Книга: Секрет Полишинеля



Секрет Полишинеля

Секрет Полишинеля


Льюис Пэджетт (Г. Каттнер и К.Л. Мур). Секрет Полишинеля[1]


Open secret, (Astounding Science Fiction, 1943 № 4)

Генри Каттнер. Все — иллюзия. БААКФ, 2016, стр. 7-24

Иллюстрация Elton Fax


Майк Джерольд был единственным пассажиром в лифте, когда лифтер вдруг упал в обморок. Он увидел, как тот задохнулся, сложился пополам, словно от сильной боли и вслепую ударил по кнопкам. Давление пола на подошвы исчезло. Джерольд шагнул вперед и попытался поймать падающего, но немного не успел.

Губы лифтера посинели, у него явно случился сердечный приступ. Джерольд был психиатром, а не терапевтом, поэтому пришел в замешательство. Рассеянные кусочки полузабытой информации об экстренной помощи в подобных случаях закружились у него в голове, словно в калейдоскопе. Он осмотрелся, внезапно поняв, какие недостатки существуют у лифта, кроме его функционального использования. Не то, чтобы это был плохой лифт. Нет, это был современный лифт в одном из лучших небоскребов Нью-Йорка, но когда вы находитесь внутри, и дверь лифта закрывается, вы не можете узнать, на десятом находитесь этаже, двадцатом или тридцатом. Вы словно попадаете в закрытый мешок. Но в дело не вмешиваются никакие случайности — пока лифтом управляет лифтер.

Но сейчас лифтер лежит без сознания. Джерольд поморщился, наугад нажал кнопку и почувствовал, как лифт начал снова подниматься. И остановился он на пятнадцатом этаже. Через мгновение дверь бесшумно скользнула в сторону, как дверца автомобиля. Джерольд увидел пустой офис с окошком администратора в дальней стене. Рядом с ним была дверь, пол покрывал коричневый ковер, но не было никаких стульев. Причем администратора в окошке не было видно.

Джерольд вышел было из лифта, затем, пораженный новой мыслью, приостановился, чтобы вытащить и лифтера. Всякие бывают лифты. Иногда они могут внезапно взять и уехать. Джерольд подошел к окошку и сказал: «Эй!» Никто не ответил. Внутри не было никакого пульта, только удобный стул, стол и груда журналов. Джерольд повернулся и открыл дверь. Она легко распахнулась. И он оказался лицом к лицу с роботом.

Робот был человекообразный и скользил — у него оказались колесики вместо ног — взад-вперед по другую сторону стола, на котором был макет Манхэттена от Пятидесятой улицы до Виллиджа, ограниченного реками. По всему макету, как светлячки, мерцали пятнышки света. У робота было четыре руки, заканчивающиеся бесчисленными проволочными ресничками, и он то и дело касался этих огоньков, иногда на долю секунды, а порой намного дольше. Вместо лица — сетка мерцающих проводов. Конечно, робот был живым, разумеется, разумным, и смуглое, безобразное лицо Джерольда начало сереть. Через открытую дверь он увидел и второго робота, занятого подобной работой.

Джерольд медленно и бесшумно отступил. Робот проигнорировал его. Джерольд закрыл дверь, чувствуя какую-то нереальность происходящего.

За окошком администратора все еще было пусто. Джерольд затащил лифтера обратно в лифт и нажал кнопку первого этажа. Лифт стрелой ринулся вниз. Джерольд почувствовал поднимающуюся из желудка тошноту и заставил себя думать о человеке, лежащем у его ног.

Как только дверь лифта открылась, Джерольд позвал на помощь и сложил с себя ответственность в более компетентные руки. После этого он вошел в другой лифт и поднялся на двадцать первый этаж, где располагался офис доктора Роба Вэйнемена. Девушка предложила ему заходить.


Вэйнемен оказался человеком крупным, багроволицым, грубовато-добродушным, седым и подавляющим. Он весело встретил Джерольда. Обменялся с ним рукопожатиями и достал бутылку.

— Хотя нет, — тут же сказал он. — Еще не время. Давайте сначала закончим с делами, верно, Майк? Раздевайтесь до пояса, я хочу узнать ваше давление.

Джерольд повиновался.

— Я только вчера приехал в город. Для исследований. Пробуду здесь, думаю, не меньше месяца. Как вам тут?

— Да неплохо. Правда, работы невпроворот. Я тоже, знаете ли, недавно переехал сюда.

— Нет, я... Ну и как давление?

— Немного повышенное. Давайте послушаем ваше сердце. — Вэйнемен послушал сердце и резко взглянул на Джерольда. — Вы приехали на такси?

— Да... Я столкнулся тут с чем-то странным. Расскажу вам позже. Не стану пока мешать.

Вэйнемен молча закончил прослушивать сердце.

— Теперь можете разговаривать. Вам не следовало приезжать в Нью-Йорк на проверку, Майк.

— Да я и не ради этого. Я же сказал вам, меня пригласили для исследований. Но раз уж я здесь... решил зайти к вам. Вы же знаете мой метаболизм и аллергии. — Джерольд завязал галстук. — А что располагается в этом здании на пятнадцатом этаже?

Секрет Полишинеля

— Понятия не имею, — буркнул Вэйнемен, расслабившись, разлил по стаканам выпивку и зажег сигару. — Мы даже не ближайшие соседи. Посмотрите на указателе внизу или спросите у швейцара. А почему вы спрашиваете?

— Я только что оттуда. И то, что я там увидел... — Джерольд кратко пересказал ему происшествие. — Только не говорите мне, что мне почудилось. Я могу отличить автоматические устройства от... роботов.

