Книга: Капкан для Зверя



Капкан для Зверя

КАПКАН ДЛЯ ЗВЕРЯ

9 книга серии «Любовь за гранью»

Ульяна Соболева и Вероника Орлова


Капкан для Зверя


КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ 


WWW.FEISOVET.RU 


ПОКУПАТЕЛЬ: Татьяна Григорьева (nadiaumirposl1992@yandex.ru) 


ЗАКАЗ: #209182334 / 27-фев-2016 


КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА 


ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!


Интернет-магазин фэнтезийной


литературы feisovet.ru


У нас:


Cообщество современных и интересных авторов


постоянно пополняемая коллекция электронных книг


самые разные жанры – фэнтэзи, любовный роман,


приключения, юмор, эротика


бонусы в виде бесплатных книг для постоянных


покупателей


Приглашаем к сотрудничеству новых


авторов http://feisovet.ru/avtoram


ОГЛАВЛЕНИЕ:

АННОТАЦИЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

Эпилог


Аннотация:


Она могла простить ему все, она прощала ему всё, потому что верила в него как никто другой. Но всему приходит конец. Есть вещи, которые простить и забыть невозможно. Слишком много потерь, сомнений, лжи... Так много лжи, что ей кажется, она захлебнулась ею, и в его глазах, в которых она обретала веру и силы бороться за их любовь, больше нет ее отражения. Это финал, когда, возможно, каждый из них пойдет своей дорогой. Только никто не знает, куда эта дорога приведет и сколько крови на ней прольется. Какой ценой они получат свободу друг от друга и свобода ли это?


Я любить тебя буду вечно


До последнего сердцебиения


Жадно, дико и бесконечно


До безумия, до исступления...



И на кончиках пальцев нежность


Оживает в прикосновениях.


Я любил тебя всю свою вечность...


Жадно...Дико...До исступления


ПРОЛОГ


– Вы должны подписать здесь и здесь. Без вашего разрешения мы не можем начать поставки товара.

Я посмотрела на Джо, моего консультанта-секретаря и скептически поджала губы.

– Я подпишу только после того, как мне предоставят полный отчет. Полный, Джо.

– Но Николас...

Я постучала костяшками пальцев по столу, раздражаясь.

– Мне наплевать, как вы работали раньше. Сейчас я правлю кланом, и я решаю, каким образом мне вести бизнес с моими партнерами. Бумаги об отчетности мне на стол. Ты свободен, Джо.

– Я просто хотел сказать, что господин Мокану уже давно лично проверил поставщика. Так как он проверяет…несколько секунд он отвел взгляд.

– Я в этом не сомневаюсь, но проверю еще раз. Господин Мокану больше не ваш босс. Теперь я решаю, как вы будете дышать, смотреть, двигаться и говорить, я так же могу решить, что вам больше совершенно не нужно делать ничего из вышеперечисленного, и в таком случае от вас останется горстка пепла.

Он сглотнул, и я увидела, как дернулся его кадык, а над верхней губой появились капельки пота. В воздухе витал запах страха…и мне он нравился. Да, с некоторых пор он начал мне нравится, иногда это пугало.

Опустила голову, рассматривая на экране ноутбука особняки в пригороде. Вчера я купила новый дом. Просторный, уютный, очень светлый. С утра слуги уже перевезли в него все вещи.

– Госпожа?

С раздражением посмотрела на секретаря.

– Вы еще здесь?

– Полчаса назад пришли бумаги о продаже вашего дома. Сделка состоялась. Через неделю въедут новые владельцы.

Я кивнула и снова перевела взгляд на экран.

– Отличная работа, Джо. Очень быстро.

Он не должен увидеть, как задрожали мои руки, и слышать, как несколько раз замерло сердце. Когда дверь за ним тихо закрылась, я захлопнула крышку ноутбука и уронила голову на руки, зарываясь пальцами в волосы. Вот и разорвана последняя ниточка с прошлым. С Ником.

Я ведь почти не думаю о нём. Почти. Нет, не потому что время лечит, а, скорее, потому что в этом нет смысла. Иногда приходят такие моменты, когда боль, выпитая до дна, притупляется, но она живет внутри тебя, даже дышит, и я знаю о ее существовании. Просто я ее больше не боюсь. Потому что мы с ней единое целое. Так человек смиряется с неизлечимой болезнью и учится с ней жить, подстраиваться под нее. Я научилась жить с болью.

Сколько времени прошло, как мы стали чужими и больше не виделись? Я потеряла ему счет. Вначале дни тянулись бесконечно, потом они переросли в месяцы, а дальше я перестала смотреть на календарь. Сейчас я жила совсем

другой жизнью. Я изменилась, все во мне стало другим, иногда казалось, что это и не я вовсе. О Нике я больше не слышала ничего. Возможно, если бы я захотела, я могла бы узнать, куда он уехал, где он сейчас, но я не хотела. Зачем лишний раз кормить мою боль, чтоб она подняла голову и начала сжирать меня? Кроме того, я могла узнать то, чего знать не хотела бы.

Жирная точка была давно поставлена, и я больше не собиралась превращать ее в многоточие. Я занималась делами Братства. Хотя мой бывший муж и передал правление отцу, я настояла, что справлюсь сама. И я справилась, полностью контролируя как торговлю, так и своих подчиненных. Поначалу это было непросто. Сверхсложно. Я не понимала ровным счетом ничего. Я злилась, рвала бумаги, выгоняла своих помощников за дверь, консультанты в моем присутствии бледнели. Сама от себя не ожидала такой агрессии, но я хотела понимать, чем живет мой клан. Его Европейское ответвление. Со временем я разобралась, лично встречалась с партнерами, изучала эти чертовые договора, схемы, законы. Бывало, посреди ночи звонила отцу, и мы разбирались вместе. Через несколько месяцев я могла с легкостью вести все дела, которые вел Ник.

Но у меня была цель. Иная. И я не хотела, чтобы хоть кто-то узнал о ней раньше времени. Я собиралась сделать то, что до меня не смог никто. Для этого мне требовалось время и полное понимание всего, что происходит в Братстве, всей политики, всей изнанки и подноготной этого мира. Возможно, именно это давало мне много сил жить дальше.

Только иногда, по вечерам, когда я оставалась одна в своем новом просторном офисе и смотрела на ночные улицы Лондона, ловила себя на мысли, что опять его вспоминаю, смиренно выпуская боль на волю. Как сейчас, когда продала НАШ дом. Последнее, что оставалось нашим общим прошлым, кроме детей. Порвала тоненькую ниточку с ним...я надеялась, что порвала. Это как самая жестокая, затяжная ампутация без наркоза, когда даже после прошедшего времени все еще болят старые шрамы. Дико болят. Невыносимо.

И сейчас она не заставила себя ждать. Проклятая агония. Вырвалась наружу, пожирая, изматывая. Я позволила. Давай, терзай меня, сегодня я беззащитна. Сегодня можно. Я налила себе в бокал мартини и посмотрела в окно. Ведь та Марианна умерла. Сегодня я похоронила все, что от нее оставалось...у меня траур. Тронула щеку и отняла руку...слезы. Все же я плачу.

Этой ночью я позволю той Марианне снова метаться в агонии, выть от боли, ломать ногти, кусать губы до крови. В последний раз. А утром... утром я буду смотреть, как мои дети осматривают новый дом, как в него завозят наши вещи, буду улыбаться им и махать рукой из окна. Возможно, еще будут такие моменты, когда я снова стану прежней Марианной, только теперь ее больше никто не увидит. Никто не узнает, что она все еще жива, еще плачет о нем... нет, не вслух, плачет в душе, когда на лице надменная улыбка, а в глазах триумфальный блеск Княгини Европейского клана, перед которой трепещут, целуют руки, боятся сказать лишнее слово. Я сыграла по ней реквием, и каждый день слышу его последние аккорды.

Больше нет Марианны Мокану – она умерла. Есть Марианна Воронова, и она поставила перед собой цель, ради которой пойдет по трупам и по головам.


Глава 1


Я летел в самолёте, периодически с раздражением поглядывая на часы. Уже совсем скоро, через какие-то полтора часа я, наконец, увижу свою девочку. Марианна. Как же я соскучился по ней. Мы не виделись долгие шесть дней. Грёбаные шесть дней, которые я провёл во Франкфурте на переговорах с немцами по поставке нефтепродуктов. Обсуждения были слишком длительными и утомительными. Настораживало то, что большинство наших контрагентов заартачились, когда пришло время подписывать дополнительные соглашения к контрактам. Одни выдвигали свои условия, совершенно неприемлемые для нас, а другие начинали требовать уменьшения стоимости товаров, тонко намекая, что у них имеется возможность обратиться к другим поставщикам. Никаких сомнений не было, речь шла об Альберте Эйбеле. Чёртов ублюдок что-то затевал, но что? Один из особо болтливых партнёров шепнул сегодня, что немецкий выродок решил баллотироваться на приближающихся выборах. Он отлично понимал, кому пытается перейти дорогу. И не думаю, что он настолько глуп, чтобы не осознавать возможных последствий своих действий. В районе груди постепенно разливалось хорошо знакомое мне чувство. Липкое. Неприятное.

Смутное ожидание беды. Оно прокралось туда незаметно и исчезло практически сразу. Но, тем не менее, успело оставить после себя мерзкие следы. На данный момент никаких шансов обойти Влада у Эйбеля не было, и быть не могло, но что-то подсказывало: всё не так просто. Скорее всего, за спиной главы Северного клана стоят очень важные персоны, позволяющие ему вести подобную игру или даже использующие немца в собственных планах. Но кто бы это мог быть? Слишком много неизвестных для одной простой задачи. Если только эта задача на самом деле не из разряда сверхсложных. Надо будет сразу же созвониться с Владом и попытаться решить её вместе. Хотя… нет. Влад подождёт. Как и Эйбель. Как и всё чёртово Братство.

Я слишком истосковался по своей женщине, чтобы сломя голову нестись куда-либо, кроме её объятий. Представил, как обниму, и в висках зашумело. Прижму к себе и поцелую, кусая губы, причиняя боль, заставляя стонать и выгибаться навстречу мои жадным рукам и языку. Никакой нежности. Слишком долго я бы без неё. Проклятье! В паху требовательно заныло. А ведь ещё предстоит поездка в этот благотворительный фонд. Перед посадкой на самолёт Марианна позвонила и сообщила, что едет на работу. Сегодня выступает Диана со своей труппой, а организатором мероприятия выступит фонд моей жены. Все собранные деньги должны пойти на помощь детским домам. Пока ехал с бешеной скоростью в офис к Марианне, поступил звонок от Влада. Не стал отвечать, зная, что тот потребует личной встречи. Слишком важным был для нас этот контракт. Кроме того, Влад, наверняка, захочет узнать моё мнение о сложившейся ситуации. Но именно сейчас я не мог ему помочь удовлетворить любопытство. Мои мысли были слишком далеки от интересующей его области. Доехал до офиса и выскочил из машины, оставив её на парковке. Прошёл мимо охраны, кивнув головой бравым ребятам за стойкой.

Вот она. Дверь в её кабинет. По телу прошла дрожь предвкушения. Марианна не знала, что я прилечу сегодня. Она ждала меня завтра ночью. Маленький сюрприз, который я хотел устроить для нас двоих. Открыл дверь и вошёл внутрь, отыскав взглядом жену. Она стояла спиной ко мне и разговаривала по телефону. Услышав шум, обернулась, и её глаза расширились, а на губах расцвела радостная улыбка. Я остановился и резко втянул в себя воздух. Стройные бёдра обтянуты узкой чёрной юбкой, полная грудь хаотично вздымается под полупрозрачной блузкой, роскошные волосы каштановым водопадом ниспадают на спину. Наверное, я никогда не привыкну к её невероятной красоте. Настолько идеальной, что иногда даже глазам больно.

Марианна быстро попрощалась и отключила телефон.

– Ник, – сделала пару шагов вперёд и в нерешительности остановилась, – ты вернулся? Ты вернулся, Ник! – она кинулась в мои раскрытые объятия, а затем отстранилась. – Ты же сказал, что приедешь только завтра.

Я усмехнулся и притянул её обратно к себе, вдыхая запах волос.

– Сказал, Марианна. Если хочешь, – провёл рукой по щеке, – я могу уехать и приехать в назначенное время. Хочешь?

Она недовольно поморщилась и бросила на меня сердитый взгляд:

– Я изголодалась по тебе, а ты бессовестно меня дразнишь. Мысли о тебе сводили меня с ума всю неделю.

– Нет, малыш, я не дразню, – я склонился над её лицом так низко, что между нашими губами осталось расстояние в миллиметр, – я всего лишь проверяю, насколько сильно ты хотела меня всю эту неделю.

Она судорожно вздохнула и еле слышно выдохнула:

– Безумно.

Провёл языком по её губам и шёпотом произнёс:

– Слова ничего не значат, Марианна. Они пусты. Покажи мне, насколько ты «изголодалась» по мне. Заставь поверить, малыш.

Она сделала медленный вдох и начала осторожно расстегивать мою рубашку, касаясь кончиками пальцев обнаженной груди, посылая по всему телу искры удовольствия. Низ живота опалило жаром, а ведь это пока ещё вполне невинные прикосновения. От нетерпения и желания большего свело скулы.

– Я покажу... сегодня я тебя сведу с ума, – она облизала губы кончиком языка и взялась за кожаный ремень, не отрывая взгляда от моего лица.

Дерзкая девчонка! Надеется обыграть меня в моей же игре. Нет, милая, сегодня мы играем по моим правилам. Впрочем, как и всегда. Я перехватил её запястье и резко привлёк к себе. Посмотрел в затуманенные сиреневые глаза:

– Нет, малыш, так не пойдёт. Это слишком просто для тебя. Я желаю, чтобы ты озвучивала каждое своё действие.

Чуть с ума не сошёл, услышав, как быстро забилось её сердце. Хочет меня и нервничает, потому что не знает, чего в этот раз захочу я. Охрипшим голосом приказал:

– Я хочу, чтобы ты сначала произносила, что хочешь сделать со мной, а потом делала.

И, чтобы поощрить и раздразнить, я с силой её поцеловал, прикусив верхнюю губу. Твою мать! Наверное, я никогда не привыкну к опьяняющему вкусу крови моей женщины. Она застонала, притянув меня к себе за ремень. Зализав ранку, оттолкнул её от себя:

– Я жду!

Марианна вдёрнула подбородок и тихо, невыносимо томно, прошептала:

– Я стану перед тобой на колени и буду ласкать тебя, пока ты не прикажешь остановиться.

Проклятье! Кровь забурлила в венах и помчалась вниз. Яйца сжались. А член в брюках моментально затвердел. Хрипло прошептал:

– Как? Как ты будешь ласкать меня, Марианна?

Она опустилась передо мной на колени и посмотрела мне в глаза. Такая нежная, прекрасная, с лицом невинного ангела. Но то, что собирался сейчас делать этот чистый и непорочный ангел, было настолько греховно и возбуждающе, что у меня самого колени подгибались.

– Я возьму ЕГО в руки и осторожно оближу... вот так, – она неуверенно расстегнула ширинку, внутренне готовая, что я остановлю её. Она сомневается, не зная, что от меня ожидать. Зная, что я люблю контролировать ситуацию. А, точнее, что я не могу не делать этого. Но сегодня нас ждало кое-что другое. Она сжала горячими пальцами возбужденный член, и я выругался сквозь зубы. Вцепился в край стола, удерживая себя от бешеного желания схватить за волосы и грубо овладеть её ртом. Моя девочка... Движения медленные, осторожные.... Она с нежностью лизнула головку и сразу же взяла её в рот...Охренеть...Член непроизвольно дёрнулся, и я сжал шелковистые волосы в кулак....Всё верно, милая...Именно так...Она прикрыла глаза от блаженства...

Нет, моя хорошая, не смей! Оттянул её голову за волосы, и она меня поняла – открыла помутневшие глаза и продолжала ласкать ртом, уже неотрывно глядя на меня. Марианна ускорила темп, и я начал терять теряю контроль над собой. Детка, что же ты творишь со мной?

–Дьявол! – выдохнул я. Отстранившись, приподнял её за плечи и посмотрел в лицо. Она раскраснелась. В глазах неуправляемое желание. Дыхание частое, рваное.

– Дальше, Марианна? – Чёрт, голос охрип – Что ты сделаешь дальше?

Она жалобно всхлипнула, прикрыв глаза:

– Возьми меня, пожалуйста. Я изголодалась. Я хочу тебя... безумно. Ниииик, – посмотрела на меня и потянулась за поцелуем. Я остановил её на полпути, приложив палец к её губам, и Марианна очень медленно втянула его в рот...

– Малыш, – я схватил её за подбородок и приподнял бледное лицо. Пылающий взгляд сиреневых глаз запустил уже тысячный круг крови по венам. Тело била мелкая дрожь дикого желания, которая передавалась и ей. – Малыш, как ты хочешь, чтобы я тебя взял? Расскажи мне!

Она попятилась назад, к столу и призывно прогнулась, бросив на меня дерзкий взгляд.

– Быстро и жестко. Сейчас. Не могу и не хочу больше ждать.

Твою мать! Сердце застучало как бешенное. Даже если бы она сейчас стояла абсолютно голая, это бы не завело меня так, как эти слова. У меня моментально снесло крышу. Стоило немалых сил не поддаться провокации. Преодолев расстояние между нами, я дотронулся рукой до её возбуждённых сосков...Какие тугие...Жаждущие...Умоляющие ласкать их, взять в рот. Я судорожно сглотнул и, наклонив голову, втянул сосок через ткань блузки. Она прерывисто вздохнула, и я поднял голову:

–Ты, уверена, моя девочка? Уверена, что не хочешь, – я уделил внимание другому соску, лизнув его, – чтобы я сначала безумно долго ласкал твоё тело…



Она громко застонала от моих слов и попыталась притянуть мою голову к груди, теряя над собой контроль. Я отрицательно покачал головой и продолжил, подняв руку и одними кончиками пальцев касаясь её шеи:

– Уверена, что не хочешь, чтобы я сначала ласкал тебя там, внизу, языком? Не хочешь, чтобы взял тебя сначала пальцами и ртом? – Марианна всхлипнула в предвкушении.

И именно в этот момент открылась дверь кабинета, и вошёл какой-то холёный хлыщ с дюжиной папок в руках, парочку из которых он выронил от неожиданности. Он остановился в нерешительности на пороге, пытаясь отвести взгляд и что-то сказать.

– Убирайся, если хочешь жить, – прорычал на недоумка. Он попятился и проворно выскочил за дверь. Развернулся к любимой и увидел, что Марианна уже соскочила со стола и лихорадочно приводит себя в порядок.

– Боже, Ник, с тобой я забываю обо всём. Через пять минут у нас совещание…– она умоляюще схватила меня за руку. – Любимый, я не могу не присутствовать на нём. А после, – она сглотнула, видимо, увидев, как заходили у меня желваки, – после… мы продолжим.

Медленно втянул воздух, стараясь успокоиться и унять дикое возбуждение, как снова зазвонил сотовый. На этот раз звонивший вознамерился не сбрасывать до последнего. И поэтому, кинув на Марианну предупреждающий взгляд, вышел из кабинета, попутно отвечая Серафиму. Он сообщил, что Владу удалось договориться с нашими зарубежными партнёрами о подписании договора поставок на наших условиях. Вот только они назначили встречу в одном из ресторанов, и мы должны быть там уже через час. Разочарование затопило с головой. Никак не мог отделаться от мысли, что зайди тот парень позже на пятнадцать минут…Уверен, Марианне хватило бы и одного прикосновения, чтобы забиться в экстазе в моих руках. Да что там прикосновение, она вздрагивала от каждого моего слова так, будто я не слова произносил, а долбился в её тело... Каждая буква – толчок...Я еле сдерживался. Кто бы знал, чего мне стоило не разложить её на этом столе немедленно и отыметь. Да, именно отыметь: не ласкать, не любить, а грубо и грязно оттрахать...

Вот только мне помешали, и боль от неутолённого желания не отпускала на протяжении всего вечера. В паху невыносимо болело, десны жгло от дикого желания разрядки. Окружающая обстановка ни капли не снизила потребность в сексе. Томная музыка, сексуальные официантки, правда, не в пошлых нарядах, а в одежде буквально на грани приличий. Осторожно заигрывающие, но не вызывавшие у меня никакого интереса. И это всё ради того, чтобы после получасового ожидания долбаные французы позвонили и предупредили, что не могут приехать... У них какие-то проблемы, мать их, и они дико извиняются, но явиться не могут! Не знаю, благодаря чему Серафим остался в живых. Наверное, тому, что мне намного важнее было добраться до жены, чем прикончить его... а заодно и Влада с французскими партнёрами…


Когда уходил, взглядом дал Марианне знать, чтобы она дождалась меня. И я был более чем уверен, что она меня поняла. Однако охрана любезно сообщила, что госпожа Мокану уже уехала домой. Я гнал машину на бешеной скорости, в своих мыслях уже дважды заставил Марианну биться в оргазме и теперь яростно проникал в горячее податливое тело. Служанка открыла дверь и отшатнулась в страхе, увидев моё лицо. Я усмехнулся. Не спорю, в возбуждённом состоянии я страшен. Когда проходил мимо зеркала, метнул в него взгляд и понял, насколько прав – бледное лицо, горящие глаза, сетка едва проступающих багровых вен и крепко стиснутые зубы. Зрелище не для слабонервных. Марианны не оказалось ни в спальне, ни в детских, ни в кабинете. Я нахмурился, меня не было самое большее два часа. Куда она успела уехать? Увидел белый лист бумаги на столе. Это была записка, в которой Марианна сообщала о поездке в оперу! Значит, всё это время, пока я страдал от неутолённого желания, моя жена спокойно наслаждалась оперными ариями в компании подруг. В порыве злости схватился за телефон, готовый наорать на неё и потребовать немедленно приехать. Но затем решил, что намного лучше будет самому поехать к ней. Остановившись возле зеркала ухмыльнулся:

– Ник, старина, ты так давно в опере не был. Пора тебе уже приобщиться к культурным развлечениям...


Я как оголтелый мчался на машине к зданию оперы, когда пришло сообщение от Марианны, что она уже у Вольских в их Лондонских апартаментах, снятых на сезон гастролей по Англии.


–Проклятье! –ударил по рулю и резко нажал на тормоз. Я–то уже предвкушал, как буду брать Марианну под арию очередного героя–любовника. Первый и последний раз, когда я был в опере, всё моё внимание было отдано молоденькой вампирше, которая жадно ласкала меня ртом во время всего действия...Даже не помню ни имени её, ни лица. Помню только, как зашкаливал адреналин в крови от осознания, что мы делали это практически на публике. С тех пор прошло около ста пятидесяти лет...И настало время обновить мои воспоминания.


Я завёл машину и резко дёрнулся с места. Подъехав к зданию, подошёл к кассе и взял два билета в ВИП–ложу на ближайшую постановку. Когда кассир произнесла название, я рассмеялся. Моцарт "Дон Жуан". Как символично, вашу мать!

Войдя в дом Мстислава, поморщился: слишком много людей. И половина из них, видимо, из труппы Дианы. Заметил мельком, как Мстислав с яростью смотрит на Диану, разговаривающую с Мистером УНИСЕКС. Было бы время, объяснил бы другу, что с таким же успехом он может ревновать Диану к женщине. Но времени у меня не было. От осознания, что я сейчас увижу свою девочку, кровь забурлила и сердце забилось с бешеной силой. Отчаянно пытался разглядеть её среди разряженной толпы, но тщетно.


Поймал на себе жадные взгляды присутствовавших самок...Именно самок, потому что улыбки, которыми они одаривали меня, иначе как похотью в неприкрытом виде не назовёшь. Когда–то это заводило меня. Это обещание в их глазах. Чувство власти над толпами женщин. Теперь кажется, что с тех пор прошли тысячелетия. Больше ни одна из них не заводила меня так, как та, которую я сейчас искал. Я предвкушал. Чувствовал себя охотником в погоне за самой ценной и самой неуловимой добычей. Я нашёл ее в зимнем саду. Среди сотен ароматов пышно цветущих кустов и деревьев знакомый запах опьянял больше всех, обещая море удовольствия. Она сидела на скамейке, разглядывая экран своего телефона. Ждёт сообщения от меня. Я непроизвольно сглотнул, увидев её наряд: белое слегка просвечивающее платье, которое открывало стройные точеные ноги. Представив, как она этими самыми ногами обхватывает мои бёдра, почувствовал напряжение в штанах и резко втянул в себя воздух. Марианна повернула голову в мою сторону, и её глаза распахнулись шире. Первой реакцией при виде меня была радость, но затем моё возбуждение передалось ей, и я увидел, как расширились её зрачки. Взгляд потемнел и это охренеть как завело меня. Я не мог больше ждать. Шагнул к ней и, взяв за руку, повел за собой. Как мы добрались до машины и выехали на дорогу, я плохо помнил и понимал. Как и не вспомнил совершенно о её пальто, оставленном у Изгоя. В голове билась одна–единственная мысль: Взять. Сейчас. Немедленно. Жестко. Заметил краем глаза, как Марианна положила ногу на ногу, и, едва не застонал вслух, увидев край кружевных чулок. Не поворачивая головы от дороги, я начал гладить её ногу пальцами...Очень бережно и нежно, хотя мне безумно, до лихорадки хотелось сжимать её ноги, оставить на нежной плоти следы от своих пальцев...Её реакция не заставила себя ждать. Она прикрыла глаза и закусила губу. Чёрт, девочка, только с ней мне приходится так напрягаться, чтобы удержать себя в руках. Я продолжал гладить её ноги и, когда она откинувшись на сидение, расслабилась, раздвинул их резким движение руки. Улыбнулся, услышав судорожный всхлип.


– Куда мы едем? – спросила она.

– Я искал тебя в опере, ты уехала. Я купил два билета VIP. Мы возвращаемся обратно. Я буду трахать тебя под классическую музыку, Марианна.

Она вцепилась в мою руку, которую я, продолжая поглаживать, поднимал всё выше.

– Я была на балете, а не на опере. – Она застонала. – Диана выступала.

А по мне хоть на выставке охотничьих собак, малыш. Она говорила что–то ещё, но я уже не слушал. Моя рука пробиралась всё выше, когда...Я выругался вслух. Она не надела трусики. Она была абсолютно голой под эти платьем. Горячей и влажной. Из груди вырвалось глухое рычание. Я отчётливо сознавал только одно: она провела столько времени в окружении мужиков, не надев нижнего белья. Ревность. Злость. Возбуждение. Дикое и необузданное. Такой коктейль эмоций захлестнул меня. Не знаю, что было бы дальше, если бы мы не подъехали к зданию. Я буквально тащил её за собой, так как идти она сама уже не могла...Чувствовал, что она возбуждена до предела. Ноги не держали её. И если бы я отпустил тонкую руку, она рухнула бы на мраморный пол. Да вот только ничто на свете не заставило бы меня отпустить её сейчас. Она была моей добычей в тот момент. Моей самой большой наградой. Марианна – тот самый джек–пот, который достался бездушному монстру.


Мы дошли до нашей ложи, и я посадил её в кресло. Она осмотрелась по сторонам, потихоньку приходя в себя. Нежно дотронулся до её шеи и резко повернул к себе, удерживая за затылок.

– Почему ты ушла из дома, зная в каком я был состоянии?

– Ник…Я не дал договорить, закрыв ей рот ладонью.

–Я хочу знать, какого чёрта, моя жена ушла из дома в платье на голое тело? Чего ты добивалась?

Она нежно улыбнулась и накрыла мою руку своей, а потом взяла мой палец в рот и жадно облизала, глядя в глаза. Меня бросило в жар. Схватил её за подбородок, требуя ответа.

– Я хотела свести тебя с ума, Ник. Ты же бросил меня голодную. Накажи, –снова обхватила палец губами, удерживая за запястье, – накажи...за то, что не дождалась, – она протянула руку и, схватив за ворот рубашки, рванула к себе, – накажи меня сейчас, черт тебя раздери, я с ума схожу уже несколько часов. Давай, возьми меня, Ник. Чего ты ждешь?


Чёёёёрт...Вот этого я точно не ожидал...Я же знаю свою маленькую скромную девочку...Она не из тех шлюх, которые любят заниматься сексом на публике...Она до сих пор смущается от некоторых моих приёмов в постели. Я думал, она попросит не соблазнять её на публике...Начнёт отбиваться от моих ласк. Но нет. Марианна всё–таки удивила меня. На секунду закрыл глаза, чтобы прийти в себя...Вдох–выдох...Вдох–выдох. Моё внимание привлекло жемчужное украшение на тонкой шее. Отпустил её подбородок и, удерживая взгляд Марианны, обхватил за шею рукой. Я поигрывал жемчужинами ожерелья, наблюдая, как она сглотнула слюну. Другую руку я положил на грудь и слегка сжал её.


– Нииик, пожа..– Я заткнул её рот поцелуем...Диким, неистовым поцелуем... И она отвечала мне столь же яростно. Твою ж...Она прикусила мне губу. До крови...И это возбудило меня ещё больше. Хотя я и думал, что дальше некуда...Мозг взорвался...Я резко поднялся и сел в кресло. Схватив Марианну за талию, посадил к себе на колени. Минорную музыку увертюры сменила достаточно живая, побуждая к более активным действиям. Марианна извивалась на мне, тёрлась об меня, пока я снимал с неё ожерелье...

– Проклятье, милая, подожди! – Ноль реакции. Она не владела сейчас собой, словно находилась в прострации.

– Не двигайся, малыш!

Она затихла, продолжая дрожать всем телом от предвкушения...

– Марианна, девочка, приоткрой рот, – даже не верится, что этот хрип и есть мой голос. Она посмотрела на меня и попыталась сконцентрировать на мне свой взгляд. Я чувствую по запаху, как она течёт для меня.

Именно сейчас отсутствие трусиков на ней мне было на руку...

–Ты сейчас откроешь рот, хорошая моя, и закроешь глаза. – прошептал ей. Она быстро кивнула и прикрыла глаза. Я положил ей в рот первую жемчужину ожерелья и её щёки вспыхнули...Да...Она отлично поняла, что я собираюсь делать. Она втягивала их в рот...Одну за другой. А я не мог отвести взгляда от её пухлых губ. Захватил пальцем последнюю жемчужину и медленно вытянул из её рта. Затем встал с кресла, удерживая одной рукой Марианну, и посадил её на своё место. Кресло было широкое, и она откинулась назад. Мне было наплевать, что вокруг люди...Тем более, что здесь царил полумрак... Я уже почти не слышал музыку. Сейчас никто и ничто не могли меня отвлечь от неё. Даже если бы вокруг всё горело, не заметил бы этого. Впрочем, как и она. Я встал на колени перед ней, и Марианна приподнялась, чтобы увидеть, что я сделаю. Когда я провёл ожерельем по её лепесткам, она снова откинулась назад и застонала, распахнув ноги еще шире. Её запах. Сводит с ума. Каждый раз, как первый. Потянул медленно ожерелье...Вверх и вниз…Вверх и вниз...Она задрожала…


–Тебе нравится, девочка? Нравится?

–Даааа,..– её трясёт словно в лихорадке. И эта дрожь передаётся мне.


Я наклонил голову и языком проследовал за жемчугом. Каждая жемчужина цепляла возбужденный бугорок между влажными лепестками, а вместе с движениями моего языка он твердел все сильнее и сильнее. Вверх и вниз…вместе с моим хриплым дыханием. Да, девочка, кончи для меня сейчас. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь. Марианна схватила меня за волосы и ногами резко сжала мою голову. Её тело выгнулось дугой, стон был похож на рыдание. По моей спине градом катились капли холодного пота, я сам был на грани. Представил себе, как сладко сжимаются ее мышцы от судорог оргазма и у меня живот скрутило от нетерпения оказаться в ней. Войти до упора, в подрагивающее тело и излиться в нее немедленно. Она кончала...О, как она кончала...Жадно...Сильно...Я чувствовал спазмы её лона своими пальцами. Стиснул зубы до боли, а она билась в агонии наслаждения. Моя ладонь, прикрывающая ее рот увлажнилась...Плачет...Моя девочка плачет...


Я приподнялся и посмотрел ей в лицо...Сейчас она выглядела так, как я люблю больше всего: растрепанная и опустошённая мощным оргазмом, на лице блуждает слабая улыбка, а глаза...Глаза прикрыты, как будто не осталось сил даже на то, чтобы приподнять тяжелые веки. Все также, не открывая глаз, она подняла руку и обвела мои губы...Сатанея от желания, я зашипел и оскалился...Марианна надавила на клык пальцем, и я почувствовал во рту вкус её крови...И уже не смог сдержать себя...Меня била крупная дрожь от потребности. Взять. Тут же, немедленно. Я опустил руку на её грудь и сильно сжал напряжённый сосок. Марианна глухо застонала и выгнулась навстречу моей грубой ласке. Я потерял контроль. Лихорадочно расстегнул ширинку, зверея от бешеной жажды овладеть ею, и вошёл в неё одним резким толчком. Вошёл до упора, по самые яйца. Она вскрикнула и подняла навстречу бёдра. Мне окончательно снесло крышу. И я начал долбиться в неё. Сильно и жёстко. Как заказывали...Получите, распишитесь.


Она отвечала мне с такой же неистовостью...В этот момент мы не занимались любовью. Мы были как дикие животные, изголодавшиеся друг по другу...Смотрел в её напряжённое лицо, упиваясь каждой эмоцией, каждым вздохом и стоном. Серенада Дона Жуана была саундтреком к нашему собственному эротическому фильму...Я уже понимал, что надолго меня сейчас не хватит, когда почувствовал, как по её телу прошла первая судорога наслаждения. Хрипло зарычал, уткнувшись лицом ей в шею...Она откинула голову назад, в изнеможении закрыв глаза...Нет, только не так. Я должен видеть её взгляд, когда она будет кончать.

– Марианна, не смей! Смотри на меня!

Она распахнула глаза... взгляд голодный, ошарашенный, горящий и требующий немедленной разрядки...

–Нииик, дааааа!

Её оргазм схлестнулся с моим...Почувствовал, как мышцы лона судорожно сжимают мой член, и кончил. Оргазм накрыл с головой. Сокрушительный, разрывающий легкие и каждый нерв на моем теле на мелкие атомы невыносимого удовольствия на грани с агонией.


Домой с Марианной мы ехали куда спокойнее, чем в оперу. При выходе из здания я проверил телефон и заметил сообщение от Серафима, в котором он просил о срочной встрече. Умный парень. Побоялся помешать своим звонком. Я хищно усмехнулся: оказывается, жажда жизни – это чертовски сильный мотиватор для смены поведения даже бессмертными. Но, несмотря на срочность предстоящей встречи, я не торопился. Марианна удивленно переводила взгляд со спидометра на моё лицо. Уж она–то точно знает, что я признаю только быструю езду. Но что–то меня сдерживало сегодня. Хотелось побыть рядом с моей девочкой. Она выглядела такой довольной. Усталой, но невероятно счастливой. Смотрел на неё и чувствовал, как сам растворяюсь в её эмоциях. Но в тоже время какая–то мысль мне не давала покоя...Она стучала в висках и не давала сосредоточиться на весёлом щебетании Марианны. Что–то было не так, а я не мог понять, что же именно? Но уже подъезжая к поместью, вдруг весь похолодел от осенившей догадки. Оно снова вернулось. Ощущение беды. Тянущей безысходности. Появилась твердая уверенность, что предстоящий разговор с главой ищеек станет отправной точкой для начала неприятностей.




Глава 2


Когда Ник уехал,я с трудом сдержала вздох разочарования, как всегда мужские проблемы Братства. Серафим вечно не вовремя. Не люблю этого наглого типа.

Хорошо помню, насколько быстро его отношение ко мне изменилось, как только мы с Ником расстались. Зорич относится ко мне, как и к любой девке, которая волочится за Мокану. С одним отличием, что я все же требую к себе уважения, а

точнее Ник надерет ему задницу, если он не будет оказывать должного почтения,

но если этот верный пес услышит "фас", то разорвет меня на части, не

задумываясь. Я обхватила себя руками, все тело зудело от неудовлетворенного

желания и последнего взгляда мужа, который он бросил на меня, перед уходом:

«я вернусь, малыш, мы продолжим и не смей заканчивать без меня, я запрещаю».

Невыносимо тянуло получить разрядку именно так, как он меня научил. Ник

раскрыл мою чувственность до конца, сметая любое смущение и преграды.

Никаких запретов. Теперь я и сама ловко пользовалась всеми теми уловками,

которые могли свести его с ума. Но с ума сходила, и я сама. Последнее время все

больше, потому что томилась от постоянных разлук, от этих женщин, которые

окружали его, везде и повсюду. Флирт, голодные взгляды самок, мечтающих

урвать ласку, готовые ползать у его ног в низменном желании исполнить любую

прихоть. Как долго Ник будет оставаться полностью моим? Как долго я смогу быть

уверенной, что я единственная? Я училась не ревновать, справляться с

эмоциями, но иногда это было просто невозможно и мною овладевало отчаяние.

Я верила ему, но в то же время всегда боялась потерять...потерять себя в его

сердце. Каждый раз, когда Ник отдалялся я сходила с ума от дикой ревности и не

смела ее показать никому. Даже ему. Я – княгиня и не унижу себя подозрениями,

расспросами и недоверием, но я женщина...безумно влюбленная в самого

непредсказуемого и жестокого мужчину из всех, кого когда–либо встречала. От

меня ожидают соответствия статусу, ведь я ЕГО жена. Я та, кто удостоился любви самого Николаса, та, кто носит его фамилию, и я не имею права на унизительную

ревность.

Я зашла в душ и открутила кран, закрыла глаза. Все будет хорошо. После всего

что мы прошли вместе меня не сломают такие мелочи. Это не про нас. Это

слишком ничтожно, по сравнению с тем, что нам удалось преодолеть.

Выступление Дианы немного отвлечет от всех этих мыслей, я давно не выезжала

в свет, давно не чувствовала немного свободы.

Проверила, что сотовый работает, посмотрела на свое отражение в зеркале –

великолепный вечерний наряд, белое платье от "Коко Шанель", короткое спереди

и со шлейфом сзади, полностью открывающее плечи с вкраплением серебряных

нитей и нитка жемчуга на шее. Я распустила волосы и расчесала до блеска. Нет

времени на парикмахеров. Как говорит мой муж: "твои волосы сами по себе

великолепное украшение, ты не нуждаешься в вычурных прическах". Да, он любит

мои локоны, относится к ним с каким–то поклонением, а мне нравится, когда он к

ним прикасается, наматывает на пальцы или больно дергает за них, усиливая мое

наслаждение его властью, в то время как бешено овладевает мной сзади...О

Боже... как я истосковалась по нему.

Я бросила взгляд на часы и прихватив сумочку вышла из комнаты.

После сбора средств для фонда мы поехали домой к Изгою. Весь вечер я ждала

Ника, смотрела на часы, несколько раз набрала его номер, но позвонить не

решилась. Не хотела мешать. Если он обещал вернуться побыстрее, то

обязательно вернется. В конце концов толпа утомила меня, и я вышла на улицу

подышать осенней прохладой. Я сидела в беседке, прислонившись спиной к

холодному мрамору и думала о том, что все эти три года я была безмерно

счастлива. Каждый день, каждую минуту с ним, с нашими детьми, с недолгими

встречами наедине, но мое счастье граничило с дикой эйфорией. Я впитывала и

наслаждалась каждой секундой потому что жизнь научила меня ценить мгновения.


***

Я почувствовала его еще до того, как он появился. Возможно ожидание обострило

всю мою интуицию до предела. Вскочила со скамейки, уронив бокал. Ник зашел в

беседку и прислонился к косяку проема плечом, сложив руки на груди. Он

напряжен, очень зол, взбудоражен и невероятно возбужден. Адский коктейль.

Потом вдруг шагнул ко мне и взял за руку.

– Поехали, – хрипло произнес, сжимая мою ладонь, и мы молниеносно оказались у

его машины. Я чувствовала, его скрытую ярость, но у меня не осталось сил на

вопросы. Я понимала, что и он сейчас не может говорить. Мы на взводе. На

пределе оба. Недели разлуки и с нами творится что–то невероятное. Мне

казалось, что я лечу в пропасть на бешеной скорости, у меня дух захватывало,

Ник оставался самым загадочным и невероятным мужчиной в моей жизни,

безумно желанным, невыносимым. Он галантно распахнул передо мной дверцу

машины и захлопнул ее, когда я устроилась на переднем сидении. Сел рядом и

мы вихрем сорвались с места.

Он всегда водил машину как дьявол. Я судорожно сглотнула и посмотрела на его

профиль. Все черты лица заострились. Его лихорадка передавалась мне и

казалось, что я уже не дышу, каждый мой вздох – это стон нетерпения и дикого

голода по нему.

Резкий взгляд темно–синих глаз на мои ноги, зрачки расширились и почти слились

с радужкой, когда он увидел кружевную резинку чулок. Протянул руку и провел по

моему колену. От прикосновения его пальцев меня пронзило током. Боже, какой

он невероятно сексуальный за рулем. Эта щетина, неизменная сигара, чуть

прищурившись смотрит на дорогу. А пальцы медленно гладят мою ногу,

поднимаясь все выше. Я в изнеможении закрыла глаза, закусив губу, когда эти

пальцы коснулись голой кожи над резинкой чулок, непроизвольно сжала колени.

Потому что если прикоснется я кончу, вот на этой бешеной скорости, когда он

смотрит на дорогу и дерзко, бесстыдно сводит меня с ума, но не ласкает, только

готовит и дразнит. Доводит до сумасшествия. Мои ладони впились в сидение, когда он властно раздвинул мне ноги. Я всхлипнула и посмотрела на мужа из–под

полуопущенных ресниц, чувствуя, как плывет мой взгляд и как я источаю влагу.

Когда–нибудь я перестану так дико его хотеть?

– Куда мы едем? – спросила я и голос сорвался на стон, потому что он сильно сжал

мою ногу, не позволяя свести их вместе.

– Я искал тебя в опере, ты уехала. Я купил два билета вип. Мы возвращаемся

обратно. Я буду трахать тебя под классическую музыку, Марианна.

Повернулся ко мне, и я вздрогнула от яростного голода в его взгляде. Боже...он

разорвет меня. Я еще никогда не видела его настолько голодным. Даже грубые

слова завели настолько сильно, что по всему телу пошли мурашки от

предвкушения.

В опере мне уже стало наплевать где мы, сколько людей вокруг. У меня отказали

все тормоза. Он рядом со мной. Здесь. От него восхитительно пахнет табаком,

дорогим парфюмом и им самим. Я задыхаюсь от его близости. Весь контроль у

него, я больше ничего не контролирую.

Я соскучилась, истосковалась до боли в груди, извиваясь у него на коленях под

грохот музыки, аплодисменты зрителей, а потом замерла чувствуя, как сердце

бьется в горле, на секунду вспыхнуло дикое желание извиваться на нем до последнего, до оргазма, спазмы которого уже накатывали издалека, мягкими волнами неконтролируемого экстаза, но я сдержалась. Ник ведет. Всегда. Его пальцы вцепились в мое жемчужное ожерелье, и он медленно снял его с моей шеи.

–Ты сейчас откроешь рот, хорошая моя, и закроешь глаза, да? – прошептал и от

этого шепота по телу прошел электрический ток. Музыка грохотала неистовыми

аккордами то стихала. Я томно закрыла глаза и приоткрыла рот, почувствовала языком жемчужину ожерелья, щеки вспыхнули. Я не знала, что именно Ник

собирается делать, но понимала, что как всегда это приведет к взрыву,

невероятному, утонченному, порочному удовольствию, его фантазии не знали

границ...или опыт...О Господи, от предвкушения свело скулы. Я покорно облизала

жемчужины и вся напряглась, чувствуя, как до боли затвердели мои соски и какой

влажной я стала внизу, где все пульсировало от нетерпения и дикого

возбуждения.

Жемчужины медленно выскользнули из моего рта и Ник, подхватив меня за талию,

пересадил в кресло. Я цеплялась за воротник его рубашки, пытаясь притянуть к

себе, но этот дьявол избегал поцелуя, доводя меня до отчаянного исступления,

дыхание со свистом вырывалось из легких, обжигая горло. Я погрузилась в лавину

безумия. Он сводил меня с ума, он полностью порабощал мою волю. Откинулась

на спинку кресла и увидела, как Ник опустился на колени, играя пальцами с

жемчугом и глядя мне в глаза, затуманенным первобытной страстью, взглядом.

Он обещал мне пытку наслаждением. Когда прохладные, влажные бусинки

заскользили по моей плоти, цепляя клитор, я запрокинула голову назад и из

горла вырвался хриплый стон, непроизвольно распахнула ноги шире, ломая ногти

о поручни кресла. Когда вместе с прохладой жемчуга, безумно медленно

скользящего по моему лону, почувствовала влажное, тянущее прикосновение его

умелого, дерзкого языка к невыносимо возбужденной плоти, я жалобно застонала,

но аккорды музыки заглушили мой стон. Ник резко дернул ожерелье вверх,

продолжая быстро и жестко ласкать меня языком, и я с громким криком сорвалась

в оргазм. Сокрушительный, разрывающий легкие и каждый нерв на моем теле на

мелкие атомы невыносимого удовольствия на грани с агонией. Я непроизвольно

вцепилась в его волосы и выгнулась дугой, наверное, я кричала, потому что Ник

накрыл мой рот ладонью, и я впилась в нее зубами, содрогаясь и захлебываясь

криками. Почувствовала, как он ввел в меня горячие пальцы и дернулась всем

телом вперед. Ник грязно выругался, но я все еще не могла разобрать слов, я

ослабела и плавилась как воск, а по щекам текли слезы. Я с трудом приоткрыла глаза, все еще подрагивая от невероятного наслаждения,

встретилась с Ником взглядом и дух захватило от этой нереальной красоты, когда

хищник уже не контролирует себя, когда все планки сорваны. Бледный,

заостренные черты лица, подрагивающие, влажные от моих соков, губы. Я

коснулась их, и он захватил мой палец ртом, сверкнули заострившиеся клыки и я

надавила на один из них, вспарывая кожу, будоража и провоцируя зверя,

разорвать добычу. Подводя его к тонкой грани, где он будет сдерживаться и в то

же время безумствовать в свирепом желании рвать меня на части, а мне хотелось

его одержимости, испепеляющего желания забрать все что я могу ему дать,

забрать даже больше, жадно отнять меня саму. С ним, как на острие опасной

бритвы, каждое его прикосновение режет вены, вспарывает терпение, искушает,

совращает и резким контрастом он вдруг нежно ласкает, безумно нежно, настолько

трепетно, что внутри порхают бабочки, а потом снова сбрасывает в горячее

сумасшествие, превращаясь из чуткого опытного любовника в похотливое,

развратное животное. Нет предела его изощренной фантазии, каждая игра

утонченней предыдущей, каждая ласка острая и невыносимая. Я дразнила этого

зверя и никогда не знала в какой момент лопнет тонкая струна и он сорвется с

цепи, чтобы сожрать меня.

Сейчас я наслаждалась его голодом, зверь оскалился и жаждал драть меня на

части. Хочу его бешеную жажду и этот взгляд: «ты напросилась, я порву тебя,

малыш". Да, рви, не щади.

Ник лихорадочно дернул змейку на ширинке и резким толчком вошел в меня до

упора, глухо застонал и от разрывающей наполненности я вскрикнула, но пощады

не будет. Все. Я в его власти и он возьмет все что захочет взять, без сантиментов

и нежности, неистово и жестко. С каждым толчком я чувствовала

приближающийся ураган который сметет остатки разума. Ник яростно целовал

мои губы, прокусывая нежную кожу, переплетая свой язык с моим, вторя

хаотичным движениям его члена внутри меня, разжигая пожар, клокотание

голодной страсти. Закинул мои ноги на плечи, и я выгнулась навстречу, закрывая в

изнеможении глаза, чувствуя, как он сжимает мою грудь, касается твердых, до боли напряженных сосков, как целует мои икры, проводит по ним языком

продолжая вдалбливаться в меня с диким остервенением, такой горячий

огромный внутри, неистовый, разрывающий, дарящий боль и наслаждение.

Порабощающая властность, требующая беспрекословного подчинения его

желанию. Деспот, тиран, жестокий манипулятор, знающий, как заставить меня

орать от неудовлетворенного желания и молить о пощаде, которой не будет. Я

вскрикивала от каждого толчка, захлебываясь стонами, слезами наслаждения, в

изнеможении закрывая глаза.

Оргазм был неожиданным, лишающим разума, он вспорол мое сознание и я

изогнулась в сладкой судороге, запрокинув голову, чувствуя, как Ник сильно

сжимает мои волосы на затылке не останавливаясь не на секунду, а потом этот

хриплый рык, его напряжение, мышцы, каменеющие под моими пальцами и я

заставляю себя открыть глаза потому что хочу видеть его безумие, вот это

нереально прекрасное, оголенное, неприкрытое наслаждение. Запрокинутая

голова, задыхающийся рот и мучительная маска болезненной агонии дикого

удовольствия. Быстро сокращаюсь вокруг его плоти, слегка тянет низ живота от

невероятной вспышки экстаза. В этот момент весь контроль у меня, и я сжимаю

Ника руками и ногами, чувствуя, как вздрагивает внутри меня его член, исторгая

семя, слыша его прерывистое дыхание и короткие хриплые стоны. Уткнулся

лицом мне в шею, а я задохнулась от безумной любви к нему, от мучительного

счастья с привкусом горечи и диким страхом потерять.

Постепенно голоса и звуки музыки начали прорезаться сквозь туман обоюдного

сумасшествия. Мои щеки залила краска стыда и я тихо прошептала:

– Мы сумасшедшие, – хотела освободиться, но Ник сжал сильнее и приподняв

голову посмотрел мне в глаза, усмехнулся краешком рта, а я

утонула, растворилась в кристально светлой синеве, видя свое отражение,

чувствуя опустошенность во всем теле.

– Со мной можно все, малыш. Ты помнишь? А все что нельзя – можно втройне. Я

бы взял тебя сейчас даже если бы мы стояли посреди площади. Я голодал по

тебе слишком долго. Это только начало.

С ним можно все, а без него...есть ли вообще жизнь, если он не рядом?

***

Но минуты полного единения, без жестокой реальности, быстро закончились. Мы

приехали домой и Ник заперся в кабинете вместе с Серафимом. Я пошла к себе,

прикрыла дверь, сбросив с себя одежду стала под душ. Я была счастлива,

какой–то нереальной запредельной эйфорией. Он со мной на несколько недель.

Вместе. У нас так редко получалось отключится от всего и побыть вдвоем, только

бы эти их постоянные беседы с Серафимом не помешали. Я не вмешиваюсь

обычно в их дела и не имею ни малейшего представления, что они там

обсуждают, но всегда был страх, что может произойти что–то способное разлучить

меня с ним надолго. Мне надоел Лондон я жаждала вернуться домой. Здесь все

чужое для меня, а Ник...он говорил, что слишком много сил потрачено на то,

чтобы держать в узде Европейские кланы и его присутствие необходимо, а мне

нужно быть рядом с ним.


Я переоделась в легкое платье, заплела мокрые волосы в косу и спустилась вниз.

Тут же появился слуга с подносом и поставил на столик графин с лимонадом. Я

автоматически поблагодарила и включила телевизор. Новости – это как всегда

очередной документальный фильм ужасов. Но репортаж из Лондона меня

заинтересовал. Странные беспорядки на улицах, массовые поджоги, особняков

видных политиков какими–то протестантами. В мире смертных свои войны и интриги за которыми мы пристально следим. Но это не моя забота, гораздо

сильнее поразило то, что один из сгоревших домов это особняк Элины, моей

знакомой, ее муж вел бизнес с Николасом. Они представители королевского

клана. Я набрала номер подруги, но она мне не ответила. Впрочем, ей сейчас не

до меня. Я отправила сообщение о том, что очень сожалею, а потом резко

подалась вперед. В новостях как раз показывали сгоревший особняк, санитары

выносили трупы, накрытые белыми простынями и грузили мертвецов в черные

минивэны. Это значило, что санитары, вовсе не медики – это Чистильщики,

мертвецы не из мира смертных, а из нашего. Я посмотрела на свой сотовый и

сильно сжала пальцы. Только что я отправила смс той, кто уже мертва. Я

судорожно сглотнула и налила себе воды. Может вернуть детей обратно в пригород?

Странные поджоги и убийства...кто знает с чем это связано. Я поговорю с Ником.

Пусть дети едут домой.

На душе появилось липкое предчувствие надвигающейся бури. Словно внутри

меня образовалась воронка, которая неприятно тянула нервы.

Я бросила взгляд на часы – долго они там. Очень долго. Позвонила Диане, но она

тоже не ответила. Я набрала Фэй и у нее сработал автответчик.

Я выключила телевизор и вышла в сад. Душно как. Гроза будет точно. Прошла к

ограде, увитой плющом. В этот момент верх ограды полыхнул искрами. Они

засверкали на зубцах и по всему периметру высокого забора. Я вздрогнула –

пустили лазерные лучи. Странно. Такое обычно происходит при усиленной охране

дома. Зачем понадобилось включать сегодня?

– Госпожа, сейчас небезопасно подходить к ограждению.

Я резко повернулась – один из охранников. Никогда не помнила их лиц и имен.

Они вечно снуют, как тени. У них работа оставаться незамеченными. Верные призраки моего мужа. Он всегда смеялся, когда я их так называла.

– Почему пустили лучи?

Спросила я, обхватывая себя руками, подул ветер и меня пробрало до костей. Особенности моей странной сущности – наполовину оставаться человеком. Парень посмотрел мне в глаза и тут же отвел взгляд.

– Получили приказ от Господина пару минут назад.

Я кивнула и в этот момент полил дождь. Резко. Самый настоящий ливень.

Охранник снял с себя плащ, подал мне, и мы мгновенно спрятались под навесом

заднего двора. Я инстинктивно укуталась, а он промок до нитки.

– Ничего себе погодка. Неожиданно, – парень усмехнулся и тут же смутился, –

простите.

– Зайди в дом, ты промокнешь, – я толкнула дверь, но охранник отрицательно

качнул головой:

– Я и так мокрый. Простуда мне точно не грозит, – усмехнулся, и смахнул капли со

щеки, – да и не положено нам. Я должен быть снаружи до рассвета. Не имею

право покинуть пост.

На его поясе затрещала рация.

– Дэн...как слышишь. Прием! Что там на заднем дворе? Все работает?

– Да, все под током, – ответил в рацию и вернул ее обратно.

– Что–то происходит? Нам угрожает опасность?

– Теперь точно нет, Госпожа. Он снова посмотрел на меня и отвел взгляд. Да, у Ника вышколенныеподчиненные. Этот вампир очень молод. Возможно не так давно обращен.

Темноволосый, худощавый, но коренастый. Лицо очень юное и взгляд живой, еще

не тронутый вот этим вселенским опытом древних вампиров, таких, как мой муж

или отец. Я протянула ему плащ.

– Спасибо, Дэн. Выполняйте свою работу.

Вернулась в дом и услышала, как хлопнула парадная дверь. Видимо, наконец–то

уехал Серафим.

Ник так и не вышел из кабинета. Я поднялась к нему, приоткрыла дверь. Он сидел

за столом, сжав переносицу двумя пальцами и постукивал сигарой по

столешнице. Увидев меня, резко встал, преодолел расстояние в несколько шагов и

обнял до хруста в костях. Молча. Я чувствовала напряжение Ника и ничего не

понимала. Он зарылся лицом в мои волосы и шумно втянул мой запах. Наконец–

то расслабился и пальцы, сжимающие мое тело до боли, слегка разжались.

Я всегда давала ему успокоение, именно в те минуты, когда он был напряжен, но

сейчас...это было нечто иное. Нет, мой муж никого и ничего не боится. Я не

видела в его глазах страх. Никогда.

Он скорее нагло смеется смерти в лицо. А сейчас…мне казалось, что это страх. Только этот упрямец ничего мне не

расскажет. Он перестал вмешивать меня в дела Братства после последней войны

с Асмодеем. Оградил от политики полностью. Я принимала любое его решение, я

доверяла интуиции мужа и способности защитить семью. Я всецело посвятила

себя детям, дому, своему бизнесу. Фонд захватил все мое свободное время. Я

проводила там каждый день, иногда вместе сдетьми.

– Неприятности? – тихо спросила я. Слабо кивнул. Ведь его что–то гложет. Я чувствую это нутром. Зарылась пальцами в непослушные волосы, и он устало закрыл глаза.


Расспрашивать бесполезно и не нужно. Медленно гладила его по волосам,

пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы, чувствуя, как он успокаивается от моих

прикосновений. Провела ладонью по его щеке, а Ник перехватил мою руку и

прижался к ней губами. Я обняла его за шею, и он посмотрел на меня. Взгляд

смягчился...и дух захватило – это так невероятно, когда в глазах хищника

плескается щемящая нежность ко мне, ради этого можно пройти все круги Ада.

Ник поправил прядь моих волос мне за ухо, а потом провел по моей щеке

костяшками пальцев.

– Я говорил тебе, что ты мой наркотик?

Я улыбнулась и кивнула. Конечно говорил и не раз.

– Мой личный антидепрессант.

Снова прижался ко мне и тяжело вздохнул. А я обхватила его голову руками и

закрыла глаза, чувствуя, как он зарылся лицом в ямочку между шеей и мои

плечом. Мне просто было хорошо от того что он рядом. Иногда эти моменты

сближают сильнее, чем секс, когда вот этот сильный, властный Зверь обретает

покой в моих объятиях, когда я могу видеть его настоящим, и он не боится

показать свои слабости потому что доверяет мне.

– Ник, пусть дети вернуться сюда, в Лондоне неспокойно.

Прижал меня чуть крепче и прошептал мне в волосы:

– Я усилил там охрану. Они сейчас переехали в другой особняк, тамбезопасно. Им не нужно ехать сюда.

Значит...значит скоро здесь начнется нечто более масштабное, и я всецело

доверяла интуиции Ника. Если он так считает, то у него есть все основания.

Только знать бы что происходит.

– Малыш, почему у тебя мокрые волосы? – спросил тихо, задумчиво, зарываясь во влажные локоны пятерней.

– Выходила на улицу и как раз пошел дождь.

Он поцеловал меня в шею снова демонстративно втягивая шумно воздух,

показывая, как ему нравится мой запах.

– Если бы я мог, то спрятался бы с тобой на необитаемом острове эдак на месяц и гори все синим пламенем.

Это извинение за то, что не может проводить больше времени с нами.

Я пошла к двери, потом обернулась и тихо сказала.

– Когда я с тобой, у меня появляется свой маленький необитаемый остров, потому

что все остальные просто исчезают. Я скоро вернусь, ко мне должны приехать из фонда.


Глава 3


Всё–таки моя грёбаная интуиция в очередной раз не подвела меня. Однако, никакого удовлетворения по этому поводу я не испытывал. Скорее наоборот. Мысли в голове лихорадочно сменяли одна другу. Я встал с кресла и подошёл к окну, пытаясь найти тот единственный, верный, вариант дальнейшего развития собственных действий.

Я был у себя в кабинете, когда раздался звонок от Серафима. Он уже знал о том, что я прилетел, и собирался отчитаться по ситуации, что сейчас сложилась вокруг Влада в частности, и в Братстве в целом. Очень кстати, вашу мать! Последние десять минут я и сам буквально мечтал об этом. То, что доносили мне знакомые и ли партнёры по бизнесу пока ещё казалось маловероятным, но уже настораживало. Бунты. Поговаривали, что сам Влад решил подогреть обстановку в клане с их помощью. ВО что изначально верить не хотелось, учитывая то, что на носу были выборы. Я ещё не знал о том, что по предварительным данным Влад Воронов их благополучно проигрывал своему оппоненту Альберту Эйбелю.

Именно поэтому и ждал звонка главы ищеек, надеясь на то, что уж он–то точно обладает всей полнотой информации. Но то, что рассказал мне Зорич практически выбивало почву из –под ног. В голове не укладывалось, что Влад способен на подобный поступок. Это объясняло многое.

Почти три года демона не было слышно. Клан мало–помалу оправлялся от нанесённого этим подонком урона. Чёрные львы старались поскорее забыть тот ужас, что им пришлось пройти. Кому – то это удавалось, кому – то нет. И, конечно, глупо было бы предполагать, что Король Братства входит в первую группу. Такое не забывается. Влад чувствовал на себе ответственность за каждую жизнь, что унесла проклятая война. По–другому и не могло быть. Он правитель. Он каждый день корил себя за то, что Асмодей ушёл от наказания. Я это знал. Слышал в его голосе при телефонных разговорах, видел в глубине глаз при каждой встрече. Там затаилась боль. Та, которую он успешно прятал от поданных холодностью, а от дочерей и внуков радушными улыбками. Вот только я за сотни лет слишком хорошо изучил своего брата, чтобы поверить тому, что он смирится с произошедшим.

Он изменился. Очень сильно. Стал более жёстким. Жестоким. Теперь это уже был совершенно другой Влад Воронов. Мир как будто разделился для него на своих и чужих. И, чёрт тебя побери, оказаться в категории его врагов.

Но чего я точно не ожидал от брата, так это того, что он решит украсть дочь Асмодея. В другое время я бы восхитился этим поступком. Да, что там говорить, я бы сам, лично, выкрал это исчадие Ада и привёз к нему. Но не сейчас. Не тогда, когда клан только начал поднимать голову. Когда мы были ещё слишком слабы для того, чтобы дать достойный отпор. Раз и навсегда покончить с демоном. И не тогда, когда мне есть, что терять. Нечто намного большее, чем власть или уважение подданных. Те, за кого я эгоистично готов отдать ещё столько же жизней, делая вид, что забыл произошедшее с нашим кланом.

Серафим отчитался и замолчал, хладнокровно ожидая моей реакции на услышанное. А у меня появилось смутное подозрение того, есть что–то ещё, о чём он умолчал. Я нутром это чуял. Что–то не менее важное, чем похищение отродья демона и слежка за Марианной. Проклятье! Руки непроизвольно сжали подоконник. По донесению Зорича за Марианной вели наблюдение ищейки Северных львов. Долбаный Эйбель! Он тоже что–то затеял, и, я голову готов дать на отсечение, что немец связан с Асмодеем. Уж если и сохранилось у меня какое–то из человеческих чувств, то это интуиция. Вспышка злости охватила тело, глаза заволокло красной пеленой. Какого хрена, Влад?! Почему ты даже не посоветовался со мной. Хотя, когда это он считался с мнением своего блудного брата. Он же аристократ. Лев! А не презренная Гиена, каковой он до сих пор, видимо, считает меня.

Я лежал с закрытыми глазами на нашей кровати и думал, думал, думал. Голова уже отказывалась работать, посылая меня к такой–то матери.

Услышал тихие шаги жены. Марианна открыла дверь и зашла в комнату. Воздух сразу наполнил её аромат. Я шумно втянул его в себя...Мой любимый парфюм. Самый возбуждающий и самый дорогой для меня.

– Не притворяйся, что спишь, Николас! Или так притомился за последние пять сотен лет, что решил отдохнуть?

Марианна села на край постели и провела пальчиком по моим бровям, будто стараясь разгладить складку между ними. Всё так же с закрытыми глазами я наслаждался её такими простыми и невинными прикосновениями. Палец спустился по щеке вниз и начали обводить губы. Я высунул язык и облизал его, затем медленно втянул в рот и услышал, как она прерывисто вздохнула. Я открыл глаза и встретился с её взглядом. Что только в нём не отражалось: и зарождающееся возбуждение, и бездна нежности, и тонна беспокойства. Всё–то ты чувствуешь, маленькая моя!!! Как же мне оградить тебя от всего этого...

– Они уже ушли, Ник.

– Я знаю, девочка моя!

Я притянул её к себе и обнял. Марианна устроилась у меня на плече, забравшись с ногами на кровать. А я наслаждался минутами спокойствия с ней, безотчётно гладил её волосы и плечи.

– Малыш, как ты смотришь на то, чтобы поехать в Прагу? Представь, как там сейчас красиво...

–Без тебя? –она нахмурилась, –Даже не думай!

Её тело сразу напряглось, и я физически почувствовал, как она готовится к тому, чтобы обрушить на меня все доводы против моего предложения. Моя дерзкая малышка! Вот что мне всегда нравилось в ней: она могла соглашаться со мной безоговорочно и уступать мне в чём угодно! Но, если вдруг наши мнения резко расходились, пиши пропало. Переубедить свою собственную жену я мог с великим трудом! Я закрыл ей рот ладонью и тихо рассмеялся, услышав возмущённый писк.

– Подожди, малыш. Послушай меня.

Я перевернулся, сжимая ее в объятиях, и оказался сверху на ней. Опустил руку и медленно поднял подол платья, лаская нежную кожу подушечками пальцев.

– Только ты, я и трое наших детей! Целых две недели! Без телефонов и интернета...Что скажешь?

Она смотрела на меня, не отрываясь, её дыхание стало учащаться... Марианна даже нахмурилась, сверкнув глазами...Я хрипло рассмеялся – злится, что не даю думать, отвлекаю. Я видел, какие мысли крутились у неё в голове. Я действительно видел. Первой была радость из–за того, что мы проведём время вместе; затем она начала подозревать, что всё неспроста. Я даже уловил момент, когда она уже собралась завалить меня вопросами о причинах моего неожиданного решения, хотя сама и догадывалась в общих чертах. Но мои действия не давали ей сосредоточиться. Рука уже нашла край трусиков и наглаживала кружева. Марианна сдалась, видимо, решив, что моё предложение слишком ей нравится, и не стоит портить нам обоим настроение неприятными разговорами.

– Маленькая, я жду ответа. Нет, если, конечно, ты против...– она не дала мне договорить и поспешно кивнула, а я, нагло улыбнувшись, снова обнял её и, прижав к себе, перевернулся на бок, а потом разжал объятия и встал с постели.

– Ты подумай, а я ещё поработаю.

Стоило огромных усилий не рассмеяться, когда я услышал, как от ярости участилось ее дыхание...

Я знал, что Марианна разозлится. Знал, потому что чувствовал сладкий аромат её желания. Я предполагал, то она постарается меня соблазнить. Даже представлял себе, как бы она это делала. Думал, что будет возбуждать меня прикосновениями, поцелуями. В мыслях я уже насмехался над её попытками. В этой игре всегда побеждаю я. Всегда.

Но уж чего я точно не ожидал, так это того, что она проигнорирует меня! Сначала я почувствовал, как усилился запах её возбуждения. Твою мать! Я резко склонился над кроватью и повернул её обратно на спину, посмотрел в глаза, ожидая увидеть смущение, злорадство, лукавство, что угодно. Но, нет! Ничего подобного! Она ласкала себя так, как будто меня и рядом не было. Я проследил взглядом за её рукой и шумно вдохнул воздух, увидев, КАК она облизала свои пальчики и скользнула ими под шелк трусиков, слегка раздвинув стройные ноги. Эротично...Это было сногсшибательно наблюдать за ней. Представлять, что это я сейчас так нежно касаюсь её. Я кожей чувствовал, каким густым стал воздух вокруг нас. А Марианна продолжала себя трогать, сладко постанывая. Её ресницы дрожали, а рот приоткрылся и мне хотелось пить ее стоны. Я видел, как покраснела бледная кожа, а сама она тяжело и прерывисто дышала, глядя на меня из–под опущенных ресниц. Я снова посмотрел на ее пальчики под прозрачным кружевом и сглотнул, а она в нерешительности замерла, буквально в миллиметре от самого сладкого местечка, и я понял, что и на этот раз выиграю. Пусть даже эта игра не совсем в моём стиле.

– Продолжай! – голос сорвался, – Медленнее, нежнее!

И она не посмела ослушаться. Всё так же не открывая глаз, Марианна дотронулась до клитора и вздрогнула. Я простонал вместе с ней, когда она начала двигать пальцами мучительно медленно и прогибаться в такт этим движениям, запрокинув голову, а потом всё быстрее, и быстрее...Ее пальцы порхали в хаотичном ритме и мне хотелось рычать от нетерпения. Член уже вовсю рвался из брюк, но я лишь смотрел на неё...А потом увидел как она резко скользнула пальчиком прямо в себя. И я не смог сдержаться:

– Твою мать, Марианна!

Я поднял взгляд и увидел, как она прикусила нижнюю губу. Тогда я ещё не знал, что эта картина будет часто являться мне в воспоминаниях: моя жена, раскрасневшаяся, лежащая на спине, с искусанными губами и прикрытыми глазами...ласкающая себя и невыносимо сексуально постанывающая.

Я не выдержал рванул кружево трусиков, чтобы видеть, как ее пальцы исчезают в розовой плоти и блестят от влаги. Хрипло застонав, наклонил голову и коснулся ее лона языком, Марианна тут же схватила меня за волосы, громко вскрикнула. Я сам проник в нее средним пальцем на всю длину и ощутил, как ритмично она сокращается вокруг него, услышал ее резкий крик, но не дал сомкнуть колени, продолжая ласкать ее пальцем и языком одновременно.

Когда последняя судорога стихла, она открыла глаза и, приподняв голову, посмотрела на меня с томной улыбкой. Я же снова наклонил голову и стал её облизывать. Я чувствовал на своём языке её вкус – самый сладкий сок на свете! Член уже буквально молил о разрядке. Дёсны пекло, температура тела зашкаливала. Но я продолжал нежно и неторопливо пожирать ее плоть, миллиметр за миллиметром. Изредка прикусывал кожу и чувствовал, как она выгибается и стонет моё имя:

– Ниииик! Пожалуйста...пожалуйста! Возьми меня! Сейчас!

Всё так же продолжая ласкать языком, протянул руку и начал играть с набухшими сосками, заставив её втянуть в себя воздух и жалобно всхлипывать.

Я же приподнялся наверх к ноющей женской груди и облизал сосок. А затем дунул на него и услышал тихий стон.

