его взгляд прошелся по чистым белым шкафам и технике из нержавеющей стали и вернулся обратно к Джо, когда она пересекла комнату, отходя подальше от него.

— Смотри, у нас даже есть вино, — сказала она радостно, и он проследил за ее жестом к винной стойке на прилавке, внутри нее было полдюжины бутылок: — С пиццей лучше содовая, но нищим выбирать не приходится, верно? — добавила Джо

Николас оглянулся на Джо, она открыла дверцу шкафа и достала пару тарелок. Ее голос звучал тревожно; хорошее настроение, которое она показывала, было ложным. Он пересек комнату, положил пиццу на прилавок, а потом обнял ее сзади. Джо сразу напряглась, и он поцеловал ее в щеку и начал убирать руки, говоря печально:

— Ты теперь боишься меня.

— Нет. — Джо поставила тарелки, которые взяла, и поймала его руки, удержав их на месте. Она сначала заколебалась, но потом вздохнула и серьезно заверила его, — Я не тебя боюсь, Николас. Я больше боюсь того, что ты должен мне сказать.

Он оставался неподвижным еще минуту, сожаление прошло через него. Она имела полное право бояться того, что он должен был сказать ей. Как только Джо узнает, что он сделал, она не только будет бояться его, ее, без сомнения, будет тошнить только от одного его вида. От этой мысли было больно, и Николас коротко сжал Джо в объятьях, держа ее, пока он еще мог. Он собирался повернуть и поцеловать, когда странный запах достиг его носа, он заставил его нахмуриться и деликатно фыркнуть.

— Что? — спросила Джо и откинула голову назад, чтобы посмотреть на него.

Николай поднял голову, останавливаясь, когда заметил глянцевый блеск на ее волосах. Оторвав одну руку от ее талии, он провел рукой по ее собранным волосам, его пальцы стали жирными. Подняв руку, он понюхал маслянистую жидкость, а потом взглянул на ее лицо, его брови поднялись, когда он увидел это же на ее щеке.

— Что это? — снова спросила Джо, хмуро глядя на жидкость, которую он взял с ее волос.

— Моторное масло, — сказал Николас. — Должно быть, оно попало на тебя, когда ты каталась по фургону. Он старый, так что я купил бутылку масла на случай… — он замолчал, когда Джо отошла от него, подняла руки, чтобы потрогать свои волосы. Затем осмотрев ее полностью, он поморщился. Она вся была в нем. Бутылка должно быть открылась. Задняя часть фургона, вероятно, теперь тоже вся была в нем. Она выглядела так, будто каталась в масле.

— Фу, — пробормотала Джо, посмотрев вниз и увидев, куда он смотрел. Вздохнув, она опустила руки от волос и прошла мимо него. — Я собираюсь принять душ и найти что-то менее «автослесарьское», во что одеться. Я быстро. Ты подогрей себе пиццы и открой вино, я скоро вернусь.

Николай повернулся, чтобы наблюдать, как она уходит, говоря себе, что ему лучше привыкнуть к этому. Вскоре она уйдет и не вернется. Когда Джо скрылась из виду, Николас повернулся обратно, чтобы взять две тарелки и пару бокалов. Он поставил их на прилавок, а затем подошел к винной стойке, чтобы выбрать вино, когда услышал, как закрылась дверь где-то в недрах квартиры. За ним последовал приглушенный звук льющейся воды, где-то очень уж далеко, и Николас задался вопросом, где здесь была ванная, а потом нахмурился, поняв, что не видел ничего в квартире, кроме кухни.

Решив, что в его интересах проверить остальные комнаты и все выходы в случае возникновения проблем, Николас отвернулся от винной стойки, чтобы все быстро исследовать. Он вернулся обратно в коридор, а потом прошел через гостиную, отмечая мебель из кожи и хрома, и современную систему развлечений перед дверью в коридор, который вел к трем дверям. Одна дверь была закрыта, звук льющейся воды был слышен из нее.

Ванная комната, очевидно, подумал Николас и постарался вытеснить внезапный образ обнаженной Джо под струями воды из своего сознания. Это было не простой задачей в основном потому, что он наслаждался видением. Конечно, он предпочел бы реальность, но это определенно не рассматривалось. Джо выйдет из душа, он позволит ей поесть, а затем расскажет, что он сделал, чтобы стать отступником, и быстро вернет ее в дом силовиков, когда она попросит его об этом. Николас не сомневался, что она попросит.

Отодвинув эту мысль так же твердо, как и образ моющейся Джо, Николас заглянул в первую открытую дверь, а потом включил свет. Комната была создана как рабочий кабинет с письменным столом, дорогим кожаным креслом, и полкой, поной книг, большинство из них по юридическому праву. Он выключил свет и перешел к следующей комнате. В ней свет уже был включён и двери шкафа открыты, показывая первые признаки того, что Сэм на самом деле съехала. В шкафу было только несколько предметов одежды, как он подозревал, она забрала всю свою одежду, оставив самое ненужное. Он надеялся, что Джо сможет найти что-то среди этого, чтобы заменить ее собственную замасленную одежду.

Его взгляд скользнул на кровать, примечая сладострастное красное атласное стеганое ватное одеяло и расположенные на нем подуши. На мгновение Николас представил Джо лежащую на этой кровати, ее обнаженное бледное тело на всем этом глубоком, насыщенном красном, а затем он заставил себя отвести взгляд и вышел из комнаты, чтобы вернуться обратно на кухню.

Николас как раз подошел к винному шкафу, когда душ замолчал. Он взглянул в сторону двери, но потом заставил себя отвести взгляд обратно к вину, чтобы рассмотреть выбор, его брови поднялись, когда он заметил маленьких голубых пингвинов на бутылках (марки Австралийского вина). По какой-то причине это заставило его улыбнуться. Его взгляд скользнул на другие бутылки, а затем вернулся к пингвинам, и он выбрал одну из них. Прошло пятьдесят лет с тех пор, как он пил вино и он понятия не имел, какое считалось хорошим, но три из шести бутылок были с пингвинами и он предположил, что это любимое вино домочадцев.

Взяв бутылку, он вернулся к столешнице, нашел штопор и быстро откупорил его, отставив его в сторону, чтобы оно подышало, когда он открыл коробку с пиццей.

У Николаса было два кусочка на тарелке, готовых загрузиться в печь… что бы это ни было… и он налил вино в бокалы, когда Джо вернулась на кухню. Ставя бутылку, он оглянулся, а потом повернулся и просто смотрел, как Джо подходит к нему. Ее ноги были голыми, волосы влажными, и на ее лице полностью отсутствовал макияж. Она выглядела бы примерно на двенадцать, если бы не надела атласный, красный шелковый халат, который прилип к тем местам, где она еще была влажной, когда надевала его, подчеркнув, что у нее фигура женщины.

— Это единственное, что Сэм оставила, что мне налезет, — сказала Джо с усмешкой, когда дошла до столешницы. — Она, тощая как щепка. Так что я бросила мою одежду в стирку и мне придется быть в этом, пока она не высохнет.

— Это прекрасно, — сказал Николас, нахмурившись, когда услышал, какой у него хриплый голос. Прокашлявшись, он взял один из бокалов с вином и протянул ей.

— Ммм, маленькие Пингвины, — сказала она, косясь на бутылки на столешнице, когда приняла бокал. — Это мой фаворит среди не смехотворно дорогих вин. У Сэм тоже.

— Тогда это объясняет три бутылки, — сказал весело Николас.

Джо улыбнулась и сделала глоток, обойдя вокруг него к микроволновой печи. Она открыла дверцу, схватила тарелку с пиццей и поставила ее внутрь.

Николас наблюдал, как она нажимала кнопки, понимая, что никогда не сможет повторить эти действия сам. Казалось, что теперь, когда он собирался снова есть, ему есть чему поучиться. Хотя можно быть его желание съесть было только рядом с Джо, и оно исчезнет, когда Джо уйдет из его жизни, как это было с его первой парой, Энни, когда та умерла.

Сглотнув эти мрачные мысли, Николас повернулся и поднял второй бокал, чтобы сделать глоток. Потеря Энни трудно ему далась, но он знал, что потеря Джо будет еще сложнее. Она не будет мертва, а просто вне его досягаемости. Он будет вечно нищим и голодным молодым парнем, всматривающимся в прекрасный торт в витрине магазина. Он как бы мог видеть сладкое, что лежало за его пределами, но никогда не попробует или вкусит его.

— Еще пара минут и мы сможем поесть, — объявила Джо, обращаясь к нему, когда микроволновая печь начала жужжать. — Ты хочешь поесть за столом или в гостиной?

Николас смотрел на нее молча, смотрел, как она пила из своего бокала. Когда она опустила его, ее губы были мокрыми и капля красной жидкости осталось на ее нижней губе, просто одна капля вина, дрожащая, но она завораживала его. Николас, казалось, не мог оторвать глаз, а потом она начала скатываться и язык Джо выскользнул наружу, чтобы поймать ее и он прорычал:

— Стол.

— Ладно, — пробормотала Джо. — Ну….

Все, что она собиралась сказать, умерло и ее глаза расширились от удивления, когда он вдруг взял у нее бокал, повернулся и поставил его на столешницу с его собственным. Николас потом обернулся обратно, поднял ее и отнес к столу. Ее глаза были широко раскрыты от удивления, когда он посадил ее там.

— Что мы делаем? — спросила неуверенно Джо, но он знал, что она догадывалась, что он задумал. Он чувствовал запах возбуждения, исходящий от ее, и мог видеть, как ее соски встали, затвердели и уткнулись в шелк ее халата.

Николас поднял руку, чтобы легонько одним пальцем пощекотать сосок через шелк и проворчал:

— Я голоден.

— Ох, — выдохнула она.

Николас улыбнулся и поднял палец, чтобы погладить ее губы, почувствовать, какие они мягкие и жаждущие. Он провел пальцем до ее горла, и, наконец, проскользнул до ворота ее халата. Джо вздрогнула, когда его палец скользнул вдоль выреза, проводя кривую ее груди, а затем он внезапно изменил направление, двигаясь в сторону и раздвигая ткань, пока не обнажил ее грудь.

Дыхание Джо стало чаще и быстрее, и вовсе прекратилось, когда он остановился, чтобы потом слегка провести пальцем вокруг соска, который он обнажил. Он знал, что она возбуждена, ее ответная реакция поражала его, и он чувствовал, что его член встал по стойке смирно, когда его палец слегка обвел вокруг бледно-розового ареола, недалеко от темного соска, медленно придвигаясь к нему.

— Николас, — наполовину вздохнула, наполовину простонала она.

Улыбаясь, он склонил голову, чтобы провести языком по стоящей вершинке. Трепет, который он вызывал в ней, прошелся вниз по его собственной спине, и это также подстегнуло его схватить сосок губами и слегка его втянуть, а затем более настойчиво, когда их общее возбуждение возросло и пронеслось между ними. Это был еще один признак пары… разделенное удовольствие, он чувствовал ее, а она чувствовала его. Первый раз, когда он взял ее в отеле, Николас не получил возможность насладиться этим. Сильно возбужденный от их общего сна, их первый раз был как в тумане, необходимость и жажда поглотили их, но на этот раз он намеревался воспользоваться этим аспектом их отношений, решил он, и выпустил ее грудь, резко выпрямляясь.

Джо шире открыла глаза и вздрогнула, когда он вдруг потянул края ее халатика, полностью распахивая, обнажая всю ее для него. Николас встретился с ней взглядом, наблюдая за ней, когда он сжал ее колени и развел их друг от друга так, чтобы он мог уместиться между ними. Затем он скользнул руками вокруг ее спины и надавил на поясницу, заставляя ее выгнуться дугой, чтобы он мог просто нагнуть голову и облизать сначала один сосок, а затем повернуть голову, чтобы сделать то же самое с другим. Джо схватилась за его плечи, ее голова со стоном откинулась назад, пока он облизывал, пощипывал и посасывал ее грудь, посылая волну за волной возбуждения, и эти волны пробегали через них обоих.

— Николас, пожалуйста, — простонала она, обвивая ноги вокруг него и потянув его ближе к себе, но он знал, что возможно, это его последний раз с ней, и он хотел его продлить. Он хотел то, что он сможет вспоминать последующими длинными, одинокими ночами.

Потянувшись руками вверх, Николас поймал ее за руки и убрал их от его плеч, прижав ее спиной к столу собственным телом. Держа ее в подчинении, он выпустил сосок изо рта и прошелся ртом вниз по ее животу, останавливаясь, чтобы опустить язык в ее пупок. Она пахла апельсинами. Очевидно, это мыло, которое она использовала в душе, но Николас не мог удержаться, облизывая и покусывая ее кожу, заставляя ее сжиматься и дрожать. Он перемещался все ниже, проследив путь вдоль ее тазовой кости.

Джо тяжело дышала, ее тело дрожало, а ее ногти больно впились в его руки, так как он держал ее. Но Николас почти не чувствовал боли от ее ногтей, его тело купалось в тех же волнах наслаждения, которые испытывала она… но этого было недостаточно. Зацепив ближайший стул ногой, он подтянул его к себе и плюхнулся на него. Николас отпустил ее руки, раздвинул ноги еще шире, и подтащил ее вперед, чтобы приготовить ее для его пира.

Джо закричала, ее бедра взбрыкнули на столе, когда Николас зарылся лицом между ее ног, как будто она была кусочком дыни. Она почувствовала, как его язык потерся об ее чувствительное ядро, а затем закрыла глаза и тяжело задышала, а он продолжал сводить ее с ума. Ее тело было напряженно, как натянутая тетива лука, ее мускулы напряглись, в ожидании удовлетворения, которое он обещал, и ее мозг был поражен поступающими волнами наслаждения, которое, казалось, усиливалось при каждом порыве и вскоре стало почти невыносимым.

Либо она кончит в удовлетворении, либо она разорвется на миллион кусочков, изумленно подумала Джо, хватаясь за края стола и сжимая их до боли. Как раз в то самое время, когда она думала, что будет скорее всего второй вариант и что ее разум пошатнет под давлением, Николас вдруг встал между ее ног. Ее глаза открылись, чтобы увидеть, как, хотя он все еще был полностью одет, он расстегивает свои джинсы. Она закрыла глаза, снова застонав, когда он схватил ее за бедра, привлек ее вперед, и, наконец, вошел в нее.

Николас замер, и Джо заставила себя открыть глаза, его глаза были закрыты. Его лицо — это портрет того, что является удовольствие — боль. Джо подождала один удар сердцебиение, а затем сжала свои ноги вокруг него и села на стол, прикоснувшись к его щеки.

Когда его глаза открылись от удивления, Джо прошептала:

— Я тоже голодна, — и поцеловала его, ее бедра стали двигаться к нему. Он выдохнул в ее рот, и тогда Николас начал целовать ее, его руки обняли ее, и его бедра начали двигаться, входя и выходя из нее снова и снова, пока мир не рассыпался вокруг них, и они упали в мягкую темноту, ждущую их.


***


Джо проснулась, поняв, что она распростертая на столе, как какая-то человеческая жертва. Ее тело было пресыщено, но ей было немного холодно, ее ноги свисали со стола, вися в воздухе, а Николаса нигде не было видно. Нахмурившись, она приподнялась, оборачивая халат вокруг себя, и начала скатываться со стола, едва не наступив на Николаса. Резко остановившись, она балансировала на краю стола и смотрела на человека, лежащего на полу у ее ног.

— Николас? — спросила она с тревогой, и сумела соскочить со стола на прохладную поверхность плитки, не наступив на него. Затем Джо встала на колени около него и потянулась к его лицу. В тот момент, когда ее ладонь прикоснулась к его щеке, Николас перевернулся, открывая глаза.

— О, привет, — пробормотал он сонным голосом, схватив ее за голову и опуская ее вниз, чтобы поцеловать, но Джо засопротивлялась.

Отталкивая его грудь, она посмотрела в его глаза, пытаясь понять, что произошло, из-за чего он оказался на полу?

— Что случилось? С тобой все в порядке?

Николас усмехнулся на ее заботу и сел. Он быстро поцеловал ее в губы прежде, чем встать на ноги и потянуть ее за собой.

— Может быть, тебе не стоит вставать, — обеспокоено сказала Джо, вставая. — Ты, казалось, отключился или…

— Я в порядке, — прервал он ее успокаивающе. — Я просто потерял сознание.

— Потерял сознание? — спросила она с тревогой, схватив его за руки. — Тебе нужна кровь или что-то еще? Тебе нужно покормиться? Мы можем…

— Джо, все в порядке. Это абсолютно нормально. Я в порядке, — повторился Николас.

— Нормально? — переспросила она с недоверием. — Это не нормально, обморок, Николас. Это…

— Для пожизненных пар, когда они занимаются любовью это нормально, — терпеливо ответил он, и Джо успокоилась. Она смотрела непонимающе на него с минуту, потом взглянула на стол, где проснулась и поняла, что она скорее всего тоже потеряла сознание после…

— О, — сказала она слабо и неуверенно посмотрела на него. — Почему?

Николас заколебался, а потом сказал:

— Я объясню, пока мы будем есть.

Джо открыла рот, готовая настоять, чтобы он сейчас объяснил, но урчание в животе заставило ее передумать. Кивнув, она подошла к микроволновой печи и проверила пиццу внутри. Прошло достаточно времени, что кусочки, которые она разогрела, снова стали комнатной температуры. Поцокав языком, она поставила их на одну минуту, а затем взяла бокалы и взглянула на стол. Просто взгляд на эту чертову штуку, вернул воспоминания о том, что они на ней сделали, и она почувствовала, что ее тело реагирует на эти воспоминания.

— Может быть, мы поедим в гостиной, — пробормотала она.

— В этот раз, — пробормотал Николас, его глаза сверкнули серебром, когда он взял у нее бокалы.

Джо покраснела на озорной блеск в его глазах, ее тело начало покалывать от воспоминаний удовольствия, и, когда он наклонился, чтобы легко поцеловать ее в губы, она сразу же открылась для него и начала поднимать руки, чтобы обвить их вокруг его шеи.

— Сначала еда, — зарычал он, быстро отходя от нее. — Еда, а потом поговорим.

Джо наблюдала за тем, как он выходит из кухни, и небольшой вздох слетел с ее губ. В этот момент ее не волновало, поест ли она когда-нибудь снова. Она просто хотела снова почувствовать тело Николаса, прижатое к ней и в ней. Она хотела…

Микроволновка просигналила, объявив, что она закончила, и Джо встряхнула головой и повернулась к ней, подумав, что Николас как наркотик. Она не могла насытиться им. Вздохнув, она достала ломтики пиццы из микроволновки, разделив их между двумя тарелками, и понесла их в гостиную.

Николас поставил бокалы на журнальный столик и устроился на диване перед ним. Джо села рядом с ним, передав ему одну из тарелок, и начала кушать. В то время как она была бы счастлива минут назад на кухне отложить еду, теперь когда запах пиццы плыл у нее под носом, она стремилось побыстрее накормить себя… сначала. Прошло довольно много времени, с тех пор как она завтракала с Брикером и Андерсом, и она действительно была очень голодна.

Джо, возможно, и была голодна, но Николас был еще более голоден. Он, казалось, почти проглотил кусок пиццы и закончил его прежде, чем она съела даже половину своего. С небольшим затруднением, ему удалось подогреть еще два куска и принести их в гостиную, как раз когда она закончила свой первый кусок. Джо съела три куска, чтобы наестся. Николас был на шестом куске, когда она поставила свою тарелку и повернулась к нему выжидательно.

— Итак? Объясни, почему обмороки — это нормально, — подсказала она, как только он дожевал и проглотит свой последний укус.

Николас посмотрел на свою пустую тарелку, посмотрел в сторону кухни, как будто рассматривать вариант взять еще кусок, но затем поставил тарелку и пояснил:

— Объединенное удовольствие — это слишком много в первые разы для ума, и мозг в своего рода ответ перегружается и дает сбои, когда оргазм сокрушает его. Это совершенно нормально для первого совместного года супругов.

— Что такое объединенное удовольствие? — спросила она сразу.

— Я чувствую твое удовольствие, а ты чувствуешь мое, — сказал он просто.

— Так, когда ты… — Джо замолчала и закусила губу, пытаясь придумать как бы описать, что он делал, без использования пошлостей, которые могли бы унизить красоту того, что он делал.

— Каждый раз, когда я целую, ласкаю или прикасаюсь к тебе, я испытываю твое удовольствие, как свое собственное, — сказал торжественно Николас, решив ее проблему. — Я испытывал твое удовольствие, и оно смешивалось с моим, а затем отскакивало обратно к тебе, снова смешивалось с твоим и переходило назад еще более интенсивное, и так далее, пока никто из нас не мог взять больше.

Что объяснило подавляющее удовольствие, которое она испытывала, предположила Джо, а затем спросила:

— Так это штука с объединенным удовольствием происходит только между пожизненными супругами?

Николас торжественно кивнул, а затем спросил:

— Почему ты улыбаешься?

— Потому что тебе более пятисот лет, и, вероятно, ты уложил многих женщин, и я рада, как гонады (женские яичники), что ты не испытал этого с ними.

— Рада, как гонады? — спросил Николас, вздрогнув от термина. Покачав головой, он нехотя улыбнулся, но потом тихо признался: — Я испытал это раньше, Джо.

— Твоя жена, — вспомнила Джо.

Он кивнул.

Джо рассматривала его почти виноватое выражение лица, а потом слегка пожала плечами.

— Я думаю, что могу справиться с этим. Я все еще единственная живая, кто может наслаждаться этим, так что… — она села на его колени и обвила руками его шею, комментируя, — Я предполагаю, что это делает вероятность измены меньше.

— Мы моногамнее людей по этой причине, — пробормотал Николас, сжимая руки вокруг нее. — Как только ты находишь пожизненную пару, никакая другая женщина не сможет сравниться с ней. Это как попытка убить боль аспирином после нескольких лет на морфине.

— Это, кажется, точным описанием, — спокойно заверила его Джо. — Потому что я нахожу тебя, как наркотик, не могу насытиться тобой. Я уже снова хочу тебя.

Она подняла глаза на него, его синий цвет глаз исчез, опять замененный серебром.

— Итак, — прошептала Джо, наклонив ее лицо вперед так, чтобы их губы почти соприкасались. — Если бы я поцеловала и погладила и приласкала тебя, я бы тоже испытала удовольствие, верно?

Николас слегка кивнул.

— Это довольно классная сделка, — прошептала она, протягивая руку вниз, чтобы обхватить его через ткань джинсов. Он был твердым и стал еще более твердым от ее прикосновения, и она задрожала от волнения, которое прошло через нее.

Черт, слабо подумала Джо, он был прав. Она была настолько поглощена порывом страсти, которое переполняло ее ранее, когда он ласкал ее, что Джо не понимала, что происходит, но теперь… она нежно его сжала и закрыла глаза, когда еще один прилив удовольствия прошел сквозь нее. В следующий момент она соскользнула с него на колени между его ног на пол, и потянулась к кнопке на его джинсах.

— Джо, подожди, мы должны поговорить, — сказал Николас, пытаясь остановить ее.

— Позже, — сказала она тихо. — Теперь моя очередь.

Николас встретился с ней взглядом, противоречие было видно на его лице, а потом он встал, протянув ей руку, поднимая ее на ноги к нему.

— Что….? — неуверенно начала Джо.

— Спальня, — зарычал Николас, таща ее вокруг стола и в сторону коридора. — Мне нравится просыпаться в кровати, а не растягиваться на диване или на ковре гостиной.

Джо усмехнулась и подразнила:

— Где твоя страсть к приключениям?

Николас резко остановился в коридоре и повернулся, чтобы взять ее на руки. Его рот накрыл ее, руки срывали с нее халат, прежде чем ее грудь даже смогла прижаться к его, а потом он припер ее к стене, прижавшись к ней и засунув язык ей в рот, пока скидывал ботинки.

Издав стон удовольствия, Джо схватила его ягодицы. Она кратко сжала их, а затем протиснула руки между их телами, чтобы расстегнуть пуговицу и молнию на его джинсах. Они оба застонали от удовольствия, когда она скользнула рукой внутрь и нашла его член, и тогда Николас разорвал их поцелуй, чтобы сделать шаг назад и снять свою одежду. Его футболка была стянута в один миг, а затем и джинсы, он, вернувшись, схватил ее за бедра и обернул ее ноги вокруг его бедер так, чтобы его эрекция терлась об нее, но не входила.

Джо захватила его за плечи, отчаянно целуя его, когда он прижал ее спиной к стене и заставил их обоих стать дикими от страсти, и затем она оторвала от него рот с криком, когда он внезапно ворвался в нее.

Николас остановился. Тяжело дыша, он уперся лбом ей в шею, а потом поднял голову и лизнул ее в шею, потом поцеловал ее туда, а затем стал покусывать вверх к ее уху.

Джо застонала, когда он вышел и снова скользнул в нее, прижимая ее спину к стене.

— Этого приключения достаточно для тебя? — прорычал он, а затем усмехнулся, когда она кивнула. — Хорошо, — пробормотал Николас, а затем поймал ее губы в нежном поцелуи, снова яростно толкаясь в нее. Снова разрывая их поцелуй, он добавил, — Реальное приключение, к котором будет видно, сможем ли мы добраться до мягкой поверхности, прежде чем упасть в обморок.

Джо широко распахнула глаза и смотрели на него.

— Как…?

Ее вопрос умер в ахе, когда он вдруг отстранился от стены, прихватив ее с собой, и повернул в сторону конца коридора. Ноги Джо инстинктивно сжались вокруг него, но ей не стоило беспокоиться, его руки крепко держали ее попку, удерживая ее на месте, пока он шел по коридору.

— Давайте посмотрим, сколько шагов потребуется, чтобы взорвать наши умы, — сказал Николас сквозь зубы, когда он шел, их тела терлись друг о друга при каждом шаге.

— О Господи, — вздохнула Джо, уткнувшись лицом в его шею и закрыв глаза, когда удовольствие волна за волной проносилось через нее. Она подозревала, что он не успеет добраться до кровати и просто надеялась, что набивка ковра Сэм была мягкой.

Глава 13

— Какое серьезное выражение.

Николас взглянул на Джо. Она лежала наполовину на его груди, на ее лице был вопрос, и он предполагался ему. Они были в постели, наконец. С первой попытки они преодолели только половину коридора, прежде чем их страсть, захлестнула обоих. Он приложил все усилия, чтобы защитить Джо, когда потерял сознание, и предположил, что это сработало. Она выглядела нормально, когда он проснулся. Не то, чтобы у него была возможность спросить. Она пробудилась первой и сразу же решила закончить то, что пыталась начать в гостиной. Николас, проснувшись, нашел себя в состоянии полной эрекции, ее рот работал над ним, и оба они были на полпути к еще одному оргазму.

Джо проснулась в следующий раз опять перед первой, но они добрались до двери спальни в этот раз. Потребовалось еще две попытки, чтобы добраться до кровати. В последний раз, они проснулись почти одновременно, и сделали это в постели, прежде чем взаимная потребность сокрушила их. На этот раз, Николас был первым, кто проснулся, что было печально, поскольку это дало ему возможность подумать.

— Что случилось? — спросила она, беспокойство омрачило ее лицо.

Николас заколебался, но потом сказал:

— Ничего. Я просто думал.

Джо молчала, а затем спросила:

— Николас?

— Хм?

— Расскажи мне о своей жене, — сказала она тихо.

Николас ненадолго замер, его ум вдруг стал совершенно пустым. Он понятия не имел, что должен сказать.

— Ты сказал, что вы были женаты, и она была тоже твоей пожизненной парой? — подтолкнула Джо.

Николас выдохнул, он даже не заметил, как задержал дыхание и кивнул.

— Да.

— Как давно это было, ты и она…?

— Мы познакомились, поженились, и она умерла, все в 1959. Это был лучший и худший год в моей жизни… до сих пор, — добавил торжественно Николас и знал, что это абсолютная правда. Он был чертовски удачлив, чтобы нашел другую спутницу жизни, это было очень редкое явление, и он собирался ее отпустить. Безусловно, лучший и худший год.

— Ты не обратил ее? — Джо спросила, нахмурившись.

Николас покачал головой.

— Она родилась бессмертной.

— Но… — на мгновение смятение воцарило на ее лице, а затем она покачала головой. — Но тогда как она умерла? Если она была бессмертной, она должна была…

— Бессмертный в действительности не подходящее слово для нас, — сказал Николас на вздохе. — Мы можем умереть, просто нас труднее убить, чем смертных. Болезни не могут, а пуля только выведет нас из строя до тех пор, пока ее не извлекут, но обезглавливание, или удаление нашего сердце, может убить нас.

— И с Энни произошел один из этих случаев? — спросила, все еще хмурясь, Джо.

— Энни была обезглавлена в автокатастрофе, — тихо сказал Николас. — Она и ребенок, которого она носила, наш ребенок, они умерли.

— О, — пробормотала Джо. — Я сожалею.

Николас промолчал, но наклонился и поцеловал ее в макушку.

— О ней ты думал, когда я проснулась? — спросила она тихо.

— Нет, — уверил ее он, и затем вздохнул и признался, — Мне было интересно, как они нашли нас в отеле.

Джо закрыла глаза и вздохнула. Затем она встала с него и отодвинулась, чтобы вытащить простыни и одеяла из-под них обоих, прежде чем опереться на подушки к изголовью кровати.

— Это моя вина. Видимо, им удалось отследить деятельность банка, и они узнали, что я сняла деньги в банкомате в магазине отеля.

— Ты сняла деньги из…. - начал с ужасом Николас, садясь рядом с ней, но она прервала его.

— Мне очень жаль. Я понятия не имела, что они могут отследить подобные вещи, — сказала она извиняющимся тоном. — Я имею в виду, черт, кто бы мог подумать, что Мортимер и эти ребята могли сделать что-то подобное?

Я, подумал Николас, но не сказал вслух. Она не знала, а он не сказал ей, так что он вряд ли мог винить ее за ошибку. Хорошие новости, что это означало, что они не поставили какой-то маячок на нее, ничего, что могло бы привести их сюда.

— Мне очень жаль, Николас. Я не буду снова пользоваться своей дебетовой картой. Я просто никогда не думала… я имею в виду, это никогда не приходило мне в голову, что они сделают и даже могли бы сделать что-то подобное. Проверка деятельности банка, это полицейский трюк.