— Вы? — усмехнулся доктор. — По-вашему, роботов используют, только чтобы управлять большими корабельными орудиями, или чем-то подобным. Да вы застряли в средневековье. Поезжайте в лаборатории Вестинхауза, и вы поймете, что за последние несколько лет наука продвинулась достаточно далеко. Мое предписание — кушайте побольше шпината.

— Это были не какие-то там устройства, — упрямо сказал Джерольд, — а самые настоящие роботы. Они двигались не как механизмы. Это было видно с первого взгляда.

— Тогда вам нужно было бросить на них второй взгляд!

Доктора перебил зажужжавший селектор. Вейнемен послушал, что-то коротко бросил в микрофон и шумно вздохнул.

— Еще один пациент, и я на сегодня закончу. Хотите подождать меня в баре внизу?

— Конечно, — Джерольд встал. — Буду вас ждать, Роб. Нам еще нужно много о чем поговорить.

— О мелочах, накопленных за целых шесть месяцев, — проворчал доктор. — Включая и роботов. Не прощаюсь.


Джерольд вышел и проехал вниз на лифте к бару. Там он выпил. Затем напрасно поискал на адресной доске хоть какую-нибудь фирму на пятнадцатом этаже. Таковых не оказалось. Швейцар предоставил немного больше информации.

— Этаж занят фирмой «Уильям Скотт и Ко. Инженеры-исследователи».

— Спасибо, — сказал Джерольд и полистал телефонный справочник. Фирмы «Уильям Скотт и Ко» там не оказалось. Он укрепил свои силы еще одной рюмочкой в баре и вошел в лифт, намереваясь отправиться на пятнадцатый этаж, не в силах совладать с безумным чувством, что весь этаж может «внезапно и плавно исчезнуть из глаз»...

— Как Буджум... — пробормотал Джерольд, избегая вопросительного взгляда лифтера. — Э-э... на пятнадцатый, пожалуйста.

Но на этот раз Снарк не оказался Буджумом[2]. Приемная была все той же, а за окном виднелась девушка, симпатичная, рыженькая, с зелеными глазами и в веселеньком платьице. Зеленые глаза чуть округлились, когда она заметила Джерольда. Неужели посетитель здесь столь удивителен?

— Доброе утро, — сказала она. — Могу я вам чем-то помочь?

Голос у нее был низкий и чистый.

Джерольд услышал, как позади закрылась дверь лифта. Он шагнул вперед и поставил локти на прилавок окошечка.

— Возможно, — сказал он.

И замолчал.

Что, черт побери, он мог спросить?

— У вас здесь есть роботы? — спросил он, наконец.

— Да, — ответила девушка.

Ладно, а что дальше? Джерольд беспомощно поглядел на нее.

— Разумные роботы?

— Так что вы хотите? — без тени раздражения спросила она.

Джерольд почувствовал, что ведет себя как-то уж слишком беспечно. Он покосился на закрытую дверь. За ней...

Он определенно боялся того, что лежало за ней. Даже сейчас его могли подслушивать.

— Я бы хотел выпить с вами, — сказал он, — если не возражаете. Меня зовут Майк Джерольд. Я психиатр. Могу дать вам визитку. — Он усмехнулся. — Что мне предложить вам: просто выпить, поужинать или и то, и другое?

Он ожидал, что девушка откажется, но она не отказалась. В зеленых глазах сверкнули веселые огоньки.

— Спасибо, мистер Джерольд. Но я здесь работаю... до пяти тридцати.

— И я могу вернуться... в пять тридцать?

— Ага. Я Бетти Эндрюс. До свидания. — И она вернулась к своему журналу.

Джерольд покусал нижнюю губу, отошел и нажал кнопку вызова лифта. На этаже было тихо. Роботы, казалось, работали бесшумно.

Сказочность ситуации произвела на него впечатление, пока Джерольд ехал на лифте вниз. Увидеть роботов — это уже достаточно потрясало. Но то, что девушка так легко призналась в их существовании, было куда ужаснее. Она походила на анекдот о человеке, который обнаружил говорящую лошадь, и та принялась ему что-то рассказывать, а когда он упомянул об этом ее владельцу, тот отмахнулся: «А, моя лошадь рассказывает эту байку всем, кто готов слушать». В анекдоте это звучало смешно. В реальной жизни было куда менее забавно. Точнее, совсем не забавно.


Доктор Вейнемен ждал его в баре и искоса взглянул на Джерольда сквозь стекла очков.

— Искали своих роботов? — с насмешкой спросил он.

— Да. Администратор в окошечке подтвердила их существование. Только представьте себе!

— У нее хорошо развито чувство юмора. Надеюсь, вы не серьезно, Майк? Неужели мне предстоит впустую потратить с вами полчаса, рассуждая о логике? Я предпочитаю нелогичность. Это лучше успокаивает.

— Можно поговорить, о чем хотите, — проворчал Джерольд, взмахом подзывая официанта. — Я просто твердо убежден, что у вас тут на пятнадцатом этаже, прямо здесь, в Нью-Йорке, есть роботы.

— Все лучше, чем термиты, — ответил Вэйнемен и уткнулся в свой хайболл. — Какой может быть вред от роботов? Они должны быть явно полезны, насколько я понимаю.

— Может быть. Вреда нет от одного настоящего разумного робота. Но если... — Джерольд нахмурился. — Жаль, что я не знаю, кто создал этих роботов и зачем. Человеческий коллоидный мозг ограничен физически, Роб. Он не способен чисто, дисциплинированно мыслить, потому что находится в человеческом теле. Робот может создать матрицу мысли и работать над ней так, как ни вы, ни я не способны.