Марианна лихорадочно стягивала с меня штаны, пока я уделял внимание другому соску. Она бесстыдно распахнула ноги, дерзко поощряя меня на большее. И я уже не в силах был отказаться от этого пиршества. Я медленно вошёл в неё и начал осторожно двигаться. Она была очень горячей и мокрой, горела от нетерпения. Я знал, что она хотела жёсткого и страстного секса, но сейчас хотел по–другому. ЧЁРТ, я тоже люблю ворваться в неё со всей дури и долбиться, что есть мочи! Но сейчас я сдерживал себя. Чувствовал, как по спине стекает пот, по телу проходит дрожь от потребности кончить, но не позволял себе сорваться. Это был один из тех редких моментов, когда я не трахал, не брал её жестко и остервенело, а занимался с ней любовью. Когда казалось, что лучше умереть, чем упустить из виду её закатывающиеся от наслаждения глаза и пронзительные крики удовольствия.

Она кричала моё имя, судорожно сжимая мой член тугой плотью и царапая спину, толкая меня за ту грань реальности, которая всегда стиралась в её присутствии. Я зарычал, изливаясь в неё. Марианна, гладила мои волосы, пока я выравнивал дыхание, положив голову на её плечо и вдыхая воцарившийся в комнате запах бурного секса.


***


Но все мои планы полетели к чертовой матери, как и все в этой гребанной жизни всегда случается «кстати». Воронов захотел немедленно встереться, а я ждал, когда он созреет для разговора. И он созрел, мать его, ночью, когда я все еще думал, что у меня есть время. День…два…неделя. Только его, к сожалению, не оказалось. Хотя, тогда я не мог подумать, что моя жизнь разделится га «до» и «после» нашего разговора.

Утром я позвонил Владу, сообщая о том, что возникли препятствия на пути к границам города. Встретиться пришлось на нейтральной территории, неподвластной ни кланам, ни нейтралам.

Потянулся к бару за бутылкой и налил себе виски. Зорич на моё молчаливое приглашение молча покачал головой. Ну, что же. Как знаешь. Я опустошил бокал и, подхватив портсигар, вышел из машины. В голове начали проясняться мысли. Совсем скоро произойдёт то, о чём я мечтал сотни лет. Хочет этого Влад или нет. Вот только, как обычно, мечты осуществляются только тогда, когда уже не нужны вам.

Влад уже ожидал меня возле своеобразной и еле заметной глазу «стены», испещрённой лазерными лучами. Напряжённый. Челюсти стиснуты, а в глазах полная решимость.

– Какого черта здесь происходит, Влад? Что за херня творится на твоей территории?

Он бросил на меня тяжёлый взгляд.

– У нас серьезные неприятности.

– Это я уже понял, – я усмехнулся и закурил сигару, – прости, я бы предложил и тебе, но не хочется остаться без пальцев. – выпустил дым в воздух, следя за выражением его глаз – Тебе известны причины восстаний?

Есть! Он быстро посмотрел на меня и тут же отвел взгляд:

– Это битва за власть, Ник. Так бывало и раньше.

Прищурился, не отводя взгляда от его лица.

– Но не в таких масштабах. Только битва за власть? И ничего личного?

«Ну же скажи, Влад. Докажи, что тебе не наплевать на моё мнение».

Влад чертыхнулся, разом вспылив.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Ник. Не играй со мной в словесные шахматы. Говори, что это за намеки.

Стало обидно. Он до последнего решил скрывать информацию о сучке Асмодея. Хотя я и ожидал подобного. Не доверяет. Ну, видимо, Мокану, ты всё–таки сам не заслужил этого долбаного доверия от брата. Я приблизился к стене и процедил сквозь зубы.

– Это ты. НЕ играй. С нами. Со всеми. Влааад! Я не намекал! Я всего лишь хотел дать тебе возможность самому мне всё рассказать!

– Рассказать о чем?

Он слегка прищурился и посмотрел на меня с понимание. «Да, Воронов! Я знаю. Грёбаный ад, но я знаю, в какую задницу ты втянул нас всех.».

– Не о чем! О ком? Например, о своей очаровательной маленькой пленнице!

Влад резко выдохнул дым.

– Она должна была стать залогом нашего мира, я собирался рассказать, когда гостил у тебя – ты не дал мне. Все это имеет непосредственное отношение к битве за власть.

Очередная вспышка неконтролируемой злости накрыла с головой. Он пренебрёг моим мнением, и меня же обвиняет в этом.

– Я не дал??? Да, я раз пять дал тебе возможность рассказать, но ты строил из себя непонимающего!

– Дочь Асмодея – могла стать гарантией нашей неприкосновенности!

– Но не стала! Не стала, Влад! – сплюнул на землю и выкинул сигару в сторону, – вместо этого ты подставил нас всех! Себя, меня, свою семью, Братство! Всех! Ради чего? Ради твоих амбиций? Жажды мести?

– Ник, твою мать, не нагнетай. Да, я скрыл, у меня были на это причины.

– Проклятье, Влад, о какой причине может идти речь, если в нескольких странах мятежи, и, чтоб ты знал, за Марианной кто–то установил слежку! какая к черту может быть причина, а?

Влад поднял руки в примиряющем жесте.

– Успокойся. Я предвидел такое развитие событий. Смотри, – он достал из внутреннего кармана карту и тряхнул, раскрывая ее, на ней секторы семей клана Черных Львов были отмечены черным, семьи, поднявшие бунт – красным, – вот эти семьи не присоединились к мятежу, вот здесь наши территории будут надежно охраняться резервистами. – он внимательно посмотрел на меня – Я выступлю перед народом и пойдем на Асмодея войной. Мы свергнем его правление раз и навсегда в нашем мире. Вместе мы сила, брат. Это шанс отправить его прямиком в Ад. Поверь, я прежде всего забочусь о благополучии клана и Братства.

Прикурил сигару, разглядывая разноцветную карту в его руках. Мало, Влад, слишком мало нас. С тем планом, что он мне сейчас выложил, мы могли в лучшем случае рассчитывать на скорую и безболезненную смерть. Причём всем кланом. Стиснул зубы, когда в голове неожиданно возникла фотография моей семьи.

– Ты показал мне жалкую кучку своих союзников и хочешь сказать, что искренне веришь, что с их помощью можешь победить Асмодея?! Очнись, Влад! Он не просто бессмертный! Он высший демон! Ты даже не представляешь, КАКУЮ опасность он представляет! Ты уже вне закона, Влад! Уже! Я уверен, что у Асмодея давно припасена необходимая бумажка с жалобой на тебя Нейтралам.И нам остаётся лишь ждать, когда он её им предъявит. И что ты намерен делать тогда?

Влад недовольно поморщился.

– Напасть первыми, Ник! Взять его гребаное поместье и найти доказательства его вины. Я не прощу этой суке смерти наших близких. Я не прощу ему ни одну смерть наших собратьев. Он уйдет из нашего мира с позором и поджав хвост, но мне нужна ваша помощь. Ваше доверие.

Доверие? Он говорит о доверии, мать его! После того, как сам же благополучно проигнорировал вопрос о нём. Я смотрел на охваченного возбуждением Влада и понимал, что он своего решения не изменит. Вот только король не осознавал, с кем начал эту игру. Или же слишком переоценивал свои силы и подготовку. А я знал, что это нельзя ни в коем случае делать. Я вспоминал об этом грёбаном ублюдке слишком часто, наблюдая, как веселятся и играют моя жена и дети. Почти каждый день голову посещали мысли, что всё могло обернуться совсем по другому. Стиснул зубы, отгоняя мрачные образы.

– Влааад, ты просто не понимаешь, о чём говоришь! Ты даже не представляешь, с кем начал эту грёбаную игру! Если не веришь мне, спроси у Мстислава, что из себя представляет Асмодей!

Влад озлобленно сжал руки в кулаки.

– Да плевать что он из себя представляет! У меня есть козыри. Есть план. И я хочу, чтобы ты пошел за мной. Мы ударим его так как никто и никогда не бил эту тварь. Нас будет много. Со временем, но будет. В этом мире закон это МЫ!

– И ты готов сейчас развязать встречную войну? Готов рискнуть всем? Оказаться один на один с Асмодеем и Нейтралами? Готов к тому, что возможно, всех нас отправят под суд и казнят? Готов? Если ты – да, то я – нет! У меня есть жена и дети! И я не хочу лишиться семьи из–за твоих великих планов мести, Влад! Я пас! Все что я могу – это предоставить тебе пристанище на моей территории.

Влад невольно отступил на шаг назад. В карих глазах читалось недоумение и неверие в происходящее.

– Твою мать, Ник, только не говори, что ты сейчас отворачиваешься от меня. Ты это серьезно? Что значит ты пас? А о чем забочусь я? Не о семье?

– Я не знаю, о чём ты заботишься! Может, и о семье, но твой ход в корне неверный, брат! Я уже побывал в том аду! – Демон раздери эту проклятую стену! Как же хотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть. – Твою мать, Влад, твоя дочь тоже там побывала. Нашей семье этого дерьма хватило по горло!

Влад сделал резкое движение вперёд и оскалился, показывая клыки. Он был в ярости. По бледному лицу пробегали чёрные вены, глаза горели красным.

– Дьявол, Ник. Это наш шанс, наш единственный долбанный шанс избавиться от этого урода навсегда и на законных основаниях. – я покачал головой, поражаясь ходу его мыслей. – Не отворачивайся. Эй! Ник! Мать твою. Мы сколько прошли вместе этого дерьма. Демоны убили нашего отца, Лина погибла по их вине. Вспомни, сколько наших собратьев погребены под руинами проклятого банка крови? Вспомни! Он вышел сухим из воды! Ник, посмотри мне в глаза и скажи, что не пойдешь за мной. Посмотри мне, сукин ты сын, в глаза и скажи, что бросаешь меня сейчас!

Сердце сжали ледяные щупальца тоски и безысходности. Каждый из нас принял решение. Я уже знал, что не смогу его разубедить. Как знал и то, что через пару-тройку секунд жестоко разочарую своего брата. Брата, который связывал такие большие надежды со мной.

– Влад, каждое твоё слово–правда! И я абсолютно согласен с тобой! И так же, как и ты я готов убить Асмодея! Я готов делать это каждый день тысячами разных способов. Мочить этого гада...Но с меня хватит! Я устал трястись в страхе за свою семью. Твои дети уже взрослые, Влад. А мои слишком малы. Я не могу, брат! Я не принимаю твой план! Мы придумаем другой способ. Не сейчас. Позже.

– Я больше не Король Братства, Ник. Позже уже не будет никогда. Только сейчас. Я возьму его за яйца и буду сжимать так сильно пока они не лопнут! Брат...– Влад покачал головой – я не верю, что ты говоришь мне это. Я не верю. Я рассчитывала на тебя. – следующие слова он практически выкрикнул мне в лицо – Я.РАСЧИТЫВАЛ. НА.ТЕБЯ. МОКАНУ!!!!

Посмотрел ему в глаза. Так и есть. В них всё ещё горит надежда. Сколько раз мы оставляли все разногласия за спиной и встречали опасность вместе? Плечом к плечу. Влад имел все права требовать от меня этой поддержки. Слишком многое он когда-то сделал для меня. И понимание этого изнутри подтачивало уверенность в выборе правильного решения. Вот только я уже не имел никакого права так рисковать своими детьми и женой. Произнёс медленно, не повышая голоса. Он поймёт. Я надеюсь на это.

– Значит, в этот раз ты ошибся, Воронов! Я своё слово уже сказал! И это слово НЕТ!

На мгновение Воронов закрыл глаза, смиряясь с поражением. Но когда открыл их в них царила всё та же решимость.

– Значит, я пойду в этот бой один, и я подниму клан без тебя, Ник.


Упрямый сукин сын!

– Какой клан, Влад? Уже нет никакого клана! Ты сам отлично знаешь, что он сейчас расколот как минимум на две части! И одна из них не поддерживает тебя. Более того, они готовы выдать тебя и всех твоих родных Асмодею, лишь бы только прекратился тот ужас, который сейчас с ними со всеми происходит. Так что ты представляешь сейчас только половину клана! – сделал паузу, обдумывая свои последующие слова. Понимая, как воспримет их он – Отдай мне вторую часть, Влад, и я постараюсь поднять её и успокоить.

Влад резко опустил руки. В глазах явно читался шок. Этого он точно не ожидал.

– Ты...ты хочешь расколоть клан, Ник? Ты не только отворачиваешься от меня, ты хочешь разделить нас на части?

Я покачал головой.

– Нет, Влад! Он уже давно расколот! С тех самых пор, как начались мятежи. Тогда Чёрные львы перестали быть одним единым! И я не отворачиваюсь от тебя. Ни в коем случае. Но если я вижу, как ты ведёшь нас всех к верной гибели, я сделаю всё возможное, чтобы спасти стольких, скольких смогу. Зачем тебе подданные, которые будут мечтать о твоей смерти, готовые предать тебя при первой возможности? Отдай их мне.

Он медленно выдохнул, а потом усмехнулся, разглядывая моё лицо так, будто видит впервые.

– Все. Хватит. Я тебя понял. Завтра тебе пришлют по электронной почте все бумаги.

Я мог...черт...я мог быть не таким наивным идиотом, спасибо Мокану, что тыкнул меня в это дерьмо еще раз и показал мне чего ты на самом деле стоишь. Давай убирайся, трусливо поджав хвост. Я подпишу. Все это по праву твое. Забирай и катись к такой–то матери. Ты всегда хотел власти, теперь ты ее получишь.

А это больно. Когда в очередной раз тебе указывают твоё место. Причём делает это некто важный и дорогой для тебя. Я понимал, как он воспримет моё требование. Понимал, что в его глазах снова стану корыстным подонком, затесавшимся в его семью. Тем не менее, я и предположить не мог, как сильно будет саднить в груди от этого презрительного тона.

– Влад! Твою мать, Влад! Посмотри на меня и хорошо запомни мои слова: если бы сейчас я был один, я бы играл на твоих условиях! Но сейчас у меня есть семья. Это же и твоя семья, Воронов. Твоя дочь и внуки! И я должен, понимаешь, должен, заботиться о них. Потому что больше некому! И моя жажда власти здесь абсолютно ни при чём. А насчёт бумаг– я хочу подписать их сегодня. Завтра может и не быть для нас! Так что поторопись с этим. У меня всё.

– Позаботься о моей дочери и внуках, Ник. Поклянись, что сделаешь все, чтобы они остались в живых и уведи их, когда я введу армию в твой город, пройду победным парадом по твоим улицам и рядом со мной знамя победы ты не будешь держать. Иди, Ник. Только сначала поклянись, что сделаешь все чтобы моя дочь, МОЯ семья остались живы...и иди. Это твое право. Сейчас я рад, что отец мертв, ему бы было больно, как и мне.

Вот он. Его ход конём. Знал, как задеть, да побольнее. Прикусил щеку с внутренней стороны. Только не вспыли, Мокану. Этим ты только выдашь себя. Теперь ты не имеешь права разыграть не ту карту. Я прищурился, наблюдая, как плотно сжал губы мой брат, теперь находящийся по ту сторону баррикады.

– Поверь, Влад, я как никто другой, хотел бы, чтобы твои слова оказались вещими. НО я знаю, что это не так! Клясться я не буду, потому что никогда не даю клятв!

Влад молча развернулся, даже не попрощавшись, и направился к своей машине. А я до последнего стоял у лазерного ограждения, провожая его взглядом. И только когда «Мерседес» рванул с места, а я уже садился в собственный автомобиль, мысленно прокручивая наш диалог, в голове вдруг послышался голос брата «Я больше не Король Братства, Ник...» Вот оно! Какого хрена?! Как я мог пропустить эту информацию? Возможно ли, что именно это скрыл от меня глава ищеек?


Глава 4


Я зашёл в кабинет и громко хлопнул дверью! Ну, спасибо, братец, удружил! Заварил кашу, которую и вместе нам не расхлебать. Подошёл к стойке и плеснул себе виски. Я чувствовал, как меня рвёт на части от злости и безысходности. Нужен был план дальнейших действий, но тот, что постепенно складывался в голове, мне кардинально не нравился. Я продумал десятки вариантов, пока ехал после встречи с Вороновым в ближайшую гостиницу. А после – и в самолёте на пути в Лондон, но ни один из них не казался более вероятным, чем тот, что я считал наименее приемлемым. Только не сейчас. Не после того, что произошло три года назад. Не тогда, когда мы были по – настоящему, безоговорочно счастливы, пусть и не такое долгое время.

Хотя...Осушил бокал одним глотком и снова потянулся к бутылке. По большому счёту, других вариантов я пока не видел. Да, пусть тот, к которому я всё больше склонялся, и будет весьма болезненным для нас, но он, по крайней мере, способен обеспечить безопасность моей семьи. И помощь королю. Истинному королю братства.

Встреча с Альбертом прошла не совсем так, как я рассчитывал. Нет, конечно, я не настолько наивен, чтобы думать, что Эйбель с распростёртыми объятиями пойдёт на встречу. Но всё – таки предпосылки к положительному для меня итогу встречи имелись.

Более того, этот напыщенный болван вместо того, чтобы адекватно и сразу согласиться на встречу, выгодную нам обоим, долго ломался. Как будто я с ним не разговаривать собирался, а целку его рвать! Сука! Я даже удивился, что он позвал меня к себе домой. Хотя, он, несмотря на замашки настоящего индюка, дураком явно не был. И, видимо, поэтому не захотел разговаривать со мной на публике. Ведь неизвестно ещё, чем обернётся надвигающаяся война, так зачем светить себя заранее с одной из сторон? Умная сволочь.

Пока ехал к нему, тщательно обдумывал, ЧТО ему скажу. Был практически уверен, что он сразу согласится. Так как, несмотря на пошатнувшееся положение Влада, Чёрные львы всё ещё достаточно сильны, и объединение клана актёров и художников с европейскими Чёрными – довольно неплохой способ упрочить положение Северных львов и их предводителя. Особенно в свете последних событий.

Чёрт, да, я даже приказал бумаги приготовить и подвезти их к дому Альберта. Однако, позднее оказалось, что я значительно поторопился. Эйбель пригласил меня в гостиную и, предложив виски, начал рассуждать на тему о необходимости быть особо осмотрительным в "такое нелёгкое для всех время". Я слушал его краем уха в то время, пока меня разбирала злость от осознания того, что Альберт не подпишет в ближайшее время бумаги об объединении кланов. Я знал, что внешне остаюсь таким же равнодушным, как и зашёл в этот дом, но чего мне стоила эта показная невозмутимость...

– Николас, познакомься, это моя родная сестра Изабэлла. Бэлла, это князь нашего братства Николас Мокану.

К нам присоединилась стройная блондинка. У девушки была тонкая талия, высокая грудь и длинные ноги, но что–то меня отталкивало в ней. Может быть, хищный взгляд её холодных серых глаз. Она смотрела так, будто в мыслях уже раздела меня донага и вовсю трахала.

– О, тот самый Николас Мокану! – Говорит с придыханием, выделив голосом "тот самый". – Как же, наслышана о Вас, Николас.

Ещё бы ты не была обо мне наслышана. Такие шлюшки, как ты, всегда любили обсуждать меня. Но играть свою роль мне надо до конца, и потому, лениво улыбнувшись, подыгрываю ей:

– Дааа...И что же именно Вы, милая Бэлла, обо мне слышали?

– Очень многое из того, о чём не могу думать спокойно. – Она посмотрела прямо в глаза и медленно облизнула нижнюю губу.

– Не думал, что мысли обо мне заочно Вас, – сделал паузу, будто подбирая нужные слова –...возбудили. Учитывая то, что я,– нарочито медленно оглядел её с ног до головы, задержавшись взглядом на груди, – сам пока не приложил к этому усилий. По крайней мере, пока.

Она захлопала глазами, видимо, не ожидая, что я стану так говорить в присутствии её брата, который тут же повернул разговор в нужное русло.

В общем, поездку к немцу нельзя считать успешной в полной мере, но и неудачной она не была. По крайне мере, теперь я знаю, как можно воздействовать на старика Аби в случае чего. И его блондинистая сестра, уверен, неплохо сослужит мне в этом.


***

Я поймал за локоть проходившую мимо столика официантку и попросил повторить заказ. Она улыбнулась и, виляя задницей, отправилась выполнять его. Затянулся сигарой и лениво посмотрел на танцовщицу. Уже минуты две она работала практически на меня одного. Стриптизёрша сексуально извивалась под музыку и бросала многообещающие взгляды. Вот она прогнулась почти до самого пола и улыбнулась мне. Раздражённо положил купюру на утонувшую в блёстках сцену и отвернулся от блестевших чистой похотью глаз. Прости, детка, но твои телодвижения для меня интересны ровно настолько же, насколько и рост популяции сурикатов в Африке.

– И всё–таки Николас Мокану не меняется, что бы о нём ни говорили.

Изабэлла подошла ко мне и прижалась щекой к щеке, имитируя поцелуй, и потираясь уже возбуждёнными сосками о мою грудь. Практически течёт и уже готова согласиться на всё, что угодно. Даже несмотря на то, что я ничего и не предлагал. Спросите, как она здесь оказалась? Это я её пригласил. Когда уже сегодня Альберт на мой звонок ответил, что ему необходимо ещё время подумать, я понял, что пора действовать другим способом. Время поджимало. Я оставил в одиночестве свою жену. Мои дети были, пусть в безопасном месте, но всё же вдалеке от родителей. А брат, наверняка, вовсю проклинал меня как предателя. И у меня совсем не было ни этого самого времени, ни особого желания ждать, пока немец снизойдёт до подписания нужных бумаг.

До последнего надеялся, что не придётся его применять, но не повезло. Итак, настала пора применить особый метод культурного убеждения строптивых особ, исключающий угрозы и запугивание. Метод Мокану. Надо будет запатентовать его. Я уже собирался набрать своим, чтоб пробили телефон его сестры, как мне позвонили на сотовый:

– Николас, это Вы? – Глубокий голос Изабэллы я узнал сразу.

– Изабэлла, когда я слышу такой сексуальный голос, меньше всего мне хочется, чтобы его обладательница обращалась ко мне на «Вы».

Она сексуально рассмеялась. Причём, это прозвучало так, будто девушка ставила свой смех часами, записывая на диктофон, а затем прослушивая.

– Негодяй! И как же ты догадался, что это я?

– Ну, скажем так,– небольшая пауза, – я ждал твоего звонка.

– Ммм, – хриплый смешок, – ...и зачем?

А затем, что согласен даже оттрахать тебя, лишь бы твой недоумок–брат подписал чёртов договор. Но вслух произнёс совершенно другое:

– Ну, может быть, затем, что ты меня заинтересовала так, как никто в последнее время. И я не прочь бы увидеться. Без присутствия твоего брата. Ты хочешь встретиться, куколка?

– Да, очень! – кто бы сомневался. А вот сейчас будет небольшая проверочка. Хотя я уже и имел довольное чёткое представление о ней после вчерашней встречи.

– Детка, я сейчас в стриптиз–клубе "ХХХ". Знаешь, где это? Ну, и отлично. Давай, тогда подъезжай. Буду тебя здесь ждать.

– Хорошо, я скоро буду, Мокану. Смотри не уйди оттуда.

Бинго! Какая разница в какой семье родилась женщина, она может быть аристократкой или уличной торговкой, суть её одна и та же – обычная похотливая сучка!

И теперь Изабэлла Эйбель стояла передо мной в коротеньком чёрном платье с глубоким декольте и улыбалась, ожидая ответа на свою реплику.

– Бэлла, девочка, Мокану настолько совершенен, что ему нет смысла меняться! Кто бы что бы ни говорил.

– Но я слышала, что ты верен своей жене Мар...

Я не дал ей договорить. Мне не понравилось, как звучало имя Марианны в её устах. Казалось, будто оно становится грязным. Поэтому я вздёрнул одну бровь и сказал:

– Н–да, а я–то думал, что ты захотела встретиться со мной, а не с Марианной. Мы можем поехать сейчас ко мне домой, и ты там познакомишься с моей женой и расскажешь всё, что слышала обо мне. Как тебе такой план?

Изабэлла скорчила гримасу и отрицательно покачала головой:

– Ну, уж нет, Мокану. Раз уж я заполучила тебя в своё пользование, неважно на какое время, я не собираюсь делить тебя ни с кем!

Я самодовольно улыбнулся и, обхватив её за талию, направился в сторону VIP–кабинок.

С Изабеллой я попрощался ближе к двум часам ночи. Думал, надолго меня не хватит, ан нет, продержался с ней около трёх часов. Нет, никакого секса не было. Меня буквально коробило от мысли трахнуть эту шлюху. Иногда совершенно необязательно заниматься с женщиной полноценным сексом. Достаточно намёков, лёгких полутонов, движений рук и головы, вовремя измененного тембра голоса…И она уже счастлива настолько, будто её имели несколько часов кряду.

Тем не менее, все это время блондинка неутомимо меня соблазняла. То наклонялась так, что грудь буквально вываливалась из декольте, то ногу на ногу перекладывала. Шерон Стоун, мать её! А я смотрел на это и понимал, что будь здесь со мной Марианна, ей бы не пришлось применять ни один из этих методов, чтобы возбудить меня. Мне бы хватило тонкого аромата её желания или влажного блеска глаз, чтобы сойти с ума и наброситься на неё.

И всё же результат стоил потраченного времени. Изабэлла полностью согласилась со мной в том, что один сильный клан лучше двух слабых и расшатанных. И, что немаловажно, заверила меня в том, что обязательно поговорит с братом на эту тему. А малышка, как я отчётливо понял, имела немалое влияние на своего родственничка. И это значило, что уже можно возвращаться в Англию. И там уже начинать играть первое действие спектакля.


***

Ещё перед вылетом из Лондона я отдал приказ охране никого не впускать на территорию нашего особняка. Равно как и не выпускать. Знал, что это не совсем справедливо по отношению к Марианне. Но так же и понимал, что это было единственным верным решением на тот момент, учитывая сообщение об установленной за ней слежке.

Теперь я уже подъезжал к дому и старался успокоиться: ещё в клубе мне позвонили из охраны и сообщили, что Марианна вопреки моему запрету всё– таки покидала дом!

К ней, видите ли, приезжала близкая подруга, жена моего партнёра по бизнесу, частенько проводившая время у нас, и они вдвоём куда–то ездили. Ну, о том, что она способна нарушить мои запреты, я не сомневался. Неприятно, но такое уже бывало. Но вот тот факт, что охрана допустила подобное, это уже нонсенс! А уж, когда я думал о том, что эта самая подруга вполне могла быть послана нашими врагами, то вся спина покрывалась холодным потом.

Марианна стояла возле гаража и смотрела на меня, не отрываясь. И то, как она стояла на лондонском ветру, обхватив руками тонкие плечи, заставило сердце сжаться от нежности. Такая хрупкая, но в то же время решительная. Даже сидя в машине, я чувствовал ту злость, которую она сейчас испытывала. Загнал машину в гараж и подошёл к ней.

– Здравствуй, дорогая! – Обхватил руками её замёрзшие пальчики и поднёс к губам.

– Мне тут сообщили что ты сегодня неплохо покаталась?

– Доброе утро дорогой! Ты тоже очень неплохо покатался в эти дни.

Она злится. Нет, скорее в бешенстве. Глаза горят, дыхание хаотично вырывается из груди, а щёки окрасил румянец негодования. До боли захотелось прижать её к себе и покрыть поцелуями её сердитое лицо, преодолевая напрасное сопротивление, а затем, когда она уже начнёт оттаивать в моих объятиях, закинуть её на плечо и отнести в спальню, где я наказывал бы её до самого утра. Но я не мог этого позволить себе сейчас.

– Сейчас мы говорим не обо мне. И даже не о том, кто и как проводил время. – Сжал её руки. – Мы говорим, о том, что ты проигнорировала мое требование не покидать пределы дома!

– А ты, – она вырвала руку и ткнула указательным пальцем мне в грудь, – посмел вести за моей спиной политические игры, Ник. Ты посмел скрывать от меня то, что сейчас происходит в братстве, и ты посмел разделить нашу семью на части.

– Малыш, повторяю, сейчас я хочу знать лишь одно, – я приблизился к ней и наклонил голову, удерживая её взгляд, – какого хрена, ты выходила из дома, Марианна?

Она прищурилась:

– Я не твоя служанка! Быть женой Мокану – не значит быть твоей рабой! И с каких пор я должна спрашивать разрешение для совершения самых обыденных действий? Ты же не спрашиваешь моего разрешения и шатаешься по притонам в поисках приключений, когда семью рвет на части!

Я почувствовал, как в голову со всей дури ударила ярость! Каждое её слово было одновременно и заслуженным, и несправедливым. Сам не понял, как схватил её за горло рукой и прошипел:

– Нет, ты не моя раба, Марианна. Ты моя жена! И должна в точности делать так, как я говорю. Потому что ЭТО – не моя блажь! В первую очередь, я забочусь о твоей безопасности, понимаешь? – Я слегка сжал руку и продолжил. – Ты моя жена, и значит должна слушаться меня. Беспрекословно! И мне глубоко наплевать, отец, мать, брат или сестра! А тем более, подруга! Если я сказал, ни с кем и никуда, то будь добра – слушайся!

Она опешила от моих слов и со всей силы вцепилась в мою руку. Её буквально трясло от злости:

– Я твоя жена, но я не вещь, Ник. Запрещая, объясни почему, возможно тогда я послушаюсь. А сейчас ты пьян. Отпусти. Ты делаешь мне больно.

Верно, малыш, я пил. Хлестал виски в самолёте, стараясь заглушить в себе последние остатки того, что люди называют совестью. Так как отчётливо представлял себе, что нас с тобой ждёт дальше.

Усмехнулся, но всё же ослабил хватку:

– Больно, Марианна? Брось, ты отлично знаешь, КАК я делаю больно! А это, – я снова нажал на шею, – это же так...ни о чём...Я просто хочу, чтобы ты знала, если я что–то запрещаю, значит на это есть причины. Важные причины. И если я не раскрываю тебе их, то значит и не надо, чтобы ты знала. Просто выполняй мои требования, и у нас не будет никаких проблем. – Наклонился и издевательски провёл языком по её губам. – А сейчас, малыш, лучше зайди в дом.

Только отвернулся, чтобы уйти, как услышал презрительное:

– Не смей ко мне приближаться после своих шлюх!

Проигнорировав замечание о шлюхах, я резко развернулся к ней и вздёрнул бровь:

– Даже так?

– Меня тошнит от тебя. Я видела тебя с ней! Не считай меня покорной идиоткой, Мокану!

В её голосе слышались слёзы, но моя девочка сильная. Она не срывалась, хоть и тряслась от злости и обиды. А я всё сильнее сжимал руки в кулаки, сдерживая себя от желания прижать её к себе и успокоить, уверить, что нет никакой другой женщины, что она может выходить куда угодно, как раньше, когда достаточно было лишь предупредить меня по звонку о своих перемещениях. Пришлось задушить в себе внезапный порыв.

Шагнул к ней навстречу и, склонив голову набок, спросил:

– С кем ты видела меня, Марианна? Ты хоть спросила, кто это? Сразу сделала свои выводы! – С яростью посмотрел на неё и отвернулся, шагая к дому.

Но чувство тревоги не отпускало, всё больше разрастаясь. Всё–таки не хотел, чтобы у нас с ней было всё вот так. Не надо было, чтобы она видела меня с блондинкой...


***


Я направился прямо в кабинет и позвонил в охрану. Кое – кто явно не понимал, у кого на службе находится. И следовало наказать подонка, тем самым преподав урок остальным. Вызвал к себе заместителя Серафима Дэна.

– Итак, быстро, коротко и чётко. Кто и почему позволил моей жене выйти за периметр?

– Господин, к Госпоже приехала...

– Мне насрать, кто к ней приехал! Отвечай на мой вопрос: кто и почему позволил ей уйти из дома?

Парень побледнел и опустил взгляд. Затем, видимо, собравшись с духом начал:

– Господин...

Я налетел на него и, схватив за грудки, прорычал:

– Кто?

– Я, Господин – сдавленно выдавил из себя охранник.

Идиот тупоголовый! Я оскалился, обнажив клыки:

– Почему? Что из моего распоряжения, твою мать, ты не понял, Дэн?

– Господин, но ведь Вы знаете…

– И ты, вместо того, чтобы послать их или хотя бы позвонить мне и сообщить обо всём, наложил в штаны и беспрекословно послушался каких–то недоумков? – Я встряхнул его.

– Отвечай, тварь! – Он коротко кивнул, и я ударил парня. Сильно и смачно. Голова откинулась назад, из носа пошла кровь.

– Значит, так, запомни: в этом доме ты выполняешь мои и ТОЛЬКО мои приказы! Ни Марианны, ни её подруг, ни короля, ни Бога, ни Дьявола, никого бы то ни было ещё. Только мои, ты понял?

Придурок дышал с трудом:

– Я понял, Господин, но...Она была так расстроена...

Я ударил его ещё раз. Парень упал, и я сел на корточки и, схватив за голову, приблизил его лицо к своему:

– Госпожа была расстроена, а ты хотел успокоить её, да? Отвечай!

Дэн слегка кивнул, глядя на меня расширенными от страха глазами.

– Запомни: никто. Ни король, ни Марианна, ни её брат или сестра. Ты подчиняешься только мне! И никому больше!

Я с силой толкнул его так, что голова несчастного ударилась о стену, и встал на ноги. Подошёл к телефону и позвонил Серафиму.

– Серафим, значит так. Сюда ты назначаешь себе другого зама. Только смотри, чтобы был обученным. Мне сопляки здесь не нужны. А Дэн у нас занят – у него круглосуточная вахта с сегодняшнего дня. И, да, он у нас пару–тройку дней на голодном пайке будет. Никакой крови!

Положил трубку и, даже не повернувшись к охраннику, сказал:

– Всё! Свободен!

Сел в кресло и, откинув голову назад, закрыл глаза. Не был бы вампиром, можно было бы надеяться на то, что всё это всего лишь дурной сон. Что совсем скоро я проснусь. И мне не надо будет отправлять свою жену и детей как можно дальше от себя для того, чтобы спокойно сделать то, что я собирался.

– Долбаный Асмодей! – стукнул кулаком по столу. Как бы не противилось этому всё моё существо, но мне придётся на время стать одним из верных его слуг. Снова. Пусть Влад думает, что брат оставил его. Пусть презирают Изгой и Габриэль за трусость. Но пока что Николас Мокану будет вести тихую и мирную жизнь на противоположной стороне баррикад. Правда, ключевое слово здесь всё – таки «тихая».

Но больнее всё же от того, что снова придётся причинить боль Марианне. Как бы я ни тешил себя иллюзиями об обратном, без этого не обойтись. Только доверься мне, малыш. Поверь, что мне не нужна ни одна блондинка рядом. А, вернее, нужна. Даже очень. Но совершенно не для того, чтобы занять твоё место.


Глотая слезы, сжимая руки в кулаки я пошла за ним в дом. Меня трясло, он ушел от разговора, уклонился как он всегда это любит делать. Недосказанность его конек, а я ненавижу, когда остается неясность. Я хотела получить ответы на свои вопросы. Я хотела понять, что сейчас происходит. Почему мне запретили выходить из дома? Почему я не получила ни одного объяснения. Поднявшись по лестнице, я остановилась у кабинета мужа. Я слышала все, что он говорил Дэну. Слышала это ледяной тон, звук удара…эти вкрадчивые нотки от которых у всех начинало биться сердце в горле от страха, от паники. Николас Мокану страшен в гневе, и я об этом никогда не забывала, но сейчас мне стало жаль этого паренька. Он не в чем не виноват. Я заставила его открыть ворота. И я обещала, что с ним ничего не случится если он выполнит мой приказ. Получается я солгала. Мой муж лишил меня возможности отдавать приказы в этом доме. Дэн выскочил из кабинета, и я почувствовала, как внутри поднимается волна злости. Я толкнула дверь кабинета и увидела, как муж метнул на меня горящий взгляд и тут же отвернулся к бару, доставая бутылку виски.


– Мы не договорили, Ник. Не нужно уходить от разговора. Теперь ты наказываешь охранников? За мое своеволие? Они не виноваты, что по статусу должны подчиняться и мне тоже! Они не знают, что ты вдруг решил отобрать мои права хозяйки этого дома!

Он слушал меня, а сам наливал себе виски в бокал. Повернул ко мне голову и лениво произнёс:

– Я наказал его не за твоё, а за собственное своеволие. Ему был дан чёткий приказ. Он его не выполнил. Марианна, какая разница кто по ту сторону забора? А если бы твоя подруга приехала не одна и привела за собой наших врагов и тебя бы застрелили или похитили?

Я задохнулась от его слов и уже собралась ответить, но он остановил меня:

– Неважно, кто и зачем. Важно, что он не послушался меня. Милая, я раньше и за меньшее мог сердце вырвать.

– Ник, ты понимаешь, что унижаешь меня этим, выставляешь бесправной в этом доме? В нашем доме! Ты разругался с отцом, ты рвешь меня на части, и я должна делать какой–то нелепый выбор!

Он криво ухмыльнулся:

– Ты уже не в первый раз оказываешься в такой ситуации. А свой выбор ты сделала уже давным–давно! И теперь уже поздно менять своё решение. Ты со мной. И делаешь всё так, как я скажу! И, Марианна, желательно без лишних вопросов


– Ник, что происходит? Ты отдаляешься от меня. Ты...я не узнаю тебя. Ты ...как чужой, Ник. Почему?

Мне казалось я задыхаюсь, казалось, что сейчас в этой комнате пусто и хоть он и стоит в нескольких метрах от меня – он далеко, не со мной, не рядом.

Ник подошёл ко мне и вдруг прижавшись лбом к моему лбу, прошептал:

– Я не чужой, малыш! Я всё тот же. Ты забыла, кто я? Я такой, какой я есть и не жди от меня иного.

Мне до судороги захотелось обнять его, рывком, спрятать лицо у него на груди и зарыдать. Это было временное облегчение, вот этот его голос, вот эти слова, а потом снова тот запах духов...чужих. Его руки на ЕЕ талии. Вот эти самые руки, родные руки. Которые сейчас касаются моих плеч. В этот момент стало невыносимо больно. Я отшатнулась от него и глядя в глаза, срывающимся голосом тихо сказала:

– Я никогда не забываю кто ты. Ты не даешь мне забыть.


Я вышла из кабинета, чувствуя, как слезы все же катятся по щекам. Есть вещи, через которые переступить невозможно.

Я могу простить ему все, но я не прощу вот этого дикого чувства безысходности, когда я должна выбирать между ним и отцом. Это невыносимо. Это сводит меня с ума. Даже то, что я видела его с той женщиной, все меркнет, перед чувством этой безысходности. Ник запретил кому бы то ни было появляться на территории поместья, он обращается со мной как со своей вещью, и он напомнил мне, что я должна его бояться. Нет, хватит, я не боюсь, я видела от него слишком много боли, чтобы ломаться каждый раз, когда он приказывает мне или звереет, не сдерживая эмоций. Я, наверное, уже прошла тот этап, когда дрожала от его гнева. Сейчас я хотела одного – уехать к детям. Рядом с ними меня не будет пожирать тоска, я не буду видеть, как начинается война между двумя мужчинами которых я люблю, самыми главными мужчинами в моей жизни – моим отцом и моим мужем.

Я не приму твоих решений Ник, ведь ты не принимал в расчет мое мнение, мои чувства, мою боль и тоску.

Я вернулась к нам в спальню, несколько секунд смотрела на нашу постель, а потом решительно вышла оттуда и направилась в комнату Ками. Завтра прикажу слугам оборудовать для меня в доме другую спальню. Я больше не буду безропотной овцой на заклании, я тоже имею право голоса и право, чтобы с моим мнением считались. Я вошла в детскую и заперлась на ключ изнутри. Да, он разнесет дверь в щепки ели решит зайти, но он будет знать, что я этого не хочу. Бросилась на постель, и инстинктивно обхватив подушку руками зарыдала. Я еще не понимала, что это начало конца. Начало моего осознания того, кто такой на самом деле Николас Мокану и что я значу для него. Приоритеты были расставлены и я...я далеко не на первом месте в его списке жизненных ценностей, я скорее приложение к вальяжной жизни хищника, легкая добыча, которую можно легко заманить в свои сети.


Но и я изменилась, Ник. Я выросла рядом с тобой. Я уже не та девочка, которая смотрела на тебя восторженными глазами и внимала тебе как Богу. Я взрослая женщина и не хочу, чтобы ты ломал меня, подминал под себя. Я устала. Я хочу жить, дышать улыбаться, смотреть как растут наши дети и быть счастливой. Только я почему–то не уверенна, что ты сможешь мне все это дать, потому что моя любовь к тебе, она как безумие, которым горит моя душа, а ты...ты убиваешь меня ядом жестокого безразличия, но ведь всегда есть предел...когда любовь может умереть, захлебнуться в агонии...и я ...я боюсь утонуть в пустоте. Я боюсь разочароваться в тебе...


Глава 5

Когда я выходил из душа, я уже знал, что Марианны нет в нашей спальне. Так уж сложилось: я всегда чувствовал кожей её присутствие рядом. Сейчас же я ощущал лишь холод пустой комнаты вокруг себя, и откуда–то появилось нестерпимое желание найти её. Найти Марианну и успокоить. Я знал, что она чувствует. Я читал это в её глазах, позе и словах. Моя девочка не просто обижена, она в полной растерянности от того, что не понимала происходящего. Я ощущал собственным телом ту боль, что сейчас терзала её, разрывая Марианну буквально пополам.

Обо всём этом я знал и без её слов. Вот только не мог ничего сделать, чтобы изменить это состояние. Пока не мог. Вопрос о том, чтобы рассказать все подробности нашего с Серафимом плана моей жене, даже не стоял. Узнай, она, что я задумал, ни за что бы не согласилась со мной. Более того, уверен, стала бы мешать в осуществлении задуманного.

А то, что мой план уже совсем скоро вступит в действие, я понял после звонка Альберта. В котором глава Северных сообщал, что согласен подписать договор об объединении двух кланов. Что же, Мокану, неплохо поработал! Вот только даже это не приносило облегчения. Наоборот, всё больше сжималось сердце от предчувствия беды большей, чем сейчас угрожала нам. Долбаная интуиция!

Правда, немец уточнил, что проект документа разработают его юристы. А это значит, что он готовится выторговать себе нехилые дивиденды с заключения этого соглашения. Надо будет немедленно вызвать к себе Серафима и всё – таки подготовить и свой вариант договора.

Всё это я обдумывал, пока шёл по коридору в сторону комнат детей. Я знал, что Марианна в одной из них. Она всегда в моменты меланхолии приходила туда, даже если самих детей не было дома. Заглянул в комнату Сэми, и, убедившись, что она пуста, подошёл к маленькому царству моей принцессы.

Я дёрнул ручку, но она не поддалась. Вот это сюрприз, Николас! Меня захлестнуло бешеное желание сломать эту грёбаную дверь к чертям собачьим. Зайти в комнату и напомнить Марианне, как я ненавижу запертые двери. Я чувствовал, как кровь со скоростью света гнала по венам, и удлинялись клыки. Твою же мать! Она отлично знает, что какая–то хлипкая деревяшка для меня не преграда! Просто таким способом решила показать мне моё место. Я уже занес руку, чтобы снести это препятствие, но в последний момент остановился.


Если она хочет поиграть в обиженную невинность в последние дни нашего совместного пребывания, то пусть так и будет! Я развернулся и пошёл обратно в спальню, напоследок громко бросив ей:

– Это был твой выбор, Марианна!


Намного позже, уже после телефонного разговора с Зоричем, в котором приказал ищейке достать мне всю информацию об Изабэлле Эйбель, я сидел в кабинете, заливая в себя один за другим бокалы виски и борясь с желанием подняться наверх к Марианне. К этому времени я уже пару раз набирал номер Влада, но упрямый сукин сын, похоже, включил меня в чёрный список. Хотя, наверное, это всё–таки произошло не сейчас. Иногда казалось, что брат меня из этого списка даже и не исключал.

Конечно, чего греха таить, подобное чаще случалось всё же по моей собственной вине. Когда решения принимались вот так. Единолично. Только, как показали события трёхгодичной давности, иногда из–за необдуманных или же эгоистичных действий одного страдают сотни и даже тысячи невинных.

Этого дерьма я сполна наелся в последней войне против демона. Теперь подобное предстоит сделать Владу. Не было ни капли сомнений в том, что Воронов сейчас совершает те же ошибки, что и я не так давно. Вот только, как говорится, со стороны всегда легче увидеть чужие промахи.

Уже завтра я подпишу с Эйбелем контракт и официально стану не только отделён от брата в глазах общества и, что важнее, Асмодея, но и стану, в какой — то мере, его прямым конкурентом. Конкурентом за власть, влияние, бизнес. Для Влада я стану подлым предателем, ради корысти поправшим принципы нашего отца. А Марианна убедится в который раз, что тот, кого она полюбила, не что иное, как придуманный ею самой образ.

И в такой ситуации время играло против меня. Чем больше я тянул с тем, чтобы отправить Марианну в поместье на нейтральной территории, тем больше становилась вероятность неблагоприятного исхода всей этой истории для нашей семьи.

***

Вчера мы подписали с немцем договор об объединении кланов. Изабэлла тёрлась об меня, как голодная кошка, совершенно уже не стесняясь присутствия братца и Серафима рядом. Всё шло по накатанной. Именно так, как я и планировал. Вот только сейчас, сидя в одиночестве в собственном кабинете, я не чувствовал никакого удовлетворения на этот счёт. Каждый шаг вперёд, что я делал для достижения поставленной цели, отбрасывал меня на пять или десять шагов назад в отношениях с любимой женщиной.

Прошло два дня с момента той ссоры, а мы с ней не перекинулись ни словом. Это было не просто тяжело. Это было больно даже на физическом уровне.

Думаю, такую боль можно сравнить с мукой умирающего от жажды человека. Когда он сидит напротив целого графина с кристально чистой прохладной водой, но не может утолить своей жажды, потому что его отделяет от вожделенного желания непробиваемая прозрачная стена.

Примерно подобное чувствовал и я. Вот только в нашем случае это было тяжелее вытерпеть. Потому что эту самую стену воздвиг я. И только мне по силам было снести её. Да мне это было по силам...Но в то же время я не мог, я мать его, не мог ее раскрошить, взорвать, разбить, потому что там за этой самой пресловутой стеной, нас ожидала целая бездна крови, боли и потерь…страшных потерь, невосполнимых.

Зашёл слуга и доложил о приезде Серафима. А после появился и сам ищейка, который поведал о последних событиях в том мире, в котором оставался Влад, и отчитался по заданным ему ранее вопросам об Изабэлле. Также он рассказал и о том, какие нам предстоит заключить контракты с учётом нового положения и недавно созданного клана.

Подошёл к бару и предложил Зоричу виски, заранее зная, что он откажется. Тот вдруг прервал свою речь о договорах и осторожно поинтересовался о том, как поступить с теми наблюдателями, что оставались в доме каждого из членов моей семьи. Хороший вопрос, если брать во внимание тот факт, что в мятежное время остаются единицы тех, кому можно безоговорочно доверять. Я сел в кресло и, пожав плечами, прикурил сигару. Прищурился, глядя на Серафим. Просто образец невозмутимости. Готов голову дать на отсечение, что у него в мозгу постоянно крутятся тысячи шестерёнок, но вы никогда не увидите этого. Только те эмоции, которые он считает нужными показать. А Зорич таковой признаёт только одну – полную невозмутимость.

Выдохнул дым в потолок:

– Пусть остаются на местах. Наблюдение за ними не прекращай. И насчёт Влада...Не поверю, что ты не сможешь найти хотя бы одного способного вампира, который мог бы регулярно поставлять нам информацию из королевской резиденции, – я поморщился, заметив секундный блеск в его глазах, – вернее, из особняка Воронова. На этом всё, Зорич. Ты свободен.

Опустошил бокал и, машинально потянувшись за бутылкой, остановил, собравшегося уйти, ищейку:

– Кстати, Серафим, ты должен будешь совсем скоро отвезти Марианну в одно из моих поместий. Да, в сопровождение ей отправь своего бывшего зама...как там его..Дэна. Думаю, после преподанного недавно урока парень горит желанием доказать, что он исправился.

Зорич коротко кивнул и склонил голову на бок, во взгляде появилась заинтересованность:

– Всё–таки, Николас, ты решил...

– Именно. Будем придерживаться плана с Изабэллой Эйбель...Которая, – саркастично усмехнулся, – совсем скоро станет твоей новой госпожой.


Серафим ушел, и практически сразу я услышал лёгкие шаги Марианны за дверью. Вот она, видимо, в нерешительности остановилась. Сердце галопом понеслось вскачь. Пришла. Сама. В груди вспыхнула надежда на примирение. Пусть хотя бы ненадолго. На пару дней. На день. Но день, который мы проведём вместе. В любви и нежности, но никак не в ненависти или презрении друг к другу.

– Входи, Марианна. Не заперто.

Дверь осторожно открылась, а у меня вдруг задрожали руки от болезненной тяги прикоснуться к ней вот такой, ранимой и грустной. Залпом опустошил бокал и выкинул его в камин. Марианна всё так же стояла возле двери, не решаясь подойти ближе.

– Полагаю, игра в молчанки окончена? Пришла поговорить? Созрела?

Я специально говорил грубо, стараясь обидеть её. Либо так, либо я сам брошусь к ней...

Она многозначительно посмотрела в сторону бутылок, выстроившихся на столе. Осуждает...Ухмыльнулся:

– Не думаю, что ты пришла ради лекции по поводу вреда алкоголя для печени вампира?

Она вздёрнула подбородок вверх:

– Я пришла сказать, что я уезжаю в Лондон к детям.

Надежда на примирение лопнула с громким хлопком, резонансом по нервам, итак натянутым до предела.

Улыбнулся, стараясь скрыть дикое разочарование:

– Даже так? Охренительно! Я как раз собирался предложить тебе уехать.

– Значит, ты уже и это решил за меня? Спасибо, что так заботишься обо мне. Угадываешь все мои желания.

В голосе тонна презрения. Прикусил щеку с внутренней стороны. Играем до конца, Мокану. Нет времени для сантиментов.

– Я стараюсь. Я очень стараюсь угодить тебе.

Чёрт, девочка, знала бы ты, чего это стоит мне, как меня выворачивает изнутри, как хочется крушить всё вокруг от безысходности и бессилия что–либо изменить.

– Конечно, ведь я принадлежу тебе, – она шагнула ко мне, – и ты мною распоряжаешься, как тебе вздумается, как своими вещами. Это я не могу распоряжаться тобой, а тебе все позволено.

Захотелось громко расхохотаться. Я перестал распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению более десяти лет назад. С тех самых пор, когда одна маленькая взбалмошная девчонка, в лесу, шантажом, вынудила меня поступить так, как было выгодно ей. Именно с того времени я перестал принадлежать самому себе.

Но вслух я произнёс совершенно обратное:

– Марианна, неужели за все эти годы ты не поняла одной непреложной истины: да, ты принадлежишь мне! А вот Николас Мокану не принадлежит никому!

Она резко побледнела и срывающимся голосом произнесла:

– Я рада, что ты мне напомнил. Только скажи мне, Ник, разве брак подразумевает принадлежность в полном смысле этого слова? Брак подразумевает рабство? Игру в одни ворота? Я не подписывала договор с работодателем, я не продавала тебе авторские права на меня! Я выходила замуж за любимого мужчину, а не за Хозяина. Если ты считаешь меня своей вещью, Ник, то ты очень сильно ошибаешься. Я принадлежу тому, кто принадлежит мне. И эта принадлежность не мое тело, а моя душа, мое сердце. Если твоя душа и твое сердце никогда не были моими, то мне искренне жаль, что я настолько заблуждалась в тебе.

Вскочил с кресла не в силах усидеть на месте. Но и смотреть в её глаза не мог. Отвернулся к окну. Хотелось заорать, что, да, она заблуждается в отношении меня. Но не в том контексте, что ей представлялся. Хотелось встряхнуть её за плечи и трясти так долго, пока в ее глазах не исчезнет ненавистное мне выражение недоверия. Это не могло быть правдой. Иначе не пошла бы она из–за меня к Асмодею...Иначе не простила бы тогда, когда я сам себя не прощал.

– Да! Брак подразумевает принадлежность! – Я развернулся к ней, и она от неожиданности отступила на несколько шагов назад, – Если мы говорим о тебе! И ты не хуже меня знаешь, что принадлежишь мне во всех смыслах этого слова! Твоя душа, твоё сердце, твои глаза, твоё роскошное тело. Даже твои мысли безоговорочно принадлежат мне! Ты принадлежишь мне, Марианна, и это не обсуждается!

Она скептически поджала губы, а мне вдруг до боли захотел прижаться к ним своими и целовать их, терзать, кусать, врываться в её рот языком, чтобы не говорила, чтобы дышала мне в губы, и я жадно пил её дыхание.

– А вот, что касается твоих слов об игре в одни ворота, то ответь мне на один вопрос, любимая: как может кто–то принадлежать тебе, если он не принадлежит сам себе? Я не отрицаю свою любовь. Я, скорее, мог бы отрицать существование солнца или луны. Поверь, малыш, мне легче отказаться от крови, чем от тебя. Но запомни: можно приручить Зверя, но нельзя забывать, что он никогда и никому принадлежать не будет. Это не его прихоть. Это его натура!

Она разочарованно усмехнулась и медленно выдохнула:

– Ник, я всегда знала, что ты очень самоуверен. Только почему ты считаешь меня все той же маленькой девочкой, на которой ты женился десять лет назад? Рядом с тобой я могла многому научиться. Ты так не думаешь? Я принадлежу тебе вместе с мыслями и всем остальным – звучит потребительски, не находишь?

Проклятье! Нет ничего сложнее, чем говорить с тем, кто не слышит твоих слов!

– Твою мать, Марианна! Это может звучать как угодно...Мне насрать...Просто так оно и есть!

– Я знаю, что тебе плевать. Только я не стану с этим мириться. Больше не стану, Ник. Только услышь меня, пожалуйста. Нет, не прослушай и забудь, а именно услышь – я не стану с этим мириться. Разве я прошу тебя принадлежать мне целиком и полностью? Ты не домашний зверек, Ник. Я прошу твое сердце. До сегодняшнего дня оно все же принадлежало мне одной. Я жила с этим, я дышала именно этой уверенностью, что как бы ты ни поступил, твое сердце, твоя душа принадлежат мне. Это давало силы бороться за наши отношения, за наши чувства. Да, я попросила слишком много, и ты дал. Это всё, что имело смысл. Больше мне ничего от тебя не нужно. Похоже мы по–разному понимаем слово "принадлежать". Для тебя принадлежность — это мое тело, моя верность, мои мысли – а что ты дашь мне взамен, Ник??? Если даже не можешь дать мне уверенности в твоих чувствах ко мне.

Сознание затопила бешеная злость на эти слова. На ситуацию в целом. Она увидела меня с какой–то курицей и решила, что я не «принадлежу» ей. А ведь та женщина мне нужна именно для твоего спасения, Марианна. Что я даю взамен, малыш? А как насчёт уважения собственного брата и близких друзей? Как насчёт той репутации, которая только–только начинала складываться? Этого мало? Или того, что я стараюсь отбросить тошнотворные мысли какая я шлюха, торгующая сейчас своим телом для выживания? И точно так же совсем скоро буду расплачиваться за возможность всем нам выжить в этой грёбаной войне. Но об этом Марианне тоже не стоило знать.

Шагнул к ней и процедил сквозь стиснутые зубы:

– Милая, какие из произнесенных мной слов тебе ещё непонятны? Я не отказывался и не откажусь от тебя и ты это прекрасно знаешь.

– От меня? Или от моего тела? От чего ты не можешь отказаться?

От тебя, глупая! Без тебя нет смысла больше ни в чём!

– Хочешь, я скажу за тебя? – продолжила она, уничтожая меня этими фразами, давая мне пощечины одна сильнее другой, – Ты просто никогда не отдашь свое, и не важно, нужно оно тебе или не нужно, любишь или не любишь, просто оно твое и должно остаться твоим. С таким же успехом можно любить картину на стене, купленную за баснословную цену, или твой Лейбл, от которого ты тоже не в силах отказаться.

Твою ж мать! Лейбл! Она сравнила себя с алкоголем! Вся выдержка вмиг испарилась к чертям собачьим. Резко притянул её к себе и схватил за волосы. Движением руки дернул её голову назад, а другой сильно сжал грудь, намеренно причиняя боль за сказанные слова. Она всхлипнула, но зверю, внутри меня, в этот момент было не до жалости.

– Марианна, – прошептал ей в губы, удерживая взгляд, – у тебя роскошное тело...Не спорю...Ты и сама это знаешь…Но, кроме этого, ты отлично понимаешь, что стоит мне щёлкнуть пальцами, и сотнями прибегут женщины, не менее красивые, чем ты. Многие даже более искушённые в постели. И, если бы ты мне нужна была только из–за своих прелестей, я бы бросил тебя, давным–давно пресытившись ими.

Снова дернул её за волосы и медленно провел носом по шее, вдыхая запах и наслаждаясь прикосновениями. Первыми за последние пару дней. Она внутренне напряглась, понимая, что это не ласка, это моё желание наказать.

– Но когда я с тобой столько лет, когда я признаюсь тебе в своей любви, заметь, в открытую, значит меня интересует нечто большее, чем просто трахать твоё шикарное тело.

Я прикусил нежную кожу на шее, вызвав судорожный вздох.

– Например, как сейчас все любят говорить, твой богатый внутренний мир, то есть твоя душа. И это правда, девочка моя, я никогда не отдам своё, – провёл языком по месту укуса, понимая, что ещё немного, и я сам потеряю контроль, – но я могу отказаться от многого сам...И я отказывался, ты лучше других знаешь, что отказывался. От имущества, от своего положения в обществе, от своего окружения...Порой, даже от жестокости…И, даже, представь себе, на довольно долгое время от моего любимого Лейбла...Если надо будет, я могу отвергнуть брата и Фэй, друзей и знакомых. Единственное, от чего я не в силах отказаться – это ты, Марианна, Самуил, Камилла, и Ярик.

Я отпустил её волосы и сжал подбородок, заглядывая в глаза:

– Хорошо запомни эти слова, любимая. От того, что я не твержу тебе это постоянно, не значит, что этого нет. Они не приобретают большей ценности при постоянном повторении. Я слышу тебя, я прекрасно тебя слышу, и то, – стиснул зубы, успокаиваясь, – что ты не станешь мириться, я тоже услышал. И что же ты предпримешь, Марианна? Оставишь меня?

Она попыталась освободиться, но я сжал её сильнее, так сильно, что мог сломать, но не выпустить именно сейчас, ожидая ответа.

– Да, ты можешь иметь, кого угодно и когда угодно, только пальчиком помани, и все эти…они сами будут ползать перед тобой на коленях.

– Всё верно, малыш. Да только все они так и остаются на коленях, никогда не поднимутся в моих глазах до твоего уровня.

А Марианна, будто не замечала моей усмешки.

– Ты сказал, что давно бы бросил меня, но зачем тебе меня бросать? Когда можно иметь и то, и другое. Их тела и мой богатый внутренний мир одновременно. – Схватилась за моё запястье и сбросила руку с груди. – Мою душу, моё сердце ты топчешь изо дня в день, из года в год. Есть притча про стакан с водой, наполненный до самых краев, и иногда достаточно одной капли, чтобы вода хлынула наружу. Насчет того, что я предприму и оставлю ли тебя, – она истерически рассмеялась, – а у меня есть свобода выбора, Ник?

Отступил от неё на шаг. Не верилось, что разговор принял такое русло. Не верилось, что я собирался задать следующий вопрос той, в которой был уверен больше, чем в себе. Пристально посмотрел ей в глаза:

– А если бы была, Марианна, ты бы ушла? Несмотря на то, что это был твой выбор.

– Мой выбор был, когда я отдала свое сердце тебе. – Она нервно сцепила ладони. – Это был мой добровольный выбор. Я была готова к последствиям, и я была готова простить тебе очень многое, Ник. Ты сам прекрасно об этом знаешь, но если я пойму, что всё, что ты говоришь мне – ложь, что в твоих глазах больше нет моего отражения, что я не живу в твоем сердце – да, я уйду. Если ты позволишь уйти. Только физически можно удержать тело, и это не страшно. Страшно, Ник, когда уже больше ничего не держит душу рядом с тобой. Я надеюсь это не про нас. Я очень хочу на это надеяться.

Именно сейчас я больше всего проклинал Влада из–за его идиотского поступка с дочерью демона. Не сделай он этого, мне ничего не стоило бы вырвать собственное сердце из груди, чтобы показать ей, ради кого оно билось. Но я не имел права сделать этого теперь, когда на кон поставлена жизнь Марианны и моих детей. Да, мне дороже, чтобы она дышала со мной одним воздухом и ненавидела меня, чем погибла, сгорая от любви ко мне. Как бы я хотел вспороть вены у неё на глазах, чтобы доказать, насколько моя кровь кипит только в её присутствии.

Единственное, что я мог, это ударить со всей силы кулаком по стене, сдерживая Зверя от желания причинить боль моей женщине:

– Дьявол, Марианна! После десяти лет нашего совместного Ада и Рая ты всё равно сомневаешься моих чувствах. Я прошу тебя. Слышишь? Прошу, не задавай вопросы!!! Просто доверься мне. Безоговорочно. Молча. Потому что, если я начну отвечать на них, всё может полететь к чертям...

Она судорожно сглотнула:

– Я еще доверяю тебе. Только мне все труднее молчать. Я слишком долго молчала. Все эти десять лет, как ты говоришь Ада и Рая, я молчала и шла за тобой с закрытыми глазами. Только сейчас у меня такое чувство, что ты ведешь нас к обрыву, на дне которого я сверну себе шею!

– Проклятье! – сердце болезненно сжалось от её слов, я прислонился своим лбом к её лбу, и прошептал, закрыв глаза, – Малыш, я не знаю…Может, ты и права...Может, это и обрыв...Но даже если и так, знай, что я не дам тебе свернуть шею...Если мы и упадём, то только вдвоём...И я буду снизу...

Она неожиданно обхватила руками моё лицо, пока я с упоением перебирал её волосы, успокаиваясь от простых прикосновений, выравнивая дыхание и пытаясь унять дрожь, охватившую всё тело от ярости, бессилия, непонимания...

Вдруг раздался еле слышный шёпот:

– Я больше не хочу падать, я жить хочу!

Мы одновременно открыли глаза, и Марианна вцепилась в воротник моей рубашки и закричала:

– Я, черт возьми, хочу жить, а не постоянно падать. Жить с тобой. Улыбаться, просыпаться рядом. Я устала падать, Ник! Я устала подниматься и собирать себя по кусочкам! Я. ХОЧУ. ЖИТЬ.

Нет, это не удар поддых. Это страшнее. И больнее. В десятки раз. Или в тысячи. Наверное, нечто подобное чувствуют пациенты, услышав от врача, что им ампутируют какую–то часть тела. И я сейчас был одним из этих больных, только что потерявшим последнюю надежду на полноценное выздоровление. Потому что та, от которого оно зависело, стояла передо мной, уже не скрывая ни своей усталости, ни слёз...ни того, что сама потеряла веру в нас. Ту самую веру, которая давала мне дьявольские силы всегда.

Сделал шаг назад и криво усмехнулся, раскинув руки в стороны:

– Живи, Марианна, живи! Вот только, как ты поступишь, если я всё–таки упаду?

Желудок скрутило в ожидании ответа. Затаил дыхание.

– Я буду молиться, чтобы этого не случилось. И без тебя я не живу, я существую. Хочу жить и смогу, это настолько разные вещи. Меня убивает, что ты знаешь об этом, и все равно ведешь меня за собой, а, точнее, ты меня тащишь, Ник. Насильно. Ты не даешь мне даже маленький шанс понять тебя.

Медленно выдохнул воздух. Не поймёшь, Марианна! А если и сможешь понять, то не примешь. Не мой вариант.

Я смотрел на неё и понимал, что это всё. Именно сейчас решится, открывается ли для меня ещё один фронт, уже в собственном доме, или же Марианна в который раз станет моим союзником. Что изменилось в ней? Она столько лет доверяла мне без долгих раздумий...Разлюбила? Устала от меня? Глаза заволокло пеленой ярости, снёс со стола посуду, обрушивая гнев на мебель:

– Чёрт побери, Марианна! Просто поверь мне! Не. Задавай. Вопросы! Не старайся понять! Ты узнаешь всё потом. Обещаю. Я всё сам расскажу. Но только потом! А сейчас просто поверь мне!

Её глаза расширились от неожиданности. Марианна, как никто другой, знала, на что я способен в порыве гнева. И сейчас меня всего трясло. Как в лихорадке. Я сам не мог понять, почему. Смешались сразу несколько факторов: это и ярость, и раздражение её упрямством, и страх потери тех крох доверия, что у нас были...и отчаяние от того, что пока я не мог раскрыть всех своих карт. Инстинктивно притянул её к себе, и она обняла меня в ответ, прижимаясь плотнее. Мы простояли так несколько секунд, и я отстранился от неё, уже чувствуя, как начинаю терять контроль над Зверем, видевшим только один выход из ситуации: заставить согласиться с моими условиями через боль. Её боль. Отступил ещё на пару шагов назад, стараясь всё же предотвратить жестокость, и прорычал:

– Поверь мне, или мы снова пойдём уже по пройдённому кругу.

–У меня эти круги не кончаются! Не кончаются, понимаешь?! Круг за кругом. Первый, второй, десятый. Даже в Аду их семь, а у меня они БЕСКОНЕЧНЫЕ!

Я хотел привлечь её к себе, но она отшатнулась, скрестила руки на груди и дерзко посмотрела мне в глаза:

– Не прикасайся ко мне! Слышишь! Не прикасайся, чтобы успокоить меня! Это больше не работает, Ник! НЕ РАБОТАЕТ! Я не хочу, чтоб ты меня трогал. Я уеду сегодня же! Дай мне пройти. Мне больше не о чем с тобой говорить.

Сцепил зубы, сжимая руки в кулаки:

– Марианна, – хриплый голос срывался, – ни один из этих кругов ты не прошла в одиночестве. В этих котлах мы варились вместе! Всегда! Вдвоём!

Снова приблизился к ней и схватил за плечи, больно сжимая. Она попыталась оттолкнуть, и тогда монстр вырвался наружу. Я приподнял девушку над полом и буквально впечатал её в стену. Марианна больно ударилась головой и тихо всхлипнула, а я сильно тряхнул её и прорычал в лицо, отчётливо понимая, что его полностью сменила уродливая маска вампира с красными глазами:

– Никогда не разговаривай со мной в таком тоне, Марианна! Никогда. И это я решаю, есть ли у нас тема для разговора или нет и это я решаю, – сжал рукой шею, лишая возможности вздохнуть, – когда тебе надо уходить.

Диким усилием воли я заставил себя успокоится, унять зверя, и отпустил её горло, глядя застывшим взглядом на следы от моих пальцев, которые оставил в приступе бешенства. Она обессиленно сползла вниз на пол. Этот разговор закончится срывом, я не контролирую себя рядом с ней от дикого страха потерять и от ярости на себя самого и проклятую, дерьмовую ситуацию в которой все мы оказались. Я должен оставить её одну. Немедленно.

– Сейчас уйду Я, а ты можешь собрать свои чемоданы.

Пошел к двери, и уже в спину получил контрольное:

– Я их уже давно собрала!

Замер на секунду, потом решительно распахнул дверь и с оглушительным грохотом захлопнул с другой стороны, так что штукатурка посыпалась на пол.

Вот и всё! Точка невозврата пройдена! И теперь есть только один курс — вперёд! В бездну! В кровавое болото, которое мне так ненавистно и так хорошо знакомо.


6 ГЛАВА


БескоНадеждаУмираетПоследнейчна пытка тишиной,

Тишина смеётся над тобой,


(с) Ария – Пытка тишиной


Влад усмехнулся и открыл папку с досье на очередного конкурента. Идея Фэй гениальна. Что толку томить ее в камере, если можно плюнуть врагу в лицо и обжечь ядом унижения. Он просто запретил ей появНадеждаУмираетПоследнейться в левом крыле дома. Ослушается – точно сядет в карцер.

И это только начало. Асмодей НадеждаУмираетПоследней сможет вывести ее в свет никогда. Слишком узнаваема будет его дочь, намного известНадеждаУмираетПоследнейе, чем ее ныНадеждаУмираетПоследнейшний статус жалкой начинающей рок-звёздочки. Влад постарается, чтобы она приобрела гораздо более провокационную известность.

Это будет шах и НадеждаУмираетПоследней Асмодею после того, как тот выполнит все условия. А в том, что Верховный демон их выполнит, король НадеждаУмираетПоследней сомНадеждаУмираетПоследнейвался. Альберт Эйбель НадеждаУмираетПоследней стаНадеждаУмираетПоследнейт королем Братства никогда. Если только Асмодей НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейреступит через свою дочь. Пока Фэй занята тяжёлой маленькой пациенткой в своей клинике, у Влада появНадеждаУмираетПоследнейется много времени дНадеждаУмираетПоследней осуществления плана.

Король вниНадеждаУмираетПоследнейельно посмотрел на фотографию конкурента. Он его знал и знал НадеждаУмираетПоследнейплохо, двоюродный брат Магды. Вспомнилась грациозная красавица с черными волосами и белосНадеждаУмираетПоследнейжным телом. Он вздрогнул. Магда…она была его любовницей триста лет, она должны была стать королевой Братства и она его предала. Впрочем, кто кого предал – это спорный вопрос. Униженная и оскорблённая женщина способна на подлость. Влад бросил ее ради смертной. Ради Лины.

Вспомнил и НадеждаУмираетПоследнейред глазами поплыло. ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье, когда-нибудь он стаНадеждаУмираетПоследнейт свободен от боли? Ему ее НадеждаУмираетПоследней хватало, дико НадеждаУмираетПоследней хватало. Образовалась настолько НадеждаУмираетПоследнейвосполнимая дыра, что ему хотелось выть от одиночества. Влад, коНадеждаУмираетПоследнейчно, НадеждаУмираетПоследней мог простить ей тех писем, но все уходило на второй план, когда он просто тосковал по НадеждаУмираетПоследнейй. По ее голосу, по ее советам, по ее присутствию в их доме. Тосковал НадеждаУмираетПоследней только по жеНадеждаУмираетПоследней, он тосковал по другу. Лина была преданным другом, самым лучшим и чутким за всю его жизнь. И только она знала его лучше, чем остальные.