Николас молчал, но потом решил, что пришло время большого разговора.

— Джо… Мортимер и эти ребята — полицейские. Они силовики, охотники на отступников, эквивалент полицейских только вампиры. Они имеют доступ к любой технологии, в том числе к полицейским технологиям, если они того захотят. Они охотятся на бессмертных отступников.

Джо молчала с минуту, а потом сказала:

— Брикер сказал, что ты отступник.

— Да, — сказал он мрачно.

Она осталась неподвижна еще какое-то время, не глядя на него, а потом развернулась и осторожно спросила:

— Что такое бессмертный отступник, точно?

Джо не шевелилась, но Николас чувствовал, что она отдалилась от него, установив некоторую эмоциональную дистанцию между ними. Он мог чувствовать как эмоции разрывали его, когда она начала выстраивать защитную стену вокруг себя, и его сердце защемило от боли. Заставляя себя глубоко дышать, он подождал, когда боль немного отступит, а затем сказал:

— Отступник — это бессмертный, который нарушил наши законы.

— У вас есть законы? — спросила она с удивлением.

Николас слегка улыбнулся.

— Конечно. Ни одно общество не существует без законов.

— Конечно, — пробормотала Джо, а потом вздохнула и спросила. — Расскажи мне о ваших законов.

Николас помялся, а потом сказал:

— Мы можем изменить только одного человека в жизни.

Она кивнула.

— Парам разрешено иметь только одного ребенка раз в сто лет.

— Одного? — спросила с удивлением Джо. — Как вы этим управляете? Я имею в виду, что вы будете делать, если одна из ваших женщин оказывается беременной раньше, чем через сто лет?

Николас пожал плечами.

— Это легко. На самом деле, забеременеть и выносить, как правило, было намного сложнее, по крайне мере в прошлом.

— Нанос? — спросила она.

Николас кивнул и напомнил ей;

— Они должны сохранять хозяина здоровым и на их пике. Они видят ребенка как паразита, использующего кровь и питательные вещества, которые требуются хозяину. Для того чтобы одна из наших женщин забеременела, она должна удвоить кровь для наноботов и продолжать удваивать, пока ребенок не родится. В противном случае нанос выкинет плод.

— Я понимаю, — пробормотала она, хмурясь. — Это то, что случилось с женой Люциана?

— Люциана? — удивленно спросил Николас.

— Я слышала, как Мортимер сказал, что Люциан и Ли так много путешествуют, так как она потеряла ребенка, — объяснила Джо, а затем добавила, — Я предполагаю, что они оба бессмертные?

— Да, — тихо сказал Николас. Он не знал, что пара его дяди была беременной. Мужчина должно быть был на седьмом небе от счастья, а потом, наверное, упал так же низко, когда она потеряла ребенка.

— Так она потеряла ребенка, потому что не кормилась достаточно для вынашивания? — спросила Джо.

Николас уверенно покачал головой.

— Нет. Я уверен, что это не так. Люциан бы убедился, чтобы она достаточно ела.

— Тогда как она потеряла ребенка? — спросила с замешательством Джо. — Наноботы должны…

— Наноботы восстанавливают болезнь и раны, но они не исправляют генетические проблемы, поэтому я представляю, что был генетический дефект, и у нее был естественный выкидыш, — сказал он, а затем подумал, что это, вероятно, объясняется, почему тройная свадьба Люциана с Ли, и двумя другими парами была отложена еще раз. В бегах и за охотой на отступников, Николасу все же удавалось идти в ногу с изменениями в жизни его семьи. В то время как ему приходилось избегать других бессмертных, были смертные, которые работали на компанию его двоюродного брата, Аржено Энтерпрайзе, и он временами выискивал одного или другого и читал их мысли, а потом стирал их воспоминания о его присутствии.

Так Николас узнал о тройной свадьбе. Это началось как одна свадьба его кузена, Бастьена и его спутницы жизни, Терри. Но потом Люциан нашел Ли и две пары решили сделать двойную церемонию. А потом его дядя Виктор и Элви были добавлены к списку и это должна была быть тройная свадьба. Однако, первоначальная дата была изменена, и свадьба отложилась, когда его тетя Маргарет пропала, и потом недавно он узнал, что свадьбу снова отложили, но секретарь, которого он прочитал, не знал почему. Николас подозревал, что потеря ребенка Ли была причиной последней задержки, и задался вопросом, тройная свадьба когда-нибудь состоится.

— Итак, — сказала Джо, отвлекая его от его мыслей. — Ты можешь изменить только один раз в жизни, можешь иметь только одного ребенка раз в сто лет… — она подняла брови. — Что еще?

— Нам не разрешается кусать или убивать смертных, — сказал Николас.

— И?

Николас пожал плечами.

— Ну и мы не должны делать ничего, что могло бы выдать наше существование смертным.

Джо кивнула, на мгновение замолчав, а потом спросила:

— Итак ты укусил или убил смертного? Или ты сделал что-то, что выдало существование бессмертных смертным?

Николас отвел взгляд, и неохотно заставил себя сказать:

— Я думаю, что укусил и убил смертного.

На этот раз молчание было долгим, Николас хотел посмотреть на нее и увидеть выражение ее лица, но не набрался мужества, чтобы сделать это. Когда Джо заговорила, он не был удивлен, услышав гнев в ее голосе.

— Ты думаешь? — спросила она, наконец. — Что значит, ты думаешь? Ты либо сделал, либо нет?

— Видимо, я сделал, — признался он на вздохе, и, наконец, повернулся, чтобы посмотреть на нее, он увидел, как она закатывает глаза и качает головой.

— Николас, это один из тех вопросов, на которые отвечают да или нет. У тебя, кажется, проблема с этим. Ты убивал или не убивал смертного?

Николас нахмурился и покачал головой с раздражением.

— Да, я думаю, что убил смертного.

Джо выдохнула с раздражением и плюхнулась назад на каркас кровати.

— Нет, ты не убивал.

— Да, я по-видимому, убил, — сказал он сразу.

— Ой? — фыркнула она. — Ты даже не можешь сказать это определенно. Я думаю, что сделал, я видимо сделал… — Джо покачала головой. — Ты, возможно, не делал этого. Ты даже не можешь сказать это.

Николас нахмурился. Он ненавидел делать это признание, боясь увидеть страх и ненависть на лице Джо, когда она поймет, что он сделал. Однако, он никогда не предполагал, что ее реакцией будет неверие. Его рот сжался, и он твердо сказал:

— Джо, я убил женщину, беременную женщину. Я разорвал ей горло и питался ею.

— Понятно, — сказала недоверчиво Джо, а затем предложила, — Расскажи мне об этом.

— Что? — спросил он с изумлением.

— Скажи мне, что случилось, — настаивала она.

— Я не собираюсь…

— Потому что ты никого не убивал, — с уверенностью перебила его Джо, что было почти вызывающим.

Николас уставился на нее с изумлением. Действительно, она была особенной; красивая, веселая, милая, сексуальная, удивительная… и чертовски разочаровывающая. Вздыхая, он сказал:

— Джо, я хочу, чтобы это не было правдой, но…

— Это просто, Николас. Если ты это сделал, расскажи мне об этом, — настаивала она. — Кто эта женщина?

— Я не знаю, — признался он смущенно. Николас избегал Торонто и Канады и самого себя с того рокового дня пятьдесят лет назад и не возвращался… по крайней мере, до начала этого лета, когда он волочился за особенно неприятным гнездом отступников из северных Штатов в Канаду в коттеджный провинциальный поселок Онтарио. Это для того, что бы у Николаса никогда не было шанса узнать, кем была та женщина. Он подозревал, что это было даже хорошо. Ее лицо и так преследовало его в кошмарах. Знание ее имени сделало бы только хуже.

— Ты не знаешь? — спросила сухо Джо. — Ну, ладно, как ты встретил эту женщину, ты не знаешь, но по какой-то же причине убил?

Николас скривился на ее сарказм, а затем откинулся назад и положил затылок на изголовье кровати и закрыл глаза.

— Это было после того, как Энни умерла. Я был… я не воспринял это хорошо. Я отгородиться от семьи и друзей и в основном погряз в своем горе, — признался он с самоотвращением.

— Я думаю, что это, наверное, естественно, — мягко сказала Джо…

— Да, ну… — он облизнул губы и открыл глаза, чтобы посмотреть на потолок над головой, вспоминая события и проигрывая их в его голове. — В тот день я нашел, который Энни приготовила для подруги с работы. Она купила и завернула его раньше времени, и он стоял на ее ремесленном столе.

— Ремесленный стол, — пробормотала неверящим голосом Джо, и когда он взглянул на нее, она покраснела и пожала плечами, пробормотав: — Это только кажется странным, думать о вампирше делающей поделки. Это так… приземленно, — закончила она наконец.

— Мы просто люди, Джо, — сказал он спокойно.

— Да, я полагаю. Люди с клыками, которые пьют кровь, живут долго, и, видимо, делают поделки. — Она покачала головой.

Николас слегка улыбнулся, но снова откинул голову назад и продолжил:

— Я, наверное, не взял бы подарок Кэрол, если…

— Кэрол? — прервала вопросом Джо.

— Подруга Энни в больнице, — пояснил он. — Они работали в ночную смену вместе.

— Что Энни делала в больнице? — полюбопытствовала Джо.

— Она была медсестрой в интенсивной терапии, — сказал он, слегка улыбнувшись при воспоминаниях. — Энни… она была особенной. Ей нравилось помогать людям и… — Николас резко замолчал, он понял, что это, вероятно, некрасиво рассказывать о чудесном характере прошлой спутницы жизни настоящей спутнице жизни… даже если он не мог претендовать на нее.

— Ладно, — пробормотал он, — Как я уже говорил, я бы не взял подарок Кэрол, но я хотел спросить ее, знала ли она, что Энни… — Николас замолчал, он понял, что что-то забыл. — Я должен сказать тебе, что в ночь когда Энни умерла, она звонила мне в Детройт и сказала…

— Что ты делал в Детройте? — прервала Джо.

— Я охотился на отступников, — пояснил он. — Это было мое последнее дело. Энни была на последнем месяце, и я не хотел быть вдали от нее, когда она была так близка к родам.

— Ты охотился на отступников? — медленно спросила Джо — Ты тоже был охотником?

— Мы на самом деле называемся силовиками. Я имею в виду они называются, — исправился Николас, нахмурившись.

— Но ты был один из них? — настаивала она.

— Да, — признал он.

— Лучше и лучше, — пробормотала Джо. — Рассказывай дальше. Энни позвонила в Детройт и сказала…?

— Она сказала, что ей надо что-то мне рассказать, когда я вернусь. Она была взволнованна, и мне было любопытно что, но она сказала мне, что это не по телефону. Она сказала, что хочет видеть мое лицо, когда расскажет мне.

— Но она умерла, — предположила Джо.

— Да. Она умерла, и я забыл об этом на некоторое время.

— Но потом ты увидел подарок и решил доставить его в качестве предлога, чтобы спросить Кэрол, знала ли она, что Энни собиралась сказать тебе, когда ты вернешься домой.

Николас кивнул, выдыхая на медленном вздохе. Джо делала это таким легким, как она могла для него. Она также очень быстро соображала.

— Разве эта подруга, Кэрол, знала? — спросила с любопытством Джо.

Николас покачал головой.

— Я никогда так и не узнал. Я положил подарок в машину и отвез в больницу, но когда я переходил парковку, чтобы зайти внутрь, вышла женщина. Она была миниатюрная и очень белокурая, как моя Энни. Она даже на нее была немного похожа…, и она была беременна.

— Как твоя Энни, — предложила Джо.

— Да, — сказал он устало, закрыв глаза. — Помню, я был очень зол, даже в ярости, что эта смертная женщина жила, пока моя Энни, бессмертная, которые жили на протяжении веков, была…

— Это тоже нормально, Николас, — тихо сказала Джо, подсовывая свою руку в его и нежно сжимая. Когда он взглянул на нее с явным недоверием, она торжественно кивнула. — Вскоре после того, как мои родители умерли, я встретилась с моими друзьями в ресторане на обед, где была эта пожилая пара, сидящая за столом напротив нас. Они были старыми. Седые волосы, морщинистые, им должно быть было около восьмидесяти или девяносто… — она замолчала и покачала головой. — Я не знаю, что было в них. Возможно, это было то, как они улыбались друг другу, или то, как она поделилась с ним едой, но по какой-то причине это заставило меня подумать о моих родителях, и в тот же момент я была в ярости, что эти двое старых скряг, были живы и счастливы, а мои родители намного моложе, были мертвы. — Джо несчастно вздохнула, от воспоминаний и затем пожала плечами. — Я думаю, что это наверное естественная часть горя.

— Ты забрала пожилую пару домой и убила их? — спросил угрюмо Николас.

Взгляд Джо встретился с его, острым и жестким.

— Это то, что ты сделал?

Николас отвел взгляд и пожал плечами.

— Видимо.

— Опять это слово, — сказала она сухо. — Я не хочу слышать видимо. Скажи мне, что случилось. Ты увидел ее и рассердился и…

Николас нахмурился, пока просеивал свои воспоминания, пытаясь найти те, что охватывали то, что произошло дальше. Наконец, он просто сказал:

— Я разорвал ей горло и питался ею.

— Прямо там на стоянке? — спросила с шоком Джо.

— Я…Нет… — он поднял руку, чтобы потереть лоб. — В моем доме. В моем подвале.

Джо опять надолго замолчала, и когда он, наконец, взглянул на нее, она смотрела на него, как будто разгадывала головоломку. Наконец она покачала головой и сказала:

— Как ты ее туда доставил? Она сказала что-то, что действительно разозлило тебя? Что произошло?

— Я не знаю, — отрезал он с разочарованием. — Я просто помню, как смотрел на нее, и был очень злым. Следующая вещь, которую я осознал, это Деккер, кричащий мое имя, и я открыл глаза. Я сидел на полу в подвале с мертвой беременной женщиной в моих объятиях. Кровь была повсюду, в том числе и на моем рту. Я убил ее, Джо.

К его удивлению, Джо вдруг улыбнулась и прислонилась к изголовью. Ее голос был радостным, когда она сказала:

— Ты не убивал ее.

По какой-то причине ее спокойная уверенность привела его в бешенство.

— Черт возьми, Джо, я сделал это.

— Тогда почему ты не помнишь? — спросила она спокойно.

— Я должно быть был в слепой ярости, — сказал он сразу. Это было единственное объяснение, которое он смог придумать за все эти годы. Не то чтобы, он думал об этом часто. Он был настолько потрясен тем, что сделал, что Николас решил лучше не думать об этом до той ночи, когда он встретил Джо. С тех пор это постоянно было в глубине его сознания. Что он сделал, почему он сделал это, как он разрушил его шансы быть с ней.

— Нет, ты не был в слепой ярости, — с уверенностью сказала Джо, возвращая его внимание обратно к ней.

— Ну я точно не убил бы ее, если бы я не был в слепой ярости, — прорычал он.

— Николас, — сказала она терпеливо, вставая на колени рядом с ним на кровати. — Подумай, о чем ты говоришь. Ты ее видел и злился, потому что она выглядела как твоя Энни, была беременна, как твоя Энни, но была жива, когда Энни была мертва. Твое негодование было естественно, и если бы ты сказал мне, что ты набросился на нее прямо там на парковке, один укус, который убил женщину, я бы может и поверила, что ты убил ее в приступе слепой ярости. Но это не то, что случилось. Якобы в этой слепой ярости ты затащил ее в машину, забрался внутрь сам, привез ее к себе, затащил в свой подвал и убил…, не выходя из приступа слепой ярости. Не помня ничего об этом, пока не открыл глаза и не посмотрел вниз, найдя ее мертвой на твоих коленях? — Она покачала головой. — Не-а. Такого не бывает.

Николас просто смотрел на Джо непонимающе, когда она вдруг откинулась назад и выглядела задумчивой, а потом она спросила:

— Ты говоришь, что Деккер выкрикивал твое имя? Вот от чего ты проснулся?

— Я…да, — сказал он, вздохнув.

— Он тогда это сделал, — спокойно решила она, и, когда Николас начал качать головой, она сказала: — Да, он. Он взял тебя под свой контроль и привел тебя обратно к твоему дому, и убил женщину, положив ее на колени, а затем выпустил тебя из-под своего контроля.

Николас устало закрыл глаза.

— Деккер не делал этого, Джо. Деккер не смог бы убить смертного. Он охотник, он защищает смертных и бессмертных. Он никогда не убивал никого, кроме отступников.

— Но ты тоже был охотником.

— Да, но я горевал, моя голова не была в порядке. Я…

— Был под контролем, — твердо сказала Джо.

Николас пожалел, что он не мог согласиться с ней и сказать, что именно это случилось, но он покачал головой.

— Бессмертных нельзя контролировать.

— Ты сказал, что вы можете читать мысли друг друга, как смертных, — сказала сразу Джо. — Возможно, старый бессмертный тоже может управлять молодым. Наверное Деккер…

— Деккер моложе меня, — прервал он. — Да, бессмертные могут читать друг друга, но только вновь изменившихся можно контролировать. Я старый уже много веков.

— Ты уверен? — спросила она, прищурив глаза.

Николас провел рукой по его волосам и кивнул.

— Да. Это называется три-на-одного, чтобы стереть мои воспоминания и контролировать меня… трое более старых бессмертных должны работать вместе, чтобы сделать это. Как только ты попытаешься стереть или похоронить воспоминания бессмертного, то нанос будет пытаться вернуть их на поверхность. Они должны быть похоронены и перезахоронены снова и снова. Это займет дни, а это был все в тот же вечер, когда Деккер добрался туда. Меня не контролировали, и мою память не стирали, — заверил он ее с сожалением.

— Тогда ты был одурманен, — незамедлительно решила она.

— Джо, — сказал он устало.

— Прекрати сражаться со мной и помоги мне здесь, — отрезала она. — Ты погряз в своем чувстве вины. Останови это и используй свой мозг. Это просто не имеет смысла, Николас. Ты рисковал быть захваченным и убитым в начале лета, чтобы помочь Дани и Стефани, а потом в ту ночь, ты сделал это снова, чтобы спасти меня. Я была совершенно тебе незнакомым человеком, и я полагаю, Дани и Стефани тоже, но ты рисковал потерей своей жизни, чтобы спасти нас. Это не похоже на человека, который может убить женщину только потому, что она похожа на его суженую. — Она замолчала, чтобы перевести дух, а затем сказала: — Честно говоря, ты более вероятно контролировал бы женщину и держал ее дома, чтобы она играла роль, как будто Энни все еще жива.

Николас нахмурился на ее слова.

— Но она была у меня на коленях.

— Но ты не помнишь, как она туда попала, — сразу же сказала Джо. — Разве это кажется тебе правильным? Как ты ее туда положил? Что случилось с подарком для Кэрол? Она ничего не говорила тебе, чтобы разозлить тебя? Она плакала и умоляла за свою жизнь? Ты взял ее под контроль и держать под ним, пока вы ехали к тебе? И почему в подвал?

Николас непонимающе посмотрел на нее, когда она стала сыпать на него вопросы. Когда она ставила все таким образом, это действительно казалось не правильным. Конечно, она была права, и если бы он потерял контроль над собой, он бы убил женщину на парковке или, по крайней мере, помнил бы что-то о поездке к нему домой, но…

— Наркотики не работают на нас.

Джо замолчала и наклонила голову.

— Никаких наркотиков? Вообще?

— Ну… — заколебался он, а потом признался, — Более слабые наркотики будут удалены с помощью наноботов, прежде чем они смогут сделать что-нибудь, а сильные не будут иметь сильного влияния, или будут работать в течение от двадцати минут до получаса.

— Как долго ехать из больницы до твоего дома? — спросила она сразу.

— Десять минут, — сказал он спокойно. — Я не хотел, чтобы Энни приходилось далеко ехать, чтобы добраться до работы.

Джо подняла бровь.

— Так что тебя могли усыпить, отвезли домой, убить женщину и положить ее на твои колени прежде чем ты проснулся.

— Ее кровь была у меня во рту, — напомнил он ей.

Она закатила глаза и вдруг прыгнула с кровати, и поспешила из комнаты. Николас смотрел на нее с удивлением, а затем отбросил простыни и одеяла в сторону, чтобы последовать за ней. Он нашел ее в гостиной, наклонившейся и что-то берущей со стола. Его глаза скользнули по ее голому заду с совершенно неуместным интересом после того разговора, что у них был и он скривился от самого себя, и сказал:

— Что…?

К этому времени он подошел. При звуке его голоса, Джо внезапно выпрямилась, повернулась, и вылила бокал вина ему в лицо.

Николас ахнул в шоке, его глаза невольно закрылись, так как жидкость выплеснулась на него, на лицо и верхнюю часть груди.

— О, смотрите, у тебя вино во рту. Ты пил его? — спросила она саркастически.

Николас медленно открыл глаза и уставился на нее.

— Проснись, Николас, — огрызнулась Джо, опуская бокал. — Это твое будущее. Перестать признавать, что ты убил женщину и начать рассматривать другие возможности, потому что история, которую ты рассказал мне вообще не имеет смысла, но каждый считает, что это правда и что он может тебя убить.

Резко повернувшись, она ушла на кухню. Николас просто стоял там и смотрел на ее задницу, когда она уходила. Как только она исчезла, он оглядел себя, отметив, что вино стекает по его телу и капает на ковер. Он собирался найти полотенце или что-нибудь, чтобы вытереть вино, когда Джо появилась из кухни с полотенцем в одной руке и куском холодной пиццы в другой. Она бросила полотенце в него, а потом упала на диван и откусила кусок пиццы, глядя на него.

Николас поморщился и начал обтираться под ее яростным взглядом, но потом его губы начали дергаться. Женщина вылила на него бокал вина, и теперь глядела на него, как будто он был тем, кто сделал что-то неправильное. Энни никогда бы такого не сделала. Энни была похожа на успокоительный бальзам, нежный ангел. Джо была наоборот, фейерверком. Все же они обе были его спутницами жизни и он мог бы жить счастливо с любой из них, но он подозревал, что жизнь рядом с Джо не будет спокойной. Или не была бы, если он мог претендовать на нее… и если ее теория была верна, он мог бы заявить на нее права когда-нибудь.

— Верно, — сказал он вдруг. Заканчивая с полотенцем, Николас бросил его на журнальный столик и опустился на диван рядом с ней. — Давай сделаем это.

Ярость Джо тут же исчезла. Положив неприятную холодную пиццу на одну из их использованных тарелок на столе, она повернулась к нему лицом на диване и сказала:

— Ты увидел беременную женщину, которая выглядела как Энни, на стоянке… и что потом?

Николас покопался в своих воспоминаниях, но там просто не было ни одного, что действительно было довольно странно. Наконец, он сказал:

— А потом мы были в подвале, и она была мертва.

— Как ты доставил ее туда? — выстрелила Джо в него вопросом, как пулей.

— Должно быть привез, — сказал он неуверенно.

— В слепой ярости? — спросила она сухо, а потом сменила тему: — Что случилось с подарком для Кэрол?

— Я… не знаю, — признался Николас, нахмурившись.

— Ладно, вернемся к тому, что ты помнишь. Ты вышел из машины и направился через парковку. Ты увидел женщину, она напомнила тебе о Энни… она говорила или делала что-нибудь? Здравствуйте или Добрый вечер?

— Я не помню, чтобы она что-то говорила, — пробормотал он, ища это в своей памяти. — Я думаю, она улыбнулась и… — Николас нахмурился.

— Что? — спросила с нетерпением Джо. — Ты что-то вспомнил. Что?

— Не много, — сказал он устало. — Я просто… она шла ко мне, она подняла голову, встретила мой взгляд и улыбнулась, а затем ее взор обратился мимо меня на что-то другое.

— Наверное, это был кто-то, кто накачал тебя, — сказала Джо с уверенностью и в этот момент, Николас понял, что любит ее. Она была так уверена в его невиновности, веря в это, даже когда он не верил. Деккер, его двоюродный брат и лучший друг, не сомневался в его виновности, когда он увидел его там, в подвале. Вся его семья приняла его вину без колебаний. Даже он сам не сомневался эти пятьдесят лет, но Джо, которая знала его лишь несколько дней, не верила, что он виновен даже биение сердца… и он любил ее за это… за это, и за ее дух авантюризма, за смелость и интеллект, за веселый характер. Он любил эту женщину.

— Ты помнишь какой-нибудь удар или что-нибудь такое? — спросила Джо, совершенно не обращая внимания на его мысли. — Может быть, внезапная резкая боль в шее или руке, которая могла быть от иглы? Или…о! — прервала она вдруг сама себя, ее глаза расширились. — Возможно, это был транквилизатор. Я уверена транквилизатор для слона вырубил бы тебя на полчаса.

— Мог бы, — спокойно согласился Николас.

Вдруг, поднявшись, Джо обошла вокруг журнального столика и принялась расхаживать по ковру, скрестив руки под грудью и приподнимая ее вверх. Женщина была совершенно голая и, видимо, совершенно раскованно чувствовала себя в этом виде.

Джо пробормотала:

— Как это сделано не важно. Я имею в виду, все что мы можем сделать, это предполагать. Тебя, наверное, опоили, женщина, вероятно, была под контролем. Ты был доставлен домой, она была убита у тебя на руках, кровь плеснули на тебя и в рот, и все как раз так. чтобы Деккер увидел это и засвидетельствовал. Но все это не помогает. Мы не можем доказать это сейчас. Мы должны выяснить, почему это было сделано.

Николас кивнул, его глаза переходили от груди к ее заднице, когда она поворачивалась, вышагивая. Блин, у нее фигура убийцы. Он сомневался, что наноботы сильно поработают над ее телом, когда он изменит ее. Это мысль так быстро промелькнула в его голове, что Николас проглотил внезапный комок в горле. Впервые за пятьдесят лет, у него появилась надежда на будущее. Но это была ложная надежда, если они не смогут разобраться.

— Были ли у тебя враги? — внезапно спросила Джо, поворачиваясь к нему.

Николас покачал головой.

— Нет… не думаю… я не знаю.

Она пробормотала что-то с отвращением.

— Ты был охотником на отступников, Николас. У тебя, наверное, было множество отступников, которые были не довольны их арестом.

Он вздрогнул, а потом вздохнул и объяснил:

— Большинство отступников не выжили, чтобы быть недовольными. Главным образом их обезглавливают и сжигают вскоре после того, как мы берем их.

— Обезглавливают и сжигают? — спросила она.

— Прибивают, чтобы испечь на солнце весь день, — пояснил он. — После столетий избегая солнца мы довольно чувствительны к нему. Оно наносит много урона. Наноботы ремонтируют столько, сколько они могут, но после того как исчерпают всю кровь, они начинают атаковать органы в поисках большей крови. Это очень болезненно, — признался Николас, с почти смущенной гримасой.

— Это довольно по Драконовскии, — сухо сказала Джо.

— Да, — признал он. — Это должно быть сдерживающим фактором для других, чтобы убедить их не становиться отступниками и рисковать тем, что это произойдет. — Николас прокашлялся и добавил: — Я думаю, что они прекратили эту практику в последние пару лет, правда, я не уверен.

— Хм, — пробормотала Джо. — Но они делали это, когда ты был силовиком?

Николас неловко кивнул.

— Но не мной. Силовики просто ловят их. Мы не должны их убивать. Их подвергают суду, как смертных, и тогда Совет выносит приговор, их казнят.

— Хорошо, — сказала она со вздохом. — Итак никто, кого бы ты поймал не может быть за этим.

Николас согласно кивнул, тогда она добавила;

— Но члены семьи кто-то, кого ты поймал как отступника и его казнили, могут винит тебя за это.

Он снова покачал головой и посмотрел вниз на свои руки, сказав;

— Родственники, как правило, избегают отступников. Они расстроены и смущены, и часто даже отрицают их существование или родство с ними.

— Это то, что случилось с тобой? — тихо спросила Джо.

Николас просто пожал плечами, но это то, что с ним случилось. Из его проверок смертных сотрудников его семьи он знал, что его брат и сестра никогда больше не говорили о нем, и что Жанна Луиза, его младшая сестра, которая его обожала и все время прибегала к ним в гости без предупреждения, часто ловила его и Энни в неподходящие моменты, сейчас даже отрицала его существование. Настолько, что говорила всем, что он никогда не был рожден.

— Я сожалею, — тихо сказала Джо, и он взглянул вверх, она обошла вокруг журнального столика и теперь стояла перед ним во всей своей обнаженной красе. Просто увидеть ее задорные груди, смотрящие ему в лицо, было достаточно, чтобы подбодрить его немного, но, когда Николас потянулся к ней, она сбежала от него, поместив журнальный столик между ними, вернувшись на ковер, вне его досягаемости. — Ладно, это, наверное, не о то русло. Мы должны думать дальше.

Николас откинулся на диван со вздохом, когда она продолжила вышагивать.

— Итак… — пробормотала она. — Энни позвонила тебе и сказала, что она что-то хочет сказать, но умерла прежде, чем могла рассказать тебе, что… в автомобильной аварии, которая обезглавила ее. — Джо поморщилась и остановилась, развернулась и спросила: — Как произошло ДТП? Я имею в виду обезглавливание в автомобильной аварии довольно редкое явление, я думаю. Она провалилась под пол или что-то подобное?

— Нет, — тихо сказал он. — Она съехала с дороги на пути домой с работы. Должно быть, она устала или, может быть, она увернулась от животного на дороге. Она съехала с дороги и врезалась в дерево. Ремни безопасности не были обязательными в то время, и она вылетела через лобовое стекло.

Джо смотрела на него с замешательством.

— Как это обезглавило ее?

— Лобовое стекло сделало это, — сказал Николас на вздохе. — Рулевое колесо поймало ее тело в ловушку и удержало в машине, а ее голова ударилась об окно. Он не разбилось полностью, как должно было. Низ остался на месте, и ее голова отрубилась об него… — он пожал плечами. — Это был несчастный случай. Один на миллион, как они сказали.

Джо снова начала выхаживать, бормоча:

— Несчастный случай, один на миллион.

Николас кивнул, вспоминая его ужас, когда они сообщили ему эту новость, а затем Джо сказала:

— Это должно быть это.

Он поднял голову, смотря на нее.

— Что?