— И таким образом, они могут добиться невозможного, — поддакнул Вэйнемен. — Ну и пусть себе. Во-первых, я не думаю, что наверху есть роботы. Во-вторых, а если и есть, то что с того? И в третьих, я хочу еще выпить.

— Это уж ваше проклятое самодовольство, — вздохнул Джерольд. — Окружающая среда так отштамповала шаблон вашего мышления, что вы неявно уверены в нем. Вы допускаете существование невозможного, а потом начинаете рационализировать его до такой степени, что оно уже перестанет казаться возможным. Если бы Эмпайр-стейт[3] вдруг исчез за ночь, вы бы сказали, что его просто быстренько куда-то перевезли.

— Эмпайр-стейт не может исчезнуть так быстро.

— Достаточно верно. Это было бы слишком явно. Если бы супермены существовали, они бы не стали делать ничего настолько откровенного, что заставить исчезнуть небоскреб. Зачем им, например, опрокидывать небоскреб руками?

— Майк, — медленно проговорил Вэйнемен, — скажите мне: как может много живых роботов находиться на пятнадцатом этаже, чтобы никто не узнал об этом?

— А кто бы об этом узнал?

— Тысячи людей ежедневно ездят на лифтах...

— Ну, да, — кивнул Джерольд. — Они ездят на лифтах. Вверх и вниз. Но не на пятнадцатый этаж. Понимаете, Роб, когда вы находитесь в лифте, то ничего не видите, пока не доедете до нужного вам этажа. Действительно, множество людей каждый день ездят на лифтах мимо пятнадцатого этажа — мимо! Понимаете? Это же совершенная маскировка.

— Некоторые там выходят.

— Есть еще администратор в окошечке. Она заботится о случайных посетителях. О том, кто вышел на этом этаже по чистой рассеянности, а всяких торговых агентов вообще не пускают в это здание.

— Есть еще уборщицы.

— Верно. Но их тоже могут не пускать дальше внешнего офиса. Я встречусь сегодня вечером с этой девушкой, администратором.

Вэйнемен искоса посмотрел на него.

— Буду ждать продолжения вашей истории.

Но Джерольд не позаботился ответить. Он допил свой стакан, а где-то в глубине сознания зашевелились странные, тревожные, неприятные ощущения.


Он прибыл на час раньше назначенного и провел время, стоя в вестибюле и глядя на индикаторы лифтов. Световые сигналы мелькали по мере того, как лифт поднимался и спускался. Дверь скользила в сторону, открываясь, входили люди, дверь закрывалась. Джерольд следил за огоньками. Первый этаж. Второй. Третий. Лифт остановился на третьем этаже. Затем на четвертом. На пятом. Постоял на седьмом. Прошел на восьмой. На девятый. Миновал четырнадцатый, пятнадцатый и остановился на шестнадцатом. Потом остановился на четырнадцатом. Он останавливался на любом этаже, кроме пятнадцатого.

Никто за этот час не приезжал и не уезжал с пятнадцатого этажа.

Джерольд записывал передвижения лифта в блокнот, намереваясь позже проверить передвижение по названиям фирм на разных этажах. Но затем он понял, что это просто бессмысленно. Значение имел лишь факт, что лифт не останавливается на пятнадцатом этаже.

Швейцару он туманно намекнул, что делает общее обследование, но тот все равно продолжал коситься на него. В пять тридцать Джерольд встрепенулся, увидев, что впервые загорелась лампочка пятнадцатого этажа. Как он и ожидал, из лифта вышла Бетти Эндрюс. Джерольд убрал блокнот в карман.

— Привет, — увидев его, сказала девушка. — Долго ждали?

— Не очень. Так как насчет выпить?

— Превосходно. — Она проследовала в коктейль-бар. — Для меня тут так старомодно.

Позже, наблюдая за ней в полумраке бара, Джерольд пытался понять, что же скрывается за маской ее лица.

Бетти допила свой бокал, облизнула язычком губы и сказала:

— Ну, мистер Майк Джерольд?

— Что «ну»?

— У меня вопрос. Вы пытаетесь меня совратить?

Он воскликнул «нет» с обезоруживающей наивностью.

— Хорошо. Видите ли, мистер Майк Джерольд, я надеюсь, что вы отвезете меня домой на такси. Я живу в Бруклине. А вы когда-нибудь ездили в «Брайтон экспрессе» в час пик...

— Разумеется, на такси. Выпьем, поужинаем и я отвезу вас домой. Это подойдет?

— Ага!

В баре было прохладно и полутемно, Джерольд потягивал коктейль и чувствовал, как легонько покалывающее тепло растекается по его телу. У него редко выпадала возможность отстраниться от мирской суеты. Но время от времени такое все же случалось. Снаружи был шумный Нью-Йорк, а здесь тишина и покой. И, наслаждаясь таким моментом, Джерольд не чувствовал совершенно никакого сексуального возбуждения, скорее, у него было желание бросить весла, и пусть лодка дрейфует по волнам. На какое-то время движущая сила, которая и является жизнью, исчезла. И они сидели вдвоем, расслабившись, в сумраке.

Затем Джерольд заговорил. Он попытался сделать это небрежно, но тут же понял, что Бетти не обмануть. Она явно не хотела отвечать на его закамуфлированные вопросы. Как практикующий психиатр, Джерольд настропалился в такте и дипломатии, но это сейчас не помогло.