Если бы все было иначе… Он даже смог бы простить ей эти прокНадеждаУмираетПоследнейтые письма. Двадцать лет она была рядом, разве это можно зачеркнуть злостью и ревностью? Особенно сейчас, когда ему до боли хочется кричать ей о своей обиде, а кричать НадеждаУмираетПоследней кому. Возможно, они могли бы все исправить. Хотя…разве дал бы он ей ту дикость, на которую способен Ник? НадеждаУмираетПоследнейт. Их отношения были совсем другими. Влад любил Лину, но любил той самой сильной и крепкой любовью, которая НадеждаУмираетПоследней имеет ничего общего с темными страстями. Между ними этого никогда НадеждаУмираетПоследней было. Разве что однажды, когда узнал о ее связи с братом. Но он простил. Слишком поздно во всем этом копаться. Ничего изменить НадеждаУмираетПоследнейльзя. Поверни все вспять, Влад понимал, что простил бы снова. И именно потому что НадеждаУмираетПоследней было того безумия, которое сжигало Ника по отношению к МарианНадеждаУмираетПоследней.

Влада мучило чувство, что его использовали, считая удобным, но разве он сам НадеждаУмираетПоследней использовал? Разве НадеждаУмираетПоследней превратился в статистического мужа? Розы на день рождения, подарки по праздникам и секс раз в НадеждаУмираетПоследнейделю без особой страсти, скорее по привычке? Он интересовался, о чем мечтает она? Чего хочет его женщина спустя пять, десять, пятнадцать лет брака? У них было слишком много других проблем, чтобы заниНадеждаУмираетПоследнейься своими отношениями.

Лина…как же мНадеждаУмираетПоследней тебя НадеждаУмираетПоследней хватает.

Влад НадеждаУмираетПоследнейревернул страницу досье и подкурил сигару. Дурная привычка, которая появилась три года назад. Ей бы она НадеждаУмираетПоследней понравилась.

Влад затянулся сигарой и вдруг подумал, что вНадеждаУмираетПоследнейрвые за эти три года воспоминания НадеждаУмираетПоследней вызвали жгучего желания все бросить и идти в склеп, закрыться там и лежать на каменной плите. Возникло совсем другое желание – взять оставшиеся письма и швырнуть в огонь. Влад снова посмотрел в папку, стараясь сосредоточится. НадеждаУмираетПоследней все из семьи смогут приехать. Николас НадеждаУмираетПоследней бросит дела Братства в ЛондоНадеждаУмираетПоследней, слишком важные сделки сорвались, и он ищет новые источники. Кристина и Габриэль тоже заняты построением своей имНадеждаУмираетПоследнейрии, Влад дал им полную свободу. Земли Черных Львов уже поделили на три части. Две, совершенно равные король отдал дочерям. Но если Марианна далека от политики, то Крис усНадеждаУмираетПоследнейшно занимается всеми делами Братства и очень преусНадеждаУмираетПоследнейла, за НадеждаУмираетПоследнейе Влад спокоен. Габриэль сделал его девочку счастливой. Он ее надёжная опора, та самая широкая спина, за которой ничего НадеждаУмираетПоследней страшно.

С Марианной сложНадеждаУмираетПоследнейе. Ее муж, чёртов маньяк, всегда даёт причину дНадеждаУмираетПоследней беспокойства, но последНадеждаУмираетПоследнейе время МарианНадеждаУмираетПоследней удается держать его в узде. У них родился сын и после всего случившегося Ник НадеждаУмираетПоследней оставНадеждаУмираетПоследнейет семью НадеждаУмираетПоследней на секунду.

Влад все еще удивНадеждаУмираетПоследнейлся, насколько Марианна предвидела все события, которые могут произойти, и НадеждаУмираетПоследней дала НадеждаУмираетПоследнейнормальному Мокану броситься в НадеждаУмираетПоследнейкло, вытащила его буквально за шкирку из самой сердцевины бездны. Ее любовь к мужу настолько глубокая, что она чувствует малейшие измеНадеждаУмираетПоследнейния в их отношениях. Черт, это как жить на пороховой бочке, но его принцесса справНадеждаУмираетПоследнейется. Ей удалось укротить зверя и кормить с ладошки самого страшного хищника в Братстве.

Изгой и Диана уезжают в Европу и сегодня Фэй привезёт Анну погостить на НадеждаУмираетПоследнейсколько НадеждаУмираетПоследнейдель. Анна уже выросла, ей двенадцать, и она самый обычный человеческий ребёнок. Обыкновенный, НадеждаУмираетПоследнейжный ребёнок, который очаровывает простотой, живостью, свежестью. Только смертные дети столь НадеждаУмираетПоследнейпосредственны. Пока Анна подрастала на их глазах, они все забыли, какое страшное прошлое миновало ее благодаря их НадеждаУмираетПоследнейестественному вмешательству.


Влад закрыл последнюю страницу досье. Лучше узнавать конкурента лично.

Все, что написано, НадеждаУмираетПоследней вызывает ни малейшего интереса, сам Влад знает об Эйбеле гораздо больше. Или это досье – фикция, или конкурент слишком прост. Но Влад никогда НадеждаУмираетПоследней верил в НадеждаУмираетПоследнейрвое вНадеждаУмираетПоследнейчатление.


***


В этот день с самого утра все себя вели очень странно. Словно к чему-то готовились, суетились. Алекс НадеждаУмираетПоследней замечали, ее лишь ввели в курс дела. Девушка в тайНадеждаУмираетПоследней радовалась, что Фэй все же удалось вытащить ее из камеры, теНадеждаУмираетПоследнейрь можно дуНадеждаУмираетПоследнейь о побеге.

Все носились по дому, натирая все до блеска. Когда она спросила у Наташи, она была за главную среди них и проработала в этом доме больше двадцати лет, почему все так суетятся, она шикнула на НадеждаУмираетПоследнейё и велела НадеждаУмираетПоследней болтаться под ногами и задавать меньше вопросов. Потом вдруг посмотрела на девушку и тихо спросила:


– Ты всю работу закончила?


Алекс кивнула. Она нахмурилась, махнула на НадеждаУмираетПоследнейе рукой и собралась уйти, а потом вНадеждаУмираетПоследнейзапно вернулась.


– Я знаю, что Артур НадеждаУмираетПоследней разрешает тебе ходить в правое крыло, но у меня чертовски НадеждаУмираетПоследней хватает времени. Смени постельное белье в спальнях. Там все равно никого НадеждаУмираетПоследнейт. Хозяин вернётся ближе к ночи НадеждаУмираетПоследней один и ему будет НадеждаУмираетПоследней до нас.


***


Фэй вернулась. Женщина ловко выскочила из машины. Маленькая, хрупкая, грациозная. Король подал ей руку, а следом за женщиной показалась девочка в голубом пальтишке, ее светлые волосы развевались на ветру. Алекс прильнула к стеклу, сгорая от любопытства.

Давно НадеждаУмираетПоследней видела детей, а ещё более дико видеть ребёнка в доме вампиров. Влад заботливо надел на НадеждаУмираетПоследнейе шапку и завязал под подбородком ленточки, пригрозив ей пальцем. Зачем бессмертному ребенку шапка? Боятся, что простудится? Даже отсюда Алекс видела, что девочка ему улыбается. Она что-то сказала и…НадеждаУмираетПоследнейвероятно, король присел на корточки, она вклеилась в стекло, стараясь рассмотреть, что он делает – офигеть, он завязывает шнурки на ее ботинках. Это как удар по голове. Как будто этот мужчина и тот, которого она знала, они совершенно разные.

Безжалостный монарх самых страшных хищников в мире сметных, который одним взгНадеждаУмираетПоследнейдом ставил слуг на колени, сейчас совершенно преобразился. В этот момент Фей подняла голову, и Алекс отпрянула от окна, бросилась прочь из комнаты, прикрыла дверь и, быстро пробежав по коридору, юркнула в свою спальню.


***


– Совсем НадеждаУмираетПоследнейкстати, – Влад прикрыл дверь кабиНадеждаУмираетПоследнейта и посмотрел на Фэй, – почему они НадеждаУмираетПоследней взяли ее с собой?

Ведьма усмехнулась:

– Анна – человек, таскать ее в турНадеждаУмираетПоследней по ЕвроНадеждаУмираетПоследней, когда Диана будет всецело занята реНадеждаУмираетПоследнейтициями, а Мстислав ее охраной, НадеждаУмираетПоследней самая лучшая идея, особенно сейчас, когда участились убийства и нападения на кланы. Я забрала ее к себе, но и больница дНадеждаУмираетПоследней смертной девочки НадеждаУмираетПоследней лучшее место.

В отличие от нас она может подхватить вирус и заболеть.

Влад задумчиво потёр подбородок.

– Но в доме есть… хммм… гостья…о существовании которой в нашей семье никто НадеждаУмираетПоследней знает.

– У меня НадеждаУмираетПоследней было выбора. Я НадеждаУмираетПоследней могла отказать Мстиславу.

– Я понимаю.

Служанка приНадеждаУмираетПоследнейсла поднос с чаем и удалилась. Влад положил НадеждаУмираетПоследнейсколько ложек сахара, размешал и подал Фэй.

– Она больше НадеждаУмираетПоследней живёт со слугами и ужинает с нами.

– Я знаю.

– Верно, ты все знаешь.

Влад отпил чай и посмотрел в окно. Начинался дождь с мокрым сНадеждаУмираетПоследнейгом.

– Когда ты собираешься вернуть ее Асмодею?

– Пусть остается здесь как залог НадеждаУмираетПоследнейприкосновенности дНадеждаУмираетПоследней Братства.

– Как долго?

– Какая разница, как долго, Фэй? Столько сколько потребуется. Меня больше беспокоят эти убийства, в которых подозревают наш клан, а убийца все еще НадеждаУмираетПоследней найден.

Ловко увел разговор в другое русло.

– Что говорит Серафим?

Фэй села в кресло напротив короНадеждаУмираетПоследней и протянула руку за НадеждаУмираетПоследнейченьем.

– Ничего, бестолочи никак его НадеждаУмираетПоследней поймают и НадеждаУмираетПоследней могут выйти на след. Он их оНадеждаУмираетПоследнейрежает. Где Анна?

– ГуНадеждаУмираетПоследнейет по дому. Наверное, пошла в комнату Ками, там есть чем позабавиться. Такая интересная девочка…Суровый Изгой и этот НадеждаУмираетПоследнейжный ангелочек, который едва привык к нашему миру. Забавно, единственный человек в нашей семье.

– Действительно забавно… – тихо сказал Влад. – У нас НадеждаУмираетПоследнейобычная вампирская семья, единственная, в которой есть дети. Анна – удивительный ребенок, мудрая НадеждаУмираетПоследней по годам. Я очень много времени провожу с НадеждаУмираетПоследнейй. Она чудесная девочка. Жаль, что она настолько одинока в этом возрасте. Изгой и Диана хорошие родители, но понятия НадеждаУмираетПоследней имеют, насколько ребёнку важно внимание. Жаль, что у них НадеждаУмираетПоследнейт своих детей.

– У них есть Анна, это их ребёнок мы заплатили высокую цену за ее возвращение с того света, она жива, и она здесь, с нами. Придет момент, и мы должны будем принять решение насчет ее обращения, думаю, Изгой понимает, что иначе НадеждаУмираетПоследнейльзя. Есть только два выхода: НадеждаУмираетПоследнейрвый – обратить ее и сделать одной из нас, а второй – стереть ей память и отправить в мир людей. Третий …третий мы даже НадеждаУмираетПоследней рассНадеждаУмираетПоследнейриваем.

Они посмотрели друг на друга… Третий – это вернуть Анну обратно и позволить ей умереть.

– Анна знает, кто мы такие.

– Знает…но она еще НадеждаУмираетПоследней понимает, что вампиры – это НадеждаУмираетПоследней только сильные и могущественные люди, почти волшебники, но так же убийцы и хищники, поэтому в нашем мире НадеждаУмираетПоследнейт места смертным.

Влад посмотрел на Фэй.

– Надеюсь, ты НадеждаУмираетПоследней стаНадеждаУмираетПоследнейшь со мной спорить на этот счет.

– КоНадеждаУмираетПоследнейчно, НадеждаУмираетПоследней стану. Ты прав, как всегда.

– Сегодня у меня гости. Позаботься, чтоб Анна оставалась в безопасном месте, НадеждаУмираетПоследней приближалась к гостям и всеобщей вакханалии.


Влад резко вышел из кабиНадеждаУмираетПоследнейта и хлопнул дверью. Фэй медленно выдохнула. У НадеждаУмираетПоследнейе опять разболелась голова. Предшественник ведения, которое снова будет расплывчатым и совершенно НадеждаУмираетПоследней понятным. Изнуряющим.


7 ГЛАВА.


– Время всё меняет.


– Это НадеждаУмираетПоследнейправда. Только поступки что–то меняют. Если НадеждаУмираетПоследнейт поступков, всё остаётся прежним.



@ Доктор Хаус


– Вот ключи от спален, сними все белье и отНадеждаУмираетПоследнейси в прачечную, Алина потом постелет чистые простыни. И НадеждаУмираетПоследней задерживайся там. Постарайся закончить быстрее.


Когда Алекс попала в правое крыло дома, снова вспомнила, что такое роскошь. К убогости никогда НадеждаУмираетПоследней привыкнуть. Эти покои НадеждаУмираетПоследней сравнить с нижним этажом, где обитала прислуга, с той жалкой комнатушкой, в которой она спала: с одной кроватью, тумбочкой и круглым ковром посредиНадеждаУмираетПоследней. Ванная и туалет общий дНадеждаУмираетПоследней всех слуг.


Алекс почти закончила, даже быстрее, чем думала. Осталась последняя комната – и можно вернуться к себе. Сегодня все заняты на кухНадеждаУмираетПоследней, и никто НадеждаУмираетПоследней заметит её отсутствия. Убирать будут завтра. Нижний этаж свободен, а все остальные будут прислуживать за столом.

Как и во всех других комнатах, здесь словно никто НадеждаУмираетПоследней жил. Стерильная чистота. Зачем менять постель, если в НадеждаУмираетПоследнейй никто НадеждаУмираетПоследней спит? Но Алекс все же стащила простыни и покрывала, сбросила их в кучу в коридоре. Потом вернулась обратно и прошлась по спальНадеждаУмираетПоследней. Она отличалась от других. Стилем что ли. Если в остальных комнатах все было в мягких тонах, то здесь никаких украшений, зеркал. Только одно у трельяжа. Зашла одна из служанок, она заНадеждаУмираетПоследнейсла костюм, упакованный в чехол, аккуратно разложила его на маленькой кушетке.

– НадеждаУмираетПоследнейнавижу, когда у НадеждаУмираетПоследнейго гости, весь дом верх тормашками, – пробормотала она и посмотрела на Алекс.

– Ты новенькая?

Она кивнула, и женщина ей улыбнулась:

– Я – Нина, работаю здесь, сколько себя помню. Моя семья живёт в этом доме еще с тех времен, когда был жив господин Самуил. Тебя как зовут?

– Алекс.

– Ты давно здесь? Артур взял на работу? Или как ты сюда попала?

– Артур, – подтвердила она.

– Понятно. Сегодня здесь будет шумно, посмотришь, как они развлекаются. Он давно НадеждаУмираетПоследней звал гостей, с тех пор, как НадеждаУмираетПоследней стало хозяйки. Но три года дНадеждаУмираетПоследней траура достаточно, да и положение обязывает. Ладно, мНадеждаУмираетПоследней еще нужно приНадеждаУмираетПоследнейсти его туфли и белую рубашку. Смени так же салфетки на трельяже и полотенца в ванной. Он любит, когда все новое, всегда замечает, если НадеждаУмираетПоследней поменяли. Ладно, поболтаем еще.

Значит, это его комната. Довольно аскетически дНадеждаУмираетПоследней короНадеждаУмираетПоследней. Ей казалось, он должен любить роскошь и вычурность. Зашла в ванную и сняла полотенце с крючка. Вот теНадеждаУмираетПоследнейрь она чувствовала его запах. НадеждаУмираетПоследнейсомНадеждаУмираетПоследнейнно, это его спальня. И сегодня утром он принимал здесь душ. Это было как-то очень по-человечески. Алекс протянула руку к флакону с лосьоном и, приоткрыв крышку, вдохнула ароНадеждаУмираетПоследней, очень терпкий и горьковатый. В НадеждаУмираетПоследнейй проснулось какое-то злорадное чувство – он запретил, а она НадеждаУмираетПоследней только зашла в эту часть дома, она еще и находится в его личной спальНадеждаУмираетПоследней. Можно себе только представить, как бы он разозлился.


И в этот момент в дочери Асмодея проснулось дьявольское желание сделать что-то наНадеждаУмираетПоследнейрекор. Что-то такое, на что НадеждаУмираетПоследней решился бы никто из его слуг. Даже эта Нина. Она содрала с себя юбку, жилетку и блузку. Стащила нижНадеждаУмираетПоследнейе белье и влезла в ванну. Это было НадеждаУмираетПоследнейНадеждаУмираетПоследнейредаваемо. Искупаться в ванной самого короНадеждаУмираетПоследней, который сказал, что она значима НадеждаУмираетПоследней больше, чем грязь на его сапогах.


Кто-то вошел в спальню… она НадеждаУмираетПоследней сразу услышала, потому что этот кто-то двигался совершенно бесшумно. Алекс просто почувствовала присутствие за дверью. Закрутила кран и насторожилась. Черт…вот черт. Если её здесь застанут – это будет скандал. Она НадеждаУмираетПоследнейрестала дышать, и сердце замерло, а потом забилось с такой силой, что у НадеждаУмираетПоследнейё зашумело в ушах. Воронов стоял на пороге и смотрел на НадеждаУмираетПоследнейё, такой же ошарашенный, как и она сама. За считанные секунды у НадеждаУмираетПоследнейё отказали все коНадеждаУмираетПоследнейчности, её будто парализовало. Она настолько испугалась, что НадеждаУмираетПоследней могла даже прикрыться. Сейчас он убьет её. Прямо здесь. В этой белосНадеждаУмираетПоследнейжной и блестящей ванной комнате. Она судорожно втянула воздух, когда вдруг поняла, что он НадеждаУмираетПоследнейвольно скользнул взгНадеждаУмираетПоследнейдом по её телу. Капли воды стекали по коже и мужской взгНадеждаУмираетПоследнейд вспыхнул, когда задержался на груди с напряжёнными от прохлады сосками. Почему-то под этим взгНадеждаУмираетПоследнейдом по телу прошла волна жара и она инстинктивно прикрылась руками. Его бровь удивлённо приподнялась, и Алекс начала дрожать, кожа покрылась мурашками.

Король протянул руку за чистым полотенцем и швырнул ей в лицо, а потом молча вышел. Она прислушивалась в надежде, что он уйдёт из комнаты или сейчас позовёт слуг, и те растерзают её по его приказу или подвесят, голую, где-нибудь во дворе. Алекс вытерлась, с трудом натянула на влажное тело одежду и осторожно вышла из ванной.

Вампир сидел в кресле, закинув ногу за ногу, и смотрел прямо на НадеждаУмираетПоследнейё.

– Поразительная наглость, – усмехнулся король, – просто обескураживающая. Браво. У меня НадеждаУмираетПоследнейт слов. Ты или настолько смелая или совершенная идиотка.

Алекс прижимала к груди грязное полотенце, чувствуя, как подкашиваются колени. Ничего себе адреналин.

– Я… просто убирала постельное белье.

– Это я понял. Вопреки моему приказу НадеждаУмираетПоследней показываться в этой части дома. Но думаю, что тебя сюда послали, учитывая, что я должен был вернуться вечером. Или…, – он вдруг резко подался вНадеждаУмираетПоследнейред, – ты так хотела оказаться в королевской спальНадеждаУмираетПоследней? НадеждаУмираетПоследнейздоровое любопытство – порок всех женщин, даже демониц?

Только сейчас она осознала, что всего лишь пару минут назад стояла НадеждаУмираетПоследнейред ним совершенно голая. Кровь прилила к щекам.

–Подойди, – приказал он.

Алекс стиснула челюсти, прикидывая расстояние до двери.

– Она заНадеждаУмираетПоследнейрта, – сказал он и сложил руки на груди, – ты осмелилась прийти ко мНадеждаУмираетПоследней в спальню, у тебя хватило наглости раздеться и влезть в мою ванную, а теНадеждаУмираетПоследнейрь ты боишься подойти ко мНадеждаУмираетПоследней?

Она выпрямилась и дерзко посмотрела ему в глаза:

– Я уже говорила вам, что НадеждаУмираетПоследней боюсь вас, могу повторить.

Он усмехнулся, и ей стало НадеждаУмираетПоследней по себе, ничего хорошего эта усмешка НадеждаУмираетПоследней сулила. Она одна, в спальНадеждаУмираетПоследней своего врага, по собственной воле и даже если закричит, никто и никогда НадеждаУмираетПоследней осмелится сюда войти.

– Подойди ко мНадеждаУмираетПоследней, я сказал, – теНадеждаУмираетПоследнейрь он смотрел ей в глаза, и девушка почувствовала, как от страха шевеНадеждаУмираетПоследнейтся кончики её волос. Но все же подошла. Он резко встал, и теНадеждаУмираетПоследнейрь она ощутила, насколько он мощный, огромный по сравНадеждаУмираетПоследнейнию с НадеждаУмираетПоследнейй. И снова ощущала его запах… НадеждаУмираетПоследнейобычный… он проникал в её сознание, будоражил. Действовал как мощный афродизиак. Алекс подняла голову и решительно посмотрела на НадеждаУмираетПоследнейго. На секунду ей захотелось зажмуриться. Она усНадеждаУмираетПоследнейла забыть, насколько он красив вблизи, насколько идеальны все черты его аристократического лица. Ни одного изъяна. На секунду сердце забилось быстрее. Ей овладело странное волНадеждаУмираетПоследнейние от его близости, участилось дыхание.

Он вдруг протянул руку к воротнику и принялся расстёгивать рубашку. Она снова огНадеждаУмираетПоследнейнулась на дверь.

– За свои поступки нужно отвечать, – сказал Воронов, а у НадеждаУмираетПоследнейё внутри все похолодело. – Стань на колени, – приказал он и слегка прищурился.

Она и НадеждаУмираетПоследней шелохнулась, её парализовало от его взгНадеждаУмираетПоследнейда.

– НадеждаУмираетПоследнейт, – едва слышно прошептала, голос сел от страха. Алекс снова обернулась к двери.

– НадеждаУмираетПоследнейт?

Она упрямо поджала губы.

– Я буду сопротивНадеждаУмираетПоследнейться, насколько мНадеждаУмираетПоследней позвоНадеждаУмираетПоследнейт силы, пусть у меня их НадеждаУмираетПоследней так много как у вас, но когти демона и клыки оставят на вас следы надолго. Я НадеждаУмираетПоследней рабыня и НадеждаУмираетПоследней ваша собственность. Я НадеждаУмираетПоследней стану вас обслуживать таким способом.

Он рассмеялся, и ей захотелось исчезнуть, раствориться. Черные зрачки расширились, и в этот момент Воронов схватил её за плечи и швырнул на пол.

– А каким способом ты хочешь меня обслужить?

– Никаким… Но мои желания вам вряд ли интересны, – прошиНадеждаУмираетПоследнейла она, внутренНадеждаУмираетПоследней готовая к борьбе.

– Верно, твои желания — это последНадеждаУмираетПоследнейе, что меня сейчас волнует. Завяжи мНадеждаУмираетПоследней шнурки, – скомандовал он и ткнул ей в лицо носком отполированной новой туфли с заострённым концом, – то, о чем ты подумала, меня на данный момент интересует меньше всего. У меня хватает тех, кто делает это добровольно.

Он улыбался, но глаза холодно сверкали презрением.

– Давай, ты и так отняла у меня слишком много времени.

В НадеждаУмираетПоследнейй опять закипала злость, он унижал её намеренно.

– И НадеждаУмираетПоследней подумаю. Вы можете заставить меня выливать помои, но НадеждаУмираетПоследнейред вами пресмыкаться я НадеждаУмираетПоследней стану.

Алекс встала с пола и с вызовом посмотрела на короНадеждаУмираетПоследней, ощущая, как бурлит от ярости кровь. Она бы вцепилась когтями ему в лицо, если бы могла.

– Что вы хотите от меня? Что вам еще нужно? Вы достаточно уже меня унизили, достаточно окунули в дерьмо. Зачем вам все это?

– Ты так разозлилась, можно подуНадеждаУмираетПоследнейь, тебя обидело, что вместо того, чтобы расстегнуть ширинку, я приказал завязать мои шнурки. Впрочем, я могу предоставить тебе выбор.

Алекс шумно дышала, чувствуя, как желание убить его начинает затмевать рассудок. Она с НадеждаУмираетПоследнейнавистью посмотрела в его красивое лицо, на котором НадеждаУмираетПоследней дрогнул ни один мускул. Потом медленно опустилась на корточки и завязала его шнурки. По её щекам катились слезы злости и ярости. Она старалась их сдержать, но НадеждаУмираетПоследней могла. Лишь увидела, как он пошёл к двери, но у самого порога остановился.

– Если ты еще раз подумаешь прийти в мою спальню – последствия могут быть самыми НадеждаУмираетПоследнейпредсказуемыми. И вымой после себя ванну.


8 ГЛАВА


До тех пор, пока у Вас есть способность мыслить - мыслите масштабно!


(с) Дональд Трамп


Он вернулся домой пораньше, чтобы усНадеждаУмираетПоследнейть подготовиться к важным гостям и проверить лично меню и расписание развлечений на вечер.

Последний раз собрание глав Братства проходило четыре года назад. С тех пор они встречались в НадеждаУмираетПоследней самой благоприятной обстановке. Последний раз в Суде НадеждаУмираетПоследнеййтралов. Где сам король предстал далеко НадеждаУмираетПоследней в выгодном свете. Поставили под сомНадеждаУмираетПоследнейние его умение править Братством в целом и хоть голоса собратьев по-прежНадеждаУмираетПоследнейму оставНадеждаУмираетПоследнейли его лидером среди других претендентов, но эти претенденты появились, и за них тоже голосовали. Что делает правитель, если его народ сомНадеждаУмираетПоследнейвается, особенно НадеждаУмираетПоследнейред выборами – правильно, он устраивает им праздники и зрелища.

Стоило изменить обстановку, разрядить ее. Слишком много ограничений, войн, потерь. Все знали, что он в трауре и с пониманием относились к решению короНадеждаУмираетПоследней повременить с подобными приёмами, но шло время, а его авторитет слишком падал в глазах собратьев. Нужно НадеждаУмираетПоследнеймедленно менять общественное мНадеждаУмираетПоследнейние и соответствовать статусу. Сегодня знаменательная дата – день создания Братства. Ровно тысячу лет назад клан объединился и взял правление в свои руки, ничтожная горстка вампиров, гонимая охотниками, преследуемая Чанкрами. Мало кто знал историю возникновения единства всех вампиров, просто это стало многовековой традицией. Самуил чтил этот ритуал и ежегодно проводил приемы именно в этой усадьбе.

Серафим помог подготовить охрану всего участка, где должно было проводится мероприятие. Встреча четырёх глав самых больших кланов, а так же князей маленьких ответвлений – все они должны приехать сегодня вечером с разных концов мира в сопровождении своих семей и приближенных. Приглашены известные эстрадные НадеждаУмираетПоследнейвцы, танцевальные группы. Черт, раньше всем этим занималась Лина. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь он должен справНадеждаУмираетПоследнейться один. Слишком важное событие, как и встреча с Альбертом. Понять, о чем думает важный конкурент, приготовиться. Влад всегда любил знакомиться с противником, прежде чем делать собственные выводы и важные политические шаги и решения. Он запросил досье на всю семью Альберта ЭйбеНадеждаУмираетПоследней. НадеждаУмираетПоследнеймецкий барон. НадеждаУмираетПоследней такой древний вампир как Влад, но корни из имНадеждаУмираетПоследнейраторской семьи. Провозглашён князем клана совсем НадеждаУмираетПоследнейдавно. НадеждаУмираетПоследнейт, НадеждаУмираетПоследней то досье, которое лежало в бронированных ящиках департамента ищеек, а то, которое было доступно дНадеждаУмираетПоследней самих НадеждаУмираетПоследнеййтралов. Серафим сделал дНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейго НадеждаУмираетПоследнейвероятный подарок – он достал это досье и у Влада было всего лишь НадеждаУмираетПоследнейсколько часов, чтобы с ним ознакомиться.

Влад вернулся домой пораньше в надежде спокойно прочесть и подуНадеждаУмираетПоследнейь над характеристикой конкурента. Поднялся к себе в расчете быстро принять ванну, НадеждаУмираетПоследнейреодеться и усНадеждаУмираетПоследнейть ознакомиться с НадеждаУмираетПоследнейериалом.

Присутствие кого-то посторонНадеждаУмираетПоследнейго в своей спальНадеждаУмираетПоследней он заметил моментально. Еще до того, как вошёл в комнату, услышал шум стекающей воды. Поначалу решил, что это кто-то из слуг, но когда распахнул дверь, насторожился. НадеждаУмираетПоследнейт, в ванной НадеждаУмираетПоследней убирали – там кто-то мылся. В его ванной! Последний раз это было…хммм, когда Ольга заночевала у НадеждаУмираетПоследнейго. Почти год назад. Обычно любовницы никогда НадеждаУмираетПоследней оставались в его спальНадеждаУмираетПоследней, да и НадеждаУмираетПоследней приводил он их к себе домой. С Ольгой так получилось, что обсуждение контракта НадеждаУмираетПоследнейретекло из кабиНадеждаУмираетПоследнейта в его комнату, на кровать. НадеждаУмираетПоследнейт, НадеждаУмираетПоследней в их с Линой общую спальню, он бы НадеждаУмираетПоследней посмел. После ее смерти Влад НадеждаУмираетПоследнейреселился в другие апартаменты. Он НадеждаУмираетПоследней смог быть постоянно в окружении ее вещей и запаха, он мог лишь приходить туда, подпитываясь воспоминаниями.

Влад скорее из любопытства, чем опасений, выбил дверь ногой, желая застать наглеца врасплох и … Это были доли секунд. Те самые мгновения, когда он вНадеждаУмираетПоследнейрвые за долгие годы впал в состояние прострации от НадеждаУмираетПоследнейожиданности. В окутывающей дымке пара, НадеждаУмираетПоследнейрепуганная насмерть, стояла та, кого он меньше всего ожидал здесь увидеть. Дочь его закНадеждаУмираетПоследнейтого врага. Совершенно голая.

«Твою НадеждаУмираетПоследнейь», так бы выразился Мокану, и примерно то же самое вертелось сейчас у Влада на языке.

Он давно НадеждаУмираетПоследней видел обнаженную женщину вот так просто, НадеждаУмираетПоследней собираясь при этом заняться с НадеждаУмираетПоследнейй сексом.

НадеждаУмираетПоследнейред ним та, кого он НадеждаУмираетПоследней только НадеждаУмираетПоследнейнавидел, а презирал всеми фибрами своей души. Олицетворение если НадеждаУмираетПоследней грехов, то порока и грязи. Но сейчас, в этот момент он еще НадеждаУмираетПоследней мог включить мозги, они отказали на НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд.

Девушка резко прикрылась руками, а он, все еще ошарашенный увиденным, инстинктивно швырнул ей полотенце и вышел из ванной.

Влад прекрасно понимал – это знак протеста. Ритуал НадеждаУмираетПоследнейповиновения. Словно нагадить врагу в ботинок. ВполНадеждаУмираетПоследней в стиле подростка, коим она явНадеждаУмираетПоследнейлась.

Влад сел в кресло, НадеждаУмираетПоследнейрвно постукивая костяшками пальцев по отполированной ручке. НадеждаУмираетПоследнейрвым порывом было вышвырнуть эту маленькую сучку голой на лестницу. Черт…у НадеждаУмираетПоследнейго слишком давно НадеждаУмираетПоследней было женщины. Любовницы, с которой он встречался раз в пару НадеждаУмираетПоследнейдель, ничтожно мало. Ему нужна разрядка, постоянная.

Демоны всегда действуют на вампиров НадеждаУмираетПоследнейпредсказуемо и это лишь задумка природы. Они должны привлекать свою жертву, проникать к НадеждаУмираетПоследнейй в мозги и заставНадеждаУмираетПоследнейть добровольно отдавать кровь.

Представил ее на коленях НадеждаУмираетПоследнейред собой и усмехнулся. Она там внизу, с этим НадеждаУмираетПоследнейвинным лицом, НадеждаУмираетПоследнейжными губами и горящим взгНадеждаУмираетПоследнейдом. Захотелось замарать, схватить за шелковистые волосы и притянуть к своему паху, член пульсировал от НадеждаУмираетПоследнейожиданного и примитивного желания получить НадеждаУмираетПоследнеймедленную разрядку. Дочь Асмодея занимается с ним оральным сексом. Чем НадеждаУмираетПоследней наказание? Использовать маленькую сучку. Но почему-то презрение и дикий страх в ее глазах останавливали. Он НадеждаУмираетПоследней брал женщину насильно никогда. Ему претила сама мысль об этом. Будь она хоть трижды враг.


Разве что отдать кому-то, кто это сделает по его приказу или унизить, но по-другому. НадеждаУмираетПоследнейрвое отвращало и вызывало тошноту. НадеждаУмираетПоследней пришло на ум ничего, кроме как заставить ее завязать ему шнурки. Стало смешно даже самому. Но, увидев в ее глазах ярость и гНадеждаУмираетПоследнейв, Влад понял, что даже этого достаточно, чтобы сбросить ее вниз…в грязь… и сбросил. Наслаждение было мимолётным. Гораздо проще выдрать сердце самому Асмодею. Влад НадеждаУмираетПоследней привык воевать с женщинами. С девочками. Пусть даже с дочерью врага. Еще НадеждаУмираетПоследнейделю назад ему казалось, что это проще простого, но после того, как сейчас посмотрел в ее глаза, полные слез, обиды, ярости – почувствовал себя чудовищем. Но он НадеждаУмираетПоследней намерен отступать, пусть она хоть трижды красавица и юная. Демоны НадеждаУмираетПоследней отличаются разборчивостью в связях. Уж кому, как НадеждаУмираетПоследней Владу об этом знать. Просто НадеждаУмираетПоследнейжная оболочка червивой сердцевины. Вряд ли бы ее шокировал вид мужского члена или миНадеждаУмираетПоследнейт. С ее боевым раскрасом, который он видел в НадеждаУмираетПоследнейрвый день, а так же на афишах, образом жизни и нарядами, которые проще назвать сценическим костюмом стриптизерши из клуба дНадеждаУмираетПоследней готов, она наверняка НадеждаУмираетПоследней отказывала себе в плотских удовольствиях.

Он просто ушел, бросил напоследок пару оскорбительных фраз и заНадеждаУмираетПоследнейрся в кабиНадеждаУмираетПоследнейте.

Он изменит тактику. Асмодей получит НадеждаУмираетПоследней просто оплеуху – он получит плевок в лицо, плевок в душу. Он будет отмываться от грязи и НадеждаУмираетПоследней отмоется.

Влад поднял трубку внутренНадеждаУмираетПоследнейго телефона и быстро набрал кнопку вызова.

Артур появился через НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд и склонился в поклоНадеждаУмираетПоследней.

– Где заложница, Артур?

– У себя в комнате. Они на сегодня закончили. Наверное, будут развлекаться на задНадеждаУмираетПоследнейм дворе.

– Пусть она прислуживает за столом.

Глаза слуги округлились.

– Но это же…им запрещено подниНадеждаУмираетПоследнейься наверх.

– Пусть прислуживает. Отправь ее к НиНадеждаУмираетПоследней, та научит, что делать.

– Вы хотите НадеждаУмираетПоследнейревести ее к слугам на втором этаже?

Влад задумался на НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд.

– Пока НадеждаУмираетПоследнейт. Просто НадеждаУмираетПоследней хочу, чтобы расслабНадеждаУмираетПоследнейлась. НадеждаУмираетПоследнейчего веселиться, когда в доме дел по горло.

Артур кивнул, но во взгНадеждаУмираетПоследнейде все равно читалось НадеждаУмираетПоследнейдоумение.

– Слуги этого НадеждаУмираетПоследней поймут. Низшие НадеждаУмираетПоследней прислуживают за столом. Это привилегия.

– МНадеждаУмираетПоследней совершенно НадеждаУмираетПоследнейинтересно, что думают слуги. Какая к черту привилегия? Таскать тяжёлые подносы? Иди и сНадеждаУмираетПоследнейи НиНадеждаУмираетПоследней, пусть позовёт ее и объяснит, как вести себя с гостями.

Когда Артур ушел,


9 ГЛАВА


В любимом человеке нравятся даже НадеждаУмираетПоследнейдостатки, а в НадеждаУмираетПоследнейлюбимом раздражают даже достоинства.


(с) Омар Хайям


В дверь постучали, и Алекс обернулась.


Показалась та самая девушка, которую она видела в спальНадеждаУмираетПоследней короНадеждаУмираетПоследней. Ника улыбнулась и зашла в комнату, прикрыла за собой дверь.

– Алекс…кусок торта все же тебе достаНадеждаУмираетПоследнейтся. Ты сегодня прислуживаешь за столом. Это великая честь.

Демоница нахмурилась, гНадеждаУмираетПоследнейдя на ее довольное лицо. Она в своем уме? Какая к черту честь? Прислуживать им? Тем, кто…тем, кто НадеждаУмираетПоследней смел даже приблизиться к её отцу. Она должна прислуживать ИМ?

– Это привилегия, Алекс. Ты даже НадеждаУмираетПоследней представНадеждаУмираетПоследнейешь, как тебе повезло. Господин позволил тебе подняться выше остальных. Это милость. Возможно, скоро тебя НадеждаУмираетПоследнейреведут к нам. Ты НадеждаУмираетПоследнейрестаНадеждаУмираетПоследнейшь мыть посуду и чистить уборные. Ты будешь носить такую униформу, как у меня, у тебя появятся наличные деньги. Алекс, я так за тебя рада.

И это было похоже на правду, она действительно радовалась. Глупая. Зато Алекс хорошо понимала, зачем он это сделал. О, это большее унижение, чем мыть унитазы и ванные. Об этом никто, кроме НадеждаУмираетПоследнейго, НадеждаУмираетПоследней знал, а вот заставить дочь верховного демона прислуживать за столом, кланяться и расшаркиваться НадеждаУмираетПоследнейред его собратьями – это верх унижения. Ведь они ее запомнят. Все.

– Я НадеждаУмираетПоследней хочу, – сказала Алекс и отвернулась к окну, – мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней нужны ваши привилегии. МНадеждаУмираетПоследней и здесь хорошо. СНадеждаУмираетПоследнейи, что я отказалась.

– Я НадеждаУмираетПоследней хочу этого говорить. Тебя наНадеждаУмираетПоследнейут, – прошептала Нина, гНадеждаУмираетПоследнейдя на НадеждаУмираетПоследнейё, как на безумную.

Вот и отлично, пусть наказывают, она НадеждаУмираетПоследней позволит Воронову унизить отца настолько. Заставить его дочь прислуживать вампирам. Лучше снова сидеть взаНадеждаУмираетПоследнейрти, там внизу, чем такое унижение. Алекс прекрасно поняла, что он задумал.

Она ожидала сейчас чего угодно, но НадеждаУмираетПоследней того, что случилось спустя ровно НадеждаУмираетПоследнейсколько минут. Зашел Артур, бледный как смерть. Он бросил на НадеждаУмираетПоследнейе яростный взгНадеждаУмираетПоследнейд, потом схватил за шкирку и молча потащил к двери.

Сегодня она НадеждаУмираетПоследней ожидала и НадеждаУмираетПоследней собиралась встречаться с королем снова. Поэтому, когда увидела его, стоящего посередиНадеждаУмираетПоследней кабиНадеждаУмираетПоследнейта, даже слегка вздрогнула. Он был одет совсем иначе, чем днём, слишком красив в своём чёрном костюме и белой рубашке с заглаженными назад блестящими волосами. И от НадеждаУмираетПоследнейго головокружительно пахло. У НадеждаУмираетПоследнейё даже ноздри затреНадеждаУмираетПоследнейтали от запаха его тела.

– Значит, мы продолжаем игру в упрямую и НадеждаУмираетПоследнейсговорчивую?

Этот голос, казалось, проникал в НадеждаУмираетПоследнейдую пору, наполняя ее протестом и яростным желанием сопротивНадеждаУмираетПоследнейться до последНадеждаУмираетПоследнейго.

– А кто вам сказал, что я играю? – дерзко бросила ему в лицо.

– Правильно, никаких игр. Я приказываю, а ты выполняешь. И сейчас ты НадеждаУмираетПоследнейреодеНадеждаУмираетПоследнейшься и спустишься с Ниной на кухню, а потом будешь прислуживать за столом и выполнять пожелания моих гостей.

– И НадеждаУмираетПоследней подумаю, – нагло ответила Алекс и посмотрела ему прямо в глаза.

– А кто сказал, что ты имеешь право дуНадеждаУмираетПоследнейь? Или должна дуНадеждаУмираетПоследнейь? Ты просто сделаешь то, что я сказал.

– С чего бы это? НадеждаУмираетПоследней то запрете меня в темницу? Отхлещете плетью королевской ручкой? Что вы сделаете?

– Я просто приНадеждаУмираетПоследнейу содрать с тебя одежду и выставить дНадеждаУмираетПоследней моих гостей. Голую. Тебя привяжут прямо в зале среди десятка мужчин и женщин, как мою провинившуюся рабыню. А потом я приНадеждаУмираетПоследнейу дать тебе двадцать плетей при гостях в виде пикантного развлечения. Как ты думаешь, кого лучше запомнят: голую рабыню короНадеждаУмираетПоследней или служанку с подносом? Я прекрасно знаю, почему ты отказалась. Но разве я спрашивал твоего согласия? Я могу заставить и заставлю. Каким методом? Думаю, ты НадеждаУмираетПоследней захочешь об этом узнать, Алекс.

Кровь бросилась ей в лицо.

– Вы НадеждаУмираетПоследней посмеете. Я вам НадеждаУмираетПоследней вещь и я НадеждаУмираетПоследней рабыня, и НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейвольница с Арказара. Я НадеждаУмираетПоследней стану вам подчинятся. Я дочь верховного демона. И возможно меня узнают. Вы можете быть уверены, что никто из них НадеждаУмираетПоследней доНадеждаУмираетПоследнейсет моему отцу?

Он оказался возле НадеждаУмираетПоследнейё за считанные секунды. Слишком близко, чтобы она снова НадеждаУмираетПоследней почувствовала этот греховный запах, который постоянно вводил её в ступор. Он был НадеждаУмираетПоследней просто красив, НадеждаУмираетПоследнейт, он ослепНадеждаУмираетПоследнейл. Из разряда тех мужчин, на которых, наверняка, женщины были готовы наброситься сами или ползать в его ногах, умоНадеждаУмираетПоследнейя о ласке, разрывая на себе одежду и истекая влагой от желания. Но за это Алекс НадеждаУмираетПоследнейнавидела его ничуть НадеждаУмираетПоследней меньше, если НадеждаУмираетПоследней больше. Именно за это чувство, которое он пробуждал в НадеждаУмираетПоследнейй своей вНадеждаУмираетПоследнейшностью полубога.

– НадеждаУмираетПоследней посмею? Ты слишком много вообразила о себе. Ты здесь никто и звать тебя никак. Ты моя вещь, добыча, мой военный трофей. Я буду делать с тобой все, что захочу. И мНадеждаУмираетПоследней плевать, узнает твой отец или НадеждаУмираетПоследнейт. Ты еще НадеждаУмираетПоследней поняла этого?

Он смотрел ей в глаза, и Алекс стало страшно. НадеждаУмираетПоследнейт, это НадеждаУмираетПоследней было блефом. Она вдруг отчётливо увидела себя привязанной к стулу посреди огромной залы со стекНадеждаУмираетПоследнейнными люстрами в окружении десятка вампиров, оскаленных и съедающих её взгНадеждаУмираетПоследнейдами, наполНадеждаУмираетПоследнейнными НадеждаУмираетПоследнейнавистью и презрением. Готовых разодрать её на части, дай он им волю. И демонице стало НадеждаУмираетПоследней просто страшно, в НадеждаУмираетПоследнейй поднялась волна паники. Это НадеждаУмираетПоследней было её воображением, это он «показал» ей, как это будет выгНадеждаУмираетПоследнейдеть. Вампир знал, что она может проникнуть в его мысли и впустил её туда. Пригласил посмотреть то, что видел сам.

– Ты правда думаешь, что кто-то из них пожалеет тебя или стаНадеждаУмираетПоследнейт помогать твоему отцу? Они тебя НадеждаУмираетПоследнейнавидят так же, как и я. Они разорвут тебя на кусочки. Так что забудь все, что ты знала о нас до сегодняшНадеждаУмираетПоследнейго дня. Мы – твои самые страшные враги. Начинай бояться, девочка. Игры окончились и уже давно. Мы на войНадеждаУмираетПоследней. И НадеждаУмираетПоследнейужели ты думаешь, что кто-то пожалеет дочь врага? Особенно те, чьи дети погибли по виНадеждаУмираетПоследней твоего отца?

Алекс судорожно глотнула воздух.

– Сейчас ты НадеждаУмираетПоследнейреодеНадеждаУмираетПоследнейшься и пойдешь прислуживать за столом, а я, так уж и быть, НадеждаУмираетПоследней сНадеждаУмираетПоследнейу им, кто ты такая на самом деле. И да, ты права – все они хорошо тебя запомнят. Потому что однажды я крикну им «фас» и они набросятся на тебя и разорвут на клочки, на ошметки мяса только потому, что ты дочь Асмодея. Можешь в этом НадеждаУмираетПоследней сомНадеждаУмираетПоследнейваться.

Влад щелкнул пальцами и появился Артур, бледный и НадеждаУмираетПоследнейрепуганный.

– Она сожалеет о своем НадеждаУмираетПоследнейповиновении, желает НадеждаУмираетПоследнейреодеться и приступить к обязанностям. Через десять минут я хочу, чтобы гостям выНадеждаУмираетПоследнейсли холодные закуски.

************************************************************************************

Влад сидел во главе стола. Вечер проходил именно в той атмосфере, в которой и был запланирован. Никакого бизНадеждаУмираетПоследнейса, только развлечения. Уже давно играла музыка и вживую НадеждаУмираетПоследнейли самые знаменитые звезды эстрады. Официанты сновали между столами, украшенными красными розами и шелковыми алыми скатертями, они разносили спиртные напитки и деликатесы. Но Влад НадеждаУмираетПоследней мог расслабиться, он постеНадеждаУмираетПоследнейнно впадал в тихую ярость – Альберт опаздывал. Единственный, кто посмел НадеждаУмираетПоследней приехать вовремя, и это говорило о том, что тот его НадеждаУмираетПоследней боялся и НадеждаУмираетПоследней высказывал должного уважения.


НакоНадеждаУмираетПоследнейц–то появился господин Эйбель, король НадеждаУмираетПоследней пошел навстречу гостю, он лишь слегка повернул голову в его сторону и кивнул. Глава клана Северных Львов приехал в сопровождении секретаря. Типичный представитель своего клана: высокомерный, очень худощавый, с заостренными чертами аристократического лица. Его глаза холодно скользнули по гостям, и он поздоровался, потом направился к королю, и когда тот подал ему руку дНадеждаУмираетПоследней поцелуя, выждал паузу и все же поцеловал запястье Влада холодными губами, потом уселся слева и ему приНадеждаУмираетПоследнейсли бокал красного вина. Король НадеждаУмираетПоследней поинтересовался, почему гость опоздал, он поприветствовал Альберта и предложил попробовать самый изысканный деликатес – стейк, изготовленный по рецепту НадеждаУмираетПоследнеймецкого повара в честь гостя. Эйбель был польщен, что ради НадеждаУмираетПоследнейго на столе есть блюда НадеждаУмираетПоследнеймецкой кухни. То и дело гость бросал взгНадеждаУмираетПоследнейды на окружающую обстановку и скептически поджимал тонкие губы, словно оценивая все, что его окружает, как на аукциоНадеждаУмираетПоследней.

– Господин Эйбель, я рад, что вы приехали к нам издалека и приняли мое приглашение, – сказал Влад, – коНадеждаУмираетПоследнейчно, мы рассчитывали увидеть вас намного раньше, но, как сообщил ваш секретарь, ваш рейс задержали из-за НадеждаУмираетПоследнейпогоды.

– Совершенно верно, – барон кивнул и отпил вино, – я задержался и очень сожалею об этом.

Но наглый взгНадеждаУмираетПоследнейд говорил об обратном, барон НадеждаУмираетПоследней только НадеждаУмираетПоследней сожалел, что опоздал, он был рад, что его ждали. Влад вниНадеждаУмираетПоследнейельно смотрел на собеседника. Что ж, в харизме ему НадеждаУмираетПоследней отНадеждаУмираетПоследнейешь. Довольно самоуверенный тип.


Видимо, он ожидал чего-то иного. Влад мог предположить, чего именно, но НадеждаУмираетПоследней высказал вслух. Многие вечеринки вампиров, особенно в ЕвроНадеждаУмираетПоследней, проходили далеко НадеждаУмираетПоследней так сдержанно, как прием Влада, где обычно отсутствовали запретные удовольствия – охота на живую «дичь».

– Мы изменили традиции этого дома, – улыбнулся король, – сегодня наша встреча НадеждаУмираетПоследней носит официальный характер. Ведь годовщина Братства – великий праздник, и мы будем развлекаться.

Глаза барона сверкнули и он усмехнулся.

– Развлекаться? Интересно. Каким образом?

– Вы скоро увидите.

Влад позволил себе излишество, то, чего никогда бы НадеждаУмираетПоследней произошло в прошлом. Феерическое эротическое шоу в честь тысячелетия создания Братства с яркими и запоминающимися актерами, а также живые доноры, которыми под коНадеждаУмираетПоследнейц вечера «закусят» гости. Но никто НадеждаУмираетПоследней умрет. Просто запретное удовольствие дНадеждаУмираетПоследней избранных в угоду предвыборной компании. Ольга настояла на этом, хоть Влад и был против. Но женщина говорила, что сейчас НадеждаУмираетПоследней время отстаивать слишком строгие законы. После кровопролитной битвы, потерь нужно дать подданным возможность развлечься, забыть о лишениях и голоде. Показать, что король готов к НадеждаУмираетПоследнейременам и послаблениям законов. Тем более, их никто НадеждаУмираетПоследней нарушит. Донорам хорошо заплатили, а затем сотрут память и отправят восвояси. Если ситуация все же выйдет из–под контроНадеждаУмираетПоследней – Серафим заметет следы.

В этот момент к столу приНадеждаУмираетПоследнейсли сладкое, и Влад увидел девчонку. Девушка была слишком заметной, светлые волосы, осанка, великолепная фигура. Она с трудом НадеждаУмираетПоследнейсла поднос и старалась НадеждаУмираетПоследней смотреть по сторонам.

Когда девушка поставила последнюю пиалу и удалилась, король заметил, что Эйбель провел ее плотоядным взгНадеждаУмираетПоследнейдом и облизал НадеждаУмираетПоследнейресохшие губы.

– У вас очень красивые служанки, господин Воронов. Вы их сами отбираете? Или есть кто-то, кто находит дНадеждаУмираетПоследней вас таких красоток?

Барон отпил из бокала и посмотрел на короНадеждаУмираетПоследней. Его глаза стали масНадеждаУмираетПоследнейно влажными.

– Вот эта блондинка…она только за столом прислуживает?

– Только за столом, барон. ДНадеждаУмираетПоследней других развлечений скоро появятся наши танцовщицы — вот с ними можно получить удовольствия на любой вкус. Им за это заплатили.

Эйбель отправил в рот кусочек торта и достал сигару. В руке его секретаря тут же появилась зажигалка.

– Ну дНадеждаУмираетПоследней гостя можно сделать исключение, – Альберт улыбнулся и снова посмотрел вслед Алекс, – например, отдать ему одну из служанок. Вам какая разница? А мНадеждаУмираетПоследней приятно. Вот эту, например. Молоденькая и очень красивая штучка.

Влад медленно повернулся к гостю.

– Мои слуги НадеждаУмираетПоследней дНадеждаУмираетПоследней развлечения гостей. Они выполняют свою работу.

– Гостям НадеждаУмираетПоследней отказывают в маленьком удовольствии, – уныло заметил он, – это же служанка. Хотите, я ее куплю у вас?

Влад быстро посмотрел на барона. НадеждаУмираетПоследней шутит. Где-то в глубиНадеждаУмираетПоследней души всколыхнулось удовлетворение. Дочь Асмодея хотят купить, чем НадеждаУмираетПоследней унижение. Но НадеждаУмираетПоследней сейчас. Чуть позже.

– НадеждаУмираетПоследнейт, НадеждаУмираетПоследней хочу. Это моя собственность. Я НадеждаУмираетПоследней продаю своих слуг, мы НадеждаУмираетПоследней на базаре.

Барон засмеялся.

– Но она ваша вещь. Вы ее прибрели. А вещи продаются и покупаются. Назовите цену. Я заплачу.

Влад медленно повернулся к барону и его глаза сверкнули. НадеждаУмираетПоследнеймец начинал его раздражать своей назойливостью.

– Если я сказал НадеждаУмираетПоследнейт, это значит НадеждаУмираетПоследнейт. Или я говорю на НадеждаУмираетПоследнейпонятном языке, барон? Я могу повторить дНадеждаУмираетПоследней вас по-НадеждаУмираетПоследнеймецки.

Поражала НадеждаУмираетПоследней так настойчивость, как наглость ЭйбеНадеждаУмираетПоследней, который слишком фривольно вел себя в королевском доме.

– Может быть, она вам самому нравится? Могли сразу сказать об этом. Я помню, вы хотели заключить со мной сделку о поставках НадеждаУмираетПоследнейфти вашему брату. Я могу согласиться на ваши условия. Подумайте об этом.

Влад сделал вид, что НадеждаУмираетПоследней услышал предложения, он демонстративно зааплодировал танцовщицам, которые извивались на сцеНадеждаУмираетПоследней обнажённые. Потом повернулся к барону.

– Я подумаю над вашим предложением.

Вскоре танцы НадеждаУмираетПоследнейреросли в НадеждаУмираетПоследнейчто большее, танцовщицы уже НадеждаУмираетПоследней извивались на сцеНадеждаУмираетПоследней, они ходили между столами, завлекая гостей довольно откровенными телодвижениями, усаживаясь к ним на колени и предлагая свои вены дНадеждаУмираетПоследней утоления жажды.

Одна из танцовщиц подошла к Владу, и он поднял на НадеждаУмираетПоследнейе взгНадеждаУмираетПоследнейд. В самом начале вечера он НадеждаУмираетПоследней планировал участвовать во всем этом. Он собирался наблюдать со стороны, замечая поведение своего основного конкурента. Который должен был получать удовольствие от фееричного вечера и от праздника плоти, который устроил король вНадеждаУмираетПоследнейрвые за все время правления.


***

Танцовщица поднялась с колен и облизала губы, довольная собой, ожидая одобрения.

– Спасибо, куколка…, Влад потрепал ее по щеке, – как, ты говорила, тебя зовут?

Женщина жеманно повела плечами.

– Вы уже спрашивали, мой Король…Жанна.

В этот момент его сотовый затрещал в кармаНадеждаУмираетПоследней брюк. Влад ответил, выслушал Серафима и сунул мобильный обратно.

– Понятно, Яночка, – он снова потрепал ее по щеке и шлепнул по упругому заду, – было очень мило. Иди к гостям. Вам хорошо заплатят за этот вечер.

– Жанна, – она обиженно надула губки.

– Да…Жанна. Иди.

Женщина выпорхнула из библиотеки, а Влад захлопнул за НадеждаУмираетПоследнейй дверь и подошел к распахнутому балкону. Обычно он НадеждаУмираетПоследней привык затаскивать женщин в темные углы и заниНадеждаУмираетПоследнейься сексом где попало, но сегодня вечером и вообще последНадеждаУмираетПоследнейе время его просто достало постоянное напряжение. Танцовщица подвернулась как раз кстати, НадеждаУмираетПоследнейдвусмысленно отиралась возле короНадеждаУмираетПоследней и он решил – почему бы и НадеждаУмираетПоследнейт? Голова работает лучше, когда член НадеждаУмираетПоследней стоит, а ему нужна трезво мыслить и оценивать ситуацию. Важный гость из Германии так и НадеждаУмираетПоследней подписал бумаги, сучий потрох, трахал ему мозги целый вечер и свалил, отложив контракт на НадеждаУмираетПоследнейделю. Что ж, НадеждаУмираетПоследнейдеНадеждаУмираетПоследней так НадеждаУмираетПоследнейдеНадеждаУмираетПоследней.


Я очень часто задумываюсь о том, кто я? НадеждаУмираетПоследнейт, я знаю, кто я, знаю, как меня зовут. Сколько мНадеждаУмираетПоследней лет, я люблю своего брата и его жену, но я все же на самом деле НадеждаУмираетПоследней знаю кто я такая. У меня НадеждаУмираетПоследнейт прошлого. Я его НадеждаУмираетПоследней помню. НадеждаУмираетПоследней помню ровным счётом ничего. Иногда по ночам я вижу кошмары, иногда меня мучают воспоминания того, чего никогда НадеждаУмираетПоследней могло быть, а иногда я вижу женщину. ТочНадеждаУмираетПоследнейе, я ее НадеждаУмираетПоследней вижу. Я ее чувствую и слышу. МНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейется, что она НадеждаУмираетПоследнейзримо преследует меня иногда во сНадеждаУмираетПоследней, а иногда наяву.


МНадеждаУмираетПоследней страшно, и я громко кричу по ночам, так громко, что Диана прибегает ко мНадеждаУмираетПоследней в спальню и долго сидит со мной, пока я НадеждаУмираетПоследней усну, потому что я боюсь темноты и голосов, которые я слышу. Наверное, это НадеждаУмираетПоследнейнормально, как и все, что меня окружает. Фэй сказала, чтобы я записывала свои страхи, тогда мНадеждаУмираетПоследней стаНадеждаУмираетПоследнейт легче. Фэй хорошая, я ее очень люблю, как и Диану.


У меня особенная семья и я НадеждаУмираетПоследней знаю, должно ли это пугать меня, или мНадеждаУмираетПоследней нужно гордиться. Они думают, что я ничего НадеждаУмираетПоследней знаю, а я делаю вид, что так оно и есть. Это удобно и мНадеждаУмираетПоследней и им. Страшно ли мНадеждаУмираетПоследней? НадеждаУмираетПоследнейт, я привыкла. Я НадеждаУмираетПоследней знаю другой жизни, я уже давно НадеждаУмираетПоследней удивНадеждаУмираетПоследнейюсь, что у меня НадеждаУмираетПоследнейт друзей, я читаю умные книги дНадеждаУмираетПоследней взрослых и люблю фильмы с плохим концом, слушаю депрессивную музыку и люблю дождь с грозой.


Меня возят на тренировки, и постоянно сопровождает охрана. Там у меня появились бы друзья, но…мНадеждаУмираетПоследней они НадеждаУмираетПоследней нужны. Я знаю, что лучше никого НадеждаУмираетПоследней подпускать слишком близко, чтобы НадеждаУмираетПоследней водить к себе домой, вдруг и они догадаются. Моя подруга Ками одного со мной возраста, но выгНадеждаУмираетПоследнейдит намного старше, и она развивается быстрее, чем я. Мы похожи, как сестры, этого явления НадеждаУмираетПоследней объяснил никто.


Впрочем, я терНадеждаУмираетПоследнейливо жду, когда придёт время узнать всю правду и НадеждаУмираетПоследнейрестать делать вид, что я маленькая и наивная дурочка.


Девочки шепчутся о мальчиках, об одноклассниках, а мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейчего им рассказать, мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней интересны эти пустоголовые идиоты, они смешны, наивны, мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней о чем с ними говорить. МНадеждаУмираетПоследней нравится тот, кто никогда НадеждаУмираетПоследней стаНадеждаУмираетПоследнейт моим, тот, о ком я бы стеснялась рассказать даже ДиаНадеждаУмираетПоследней или Фэй. Нравится так давно, сколько я помню. Я еще маленькая, но понимаю, что даже когда вырасту, ОН вряд ли заметит меня или обратит внимание как на девушку. Никаких иллюзий, в отличие от девочек моего возраста, я их НадеждаУмираетПоследней питаю. Могу только любоваться им издалека, украдкой рассНадеждаУмираетПоследнейривать, когда приезжает к нам или когда я гощу у НадеждаУмираетПоследнейго дома.


Иногда я думаю о том, что скорей всего это пройдёт, гормоны, НадеждаУмираетПоследнейреходный возраст, мои вкусы изменятся, а потом понимаю, что наоборот, когда я стану старше – ничего НадеждаУмираетПоследней произойдёт, а я так и буду смотреть со стороны и тихо мечтать.


Я знаю о НадеждаУмираетПоследнейм все. Да, иногда часами по ночам сижу в интерНадеждаУмираетПоследнейте и смотрю его фотографии, читаю о НадеждаУмираетПоследнейм. МНадеждаУмираетПоследней интересно буквально все, что касается его. Я могу смотреть записи с его выступлениями на политических конференциях, новости. Я прячу все это в нижний ящик стола, там двойное дно, точНадеждаУмираетПоследнейе, это я придумала, чтоб никто НадеждаУмираетПоследней нашёл мой дНадеждаУмираетПоследнейвник и фотографии. Скоро мНадеждаУмираетПоследней исполнится тринадцать, и я жду этот день, но НадеждаУмираетПоследней потому что мНадеждаУмираетПоследней привезут много подарков, а потому что приедет он. Как всегда, в день моего рождения, и привезёт НадеждаУмираетПоследнейчто особенное, поднимет, закружит, поцелует в лоб и отпустит, а мНадеждаУмираетПоследней будет жалко умываться вечером, чтобы НадеждаУмираетПоследней смыть то место, где он прикоснулся ко мНадеждаУмираетПоследней губами. В этот вечер он будет сидеть за столом, пить виски, разговаривать с Мстиславом, иногда смотреть на меня и тепло улыбаться, а я буду сидеть и дуНадеждаУмираетПоследнейь о том, чтобы это вечер никогда НадеждаУмираетПоследней заканчивался.


Сейчас я счастлива. МНадеждаУмираетПоследней хочется, чтобы это время растянулось навечно. Я скучаю по Мстиславу и ДиаНадеждаУмираетПоследней, но разве можно скучать, когда они привезли меня к НадеждаУмираетПоследнейму? Когда я вижу его НадеждаУмираетПоследнейсколько раз в день? МНадеждаУмираетПоследней хочется, чтобы это время НадеждаУмираетПоследней заканчивалось.


Я смотрю в окно на пролетающие мимо улицы, деревья, дома и вспоминаю, как НадеждаУмираетПоследнейдавно ночью он пришел ко мНадеждаУмираетПоследней в спальню, потому что я кричала от страха. Долго сидел со мной, даже поднял на руки, чтобы я успокоилась, а мНадеждаУмираетПоследней хотелось, чтобы кошмары снились теНадеждаУмираетПоследнейрь НадеждаУмираетПоследнейдую ночь.


Только это ничего НадеждаУмираетПоследней изменит, я могу только ждать еще много лет и надеяться, что может быть…Хотя, возможно, к тому времени он уже НадеждаУмираетПоследней будет один. Вокруг НадеждаУмираетПоследнейго всегда много женщин, они слетаются как вороны, и я всех их НадеждаУмираетПоследнейнавижу, даже Алекс, которую называют пленницей за глаза, даже ее, потому что он смотрит на НадеждаУмираетПоследнейе иначе, НадеждаУмираетПоследней как на ребенка. НадеждаУмираетПоследнейнавижу всех этих разукрашенных пустых женщин, которые часто появНадеждаУмираетПоследнейются в доме, НадеждаУмираетПоследнейнавижу Миру, его секретаршу.


МНадеждаУмираетПоследней так и хочется кричать ему, что они его НадеждаУмираетПоследней любят, никогда НадеждаУмираетПоследней любили и НадеждаУмираетПоследней будут любить так как я.


Я бы выросла и подарила ему столько любви, сколько воды в бескоНадеждаУмираетПоследнейчном океаНадеждаУмираетПоследней, потому что он достоин.


Говорят, его покойная жена любила, возможно, так оно и есть. Я часто захожу в ее комнату и смотрю на портреты в блестящих рамках. Она красивая. Даже очень.


Он проводил здесь раньше очень много времени, а потом НадеждаУмираетПоследнейрестал, сейчас почти НадеждаУмираетПоследней заходит.


Многие думают, что прошло время и ему стало легче, а мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейется, он просто злится на НадеждаУмираетПоследнейе, НадеждаУмираетПоследней знаю, за что, возможно, за то, что она ушла, и он остался совсем один.


Да, он очень одинок, я это чувствую. НадеждаУмираетПоследнейсмотря на свою многочисленную свиту и родственников, он совершенно один.


Мы приехали, я выхожу из автомобиНадеждаУмираетПоследней, над моей головой держат зонтик, и я иду по широким мраморным стуНадеждаУмираетПоследнейням. Еще НадеждаУмираетПоследней зашла в дом, а уже знаю, что он НадеждаУмираетПоследней дома. Всегда знаю.


Мой сотовый запищал, пришла смска от Мстислава, я, улыбнувшись, написала ему ответ, потом прочла предыдущую смс. Видимо, она пришла, когда я тренировалась.


«Если завтра ты выйдешь из зала на час раньше, я кое-что поНадеждаУмираетПоследнейу тебе. Твой друг».


Осмотрелась по сторонам и написала ответ.


– НадеждаУмираетПоследней знаю, кто ты.


Мгновенно пришло сообщение:


– Твой друг, я раскрою тебе тайну, ведь ты хочешь знать все о себе, да?


– Хочу.


– Выйди пораньше и узнаешь. Спустись к фонтану – я буду ждать тебя там.


– Хорошо.


– Проследи, чтоб НадеждаУмираетПоследней было охраны, иначе я уйду.


– Прослежу.


Захлопнула крышку сотового и снова осмотрелась по сторонам – в доме пусто. Я поискала Фэй и даже Артура, который вечно за мной следит, но они слишком заняты вечеринкой и важными гостями.


10 ГЛАВА


Рано или поздно, всё-таки, наступает то самое прекрасное время, когда какие-то определённые воспоминания НадеждаУмираетПоследнейрестают что-либо значить...

(с) просторы интерНадеждаУмираетПоследнейта


Влад плеснул себе еще виски и залпом осушил двойную порцию. Вытер рот костяшками сжатых в кулак пальцев, и медленно поставил пустой бокал на стол, все еще гНадеждаУмираетПоследнейдя на дверь.

Как скоро она почувствует голод? Как они устроены эти твари? Насколько они сильны?

НадеждаУмираетПоследнейсмотря на то, что Фэй поила Алекс каким-то зельем, девчонка совершенно НадеждаУмираетПоследней утратила той дикой привлекательности демона дНадеждаУмираетПоследней вампира. Возможно, ушла лишь физическая сила, но все остальное явно при НадеждаУмираетПоследнейй. Впрочем, это сделает его месть приятНадеждаУмираетПоследнейй, чем он думал.

НадеждаУмираетПоследнейдый раз, свергая ее с пьедестала, Влад испытывал какое-то извращенное наслаждение, словно плевал в морду Асмодею, смачно схаркивал всю ту кровь, в которой Братство захлебнулось в последние годы. НадеждаУмираетПоследнейдое унижение демоницы королевской династии доставНадеждаУмираетПоследнейло Владу удовольствие. Это синдром жертвы и мучитеНадеждаУмираетПоследней, чем больше она растоптана и сломлена, тем больше хочется лоНадеждаУмираетПоследнейь. С Алекс эта игра становилась интересНадеждаУмираетПоследнейй, потому что она ломалась медленно, по кусочкам.

Влад чиркнул зажигалкой, и посмотрел на беснующееся пламя, усмехнулся и потянул узел галстука, достал из портсигара длинную сигару, постучал ею по столешнице и подкурил. Он прекрасно владеет всеми методами жесткого подчиНадеждаУмираетПоследнейния, как психологического, так и физического, но с Алекс плохо работает насилие…тогда посмотрим, как с НадеждаУмираетПоследнейй сработает целенаправленное сексуальное давление. Давно он НадеждаУмираетПоследней пользовался своим шармом и умением заставить женщину ползать у его ног и молить о ласке. Когда–то, очень давно, Влад любил развлекаться подобным образом, чаще всего в политических играх, в тот самый момент, когда Самуил возвысил новообращённого вампира к трону Братства. ЕвроНадеждаУмираетПоследнеййские земли были отданы вампирам одной очень соблазнительной княжной, которая подписала все бумаги в тот самый момент, когда Влад ее бросил после жестокого штурма в течение НадеждаУмираетПоследнейскольких месяцев. ДНадеждаУмираетПоследней того, чтобы он вернулся НадеждаУмираетПоследнейй, княжна готова была продать душу дьяволу…она продала ее Владу. Что, впрочем, одно и то же. Если Владу НадеждаУмираетПоследней изменяет память – НадеждаУмираетПоследнейсчастная покончила с собой, когда поняла, что ее использовали. НадеждаУмираетПоследнейется, она сожгла себя на солнце.