— Разве ты не видишь? — спросила она, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него, ее глаза сверкали. — Энни собиралась рассказать тебе кое-что, когда ты вернешься, но умерла в страшном ДТП, которое ее обезглавило… одно из немногих способов убить бессмертного. А потом ты едешь к ее подруге Кэрол, чтобы отдать ей подарок, который Энни сделала для нее перед смертью и спросить ее о том, что Энни собиралась рассказать тебе, и ты оказываешься в подвале с мертвой женщиной на руках, и в бегах на пятьдесят лет, совершенно забыв про вопрос, который хотел задать.

Джо сделала паузу, чтобы всмотреться в него.

— Что бы случилось, если бы ты не сбежал?

— Меня бы, наверное, сразу же казнили, — сказал он медленно.

— Без суда и следствия? — спросила она.

— Ну, может быть, было бы что-то вроде судебного разбирательства. Я сомневаюсь, что они бы вложили в него много усилий. Деккер видел меня, я думал, он бы сделал это… — он пожал плечами.

— Неважно, — заверила его Джо. — В любом случае ты бы не крутился рядом, задавая вопросы о том, что Энни хотела сказать тебе.

Глаза Николаса расширились, не веря ее словам. Она лишь говорит о том, что случилось, что он уже и так знал, но они имели совсем другой оттенок, когда она говорила это так. Он бы никогда не связал эти события, никогда даже не подумал бы о том, что они могут быть связаны. Но тогда он просто предположил, как и все остальные, что он убил женщину, которую нашел мертвой в своих руках. Как и все… кроме Джо.

— Я думаю, мы должны найти Кэрол и посмотреть знает ли она, что Энни хотела сказать тебе, — сказала Джо торжественно.

Глава 14

— Николас? — тихо позвала Джо, обойдя вокруг журнального столика и смотря на него. Он внезапно затих и склонил голову. Остановившись перед ним, она наклонилась, чтобы погладить пальцами его по щеке. — Что?

Он поднял голову, и она ощутила беспокойство, распространяющееся по ней от яркого огонька в его глазах, но потом он откашлялся и спросил:

— Почему ты веришь в меня?

Джо выпрямилась от неожиданности вопроса.

— Что ты имеешь в виду?

Николас протянул руку и, взяв ее за руку, торжественно произнес:

— Джо, ты едва знаешь меня. Мы встретились только вчера утром и все же, когда я сказал тебе, что убил женщину, ты не поверила мне ни на минуту. Вся моя семья, большинство из которых знают меня на протяжении веков, у них не было никаких сомнений, но ты не поверила. Жанна Луиза и Томас, мои родные сестра и брат, не сомневаются в этом и сейчас даже не признают моего существования. — Он замолчал и отвернулся, но не раньше, чем она увидела боль на его лице. Когда Николас повернулся, его лицо было невыразительным, он спросил: — Почему ты веришь, что я невиновен, когда даже я не уверен в этом?

Джо уставилась на него, не зная, что ответить. Возможно, она просто не хотела в это верить, но в тот момент, когда Николас сказал, что он покусал и убил женщину, ее сердце отвергло это. Возможно, это была слепая вера и желание не считать возможным, что кто-то, кто ей нравиться, мог сделать что-то подобное. Возможно, если бы он сказал ей, как и почему он сделал это, она бы поверила, но в тот момент ее мозг преобладал над шоком, и Джо слышала только догадки и очевидное, а затем полное отсутствие памяти… Джо знала самой сердцевиной ее существа, что этот человек не убивал невинную беременную женщину все те годы назад.

О, она не сомневалась, что он мог убить в правильных обстоятельствах, но она была уверена, что для Николаса эти обстоятельства — спасение другого или остановка отступника. У Джо даже мыслей не было, что он может убить в слепой ярости, случайно, и она была уверенна, что никакая слепая ярость не длиться столько времени, необходимого чтобы связать женщину, положить в свою машину, проехать десять минут до дома, затащить ее в подвал, и вырвать ей глотку. Это просто не логично, а Джо думала о себе, как о разумном человеке.

Конечно, чувства, которые она испытывала к Николасу, не совсем логичны. В то время как она была благодарна, что он спас ее дважды, чувства, которые она испытывала к этому человеку, были далеки от простой благодарности. Джо любила Николаса. Более того, она доверяла ему и желала его. Даже сейчас, она изголодалась по нему и не хотела ничего больше, кроме как забраться к нему на колени и вернуться к умопомрачительному сексу, который только он мог ей дать. Единственное, что удерживало ее от этого то, что, если они не выяснят, что случилось в тот день, столько лет назад, и не докажут, что он невиновен, она потеряет его навсегда. Сама эта мысль напугала ее до безумия. Джо не была готова признать, что у нее может быть будущее с этим человеком, но Джо была дьявольски уверена, что сделает все, чтобы убедиться, что у нее будет возможность этого будущего, если она его захочет.

— Я не знаю, — сказала Джо, наконец, и, криво улыбнувшись, добавила: — Может быть, твои нанос говорят со мной.

Николас слегка улыбнулся.

— Я не думаю, что они способны делать это. Жаль, что они такого не могут, — добавил он иронично. — Возможно, они могли бы рассказать нам, что случилось в тот день, а так об этом рассказали стены моего дома, пол…. - он тяжело вздохнул. — Но они не могут.

— Но Кэрол могла бы помочь нам понять это, — сказала она ободряюще. — Давай выясним, где она сейчас и поговорим с ней. Какая у нее фамилия? Мы позвоним в справочную и получим номер ее телефона. Мы можем позвонить ей прямо сейчас и, возможно, выяснить все это.

Николас молчал, его глаза прошлись по ее вдруг взволнованному лицу и посмотрели в сторону, а затем он покачал головой.

— Почти рассвет, слишком поздно что-либо делать.

Джо проследила за его взглядом к окну, где появлялись первые лучики, солнца едва видимые сквозь занавески Сэм.

— Ну, это хорошо, — сказала она. — Кэрол, безусловно, будет дома спать. Вы бессмертные обычно спите в течение дня, да?

— Верно, — пробормотал Николас, а затем повернулся к ней и добавил: — Но у нас также, как правило, нет телефонов в спальнях. Слишком много звонков, — добавил он сухо, поймав ее руку и потянув ее вперед.

Джо ахнула, когда приземлилась на его колени, именно там, где она хотела быть, но боролась сама с собой. Она и сейчас все еще боролась, толкая его в грудь, когда его рот начал опускаться на ее.

— Но мы могли бы попробовать.

— Позднее. Когда опустится ночь, — сказал он торжественно, его рот все еще приближался к ее.

— Но… — Джо отвернулась. — Николас, это важно. Мы действительно должны…

— Ты важна, — спокойно прервал Николас, ловя ее лицо и поворачивая так, чтобы всмотреться в него. — Ты самая важная вещь в мире для меня, Джо. Я люблю тебя. Позволь мне насладиться этим моментом.

Она смотрела в его лицо, застывшая в тишине от его заявления и уверенная, что должна сказать что-то в ответ. Джо не была готова сказать о своих чувствах, которые так быстро выросли в ней, она чувствовала любовь к этому человеку. К счастью, он, похоже, и не ждал от нее ответа. Он, похоже, не ждал от нее вообще ничего. Его рот опустился на нее, и его руки сжали ее, привлекая еще ближе, пока он целовал ее.

Джо сидела, не отвечая на его коленях, может быть, сердцебиение, но его рта на ее и языка, проскальзывающего между ее полуоткрытых губ, было достаточно, чтобы побороть все протесты. Вздохнув, она поддалась и скользнула руками вокруг его шеи, шире открыв рот для него, когда он вдруг встал, с ней в его объятьях.

Пару часов ничего не изменит, говорила себе Джо, когда он начал нести ее по коридору и в спальню. Они позвонят подруге Энни — Кэрол, когда тьма снова накроет город.


***


Николас оделся и подошел к кровати, чтобы посмотреть на Джо, она лежала на животе на кровати. Она крепко спала, а ее организм работал на выработку крови, которую он взял у нее в последний раз, когда они занимались любовью. На этот раз это не было несчастным случаем, при котором он сильно перевозбудился. Он умышленно укусил ее, и намеренно принял больше крови, чем он обычно берет, прежде чем они оба утонули в их экстазе и потеряли сознание. Это была его надежда, гарантия того, что она будет спать подольше, а у него будет шанс уйти. Видимо, его план сработал просто идеально. Джо была мертва для мира, и Николасу показалось странным, что реализация плана огорчила его, а не удовлетворила. Но затем он вспомнил то, что и так знал, что это лучшее, что он мог сделать для нее, но это не значит, что он должен быть счастлив, делая это. Вздохнув, Николас наклонился, чтобы убрать волосы с ее щеки. Она улыбалась во сне, но это его не удивило. Он позволил ей думать, что все будет хорошо; они проснуться, встанут, найдут Кэрол, и спросят ее о том, что Энни собиралась сказать ему. Джо была уверенна, что это приведет к разгадыванию дела, которое произошло годы назад и, надеялась, что это укажет на другого виновника… но это было только потому, что он не рассказал ей всего.

Только потому что Энни и Кэрол были друзьями, Джо предположила, что Кэрол была бессмертной. Но это не так. Она была смертной коллегой, и, в то время как она и Энни были подругами, Николас сомневался, что его покойная жена рассказала бы женщине, хоть что-то связанное с бессмертными делами. Что означало, что Кэрол, вероятно, ничего не знает, потому что, если кто-то и мог ввести ему наркотики и убить беременную женщину тогда, это мог сделать только бессмертный.

Однако, если только предположить, что Энни, возможно, проговорилась о том, что она хотела ему рассказать. Только пятьдесят лет спустя, Кэрол будет около девяносто, если она еще жива.

Николас не питал больших надежд. Он подозревал, чт должен будет попробовать другие способы, чтобы выяснить, что Энни хотела рассказать ему тогда… и Николас не имел намеренья волочить за собой Джо. У нее была семья, друзья, учеба, ее работа и жизнь, которую ей предстояло прожить, а ему нечего ей предложить, кроме как бежать и скрываться опасности, которые это все влечет за собой. Играть следователя будет гораздо более рискованно, чем просто жизнь в бегах. Он провел последние пятьдесят с лишним лет в бегах, никогда не останавливаясь на одном месте надолго. Но попытка выяснить, что было у Энни в голове, означала бы остаться в Торонто, и у него не получилось бы не оставлять след, когда у него на хвосте Мортимер и остальные мужчины. Его самым большим страхом было то, что Джо ранят или убьют, при ее попытки спасти его, если силовики догонят их.

Он не хотел рисковать.

Николас выпрямился со вздохом и отвернулся от кровати. Это к лучшему, сказал он сам себе, выскальзывая из комнаты. Он остановился в гостиной, чтобы проверить, есть ли тут телефон, но он был отключен. Пока Сэм не сдала квартиру, она, видимо, отключила телефон и кабель. Вода и электричество были явно включены в арендную плату, потому что они оба все еще работали.

Он поставил телефон обратно в гнездо и вышел из квартиры, чтобы спуститься по лестнице в холл на первый этаж. Он был пуст, когда Николас вошел в него, но ему пришлось подождать только с минуту, прежде чем молодая женщина вошла и двинулась к списку звонков. Николас проник в мысли женщины, останавливая ее. Ему понадобилось немного времени, чтобы покопаться в ее голове и удостовериться, что у нее был сотовый телефон, а затем он повернул ее в сторону двери и открыл ее для нее.

Николас впустил ее, подтолкнув к паре кресел в коридоре, заставив ее отдать свой телефон, а потом сесть, пока он быстро набирал номер дома силовиков. Он приложил телефон к уху, поморщившись, когда ответил женский голос.

— Сэм? — спросил он неохотно. Это была та же женщина, которая ответила на звонок, когда он звонил из ветеринарной клиники, и он знал, что сестра Джо жила в доме с Мортимером. Когда она ответила «Да " удивленным голосом, он откашлялся и сказал: — Мне нужно поговорить с Мортимером.

Возникла пауза, а затем она вежливо спросила:

— Скажите кто звонит, пожалуйста?

— Просто позови Мортимера, Сэм, — сказал он спокойно.

— Николас? — спросила она резко. — Я узнала твой голос с последнего раза, когда ты звонил. Мортимер сказал мне, что это был ты, после того как он повесил трубку.

Отлично, подумал сухо Николас.

— Где моя сестра? — спросила она, мрачным голосом.

— Если ты дашь Мортимеру телефон, я скажу ему, где она, так что он сможет приехать и забрать ее, — сказал он терпеливо.

— Она в порядке? — Ее голос теперь был взволнованным, и Николас закатил глаза, желая, чтобы кто-то другой ответил на звонок.

— Она в порядке, Сэм. Она сейчас спит. Пожалуйста, дай телефон Мортимеру.

— Мортимер сказал, она твоя пожизненная пара. — Это не было сформулировано как вопрос, но он знал, что ему нужно ответить.

— Да, Сэм. Джо моя пожизненная супруга, — сказал Николас извиняющимся тоном, и совсем не удивился, когда она выругалась. Вздыхая, он сказал: — Я знаю, что это не совсем то, на что ты надеялась, когда задалась целью найти для своей сестры пару.

— Ты прав, это не то, на что я надеялась, — взорвалась Сэм. — Ты — отступник.

— Да, ну, никто не идеален, — пробормотал он себе под нос.

— Ха-ха, — сказала она холодно. — Позови ее к телефону.

— Сэм, — сказал он, его нетерпение начинало расти. — Я пытаюсь вернуть ее к вам, где она будет в безопасности. Если ты позовешь Мортимера я скажу ему, где она, и он может послать Брикера и Андерса, чтобы забрать ее. Так что позови его к этому чертовому телефону и…

— Николас?

Он резко замолчал от мужского голоса.

— Мортимер?

— Да. Кто такая М. Йохансен?

— Что? — спросил он с недоумением.

— Имя на дисплее вызова, — объяснил Мортимер. — М. Йохансен.

— О. — Николас поморщился, его взгляд упал на Мисс Йохансен, которая сидела с бледным лицом, на стуле перед ним. — Просто добрая бывшая соседка Сэм, которая одолжила мне свой телефон. Джо в старой квартире Сэм. Приезжайте и заберите ее. И на этот раз, держите ее в безопасности.


***


Джо открыла глаза, прежде чем проснулась. На самом деле, ее разбудили, ее тело село и начало выбираться из кровати. Проснувшись от движения, она моргнула, ее глаза были открыты и дико оглядывались, не понимая сначала, где она находится. Потребовалось лишь мгновение, чтобы вспомнить, что она была в спальне в квартире Сэм. Прошло еще мгновение, чтобы заметить и узнать человека, стоящего у дверей спальни, и, видимо, контролирующего ее, поняла Джо, когда ее тело выпрямилось рядом с кроватью.

Блондин с плохим запахом изо рта, Эрни.

— Это не моя вина, — прорычал он, звуча и зло, и капризно одновременно. — Это из-за крови. Мы должны ее употреблять, но ее побочный эффект — неприятный запах изо рта.

Он был в ее мыслях и слышал прозвище, которое она ему дала, поняла Джо. Видимо, это укололо его самолюбие. Она знала, что находилась еще в полусне, когда думала о том, что его оправдания не имеют большого веса, так как у Николаса нет неприятного запаха изо рта и, что, возможно, Эрни должен просто почистить зубы. Ее первая мысль была в этой ситуации, довольно глупой, призналась она.

— Да, это так, — заворчал Блондин с плохим запахом изо рта, Эрни., а затем добавил, — И почему я должен чистить зубы? Наноботы охраняют меня от кариеса.

Ну, это в значительной степени все объяснило, подумала Джо, и была поражена, когда она смогла спросить:

— Где Николас?

Она не была полностью под его контролем, поняла она, ожидая его ответа и начав пытаться двигаться. Джо смогла морщить нос, поднять и опустить брови, и двигаться языком во рту. Но это был все. Все от ее шеи оказалось под его контролем. Это не было приятным ощущением. На самом деле, это заставляло ее чувствовать себя ужасно уязвимой.

— Ты и есть уязвима, — сказал вдруг Эрни, заставив ее осознать, что он все еще был в ее голове. — По крайней мере ты это знаешь. Большинство смертных ходят вокруг совершенно забывая о том, что есть высшие существа на земле, которые могут заставить их делать все что угодно в любое время.

Джо почувствовала, как изогнулись ее губы в насмешке на эти слова.

— Высшие? Вот что ты думаешь, заставляя меня стоять здесь голой? Это кажется, более извращенным, чем более высоким для меня.

Он резко рассмеялся.

— Не льсти себе. Я достаточно стар, поэтому секс для меня не представляет никакого интереса. Ты просто ходячий мешок крови для меня.

Дрожь страха пронеслась вверх по спине Джо при этих словах. Николас уже кусал ее два раза, но она подозревала, что его укус и укус этого человека будут двумя совершенно разными вещами, и она была уверена, что не будет наслаждаться укусом Блондином с плохим запахом изо рта.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сказала Джо, пытаясь изменить направление его мыслей. — Где Николас? Что ты с ним сделал?

Эрни на мгновение смотрел на нее с обидой, а затем ушел из ее поля зрения, сказав:

— Я ничего с ним не делал. Он ушел.

— Ушел? — завопила она от недоверия, пытаясь понять, что он делает. Джо могла слышать, как он шуршит и ходит, но не могла повернуть голову, чтобы посмотреть, что он делает.

— Да, ушел, — сказал Эрни с раздражением. — Поверь мне, я тоже этому не рад. Я собирался застать вас врасплох, пока вы спали, и схватить вас обоих. Николас испортил этот план ко всем чертям. Когда я собирался выскользнуть с лестничной клетки, он пришел мимо, выйдя из квартиры. К счастью, он пошел по лестнице на противоположном конце коридора. Я последовал за ним. — Эрни вернулся к кровати на линию ее взгляда, его глаза осматривали комнату. — Я думал, что он направляется к фургону, но он спустился в вестибюль, взял телефон у женщины, и позвонил Мортимеру, чтобы тот приехал и забрал тебя. Затем он пошел в гараж и уехал отсюда.

— Ты лжешь, — огрызнулась Джо, но боялась, что он не лгал. Это была самая тупая, глупая, заботливая и теплая вещь, которую сделал этот большой идиот. Сделать так, чтобы Мортимер приехал и забрал ее, думая, что она будет в безопасности в доме боевиков. Мужчины были такими идиотами иногда, подумала она с отвращением, а затем отметила странный взгляд, которым Эрни смотрел на нее, и подумала, что он все-таки читает ее мысли и слышат все это. Она не могла сказать, что он думал по этому поводу.

Вместо комментария, Эрни просто сказал:

— Я решил, что это слишком рискованно, схватить его, и подумал, что тебя одной достаточно. Это не так хорошо, как вы оба, но я думаю, отец будет доволен.

— Твой отец, — сказала Джо нахмурившись. — Что твой отец хочет от меня?

— Ты пожизненная пара Николаса, — сказал Эрни, звуча на самом деле как-то обиженно. — И Николас является причиной того, что пять моих братьев погибли. Мой отец посчитает тебя достойным подарком. И тогда он поймет, что я так же хорош, как и мои братья, — сказал мрачно Эрни и вышел из ее поля зрения, с гордостью продолжив, — Никто из них не нашел новый дом боевиков. Никто из них даже не пытался убедить его с Башей затаиться на время. Я единственный, кто знает, где они, и когда я принесу ему спутницу жизни Николаса Арджено, он поймет, что только потому, что я бессмертный, а не неклыкастый, не значит, что я хуже.

Джо уставилась на Эрни, когда он вновь появился перед ней, и она могла снова увидеть его. Он неплохо выглядел, или мог бы, если бы он принял душ и, возможно, привел бы себя немного в порядок, но этот человек выглядел так, будто сделал все, что мог, чтобы заставить себя выглядеть как можно хуже. Это также не имело для нее абсолютно никакого смысла. Она понятия не имела, кто такая Баша, или что он имел в виду, когда сказал, что он бессмертный, а не неклыкастый. Что за хрень этот неклыкастый? Все, что она поняла из его такой речи это, то что Эрни, казалось, завидовал своим братьям и чувствовал, что его отец ценил их больше, чем его, и он планировал доставить ее к нему в надежде заслужить его одобрение. Отлично, подумала уныло она.

— Где твоя одежда? — внезапно спросил Эрни, звуча раздражено. — Мы должны выбраться отсюда прежде, чем Мортимер приедет, но я не могу найти твою чертову одежду, чтобы заставить тебя одеться.

— Она в стирке, — сразу ответила Джо. Она не прочь была одеться, лишь бы не стоять рядом с ним голой дальше.

— В стирке? — спросил он, и на самом деле выглядел пораженным. Как она и подозревала, стирание его одежда явно не то, о чем он часто беспокоился. Он, вероятно, носил одежду, пока она не рвалась на нем. Его верх был покрыт пятнами, без сомнения, он неопрятный едок. У нее был такой друг, который, казалось, всегда носил еду на своей одежде, как ходячее меню. Но в меню блондина с плохим запахом изо рта было только одно блюдо — кровь. Она была уверена, что все пятна, которые были — это пятна крови.

— Если она в стирки, то она будет мокрой, — сказал Эрни с раздражением.

— Да, но это моя проблема, не так ли, — сухо сказала Джо.

Эрни вздохнул с раздражением и махнул рукой в сторону двери.

— Ну, веди тогда. Я не могу взять тебя к моему отцу в таком виде. Я может быть и не заинтересован в сексе, но не все мои братья прошли эту стадию, и если увидят тебя как сейчас, то это будет рассматриваться как приглашение. Они бы разорвали тебя на куски, прежде чем я смог бы сказать отцу, кто ты.

Джо сумела не вздрогнуть от его слов, а только сказала,

— Ты должен освободить меня если хочешь, чтобы я… — ее голос пропал, когда ее колени вдруг подкосились и она чуть не рухнула на ковер спальни. Она была освобождена. Восстановив равновесие, она вздохнула и направилась к двери в коридор.

Джо подумала о побеге в ту минуту, как дошла до двери, но едва эта мысль пришла ей в голову, как Эрни вдруг оказался перед ней, загораживая дверь.

— Не трать мое время на попытки побега. Я в твоей голове, читаю твои мысли, как только они у тебя появляются. Любой маленький план, который ты придумаешь, я буду знать, в тот же момент и я возьму под контроль тебя снова с большим удовольствием. Так что делай, что тебе говорят, как хорошая маленькая корова, и не испытывай мое терпение.

Джо смотрела на него широко раскрытыми глазами, зная, что все, что он сказал, было правдой. Для нее просто не было никакого спасения. Он был посвящен в каждую ее мысль, и даже если возможность уйти у нее возникнет внезапно, он может взять ее под контроль прежде, чем она будет хоть в одном шаге от него. Она мертвец.

— Хорошо. Теперь, когда ты понимаешь ситуацию, бери свою одежду и одевайся, или я возьму тебя, как ты есть, и пусть мои братья делают то, что хотят.

Когда Джо сглотнула и кивнула, он шагнул в сторону. Она сразу же двинулась по коридору до конца к шкафу. Она открыла его, там внутри были встроенная стиральная машина и сушилка, и она сначала потянулась к дверке стиральной машины, прежде чем поняла, что работала сушилка. Она тупо уставилась в пустой барабан, а потом захлопнула дверцу и вместо этого потянулась к дверце сушилки.

В тот момент, когда Джо открыла дверь сушилки, ее заимствованная футболка выпала. Она была сухой, отметила Джо и поняла, что Николас, наверное, забросил одежду в сушилку, когда встал, наверное, прежде, чем он даже оделся и ушел. Она был поражена, что он подумал об этом, и тому вниманию, которое он оказал, это заставило ее сглотнуть и быстро натянуть футболку. Затем Джо схватила джинсы и трусики, которые до сих пор были внутри. Футболка и трусы были сухими, но джинсы были все еще немного влажными. Но о том, что она может простудиться от ношения влажных джинс, в этот момент она думала меньше всего и вытащила их без колебаний.

— Хорошо, — сказал Эрни, когда она быстро их надела. — Теперь пойдем. Я не хочу быть здесь, когда Мортимер приедет.

Джо повернулась и пошла по коридору, очень старалась ни о чем не думать вообще. Не только о возможных путях побега, а вообще ни о чем. Это было ужасно неудобно, знать, что кто-то мог слышать каждую твою мысль, и у нее не было желания делиться мыслями с этим человеком.

Они спускались вниз по лестнице, а не на лифте, Джо шла впереди. На первом этаже, он вывел ее через боковой выход, а потом проводил до машины на стоянке для посетителей. Джо осмотрелась вокруг, когда они пересекли небольшое расстояние, в надежде увидеть Николаса или Мортимера, или просто кто-нибудь, но было так рано, что никого не было.

— Как ты нашел нас здесь? — спросила она, когда они оба сели в машину.

— Я был в гараже в гостинице, когда вы вышли. Твоя собака почуяла меня, — добавил Эрни мрачно, заводя двигатель. — К счастью, я уже перестал кормиться от гостя и был в машине, когда вы вышли. Я просто следил за вами. Николас искал внедорожник на хвосте. Он не заметил мою машину.

— Как ты узнал, что мы были в отеле? — тихо спросила Джо, когда он выруливал со стоянке. Она была уверена, что он не мог отследить ее банковскую карту, как могли Мортимер и другие.

— Джина, — ответил Эрни, посылая дрожь вниз по ее спине. — Я был там, у двери, когда она разговаривала с тобой по телефону. Я читал ее мысли, видел, о чем она разговаривала с тобой, и поручил ей спросить, где ты.

— Но я не сказала ей, — сразу же ответила Джо.

— Нет, я знаю. Поэтому мне пришлось набрать код последнего звонка, когда ты повесила трубку. Ответили на стойке регистрации отеля.

— А Джина? — тихо спросила она.

— В безопасности и ничего не помнящая в своей квартире. — Эрни взглянул на нее, его губы слегка искривились, когда он добавил: — Я был голоден, но я и хотел добраться до отеля, поэтому просто стер себя из ее памяти и оставил. Вот почему я кормился в гараже.

Джо вздохнула про себя и откинулась на спинку сиденья. Оказалось, что, когда дело доходило до побега, она была глупой. Она привела силовиков к ним с помощью своей банковской карты и привела Эрни к ним, звоня Джине. В том положении, в котором она сейчас находится, она виновата сама. Она была просто рада, что Николас уехал, и Эрни не поймал их обоих, после того как они отключились бы, после их очередного сеанса занятий любовью, в противном случае она сидела бы здесь, страдая от всех видов вины, а не просто ужаса.

Ее мысли вернулись к Николасу, и Джо надеялась, что он не примет ее смерть слишком близко к сердцу, но она боялась, что он будет винить сам себя, что оставил ее там одну. Это было бы несправедливым. Он провел пятьдесят лет с чувством вины за убийство, которое, как она была уверена, он не совершал, и теперь она подозревала, что он будет бичевать себя за ее смерть, тогда как это было полностью ее вина. Ей очень хотелось бы поговорить с ним и сказать ему это.

Джо хотела бы еще сказать Николасу, что он значил для нее. Он сказал ей, что любит ее, а она просто смотрела на него, как дурочка. Она пожалела, что упустила этот момент. На этот раз она сказала бы ему, что очень сильно любит, потому что Джо была уверенна, что она его действительно любит. Это было забавно, знать, что твоя смерть помогла прояснить такие вещи. Она любила своих сестер и имела много хороших друзей, но если бы ей дали шанс, потратить с кем-нибудь десять минут, даже одну минуту в это мире прежде, чем она умрет, она знала, что выбрала бы Николаса. Просто быть рядом с ним и вдыхать его запах, чувствовать его руки, обнимающие ее хоть еще раз, тогда принятие смерти было бы легче. Джо подумала, что она должна быть благодарна, что ей дали возможность встретиться с ним и наслаждаться им, знать его, перед смертью, но она хотела большего. Она…

— Дорогой Бог, если ты собираешься всю дорогу быть сентиментальной и горевать при мне, я усыплю тебя. Я не хочу слушать эту хрень всю дорогу.

— Тогда усыпи меня, — сказала Джо сквозь зубы, и когда последние слова слетели с ее губ, она почувствовала, что тьма накрывает ее.

Глава 15

Джо начала двигаться до того, снова до того, как проснулась. Это был ужасный способ проснуться, дезориентирующий и пугающий, решила она, когда открыла глаза, чтобы найти себя идущей, как она поняла, через автостоянку мотеля. Ее взгляд быстро осмотрел все вокруг, отмечая аккуратные дорожки, красивые растения, свисающие с тентов, которые были натянуты вдоль мотеля, и номер шесть на двери, к которой она приближалась. Когда рука потянулась мимо нее, чтобы открыть двери, глаза Джо последовали за этой рукой через плечо и шею до лица Эрни.

Оказалось они приехали. Джо глубоко вдохнула, когда дверь открылась, пытаясь подготовить себя к тому, что должно было произойти, и тогда ее тело двинулось вперед. Во рту у нее было сухо, а ее сердце колотилось от страха, она немного отчаянно осматривала комнату, когда они вошли. Она искала отца Эрни, человека, который несомненно, убьет ее в качестве мести за помощь Николаса в пленении его сыновей. Однако, другого мужчины не было, только молодая женщина спала на одной из двух двуспальных кроватей в комнате.

Джо слышала, как закрылась дверь, ее тело остановилось перед занятой кроватью, она не могла вертеть головой, поэтому смотрела на то, что могла видеть, на женщину. Женщине, видимо, было чуть за двадцать, примерно как Джо, но на этом всякое сходство заканчивалось. У нее были короткие, колючие черные волосы, на вид девушка худая как наркоманка, с дорожкой на вене, с небольшой татуировкой в виде летучей мыши под левым глазом и несколькими проколами в ушах, один через бровь и кольцо в носу. Она носила обтягивающие, черные кожаные штаны и черный ажурный топ поверх кружевного черного лифчика. Она выглядела… интересно.

— Где твой отец? — тихо спросила Джо Эрни, когда тот появился в поле ее зрения, приближаясь к кровати.

— Несколько дней езды к югу отсюда, — сказал он, а затем добавил, — Мы выйдем после того, как я немного посплю. Я два дня следил за квартирой. Я слишком устал, чтобы выезжать прямо сейчас.