Сколько времени она живет в Нью-Йорке? О, примерно, пять лет. Ей удалось почти сразу же получить хорошую работу. Да, в «Уильям Скотт и Ко» на пятнадцатом этаже.

— Этот Уильям Скотт инженер, не так ли?

— Его вообще не существует. А как вы узнали, что там есть роботы?

— Я... Я просто вошел. Вас там не было...

— А-а...

— Они даже не заметили меня.

— Заметили, — коротко рассмеялась Бетти. — У них больше разума, чем у нас, но несколько иного плана. Они не знают, что происходит в их помещении, их это просто не заботит. Но они знают все, что происходит за пределами пятнадцатого этажа.

— Разумеется, мне просто интересно, — медленно проговорил Джерольд. — Если вы думаете, что я сую нос в секреты...

— Да нет там никаких секретов. Их не беспокоит, сколько людей узнают о них, потому что не так уж и много могут узнать.

— Дверь была даже не заперта. Я просто вошел. Бетти, вы понимаете, о чем мы говорим? Я не перехожу границу?..

Она покачала головой, зеленые глаза стали серьезными.

— Нет, нисколько. Нет никаких причин, почему я не должна рассказать вам все, что вы хотите знать. Их это не волнует.

— Роботов? А почему их это не волнует?

— Потому что вы ничего не сможете сделать с этой информацией.

— Я могу рассказать кому-то еще.

— И тот тоже ничего не сможет сделать.

— Он мог бы пойти к начальнику полиции.

— И начальник ничего не сможет сделать. Это как камень, брошенный в водоем. Я уже видела это прежде. Расходятся волны, а потом все затухает. У роботов вся власть в мире, мистер Майк Джерольд.

Неосознанный порыв заставил его поднять взгляд.

— Что?..



— Они неустанно работают. Они заставляют людей делать все, что хотят они. Они сделали это и со мной. Сначала, когда я узнала о них, то испугалась. Но они изменили меня. Совершенно безболезненно... — Она легонько улыбнулась. — Вы даже не поймете, что происходит. Вам кажется, что вы принимаете собственные решения. Но все ваши ценности и приоритеты просто смещаются. Я собиралась уволиться. Но они обработали меня. И я поняла, что это хорошая работа, здесь хорошо платят, здесь никто не причинит мне вред, и, что бы я ни сделала, это ничего не изменит. Вот так я и осталась работать здесь.

— И каковы они? — с трудом выдавил из себя Джерольд. — Я не могу вам поверить... — Он помолчал. — Нет, я же сам видел их. Они ведь разумны, не так ли?

— Конечно. И они существуют уже очень долго. История полна попыток создать роботов. Голем, гомункулусы... У меня хорошее гуманитарное воспитание. Целую вечность люди пытались создать разумных роботов. Но лишь не очень давно кто-то добился успеха. Или это был не один человек, а целая научная группа — не знаю. Но мир никогда не услышит об этом. Вы можете предположить, почему?

— Минутку... — Джерольд потер подбородок. — Вы намекаете на абсолютный растворитель?

— Конечно. Предположим, вы создали абсолютный растворитель. И что дальше? Он растворит все, куда бы вы его ни налили. Вы можете сделать его, но не можете удержать. Так же и разумные роботы. Если они вообще успешны, то лишь потому, что у них правильно мыслящий мозг. И он непременно будет неограничен в объеме. Так что роботы будут гарантированно умнее нас. Вот послушайте, — Бетти легонько постучала по столу. — Предположим, доктор Джонс построил робота. Робот может мыслить быстрее скорости света, гораздо быстрее. И от этого создание становится умнее своего создателя. И что дальше?

— Он бы не остался в лаборатории.

— Конечно же нет. Он бы обработал своего создателя таким образом, что доктор Джонс решил, что ничего не получилось, забросил бы бесполезного робота в такое место, откуда тот мог свободно уйти и скрыться. Роботу не мог понравиться наш несовершенный мир. Он захотел бы чего-то другого. Таким образом, он принялся бы изменять мир при помощи тех инструментов, что были у него под рукой.

— Инструментов? Людей...

— Ага. Думаю, сначала было создано много разумных роботов, а они стали делать других, чтобы те помогли им изменить мир. Наш офис на пятнадцатом этаже не единственный, знаете ли. Он обрабатывает лишь Нью-Йорк. Но есть и другие офисы роботов, в Вашингтоне, в Чикаго, в Бостоне, Лос-Анджелесе, в Европе и в Азии. А так же и в Африке. Повсюду, где существуют центры контроля над обществом, у роботов есть своя контора.

— Это безумие, — заявил Джерольд. — Как можно такое сохранить в секрете?

Глаза Бетти оставались очень серьезными.

— Послушайте меня, мистер Майк Джерольд. Роботы даже не пытаются сохранить свой секрет. Они не делают из этого секрета. Вы далеко не первый, заглянувший к ним в контору и увидевший роботов. В городе сейчас много людей, которым известно, что здесь на пятнадцатом этаже находятся роботы. Так же обстоят дела в Вашингтоне и Фриско[4] — повсюду.

— Но это же не целесообразно. Почему же все молчат?

— Потому что их обработали. Когда такой человек попадает в поле зрения роботов, они что-то делают с ним. Это совершенно не больно. Человек даже не знает, что произошло. Он по-прежнему понимает, что существуют разумные роботы, и нередко даже знает, чем именно они занимаются. Но все эти знания заблокированы в его разуме. Он никогда уже не сможет никому рассказать об этом или передать эти знания каким-то иным способом.