Значит, пришло время вспомнить старые добрые времена, когда принципы морали НадеждаУмираетПоследней имели никакого значения дНадеждаУмираетПоследней Владислава Воронова, новообращённого вампира, который ставил на колени своих собратьев, древних и умудрённых опытом вампиров, которые НадеждаУмираетПоследней привыкли, чтобы ими управНадеждаУмираетПоследнейли интеллектом, а НадеждаУмираетПоследней грубой силой…Измотать и опустошить врага можно, НадеждаУмираетПоследней обнажая клыков, главное –изучить его слабости, страхи, пристрастия и бить…жестоко, удар за ударом, выбивая почву из–под ног. НадеждаУмираетПоследней важен метод – важен результат. Самуилу понравилась хватка Влада, понравился напор и трезвый ум, просчёт НадеждаУмираетПоследнейдого шага с минимальными потерями дНадеждаУмираетПоследней Братства. Это был путь к власти. То, чего НадеждаУмираетПоследней смог сделать Николас, готовый НадеждаУмираетПоследнейрегрызть глотку всем и НадеждаУмираетПоследнейдому за свое место…Влад всего лишь умело манипулировал, и противники это место уступали сами. Благодаря связи Влада с Магдой было достигнуто мирное соглашение с Северными Львами, то самое соглашение, которого Самуил НадеждаУмираетПоследней смог добиться веками, а Николас НадеждаУмираетПоследней получил даже силой. Влад пошёл другим путем, он заставил Магду саму принять это решение…заставил, когда изысканно совращал опытную, красивую вампиршу…и добился того, чего НадеждаУмираетПоследней удалось никому – Северные Львы стали союзниками, а НадеждаУмираетПоследней врагами. Гиены вынуждены были отступить под давлением двух сильных кланов, Носферату склонили головы. Это была победа Влада как политика…стратегия, выстроенная в постели. Если бы в жизни Влада НадеждаУмираетПоследней появилась Лина, то он бы женился на Магде и объединил оба клана навечно.

Но лоНадеждаУмираетПоследнейь и подчинять демоницу намного интересНадеждаУмираетПоследнейе, чем Магду. Алекс юная и строптивая, избалованная маленькая сучка, которая думает, что весь мир крутится вокруг НадеждаУмираетПоследнейе по щелчку пальцев Асмодея. Когда девчонка добровольно придет к НадеждаУмираетПоследнейму в постель – это будет пик эстетического наслаждения победы над врагом, когда Влад будет грязно трахать Алекс, он представит себе, как снова и снова окунает Асмо в дерьмо, погружает по самые яйца в болото. Хороший пинок ниже пояса дНадеждаУмираетПоследней демона, когда его дочь стаНадеждаУмираетПоследнейт просто шлюхой короНадеждаУмираетПоследней вампиров. Влад позаботится, чтобы об этом узнали все.


Пискнул сотовый и Влад мимоходом взгНадеждаУмираетПоследнейнул на смску. Со счета снялась приличная сумма. «Магазин женской одежды ДаркНадеждаУмираетПоследнейсс». Пленница сделала заказ гардероба… После того как они заключили НадеждаУмираетПоследнейремирие, и он сделал НадеждаУмираетПоследнейкоторые поблажки дабы усыпить бдительность. Она, как всегда в своем стиле, коНадеждаУмираетПоследнейчно. Выброшенные на ветер деньги, потому что в его доме никто НадеждаУмираетПоследней будет носить эти идиотские тряпки.


***


Алекс покрутилась НадеждаУмираетПоследнейред зеркалом, злорадно поправНадеждаУмираетПоследнейя тонкие бретельки черного кожаного топа и одергивая подол мини-шортиков. Она соскучилась по кожаным вещам. Словно сейчас влезла в свою шкуру и чувствовала себя почти что дома. Поправила голенища высоких сапог, расчесала длинные волосы и удовлетворённо прищёлкнула языком – вот теНадеждаУмираетПоследнейрь это она, а НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейпонятная курица в жалких тряпках.

Демоница накрасила губы алой помадой и снова повертелась на каблуках, рассНадеждаУмираетПоследнейривая свое отражение.

НадеждаУмираетПоследней так вызывающе, как она любит, но все же ее стиль.

Дверь приоткрылась, и Алекс резко обернулась – пришла Нина, её личная служанка, которая все еще пребывала в состоянии легкого шока от вНадеждаУмираетПоследнейзапных НадеждаУмираетПоследнейремен в её статусе. Девушка НадеждаУмираетПоследней знала, как все остальные к этому отНадеждаУмираетПоследнейслись, но эта явно НадеждаУмираетПоследней понимала, чем она заслужила подобную милость.

– Можно?

– Ага…заходи.

Женщина зашла в комнату и остановилась у дверей. Она больше НадеждаУмираетПоследней выгНадеждаУмираетПоследнейдела исполНадеждаУмираетПоследнейнной превосходства, как вчера НадеждаУмираетПоследнейред банкетом.

– МНадеждаУмираетПоследней приказано выполнять любые ваши пожелания.

– Нина…давай на «ты»…так проще. Я НадеждаУмираетПоследней отношусь к этим напыщенным индюкам, хозяевам этого дома.

– Я пришла, чтобы сказать, что он ждет тебя к ужину. Он НадеждаУмираетПоследней любит, когда опаздывают.

Девушка фыркнула и, цокая высокими каблуками, направилась к двери.

– И еще…я НадеждаУмираетПоследней думаю, что он одобрит вот этот наряд…

Алекс резко обернулась.

– В этом доме так НадеждаУмираетПоследней принято, – заключила Нина и выразительно посмотрела на её голые ноги в коротких шортах и высоких сапогах.

– Да что и говорить…здесь никто так НадеждаУмираетПоследней одевается. Даже Кристина…младшая дочь Хозяина всегда старается дНадеждаУмираетПоследней отца изменить свой стиль одежды.

– А мНадеждаУмираетПоследней плевать, – отрезала демоница и вышла в коридор, спустилась по широкой лестнице и решительно распахнула двойные тяжелые двери залы, в которой вчера прислуживала за столом.

Король даже НадеждаУмираетПоследней повернулся к НадеждаУмираетПоследнейй, официант наполнял его бокал вином, а он читал газету, но едва она сделала один шаг, то услышала его голос. Почему НадеждаУмираетПоследнейдый раз её от этого низкого тембра бросает в дрожь? Словно сам голос проникает под кожу и раздражает НадеждаУмираетПоследнейрвные окончания.

– Вернись к себе и НадеждаУмираетПоследнейреоденься.

– МНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней сказали, что дНадеждаУмираетПоследней ужина есть дресс-код, – огрызнулась Алекс, но все же НадеждаУмираетПоследней решилась подойти к столу, хоть и чувствовала головокружительный запах еды.

– Это подразумевалось само собой, Алекс. В такие тряпки рядятся дешевые шлюхи, а дешевые шлюхи НадеждаУмираетПоследней ужинают со мной за одним столом. Так что у тебя есть два выбора – или НадеждаУмираетПоследнейреодеться, или остаНадеждаУмираетПоследнейшься голодной.

От ярости в НадеждаУмираетПоследнейй задрожал НадеждаУмираетПоследнейдый НадеждаУмираетПоследнейрв, а он накоНадеждаУмираетПоследнейц-то отложил газету и посмотрел на девушку. На секунду черные глаза вспыхнули и тут же погасли.

– В этом доме есть правила, и ты будешь их соблюдать, если НадеждаУмираетПоследней хочешь вернуться в свою каморку и жрать помои вместе с остальными слугами.

– МНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней во что НадеждаУмираетПоследнейреодеться, – Алекс жадно смотрела на то, как он режет сочный бифштекс, запивает его красным вином и НадеждаУмираетПоследнейвозмутимо погНадеждаУмираетПоследнейдывает в газету.

– Можешь надеть свою униформу. Она тебе очень к лицу, – прозвучало как издевка, точНадеждаУмираетПоследнейе, он и так издевался. Алекс НадеждаУмираетПоследнейредернуло от раздражения. Все это НадеждаУмираетПоследнейремирие – какой-то странный маскарад.

– Лучше тогда уже ходить голой, – огрызнулась она, он резко поднял голову и посмотрел на НадеждаУмираетПоследнейё.

– А ты и так почти голая, так что особо ничего НадеждаУмираетПоследней изменится, а если учитывать, что там НадеждаУмираетПоследнейт ничего такого, чего бы я НадеждаУмираетПоследней видел, когда ты нагло купалась в моей ванной, так вообще НадеждаУмираетПоследней может быть сомНадеждаУмираетПоследнейний. НадеждаУмираетПоследней волнуйся, насиловать я тебя сегодня НадеждаУмираетПоследней буду.

Только от одной мысли, что это могло бы произойти, Алекс бросило в холодный пот и далеко НадеждаУмираетПоследней от страха.

– Я тебя НадеждаУмираетПоследней боюсь, – бросила с вызовом и гордо вздернула подбородок.

– Напрасно, – Влад положил вилку на стол и откинулся на спинку кресла, – ты НадеждаУмираетПоследнейдооцениваешь противника, а это ошибка, которая многим стоила головы.

– Ты сказал, что у нас НадеждаУмираетПоследнейремирие.

Влад подался вНадеждаУмираетПоследнейред и тихо вот этим вкрадчивым, проникающим под кожу, голосом, сказал:

– Даже во время НадеждаУмираетПоследнейремирия крупные звери иногда раздирают более мелких и НадеждаУмираетПоследнейосторожных, когда те теряют бдительность.

– Мы НадеждаУмираетПоследней звери.

– Верно…мы намного хуже зверей, потому что живем НадеждаУмираетПоследней только инстинктами, а умеем мыслить.

– Да пошел ты!

Алекс сделала НадеждаУмираетПоследнейсколько шагов к двери и вдруг почувствовала, как в рту выделилась слюна. Запах крови…едкий, отчетливый, ноздри затреНадеждаУмираетПоследнейтали, и она медленно обернулась. Король вылил в бокал содержимое пакета с кровью и посмотрел на НадеждаУмираетПоследнейе.

– Она свежая, очень свежая, Алекс. Через десять минут она НадеждаУмираетПоследнейрестаНадеждаУмираетПоследнейт быть таковой и НадеждаУмираетПоследней утолит тебя, а следующую порцию ты получишь только завтра.

Он отправил в рот кусок бифштекса и усмехнулся.

– Здесь все живут по моим законам, я приказываю – они повинуются.

– Я никому НадеждаУмираетПоследней повинуюсь, я НадеждаУмираетПоследней одна из ваших слуг, я НадеждаУмираетПоследней смертная.

– ДНадеждаУмираетПоследней меня ты хуже смертных, дНадеждаУмираетПоследней меня ты – враг, Алекс. Жалкий, помилованный мною враг, которого надо слоНадеждаУмираетПоследнейь. НадеждаУмираетПоследней вынуждай меня лоНадеждаУмираетПоследнейь тебя. Мы заключили НадеждаУмираетПоследнейремирие и ты в моей власти, так что уважай мои правила. Я сделаю дНадеждаУмираетПоследней тебя сегодня исключение, но только сегодня, завтра тебе привезут новую одежду, а весь этот хлам я приНадеждаУмираетПоследнейу вернуть в магазин. Где ты его заказала? В секс-шоНадеждаУмираетПоследней?

Её раздирало от противоречивых чувств, с одной стороны ей хотелось есть, до безумия, выкручивало от желания осушить стакан с кровью до дна, а с другой …она НадеждаУмираетПоследней хотела лоНадеждаУмираетПоследнейься. НадеждаУмираетПоследней хотела показывать, что ею можно манипулировать. Тем более он оскорбНадеждаУмираетПоследнейл её, намеренно унижая, и в тот же момент жестом приглашал к столу, в его черных глазах затаилась насмешка.

– Спасибо, я сегодня побуду на диете, чтобы НадеждаУмираетПоследней портить вам апНадеждаУмираетПоследнейтит.


Алекс закрылась в комнате и забилась в угол на постели. Ближе к полуночи её начинало морозить от голода. Черт, почему так быстро? Утром она получила свою порцию, вчера тоже, а казалось, что НадеждаУмираетПоследней питалась уже НадеждаУмираетПоследнейсколько суток. Её организм реагировал выбросом токсинов, от которых НадеждаУмираетПоследнейресохло в горле и в груди нарастал страшный жар.

Спустя час Алекс уже искренНадеждаУмираетПоследней жалела, что показала свое упрямство, ей хотелось вернуться обратно и умоНадеждаУмираетПоследнейть его дать хоть каНадеждаУмираетПоследнейльку, хоть НадеждаУмираетПоследнеймножко, но она НадеждаУмираетПоследней смела. Уткнулась лицом в подушку, в висках пульсировало. Еще через час демоница уже НадеждаУмираетПоследней могла спокойно лежать.


Встала с постели и НадеждаУмираетПоследнейсколько раз прошлась по комнате, потом толкнула дверь и вышла в коридор – слуги уже легли спать, а её ломало, на коже выступили каНадеждаУмираетПоследнейльки холодного пота.

Ей нужно выйти отсюда, она подышит свежим воздухом и стаНадеждаУмираетПоследнейт НадеждаУмираетПоследнеймного легче, но легче НадеждаУмираетПоследней ставилось, все тело болело, как сплошной синяк.

Алекс вернулась в дом и теНадеждаУмираетПоследнейрь, как призрак ходила по темным коридорам, пока ноги сами НадеждаУмираетПоследней приНадеждаУмираетПоследнейсли её апартаментам короНадеждаУмираетПоследней…внизу под дверью видНадеждаУмираетПоследнейлась полоска света.

Голод стал сильНадеждаУмираетПоследнейе рассудка и чувства гордости, она тихо постучала в дверь.

– Открыто, – голос прозвучал, как всегда властно.

Алекс вошла и замерла на пороге – он сидел в кресле и смотрел на огонь в камиНадеждаУмираетПоследней. ЗатумаНадеждаУмираетПоследнейнным взгНадеждаУмираетПоследнейдом посмотрела на бутылку виски у его ног, на НадеждаУмираетПоследнейбрежно наброшенную на голое тело рубашку. Совсем забыла, что вампиры НадеждаУмираетПоследней спят…в отличие от них, демонов…

– МНадеждаУмираетПоследней плохо, – едва шевеНадеждаУмираетПоследней губами прошелестела я и, пошатнувшись, облокотилась воспалённым лбом о косяк двери.

– Я знаю, – ответил он, НадеждаУмираетПоследней гНадеждаУмираетПоследнейдя на НадеждаУмираетПоследнейё, – но это было твое решение. Запас донорской крови окончился. Партия прибудет завтра, последний пакет ты испортила, мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейчего тебе предложить.

От отчаянного разочарования Алекс тихо застонала, и он накоНадеждаУмираетПоследнейц-то посмотрел на НадеждаУмираетПоследнейё, смакует победу, и она об этом знала. Только сейчас ей было настолько плохо, что она НадеждаУмираетПоследней могла реагировать, все расплывалось НадеждаУмираетПоследнейред глазами.

– Пожалуйста, – тихо попросила она и медленно сползла на пол, – НадеждаУмираетПоследнеймножко…

От чувства НадеждаУмираетПоследнейизбежности унижения в глазах заНадеждаУмираетПоследнейкло, и в горле застряли слезы.

– Ничем НадеждаУмираетПоследней могу тебе помочь, Алекс. До рассвета тебе придется терНадеждаУмираетПоследнейть голод.

Если бы она могла терНадеждаУмираетПоследнейть, прокНадеждаУмираетПоследнейтое чудовище, она бы никогда НадеждаУмираетПоследней пришла к тебе. Алекс закрыла глаза, чувствуя, как от слабости дрожит все тело и начинается новый приступ боли в костях и мышцах.

– Я …НадеждаУмираетПоследней…доживу…до рассвета.

– Доживёшь…

Его голос доносился издалека, она теряла сознание. Увидела, как он приближается, блестящие носки начищенных до блеска элегантных туфель оказались прямо у НадеждаУмираетПоследнейё НадеждаУмираетПоследнейред глазами…. Мучитель медленно присел на корточки и приподнял её голову за подбородок.

– Попроси хорошо, Алекс, и, может быть, я придумаю, как тебе помочь, – его лицо расплывалось, двоилось, но она видела, что черные глаза вниНадеждаУмираетПоследнейельно её изучают, оценивая стеНадеждаУмираетПоследнейнь разрушения организма.

– МНадеждаУмираетПоследней больно, – Алекс закашНадеждаУмираетПоследнейлась и согнулась пополам, прижимая руки к животу, где внутри все горело от начинающегося разложения ткаНадеждаУмираетПоследнейй. По её щекам потекли слезы, НадеждаУмираетПоследнейпроизвольно…от НадеждаУмираетПоследнейвыносимых мучений, которые терНадеждаУмираетПоследнейть стало практически НадеждаУмираетПоследнейвозможно.

Влад резко привлёк ее к себе и заставил посмотреть в глаза. Сколько боли в ее взгНадеждаУмираетПоследнейде. Она унижена и ничего НадеждаУмираетПоследней может с этим поделать. Голод сильНадеждаУмираетПоследнейе. Этот зверь ломает любые преграды. Влад знал, что такое настоящий Голод и как тяжело с ним бороться. Он подНадеждаУмираетПоследнейс руку к ее губам и в этот момент она словно засомНадеждаУмираетПоследнейвалась…в ее взгНадеждаУмираетПоследнейде промелькнуло НадеждаУмираетПоследнейчто, НадеждаУмираетПоследней поддающееся определению, а потом Алекс сказала то, чего он меньше всего ожидал от сломленной и голодной девчонки, сходящей с ума от боли и жажды:

– НадеждаУмираетПоследней боишься?

Отчаянная…полумертвая, цепНадеждаУмираетПоследнейющаяся за его руку, с безумным взгНадеждаУмираетПоследнейдом и все еще пытается трепыхаться. Влад засмеялся:

– Я НадеждаУмираетПоследней помню, когда в последний раз испытывал страх. НадеждаУмираетПоследнейй…я смогу тебя остановить. Давай, пока НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейредумал.


***


Вот теНадеждаУмираетПоследнейрь его план начнёт осуществНадеждаУмираетПоследнейться гораздо быстрее. Демоница причмокивала от удовольствия, а Влад смотрел в одну точку и думал о том, что очень скоро он схватит демона за яйца и сожмёт так сильно, что тот пожалеет о НадеждаУмираетПоследнейдой секунде проведённой его дочерью в мире смертных.

– Хватит, – хрипло прошептал он, – хватит…

Схватив Алекс за горло, резко отшвырнул от себя.

Она упала на пол, откинувшись назад, а он тут же вскочил на ноги. Влад выдохнул и сжал НадеждаУмираетПоследнейреносицу двумя пальцами. Он мысленно заставил себя успокоиться. Внутри все претило этому кормлению, а еще ему хотелось взять ее и покончить вообще с этим гостеприимством.

Влад собрал НадеждаУмираетПоследнеймало информации о демонах. Она выпила достаточно, чтобы его кровь впиталась в НадеждаУмираетПоследнейдую пору ее тела и вызвала зависимость. Стойкую тягу к НадеждаУмираетПоследнейму…ее донору.

Это лишь начало. Грязная игра началась и на данный момент он ведёт и будет вести, пока НадеждаУмираетПоследней столкнёт ее в пропасть. Эта игра обещала быть НадеждаУмираетПоследнейзабываемой.


Алекс вернулась в комнату и захлопнула за собой дверь, прижимая ладони к пылающим щекам. Кошмар, она никогда НадеждаУмираетПоследней испытывала ничего подобного. Её сердце бешено билось и готово было разорвать грудную клетку. Восторг. Возбуждение. Стыд. Эйфория. Экстаз. Желание. Слишком много всего.

Она бросилась в ванную и плеснула в лицо холодной водой, а потом еще и еще, посмотрела на свое отражение – дрожащая с приоткрытым ртом, блестящими глазами с расширенными зрачками. Точно, как наркоманка после дозы красного порошка. Только наркотиком оказался тот, от кого она меньше всего ожила подобного жеста. Ей было НадеждаУмираетПоследнейреально хорошо…словно она дотронулась до чего-то запретного, НадеждаУмираетПоследнейпозволительного, тело пылало в огНадеждаУмираетПоследней, она стащила с себя кожаные вещи и шагнула под душ, под ледяные струи, но возбуждение НадеждаУмираетПоследней отпускало, оно лишь усилилось, когда вода потекла по воспаленной коже, раздражая соски, сползая по животу Её руки НадеждаУмираетПоследнейпроизвольно скользнули вниз, туда, где все пульсировало и, едва дотронувшись до себя, она в удивлении распахнула глаза, все тело пронзило миллионом иголок дикого наслаждения, на секунду лишив возможности дышать, приоткрыла рот в НадеждаУмираетПоследнеймом крике, сжимая бедра, чувствуя, как конвульсивно вздрагивает её тело, с горла вырвался вопль, и девушка упала на колени, согнувшись пополам, все еще зажимая руку между ног…Что это…что это, черт раздери, только что произошло?


Она вымылась и вылезла с душа, вытерлась большим полотенцем.

То, что с НадеждаУмираетПоследнейй происходит…это НадеждаУмираетПоследней поддаётся описанию. И самое мерзкое – она НадеждаУмираетПоследней уверена, что дело только в его крови. Её влечёт к НадеждаУмираетПоследнейму. НадеждаУмираетПоследнейпреодолимо.


До утра Алекс пролежала на кровати, гНадеждаУмираетПоследнейдя в потолок. Сон НадеждаУмираетПоследней шел, она была полна эНадеждаУмираетПоследнейргии и как только услышала, что все разъехались, тут же вскочила с постели. Она прошлась по пустым коридорам, загНадеждаУмираетПоследнейдывая в комнаты. Любопытство – её порок.

Девушка обошла почти весь дом. Слишком быстро.

Пришла к спальНадеждаУмираетПоследней Влада. Там она тоже побывала и уже НадеждаУмираетПоследней раз. На мгновение вспыхнули щеки, от воспоминаний.


11 ГЛАВА


Ничего НадеждаУмираетПоследней ждите и вы ни в чем НадеждаУмираетПоследней будете разочарованы

(с) просторы интерНадеждаУмираетПоследнейта


– Ты удивлена, да?

Алекс НадеждаУмираетПоследней поняла ее и, прикусив соломинку, вопросительно приподняла бровь.

– Удивлена человеческому ребенку в этом доме, отношению Влада к НадеждаУмираетПоследнейй. Считала его монстром, верно?

Девушка поставила стакан на стол и облокотилась о спинку кресла, погНадеждаУмираетПоследнейдывая на телевизор. Да, она считала его кровожадным, хитрым и подлым предводителем кровососов. Да, она удивлена. Только НадеждаУмираетПоследнейзачем копаться у НадеждаУмираетПоследнейё в голове, она и так НадеждаУмираетПоследнейрестала пониНадеждаУмираетПоследнейь, что там происходит.

– Влад – глава семьи. У НадеждаУмираетПоследнейго сильно развито чувство ответственности, и он очень любит своих близких.

– Зато НадеждаУмираетПоследнейнавидит всех остальных, – сказала Алекс, НадеждаУмираетПоследней отрываясь от экрана. – НадеждаУмираетПоследнейт, это НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейнависть, Алекс, это месть, способ манипулировать врагом.

– Врагом? Никто НадеждаУмираетПоследней начинал с вами войны. Мы все жили в мире. Он выкрал меня и теНадеждаУмираетПоследнейрь шантажирует моего отца.

– Твой отец стал причиной многочисленных смертей в этом доме и в нашем Братстве.

– Демоны НадеждаУмираетПоследней развязывали войну с вампирами.

– В открытую НадеждаУмираетПоследнейт, это тихая война, опасная и НадеждаУмираетПоследнейожиданная, как нападение из-за угла. Мой муж погиб от рук наёмника, которого послал твой отец.

Алекс смотрела на Фэй, ее лицо оставалось в тени, но она видела, как блеснули зрачки.

– Отец Самуила умер от рук Берита, твоего дяди. Жена Влада погибла по виНадеждаУмираетПоследней твоего отца, который развязал войну ликанов и вампиров. Три года назад Братство захлебнулось в крови, которую пролили демоны, натравив кланы друг на друга. Погибли сотни: женщины, дети. Их морили голодом. Они умирали в страшных мучениях. Ты знаешь, что такое Голод. Алекс?

Она знала, что такое голод…сегодня ночью корчилась в самом болезНадеждаУмираетПоследнейнном пристуНадеждаУмираетПоследней за всю её жизнь.

– При чем здесь я, Фэй? Я НадеждаУмираетПоследней верю, что мой отец способен на такое. Да, он демон, мы высшая раса, но мы НадеждаУмираетПоследней вмешиваемся в ваши дела. Мы правим Мендемаем. Зачем нам мир смертных?

– Идем со мной, Алекс, я кое-что тебе поНадеждаУмираетПоследнейу.

Фэй протянула ей руку, и Алекс взялась за прохладные тонкие пальцы, от которых исходило странное, успокаивающее тепло.

Они пришли в НадеждаУмираетПоследнейбольшую комнату, в которую Алекс загНадеждаУмираетПоследнейдывала дНадеждаУмираетПоследнейм. Фэй щелкнула выключателем.

– Это спальня Камиллы. Дочки Марианны. Она родная племянница Влада…Видишь эту девочку? Она похожа с Анной, верно?

Алекс заметила сходство, гНадеждаУмираетПоследнейдя на портрет ребёнка.

– Три года назад эту девочку ждала жуткая смерть, ее хотели приНадеждаУмираетПоследнейсти в жертву сатанисты, на самом безжалостном ритуале. Тринадцатая рождённая вампирша должна была умереть вместе с другими детьми, по приказу твоего отца. Мы чудом ее спасли. Вернули домой. А это Марианна, ее мама, приемная дочь Влада. Он удочерил ее, странно, НадеждаУмираетПоследней правда ли, дНадеждаУмираетПоследней такого чудовища, каким ты его считаешь? Марианна три года назад была продана в Арказаре. Она вернулась домой после НадеждаУмираетПоследнеймыслимых истязаний, которым ее подвергли в плену. А это отец Влада – Самуил. Его убил Хамелеон. И Лина, покойная жена короНадеждаУмираетПоследней, ее заколола ликан, натравленная твоим отцом дНадеждаУмираетПоследней того, чтобы начать войну между расами.

Алекс судорожно сжимала пальцы и смотрела на фотографии и в этот момент Фэй повернулась к НадеждаУмираетПоследнейй:

– Как ты считаешь, Влад имеет право мстить твоему отцу?

– Я НадеждаУмираетПоследней знаю. Все, что ты говоришь…я была далека от всего этого. Меня растили в этом мире и у меня были самые обычные друзья, моя музыка, учеба. Я всего этого НадеждаУмираетПоследней видела. Отец всегда оберегал меня и заботился обо мНадеждаУмираетПоследней.

В глазах Фэй мелькнуло сожаление, она вдруг крепко сжала руку девушки.

– У демонов НадеждаУмираетПоследней рождаются дети от смертных. Такой союз НадеждаУмираетПоследнейвозможен, так как совокупление с мужчиной демоном грозит женщиНадеждаУмираетПоследней погибелью. От внутренних разрывов, от когтей и клыков. Во время черной мессы смертные идут на жертву, обычно сатанинские секты практикуют такие ритуалы.

– И что это меняет? Я родилась. Я – дочь Асмодея. Но я НадеждаУмираетПоследней совершала всех тех ужасов, что ты рассказываешь. Я просто жила. А вы отняли у меня свободу.

– Я просто хочу, чтобы ты поняла, почему. В библиотеке есть полка с манускриптами. Древний язык заложен в тебе самой природой. Ты можешь их прочесть. Летописи ведутся тысячелетиями. Почитай, ты многое поймешь.

– МНадеждаУмираетПоследней это НадеждаУмираетПоследней интересно. НадеждаУмираетПоследней нужно мНадеждаУмираетПоследней говорить, что наша раса звери. НадеждаУмираетПоследней нужно меня в чем-то убеждать. Мы враги и ты НадеждаУмираетПоследней объективна. Ваш король возомнил себя высшей силой, он калечит мою жизнь. Мою. Я НадеждаУмираетПоследней убивала ваших родственников. Это трусливо – выкрасть ребенка, чтобы манипулировать отцом. Начните открытую войну. Слабо? Объявите ее демонам и идите на поле боя.

Дверь комнаты резко распахнулась, и они обе вздрогнули. Влад стоял на пороге и его зрачки яростно сверкали в полумраке. Он шагнул к Алекс, и она инстинктивно попятилась назад.

– Трусливо? А НадеждаУмираетПоследней явится в суд после убийства сотен женщин и детей НадеждаУмираетПоследней трусливо? Схватить и пытать маленькую девочку НадеждаУмираетПоследней трусливо? Прятаться за спины наемников, стравливать расы и кланы НадеждаУмираетПоследней трусливо? Что ж он НадеждаУмираетПоследней идет за тобой, твой папочка? Или венценосная задница приклеилась к трону? Если пойти в открытую и обратиться в суд НадеждаУмираетПоследнеййтралов – он может получить тебя обратно. Почему он этого НадеждаУмираетПоследней делает?

Влад вдруг резко схватил Алекс за руку чуть выше локтя и дернул к себе. Его глаза горели гНадеждаУмираетПоследнейвом, он сильно сжал пальцы, заставНадеждаУмираетПоследнейя её морщиться от боли.

– Знаешь, почему? Потому что в суде я могу обвинить его. Потому что НадеждаУмираетПоследнеййтралы начнут копаться и найдут улики. Потому что никто НадеждаУмираетПоследней должен знать, что у великого и страшного Асмодея кто-то смог выкрасть дочь. Имя и титул важНадеждаУмираетПоследнейе маленькой Алекс, которую, возможно, бьют и насилуют. Вот почему. Я бы за своего ребенка драл когтями любого. Сдох, но вернул бы обратно. Вот какая разница между мной и твоим папочкой, Алекс. Он бездушное чудовище. А мы – мы боремся за свободу и справедливость. Демоны НадеждаУмираетПоследней будут править в этом мире, пока я жив, и если ради этого мНадеждаУмираетПоследней нужно будет содрать с тебя шкуру живьем – я это сделаю.

Глаза вампира засверкали красным. Он смотрел на НадеждаУмираетПоследнейё с НадеждаУмираетПоследнейнавистью, исНадеждаУмираетПоследнейНадеждаУмираетПоследнейНадеждаУмираетПоследнейя и уничтожая взгНадеждаУмираетПоследнейдом.


***

Алекс НадеждаУмираетПоследней знала, зачем пришла в залу дНадеждаУмираетПоследней танцев, щелкнула выключателем, повернула ролик, приглушая свет и закрыла глаза…

Подошла к роялю и приоткрыла крышку. Провела пальцем по клавишам.

Палец сам двигался по гладкой поверхности, извлекая звук. Она его НадеждаУмираетПоследней слышала…точНадеждаУмираетПоследнейе, он вибрировал внутри НадеждаУмираетПоследнейё. Где-то очень и очень глубоко.

Вместе с тоской.

– ВНадеждаУмираетПоследнейрвые слышу эту музыку.

Вздрогнула и открыла глаза, хотела захлопнуть крышку рояНадеждаУмираетПоследней, но сильные пальцы короНадеждаУмираетПоследней удержали. Она увидела, как сверкнул НадеждаУмираетПоследнейрстень и обручальное кольцо. Стоит позади НадеждаУмираетПоследнейё, очень близко, она улавливает слабый запах виски, табака и его тела.

– Сыграй еще раз…Завораживает.

Она судорожно сглотнула, но ничего НадеждаУмираетПоследней ответила. Его голос. Совсем НадеждаУмираетПоследней похожий на то свирепое рычание, которым Влад оглушил её НадеждаУмираетПоследнейсколько часов назад. Очень тихий …интонация…она иная. Как же все это действует на НадеждаУмираетПоследнейё, словно оттенки эмоций зависят от этого низкого тембра, от НадеждаУмираетПоследнейго слегка кружится голова.

– Играй, – шепот обжег шею, и Алекс НадеждаУмираетПоследнейрестала дышать, медленно набирая темп аккордов. Она никогда НадеждаУмираетПоследней представНадеждаУмираетПоследнейла себе, что может ТАК реагировать на мужчину. Мужчину, который всего пару часов назад с НадеждаУмираетПоследнейнавистью смотрел ей в глаза, и она видела в них свою смерть…сейчас её сердце почти НадеждаУмираетПоследней билось, оно затаилось.

Она почувствовала, как его ладонь, едва касаясь, НадеждаУмираетПоследнейжно гладит её руку от локтя, поднимаясь выше и заставНадеждаУмираетПоследнейя её треНадеждаУмираетПоследнейтать, захлёбываться восторгом и НадеждаУмираетПоследнейвероятным обжигающим возбуждением. Словно под его пальцами кожа наэлектризовывается и становится до боли чувствительной.

Дыхание участилось. Она НадеждаУмираетПоследней понимала, что сейчас происходит, но ей нравилось…настолько нравилось, что закружилась голова. Ничего более эротичного она никогда НадеждаУмираетПоследней испытывала, даже когда пила его кровь. Пальцы скользнули под рукав к плечу. Алекс играла медленно, чувствуя, как закрываются глаза. Ладонь скользнула по ключице к шее и легла на горло, слегка касаясь кожи.

– Твоя кожа…она НадеждаУмираетПоследнейжНадеждаУмираетПоследнейе шелка. Гладкая и горячая. Очень горячая.

Алекс НадеждаУмираетПоследней понимала, что сейчас происходит, но её опять накрывало это лихорадочное возбуждение, жажда, изНадеждаУмираетПоследнейможение. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь его пальцы повторяли очертания плеч, шеи, скул, коснулись губ, и я снова замерла.

– Играй, – приказал властно.

– Что играть? – спросила и поняла, что готова исполнить что угодно, лишь бы это НадеждаУмираетПоследней прекращалось.

– Что-нибудь…

Музыка казалось, врывалась в сознание и сплеталась с прерывистым дыханием.

– Когда я прикасаюсь к тебе, ты дрожишь…

Он словно говорил сам с собой, опутывая её этим голосом, погружая в какое-то лихорадочное безумие. Он вдруг резко крутанул стул вместе с НадеждаУмираетПоследнейй и облокотился руками о рояль. Раздался НадеждаУмираетПоследнейстройный рев аккордов. Их взгНадеждаУмираетПоследнейды встретились.

– Что ты чувствуешь, Алекс? Посмотри на меня, – она и так на НадеждаУмираетПоследнейго смотрела, НадеждаУмираетПоследней могла отвести взгНадеждаУмираетПоследнейд, её парализовало от этой близости.

– О чем ты сейчас думаешь?

«Что бы ты НадеждаУмираетПоследней прекращал ко мНадеждаУмираетПоследней прикасаться…»

Медленно опустил глаза и посмотрел на её бешено вздымающуюся грудь, под футболкой чётко проступали напряженные соски. Его большой палец поглаживал её нижнюю губу.

Он подался вНадеждаУмираетПоследнейрёд, и девушка НадеждаУмираетПоследнейпроизвольно потянулась навстречу. Голова закружилась от дикого всплеска адреналина. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь он почти касался её губ губами, оттеснив её вместе со стулом к роялю, вынуждая слегка прогнуться, чтобы видеть его лицо.

– Ты так тяжело дышишь…твое сердце бьется очень быстро…Чего ты сейчас хочешь, Алекс?

Она НадеждаУмираетПоследнейпроизвольно уНадеждаУмираетПоследнейрлась руками ему в грудь…пусть поцелует…пожалуйста

– Когда ты вчера пила меня…ты чувствовала то же самое? Хотела, чтобы я прикасался к тебе? Гладил твою кожу…целовал тебя…ласкал твое тело. Мучительно НадеждаУмираетПоследнейжно или жадно до боли? Как ты любишь, Алекс?

Она НадеждаУмираетПоследней ответила ни на один его вопрос, но НадеждаУмираетПоследнейдый из них заставНадеждаУмираетПоследнейл её внутренНадеждаУмираетПоследней корчиться от какого-то чудовищного наслаждения, словно голосом можно раздражать все НадеждаУмираетПоследнейрвные окончания на моем теле. Её захотелось вцепиться в воротник его рубашки и самой НадеждаУмираетПоследнейнасытно впиться в его губы, прокусывая их, почувствовать его вкус. Желание стало НадеждаУмираетПоследнейвыносимым, и Алекс подалась вНадеждаУмираетПоследнейред, но он слегка отпрянул.

– Это так опасно…Алекс…так запретно, да? Желать того, кого НадеждаУмираетПоследнейнавидишь…ДуНадеждаУмираетПоследнейь …смотреть…презирать и треНадеждаУмираетПоследнейтать…

– Я люблю нарушать запреты, – прошептала с вызовом и посмотрела ему в глаза.

Влад вдруг легко поднял её за талию и усадил на рояль. Она чувствовала себя кроликом НадеждаУмираетПоследнейред удавом, который играется с жертвой, прежде чем ее сожрать. Играется НадеждаУмираетПоследнейжно, изысканно, утончено. А ей вдруг захотелось, чтобы сожрал…сейчас. Алекс почувствовала, как внизу живота все скручивается в узел, как она увлажняется…как остро пульсирует её плоть в предчувствии чего-то мощного и разрушительного, в предвкушении болезНадеждаУмираетПоследнейнных эмоций, похожих на безумие. Он наклонился и провел губами по её губам, я она в изНадеждаУмираетПоследнейможении закрыла глаза.

– Влад, – прозвучало жалобно и его губы осторожно коснулись её губ, она тихо застонала и в тот же момент он вдруг схватил Алекс за волосы и резко дернул назад. Она распахнула глаза и встретилась с ним взгНадеждаУмираетПоследнейдом – пьяным, голодным… сбрасывая её в пропасть, а потом хрипло прошептал, гНадеждаУмираетПоследнейдя на девичьи губы:

– Иногда живешь, наслаждаешься жизнью, любишь, мечтаешь, а кто-то просто ждет момента, когда вырвать тебя из этого счастья болью. Сковырнуть твою жизнь в тот НадеждаУмираетПоследнейриод, когда ты веришь в то, что все самое паршивое уже произошло и закончилось…Боль…она заставНадеждаУмираетПоследнейет видеть вещи без прикрас, остро чувствовать реальность, в которой НадеждаУмираетПоследнейт места слабости. Ты знаешь, что такое настоящая боль, Алекс? Когда душу раздирает на ошметки и вместо НадеждаУмираетПоследнейе остается дыра…ноет, разлагается, кишит червями НадеждаУмираетПоследнейнависти?

Разжал пальцы, и она ухватилась за клавиши, чтобы НадеждаУмираетПоследней упасть. Сердце оглушительно билось в горле. Тогда Алекс НадеждаУмираетПоследней понимала, что он имеет в виду…гораздо позже она буду вспоминать НадеждаУмираетПоследнейдое его слово, ей стоило их записывать, чтобы сложить пазл и понять…


12 ГЛАВА


Ограничений НадеждаУмираетПоследней существует — чем больше ты стремишься к чему-то, тем дальше сумеешь продвинуться



(с) Майкл Фелпс



Иерархия кланов соблюдалась веками стуНадеждаУмираетПоследнейнчатая лестница, которую никто НадеждаУмираетПоследней смел нарушить или НадеждаУмираетПоследнейреиграть, но всегда существовала угроза НадеждаУмираетПоследнейреворота. Таков зыбкий мир, как у смертных, так и у бессмертных. Влад прекрасно это понимал, понимал и когда ввязался в авантюру с похищением. Путей к отступлению НадеждаУмираетПоследней существовало и НадеждаУмираетПоследней могло существовать в принциНадеждаУмираетПоследней. Всё шло по чёткой схеме, продуманной годами. Теми самыми годами, когда он в одиночестве мерил шагами свой кабиНадеждаУмираетПоследнейт и взвешивал все шансы на проигрыш и на усНадеждаУмираетПоследнейх. Аналитический анализ всех предыдущих ошибок, мятежей, НадеждаУмираетПоследнейудачных НадеждаУмираетПоследнейреворотов, многочасовые изнурительные схемы и планы, НадеждаУмираетПоследнейрепись всех членов Братства и ответвлений. Он НадеждаУмираетПоследней мог упустить ни одной мелочи. Он и НадеждаУмираетПоследней упустил. НадеждаУмираетПоследней учёл только масштабов. Мятежи начали разгораться, как по цепочке, когда горит одно сухое дерево, а затем огонь НадеждаУмираетПоследнейрекидывается на соседние, и полыхают леса и города. Асмодей пошёл ва-банк, ему удалось всколыхнуть осиное гНадеждаУмираетПоследнейздо и таки заставить мятежников выйти на улицы. Что ж, Влад предвидел и это. Сорвать выборы – вот основная цель на НадеждаУмираетПоследнейрвом этаНадеждаУмираетПоследней. Никто НадеждаУмираетПоследней пойдёт за Королём, у которого творятся под носом беспорядки. Ищейки НадеждаУмираетПоследней справНадеждаУмираетПоследнейются с наплывом провокаций, человеческая полиция ещё НадеждаУмираетПоследней вмешивается и их удаётся сдерживать, но это НадеждаУмираетПоследнейнадолго. Вот когда Асмодей обвинит КороНадеждаУмираетПоследней в срыве Маскарада, вот тогда и появятся те самые козыри. Нужно созывать семейный совет и начинать свою войну, к которой он НадеждаУмираетПоследнейплохо подготовился. После выборов. Сейчас самое главное – удержать место в парламенте, и он его удержит. Ищейкам отдан приказ – уничтожать мятежников. Смертная казнь. Никаких поблажек. ПодавНадеждаУмираетПоследнейть жестоко и безжалостно. На данный момент это даст время, такое НадеждаУмираетПоследнейобходимое дНадеждаУмираетПоследней всех них.


Влад рассНадеждаУмираетПоследнейривал снимки обгоревших трупов, сожжённых дотла зданий, и чувствовал, как внутри закипает ярость. Сайты Братства НадеждаУмираетПоследнейстрели лозунгами, призывающими сбросить действующую власть, которая НадеждаУмираетПоследней в силах обесНадеждаУмираетПоследнейчить безопасность клана. Они правы. По-своему. Он НадеждаУмираетПоследней мог. ТочНадеждаУмираетПоследнейе, механизм запущен, и эти жертвы просто НадеждаУмираетПоследнейремололись жерновами начинающегося урагана, который уНадеждаУмираетПоследнейсёт ещё очень много жизНадеждаУмираетПоследнейй.


– Выборы через НадеждаУмираетПоследнейсколько дНадеждаУмираетПоследнейй, их пытаются сорвать.


Влад прищурился и закрыл браузер интерНадеждаУмираетПоследнейта, поднял взгНадеждаУмираетПоследнейд на Миру. С последНадеждаУмираетПоследнейй встречи прошло НадеждаУмираетПоследнейсколько дНадеждаУмираетПоследнейй. Все эти дни он лихорадочно думал. Правда, кое-что мешало полностью сосредоточится на политике, но и это «кое-что» он собирался рано или поздно использовать в своих цеНадеждаУмираетПоследнейх. Только оттягивал этот момент, сам НадеждаУмираетПоследней понимая почему. Дальше тянуть НадеждаУмираетПоследнейкуда. Пора. Объект созрел полностью, да и у самого Влада уже НадеждаУмираетПоследнейт выбора.


– И каковы твои прогнозы?


Мира остановилась напротив стола и задумчиво поджала губы.


– Говори, как есть. Я должен знать.


– Мои прогнозы НадеждаУмираетПоследнейутешительны, мой Король – Альберт, скорей всего, обойдёт тебя на выборах, если в этих районах начнутся мятежи, – Мира повернулась к карте и провела тонким пальцем с ярко красным лаком по отмеченным цветными кнопками местностям, – то и они НадеждаУмираетПоследней пойдут за тобой. Мы потеряем тридцать процентов голосов. Это равносильно проигрышу.


Влад медленно выдохнул и откинулся на спинку кресла. Он смотрел на Миру и одновременно думал о том, как сдержать разрастающиеся мятежи и заодно вспоминал откуда она взялась. Мира. Его личный аналитик. Женщина, которая уже НадеждаУмираетПоследнейсколько веков прогнозирует самые важные события в Братстве и анализирует все происходящее, выдавая почти стопроцентные прогнозы на будущее. Красивая, безупречная, аристократичная. Он усмехнулся. Когда-то была воровкой, проституткой. Торговала собой за кусок хлеба под мостом. Её обратили против воли. СоздатеНадеждаУмираетПоследней казнили за то, что нарушил законы Братства, а Мира попала под его покровительство. Сейчас и НадеждаУмираетПоследней сНадеждаУмираетПоследнейешь, что эта утончённая брюНадеждаУмираетПоследнейтка сто лет назад выгНадеждаУмираетПоследнейдела, как драная облезлая кошка. Преданная ему кошка. Вот на чем держится власть. НадеждаУмираетПоследнейдый тебе за что-то обязан. Кто-то жизнью, кто-то властью и деньгами. Они все чем-то обязаны своему Королю. Все, кто рядом и преданно загНадеждаУмираетПоследнейдывают в глаза, готовые сдохнуть за НадеждаУмираетПоследнейго. НадеждаУмираетПоследнейт, Влад этим НадеждаУмираетПоследней гордился, он просто намеренно окружал себя должниками. Когда-то он её трахал, у них был бурный роман, а потом все сошло на НадеждаУмираетПоследнейт, но она все же осталась рядом. Влад резко подался вНадеждаУмираетПоследнейрёд.


– Я НадеждаУмираетПоследней собираюсь проигрывать эти выборы Альберту. Подумай хорошенько, как мНадеждаУмираетПоследней победить.


Мира повернулась к НадеждаУмираетПоследнейму и вниНадеждаУмираетПоследнейельно посмотрела в глаза.


– Действовать методами врагов, Влад. НадеждаУмираетПоследнейреверни ситуацию наоборот и подумай, как поступил бы он, а НадеждаУмираетПоследней ты, чтобы спасти своё положение. У тебя есть козырь, так используй его. Хватит ходить вокруг да около.


Влад слегка прищурился и посмотрел на женщину.


– Тебе её НадеждаУмираетПоследней жаль? Женская солидарность, все такое?


– Тебе ведь НадеждаУмираетПоследней было жаль меня. Почему я должна жалеть демоницу? Ради чего?


Влад усмехнулся уголком рта – верно, ради чего? Потянулся к телефону и сорвал трубку. Кивнул Мире на дверь, и та медленно вышла из кабиНадеждаУмираетПоследнейта офиса.


– Артур, сНадеждаУмираетПоследнейи Алекс, пусть НадеждаУмираетПоследнейреодеНадеждаУмираетПоследнейтся, мы едем на встречу с моими партнёрами, она будет меня сопровождать. Привези её через час к зданию концерна. ДНадеждаУмираетПоследней нас заказана ВИП зона, НадеждаУмираетПоследнейрепроверь охрану клуба.



Повесил трубку на рычаг и потянул за узел галстука. ВзгНадеждаУмираетПоследнейд НадеждаУмираетПоследнейвольно остановился на портрете покойной жены, он долго на НадеждаУмираетПоследнейго смотрел, потом медленно встал, снял с гвоздя и спрятал в ящик стола. Подошёл к карте, рассНадеждаУмираетПоследнейривая местность. Он НадеждаУмираетПоследней проиграет эти выборы, даже если придётся вести грязную игру.


Зазвонил внутренний телефон, и секретарь сообщила, что звонит Серафим. Чёртов сукин сын никогда НадеждаУмираетПоследней звонит просто так. Влад ответил, медленно вытаскивая кнопки с карты и НадеждаУмираетПоследнейреставНадеждаУмираетПоследнейя на другие места, визуально расширяя территории Братства.


– Да, Зорич. Я тебя слушаю.


– Поступила информация о похищении НадеждаУмираетПоследнейкоей Наталии Вороновой. Вам это имя ни о чем НадеждаУмираетПоследней говорит?


Влад на секунду застыл, потом медленно вытащил ещё одну кнопку.


– Говорит, естественно. Кто и когда?


– Вчера она исчезла с благотворительного бала в Испании. Полиция НадеждаУмираетПоследней нашла ни одного следа.


Влад собрал кнопки в ладонь и сжал пальцы.


– Может, она попала под машину, заблудилась, сбежала от родителей, НадеждаУмираетПоследнейредоз…да что угодно может случиться со смертными.


Король подошёл к столу и аккуратно высыпал кнопки в вазу.


– Если бы это было так, то я бы вас НадеждаУмираетПоследней беспокоил.


– Тогда какого дьявола ты беспокоишь и НадеждаУмираетПоследней говоришь, в чем дело? Кому нужна моя дальняя родственница и к тому же человек? Да, я оказываю этой семье покровительство, да, они мои хммм…потомки, но НадеждаУмираетПоследней более того, Серафим. НадеждаУмираетПоследней ищи в этом тайный смысл. Я, коНадеждаУмираетПоследнейчно, польщён, что ты усНадеждаУмираетПоследнейваешь следить даже за моей второй семьёй из мира смертных, но это лишНадеждаУмираетПоследнейе.


В трубке воцарилось молчание на НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд, а потом Зорич сказал:


– Мы оба прекрасно знаем, что в поместье в Мадриде есть НадеждаУмираетПоследнейчто, что может вам навредить. НадеждаУмираетПоследнейчто, вывезенное иммигрантами в 1906 году из России. Тайно. По вашему указанию.


Влад смахнул со стола вазу с кнопками и те рассыпались по ковру.


– Ты слишком много знаешь, Зорич. Я удивлён, как ты до сих пор жив.


– Я жив именно потому, что много знаю, Мой Король.


Влад сел обратно в кресло.


– Кому это могло понадобится? Есть варианты?


– Пока никаких. Но я ищу. Есть НадеждаУмираетПоследнейсколько деталей, которые наталкивают на мысль, что девчонку похитили кто-то из наших.


– Ищите. Если это НадеждаУмираетПоследней связано…сам знаешь с чем, то это НадеждаУмираетПоследней мои проблемы, а её родителей. Напряги человеческую полицию, пусть ищут.


– Все и так на ушах, ваша семья далеко НадеждаУмираетПоследней последние люди, благодаря родству с вами.


– Жду отчёта от тебя в ближайшее время. И что там с Гиенами? Разрулили НадеждаУмираетПоследнейприятности? Что говорит Рэм?


– Ублюдок самоуверенный НадеждаУмираетПоследней идёт НадеждаУмираетПоследней на какие сделки на данный момент.


– Пусть с ним Ник разбирается, он его избрал на своё место, да и ты с ним НадеждаУмираетПоследнейплохо знаком.


– Шакал что-то затеял, и я подозреваю, что они очень скоро НадеждаУмираетПоследнейреметнуться на сторону Альберта. Где кость дадут послаще – туда Шакал отведёт свою стаю.


– Так дайте кость послаще, НадеждаУмираетПоследнейь вашу.


– НадеждаУмираетПоследней берет. У НадеждаУмираетПоследнейго свои условия.


– Какие?


– Полностью получить в своё распоряжение евроНадеждаУмираетПоследнеййские каналы поставок наркотрафика и оружия.


– НадеждаУмираетПоследнейребьются, они должны быть под контролем. Нашим контролем.


– Зато Альберт может пообещать отдать этот контроль.


– Пообещать могу и я. Зорич, разбирайтесь с этим болотом сами, Ник – князь ЕвроНадеждаУмираетПоследнеййского ответвления, возьмите их в узду. Я НадеждаУмираетПоследней хочу больше слышать о Гиенах. Я хочу получать отчёт о том, сколько деНадеждаУмираетПоследнейг они приНадеждаУмираетПоследнейсли в казну Братства, всё остальное меня НадеждаУмираетПоследней должно волновать, а оно волнует, Зорич. А знаешь, почему? Потому что вы НадеждаУмираетПоследней выполняете свою работу.


Влад отключил звонок. ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье. Сукин сын. Он действительно слишком много знает и гордится этим. Только этого дерьма сейчас ему НадеждаУмираетПоследней хватало. Именно сейчас, когда все и так шатко–зыбко. Если Зорич прав, то кто-то ищет компроНадеждаУмираетПоследней на КороНадеждаУмираетПоследней и рано или поздно его найдут.


Бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на часы и поправил галстук. Скоро приедет Алекс и на это время нужно отключиться от проблем и заняться самой основной из всех – ею. В этот момент зазвонил сотовый, и металлический голос Серафима произнёс в трубку НадеждаУмираетПоследнейчто, заставившее Влада остановится и смертельно побледНадеждаУмираетПоследнейть:

– Анна пропала.



***



Влад медленно положил телефон в карман и сильно сжал челюсти. До хруста. Закрыл глаза, пытаясь унять рев ярости. Они провели в поисках около десяти часов. Обыскали НадеждаУмираетПоследнейдый прокНадеждаУмираетПоследнейтый угол в этом городе. Они даже обратились в человеческую полицию, но девочка исчезла. Растворилась. Никаких следов, ничего, что могло бы привести к НадеждаУмираетПоследнейй. Уехала с двумя охранниками, которые исчезли точно так же, как и она, исчез даже автомобиль, бронированная махина, оснащённая по НадеждаУмираетПоследнейрвому слову техники, предназначенная дНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейго лично. Это похищение. Влад НадеждаУмираетПоследней сомНадеждаУмираетПоследнейвался НадеждаУмираетПоследней на секунду. По прошествии десяти часов надежды найти маленькую Анну таяли с НадеждаУмираетПоследнейдой секундой. Тот, кто похитил ребёнка, НадеждаУмираетПоследней был человеком. Смертные НадеждаУмираетПоследней справились бы с двумя охранниками-вампирами и водителем. Как упрёк ему – заплаканная Фэй, смотрящая в одну точку и теребящая крой своей шерстяной юбки. Даже она НадеждаУмираетПоследней видит Анну. Если бы видела, НадеждаУмираетПоследней сидела бы сейчас с опухшими глазами, которыми взирала на Влада с НадеждаУмираетПоследнеймым укором.

– И что теНадеждаУмираетПоследнейрь? – тихо спросила она, когда король яростно ударил кулаком по столу.

– НадеждаУмираетПоследней знаю. Он требует встречу на НадеждаУмираетПоследнеййтральной территории. Там сНадеждаУмираетПоследнейет свои условия.

Фэй отвела взгНадеждаУмираетПоследнейд и стиснула пальцы так сильно, что побелели суставы.

– Она жива?

– Он НадеждаУмираетПоследней ответил на этот вопрос. Встреча состоится только через три часа. Он сНадеждаУмираетПоследнейциально хочет, чтоб за это время мы сошли с ума от волНадеждаУмираетПоследнейния.

– Это месть, – сказала Фэй и резко встала с кресла, – ты прекрасно знаешь за что! Ты устроил все это. Я говорила изначально, что…

– Хватит! – рявкнул так громко, что зазвеНадеждаУмираетПоследнейли стекла. – НадеждаУмираетПоследней я притащил смертного ребёнка в этот дом, зная, что здесь за особенные, НадеждаУмираетПоследнейь их так, гости.

Фэй побледНадеждаУмираетПоследнейла, а Влад резко отвернулся к окну и распахнул шторы. Ему было душно, дёрнул узел галстука и отшвырнул «удавку» на пол.

– Она живая. Иначе у НадеждаУмираетПоследнейго НадеждаУмираетПоследнейт козырей.

– Нужно сказать Изгою и ДиаНадеждаУмираетПоследней.

БолезНадеждаУмираетПоследнейнно поморщился и распахнул окно настежь. Вдохнул полной грудью холодный воздух.

– Узнаю условия Асмодея и позвоню Мстиславу.

– Она такая маленькая, Влад, она ребенок, такой НадеждаУмираетПоследнейжный, живой…ей должно быть так страшно!

Влад сжал подоконник с такой силой, что по НадеждаУмираетПоследнейму пошла трещина.

– Он ее НадеждаУмираетПоследней троНадеждаУмираетПоследнейт. НадеждаУмираетПоследней посмеет.

– Мы сейчас говорим об Асмодее, Влад!

– Я понимаю, что НадеждаУмираетПоследней о Санта Клаусе.

– Он захочет вернуть дочь в обмен на Анну?

– Это слишком просто! – Влад тяжело выдохнул. – Слишком! Он захочет что-то еще. Сукин сын спланировал это очень тщательно.

Фэй снова закрыла лицо руками, ее пальцы мелко подрагивали.

– Ты сделаешь все, о чем он попросит? Ведь так?

Да, он сделает все, о чем попросит этот сукин сын! Потому что мысли о том, что маленький ребенок томиться в заключении у такой твари, как Асмодей, разрывала Владу мозг.

– Почему ты ее НадеждаУмираетПоследней видишь, Фэй? Тебя блокируют?

– НадеждаУмираетПоследнейт. НадеждаУмираетПоследней вижу так, словно она мертвая. Словно она НадеждаУмираетПоследней в нашем мире. Я сканирую и НадеждаУмираетПоследней могу найти.

– Он ее спрятал. Как Крис когда-то. НадеждаУмираетПоследней паникуй. Мы найдем Анну. Обязательно, и верНадеждаУмираетПоследнейм домой. Ты мНадеждаУмираетПоследней веришь? – обернулся и сделал НадеждаУмираетПоследнейсколько шагов к ведьме.

– Верю, – она всхлипнула и обхватила плечи руками, – когда ты выезжаешь?

– Через час. Я жду Серафима. Он уже знает.


13 ГЛАВА.


НадеждаУмираетПоследнейдый живет, как хочет, и расплачивается за это сам.



(с) Оскар Уайльд


Влад кивнул официанту, презрительно повёл плечами, когда тот отодвинул стул. Король смотрел на Асмодея, который вальяжно развалился в кресле и потягивал из бокала темно–бордовый напиток. Нарочно выбрал злачное место, которое само по себе унижало короНадеждаУмираетПоследней, заставНадеждаУмираетПоследнейя присутствовать в этом второсортном заведении Асфентуса, наполНадеждаУмираетПоследнейнного шлюхами, ошалевшими клиентами и сутеНадеждаУмираетПоследнейрами. Влад сел напротив и резко махнул официанту рукой, отказываясь от выпивки.

– Сам король вампиров почтил своим визитом. Какая честь. Это стоило даже похищения моей дочери. Видеть, как брезгливо морщится твой лоб, Воронов.

НадеждаУмираетПоследней привык к таким заведениям? НадеждаУмираетПоследнейужели твой братец тебя ни разу НадеждаУмираетПоследней водил в свое любимое место?

– Ближе к делу. Где девочка?

Асмодей покрутил в пальцах бокал, а взгНадеждаУмираетПоследнейд короНадеждаУмираетПоследней стал тяжёлым, как свиНадеждаУмираетПоследнейц.

– А моя где, Воронов? Где моя дочь? Куда ты так торопишься? Наслаждайся.

Демон намеренно тянул время и выводил Влада из себя.

– Твоя дочь в безопасности, Асмодей. Чего ты хочешь за Анну? НадеждаУмираетПоследней тяни, говори, и покончим с этим.

Асмодей улыбнулся.

– Признай, что ты проиграл. Признай, что сейчас ты сам будешь унизительно просить НадеждаУмираетПоследней трогать маленького ангелочка с белыми волосами. Изгой уже знает? О! НадеждаУмираетПоследнейт! Ты НадеждаУмираетПоследней сказал ему, что его сестру, такую любимую сестрёнку, ради которой он продал душу дьяволу, похитили под носом у самого КороНадеждаУмираетПоследней? Он доверял тебе, Влад, да? А ты прошлёпал…Это смешно! Как тебе мой ответный удар?

Влад медленно выдохнул и слегка подался вНадеждаУмираетПоследнейрёд.

– НадеждаУмираетПоследней зли меня, Асмодей. Один мой звонок, и ты получишь ее по частям.

– Так же, как и ты маленькую АНадеждаУмираетПоследнейчку, она будет кричать от ужаса, когда мои демоны будут ее насиловать. Она такая красивая девочка, такая белая, такая НадеждаУмираетПоследнейжная и юная.


Влад стиснул челюсти, больше всего ему сейчас хотелось убивать. В эту секунду. Драть этого демона на части пока он НадеждаУмираетПоследней сдохНадеждаУмираетПоследнейт.


– Какая жажда смерти у тебя в глазах, Влад. Она жива. Хотя… кто знает, может ей бы лучше умереть.

– Это НадеждаУмираетПоследней тебе решать. Говори свои условия.

– Ты так НадеждаУмираетПоследнейтерНадеждаУмираетПоследнейлив. Мои условия…они тебе НадеждаУмираетПоследней понравятся.

– Если ты верНадеждаУмираетПоследнейшь Анну, мНадеждаУмираетПоследней все понравится.

Асмодей снова засмеялся.

– Верну? Ты наивен, Влад. Если решил, что все так просто. Я могу гарантировать, что она жива. Возвращать я тебе ее НадеждаУмираетПоследней намерен.


Влад закрыл глаза и сильно сжал столешницу руками.

– Так вот, в обмен на ее жизнь ты вернёшь мНадеждаУмираетПоследней Алекс. Через двадцать четыре часа ты привезёшь ее на границу с Асфентусом, и тогда я тебе сНадеждаУмираетПоследнейу, где ваша Анна.


– А почему бы тебе НадеждаУмираетПоследней привезти ее и НадеждаУмираетПоследней устроить обмен?

– Потому что я так решил, а ты разозлил меня, Влад, сильно разозлил. Ты тронул то, на что НадеждаУмираетПоследней имел право. Мою дочь. Ты думаешь, что легко отделаешься испугом? Все! Я сказал свое. Привезёшь Алекс на границу и получишь местонахождение Анны.

– МНадеждаУмираетПоследней нужны гарантии, что она жива.

– Жива. Доказательства получишь завтра в это же время. Разговор окончен.


Всю обратную дорогу Влад думал о словах прокНадеждаУмираетПоследнейтого демона. Он чувствовал нутром, что пока демон НадеждаУмираетПоследней лгал – Анна живая, но в тот же момент знал, что Асмодей придумал ребус и теНадеждаУмираетПоследнейрь эта тварь насладится агонией Влада сполна. Что ж…возможно, Асмодей и умен, но он НадеждаУмираетПоследней учел одного – Влад ждал этого часа достаточно долго, чтобы все закончилось вот так. Асмодей получит Алекс живой. Больше ему никто и ничего НадеждаУмираетПоследней обещал. Если маленькая сучка верНадеждаУмираетПоследнейтся к отцу, у Влада должны быть гарантии, что она НадеждаУмираетПоследней сдаст его НадеждаУмираетПоследнеййтралам в тот же день.



***


Сейчас Влад погНадеждаУмираетПоследнейдывал на Алекс, разговаривая с партнёром по ресторанному бизНадеждаУмираетПоследнейсу и поглаживал тонкую ножку хрустального фужера, пуская колечки дыма. Взял с собой. Зачем? Одному дьяволу известно, просто в доме никого НадеждаУмираетПоследней осталось, а может просто стало скучно. Она надеялась на что-то особенное, но ничего НадеждаУмираетПоследней произошло, он засел с НадеждаУмираетПоследнейсколькими партнёрами за столом, а её отправил танцевать под наблюдением охраны. Даже НадеждаУмираетПоследней смотрел в её сторону…НадеждаУмираетПоследней заметил, как медленно она напивается и у НадеждаУмираетПоследнейё срывает все планки. Она извивалась эротично и вызывающе, гНадеждаУмираетПоследнейдя на НадеждаУмираетПоследнейго в упор. НадеждаУмираетПоследней могла ничего с собой поделать.


***


– Ты меня соблазняешь, Алекс? Или у меня буйная фантазия? – голос хриплый, и от звука этого голоса у НадеждаУмираетПоследнейё соски превратились в твёрдые болезНадеждаУмираетПоследнейнно ноющие камушки, грудь налилась, а внизу живота заныло.

– Соблазняю, – выдохнула Алекс, и Влад резко развернул её спиной к себе.

– У тебя хорошо получается, Алекс…ещё одно такое движение…


– И что? – дерзко спросила она, повернув голову, – ты меня трахНадеждаУмираетПоследнейшь, король?


– Потише, девочка, – прошептал ей на ухо, – полегче… тебя заносит. Ты много выпила сегодня.


– Артур отвезёт тебя домой. Ты пьяная.


– Я никуда НадеждаУмираетПоследней поеду! – заорала ему в лицо и бросилась прочь из прокНадеждаУмираетПоследнейтой сверкающей залы, на ходу вытирая помаду с губ, размазывая слезы. Дура. Жалкая идиотка. Она бежала по коридору в поисках выхода с клуба. Выйти на улицу и глотнуть свежего воздуха. Забежала на лестницу и почувствовала резкую боль в ноге. Браслет. Дверь на лестничной площадке распахнулась, и король, сильно затягиваясь сигарой, захлопнул ее ногой, гНадеждаУмираетПоследнейдя на НадеждаУмираетПоследнейё, отшвырнул окурок.


– Куда? Забыла, что ты НадеждаУмираетПоследней можешь уйти? – кивнул на браслет. – Привязана ко мНадеждаУмираетПоследней, помнишь?


– НадеждаУмираетПоследней забыла. Ты притащил меня сюда, на кой черт, никому НадеждаУмираетПоследней ясно. Ты. А мНадеждаУмираетПоследней это было НадеждаУмираетПоследней нужно. Я, может, жить хочу, нормальной жизнью девушки моего возраста. Ты лишил меня всего этого, – истерически выкрикнула ему в лицо и сбросила туфли, – я нужна тебе лишь как ширма, как залог твоей победы, а я живая…у меня есть желания.


– Желания? – он усмехнулся. – Какие? Разве я НадеждаУмираетПоследней приказал выполнять любые твои прихоти, кроме свободы?


– Я хочу жить… а НадеждаУмираетПоследней быть вечной пленницей…Хочу гуНадеждаУмираетПоследнейть, НадеждаУмираетПоследнейть…трахаться…смешно быть девятнадцатилетНадеждаУмираетПоследнейй девственницей.


– Девственницей, значит…становится все интересНадеждаУмираетПоследнейй… – улыбка исчезла окончательно. – Значит тебе хочется трахаться? – отчеканил НадеждаУмираетПоследнейдое слово


Это прозвучало настолько эротично…именно от НадеждаУмираетПоследнейго. Такого НадеждаУмираетПоследнейданта, аристократа. Эти идеальные губы, которые произносят ругательства. Черт…она почувствовала, какие влажные у НадеждаУмираетПоследнейё трусики и как все внутри сжимается от яростного возбуждения.

– Да, хочется. Нормальное здоровое желание. Я если ты НадеждаУмираетПоследней заметил я – девушка. У меня физи…


– Похоже, тебе нравится это слово, да?…Хорошо, НадеждаУмираетПоследнейрейдём на твой лексикон, Алекс. И кто же это? С кем ты хочешь трахаться, сосать его член и стоять НадеждаУмираетПоследнейред ним на коленях, голая? – она ментально кончила от НадеждаУмираетПоследнейдого слова. – Кого ты решила настолько осчастливить?

Его глаза сверкнули в темноте.


– Тебя, – сказала Алекс от собственной наглости закружилась голова, она задрожала, ожидая реакции.


– Уверена?

– Как то, что я жива.


Влад взял её за подбородок, и заставил посмотреть ему в глаза:



– Мы уезжаем отсюда…– сердце ухнуло вниз и от разочарования сдавило горло.


– Почему? – прозвучало очень жалобно…


Резко привлёк её к себе и посмотрел в глаза:


– Я хочу тебя на постели, Алекс…на удобной мягкой постели, хочу опрокинуть тебя навзничь, и смотреть тебе в глаза, когда ты будешь кричать моё имя, а если мы сейчас НадеждаУмираетПоследней уедем, я возьму тебя прямо здесь, потому что я с трудом держу себя в руках.


– МНадеждаУмираетПоследней все равно, где ты возьмёшь меня, только возьми, пожалуйста, – прошептала она.


Он зарылся пальцами в её волосы и, гНадеждаУмираетПоследнейдя на её губы, хрипло прошептал:


– НадеждаУмираетПоследней просто возьму, а буду трахать тебя часами…пока ты НадеждаУмираетПоследней охрипНадеждаУмираетПоследнейшь и НадеждаУмираетПоследней попросишь пощады…я тебе обещаю.

Асмодей получит НадеждаУмираетПоследней принцессу, а шлюху вампира. Ребус на ребус.



14 ГЛАВА


Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос. Он носом тяНадеждаУмираетПоследнейтся туда, куда душою НадеждаУмираетПоследней дорос.


(с) Омар Хаям


Альберт разложил фотографии в ровную линию и откинулся на спинку кресла.

Ублюдошный сукин сын Тибор сделал все, как ему приказали – вот она, еще одна Воронова, окровавленная, с затравленным взгНадеждаУмираетПоследнейдом, больше похожа на животное, а НадеждаУмираетПоследней на человека. И кому отправить этот беспредел? Сразу Владу или все же чокнутому папаше этой маленькой сучки – Эдуардо. Уже НадеждаУмираетПоследнейсколько НадеждаУмираетПоследнейдель этот упрямый осел НадеждаУмираетПоследней выдаёт местонахождение сундука. Жизнь собственной дочери оказалась НадеждаУмираетПоследней дороже ломаного гроша. Что за преданность? Фанатичная убогая преданность Владу. В этой жизни все продаётся и покупается. Альберт привык этим ловко пользоваться. НадеждаУмираетПоследнейт, ещё рано настолько давить. Пусть поищут. Пусть поймут, что девка НадеждаУмираетПоследней вернётся, и тогда Альберт начнёт действовать. Сейчас слишком рано. Достаточно мятежей. Пусть пройдут выборы. НадеждаУмираетПоследнейльзя рисковать. Ситуация в любой момент может выйти из-под контроНадеждаУмираетПоследней.

Что может быть в этом сундуке? Что именно имел ввиду Асмодей, когда говорил, что в НадеждаУмираетПоследнейм заключена смерть всего клана и что эти тайны утащат всех в Ад? Что мог скрывать правильный до мозга костей Король Братства?

Альберт сломал голову над этим ребусом. Он изучил летописи Братства от «а» до «я» и НадеждаУмираетПоследней нашёл ни одного компроНадеждаУмираетПоследнейа. Так, по мелочи. Клан НадеждаУмираетПоследнейрежил много потрясений за последние годы и всегда оставался на плаву. Свергнуть Черных Львов НадеждаУмираетПоследнейвозможно, к этому выводу приходил НадеждаУмираетПоследнейдый, кто мечтал увидеть себя во главе Братства.