— Два дня? — спросила с изумлением Джо. Она думала, что они были там только одну ночь, но потом вспомнила, сколько раз она и Николас занимались любовью, и сколько раз они вырубались и спали между каждым разом, и поняла, что, может быть, и прошло два дня. Неудивительно, что она голодна. Они брали перерыв пару раз, доесть остатки пиццы, и Джо нашла какие-то консервы, разогрев их в одном из перерывов…

Да, это наверняка могло занять два дня, подумала она сейчас, а потом задумалась об оборонительном тоне голоса Эрни, когда он говорил. Это было, как будто он думал, что должен оправдаться, почему они не могли отправиться прямо сейчас, и что она может хуже думать о нем, если у него есть необходимость поспать. Она понятия не имела, почему его волнует, что она думает.

— Мне плевать, — отрезал он, а затем пнул кровать так, что ее сильно затрясло. Джо предположила, что это была попытка разбудить девушку в постели, но если это так, то ему не удалось. Девушка застонала, но не проснулась.

— Черт подери, Ди, проснись, — зарычал Эрни, наклоняясь над кроватью, чтобы сильно ударить ее по лицу. Звук затрещины в помещении был достаточно громким, чтобы Джо вздрогнула в сочувствии, но это сработало. Девушка проснулась. Она казалась вялой и немного не в себе, однако, Джо задалась вопросом, действительно ли дефицит ее массы тела является результатом героиновой зависимости. Женщина Эрни, которую звали Ди, застонала в знак протеста. Она открыла глаза, ее стон пропал, когда она заметила, что за мужчина склонился над ней.

— Эрни? — Ди медленно села, облегчение появилось на ее лице. — Тебя не было так долго, три дня, я думала, что ты оставил меня.

— Я говорил тебе, что вернусь, — проворчал он с отвращением. Когда объяснения закончились, Джо подумала, что это было довольно странно, потому что если то, что сказал Эрни о том, что у него нет никакого интереса к сексу, было правдой, то она не была его любовницей. Но тогда кем была для него эта Ди, задавалась вопросом Джо.

— Она ужин… и моя раба, — объявил Эрни, очевидно, прочитав вопрос в ее голове. Он взглянул на Ди. — Не так ли?

— Да, Эрни, — ответила она почти рассеянно, ее глаза были полны обиды, пока она рассматривала Джо. Ее голос был горек, когда она спросила: — Кто она? Моя замена?

— Она для моего отца, — ответил Эрни. — Теперь встань и сделай что-нибудь полезное. Ты ела с тех пор, как я уехал?

— Да. Три раза в день, как ты приказал, — сказала она быстро, спуская ноги с кровати, чтобы вставать. — И я также вливала IV группу крови. Мешок в день, даже если тебя не было здесь.

— Хорошо, закажи что-нибудь, я буду голоден, когда проснусь, и ты будешь мне бесполезна, если окажешься слишком слаба, чтобы двигаться самостоятельно, когда я покормлюсь.

Ди кивнула и двинулась к телефону рядом с ним, начав набирать номер по памяти… что сказало Джо, что они жили здесь достаточно долго, раз девушка запомнила номер здешней доставки, но потом она вспомнила другое. Поворачиваясь к нему с недоверием, она спросила:

— Ты делаешь переливания, а затем кормишься от нее? Почему бы тебе не пить из мешков крови и оставить ее в покое?

— Я не люблю холодную еду, — сказал он, глядя на нее. — Радуйся, что я не кормлюсь от тебя.

— Почему? — сразу же спросила она.

— Ты бы сделала использованный подарок своему отцу? — спросил он сухо.

Джо скривилась. Она предположила, что должна быть благодарна, но трудно быть благодарной за то, что он не собирается причинять ей вред, прежде чем отдать ее отцу, чтобы тот сделал с ней то, что захочет.

Эрни взглянул на Ди, когда она размещала свой заказ. Он нахмурился, когда она заказала кальцоне с салатом, а потом сказал:

— Убедись, что этого хватит на двоих. — Когда девушка взглянула на него, его глаза сузились. — Без вопросов, закажи еще. Она тоже ест.

Джо взглянула на него, удивившись его комментарию. Она не ожидала от него беспокойства.

— Даже приговоренные к смертной казни, получает последний ужин, — пробормотал он. — Я не людоед.

— Простите, — пробормотала сухо Джо, когда Ди повесила трубку. — Но ты надеешься купить любовь своего отца, как Джон покупает проститутку, отдав меня ему… зная, что он убьет меня. Я просто предположила, что ты сволочь.

Глаза Эрни сузились, рычание вырвалось из его горла, а затем он внезапно повернулся и схватил Ди за волосы на затылке, дернул ее голову назад, и впиваясь зубами ей в горло с насилием, что заставило Ди вскрикнуть от боли.

Джо попыталась отвернуться из-за чувства вины, зная, что ненужные страдания этой женщины были ее виной, потому что она разозлила Эрни. Но он снова взял ее тело под контроль, и она не смогла сдвинуться. Ее глаза не закрылись, когда она попыталась. Он хотел, чтобы она смотрела на то, что она вызвала и знала, что это только часть того, что он может сделать, если она будет сердить его. Так как он не хотел везти «потрепанной подарок» своему отцу, Ди будет платить за характер Джо, любым способом.

Эрни убрал зубы и развернулся, впиваясь взглядом в Джо.

— На этот раз, — зарычал он, кровь была на зубах и вокруг его рта. — Она заплатила за тебя на этот раз. Но имей в виду, что мой отец не знает о своем подарке, и я всегда могу выпить всю твою кровь и пойти после этого за Николасом или за любой другой девчонкой, отдать ее отцу, если ты зайдешь слишком далеко.

Взгляд Джо скользнул к Ди. Эрни все еще держал ее голову откинутой назад за волосы, казалось под болезненным углом. Он оставил ее раны открытыми, и Джо сглотнула, посмотрев на рваные, ужасные следы от укуса. В своем гневе, он не просто проткнул ей шею, он вырвал кусок, из раны сочилась кровь.

Эрни взглянул на Ди и резко ее отпустил, моргнул:

— Позаботься о шеи.

Ди отступила на пару шагов, а потом взяла себя в руки и двинулась в ванную. В тот момент, когда дверь закрылась позади нее, Эрни повернулся к Джо, и она почувствовала, что идет к небольшому на двух человек столу и стульям рядом с кроватью. Она услышала, как ящик открывается и закрывается за ней, и, когда ее тело село на стул в углу, Эрни шел к ней с веревкой в руках.

— Просто на всякий случай, чтобы у тебя не было никаких идей о попытке к бегству, пока я сплю, — прокомментировал он, двигаясь позади ее стула, и сильно заломив ей руки до боли, чтобы связать ее запястья. — Я боюсь, что если ты попытаешься сбежать, Ди, вероятно, ударит тебе по голове и убьет тебя. Ты ей не нравишься, — признавался он, казалось, развлекаясь.

Джо не нужно было спрашивать, как он узнал это. Она предположила, что он прочитал это в мыслях Ди, и сказала сквозь зубы:

— Она не знает меня.

— Она ревнует, — весело сказал он, сильно дернув за веревку, затягивая ее болезненно вокруг ее запястьев. — Она хочет быть моей и боится, что ты можешь быть угрозой этому.

— Так скажи ей, что я ей не угроза, — предложила Джо, когда он закончил с ее запястьями и перешел на ее лодыжки, связывая их также вместе.

— Зачем? — Эрни спросил, и, казалось, искренне был удивлен предложению. — Я ее хозяин. Я делаю, что хочу, и она должна принять это, нравится ей это или нет. Как и ты. — Он закончил с ее лодыжками и стал недовольно ее рассматривать. — Николас должен был осведомить тебя о твоем статусе. Вы низшие существа. Мы питаемся вами, доим вас как коров. Мы можем управлять вами, заставлять вас делать все что угодно. Мы быстрее, умнее, сильнее… мы превосходим вас.

— Если ты такой превосходный, почему ты бегаешь с засаленными волосами и в грязной одежде? — спросила она сухо.

— Потому что я могу, — сказал он холодно. — Я делаю, что хочу.

Джо смотрела на него, мысли пронеслись через ее разум, она была в руках очень опасного, сопливого, избалованного, капризного, маленького ничтожества. Она предположила, что не должна была быть удивлена яростью, которая вдруг отразилась на ее лице. Но после целой жизни, когда ее мысли всегда были ее собственными и личными, было трудно помнить, что это больше не так, и что он мог читать ее мысли. Когда его руки сильно сжались в кулаки, и он поднял их, Джо заставила себя поддаться вперед, подставляя себя под удар, интересно, доживет ли она до встречи с отцом Эрни или умрет здесь, в этой комнате. Мгновение прошло, но никакого удара не последовала, и Джо открыла глаза с опаской, видя, что его руки опустились и расслабились. Эрни даже улыбался.

— Я не собираюсь убивать тебя, — сказал он спокойно. — Я оставляю это моему отцу.

Джо заставила напряжение покинуть ее мышцы и просто смотрела на него, думая, что это действительно не имело значения. Сейчас или позже в руках его отца. Ей было все равно. Мертвец есть мертвец.

— О нет, это не то же самое, — заверил ее клятвенно Эрни, подхватив ее мысли. — Мое убийство тебя было бы милосердием. Мой отец разрежет тебя на куски, медленно и мучительно, как он может. Он — ноуфангерс.

— Ты так говоришь, будто я должна знать, что это такое, — сказала она с фальшивым равнодушием.

— Ты не знаешь? — спросил он с удивлением.

Джо покачала головой.

Эрни нахмурился, а потом, видимо, решив, что она не будет достаточно напугана, если не будет знать, чего должна бояться, поэтому он объяснил:

— Ноуфангерс — это бессмертный без клыков, результат первого испытания с нанос. Каждый третий не переживает превращение, а те, кто переживает… ну…. — Он жестоко улыбнулся. — Половина из них сходят с ума, и становятся злыми и совершенно бесчувственными. Они держат смертных подобно скоту, кромсая их и ломая их кости, когда хотят перекусить.

— И ваш отец такой? — спросила медленно Джо.

— Ах, да. Он старейший живой не-клыкастый. — сказал Эрни с гордостью и не малым ликованием, а затем добавил: — И чем они старше, тем сильнее и более жестокий.

Джо наклонила голову и спросила:

— Но ты не не-клыкастый?

— Нет, — пробормотал он, его ликование иссякло.

— Почему? — спросила она. — Если твой отец не-клыкастый, конечно, ты…

— Моя мать была бессмертной.

— Итак, если мать бессмертная, а отца не-клыкастый, ребенок может быть либо бессмертным либо не-клыкастым? — спросила она с любопытством.

— Ребенок всегда будет походить на мать, — сказал он с отвращением. — Отец только передает сперму. Кровь делает ребенка. Если мать бессмертная, ребенок бессмертный, если мать не-клыкастая, ребенок не-клыкастый. Моя мама была бессмертной, поэтому я тоже, — пробормотал он.

— Ты не слишком рад этому, — отметила она тихо.

Эрни пожал плечами, но потом нахмурился и сказал:

— Почему я должен быть рад? Большинство бессмертных слабы и мягкосердечны, как Люциан и его банда. Они защищают смертных, а не пользуются ими как надо. Они позорят нас, — добавил он с отвращением.

Тогда дверь ванной открылась и вышла Ди. Джо попытался покрутиться на своем кресле, чтобы увидеть ее, но Эрни едва взглянул в ее сторону, повернулся на пятках и направился к кровати.

— Накорми ее, когда еда придет, — велел он, укладываясь на кровати. — И убедись, что она не сбежит. Разбуди меня, когда наступит ночь.

Эрни закрыл глаза и полностью расслабился, казалось, что он сразу заснул, и Ди подошла к Джо. Девушка смотрела в сторону Эрни, наблюдая, как его дыхание стало медленным и ровным, но Джо смотрела на горло девушки. Все что она там увидела это большую, аккуратную повязку, закрывающую рану на ее шее, а потом девушка повернулась, чтобы посмотреть на Джо. Если бы Эрни не сказал ей, что Ди не любит ее, по одному ее взгляду Джо поняла бы это. Глаза Ди были полны ненависти, нарезающие ее на куски.

— Он мой, — зашипела Ди, глядя на нее.

— Я не претендую, — сказала торжественно Джо, сохраняя свой голос низким. — На самом деле, если ты развяжешь меня, я с радостью уберусь отсюда.

Ди замешкалась, и Джо на мгновение почувствовал надежду, а затем Ди взглянула на Эрни. Джо сделала то же самое, ее сердце упало, когда она увидела, что его глаза были открыты и сосредоточены на них.

— Если она сбежит, ты умрешь, Ди, — сказал он спокойно, а потом снова закрыл глаза.

Ди зашипела и сердито посмотрела на Джо, а затем подошла к комоду, открыла верхний ящик, и что-то достала. Не было видно что, пока она не повернулась и не направилась обратно к столу, тогда Джо увидела, что это был пистолет. Она видела, как другая женщина плюхнулась на стул напротив нее и положила пистолет на стол. Джо уставилась на то, что оказалось очень большим стволом, направленным в ее сторону, а потом взглянула на Ди и спросила:

— Твой?

— Мой, сейчас, — сказала Ди вызывающе и отвела его обратно, чтобы кратко рассмотреть его, говоря, — Мы получили его от полицейского по пути из Техаса. Он остановил нас за превышение скорости.

— Не похоже, что ты из Техаса, — тихо сказала Джо.

— Я нет. Я отсюда. — Она снова положила пистолет. — Мы просто проезжали через Техас на обратном пути в Канаду.

— А полицейский, у которого вы взяли пистолет? — спросила Джо.

— Он ему больше не нужен был, — сказала Ди, пожимая плечами, а потом вызывающе добавила: — Все равно он был высокомерным. Он не должен был оскорблять Эрни.

— Верно, — сказала Джо со вздохом, пытаясь не представлять себе, что какой-то бедный сотрудник полиции останавливает автомобиль на пустынной дороге ночью, не зная, что это будет последний автомобиль, который он остановил. Убирая изображение подальше, она спросила: — Так как ты оказалась путешествующей через Техас с Эрни, если ты здешняя?

— Его отец взял меня на юг, — пробормотала она.

Джо почувствовала себя напряженной. Отец Эрни был тем, кому она предназначалась, и, кажется, было бы разумно узнать о нем все, что она могла. — Почему он взял тебя на юг? Какой он?

— Он сумасшедший, — сказала тихо Ди, начиная медленно вращать пистолет на столе. — Он и пара его сыновей появились на нашей ферме в начале лета.

Джо моргнула от удивления, не от новости, что отец Эрни и его братья появились на ферме Ди, а на то что она на самом деле приехала с фермы. С ее пирсингом и нарядом, Джо думала, что она была городской девушкой.

— Они пришли в середине ночи, убили моего отца, порезали и питались от моей матери, моих сестер и меня пару дней, а потом они убили мою мать и двух моих сестер и, забрав мою младшую сестру и меня, направились на юг. Они питались нами двумя на протяжении всего пути, иногда брали и какого-нибудь другого человека, чтобы питаться. Как правило, девушек. Они, похоже, предпочитают девушек, но это, наверное, потому, что они потом не всегда используют нас для того, чтобы питаться. Отец Эрни в основном оставлял нас в покое, за исключением, когда хотел стравить нас, но его братья… — она сглотнула и вздрогнула. — Они любили делать также и другие вещи.

Джо не нужно, чтобы она рассказывала, что это за другие вещи. Эрни говорил, что некоторые из его братьев не устали от секса. Она могла понять, что это за другие вещи.

— Я сожалею, — сказала она спокойно. — Это, должно быть, было ужасно.

— Было, — сказала она уязвимым голосом, это заставило ее казаться гораздо моложе, чем Джо сначала думала, ей было, а затем она внезапно выпрямилась и зазвучала намного сильнее, сказав, — Но к этому времени мы добрались до места Эрни.

— Где оно было? — спросила Джо, но Ди пожала плечами.

— Я была довольно слабой последний этап путешествия. Я много спала, когда они не беспокоили меня. Все, что я знаю, я была уверена, что это больше не была Америка, когда мы остановились. Было жарко, народ говорил абракадаброй, и все знаки были похожи на мексиканские.

— Наверное, тогда Южная Америка, — пробормотала Джо. Если отец Эрни был там, то это означало долгую поездку, чтобы добраться туда. Даже дни. Она может получить возможность убежать, подумала она, в то время как Ди продолжила.

— Эрни был добр ко мне. — Когда брови Джо удивленно поднялись от этого заявления, Ди нахмурилась и сказала: — Да. Он укусил нас, но он не делал тех других вещей.

Испугавшись, что девушка разозлиться и замолчит, Джо сгладила выражения своего лица и быстро кивнула.

Ди немного расслабилась, и продолжила, ее голос был мрачен.

— Когда Эрни сказал, что уезжает, его отец отдал меня ему на дорогу. Я думаю, что он считал, что Эрни высосет меня и бросит где-нибудь на обочине дороги, но Эрни не кормился от меня. Он накормил меня и дал мне снова набраться сил. Он заботился обо мне и кормился от других, как тот полицейский, и только после того, как я снова набралась сил, он начал кормиться от меня. Я теперь его, и он присматривает за мной.

— А твоя сестра? — тихо спросила Джо.

— Она умерла прежде, чем мы уехали, — глухо сказала Ди.

— Я сожалею, — повторила со вздохом Джо. Она на секунду замолчала, посчитав, что узнала достаточно, а потом вдруг спросила: — Так Эрни единственный из братьев, у которого есть клыки?

Ди кивнула.

— Остальным пришлось резать нас… кроме Баши.

Что-то в голосе Ди заставило Джо всмотреться в нее повнимательнее:

— Баша?

— Она как Эрни, у нее есть клыки, — сказала Ди, в ее голосе звучало восхищение. — Она не сумасшедшая, как все остальные. Баша красивая с этими длинными, красивыми, ледяными светлыми волосами и этими холодными глазами… и она сильная, такая холодная и сильная… никто из мальчиков с ней не шутит. Во второй день, когда мы были там, один из них сказал что-то, что разозлило ее, и она бросила его через стену.

Джо нахмурилась, когда она признала поклонение в голосе другой женщины.

— Что он сказал?

— Я не уверена. Они были в соседней комнате, и он вдруг пробил стену и упал у моих ног, а затем она вышла через отверстие в стене от его тела и уставилась на него сверху вниз и сказала: «Не забывай следить за своим языком рядом со мной, или ты будешь безъязыким также, как и безклыкастым.» А потом она ушла. — Ди вздохнула с совершенно определенным восхищением, а затем добавила: — Даже отец Эрни слушает ее. Она убедила его залечь на дно на некоторое время и держаться подальше от Канады, пока все не утихнет. Отец Эрни на самом деле жестокий ублюдок, — рассказала Ди и ей почти удалось посмотреть жалостливо на Джо. — Он причинит тебе сильную боль, когда Эрни отдаст тебя ему.

Джо смотрела на нее молча, а затем наклонилась вперед в своем кресле, игнорируя боль, которая огнем промчалось через ее руки, сказав немного отчаянно:

— Ты могла бы помочь мне спастись. Мы могли бы уйти вместе. Я знаю людей, которые могут охранять нас.

— Так же, как они помешали Эрни забрать тебя? — спросила она сухо, и покачала головой. — О, нет. Я его. Я не предам его и не дам ему повод убить меня. Я хочу быть сильной и мощной, как Баша. Я хочу быть превращенной, и если я буду предана ему. он превратит меня, — сказала она с уверенностью.

Джо устало откинулась на спинку стула и покачала головой.

— Он не собирается превращать тебя, Ди. Он видит в нас не больше, чем крупный рогатый скот. Он будет использовать тебя до тех пор, пока это угодно ему, а потом он тебя бросит на обочине дороги, как его отец и сказал.

— Нет, — сказала она сразу почти отчаянно. — Он заботился обо мне, когда мы покинули его отца. Он заботится обо мне.

— Да, это повязка на горло и то, что я здесь видела, показывает его большую заботу, — мрачно сказала Джо.

— Он был зол. Это была твоя вина, — сказала сразу Ди.

Джо смотрела на нее молча, удивляясь, почему Эрни потрудится вылечивать девочку. Она ни на минуту не подумала, что он заботился о девушке, но…

— Кто был за рулем по дороге сюда?

— Сначала он, но после первых двух дней, когда я почувствовала себя лучше, он спал днем, а я ехала, а потом я спала ночью, а он ехал, — сказала она гордо. — Он доверял мне.

— Ему нужна ты, — исправила твердо Джо. — Кормить тебя едой и не изнасиловать тебя было достаточно, чтобы заставить тебя чувствовать себя такой благодаренной, что ты взяла на себя дневное вождения. Это сократило путь в половину для него.

Ди просто уставилась на нее.

— Почему он не летает? — спросила резко Джо.

— Что? — спросила с замешательством Ди.

— Зачем ему ехать сюда, почему не полететь? Он мог бы сэкономил себе много времени, — отметила она.

— Он не любит летать, — холодно сказала Ди, а потом добавила с явной неохотой: — Его отец и братья дразнили его этим, говоря, что это еще один признак его неполноценности, что не-клыкастые не боятся летать. Но это они неполноценные. У них нет клыков и им приходится резать, чтобы кормиться, а у Баши есть клыки, и она самая умная и сильная из всех них.

Джо замолчала на минуту. Девушка наверняка уже сходила с ума по этой Баше. Вздохнув, она наклонилась вперед и снова попыталась вразумить ее:

— Ты обманываешь себя, если думаешь, что он собирается превратить тебя, Ди. Ты не будешь как Баша. Ты так же мертва, как и я, когда мы вернемся туда. Когда мы доберемся туда, ему больше не нужна будешь ты, и он отдаст тебя его братьям, чтобы закончить то, что начали в первое путешествие на юг.

— Заткнись, — прорычала Ди, ее рука напряглась на пистолете и подняла его, когда раздался стук в дверь.

— Еда здесь, — прошептала Джо, опасливо глядя на Ди. Девушка была явно не в себе после всего, что она пережила, чего и следовало ожидать. К сожалению, Джо не думала, что она будет в состоянии помочь ей увидеть, что никакого будущего у нее с Эрни нет. По крайней мере, пока не станет слишком поздно. Ди, казалось, была так благодарна, что он оставил ее в живых и не насилует ее, что она видела его холодное бессердечное отношение к ней, как какую-то заботу… и это убьет ее. Вопрос состоял в том, будет ли Джо там с ней, когда это случится… или умрет здесь, в этой комнате, думала она, Ди уставилась на нее, оружие было нацелено на грудь и слегка дрожало.

— Еда, — повторила Джо, ее желудок скрутился от напряжения, поскольку она посчитала, что ее смерть может быть неизбежной в конце концов.

Ди выругалась себе под нос и встала, засунув оружие за пояс задней части ее кожаных штанов, когда она шла к двери. Затем она достала пачку денег из заднего кармана одной рукой, открывая дверь другой. В момент, когда Ди начала открывать дверь, та распахнулась и отбросила Ди назад.

Джо резко вдохнула, когда Ди упала назад через стул, облегчение, что пронеслось через нее, было такое, какое она никогда не испытывала ранее, когда Николас вошел в комнату. Он носил ту же одежду, которую она на нем видела, но теперь на нем было еще и длинное пальто. Она поняла причину ношения пальто, когда он вытащил арбалет из-под него, ворвавшись вперед. Его взгляд нашел ее, в нем мелькнуло облегчение, затем скользнул к Ди, сидящей на полу рядом со столом и глядящей на него непонимающе, и, наконец, на Эрни, который в ярости вскочил с кровати. Он направил арбалет на Эрни и нажал на курок.

Джо не видела, куда стрела попала в Эрни, так как ее взгляд уже перешел к Ди, когда та выпустила крик боли животного и вытащила пистолет из штанов.

Джо не думала в тот момент, она просто реагировала. Ее лодыжки были связаны, запястья связаны за спиной, поэтому она сделала единственное, что смогла. Закричав «НЕТ», она дельфином, выпрыгивающим из воды, бросилась на Ди. Она взлетала в воздух, чтобы приземлиться на другую женщину… и пистолет… тот выстрелил.

Воздействие выстрела было как удар, и Джо хватала ртом воздух, который внезапно, казалось, исчез. Она смутно осознавала, что Николас выкрикивает ее имя, а затем он был там, снимая ее с Ди. Он схватил ее в свои объятия, на его лице отразилась паника, когда он взглянул на нее.

— Джо. Иисусе, ты ранена, — пробормотал он, встав и отнеся ее к кровати.

— Ди, — испуганно ахнула она, боясь, что девушка выстрелит ему в спину.

Николас остановился, обернувшись назад, как раз вовремя для них обоих, чтобы увидеть, как девушка выбегала из комнаты. Николас зарычал глубоко в горле, когда она исчезла через все еще открытую дверь, но не пытался ее остановить. Вместо этого, он повернулся к кровати.

— Пистолет, — выдохнула Джо, когда он опустил ее рядом с пораженным Эрни. — Она может вернуться.

— Он не заряжен, — зарычал Николас, и она предположила, что он прочитал эту информацию в голове Ди.

Джо взглянула вниз, когда он дернул вверх ее рубашку, чтобы получше рассмотреть рану, и молча повторила проклятие, которое он выдал. Это было плохо. Она не была врачом, но это было очень плохо. Само отверстие не было большим, но кровь хлестала из него, словно вода из шланга под давлением. Что не хорошо для нее.

— Голоден? — спросила она с вымученной улыбкой.

Взгляд, который Николас кинул на нее, должен был опалить ее брови.

— Извини, — пробормотала Джо, а затем закрыла глаза, когда он повернулся и бросился в ванную. Она подумала, что это была плохая попытка пошутить, но на самом деле она не чувствует себя хорошо. На самом деле, это было даже преуменьшением. Она чувствовала себя ужасно. Становилось все труднее дышать, и она слабела.

— Останься со мной, Джо.

Она заставила себя открыть глаза на этот рык, увидев, что Николас схватил полотенце из ванной и прижимал его к ее груди. Джо наблюдала за ним, думая, что это вероятно должно было причинять боль, но это не так. Наверное, это не очень хорошо, подумала она немного туманно и присмотрелась к его лицу. Он выглядел взбешенным, но его глаза горели серебром, как они горели, когда они занимались любовью и она пробормотала:

— Твои глаза настроение опять излучают озабоченность.

— Что? — Он посмотрел ей в лицо с растерянностью, а затем нахмурился. Оторвав одну руку от ее груди, он потянулся к ее лицу, его глаза прожигали ее, когда он прикоснулся к ее щеке и сказал сурово: — Ты должна остаться со мной, Джо.

— Я здесь, — пробормотала Джо, а потом открыла глаза и сказала: — Я тебя люблю. — Она не знала, откуда это пришло. Она не собиралась говорить это, но знала, что это правда. Она любила этого олуха. Он был красив и умен, и так устроен… и у него было больше чести в его мизинце, чем у большинства мужчин во всем теле. Николас был рожден, чтобы помогать людям, спасать их, как он спасал ее снова и снова. Джо была уверена в этом. Она также была уверена, что ее не будет рядом, чтобы помочь ему в этом, что было позором, потому что она действительно хотела быть с ним.

Джо желала много чего, чтобы она могла помочь ему раскрыть тайну прошлого, чтобы он мог остановиться и расслабиться, чтобы наслаждаться жизнью, желательно с ней. Ей хотелось, чтобы у них была жизнь полная любви и ссор, и примирений. Она желала подарить ему детей и…

Джо устало закрыла глаза, но заставила их снова открыться, чтобы еще раз посмотреть на него, так как темнота начала накрывать ее. Она знала, что ни о чем не жалела.


***


— Джо? — с тревогой позвал Николас, когда она снова закрыла глаза. Он протянул руку, чтобы слегка пошлепать ее по лицу, а затем потряс несильно в попытке ее разбудить, но это не сработало. Выругавшись, он дико огляделся, а потом снова посмотрел на ее рану на груди. Он пытался остановить кровь, но она все равно сочилась через его пальцы, и он выругался от досады, желая, чтобы она была бессмертной. Наноботы бы остановили такое кровотечение, подумал он, а потом застыл, когда его разум вдруг прояснился.

Он должен изменить ее. Это было так просто. В тот момент, когда эта мысль поразила его мозг, Николас поднял запястье к своему рту, оторвав небольшой участок кожи, а затем разжал Джо рот и поместил свое запястья в него. Он молча наблюдал, как его кровь хлынула на ее губы, инстинктивно подняв голову вверх другой рукой так, что кровь текла по ее горлу. Когда кровотечение замедлилось и затем остановилось, он положил ее на кровать и разорвал другой участок кожи на той же руке. Это кровь он лил в ее рану, пока она не замедлилась и не остановилась.

Николас внимательно всмотрелся в ее лицо, затем, затаив дыхание, он ждал какой-то знак, что не слишком поздно. Он знал, что должен был обратить ее сразу, а не пытаться остановить кровотечение, но он не соображал тогда. По правде говоря, он не соображал с того момента, как увидел Эрни в его машине и понял, что Джо была на пассажирском сиденье рядом с ним.

Взгляд Николаса скользнул к Эрни. Мужчина был все еще неподвижен, стрела торчала из его сердца, гарантировав, что он не встанет. По крайней мере, до тех пор, пока стрелу не уберут. Конечно, женщина, которая сбежала — проблема, но с этим придется разобраться позже… желательно кому-то другому. Если бы ему пришлось иметь дело с ней, Николас, вероятно, свернул бы сучке шею за то, что она ранила Джо, и его не волновало, что она на самом деле целилась в него, а Джо сама кинулась на оружие.

Джо застонала, и Николас быстро наклонился ближе, всматриваясь в ее лицо.

Второй стон от Джо, потом она слабо повернула голову. Он закрыл глаза и прошептал:

— Спасибо, Господи, — когда понял, что она изменяется. Он не опоздал.

Однако его глаза снова открылись на третий стон, и Николас нахмурился с новым порывом беспокойства. Изменение — мучительное испытание для тела и ума. Как известно оно приводило к кошмарам и галлюцинациям настолько ужасным, что могло изменяемого свести с ума. Николас не хотел рисковать. Нужны были наркотики и уловки, чтобы помочь ей пройти через это, и он собирался удостовериться, что она, черт возьми, получит их.

Резко встав, он оглядел комнату, а затем посмотрел обратно на Джо и, наконец, на Эрни. Он хотел уйти, оставив отступника, но не мог рисковать, что смертная девушка, которая стреляла в Джо, может вернуться, вытащить стрелу из Эрни и помочь ему сбежать. Повернувшись, он вышел из комнаты, прикрыв, но не закрыв дверь за своей спиной. Затем он быстро пересек стоянку, идя к своей машине, прыгнул внутрь, завел ее и подъехал ближе к двери мотеля.