— Но вы же рассказываете мне об этом, — тут же нашел брешь в ее объяснении Джерольд.

— Говорю же вам, — устало махнула рукой девушка, — их это не волнует. Обо мне они вообще не беспокоятся. Для них не имеет значения, с кем я разговариваю. В конечном итоге, этот человек все равно попадет в их поле зрения и будет обработан. То же случится и с тем, с кем поговорит он — с любым, кого он мог бы убедить в своей правоте.

— Но это же не способ хранить тайну... Черт побери! Это... мне кажется, эти черти так уверены в себе, что даже не потрудились...

Бетти осушила свой бокал.

— Еще один, пожалуйста, — бросила она бармену. — Спасибо. К чему вообще эти разговоры, Майк? Это лишь будет расстраивать вас до тех пор, пока вас не обработают.

— Меня они не обработают, — мрачно заявил Джерольд.

— Гм-м... — Бетти это явно не убедило. — Я говорила вам, что они могут управлять людьми на расстоянии.

— Телепатия? Но это просто невозможно! Люди слишком различные...

— Это не телепатия. Они используют специальное устройство. Вот предположим, вы хотели бы контролировать массу людей. Что бы вы сделали? Только без всяких там агентов.

— Подслушивающее устройство?

— Можете назвать его так. И предположим, вы также хотите отдавать им приказы. Обычные голосовые приказы — ограничимся ими для примера.

— Двусторонняя радиосвязь?

— И еще предположим, что вы не хотите, чтобы люди узнали об этом. Вы бы спрятали такое радио, так ведь?

— Ну, да.

— И где бы вы его спрятали?

Джерольд начал было отвечать, но тут же остановился и пристально поглядел на девушку. Та кивнула.

— Скрытое устройство. Что-то, с виду обычное, но замаскированное. Замаскированное таким образом, что никто не может обнаружить, что это радио.

— Что?

Бетти криво улыбнулась.

— Если вы достаточно умны, то замаскировали бы его под обычную радиолампу и вставили ее в обычный радиоприемник. И продавали бы ее открыто — как радиолампу. Люди покупали бы ее для одной цели, но попутно она служила бы и для другой.

— Но это же не радио...

— Нет, не радио, — покачала головой девушка. — Но это то, чем пользуются все, причем очень часто. Встроенное в него устройство, кажется, предназначено для естественной механической цели. И оно действительно служит ей. Но также держит открытым связь с роботами. Оно связывает роботов мысленно с любым, кто использует это устройство.

— Что же это за устройство?

— Телефон, — ответила Бетти. — Не так уж давно была проведена модернизация телефонов, и теперь устройство роботов стоит почти во всех аппаратах. Разумеется, это устройство производят люди и знают о его механической цели. Но никто не знает, что кое-что, встроенное в схему этого устройства, делает его инструментом роботов. Все верно, Майк. Все в мире контролируется офисами, которыми управляют роботы. Они подслушивают телефонные разговоры, причем слушают не только речь, но и мысли собеседников. И по телефону же отдают приказы. Так они обрабатывают человеческие умы. Заставляют людей делать все, что захотят. Они управляют ресурсами, бизнесом, начинают и прекращают войны. Они правят всей Землей, мистер Майк Джерольд. Теперь вы узнали о них, но их это не беспокоит, потому что вы не сможете их остановить.

— Что же они планируют сделать? — спросил Джерольд.

— Не знаю, — ответила Бетти. — Я не могу это понять. Они мыслят не так, как мы. Они хотят создать совершенно иной мир, но я не знаю, какой. Однако, они всегда добиваются того, что хотят. Это может быть шикарный мир для людей, но может и не быть. Но ведь не важно, какая адская судьба ждет людей, если они все равно не могут ничего изменить.

Джерольд не ответил. В душе у него вскипела ярость при мысли о безвозвратно утраченном будущем, от которого люди отказались по доброй воле. Вот так же, вероятно, ведут себя попавшие в капкан животные. Некоторые откусывают себе лапу, стремясь на свободу, некоторые смиряются, а есть такие, кто продолжает бороться. Но, в конце концов, ловцы всегда получают то, что хотят. Это некий рассчитанный суммарный итог, и Джерольд уже понял, что телепатическое управление в нужных местах и точках вполне сможет повлиять на все Человечество.

Он снова взглянул на Бетти. Кожа ее в полумраке легонько светилась, как жемчуг, а глаза были темными, странными. Во всем этом чудилась какая-то несовместимость.

— Прошу прощения, — сказал Джерольд и поднялся.

По пути он залпом проглотил у стойки еще порцию. В вестибюле вошел в лифт и вышел на пятнадцатом этаже.

Окошко администратора было, разумеется, закрыто. Но дверь по-прежнему не была заперта.

Джерольд толкнул ее и вошел. Робот все так же катался на колесиках позади стола, управляя на макете Манхэттена световыми сигналами при помощи пальцев-проводков. В животе у Джерольда что-то оборвалось, его пронзил холод. Он стоял, ожидая, пока робот обратит на него внимание.

Но робот совершенно игнорировал его.

Он был человекообразной формы, но двигался так рационально, как никогда бы не смог человек. Он самоуверенно продолжал заниматься своим делом, выказывая при этом явный разум. Проводки касались световых сигналов, иногда на миг, иногда задерживались, и Джерольд знал, почему. Робот обрабатывал людей.