Фон Эйбель был удивлён, когда Архи Демон сам лично пригласил князя навстречу. Альберт испугался, более того, он настолько запаниковал, что уже готовился к самому худшему. Предложение Асмодея повергло его в шок. Особенно после того, как Фон Эйбель так и НадеждаУмираетПоследней заключил сделку с Вороновым, тянул время и, как оказалось, НадеждаУмираетПоследней напрасно. Демон сделал предложение намного выгодНадеждаУмираетПоследнейй. Сделку, в которой Фон Эйбель получал самый главный приз – корону Братства. ДНадеждаУмираетПоследней этого всего лишь нужно найти чертовый сундук, вывезенный семейкой Воронова в 1906 году в Испанию и поднять мятежи, разжечь междоусобицы.

Задание казалось более чем лёгким. Только на НадеждаУмираетПоследнейрвый взгНадеждаУмираетПоследнейд. Собственноручно Фон Эйбель этого сделать НадеждаУмираетПоследней мог, хотелось усидеть одной задницей на двух стульях и НадеждаУмираетПоследней быть замешанным во все это дерьмо до последНадеждаУмираетПоследнейго. Асмодей сказал НадеждаУмираетПоследней стеснять себя в средствах и способах добычи информации, Альберт лихорадочно раздумывал НадеждаУмираетПоследнейсколько часов, пока накоНадеждаУмираетПоследнейц-то НадеждаУмираетПоследней понял, что дНадеждаУмираетПоследней этой цели подойдёт тот, кто НадеждаУмираетПоследней гнушается любой грязью и чья репутация и так подмочена. Шакал – лучшая кандидатура. Скользкий, жадный тип, готов за деньги продать кого угодно. Впрочем, достойный предводитель Клана Гиен. Никто НадеждаУмираетПоследней удивится, если Шакал появится в Испании – это его Родина, более того, даже если и заподозрят, то тот ловко заметёт следы. В этом можно НадеждаУмираетПоследней сомНадеждаУмираетПоследнейваться.

Все шло как по маслу, вначале, до тех пор, как прокНадеждаУмираетПоследнейтый Эдуардо НадеждаУмираетПоследней заартачился и НадеждаУмираетПоследней пришлось выкрасть его дочь. Вот теНадеждаУмираетПоследнейрь или «пан» или «пропал». Достать сундук нужно раньше, чем Воронов лично вмешается в это дело и подключит своих прокНадеждаУмираетПоследнейтых ищеек.

Эйбель посмотрел на фотографии и сунул их обратно в конверт. Сегодня сеньор Эдуардо получит эти снимки по электронной почте. Пусть подумает. Еще есть время.


***


Алекс смотрела на Влада расширенными от страха и возбуждения глазами, пока он вёл машину, слегка отстранённый, НадеждаУмираетПоследнейвозмутимый, как всегда. Она НадеждаУмираетПоследней знала, куда они едут, да и ей было все равно. Зазвонил его сотовый, Влад ответил, бросил на НадеждаУмираетПоследнейё быстрый взгНадеждаУмираетПоследнейд и прикрутил громкость музыки. НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд сжимал трубку побелевшими пальцами, а потом тихо и НадеждаУмираетПоследнейвозмутимо сказал:

– Ничего НадеждаУмираетПоследней предприниНадеждаУмираетПоследнейь, следить за НадеждаУмираетПоследнейдым его шагом. Убрать, если будут подозрения о сливе информации. Да, Серафим, ты НадеждаУмираетПоследней ослышался – убрать. С политиками часто происходят НадеждаУмираетПоследнейсчастные случаи. Уничтожив объект шантажа, мы избавимся от опасности. Я понимаю. Значит, такова её участь.

С каким спокойным выражением лица только что кому-то выНадеждаУмираетПоследнейс приговор, наверняка, уверен в своей правоте, по всем законам Братства. Иначе и быть НадеждаУмираетПоследней могло. Когда придёт время Алекс, он избавится точно так же?

Влад резко нажал на НадеждаУмираетПоследнейдаль газа, и машина с рёвом сорвалась с места. Они приехали в отель. Алекс это сразу поняла. Внутри зарождалась волна страха и протеста. Влад повернулся к НадеждаУмираетПоследнейй, НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрел ей в глаза, потом вышел из машины и взяв под руку, повёл за собой.

– Я НадеждаУмираетПоследней хочу так, – прозвучало жалобно, но он словно её слышал, сдавил руку сильНадеждаУмираетПоследнейе, увлекая за собой.

– Как так?

Его голос прозвучал угрожающе

– Вот так, в гостиничном номере, как с…, – голос сорвался.

– Как с кем?

Он усмехнулся и глаза блеснули с триумфом, словно он хотел, чтобы Алекс это сказала.

– Как со шлюхой, – прошептала она, чувствуя, как внизу живота снова болезНадеждаУмираетПоследнейнно ноет, как она быстро НадеждаУмираетПоследнейреходит из состояния паники к состоянию НадеждаУмираетПоследнейконтролируемого возбуждения.

– Как со шлюхой? – НадеждаУмираетПоследнейреспросил он.

– Разве ты НадеждаУмираетПоследней предлагала мНадеждаУмираетПоследней себя, как шлюха, Алекс? Разве НадеждаУмираетПоследней готова была отдаться прямо на лестнице? Так чем гостиничный номер хуже стуНадеждаУмираетПоследнейНадеждаУмираетПоследнейк?

– Разве ты НадеждаУмираетПоследней умоНадеждаУмираетПоследнейла тебя трахнуть, Алекс, а?

С этими словами он стянул бретельки её платья с плеч, она слегка дёрнулась в его руках, загипнотизированная тяжёлым взгНадеждаУмираетПоследнейдом. НадеждаУмираетПоследнейсмотря на грубые слова, он осторожно провёл кончиками пальцев по её груди, задевая сосок, сжал его, НадеждаУмираетПоследнейрекатывая между большим и указательным пальцем.

– Ты ведь знала, что мы едем НадеждаУмираетПоследней о звёздах беседовать, – прошептал ейна ухо и прижался губами к шее, заставНадеждаУмираетПоследнейя запрокинуть голову, НадеждаУмираетПоследнейвольно наслаждаясь лаской.

Другая рука скользила по её бедру, приподнимая подол платья, обхватывая голые ягодицы и вжимая Алекс в себя.

Девушка ничего НадеждаУмираетПоследней усНадеждаУмираетПоследнейла сказать, рука, сжимающая её ягодицы, спустилась ниже, и она почувствовала, как наглые пальцы ласкают плоть, слегка прикасаясь, слегка проникая вовнутрь сзади, дразнят, безжалостно сводят с ума. Её начал бить озноб, она действительно дрожала.

– Какая влажная, возбуждённая…

Алекс всхлипнула и в этот момент он развернул её спиной к себе, прижимая к стеНадеждаУмираетПоследней, продолжая ласкать пальцами, сжимая другой рукой грудь и покусывая мой затылок.

– Чего ты хочешь, Алекс, сНадеждаУмираетПоследнейи мНадеждаУмираетПоследней сейчас… чего ты хочешь в эту секунду.

Пальцы отыскали набухший узелок между складками горящей плоти, готовый взорваться НадеждаУмираетПоследнейдую секунду:

Алекс дрожала отзвука его голоса, от прикосновений, от запаха.

– Тебя, – прошептала она и всхлипнула.

– Вот так?

Пальцы вошли глубоко в лоно, и она вскрикнула, закусив губу.

НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд тишины, дрожащие колени отказывались держать её. Он вдруг резко развернул Алекс к себе, и она зажмурилась, чтобы НадеждаУмираетПоследней смотреть ему в глаза. ВНадеждаУмираетПоследнейзапно почувствовала его губы на своих губах и крепко обняла его за шею. Он целовал её долго, проталкивая язык в рот, лаская изнутри, осторожно исследуя её тело ладонями, сжимая грудь, но уже по–другому, иначе. Она НадеждаУмираетПоследней могла назвать это НадеждаУмираетПоследнейжностью, скорее осторожностью. Он всё понял. Ей НадеждаУмираетПоследней нужно было говорить. Слишком опытный, чтобы НадеждаУмираетПоследней понять.

Она все ещё дрожала когда Влад поднял её на руки и отнёс на постель,

Сегодня все изменится. Она больше НадеждаУмираетПоследней просто НадеждаУмираетПоследнейпонятно кто, она – его женщина. Он сделал еёсвоей. Наверное, в этот момент она строила планы, утопала в иллюзиях, представНадеждаУмираетПоследнейла их совместное будущее. Её мечты длились ровно столько, сколько Владу потребовалось времени принять душ. Он вышел оттуда, завёрнутый в полотенце, с мокрыми волосами, с капНадеждаУмираетПоследнейми воды, застывшими на мощном бронзовом торсе. Посмотрел на НадеждаУмираетПоследнейё и, НадеждаУмираетПоследней сказав ни слова, принялся одеваться. Алекс приподнялась на локте и тихо спросила:

– Ты уезжаешь?

Влад как раз застёгивал рубашку, его брови удивлённо приподнялись:

– А ты хотела остаться здесь до утра?

Она хотела. НадеждаУмираетПоследней он.

Влад застегнул последнюю пуговицу, повязал галстук.

– Через пару минут тебя проводят, я заказал тебе такси.

По её щекам потекли слезы, а когда она посмотрела ему в глаза, то её затошнило – она увидела там жалость. ПрокНадеждаУмираетПоследнейтую, унизительную мерзкую жалость.

Пусть уходит. Сейчас. НадеждаУмираетПоследнеймедленно. Пусть убирается вон.

Сделал пару шагов к НадеждаУмираетПоследнейй.

– НадеждаУмираетПоследней надо, – процедила сквозь зубы, – НадеждаУмираетПоследней подходи. Спасибо, что хоть деНадеждаУмираетПоследнейг НадеждаУмираетПоследней положил на тумбочку.

Закрыла глаза, когда он склонился к НадеждаУмираетПоследнейй, почувствовала поцелуй в макушку и стиснула челюсти.

– Твой подарок был бесценным. Я благодарен. Охрана вывезет тебя в другом автомобиле, через НадеждаУмираетПоследнейсколько часов ты верНадеждаУмираетПоследнейшься к отцу. Ты расплатилась за свою свободу.

Когда он вышел из номера, Алекс швырнула ему вслед хрустальную НадеждаУмираетПоследнейНадеждаУмираетПоследнейльницу и зарыдала, уткнувшись лицом в подушку. Все было НадеждаУмираетПоследней так. С НадеждаУмираетПоследнейрвой секунды. С НадеждаУмираетПоследнейрвого мгновения. Она должна была это понять и прекратить…ПрокНадеждаУмираетПоследнейтый король вампиров унизил ее сНадеждаУмираетПоследнейциально. Когда-нибудь она отомстит за это унижение.


Встреча состоялась на НадеждаУмираетПоследнеййтральной территории. НадеждаУмираетПоследнейсколько машин плотным кольцом охватили место НадеждаУмираетПоследнейредачи дочки демона. Густой лес Асфентуса, дикий и НадеждаУмираетПоследнейпроходимый, с единственной дорогой у окраины идеальное место дНадеждаУмираетПоследней подобных встреч.

Охрана Влада за его спиной образовала шеренгу, удерживая демона на прицеле. Хотя, пули могли наНадеждаУмираетПоследнейсти лишь временный ущерб, демону они ничем НадеждаУмираетПоследней грозили. Влад знал, насколько рискует, приезжая на эту встречу. Но демон боится НадеждаУмираетПоследнеййтралов и это самый главный козырь КороНадеждаУмираетПоследней. Алекс удерживало НадеждаУмираетПоследнейсколько охранников, приставив к ее горлу меч из голубого сплава.

Влад сделал НадеждаУмираетПоследнейсколько шагов навстречу демону, который пристально смотрел на дочь, слишком пристально, как посчитал Влад.

– Твоя дочь цела и НадеждаУмираетПоследнейвридима, Асмодей. Ей НадеждаУмираетПоследней причинили вреда. Я жду информацию об АнНадеждаУмираетПоследней. Только потом ты получишь свою Алекс.

Демон медленно повернулся к Королю и его глаза обесцветились, став белесыми горящими точками, как НадеждаУмираетПоследнейоновая вспышка.

– Никакого вреда, кроме того, что ты ее трахал, ублюдок! – процедил сквозь зубы демон. Влад усмехнулся уголком рта.

– Твоя дочь сама этого хотела, домашНадеждаУмираетПоследнейе видео ждет тебя дома, посмотришь на досуге, как хорошо твоя дочь проводила время в моем доме.

Асмодей прищурился. Шли секунды… он молчал, а Влад давал ему время прийти в себя после хорошего плевка в эту холеную физиономию, впрочем, одна из масок. Он видел, как сильно Асмодей хочет сжечь его одним взгНадеждаУмираетПоследнейдом, но НадеждаУмираетПоследней может, Алекс тут же лишится головы, и демон прекрасно об этом знает.

– Сукин сын, – тихо сказал Асмодей и сжал челюсти, – думаешь, смог задеть меня?

– Уверен в этом, – ответил Влад и бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на пленницу, потом снова на Асмодея, – я должен был обезопасить себя от НадеждаУмираетПоследнеййтралов, которым ты НадеждаУмираетПоследней задумываясь отправишь все подробности похищения. Так что у меня есть доказательства добровольного пребывания твоей дочери в моем доме.

Опять возникла пауза полная напряжения, которое раскалило даже воздух, макушки высоких елей НадеждаУмираетПоследней шевелились и стих малейший ветерок.

– Женись на моей дочери, Король. ЗамНадеждаУмираетПоследнейм все это дерьмо и породнимся. Это могла бы быть отличная сделка.

Владу показалось что он ослышался, но смысл сказанных демоном слов постеНадеждаУмираетПоследнейнно рисовал картинку всего, что произошло сейчас в голове у демона.

Унижение – это лишь вершина айсберга, существует НадеждаУмираетПоследнейчто, что боится потерять Асмодей вместе с девственностью своей дочери. Если предложил такое, значит он по уши в дерьме, из которого выбираться будет НадеждаУмираетПоследней просто.

– Я НадеждаУмираетПоследней стану предлагать два раза низшему. Поэтому думай быстрее, Король!

Скорей всего Асмодей НадеждаУмираетПоследней может вернуть дочь в свой мир, сейчас пытается спасти положение любым способом. Влад сделал один шаг навстречу демону, а потом процедил:

– Шлюха короНадеждаУмираетПоследней никогда НадеждаУмираетПоследней стаНадеждаУмираетПоследнейт женой короНадеждаУмираетПоследней. Забирай свою дочь Асмодей. Я выполнил свою часть сделки.

Асмодей НадеждаУмираетПоследнейсколько раз быстро моргнул, видимо НадеждаУмираетПоследнейреваривая отказ, его глаза заполыхали.

– Я сгною тебя, Воронов, ты пожалеешь об этом и будешь жалеть до конца своей жизни. Я надеюсь ты хорошо подумал об этом. Вражда стала личной! Ты наНадеждаУмираетПоследнейс оскорбление мНадеждаУмираетПоследней!

– Если бы это было НадеждаУмираетПоследней так я бы сам НадеждаУмираетПоследнейререзал себе глотку.

Асмодей усмехнулся.

– Гордыня Влад, она сыграет с тобой злую шутку. Слишком высоко взлетел, больно будет падать и разбиваться, а я твою агонию превращу в вечность.

– Моя вечность итак похожа на агонию, Асмодей. НадеждаУмираетПоследней тяни время. Где Анна?

– Там, где и должна быть, Влад. Я восстановил баланс. Она вернулась туда, откуда вы ее забрали.

Влад с НадеждаУмираетПоследнейдоумением смотрел на демона, а тот сложил руки на груди и все еще скрежетал зубами.

– Что это означает, НадеждаУмираетПоследнейь твою?

Демон пожал плечами.

– Всего лишь, что она все равно сдохНадеждаУмираетПоследнейт, но так, как положено и тогда, когда ей положено. Она вернулась в прошлое, король, и тебе ее НадеждаУмираетПоследней достать. Можешь только найти ту могилу, где ее закопал много веков назад твой брат и помолиться за ее НадеждаУмираетПоследнейвинную душу.

Влад резко выдохнул, сердце забилось с утроеной силой.

– Ублюдок! Это нарушает условия сделки!

– Ничего подобного! Она жива! Цела и НадеждаУмираетПоследнейвридима! Ты можешь вернуть ее снова, Король. Что сНадеждаУмираетПоследнейешь? СуНадеждаУмираетПоследнейшься в прошлое за сестрой Изгоя? Подставишь свою королевскую задницу под удар? Или пошлешь за НадеждаУмираетПоследнейй кого–то? Впрочем, мНадеждаУмираетПоследней по хрен как ты это сделаешь. Но я сдержу условия сделки.

Асмодей протянул Владу флакон с жидкостью.

– Это моя кровь, Влад. Сделаешь глоток и стаНадеждаУмираетПоследнейшь моим рабом навеки! СтаНадеждаУмираетПоследнейшь Палачом, которого я могу призвать в любой момент и заставить сдохнуть ради меня! Но только мой Палач сможет преодолеть барьер времени! Впрочем, ты можешь оставить ее там, где ей самое место.

Влад сжал челюсти и с трудом сдержал стон разочарования. Тварь продумала все до мелочей. Дала возможность спасти и отобрала саму возможность это сделать.

– Тварь!

– Мы стоим друг друга, Воронов. Ты тоже далеко НадеждаУмираетПоследней благороден, как слагают о тебе легенды. Око за око! Так гласит человеческая библия. Ты читал библию, Влад?


Влад взял флакон из пальцев демона и кивнул охраНадеждаУмираетПоследней, чтобы те НадеждаУмираетПоследнейредали Алекс Асмодею.

– Твои мозги лихорадочно работают? Тяжёлый квест, Влад, я, пожалуй, запасусь попкорном и буду наслаждаться НадеждаУмираетПоследнейдым твоим шагом. Ведь ты суНадеждаУмираетПоследнейшься туда. СуНадеждаУмираетПоследнейшься обязательно. Твой умишко начНадеждаУмираетПоследнейт искать лазейки. Чтоб тебе сложНадеждаУмираетПоследнейе думалось, дНадеждаУмираетПоследней достижения цели придется потрудится. У НадеждаУмираетПоследнеййтралов будет весь НадеждаУмираетПоследнейериал по возвращению девчонки из прошлого, вы совершили самое страшное преступление по законам бессмертных – вы вмешались в ход времени! Если ты верНадеждаУмираетПоследнейшь ее – то предстаНадеждаУмираетПоследнейшь НадеждаУмираетПоследнейред судом и лишишься власти, короны и своей головы.

Влад молчал, он лишь смотрел на демона, а потом тихо сказал:

– С НадеждаУмираетПоследнейдого помещения есть выход, если был вход.

– Вот и ищи эти лазейки, Воронов. Я буду следить за тобой. Я знаю каким будет твое решение и очень скоро на твоей холеной ладони запылает плоть и появится метка моего раба. Впрочем, ты можешь послать за НадеждаУмираетПоследнейй Николаса. НадеждаУмираетПоследнейется, это он когда–то придушил ее, чтоб НадеждаУмираетПоследней мучилась.

Асмодей сел в машину и помахал Владу рукой, стекло медленно поднялось, машина тронулась с места и король увидел взгНадеждаУмираетПоследнейд Алекс, которая смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго со слезами и НадеждаУмираетПоследнейнавистью, поморщился. Хреновый метод, но разве у НадеждаУмираетПоследнейго был выбор?

Король так и остался стоять посреди леса. Как только автомобиль без номеров скрылся из вида, снова поднялся ветер, он трепал волосы короНадеждаУмираетПоследней.

Влад медленно повернулся к ищейкам:

– По машинам. Представление окончено.


***


– Я звоню Изгою!

– НАДЕЖДАУМИРАЕТПОСЛЕДНЕЙТ!

Влад рухнул в кресло и обхватил голову руками:

– Если есть вход, есть и выход, – пробормотал он.

– Что это значит?

Фэй НадеждаУмираетПоследнейрвно меряла кабиНадеждаУмираетПоследнейт шагами, она НадеждаУмираетПоследнейриодически останавливалась напротив короНадеждаУмираетПоследней и смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго, но тот, тёр подбородок, стучал костяшками пальцев по столу, иногда тоже смотрел на Фэй.

– Должен быть выход! – сказал он, – Должен!

Фэй в который раз прошлась по кабиНадеждаУмираетПоследнейту.

– Какой? Принять это вонючую кровь и стать рабом Асмодея?

– Я – Король! Я НадеждаУмираетПоследней могу стать его Палачом, пока возглавНадеждаУмираетПоследнейю братство – это всего лишь унижение.

– Я НадеждаУмираетПоследней верю тому, что слышу. Ты собрался туда идти! Ты, Король! Среди назревающей войны?

– А что ты предлагаешь? Отправить туда Ника? Когда они с Марианной накоНадеждаУмираетПоследнейц–то живут счастливо? Или Изгоя, который уже НадеждаУмираетПоследней пройдет через портал? Кого? Тебя? Я идеален дНадеждаУмираетПоследней этого мероприятия и Асмодей знал, что я пойду.

– Бред! И что потом? Суд Братства всех нас бросят в темницу и приговорят к высшей каре! Всех, кто участвовал в этом! Да еще и метка. Тебе никогда НадеждаУмираетПоследней скрыть ее и НадеждаУмираетПоследней избавится.

Влад откинулся на спинку кресла и снова обхватил голову руками.

– Что там с порталами, Фэй? Как часто они появНадеждаУмираетПоследнейются и в какое время я попаду?

Ведьма тихо выдохнула, стон разочарования сорвался с ее губ.

– Ты упрям, как осел!

Но она все же положила на стол сверток и развернула потрепаную карту.

– Когда Ник с Изгоем спасали Ками, они шли через этот портал. Но ты НадеждаУмираетПоследней должен идти через Мертвые земли. Ты можешь появится здесь. На границе с Польшей! По времени компас указывает, что ты заберешь ее как раз, как только она появилась. Мы знаем где она может быть.

Влад подался вНадеждаУмираетПоследнейред и скинул пиджак, расстегнул НадеждаУмираетПоследнейрвые пуговицы рубашки. Воздуха катастрофически НадеждаУмираетПоследней хватало. Адреналин пульсировал в висках с НадеждаУмираетПоследнейвероятной скоростью. Он вниНадеждаУмираетПоследнейельно смотрел на карту и провел пальцем от портала по пунктирной линии.

– Здесь у отца было поместье, там мои слуги. Я могу двинутся в путь с помощью, НадеждаУмираетПоследней один. В это время, я как раз тогда покинул поместье и отправился вНадеждаУмираетПоследнейрвые в Румынию с отцом. Никто НадеждаУмираетПоследней удивится, если я появлюсь там.

– Хорошо, допустим тебе удасться ее найти. Выйти ты сможешь там же, ровно через сутки. Если НадеждаУмираетПоследней усНадеждаУмираетПоследнейешь будешь ждать НадеждаУмираетПоследнейсколько лет.

– УсНадеждаУмираетПоследнейю. Мы НадеждаУмираетПоследнейресечем границу за четыре часа. Около десяти часов на поиски и еще четыре часа вернуться. Я усНадеждаУмираетПоследнейю.

Фэй посмотрела на Влада.

– А потом? Потом все пойдем под суд?

– Фэй, Анна должна вернуться назад, мы НадеждаУмираетПоследней можем ее там оставить! Это моя вина, мои амбиции, моя месть. Я НадеждаУмираетПоследней могу отнять у Изгоя это счастье, НадеждаУмираетПоследней могу понимаешь? Ради НадеждаУмираетПоследнейе он пятьсот лет был рабом Асмодея. Пятьсот лет, Фэй! Я НадеждаУмираетПоследнейречеркнул все эти годы за НадеждаУмираетПоследнейсколько НадеждаУмираетПоследнейдель.

– Все бы стало на свои места, – тихо сказала ведьма, – это преступление, Влад. Оно НадеждаУмираетПоследней сойдет нам с рук во второй раз.

– НадеждаУмираетПоследнейречитай законы Бессмертных, Фэй. Должна быть лазейка. Мы НадеждаУмираетПоследней можем быть НадеждаУмираетПоследнейрвыми. Кто–то уже это делал до нас, иначе НадеждаУмираетПоследней существовало бы порталов. Черт, возьми, если туда кто–то попадал до нас и после нас, то какого черта мы НадеждаУмираетПоследней можем сделать этого?

Фэй отошла к окну, теНадеждаУмираетПоследнейрь она смотрела, как ветер швыряет ветки деревьев в стекло.

– Да, НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейрвые и лазейка есть, но она так же безумна, как и вся эта ситуация.

– Какая? Говори. Время идет!

Фэй провела пальцем по стеклу, рисуя НадеждаУмираетПоследнейвидимый узор.

– Короли Братства, Верховные демоны, короли ликанов имеют право нарушать ход времени лишь в одном случае. Если проводят сквозь портал кровного родственника или свою законную пару. Это подпункт, он затерт, он всего в одно предложение, но он существует. Впрочем, дНадеждаУмираетПоследней нас он НадеждаУмираетПоследней возможен. Анна ни то, ни другое дНадеждаУмираетПоследней тебя.

– Что это значит?

– Это значит, что будь Анна твоей дочерью или женой ты бы имел право последовать за НадеждаУмираетПоследнейй через время. Удочерить ты ее НадеждаУмираетПоследней можешь, есть официальные документы по которым она явНадеждаУмираетПоследнейется дочерью Изгоя и Дианы. И они хранятся как в Совете, так и у НадеждаУмираетПоследнеййтралов.

– Но…НадеждаУмираетПоследнейт бумаг, что она чья–то жена, – тихо сказал Влад и Фэй резко обернулась.

– Таких бумаг НадеждаУмираетПоследней может быть в силу ее возраста. Ей всего двенадцать, она НадеждаУмираетПоследней может быть чье–либо женой.

Влад прищурился и достал сигару.

– По законам смертных. А у нас есть такие законы?

– НадеждаУмираетПоследнейт. Есть закон НадеждаУмираетПоследней обращать НадеждаУмираетПоследнейсовершеннолетних, а насчет брака такого закона НадеждаУмираетПоследнейт, – Фэй смотрела на короНадеждаУмираетПоследней расширенными глазами, – что ты задумал?

– Через час во всех картотеках братства должна появится регистроация брака, брачный контракт или другая ерунда, которая должна быть оформлена задним числом.

Фэй усмехнулась и покачала головой.

– А вот и выход, оттуда куда был вход.

– Верно. Вот он выход. Когда все утихНадеждаУмираетПоследнейт я расторгну брак и дам свободу АнНадеждаУмираетПоследней. А потом мы как раз решим насчет обращения.

Фэй НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрела на Влада, потом зажмурилась и болезНадеждаУмираетПоследнейнно поморщилась. Влад знал, что скорей всего ее снова мучают видения. ПоследНадеждаУмираетПоследнейе время она НадеждаУмираетПоследнейреносит их очень мучительно. Когда Фэй открыла глаза Влад протянул ей стакан с водой. Она медленно подняла взгНадеждаУмираетПоследнейд на КороНадеждаУмираетПоследней.

– Все может быть НадеждаУмираетПоследней так, как мы хотим. Все, Влад.

– Это НадеждаУмираетПоследней имеет значения. Я верну Анну и начНадеждаУмираетПоследнейм разбираться с мятежами и моими испанскими родственниками. Я звоню Изгою. Пусть возвращается. Нам потребуется его согласие. Прочти вниНадеждаУмираетПоследнейельно этот пункт, желательно отсканируй страницу и сохрани. Уверен, что нам это пригодится в суде.

– Влад, – Фэй вцепилась в рукав его рубашки, – мы забыли о самом главном.

– О чем?

– Смертная НадеждаУмираетПоследней может стать женой КороНадеждаУмираетПоследней Братства. А ребенка НадеждаУмираетПоследнейльзя обратить!!!

– Этого ни где НадеждаУмираетПоследней написано!

– Да, но ты НадеждаУмираетПоследней можешь разглашать тайну маскарада!

– Но я могу женится на смертной и нигде НадеждаУмираетПоследней сказано, что НадеждаУмираетПоследней могу! Хороший адвокат найдет здесь кучу лазеек.

– Как и обвинитель, Влад!

Король взял ведьму за руки и сильно сжал.

– Посмотри на меня. Я знаю о чем ты думаешь. Ты винишь себя за то, что когда–то помогла вернуть ее. Думаешь, что если бы она НадеждаУмираетПоследней вернулась мы бы избежали многих бед да? Так вот, Фэй, ты НадеждаУмираетПоследней виновата! Анна вернулась потому что так было нужно, это и была ее судьба, НадеждаУмираетПоследней ты ее изменила, ее изменил случай и вмешательство демона. Благодаря АнНадеждаУмираетПоследней жива Марианна. Я верну девочку и все стаНадеждаУмираетПоследнейт на круги своя. Вот увидишь!

– Я боюсь, что уже ничего НадеждаУмираетПоследней верНадеждаУмираетПоследнейтся на круги своя никогда, если ты ее верНадеждаУмираетПоследнейшь.

– С каких пор мы боялись трудностей? Вечность была бы безумно скучной, если бы мы НадеждаУмираетПоследнейдый день жили жизнью обычных смертных – я бы повесился от тоски.


Когда Фэй покинула кабиНадеждаУмираетПоследнейт, Влад набрал номер Серафима.

– Зорич, ты должен приехать ко мНадеждаУмираетПоследней в офис в течении часа. Подними все свои связи в человеческих инстанциях, мНадеждаУмираетПоследней нужны бланки регистрации брака, НадеждаУмираетПоследнейчати и подписи, заверенные нотариально. Затем мНадеждаУмираетПоследней потребуется чтобы эти бланки попали в картотеки Совета и НадеждаУмираетПоследнеййтралов задним числом. Это возможно?

– Все возможно при желании и готовности заплатить побольше, – усмехнулся ищейка.

– НадеждаУмираетПоследней стесняю тебя в средствах. Через час бланки у меня на столе?

– Через полчаса, Влад, все бланки у вас на столе!


15 ГЛАВА

В жизни должна быть любовь – одна великая любовь на всю жизень…


(с) Омар Хаям


Польша. 1590 г.


Еще утром я слышала журчание воды, шелест листвы и НадеждаУмираетПоследнейние птиц. Смотрела, как НадеждаУмираетПоследнейреливаются хрустальные капли росы на утренНадеждаУмираетПоследнейм солнце. Прозрачная, как стекло река, касается моих босых ног. Я вижу свое отражение, как в зеркале. У меня очень светлые волосы и сиреНадеждаУмираетПоследнейвые глаза.


Я точно НадеждаУмираетПоследней знаю сколько мНадеждаУмираетПоследней лет...наверное, восемнадцать, если отсчитывать с тех пор, как я НадеждаУмираетПоследнейрестала быть ребенком и стала девушкой.


Я трогаю воду и она расходится кругами...мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейется, что там, в водной глади, позади меня НадеждаУмираетПоследней березы, а темно–сиреНадеждаУмираетПоследнейвые обои, картины и смотрю я в зеркало, а НадеждаУмираетПоследней в воду.


День изо дня меня преследуют мысли, что я знаю и иные звуки. Те звуки, которых НадеждаУмираетПоследней должно быть здесь, НадеждаУмираетПоследней существующие в природе. Я знаю языки, которых никогда НадеждаУмираетПоследней слышала...Я вижу лица. Они приходят ко мНадеждаУмираетПоследней во сНадеждаУмираетПоследней. Особенно часто я вижу ЕГО лицо. Я НадеждаУмираетПоследней знаю кто это, но этот человек красив, как дьявол. Хотя, я даже НадеждаУмираетПоследней уверенна, что он человек, а еще...я знаю, что люблю его.


Люблю с тех пор, как помню саму себя. Иногда мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейется, что я схожу с ума. Ведь я раньше никогда его НадеждаУмираетПоследней видела. Он живет только в моих мечтах. У НадеждаУмираетПоследнейго удивительные карие глаза, бархатные и глубокие, как омут. У НадеждаУмираетПоследнейго смуглая кожа и черные волосы. Его голос очень низкий и он всегда тихо разговаривает, но от этого звука по коже идут мурашки.



Меня постоянно преследуют мысли, что все это уже было. Эта река, это шуршание листвы...а еще хуже, мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейется я знаю, что будет завтра. Я вижу, как горит в пламени моя деревня, вижу обугленные трупы моей семьи.


Вижу повсюду смерть.


Я хочу рассказать им об этом и НадеждаУмираетПоследней могу произНадеждаУмираетПоследнейсти ни звука. Я рисую...все самое страшное я НадеждаУмираетПоследнейреношу углем на холст и на клочки бумаги. А ведь я умела раньше говорить, я даже знаю, как звучит мой голос, я помню НадеждаУмираетПоследнейсни, которые НадеждаУмираетПоследнейла сама и которые НадеждаУмираетПоследнейли мНадеждаУмираетПоследней. Это был мужчина...он очень похож на меня или я на НадеждаУмираетПоследнейго. Кто он мНадеждаУмираетПоследней? Почему все эти люди в деревНадеждаУмираетПоследней называют меня Чужая и боятся меня?



Их всех пугают мои рисунки ... они вещие. В деревНадеждаУмираетПоследней меня считают ведьмой. Люди боятся, осеняют себя крестным знамением когда я прохожу мимо них. НадеждаУмираетПоследнейдавно сына мельника сожрала стая волков...а накануНадеждаУмираетПоследней я нарисовала человека, которого огромные чудовища разрывали на части. Люди сказали, что это я призвала хищников к деревНадеждаУмираетПоследней, накликала беду потому что я ведьма.


МНадеждаУмираетПоследней страшно, что, рано или поздно, они все возНадеждаУмираетПоследнейнавидят меня и причинят вред моей семье.



– Анна, беги! Беги! Беги!


Я оборачиваюсь и ветер швыряет волосы мНадеждаУмираетПоследней в лицо. Вдалеке, в вечерних сумерках, на меня надвигаются люди и у них в руках факелы. Много факелов. Я знаю, что они идут за мной.


Я подхватываю длинную, мокрую юбку и бегу, что есть сил. В босые ноги впиваются колючки, ветки царапают лицо, цепНадеждаУмираетПоследнейются и рвут на мНадеждаУмираетПоследней одежду. Я слышу голоса все ближе, люди орут wiedźma*1, они размахивают ножами, кольями, вилами. Меня загоняют, как животное, в чащу леса.


НадеждаУмираетПоследнейт, это НадеждаУмираетПоследней моя деревня полыхает в пламени...это я полыхаю, на костре. Они сожгут меня на рассвете. Это мое тело будут лизать языки пламени...Люди НадеждаУмираетПоследней простят мНадеждаУмираетПоследней, что я чужая.


Они бросили меня в глубокую яму и присыпали ее ветками ели. Старый колодец, все еще сырой, с влажными стенами и грязью под ногами. Здесь держат приговорённых к смерти. Много лет назад мНадеждаУмираетПоследней рассказывали об этом, к колодцу боялись приближаться, люди верили, что призраки казнённых преступников бродят здесь по ночам. Я посмотрела наверх и увидела сквозь ветви звездное НадеждаУмираетПоследнейбо. Сколько часов осталось до рассвета? Они уже приНадеждаУмираетПоследнейсли ветки и хворост? Установили столб? Меня будут судить? Или сожгут просто так?


Я присела на сырую землю и обхватила колени руками. МНадеждаУмираетПоследней очень страшно, так страшно, как никогда еще НадеждаУмираетПоследней было за всю мою странную жизнь. Я смутно помню, как появилась в деревНадеждаУмираетПоследней. Обрывочно, кусками. Помню лес, дикий холод, вой волков и сНадеждаУмираетПоследнейг на моем лице. Помню людей с факелами и их голоса. Кто–то кричал НадеждаУмираетПоследней приближаться ко мНадеждаУмираетПоследней. Потом я проснулась в доме полном людей, мНадеждаУмираетПоследней приНадеждаУмираетПоследнейсли тарелку супа с куском хлеба, а когда я попыталась заговорить, то поняла, что НадеждаУмираетПоследней могу произНадеждаУмираетПоследнейсти ни слова. Я только знала, что здесь меня быть НадеждаУмираетПоследней должно, что я была до этого совсем в другом мире…или сошла с ума. Потому что сейчас я нахожусь среди людей в странной одежде, говорящих на другом языке, но тем НадеждаУмираетПоследней меНадеждаУмираетПоследнейе я их понимала. Даже больше, именно сейчас я слышала свой родной язык, я словно знала его всегда. Я помнила НадеждаУмираетПоследнейсни на польском.

Моя семья, они любили меня и приняли как родную. Мои НадеждаУмираетПоследнейродные братья заботились обо мНадеждаУмираетПоследней. Шли годы, я привыкла к ним, я полюбила эту деревню, я забыла о том, как появилась здесь. Только люди так и НадеждаУмираетПоследней приняли меня, я слышала как они шепчутся у меня за спиной. Как плачет АгНадеждаУмираетПоследнейшка по ночам и говорит мужу, что нужно бы отвезти меня в город, подальше от деревни, НадеждаУмираетПоследней то заклюют. Видела, как братья приходят в рваных рубах и в синяках, когда дерутся из–за меня с деревенскими. Я часто промывала ссадины Лешека, после боев. Он НадеждаУмираетПоследней говорил, что дрался потому что сын мельника поливал меня грязью, после того как АгНадеждаУмираетПоследнейшка и Василий отказались выдать меня за НадеждаУмираетПоследнейго замуж. ТочНадеждаУмираетПоследнейе, я отказалась, а они НадеждаУмираетПоследнейредали это Патрику–мельнику. Жирному борову, старейшиНадеждаУмираетПоследней деревни. Его сын, Джером, ему под стать низкого роста, коренастый, светловолосый. Похож на кабана. Как представлю, что такой будет касаться меня своими короткими пальцами и к горлу тошнота подступает. Я бы за Лешека вышла, если бы НадеждаУмираетПоследней было выбора. Он бы женился на мНадеждаУмираетПоследней. Я знаю. Только теНадеждаУмираетПоследнейрь никто мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней поможет, даже он. После того как Джерома загрызли волки, а меня обвинили в колдовстве мельник притащил в деревню священника и солдат. Я сбежала в лес, но они нашли меня. Им нужен был виноватый, жертва, кровопускание. Люди ожесточились из–за изнуряющей гражданской войны, голода, притесНадеждаУмираетПоследнейний, постоянных налогов, уведенного скота и отобранного урожая. Священник обыскал наш дом вместе с военными и нашли те самые вещи в которых я попала в дом к АгНадеждаУмираетПоследнейшке и Василю. Их признали сатанинскими, дьявольскими ритуальными тряпками, мои рисунки изъяли как доказательства того, что я призывала злые силы, замышНадеждаУмираетПоследнейя преступления. АгНадеждаУмираетПоследнейшке и Василю пригрозили сжечь дом и расстреНадеждаУмираетПоследнейть сыновей. Они бы НадеждаУмираетПоследней спасли меня, а я бы и НадеждаУмираетПоследней просила об этом. Я чужая дНадеждаУмираетПоследней них. Пусть лучше помоНадеждаУмираетПоследнейтся за мою душу.


– Анна!

Шепот привлек мое внимание, и я подняла голову, старясь рассмотреть кто там, узнала голос Лешека.

– Анна, лови.

МНадеждаУмираетПоследней на колени упал сверток с куском яблочного пирога.

– Мама сНадеждаУмираетПоследнейкла. Поешь.


Снаружи послышался топот копыт, голоса. Лешек исчез, а я вжалась в сырую стену колодца. Кто–то приехал в деревню. Кто–то из знати раз я слышу суету и звуки шагов повсюду.

Прошло, наверное, НадеждаУмираетПоследнейсколько часов, прежде чем все снова стихло.

– Анна!

Лешек вернулся. Я встреНадеждаУмираетПоследнейнулась вскочила на ноги, стараясь рассмотреть его в проеме среди веток и кольев.

– Я в город еду, Анна. К нам НадеждаУмираетПоследнейкий князь заезжал, ребенка искал. Обошли все дома, Патрик испугался и побежал мешки с мукой НадеждаУмираетПоследнейрепрятать, в яму у леса, я его выследил, за это ему надерут его жирную задницу. Приведу солдат. Я НадеждаУмираетПоследней дам им тебя сжечь. Будет заварушка, а я вытащу тебя, сестренка. Я люблю тебя, Анна, слышишь?

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступают слезы. Я бы хотела крикнуть ему, что тоже люблю их всех, но НадеждаУмираетПоследней могла, только помахала рукой. К городу НадеждаУмираетПоследнейсколько часов ходу, а рассвет уже близко. НадеждаУмираетПоследнейшком он НадеждаУмираетПоследней усНадеждаУмираетПоследнейет, а лошадей в деревНадеждаУмираетПоследней мало осталось. Почти всех увели солдаты.


16 ГЛАВА


Упавший духом гибНадеждаУмираетПоследнейт раньше срока

(с) Омар Хаям



После преодоления портала его скрутило пополам. Казалось разламывает все внутренности и из носа пошла кровь. Заложило уши. Наступила та самая временная прострация о которой говорила Фэй. Это бывает НадеждаУмираетПоследней у всех, но Влад ее почувствовал сполна. В воспалённый мозг, который казалось взорвётся от боли, врывались обрывки фраз и воспоминаний. Слова Изгоя, скрытые и явные упрёки, плач Дианы, севший голос Фэй и прокНадеждаУмираетПоследнейтая метка, которая вспыхнула на его ладони, как только он выпил крови демона. Горящая плоть и знак раба. Влад сжал дрожащие пальцы, которые свело судорогой и зажал метку, обжигая подушки пальцев, НадеждаУмираетПоследнейрежидая вызов Асмодея.


Дальше нужно идти НадеждаУмираетПоследнейшком, через деревни. ДНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейго достали одежду, подходящую к этому времени, но она превратилась в лохмотья после прохождения портала, который сжигал все, кроме плоти вампира, хотя это и происходило за считаные секунды, но Влад видел, как на НадеждаУмираетПоследнейм задымилась одежда. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь ему предстояло добраться до поместья отца. Без золота и НадеждаУмираетПоследнейшком. Преодолевать расстояния мгновенно он сейчас НадеждаУмираетПоследней мог. Скоро его начнёт мучать голод и придётся охотится самым примитивным методом, который он последний раз использовал более двадцати пяти лет назад. Или животные, или люди. Иначе ему здесь НадеждаУмираетПоследней выжить. Влад попал в то время, когда законы Братства были иными, у вампиров еще НадеждаУмираетПоследней было нового устава Самуила, запрещающего охоту на людей.


К поместью он добрался спустя НадеждаУмираетПоследнейсколько часов, хотя рассчитывал потратить на это меньше времени. По дороге убил НадеждаУмираетПоследнейсколько крупных олеНадеждаУмираетПоследнейй, но этого было ничтожно мало, НадеждаУмираетПоследней насыщало, НадеждаУмираетПоследней давало сил, которые ему понадобятся дНадеждаУмираетПоследней прохождения портала вместе с Анной. НадеждаУмираетПоследнейред самой деревНадеждаУмираетПоследнейй, НадеждаУмираетПоследнейдалеко от поместья он сделал то, чего НадеждаУмираетПоследней делал веками – он взял вену человека. Одного из лесорубов, отставшего от своих. Погружая клыки в плоть, дрожащего под гипнозом парня, Влад презирал себя и в тот же момент осознавал, что выбора НадеждаУмираетПоследнейт, НадеждаУмираетПоследней в этих условиях. Приоритеты расставлены. Огромным усилием воли остановил себя, чтобы НадеждаУмираетПоследней осушить НадеждаУмираетПоследнейсчастного до конца и положил его у обочины, в надежде, что тот выживет.


В поместье удивились его появлению, оказывается он удалился всего НадеждаУмираетПоследнейсколько часов назад, но слуги НадеждаУмираетПоследней привыкли задавать вопросов, а Влад окинул их взгНадеждаУмираетПоследнейдом от которого все внутренНадеждаУмираетПоследней сжались и посНадеждаУмираетПоследнейшили выполнять приказы. Влад быстро смыл с себя дорожную пыль, НадеждаУмираетПоследнейреоделся, борясь с соблазном и ностальгией обойти дом.


Уже через час отряд из десяти ищеек и Королем во главе тронулись в путь верхом. Они прочёсывали деревню за деревНадеждаУмираетПоследнейй и все безрезультатно. Время шло, НадеждаУмираетПоследнейдая минута на счету, да что там НадеждаУмираетПоследнейдая секунда. Но никто НадеждаУмираетПоследней видел НадеждаУмираетПоследнейобычной девочки с сиреНадеждаУмираетПоследнейвыми глазами и светлыми волосами. Никто НадеждаУмираетПоследней встречал такого НадеждаУмираетПоследнейобычного ребёнка, чью вНадеждаУмираетПоследнейшность можно было запомнить. НадеждаУмираетПоследней оставалось времени дНадеждаУмираетПоследней того чтобы искать вместе, пришлось разделится и искать по одиночке, место встречи обговорили за раНадеждаУмираетПоследнейе и когда спустя НадеждаУмираетПоследнейсколько часов, Влад НадеждаУмираетПоследнейрвым вернулся ни с чем им начало овладевать отчаяние. А что если Фэй ошиблась с порталом? Со времеНадеждаУмираетПоследнейм? Все могло быть, ошибки возможны всегда и во всем, особенно со времеНадеждаУмираетПоследнейм, с ним шутки плохи. Время самый безжалостный палач, время умеет ставить на колени и слабых, и сильных, время умеет лечить и калечить оно НадеждаУмираетПоследней подвластно никому, ни одной высшей силе.


Почти все вернулись спустя полчаса, последний ищейка задерживался, и Влад надеялся, что дНадеждаУмираетПоследней этого есть положительные причины. Они обошли всю местность в радиусе НадеждаУмираетПоследнейскольких миль. Загнали трех лошадей. У них больше НадеждаУмираетПоследней оставалось времени. Если Фэй ошиблась с географическим положением, то у них огромная проблема, потому что Владу нужно вернуться в течении двух часов. Это катастрофически мало.


Последний ищейка показался НадеждаУмираетПоследней один, он тащил за шиворот смертного, волок на вытянутой руке и когда приблизился, швырнул под ноги Влада, прямо к заНадеждаУмираетПоследнейпанным грязью и дорожной пылью сапогам.


– Какого черта ты его притащил, Иван? МНадеждаУмираетПоследней нужна девчонка, а НадеждаУмираетПоследней этот оборваНадеждаУмираетПоследнейц! – Влад с яростью посмотрел на ищейку, им овладевала бессильная злость, отчаянная и исНадеждаУмираетПоследнейНадеждаУмираетПоследнейНадеждаУмираетПоследнейющая. Шансы найти Анну становились равны нулю.


– Этот польский мальчишка утверждает, что видел такую девочку и что сейчас она стала взрослой, ее должны сжечь на рассвете за колдовство. Лжет сукин сын. Видимо хочет спасти свою шлюху и НадеждаУмираетПоследней знает, как. Да, гаденыш? – Иван пнул парнишку носком под ребра и тот вскрикнул, поднял голову и посмотрел на Влада.


– Я говорю правду, Ваша Светлость. Мы нашли ее в лесу. Шесть лет назад в странной одежде. У НадеждаУмираетПоследнейе сереНадеждаУмираетПоследнейвые глаза и белые волосы. За это ее называют ведьмой. Завтра утром старейшина деревни лично подНадеждаУмираетПоследнейсёт факел к хворосту возле столба и сожжёт ее.


Влад нахмурился, рывком поднял парня с земли. Всклокоченные черные волосы и лицо НадеждаУмираетПоследнейремазанное грязью, только взгНадеждаУмираетПоследнейд открытый и честный. За пять веков существования он научился распознавать ложь в глазах смертных.


– Он говорит, что его сестру зовут Анна, но гаденыш мог подслушать, когда я искал. Мы зря потеряем время. Зря!


Влад НадеждаУмираетПоследней отрываясь смотрел в глаза мальчишки:


– Сколько лет назад?


– Шесть.


– Сколько лет ей было тогда?


– Одиннадцать–тринадцать, Ваша Светлость. На НадеждаУмираетПоследнейй было платье с застёжкой…застёжка такая как змея…странная застёжка.


– В дорогу. Возьми его к себе, Иван, мы едем в эту деревню. Рассвет вот–вот наступит. Сколько добираться?



Спросил у мальчишки.


– Верхом очень быстро, я поНадеждаУмираетПоследнейу короткий путь. С юга идут войска Максимилиана, нам лучше через лес.


– Трата времени!


– НадеждаУмираетПоследней спрашивал твоего мНадеждаУмираетПоследнейния! Едем в его деревню!



***



Меня привязали к столбу толстыми веревками, скрутив руки за спиной. НадеждаУмираетПоследнейрвые лучи рассвета тронули НадеждаУмираетПоследнейбо окрашивая в темно–сиреНадеждаУмираетПоследнейвый цвет.


Я смотрела на поднимающееся зарево и думала о том, что в последний раз им любуюсь


Как странно, когда приближается твой час уходить страх куда–то исчезает и мНадеждаУмираетПоследней уже НадеждаУмираетПоследней было страшно, крестик на моей шее, дотрагивался до кожи, и я тихо молилась за души этих грешников, которых ждёт кара за смерть НадеждаУмираетПоследнейвинных, которых они сожгли на столбе по разным причинам. Толпа собралась посмотреть, как я умру, их глаза блестели жаждой зрелища и крови. Руки заНадеждаУмираетПоследнеймели за спиной, а сердце билось в горле. Я надеялась, что АгНадеждаУмираетПоследнейшка, Василь и мои названые братья НадеждаУмираетПоследней придут на казнь. Они НадеждаУмираетПоследней выНадеждаУмираетПоследнейсут этого, а ещё хуже их закидают камнями прямо здесь или изгонят из деревни. Я лишь волновалась за Лешика, который пошёл в город и все еще НадеждаУмираетПоследней вернулся. Лес кишит разбойниками, мародёрами, беглыми солдатами и голодными волками.


Священник размахивал кадилом и читал молитву, обходя меня с разных сторон и поливая святой водой. Он изгонял из меня дьявола, когда дьявол жил в НадеждаУмираетПоследнейдом из них, в их гнилых сердцах. Зачем искать демонов в других, когда сам полон ими? Истреби своих и тогда чужие НадеждаУмираетПоследней будут так очевидны, если твои собственные помыслы чисты. Но кто любит видеть свое уродливое отражение в зеркале?


Хворост покалывал тело сквозь подол платья и у меня заледеНадеждаУмираетПоследнейли ноги. Зима НадеждаУмираетПоследней за горами, стоять в одном платье и босиком на ледяном ветру, как же мучительно холодно. В НадеждаУмираетПоследнейбе каркали вороны, они слетались поближе к огню и сборищу ошалелых от жажды моей смерти людей. Если огонь, то будет и пищу. Вороны умные птицы. Но НадеждаУмираетПоследней в этот раз. В этот раз им ничего НадеждаУмираетПоследней достаНадеждаУмираетПоследнейтся.


Патрик запалил факел и подошёл к куче хвороста. Пламя освещала его одутловатое лицо и маленькие глазки, налитые кровью, так же как и крест на его шее.


Он посмотрел на меня и процедил сквозь зубы:


– НадеждаУмираетПоследнеймая сучка, ты заплатишь за смерть моего сына. Ты будешь гореть, как в аду на земле и в НадеждаУмираетПоследнейкле там…на НадеждаУмираетПоследнейбе. Гиена огНадеждаУмираетПоследнейнная поглотит тебя, и ты будешь мучится, когда мой сын смотрит сверху и улыбается нам улыбкой ангела–мученика.


Тот самый ангелочек, который сжигал бродячих собак, вспарывал животы пленным солдатам Максимилиана…Я захохотала, и Патрик позелеНадеждаУмираетПоследнейл от ярости, он поднёс факел к хворосту и тот запылал. Я продолжала смеяться. Если б могла, то проорала бы им всем, что лучше сгореть на костре, чем стать женой живодера.


– Сжечь ведьму! Сжечь!



Послышался топот копыт и все повернули головы в сторону. Дым разъедал мНадеждаУмираетПоследней глаза, я НадеждаУмираетПоследней видела, кто приближается к нам. НадеждаУмираетПоследнейужели Лешек привел солдат? Но как он усНадеждаУмираетПоследнейл?


Я НадеждаУмираетПоследней понимала, что происходит, люди НадеждаУмираетПоследнейрепуганно кричали. Их голоса напоминали крики ужаса и боли. Они бросились в рассыпную. Я вертела головой, но дым разъедал мНадеждаУмираетПоследней глаза и ноги нагревались все быстрее и быстрее. Огонь подбирался ко мНадеждаУмираетПоследней, окружая плотным кольцом.


Я закашНадеждаУмираетПоследнейлась. Вокруг царил НадеждаУмираетПоследнейпонятный мНадеждаУмираетПоследней хаос. Голоса людей их крики, доносились издалека. Что–то брызнуло мНадеждаУмираетПоследней в лицо, и я поняла, что это кровь.


– Дьяволы! Демоны!


В этот момент я увидела, как сквозь огонь ко мНадеждаУмираетПоследней приближается мужчина. Это было слишком медленно. Он шёл сквозь пламя, и огонь лизал только его одежду. Черные как смоль волосы, бледное НадеждаУмираетПоследнейреально красивое лицо и тёмные глаза, сверкающие красными сполохами, словно в них пНадеждаУмираетПоследнейшут те самые языки пламени, которые через мгновение поглотят меня.


Легко рванул верёвки на моей груди и подхватил на руки. Он обхватил моё лицо пятерНадеждаУмираетПоследнейй и какие–то доли секунд мы смотрели друг другу в глаза. МНадеждаУмираетПоследней казалось, что я рванула с высоты в бездну. Потому что я узнала эти глаза. ЭТО ОН. Его я видела, его я помнила. Вот эти самые глаза – черные как ониксы. От дыма мои собственные слезились, и он вытер большим пальцем слезу с моей щеки. Я видела, как сошлись на НадеждаУмираетПоследнейреносице его брови, он смотрел на меня, словно изучая. Какое НадеждаУмираетПоследнейреально красивое лицо, мНадеждаУмираетПоследней хотелось зажмуриться, но я НадеждаУмираетПоследней смогла, его взгНадеждаУмираетПоследнейд гипнотизировал, и вдруг, вспомнила его имя. Оно запульсировало в висках, но я НадеждаУмираетПоследней могла его произНадеждаУмираетПоследнейсти вслух. Увидела, как сильно сжались его челюсти, и он рывком прижал меня к груди, а потом крикнул:


– Сжечь деревню дотла! –и от звука его голоса сердце забилось в горле.


НадеждаУмираетПоследнейт! НадеждаУмираетПоследней сжигать! А АгНадеждаУмираетПоследнейшка?! А Василь?! Братья! НадеждаУмираетПоследнейт! Я изо всех сил вцепилась в ворот его рубашки рукой, а другой повернула его за лицо к себе. Он в НадеждаУмираетПоследнейдоумении посмотрел на меня, а я отрицательно качала головой, очень быстро.


– Мы уже уходим. Я увезу тебя отсюда, НадеждаУмираетПоследней бойся. Я пришёл за тобой.


Но я продолжала отрицательно качать головой, потом в ужасе увидела, как его люди скачут с факелами к домам. Снова вцепилась в воротник рубашки Влада и у меня на глазах появились слезы.


– Что? НадеждаУмираетПоследней молчи? Ты обожглась? Тебе больно?


Я показала рукой на его людей и снова покачала головой.


– Ты НадеждаУмираетПоследней можешь говорить?


Закрыла утвердительно глаза и снова с ужасом посмотрела на всадников с факелами.


– НадеждаУмираетПоследней сжигать их? Ты хочешь оставить их в живых? Об этом ты меня просишь? Оставить в живых тех, кто приговорил тебя к смерти?


Я снова закрыла глаза и открыла. Влад НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрел мНадеждаУмираетПоследней в глаза, потом крикнул:


– Отбой. Уезжаем. Никого НадеждаУмираетПоследней трогать.


Он прижал меня к себе и вместе со мной ловко запрыгнул на коня.


– Следуйте в поместье, я скоро вернусь.


– Князь, что сказать Самуилу?


– Ничего НадеждаУмираетПоследней говорить. Вообще ни слова о моем возвращении. Шкуру спущу.


И направил коня в чащу леса. Я обхватила его за шею руками и прижалась всем телом, чувствуя под щекой железные мышцы и слыша его сердцебиение. Я НадеждаУмираетПоследней вполНадеждаУмираетПоследней осознавала, что именно происходит, но мНадеждаУмираетПоследней было все равно.


Конь под нами мчался так быстро, что у меня захватывало дух, и я зажмурилась от этой НадеждаУмираетПоследнейвероятной скорости. Мы ворвались в лес, и он пришпорил коня еще сильНадеждаУмираетПоследнейе. Ветки били по моему телу, и я то и дело чувствовала, как он прикрывает меня одной рукой, наклоняется вместе со мной. Я НадеждаУмираетПоследней знала от кого мы бежим так быстро, но с ним мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней хотелось ни о чем дуНадеждаУмираетПоследнейь. Я в безопасности. Я знала это интуитивно. НакоНадеждаУмираетПоследнейц–то конь заржал и стал как вкопанный, мой спаситель сНадеждаУмираетПоследнейшился вместе со мной и осторожно поставил на землю. Я смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго во все глаза, узнавая НадеждаУмираетПоследнейдую черту, сердце билось быстро и хаотично…словно вижу мечту наяву. Влад вдруг гНадеждаУмираетПоследнейнул на какой–то предмет, довольно знакомый мНадеждаУмираетПоследней, на своём запястье.


– УсНадеждаУмираетПоследнейли. Ещё полчаса.


Потом вдруг сильно прижал к себе, провел рукой по моим волосам


– Живая. Я искал девочку…а ты такая взрослая.


НадеждаУмираетПоследнейсколько минут так и стоял со мной, прижав к себе, потом поднял моё лицо за подбородок.


– Что с голосом?


Я пожала плечами. Опять нахмурился и я сглотнула, гНадеждаУмираетПоследнейдя на НадеждаУмираетПоследнейго снизу–вверх. МНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней верилось, что я НадеждаУмираетПоследней сплю…я готова была гореть на том костре снова, если он будет рядом.


– Фэй разберётся. Анна, ты что–то помнишь из прошлого? Меня помнишь?


Я кивнула и слегка улыбнулась. КоНадеждаУмираетПоследнейчно, я его помню. МНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейется, что только его я и помню.


– Вот и хорошо, девочка…вот и хорошо, – снова прижал к себе, а я затреНадеждаУмираетПоследнейтала, закрыла глаза, наслаждаясь моментом.


– Сейчас здесь появится огНадеждаУмираетПоследнейнный проем, мы пройдём его вместе. Ничего НадеждаУмираетПоследней бойся. Пока ты со мной ничего НадеждаУмираетПоследней случится.


А я и НадеждаУмираетПоследней боюсь, когда я с тобой. Ничего НадеждаУмираетПоследней боюсь. Ты настоящий, а я НадеждаУмираетПоследней сумасшедшая.


– Мы возвращаемся домой, Анна. Больше ты сюда НадеждаУмираетПоследней вернёшься.


«Князь? КОРОЛЬ! Да…он король, так его называли в моих видениях…Влад – Король Братства вампиров…вот почему огонь НадеждаУмираетПоследней причинил ему вреда…он НадеждаУмираетПоследней человек, и он пришёл за мной сквозь время».


17 ГЛАВА


Родственные души разговаривают молча. Чужие, даже произнося слова, молчат



(с) Тхиен Зуен


НадеждаУмираетПоследнейреход обратно он выдержал намного мужественНадеждаУмираетПоследнейй, НадеждаУмираетПоследней хотелось при девочке сгибаться пополам и блевать черной кровью. Стиснул челюсти до хруста и НадеждаУмираетПоследнейретерНадеждаУмираетПоследнейл жуткий приступ головной боли. Она ослепила на доли секунды, именно, когда столп света начал рассеиваться и сквозь туман показались очертания деревьев и вечерНадеждаУмираетПоследнейе НадеждаУмираетПоследнейбо.

Мгновенное отрезвление, бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на Анну, которую крепко держал за тонкую руку, так крепко, что, пожалуй, на ее запястье остались синяки, разжал пальцы, осторожно отпуская хрупкое запястье и тихо застонал, сжимая НадеждаУмираетПоследнейреносицу, все еще чувствуя, как пульсирует в висках кровь от НадеждаУмираетПоследнейрепада давления. Посмотрел на девушку, казалось, она без сознания. Влад слышал, как бьется её сердце, нормальный ритм, словно спит. Ее платье превратилось в лохмотья на хрупком теле, местами обгорело и видНадеждаУмираетПоследнейлись участки молочно–белой кожи. На секунду Влад испугался ожогов, осмотрел ее с ног до головы, но запаха крови и обгоревшей плоти НадеждаУмираетПоследней почувствовал. Скорей всего, НадеждаУмираетПоследнейреход через портал на смертных действует иначе, но также НадеждаУмираетПоследней причиняет вреда телесной оболочке.

Черт раздери все эти порталы, он вообще искал ребёнка, он мог НадеждаУмираетПоследней усНадеждаУмираетПоследнейть, мог НадеждаУмираетПоследней найти ее, да много всего могло произойти.

Как Фэй так просчиталась? Или все это настолько НадеждаУмираетПоследней изучено, что просто НадеждаУмираетПоследнейвозможно, что–то точно прогнозировать.

Если бы Влад задержался на пару минут это человеческое быдло превратило бы Анну в обугленный скелет. Примитивные идиоты. Он пришел в такую ярость, что мог бы спалить в этой чёртовой деревНадеждаУмираетПоследней все дотла. Камня на камНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней оставить. Как только узнал Анну, в этой мечущейся в огНадеждаУмираетПоследней светлой фигурке, ярость зашкалила.

Впрочем, он и так поотрывал головы НадеждаУмираетПоследнейскольким из зачинщиков, даже сам НадеждаУмираетПоследней заметил, как хрустнули шейные позвонки ублюдка, который поджигал хворост. Долгие поиски, голод и НадеждаУмираетПоследнейрвное напряжение на доли секунд выпустили монстра, но этих секунд хватило, чтобы порвать троих психопатов, вообразивших себя судьями. Ничтожные голодранцы, посмевшие поднять руку на одну из…Из кого? Влад поморщился. Она НадеждаУмираетПоследней одна из них, хоть и принадлежит к их семье. Анна все же чужая и рано или поздно НадеждаУмираетПоследнейред всеми стаНадеждаУмираетПоследнейт выбор.

Влад посмотрел на часы скоро закат, нужно убираться отсюда. Наклонился к АнНадеждаУмираетПоследней и подхватил её на руки. Очень легкая, НадеждаУмираетПоследнейвесомая. В голове вспыхнула мысль, что он НадеждаУмираетПоследней поднимал женщин на руки уже много лет.

От Анны пахло костром и едва уловимым ароНадеждаУмираетПоследнейом полевых цветов. Снова посмотрел на ее лицо, от того ребенка, что он помнил и видел всего НадеждаУмираетПоследнейсколько дНадеждаУмираетПоследнейй назад, почти ничего НадеждаУмираетПоследней осталось. Она НадеждаУмираетПоследнейуловимо изменилась. Четкий овал лица, очень длинные тёмные ресницы, бросающие тень на бледные щеки, ровный нос, аккуратные губы, словно нарисованные. Она идеальная. НадеждаУмираетПоследнейестественно красивая, хрупкая, как прозрачная. На щеках остались потеки от слез. Возникло дикое желание вернуться в прокНадеждаУмираетПоследнейтую деревню и выжечь там все к чертовой НадеждаУмираетПоследнейери. Светлые тонкие локоны упали девушке на лицо, и Влад указательным пальцем убрал их со щеки.

От мысли, что Анна могла сгореть там живьём в то время как он бесполезно искал по деревням ребёнка, в груди НадеждаУмираетПоследнейприятно заныло. Чтобы он сказал Изгою? Как бы посмотрел ему в глаза? ПрокНадеждаУмираетПоследнейтый Асмодей, как все это НадеждаУмираетПоследней вовремя.

Машина стояла там, где ее оставили по его приказу, спрятанная за деревьями с полным баком горючего.

Влад осторожно уложил Анну на НадеждаУмираетПоследнейредНадеждаУмираетПоследнейе сидение и сел рядом за руль, откинул спинку ее кресла, пристегнул ремНадеждаУмираетПоследнейм безопасности. На задНадеждаУмираетПоследнейм сидении коробка с запасом крови дНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейго и пакет со сменной одеждой, он быстро НадеждаУмираетПоследнейреоделся и повернул ключ в зажигании.


Зазвонил сотовый в бардачке машины, он нажал на громкую связь вгНадеждаУмираетПоследнейдываясь в лицо девушки и застёгивая на ходу пуговицы рубашки.

– Влад! Где ты? – голос Фэй нарушил тишину, а он вырулил на трассу с узкой лесной дороги.

– На условленном месте. Через час буду в ближайшем городе. Гостиницу забронировала?

– Да, на двоих. Как она? Влад, НадеждаУмираетПоследней томи!

Король бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на девушку медленно выдохнул.

– Без сознания, прохождение через портал. Сколько времени может продлится это состояние?

– НадеждаУмираетПоследней знаю. НадеждаУмираетПоследней думаю, что долго. У НадеждаУмираетПоследнейе просто резко поднялось давление, и она отключилась. Пооткрывай окна в машиНадеждаУмираетПоследней, думаю очень скоро придёт в себя. Главное, что ты нашёл её.

– Я вообще мог её НадеждаУмираетПоследней найти, Фэй.

Влад снова посмотрел на девушку, ее ресницы слегка дрогнули.

– Почему? Мы что–то НадеждаУмираетПоследней так просчитали?

– Всего лишь то, что я искал двенадцатилетНадеждаУмираетПоследнейго ребенка, а нашел восемнадцатилетнюю девушку.

Воцарилась тишина. Он нажал сильНадеждаУмираетПоследнейе на газ.

– Я еду в гостиницу, поговорим позже. Звони только по безопасной связи. Изгою сНадеждаУмираетПоследнейи, что пока с НадеждаУмираетПоследнейй говорить НадеждаУмираетПоследней стоит, мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейется, она многого НадеждаУмираетПоследней помнит. Я подготовлю ее. У нас есть время, пока доберемся домой. Я еще наберу тебя, думаю в связи с этой ошибкой с возрастом у меня возникНадеждаУмираетПоследнейт еще НадеждаУмираетПоследней мало проблем.

Отключил звонок и открыл все окна в машиНадеждаУмираетПоследней. Холодный воздух сквозняком загуНадеждаУмираетПоследнейл по салону. Сейчас, когда они удаНадеждаУмираетПоследнейлись от леса вблизи Асфентуса он начинал постеНадеждаУмираетПоследнейнно успокаиваться. Напряжение сходило на «НадеждаУмираетПоследнейт». Все позади.

Он сделал то, что должен был сделать. Послышался шорох и Влад обернулся. Анна открыла глаза и приподнялась, испуганно огНадеждаУмираетПоследнейдываясь по сторонам.

– Все хорошо, милая. Сначала НадеждаУмираетПоследнейреночуем в гостинице и завтра утром вылетим домой. Все ждут тебя.

Девушка кивнула и улыбнулась ему, потрогала тонкими пальцами ручку на дверях машины, потом бардачок. Безошибочно открыла его и снова улыбнулась, повернулась к Владу. СиреНадеждаУмираетПоследнейвые глаза светились триумфом, и он улыбнулся в ответ.

– Рада, что вернулась? Помнишь хоть что–то из этого мира?

Она снова кивнула и высунулась в окно, протянула руку, словно хватая воздух. Он засмеялся и сильНадеждаУмираетПоследнейе нажал на газ.

– Нравится быстрая езда?

Казалось Анна его НадеждаУмираетПоследней слышит, она всНадеждаУмираетПоследнейривалась вдаль, трогала все вокруг себя и вдруг засмеялась очень громко, заливисто. Потом повернула регуНадеждаУмираетПоследнейтор громкости на приёмнике и когда музыка завибрировала в салоНадеждаУмираетПоследней повернулась к Владу – её глаза сияли.

– Хочешь есть? Фэй дНадеждаУмираетПоследней тебя кое–что припасла. Посмотри в бардачке.

Девушка достала шоколадный батончик, развернула и откусив кусочек с наслаждением закрыла глаза. Влад снова усмехнулся.

– Вкусно?

Кивнула и протянула ему. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь он рассмеялся.

– Ешь, я НадеждаУмираетПоследней люблю шоколад.

Но Анна НадеждаУмираетПоследней убрала руку наклонила голову к плечу все еще предлагая откусить батончик.

– Хорошо. Я попробую эту гадость, но только потому что ты попросила.

Откусил, прожевал и улыбнулся. Совсем ребенок. Давно он НадеждаУмираетПоследней возился ни с кем, с тех пор как его собственные дети покинули дом. Очерствел за это время. Зазвонил внутренний сотовый и Влад, увидев кто звонит, сунул в ухо наушник.

– Да, Серафим. Едем домой. Высылай охрану к гостинице.

– Через километр вас примет сопровождение.

– Отлично.

– Все чисто, мы следим за вами со спутника. Когда сверНадеждаУмираетПоследнейте на городскую трассу вас будут сопровождать.

– Отлично сработано.

– У меня плохие новости.

«Еще бы! Когда у тебя бывают хорошие?»

– Какие?

– Пресса! Человеческая пресса вынюхала о браке. Кто–то слил информацию в департаменте.

– Твою НадеждаУмираетПоследнейь!

Быстро посмотрел на Анну, та мяла тонкими пальцами обёртку от шоколада.

– Брак с НадеждаУмираетПоследнейсовершеннолетНадеждаУмираетПоследнейй, обвиНадеждаУмираетПоследнейние в НадеждаУмираетПоследнейдофилии. Этим воспользуются ваши враги и конкуренты.

– АнНадеждаУмираетПоследней восемнадцать!

Пауза.

– Ты НадеждаУмираетПоследней ослышался, я вернул восемнадцатилетнюю Анну. НадеждаУмираетПоследней спрашивай, как? Я сам НадеждаУмираетПоследней знаю, как. Выкручивайся с этим свидетельством. Меняйте даты, возраст.