Вернуться обратно в комнату у него заняло около минуты времени, чтобы снять с Джо грязную футболка, развязать ее, связать Эрни теми же веревками, а затем убедится, что стрела была еще посажена плотно в его груди. Потом Николас оттащил Эрни в фургон. Он бросил его внутрь, удовлетворенный глухим стуком его тела, ударившегося о металлический пол, а затем поспешил обратно, чтобы забрать Джо. Он начал забирать ее, но остановился, когда понял, что она в одном лифчике и в крови. Он планировал усадить ее на переднем сиденье, но кровь привлекла бы больше внимания, чем бы он хотел.

Николас положил ее обратно, огляделся, а затем схватил кожаную куртку, которая лежала на спинке одного из стульев за столом в комнате. Женщины, предположил он. Сойдет. Возвращаясь к Джо, он положил куртку ей на грудь, а затем поднял ее на руки и понес к двери.

Николас вышел из комнаты как раз вовремя, чтобы поймать Ди, залезающую в заднюю часть фургона. Он даже не замедлился, но взяли ее под контроль, заставил ее закончить залезание внутрь и заставил сесть у стены, когда сам забирался внутрь.

Стоя на коленях в задней части фургона, Николас положил Джо на свои колени и быстро закрыл двери. Затем он поднял ее и двинулся к передней части фургона на корточках. Николас устроил Джо на пассажирском сиденье, пристегнул ее ремнями, а потом сел за руль и завел двигатель, прежде чем потянуться к своему сотовому телефону. Он потрогал оба кармана, прежде чем вспомнил, что у него его больше не было.

Выругавшись, Николас ненадолго закрыл глаза, а затем открыл их, когда кто-то постучал в стекло со стороны водителя. Повернув голову, он выглянул наружу и увидел большого человека около пятидесяти лет, он стоял с хмурым выражением на лице. Николас открыл окно.

— Все в порядке, друг? Ваша дама не выглядит слишком хорошо. Ей нужна помощь? — спросил мужчина жестким голосом, полным беспокойства и подозрения.

Николас взглянул на Джо, заметив ее бледное, бессознательное лицо, но куртка была по-прежнему на месте, придавленная ремнем и прячущая кровь на груди. Он повернулся, чтобы посмотреть на человека, его взгляд, прошел мимо него к взволнованной стоящей женщине на другой стороне автомобиля, теперь припаркованного рядом с фургоном. Они должны были остановиться в то время, как он пристегивал Джо, подумал Николас, а потом перевел взгляд обратно на мужчину у окна.

— У вас есть сотовый телефон? — спросил он.

Мужчина моргнул.

— Что?

Слишком нетерпеливый, чтобы быть вежливым, Николас скользнул в его разум и завладел им. Мужчина сразу же полез в карман и передал ему телефон.

— Спасибо, — пробормотал Николас, и быстро набрал номер дома силовиков. К его облегчению, Мортимер ответил на этот раз. Николас попал прямо в точку.

— Я везу Джо. Она…

— Ты везешь ее сюда? — прервал его Мортимер с недоверием.

— Да. Она начинает превращение. Тебе необходимо будет то, что они придумали, чтобы помочь ей через это пройти.

— Ты же знаешь, что мы не позволим тебе уйти, — спокойно предупредил Мортимер.

— Я знаю, — сказал он мрачно, его взгляд скользнул мимо бледного мужнины у окна, увидев, что его жена начала беспокоиться. Она не могла увидеть лицо мужа, но, видимо, заподозрила неладное. Он переключил свое внимание обратно к телефону и сказал: — Я прошу только об одном одолжении. Двух, на самом деле.

— Какие? — спросил Мортимер.

— Я останусь с ней, пока она не пройдет через изменение.

— Ладно, — согласился Мортимер.

— И я поговорю с ней, как только она проснется, прежде чем меня отвезут в суд, — сказал Николас, а потом нахмурился и поменял условия, — Я хочу провести с ней ночь, прежде чем ты позвонишь Люциану.

Тишина стояла в течение минуты, а затем Мортимер сказал:

— Хорошо. Я согласен. Что…

— Мы будем там через двадцать минут, — прервал Николас. — Позвони по телефону и получи то, что ей нужно, быстрее.

Затем он закрыл телефон, вернул его человеку через окно и воспользовался моментом, чтобы изменить их мысли, прежде чем также поступить с его женой.

Николас закрыл окно, когда пара повернулась и двинулась к двери своего номера в мотеле, а затем он включил первую передачу и вывел фургон со стоянки. Джо застонала уже в четвертый раз, когда он поворачивал на улицу. На этот раз она не замолчала.

Глава 16

Николас посигналил в тот момент, когда увидел на окраине леса собственность силовиков. Он не замедлился на повороте на подъездную дорожку у ворот.

Как он и надеялся, силовики, охранявшие ворота, приняли его гудок, как за сигнал объявления о его прибытии, и внешние ворота открылись, когда он повернул. Они держали внутренние ворота закрытыми в качестве меры предосторожности, но один из мужчин в тот момент, когда признал Николаса за рулем, побежал и схватился за ручку внутренних ворот, также открывая их.

Николас промчался через обои ворота и повернул на дорогу к кольцу перед домом. Он резко остановился у входной двери как раз тогда, когда та открылась, и он мельком увидел, как Мортимер поспешно выходит, следом за ним были Брикер и Андерс, но потом заглушил фургон и выскочил, спешно обходя вокруг машины к передней пассажирской двери.

Мортимер достиг фургона и схватился за ручку двери, тогда же когда Николас подошел, но он отбил его руку с рычанием, он откроет дверь сам. Джо была его. Никто не прикоснется к ней.

— Эрни и смертная женщина по имени Ди в задней части фургона, — резко сказал Николас, потянув дверь на себя.

— Эта Ди ранена? — спросил Мортимер, нахмурившись на тон его голоса и пытаясь взглянуть на Джо через плечо Николаса.

— Нет, — сказал он холодно, расстегнув ремень безопасности, которым он пристегнул Джо. Он сумел удержать ее, когда она начала двигаться и брыкаться от боли, от которой она страдала, и которая увеличилась. Когда ремень безопасности щелкнул обратно в держатель, Николас взял Джо на руки, горько добавив, — Ей должно быть больно, но у меня не было времени. Я хотел, чтобы Джо была здесь как можно быстрее, до того как изменение зайдет слишком далеко. — Он развернулся с ней на руках и увидел поднятые в вопросе брови Мортимера, — Ее мозг сломан, она на стороне Эрни и выстрелила в Джо.

— Что?

Этот пронзительный визг обратил его внимание к тонкой, темноволосой женщине на ступеньках. Сестра Джо — Сэм, догадался он. Существует определенное сходство, хотя женщина была худой версией Джо, с неуклюжими руками и костлявыми ногами в шортах, которые были на ней. Ей бы нарастить немного мяса, и она будет почти также хороша как его Джо, хотя вряд ли, решил Николас, а затем выкинул эти мыслей и повернулся, чтобы предупредить Мортимера:

— Я контролировал смертную по пути сюда, но отпустил ее, когда вышел из фургона. Сейчас она, вероятно, вытаскивает стрелу из сердца Эрни.

Мортимер мрачно кивнул.

— Брикер, Андерс, отведите их в камеру. Мы разберемся с ними позже.

— Уже, — сказал Брикер, подходя и открывая дверь фургона около них. Как только он его открыл, то заглянув внутрь покачал головой. — Николас сказал, что ты, вероятно, попытаешься это сделать. Непослушная, непослушная, — пробормотал он, а затем залез в фургон и закрыл за собой дверь, в это время Андерс залезал через переднюю дверь.

— Сэм, сладкая, — сказал Мортимер, потянув ее прочь от Николаса, когда она попыталась взглянуть на Джо. — Давайте занесем ее внутрь и устроим в ее комнате, хорошо?

— Да, конечно, — пробормотала Сэм и отошла, суетливо направляясь обратно в дом, следуя впереди всех.

— После вас, — спокойно сказал Мортимер, но Николас уже следовал за женщиной.

— Ты достал то, что ей нужно? — спросил он, следуя за Сэм вверх по лестнице.

— Они в пути, — заверил его Мортимер, а затем повысил голос, чтобы перекричать Джо, которая начала вырываться и громко стонать. — Они должны были быть здесь до тебя, но я подозреваю, что ты превысил немного скорость.

— Да, — пробормотал он, прижимая Джо чуть плотнее и обеспокоенно вглядываясь в ее лицо. Теперь маска боли была на ее лице, и она начала извиваться в его руках. Он нарушил много дорожных правил в своей решимости привезти ее сюда быстро, ведя фургон так быстро, как мог, проезжая на красный свет и знаки «стоп» и контролируя полицейского или двух, чтобы заставить их оставить преследование за ним.

— Они скоро будут здесь, — успокаивающе сказал Мортимер, когда Сэм вела их в спальню. — Тем временем я попросил Брикера принести веревку, и мы можем пока привязать ее.

— Привязать? — с ужасом спросила Сэм, резко останавливаясь.

Николас нетерпеливо обошел вокруг нее, чтобы добраться до кровати, когда Мортимер успокаивающе сказал:

— Это для ее же блага, сладкая. Чтобы она не причинила себе боль.

— Да., но…

— Где веревка, — рявкнул Николас, снимая джинсы с Джо. Все на чем было его внимание — это беспокойство о Джо. Мортимер мог успокоить Сэма после того, как они позаботятся о Джо.

К его облегчению, Мортимер был на другой стороне кровати, почти сразу же, держа веревку. Николас отбросил в сторону джинсы, но оставил на ней куртку, которая покрывала ее грудь, потом он взял предложенную веревку. Они работали вместе, каждый брал запястье, привязывали один конец веревки к нему, а затем крепили другой конец на металлический каркас кровати, прежде чем продвинулись вниз, чтобы сделать то же самое с ее лодыжками. В момент, когда они были в нижней части кровати и ушли с ее пути, Сэм была рядом с Джо, распахивая кожаную куртку, которая прикрывала ее грудь. Николас не удивился ее возгласу ужаса, когда она увидела кровь, но не обращал на нее внимания, пока он не закончил то, что делает.

— Что случилось? — спросила она с тревогой.

— Я же сказал вам. Она была застрелена, — зарычал Николас, выпрямляясь и направляясь к изголовью кровати. Он даже не взглянул на женщину на противоположной стороне матраса; его глаза были на ране в груди Джо. Она уже не кровоточила и выглядела немного поменьше, по его мнению, и он предполагал, что нанос начали ее восстановление, прежде чем делать что-либо еще. Это означало, что они будут использовать ту малую часть крови, которая должна была остаться у нее после ранения, и они будут атаковать органы в поисках большего количества.

— Ей нужна кровь, — сказал Мортимер, его мысли двигались в том же направлении, как и у Николаса. — Я принесу.

Бессмертный вышел из комнаты прежде, чем последнее слово слетело с его губ, двигаясь на большой скорости. Громкий глухой стук сказал Николасу, что Мортимер, вероятно, не пошел по лестнице, а спрыгнул в холл на нижний этаж, чтобы сэкономить время. Он вернется так же быстро, Николас знал это, и взглянул на Сэм, чтобы увидеть ее смотрящую на дверной проем в котором исчез Мортимер. Он поднял бровь, когда она оглянулась на него.

— Это всегда поражает меня, видеть как он двигаться так быстро, — пробормотала она в объяснении, а затем нахмурилась, уставившись на Джо. — Что с ней случилось?

— Я сказал вам, она была застрелена, — сказал он мрачно, уже в третий раз. Женщина была явно в шоке, если она не могла схватить информацию.

— Да, но как? — спросила она с разочарованием. — Почему девочка в нее стреляла?

Николас устроился на краю кровати, устремив глаза на бледное искаженное от боли лицо Джо, пытаясь собраться с мыслями.

— Вот.

Он взглянул вверх с удивлением увидев Мортимера рядом, несколько мешков крови оказались между его рукой и грудью, а другой рукой он протягивал мешок Николасу.

— Начни с него, но дай ей только один. Мы дадим ей лекарства и поставим капельницу, как только поставка приедет.

Николас кивнул, и пробормотал:

— Открой ей рот.

Он поднял мешок из крови, чтобы откусить один уголок, Сэм тут же склонилась над Джо с другой стороны, чтобы сделать, как он просил, так чтобы он мог начать вливать густую, красную жидкость.

Николас расслабился, как только закончил. Джо немного успокоилась, все еще стонала, крутилась, в целом не остановилась. Он предположил, что нанос оставили в покое ее органы и взяли кровь, которую она только что проглотила, чтобы делать свое дело. Но он знал, что это спокойствие не продлится долго. Они используют кровь, чтобы произвести больше нанос, распространятся по ее телу, чтобы заняться более важными органами, такими как мозг и сердце, а затем они приступят к работе всего остального, она будет в мучениях, пока работа не будет сделана. По крайней мере, до тех пор, пока худшее из этого не будет сделано.

— Что случилось? — спросил Мортимер, повторяя ранее заданный вопрос Сэм. — Ты позвонил и сказал приехать и забрать ее в квартире Сэм, но когда мужчины добрались туда, она исчезла.

Николас несчастно вздохнул и провел ладонью по своим волосам, пока скомкал пустой мешок крови другой рукой. Ему казалось, что прошло несколько месяцев с тех пор, но это было всего лишь пару часов назад.

— Я звонил тебе из фойе после того, как покинул квартиру, — пояснил он, его слова и тон были резкими и безэмоциональными. — Потом я пошел перегнать фургон, чтобы ваши парни не нашли его. Я шел назад, планируя наблюдать, пока ваши люди не заберут Джо, тогда Эрни проехал мимо с Джо на пассажирском сиденье. Я побежал обратно к фургону, вскочил и последовал за ними до мотеля. Я припарковал машину на краю парковки, когда он заводил ее внутрь, а затем подкрался к окну, чтобы послушать и посмотреть, против кого мне предстоит биться. Если Леониус или кто-то еще был внутри, я собирался звонить тебе, но не заняло много времени, чтобы выяснить, что только Эрни и смертная женщина были внутри вместе с Джо и я решил, что справлюсь сам.

Рот Николаса напрягся, когда он молча выругал себя за это решение. Он должен был позвонить Мортимер сразу же и вызвать подкрепление. Джо, возможно, не была бы ранена, если бы он это сделал.

— Что случилось? — повторил Мортимер.

Морщась, Николас протянул руку и прошелся пальцем по щеке Джо.

— Я хотел броситься туда, но Эрни сказал женщине, чтобы та заказала еду для нее и Джо, а потом сказал, что идет спать. Я подумал, что было бы лучше подождать. Эрни бы спал, а женщина подумала бы, что это доставка еды. Я мог бы их всех застать врасплох и счасливо закончить день, — сказал он с горечью, а потом скрежетал зубами и продолжал: — Я подождал, постучал и, как только женщина открыла дверь, я толкнул ее и вошел внутрь. Женщина оказалась на полу, Джо была привязана к стулу, а Эрни поднимался с кровати. Я выстрелил Эрни в сердце из своего арбалета, услышав, что Джо закричала, я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть… — Николас замолчал и перевел дыхание, сглатывая комок, который образовался в его горле, когда он вспоминал этот момент. — Она была связана, — объяснил он, замечая недоумение. — Ее руки были связаны за спиной, лодыжки связаны вместе, но она бросилась на смертную. Женщина подняла пистолет, чтобы прицелиться в меня, и Джо… она пыталась спасти меня, ради Христа, как будто маленькая пуля причинит мне вред.

Мортимер положил руку на его плечо, сжимая так, что он должен был принять за сочувствие, и Николас закончил:

— Ружье выстрелило, когда она приземлилась на смертную.

— Таким образом, она взяла пулю, предназначенную для тебя? — спросила Сэм, а потом добавила: — Зачем эта женщина пытаться стрелять в тебя? Она не поняла, что ты был там, чтобы спасти их?

— Она не хотела спасения, — сказал Николас зло. — Она сломлена. Его питомец.

— Я тоже говорю, что она сломана, — сказал мрачно Брикер, обращая их внимание на то, что он и Андерс пришли и пересекали комнату. — Она в шоке, Мортимер. Она видела, как вся ее семья была убита Леониусом и его мальчиками. Отец был вздернут за ноги на жердочке в сарае ночью, когда они пришли штурмом на их ферму. Они перерезали ему горло над ведром, а затем передавали ведро друг другу, выпивая из него, а вся его семья смотрела.

— И это было лучшее, что они сделали с той семьей, — пробормотал Андерс.

— Христос, — сказал Мортимер со вздохом, обойдя вокруг, чтобы обнять за плечи испуганную Сэм и привлечь ее к своей груди.

— У нее были мать и несколько сестер, — пробормотал Брикер. — Только она и младшая сестра выжили, чтобы покинуть ферму. Они были изнасилованы и ими кормились по очереди, пока маленькая сестра не умерла. Ди, вот как ее зовут, — добавил он, останавливаясь рядом с кроватью, чтобы посмотреть на Джо. — Она была очень близка к смерти, когда Леониус отдал ее Эрни, чтобы перекусить ею по дороге. Он кормил ее, не насиловал и кусал, а не резал так, что она почти решила, что это делает его ее героем.

Брикер взглянул на Мортимера и добавил:

— Ей понадобится трое-на-одного.

— Трое-на-одного это когда три бессмертных вытирают смертному ум сразу и полностью, не так ли? — тихо спросила Сэм.

Мортимер кивнул, но Брикеру сказал:

— Это может разрушить ее разум.

— Очень малая честь ее разума не разрушена, — сухо сказал Андерс. — Трое-на-одного может быть ее единственный шанс хоть как-то приблизиться к нормальной жизни. Вытереть ее до чистоты и позволить ей начать все сначала, если есть что начать.

— Я предложу это Люциану, — пробормотал Мортимер, а затем взглянул на Николаса. — Я предполагаю, что ты обратил Джо после того, как ее ранили?

Он кивнул.

— Она согласилась? — спросил Мортимер.

— Нет. Она была без сознания… и умирала. Я сделал выбор за нее.

Мортимер кивнул, но посмотрел на Сэм. Николас подозревал, что бессмертный желал, чтобы ему самому дали возможность сделать это. Сэм сейчас была бы бессмертной, что было бы также безопаснее с учетом работы Мортимера. Попадание Эрни на территорию боевиков и нападение на Джо, должно быть, напоминало ему насколько хрупкой была его спутница жизни, пока она отказывалась от изменения.

Это должно быть было адом для Мортимера, подумал Николас. Он не мог представить себе, какие страдание переживает Мортимер в течение всех этих месяцев. Спустя пару дней, беспокойства за Джо, это было огромное облегчение знать, что она сейчас будет бессмертной… даже если его не будет с ней, по крайней мере Николас умрет, зная, что она будет живой и здоровой… если не произойдет несчастного случая или убийства, мрачно подумал он, потом взглянул на телефон возле кровати, поскольку он начал звонить.

Мортимер ответил, послушал, а потом повесил трубку.

— Наркотики и IV прибыли. Они только что прошли через ворота.


***


Первая мысль Джо, когда она проснулась и открыла глаза, была то, что ей казалось, будто ее сбил грузовик. Ее следующей мыслью был вопрос, кто его вел.

— Джо.

Ее имя было названо мягко со вздохом облегчения, она повернула голову и выдавила из себя улыбку, глядя на Николаса. Он, вероятно, до этого сидел в кресле рядом с кроватью, но сейчас стоял, наклонившись над ней, и он выглядел так, будто не спал несколько дней. Он был бледным с большими мешками под глазами и выглядел на десять лет старше, чем обычно, что было довольно обнадеживающим, решила Джо. Казалось, эти бессмертные не всегда красивые люди. Они тоже могли выглядеть пережившими ад.

— Привет жеребец, — прошептала она и хмурилась, когда слова вышли как сухое карканье, которое отдавалось болью в ее горло.

— Вот. — Николас взял стакан с тумбочки и сел на кровать, чтобы подсунуть руку под ее спину. Он поднял ее и прижал стакан к губам. — Попей.

Джо повиновался тихому приказу и глотнула воду, которую он ей предложил. Он дал ей только один глоток, а потом опустил стакан и спросил:

— Еще?

Когда она проглотила и кивнула, Николас наклонил стакан снова.

— Лучше? — спросил он, опустив стакан, когда она прожестикулировала, что ей хватит.

— Да. Спасибо, — пробормотала Джо с маленьким вздохом, когда он немного повернулся, чтобы снова поставить стакан на тумбочку. Когда он повернулся обратно к ней, она спросила: — Что случилось?

Обеспокоенный хмурый взгляд тут же появился на его лице, губы сжались в тонкую линию, и он спросил:

— Что ты помнишь?

Джо опустила взгляд вниз, быстро сканируя свою память на воспоминания. Она скривилась, когда нашла подходящие воспоминания.

— Ди выстрелила в меня, — сказала она с отвращением, и затем добавила, — Или, может быть, было бы более справедливо сказать, что я получила пулю. Она целилась в тебя.

Джо весело улыбнулась, но Николас не улыбнулся в ответ. Выражение его лица было серьезным, когда он кивнул. Его голос был столь же серьезным, когда он сказал:

— Я ценю то, что ты пыталась сделать, Джо, но это был глупый риск. Я мог бы получить пулю или две с небольшой потерей, а ты… — он покачал головой и ненадолго закрыл глаза, закончив, — Ты могла умереть и чуть не умерла.

— Это объясняет, почему я чувствую себя так дерьмово, — пробормотала она, а затем склонила лицо к его груди, чтобы уткнуться в него носом, добавив, — Но я не умерла, И мы оба в безопасности и в порядке, и ты не можешь бросить меня на Мортимера и его ребят, пока я выздоравливаю, так что все хорошо.

Когда он ничего не сказал, Джо подняла голову и посмотрела на него серьезно, сказав:

— Я знаю, что ты пытался уберечь меня, оставив в квартире, но плохие вещи случаются, когда тебя нет рядом. Может, это знак, что мы должны остаться вместе.

— Эрни больше не будет проблемой, — тихо сказал Николас.

— А Ди?

— Мортимер позаботится о них обоих, — заверил он ее.

Она так и подумала, а затем спросила:

— Что они сделают с Ди?

— Они, наверное, сотрут ее воспоминания, а потом сделают так, чтобы ее нашли где-то в общественном месте. Смертные власти будут думать, что отсутствие у нее воспоминаний это из-за травмы, которую ей пришлось пережить, когда она была похищена людьми, которые убили ее семью. Они помогут ей начать новую жизнь. Она будет в порядке.

— Хорошо, — решила Джо. Девушка, вероятно, была совершенно нормальной лет девятнадцати или двадцати, прежде чем семья Эрни и он сам подвергли ее бесчисленным ужасам. Надеясь, что без воспоминаний о том времени, Ди сможет иметь нечто похожее на счастливую жизнь. Джо не удосужилась спросить, что Мортимер сделает с Эрни. Она уже знала наказание для отступников. Он несомненно будет казнен, с или без кола и сожжен в зависимости от того, до сих пор они это делают или нет. А пока Джо не хотела думать об этом, знания того, что он не будет снова проблемой в ее жизни и не попытается ее больше похитить и отвезти к его ужасному отцу, вызывало облегчение. Кроме того, это означало, что у них осталось только одна проблема, подумала она, сказав, — Тогда мы можем сосредоточиться на поиске того, кто действительно убил ту женщину все эти годы назад.

Николас заколебался, но потом сказал:

— Джо, ты была серьезно ранена.

— Да, я знаю, — пробормотала она. Вспоминая, как она наблюдала за ее собственной кровью, выхлестывающейся из отверстия в ее груди, Джо с любопытством посмотрела вниз на одеяло, покрывающее ее грудь. — Вообще не больно. У меня все болит, но грудь не болит больше, чем все тело. Странно, да?

— Нет. На самом деле, этого следовало ожидать, — шептал он, а потом сгреб ее в свои объятия. Как только он устроился более комфортно на кровати с ней на коленях, Николас сказал: — Джо, милая, это была смертельная рана.

Джо наклонила голову назад, чтобы поглядеть на него непонимающе, волосы у нее на затылке поднялись, когда она отметила, что он избегал встречаться с ее взглядом:

— Но я жива.

Николас опустил глаза, чтобы встретиться с ней взглядом и мрачно кивнул.

— Потому что я превратил тебя.

Ее брови взлетели, и Джо уставилась на него на мгновение и затем спросила:

— Превратил меня? Ты влил в меня нанос, и теперь я похожа на тебя?

Николас хмуро кивнул, а потом выпалил:

— Извини, Джо. Я знаю, мне следовало сначала спросить тебя, но ты была без сознания и умирала, и я не мог…

Он умолк, Джо вдруг начала вырываться из его объятий. Николас отпустил ее, бормоча:

— Ты ненавидишь меня сейчас. Я знал, что ты расстроишься из-за моего выбора, но я не мог смотреть, как ты умираешь.

В тот момент, когда она была свободна, Джо встала и отбросила одеяло, которое он схватил с ней. Она была совершенно голая и посмотрела на свою грудь, отметив с некоторым удивлением, что на месте огнестрельной раны теперь был шрам, который выглядел так, будто ему пару лет. Джо взглянула на Николаса. Выражение его лица было извиняющимся, и он снова сказал:

— Я сожалею.

— Ты шутишь? — огрызнулась Джо, а потом оседлала его бедра. Оказавшись там, она откинулась назад, разведя широко руки. — Посмотри на меня. Нет больше крови, выхлестывающейся из дыры в моей груди.

С сомнением в лице Николас скользнул взглядом по ее телу, но потом вернулся к ее глазам и спросил:

— Ты не сердишься?

— Ты должно быть шутишь, — сказала она сухо. — Я жива, Николас. И я бессмертная, как ты. Обалдеть! — Смеясь, она обняла его голову и прижала ее к груди, потом так же быстро отпустила его и устроилась поудобнее на его ногах. — Давай займемся любовью и посмотрим, также это чувствуется или по-другому теперь, когда я тоже бессмертная.

— Джо, нет, — сказал тихо Николас, перехватывая ее руки, как она потянулась к пряжке его ремня. — Милая, нам нужно поговорить.

— Позже, — сказала она, хватая его рубашку и потянув ее с его груди. — Хватит разговоров на сейчас. Я бессмертная и хочу праздновать.

— Но…

— Никаких «но», — твердо сказала она, останавливаясь, чтобы посмотреть в его лицо. — Я думала, что я уже мертва, Николас. Я думала, что я упустила шанс быть с тобой и отправилась на встречу с Создателем. Но я жива. У нас еще есть шанс. Отпразднуй его со мной. Люби меня и заставить меня почувствовать себя живой. Мы можем поговорить о всех наших проблемах и что мы должны сделать, позже. А сейчас, люби меня… пожалуйста.

— Боже, Джо. Ты не представляешь, как я хочу, но не могу, — сказал он печально. Закрывая глаза, он склонил голову, уперевшись лбом в ее грудь. — Ты не знаешь, как сильно я желаю этого, но…

— Но? — спросила она, нахмурившись, а затем застыла на звук открывающейся двери позади нее. Повернувшись на его коленях, она взглянула через плечо, ее глаза расширились в шоке, когда она увидела Сэм, стоявшую в открытых дверях.

— Ты проснулась, — сказала Сэм с облегчением.

Джо оторвала взгляд от своей сестры, чтобы наконец осмотреть комнату, в которой она была. Ее глаза расширились от ужаса, когда она узнала гостевую спальню.

— Мы в доме, — ответила она, повернувшись к Николасу. — Что мы здесь делаем?

Николас поднял голову и сглотнул.

— Ты изменялась. Это могло быть опасно без лекарств, которые должны были помочь тебе пройти через изменения. Некоторые, как известно, сходят с ума или умирают. И, что делало все еще хуже, ты получила пулевое ранение. Я не знаю, вызвало ли бы это проблемы, ты была достаточно слаба, поэтому в свою очередь я испугался, что изменение могло закончить то, что начал выстрел. Я должен был тебе помочь.

Джо уставилась на него непонимающе, а затем спросила:

— Но почему ты здесь? Почему ты просто не отдал меня Мортимеру и его ребятам, потом пришел бы и забрал меня? Ты…

— Я не знаю, сколько мне надо было давать тебея наркотиков, прежде чем изменение могло навредить тебе, Джо. Кроме того, — добавил он со вздохом, — как ты и говорила, плохое случалось каждый раз, когда я оставлял тебя одну. Я не мог рисковать тем, что Леониус мог последовать за Эрни на север и мог бы схватить тебя, или какие-то другие проклятые вещи могли случиться. Я должен был быть здесь и сам увидеть, как ты через это пройдешь, убедиться, что с тобой все в порядке.

— Леониус залег в Южной Америке, — сказала она яростно. — И как, черт возьми, я собираюсь быть в порядке? Ты здесь, у них. Тебя будут судить и казнят тебя, и я останусь одна.

— Джо, — сказала Сэм мягко, приближаясь к кровати. — Он сделал то, что посчитал лучшим.

Джо повернулась резко к ней.

— Сэм, ты должна помочь мне вытащить его отсюда. Он не делал этого. Он не убивал эту женщину. Мы должны…

— Она не может помочь тебе вытащить его отсюда. Охранники у двери и у балкона за окном.

Джо посмотрела на дверь, где стоял Мортимер, а потом взглянула вниз, когда Николас схватил простынь и потянул ее вверх, чтобы прикрыть ее.

— Прости, Джо, — продолжил Мортимер, заходя в комнату. — Но нет возможности вытащить его отсюда. Мы будем проверять каждый автомобиль, который покидает дом, и у моих людей есть приказ проверять дом или попросить кого-нибудь проверить, чтобы быть уверенными, что Николас здесь, а не сбежал. Он не уедет отсюда.

— Живым, — сказала она с горечью, а потом слезла с Николаса, таща простынь с собой, она яростно подошла к Мортимеру. — Он не убивал эту женщину. Если вы убьете его, это будет убийство.

— Я просто ловлю отступников, — тихо сказал Мортимер. — Совет будет судить его. Если он невиновен, они узнают.

— Простите меня, если я не ставлю свою веру на них, — отрезала она, а затем спросила. — Как долго?

— Как долго? — спросил неуверенно Мортимер.

— Как долго они будут судить и пока не казнят? — спросила она нетерпеливо.

— О. — Мортимер поморщился. — Я обещал ему, что он может увидеть тебя после обращения и одну ночь с тобой, до того как я позвоню Люциану.

Джо выглянула в окно, увидев там яркий солнечный свет. У них есть время до завтрашнего утра. Меньше двадцати четырех часов, подумала она, и повернулась, чтобы посмотреть на Сэм.

— Где моя одежда?

— Джо? — Николас встал и двинулся, чтобы взять ее за руку. — Возвращайся в постель. Тебе нужно отдохнуть.

— У меня нет времени на отдых, — пробормотала она, стряхивая его руку и оглядываясь вокруг. — Ты спас мою жизнь, теперь я должна спасти твою. Я найду Кэрол, выясню, что Энни хотела рассказать тебе, и докажу, что ты не убивал эту женщину.

Найдя свои джинсы, лежащими в куче около кровати, она двинулась к ним.

— Джо, — сказал он устало. — Кэрол была смертной. Ей было около сорока. Она мертва. Она не может помочь нам.

Джо резко остановилась и обернулась, смотря на него.

— Что?

Вздохнув, он покачал головой.

— Это правда. Ты была полна надежды, что мы доберемся до сути вещей, что я не хотел говорить тебе в квартире, но Кэрол давно мертва. Нам никак не выяснить, что случилось с Энни.

Джо молча смотрела на него несколько секунд, а затем расправила плечи и повернулась, продолжая добираться до джинсов.

— Тогда мне придется опросить других людей, которые были в твоей жизни в то время. Она, должно быть, говорила с кем-то еще. Я все выясню.

— Черт, Джо. Ложись в постель. Ты… черт! — Николас выругался и схватил простыню, когда та просто упала, когда Джо потянулась к джинсам. Он быстро поднял ее, закрыв Джо от взгляда Мортимера, рявкнув, — Остановись и ложись в кровать. Ты все еще проходишь через обращение.

— Я чувствую себя хорошо, — заверила она его, вытаскивая из кучи джинсы и одевая их, прежде чем поискать взглядом свою футболку. Увидев ее на полу на другой стороне комнаты, Джо начала обходить вокруг кровати, но остановилась, когда Николас сместился, заблокировав ее. Нахмурившись, она положила руки на бедра и рявкнула, — Отойди.

— Нет. Я люблю тебя, Джо.

Лицо Джо смягчилось, и она протянула руку, чтобы прикоснуться к его щеке.

— И я люблю тебя. Вот почему я должна это сделать, — добавила она, поворачиваясь и забравшись на кровать, чтобы пройти по ней.

Выругавшись, Николас поспешил последовать за ней, таща простынь, пытаясь прикрыть ее от взгляда Мортимера.

— Черт, Мортимер! Убирайся отсюда! — сказал он с разочарованием, когда Джо спрыгнула с другой стороны кровати, игнорируя простынь, которой он столь отчаянно пытался прикрыть ее.

— Ты шутишь, да? Мне не хочется пропустить такое шоу, — сказал весело Мортимер, а потом крякнул.

Джо оглянулась, Мортимер согнулся, схватившись за живот, а Сэм смотрела на него, потирая кулак.

Морщась он выпрямился, пробормотав:

— Я имел в виду ссору. Не вид голой Джо, детка. Она не ты.

— О. — Сэм закусила губу и придвинулась ближе, ее выражение лица было извиняющимся. — Извини, милый. С тобой все в порядке?

— Ага, я в порядке. У тебя мастерский удар, сладкая.

— Ты сама доброта, — пробормотала Сэм, наклоняясь чтобы поцеловать его. — Ты, наверное, даже не почувствовал.

Покачав головой, Джо наклонилась, чтобы поднять футболку. Она скривилась, когда увидела на ней кровь, но она (эта футболка) была всем, что у нее есть, так что она потянулась за ней.

— Джо, пожалуйста, — тихо сказал Николас, отбросив простынь в сторону, когда она одела футболку. Взяв ее руку, он повернул ее к себе и обхватил ее лицо руками. — Пожалуйста, просто вернись в кровать… не трать этих драгоценных часах в дали от меня. Я продал свою жизнь, чтобы быть уверенным, что с тобой все будет хорошо, и за обещание последней ночи с тобой.

Джо всмотрелась в его измученное лицо. Он выглядел таким грустным и отчаянным, что она была готова заплакать, и она чуть не сдалась, но затем она встала на цыпочки, чтобы нежно его поцеловать. Прежде чем он успел углубить поцелуй, она отстранилась.

— Я в порядке, — заверила она его, а затем обойдя его, направилась к двери, добавив: — И я растяну эту ночь на всю жизнь.

Глава 17

— Джо, подожди.

Джо бросила взгляд через плечо и увидела, что Сэм преследовала ее, но в коридоре было пусто за исключением двух мужчин, стоявших возле двери. Она была удивлена, что Николас не пытался остановить ее, но и довольна этим также. Это было чертовски трудно — уйти от него. Джо не была уверена, что сможет снова это сделать.

— Куда ты идешь? — спросила Сэм, догонав ее и подстроившись под шаг, когда Джо начала спускаться по лестнице.

— Мне нужно поговорить с кем-нибудь, кто знал Энни.

— Кто такая Энн? — спросила Сэм.

— Первая жена Николаса. Я думаю, что это все связано с ней.

— Что это? — спросила Сэм. — Женщина, которую он убил пятьдесят лет назад?

— Он не убивал ее, — отрезала Джо, останавливаясь на полпути вниз по лестнице, чтобы унять ярость.

— Ладно. — Сэм подняла успокаивающе руки. — Не откусывай мне голову. Просто скажи мне, что происходит, и я сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе.

— Я никогда не укусила бы тебя, — спокойно уверила ее Джо, но поймала себя на том, что смотрит на горло Сэм и замечает, как видна вена, когда она поворачивает голову определенным образом. Нахмурившись, Джо сказала: — Я думаю, что слышу, как твоя кровь несется по жилам.

Глаза Сэм расширились, а потом стали настороженными, и она предложила:

— Может быть, тебе надо принять немного крови, пока ты объясняешь все мне. Мортимер сказал, что тебе некоторое время нужно ее много.

Джо оторвала взгляд от горла Сэм, заставляя себя посмотреть ей в глаза, признавшись:

— Я не знаю, как… я не уверена, что могу пить…

— Это нормально. — Сэм погладила ее руку и подтолкнула продолжить спуск вниз по лестнице. — Мы будем двигаться медленно.

— У меня нет времени двигаться медленно, — сказала с сожалением Джо. — Если я не выясню, что произошло все те годы назад, они казнят и сожгут Николаса…, но я уверена, что он не убивал ту женщину, Сэм.

— Хорошо. Мы разберемся с этим, — заверила ее Сэм, когда они сошли с лестницы. — Все же сначала кровь.

Джо молчала, пока Сэм вела ее на кухню, но ее глаза расширились, когда Сэм открыла дверцу холодильника, тот был наполнен наполовину едой, наполовину кровью.

— Этого не было здесь в вечер вечеринки.

— Нет. Мортимер перенес кровь в гараж на ночь, когда вы, ребята, оставались. Мы не хотели, чтобы ты или Алекс, открывая холодильник в поисках апельсинового сока, взбесились, найдя это, — криво призналась Сэм, доставая пакет с кровью. — Мы положили их обратно на следующий день.

— Хм, — пробормотала Джо, когда Сэм закрыла дверцу и повернулась к ней. Когда она протянула ей пакет, Джо заколебалась, а затем сказала: — Стакан может быть?

— Я не знаю, — сказала Сэм, поморщившись. — У мужчин все просто, протыкают его своими клыками и пьют.

Джо сразу же пробежала языком по ее рту, а потом скривилась.

— Клыков еще нет. Может быть, это займет пару дней, чтобы они показались. Николас сказал, что я все еще обращаюсь.

— Они не все время, — сказала Сэм с небольшой улыбкой.

Джо кивнула. У Николаса не всегда были клыки. На самом деле, она видела их только один раз, когда он показал их ей, чтобы убедить ее, что он вампир. Вздохнув, она спросила:

— Ну, и как они их выдвигают?

— Запах крови сделает это, если ты достаточно голодна, — сообщил Брикер, привлекая их внимание к тому, что он последовал за ними и теперь стоял в дверном проеме. Выпрямившись, когда они посмотрели на него, он поднял палец ко рту, пересекая комнату. Джо думала, что он собирается грызть ногти или что-то подобное, но, когда он подошел к ней, оторвав свой палец ото рта, она увидела его клыки. Затем она взглянула на палец, который он держал вытянутым, ее глаза расширились, когда она увидела каплю крови на кончике.

Брикер укусил свой палец, поняла Джо, когда он пододвинул его ближе. Слабый запах крови достиг ее ноздрей, и она не могла ничего сделать, кроме как вдохнуть его поглубже. К ее большому удивлению, она сразу же почувствовала сдвиг во рту. Поднимая руку вверх, Джо нащупала свои зубы пальцами и языком, ее глаза широко распахнулись, как она почувствовала острые клыки, сейчас выступающие из ее верхней челюсти.

— Ну вот, — сказал Брикер с удовлетворением, взяв пакет крови у Сэм. — Открывай.

Когда Джо открыла рот, он вставил пакет ей на зубы, хватаясь за затылок, чтобы удержать ее от инстинктивного дерганья назад. Когда она не дернулась и подняла руку, чтобы держать пакет, он отпустил ее и отошел, сказав:

— Теперь просто расслабься, и пусть твои клыки сделают всю работу.

Джо расслабилась, удивляясь тому, как быстро мешок опустел, но в тот момент, когда она сорвала пустой мешок, Брикер вручил ей другой.

— Твое тело все еще обращается, — пояснил он, когда она нехотя взяла пакет. — Тебе потребуется много крови в начале. В противном случае ты, не распознав симптомы голода, можешь в конечном итоге наброситься на ближайшего смертного.

— Это была бы я, — пробормотала Сэм.

— Да. — Брикер усмехнулся ей, но потом повернулся к Джо и сказал: — Я бы рекомендовал сейчас четыре мешка, и еще три на рассвете.

Джо вздохнула, но одела мешок на ее все еще выдвинутые клыки. Она на самом деле почувствовала себя немного лучше после первого мешка. Она чувствовала слабость и небольшую тормознутость в области мышления после пробуждения, но один мешок заглушил это немного. Джо нужны все ее способности, если она хотела спасти Николаса.

Зазвонил телефон, пока Джо ждала, когда второй мешок опустеет.

Сэм начала двигаться, чтобы взять трубку, но остановилась, когда звон прекратился прежде, чем она смогла достичь телефона.

— Мортимер взял трубку, — сказала она, пожимая плечами и поворачиваясь обратно.

— Вот еще.

Джо опустила глаза вниз, когда Брикер протянул ей третий мешок, смотря с удивлением, увидев, что второй пакет был пуст. Она оторвала его и, обменяв пустой мешок на свежей, надела тот на клыки. Казалось, третий так же быстро пошел, как и первые два, и Джо только что обменяла его на четвертый мешок, когда они услышали, как входная дверь открылась. Брикер подошел к кухонной двери, чтобы посмотреть в коридор. Джо увидела удивление на его лице.

— Томас, — пробормотал он и исчез из поля зрения, выйдя в коридор, но они слышали, как он сказал, — Что ты здесь делаешь?

Они также услышали, как кто-то ответил:

— Бастьен сказал, что Николас вернулся на радар, и я хотел бы узнать, как и насколько вы близки к его поимке. Бастьен не хотел отвечать на вопросы и сказал, что мне придется прийти и спросить об этом Мортимера самому.

Томас. Брат Николаса, поняла Джо, и бездумно сорвала наполовину пустой мешок с клыков, а потом выругалась, когда кровь брызнула повсюду. Она бросила мешок в раковину, не беспокоясь о беспорядке, который она сделала и поспешила по коридору в сторону двух мужчин у входа.

Видимо, Сэм не слишком беспокоил бардак, потому что она последовала за ней.

— Я думал, что ты в Англии со своей парой, — сказал Брикер, озабоченность была написана на его лице.

— Мы много путешествуем назад и вперед на самолете. Это всего лишь семь часов, — ответил Томас, глядя с любопытством на Джо и Сэм, когда они остановились позади Брикера. Приподняв в вопросе брови, он сказал: — Привет?

— Ты брат Николаса, Томас? — зло спросила Джо, что заставило его брови подняться еще выше. Они потом опустились в гневе, когда она добавила: — Брат, который не сомневался ни на минуту, что Николас виновен в убийстве, и который даже не признает его существования?

Обращаясь к Брикеру, Томас спросил:

— Кто она такая?

— Никто, — сразу сказал Брикер, беря его под руку и пытаясь подтолкнуть к двери. — Ты действительно не должен быть здесь, Томас. Давай разберемся с…

— Я никуда не уйду, пока не выясню, какие чертовы дела происходят с Николасом, — угрюмо сказал Томас, стряхивая его руку.

— О, какой заботливый, — сказала Джо с отвращением. — Ты и все остальные, кто должен был любить его, отвернулись от Николаса пятьдесят лет назад.

Томас уставился на нее с недоумением, а затем снова повернулся к Брикеру.

— Кто она? И почему, черт возьми, она лает на меня, как назойливая Чихуахуа?

— Я бы сказал, что скорее, как немецкая овчарка, а ее укус хуже лая, — сказал устало Николас. Они все повернулись к нему, он стоял наверху лестницы, ласково глядя вниз на Джо. А потом он нахмурился и сказал: — Кстати, а где Чарли?

Глаза Джо расширились от удивления, когда она поняла, что не подумала об этом сама. Она повернулась к Сэм.

— Он с Андерсом, — прошептала Сэм.

Глаза Джо от этой новости расширились еще больше, но, прежде чем она смогла спросить, почему, Томас оттолкнул ее, подлетая к лестнице, и голос его был потрясенным, когда он сказал:

— Николас? Они поймали тебя?

Джо нахмурилась на это предположение.

— Конечно, нет. Он слишком умен для этого. Николас сдался им… чтобы спасти меня, — добавила она с горечью, и, когда Томас посмотрел на нее в изумлении, она спросила: — Разве это похоже на действия человека, который убил совершенно невинную беременную женщину, которую он даже не знал?

Томас хмуро посмотрел на нее.

— Нет, но я никогда и не думал, что он это сделал.

— Тогда почему ты отказывался признать его существование все эти годы? — отрезала она.

— Я этого не делал, — сразу сказал Томас, а потом нахмурился. — Кто ты?

— Моя пожизненная пара — Джо Виллан, — объявил Николас, спускаясь вниз по лестнице с Мортимером и Андерсом за спиной.

Томас изумленно повернулся к Джо.

— Ты — пара моего брата.

Джо хмуро посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Николаса, когда он достиг подножия лестницы. Он обернул руку вокруг нее и поцеловал ее в нос. Грустно улыбаясь, он повернулся к брату и объяснил.

— Мне сказали, что ты больше не говоришь обо мне. Я думал, что это означало, что ты тоже верил, что я был виновен.

— Я больше не говорил о тебе, потому что это расстраивало женщин, — сказал сухо Томас. — Это заставляло тетю Маргарет и Лиссианну грустить, и ты же знаешь, как близко Жанна Луиза была с Энни. Она рыдала каждый раз, когда твое имя или имя Энни упоминалось после того, что случилось. Было просто проще не говорить о тебе перед ними, и при этом так было проще, не приходилось объяснять весь этот бардак другим. Но я никогда не верил, что ты убил ту женщину… по крайней мере, не без веских оснований. Меня не волновало, как ты страдал после смерти Энни, ты просто не мог сделать этого. Но тебя не было рядом, чтобы спросишь…

— Подожди минуту, — сказала Джо, прерывая его. — Жанна Луиза была близка с Энни?

— Да. — Томас взглянул на нее с любопытством. — Она всегда гостила у нее.

— Всегда липла к нам, ты имеешь в виду, — сказал Николас с любовью. — И, как правило, в самый неподходящий момент. Я всегда выгонял ее.

Томас слегка улыбнулся.

— Жанна Луиза была там все время, когда ты был на охоте на отступников. Она и Энни делали вместе покупки и просто проводили время. Она даже ночевала, когда ты пропал на несколько дней так, чтобы Энни не была одна. Они были как сиамские близнецы, когда тебя не было рядом.

— Правда? — спросил удивленно Николас.

— Она может знать, что Энни хотела рассказать тебе тогда, — взволнованно сказала Джо, обращаясь к Николасу. — Мы должны поговорить с ней.

Николас заколебался, но затем нахмурился и покачал головой.

— Она бы сказала мне, если бы что-то знала.

— Нет, если она не знала, что это важно, — указала Джо, а потом повернулась к Томасу. — Где я могу найти Жанну Луизу?

— Она у тети Маргарет, с моей женой, Инес, — медленно сказал Томас. — Дамы хотели девчачий день с Инес, так что я оставил ее там и пошел посмотреть, что имел ввиду Бастьен, — добавил он сухо, оглядываясь на Николаса, — Когда я позвонил, чтобы узнать о появлении Николаса. Когда он не ответил ни на один мой вопрос, кроме как сказал, что если я хочу что-нибудь узнать, то я должен прийти в дом и поговорить с Мортимером.

— Он пытается сдержать свое обещание, не сдерживая его, — сказал сухо Мортимер, сходя с лестницы и двигался в сторону Сэм.

— А что за обещание? — спросил Николас.

— Я проинформировал его, что происходит, когда звонил по поводу отправки IV и препаратов для изменения Джо, но я взял с него обещание не упоминать, что ты здесь.

— Почему? — спросил с удивлением Томас.

— Потому что я пообещал Николасу, что если он принесет Джо сюда, то сможет увидеть, как она пройдет через изменение и провести с ней одну ночь, прежде чем я позвоню Люциану. Я не хотел нарушить слово, поэтому взял с него обещание.

— Спасибо, Мортимер, — пробормотала Джо, благодарная, что он сдержал свое слово. В противном случае, она могла бы проснуться с известием, что Николас уже был судим и казнен, а теперь есть надежда спасти его. Поглаживая его руку, она улыбнулась, а затем повернулась к Томасу. — Ты должен взять меня к твоей сестре.

— Он должен взять нас обоих, чтобы увидеть Жанну Луизу, — мрачно поправил ее Николас, а затем указал, — Ты не представляешь, что творилось в то время. Я могу узнать больше от нее.

— Ты прав, — согласилась она и взглянула на Томаса. — Ты должен взять нас обоих к Жанне Луизе.

— Минуточку, — пробормотал Мортимер, вставая между ними и кладя руку на Николаса, как будто подозревая, что он может сбежать в любой момент. — Николас никуда не идет.

— Ты сказал, что он может провести ночь со мной, — обвиняюще сказала Джо.

— Ну да, но здесь, — сказал он сразу. — Не шляясь по городу.

Джо выгнула бровь и взглянула на Николаса.

— Было ли какое-либо упоминание о том, где эта ночь будет?

— Нет. Просто одна ночь с тобой, — сказал Николас с усмешкой.

Кивнув, Джо повернулась к Мортимеру.

— Ты человек слова или нет? Ты ему обещал одну ночь со мной. Я хочу поехать к тете Маргарет. Следовательно, он должен поехать со мной.

— Черт, — пробормотал Брикер. — Она звучит как Сэм, когда надевает лицо юриста.

Мортимер нахмурился, его голос стал жестким, когда он сказал:

— Я согласился, он может провести одну ночь с тобой. Я также сказал, что если он придет сюда, мы не дадим ему уйти. Договоренность о том, что ночь будет здесь подразумевается. Решишь ли ты провести эту ночь с ним или нет — не моя проблема, но я не позволю ему уйти. Я уже оказываюсь перед необходимостью оправдываться, когда Люциан узнает, что я позволил ему увидеть твое изменение и провести эту ночь с тобой, так что не испытывай судьбу.

— Почему вы хотите поговорить с Жанной Луизой? — тихо спросила Сэм, присоединившись к небольшому кругу. — Что вы надеетесь, она сможет рассказать вам?

Джо вздохнула, а потом объяснила:

— Все это возвращает нас к смерти Энни. В ночь перед аварией она звонила Николасу в Детройт… он был тогда крутым охотником, как Мортимер, — она сделала паузу, чтобы это добавить в случае, если Сэм не знала. — Во всяком случае, она сказала ему, что хочет что-то рассказать, когда он вернется. Но в ту ночь она погибла в той аварии, которая обезглавила ее, один из немногих способов, которым бессмертный может умереть. И обезглавливание лобовым стеклом очень странный несчастный случай, — сказала она зло. — Один-на-миллион, как они сказали Николасу, когда он вернулся домой. — Она многозначительно выгнула бровь, порадовавшись, когда у Сэм начал появляться ее взгляд адвоката. — Во всяком случае, пару недель спустя Николас видит подарок, который Энни купила для своей подруги на работе, этой смертной девушке по имени Кэрол. Поэтому он берет подарок и едет, чтобы увидеть Кэрол, думая спросить ее — знает ли она, что Энни так волновало. Он приезжает туда, а затем на стоянке видит эту беременную женщину, похожую на его мертвую супругу. Следующее, что он помнит — это Деккер, зовущий его по имени, он открывает глаза и видит, что беременная женщина умерла на его руках, ее кровь была на нем. Он никогда не связывал эти две вещи, но я думаю, что это довольно странно, что она умерла, прежде чем смогла рассказать ему, чем была так взволнованна, а потом он вдруг оказывается обвинен в убийстве и пускается в бега, прежде чем смог задать свои вопросы Кэрол. — Джо замолчала, и на мгновение воцарилась тишина, она с нетерпением переступила с ноги на ногу. — Как вы не понимаете? Николас не помнит, что убивал женщину. Он ничего не помнит. Видел ее на парковке и потом нашел ее мертвой на коленях. Это возможно, что он убил ее? С вашим нанос эти воспоминания должны быть там, не так ли? Я думаю, что он был отравлен, и он и женщина, которую доставили к нему домой, женщину убили и положили на его колени, чтобы Деккер нашел их. Я думаю, что это все было сделано, чтобы не дать ему узнать, что его Энни хотела ему рассказать, — заявила она торжествующе.

— Почему бы просто не убить его? — спросил неуверенно Брикер. — Зачем убивать смертную?

Джо нахмурилась на вопрос. Она не подумала об этом сама. Она подумала теперь, но это был Томас, который ответил:

— Потому что мы не умираем легко или часто. Смерть Энни и Николаса так близко друг от другу вызвала бы у всех нас подозрение. Но его казнь за убийство смертной в муках горя, заставила бы нас всех захотеть забыть об этом и не вспоминать.

Джо взглянула на мужчину с удивлением.

— Точно, спасибо.

Он слегка улыбнулся, но кивнул.

— Я подозреваю, что Деккер стоит за всем этим, — объявила Джо. — Это было бы довольно удобно, он обнаружил его, но Николас уверен, что он бы не сделал чего-то подобного.

— Мортимер? — спросила Сэм, взглянув на него. — Вполне возможно, Джо, может быть права. Ничто, что Николас сделал, не говорит мне о нем как о убийце. Он неоднократно рисковал собой, чтобы спасти других, и даже сдался, чтобы спасти Джо. Что, если она права, и Николас не убивал женщину?

Когда он молчал, его лицо было хмурым, Томас тихо сказал:

— Память должна быть там, Мортимер. Странно, что они не приняли это в расчет.

— Может быть они и приняли, и он лжет, — нехотя указал Мортимер. — Мы не узнаем, пока Люциан не прочитает его.

— Вам не нужно ждать Люциана, — подчеркнуто спокойно сказал Брикер. — Если он похож на тебя и Деккера, его ум должен быть как открытая книга теперь, когда он встретил свою родственную половинку. Прочитайте его мысли.

Когда Мортимер взглянул на Николаса, тот кивнул.

— Вперед. Я не буду бороться с этим. Я хочу, чтобы ты прочитал их.

Джо смотрела, как Мортимер внезапно сконцентрировался на его лице, а затем посмотрела вокруг, увидев, что Брикер, Андерс и Томас все смотрели с одинаковыми выражения на их лицах, как она и подозревала, все четверо читали его.

— Они прыгают от видения женщины на стоянки до ее мертвой на его коленях, — пробормотал вдруг Томас.

— Он сердится, когда видит женщину, — указал Мортимер, нахмурившись.

— Но память скачет от встречи с ней к открыванию его глаз и она мертвая у него на коленях, как будто запись с царапиной. Джо может быть права, — отметил Брикер и пробормотал: — Господи, Николас старайся держать свои мысли на той ночи. Мне не нужны вспышки голой Джо в голове.

— Извини, — пробормотал Николас, и он на самом деле покраснел. — Ты упомянул Джо. Мой мозг просто среагировал.

Джо закатила глаза. Замечательно. При упоминании ее имени, ее образ в его голове разве может быть умным или забавным? Нет. Он сразу же думает о ней голой. Мужчины.

— Ладно, — сказал Мортимер со вздохом, его лицо расслабилось. — Я согласен, что нужно больше расследования. Но я не позволю тебе уйти.

Джо уже собиралась огрызнуться на него, когда он добавил:

— Мы позвоним Жанне Луизе, пригласим ее сюда, чтобы мы смогли допросить ее.

— Я позвоню, — предложил Томас, и Джо расслабилась.

— Тебе придется найти способ, доставить ее сюда без упоминания имени Николаса, — предупредил Мортимер. — Или мы будем иметь Люциана, дышащего нам в затылок.

Томас кивнул и огляделся.

— Телефон?

— Мой кабинет, — сразу же ответил Мортимер и начал показывать дорогу, говоря: — Ты звонишь Жанне Луизе, а потом я позвоню на ворота, чтобы они встретили ее. Брикер, смотри за Николасом.

Джо смотрела им вслед, а потом взглянула на Николаса, нахмурившись, когда заметила, насколько бледным он был.

— С тобой все в порядке? — спросила она с беспокойством.

— Я в порядке. Мне просто нужно покормиться.

— Пошли, — сразу же сказал Брикер. — В холодильнике много крови. Я мог бы также подкрепиться, и Джо, я думаю, выпьет еще один мешок.

— И убрать весь беспорядок, — Джо сказала сухо и двинулись вперед, когда Андерс и Брикер встали по обе стороны от Николаса. Она скривилась, когда вошла в кухню и увидела, что большое количество крови разбрызгалось из мешка, прежде чем она бросила его в раковину, а затем вздохнула и направилась к рулону бумажных полотенец, висящему под столешницей.

— Итак, почему моя собака у тебя, Андерс? — спросила Джо, сорвав несколько листов бумаги полотенец и начав убирать беспорядок, который она сделала в кухне.

— Он последовал за мной домой, — сухо сказал Андерс, подойдя к холодильнику, чтобы взять несколько пакетов крови.

— Ага, — пробормотала она, вытирая кровь на полу.

— На самом деле он так и сделал, — сказала Сэм тихо, она, как и Николас оторвали бумажные полотенца и наклонились, чтобы помочь ей убрать, устроенный ею беспорядок. — Он держался довольно близко к Андерсу после того, как они вернулись из отеля, а затем последовал за ним к его автомобилю и запрыгнул в него, когда он поехал домой. Мы подумали, что Чарли он понравился, и Андерс не возражал, так что взять Чарли к себе домой, пока ты не вернешься к нам.

Джо хмуро посмотрела на эту новость. Чарли всегда был ее ребенком, предпочитая ее обществу любого другого. Она не была уверена, что ей нравилась мысль, что он держался так близко к Андерсу в ее отсутствие. Тем не менее, ее не было рядом, и мужчина, по-видимому, хорошо присматривал за ее любимым питомцем, поэтому Джо пробормотала неохотно:

— Спасибо, что присматриваешь за ним.

— Мое удовольствие, — сказал Андерс, наблюдая, как они убирают последние капли крови. — Хотя я должен сказать, что мне было трудно поверить, что он был воспитан тобой. Чарли делает только то, что ему скажут, и он гораздо тише, чем ты. Я вполне наслаждался его компанией.

Джо резко посмотрела на Андерса, пока Николас помогал ей подняться на ноги, поймав искру юмора в его глазах, и неохотно хихикнула.

— Да, ну, в общем, говорят мол довериться чутью собаки и детей, так что я думаю, ты не можешь быть так плох, как притворяешься.

В ответ Андерс вручил ей мешок крови одной рукой, а другой прицепил себе мешок ко рту.

— У вас, ребята, здесь здорово, — прокомментировал Николас, взяв использованные бумажные полотенца у Джо и Сэм, и бросил их в мусор. — Все намного лучше организовано, чем когда я был охотником.

— Ты все еще охотник, судя потому, что я могу сказать, — сухо сказал Брикер. — Отступник-охотник, но все равно охотник.

Николас хмыкнул.

— Да, это я, отступник.

Брикер улыбнулась и сказал:

— Но ты прав. Все намного более организовано теперь. Мы должны быть такими. Мы в последнее время потеряли пару охотников и не укомплектованы. Это делает охоту немного сложнее.

— Как их потеряли? — спросил с любопытством Николас.

— Ну, Деккер ушел в отставку. Он не хочет оставлять Дани одну, пока мы не поймаем Леониуса. Не то, чтобы он хорошо работал бы так или иначе. Вы, ребята, довольно бесполезные в первое время после того, как встречаете свои пожизненные пары.

— Где Дани и Деккер? — спросил с любопытством Джо. — Я думала, что они останутся здесь, с вами, парни?

— Все эти дела с Эрни его спугнули. Он взял Дани и Стефани и увез, пока все не успокоится, — тихо объяснила Сэм.

Джо нахмурилась на эту новость и хотела сказать, что здесь достаточно безопасно, что Эрни был единственным, кто выяснил, где находится дом и что Леониус, видимо, затаился на некоторое время где-то в Южной Америке, но прежде чем она смогла это сказать, Брикер продолжил:

— Таким образом он не вписывается сейчас сюда, а до этого мы потеряли еще двух, когда Люциан приказал Виктору и Ди-Джей не покидать Порт-Генри.

Николас поднял бровь.

— Порт-Генри?

— Это маленький городок к югу отсюда, — пояснил он. — Весь город знает, что они вампиры.

— Что? — спросил с изумлением Николас.

Брикер кивнул.

— Они не знают про наноботов или Атлантиду, они просто думают, что они настоящие вампиры. Все равно, это больше, чем они должны знать.

— Это будет проблемой, — сказал Николас мрачно.

— Да. — вздохнул Брикер. — Люциан говорит то же самое. Видимо, многие люди там думают, что это всего лишь шутка, но многие так не считают. Люциан думает, что вся эта ситуация выйдет из-под контроля, и поэтому он приказал Виктору и Ди-Джею остаться там, чтобы разобраться, когда все это произойдет.

— Хм, — пробормотал Николас, принимая мешок крови, протянутый Брикером.

— Ну, может быть, Николас и я сможем занять их место и помочь после того, как разберемся со всем этим, — предложила Джо.

Николас был на пол пути мешка крови ко рту, но внезапно остановился и обернулся, смотря на нее с ужасом.

— Что?

— Ну, — сказала она разумно, — Ты уже был один, и я буду великим охотником, потому что теперь я тоже бессмертная.

Андерс фыркнул, а Брикер пробормотал:

— Да, верно. Это было бы похоже на Я люблю Люси встречает Дракулу.

— Что за Я люблю Люси? — спросила с замешательством Джо. Она думала, что это, возможно, какое-то старое шоу, о котором она слышала, но понятия не имела, о чем речь.

— Неважно, — Николас что-то пробурчал, а потом взглянул на дверной проем, где появились Мортимер и Томас.

— Жанна Луиза приедет, — объявил Томас, когда Мортимер двинулся к холодильнику, чтобы достать оттуда для себя мешок крови. Он достал оттуда один и принес его Томасу, и когда брат Николаса взял его, пошел принес себе еще один.

— Хорошо, — сказала Джо с улыбкой облегчения. — Тогда это может все скоро закончится.

— Джо, — сказала Сэм с беспокойством.

— Что?

Сэм замялась, а потом жестом пригласила ее следовать за ней и направилась из комнаты.

Джо подняла брови, но поплелась за Сэм из кухни по коридору в гостиную.

Когда ее сестра устроилась на диван, Джо села рядом с ней и спросила:

— Что?

Сэм закусила губу, но потом вздохнула и тихо сказала:

— Я знаю, ты надеешься, что Жанна Луиза знает что-то, что поможет. Но даже если она знает, что Энни хотела рассказать Николасу в ту ночь, этого может быть не достаточно, чтобы оправдать его.

— Должно быть достаточно, — Джо тихо сказала. — Николас не убивал эту женщину. Я знаю это.

— Я знаю, что ты веришь в это, и я склона согласиться с тобой. Он, конечно, не мог сделать что-то такое, как убить женщину, но… — она замолчала и покачала головой. — Я просто не хочу, чтобы ты вознеслась на одной надежде, а потом потерпела крах, если что-то пойдет не так.

— Надежда — это единственное, что у меня сейчас есть, Сэм. Я не знаю, что буду делать, если мы не сможем доказать, что Николас не убивал эту женщину. — Джо сглотнула, а затем сказала: — Я люблю его, Сэм. Больше, чем что-нибудь или кого-нибудь во всем мире. И я не собираюсь смотреть, как он умирает. Я не смогу.

Сэм закрыла глаза и покачала головой.

— Мне очень жаль.

— За что? — тихо спросила Джо.

— За все. Это все моя вина. Я не хочу изменяться и оставлять тебя и Алекс через десять лет, таким образом, я устроила ту вечеринку, надеясь, что ты и Алекс окажетесь половинками для какого-нибудь бессмертного.

— Я оказалась, — указала спокойно Джо. — И мы найдем Алекс кого-нибудь.

— Но что, если Николаса казнят? — с беспокойством спросила Сэм.

Джо молчала, но потом покачала головой и встала.

— Я не могу думать об этом. Я не буду думать об этом. Николас невиновен, и я собираюсь найти способ, чтобы доказать это… или это, или я найду способ вытащить его отсюда и жить с ним в бегах. Я не потеряю его. Я не могу.

— Джо, — начала обеспокоенно Сэм, но та покачала головой.

— Спасти го, Сэм, — тихо сказала Джо. — Ты не сможешь уговорить меня быть разумной. Я не такая, как ты.

— Что это значит? — спросила она, нахмурившись.

Джо посмотрела в сторону, но потом вернула свое внимание на нее и сказала:

— Я просто хочу сказать, что ты чрезмерно осторожна. Ты думаешь больше головой, чем сердцем. Что хорошо в некоторых отношениях, но это означает выбирать безопасный маршрут все время. Неважно, что ты чувствуешь. Ты взвешиваешь и измеряешь все плюсы и минусы, а затем основываешь свои решения на том, что звучит наименее рискованным, нежели то, что подсказывает тебе твое сердце. — Она вздохнула, а затем добавила: — Вот почему ты осталась с нами так долго после всего, когда должна была уехать, и вот почему ты не даешь Мортимеру превратить тебя.

— Я не позволяю Мортимер превратить меня, потому что это означало оставить тебя и Алекс через десять лет, — сразу сказала Сэм.

— Ерунда, — ответила Джо.

— Что? — спросила с удивлением Сэм.

— Я сказала, ерунда, — повторила мрачно Джо, — Ты не даешь ему превратить тебя, потому что боишься, что он будет, как твой бывший, вдруг перестанет любить тебя и начнет находить недостатки. Вот что случилось с этим придурком Томом, поэтому подсознательно ты говоришь себе, что это может случиться с Мортимером. Ты просто используешь Алекс и меня как оправдание.

— Нет, я…

— Ты могла бы измениться, а затем попыталась бы найти пожизненных половинок для Алекс и меня, — указала Джо. — У тебя было бы десять лет, чтобы найти их, но ты не пошла по этому пути… потому что изменение сделает его невозвратным. — Она замолчала, а потом добавила, — Я сейчас обратилась. Какое оправдание ты будешь использовать, когда найдешь Алекс спутника жизни?

Сэм склонила голову и призналась, понизив голос.

— Я не знаю, как он может любить меня, Джо. Он видит меня сквозь розовые очки прямо сейчас, но как долго это продлится? Однажды он проснется и заметит, что у меня нет сисек, у меня ужасные колени и…

— Сэм, он уже знает это, — сказала спокойно Джо и затем поглядела на дверь, когда зазвонил телефон в другой комнате. Он дважды позвонил, а потом перестал, и она повернулась к сестре со вздохом. — Сэм, Мортимер любит тебя такой, какая ты есть. И от того, что я знаю, спутники жизни не изменяют, и между ними ничего не меняется.

Сэм подняла глаза, ее выражение лица было наполнено болью:

— Но Том тоже говорил, что любит меня.

Джо села рядом с ней и взяла ее руки в свои. Она ждала, когда сестра встретиться с ней взглядом, а затем тихо сказала:

— Сэм, проблема не в том, что он разлюбит тебя, а в том, что ты никогда не научишься любить себя. — Она позволила словам дойти до нее (Сэм), а потом заставила себя улыбнуться и мягко сказала: — Кроме того, нанос возведет тебя в твой пик, верно? Поэтому, возможно, они нарастят немного мяса на твоих костях. — Она сжала руку Сэм и подразнила, — Может, даже грудь, и ты, наконец, сможет снять обучающие бюстгальтеры.

— Смешно, — сухо пробормотала Сэм.

Джо рассмеялась, а затем взглянула на дверь при звуке приближающихся шагов. Ее брови приподнялись в вопросе, когда она увидела Брикера, появляющегося в дверях.

Он посмотрел на них с любопытством, а потом сказал:

— Мортимер послал меня сказать вам, что Жанна Луиза подъезжает.

Глава 18

— Я предполагаю, что мне нужно сделать кофе, — пробормотала Сэм, вставая. Когда Джо посмотрела на нее с удивлением, она пояснила, — Жанна Луиза еще достаточно молода, как я поняла, она еще ест и пьет.

— О, — пробормотала Джо.

— Нет необходимости беспокоиться, Сэм, — заверил ее Брикер. — Мортимер ставил кофе, когда я уходил, а ребята помогали ему собрать также поднос с печеньем. На самом деле я должен вернуться, чтобы помочь. Вы двое просто сядьте и расслабьтесь.

Джо и Сэм уставились на него, а затем друг на друга.

— Мортимер Хозяйственный? — спросила с удивлением Джо.

— Мортимер делает все, что нужно делать, — сказала тихо Сэм. — Он хорош во всем.

Джо кивнула и подумала, что Николас такой же. Он помог разогреть пиццу в квартире Сэм и помогал убирать ей беспорядок на кухне всего несколько минут назад, но она понятия не имела, на что похоже провести с ним целый день. Она подумала, что им еще нужно многое узнать друг о друге, и, она просто надеялась, что у них будет шанс.

Звук открывающейся входной двери привлек их внимание к входу.

Стремясь встретиться и опросить сестру Николаса, Джо поспешила через всю комнату, понимая, что Сэм следует за ней. Она резко остановилась в дверях, когда она увидела женщину, которая входила в фойе. Высокая, стройная и великолепная брюнетка выглядела потрясающе в ярко-красном летнем платье. Ее так же окружала аура властности, казалось, она не выглядела как молодая бессмертная, по крайней мере, не в понимании Джо.

— Жанна Луиза? — спросила она неуверенно, когда женщина повернулась и заметила ее.

— Нет, дорогая. Я ее тетя — Маргарет, — ответила женщина, оглядывая ее с живейшим интересом.

— Я — Жанна Луиза, — объявила другая женщина, которая следом вошла в фойе.

Эта женщина была лучше, чем она ожидала, подумала Джо, когда она представляла сестру своего возлюбленного. Она высокая, но стройная, волосы темные, черные и собраны сзади в пучок. Она также была одета более консервативно, чем ее тетя: темные брюки и белая блузка.

— А это ее другая тетя и моя невестка — Ли, — объявила Маргарет, когда более низкая брюнетка вошла за Жанной Луизой. — А это невестка Жанны Луизы — Инес.

Джо взглянула на женщину с вьющимися темными волосами и более темным цветом лица, и когда вошла следующая женщина, блондинка, которая несла маленького ребенка на руках, Маргарет продолжила знакомство с:

— Моей дочерью — Лиссиенной и ее дорогой девочкой — Люси. — Маргарет обернулась и улыбнулась, признавшись, — Томас был очень загадочен по телефону, и нам всем стало интересно, поэтому мы решили приехать с Жанной Луизой.

— Черт, — вздохнула позади нее Сэм, и Джо могла только молча согласиться. Если только не было двух Ли в семье, то они в настоящее время были в доме с женой Люциана. Здорово. Не было никакого способа, что им удастся сохранить присутствие Николаса в тайне от Люциана теперь.

— Тетя Маргарет!

Джо оглянулась на этот встревоженный крик, увидев Томаса, направляющегося с группой мужчин в коридор, каждый из них нес тарелку с печеньем, чашки или поднос со сливками и сахаром. По крайней мере, он вел их по коридору, но сейчас резко остановился и обернулся, чтобы начать заталкивать их обратно на кухню.

— О, не беспокойся, Томас, — сказала с веселым раздражением Маргарет. — Я уже прочитала этих двух прекрасных молодых женщин и знаю, кто они, и что Николас находится здесь.

— Николас? — ахнула Жанна Луиза. Джо взглянула на нее, та побледнела, смотря на толпу людей, ища глазами в настоящее время спрятанного Николаса.

— Пойдемте, — сказала вдруг Маргарет. — Давайте перейдем в гостиную.

Она начала вести стадо женщин к Джо и Сэм, а потом сказала:

— Сэм, будь добра и покажи Лиссианне, где она может положить Люси спать? Она заснула в машине по дороге и, так или иначе, не должна это слышать.

— Конечно, — пробормотала Сэм и проскользнула мимо Джо, чтобы отвезти Лиссианну наверх.

— Пойдем, Джо, давай устроимся в гостиной, — призывала ее идти Маргарет, взяв под руку. Оглянувшись в коридор, она добавила: — А вы, ребята, приносите вкусностей… и Николаса. Нет смысла сейчас его прятать.

Джо нехотя двинулась в гостиную, сразу же остановившись у ближайшего стула и оглянулась к двери на Николаса.

— Томас и Инес, сядьте на диван с Жанной Луизой, — мягко приказала Маргарет. — Она немного расстроена. Николас… — она повернулась к двери, когда он вошел вслед за другими мужчинами. — Иди сюда, поцелуй меня.

Николас подошел к своей тете, и она сразу же притянула его в свои объятия, прошептав:

— Мы скучали по тебе.

— Спасибо, — тихо сказал он, когда она поцеловала и обняла его.

Она улыбнулась и потрепала его по щеке, приказав:

— Возьми кресло и сядь рядом с Джо. Мы разберемся со всем этим.

Кивнув, Николас отпустил ее и уселся в Ла-Зи-Бой (La-Z-Boy фирма мебели в Америке), когда Джо встала рядом, потом он поймал ее руку и потянул, принуждая сесть к нему на колени, но она покачала головой.

— Я хочу кофе. Хочешь тоже? — спросила она.

— Да, пожалуйста, — сказал он негромко.

Она подошла к журнальному столику, где мужчины поставили подносы и тарелки, и быстро налила себе и Николасу по чашке. Затем она вернулась и вручила Николасу его кофе прежде, чем осторожно усесться к нему на колени. Джо отхлебнула горькую жидкость, наблюдая за другими, суетившимися, наливающими себе кофе и берущими печенье, но потом все они стали рассаживаться по местам.

— Мы можем принести сюда диван, тетя Маргарет, — сказал Томас, когда стулья начали заполняться людьми.

— Хорошо, тогда Лиссианна или Ли могут сесть там. Я думаю, я возьму кресло-качалку, так как я теперь бабушка. Все остальные ищите себе место.

— Я принесу стулья из столовой, — пробормотал Брикер, направляясь из комнаты с Андерсоном, но Джо едва это замечала. Ее удивленный взгляд остановился на Маргарет, когда женщина, устроилась в кресле-качалке. Она не выглядел достаточно старой, чтобы быть бабушкой.

— Мне более чем семьсот лет, дорогая. Достаточно стара, чтобы быть пра-пра-пра-пра-прабабушкой или больше, если бы судьба была более сговорчивой, — сказала Маргарет с небольшим вздохом, когда Лиссианна и Сэм вернулись с Брикером и Андерсом. Каждый из мужчин нес по два стула.

— Ну вот мы все и собрались, — сказала Маргарет, как только все расселись. Она оглядела компанию, ее взгляд задержался на Джо. — Итак, ты думаешь, что наш Николас невиновен в убийстве смертной, и надеешься, что Жанна Луиза знает что-то, что поможет доказать это.

Джо моргнула в замешательстве, а потом скривилась, когда поняла, что женщина должно быть читала ее. Боже, ей действительно нужно научиться блокировать ее мысли, решила Джо и наклонилась, чтобы поставить свою кружку на журнальный столик.

— Николас не виновен, — сказала тихим, сердитым голосом Жанна Луиза. — Он убил эту женщину.

Джо посмотрела на нее, гнев завертелся внутри нее, пока она не увидела печального, измученного взгляда на лице женщины. Она была готова плакать и явно была расстроена от мысли, что ее брат мог сделать что-то подобное. Заставляя свой гнев отступить, Джо тихо спросила:

— Ты действительно в это веришь?

Жанна Луиза посмотрела на Николаса недоверчиво, но потом сказала:

— Деккер видел, что он это сделал.

— Деккер видел его с телом, — мягко поправила Джо.

— Он сказал, что он был покрыт кровью, — сказала она твердым голосом, и Джо откинулась назад с раздражением.

— Ты человек, и ты веришь-во-все-что-видишь!

— Джо, — сказал Николас предупреждающим тоном, когда она наклонилась вперед, чтобы взять свой кофе.

— Я просто собираюсь его выпить, — побормотала она, и начала пить. Когда Джо опустила чашку, она взглянула на его сестру и спросила: — Но если бы я бросила ее в тебя, Жанна Луиза, и ты была бы вся покрыта кофе, это означало бы, что ты его выпила? Или даже, что ты все пролила на себя?

Когда Жанна Луиза просто уставилась на нее, ее глаза немного расширилась, а Джо продолжила:

— Николас не убивал ту женщину. У него нет воспоминаний между тем моментом, когда он впервые заметил эту женщину на парковке и когда открыл глаза в своем подвале, найдя ее мертвой, лежащей у него на коленях. Кто-то его подставил. И если бы не Деккер, им стало только на руку, что его обнаружили, когда он это сделал, и я уверена, что они как-то устроили бы, чтобы его так или иначе обнаружили.

— Но как им это удалось? — тихо спросила Жанна Луиза. — Как они получили Николаса, с мертвой женщиной на руках?

— Наркотики я полагаю, — сказала Джо, и, когда Жанна Луиза лишь закусила губу и выглядела неверующей, она нетерпеливо сменила тему. — Ладно, это не имеет значения, если ты веришь в свою правоту, я верю в свою. Так что просто скажи нам, знаешь ли ты, что Энни хотела рассказать ему.

Жанна Луиза вздохнула, но покачала головой.

— Я не знаю.

Джо осела с поражением, уверенная, что девушка даже не пыталась, потому что не верила.

— Жанна Луиза, — сказала тихо Маргарет, похоже она думала тоже самое.

— Я не знаю, — настаивала Жанна Луиза. — Мы обсуждали множество вещей. Ее работа, моя работа, семья, шопинг, кино, мужчины… — она беспомощно пожала плечами. — Все.

— Не было ничего, что бы она говорила тебе больше, чем другим? — спросила умоляюще Джо.

— Извини, нет. Не помню, — сказала Жанна Луиза на этот раз с сожалением.

Джо вздохнула и оглядела комнату.

— Ну тогда, может быть, она упоминала что-то одному из вас?

Когда ее взгляд с надеждой остановились на Маргарет, женщина выглядела извиняющейся и покачала головой.

— Извини, дорогая. Я очень хочу помочь, но мы встречались всего три раза. Первый раз, когда она и Николас были вместе, она была тихой и застенчивой. Второй раз на свадьбе, и у нас не было шанса поговорить, а в последний раз за пару недель до ее смерти. Она и Жанна Луиза приезжали, в то время как Николас был в отъезде, и насколько я помню… — она замолчала и нахмурилась. — Я думаю, что она в основном спрашивала меня о Арманде.

— Арманд? — спросила Джо.

— Мой отец, — сказал ей Николас.

— Ей было естественно любопытно узнать о нем, — пробормотала Маргарет.

— Почему естественно? — спросила Джо, нахмурившись.

— Потому что она не была с ним знакома.

Джо взглянула на Николаса и обратно на Маргарет с непониманием.

— Конечно, он присутствовал на свадьбе?

— Нет, — сказала спокойно Маргарет. — Он не мог заставить себя присутствовать на ней.

— Он не покидал свою ферму, с тех пор как его последняя жена умерла, — сказал Томас спокойно. — Он стал затворником.

— Его последняя жена? — резко спросила Джо. — Сколько раз он был женат?

— Три. Каждая умерла через несколько лет после их брака, — сказал Томас и добавил: — Моя мама продержалась четыре года или около того. Она была замужем на ним дольше всех.

— У него было три пожизненные пары? — спросила с изумлением Джо.

— Нет, — сказала Маргарет сразу. — Только одна была родственной парой. Мать Николаса. Арманд изменил ее. Вторая жена, мать Томаса, была бессмертной. Она была немного дикой, стала его любовницей и забеременела. Очевидно, она хотела забеременеть, в противном случае она не стала бы пить достаточное количество крови, чтобы даже началась беременность, не говоря уже о том, чтобы продолжать ее пить достаточно долго, чтобы знать точно, что она была беременна, — добавила она сухо, и затем пожала плечами. — Она сказала это Арманду, и он, конечно, женился на ней. Это был восемнадцатый век, — добавила она. — И в то время незамужняя девушка просто не могла иметь ребенка самостоятельно. Никто в бессмертном сообществе не был бы слишком обеспокоен, но мы все пытались вписаться в мир смертных. Они поженились ради приличия, но согласились, что это продлиться, пока один или другой не встретит свою вторую половинку. — Маргарет скривилась. — Вместо этого она умерла.

— Последняя жена, мать Жанны Луизы, также была бессмертной, — объявил Николас. — Отец был одинок, и я думаю, что она пожалела его. Она также хотела ребенка, и поэтому они заключили договор… временный брак с дружеским общением, пока один или другой не встретит свою вторую половинку.

— Но она тоже умерла, — пробормотала Джо.

— Да, — сказала Маргарет со вздохом. — Арманду абсолютно не везло с женами.

Джо подняла брови.

— Вы шутите, правда?

Маргарет подняла свои брови.

— Ты думаешь, что потерять трех жен — удача?

— Я думаю, что бессмертному потерять трех бессмертных жен одну за другой абсолютно маловероятно, — ответила она мрачно. — Дайте угадаю, все они погибли в странных несчастных случаях?

— Ну, да, — призналась она с удивлением. — Мать Николаса умерла в огне, и…

— Ты не сказал мне, что огонь может убить тебя? — осуждающе сказала Джо, поворачиваясь к Николасу.

— Как правило, не может, — сказал он спокойно. — Он может нанести нам много урона, и все равно мы будем способны продолжать двигаться и выйти из огня, а затем восстановиться. Но моя мать была в ловушке и… — он поморщился и пожал плечами.

Джо покачала головой и взглянула на окружающих ее людей.

— Вы, ребята, бессмертные, которых трудно убить. Каковы шансы одного из вас потерять трех жен подряд? Вам не кажется это странным?

— Вот это же говорила Энни, — пробормотала почти задумчиво Жанна Луиза.

— Да? — Джо повернулась быстро к ней.

Жанна Луиза кивнула.

— Я забыла об этом. Ей было любопытно, почему отец не присутствовал на свадьбе, и, когда я рассказала ей о его несчастьях с женами, она подумала, что это слишком странно, и начала задавать все эти вопросы…

— Она очень интересовалась тем, как они умерли в тот день, когда вы обе пришли на чай, — пробормотала Маргарет.

— Она тоже спрашивала меня про дядю Арманда и его жен, — сказала Лиссианна. — Я не думала об этом до этого времени.

— Она действительно много о нем говорила, — сказала Жанна Луиза, обращая свой взгляд к Джо. — Ты думаешь, что это как-то связано с тем, что она собиралась сказать Николасу?

— Может, — сказала она задумчиво. — Я, конечно, бы тоже подумала, что это странно и любопытно. И если она начинала задавать вопросы и узнала что-то, что даже предложило, что их смерть не была случайной…

— Тогда это будет очень хороший повод для кого-то, чтобы желать ей смерти прежде, чем она смогла бы рассказать Николасу о том, что узнала, — мрачно подвел итоги Томас.

— Да, — пробормотала Джо, не замечая внезапно наступившую тишину в комнате, пока Брикер резко не встал.

— Мне нужно покормиться, — объявил он, направляясь к двери. — Кто-нибудь еще что-нибудь хочет?

Несколько человек что-то прокричало, но Джо была занята, обдумывая, что это, возможно, Энни, узнала… и как она это узнала. Смертельные случаи произошли так давно, что трудно было представить, что она что-то нашла.

— Я думаю, что слышал, как Люси бормочет, когда пересекал холл.

Джо обратила внимание на комментарий Брикера, увидев, что он вернулся и раздавал мешки с кровью.

— Я думаю, мне лучше пойти к ней. Ее нужно покормить, — сказала Лиссианна, и встала, чтобы выскользнуть из комнаты.

— Ах, она забыла свою сумку, — сказала Ли, став и последовав за ней.

Джо смотрела им вслед, а затем обернулась к оставшейся группе и сказала:

— Мне кажется, нам нужно поговорить с Армандом. Он мог бы помочь прояснить ситуацию. Мы должны по крайней мере получить какое-нибудь представление о том, где искать и что предпринять дальше.

— Я не уверена, — пробормотала Маргарет. — Если бы Арманд знал что-нибудь, я думаю, он бы сказал еще в то время.

— Это нельзя узнать, не проверив. Он может что-то знать, не осознавая этого, — пробормотал Николас, а затем взглянул на Томаса. — Он все еще на ферме?

Томас покачал головой.

— У него что-то новое теперь. Ну, он купил их несколько, с тех пор как ты исчез и чередует их; лет десять то на одной, то на другой, пока управляющие управляют другими.

— Хотя он никогда не уезжает с них, — тихо сказала Жанна Луиза. — И он больше не позволяет приезжать к нему. Не то, чтобы он когда-либо мне раньше позволял, — с горечью добавила она.

Томас сочувственно потер ее спину, вытаскивая свой телефон.

— Бастьен знает, где он сейчас, и его номер. Отец до сих пор получает доставку крови.

— Ты знаешь, мне кажется, что мы могли бы узнать что-то полезное у Арманда в конце концов, — внезапно сказала Маргарет и, когда все повернулись к ней, добавила: — Я всегда предполагала, что он заперся и отрезал себя от семьи и друзей, потому что ему было очень тяжело из-за потери своих жен, но, если смерть Энни связана со всем этим, это несколько меняет дело.

— Я понимаю, — медленно сказала Джо. — Возможно, он подозревал, что смерти его жен не были случайными. Возможно, он пытается держать всех подальше от линии огня.

— Ты так думаешь? — спросила Жанна, ее глаза расширились с надеждой.

Когда Маргарет кивнула, Николас усмехнулся и обнял Джо рукой.

— Она очень умная, да?

— Очень, — согласилась торжественно Маргарет. — Наноботы были правы, как обычно. Она именно то, что нужно. — Она взглянула на Томаса. — Звони Бастьену. Чем раньше мы поговорим с Армандом, тем быстрее мы сможем со всем разобраться.

Кивнув, он начал нажимать на кнопки на своем сотовом, но остановился и взглянул на дверной проем вместе с остальными, когда они услышали, как внешняя дверь открылась, и кто-то вошел в дом.

Мортимер встал, нахмурившись, и начал идти через всю комнату, но застыл, когда высокий светловолосый мужчина заполнил дверной проем. С ним был симпатичный, темноволосый мужчина, заглядывающий через его плечо в комнату. Джо понятия не имела кто этот темноволосый парень, но узнала Люциана с ночи вечеринки. Это был чистый инстинкт, который заставил ее встать и закрыть Николаса от его взгляда. Она знала, что это было правильное решение, когда Маргарет, Томас и Жанна Луиза вдруг встали рядом с ней, помогая скрыть Николаса.

— Как приятно видеть тебя, Люциан. Что ты здесь делаешь? — спросила Маргарет, звуча совершенно спокойно и даже приветливо.

Женщина была мастером скрывать свои эмоции, решила Джо. То, как быстро она встала рядом с ней и помогла скрыть Николаса, доказало, что она не совсем рада его видеть.

— Когда Грег и я добрались до дома, чтобы забрать наших жен, нам сказали, что вы все уехали сюда, мы последовали за вами, — сказал блондин, сужая глаза.

— Забрать? — спросила Маргарет с удивлением и посмотрела на свои наручные часы, поцокав языком, она сказала, — Я не знала, что уже так поздно.

— Мужчины, как предполагается, должны были позвонить, если кто-нибудь приезжает, — сказал Мортимер, отводя пристальный васильковый взгляд Люциана от Маргареты.

— Да, это я считал с Ксавьера, когда он остановил машину, — сказал сухо Люциан.

— Ты читал одного из своих людей? — спросил Томас с изумлением.

— Он казался очень нервным, когда понял, что я был в машине с Грегом, — сказал мрачно Люциан, и Джо предположила, что это для него все объясняет. — Я убедил его, что его предварительный звонок совершенно ненужный и только лишь разозлит меня.

Мортимер поморщился, и в зале повисла тишина, когда Люциан переводил взгляд от одного человека к другому. Джо нахмурилась, когда узнала концентрацию на его лице. Она видела это раньше. Это был член-взгляд. Блин. Он читал людей, поняла она с тревогой, и ее подозрения подтвердились, когда Жанна Луиза прошептала в панике:

— Он читает меня.

— Придумай потешки и заблокируй его, — зашипел Томас.

— Я пытаюсь, но он…

— Никто не собирается меня представить? — быстро сказала Джо, в надежде привлечь внимание Люциана от запаниковавшей Жанны Луизы. Это сработало… слишком хорошо, острые глаза Люциана соскользнул от Жанны Луизы к нее. Чувство непосредственного раздражения разрослось в ее сознании, она предположила, что это, должно быть, от его попытки прочитать ее мысли, она начала немного истерично лепетать, — Я имею в виду, мы вроде как встречались раньше, в тот вечер, но никто не познакомил нас правильно, Сэм?

Отвечая на ее панический крик, Сэм поспешила к ней, добавляя свое тело к человеческой стене, перекрывающей вид Люциана на Николаса. Она взяла ее за руку и сказала:

— Да, конечно. Джо, дорогая, это Люциан Аржено. Он… ну, он босс Мортимера.

— И наш дядя, — объявил Томас. Джо подозревала, что он пытался отвлечь внимание Люциана от нее.

Так же, как и Маргарет, когда она добавила:

— Мой шурин… хотя, юридически, он не мой шурин, теперь, когда Жан Клод умер, и я вышла замуж.

Усилия Маргарет были более успешными. Люциан тут же оторвал свое внимание от Джо. Его пристальный взгляд тут же стрельнул в тетю Николаса, и он прорычал:

— Я всегда буду твоим шурином, Маргарет. Мы были семьей на протяжении семи сотен лет, и останемся семьей, не важно, за кем ты замужем.

Джо уже собиралась выпустить вздох облегчения, что она свободна от давления человека, который читал ее мысли, когда его глаза вдруг вернулись к ней, и раздражение снова появилось.

— Придумать потешки, — прошептал Томас рядом с ней. — Читай их вслух, если надо, но сосредоточься на словах, как будто они самые важные в мире.

Джо кивнула и начала декламировать:

— Жила-была девочка из Нантакет… (Nantucket остров и курортный город (штат Массачусетс). В прошлом центр китобойного промысла.)

— О, ради Бога, — терпение Николаса лопнуло, и он внезапно протиснулся мимо нее, чтобы встать перед группой, которая пыталась скрыть его.

— Николас, — закричала Джо с сочетанием тревоги и ярости. Она быстро обошла вокруг, чтобы встать перед ним, помещая себя между ним и его дядей.

— Джо, дорогая, сам факт того, что вы все стараетесь от него что-то скрыть, заставляет его прочитать вас еще более решительно, чтобы выяснить, что вы все скрываете, — отметил он угрюмо, а потом покачал головой и добавил: — И «девушка из Нантакета»? Это единственная вещь, которую ты смогла подумать?

— Я работаю в баре, — отметила она сухо. — Поверь мне, ты не захочешь услышать версию Маленький Бо Пип (Phillip Roebuck — Little Bo Peep), которой я там научилась.

— Да, ну, мы должны… э… — Николас нахмурился. — Ты рассматривала вопрос о смене карьеры? Возможно, бар не лучшее…

— Осторожнее, племяш, — зарычал Люциан.

— Тетя Ли владеет и работает в баре, — объяснил Томас шепотом, придвигаясь чуть ближе.

Джо не могла не заметить, что он был не единственным. Маргарет, Сэм и Жанна Луиза, все подошли заметно ближе, а остальные в комнате постепенно приближались по направлению к ним. Хотя, на самом деле, она не видела, чтобы кто-нибудь из них двигался, они просто стали ближе, чем были. Воодушевленная этой демонстрацией солидарности, она вопросительно посмотрела на Николаса.

— Итак, что нам теперь делать?

— Очень мало, что мы можем сейчас сделать, — сказал тихо Николас.

Джо таращилась на него с изумлением.

— Извини? Пожалуйста, скажи мне, что ты не думаешь просто сдать себя этому Мудаку Диктатору, чтобы быть нарезанным на кубики или быть проткнутым и запеченным, или как вы там это называете.

— Мудаку Диктатору? — повторил Томас, с веселым изумлением на лице.

— Ну, этого, — пробормотала она, бросая обиженный взгляд на мужчину, который стоял посреди комнаты, с каменным лицом, слушая. — И ты не можешь дать ему проткнуть (здесь имеется ввиду насквозь) и запечь Николаса.

Томас закатил глаза.

— Это называется посадить на кол (а здесь что-то типа привязать к кресту, сделать распорки) и запечь, Джо. Мы не свиные отбивные.

— Неважно, — сказала она с полным безразличием, а затем повернулась к Николасу. — Суть в том, что ты должен был остаться там, где был, а мы бы позаботились об этом. Теперь нам придется связать твоего дядю и посадить в одну из клеток, пока мы не выясним все и не сможем доказать твою невиновность.

В мертвой тишине, которая последовала за ее словами, был звук восклицания от шока и ужаса на лицах, окружавших ее. Даже Николас смотрел на нее так, будто она сумасшедшая.

Насупившись, Джо переводила взгляд с одного лица на другое и спросила:

— Что? Безусловно, вы согласны со мной? Я знаю, что никто из вас сейчас не уверен, что Николас убил ту девушку. Я думаю, что большинство из вас даже согласятся со мной, что он, вероятно, не убивал. Но даже если у вас есть хоть какие-то сомнения, что Николас виноват, вы все равно не можете позволить Мальчику Боссу казнить его.

— Мальчику Боссу? — повторил с недоверием Томас.

Николас бросил на него недовольный взгляд, а затем взял обе руки Джо и сказал:

— Дорогая, боюсь, у них нет особого выбора. Если Люциан решит…

— Конечно, у них есть выбор, — прервала она с отвращением. — Он всего лишь один вампир.

— Он очень старый и могущественный вампир, — спокойно сказал Николас.

— Вы все старые, — отметила она сухо. — Тебе пятьсот с чем-то. Маргарет семьсот с чем-то. Вы все просто офигенно древние.

— Ты так говоришь, будто это плохо, — весело сказал Томас.

— Ну, это плохо, что у вас так заведено, и вы привыкли, что Занудные Штаны заправляет всем, а вы просто позволите ему убить невинного человека, — отрезала она.

— М-р. Занудные Штаны! Боже, я люблю ее, Николас, — захохотал Томас. Но только до тех пор, пока он не заметил, что ни Николас, ни Инес не выглядели впечатленными этими словами, и он быстро добавил, — Как невестку, конечно.

Николас и Инес вместе хмыкнули, и тогда Николас повернулся к Джо и сказал:

— Милая, ты не понимаешь. Люциан очень старый. Он также является членом Совета. У него много власти. Он…

— Меня не волнует, какой он старый и сильный, — перебила нетерпеливо Джо. — Я люблю тебя и не позволю ему убить тебя без борьбы.

Джо вытащила свои руки из рук Николаса, а затем повернулась с решительным яростным взглядом на главу клана Аржено, идя через всю комнату, говоря:

— Николас не убивал эту женщину. У него вообще нет никаких воспоминаний о ее убийстве. Мы думаем, что кто-то накачал его и подставил, чтобы помешать ему узнать, что узнала Энни о гибели жен Арманда. Мы должны выяснить, что это.

Она остановилась перед Люцианом Аржено, сглотнула и добавила:

— Я люблю его. Я не знаю, что я буду делать без него. Что хорошего жить сотни лет, если вы заберете его от меня? Пожалуйста, не надо?

Люциан опустил вниз свои нос, посмотрев бесстрастно на нее.

— Ты была очень хороша в своих рассуждениях вплоть до того, как начала это Муси-пуси дерьмо. И мольба в конце была лишний.

Джо смотрела в холодное лицо Люциана Аржено и почувствовала, как в ней поднимается такая ярость, какой она никогда раньше испытывала. Мужчина держал жизнь человека, которого она любила, в своих руках. Все ее будущее покоилось в его ладонях, и он стоял и критиковал ее попытку спасти их обоих? Все ее страхи и разочарования, сжались в один клубок взрывной ярости, и, прежде чем Джо поняла, что делала, она ударила бессердечную сволочь по лицу.

— Джо, — рявкнул Николас с тревогой и быстро оттащил ее за себя, плотно оказавшись между ней и своим дядей, он сказал: — Она расстроена.

— Я вижу, — угрюмо сказал Люциан.

Джо нахмурилась и оттолкнула Николаса в сторону.

— Не извиняйся за меня, тем более не перед Капитаном Раздражение, который планирует убить тебя.

— Все хорошо, дорогая, — пробормотала Маргарет, отодвигая в сторону Джо, при этом успокаивающе поглаживая ее по руке вверх и вниз, — Капитан Раздражения не убьет Николаса.

— Маргарет! — рявкнул Люциан.

— Ну, ты не убьешь, — сказала она твердо. — Ты, конечно, прочитал всех присутствующих в комнате и знаешь, что дальнейшее расследование необходимо, прежде чем какие-либо решения могут быть приняты относительно будущего Николаса?

Люциан хмуро посмотрел на женщину, но потом вздохнул и признался:

— Согласен.

Джо снова встала перед Николасом и неуверенно спросила:

— Ты не собираешься его казнить?

— Нет, — сухо сказал Люциан.

— Правда? — спросила она, почти боясь поверить ему.

— Да, правда, у меня нет намерения убивать Николаса.

— Ох! — Радость переполняла ее, Джо порывисто бросилась на мужчину, чтобы обнять его в знак благодарности, говоря: — Может быть, ты не такой плохой дядя, в конце концов, Люциан.

— Пока

Джо застыла, когда слова дошли до ее ушей, а затем отстранилась, чтобы нахмуриться на него.

— Что значит пока?

Почему-то это заставило его губы дернуться в намеке на что-то, что, как она подозревала, было улыбкой. Затем он взглянул на Николаса и сказал:

— Она довольно бойкая, не так ли? Довольно порывистая. Хорошо, что ты решил, что это не безопасно держать ее с собой в бегах. Она умерла бы через неделю… или убила бы тебя. — Он замолчал, а затем добавил, — Хотя она, возможно, сделала это так или иначе, ведь ты сдался, чтобы спасти ее. Посмотрим.

Рот Джо разинулся, а ее глаза сузились на его преувеличено грустный взгляд.

— Ты мне не нравишься.

Люциан приподнял одну бровь.

— Позор! Мне вполне нравишься ты.

— Ты можешь обмануть меня, — пробормотала Джо с недоверием.

— Я часто так делаю, — согласился Люциан. — Дурачу людей, что есть, то есть.

— Это правда, — заверила ее Ли, возвращается в комнату с Лиссианной.

Джо посмотрела на женщину, гадая, что, во имя всего, она увидела в Люциане Аржено, но потом просто покачала головой и спросила:

— Что ты имел ввиду, сказав, что не собираешься казнить его пока? Ты казнишь его или нет?

Люциан перевел взгляд на Николаса.

— Я не казню тебя сейчас, потому что не уверен в твоей виновности. Я прочитал ситуацию в ваших умах, включая твой собственный. У тебя нет воспоминаний о фактическом убийстве женщины. На самом деле, есть довольно подозрительный пробел там, где должны быть воспоминания.

— Я же сказала, — торжествующе сказала Джо.

— Ага, говорила, — согласился Люциан, сухо кивнув в ее сторону. Затем он повернулся к Николасу, чтобы продолжить, — Я намерен докопаться до сути и выяснить, что же произошло в тот день. Если ты убил ее и почему-то заблокировал это в своей памяти, ты будешь казнен. Если нет… — он пожал плечами, сказав: — Джо, вероятно, в конечном итоге все равно убьет тебя своей порывистостью.

Джо напряглась на его слова, но потом заметила подозрительный блеск в его глазах, что заставило ее подумать, что он провоцирует ее, и она лишь пробормотала:

— Ха-ха.

— Действительно, Ха-ха, — сухо сказал Люциан, а потом повернулся к Мортимеру. — Теперь, подготовь Ди и Эрни к перевозке, чтобы вы смогли подготовить клетку для Николаса.

— Клетку? — спросила возмущенно Джо. — Ты собираешься его запереть?

— Да, — сказал он спокойно. — И я собираюсь также запереть тебя.

— Что? — Теперь Николас был в ярости. Его глаза стали холодным серебром, когда он подошел к своему дяде, сжимая кулаки и прорычал, — Запереть меня это одно, дядя, но Джо еще не сделала ничего, чтобы заслужить обращения как с преступником.

— Она уже обдумывает способ, чтобы помочь тебе сбежать, в случае, если я не смогу разобраться в этом, — сказал он спокойно.

Николас с удивлением повернулся к Джо, и она почувствовала волну виноватости. Она на самом деле уже начала думать о том, как бы вытащить его оттуда. Оказалось, она все еще была невероятно четко читаемой.

— Возможно, — нехотя признался Николас, повернувшись обратно к своему дяде. — Но, тем не менее, она не сделала ничего плохого. Ты не можешь запереть ее за то, что она обдумывает попытаться сделать. Кроме того, я поговорю с ней. Я…

— Запирание ее вместе с тобой удержит ее от того, чтобы ее или кого-то еще убили из-за ее же дилетантских усилий вытащить тебя, — решительно прервал Люциан.

— Дилетантских? — завопила Джо. — Я вытащила его, не он меня. Я вскрыла проклятый замок и освободила его.

— Очень впечатляет, — заверил ее Люциан, а затем повернулся к Мортимеру сказав, — Убедись, что бы им давали только пластиковую посуду, и не позволяй им иметь что-нибудь достаточно маленькое, чтобы можно было использовать для вскрытия замка и на этот раз.

— Хрень, — пробормотала раздраженно Джо, пожалев, что она подумала об это. Ее глаза сузились на Люциане, как она и думала, его рот подергивался, а затем он повернулся к Николасу и продолжил:

— Я перевезу Эрни и Ди в Совет для суда. Мортимер уберет раскладушку из одной из клеток и заменит ее двуспальной кроватью. — Он повернулся к Джо и Николасу и сказал: — Мы дадим вам свечи, вино и розы и повесим занавеску на клетку так, чтобы вы двое могли развлечь друг друга в безопасности и в уединении, в то время как я буду расследовать смерть Энни и смертной.

— Не проще было бы просто держать их взаперти в одной из комнат в доме? — спросила Сэм, нахмурившись. — Было бы намного более удобно и…

— И значит четверо мужчин должны будут стоять на страже в коридоре и у балконных дверей, — прервал сухо Люциан, а потом покачал головой. — Мы уже неукомплектованы. Они будут в клетке.

Сэм не выглядела довольной и несчастливо кивнула. Однако, она также спросила:

— У них могут быть книги или телевизор, или что-нибудь подобное, чтобы они не скучали?

Джо подумала, что беспокойство ее сестры было очень милым, но совершенно ненужным. Ей было тяжело представить себя, скучающей рядом с Николасом. Судя по поднятой вверх брови Люциана, когда он обернулся на Сэм, он тоже так думал.

— Они новые супруги по жизни, Саманта, — сказал он сухо. — Как и все еще вы. Ты действительно думаешь, что телевизор необходим или что они его вообще включат?

— Ах, правда, — пробормотала Сэм, вспыхнув, когда Мортимер усмехнулся и скользнул рукой вокруг ее талии.

— Действительно, — сухо сказал Люциан. Затем он взглянул на группу людей и поднял другую бровь. — Ну? Чего мы ждем? Давайте разберемся с этим, чтобы голубки могли наслаждаться отсрочкой Николаса.

— Точно. — Мортимер повернулся к группе. — Брикер и Андерс, ты с Николасом и Джо, пока мы не поместим их в клетку. Я возьму несколько мужчин с территории, чтобы помочь мне с Эрни и Ди. Сэм, милая, — сказал он, его голос заметно смягчился, когда он взглянул на нее. — Может быть, ты могла бы составить список, что ты думаешь будет нужно Джо и Николасу в клетке и начнешь ее организацию; одежда, постельное белье, какую кровать брать, и так далее?

— Конечно, — пробормотала она.

Кивнув, Мортимер быстро ее поцеловал, а затем повернулся, выходя с Люцианом из дома. В тот момент, когда за ними закрылась дверь, тетя Николаса Маргарет встала. Джо посмотрела на женщину, до сих пор удивляясь, что ей может быть семьсот лет, но у ее голоса была авторитетность, когда она сказала:

— Девочки и я можем помочь тебе со списком и со сбором вещей, Сэм. И, возможно, Томас и Грег могли бы помочь с выносом раскладушки из клетки и помещением туда двуспальной кровати?

— Конечно, — пробормотали одновременно Томас и Грег.

К большому изумлению Джо комната опустела довольно быстро, все ушли выполнять свои задачи. Все, кроме нее, Николаса, Брикера и Андерса.

Они все уставились друг на друга на мгновение, а потом Николас сказал:

— Я бы хотел остаться наедине с Джо.

Когда Брикер взглянул на Андерса, тот подумал об этом и пожал плечами, сказав:

— Мужчины все равно будут под балконом гостевой спальни, а мы будем охранять коридор. Все должно быть в порядке.

Брикер кивнул.

— Окей.

Николас помог Джо подняться на ноги и вышел с ней из комнаты. Гул голосов доносился из кухни, когда они шли к лестнице, и Джо предположила, что там были женщины, составляли список. Они поднялись по лестнице, когда Томас и Грег выходили из комнаты, в которой спала Джо, один нес матрас, а другой пружины. Николас прижал Джо ближе к стене, чтобы пропустить их, а затем завел ее в комнату.

Андерс ступил внутрь и пересек комнату, чтобы проверить и быть уверенным, что мужчины все еще стояли под балконом. Он открыл дверь и высунулся, чтобы поговорить с ними и затем закрыл дверь, кивнул Николасу и Джо и выскользнул назад из комнаты, также закрывая за собой дверь.

— Ну, — пробормотал Николас, косясь на голый каркас кровати и изголовье, которые по-прежнему остались в комнате. Затем он подтолкнул ее в сторону двух мягких стульев, расставленных у небольшого круглого стола на противоположной стороне комнаты. Он устроился на одном и привлек ее к себе на колени. — Я сожалею обо всем этом, Джо, — сказал он наконец, успокаивающе гладя руками вверх и вниз по ее спине и бедру.

— Тебе нужно перестать извиняться передо мной, Николас, — тихо сказала Джо, ложась на его плечо. — Ничто из этого не твоя вина. Ты здесь тоже жертва.

— Может быть, но ты не была бы заперта в клетке со мной, если бы не мой багаж. Если бы я слонялся поблизости пятидесяти лет назад, может быть, это все было бы решено давным-давно.

— Или, может быть, тебя бы казнили или убили, или, может быть, ты не следил бы за Эрни в тот вечер, и он мог бы меня сделать либо такой как Ди, либо убить, — отметила она. — Кроме того, я могу придумать вещи и похуже, чем быть запертой с человеком, которого люблю… в одной камере с двуспальной кроватью.

— Вином и розами, — напомнил он ей с усмешкой.

— Хм, — пробормотала Джо, но покачала головой. — Я подозреваю, Люциан дразнил насчет этого. Твой дядя — не романтик.

— Ты, наверное, права, вероятно, это был сарказм, — согласился с усмешкой Николас. — Но я ставлю десять тысяч поцелуев, что тетя Маргарет будет настаивать, чтобы Сэм все равно внесла их в список.

— Ты можешь иметь десять тысяч поцелуев без ставки, — заверила его с улыбкой Джо, а затем положила руку на его щеку и сказала серьезно, — Я люблю тебя, Николас, и будь то в клетке или в комнате, или в дешевом мотеле, нет такого места, где бы я предпочла быть без тебя.

— Я надеюсь, ты будешь чувствовать то же самое, если это затянется лет на десять или двадцать, — сказал он со вздохом.

— Я чувствую себя так сейчас, и буду чувствовать себя так всегда, — заверила она его торжественно, а затем нахмурилась. — Надеюсь, они смогут разобраться быстрее, чем через десять или двадцать лет?

— Я надеюсь, но…

— Но? — спросила она.

Николас поморщился, а затем заметил:

— Это было пятьдесят лет назад, и у нас не так много всего, чтобы все выяснить. И хотя я не думаю, что Совет казнит меня, не будучи уверенными, что я сделал это, они могут отказаться освободить меня без той же уверенности в том, что я не делал этого.

— Итак… что? — спросила с тревогой Джо. — Они просто будут держать тебя взаперти здесь всегда?

— Нет, не всегда, — сказал он медленно, как бы обдумывая, а затем спокойно сказал, — но они могут держать меня взаперти сроком, как если бы меня обвинили в краже.

— Ты имеешь в виду пятьдесят или шестьдесят лет? — спросила с тревогой Джо.

— Больше похоже на восемьдесят или девяносто, так как был вовлечен ребенок, — тихо сказал Николас, и когда она посмотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами, быстро добавил, — Я могу ошибаться. Я просто предполагаю на основе всевозможных решений, которые они принимали в течение веков.

— Это случалось раньше? — спросила Джо и подумала, что сейчас у нее начнется гипервентиляция. Восемьдесят или девяносто лет? Боже мой, подумала она, пропустить так много учебы… и ее работа, несомненно, пропадет, если она не появится так долго. Хотя, морской биолог не очень практичная карьера для вампира, а управляющий бара была все равно временная подработка во время учебы.

Вздохнув, Джо заставила себя успокоиться. Все получится. Придется. И если это не ни к чему не приведет (имеется ввиду расследование), они в конечном итоге потратят восемьдесят или девяносто лет в тюрьме вместе… ну, как она поняла, они потом веками будут вместе, а может Совет даст Николасу меньше времени за хорошее поведение, так как ему пришлось жить в бегах на протяжении пятидесяти лет. Или, может быть, они сократят время в половину, потому что она будет делить его с ним.

— Джо.

— Хм? — спросила она рассеянно, ее мысли были на том, что она должна попросить Сэм представлять их перед Советом, или найти кого-то, кто на самом деле был бессмертен и знал все их законы, это может быть лучшим вариантом.

— Они могли бы позволить тебе уйти, а не запирать тебя, если ты обещала бы не пытаться вызволить меня, — тихо сказал Николас, и, когда Джо резко повернулась к нему, добавил: — во всяком случае, у тебя будет жизнь, пока ты ждешь меня.

— Мечтай, дружище, — сказала она сухо. — Ты не избавишься от меня так легко. Я остаюсь с тобой.

— Но…

Джо поймала его лицо и поцеловала его, чтобы заставить замолчать, а потом подняла голову и сказала:

— Ты превратил меня, теперь ты со мной застрял.

— Я? — спросил он с развлечением.

— Да. Ты. Отныне и навсегда, жеребец. Поэтому привыкай к этому.

Усмехнувшись, Николас привлек ее к своей груди и крепко обнял.

— Боже, женщина, я люблю тебя.

— Хорошо, это только начало, — сказала она быстро.

— Начало? — спросил он со смехом.

— Ну, эта сделка навсегда, Николас. Ты должен любить и привязаться ко мне, чтобы вынести меня так долго, как мы собираемся быть вместе.

— Тогда у нас все хорошо, потому что я привязался к тебе с самого начала, — заверил он ее.

Джо улыбнулась, довольная, а затем пробормотала:

— Я люблю тебя и тоже привязалась к тебе.

— Что мы будем с этим делать? — тихо спросил Николас, руки, которые успокаивали минуту назад, начали скользить по ее телу с совершенно другим умыслом.

Джо тихо выдохнула и таяла у его груди.

— Ох, я не знаю. У меня может быть идея или две.

— У меня тоже, — зарычал он, захватывая ее губы.

Джо снова вздохнула, когда он поцеловал ее, а затем застонала, когда его рука скользнула на ее живот и вверх к ее груди. Она застонала снова, однако по совершенно другой причине, когда раздался стук в дверь.

— Нам нужно забрать каркас кровати и изголовье, — крикнул Томас, когда они оторвались друг от друга, чтобы посмотреть в сторону двери.

— И Мортимер сказал, что мы можем переместить вас в клетку, — добавил Брикер через дверь, когда Николас открыл рот, как подозревала Джо, чтобы сказать Томасу, чтобы тот заблудился.

Вздохнув, Николас прислонился лбом к ее лбу.

— Похоже, что навсегда начинается сейчас.

— Похоже, — согласилась она, а потом заставила себя улыбнуться и соскользнула с его коленей. Схватив его руку, она рывком подняла его. — Пойдем. Мы можем закончить наши сексуальные сны, которые у нас были в клетках, но на этот раз в реале.

— Ты всегда находишь луч надежды, — сказал он с небольшой улыбкой.

— Ну, а как ты думаешь, я тебя нашла? — спросила она.

Когда он посмотрел на нее растерянно, Джо объяснила:

— Твои глаза становятся серебряными, когда ты на сильных эмоциях.

— Они тогда должны быть серебряными, все время, когда ты рядом, — сухо сказал Николас, когда она тащила его к двери.

— Хорошо, тогда я всегда смогу найти луч надежды, не так ли? — спросила она небрежно, решив сохранить его настроение поднятым до тех пор, пока все не закончится. Джо просто надеялась, что она сможет также сохранить и свое собственное.

Эпилог

— Тук, тук.

Джо моргнула, открывая глаза и нахмурилась, оторвав голову от груди Николаса, посмотрела в сторону занавешенной двери клетки.

— Я думаю, что это твоя сестра, — промямлил спросонья Николас, рукой потирая ее спину.

— Тук, тук, — сказала Сэм снова с другой стороны двери в клетку. — Мы входим, поэтому приведите себя в порядок или страдайте от последствий.

Джо скривилась и схватила простыни и одеяла, натягивая их, чтобы прикрыть себя и Николаса, когда занавес отодвинулся, и Мортимер начал отпирать дверь клетки и открыл ее.

— О боже, вы проснулись, — сказала оживленно Сэм, скользнув в клетку, с подносом в руках.

Джо закатила глаза от удовольствия.

— Ну, мы спали, но теперь уже точно нет.

— Ах, самое время проснуться. Ребята, вы спали… или не спали, — добавила она сухо, — в течение двух недель.

— Мы немного спали, — заверил ее Николас, приняв сидячее положение. Он прислонился к спинке кровати и подтащил Джо, чтобы та прислонилась к его груди.

— Кроме того, не похоже, что здесь было чем еще заняться, — спокойно сказала Джо. — Это или волноваться.

— Я не критикую, — сказала Сэм мягко. — Мортимер и я были такими же, когда начали встречаться. Ну, не совсем так плохо. Нам приходилось появляться на людях при случаях, но тогда мы не жили с тем, что один из нас может быть казнен.

Джо сглотнула и прижалась ближе к Николасу, потирая нос об его грудь. Она прилагала все усилия, чтобы не думать об этом в течение этих последних двух недель. Оба они. Они утонули друг в друге и не делали ничего, кроме как занимались любовью и спали, и занимались любовью снова с перерывами, чтобы поесть, либо покормиться, когда они нуждались в этом, либо их сопровождали в дом для быстрого душа.

В самом деле, за исключением маленькой детали, что они не могли выходить из клетки, когда хотели, и не принимали ванну или душ вместе, последние две недели были довольно прекрасными, подумала она, осматривая комнату, которую они занимали две недели. Она больше не похожа на клетку. Сэм, Маргарет и другие женщины сделали волшебство в клетке за очень короткие сроки, поставив экран вокруг туалета, который давал частную жизнь, установив кофемашину, цветы, прикроватные тумбочки, ковер и даже книги, хотя они их даже ни разу не открыли. Джо могла почти притвориться, что они в прекрасном отпуске в отеле, если бы не тот факт, что она понимала — это, может быть, ее последние дни с Николасом, это постоянно беспокоило ее на задворках ее разума… и у Николаса тоже. Она видела это в его глазах много раз, и печаль, которая иногда появлялась в его глазах, чуть было не сокрушала ее.

— В любом случае, — сказала Сэм, звуча невероятно весело. — Я знаю, что я принесла ранний завтрак этим утром, но я не могла ждать. Итак, вот и вы.

— Почему ты не могла подождать? — спросила с любопытством Джо, как раз когда Николас сказал:

— Спасибо, Сэм.

Сэм проигнорировала вопрос Джо в пользу улыбки Николасу, когда поставила поднос.

— Пожалуйста, — сказала она, и снова улыбнулась, выпрямившись. Затем она повернула голову к двери, говоря: — О, кстати, Андерс вернул Чарли.

— Правда? — спросила с удивлением Джо, а затем перевела взгляд на Мортимера, который открыл дверь клетки, и Чарли вдруг вбежал в комнату и сразу же бросился к кровати. Джо быстро села, прижав простынь к груди. Она похлопала по матрасу. Это было единственное приглашение, которое нужно было Чарли; он сразу же вскочил на нее и устроился на ее коленях, как будто он был болонкой, а не большой немецкой овчаркой.

— Привет, Чарли. Привет, малыш, Андерс был добр к тебе? — спросила Джо, нежно его лаская. — Я скучала по тебе, мальчик.

Сэм подождала, пока собака не успокоиться, а потом улыбнулась и кивнула.

— Андерс сказал, что Чарли был хорошим псом, и ему нравилось следить за ним, но теперь, когда все решено, вы, вероятно, захотите его вернуть.

— Что? — Джо напряглась и снова взглянула на нее. — Что решено?

— Она забыла вам сказать? — спросил Мортимер, теперь уже сам заходя в клетку.

— Ох, наверное, я забыла, — сказала невинно Сэм, а потом обвила рукой талию мужчины и сказала: — Вы выходите. Вам передали сообщение.

Мортимер взглянул на Джо и Николаса.

— Люциан звонил. Он будет здесь через час.

— И? — спросил напряженно Николас.

Мортимер замялся, а потом взглянул на Сэм.

— Продолжай.

Широко улыбаясь, она объявила.

— Ты невиновен, Николас. Ты не убивал ту женщину. Он не объяснил подробности по телефону, хотел сделать это лично, но сказал, чтобы мы сказали вам, что вы свободны.

— Слава Богу, — вздохнула Джо, когда Николас прижал ее к груди.

— Итак, у вас есть час, чтобы съесть завтрак, принять душ, одеться и преподнести себя в дом. Вся семья Аржено едет, чтобы услышать об этом. Поздравляю вас, — сказала Сэм со смехом, а затем хлопнула себя по ноге. — Пойдем, Чарли.

Немецкая овчарка замялась, но потом нехотя поднялась с постели и двинулась к двери.

— Он подождет вас в доме, — заверила их Сэм. — Все мы.

Джо наблюдала, как они уходят, а потом повернулась к Николасу и подняла руку, чтобы поласкать его щеку.

— Ты свободен.

— И невиновен, — торжественно произнес Николас.

— Я всегда знала это, — прошептала она.

— Но я не знал, — признался он. — И это было темным пятном на моем сердце в течение многих десятилетий.

Джо мягко улыбнулась.

— Ты хороший мужчина, Николас Аржено.

— А ты хорошая женщина, — сказал он, поворачивая голову, чтобы поцеловать ее пальцы. Он повернулся обратно и улыбнулся. — Как ты смотришь на то, чтобы быть хорошей женой?

Джо моргнула от удивления на эти слова, а затем нахмурилась и спросила с недоверием:

— Ты шутишь? После всего, что мы пережили, это твое предложение?

Глаза Николаса расширились.

— Я…

— Потому что если это так… — Джо залезла к нему на колени, оседлав его. Она сжала его лицо в своих руках, все еще притворяясь недовольной, а потом отбросила поддельное выражение лица, улыбнулась и прошептала: — тогда мой ответ — ДА.

— Черт, Джо, — выдохнул он. — Если бы я был смертным, я бы умер от сердечного приступа в пятьдесят.

— Хорошо, что ты не смертный, да? — спросила она с усмешкой, поцеловав уголок его рта, а затем другой, потом нос, потом глаза… — Я люблю тебя, Николас Аржено.

— И я люблю тебя, будущая-миссис Аржено. Сейчас и всегда.

— Сейчас и всегда, — согласилась она, когда он прижал ее к себе.

Примечания

1

Фантастическое путешествие (Fantastic Voyage) — фильм производства США 1966 года, снятый режиссёром Ричардом Флейшером в жанре фантастики. Сюжет: Пожилой известный учёный, работающий на военных, попадает в аварию и его жизнь находится в опасности. Спасти его может только хирургическое вмешательство. Но обычная операция на мозге вряд ли приведёт к какому-то положительному результату. И потому специальная подводная лодка с экипажем из врачей-учёных уменьшается до микроскопических размеров и шприцем впрыскивается в артерию. Ведь как раз на минимизации живых и неживых объектов и специализируется данная лаборатория. Задача экспедиции — сделать всё возможное для ликвидации тромба в мозгу пациента. Время фантастического рейса строго ограничено, счёт идёт на минуты. Через 60 минут минимизированные хирурги примут свой прежний вид и если не успеют покинуть тело — убьют своего пациента.


на главную | моя полка | | Охотник-отступник |     цвет текста   цвет фона