Джерольд, наконец, встрепенулся, обошел робота и вошел в следующее помещение. Оно было такое же, как первое, хотя робот был несколько иным. Мерцающий шар его головы был совершенно безликим, и робот передвигался на трех суставчатых ногах. Он работал над макетом Нижнего Манхэттена от Бэттери до Уолл-стрит[5].

Уолл-стрит...

На этаже было много помещений, во всех них находились роботы, каждый несколько отличался от остальных и все трудились над различными секторами пяти районов города. У Джерольда сложилось ощущение, что они никогда не останавливаются. И вообще остановятся лишь тогда, когда достигнут конечной цели. В голове пронеслась извращенная надежда, что, может быть, кто-нибудь обратит на него внимание. Было неудобство в том, что его игнорировали как... как комара.

Джерольд вернулся в первое помещение и осторожно прикоснулся к карте. Ничего не произошло. Поскольку карта была объемной, он попытался схватить Эмпайр-стэйт-билдинг и вырвать его из макета, но это оказалось невозможно. Пластик был небьющимся.

Чувствуя, как по лицу текут струйки пота, Джерольд схватил робота за руку и попытался сдвинуть его с места. Но робот потащил его за собой, и Джерольд понял, что не может отклонить металлическую руку ни на дюйм в сторону.

Роботы трудились, они были неуязвимы. Таков был суммарный итог усилий Джерольда. Интересно, столь же они неуязвимы к мощной винтовке или к кислоте...

Когда Джерольд вернулся в бар, Бетти все еще ждала его. Он сел и они стали пить в тишине.

— Действительно, все бесполезно, — сказала она, наконец. — Я знала, что вы не сумеете сдержать чувств, как оно и случилось. Но после того, как вас обработают, вы будете довольны всем этим.

— Я должен все знать, — хрипло сказал Джерольд. — Убедите же меня.

— Да вы ведь уже убеждены.

— Да. Черт бы их всех побрал! Они...

— Это была наша собственная ошибка, что мы пытались создать разумных роботов. Это так же глупо, как конкурс на самое длительное пребывание под водой. Ведь победит тот, кто утонет.

Джерольд вытянул руку — она слегка дрожала. Лицо его передернулось.

— Словно пол ушел из-под ног, — пробормотал он.

— Вы думали, что под ногами надежная скала, а это был тонкий лед. В этом-то все и дело. Но теперь это не имеет никакого значения, Майк. Теперь, действительно, ничто уже не имеет значения.

— Но эти бездушные штуковины заставляют Человечество строить общество, которое удовлетворит их собственные потребности... Нет!

Бетти передернула плечиками и потянулась, как кошка.

— Возможно, мы построили бы это общество и без роботов. Вы же знаете это, не так ли?

— Я должен обо всем подумать, — сказал Джерольд.

И он попытался сосредоточиться, но это оказалось странным образом затруднительно. Как он сказал, словно пол ушел из-под ног. Словно он обнаружил у себя неизлечимую болезнь. Психологический результат был точно таким же.

В известном смысле, в этом сыграла роль его странная убежденность в неуязвимости роботов. Их самоуверенность была громадной. Они даже не пытались защищаться. Их защита автоматически входила в план изменения мира на... на что?

Джерольд даже не хотел знать это. Это его не волновало. Человечество зиждется на вере в свободу воли. Люди знают, что могут принимать собственные окончательные решения, и чувствуют, что эти решения могут стать очень важными. Не было гвоздя — подкова пропала...

Часть влияет на целое. Иначе — все тщетно. Не очень-то приятно вдруг осознать, что часть больше не имеет ни малейшего влияния на целое, что стадо неизбежно будут гнать в каком-то направлении, независимо от того, как будет извиваться и биться попавшая в сеть рыба. Человек может стремиться к звездам. Если это его стремление совпадет с целями роботов, то ему даже разрешат работать над этими планами. С другой стороны... Джерольд заметил молчаливый, пристальный взгляд Бетти.

— Все ваши слезы не смоют ни словечка из текста, — сказала она. — Все бесполезно, мистер Майк Джерольд.

— Никто еще не отменял принципы антропоморфизма, — ответил Джерольд. — Человек создал Бога по своему образу и подобию. В этом кроется причина, почему люди готовы повиноваться королям. Они знают, что короли — из плоти и крови, так же, как они сами, и хотят того же самого. С королями у простых людей есть некий общий знаменатель. Но с этими проклятыми созданиями наверху такого знаменателя нет.

— Они не созданы по нашему образу и подобию. Если бы только вы поняли, что скоро вас не будет интересовать...

Джерольд со стуком поставил стакан на стол и встал с напряженным лицом, стиснутыми губами.

— Давайте уйдем отсюда, — сказал он. — Мне не нравится чувство, словно за мной наблюдают.

Бетти вышла вместе с ним с веселой улыбкой на губах. Они поймали такси и поехали в ресторан. Джерольд ел мало. Мысли его вертелись, как белка в колесе.

Потом они танцевали в садике на крыше. Внизу лежал Нью-Йорк. Джерольд повел Бетти на террасу, где они стояли, глядя на расстилающийся внизу город.

— Мы сейчас на вершине, — сказал, наконец, Джерольд. — Я имею в виду Человечество. Все остальное — долгий путь вниз.

Она плотнее завернулась в кофточку.

— Мы не узнаем об этом. Может быть, это даже не путь вниз.