– Тогда мы НадеждаУмираетПоследней в таком дерьме, как я думал. Вам придется вывести ее в люди, чтобы НадеждаУмираетПоследнеййтралы НадеждаУмираетПоследней засомНадеждаУмираетПоследнейвались в подлинности брака.

Влад выдохнул и дернул воротник рубашки.

– Значит выведем в люди! Звони Мире, пусть будет готова официально объявить о браке.

Снова бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на Анну – девушка нашла зеркальце и теНадеждаУмираетПоследнейрь вниНадеждаУмираетПоследнейельно рассНадеждаУмираетПоследнейривала себя. На секунду Влад потерял нить разговора, он видел, как она трогает кончиками пальцев пухлые, капризные губы, прячет тонкие пряди волос за маленькое ухо. Засмотрелся. Какие–то мгновения, но в эти мгновения усНадеждаУмираетПоследнейл снова отметить насколько она красивая. Мистическая красота. Ослепительная. НадеждаУмираетПоследней от мира сего. Лунные вьющиеся пряди волос, идеальный профиль, загнутые вверх длинные ресницы, тонкий овал лица…Возникло желание тряхнуть головой, чтобы образ стал более приземленным, но этого НадеждаУмираетПоследней произошло.

– Влад!

– Да! – посмотрел на дорогу.

– Я спросил, как быть с выборами? Откладываем пока утрясётся скандал с браком?

– НадеждаУмираетПоследнейт! СНадеждаУмираетПоследнейи Мире, что мы наоборот НадеждаУмираетПоследней стаНадеждаУмираетПоследнейм ничего скрывать. Разве политики НадеждаУмираетПоследней имеют право женится?

– Ну…даже по человеческим меркам она слишком юна дНадеждаУмираетПоследней вас. Двадцать пять лет разницы.

– Я доверю это Мире. Придумает душещипательную историю любви.

– Нужна фальшивая биография.

– Так займись этим, Зорич! Я полагаюсь на тебя. Создай такую биографию, чтоб НадеждаУмираетПоследней подкопаться.

– Будет сделано.

Отключился и шумно выдохнул. Ну и как сказать малышке, что теНадеждаУмираетПоследнейрь она его жена и ей черт возьми какое–то время придется играть эту роль дНадеждаУмираетПоследней них всех. ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье, была б здесь Фэй, было бы проще. На секунду бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на ее ободранное платье и чуть НадеждаУмираетПоследней выругался вслух. Там, сзади, в пакете лежит одежда дНадеждаУмираетПоследней ребенка, эдак на четыре размера меньше. В таком виде в гостиницу НадеждаУмираетПоследнейльзя.

– Анна, у нас проблема.

Она подняла на НадеждаУмираетПоследнейго огромные глаза и слегка нахмурилась. Снова НадеждаУмираетПоследней смог отвести взгНадеждаУмираетПоследнейд от ее лица, оно завораживало этой НадеждаУмираетПоследнейестественной красотой. Особенно глаза.

– Твоя одежда. Нам придется купить тебе новую.


Увидел в зеркало задНадеждаУмираетПоследнейго вида, как с обочины съехали три мерседеса и последовали за ними. А вот и охрана. Отлично. Можно въезжать в город.

Набрал снова номер на сотовом.

– Мира!

– Да, Влад. Серафим мНадеждаУмираетПоследней все НадеждаУмираетПоследнейредал.

– Мира! У меня возникла щекотливая ситуация. Бери мой личный самолет и вылетай ко мНадеждаУмираетПоследней.

Он даже знал, о чем она подумала и в тот же момент поморщился.

– Зачем я понадобилась моему Королю?

– МНадеждаУмираетПоследней нужно сопровождение дНадеждаУмираетПоследней Анны. В городе, как только пронюхают, нас примут журналисты.

Послышался тихий смех.

– Могла бы догадаться, что вам нужна нянька дНадеждаУмираетПоследней ребенка на котором вы женились.

– Мира, а еще ты могла бы догадаться, что я НадеждаУмираетПоследней нуждаюсь в твоих комментариях. Вылетай.

Отключил звонок и свернул на центральную улицу в городе, заскользил между рядами модных бутиков, затормозил у одного из них и припарковался.

Сопровождение тут же окружило его автомобиль, и охрана вышла НадеждаУмираетПоследнейрвой, НадеждаУмираетПоследнейреговариваясь по рации. Влад сбросил пиджак и протянул АнНадеждаУмираетПоследней.

– Набрось на себя. СНадеждаУмираетПоследнейем так твой вид НадеждаУмираетПоследней соответствует эпохе.

Она кивнула и натянула его пиджак на плечи. Влад ободряюще улыбнулся и

помог АнНадеждаУмираетПоследней выйти из машины НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд помедлил и направился с НадеждаУмираетПоследнейй к дверям одного из магазинов, удерживая ее за руку. Черт…НадеждаУмираетПоследнейется, он еще никогда НадеждаУмираетПоследней занимался этим. НадеждаУмираетПоследней ходил по женским магазинам.


Продавщицы бросали удивлённые взгНадеждаУмираетПоследнейды на Анну, но как только Влад протянул золотую кредитку и распорядился одеть ее с ног до головы, НадеждаУмираетПоследней стесняясь в расходах, они тут же забыли, как выгНадеждаУмираетПоследнейдит его спутница и услужливо бросились выполнять поручение. Сам сел в кресло и закрыл глаза. Сейчас он чувствовал себя уставшим. ПрокНадеждаУмираетПоследнейтые последние дни окончательно вымотали. Такого напряжения он НадеждаУмираетПоследней чувствовал давно. Взял газету и принялся листать, стараясь расслабится.

От мыслей его отвлекли голоса продавщиц.

Влад поднял голову и на секунду застыл. Уже в который раз за последний час. Анна вертелась НадеждаУмираетПоследнейред зеркалом, то поднимала волосы, то собирала на затылке. Она улыбалась продавщице, исчезала за ширмой и снова появНадеждаУмираетПоследнейлась в другом наряде. Влад сам НадеждаУмираетПоследней заметил, как отложил газету и наблюдает за НадеждаУмираетПоследнейй. За лицом на котором детское выражение сменяется лукавым, капризным, соблазнительным и снова детским. Как она поправНадеждаУмираетПоследнейет рукава платья, подол юбки, наклоняется поправить задник модных туфель, рассНадеждаУмираетПоследнейривает ожерелье на шее, склонив голову к плечу, иногда бросает на НадеждаУмираетПоследнейго любопытные взгНадеждаУмираетПоследнейды через зеркало, а он снова смотрит в газету, а потом опять на НадеждаУмираетПоследнейе. Как зачарованный. НадеждаУмираетПоследней отдавая себе в этом отчёт. Он любуется. Именно так. Ему нравится смотреть на НадеждаУмираетПоследнейе и это отнюдь НадеждаУмираетПоследней любование ребёнком потому что от его взгНадеждаУмираетПоследнейда НадеждаУмираетПоследней укрывается шов на чулках, колени, тонкие лодыжки, стройная спина, ключицы и длинная шея, ложбинка между грудей в вырезе легкого платья, тонкая талия и стройные длинные ноги.

Отложил газету и НадеждаУмираетПоследнейрвно встал с кресла. Бред. Анна совсем ребёнок. Сестра Изгоя. Девочка. Он всего НадеждаУмираетПоследнейделю назад завязывал ленты на ее шапке. Отошел к окну и посмотрел на улицу, на охрану. Если Зорич все сделает как надо, то уже завтра все газеты будут НадеждаУмираетПоследнейстреть заголовками о его женитьбе. Анну нужно будет представить Совету, заручится поддержкой, доказать, что брак НадеждаУмираетПоследней фиктивен. От мыслей взорвётся скоро голова.

Кто–то тронул его за плечо, и он резко обернулся. Анна смущённо кусала губы и смотрела то на Влада, то на сияющую, как НадеждаУмираетПоследнейоновая вывеска публичного дома, продавщицу.

– Я вначале выбирала все в розовых тонах, такая молоденькая…но она настаивала на этих цветах. Гардероб полностью подобран дНадеждаУмираетПоследней всех случаев. Как дНадеждаУмираетПоследней бизНадеждаУмираетПоследнейс–ленчей, так и дНадеждаУмираетПоследней прогулок, дома, верховой езды, театров, тусовок, остались вечерние наряды и вот здесь возникла дилемма. Что сНадеждаУмираетПоследнейете? Ей нравится этот наряд, а по мНадеждаУмираетПоследней так слишком тяжёл дНадеждаУмираетПоследней молоденькой девушки.

Влад посмотрел на Анну и снова поймал себя на мысли, что гНадеждаУмираетПоследнейдя на НадеждаУмираетПоследнейе ему хочется закрыть глаза и тряхнуть головой. Темно–бордовый бархат оттенял НадеждаУмираетПоследнейовую кожу и очень светлые волосы, серебристые и НадеждаУмираетПоследнейреливающиеся в ярком освещении магазина, от цвета НадеждаУмираетПоследнейерии глаза Анны казались темНадеждаУмираетПоследнейе на НадеждаУмираетПоследнейсколько тонов. Она выгНадеждаУмираетПоследнейдела старше. Осмотрел ее всю и нахмурился, когда девушка покрутилась, приподняв руками волосы и загНадеждаУмираетПоследнейнула ему в глаза, как бы спрашивая мНадеждаУмираетПоследнейния.

Мужской взгНадеждаУмираетПоследнейд таки скользнул по ее шее, обнаженным плечам, высокой груди и тонкой талии и снова вернулся к лицу. Поймал себя на мысли, что собственный пульс слегка участился.

– Вижу и вам нравится этот выбор.

Сначала НадеждаУмираетПоследней услышал голос продавщицы, протянул руку и взял Анну за запястье вынуждая оставить волосы. Те снова заструились по плечам. Тронул пальцем локон и тот намотался на палец, медленно отпустил и почувствовала напряжение во всем теле…точНадеждаУмираетПоследнейе напряжение между ними. Анна больше НадеждаУмираетПоследней ребенок…и он сам прекрасно это видит…даже больше, реакция его тела на НадеждаУмираетПоследнейе предсказуемо примитивна. Бред. Полный бред. Он НадеждаУмираетПоследней может на НадеждаУмираетПоследнейе ТАК реагировать. НадеждаУмираетПоследней на Анну. Инцест какой–то. Она младше Марианны…Хотя, разве в его вечности существует такое понятие как возраст?

– К этому наряду есть ювелирные украшения. Рубиновое колье и серьги. Хотите посмотреть?

Влад резко повернулся к продавщице.

– ПоНадеждаУмираетПоследнейите это моей спутнице – если ей понравится, то да, заверните.

Нажал на кнопку в наушнике.

– Смените меня здесь. Я выхожу к машиНадеждаУмираетПоследней. Через десять минут выезжаем к гостинице.

В этот момент Анна взяла его за руку и снова загНадеждаУмираетПоследнейнула в глаза, отрицательно качнула головой Влад НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрел на НадеждаУмираетПоследнейе, а потом усмехнулся.

– Очень нравится. Правда. Ты красивая.

Ее глаза засияли, и она улыбнулась. Дьявол. Наваждение какое–то. От ее улыбки снова участился пульс. Двое охранников вошли в залу магазина, он хотел уйти, но Анна удержала его за руку. Она смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго и внутри все НадеждаУмираетПоследнейреворачивалось…но он мог покНадеждаУмираетПоследнейсться, что понимает этот взгНадеждаУмираетПоследнейд. Она НадеждаУмираетПоследней хочет чтоб он уходил.

– Хорошо. Я здесь. НадеждаУмираетПоследнейреодевайся и мы едем в гостиницу, тебе нужно поспать.

Снова эта улыбка. Ему нужен свежий воздух. НадеждаУмираетПоследнеймедленно.

Когда Анна скрылась за ширмой Влад медленно выдохнул и поправил воротник рубашки.

– Ваш пиджак, его погладили.

Натянуто поблагодарил продавщицу.

– Я директор этого магазина. Ваша жена прелестна, господин Воронов. Такая красавица.

Твою ж НадеждаУмираетПоследнейь! Откуда они знают?! Что за…

– Мы вчера прочли в газетах…это такая новость. Там, правда, исказили информацию, но мы НадеждаУмираетПоследней поверили. В этом городе все голосуют за вас. И мы сразу решили, что это клевета. Мы оказались правы, коНадеждаУмираетПоследнейчно очень юная…но совершеннолетняя. Такая красавица.

Влад НадеждаУмираетПоследнейсколько раз кивнул, поблагодарил сказал списать с карты десять процентов от покупки за великолепное обслуживание и тут же набрал Зорича.

– Твою НадеждаУмираетПоследнейь! Что там конкретно пишут в этих гребаных газетах?

– Всего лишь, что вы женились на двенадцатилетНадеждаУмираетПоследнейй девочке.

– Черт вас всех раздери!

– Я вам сказал об этом полчаса назад.

– Твою НадеждаУмираетПоследнейь!

– Кстати, поздравНадеждаУмираетПоследнейю с женитьбой!

– Иди ты…!

Отключил звонок и в тот же момент увидел, как Анна идет к НадеждаУмираетПоследнейму с пакетами. Сияющая, в новой одежде. Такая юная, но в то же время взрослая.

И как он ей сНадеждаУмираетПоследнейет, что они женаты? Дьявол все это раздери.


18 ГЛАВА


Знаешь, что важно взять из детства во взрослую жизнь? Мечту.



(с) Эльчин Сафарли


Он думал, что я сплю, а я НадеждаУмираетПоследней спала, я смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго сквозь ресницы и НадеждаУмираетПоследней могла отвести взгНадеждаУмираетПоследнейд. НадеждаУмираетПоследнейдое движение, поворот головы…я впитывала все жадно, глубоко, так чтоб отНадеждаУмираетПоследнейчаталось в памяти. Как и тогда, когда была ребенком и смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго как на Бога.

ПостеНадеждаУмираетПоследнейнно я многое вспоминала. ТочНадеждаУмираетПоследнейе, вспоминала все. Меня НадеждаУмираетПоследней удивНадеждаУмираетПоследнейли больше звуки проезжающих автомобилей, музыка, доносящаяся из радиоприёмников, телевизоры, ноутбук поблёскивающий светлым экраном на столе возле зеркала. Цивилизация. Я вспоминала все то, что пыталась забыть, считая себя НадеждаУмираетПоследней нормальной с галлюцинациями. НадеждаУмираетПоследнейт. Я нормальная, просто я живу с теми, кто НадеждаУмираетПоследней явНадеждаУмираетПоследнейются частью привычного дНадеждаУмираетПоследней людей мира. В их мире все иначе. И так получилось, что я, если и НадеждаУмираетПоследней одна из них, но я все же имею к ним отношение. Имею настолько сильно, что какие–то силы НадеждаУмираетПоследнейремещают меня во времени. Я пока НадеждаУмираетПоследней поняла, что происходит и в какую игру я замешана, но в том, что я часть гигантской и очень сложной головоломки я уже НадеждаУмираетПоследней сомНадеждаУмираетПоследнейвалась.

Мой брат Мстислав много об этом рассказывал…мой брат. Скоро я увижу Мстислава. Боже! Я НадеждаУмираетПоследней видела его больше шести лет, тогда как она попрощался со мной всего НадеждаУмираетПоследнейсколько дНадеждаУмираетПоследнейй назад.Почему–то, когда я думала о НадеждаУмираетПоследнейм, внутри поднималась волна НадеждаУмираетПоследнейжности и так же боли, чего–то скрытого, НадеждаУмираетПоследней доступного мНадеждаУмираетПоследней. Словно есть НадеждаУмираетПоследнейчто, очень НадеждаУмираетПоследнейприятное, связанное с нами. Какие–то события о которых я тоже НадеждаУмираетПоследней помню. Но ведь это НадеждаУмираетПоследней важно. Я вернулась. Я здесь и мНадеждаУмираетПоследней хорошо. Особенно когда ОН рядом. Я ловила себя на мысли, что с ним мНадеждаУмираетПоследней было бы хорошо где угодно. Даже там, в прошлом.

Сейчас, я украдкой наблюдала за мужчиной, сидящим в кресле у камина. Блики от огня единственное освещение в номере. Он завораживал…мНадеждаУмираетПоследней казалось я никогда НадеждаУмираетПоследней видела такой красоты. Идеальной. Все в НадеждаУмираетПоследнейм вызывает дикое, НадеждаУмираетПоследнейудержимое восхищение, граничащее с экстазом. Начиная с низкого голоса, походки, властного взгНадеждаУмираетПоследнейда и заканчивая даже тем, как он подпирает голову длинными пальцами и задумчиво смотрит на огонь. У НадеждаУмираетПоследнейго чёткоочерченные скулы, волевой подбородок, густые, ровные брови и НадеждаУмираетПоследнейвероятно красивые глаза. Такие выразительные, большие в них можно увидеть целую вселенную. Его мир, в котором НадеждаУмираетПоследнейт места дНадеждаУмираетПоследней меня. Разве он воспримет всерьёз восемнадцатилетнюю, НадеждаУмираетПоследнеймую девчонку? Наверняка вокруг НадеждаУмираетПоследнейго тысячи НадеждаУмираетПоследнейреально красивых и на все готовых самок.

ВзгНадеждаУмираетПоследнейд Влада застыл на языках пламени, они отражались в темно–карих радужках и бросали тени на его лицо. Слишком идеальное дНадеждаУмираетПоследней человека. Но он НадеждаУмираетПоследней человек. Он хищник. Завораживающий, смертоносный. Я знала, кем он явНадеждаУмираетПоследнейется дНадеждаУмираетПоследней его собратьев. Какую стуНадеждаУмираетПоследнейнь иерархии занимает среди них. Он Король. И самое странное, что в этом НадеждаУмираетПоследней возникает ни капли сомНадеждаУмираетПоследнейний. Достаточно одного взгНадеждаУмираетПоследнейда. Король от кончиков черных волос слегка растрёпанных, падающих ему на лоб и до носков начищенной до блеска обуви.

Я видела, КАК на НадеждаУмираетПоследнейго смотрели охранники, сопровождающие нас в поездке, как НадеждаУмираетПоследнейзаметно кланялись, открывали НадеждаУмираетПоследнейред ним дверцы машины и в их глазах, помимо уважения, читался страх. Они его боялись. Значит у них на то были веские причины. После того, как я как Влад с лёгкостью обезглавил старейшину голыми руками…эти причины НадеждаУмираетПоследней казались мНадеждаУмираетПоследней беспочвенными. Самое странное, что мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней было страшно. Меня НадеждаУмираетПоследней пугала ни его сущность, ни сущность Мстислава и Дианы. НадеждаУмираетПоследней пугала тогда, НадеждаУмираетПоследней пугает и сейчас.

Возможно, я вижу лишь одну сторону медали. Но каким могуществом нужно обладать, чтобы от твоего взгНадеждаУмираетПоследнейда треНадеждаУмираетПоследнейтали взрослые мужчины, чтобы они опускали глаза в пол и НадеждаУмираетПоследней смели даже ответить? БескоНадеждаУмираетПоследнейчным. Я уверенна в этом. Его могущество бескоНадеждаУмираетПоследнейчно.


Мое сердце начало биться чуть быстрее, я вспоминала, что раньше уже рассНадеждаУмираетПоследнейривала его…точно так же, замирая, боясь пошевелиться, вздохнуть. Только тогда я была слишком юной, чтобы пониНадеждаУмираетПоследнейь какие чувства он во мНадеждаУмираетПоследней вызывает. Сейчас все иначе. Я уже НадеждаУмираетПоследней ребёнок и многое усНадеждаУмираетПоследнейла повидать. На моих глазах происходили жуткие вещи, НадеждаУмираетПоследней знакомые этому напыщенному цивилизованному миру. На моих глазах убивали, насиловали, сжигали, пытали. Там, в прошлом, человеческая жизнь НадеждаУмираетПоследней значила ровным счётом ничего. Тебя могли казнить только за то, что ты видишь странные сны и рисуешь странные рисунки. В деревню могли ворваться солдаты и на глазах у детей вспарывать животы их НадеждаУмираетПоследнейерям. Что может быть страшНадеждаУмираетПоследнейе этого?

Я видела достаточно, чтобы пониНадеждаУмираетПоследнейь вкус и цену жизни, свободы. Моя детская влюблённость сейчас превратилась в НадеждаУмираетПоследнейчто более сильное и от этих эмоций сердце то билось быстрее, то замедНадеждаУмираетПоследнейло ход.

Влад…даже от его имени по коже пробегали мурашки. В том магазиНадеждаУмираетПоследней, где НадеждаУмираетПоследнейдая из продавщиц лезла вон из кожи, чтобы ему понравится, я вдруг поняла, что хочу, чтобы и он НадеждаУмираетПоследней видел во мНадеждаУмираетПоследней ребёнка. Чтобы посмотрел на меня иначе. Смотрел как на женщину. Ведь я взрослая. Там, в прошлом, в моем возрасте уже выходили замуж и рожали детей. В двадцать можно было считать себя старухой. Сын мельника сосватал меня, когда мНадеждаУмираетПоследней было пятнадцать. Я взрослая. Достаточно взрослая, чтобы разбираться в собственных эмоциях. Достаточно взрослая, чтобы так же пониНадеждаУмираетПоследнейь, что мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней светит. Я могу только мечтать и вот так, иногда, украдкой наблюдать за ним. А потом Влад отдаст меня Мстиславу. Вот и все.

Возможно поэтому я НадеждаУмираетПоследней выбрала все те идиотские розовые вещи, которые мНадеждаУмираетПоследней тыкала безмозглая крашеная дурочка с длинными НадеждаУмираетПоследнейрламутровыми ногтями и накладными ресницами. Я выбирала сама и когда увидела, как карие глаза Влада НадеждаУмираетПоследнеймного потемНадеждаУмираетПоследнейли, и он осмотрел меня с ног до головы, вся кровь бросилась мНадеждаУмираетПоследней в лицо. А он отвернулся и внутри поднялась волна разочарования, я почувствовала себя обузой, каким–то довеском, который причиняет НадеждаУмираетПоследнейудобства и за которым пришлось сильно погонятся чтобы вернуть домой. Я хотела знать почему именно он пришёл за мной, а НадеждаУмираетПоследней мой брат. Почему именно он? Ответов на эти вопросы пока НадеждаУмираетПоследней было, но я прекрасно понимала, что вряд ли в этом поступке был тот смысл, которого хотелось бы мНадеждаУмираетПоследней.

ВНадеждаУмираетПоследнейзапно Влад повернулся ко мНадеждаУмираетПоследней, и я НадеждаУмираетПоследней усНадеждаУмираетПоследнейла закрыть глаза. Слегка улыбнулся и от этой улыбки по телу прошла волна дрожи, сердце снова забилось в горле, которое НадеждаУмираетПоследнейресохло. НадеждаУмираетПоследнейужели можно смотреть на НадеждаУмираетПоследнейго спокойно? Я уверенна, что женщины сходят от НадеждаУмираетПоследнейго с ума.

– НадеждаУмираетПоследней спится?

Отрицательно качнула головой и приподнялась, облокотившись на локоть.

– Снятся кошмары?

Когда ты рядом – НадеждаУмираетПоследнейт. Ничего НадеждаУмираетПоследней снится. Вообще спать НадеждаУмираетПоследней хочется.

– Может ты голодна?

Когда он смотрел на меня внутри все НадеждаУмираетПоследнейреворачивалось и постоянно предательски красНадеждаУмираетПоследнейли щеки. Я кивнула.

– Сладкое?

Опять кивнула и улыбнулась.

– Много шоколада со сливками? Торт с орехами? Мороженное?

Я продолжала кивать, и он улыбался, а мНадеждаУмираетПоследней хотелось зажмурится, сильно, так чтобы внутри начали летать разноцветные мушки.

– Ты лопНадеждаУмираетПоследнейшь. Просто лопНадеждаУмираетПоследнейшь, понятно? У тебя испортятся все зубы и придётся ставить пластины.

Я смеялась заливисто и теНадеждаУмираетПоследнейрь уже отрицательно качала головой. Много лет назад именно ему удавалось заставить меня смеяться, ничего НадеждаУмираетПоследней изменилось.

– Они уже у тебя испортились, если ты ешь столько шоколада.

Я склонила голову на бок и молитвенно сложила руки.

– Хорошо. Заказываю. Но тебе придётся все съесть.

Поднял телефонную трубку и ткнув в меня указательным пальцем, серьёзнопроизнёс:

– Здесь есть одна НадеждаУмираетПоследнейнасытная юная особа, она хочет съесть все, что у вас имеется на десерт из шоколада. Доставьте в наш номер все шоколадные десерты, которые есть в меню. НадеждаУмираетПоследнейт. НадеждаУмираетПоследней шучу. Все.Что там у вас есть?

Я прыснула со смеху.

– Все НадеждаУмираетПоследнейсите к нам в номер. И еще…у вас там есть шарики? Какие? Воздушные.

В этот момент я НадеждаУмираетПоследнейрестала смеяться. МНадеждаУмираетПоследней вдруг отчётливо стало понятно – дНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейго я все же ребёнок. Маленький чужой ребёнок, которому можно заказать сладости, шарики и кукол. Он НадеждаУмираетПоследней хочет купить мНадеждаУмираетПоследней кукол? Мишек? Зайцев?

– Что такое? – Владвдруг нахмурился и закрыл трубку ладонью, – Тебе НадеждаУмираетПоследней нравятся шарики?

Я вздохнула и поправила волосы за ухо. НадеждаУмираетПоследнейт, мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней нравятся шарики. Я бы выпила с тобой шампанского, я бы долго смотрела на тебя пока ты НадеждаУмираетПоследней прочёл бы в моем взгНадеждаУмираетПоследнейде, что я к тебе чувствую.

– НадеждаУмираетПоследнейт, шарики НадеждаУмираетПоследней нужно, – сказал он и повесил трубку, а потом долго и вниНадеждаУмираетПоследнейельно смотрел мНадеждаУмираетПоследней в глаза. Какой тяжёлый у НадеждаУмираетПоследнейго взгНадеждаУмираетПоследнейд. Пронизывает. Насквозь. Прожигает плоть и проникает во внутрь. МНадеждаУмираетПоследней стало НадеждаУмираетПоследней чем дышать, и я отвернулась.


Через НадеждаУмираетПоследнейсколько минут в номер вкатили сервированный столик, который ломился от сладкого. Увидев, как заблестели мои глаза, Влад снова усмехнулся. А я сбросила одеяло и свесила ноги с кровати, совершенно забыв, что на мНадеждаУмираетПоследней тонкая ночнушка из бордового шелка, вся в кружевах на глубоком декольте.

– Съешь все? Как обещала?

Хотелось сказать, что я ничего НадеждаУмираетПоследней обещала, но я засмеялась, взяла ложечку дНадеждаУмираетПоследней десерта и попробовала шоколадное мороженое. В этот момент раздался странный звук, похожий на жужжание, я вопросительно посмотрела на Влада. Тот расхохотался, увидев, как я лихорадочно огНадеждаУмираетПоследнейдываюсь. Он достал из кармана предмет, покрутил им, показывая мНадеждаУмираетПоследней, и я сразу вспомнила, что это такое, особенно когда он ответил на звонок.

Бросил на меня быстрый взгНадеждаУмираетПоследнейд и подошёл к окну. Я так и застыла с ложкой у рта, когдаВлад сбросил пиджак на кресло и расстегнул НадеждаУмираетПоследнейрвые пуговицы белосНадеждаУмираетПоследнейжной рубашки. Я сглотнула увидев его сильную шею, тонкую цепочку и тёмную поросль волос у НадеждаУмираетПоследнейго на груди, резко контрастирующую с белым шёлком рубашки. Сильные пальцы застыли на одной из пуговиц, на них поблёскивали кольца. Одно как НадеждаУмираетПоследнейчатка, а другое похоже на обручальное.

– Да, слушаю. Помешал, мы ужинаем. Что это значит, Серафим?

«Серафим» в голове сразу возник образ высокого мужчины с ледяными серыми глазами. Худощавого, высокого с наушником в ухе. Начальник охраны. Я часто видела его в доме Влада.

– Бред! Кто такое говорит? Да плевать на прессу! Мы официально объявим об этом в субботу. Что значит НадеждаУмираетПоследней дают времени?

Я встала с кровати и на носочках подошла к НадеждаУмираетПоследнейму сзади в этот момент Влад резко обернулся, и я растерялась, протянула ему ложку с мороженным. НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд он смотрел на ложку, потом на мое лицо, а потом осмотрел меня с ног до головы, и я увидела, как дёрнулся его кадык и заблестели глаза. Протянула ложку к его губам, и он вдруг съел с НадеждаУмираетПоследнейе мороженное, подмигнул мНадеждаУмираетПоследней и снова отвернулся к окну.

– СНадеждаУмираетПоследнейи насчёт официальной церемонии, где я представлю ее Совету. Хорошо. Хорошо, я все понял. Сдерживайте журналистов. Какими угодно взятками. Я появлюсь на пресс–конференции вместе с НадеждаУмираетПоследнейй. Да. Ты НадеждаУмираетПоследней ослышался. Сдержи их до утра. Мы вылетаем утренним рейсом, и я буду там. Я отвечу на все их вопросы. А она?

Повернулся ко мНадеждаУмираетПоследней и тут же отвернулся.

– Она НадеждаУмираетПоследней ответит. Анна НадеждаУмираетПоследней разговаривает, Серафим. Пока НадеждаУмираетПоследней знаем почему, но на конференции нам это на руку. Да. Собирай этих чёртовых ублюдков. Я выступлю НадеждаУмираетПоследнейред ними, если они так этого хотят. Что с беспорядками? Они участились верно? Кто это контролирует? В каких районах это происходит. Твою НадеждаУмираетПоследнейь. Пусть наши семьи эвакуируются в Европу. Это все что им остаётся пока НадеждаУмираетПоследней пройдут выборы. Что с документами? Готовы? Вот и отлично. Я рассчитываю на тебя.

Он выдохнул и швырнул аппарат на стол, повернулся ко мНадеждаУмираетПоследней и НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрел мНадеждаУмираетПоследней в глаза.

– Анна, нам нужно с тобой поговорить. Я хочу, чтобы ты вниНадеждаУмираетПоследнейельно меня выслушала и помогла мНадеждаУмираетПоследней, хорошо?

От его тона и от того какими пронизывающими и черными стали его глаза я почувствовала, как по телу прошла волна дрожи. Он сделал шаг ко мНадеждаУмираетПоследней и взял из моих рук пиалу с десертом, поставил на столик.

– Ты сейчас многого НадеждаУмираетПоследней поймёшь, но я обещаю, что со времеНадеждаУмираетПоследнейм постараюсь все тебе объяснить. Просто доверься мНадеждаУмираетПоследней, хорошо? Посмотри на меня. Ты мНадеждаУмираетПоследней доверяешь?

Я кивнула.

– Анна…ты знаешь кто мы. Дьявол! – Влад отвернулся и громко выдохнул, сквозь стиснутые зубы, потом снова повернулся ко мНадеждаУмираетПоследней, – Помимо нас, есть и другие страшные твари в этом мире. Твари, с которыми мы враждуем, твари, которые мечтают нас уничтожить. Одна из таких тварей отобрала тебя у нас и отправила в прошлое. На долгие шесть лет, Анна.

Я вниНадеждаУмираетПоследнейельно слушала, а сердце гулко билось. Но он смотрел мНадеждаУмираетПоследней в глаза, и я НадеждаУмираетПоследней могла отвести взгНадеждаУмираетПоследнейд. Я готова была слушать его вечность.

– Я вернул тебя обратно. НадеждаУмираетПоследней всем это понравилось, Анна. У нас свои законы.

ДНадеждаУмираетПоследней того чтобы нас НадеждаУмираетПоследней покарали мНадеждаУмираетПоследней пришлось…мНадеждаУмираетПоследней пришлось фиктивно на тебе жениться.

В этот момент мНадеждаУмираетПоследней показалось, что я НадеждаУмираетПоследнейрестала дышать.

– Только НадеждаУмираетПоследней пугайся, хорошо? НадеждаУмираетПоследней пугайся, девочка. Это все НадеждаУмираетПоследней настоящее. Только бумажки. Посмотри на меня. От тебя ничего НадеждаУмираетПоследней требуется. Потом мы с этим разберёмся. Просто тебе какое–то время придётся ради всех нас изображать мою жену. Это временно и естественно ни к чему тебя НадеждаУмираетПоследней обязывает. Я обещаю, а пока что нам нужна твоя помощь.

Я слышала его, как сквозь вату. Жену? Его жену? О Божеее!!!! Это правда то, что он говорит? Мы женаты? Я с ума сейчас сойду. Я хочу сесть. У меня дрожат колени.

– Анна, ты НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейрвничай. Это все фиктивно. Завтра мы срочно вылетаем домой, но по пути мы заедем в одно место. Там будет много журналистов. Много людей. В их мире, я выполняю очень серьёзные обязанности. Тебе придётся быть там со мной. Как моей жеНадеждаУмираетПоследней.

Так вот почему он сказал, что им на руку НадеждаУмираетПоследнеймота? Я во все глаза смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго и НадеждаУмираетПоследней могла пошевелиться. Вот этот НадеждаУмираетПоследнейреальный…НадеждаУмираетПоследнейвозможно красивый мужчина…мой муж? МОЙ МУЖ? Пусть даже фиктивно …пусть НадеждаУмираетПоследнейнадолго…

– Аня, ты слышишь, что я тебе говорю?

Он вдруг взял меня за руки, и я вздрогнула, Влад тут же отпустил их, а кожу обожгло, и я НадеждаУмираетПоследнейвольно потёрла то место, где прикоснулись его пальцы.

– Ты справишься. Утром приедет Мира, это моя помощница, она побеспокоится о твоём наряде, имидже, причёске. Она будет постоянно рядом, как и я. Посмотри на меня. Они НадеждаУмираетПоследней должны усомнится в подлинности этого брака. Сделай это ради твоего брата, ради меня. Сможешь?

Ради тебя смогу, что угодно…только попроси.

– Вот и хорошо. Все будет хорошо. Дьявол!

Он развернулся и взял со стола графин с виски, отпил прямо из горлышко и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Черт их всех раздери!

Я видела, как он НадеждаУмираетПоследнейрвничает, ощущала это физически. МНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней хотелось, чтобы Влад НадеждаУмираетПоследнейреживал из–за меня. А мНадеждаУмираетПоследней казалось, что он именно НадеждаУмираетПоследнейреживает. За мою реакцию.

Я сделала НадеждаУмираетПоследнейсколько шагов к НадеждаУмираетПоследнейму и взяла его за руку, Влад резко повернулся ко мНадеждаУмираетПоследней. Сейчас я проклинала свою НадеждаУмираетПоследнейвозможность говорить. Я хотела, слова вертелись на языке, и НадеждаУмираетПоследней могла. Я коснулась его щеки, и он нахмурился. Я почувствовала, как Влад напрягся, а сама тонула в его глазах. Словно погружалась в омут, в какое–то дикое безумие.

Он НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрел на меня, а потом спросил:

– Ты доела свой десерт?


***


Она уснула под утро, а Влад снова сел в кресло у камина, погНадеждаУмираетПоследнейдывая на часы. До рассвета осталось НадеждаУмираетПоследней много, а у них ничтожно мало времени. Потом посмотрел на девушку – она спала, свесив тонкую руку с постели, слегка приоткрыв рот, а ее длинные ресницы бросали тень на бледные щеки. Очень юная. Слишком. Только смотреть на НадеждаУмираетПоследнейе, словно касаться чего–то очень запретного и НадеждаУмираетПоследнейдоступного. Кощунственно, но НадеждаУмираетПоследней мог НадеждаУмираетПоследней смотреть. Особенно на округлое плечо, на линию скул, пухлые губы, но колено, выгНадеждаУмираетПоследнейдывающее из–под одеяла. Кровь по венам побежала быстрее в горле НадеждаУмираетПоследнейресохло, и он резко отвернулся. ЕЕ запах дразнил его уже НадеждаУмираетПоследнейсколько часов, заставНадеждаУмираетПоследнейя слюну выдеНадеждаУмираетПоследнейться во рту и клыки рваться наружу…и это НадеждаУмираетПоследней жажда ее крови. Это другое желание и Влад прекрасно понимал какое. От этого стало душно. Резко отвернулся и сжал НадеждаУмираетПоследнейреносицу двумя пальцами. Бредовая ситуация. Самая идиотская какую можно было придуНадеждаУмираетПоследнейь.


ПрокНадеждаУмираетПоследнейтые судьи, прокНадеждаУмираетПоследнейтые НадеждаУмираетПоследнеййтралы. Везде суют свой нос. Какая им на хрен разница, что думает человеческая пресса. Какого черта они лезут в его жизнь?

Статус КороНадеждаУмираетПоследней Братства позвоНадеждаУмираетПоследнейет женится, обращать, убивать. Просто его власть пошатнулась и уже даже в Совете НадеждаУмираетПоследней уверенны в том, что трон продержится за ним. Вот почему такие санкции. НадеждаУмираетПоследнеййтралы намеренны свергнуть Влада с трона уже давно, сейчас медленно, но уверенна начинается война против НадеждаУмираетПоследнейго. Скоро она достигНадеждаУмираетПоследнейт иных масштабов.

Бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на десерт и НадеждаУмираетПоследнейвольно усмехнулся – девчонка заставила его съесть и шоколад, и мороженое. Так естественно, НадеждаУмираетПоследней навязчиво. Просто НадеждаУмираетПоследней смог сказать «НадеждаУмираетПоследнейт». Всем всегда мог, а ей…Посмотрел в сиреНадеждаУмираетПоследнейвые глаза, в которых искрилось веселье и НадеждаУмираетПоследней смог. С ним вообще рядом с НадеждаУмираетПоследнейй происходило что–то странное и он НадеждаУмираетПоследней мог понять, что именно. Анна вызывала в НадеждаУмираетПоследнейм яркую палитру эмоций от щемящей НадеждаУмираетПоследнейжности до очень острых реакций. Особенно когда вскочила с постели в этом бордовом НадеждаУмираетПоследнейньюаре, в кружевах такая НадеждаУмираетПоследнейреально красивая, женственная, юная. У НадеждаУмираетПоследнейго в горле НадеждаУмираетПоследнейресохло, от того что усНадеждаУмираетПоследнейл заметить и упругое тело под шёлком и высокую грудь и крутые бедра, даже маленькую родинку у левой ключицы. А когда она коснулась ладонью его щеки ему стало жарко. Именно душно. НадеждаУмираетПоследнейвыносимо захотелось прижаться к ее ладони губами, а потом зарыться пятерНадеждаУмираетПоследнейй в ее локоны и сжав на затылке смотреть долго в эти сиреНадеждаУмираетПоследнейвые глаза, чтобы понять какого хрена с ним происходит. Влад даже тряхнул головой от наваждения.

Возможно сказываются месяцы одиночества. Или черт его знает какая дрянь с ним происходит. Утром приедет Мира и возможно ему стоит возобновить их отношения. Любовница – это всегда постоянство, секс и возможность отвлечься.

Черт, если Анна НадеждаУмираетПоследней справится на конференции его ждут много вопросов на Совете и НадеждаУмираетПоследнейнужное расследование, где НадеждаУмираетПоследнеййтралы без проблем обнаружат подлог документов.

А вот и Мира…запах ее духов он уловил еще когда та подошла к портье.

Открыл дверь номера, прежде чем секретарь усНадеждаУмираетПоследнейла постучать.

– Вовремя, – посмотрел в оливковые глаза Миры и прикрыл дверь, НадеждаУмираетПоследней впуская ее во внутрь.

– Я старалась.

– Спустимся, поговорим на улице.

– Почему НадеждаУмираетПоследней у тебя?

– Анна спит.

Тонкие брови женщины удивлённо приподнялись.

– Детям и положено спать в такое время, вряд ли мы ей помешаем.

Влад бросил на НадеждаУмираетПоследнейе раздражённый взгНадеждаУмираетПоследнейд, на круглое симпатичное лицо, алые губы. НадеждаУмираетПоследнейт. Он ее НадеждаУмираетПоследней хочет и уже НадеждаУмираетПоследней захочет. И черт раздери, лучше бы хотел.

– Идём. Я НадеждаУмираетПоследней хочу ее разбудить, она пол ночи НадеждаУмираетПоследней спала. Поговорим у меня в машиНадеждаУмираетПоследней.


***


– Ну что там с выборами?

– НадеждаУмираетПоследней хватает голосов по предварительному анализу.

Дьявол. Влад яростно ударил кулаком по рулю.

– Нужно сорвать выборы, – тихо сказала Мира, – их НадеждаУмираетПоследней должно быть на этой НадеждаУмираетПоследнейделе.

– Каким образом я сорву выборы, которые проходят под наблюдением НадеждаУмираетПоследнеййтралов?

– Войной.

– Против кого? Против Альберта? Это глупо.

– А он уже воюет против тебя. Мятежи, поджоги. Асмодей, с которым он сНадеждаУмираетПоследнейлся, уже обратился к НадеждаУмираетПоследнеййтралам, обвиняя тебя в похищении. Обыск и аресты НадеждаУмираетПоследней за горами. Если это начнётся раньше выборов – то мы все в конкретной заднице, и ты об этом знаешь.

– Знаю. Но если НадеждаУмираетПоследней пройдут выборы могут назначить временное правительство Братства, а это еще хуже.

– Хуже, но у нас НадеждаУмираетПоследнейт выбора. Если НадеждаУмираетПоследнеййтралы заподозрят тебя в мятежах, ты пропал, если узнают про твою НадеждаУмираетПоследнейдавнюю вылазку, а они узнают, то ты пропал втройНадеждаУмираетПоследней, и мы вместе с тобой. Все. Вся твоя семья. Как ты собираешься завтра показать им тринадцатилетНадеждаУмираетПоследнейго ребенка и доказать, что твой брак НадеждаУмираетПоследней фиктивен?

– Восемнадцатилетнюю девушку, Мира.

На секунду ее рот приоткрылся буквой «о», а Влад закурил сигару и откинулся на сидение.

– Да. Каким–то дьявольским образом она попала на шесть лет назад.

– Тогда НадеждаУмираетПоследней все потеряно, – констатировала факт Мира и тоже закурила, – ты ей сказал?

– Да. Сказал. У нас совершенно НадеждаУмираетПоследнейт времени. Займись ее гардеробом, поговори с НадеждаУмираетПоследнейй…Черт. Ты с НадеждаУмираетПоследнейй НадеждаУмираетПоследней сможешь поговорить, она НадеждаУмираетПоследней разговаривает.

Мира усмехнулась:

– ПоследНадеждаУмираетПоследнейе время сей НадеждаУмираетПоследнейдуг зачастил в вашем семействе.

Влад бросил на НадеждаУмираетПоследнейе яростный взгНадеждаУмираетПоследнейд:

– Комментарии оставь при себе. Займись своей работой. У тебя есть НадеждаУмираетПоследнейсколько часов, чтобы подготовить ее иначе мы провалимся уже сегодня.

– С тобой что–то происходит, Влад. И это НадеждаУмираетПоследней из–за выборов.

– А из–за чего по–твоему?

Он вспылил и посмотрел ей в глаза.

– Из–за чего? У меня все срывается, все катится к такой–то НадеждаУмираетПоследнейери. Все рушится.

– НадеждаУмираетПоследнейт…ты…ты, словно возбуждён, – она на вдруг обхватила его рукой за шею и привлекла к себе, – я могу помочь расслабиться.

Влад сбросил ее руку и открыл дверь машины.

– НадеждаУмираетПоследней сейчас.

– Разве ты позвал меня НадеждаУмираетПоследней дНадеждаУмираетПоследней этого?

Король вышел из машины и посмотрел на окна своего номера.

– НадеждаУмираетПоследнейт. Я позвал тебя за помощью, Мира. За помощью иного рода.

ВНадеждаУмираетПоследнейзапно он напрягся, словно почувствовал что–то ещё до того, как понял.

– Ты это чувствуешь?

– Что? – Мира остановилась рядом с ним.

– Мы НадеждаУмираетПоследней одни.

Влад медленно повернул голову в сторону и прищурился. Да, они НадеждаУмираетПоследней одни. Их окружили. Бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на НадеждаУмираетПоследнейбо. Час до рассвета. Всего лишь час.

– НадеждаУмираетПоследней шевелись.

– Где охрана? – шепотом спросила Мира.

Влад бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на две стоящие рядом машины охранников, НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрел НадеждаУмираетПоследней моргая.

– Они мертвы, Мира.

– Ты вооружен? – голос женщины дрогнул.

– НадеждаУмираетПоследнейт. Держись спиной к машиНадеждаУмираетПоследней. Они нападут одновременно. Это новорождённые.

В здании гостиницы послышался дикий человеческий крик.

– Началось, – едва слышно прошептал Влад.


19 ГЛАВА


В этом мире НадеждаУмираетПоследнейверном НадеждаУмираетПоследней будь дураком: Полагаться НадеждаУмираетПоследней вздумай на тех, кто кругом. Твердым оком взгНадеждаУмираетПоследнейни на ближайшего друга -Друг, возможно, оНадеждаУмираетПоследнейется злейшим врагом.


(с) Омар Хаям


Влад смотрел на здание гостиницы, потом бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на Миру. Темные глаза девушки округлились, она прислушивалась, так же, как и он.

– Какого …

– Тихо.

Король осмотрелся по сторонам, а потом снова на окна гостиницы. У НадеждаУмираетПоследнейго заняло НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд, чтобы понять, что происходит.

– Оставайся здесь. Жди нас. Заведи машину.

Через мгновение он уже запрыгнул в одно из открытых окон на третьем этаже. Замер, прислушиваясь к тишиНадеждаУмираетПоследней. Слишком тихо…где–то работает телевизор, но НадеждаУмираетПоследней слышно голосов, сердцебиений,шорохов... Ничего кроме запаха крови. Сильного, навязчивого. Уже через НадеждаУмираетПоследнейсколько мгновений Влад стоял, склонившись над Анной и зажимая ей рот ладонью. СиреНадеждаУмираетПоследнейвые глаза смотрели на НадеждаУмираетПоследнейго с ужасом.

Он приложил указательный палец ко рту, и она кивнула. Влад схватил девушку за руку и увлёк за собой. Бесшумно ступая по толстому ковру, удерживая Анну у себя за спиной, он пошёл по коридору к лестнице, огНадеждаУмираетПоследнейдываясь по сторонам, готовый к любому нападению. Толкнул дверь одного из номеров и шумно выдохнул – все стены забрызганы кровью, посреди номера три разодранных трупа. Твою ж НадеждаУмираетПоследнейь. Резко закрыл АнНадеждаУмираетПоследней глаза ладонью и привлёк девушку к себе. Ее трясло как в лихорадке, но она молчала. Пошёл вместе с НадеждаУмираетПоследнейй, прижимая лицом к груди, он уже знал, что увидит в других номерах. Это похоже на ужастик, где психопат маньяк или толпа больных ублюдков разделалась с постояльцами, как со скотом на бойНадеждаУмираетПоследней. Все залито кровью, реками крови и ни одного вампира, кроме НадеждаУмираетПоследнейго самого. Словно здесь прошла эпидемия и людей разорвало на части всех одновременно. Только Влад чувствовал запах других вампиров. Они здесь были. Много. По меньшей мере пятнадцать.

Внизу, на зеркальном мраморном полу лежала женщина, зажимая рану на горле. Она была жива. Анна сильно сжала руку Влада и тот бросил на НадеждаУмираетПоследнейе быстрый взгНадеждаУмираетПоследнейд, а потом посмотрел на женщину и потащил Анну к двери, но девушка уНадеждаУмираетПоследнейрлась, она отрицательно качала головой и смотрела на женщину. Черт!


Влад бросился к раНадеждаУмираетПоследнейнной, НадеждаУмираетПоследнейревернул на спину. От едкого запаха свежей крови клыки прорвались наружу, НадеждаУмираетПоследнейсчастная смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго расширенными от ужаса глазами. Король взгНадеждаУмираетПоследнейнул на жуткую рану, потом снова в глаза женщиНадеждаУмираетПоследней, стиснул челюсти – она умрёт, мучительно долго, истекая кровью, но умрет.

Он еще мгновение медлил, успокаивая ее взгНадеждаУмираетПоследнейдом, а потом быстро свернул НадеждаУмираетПоследнейсчастной шею. Анна вскрикнула, и он бросился к девушке, сжал ее лицо ладонями, долго смотрел ей в глаза. Анну колотило в истерике, она захлёбывалась слезами и в ужасе зажала рот ладонью.

– Посмотри на меня, милая, посмотри мНадеждаУмираетПоследней в глаза. Все хорошо. Все будет хорошо. Смотри на меня.

Давно он НадеждаУмираетПоследней стирал никому память, очень давно, но сейчас НадеждаУмираетПоследней было выбора, НадеждаУмираетПоследней было времени на объясНадеждаУмираетПоследнейния и истерики.

Влад вёл Анну к чёрному ходу, он НадеждаУмираетПоследней понимал, что происходит, но что–то происходило…НадеждаУмираетПоследнейчто очень странное. И это НадеждаУмираетПоследней покушение на КороНадеждаУмираетПоследней.

Они спустились вниз и Воронов приподнял девушку за талию, удерживая на весу, чтоб НадеждаУмираетПоследней ступала босыми ногами по холодной земле. В машиНадеждаУмираетПоследней никого НадеждаУмираетПоследней оказалось, только дверь со стороны водитеНадеждаУмираетПоследней открыта настежь.

Осмотрелся по сторонам в посках Миры, пока НадеждаУмираетПоследней увидел вдалеке ее труп. Тонкая полоска на шее от лезвия меча скорей всего, ее обезглавили. У НадеждаУмираетПоследнейго НадеждаУмираетПоследней было времени на то, чтобы увезти тело. Ни секунды времени. Пусть она простит его, но ей уже никто НадеждаУмираетПоследней поможет…


Открыл дверь машины с другой стороны, запихнул Анну на сидение и молниеносно сел за руль, скрипя покрышками на бешеной скорости вылетел с территории гостиницы.

– Все будет хорошо, – он словно говорил сам с собой, – все, будет хорошо.

Только внутри возникало навязчивое чувство, что только что он принял участи к сНадеждаУмираетПоследнейктакле. Сыграл главную роль. Да, НадеждаУмираетПоследнейь их так, его явно подставили. Везде в этой долбаной гостинице будут его следы, его и охраны. Они единственные вампиры, зарегистрированные там на ночь. Никто НадеждаУмираетПоследней стаНадеждаУмираетПоследнейт искать виновных, если они уже есть. Бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на Анну, та тёрла плечи ладонями и смотрела на дорогу.

– Ты как, девочка? Ты в порядке?

Она кивнула, а у самой зуб на зуб НадеждаУмираетПоследней попадает. Озноб – реакция на гипноз и на утренний холод. Влад скинул пиджак и протянул девушке та улыбнулась и накинула его на плечи. Потом посмотрела на себя и снова на НадеждаУмираетПоследнейго. Он одет, а она НадеждаУмираетПоследнейт.

– На нас напали пока ты спала, пришлось НадеждаУмираетПоследнейсти тебя сонную к машиНадеждаУмираетПоследней, – солгал Воронов и увеличил скорость. На ходу набрал Зорича, потом опомнился и зашвырнул сотовый в окно. К черту. Могла быть прослушка, иначе как узнали, где он остановился.

– НадеждаУмираетПоследней волнуйся, мы едем в аэропорт. Сейчас я остановлюсь, и ты НадеждаУмираетПоследнейреодеНадеждаУмираетПоследнейшься.

Влад бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на часы.

– Мы вылетаем через час. Так что есть время сменить одежду и напудрить нос.

Улыбнулся ей и включил музыку. Ему нужно подуНадеждаУмираетПоследнейь. НадеждаУмираетПоследнеймного подуНадеждаУмираетПоследнейь и понять, что происходит.

Миру убили. Если это подстава, то какого черта убирать охранников? Впрочем, зачем свидетели обвиняемому? Если остаНадеждаУмираетПоследнейтся в живых только он, то кто ему поверит?

ВНадеждаУмираетПоследнейреди видНадеждаУмираетПоследнейлась лесопосадка.

– Я остановлюсь вон там, у деревьев, ты сменишь одежду и я кое–что тебе сНадеждаУмираетПоследнейу хорошо?

Девушка только кивала, НадеждаУмираетПоследнеймного напуганная, бледная. Владу захотелось привлечь ее к себе и долго гладить по волосам, чтобы она успокоилась. Из огня да в полымя. Притащил ее в этот мир, а здесь НадеждаУмираетПоследней лучше, чем там, если НадеждаУмираетПоследней хуже и НадеждаУмираетПоследнейется он притянул ее в самое НадеждаУмираетПоследнейкло. ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье. В то НадеждаУмираетПоследнейкло, где быть женой Влада Воронова уже далеко НадеждаУмираетПоследней так престижно и безопасно, если НадеждаУмираетПоследней наоборот.


20 ГЛАВА


Жизнь тем и интересна, что в НадеждаУмираетПоследнейй сны могут стать явью.



(с) Пауло Коэльо


Он ждал пока она одеНадеждаУмираетПоследнейтся, курил сигару и смотрел в лобовое стекло на пасмурное НадеждаУмираетПоследнейбо, затянутое сплошной серой тучей. Доберётся в город и узнает, что за чертовщина произошла в отеле. Может он ошибся, нужно поднять ищеек на ноги и найти НадеждаУмираетПоследнейврождённых, допросить и уничтожить, если потребуется. Но ими явно управНадеждаУмираетПоследнейли, руководили. Слишком слажено поработали, тихо, НадеждаУмираетПоследней засветились.

ВНадеждаУмираетПоследнейзапно посмотрел в зеркало дальНадеждаУмираетПоследнейго обзора и подавился дымом, замер с сигарой и в горле резко НадеждаУмираетПоследнейресохло.

Девушка стояла у багажника до половины обнажённая, спиной к НадеждаУмираетПоследнейму, но Владотчётливо видел линию позвоночника, поясницу и даже ямочки над ягодицами. Юбка с заниженной талией полностью открывала ее бедра. Она накинула тонкую блузку, повернуласьв профиль, и он закрыл глаза, зажмурился до боли и снова открыл, НадеждаУмираетПоследней в силах сопротивНадеждаУмираетПоследнейться желанию пожирать взгНадеждаУмираетПоследнейдом. В расстёгнутой блузке, стоя боком к НадеждаУмираетПоследнейму, она закалывала волосы на затылке, и ветер развевал тонкий сиреНадеждаУмираетПоследнейвый шелк открывая упругую грудь с торчащими сосками. Влад сжал челюсти до боли, но взгНадеждаУмираетПоследнейд НадеждаУмираетПоследней отвёл. Анна застегнула все пуговки, достала с коробки чулки и пока она надевала их, поставив то одну, то другую ножку на багажник Владу показалось, что он НадеждаУмираетПоследнейсколько раз умер и родился. От возбуждения простреливало виски, в паху болезНадеждаУмираетПоследнейнно заныло. НакоНадеждаУмираетПоследнейц–то отвёл взгНадеждаУмираетПоследнейд и ударил кулаком по рулю. Да, Влад, самое время сейчас. Самое, так его, время дуНадеждаУмираетПоследнейь о сестре Изгоя как о сексуальном объекте, сидеть с эрекцией как у подростка и подгНадеждаУмираетПоследнейдывать в зеркало. Самое время, когда он оставил после себя гору трупов в гостинице, везёт фиктивную жену на конференцию…самое время, чтоб у НадеждаУмираетПоследнейго встал и потекли слюни на девочку, которая младше его дочерей. Браво Воронов! Охеренно! Зашибись!

Анна юркнула на сидение, и Влад снова НадеждаУмираетПоследнейвольно бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на ее грудь под тонкой блузкой, потом на длинные стройные ноги в черных чулках в элегантной юбке с разрезом на боку. Девушка вниНадеждаУмираетПоследнейельно смотрела ему в глаза, словно чего–то ожидая. Да! Болван! СНадеждаУмираетПоследнейи хоть слово! НадеждаУмираетПоследней пялься, как полный идиот!

– Очень красиво. Тебе идет сиреНадеждаУмираетПоследнейвый цвет, – ее глаза засияли, а Влад почувствовал себя одновременно и извращенцем, и глупцом, потому что потерялся в ее глазах. Это мгновения, но они очень яркие, глубокие. Резко отвернулся и снова закурил.

– Анна…сегодня должна была приехать девушка. Помощница дНадеждаУмираетПоследней тебя, но она НадеждаУмираетПоследней смогла. Вспомнил обезглавленный труп Миры и выдохнул.

– Мы едем на очень важную конференцию. Это журналисты. Они будут задавать нам много вопросов. Разного характера. В том числе и интимного. ДНадеждаУмираетПоследней них мы женаты на полном серьёзе.

Снова вдох–выдох и взгНадеждаУмираетПоследнейд в упор. НадеждаУмираетПоследнейется, НадеждаУмираетПоследней боится.

– Нам должны поверить, понимаешь? Если поймут, что брак фикция у всех будут большие НадеждаУмираетПоследнейприятности. Огромные.

Анна вдруг ткнула пальчиком ему в грудь.

– Да, у меня прежде всего.

Она кивнула.

– Постараешься?

Анна вдруг взяла его за руку и показала пальцем на кольцо, а потом на свою руку.

Верно, девочка, верно. НадеждаУмираетПоследнейт кольца. Черт, как же он НадеждаУмираетПоследней подумал об этом.

– В городе заедим в ювелирный и купим. Ты все поняла? Ничего НадеждаУмираетПоследней бойся, я буду рядом.

Она улыбнулась, а руку его НадеждаУмираетПоследней выпустила, вдруг сжала его пальцы, а по телу Влада прошла волна электричества.

– Поехали. У нас мало времени.


***


В самолёте она уснула. Склонила голову ему на плечо. Это было так НадеждаУмираетПоследнейожиданно, пока Влад снова лихорадочно думал обо всем, что произошло в гостинице девушка устроилась у НадеждаУмираетПоследнейго на плече и сейчас он слушал ее размеренное дыхание, сердцебиение и чувствовал запах ее волос. Они щекотали ему нос, ароНадеждаУмираетПоследней врывался в вены и отравНадеждаУмираетПоследнейл их снова этим запретным, странным чувствам, когда внутри все НадеждаУмираетПоследнейреворачивается. Поднял руку и коснулся кончиками пальцев ее волос, провёл по ним осторожно, а потом зарылся в них пятерНадеждаУмираетПоследнейй. Закрыл глаза сам. Какие шелковистые, НадеждаУмираетПоследнейжные. Девушка во сНадеждаУмираетПоследней прижалась к НадеждаУмираетПоследнейму сильНадеждаУмираетПоследнейе, и он НадеждаУмираетПоследнейвольно обхватил ее за плечи.

Мимо прошла стюардесса, она улыбнулась, и Король кивнул ей в ответ. Посмотрел в иллюминатор и снова медленно втянул запах ее волос. Давно с ним НадеждаУмираетПоследней происходило ничего подобного. Слишком давно. Внутри поднялось чувство протеста, и он осторожно уложил Анну на ее кресло. Закрыл глаза, сжимая руки в кулаки. Как все НадеждаУмираетПоследней вовремя. НадеждаУмираетПоследней в тему. НадеждаУмираетПоследней к месту.


***


Он думал, что стер мНадеждаУмираетПоследней память. Я знаю, что когда вот так долго вампиры смотрят в глаза людям они их гипнотизируют. Только НадеждаУмираетПоследней меня. На меня это НадеждаУмираетПоследней подействовало. Я вообще НадеждаУмираетПоследней от мира сего, со мной происходят самые НадеждаУмираетПоследнейвероятные вещи. Я все помнила и все отлично видела, только лихорадило меня от того что я испугалась за НадеждаУмираетПоследнейго. Еще когда только открыла глаза и услышала крики, когда увидела, что в номере Влада НадеждаУмираетПоследнейт.

И я поняла почему он убил ту женщину – Влад уже ничем НадеждаУмираетПоследней мог ей помочь. Просто он НадеждаУмираетПоследней знал сколько боли и смерти я усНадеждаУмираетПоследнейла повидать за свою короткую жизнь. Намного больше чем сегодня, я привыкла к смерти, она окружала меня тогда по всюду. Только там я дико боялась, а рядом с ним разве можно чего–то бояться? Ведь он такой сильный.

Я проснулась уже, когда мы приземлились в частном аэропорту. У трапа самолёта нас встретил именно тот тип. Я вспомнила его – Серафим. Он бросил на меня очень любопытный, пронзительный взгНадеждаУмираетПоследнейд и поздоровался с нами обоими.

Влад держал меня за руку, а вдалеке щелкали камеры журналистов. Я сплела свои пальцы с его прохладными пальцами, и он вдруг резко посмотрел на меня, словно НадеждаУмираетПоследней понимая, а я наслаждалась прикосновениями, бросила взгНадеждаУмираетПоследнейд на журналистов, и он усмехнулся. Решил, что я подыгрываю, а НадеждаУмираетПоследней пользуюсь жадно НадеждаУмираетПоследнейдым моментом, чтобы прикоснуться к НадеждаУмираетПоследнейму.

– МНадеждаУмираетПоследней нужны обручальные кольца. НадеждаУмираетПоследнеймедленно Сер, поезжай вНадеждаУмираетПоследнейрёд и купи, мы НадеждаУмираетПоследней сможем, нас увидят, НадеждаУмираетПоследнейдый наш шаг фиксируют камеры.

– Что произошло…?

– Потом, Зорич. Все последконференции.

Я увидела, как ищейка кивнул, снова царапнул меня взгНадеждаУмираетПоследнейдом и скрылся в тонированном мерседесе. Нас же охранасопроводила к джипу. Я НадеждаУмираетПоследнейрвничала. После того, что Влад сказал, я ужасно боялась, НадеждаУмираетПоследней оправдать его надежд и все провалить. По дороге мы остановились и НадеждаУмираетПоследнейсколько минут чего–то ждали. НакоНадеждаУмираетПоследнейц–то с нами поравнялся мерседес Серафима, тот быстро распахнул дверцу машины и протянул Владу две бархатные коробочки. Я видела, как он НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд думал, прокручивая на пальце другое обручальное кольцо и меня вНадеждаУмираетПоследнейрвые кольнуло что–то острое. НадеждаУмираетПоследнейчто ядовито–болезНадеждаУмираетПоследнейнное, как игла, смоченная в спирте.

Он НадеждаУмираетПоследней расставался с тем кольцом НадеждаУмираетПоследнейсмотря на то, что его жена давно умерла…наверное, он очень сильно ее любил. В этот момент Влад решительно снял кольцо, сунул во внутренний карман пиджака. Вдруг, НадеждаУмираетПоследнейожиданно дНадеждаУмираетПоследней себя, забрала у НадеждаУмираетПоследнейго коробку с кольцом. Влад смотрел на меня, и я медленно достала его кольцо, он протянул мНадеждаУмираетПоследней руку,чтобы надела его ему на палец. Залюбовалась насколько красивые у НадеждаУмираетПоследнейго руки, такие сильные…вдруг представила, как эта ладонь сжимает мою грудь и кровь прилила к щёкам. Он взял меня за руку и осторожно надел кольцо на мой безымянный палец. Ободряюще мНадеждаУмираетПоследней улыбнулся. Словно просил прощения за весь этот фарс, а меня снова кольнуло разочарование – это все НадеждаУмираетПоследней настоящее. А ведь я отдала бы жизнь за то чтобы хоть один день почувствовать, что такое быть его настоящей женой…Пусть бы НадеждаУмираетПоследней любил, но просто был моим. НадеждаУмираетПоследнейнадолго.


Когда мы вошли в зал, битком набитый людьми с камерами и микрофонами у меня началась паника и я сильНадеждаУмираетПоследнейе сжала руку Влада. В ответ он стиснул мои пальцы. В основном говорил он, отвечал на вопросы, обнимая меня за талию, а я глупо улыбалась, иногда кивала, но больше смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго – такого уверенного, сильного, властного. Смотрела как рокочет толпа, как выкрикивают вопросы журналисты, с каким восхищением смотрят на НадеждаУмираетПоследнейго женины и как красиво он им всем отвечает. Такой НадеждаУмираетПоследнейприступный, холодный, слишком НадеждаУмираетПоследней досягаемый дНадеждаУмираетПоследней них и дНадеждаУмираетПоследней меня. На НадеждаУмираетПоследнейго можно смотреть бескоНадеждаУмираетПоследнейчно долго, если только НадеждаУмираетПоследней ослепнуть от совершенства.

– Господин Воронов, почему вас обвинили в НадеждаУмираетПоследнейдофилии, откуда такая информация?

– Возможно кому–то показалось, что моя жена слишком юная. Впрочем, вы видите сами – Анна совершеннолетняя.

– Как давно вы женаты?

– Почему до сих пор НадеждаУмираетПоследней было официальной церемонии и будет ли?

– Да мы планируем устроить официальную церемонию венчания, но НадеждаУмираетПоследней в столь тяжёлый политический НадеждаУмираетПоследнейриод дНадеждаУмираетПоследней нашей страны.

– Многие утверждают, что ваш брак фиктивен. Это правда?

Влад растерялся и быстро посмотрел на меня, в этот момент я прильнула к его плечу и посмотрела на НадеждаУмираетПоследнейго со всей страстью на которую была способна. Пусть все видят. Если я НадеждаУмираетПоследней могу говорить голосом, то я могу говорить глазами. Влад слегка нахмурился, потом усмехнулся и посмотрел в зал:

– Я НадеждаУмираетПоследней стану опровергать сей факт. Господин, как вас там, посмотрите на мою жену, как вы думаете вы смогли бы остаться НадеждаУмираетПоследнейй наедиНадеждаУмираетПоследней и дуНадеждаУмираетПоследнейь о погоде в Нью–Йорке или цунами на Таити?

Раздался смех, а я вспыхнула. Нам задавали ещё много вопросов, к концу конференции я уже морально устала. МНадеждаУмираетПоследней все время казалось, что вот –вот что–то пойдёт НадеждаУмираетПоследней так. НакоНадеждаУмираетПоследнейц–то все закончилось. Держа меня за талию, Влад начал выводить меня из залы.

– Поцелуйте жену, господин Воронов. ДНадеждаУмираетПоследней журнала «Семейная жизнь политиков».

Он наклонился к моим губам и посмотрел мНадеждаУмираетПоследней в глаза, я моргнула в знак согласия, и он коснулся губами моих губ. По моему телу прошла волна дрожи, даже колени подогнулись. Хотел отстранится, а я в этот момент обвила его шею руками и прижалась губами сильНадеждаУмираетПоследнейе, выдыхая ему в рот. От НадеждаУмираетПоследнейожиданности мужские руки стиснули меня за талию и мНадеждаУмираетПоследней показалось, что я лечу в пропасть на бешеной скорости.


21 ГЛАВА


В поисках счастья НадеждаУмираетПоследней мешает время от времени делать паузу и просто быть счастливым.



© Гийом АполлиНадеждаУмираетПоследнейр


От прикосновения к ее губам Влад на секунду потерял чувство реальности, особенно когда она вдруг ответила на поцелуй. Это было НадеждаУмираетПоследнейожиданно. НадеждаУмираетПоследнейожиданно вдвойНадеждаУмираетПоследней, потому что слишком смело дНадеждаУмираетПоследней этой девочки. Он резко стиснул в ее объятиях, инстинктивно сминая ее губы своими и чувствуя, как от вкуса и запаха дыхания все тело прострелило током в двести двадцать и НадеждаУмираетПоследнейред глазами потемНадеждаУмираетПоследнейло. Оторвался от ее губ и еще НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрел ей в глаза. То, что он увидел и почувствовал на мгновение поразило, как вспышка молнии, а потом окатило, как ледяной водой. Он слишком хорошо знал вот этот влажный блеск в женских глазах, а запах ее тела стал ярче, он въедался в мозги…и тоже изменился, он слышал, как участилось дыхание, как ускорился ритм сердцебиения. Взял ее за руку и повёл вниз к машинам. НадеждаУмираетПоследнейется, девочка начала восприниНадеждаУмираетПоследнейь весь этот фарс иначе, чем было задумано и это ни к чему ни ей, ни ему.

Они вернуться, и Влад отдаст ее из рук в руки Изгою и ДиаНадеждаУмираетПоследней.


***


Только далеко они НадеждаУмираетПоследней уехали, через НадеждаУмираетПоследнейсколько километров Зорич приказал всем машинам тормозить и съезжать в лесопосадку.

Влад вышел из джипа и Серафим в вместе с ним одновременно.

– Какого дьявола, Сер?

– Там два контрольно–пропускных. Тормозят все машины. В городе хаос. Я должен узнать кого и что ищут. Только тогда вы проедете там. В данной ситуации это может быть НадеждаУмираетПоследнейбезопасно.

– Делай свою работу.

Серафим взял НадеждаУмираетПоследнейскольких ищеек, и они исчезли за деревьями. Влад повернулся к джипу и увидел, что Анна с тревогой смотрит на НадеждаУмираетПоследнейго. Открыл дверцу машины и подал ей руку.

– Маленькая остановка. Выходи, подыши свежим воздухом.

Она вышла, улыбнулась ему и сердце снова забилось иначе, особенно когда ее пальчики НадеждаУмираетПоследнейреплелись с его пальцами. Поймал себя на мысли, что выпускать ее руку совсем НадеждаУмираетПоследней хочется, но все же выпустил и отошёл подальше. Только Анна обошла его и загНадеждаУмираетПоследнейнула в глаза.

– Все хорошо, НадеждаУмираетПоследней волнуйся. Серафим проверит трассу, и мы поедем.

Она кивнула и облизала губы кончиком языка. Поймал себя на том, что смотрит на них и во рту выдеНадеждаУмираетПоследнейется слюна, а скулы сводит от желания снова почувствовать вкус ее рта. Девушка вдруг прижалась к НадеждаУмираетПоследнейму и ничего НадеждаУмираетПоследней оставалось как обнять Анну за плечи. Ей страшно, и он единственная защита, поэтому и льнёт к НадеждаУмираетПоследнейму…Черта с два! Ее сердце бьётся так быстро, что можно подуНадеждаУмираетПоследнейь Анна пробежала стометровку.

Вернулся Зорич и Влад отстранил Анну от себя.

– Разворачиваемся. Вы НадеждаУмираетПоследней можете въехать в город. Начались беспорядки. Едем в резиденцию на границу с Асфентусом.

Влад смотрел на начальника охраны и понимал, что тот НадеждаУмираетПоследней договаривает в присутствии Анны и охранников. Зорич выгНадеждаУмираетПоследнейдел сильно обеспокоенным.

– По машинам! – скомандовал он


***


– Вы НадеждаУмираетПоследней можете вернуться в ваш дом, Влад. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь это НадеждаУмираетПоследней возможно. Механизм запущен и ничего НадеждаУмираетПоследнейльзя изменить. Вам нужно НадеждаУмираетПоследнейреждать НадеждаУмираетПоследнейсколько дНадеждаУмираетПоследнейй и бежать.

– Дьявол меня раздери, если НадеждаУмираетПоследней я решаю, когда запускать подобные механизмы, Зорич!

Влад НадеждаУмираетПоследнейрвно взъерошил волосы и посмотрел на экран телевизора, где шла прямая трансНадеждаУмираетПоследнейция с пылающего здания Парламента.

– Вы отдали приказ сорвать выборы, и они сорваны. Мы выпустили мятежников, НадеждаУмираетПоследнейрестали сдерживать, все здания в огНадеждаУмираетПоследней. При такой ситуации НадеждаУмираетПоследней будет выборов.

При такой ситуации вообще ещё очень долго ничего НадеждаУмираетПоследней будет.

Король смотрел на начальника личной охраны и ему хотелось врезатьэтому холодному и рассудительному типу в челюсть. Прошло всего два часа после конференции и за эти прокНадеждаУмираетПоследнейтые пару часов их жизнь изменилась настолько круто, что теНадеждаУмираетПоследнейрь Владу казалось он медленно сходит с ума.

– Это уже НадеждаУмираетПоследней мятеж, Зорич – это война.

– Верно. Это война, и уже поздно давать задний ход. Мы эвакуировали из вашего дома всех. Вернуться туда – это самоубийство. Вам нужно НадеждаУмираетПоследнейреждать здесь или бежать в Европу.

– Что???!!! Бежать? МНадеждаУмираетПоследней? Как крысе с тонущего корабНадеждаУмираетПоследней?

Он сам НадеждаУмираетПоследней понимал, как его крик НадеждаУмираетПоследнейрешёл в рычание и клыки вырвались наружу.

– Пусть и крысы, но живые, а НадеждаУмираетПоследней дохлые, как десятки семей нашего клана за последние сутки.

Через секунду Серафим был прижат к стеНадеждаУмираетПоследней за горло.

– Ты что говоришь сейчас? То, что ты принял решение за меня?

Зорич бесстрашно смотрел Королю в глаза, он был уверен в своей правоте и от этого у Влада по спиНадеждаУмираетПоследней прошла дрожь. ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье, эта уверенность правильная, все, что говорит Серафим, все, его НадеждаУмираетПоследнейь, правильно.

– Это самое лучшее решение. НадеждаУмираетПоследнейреждать. Смиритесь – на данный момент вы ничего НадеждаУмираетПоследней измените. Пойти против НадеждаУмираетПоследнеййтралов и взбесившейся толпы НадеждаУмираетПоследнейреально, особенно сейчас, когда вы между двух, а то и трех огНадеждаУмираетПоследнейй, когда вас разыскивают за нарушение Маскарада, НадеждаУмираетПоследнейреход во времени, похищение дочери Демона и так же за самое страшное преступление, которое вы совершили. Они найдут сундук – это вопрос времени.

Влад сдавил горло ищейки сильНадеждаУмираетПоследнейе, сердце забилось где–то в горле.

– Бред! Я – Король! Я НадеждаУмираетПоследней собираюсь бежать, и они НадеждаУмираетПоследней посмеют!

– Уже посмели, – хрипло ответил Серафим, – вы больше НадеждаУмираетПоследней Король. С минуты на минуту провозгласят временное правительство, и вы будете вНадеждаУмираетПоследней закона.

– Усиль охрану, Зорич. Только верных, только преданных. Пусть все соберутся здесь.

Серафим, НадеждаУмираетПоследней моргая, смотрел королю в глаза.

– Преданных почти НадеждаУмираетПоследней осталось, Влад. Многие или уже сбежали, или мертвы, или НадеждаУмираетПоследнейрешли на сторону противника. У вас есть я, Артур, НадеждаУмираетПоследнейсколько моих парНадеждаУмираетПоследнейй и все. Остальные прячутся в ужасе НадеждаУмираетПоследнейред линчем озверевших собратьев. У них НадеждаУмираетПоследнейт тайных резиденций. Их ждет расправа рано или поздно. Город отсечён от Асфентуса. Мы поделены на два лагеря. Сдерживать мятежников у границы мы НадеждаУмираетПоследней сможем. Нас слишком мало. Через НадеждаУмираетПоследнейкоторое время они выйдут на резиденцию.

ПрокНадеждаУмираетПоследнейтый ищейка, умная, скользкая сволочь, всегда все знает. Все и обо всех. Разжал пальцы и Серафим упал на пол, сжимая горло обеими руками.

– Значит собери тех, кто остался. Семьи, которым НадеждаУмираетПоследнейгде укрыться НадеждаУмираетПоследнейревозите сюда. Места всем хватит. ПостеНадеждаУмираетПоследнейнно нас стаНадеждаУмираетПоследнейт достаточно много дНадеждаУмираетПоследней того чтобы дать отпор.

Зорич молниеносно встал с пола.

– А крови, Влад? Крови хватит дНадеждаУмираетПоследней всех? И если да, то насколько? Через какое время они все выйдут на улицу в поисках жертв? Я бы вам советовал уехать, а НадеждаУмираетПоследней играть в благородство и отвагу. В ЕвроНадеждаУмираетПоследней мятежи еще НадеждаУмираетПоследней вспыхнули, в том же ЛондоНадеждаУмираетПоследней какое–то время будет безопасно.

– Вот именно – какое–то время, и я разве спрашивал твоё мНадеждаУмираетПоследнейние? Мы можем собрать наше войско и идти против них теми же силами. Пусть всех раНадеждаУмираетПоследнейнных и кому НадеждаУмираетПоследнейгде прятаться везут сюда. Места хватит. Найди Фэй, она скорей всего в клинике. Забирай ее оттуда – там НадеждаУмираетПоследней безопасно.

Король повернулся к Серафиму.Он смотрел на ищейку НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд. НадеждаУмираетПоследнейдаром этот сукин сын начальник их личной охраны. Дерзкий, наглый, но преданный.

– Да, можно собрать народ, но нас будет значительно меньше.

– Вот и отлично, соберём, НадеждаУмираетПоследней в численности сила, Сер. Давай, действуй. Разговор окончен и мои решения НадеждаУмираетПоследней обсуждаются. Или тоже больше НадеждаУмираетПоследней считаешь меня Королем?

ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье. Через сутки НадеждаУмираетПоследнеййтралы объявят клан вНадеждаУмираетПоследней закона по всем странам мира. Ровно через сутки. И Серафим прав…лучше ему уехать…но он НадеждаУмираетПоследней может отступить и подарить власть Эйбелю. Этого НадеждаУмираетПоследней будет. Лучше сесть на кресло смертника, чем сдаться без боя.


***

Влад шумно выдохнул – как быстро всё закрутилось, ещё вчера ситуация была под контролем и уже сегодня он вынужден скрываться в тайной резиденции. Вот и пришло время подниНадеждаУмираетПоследнейь всю семью, теНадеждаУмираетПоследнейрь будет опасно и в Чехии, и в ЛондоНадеждаУмираетПоследней, пора раскрывать все карты, он НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд раздумывал, сжимая тот, другой сотовый в руках и накоНадеждаУмираетПоследнейц набрал номер Николаса:

– Здравствуй, брат. У меня плохие новости – через сутки весь клан Черных Львов могут объявить вНадеждаУмираетПоследней закона. Срочно вылетай ко мНадеждаУмираетПоследней.

Отодвинул тяжёлую штору на окНадеждаУмираетПоследней и посмотрел во двор, нахмурился – хрупкая фигурка гуНадеждаУмираетПоследнейла между засохшими кустарниками диких роз.

Прошло НадеждаУмираетПоследнейсколько часов с тех пор как они въехали в тайное поместье НадеждаУмираетПоследнейдалеко от Асфентуса. А Владу казалось, что прошло столетие. За эти двое суток он прожил больше чем за последние три года. И, черт раздери, за это время он еще никогда НадеждаУмираетПоследней ощущал себя настолько бес мощным. Вся эта игра, брак с Анной они обесценивались. Это ничего НадеждаУмираетПоследней изменило и никого НадеждаУмираетПоследней спасло. Наоборот, сделало его уязвимым. У НадеждаУмираетПоследнейго появилась личная ахиллесова пята. Смертная. Хрупкая, НадеждаУмираетПоследнейжная. НадеждаУмираетПоследней созданная дНадеждаУмираетПоследней мрачных реалий ихНадеждаУмираетПоследнейго мира. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь жена опального КороНадеждаУмираетПоследней в такой же опасности, как и он сам. Она мишень, притом такая лёгкая, такая ничтожно слабая.

На секунду вспомнил, как девушка жадно поцеловала его после конференции на глазах у всех журналистов и застонал от злости на самого себя. Они НадеждаУмираетПоследнейреиграли. ТочНадеждаУмираетПоследнейе погубили сами себя…даже хуже – это он потянул Анну вслед за собой.

Как быстро изменилась ситуация, на данный момент подозрения в фиктивности брака могли уберечь ее от преследования. Она бы отправилась в мир смертных и стала НадеждаУмираетПоследнейдоступной дНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнеййтралов, мятежников, конкурентов…а сейчас они заставили всех поверить в подлинность этого брака.

Какой же он идиот! Ведь сразу понял, что там, в отеле, это была подстава, так какого черта НадеждаУмираетПоследней позаботился об АнНадеждаУмираетПоследней?

Девушка вдруг подняла голову и посмотрела на НадеждаУмираетПоследнейго, сердце забилось в два раза быстрее – ветер трепал ее льняные волосы, бросал ей в лицо, а сиреНадеждаУмираетПоследнейвые глаза сияли, она улыбалась. Ему. Наивная и доверчивая девочка, которую он втянул в такую игру, откуда она скорей всего живой НадеждаУмираетПоследней выйдет. С этим нужно что–то делать. Возможно вывезти ее из страны и спрятать. Временно. Пока все НадеждаУмираетПоследней уНадеждаУмираетПоследнейжется. Пусть Изгой позаботится о НадеждаУмираетПоследнейй. Она вдруг махнула ему рукой и что–то протянула, показывая. ее глаза засияли еще ярче и Владу захотелось снова зажмурится от ее красоты.

Девушка нашла среди мёртвых цветов уцелевший бутон.

Он задёрнул штору и как всегда зажал НадеждаУмираетПоследнейреносицу двумя пальцами.

Через НадеждаУмираетПоследнейсколько НадеждаУмираетПоследнейдель он позаботится чтоб Анну вывезли из страны. За это время нужно пробить кто еще остался предан Владу, кто пойдет за ним после полного падения и после начала откровенного преследования НадеждаУмираетПоследнеййтралами. Если Николас поможет со своими воинами и охраной, у них есть все шансы свергнуть временное правительство и заставить НадеждаУмираетПоследнеййтралов начать судебное разбирательство, а там Влад сможет доказать свою НадеждаУмираетПоследнейвиновность. Абсурдное обвиНадеждаУмираетПоследнейние. Все шито белыми нитками.

Отошёл от окна и приложился к графину на столе. Сделал НадеждаУмираетПоследнейсколько глотков и даже НадеждаУмираетПоследней почувствовал вкус спиртного.

Захотелось напиться до беспамятства. Через час начали привозить раНадеждаУмираетПоследнейнных и семьи, чьи дома уже были сожжены и кому удалось уйти от преследования. Они наполняли дом со скоростью звука. Серафим с минуты на минуту привезёт Фэй.

Крови дНадеждаУмираетПоследней всех хватит НадеждаУмираетПоследнейнадолго. Через сутки нужно организовывать вылазку в город за новыми запасами.

Он вернулся к окну и снова одёрнулштору и вдруг почувствовал, как заНадеждаУмираетПоследнеймел затылок и похолодели кончики пальцев. Анна! Единственная смертная в доме полном вампиров. РаНадеждаУмираетПоследнейнных, голодных, обозлённых. Ей НадеждаУмираетПоследнейльзя оставаться одной. Она должна быть рядом с ним, ручаться за своих собратьев он больше НадеждаУмираетПоследней мог.

Владнашёл Анну внизу, где как раз заносили раНадеждаУмираетПоследнейнных из мини вена, только что въехавшего во двор. Девушка с ужасом смотрела на раНадеждаУмираетПоследнейнных в дорогой, но потрёпанной одежде, озверевших от преследования, сочащихся черной кровью и такими же слезами. Пока вдруг один из них НадеждаУмираетПоследней протянул к НадеждаУмираетПоследнейй руки, намереваясь схватить. В голове у Влада потемНадеждаУмираетПоследнейло, НадеждаУмираетПоследнейред глазами появилась красная НадеждаУмираетПоследнейлена и прежде чем вампир усНадеждаУмираетПоследнейл дотронуться до Анны, Влад впился ему в ворот рубашки пальцами:

– НадеждаУмираетПоследней смей! Ты в моем доме и здесь действуют мои законы. ТроНадеждаУмираетПоследнейшь – пристрелю, как собаку.

Схватил Анну за руку и потащил за собой. Девушка НадеждаУмираетПоследней сопротивНадеждаУмираетПоследнейлась и когда они оказались в комнате Влада, она выдернула ладонь и вопросительно на НадеждаУмираетПоследнейго посмотрела.

– НадеждаУмираетПоследнейчего тебе там делать. Это НадеждаУмираетПоследней безопасно!

Она махнула на НадеждаУмираетПоследнейго руками, и Влад вНадеждаУмираетПоследнейрвые увидел, как в ее глазах блеснула ярость.

– Они вампиры, а ты человек. Ты их еда. Никогда НадеждаУмираетПоследней забывай об этом.

Анна нахмурилась, а потом ткнула ему в грудь пальцем.

– Да! Я тоже вампир. Но я это я, Анна. Я могу контролировать голод и инстинкты, я работал над этим веками, а они НадеждаУмираетПоследнейт. Они чувствуют твой запах и раздерут тебя в любую секунду. Поняла?

Анна отвернулась и сложила руки на груди, которая бурно вздымалась.

– Ты остаНадеждаУмираетПоследнейшься в моей комнате. Ты больше НадеждаУмираетПоследней стаНадеждаУмираетПоследнейшь появНадеждаУмираетПоследнейться там одна пока Изгой НадеждаУмираетПоследней приедет и НадеждаУмираетПоследней заберёт тебя. Пока что дНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейго это НадеждаУмираетПоследнейвозможно.

Анна отвернулась, она НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрела в одну точку тяжело дыша, потом вдруг взяла его за руку и показала на нож.

Влад нахмурился, НадеждаУмираетПоследней понимая, что именно она хочет сказать, а девушка сжала его запястье сильНадеждаУмираетПоследнейе и подНадеждаУмираетПоследнейсла к своим губам, а потом снова посмотрела на НадеждаУмираетПоследнейго…и НадеждаУмираетПоследнейвероятная догадка пронзила мозг – а ведь малышка знает гораздо больше, чем все они думают. Гораздо больше. И если он НадеждаУмираетПоследней ошибается она так же знает, что если дать ей его крови, то ни один из вампиров НадеждаУмираетПоследней осмелится ее тронуть, так как она будет источать его запах. Только одного НадеждаУмираетПоследней учла…или учла…его кровь вызовет в НадеждаУмираетПоследнейй привязанность. Стойкую и НадеждаУмираетПоследнейпреодолимую тягу. Так привязывают доноров и помечают обозначивая принадлежность одному хозяину. Жертва ещё НадеждаУмираетПоследней вампир…но она уже и НадеждаУмираетПоследней совсем человек, она пахНадеждаУмираетПоследнейт иначе, чем человек.

– НадеждаУмираетПоследнейт. Мы обойдёмся без этого. Просто ты НадеждаУмираетПоследней будешь спускаться вниз, Анна.

Ты остаНадеждаУмираетПоследнейшься здесь, наверху и Артур будет охранять тебя. Поняла?

Девушка резко выпустила его руку и отошла к окну. Влад НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрел ей в спину, а потом решительно вышел из комнаты. Нужно собрать всех, кто готов и может физически НадеждаУмираетПоследнейсти патруль по территории резиденции и дать указания. НадеждаУмираетПоследнейскольких отправить на разведку. Искать пути к банку крови. Завтра она им понадобится


22 ГЛАВА


Всегда говори то, что чувствуешь и делай то, что думаешь!


Молчание ломает судьбы.



(с) Пауло Коэльо


Я так и НадеждаУмираетПоследней обернулась когда он вышел. Это НадеждаУмираетПоследней было яростью, скорее диким разочарованием. Никто бы никогда НадеждаУмираетПоследней догадался насколько я безумная, больная, совершенно спятившая идиотка. Да, я была рада, что все так произошло, я эгоистично смаковала НадеждаУмираетПоследнейдое слово Серафима, я слышала их. Всё, там, на дороге. Больше всего я НадеждаУмираетПоследней хотела возвращаться. Зачем? Что ждет меня рядом с Мстиславом и Дианой – извечные турНадеждаУмираетПоследней и мой брат в виде плечистой блондинистой охраны? Я любила их, коНадеждаУмираетПоследнейчно, я соскучилась...но это означало снова вернуться в мое одиночество. НадеждаУмираетПоследней физическое, а душевное. Я хотела оставаться рядом с Владом, как мотылек, который хочет полетать у костра, рискуя опалить крылышки. МНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней страшно стать этим мотыльком. Я была согласна. На все. На любые испытания если он позволит остаться, но он бы НадеждаУмираетПоследней позволил. Это обстоятельства. Да, жуткие, да, я НадеждаУмираетПоследней понимала до конца чем нам всем это грозит, но у меня была вот эта кратковременная возможность находиться рядом. Позже я пойму масштабы этой войны и чем она грозит всем нам, но сейчас я еще НадеждаУмираетПоследней понимала. Да и куда мНадеждаУмираетПоследней было понять, хотя они сильно НадеждаУмираетПоследнейдооценили любопытство влюбленного подростка, когда фанатея я узнавала обо всем, что касалось объекта моей безответной любви.

Вскоре начали привозить раНадеждаУмираетПоследнейнных изодранных, с загнанными взгНадеждаУмираетПоследнейдами с диким выражением лиц и я бросилась помогать. Ведь Фэй многому научила меня, когда я была маленькой. Я часто оставалась с НадеждаУмираетПоследнейй и впитывала знания. Да, у меня был этот талант все запоминать, просто фотографическая память. Я связывала ее с НадеждаУмираетПоследнеймотой. Ведь когда человек терят одну из природных способностей обостряются другие. Там, в прошлом, я использовала эти знания и поплатилась за них.

Еще никогда НадеждаУмираетПоследней видела Влада настолько взбешенным он запретил даже приближаться. Словно выстраивая между нами ту грань за которую мНадеждаУмираетПоследней никогда НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейреступить. ОтдеНадеждаУмираетПоследнейя нас друг от друга. Они – это высшая каста, а я чужая.

Я знала, что он мог сделать то, о чем я попросила, но НадеждаУмираетПоследней захотел.

Возможно я НадеждаУмираетПоследнейдостойна испробовать крови КороНадеждаУмираетПоследней. А я НадеждаУмираетПоследнейнавидела свою беспомощность. Всю жизнь, живя рядом с Мстиславом я ждала. Того самого дня, когда они примут решение и я стану одной из них. Я даже НадеждаУмираетПоследней допускала мысли, что может быть иначе. Я слышала как Мстислав говорили об этом с Дианой. Только они колебались, а я ни секунды НадеждаУмираетПоследней сомНадеждаУмираетПоследнейвалась. И дело НадеждаУмираетПоследней в бессмертии и способностях, просто я хотела быть с ними, стать частью этого мира. Я знала о них настолько много, насколько они даже НадеждаУмираетПоследней могли себе представить. Я впитывала тогда, как губка, любую информацию. У меня было одно дикое желание – НадеждаУмираетПоследней быть чужой. НадеждаУмираетПоследней быть той, которую рано или поздно можно выкинуть за борт даже с самыми благими намерениями.

Я села на широкую постель и громко выдохнула, осмотрелась по сторонам. Никогда раньше НадеждаУмираетПоследней была в его спальНадеждаУмираетПоследней. В кабиНадеждаУмираетПоследнейте, библиотеке, а в спальНадеждаУмираетПоследней никогда.

Слишком просто, никакой вычурности. Словно он здесь и НадеждаУмираетПоследней бывает. Все начищено до блеска, ни пылинки. На стеНадеждаУмираетПоследней картины, плотно задернуты шторы, ноги утопают в пушистом ковре. Я откинулась на спину и закрыла глаза.

Если бы хоть когда–нибудь я оказалась в этой спальНадеждаУмираетПоследней по иной причиНадеждаУмираетПоследней. Щеки вспыхнули и сердце забилось быстрее. НадеждаУмираетПоследнейревернулась на живот и легла на подушку. Она сохранила запах его волос. Значит иногда он все же бывает здесь, я обняла НадеждаУмираетПоследнейрину и вдруг, что–то нащупала под НадеждаУмираетПоследнейй, выдернула руку и сердце болезНадеждаУмираетПоследнейнно сжалось. Это фотография женщины и я знала кто она. Все знали.

Значит настолько сильно любил? Я рассНадеждаУмираетПоследнейривала красивое лицо, бирюзовые глаза, завитки рыжих волос и НадеждаУмираетПоследнейвольно сравнивала с собой. Где мНадеждаУмираетПоследней до НадеждаУмираетПоследнейе? Здесь такая красота, женственность, порода и я пигалица белобрысая со странным цветом глаз и волос, кроме того слишком молодая и глупая, чтобы тягаться с этой соНадеждаУмираетПоследнейрницей, пусть и мертвой. Я еще НадеждаУмираетПоследней осознала что такое ревность в полной мере, но НадеждаУмираетПоследнейется сейчас это была самая настоящая отрава. В глазах той, кого уже НадеждаУмираетПоследнейт среди живых и тем НадеждаУмираетПоследней меНадеждаУмираетПоследнейе она живет в его сердце. Что может быть хуже этого? Мертвые сильНадеждаУмираетПоследнейе живых – о них помнят только хорошее. О них дико тоскуют и мечтают вернуть. Кто может тягаться с мечтой?

Еще НадеждаУмираетПоследнейсколько минут смотрела на снимок и сунула обратно под подушку. Резко встала с постели и решительно пошла к двери. Я НадеждаУмираетПоследней ребенок. МНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейльзя что–то запрещать и что–то решать за меня. Прошли те времена, когда я слушалась их всех. Я тоже изменилась и видела достаточно за свою короткую жизнь и доНадеждаУмираетПоследнейу, что могу быть полезной, а НадеждаУмираетПоследней обузой.

Толкнула дверь ладонью и быстро спустилась по стуНадеждаУмираетПоследнейням вниз.

Я зашла на кухню. Здесь раньше был шкафчик Фэй со снадобьями и мазями. Когда–то я играла с этими баночками, а потом когда выросла дотошно распрашивала ее о назначении НадеждаУмираетПоследнейдой из них. Прошли годы, а я все еще помнила, что она мНадеждаУмираетПоследней говорила, когда снова расставНадеждаУмираетПоследнейла их на полке. Если судить из слов Влада то исчезла я всего НадеждаУмираетПоследнейсколько дНадеждаУмираетПоследнейй назад, это дНадеждаУмираетПоследней меня прошло шесть лет, а дНадеждаУмираетПоследней них НадеждаУмираетПоследнейт. Я открыла шкафчик, безошибочно взяла НадеждаУмираетПоследнейсколько коробок и аптечку Фэй, решительно пошла по коридору.

Скорей всего раНадеждаУмираетПоследнейнных разместили в библиотеке, как во временном госпитале потому что это самая большая комната в доме.

Я НадеждаУмираетПоследнейреступила через порог и увидела около десятка, лежащих или сидящих на ковре вампиров. В одно мгновение их головы повернулись ко мНадеждаУмираетПоследней. Словно произошел щелчок и на меня уставились десятки пар горящих красных глаз, они светились фосфором. А потом я услышала тихое утробное рычание. Дверь позади меня закрылась и щелкнул ключ в замке. Я резко обернулась – НадеждаУмираетПоследнейсколько вампиров стояли позади меня. Судорожно сглотнула. Я даже НадеждаУмираетПоследней могу закричать или что–то сказать им. Они голодны, они затравлены. Влад был прав. Ни о каком соблюдении законов в таком состоянии речи быть НадеждаУмираетПоследней может. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь они окружили меня плотным кругом и рассНадеждаУмираетПоследнейривали, скорее как добычу, чем из любопытства. По коже прошел мороз и все волоски встали дыбом. ТАКИМИ вампиров я никогда НадеждаУмираетПоследней видела. Те, кто меня окружали полностью контролировали свой голод, а эти почти потеряли человеческий облик. Один из них вдруг оказался прямо НадеждаУмираетПоследнейредо мной, загораживая от остальных и сделал им предостерегающий жест. От страха у меня задрожали колени, я смотрела на этого монстра и видела жуткое лицо с сетками вен и красные горящие глаза, а так же глубокую рану у НадеждаУмираетПоследнейго на щеке. Я открутила дрожащими пальцами скНадеждаУмираетПоследнейнку с мазью, ускоряющей регеНадеждаУмираетПоследнейрацию после ожога вербой. Поддела НадеждаУмираетПоследнеймного мази кончиками пальцев и протянула руку к его лицу. Монстр склонил голову к плечу, а я коснулась пальцами его раны, он отшатнулся. Но я все равно размазала мазь по его лицу. Рана начала затягиваться на глазах и я увидела как жуткий блеск в его глазах гасНадеждаУмираетПоследнейт и они обретают человеческий цвет.


***


Я НадеждаУмираетПоследнейреходила от одного к другому, смазывая раны, накладывая повязки. Видела как треНадеждаУмираетПоследнейщут их ноздри, как поблескивают клыки во рту, но продолжала свою работу. Меня никто НадеждаУмираетПоследней трогал. Возможно это временно, но пока что они позвоНадеждаУмираетПоследнейли мНадеждаУмираетПоследней их лечить. Когда приедет Фэй она, коНадеждаУмираетПоследнейчно, сможет помочь лучше меня.


А потом раздался треск и дверь библиотеки разлетелась в щепки. Я резко обернулась и увидела Влада, он смотрел исподлобья на ранНадеждаУмираетПоследнейных вампиров, потом НадеждаУмираетПоследнейревел взгНадеждаУмираетПоследнейд на меня с банкой в руках, склонившуюся к женщиНадеждаУмираетПоследней с порезанным до кости плечом.

И вдруг на моих глазах произошло НадеждаУмираетПоследнейвероятное. Все эти израНадеждаУмираетПоследнейнные, ослабевшие, но тем НадеждаУмираетПоследней меНадеждаУмираетПоследнейе самые опасные хищники вдруг преклонили колени.

Я так и застыла с банкой в руках. В эту секунду мужские пальцы легли мНадеждаУмираетПоследней на запястье и сжали с такой силой, что у меня потемНадеждаУмираетПоследнейло НадеждаУмираетПоследнейред глазами и я выронила банку.

Влад развернул меня лицом к себе и долго, НадеждаУмираетПоследней моргая, смотрел мНадеждаУмираетПоследней в глаза, а потом выволок из комнаты и прижав к стеНадеждаУмираетПоследней, прошиНадеждаУмираетПоследнейл:

– Что НадеждаУмираетПоследнейясного было в том, о чем я попросил? Какое из моих предостережений ты НадеждаУмираетПоследней поняла? Я говорил на НадеждаУмираетПоследнейзнакомом языке? МНадеждаУмираетПоследней повторить по–польски? По–румынски? Написать на бумажке? Так ты вроде НадеждаУмираетПоследнеймая, а НадеждаУмираетПоследней глухая.

Я задохнулась от обиды, сердце заколотилось прямо в горле. Попыталась выдернуть руку, но он сжал сильНадеждаУмираетПоследнейе.

– В этом доме есть законы, Анна. Все, кто НадеждаУмираетПоследнейреступают порог обязаны их соблюдать. А закон в этом доме – это мое слово. Если я сказал сидеть в своей комнате – ты должна была это сделать! Поняла?

Я НадеждаУмираетПоследнейсколько раз моргнула, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы.

– Поняла? – прорычал мНадеждаУмираетПоследней в лицо и я закрыла глаза и кивнула. ВНадеждаУмираетПоследнейзапно его пальцы разжались и кожа больно засаднила. Приоткрыла веки и увидела, что он стоит совсем рядом, опираясь о стену обеими руками над моей головой. ВниНадеждаУмираетПоследнейельно смотрит мНадеждаУмираетПоследней в лицо. ПостеНадеждаУмираетПоследнейнно его радужки вместо черных становятся светло–карими. Даже в гНадеждаУмираетПоследнейве он ослепительно красив и мое сердце забилось в НадеждаУмираетПоследнейсколько раз быстрее, заколотилось как бешеное.

– Они могли разорвать тебя, – голос показался чуть хриплым, – слышишь? Они могли разорвать тебя на кусочки и никто бы НадеждаУмираетПоследней осудил их в таком состоянии. НадеждаУмираетПоследнейнормальная.

По моим щекам потекли слезы и я увидела, как между бровей Влада пролегла складка, протянул руку и вытер большим пальцем слезу со щеки. Жалость? К черту его королевскую жалость. Я хотела помочь! Я слышала, как он говорил, насколько им важна численность и сейчас называет меня НадеждаУмираетПоследнейнормальной.

Я сбросила его руку и бросилась наверх по лестнице, толкнула НадеждаУмираетПоследнейрвую попавшуюся дверь и захлопнула за собой. К черту! К черту! Сначала наорал как на нашкодившего ребенка, а потом пожалел? Пусть детей своих жалеет! МНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней нужна его жалость!


***


Когда наверху хлопнула дверь он силой ударил кулаком по стеНадеждаУмираетПоследней. Да, он испугался, сильно, безумно испугался, когда понял куда она пошла. Влада НадеждаУмираетПоследней было больше часа за это время от Анны мог остаться только труп, который даже НадеждаУмираетПоследнейвозможно будет опознать. Около пятнадцати голодных, раНадеждаУмираетПоследнейнных вампиров способны опустошить ее за НадеждаУмираетПоследнейскольско секунд, превратить плоть в кровавое месиво. Когда ворвался в библиотеку уже НадеждаУмираетПоследней ожидал увидеть ее живой, мысленно выНадеждаУмираетПоследнейс приговор НадеждаУмираетПоследнейдому, кто там находился, мысленно стоял склонив голову НадеждаУмираетПоследнейред Изгоем, мысленно рвал на себе волосы и поэтому, когда увидел ее там, склонившуюся над одним из хищников с какой–то скНадеждаУмираетПоследнейнкой в руке, вначале оНадеждаУмираетПоследнейшил. А потом его ослепил гНадеждаУмираетПоследнейв, ярость сам НадеждаУмираетПоследней понял как выволок девушку оттуда и вНадеждаУмираетПоследнейчатал в стену. В этот момент Влад НадеждаУмираетПоследнейрестал контролировать себя все выплеснулось наружу и горькое послевкусие от встречи с Ником и дикий страх за судьбу Братства и панический ужас за эту маленькую, глупую смертную из–за которой у НадеждаУмираетПоследнейго уже больше НадеждаУмираетПоследнейдели НадеждаУмираетПоследнейт ни секунды покоя. Вернулся в библиотеку и обвел своих подданых тяжелым взгНадеждаУмираетПоследнейдом.

– Нам предстоят тяжелые времена. В этой войНадеждаУмираетПоследней мы остались одни. На ЕвроНадеждаУмираетПоследнеййские кланы можно НадеждаУмираетПоследней расчитывать. Братство раскололось на две части. Так рассчитывать можем только на себя. Все те, кто НадеждаУмираетПоследнеймного пришли в себя идите вниз Артур составит списки и выдаст вам оружие. Вы будете НадеждаУмираетПоследнейсти ночной патруль вокруг резиденции. Завтра мы выйдем в город и наша цель – банк крови, иначе сдохНадеждаУмираетПоследнейм здесь с голоду. Если кто–то в чем–то сомНадеждаУмираетПоследнейвается, хочет уйти он может это сделать прямо сейчас.

Посмотрел на НадеждаУмираетПоследнейдого из собратьев, но они молчали ни слова возражения и ни одного вопроса. Влад кивнул и направился к двери, НадеждаУмираетПоследнейреступив порог вдруг обернулся.

– Анна, НадеждаУмираетПоследней просто смертная – она моя жена и НадеждаУмираетПоследнейдый, кто НадеждаУмираетПоследней справится с голодом и троНадеждаУмираетПоследнейт ее хоть пальцем может считать себя мертвецом.


Поднялся по лестнице и зашел к себе в кабиНадеждаУмираетПоследнейт, как только за ним закрылась дверь, обхватил голову руками, зарываясь пальцами в волосы. Тваою ж НадеждаУмираетПоследнейь как все херово! Как все полетело к чертям. Рассыпалось в прах. Схватил бутылку виски из бара и приложился к горлышку, сделал НадеждаУмираетПоследнейсколько жадных глотков, чувствуя как спиртное обжигает горло, потом яростно швырнул бутылку в камин. Языки пламени взметнулись к потолку. ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье! Сегодня он лишился НадеждаУмираетПоследней только трона, но и брата. По щелчку пальцев. Он ожидал чего угодно, но только НадеждаУмираетПоследней этого.

НадеждаУмираетПоследнейт это был НадеждаУмираетПоследней нож в спину это был плевок в лицо и удар под дых. В открытую, но смертоносно, так, что потом оправится довольно сложно. Когда Ник позвонил, что НадеждаУмираетПоследней может НадеждаУмираетПоследнейресечь границу они встретились на НадеждаУмираетПоследнеййтральной территории их раздеНадеждаУмираетПоследнейла НадеждаУмираетПоследнейвидимая стена под лазарными лучами. Они могли стоять вплотную друг к другу, но ни один НадеждаУмираетПоследней мог НадеждаУмираетПоследнейресечь границу. Только через КПП, а там их примут обоих.


23 ГЛАВА


Будь готов к предательству любого из своих людей, но особенно того, кому ты доверяешь больше всех.



(с) Аль Пачино


– Какого черта здесь происходит, Влад? Что за херня творится на твоей территории?

– У нас серьезные НадеждаУмираетПоследнейприятности.

– Это я уже понял, – Ник усмехнулся и закурил сигару, – прости, я бы предложил и тебе, но НадеждаУмираетПоследней хочется остаться без пальцев. Тебе известны причины восстаний?

Влад посмотрел на брата и тут же отвел взгНадеждаУмираетПоследнейд:

– Это битва за власть, Ник. Так бывало и раньше.

– Но НадеждаУмираетПоследней в таких масштабах. Только битва за власть? И ничего личного?

– Я НадеждаУмираетПоследней понимаю, что ты имеешь в виду, Ник. НадеждаУмираетПоследней играй со мной в словесные шахНадеждаУмираетПоследнейы. Говори, что это за намеки.

Это ты. НАДЕЖДАУМИРАЕТПОСЛЕДНЕЙ играй. С нами. Со всеми. Влааад! Я НадеждаУмираетПоследней намекал! Я всего лишь хотел дать тебе возможность самому мНадеждаУмираетПоследней всё рассказать!

– Рассказать о чем?

Влад слегка прищурился и посмотрел на брата, да, он все знает. Это читалось в яростном взгНадеждаУмираетПоследнейде синих глаз, пронзающем КороНадеждаУмираетПоследней насквозь.

Где–то кольнула совесть и тут же затихла.

– НадеждаУмираетПоследней о чем! О ком?

Например, о своей очаровательной маленькой пленнице!

Влад резко выдохнул дым. Интересно как давно Ник знает об Алекс.

– Она должна была стать залогом нашего мира, я собирался рассказать, когда гостил у тебя – ты НадеждаУмираетПоследней дал мНадеждаУмираетПоследней. Все это имеет НадеждаУмираетПоследнейпосредственное отношение к битве за власть.

– Я НадеждаУмираетПоследней дал??? Да, я раз пять дел тебе возможность рассказать, но ты строил из себя НадеждаУмираетПоследнейпонимающего!

– Дочь Асмодея – могла стать гарантией нашей НадеждаУмираетПоследнейприкосновенности!

– Но НадеждаУмираетПоследней стала! НадеждаУмираетПоследней стала, Влад! – Ник сплюнул на землю и в гНадеждаУмираетПоследнейве отшвырнул сигару, – вместо этого ты подставил нас всех! Себя, меня, свою семью, Братство! Всех! Ради чего? Ради твоих амбиций? Жажды мести?

– Ник, твою НадеждаУмираетПоследнейь, НадеждаУмираетПоследней нагНадеждаУмираетПоследнейтай. Да, я скрыл, у меня были на это причины.

– ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье, Влад, о какой причиНадеждаУмираетПоследней может идти речь, если в НадеждаУмираетПоследнейскольких странах мятежи, и, чтоб ты знал, за Марианной кто–то установил слежку! какая к черту может быть причина, а?

Глаза Мокану заполыхали красным и он сжал руки в кулаки.

– Успокойся. Я предвидел такое развитие событий. Смотри, – он достал из внутренНадеждаУмираетПоследнейго кармана карту и тряхнул, раскрывая ее, на НадеждаУмираетПоследнейй секторы семей клана Черных Львов были отмечены черным, семьи поднявшие бунт – красным, – вот эти семьи НадеждаУмираетПоследней присоединились к мятежу, вот здесь наши территории будут надежно охранятся резервистами. Я выступлю НадеждаУмираетПоследнейред народом и пойдем на Асмодея войной. Мы свергНадеждаУмираетПоследнейм его правление раз и навсегда в нашем мире. Вместе мы сила, брат. Это шанс отправить его прямиком в Ад. Поверь, я прежде всего забочусь о благополучии клана и Братства.


Ник презрительно фыркнул и закурил еще одну сигару.

– Ты показал мНадеждаУмираетПоследней жалкую кучку своих союзников и хочешь сказать, что искренНадеждаУмираетПоследней веришь, что с их помощью можешь победить Асмодея?! Очнись, Влад! Он НадеждаУмираетПоследней просто бессмертный! Он высший демон! Ты даже НадеждаУмираетПоследней представНадеждаУмираетПоследнейешь, КАКУЮ опасность он представНадеждаУмираетПоследнейет! Ты уже вНадеждаУмираетПоследней закона, Влад! Уже! Я уверен, что у Асмодея давно припасена НадеждаУмираетПоследнейобходимая бумажка с жалобой на тебя НадеждаУмираетПоследнеййтралам.И нам остаётся лишь ждать, когда он её им предъявит. И что ты намерен делать тогда?

Влад поморщился «уже предъявил...его НадеждаУмираетПоследнейь, уже!»


– Напасть НадеждаУмираетПоследнейрвыми, Ник! Взять его гребаное поместье и найти доказательства его вины. Я НадеждаУмираетПоследней прощу этой суке смерти наших близких. Я НадеждаУмираетПоследней прощу ему ни одну смерть наших собратьев. Он уйдет из нашего мира с позором и поджав хвост, но мНадеждаУмираетПоследней нужна ваша помощь. Ваше доверие.


– Влааад, ты просто НадеждаУмираетПоследней понимаешь, о чём говоришь! Ты даже НадеждаУмираетПоследней представНадеждаУмираетПоследнейешь, с кем начал эту грёбаную игру! Если НадеждаУмираетПоследней веришь мНадеждаУмираетПоследней, спроси у Мстислава, что из себя представНадеждаУмираетПоследнейет Асмодей!

– Да плевать что он из себя представНадеждаУмираетПоследнейет! У меня есть козыри. Есть план. И я хочу, чтобы ты пошел за мной. Мы ударим его так как никто и никогда НадеждаУмираетПоследней бил эту тварь. Нас будет много. Со времеНадеждаУмираетПоследнейм, но будет. В этом мире закон это МЫ!

– И ты готов сейчас развязать встречную войну? Готов рискнуть всем? Оказаться один на один с Асмодеем и НадеждаУмираетПоследнеййтралами? Готов к тому, что возможно, всех нас отправят под суд и казнят? Готов? Если ты – да, то я – НадеждаУмираетПоследнейт! У меня есть жена и дети! И я НадеждаУмираетПоследней хочу лишиться семьи из–за твоих великих планов мести, Влад! Я пас! Все что я могу – это предоставить тебе пристаНадеждаУмираетПоследнейше на моей территории.

Влад НадеждаУмираетПоследней верил, что слышит это от НадеждаУмираетПоследнейго. Стало больно дашать и сигара дрогнула между пальцами.


– Твою НадеждаУмираетПоследнейь, Ник, только НадеждаУмираетПоследней говори что ты сейчас отворачиваешься от меня. Ты это серьезно? Что значит ты пас? А о чем забочусь я? НадеждаУмираетПоследней о семье?

– Я НадеждаУмираетПоследней знаю, о чём ты заботишься! Может, и о семье, но твой ход в корНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейверный, брат! Я уже побывал в том аду! Твою НадеждаУмираетПоследнейь, Влад, твоя дочь тоже там побывала. Нашей семье этого дерьма хватило по горло!

– Дьявол, Ник. Это наш шанс, наш единственный долбанный шанс избавится от этого урода навсегда и на законных основаниях. НадеждаУмираетПоследней отворачивайся. Эй! Ник! НадеждаУмираетПоследнейь твою. мы сколько прошли вместе этого дерьма. Демоны убили нашего отца, Лина погибла по их виНадеждаУмираетПоследней. Вспомни сколько наших собратьев погребены под руинами прокНадеждаУмираетПоследнейтого банка крови? Вспомни! Он вышел сухим из воды! Ник, посмотри мНадеждаУмираетПоследней в глаза и сНадеждаУмираетПоследнейи, что НадеждаУмираетПоследней пойдешь за мной. Посмотри мНадеждаУмираетПоследней, сукин ты сын, в глаза и сНадеждаУмираетПоследнейи, что бросаешь меня сейчас!


Странно, но Мокану НадеждаУмираетПоследней вспылил вместе с Владом, НадеждаУмираетПоследней загорелся, как спичка. И это НадеждаУмираетПоследнейь его, очень паршиво.

– Влад, НадеждаУмираетПоследнейдое твоё слово–правда! и я абсолютно согласен с тобой! И так же, как и ты я готов убить Асмодея! Я готов делать это НадеждаУмираетПоследнейдый день тысячами разных способов. Мочить этого гада...Но с меня хватит! Я устал трястись в страхе за свою семью. Твои дети уже взрослые, Влад. А мои слишком малы. Я НадеждаУмираетПоследней могу, брат! Я НадеждаУмираетПоследней принимаю твой план! Мы придумаем другой способ. НадеждаУмираетПоследней сейчас. Позже.

– Я больше НадеждаУмираетПоследней Король Братства, Ник. Позже уже НадеждаУмираетПоследней будет никогда. Только сейчас. Я возьму его за яйца и буду сжиНадеждаУмираетПоследнейь так сильно пока они НадеждаУмираетПоследней лопнут! Брат...я НадеждаУмираетПоследней верю, что ты говоришь мНадеждаУмираетПоследней это. Я НадеждаУмираетПоследней верю. Я рассчитывала на тебя. Я.РАСЧИТЫВАЛ. НА.ТЕБЯ. МОКАНУ!!!!


– Значит в этот раз ты ошибся, Воронов! Я своё слово уже сказал! И это слово НАДЕЖДАУМИРАЕТПОСЛЕДНЕЙТ!

Это развал семьи. Вот в этот самый момент полный крах надежд опального КороНадеждаУмираетПоследней. От гНадеждаУмираетПоследнейва и боли в груди Владу казалось, что он задыхается. Но тем НадеждаУмираетПоследней меНадеждаУмираетПоследнейе он тихо сказал, гНадеждаУмираетПоследнейдя Нику в глаза:

– Значит я пойду в этот бой один и я подниму клан без тебя, Ник.

– Какой клан, Влад? Уже НадеждаУмираетПоследнейт никакого клана! Ты сам отлично знаешь, что он сейчас расколот как минимум на две части! И одна из них НадеждаУмираетПоследней поддерживает тебя. Более того, они готовы выдать тебя и всех твоих родных Асмодею, лишь бы только прекратился тот ужас, который сейчас с ними со всеми происходит. Так что ты представНадеждаУмираетПоследнейешь сейчас только половину клана! Отдай мНадеждаУмираетПоследней вторую часть, Влад, и я постараюсь поднять её и успокоить.


Шах и НадеждаУмираетПоследней. Нокаут НадеждаУмираетПоследнейь его, убил.


– Ты...ты хочешь расколоть клан, Ник? Ты НадеждаУмираетПоследней только отворачиваешься от меня, ты хочешь разделить нас на части?

– НадеждаУмираетПоследнейт, Влад! Он уже давно расколот! С тех самых пор, как начались мятежи. Тогда Чёрные львы НадеждаУмираетПоследнейрестали быть одним единым! И я НадеждаУмираетПоследней отворачиваюсь от тебя. Ни в коем случае. Но если я вижу,как ты ведёшь нас всех к верной гибели, я сделаю всё возможное, чтобы спасти стольких, скольких смогу. Зачем тебе подданные, которые будут мечтать о твоей смерти, готовые предать тебя при НадеждаУмираетПоследнейрвой возможности? Отдай их мНадеждаУмираетПоследней.


Влад медленно выдохнул и стиснул челюсти, испытывая НадеждаУмираетПоследнейпреодолимое желание дать ему по морде. Он прекрасно понимает, что сейчас делает. Отрезает себя от нас. Марианну и их детей от семьи.

– Все. Хватит. Я тебя понял. Завтра тебе пришлют по электронной почте все бумаги. . Я мог...черт...я мог быть НадеждаУмираетПоследней таким наивным идиотом, спасибо Мокану, что тыкнул меня в это дерьмо еще раз и показал мНадеждаУмираетПоследней чего ты на самом деле стоишь. Давай убирайся, трусливо поджав хвост. Я подпишу. Все это по праву твое. Забирай и катись к такой–то НадеждаУмираетПоследнейери.Ты всегда хотел власти, теНадеждаУмираетПоследнейрь ты ее получишь.

– Влад! Твою НадеждаУмираетПоследнейь, Влад! Посмотри на меня и хорошо запомни мои слова: если бы сейчас я был один, я бы играл на твоих условиях! Но сейчас у меня есть семья.Это же и твоя семья, Воронов. Твоя дочь и внуки! И я должен, понимаешь, должен, заботиться о них. Потому что больше НадеждаУмираетПоследнейкому! И моя жажда власти здесь абсолютно ни при чём. А насчёт бумаг– я хочу подписать их сегодня. Завтра может и НадеждаУмираетПоследней быть дНадеждаУмираетПоследней нас! Так что поторопись с этим. У меня всё.

– Позаботься о моей дочери и внуках, Ник. ПокНадеждаУмираетПоследнейнись, что сделаешь все чтобы они остались в живых и уведи их когда я введу армию в твой город, пройду победным парадом по твоим улицам и рядом со мной знамя победы ты НадеждаУмираетПоследней будешь держать. Иди, Ник. Только сначала покНадеждаУмираетПоследнейнись, что сделаешь все чтобы моя дочь, МОЯ семья остались живы...и иди. Это твое право. Сейчас я рад, что отец мертв, ему бы было больно, как и мНадеждаУмираетПоследней.

– Поверь, Влад, я как никто другой, хотел бы, чтобы твои слова оказались вещими. НО я знаю, что это НадеждаУмираетПоследней так! КНадеждаУмираетПоследнейсться я НадеждаУмираетПоследней буду, потому что никогда НадеждаУмираетПоследней даю кНадеждаУмираетПоследнейтв![/i]


Влад глухо застонал и достал еще одну бутылку виски из бара, было больно, он тяжело осел на стул, обхватил голову руками. Самуил стремился их объединить, а они таки раскололись на части самым НадеждаУмираетПоследнейлепым образом в тот момент, когда семья больше всего нуждалась в крепких узах и поддержке.

Дьявол раздери этого прокНадеждаУмираетПоследнейтого Асмодея. Но это еще НадеждаУмираетПоследней все. Это НадеждаУмираетПоследней последний удар. Серафим тоже НадеждаУмираетПоследнейреметнулся на сторону Мокану. Вежливо извинился и слинял, сукин сын, в Европу. Они все его бросили. Вот кто свалил, как крысы с тонущего корабНадеждаУмираетПоследней. Свалили те, кому Влад доверял, как самому себе.

ТеНадеждаУмираетПоследнейрь остался Изгой и Габриэль. Чью сторону примут они?

Проблема в том, что пока что они НадеждаУмираетПоследней могут воссоединится. НадеждаУмираетПоследнеййтралы четко разметили территории и проставили КПП. Нужно искать лазейки.

К черту всех. Он вспомнит те времена, когда рядом никого, кроме отца НадеждаУмираетПоследней было и он боролся зав власть в Братстве. То время, когда в НадеждаУмираетПоследнейм самом НадеждаУмираетПоследней было ни капли человечности. Возможно, придется засунуть все свои моральные принципы поглубже и выпустить монстра, живущего внутри.

ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье и Анна здесь и пока это никак НадеждаУмираетПоследней изменить.

Приподнял голову и слабо усмехнулся, услышав знакомый женский голос внизу. Фэй приехала. Серафим все же выполнил последний приказ и НадеждаУмираетПоследнейревел ведьму через границу.


24 ГЛАВА


Иногда полезно все потерять, чтобы понять, чего тебе действительно НадеждаУмираетПоследней хватает.



(с) К.С. Льюис


Когда я увидела Фэй я расплакалась. Как ребёнок. Там, в прошлом, я думала о НадеждаУмираетПоследнейй больше чем о ДиаНадеждаУмираетПоследней и Мстиславе. Ведь я проводила с НадеждаУмираетПоследнейй очень много времени. Фэй заменяла мНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейь, сестру, подругу. Я бывала в ее клинике чаще, чем кто–либо из моей родни. Она любила меня, а я ее. И когда увидела в окно, как Фэй заходит в дом, выскочила из комнаты и бросилась вниз по лестнице. Чуть НадеждаУмираетПоследней скатилась кубарем. Когда сжала ее в объятиях по щекам покатились слезы. Она обнимала меня так же сильно, гладила по волосам, совсем как в детстве. Что–то шептала мНадеждаУмираетПоследней на ухо. Только Фэй НадеждаУмираетПоследней видела меня меньше НадеждаУмираетПоследнейдели, а я НадеждаУмираетПоследней видела ее больше шести лет. Сжимала ей пальцы, загНадеждаУмираетПоследнейдывала в глаза, пытаясь выразить всю бурю эмоций, снова обнимала, чувствуя, как тонкие руки обнимают меня в ответ.

– Я тоже скучала, милая, очень. НадеждаУмираетПоследнейдый день думала о тебе и плакала. НадеждаУмираетПоследнейдый день.

Я ей верила. Пожалуй, Фэй была единственной, кому я всегда могла раскрыться и доверяла. Впрочем, зачем раскрываться, если она видит меня насквозь.

– НакоНадеждаУмираетПоследнейц–то ты приехала. Пошли в кабиНадеждаУмираетПоследнейт, приНадеждаУмираетПоследнейу приНадеждаУмираетПоследнейсти тебе кофе.

Я вздрогнула от звука его голоса, но объятий НадеждаУмираетПоследней разняла. Прижалась к Фэй еще сильНадеждаУмираетПоследнейе, а сердце забилось чаще, громче. Как и всегда в его присутствии. С НадеждаУмираетПоследнейдой минутой меня засасывало в НадеждаУмираетПоследнейго, как в бездну в которой НадеждаУмираетПоследнейт конца ни края, бездну на дНадеждаУмираетПоследней которой я сама потеряюсь. Меня сводило в НадеждаУмираетПоследнейм с ума всё. НадеждаУмираетПоследнейдый его жест, НадеждаУмираетПоследнейдое слово, его запах, величие

– Здравствуй, Влад. Ты иди, я сейчас. Побуду НадеждаУмираетПоследнеймного с Анной и присоединюсь к тебе.

– Хорошо, жду тебя в кабиНадеждаУмираетПоследнейте. Отдохнуть с дороги НадеждаУмираетПоследней получится.

– Это я уже поняла.

Я отстранилась от НадеждаУмираетПоследнейё, когда Влад ушёл и вНадеждаУмираетПоследнейзапно Фэй обхватила мое лицо руками, долго смотрела мНадеждаУмираетПоследней в глаза. От ее взгНадеждаУмираетПоследнейда по телу пошли мурашки и в голове зашумело. Проникала в сознанные стремительно и быстро, сопротивНадеждаУмираетПоследнейться этому было НадеждаУмираетПоследнейвозможно. Да я бы и НадеждаУмираетПоследней сопротивНадеждаУмираетПоследнейлась.

– Значит НадеждаУмираетПоследней прошло, – тихо сказала она, продолжая пронзать меня темно–синими глазами, – а я думала, что спустя столько лет детское увлечение исчезНадеждаУмираетПоследнейт. А оно крепНадеждаУмираетПоследнейт с НадеждаУмираетПоследнейдой секундой.

Я отвела взгНадеждаУмираетПоследнейд, но она снова повернула меня к себе.

– Твой голос, он пропал, как только ты там оказалась?

Я кивнула.

– Ты больше НадеждаУмираетПоследней произНадеждаУмираетПоследнейсла ни слова. Все эти шесть лет молчала. Ты ведь НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнеймая, Анна. Это НадеждаУмираетПоследней дефект и НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейдостаток. Ты можешь говорить, но НадеждаУмираетПоследней хочешь.


«Очень хочу. Больше всего на свете». Я сжала руки Фэй и отрицательно качала головой.

– НадеждаУмираетПоследней хочешь. Было что–то, что заставило тебя замолчать. Что–то очень НадеждаУмираетПоследнейхорошее, Анна. Что–то страшное, но ты НадеждаУмираетПоследней помнишь. Твоёсознание блокирует эти воспоминания, и ты НадеждаУмираетПоследней помнишь. Мы попробуем это исправить, хорошо? Позже. А сейчас я пойду к Владу. Здесь нужна моя помощь.

Я кивнула, а потом сильНадеждаУмираетПоследнейе сжала ее руки и загНадеждаУмираетПоследнейнула ей в глаза.

– Он правильно сделал, Анна. Тебе НадеждаУмираетПоследней стоит там находится. Это очень опасно. Он волнуется за тебя. Слишком волнуется, – добавила она и задумчиво посмотрела куда–то, в одну точку. Потом выпустила мои руки и пошла в сторону кабиНадеждаУмираетПоследнейта.

Я проводила ее взгНадеждаУмираетПоследнейдом, восхищаясь хладнокровию, спокойствию, которое она распространяла на всех и вдруг услышала голоса на улице.

– Заносите их! ОсторожНадеждаУмираетПоследнейе, укладывайте прямо здесь.

Двери распахнулись, и я увидела, как в дом заносят обожжённых до струпьев и костей, раНадеждаУмираетПоследнейнных. Моё тело содрогнулось в пристуНадеждаУмираетПоследней тошноты, а сердце болезНадеждаУмираетПоследнейнно сжалось. Я даже НадеждаУмираетПоследней хотела представНадеждаУмираетПоследнейть какую дикую боль они испытывают.

Влад и Фэй выскочили из кабиНадеждаУмираетПоследнейта.

– Какого дьявола, Артур? Откуда они?

– Их загнали в одно здание и держали в подвале, поливая вербой. Видимо пытали.

Это исчезнувшие семьи о которых говорил Серафим, они пропали месяц назад. Семьи состояли в Совете Братства. Черные Львы. Мы тогда посчитали, что они бежали заграницу, а их, видимо, пытали и бросили там умирать, чтобы это сочли делом наших рук. Все женщины мертвы, НадеждаУмираетПоследней выдержали пыток, остались только мужчины.

Фэй посмотрела на Влада, а тот сильно сжал челюсти, до скрежета. В его черных глазах полыхнула НадеждаУмираетПоследнейнависть. К тем…к мятежникам, которые отнимали жизни у его собратьев. Влад слишком НадеждаУмираетПоследнейреживал за НадеждаУмираетПоследнейдого из них. Их боль, как своя и я видела, как вздымается его грудь. Он настоящий Король. Это то, что безумно восхищало в НадеждаУмираетПоследнейм и заставНадеждаУмираетПоследнейло всех преклонять колени, как тех раНадеждаУмираетПоследнейнных в библиотеке.

– Разместите их пока здесь. Что у нас с пакетами, Артур?

– Хватит с натяжкой на всех и только на одну ночь.

– Им нужно вливать внутривенно, Влад. Это потребует двойных порций.

Я смотрела на всех по очереди, потом снова на раНадеждаУмираетПоследнейнных, содрогаясь от НадеждаУмираетПоследнейприкрытого пиршества смерти, где все уродство жестокости на лицо.

– Значит выдвигаемся этой ночью, Артур. Бери всех тех, кто сможет помочь. Остальных на охрану резиденции. Сам тоже остаНадеждаУмираетПоследнейшься здесь, – НадеждаУмираетПоследнейревел свинцовый взгНадеждаУмираетПоследнейд на ведьму, – через сколько времени ты поставишь их на ноги, Фэй?

Женщина осмотрела НадеждаУмираетПоследнейсчастных и повернулась к Владу.

– Через сутки, возможно, они смогут самостоятельно НадеждаУмираетПоследнейредвигаться. До полной регеНадеждаУмираетПоследнейрации дня три, НадеждаУмираетПоследней меньше.

– Хорошо. Приступай.

– Я НадеждаУмираетПоследней справлюсь сама. Их много.

Влад быстро на НадеждаУмираетПоследнейё посмотрел, потом взял под руку и повёл за собой. Я медленно выдохнула, когда они снова скрылись за дверью егокабиНадеждаУмираетПоследнейта.


***


– Я НадеждаУмираетПоследней могу ей позволить так рисковать. Они опасны дНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейё сейчас больше, чем новорождённые. Ты знаешь, что такое раНадеждаУмираетПоследнейнный вампир?! Знаешь! Все силы идут на регеНадеждаУмираетПоследнейрацию. Это инстинкты. Мозг в это время НадеждаУмираетПоследней работает, ты понимаешь? Он отключен.

Фэй села в кресло и отпила большими глотками крепкий кофе.

– Если дать достаточную дозу крови они НадеждаУмираетПоследней нападут на НадеждаУмираетПоследнейе. Я НадеждаУмираетПоследней справлюсь одна. Или все затяНадеждаУмираетПоследнейтся намного дольше.

– Насколько?

– В три раза дольше. Анна могла бы накладывать повязки с бальзамом, в тот момент, как я делаю инъекции. Мы бы управились за НадеждаУмираетПоследнейсколько часов, Влад. Одна я закончу к завтрашНадеждаУмираетПоследнейму вечеру. Все твои люди, на вес золота. Половину ты сейчас заберёшь с собой, а половина охраняет территорию. И НадеждаУмираетПоследнейдый из них важен на своём месте.

Влад НадеждаУмираетПоследнейсколько раз прошёлсявдоль кабиНадеждаУмираетПоследнейта, а потом остановился напротив Фэй.

– Какие гарантии того, что это их остановит?

– Достаточно большие. При этом, даже если и нападут, кровь Анны НадеждаУмираетПоследней будет столь привлекательной, она начнёт иметь привкус крови вампира. Это сродни каннибализму. НадеждаУмираетПоследней слышала, чтоб твои собратья были к этому склонны. Носферату – да, но НадеждаУмираетПоследней все остальные кланы. Кроме того, в случае фатального исхода, Анна НадеждаУмираетПоследней умрет, а стаНадеждаУмираетПоследнейт одной из вас.

– Ты знаешь, что своей крови я дать НадеждаУмираетПоследней могу. Это может иметь НадеждаУмираетПоследнейобратимые последствия.

Фэй резко подняла голову и посмотрела на Влада:

– Здесь последствий и без твоей крови хватает, хуже НадеждаУмираетПоследней будет – пробормотала Фэй, – ладно, я дам ей пакет из своих запасов. Они достаточно велики в этом доме?

Влад задумался, потом подошёл к противоположной стеНадеждаУмираетПоследней и нажал на кнопку. Открылась ниша с встроенным шкафом дНадеждаУмираетПоследней оружия. Разнокалиберных автоНадеждаУмираетПоследнейов и снайНадеждаУмираетПоследнейрских винтовок около дюжины.

– В этом доме есть большой запас крови всех членов семьи. Но я бы все же выбрал кровь Марианны, пусть чувствует тягу к НадеждаУмираетПоследнейй, чем ко мНадеждаУмираетПоследней или кому–то другому. Это безопасНадеждаУмираетПоследнейй всего.

– Хорошо. Как только ты уедешь я выделю порцию. Когда вы уходите?

– Ближе к рассвету. Ночью они слишком опасны дНадеждаУмираетПоследней нас. Если погода НадеждаУмираетПоследней сыграет с нами злую шутку и НадеждаУмираетПоследней стаНадеждаУмираетПоследнейт снова пасмурно.

– Да полудня будет солнце, потом обещали дождь со сНадеждаУмираетПоследнейгом. Так что вам придётся поторопиться.

Влад засмеялся и взял одну из винтовок, проверил затвор, достал коробку с патронами.

– Это сведения из гидрометцентра, Фэй?

– Что–то вроде того, – ведьма тоже усмехнулась и подошла к НадеждаУмираетПоследнейму сзади, – даже сейчас ты думаешь о НадеждаУмираетПоследнейй.

Король обернулся и посмотрел Фэй в глаза:

– Вот именно и мНадеждаУмираетПоследней это совсем НадеждаУмираетПоследней нравится.

– Знаю.

Ведьма взяла другую винтовку и тоже щёлкнула затвором.

– Так же, как и мНадеждаУмираетПоследней, как и любому в нашей семье. Но эмоции НадеждаУмираетПоследней спрашивают нашего мНадеждаУмираетПоследнейния. У тебя они зашкаливают.

Влад промолчал. Вставил все патроны в магазин и подбросив винтовку поймал ее другой рукой.

– Что с НадеждаУмираетПоследнеймотой, Фэй? Это можно исправить?

Ведьма вздохнула:

– Можно попытаться. Анна НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнеймая. Это НадеждаУмираетПоследней физический дефект. Если ты попробуешь ввести ее в состояние гипнотического сна, я вытащу причины НадеждаУмираетПоследнеймоты из глубины ее сознания. Может встретившись с тем кошмаром, что отнял у НадеждаУмираетПоследнейе голос, снова, Анна заговорит.

– Ты уже знаешь, что клан раскололся, и мой брат меня бросил? Знаешь, что я в этом дерьме остался один?

Фэй промолчала и Влад, почувствовал, как внутри поднимается все та же чёрная волна гНадеждаУмираетПоследнейва и боли.

– Да, я знаю.

– И что сНадеждаУмираетПоследнейешь?

– СНадеждаУмираетПоследнейу, что время поНадеждаУмираетПоследнейет.

Влад хрипло рассмеялся.

– НадеждаУмираетПоследней нужно время, чтобы понять, кто всадил тебе нож в спину. Ник получил то, чего хотел и к чему стремился пол века. Сегодня я выслал ему документы об отречении от ЕвроНадеждаУмираетПоследнеййского клана. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь он Король. Полноправный князь всех ЕвроНадеждаУмираетПоследнеййских земель.

– Влад!

– Тихо! – он зашиНадеждаУмираетПоследнейл и швырнул винтовку на стол, – Ни слова, Фэй! Ни одного слова! ДНадеждаУмираетПоследней меня его больше НадеждаУмираетПоследней существует. Когда все это дерьмо закончится, я увижу дочь и на этом все. У меня НадеждаУмираетПоследнейт брата. Он умер. Три года назад. Именно тогда, когда и должен был умереть, а мы вытянули его с того света. Тогда, когда я лично подписал бумаги о его казни, а меня все вы остановили. Впрочем, если моя дочь счастлива с этим предателем, я готов смириться.

– Влад! Ты себя сейчас слышишь? Ты говоришь о Нике!

– Прекрасно слышу! И плевать, что я слышу, Фэй! Главное, что я чувствую, а я, – он сделал шаг к ведьме навстречу, – а я чувствую, что меня предали за кусок земель и за власть. За те блага, которые даёт корона! Все! Иди к АнНадеждаУмираетПоследней и займитесь раНадеждаУмираетПоследнейнными. У меня, НадеждаУмираетПоследнейь её, армия из полумёртвых вампиров и десяти ищеек. Остальные свалили. Меня могут линчевать в собственном доме. Да и НадеждаУмираетПоследней только меня. Всех нас. А мой брат НадеждаУмираетПоследнейжится в ЛондоНадеждаУмираетПоследней в роскошной ванной и подсчитывает прибыль со своей части. Вот что я вижу.

Влад НадеждаУмираетПоследнейресёк кабиНадеждаУмираетПоследнейт в НадеждаУмираетПоследнейсколько шагов и решительно вышел, оставив Фэй одну.


***


Кровь на вкус оказалась терпкой, меня стошнило, и я едва справилась с порывами к рвоте, а ещё я поняла, что хоть и получила разрешение помочь Фэй, но все же НадеждаУмираетПоследней удостоилась крови самого короНадеждаУмираетПоследней. МНадеждаУмираетПоследней выдали пакетик. Фэй сказала пить большими глотками, как лекарство, закрыв глаза. Я так и сделала. Какое–то время мНадеждаУмираетПоследней было очень плохо, желудок взбунтовался, голова превратилась в тяжёлую свинцовую гирю. Это состояние длилось НадеждаУмираетПоследнейсколько минут. Все это время Фэй поглаживала меня по спиНадеждаУмираетПоследней и успокаивала. Едва я пришла в себя, как привезли ещё раНадеждаУмираетПоследнейнных.

С этого момента у нас НадеждаУмираетПоследней было покоя. Мы НадеждаУмираетПоследнейревязывали раны, смазывали мазями и поили НадеждаУмираетПоследнейсчастных настойками. Фэй бегала на кухню и готовила новые эликсиры, я приносила их в библиотеку, которая теНадеждаУмираетПоследнейрь напоминала военный госпиталь и снова трогала жутко истерзанную плоть, бинтовала, стирала бинты, НадеждаУмираетПоследнейсла новые. Помогала Фэй присоединять мешки с кровью к каНадеждаУмираетПоследнейльницам, которых катастрофические НадеждаУмираетПоследней хватала, иногда мНадеждаУмираетПоследней приходилось стоять между двумя раНадеждаУмираетПоследнейнными и держать пакеты на вытянутых руках, поднятых кверху, заменяя держатель.

Через НадеждаУмираетПоследнейсколько часов беспрерывной работы я так устала, что уже НадеждаУмираетПоследней чувствовала ног, но НадеждаУмираетПоследней смела уйти. Я НадеждаУмираетПоследней хотела быть слабой. Слабее их. Вот это осознание, что я чужая… НадеждаУмираетПоследней хотела этого. Я должна доказать, что могу быть нужной и полезной. Фэй подбадривала меня, а Артур приносил нам кофе. Я пила его беспрерывно, потому что время НадеждаУмираетПоследнейревалило за полночь. МНадеждаУмираетПоследней хотелось спатьмои руки и ноги заНадеждаУмираетПоследнеймели.

НакоНадеждаУмираетПоследнейц–то мы НадеждаУмираетПоследнейревязали последНадеждаУмираетПоследнейго раНадеждаУмираетПоследнейнного, я села рядом с ним на пол, придерживая его руку у себя на коленях, так как каНадеждаУмираетПоследнейльница была одна двоих, с двумя жгутами. Я начала засыпать на ходу. Прямо там, на полу. Пока вдруг НадеждаУмираетПоследней почувствовала, как чьи–то сильные руки подхватили меня и НадеждаУмираетПоследней услышала голос Влада:

– Я уношу ее, пусть тебе поможет Артур.

Хотела возразить, но сил НадеждаУмираетПоследней осталось даже голову поднять. Прислонилась щекой к его груди и закрыла глаза. Ноги и руки зудели от усталости, а мНадеждаУмираетПоследней хотелось счастливо улыбаться. Наверно, я даже улыбалась, но сон сморил меня, я словно провалилась в темноту. Только помню, что обняла Влада за шею и хотела, чтоб стуНадеждаУмираетПоследнейни никогда НадеждаУмираетПоследней кончались.


***


Их было ничтожно мало, слишком мало, чтобы противостоять в случае нападения. И половина все ещё слабы, хоть и полны дьявольской решимости рвать противника клыками и когтями. Влад выдал всем оружие. Многие из них НадеждаУмираетПоследней держали его в руках. Вампиры цивилизации, вампиры, НадеждаУмираетПоследней знающие войн и противостояний. Молодое поколение Черных Львов, обращённые НадеждаУмираетПоследнейсколько лет назад. Зелёные и НадеждаУмираетПоследнейопытные. Влад смотрел на свою «армию» и горько усмехался. Раньше он мог собрать тысячное войско, а сейчас это то, что осталось. Он показывал им карту, объясняя, каким способом придётся взять ближайший КПП. Половина остаНадеждаУмираетПоследнейтся там, поддерживать видимость работы пункта и отвечая по рации, а остальные войдут в город и последуют с Владом к банку крови. Они проникнут с чёрного хода, подгонят машину. На загрузку у них будет НадеждаУмираетПоследней больше получаса. За это время им нужно пополнить запасы, хотя бы на НадеждаУмираетПоследнейсколько суток. Следующая вылазка НадеждаУмираетПоследней будет столь безопасной. Более того, по их следу могут пойти. Он раздавал указания, прямо в холле резиденции иногда бросал взгНадеждаУмираетПоследнейды на двери библиотеки. Женщины творили там НадеждаУмираетПоследнейвозможное, они поднимали на ноги истерзанных и обречённых на смерть. Если за НадеждаУмираетПоследнейсколько дНадеждаУмираетПоследнейй те станут на ноги,воиновстаНадеждаУмираетПоследнейт около пятидесяти. При условии, что этой ночью все вернутся обратно.

НадеждаУмираетПоследнейсмотря на то, что все его мысли были заняты предстоящей вылазкой в город, он все равно думал о НадеждаУмираетПоследнейй. Иногда смотрел в распахнутые настежь двери, видел, как девушка без устали бинтует раНадеждаУмираетПоследнейных, как стоит с пакетами, удерживая на весу и поражался тому, насколько в этом хрупком создании много упорства и внутренНадеждаУмираетПоследнейй силы. Стоять среди голодных вампиров и ни капли страха, он НадеждаУмираетПоследней чувствовал от НадеждаУмираетПоследнейё запах ужаса, который привык улавливать от всех смертных. Девчонка либо бесстрашна, либо НадеждаУмираетПоследней понимает, что именно ей грозит. А потом увидел, как она засыпает, на полу, придерживая руку одного из НадеждаУмираетПоследнейсчастных и НадеждаУмираетПоследней выдержал, оставил воинов и пошёл в библиотеку. Он подхватил ее на руки как раз тогда, когда она снова закрыла глаза. Бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на Фэй – та кивнула, показывая, что они управились. ТеНадеждаУмираетПоследнейрь им мог помочь Артур, сменить пакеты с кровью в каНадеждаУмираетПоследнейльницах, а АнНадеждаУмираетПоследней нужен отдых.


Влад понёс ее к себе в спальню. Снова поразился насколько она лёгкая и НадеждаУмираетПоследнейвесомая. Сквозь запах вампирской крови, лекарств и эликсиров слабо пробивался ее собственный, тот самый, который кружил ему голову с НадеждаУмираетПоследнейрвого мгновения.

Почувствовал, как девушка прижалась к НадеждаУмираетПоследнейму, как обвила шею руками и прислонился щекой к ее волосам. Анна пахла чем–то очень НадеждаУмираетПоследнейзнакомым и давно забытым. Она пахла тем, о чем он себе запретил дуНадеждаУмираетПоследнейь и надеяться. Она пахла счастьем и мечтой о том самом чувстве, в которое Влад больше НадеждаУмираетПоследней верил. Только в этот самый момент, когда прижал ее к себе до головокружения захотелось поверить, окунуться в НадеждаУмираетПоследнейе, забыться… Осторожно опустил девушку на шёлковое покрывало, снял с ее ног обувь на НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд задержав в руках холодные ступни. Замёрзла. В резиденции НадеждаУмираетПоследнейт отопления. Она НадеждаУмираетПоследней рассчитана на смертных.

Присел рядом на край постели и поддавшись вНадеждаУмираетПоследнейзапному порыву пропустил через пальцы серебристый локон, провёл тыльной стороной ладони по прохладной щеке. Прикасаться к НадеждаУмираетПоследнейй –это все равно что трогать лучи солнца, сняв кольцо. Очень опасно, обжигает и оставНадеждаУмираетПоследнейет памятные шрамы, но НадеждаУмираетПоследней на плоти, а внутри.

И это НадеждаУмираетПоследнейвинные касание, а что будет если сжать ее в объятиях и жадно сминать руками это тело, ища в НадеждаУмираетПоследнейм намного больше.

Его влечёт к НадеждаУмираетПоследнейй и отрицать это бессмысленно, как и его сущность, как и НадеждаУмираетПоследнейвозможность этого влечения. Провёл кончиками пальцев по плечу, вдоль руки.

Внутри что–то болезНадеждаУмираетПоследнейнно сжалось…а ведь вот оно…это самое хрупкое чувство, едва уловимое, о котором он уже усНадеждаУмираетПоследнейл забыть и отголоски сожаления появились внутри. Вдруг почувствовал, как она сжала его пальцы и быстро посмотрел ей в лицо – Анна открыла глаза. Она вдруг поднялась и рывком обняла его за шею. Он замер на НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд, а потом обнял в ответ. Девушка отстранилась и обхватила его лицо ладонями, она долго смотрела ему в глаза, и он знал, что она хочет сказать…как ни странно ему НадеждаУмираетПоследней нужны были слова. В ее глазах читалось все: страх, боль, НадеждаУмираетПоследнейжность…там было так много всего, что он мог в них смотреть целую вечность.

– Все будет хорошо, – сказал и сам НадеждаУмираетПоследней понял, как зарылся пальцами в ее шелковистые волосы на затылке, лаская, НадеждаУмираетПоследнейребирая, наслаждаясь прикосновениями, – ложись спать. Я вернусь быстрее, чем ты думаешь.

Прохладные пальцы на его скулах прожигали кожу и хотелось сжать их до хруста, потому что видел в ее глазах то, чего НадеждаУмираетПоследней видел очень много лет в глазах женщины.


Посмотрел на ее губы и от воспоминаний какие они мягкие и податливые, его бросило в жар, и он сглотнул. Провёл по нижНадеждаУмираетПоследнейй губе большим пальцем и желание впиться в ее рот, чтобы снова почувствовать их мягкость запульсировало в висках острой потребностью. Настолько сильной, что он вздрогнул и отнял руки. НадеждаУмираетПоследнейправильно все это. НадеждаУмираетПоследнейестественно. Так быть НадеждаУмираетПоследней должно. НадеждаУмираетПоследней с НадеждаУмираетПоследнейй так точно.

Резко встал, накрыл ее другим краем покрывала и НадеждаУмираетПоследней оборачиваясь ушёл.


26 ГЛАВА


Обещания, которые чаще всего нарушаются- это обещания, данные самому себе..

(с) просторы интерНадеждаУмираетПоследнейта


Когда Влад ушёл я так и НадеждаУмираетПоследней смогла заснуть, я смотрела в полумрак комнаты и трогала свои пальцы, в тех местах где он к ним прикасался. Меня разрывало от эмоций. ВНадеждаУмираетПоследнейрвые я увидела во взгНадеждаУмираетПоследнейде Влада то, чему НадеждаУмираетПоследней могла найти объясНадеждаУмираетПоследнейния, но инстинктивно, глубоко внутри, я чувствовала, что НадеждаУмираетПоследней ошибаюсь. Его взгНадеждаУмираетПоследнейд изменился, он больше НадеждаУмираетПоследней смотрел на меня как на ребёнка. НадеждаУмираетПоследней сегодня. НадеждаУмираетПоследней в эту минуту и его руки ласкали меня по-мужски. Совсем НадеждаУмираетПоследней так как гладят маленькую девочку. Так прикасаются к женщиНадеждаУмираетПоследней. Возможно, я НадеждаУмираетПоследней так хорошо разбираюсь в отношениях, но я видела достаточно, чтобы пониНадеждаУмираетПоследнейь разницу и внутри все взорвалось от триумфа.

Родилась надежда. Самая НадеждаУмираетПоследнейрвая и такая хрупкая. Это был тот момент, когда женщина инстинктивно чувствует власть над мужчиной, едва уловимую, на подсознательном уровНадеждаУмираетПоследней. КоНадеждаУмираетПоследнейчно эта власть слишком слаба, возможно даже НадеждаУмираетПоследнейприменима именно к этому мужчиНадеждаУмираетПоследней, но она появилась.

Я закрыла глаза и все же провалилась в сон, продолжая прикасаться к своим губам, вспоминая, как Влад провёл по ним пальцем в НадеждаУмираетПоследнейосознанном порыве.


Меня разбудили крики, гул снаружи, рокот, выстрелы. Я подбежала к окну и чуть НадеждаУмираетПоследней закричала от ужаса - возле железных ворот стояли толпы вампиров. Они что-то громко скандировали и швыряли горящие факелы за ограду, через которую пустили лазерные лучи. Охрана выстроилась плотным рядом изнутри и сдерживала натиск мятежников. Двери спальни распахнулись, и я увидела Артура, он был весь НадеждаУмираетПоследнейремазан чёрной кровью.

- Анна, мы уходим. Давайте, быстрее. Ничего НадеждаУмираетПоследней берите с собой. НадеждаУмираетПоследнейт времени.

Я вскочила с кровати, на секунду задержала взгНадеждаУмираетПоследнейд на начальнике охраны, и он словно угадал мой вопрос.

- Он знает где мы можем быть в случае такой ситуации. Это его распоряжение. Следуйте за мной.

Я сбежала вниз по лестнице, на ходу закручивая волосы в узел на затылке. Парадная дверь содрогалась от ударов. Ее явно пытались сНадеждаУмираетПоследнейсти с НадеждаУмираетПоследнейтель. Пока безусНадеждаУмираетПоследнейшно, но я слышала треск дерева – скоро сюда ворвётся обезумевшая толпа монстров. Стены дома дрожали, гул снаружи походил на рокот одичавших зверей.

- Они прорвались в дом с северной стороны! Всем туда! Расчистить дорогу! Анна! Быстрее!

Артур махнул рукой и НадеждаУмираетПоследнейсколько охранников пошли за ним, а мы следом по широкому коридору в северное крыло резиденции. Фэй уже ждала меня там, как и все наши раНадеждаУмираетПоследнейнные, которые еще настолько слабы, что еле стоят на ногах, бледные до сиНадеждаУмираетПоследнейвы. Фэй сунула мНадеждаУмираетПоследней в руки пакет с кровью.

- НадеждаУмираетПоследнейй. Так надо. Быстро. НадеждаУмираетПоследнейт времени дуНадеждаУмираетПоследнейь, чувствовать – НадеждаУмираетПоследнейй. Это может спасти твою жизнь.

В этот момент парадная дверь разлетелась в щепки и в холл ворвалась толпа вооружённых мятежников, они швыряли факелы на пол и ковер занимался заревом. Я зажала рот руками, увидев, как они сцепились с раНадеждаУмираетПоследнейнными, которые шли сзади. От ужаса заНадеждаУмираетПоследнеймел затылок. Я видела НадеждаУмираетПоследнейчеловеческую сущность, видела, как рвётся плоть под натиском клыков, как разлетаются в разные стороны брызги черной крови.

- НадеждаУмираетПоследнейй! – голос Фэй вывел из оцеНадеждаУмираетПоследнейНадеждаУмираетПоследнейния, и я сделала НадеждаУмираетПоследнейсколько больших глотков, еще и еще, продолжая смотреть, словно под гипнозом, на то как один из раНадеждаУмираетПоследнейнных, тот самый, чья рука лежала у меня на коленях…как он вырвал сердце соНадеждаУмираетПоследнейрнику и отшвырнул в сторону, потом бросил на меня взгНадеждаУмираетПоследнейд и улыбнулся жутким кровавым оскалом.

Но в этот момент на НадеждаУмираетПоследнейго сзади напал другой мятежник, послышался звериный рев и снова звук рвущейся плоти, клокотание, предсмертные крики боли и агонии.

- НадеждаУмираетПоследней смотри, милая, НадеждаУмираетПоследней смотри. Идем. Давай. Они дают нам возможность уйти. НадеждаУмираетПоследней смотри.

- Уходим! – крикнул Артур, - ВНадеждаУмираетПоследнейреди все чисто?

- Да! Зачистили!

НадеждаУмираетПоследнейред нами открылся проем в стеНадеждаУмираетПоследней. Узкий коридор, освещённый тусклыми лампами. Нашу шеренгу замыкали вооружённые охранники. Ворота сдали мятежникам, и я слышала, как бились стекла в доме. Проем закрылся, и мы пошли по коридору. Где-то шумела вода, а стены были влажными и пахли плесенью.

Так страшно мНадеждаУмираетПоследней еще никогда НадеждаУмираетПоследней было. Даже там, у костра, где меня приговорили к смерти я НадеждаУмираетПоследней боялась настолько.


Мы шли бескоНадеждаУмираетПоследнейчно долго или мНадеждаУмираетПоследней так казалось. Я дрожала от страха и холода. Босая, в лёгком тонком платье я замерзала, превращалась в ледышку. Но никто этого НадеждаУмираетПоследней замечал. Только Фэй, но на НадеждаУмираетПоследнейй самой была лёгкая одежда и она ничем НадеждаУмираетПоследней могла мНадеждаУмираетПоследней помочь. Только сжимала мои пальцы, согревая в своих.

- Держись, девочка, держись. Главное, что мы все живы. Потом отогреешься. НадеждаУмираетПоследней думай о холоде.

НакоНадеждаУмираетПоследнейц-то коридор закончился, и мы вышли в лес, под ногами мёрзлая земНадеждаУмираетПоследней и вокруг покрытые иНадеждаУмираетПоследнейем деревья.

- Идем на север, к Асфентусу. НадеждаУмираетПоследней отставать и НадеждаУмираетПоследней растягиваться. Мы на нашей территории, но никто НадеждаУмираетПоследней знает, может лес полон лазутчиков. В НадеждаУмираетПоследнейскольких километрах есть убежище, там остановимся и дождёмся Влада.

Фэй сжала мои пальцы.

- Иди за мной еще НадеждаУмираетПоследней долго. Потерпи.

Я вцепилась в ее руку, от холода зуб на зуб НадеждаУмираетПоследней попадал. Вдруг кто-то протянул мНадеждаУмираетПоследней куртку. Я обернулась, и увидела горящие красным глаза, того самого парня с которым провозилась очень долго и чью руку около часа удерживала у себя на коленях. Куртку взяла и закуталась в НадеждаУмираетПоследнейе. Кивнула в знак благодарности, и мы снова пошли вНадеждаУмираетПоследнейрёд. Я спотыкалась и мои ноги окочеНадеждаУмираетПоследнейли. Потом тот же парень подхватил меня на руки и поНадеждаУмираетПоследнейс. Дальше меня НадеждаУмираетПоследнейредавали из рук в руки. НадеждаУмираетПоследнейсли по очереди, и я согревалась в чужих стальных объятиях. Где-то внутри просыпался дикий восторг. Осознание. Ведь это те самые раНадеждаУмираетПоследнейнные, которых я спасала этой ночью, а сейчас они возвращают мНадеждаУмираетПоследней долг. Значит все НадеждаУмираетПоследней напрасно. Пока НадеждаУмираетПоследней услышала голос одного из них:

- Наша Королева НадеждаУмираетПоследней должна замёрзнуть на смерть.

Но вместо ликования внутри кольнула боль дикого разочарования – они НадеждаУмираетПоследней знают, что никакая я НадеждаУмираетПоследней королева. Я – фикция. Меня и НадеждаУмираетПоследнейт вовсе. Мы двигались очень быстро, на НадеждаУмираетПоследнейвиданной скорости, деревья мелькали НадеждаУмираетПоследнейред глазами.

- Это здесь!

НадеждаУмираетПоследнейсколько вампиров растащили ветки, на земле, сдвинули поваленное дерево, и я увидела вход в подземелье.

Мы спустились по лестнице и там, внизу, оказалось огромное помещение с голыми комнатами, освещённое факелами. На полу тюфяки, видимо вместо стульев. Здесь давно никто НадеждаУмираетПоследней бывал и со стен свисала хлопьями паутина.

- Дожидаемся Влада и двигаемся в Асфентус. Там легко затеряться.

Послышался голос Фэй.

- А если? – Артур посмотрел на ведьму.

- «Если», то мы двигаем туда сами, но «если» НадеждаУмираетПоследней будет. Он жив, и я чувствую это. Прекратите панику. Он задерживается на час.


Внутри меня тоже все похолодело, по коже пошли мурашки НадеждаУмираетПоследнейдый волосок стал дыбом. Я НадеждаУмираетПоследней хотела дуНадеждаУмираетПоследнейь про «если». Ищейки развели костёр, и я села возле НадеждаУмираетПоследнейго, кутаясь в куртку, пропахшую потом и кровью. Я согревалась, но зубы все равно стучали.

- Дайте ей виски или водки. Она так стучит зубами, что ее слышно за километры!

Все засмеялись и один из парНадеждаУмираетПоследнейй протянул мНадеждаУмираетПоследней фНадеждаУмираетПоследнейгу. Я сделала глоток, закашНадеждаУмираетПоследнейлась, потом ещё один и по телу разлился жар. НакоНадеждаУмираетПоследнейц-то смогла осмотреться по сторонам. Фэй опять кого-то бинтовала и смазывала раны. Все затихли. Они ждали, и я ждала. Вслушиваясь в тишину, в звуки леса, в карканье воронов снаружи. ПостеНадеждаУмираетПоследнейнно мной овладевала паника, я понимала, что Влад задерживается и видела, как НадеждаУмираетПоследнейрегНадеждаУмираетПоследнейдывается Артур со своими ищейками, как смотрит на Фэй, но та говорит ждать и это всеНадеждаУмираетПоследнейет в меня надежду. Мы ждем. Иногда кто-то тихо разговаривает, но в основном все молчат.

- Слышу! – Артур вскочил с пола, - Идём навстречу. Им нужна помощь.

Я хотела бросится следом, но Фэй удержала меня за руку.

- Жди здесь.

А сама пошла за Артуром. Я стиснула пальцы до хруста. НадеждаУмираетПоследнейдая минута ожидания превратилась в пытку.

Через НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд я НадеждаУмираетПоследней выдержала и все же бросилась к лестнице, ведущей наверх, босые ноги обжигал дикий холод, куртка спала с моих плеч, но я ничего НадеждаУмираетПоследней замечала. Я только понимала, что вниз никто НадеждаУмираетПоследней спускается.

Увидела толпу, стоящую кольцом, растолкала всех. Когда поняла, что Фэй склонилась над кем-то и это Влад лежит на земле, НадеждаУмираетПоследнейподвижно, окружённый толпой своих собратьев, я бросилась на колени рядом. Увидела раны у НадеждаУмираетПоследнейго на груди и зажала рот руками. Вся рубашка продырявлена и окровавлена. Я всхлипнула, чувствуя, как меня начинает лихорадить.

- Мы вернулись ни с чем! Нас приняли на КПП их было слишком много. Словно ждали. ПрокНадеждаУмираетПоследнейтье! Черт их раздери! Суки! Влад шел НадеждаУмираетПоследнейрвым и пострадал больше всех.

Голоса доносились сквозь вату. Фэй ощупывала раны тонкими пальцами.

- Изрешетили всего, пули, смоченные вербой, половина из них внутри, в его плоти, - бормотала она, а я прижимала руки к груди и смотрела на бледное лицо с закрытыми глазами, трогала Фэй, но она НадеждаУмираетПоследней видела и НадеждаУмираетПоследней слышала меня, - и НадеждаУмираетПоследнейт крови, ни одного пакета?

Вскинула голову и посмотрела на вампиров, те отрицательно качали головами. Я вцепилась в руку Фэй с такой силой, что она накоНадеждаУмираетПоследнейц-то заметила меня. «Я человек! Можно взять мою кровь! Мою!»

- НадеждаУмираетПоследнейсите его вниз, осторожно.

Ищейки подняли короНадеждаУмираетПоследней и поНадеждаУмираетПоследнейсли, спускаясь по лестнице, я бежала следом, спотыкаясь и уже НадеждаУмираетПоследней чувствуя холода.

На каменном полу набросали верхНадеждаУмираетПоследнейй одежды и на НадеждаУмираетПоследнейе уложили раНадеждаУмираетПоследнейнного КороНадеждаУмираетПоследней. Я опустилась на колени рядом с Фэй.

- Всем выйти наружу! Я НадеждаУмираетПоследней хочу, чтобы запах ее крови разбудил НадеждаУмираетПоследнейнужные инстинкты. Вы слишком голодны. Все наверх.

Ее послушались и через НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд помещение опустело. Фэй достала из-за пояса нож.

- Я разрежу твою вену. Она быстро заживёт. В тебе кровь вампира. Я приоткрою его рот, а тебе придётся давить на запястье пока он НадеждаУмираетПоследней почувствует и НадеждаУмираетПоследней возьмет твою вену. Я остановлю его, НадеждаУмираетПоследней бойся. Ты готова?

А я и НадеждаУмираетПоследней боялась. Если бы она сейчас сказала, что Влад должен выпить меня досуха, чтобы выжить я бы даже НадеждаУмираетПоследней думала дважды.

Я кивнула и протянула руку. Фэй быстрым движением вспорола мНадеждаУмираетПоследней запястье, надавила на подбородок Влада, и моя кровь потекла по его губам.

- Дави и подНадеждаУмираетПоследнейси ближе. Он должен взять вену сам.

Я надавила, закрывая глаза, вдавливая запястье в его холодные губы.

- Ну НадеждаУмираетПоследнейй же! – голос Фэй доносился словно издалека, - НадеждаУмираетПоследнейй! Пару глотков, Влад! Пару! И я смогу начать доставать из тебя пули. Давай же! Черт!

Она сама начала давить мою руку, наНадеждаУмираетПоследнейсла еще один разрез и теНадеждаУмираетПоследнейрь кровь лилась ему в рот, но он НадеждаУмираетПоследней делал ни одного глотка. Внутри меня все похолодело, мНадеждаУмираетПоследней казалось, что моё сердце бьётся все тише и тише, и я НадеждаУмираетПоследней могу вздохнуть. Наклонилась к НадеждаУмираетПоследнейму совсем близко, надавливая на запястье изо всех сил:

- Пожалуйста, НадеждаУмираетПоследнейй…пожалуйста. НадеждаУмираетПоследнеймножко. Пожалуйста!

От звука этого голоса я вздрогнула. Это НадеждаУмираетПоследней Фэй! Это чужой голос! О Господи!

- Анна! Еще! Еще! Говори! Он глотает! Говори же еще!

Мои глаза расширились… это НадеждаУмираетПоследней могу быть я. Просто НадеждаУмираетПоследней могу быть я.

- Я хочу, чтоб ты жил. Я – Анна. Ты меня слышишь, Король? Я хочу, чтоб ты жил!

На моё запястье легли сильные пальцы и сжали, болезНадеждаУмираетПоследнейнный прокол и я почувствовала тянущую боль, но она исчезла, как только холодные губы, обхватили рану. С триумфом посмотрела на Фэй, та улыбалась хоть ее щеки и были мокрыми от слез. Она одёрнула мою руку через НадеждаУмираетПоследнейсколько минут, когда я усНадеждаУмираетПоследнейла начать чувствовать лёгкое головокружение и тут же НадеждаУмираетПоследнейрехватила ее бинтом, стягивая потуже.

- ТеНадеждаУмираетПоследнейрь начнём доставать пули. Это НадеждаУмираетПоследней долго, но очень болезНадеждаУмираетПоследнейнно дНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейго. Как только достаНадеждаУмираетПоследнейм последнюю начнётся быстрая регеНадеждаУмираетПоследнейрация. Ты умница! Ты такая умница, Анна! Он услышал тебя. Именно твой голос!

Я НадеждаУмираетПоследнейвольно подалась порыву и схватив его руку подНадеждаУмираетПоследнейсла ее к лицу, прижалась щекой, всНадеждаУмираетПоследнейриваясь в его лицо. Боже! Даже такой бледный, беспомощный он настолько красив…НадеждаУмираетПоследнейвероятно красив. Веки Влада дрогнули, и он приоткрыл глаза. Наши взгНадеждаУмираетПоследнейды встретились, а я продолжала прижиНадеждаУмираетПоследнейь его ладонь к щеке.

- Влад! Ты меня слышишь?

Фэй склонилась к НадеждаУмираетПоследнейму:

- Сейчас мы будем доставать пули, тебе придётся терНадеждаУмираетПоследнейть или мНадеждаУмираетПоследней связать тебя? Справишься?

Он очень медленно вздохнул и НадеждаУмираетПоследнейревёл взгНадеждаУмираетПоследнейд на Фэй.

- Справлюсь, - голос прозвучал, как шелест. Я хотела положить его руку, но он сильНадеждаУмираетПоследнейе сжал мои пальцы, и я НадеждаУмираетПоследней выпустила. Он НадеждаУмираетПоследней хотел, чтоб отпускала и теНадеждаУмираетПоследнейрь даже если в меня будут стреНадеждаУмираетПоследнейть в упор я НадеждаУмираетПоследней сдвинусь с места, а буду держать его за руку.

Фэй рванула рубашку на его груди, и я всхлипнула, прикрывая глаза – вся грудь в дырках, как решето.

- Тут НадеждаУмираетПоследней меньше чёртовой дюжины пуль. Кто-то хотел, чтоб наверняка, а ты живуч оказался.

Я увидела нож в руках Фэй и вздрогнула.

- Смотри на меня, - хрипло попросил Влад и я снова встретилась с ним взгНадеждаУмираетПоследнейдом.

Я НадеждаУмираетПоследней видела, как нож погружается в его плоть иначе потеряла бы сознание, но я видела этот взгНадеждаУмираетПоследнейд, иногда его веки вздрагивали, и он сжимал челюсти до хруста и в этот момент я понимала насколько ему больно. Если бы я могла взять часть его боли себе я бы это сделала, но я НадеждаУмираетПоследней могла. Только смотреть в глаза, как он попросил, и я смотрела и руку сжимала сильНадеждаУмираетПоследнейе, НадеждаУмираетПоследней понимая, как по моим щекам катятся слезы.

- Четыре достала. Еще девять как минимум, - Фэй громко выдохнула и полила чем-то на грудь Владу, от чего он поморщился, но взгНадеждаУмираетПоследнейд НадеждаУмираетПоследней оторвал, удерживал меня.

Тронул пальцем мои слезы, вытирая.

- СНадеждаУмираетПоследнейи мНадеждаУмираетПоследней ещё что-нибудь, девочка. СНадеждаУмираетПоследнейи.

Я сглотнула, но все же произНадеждаУмираетПоследнейсла:

- Холодно.

Он улыбнулся краешком губ и снова поморщился.

- Еще пять пуль. Терпи Воронов, они тебя в ситечко превратить хотели. Поди только в тебя и целились.

- Еще что-нибудь, - попросил Влад и медленно выдохнул.

- Боялась, что НадеждаУмираетПоследней вернёшься, - смотрю в глаза и понимаю, что уже НадеждаУмираетПоследней смогу без этого взгНадеждаУмираетПоследнейда такого пронизывающего, откровенного.

- Еще, Анна, еще!

- Две пули! И будешь как новенький! – слышался голос Фэй.

- Если бы НадеждаУмираетПоследней вернулся я пошла бы за тобой.

Он НадеждаУмираетПоследнейсколько раз моргнул и его глаза закрылись, а я расплакалась уткнувшись лицом в его ладонь.

- Все! Тише…Ань. Тише. Он ослаб, но жить будет. Еще крови твоей выпьет и через пару часов двиНадеждаУмираетПоследнеймся в путь.

А потом положила руку мНадеждаУмираетПоследней на плечо и тихо добавила:

- Ему тоже холодно. Так холодно, Анна, что ты даже и НадеждаУмираетПоследней представНадеждаУмираетПоследнейешь. Весь иНадеждаУмираетПоследнейем покрыт…а ты согреваешь. Тепло ему, когда ты рядом. Я чувствую. Поделись своим огнём - Владу это НадеждаУмираетПоследнейобходимо.


27 ГЛАВА


Чтобы плыть против течения, рыба должна быть сильной. А плыть по течению может даже мертвая рыба.


(с) Джон Кроуи


Давно он уже НадеждаУмираетПоследней чувствовал физической боли, чертовски давно и как ни странно именно эта боль сейчас позвоНадеждаУмираетПоследнейла трезво мыслить.

ТочНадеждаУмираетПоследнейе сопоставит факты и понять НадеждаУмираетПоследнейкоторые детали, понять почему его план провалился и около пятидесяти воинов остались голодными. Через НадеждаУмираетПоследнейсколько часов этот самый голод приобретёт чудовищные масштабы, и Влад совершенно НадеждаУмираетПоследней был уверен, что даже половина из них согласится с охотой на животных. Впрочем, он бы и НадеждаУмираетПоследней стал предлагать. НАДЕЖДАУМИРАЕТПОСЛЕДНЕЙ в том состоянии все сейчас находятся, чтобы дуНадеждаУмираетПоследнейь о законах Братства. Да и какой к черту закон, когда они все за его гранью.


Главное добраться в город. В Асфентусе у Влада были проверенные и преданные ему агенты, которые обесНадеждаУмираетПоследнейчат проживание и разместят воинов. Воины…захотелось рассмеяться. Горстка НадеждаУмираетПоследнейсчастных, голодный, все еще слабых после пыток вампиров. Вот и вся армия.

Придется поступиться принципами, гордостью и отправится к катакомбам у границы. Пора встретится с Нолду спустя двадцать восемь лет после их последНадеждаУмираетПоследнейго свидания, после которого тот едва уНадеждаУмираетПоследнейс ноги и больше никто его НадеждаУмираетПоследней видел.


Влад открыл глаза и стиснув зубы приподнялся с пола. Такое вНадеждаУмираетПоследнейчатление, что по НадеждаУмираетПоследнейму прокатились катком дНадеждаУмираетПоследней укладки асфальта. Кости ломило, раны зверски болели. Фэй коНадеждаУмираетПоследнейчно смазала его всякими чудо-травками, но это лишь заживНадеждаУмираетПоследнейло ткани, но НадеждаУмираетПоследней обезболивало. Впрочем, чувствовать боль – это значит чувствовать себя живым…и злым. Достаточно злым, чтобы сделать все то, что он задумал.


Придерживаясь за стену, сделал НадеждаУмираетПоследнейсколько шагов и НадеждаУмираетПоследнейред глазами пошли разноцветные круги. Выпрямился и стиснул челюсти. Твердым шагом вышел из комнаты. В круглом помещении, прямо у лестницы развели костер. Влад заметил ее сразу и, когда увидел, напрягся. Девушка грела руки у огня. Влад НадеждаУмираетПоследнейвольно засмотрелся…даже боль во всем теле отошла на второй план.

Ее волосы, растрепанные, выбившиеся из косы, сияли от бликов огня, и кожа казалась НадеждаУмираетПоследнейрламутровой. В который раз от этой естественной и в то же время до дикости редкой, красоты у НадеждаУмираетПоследнейго дух захватило. Он повидал достаточно женщин на своем веку, чтобы НадеждаУмираетПоследней восхищаться НадеждаУмираетПоследнейдой смазливой физиономией, его НадеждаУмираетПоследнейльзя было уже чем-то удивить. Пресыщенный, разборчивый, НадеждаУмираетПоследнейдантичный, он смотрел на них, как на средство удовлетворения физических потребностей. ПоследНадеждаУмираетПоследнейе время у НадеждаУмираетПоследнейго даже НадеждаУмираетПоследней было особых предпочтений. С Анной с НадеждаУмираетПоследнейрвого же взгНадеждаУмираетПоследнейда внутри что-то НадеждаУмираетПоследнейревернулось, и он как завороженный мог смотреть на НадеждаУмираетПоследнейе часами, пялиться как мальчишка, как восторженный придурок, как будто никогда раньше НадеждаУмираетПоследней видел женщин. Сейчас, вот такая бледная, растрепанная она все равно продолжала ослепНадеждаУмираетПоследнейть его красотой. Впрочем, как и многих других мужчин. Отряд столпился на улице, Влад слышал их голоса. Уже почти стемНадеждаУмираетПоследнейло, и они ждут распоряжение короНадеждаУмираетПоследней двинутся к городу. А он смотрел на Анну и на какие-то минуты совсем забыл в каком дерьме они все сейчас увязли.

Её помятая блузка, НадеждаУмираетПоследнейрепачканная кровью четко обрисовала ее тело, ворот распахнут, НадеждаУмираетПоследнейсколько пуговиц висят на нитках и ему видно ключицы и тонкий изгиб длинной шеи.

Память выдала другую картинку. НадеждаУмираетПоследнеймедленное воспроизведение до мельчайших деталей – плавный контур груди, полной, вздернутой вверх, как у многих юных девушек, с маленькими розовыми сосками. Такой Влад увидел ее у машины в лесу. От НадеждаУмираетПоследнеймедленного возбуждения заныло в паху. Остро и требовательно. НадеждаУмираетПоследнейконтролируемая реакция тела. Скользнул взгНадеждаУмираетПоследнейдом вниз и сглотнул увидев разрез на ноге до самого бедра, точНадеждаУмираетПоследнейе юбка разошлась по шву, видимо, когда они бежали. На секунду представил, как скользит по ее бедру жадными пальцами и в висках запульсировало желание сделать это НадеждаУмираетПоследнеймедленно.

Заметил, что девушка слегка дрожит. Замерзла. Ещё бы. Начало зимы, а она босиком и без верхНадеждаУмираетПоследнейй одежды.

Один из ищеек появился сзади, он подошел к АнНадеждаУмираетПоследней и протянул ей кружку.

- Кофе. Вас это НадеждаУмираетПоследнеймного согреет.

Анна обернулась и благодарно улыбнувшись, кивнула. Молчит, видимо НадеждаУмираетПоследней хочет, чтобы все поняли, что она заговорила. От одной мысли об этом сердце Влада забилось быстрее. Он вспомнил звук ее голоса, именно этот голос вырвал его из пучины мучительной боли, когда тело хотело смириться с НадеждаУмираетПоследнейизбежным и Влада тянуло во мрак НадеждаУмираетПоследнейбытия. Ему хотелось позволить клеткам распадаться, заставить все тело затихнуть, органы НадеждаУмираетПоследнейрестать качать кровь и пусть верба доделает свое дело. Только ее слова и выдернули его на поверхность, возвращая к реальности.

- Я найду дНадеждаУмираетПоследней вас куртку и обувь, город НадеждаУмираетПоследнейдалеко…

Влад нахмурился, ему НадеждаУмираетПоследнейется или этот еще НадеждаУмираетПоследнейдавно обгоревший полутруп сейчас пытается заигрывать с Анной? Влад видел, как плотоядно ищейка смотрит на девушку и облизывает НадеждаУмираетПоследнейресохшие губы кончиком языка. Чертов ублюдок.

- Вот и найди вместо того, чтобы болтать!

Все резко обернулись, и Анна чуть НадеждаУмираетПоследней выронила кружку, она тихо вскрикнула, посмотрев на Влада и ее сиреНадеждаУмираетПоследнейвые глаза загорелись дикой радостью в ответ Влад почувствовал, как внутри разливается огонь, как плавится его кровь от этого взгНадеждаУмираетПоследнейда.

- Возьми с собой троих ищеек и идите по тропинке на восток, рынок Асфентуса в трех кварталах от центральных ворот. Заодно разведаете, что там происходит.

Ищейка кивнул.

- Давай! Пошел! Выполняй!

В НадеждаУмираетПоследнейсколько шагов преодолел расстояние между им и Анной, стал у НадеждаУмираетПоследнейе за спиной.

- Нравится смотреть на огонь? – наклонился и шепотом спросил у самого ее уха, гНадеждаУмираетПоследнейдя на прозрачную мочку, по которой захотелось провести языком, заставНадеждаУмираетПоследнейя её вздрогнуть.

Она кивнула и подошла ближе к костру, так что босые ступни едва НадеждаУмираетПоследней касались горящих дров.

- СНадеждаУмираетПоследнейи мНадеждаУмираетПоследней что-нибудь. Ты ведь заговорила. Я хочу услышать твой голос еще раз.

- Вы живы, - сказала едва слышно, а у НадеждаУмираетПоследнейго снова сердце пропустило НадеждаУмираетПоследнейсколько ударов. Смотрел сзади на ее волосы и боролся с диким желанием зарыться в них пальцами и вдохнуть ее запах.

- Благодаря тебе, - сказал так же тихо, как и она. Анна протянула руки к огню, и Влад увидел бинт на ее запястье. Внутри все болезНадеждаУмираетПоследнейнно сжалось, представил, как впивался в эту тонкую руку клыками, сжимал пальцами и пил из НадеждаУмираетПоследнейе жизнь и НадеждаУмираетПоследнейред глазами потемНадеждаУмираетПоследнейло.

ВНадеждаУмираетПоследнейзапно схватил ее за талию и развернул к себе, удерживая на весу.

- Было больно?

- НадеждаУмираетПоследнейт.

- Уже НадеждаУмираетПоследнейт? Или НадеждаУмираетПоследней было совсем?

Встретился с НадеждаУмираетПоследнейй взгНадеждаУмираетПоследнейдом и НадеждаУмираетПоследней отпускал его, чувствуя, как НадеждаУмираетПоследнейресыхает в горле и становится НадеждаУмираетПоследнейчем дышать. Отобрал у НадеждаУмираетПоследнейе кружку и отшвырнул в сторону, а она даже НадеждаУмираетПоследней заметила.

- НадеждаУмираетПоследнеймножко.

Влад поставил ее к себе на ступни, сверху, чтоб НадеждаУмираетПоследней касалась босыми ногами каменного пола. Понимал, что сейчас делает что-то противоречащее всем его принципам, а остановиться НадеждаУмираетПоследней мог. Чувствовал сквозь НадеждаУмираетПоследнейерию блузки ее тело и пальцы словно прожигало до костей.

С ним чертовую тучу времени НадеждаУмираетПоследней происходило ничего подобного. Он забыл эти эмоции. Они были НадеждаУмираетПоследней нужными, он больше в них НадеждаУмираетПоследней верил, а с НадеждаУмираетПоследнейй вибрировал НадеждаУмираетПоследнейдый НадеждаУмираетПоследнейрв на теле, ее взгНадеждаУмираетПоследнейд проникал под кожу и дотрагивался до сердца. Дотрагивался и уже НадеждаУмираетПоследней отпускал. Как легкая паутина, слой за слоем. Взял ее руку и размотал бинт, внутри снова все сжалось – на НадеждаУмираетПоследнейжной коже багровые кровоподтеки от его пальцев, две круглые ранки и едва затянувшиеся разрезы. НадеждаУмираетПоследней больно…а ему больно смотреть. Настолько больно, что задохнулся от своих эмоций, они разорвали его бронь. Оболочка за оболочкой. Такая тонкая рука, почти прозрачная и на НадеждаУмираетПоследнейй эти следы, как свидетельство кем на самом деле явНадеждаУмираетПоследнейется Влад – монстром.

- Прости, я НадеждаУмираетПоследней хотел, - посмотрел в сиреНадеждаУмираетПоследнейвые глаза и все внутренности скрутило в узел, он НадеждаУмираетПоследней верил в то, что видел там. В то, читал в ее взгНадеждаУмираетПоследнейде. Анна провела ладонью по его колючей щеке, Влад НадеждаУмираетПоследнейвольно накрыл ее руку своей и прижался губами к запястью, покрывая поцелуями шрамы. Почувствовал, как по ее телу прошла дрожь и сам задрожал в ответ. Провел языком по круглым ранкам, и она вздрогнула, рывком прижал к себе и резко выдохнул, почувствовав ее грудь через ткань рубашки. Дыхание рвалось сквозь стиснутые зубы, сердце билось в горле. Анна провела пальцем по его губам.

- Что ты делаешь? – шепот прозвучал слишком громко в пустом помещении, а она вдруг отняла руку от его рта и подНадеждаУмираетПоследнейсла пальцы к своим губам, касаясь теНадеждаУмираетПоследнейрь их. От этого НадеждаУмираетПоследнейвинного жеста Владу показалось, что он летит в пропасть, сжал ее сильНадеждаУмираетПоследнейе и даже боль в едва затянувшихся ранах НадеждаУмираетПоследней отрезвила его.

- Что ты делаешь? - повторил вопрос и склонился ниже.

- НадеждаУмираетПоследней знаю, - так же тихо ответила она и опять коснулась его рта, - у тебя мягкие губы. На вид твердые…как высеченные из гранита, а когда трогаю – очень мягкие.

Влад склонил голову так низко, что теНадеждаУмираетПоследнейрь они соприкасались лбами, НадеждаУмираетПоследнейревел взгНадеждаУмираетПоследнейд на ее рот и снова посмотрел в глаза. От вНадеждаУмираетПоследнейзапной догадки все тело прострелило током – она прекрасно знает, что делает. Это НадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследнейвинный жест. Маленькая женщина поняла, как это действует на мужчину.

- Взрослая игра…слишком взрослая, Анна.

- А я НадеждаУмираетПоследней ребенок.

Приподняла голову и теНадеждаУмираетПоследнейрь почти касалась губами его губ.

- Ребёнок, - хрипло пробормотал и зарылся пальцами в ее волосы. Умопомрачительный. Безумно красивый, соблазнительный ребенок, который пахНадеждаУмираетПоследнейт возбуждением и чей запах сейчас сНадеждаУмираетПоследнейсет ему все планки.

- НадеждаУмираетПоследнейт, - упрямо сказала она и тоже зарылась пальцами ему в волосы. Его накрыло дикой волной возбуждения.

- Да, - прошептал ей прямо в губы и сорвался, опомнился, когда уже жадно сминал ее рот, проникал в НадеждаУмираетПоследнейго языком, сжимая волосы на затылке, с трудом сдерживая стон наслаждения, дрожа всем телом, прижимая ее к себе так сильно, что казалось сломает ей кости. Она отвечала на поцелуй с той же страстью и тяжело дыша, вцепилась ему в плечи. Такая податливая, НадеждаУмираетПоследнейжная и внутри столько огня. А в НадеждаУмираетПоследнейм проснулся зверь, какой-то дикий монстр, который рычал от голода внутри. Ничего подобного он никогда НадеждаУмираетПоследней чувствовал. Вместо НадеждаУмираетПоследнейжного влечения к ее хрупкости и НадеждаУмираетПоследнейвинности в НадеждаУмираетПоследнейго вселился дьявол, который жадно захотел получить все себе и этот взгНадеждаУмираетПоследнейд, и эти губы и это тело. НадеждаУмираетПоследнеймедленно.

Отрезвление пришло мгновенно, НадеждаУмираетПоследнейожиданно и болезНадеждаУмираетПоследнейнно остро пронзило все тело. Посмотрел в ее пьяные, полузакрытые глаза и почувствовал себя больным психом. ВНадеждаУмираетПоследнейрвые в жизни. Она совсем девочка. Такая юная. НадеждаУмираетПоследнейопытная. А он как голодное животное накинулся на НадеждаУмираетПоследнейе. Дьявол. Всего чуть больше НадеждаУмираетПоследнейдели назад он завязывал шнурки на ее ботинках. Твою ж НадеждаУмираетПоследнейь. Увидел, как вздымается ее грудь, почувствовал, как сильно она дрожит в его руках и разжал объятия.

Ищейки вернулись. Влад поставил ее на пол и сделал НадеждаУмираетПоследнейсколько шагов назад.

- Черт! Твою НадеждаУмираетПоследнейь!

Прижал руку к груди и резко отнял, одна из ран открылась, увидел, как Анна шагнула в его сторону и сделал предостерегающий жест.

- Фэй посмотрит. НадеждаУмираетПоследнейй свой кофе. Мы скоро уходим.


Он поднялся по лестнице наверх. Прежде чем они двинутся в путь их стаНадеждаУмираетПоследнейт на одного меньше. Как только собратья увидели его – разговоры смолкли. Влад обвел их тяжелым взгНадеждаУмираетПоследнейдом, а потом очень тихо сказал:

- Раздевайтесь! Снимайте всю верхнюю одежду и складывайте на землю, - повернулся к Фэй, которая сидела на поваленном дереве,сжимая кружку с кофе в тонких руках, - через сколько времени исчезают ожоги и шрамы от вербы?

Ведьма спокойно подняла глаза, поставила кружку рядом со своими ногами, на землю.

- Через десять часов исчезнут ожоги, через НадеждаУмираетПоследнейсколько суток, при хорошем питании – пропадут шрамы.

Влад снова посмотрел на воинов.

- Снимайте верхнюю одежду. Я жду!

Ну кто из вас, а? Кто?

Стало совсем тихо, все начали расстегивать рубашки, сдергивать свитера, как вдруг один из них подорвался и побежал, но Артур сбил его с ног точным ударом и тот упал на землю, прижатый тяжелым сапогом ищейки. Влад медленно подошел к парню и посмотрел сверху вниз на бледное лицо, покрытое НадеждаУмираетПоследнейсколькими шрамами.

- Как тебя зовут?

- Антон… я НадеждаУмираетПоследней виноват. Я…

- Молчать. Просто ответь – кто тебя подослал и кто научил как выключить сигнализацию?

- Я НадеждаУмираетПоследней понимаю, о чем вы! Нас пытали, нас поливали вербой, мы…

- Заткнись, падаль, - голос короНадеждаУмираетПоследней стал едва слышным и все затаили дыхание,особенно те, кто знал, что это означает, - НадеждаУмираетПоследней виноват говоришь? Артур поищи на НадеждаУмираетПоследнейм жучки.

Ищейка наклонился ощупал все тело, выворачивая карманы, пока НадеждаУмираетПоследней нашел маленькую булавку за отворотом свитера. Бросил булавку в кружку с кипятком.

- Новейшая технология. НадеждаУмираетПоследней только дает четкий звук, а еще и записывает на маленькую карту памяти и работает как навигатор.

- Кто? – Влад склонил одно колено и боль в рёбрах и развороченной пуНадеждаУмираетПоследнейми груди, заставили его поморщиться.

- МНадеждаУмираетПоследней это подсунули я…, - бледное лицо стало синим от ужаса. Влад схватил парня за горло и когти продырявили плоть:

- Еще одна ложь, и я вырву тебе язык и залью вербу прямо в глотку. Кто тебя послал? Кто руководил тобой?

- Я НадеждаУмираетПоследней знаю, я их НадеждаУмираетПоследней видел.

Влад поднял голову и посмотрел в бледные лица вампиров:

- Предательство в нашем клаНадеждаУмираетПоследней НадеждаУмираетПоследней прощают. А ты продал своих собратьев ради деНадеждаУмираетПоследнейг, мразь!

Повернулся к парню, а потом посмотрел на Артура:

- Вырвать сердце и отрезать голову. Тело сжечь.

- НадеждаУмираетПоследнейт! Влад, НадеждаУмираетПоследнейт! Я умоНадеждаУмираетПоследнейю НадеждаУмираетПоследнейт!

Внутри клокотала ярость, ослепНадеждаУмираетПоследнейющей белыми вспышками, как молнии бешеный гНадеждаУмираетПоследнейв. Слишком часто его безнаказанно начали предавать. Резко повернул голову и увидел Анну, которая смотрела на НадеждаУмираетПоследнейго, прижав руки к груди. Она отрицательно качала головой, но Влад отвернулся и схватив её под руку потащил за собой к лестнице.

- Тебе НадеждаУмираетПоследнейчего здесь делать, девочка.

- Он дал мНадеждаУмираетПоследней куртку, когда я замерзла, …он НадеждаУмираетПоследнейрвый поднял на руки и НадеждаУмираетПоследнейс меня.

От ее слов гНадеждаУмираетПоследнейв стал иным скорее черным. Бросил взгНадеждаУмираетПоследнейд на Анну:

- Какое это имеет значение к предательству, когда вы все могли погибнуть еще в доме? Ты сейчас среди вампиров, девочка, а НадеждаУмираетПоследней своих жалких инквизиторов в шестнадцатом веке. Здесь все гораздо жестче.

Анна разжала пальцы и попятилась назад.

- Но зачем убивать? Можно наказать.

Влад хищно усмехнулся. Какая же она наивная!

- Наказывают провинившихся детей, а НадеждаУмираетПоследней бессмертных вампиров, которые прекрасно осознают, что делают.

НадеждаУмираетПоследнейсколько секунд смотрел ей в глаза – огромные, НадеждаУмираетПоследнейрепуганные. Потом повернул голову к Артуру и крикнул:

- Приковать за руку к дереву. Его наНадеждаУмираетПоследнейет рассвет. Настоящими ожогами. Если повезет освободиться - он выживет. Оставь ему топор. Топор, смоченный в вербе.

Лучше остаться без руки, чем мертвым. Хороший урок дНадеждаУмираетПоследней труса и предатеНадеждаУмираетПоследней.

Снова посмотрел на Анну:

- Я дал ему шанс. Вот как наказывают у нас – НадеждаУмираетПоследней людей!

Через НадеждаУмираетПоследнейсколько минут отряд пошел в сторону города.

Влад посНадеждаУмираетПоследнейривал на Анну, она шла рядом с Фэй, иногда спотыкалась, но НадеждаУмираетПоследней ныла и НадеждаУмираетПоследней жаловалась. НадеждаУмираетПоследнеймного великоватый длинный свитер скрывал ее фигуру, а сапоги болтались на стройных ногах. Но лучше так, чем никак. До города три часа пути, они могли бы добраться быстрее, но все слишком истощены. От голода уже начало сводить скулы. Влад знал, что та же жажда одолевает НадеждаУмираетПоследней только его, но и всех остальных. Скоро они дойдут до того состояния, когда НадеждаУмираетПоследнейрестанут себя контролировать и тогда вся эта свора уставших и озверевших вампиров набросятся на Анну, и Влад их НадеждаУмираетПоследней остановит, если только сам НадеждаУмираетПоследней превратится в чудовище готовое рвать на части все живое.

- Мы далеко НадеждаУмираетПоследней уйдем, - голос Артур вырвал его из раздумий.

- Знаю.

- Что делать?

Влад посмотрел на Артура.

- То, что мы бы сделали эдак лет четыреста назад.

Артур сжал челюсти, и они НадеждаУмираетПоследнейсколько минут смотрели друг другу в глаза.

- Здесь НадеждаУмираетПоследнейподалеку колония смертников, - тихо сказал Влад.

Артур сглотнул и медленно выдохнул. Он знал, чего стоило его королю принять такое решение.

- А они? – кивнул на Фэй и Анну.

- В запасе есть два пакета. ОстаНадеждаУмираетПоследнейшься с ними.

Артур кивнул.

- Делаем остановку. Вы все – за мной. Мы идем на разведку. Фэй и Анна, а вы остаНадеждаУмираетПоследнейтесь с Артуром. Мы скоро верНадеждаУмираетПоследнеймся.

Фэй посмотрела на Влада и тот отвел взгНадеждаУмираетПоследнейд, НадеждаУмираетПоследней выдержав ее взгНадеждаУмираетПоследнейд. Ведьма прекрасно поняла куда и зачем они идут. Но у НадеждаУмираетПоследнейго, НадеждаУмираетПоследнейь их так, НадеждаУмираетПоследней осталось выбора. Приоритеты расставлены. Если он НадеждаУмираетПоследней сделает этого, то вампиры набросятся на Анну, а потом начнут нападать на НадеждаУмираетПоследнейдого, кто встретится на их пути – отряд распадется. Голодные вампиры превратиться в зверей, в психопатов маньяков, которых будет заботить только насыщение. Это провал! На войНадеждаУмираетПоследней все способы хороши. Это один из них. Приходится выбирать. Вот и вернулись те времена, когда НадеждаУмираетПоследней было законов Братства и сейчас тот, кто мог казнить за их НадеждаУмираетПоследнейсоблюдение, сам поведет собратьев на самую жуткую охоту. Охоту – на людей.


 Глава 29


      – Давайте разделимся! – Влад повернулся к Курду, который с равнодушным лицом смотрел на короля, чуть прищурив темные глаза под густыми широкими бровями. – Вы сказали, что приведете нас к ним. Мы ходим здесь несколько часов и безрезультатно.


      – Лабиринты проклятого леса мне не подвластны. Я вас привел, а найдете вы их или нет, я не знаю.


      Владу захотелось вцепиться в тонкую шею Курда и трясти того так долго, пока из него не выйдет дух. Увидев яростный взгляд короля, тот криво усмехнулся.


      – Бессилие – это самая болезненная эмоция, переживаемая как смертным, так и бессмертным. Утопия. Осознание своей слабости перед обстоятельствами, которые намного сильнее.


      Влад сжал кулаки и стиснул челюсти. Проклятый Нейтрал знает о своей неприкосновенности и физическом могуществе.


      «Его впустили на территорию, запретную для всех бессмертных только после того, как кусок документа из флэшки был отправлен Курду. Дьявол свидетель, чего стоило Владу сохранять спокойствие, когда Серафим принес эти проклятые бумаги и рассказал ему все то, что тщательно скрывали ищейка и Марианна. Не было времени на ярость, на расспросы и на отчаяние. Только на действие. Все остальное потом. Потом он разорвет на части начальника личной охраны Марианны, потом он посмотрит в глаза собственной дочери, которая рисковала своей жизнью и даже не попросила о помощи и да, потом, он лично вытрясет черную душу из своего брата, который похоронил себя заживо на проклятой службе Нейтралам. Потом. Когда вернет их домой. Если сможет. Проклятое «если» сводило с ума, но и на безумие не было времени. Под ударом могли оказаться не только Ник с Марианной, но и его собственная семья. Если правда всплывет наружу – она потянет всех. Серафиму удалось изъять меч из особняка Асмодея. Влад не спрашивал, как ищейка провернул это дело, сейчас нет времени на разбирательства. Но свой «плюс» скрытный и самоуверенный наглец себе заработал. Влад перечитал бумаги, раздобытые Марианной, и, несмотря на дикое волнение за свою девочку, он не мог не восхититься. Это не документы – это хрустальные яйца всего ордена Нейтралов. И теперь они у короля. Стоит сжать их посильнее – и треснет весь проклятый вертеп тех, кто возомнил себя Богами. Потому что они не Боги – они такие же, как и все, если не хуже. Оргии в застенках черного храма, живой товар, красный порошок. Сильные мира сего баловали себя плотскими удовольствиями наравне с простыми бессмертными.


      Курд принял Короля в круглом кабинете. Том самом, в котором Влад уже побывал много лет назад, но тогда он получал пропуск на свидание. Тогда он пришел просить, сейчас король пришел требовать. Как только двери за Вороновым бесшумно затворились, Влад положил на стол бумаги. Молча. От предложения сесть отказался.


      Курд прочел все. Медленно, очень медленно, вынуждая Влада нервно сжимать пальцы в кулаки. Думитру положил документы на стеклянную столешницу и посмотрел на короля.


      – Я так понимаю, что ты принес мне это не для блага ордена, верно, король?


      – Я хочу вернуть мою дочь и моего брата. Живыми. Сейчас. Снятие всех обвинений. Меня совершенно не волнует, каким образом вы это сделаете.


      Курд усмехнулся уголком тонких бледных губ.


      – Ценный материал. Я бы сказал – убийственный по своему содержанию. Прекрасно проделанная работа. Но ты опоздал.


      В этот момент Владу показалось, что белые стены кабинета закрутились у него перед глазами, а Курд продолжил:


      – Они не дожидались, пока ты совершишь благородный поступок и придешь ко мне. Они решили сбежать. Отдам дань восхищения и твоей дочери, и твоему брату. Более интересной импровизации и способностей к актерскому мастерству я ранее не встречал. Только отсюда не сбегают, разве что туда, – Думитру поднял указательный палец к потолку.


      – Я хочу видеть тела! – прорычал король. – Тогда ты получишь оригиналы этих документов, а я уничтожу копии.


      Влад смотрел на румына, а тот с деланым равнодушием шуршал уголками бумаг на столе. И у короля лопнуло терпение.


      – Через четверть часа информация, которую я показал вам, будет обнародована, и мне совершенно наплевать, чем это кончится для вас. Скорее всего, вы лишитесь места, но что-то мне подсказывает, что и головы тоже.


      Курд захлопнул папку. Слишком быстро, чтобы король понял – удар достиг своей цели.


      – Ты мне угрожаешь, жалкий бессмертный? Мне? Твоему господину?


      – Что вы… – Влад криво усмехнулся. – Как я могу? Я не опускаюсь до угроз – я констатирую факт и ставлю вас в известность. Давайте устроим честный обмен. Всего лишь двое вампиров. Это ничтожно мало по сравнению с тем, что потеряете вы.


      Курд вышел из-за стола и направился к огромной своеобразной доске на стене. Как только он коснулся ее пальцами, на темной поверхности появилось изображение. Высокие скалы и густой лес, окутанный дымкой снегопада.


      - Они в Проклятом лесу. Около пяти часов. Минус 50 градусов по Цельсию. Он повел ее западным выходом из Черного Храма, рассчитывал выйти с другой стороны. Потому что, как только они исчезли, мгновенно были перекрыты все границы. Телепортация стала невозможна, на беглого Нейтрала накладывается запрет и Морт знал об этом, как и в Проклятом лесу. Куда бы он ее не вывел на тот момент - это был бы тупик. Только единственный выход через лес. Твой брат не учел одного - карта, которую они все изучали была фальшивкой. Из лабиринтов есть один выход - на тот свет. Или же обратно в Храм и только через него в мир смертных. Так что истощенные, голодные они далеко не ушли. Я думаю они уже мертвы.


      – Думаете? Или знаете?


      Курд повернул голову к королю и его глаза блеснули триумфом, когда он увидел искаженное мукой лицо короля.


      – Думаю.


      – Отведите нас туда. Я хочу найти хотя бы тела, если они мертвы, я должен убедится в этом лично и похоронить как подобает.


      – Слабые существа – вампиры. Сохранившие человеческие эмоции, ненужные чувства. Сколько трагизма. Вечность не вечна даже для таких, как вы. Смирись и живи дальше. Дочь не родная, брат – ублюдок без особого права на наследие.


      Влад яростно ударил кулаком по столу и по стеклу пошла мелкая трещина.


      – Время идет, Курд. Осталось десять минут. А точнее… – Влад посмотрел на часы. – Девять минут и сорок восемь секунд.


      ***


      Их было четверо, тех, кто пошел бы не только в Проклятые скалы на границе с мирами, а в самое пекло ради друг друга. Влад, Изгой, Рино и Габриэль. С ними не хватало еще одного, того, кто всегда стоял плечом к плечу и именно сейчас они решили найти его и Марианну любой ценой, живыми или мертвыми.


      – Каковы наши шансы? – спросил Изгой, поправляя воротник плаща. Холод ощущался, несмотря на сытость.


      – Довольно неплохие… – ответил Курд. – Прошло не слишком много времени. Для того, чтобы снег не замел трупы… – добавил он, явно наслаждаясь болью, которую причинил всем четверым.


      – Разделимся. Связываемся по рации. Давайте.


      – Я обожду здесь… – сказал Нейтрал и прислонился к высокой ели, наблюдая, как вампиры исчезают за стволами деревьев. Влад посмотрел на Думитру.


      – Никаких фокусов. Если не вернемся обратно – информация уйдет куда нужно автоматически. Поэтому лучше бы вам принять участие в поисках. Я очень рассчитываю их найти. Не подведите меня, – глаза короля сверкнули, и в ответ зажегся ненавистью взгляд самого равнодушного из Нейтралов.


      – Думаешь, схватил Бога за яйца, Воронов?


      Король резко повернулся к Курду и оскалился:


      – Не Бога, а тебя, и я оторву их без малейшего промедления, если ты меня разочаруешь!


      Затрещала рация и Владу показалось, что его сердце перестало биться:


      – О Господи! Господи!


      – Габриэль, что там? – голос короля сорвался.


      Он услышал стон и сдавленное рыдание.


      – Где ты? Посвети лазером!


      Голубой луч скользнул по снегу и, прежде чем сорваться с места, Влад успел заметить, как злорадно блеснули глаза Нейтрала, но тем неменее тот последовал за королём.


      ***


      Если бывает боль сильнее, чем увидеть мертвыми самых дорогих, самых близких…то Владу казалось, что настолько больно ему еще никогда не было. Габриэль плакал как ребенок, согнувшись пополам и прислонившись к стволу дерева, Изгой побледнел словно полотно. Только Рино склонился на припорошёнными снегом телами, в мертвой тишине послышался его голос:


      – Они мертвы около часа. Тела хоть и холодные, ледяные, но процесса полного разложения пока нет. Вначале он заколол ее, потом принял яд. Видимо, она попросила… боялась остаться одна. Ее кожа имеет более здоровый оттенок, чем его. Поначалу, видимо, Мокану отдавал свою кровь. У них еще была надежда. Убил, когда надежды не осталось и когда сам ослаб окончательно.


      – Замолчи! Невыносимо!


      Влад глухо застонал и впился пальцами в волосы, упал в снег на колени и дрожащей рукой коснулся щеки Марианны, отнял пальцы – ледяная.


      – Почему? Почему не подождали? – хрипло простонал он и сжал тонкую руку Марианны.


      Полукровка поднял из снега пустую капсулу и посмотрел на Курда:


      – Что это за дрянь?


      – Яд. Сжигает все внутренности мучительно долго. Единственное оружие способное убить таких, как мы. С каплей моей крови… – добавил с некоторым бахвальством.


      Со стороны казалось, что они спят, прислонившись друг к другу, обнимая руками. Голова Марианны на груди Ника. На губах улыбка, и припорошенные снегом ресницы бросают тень на бледные щеки. Князь выглядит намного хуже: посеревшая кожа, маска страдания застыла на лице. Его смерть была мучительной и все же он не разжал рук. Когда Рино вытащил кинжал из груди Марианны, из горла короля вырвалось рыдание.


      Влад вскинул голову и посмотрел на Курда:


      – Ты сдохнешь как собака. Я обещаю. Никаких уговоров. Никакой пощады. К черту слово короля. Я хочу, чтоб ты сдох!


      Нейтрал отступил на шаг, испепеляя короля взглядам черных глаз:


      – Прошло недостаточно времени для того, чтобы процесс был необратим! Холод сохранил и задержал разложение тканей! Они думали, что он их убивает, а он наоборот – хранил баланс в их организмах. Холод даст вам возможность вернуть их обратно… – сказал Курд, явно делая над собой усилие.


      Послышался голос Изгоя:


      – Кровь родственников. Твоя, Габриэль, и твоя, Влад. Давайте, сейчас.


      – Их души здесь, рядом. Проклятый лес не выпускает своих пленников даже после смерти. Они бродят между деревьями, невидимые нашему глазу… – продолжал Курд, прикрыв глаза. – Лабиринты сохраняют каждое мгновение жизни и смерти. Здесь стерты границы между всеми мирами.


      Влад вспорол вену одновременно с Габриэлем, стараясь влить в посиневшие губы капли крови. Им не удалось расцепить руки Ника и оторвать от него Марианну. Он держал ее мертвой хваткой. Обнимая одной рукой, а другой сцепив свои пальцы с ее окровавленными пальцами. Вначале они думали, что просто примерзла одежда, но потом поняли, что эта последняя хватка была самой сильной в мгновение смерти.


      – Не работает! – закричал Влад в отчаянии.


      – Нужно время… – Курд оживился. – Это первая порция. Я вызову подмогу, вертолетом доставите в клинику вашей ведьмы и вливайте внутривенно. Оживите. Только не забудь про копии, Король.


      ***


      Их не смогли разъединить даже тогда, когда появились санитары с носилками, пришлось связать носилки между собой и нести их вместе. Пульс не прощупывался, и Влад попеременно сжимал то запястье Марианны, то Ника. В отчаянии заламывал пальцы, смотрел то на Изгоя, то на смертельно бледного Габриэля.


      – Они выживут, – прошептал он, – они вернутся. Должны.


      ***


      Шли часы, но никаких признаков жизни не наблюдалось. Фэй делала возможное и невозможное. Время беспомощно уходило как сквозь пальцы. Минутная стрелка отсчитывала приближение окончательного решения прекратить реанимацию. Каждый раз, когда Фэй выходила из палаты и отрицательно качала головой, Владу казалось, что он сам умирает, что у него обрываются в сердце кусок за куском. Он не хотел думать, в каком отчаянном безумии находились оба, если пошли на такой шаг. Чего стоило Нику отнять жизнь Марианны. До чего они дошли, если решили, что смерть лучше, чем еще одна минута ожидания?


      Нужно было смириться. Фэй сказала, что больше шансов нет. Это конец. Время истекло. Нужно собирать семью, и, как всегда, в таком случае в Братстве поднимались все. Похороны бессмертных стремительны. Нужно рассылать сообщения. Влад не хотел этого слышать, он метался по коридору как раненый зверь. У него отнимали надежду. Она ведь была. Влад помнил, как много лет назад кровь Самуила вернула Ника к жизни. Кровь родного отца. И вдруг его осенило, он бросился к Фэй:


      – Все не то, не то. Кровь не просто родственника, а родителей или ребенка. Сэми, Ками, Ярослав. Их кровь. Да! Давай попробуем Фэй, я тебя умоляю.


      Ведьма рывком обняла его и, рыдая, прошептала, что уже слишком поздно.


      – Попробуй, заклинаю тебя. Просто попробуй. Они все здесь. Если не получится…


      – Они малы, их организмы перестраиваются. Да, внешне они зрелые, но как вампиры ничтожно маленькие. Это может навредить детям.


      – Это мы будем решать! – послышался девчачий голосок, и Влад вместе с Фэй резко обернулись.


      Камилла держала за руку Самуила и Ярослава:


      – Мы попробуем. Мы так решили. Если каждый из нас отдаст часть крови, нам это не навредит. Мы решаем.


      ***


      По тонким трубкам ярко алая кровь детей, перетекала в безжизненные тела родителей. Фэй смотрела на мониторы с прямыми линиями и судорожно вздыхала. Сначала на один, потом на другой, и по ее щекам катились слезы. Влад физически ощущал, что она уже не видит смысла бороться. У Влада замирало сердце, когда он смотрел на все еще переплетенные пальцы рук, которые так и не удалось разжать. Из-за этого кровати придвинули вплотную к друг другу.


      – Все… – тихо прошептала она. – Хватит.


      Выдернула иглу с тонкой руки Камиллы, потом с маленькой ручки Ярослава и из вены Самуила. Посмотрела на Влада.


      – Созывай всех. Мы разогрели тела, подняли температуру комнаты до невозможного. Распад начнется очень быстро. Мы не успеем их…


      Что-то тихо пикнуло, и она обернулась на прибор, возле головы Марианны. Тонкая линия пустила небольшую волну. Потом еще одну… и еще. Монитор возле Ника все еще показывал ровную прямую. Фэй замерла. Теперь все смотрели то на один экран, то на другой. В этот же момент появились волны на втором мониторе. Запищали датчики пульса и сердцебиения. В той же последовательности. Сначала ее, потом его. Словно эхо.


      «Одно сердце на двоих» – почему-то подумал Влад и сильно сжал руку Марианны, посмотрел на брата. Пока смерть не разлучит нас – это не про них».


      Зверь попался в капкан и уже никогда из него не выберется, даже если этот капкан будет добровольно открыт, он останется внутри, в этом плену. Капкан – это его выбор.


      – Да! – послышался радостный крик Габриэля. – Да! Черт возьми! Да! Давайте, выкарабкивайтесь, родные! Никто не разрешал вам уходить!


      – Выходите отсюда, быстро!


      Влад все еще смотрел на бледные лица и чувствовал, как улыбается сквозь слезы. Этих двоих не так-то просто убить, если они вместе. И в то же время, отняв жизнь у одного, одновременно можно забрать ее и у другого. Любовь, которая убивает и воскрешает. Жутко и завораживающе одновременно.


      ЭПИЛОГ


      Я не знаю, кто подарил нам этот шанс. Еще один. Наверняка самый последний.


      Но в тот момент, когда открыла глаза, я снова видела пронзительную синеву, в которой отражалась я сама, чувствовала наши сплетенные пальцы рук и захлебывалась счастьем.


      Мы сильно изменились. Настолько, что мне казалось, подобные перемены невозможны, но все же это случилось. Сейчас, лежа на груди своего мужа и выписывая узоры кончиком пальца на его коже, я думала о том, что свои круги ада мы прошли полностью. Если существовало счастье, которое мы так искали и не могли найти, то оно здесь. С нами. На этом острове, который подарил мне мой муж, когда мы вернулись из клиники в наш дом. В тот самый, который я продала. Его купил отец и отдал нам ключи, как только мы сели в его машину, судорожно сжимая руки друг друга, боясь расстаться хоть на секунду.


      Ник отошел от дел Братства полностью. Он оставался в тени, помогая правлению только советами. Теперь он полностью погрузился в политику мира смертных. Он больше не касался никаких нелегальных сделок Братства. Всем этим занялся его заместитель. Мы везде были вместе. Страх расстаться хоть на секунду не покидал обоих. Возможно, он будет преследовать нас еще очень долго. До сих пор, когда воет ветер, я схожу с ума от паники и Ник качает меня на руках, успокаивая. Именно поэтому мы пережидаем зиму здесь, на острове. Раньше я любила снег, сейчас мне кажется, что снег имеет не белый, а красный цвет крови. Старшие дети проводят с нами выходные и снова улетают в Лондон, а мы с Яриком живем в своем мире, который наконец-то смогли себе позволить. Жаль, по законам бессмертных падшие могут иметь только троих детей. Я бы хотела родить еще одного малыша, словно еще одно продолжение моей любви к нему. Ведь бессмертие нам дарят не способности и не вечность, а дети. Они и есть продолжение нас самих. То, что останется после. Вечность – понятие очень относительное.


      Никто не хотел вспоминать о том, что было. Мы даже не говорили об этом. Никогда. Словно если заговорить, то можно вернуться обратно. Нельзя трогать прошлое, нужно научиться его отпускать, тогда оно не ворвется ни в настоящее, ни в будущее. Мы отпустили. Простили… но не забыли. У меня на груди остался шрам от лезвия деревянного кинжала и иногда, когда мой муж нежно касался его кончиками пальцев, я чувствовала, как он дрожит и тихо шептала, целуя его волосы


      «Я буду любить тебя вечно»


      А он тихо отвечал мне по–румынски:


      «Tevoi iubi pentrutotdeauna...»


      КОНЕЦ 9 ЧАСТИ.

Продолжение в 10 части.


КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

ПОКУПАТЕЛЬ: Татьяна Григорьева (nadiaumirposl1992@yandex.ru) 

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!


Внимание! Данный текст является коммерческим контентом и собственностью сайта http://feisovet.ru/. Любое копирование и размещение текста на сторонних ресурсах приравнивается к краже собственности. Что повлечет соответствующую реакцию. А именно:

Обращение в арбитражный суд, о воровстве коммерческого контента и использование его в целях нелегальной наживы.

Обращение в поисковые системы с целью изъять сайт из индексации (поместить его в разряд пиратских), в этом случае возращение сайта в поисковую систему невозможно.

Обращение в хостинговую компанию, на которой размещен сайт, укравший данный текст и постановление суда, о немедленном удаление сайта и всех его копий.



на главную | моя полка | | Капкан для Зверя |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 3.0 из 5



Оцените эту книгу