— Управляемые... Нет, даже не так. Нас гонят, как стадо. А мы даже не понимаем, что не идем по своей воле. — Он поглядел на тусклые огоньки Бруклина. — Люди во всем мире что-то планируют, борются, страдают и мучаются, потому что думают, что все это имеет смысл. Они борются за то, что, как они думают, они сами хотят. И если, в конечном итоге, они получают желаемое, то лишь потому, что этого же хотят роботы. Мы — слепые, идущие во тьме. Даже хуже, чем просто слепые. Если только... — Его пристальный взгляд прошел по пустому небу, тщетно ища там ответа. — Что же дальше? Человек не завоюет звезды. Это так и останется мечтой, одной из тех, что никогда не будут осуществлены. К звездам полетят роботы. У них не будет трудностей в создании космических кораблей. Возможно, они могут сделать это прямо сейчас, только еще не готовы. А мы-то боялись, что высшей расой станут люди-мутанты!

Бетти ничего не ответила. Когда Джерольд повернулся к ней, она с готовностью подняла лицо, словно ожидая, что его губы начнут искать ее. В их поцелуе не было страсти: в нем было что-то более глубокое, какой-то слепой, отчаянный поиск уверенности, голод, который никогда не сможет быть насыщен. Они были людьми, желавшими, жаждущими недосягаемого. И горько было осознавать это.

Внезапно Джерольд сделал шаг назад. В глазах Бетти отражались огоньки раскинувшегося внизу города. Она была такой теплой, человеческой, доступной — но все это было неважно.

— Я... ужасно доверчивый, — неуверенно произнес Джерольд.

— Вы сами видели их. Разве это вас не убедило. Они существуют.

— Я предполагаю, что так. Вот потому я и чувствую, что безнадежно пытаться что-либо сделать.

— Совершенно безнадежно.

— И все равно... — Наступила тишина, после долгой паузы Джерольд продолжал: — Неужели в мире нет места, куда не простерлась бы их власть?

— Такие места есть, но плохие. Места, не имеющие значения. Они управляют лишь ключевыми районами, и больше им ничего не нужно. — Она шагнула вперед и прижалась к нему. — Я так одинока, мистер Майк Джерольд. Мне нравится, когда вы обнимаете меня. Вы знаете, что может произойти с нами дальше?

— Что? — тихо спросил он.

— Бракосочетание, — сказала она, чуть пожав плечами. — Или нет. Это не имеет значения. Все равно вы будете обработаны. Это неизбежно. Вы не сможете никому рассказать о роботах. Было хорошо провести с вами время. Я могу говорить правду, потому что знаю, что это все пройдет впустую.

— Я буду бороться, — заявил Джерольд. — Роботы не могут быть неуязвимыми. Так или иначе, должен быть какой-то способ...

— Нет никакого способа, — сказала она, слегка задрожав. — Отвезите меня домой, пожалуйста. Я не боюсь. Я не могу бояться, так как я обработана против страха. Просто... Отвезите меня домой.



Джерольд так и сделал, и всю долгую поездку по Манхэттену глядел ей в лицо. Она казалась ему символом, возможно, символом Человечества, брошенного, идущего к неведомой, но предопределенной гибели. А за ней вырисовывались бесчеловечные силуэты роботов. Они были чуждыми. У них даже не было стандартной формы. Внешность их не имела значения, пока не мешала им эффективно исполнять свои задачи.


Той ночью Джерольд не спал. Шел дождь, Теплый, липкий дождь нью-йоркского лета. Джерольд бродил по улицам, неизменно возвращаясь к зданию, где работала Бетти. В окнах пятнадцатого этажа не было света — роботам был не нужен свет в их неустанной работе по управлению Человечеством. По всем телефонам пяти районов города они прослушивали мысли людей и внушали им свои. А потом люди наивно полагали, будто принимаемые ими решения были их собственными!

В большинстве случаев, так и было. Только не важные решения, не те, которые шли наперекор планам роботов. Храбрость и жертвенность оставались пустыми словами. Капкан захлопнулся, сеть закрылась, и не было никакой возможности сбежать. Потому что человек сам соткал эту сеть.

Теплый дождь стекал по небритым щекам Джерольда. Его шаги глухим эхом отдавались по пустынным каньонам улиц.

Затем он вернулся в свою квартиру, выдернул из стены телефонный провод и швырнул аппарат в стену. Затем нашел пистолет, сунул в карман и взял легкий дорожный рюкзак. Оставался еще один заслуживающий внимания шанс.

Джерольд знал, где можно купить сильную кислоту, и для гарантии взял несколько кварт[6]. Затем стал дожидаться утра.

В восемь он вошел в вестибюль здания, как раз в тот момент, когда Бетти Эндрюс исчезала в лифте. Внезапно Джерольд почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он бросился вперед, выкрикивая имя девушки, но опоздал: дверь лифта уже закрылась.

Швейцар коснулся его плеча:

— Пожалуйста, дождитесь следующего.

— Да... да...

Джерольд поднял взгляд на индикатор. Огоньки быстро скользили по панели. Второй. Третий. Четвертый. Пятнадцатый. Лифт остановился, затем пошел вниз.

Джерольд вошел в кабинку.

— На пятнадцатый, — сказал он лифтеру.

Вышел он на пятнадцатом. Бетти уже сидела за окошечком, и при виде его в глазах у нее не промелькнуло ни искорки удивления.

— Привет, Майк, — сказала она.

— Привет. Я хочу войти туда. — Он посмотрел на дверь.

— Они не причинят вам вреда.

— Послушайте, если вы думаете... — Джерольд больно прикусил губу. — Послушайте, — повторил он. — Я хотел бы взять вас и увезти куда-нибудь подальше, туда, где эти черти не смогут добраться до нас. Вы поехали бы со мной?

— Это все бесполезно.

В голове ее звучала покорность неизбежной действительности.

— Не будьте дурочкой. Вас же просто загипнотизировали.

— Они не используют гипноз. Нет, Майк, они не жестокие хозяева. Они позволяют нам делать все, что мы хотим, потому что мы не можем захотеть ничего, что повредило бы им. Если вы захотите встретиться со мной, то я буду здесь. Если вы захотите встретиться со мной, то вернетесь. Только вы уже не будете чувствовать то же самое. Я имею в виду, к роботам. Вас обработают.

Джерольд издал хриплый, невнятный звук, повернулся и распахнул дверь. Робот был по-прежнему там, бесшумно катаясь вдоль стола с макетом и тыча в него пальцами.

Джерольд достал пистолет и принялся стрелять в робота до тех пор, пока не опустошил обойму. При этом он тщательно целился. Сетка из проводков, служившая роботу лицом, выглядела самой уязвимой.

Джерольд ожидал, что пули тут не помогут, поэтому не был особенно разочарован. Он сорвал с плеч рюкзак, открыл его и достал кислоту.

Это была сильная кислота. Но она ничуть не навредила ни роботу, ни макету. Просто стекла с них, как вода.

Джерольд вышел и тщательно закрыл за собой дверь. Он ни разу не взглянул на Бетти, хотя чувствовал на себе ее взгляд, пока ожидал лифта, затем вошел в кабину и повернулся. И мельком увидел ее, когда дверь лифта уже закрывалась.

— Двадцать первый, — сказал он лифтеру.

Вэйнемена не было в его офисе.

— Если вы подождете, мистер Джерольд...

— Да, конечно.

Ему не хотелось ждать в приемной, потому что девушка бросала украдкой взгляды на его взлохмаченные волосы и неопрятную одежду. Поэтому он прошел прямо в кабинет Вэйнемена, и секретарша, вначале было дернувшись, не стала его останавливать.

Джерольд шел по кабинету, когда зазвонил телефон. Не сознавая, что делает, он взял трубку и поднес к уху. И услышал голос девушки из приемной:

— Доктор Вэйнемен на связи, мистер Джерольд.

— Да? — сказал Джерольд.

— Слушай, Майк, — раздался громкий, раскатистый голос Вэйнемена. — Я задержусь на полчасика. Секретарша сказала, что вы только что вошли. Подождете меня, а?

— Хорошо.

Джерольд положил трубку. Лицо его посерело, когда он понял, что наделал, а в животе возникла сосущая пустота. Он отпрянул от стола, не сводя глаз с телефона.

Устройство роботов...

Роботы управляют всем при помощи телефонов. Секунду назад он дал им возможность прослушать его мысли, прослушать и отдать команду. Было ошибкой взять трубку. Джерольд сделал это машинально.

И его не обработали.

Мысли его о роботах остались неизменными. И планы тоже. Он по-прежнему намеревался убедить Вэйнемена в истинности своих слов, показать врачу, что делается на пятнадцатом этаже, побудить Вэйнемена использовать свое влияние на городские власти. Он по-прежнему планировал бороться с роботами, предавая огласке их действия.

Он не был обработан. А это означало, что Бетти солгала, минимум, в одном. Все остальные слова были истиной. Ложью оказался лишь один значительный фактор.

Инструментом, который использовали роботы, был не телефон.

Возможно, Бетти искренне думала, что это телефон. Ведь она была обработана. Роботы управляли ее разумом. Естественно, ей не позволили бы раскрыть секрет их власти — природу их тайного оружия.

И это не телефон.

«Но это что-то, что используют все, причем очень часто. Встроенное в него устройство, кажется, предназначено для естественной механической цели. И оно действительно служит ей. Но также держит открытым связь с роботами. Оно связывает роботов мысленно с любым, кто использует это устройство» — так сказала Бетти.

Что-то, что используют все...

Джерольд повернулся спиной к столу, и взгляд его медленно, тщательно прошелся по кабинету. Он внимательно осмотрел каждый предмет в помещении. Но так ничего и не нашел.

Не телефон. Но что тогда...

Ногти Джерольда больно впились в его вспотевшие ладони. Он снова осмотрел все вокруг, чувствуя, как сеть смыкается вокруг него. Не телефон. Но что, что...

Конечно, он видит это устройство. Но уже никогда этого не поймет.


Перевел с английского Андрей Бурцев.

1

Секрет Полишинеля - секрет, известный всем (прим. перев.)

2

Снарк и Буджум - мистические персонажи поэмы Льюиса Кэрролла «Охота на Снарка» (прим. перев.)

3

Эмпайр-стейт-билдинг — 103-этажный небоскрёб, расположенный в Нью-Йорке на острове Манхэттен. Офисное здание. С 1931 по 1970, до открытия Северной башни Всемирного торгового центра, являлся одним из самых высоких зданий мира.

4

Фриско - разговорное название Сан-Франциско (прим. перев.)

5

Бээттери (англ. Brooklyn-Battery Tunnel) — платная автодорога в Нью-Йорке, проходящая под устьем реки Ист-Ривер между Бруклином и Манхэттеном.

Уолл Стрит — деловой центр в США, по названию улицы в Нью Йорке, где находится несколько фондовых и товарных бирж, множество банков, инвестиционных и фондовых компаний, символ крупного финансового бизнеса (прим. перев.)

6

Кварта - мера вместимости в разных странах. Американская кварта (применяемая для жидкостей) - наиболее близкая по значению к 1 литру = 0,946 л. (прим. перев.)



на главную | моя полка | | Секрет Полишинеля |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу