Книга: Chop



                                      Д-р Микола Марк (Михайловский)

                                       Dr.Mikola Mark (Mihajlowski)

         Обрубок

              Chop

                                        Актуализм

       «Не всё  называется золотом, что блестит  и  не всё является

                   желаемым, -  которое манит»  (Лев Циппельман).


              «І день іде, і ніч іде

               І голову схопивши в руки

              Дивуюся чому не йде

              Апостол правди і науки» (Т.Г.Шевченко).


           «Мир ловил меня, но не поймал» (Г.С.Сковорода).


    Небось не хотели? Не думали? Не гадали?

«Чик-чирик!», - вот вам воробышек на ветке.

Умиротворились!

«Бабах!», - сотрясло.

Чьи-то кишки разбросало. Как всегда особо не сокрушайтесь  - это не нашего миловидного бойца Поповича. Не его.

Чувствуете? Осознаёте?

Хорошо.

Значит и вы живы. Моргаете. Шевелитесь.

Он – нет (оцепенел бедолага).  У него страшный болевой шок. С потерей сознания.

- Попович! – К нему.

   Сразу же запрет:

- Не трогать!

   Дальше:

- Санитара! Врача!

   Откуда?

   Нет врачей в первом ряду насквозь заледенелых окопов. Здесь куда не глянь одни простые  добровольцы-контрактники. Все как один патриоты. Укомплектованные и раскормленные. За небольшим исключением.

   Всё что в каске и бронежилете – остаётся. Всё что извне – отделяется. Посему – наш оцепеневший бедолага не был исключением.

- Попович!

   Командир взял за плечо горлопана:

- Не ори! – приказал.

   «Чик-чирик!», - нет вам воробышка на ветке. Допрыгался. Отпел своё и разлетелся на составные. Да и вы перманентно плохишами оказались («шиш» - вам) -  ура-патриоты  округленные. Сидите в хатах-норах и чаи с кофеями гоняете. Знай себе не в тему всё разглагольствуете.

                                                                  Звезда Голливуда Том Хэнкс начал и дописывает свою первую книгу. Об эмигранте и жертве гражданской войны. Над ней он работал вечером и утром. Сидел долгими ночами и просыпался во сне.

- Попович! – Склонились  оставшиеся в живых сослуживцы. Уже не братаны с «Правого сектора», а осознавшие своё величие (место и роль) бойцы регулярной армии.

   Он с ними. Всегда.

   Он рядом. Искренне.

- Попович! – напоследок.

- Прощай! – вдогонку. За санитарами с носилками.

   Хорошо, - что санитары и в машину скорой помощи, а то ведь кой-кого поглотила «мать сыра земля».

   «Салют прощальный был немым – патроны берегли…» - из песни советских времён.

   «Берёзы русские кругом – от них прозрачен лес…», - тот же репертуар.  «Тебя – убитого врагом, мы хоронили здесь».

- На нас наступают!

- Нас завоёвывают!

   И - пропаганда, пропаганда, пропаганда… (пошло-поехало). «Сплотим ряды! Станем как один!»

   Вот Попович и пошёл. Стал во весь свой богатырский рост.

   Сначала  - как всегда. После – как бы малость подзаработать. Или наоборот.

   «Алчность не порок, но большое бедствие».

   Наёмный работник (с деда-прадеда батрак- «заробитчанин») Попович проявил сознательность и влился в уже сплочённые ряды защитников-армейцев. Стал сержантом. Младшим. Попросту – капралом.

            «На братских могилах не ставят крестов

               И вдовы на них не рыдают.

               Там кто-то приносит букеты цветов

               И вечный огонь зажигает…» (по памяти из Вл.Высоцкого).

   Моя фамилия не Попович. Я – не он. Здесь и теперь по раскручиваемому мной сценарию являюсь малость трусливым да быстро стареющим. Герой – не я. Герои – они.  Совокупно с Поповичем.

   В своё время мне довелось знавать главного врача госпиталя (областной больницы им. И.Мечникова) Рыженка. Приезжал к нему с проверкой из центра в тогдашний Днепропетровск. По поводу массового острого вирусного заболевания.

- Ты – эпидемиолог, - былое вспомнил главврач Сергей Рыженко.

- Что теперь? – поинтересовался.

   Капрала Поповича как раз перевели из послеоперационной реанимации в обычную палату.

   Он дышал. Чувствовал. Общался. Но не ходил и ничего не брал в руки.  «По маленькому и по большому» испражнялся в подгузники.

- Ушлый, - о нём.

- Доходяга, - говаривали иные.

«Вытянет – не вытянет».

   Изначально:

- Довоевался!

   Аргументировано:

- Довоевался!

Собрали консилиум и все сообща так и постановили.

Врачи наделены правом ставить диагноз. Только они. Данный случай – исключение. Здесь сообщество изрекло:

- Довоевался!

   Сами посудите – ходить не может, руками пользоваться не способен, если в туалет, на унитаз, так и то посторонние занесут и усадят. «Пускай, - шутят, - служивый получит удовольствие». Он, бедненький, тужился, старался и оправдывал доверие.

    Портрет Меркель висел у изголовья Поповича. Рядом с Обамой. Они его гаранты.

   Надежда. Опора. Устремление. Вожделение.

   Кричали:

- Коррупция!

  Тыкали пальцами:

- Воры!

   Но не в адрес Поповича они все сообща кричали. Не Поповича увещевали.

   Он – герой. Исполнил данное ими его предназначение и костьми лёг на передовой.

   Остался без рук и ног, но с членом-стержнем и мошонкой между ничтожными обрубками нижних конечностей. Благо, что выданный евроатлантистами (Меркель и Обамой) современный бронежилет с захватами на мужские гениталии и такая же сверхмощная каска уберегли нерадивого бедолагу Поповича и оставили его человеком (более того – полноценным мужчиной) в мировой сообществе почти таких же (чуть лучше, чуть хуже) человеческих сородичей.

   Червь сомнения укоренился  в голове Поповича.  Лишь теперь.

    Начал он думать. Заходился уже реально размышлять и взвешивать все плюсы и минусы своего бытия.

   В советники набивался почти весь медперсонал госпиталя и почти все лежащие в палатах.

   Добавлю:

- Некоторые с диагнозом, а оставшиеся - на подходе.

   Авторитетно подведу черту.

   Пользуясь своим правом классифицированного и сертифицированного врача.

   Все если не болеем, то уж точно будем и все, конечно же, умрём.

   Попович не является исключением.

   Если что есть мочи орут: «Довоевался!», то, по большому счёту, это сущие враки. Плюнуть кому-то в рожу или укусить врага за нос он ещё сумеет. Как-никак. Значит – ещё нужен. Списывать такого из довольствия рановато.

   Преждевременно. Недальновидно. Глупо. Нерадиво.

   Вчерашний враг подберёт такого и поставит его в строй. Сплотит свои ряды.

   Главврач Рыженко тут как тут возле моей скромной персоны нашёлся:

- Быть тебе – мой вчерашний главный эпидемиолог страны (по сему гордо я расправил свои не хилые плечи), сегодня психотерапевтом у капрала Поповича.

   Сведущий он врач. Попал прямо в точку. Не зря за президента Януковича дослужился аж до первого замминистра – главного санитарного врача государства. Не пальцем деланный. Как и Попович.

«Чик-чирик!», - воробышек за окном. Жизнь продолжается. Вот и ладненько.

   У окна – капрал Попович.

   Напротив – контуженный лейтенант Душко.

   Ближе к выходу – удалые бойцы Капранов и Лещенко (тыловики-симулянты).

   Картина Репина называется. Не «Апофеоз войны» специально мной часто упоминаемого баталиста Верещагина, не российское обиходное «Приехали!»,  а «Бойцы на излечении» нашего всем  известного Сидора  Опанасовича Репина.

   Санитарка Машка первой нарвалась на тридцатисантиметровый по-утреннему торчащий стержень Поповича.

- Ух! – обрадовалась.

   Застонала и закатила глазки.

   Всё произошло как бы по сценарию от самого заокеанского президента Трампа:

- Ни одной молодушки никогда не пропускал и не пропущу. Хватаю их между ног.

     Ковбой!

     Сродни Поповичу.

- Чё, доктор, нос повесил? -  за рукав халата потянул меня симулянт-спекулянт Капранов.

      А то! Не безнадёгой, а полноценным оптимистом оказался наш земляк Попович.

- Не снизойдёшь до уровня Машутки? Или уже вообще не сдюжишь?

   Пожал ему в ответ плечами. Не удостоил словом.

   Такие как он  если свою даму не удовлетворят, то уж точно пузом  зажмут до изнеможения.

   Маша визжала. Маша смеялась. Порхала аки тот воробышек. Отряхивалась и снова была готова. Даже не краснела.

   Возражать и запрещать не имело смысла. С точки зрения медицины такое называлось восстанавливающей психотерапией и реабилитацией.  Сугубо по патриарху психоанализа доктору Фрейду.

- Ну-с, больной, начнём?

   И так, якобы невзначай, кончиками пальцев по столу «тук-тук-тук».

- Кто там? – это Капранов.

- Войдите! – за ним Лещенко.

   Оба с диагнозами. Конкретными.

          «У меня трусы в горошек

           Хороши да хороши.

          Все ребята во дворе пристают:

         «Покажи да покажи»   (пионерская песенка).

   Первым посмотреть изъявил желание Душко. Тот, который боевой лейтенант и который контуженый. Со времён Майдана конца тринадцатого года. «Правосек», - одни словом.

- Ты шо! – так и сказал.

   Коллегам по палате нашептал. После – дамскому медперсоналу. Итог – очередь у двери на приём к Поповичу. Уже не он сестричек глазами ищет, а они – его.

- Тук-тук-тук,- скромненько и оглядываясь тарабанят в дверь палаты.

- Может вас отнести в туалет на унитаз? – Интересуются у нашего капрала.

   Тот довольный. Тот реабилитируется.

- Пожалуйста, несите.

- Пожалуйста, смотрите.

   Натомест:

- Потрогать можно?

   И трогать разрешал (опустить, направить струю и поддержать ведь надо), и гладить, и щупать. Даже целовать и засовывать.

   Чтобы бачок над унитазом не беспокоил безногому и безрукому Поповичу спину, то сердобольные дамочки из медперсонала удосужились подставлять специально ими отысканную подушечку. Не себе на кровати под попу, а между бачком и спиной капрала.

- Герой! – хвалили.

- Дважды, трижды герой!

   Некоторые, особенно первопроходица Машутка, откровенничали, что даже пять раз иногда мог отгеройствовать наш Попович.

   Оно конечно. Оно сподручно.

   Особенно если присутствует сила воли и в наличии боевой дух, а так (иначе) – геройство на словах будет называться фанфаронством (бахвальством) и хоть на каждом углу кричите о своём геройстве – по результату оно им не станет. Нет победы – нет геройства.

   Он спросил:

- Что вы такие умные, то это вам кто-то сказал или вы сами так решили?

   Ситуационно:

- Разговорами о вашем геройстве полнится Земля.

   О моём – нет, о его – да.

   Факт.

   Желания завоевать мало, нужны силы, средства и благоприятные обстоятельства.

   Президент Трамп констатировал:

- При попустительстве Барака Обамы президент Российской Федерации  Владимир Путин присоединил к России вчера ещё украинский Крым.

   Портрета Дональда Трампа капрал Попович у своего изголовье не цеплял. Там и тогда такое не было принято. Имелась небольшая фотка Ангелы Меркель и Барака Обамы.

   У него. Не у меня.

- Зачем, - поинтересовался.

- Благодетельница, - он ответил, - может протезы бесплатно подарит или деньгами поможет.

   Надеялся и ждал.

   Обугленный экипаж танка – трое удальцов из палаты соседнего отделения, лишь в усы, бороду и бритое место (у кого – как) посмеивались. Барака Обаму считали отошедшим в историческое прошлое. Инертным. Индифферентным. Вчерашне-позавчерашним. Сподвижницу Ангелу Меркель величали мессией прежде всего немецкого народа. Они – шарообразные танкисты-колобки, были добродушными, как все чрезмерные толстячки, и безапелляционно обо всём имеющие своё непоколебимое мнение, как почти все провинциальные обыватели.

   Хохотали – вместе. Поглощали пищу – сообща. Кривлялись – объединено.

   Ещё могли хихикать, подкалывать слабаков и, более того, - давать им клейкие прозвища.

- Знаменосец, - о капрале Поповиче.

   Ещё:

- Наш знаменосец.

   Отвесить им оплеуху доблестный капрал не мог. Обозвать или, скажем, харкнуть слюной – считал ниже своего достоинства. Поэтому недоумевал.  Сначала – из-за непонимания причины своего прозвища, позже – от возмущения.

   Есть же такое – «недопонимание от возмущения» или наоборот («натомест») – «возмущение от недоумения»?

   Колобками малость обгоревших танкистов именовали не чтобы посмеиваться, а в связи с позывным старшего из экипажа. «Колобок», - в бою противника дезактивировало. Накатывало. Зловеще вещало о котящейся опасности. Коль не второе и третье, то первое (дезактивировало) – «точно ко двору».

   Их танк не был колобком, назывался «Оплот». На нём они ночью ворвались в центр Донецка, снесли на площади памятник Ленину, оставили бумажку  с надписью «Здесь будет возвышаться наш монумент Степану Бандере» и укатили восвояси.

   Враньё?

   Что произойдёт если такое, с позволения сказать - ожидаемое в современной Украине ребячество, дотошные щёлкопёры пера (оплаченные журналюги) назовут правдой и об этой – якобы геройской правде, громогласно и высокопарно, посредством эфира одного из центральных телеканалов, известят широкие народные массы? Неужели в очередной раз стереотипно придётся сделать вид, что все поверили?

   Танкисты-колобки уже прокололи дырочки под наивысшие награды.

        «…Так скажу – зачем мне ордер?

        Я согласен на медаль.

        На медаль – и то не к спеху…

       Вот закончили б войну,

                   Вот бы в отпуск я приехал

         на родную сторону…» (по памяти из советской поэмы «Василий Тёркин»).

   Каждый из колобков уже строил обоснованные планы по поводу получения  многокомнатной квартиры в столице. Младшего из них двое старших даже заставили срочно жениться на многодетной односельчанке. Квартиру ведь выдадут побольше.

   Над ними Попович не подтрунивал. Ждал своей квартиры.

   Мечтал о небольшом участке землицы и о молодице, которая, возможно, согласится с ним разделить его горькую  судьбинушку. Без сторонней помощи он уже жить не мог. Родителей, родственников  и детей у него не было.

   «Мечты… мечты… в чём ваша слабость».

   Обугленная (как экипаж танкистов), обрубленная (как капрал Попович), наивная (как контуженный лейтенант-«правосек» Душко), малость трусливая и быстро увядающая (как ваш покорный слуга), разворованная и малоимущая  ненька-Украина мечтала о своём счастье.

    Благо, что в избраники сам Евросоюз навязался. Намедни кружил он вокруг да около, чуток несчастную за нос водил, свою грудь колесом выпячивал, достоинства преувеличивал.

    Вместо изначальных пятидесяти двух миллионов украинских сыновей и дочерей теперь осталось менее сорока. Через сто лет, предрекали сведущие статисты, останется около шести миллионов. Ошиблись, скажу я вам, - за такого расклада столько останется через пятьдесят лет и вот именно здесь, уверяю вас, смеяться не стоит - уместно поплакать.

                                                                    В 2011 году состоялась премьера художественного фильма «Обрубок» режиссера Трента Хаага. «За что?» и «Почему?» - вот те единственные вопросы, волнующие обрубленного главного героя фильма. Очень страшно. Государствами-обрубками называют определённого вида измельчённые страны (из энциклопедий).  

- Аты-баты, шли солдаты! Аты-баты, на войну! Раз – два – три… (Айн – цвай – драй…)! Ать – два! Ать – два!..

   «Покатились колобки в своём танке-колобке» (санитарка Машутка).

   Это как могло, так и шло доблестное украинское (за небольшим исключением всё поголовно русскоязычное) воинство.  Под всевидящим и всёзнающим натовским присмотром.

   Ещё Порошенко, Гройсман, Турчинов, Полторак и иже с ними. Они не колобки, они – наиболее высокооплачиваемые современные лидеры своего народа.

   Теперь – троеточие.

   Необходима пауза. Нужно под высказанным подвести черту. Следует призадуматься.

   Быть у кого-то психотерапевтом и, тем более, лечить прошедшего сквозь жернова боёв капрала Поповича – это сознаюсь… ох, не просто. Надо собой хоть что-то мало-мальски представлять.

                                                                     Д-р Микола Марк (Михайловский) под конец прошлого тысячелетия опубликовал свой первый украиноязычный актуализм «Хохляцкий апокалипсис». Книга объёмная и имеет начало, конец и середину. Позже обосновал науку в виде незамысловатой научной философии. Корпит над теорией сознания (научная работа «Твоё сознание). Проводил международные научные семинары в ряде Академий Наук.

   Что ещё сказать? Каким образом убедить?

   Выход  довольно таки простой – если имеется более способный врачеватель, тогда, пожалуйста, - пациентов предостаточно. Лишь бы не навредить (девиз врача).

   Первая задача – вернуть пострадавшего в общество.

   Вторая – сделать его полноценным членом этого общества.

   Далее традиционно движемся сверху вниз и начнём с личности самого главного лидера на планете, наиболее сегодня мощного и влиятельного. Возьмёмся за нами постигаемые плюсы и минусы президента Трампа. Главное – он с нами и он для нас.

   Пасквиль здесь не уместен. Трамп мощно искореняет критиканство.

   Думали - будет президентом США бабушка Клинтон? Почти на три миллиона голосов избирателей было больше отдано именно за неё. Хвала Всевышнему! Иначе – бабушки сидят в рядок, бабушки прядут в рядок, бабушки кладут в рядок!



   Меркель. Мэй. Клинтон.

   Всё мирно. Всё чинно. Всё благообразно.

   Карты говорили за Клинтон.  Властная рука поставила Трампа.

   Ком упал на голову. Название – Дональд Трамп.

   Мы за США.

   Мы за их лидерство в отстаивании прав и свобод граждан.

   Кто пугал маоистским Китаем? Или набирающим неимоверную мощь немецким Евросоюзом?

  Который из нас представлял Владимира Путина в когорте ему не характерных бабушек-президентш?

   Задача психоанализа постепенно вводить пациента в соизмеримую ему действительность. Не в день вчерашний. Не с вчерашним мышлением. Играть на опережение. Не втягивать прошлое в современность, а новый подход проталкивать в эмпирическую действительность. Изменять её под себя. Критиковать. Подчинять. Доказывать своё и ощущать вкус победы. Я – за такое. Капрал Попович – также. Относительно Владимира Путина и Дональда Трампа - не знаю. В связи с тем, что они по-своему проявили себя в прошлом бытии, надеюсь – адекватно задействуют будущее. Дай-то, Бог!

   Пришло время перемен! Готовьтесь! Заученная риторика о стране-агрессоре уже малость поубавилась.

   Наследие бабушек-президентш – это свежие войны, появление нового витка гонки вооружений, неуверенность в завтрашнем дне. Дамы играли в мужские игры. Их науськивали. Подтаскивали. Впихивали в пагубную их женскому мышлению бытность. Они – не панацея. Их подход оказался прогнозируемым. Новое бытиё срочно требует решительности, смелости и наглости. Именно – наглости. Китай смотрит. Китай ожидает. Евросоюз отряхнулся от Великобритании. Она – от него. Марин  Ле Пен пугает госпожу Меркель  выходом Франции. Уважаемую Клинтон ожидал большой экономический кризис. Для неё лучше, что она его уже избежала. Без высокого поста президента.

   Трамп сможет. Он сумеет.

   По привычке уверенно ухватит противостоящего или противостоящую между ног. Ощутит. Убедится в его (её) правильной ориентации. Потащит под себя.

   Импичмент? Не пугайте пуганого!

   Тем более, не стоит стращать меня -  давно изгнанного из «Википедии» и остальных энциклопедий, ныне опального писателя.  В свою компашку не впихывайте!  Кроме вольного владения русским (пишу без литредакторов), ещё лучше владею украинским и польским, чуть хуже – английским, белорусским, сербским, сносно понимаю иврит и латынь. Слабо? Тогда осильте мой ежедневный бег в пятнадцать километров.

   Как же Попович?

   Только русский язык. Однозначно – русский. Армейские команды все русскоязычные, а то:

- Зализяку на пузяку – хоп! Нэ тягны за машингвэр, а то люфа стрэльнэ. Нэ довэды, Господы!

   Наш теперешний президент почитывает воспоминания гетмана Скоропадского. Того, который был императорским генерал-лейтенантом. Похвально.

   Итог от президента – почему бы чему-то полезному не научиться у бывшего руководителя Украины.

   Итог от меня – на немецких штыках первой мировой утвердилась власть Скоропадского.

   Разные мы. Он – наш президент и многомиллиардный олигарх, тогда как я – нищий врач, якобы учёный и писака («бумагомаратель»).

   На капрала Поповича он повлиял своим авторитетом. Поставил его в строй. Доверил оружие. Отправил на передовую. Моя теперешняя миссия в ином.

   Повторюсь:

- Язык общения с украинским патриотом Поповичем?

   Снова отвечу:

- Конечно же, - русский!

   Общее у нас всех троих имеется – у меня, капрала Поповича и президента Петра Порошенко. Мы живём в Украине. Виденье будущего нашей страны у нас разное.

   Мой аргумент – действительность стала иной и втягивать за уши прошлый подход в современность очень и очень пагубно.

   Возвышенные политики, а тем паче неимоверно богатые олигархи, сквозь призму презрения смотрят на людей вроде меня. На моё творчество. Игнорировать капрала Поповича не могу. Дело не только чисто в научном интересе.

   При этом, мои уважаемые теперешние и будущие пациенты, пальчиками, как бы невзначай, по столу: «Тук – тук – тук!»,  – отбарабанил.

- Кто там? – первый симулянт-тыловик обозвался (Капранов).

- Войдите! – Лещенко подал голос (второй симулянт-тыловик).

- Вот – это компьютер, - довелось мне поставить перед Поповичем свой усовершенствованный ноутбук, - и ты будешь на нём работать.

   Недоумённо переглянулись палатные тыловички. Они же Капранов и Лещенко. Тупо уставились на клавиатуру и экран.

- Носом будет тыкать, - решил первый.

- Языком, - поправил его второй.

   Лейтенант Душко молча и с явным пониманием проявил сочувствие. На тыловиков, более того, - на симулянтов (мы все их такими считали) смотрел с презрением. Как вояка он поддерживал своих, прежде всего, - раненых и изувеченных в бою. Капрала очень чтил и уважал. На мой счёт не мог определиться. «Ротмистр», - моё обиходное прозвище. Частично из-за моего ныне покойного деда Николая Элизаровича, бравого офицера царской кавалерии, отчасти  через моё воинское капитанское звание. Более хлёстко:

- Ротмистр Элизорко!

   Вслед. С толикой иронии. Во всеуслышание.

   Сам виноват – ведь лично, за стопкой-другой водочки с друзьями, разрешал.

   Президента Владимира Путина за глаза называют полковником (как убиенного большевиками царя Николая Второго), белорусского Лукашенка – председателем или «бацькой». На счёт Дональда Трампа и своего Петра (Патрика) Порошенко скромно умолчу. Являюсь патриотом. Боюсь навлечь на себя ещё больший гнев. Ничего личного против них всех не имею, но «цесарю – цесарево, а обывателю – ежедневная забота о хлебе насущном» (перефразированная латинская пословица). Они далеко. Тогда как Попович также смотрел на меня и ничего не мог понять.

- Клавиатура тебе ни к чему, - спокойно ему объяснил преамбулу технического новшества, - будешь работать силой мышления.

   Реакция окружающих ожидаемая – молчание и недоумение.

- Ух ты… ах ты, -  чуть позже горячо шептала обескураженному капралу его любимая пассия Машенька, - хватай своего очередного лечащего айболитика за уши! Вот так! – тянула Поповича головой себе между ног.

   Он пыхтел. Он старался.

   Из голливудских фильмов перенял такую методику удовлетворения женщин. Полировал что есть мочи! По-американски. Маша ворковала:

- Научит тебя. Будешь высокоплатным и очень востребованным айтишником. Пенсион у тебя около тысячи евро. Такая же будет зарплата. Олигарх! Ох, - стонала.  - Фу – у – у… - сопела. Подыгрывала мужчинке. Изображала первобытное удовлетворение. Дальше – больше. Взяла за уши пребывающего на излечении и начала сама вверх-вниз его буйной головушкой орудовать. Довела себя чуть ли не до высшей степени, а после сорвалась и сходу уселась спереди на тридцатисантиметровый торчащий стержень Поповича. Только и успела по теме напутствовать:

- У докторишек сегодня зарплата – мизер. В десять раз меньше твоего. Войди к нему в доверие. Подплати-подмаж. Он растает и всем премудростям компьютерных разработок тебя обучит. Микроскопическим технологиям. Даст тебе порошки там разные. Или укольчики. Войдёшь полностью в мир сущий и меня за собой затащишь!

- Солдатик ты мой, - войдя в экстаз, перед самим оргазмом, прошептала.

- Ух – х – х… - только и нашлась. В завершение.

   Видеть такой процесс любви не довелось. Слышать – также. Никто не доносил. Даже сорока на хвосте не приносила. Обучая вхождению мышления в рабочий процесс искусственного интеллекта, имел небольшое преимущество перед всеми остальными особями человечества и иногда своекорыстно использовал свои знания и своё умение.

   Поповича видел насквозь. Изнутри и наизнанку. Остальными интересовался куда меньше. Именно таким капрал Попович являлся уникумом (да простит  Господь за такое откровение). Кушать много он не мог. Пьянствовать напропалую – тем более. Ему нужно постоянное медицинское наблюдение. Этот человек теперь фактически жил только своим мышлением. В основном напрягался не на свою материальность, а на сознательное. Еще – обида, неудовлетворённость, подсознательное ощущение безысходности. Ощущалось общее у меня с ним. Замкнутый и загнанный – о себе (искренне). Моей обязанностью стало ещё больше утвердить его в осознании своей уникальной интеллектуальной доктрины. Вооружить превосходством. Полностью адаптировать. Фон – окружение палаты (Капранов, Лещенко, Душко). Остальной фон – иные пациенты. Серый фон. Местный. Доноры вдохновения – любвеобильные самки. Они помогут согнать мышечное напряжение и лишний жирок. Гармонизируют. Стресс – дестресс. Поспособствуют выделению нужных гормонов. Необходимая спортивная форма Поповича (без отягчающего жира, с тугим прессом и напряжением интеллекта) была у меня в докторских руках.

   Он – мне. Я – ему.

   Тандем.

   Гуманность нашей отечественной медицины запрещала в подобных случаях острые эксперименты. Никто и не собирался внедрять в Поповича какой-то имплант или вводить ему фармацевтические стимуляторы.  Мы с ним сидели рядышком за ноутбуком и спокойненько общались. Датчиков на его голове не было. Он входил в программы, извлекал нужную ему информацию, синтезировал и анализировал. На меня возлагался аспект постоянного научно-медицинского контроля. Выводы делать также доводилось мне. Всё это хакерством не называлось. Вреда никому не причинялось. Считывалось всё чужое. Исключительно нам необходимое. Современный бытовой компьютер – это как блуждание человека-поисковика в лабиринте. Супер (сверх) современный компьютер разработчиков от США – это как ускоренное продвижение миллиона поисковиков в том же лабиринте. Результат очевиден. Плюс в том, что вхождение происходило не по сети или не благодаря материальным частицам (или волнам), а, согласно последним разработкам по теме теории сознания, - исключительно силой напряжения мышления. В нужный момент. В необходимом месте. При помощи модернизированного материально-сознательного устройства (дефрактора). Таким образом разработчики США планировали не только опередить время, но и обосновано рассчитывали надолго (если не навсегда)  подчинить себе пространство.

- Солдатик ты мой, - всё обхаживала удалого бойца-инвалида Машутка. Ревностно отгоняла шалудивых блудниц-конкуренток. Что есть мочи старалась лидировать. Он её одевал, прикармливал и баловал.

   В таком их обоюдном сближении виделась для меня  опасность.

   В будущем – через месяц-второй – когда мы с ним выйдем на уровень конкретного  моделирования грядущих глобальных стратегий (в том числе военных), возникнет необходимость решения вопроса с Машей. Сейчас – пускай себе воркуют, голубки.

   Они старались: и спереди, и сзади, и так, и сяк… - до смешного прозаически и слишком обыденно. Впрочем – взаимоотношения мужчины и женщины во время половой близости слишком ограничены и здесь новое тяжеловато придумать. Садо, мазо из «Пятидесяти оттенков серого» является глубокой древностью. Всякого рода лизания и покусывания – это категория архаической несознанки (поверьте на слово прошедшему курс сексопатологии).

   Попович не мог давать результат под кайфом. Что и требовалось ему доказать. Допинг в медицине, как, впрочем, и в спорте, чреват тяжкими последствиями. Уж лучше наночип (микроскопический). В виде постоянного стимулятора. Но – табу. От гуманистов.

   Общим, более масштабным, фоном становилась унылость окружения. То бездорожье, та нищета, голодуха, отрешённость, характеризующие современную отечественную действительность. Хотелось гаркнуть:

- Если вы не сумели, то отступитесь!

   Но не уходили. Цеплялись. Что-то кому-то доказывали.

   Не сумели мне дать моё, исконное – украинское украинцу (аналогия – польское для поляка, или, например, немецкое для немца), но рыпались, кого-то в чём-то обвиняли (будь-то коррупция, воровство или мздоимство), не видели факта своей несостоятельности. Раз боитесь, раз появились новые глобальные проблемы, так не прячьте голову в песок, как страус, а честно обо всём признайтесь. На лобном месте  ударьте себя в грудь:

- Да! Мы не такие. Мы не те, кто вам нужен. Ищите себе других!

   А то – деньги, деньги, деньги… Очередной транш от МВФ и затянувшийся бардак. Кто кредит просил? Кому он нужен? Неужели мне на гроб моей нищеты? Украиноязычный постоянно в своей столице общается на русском. Живёт как бы среди иностранцев. Лучше быть русским в России. Сколько можно?   Финансовая кабала международного фонда давила страну. Втягивала её в постоянную финансовую и политико-экономическую зависимость.

   Попович со мной согласился. Вынуждено. По недопониманию.

   Русский – это хорошо. Так же, впрочем, как и украинский.

   Почему бы всем русскоязычным и не объединиться? Не взяться за руки и не заводить хоровод? Русский мир называется.

   Владимир Путин – за.  Петр (Патрик) Порошенко – против.  Александр Лукашенко – воздержался.

   Мои личные претензии не столько к суть местной власти, а и более обширно – к их протекторам. Организовавшим и задействовавшим последний Евромайдан в Киеве конца  тринадцатого года. Об этом не только один Барак Обама официально и публично признался. Говорили – инертный, утверждали – индифферентный, а он, вишь, прям таки по Украине «с цепи сорвался». Согласовал Россию в Сирии. Умолчал о многом. Видимо инертность и индифферентность у него с другой стороны. По факту невмешательства.

   Пришлось своё личное неудовлетворение крепко-накрепко закрыть в себе и заняться внедрением обрубленного армейца в активно живущее человеческое сообщество. Миссия благородная. Лепить из него что-то себе под стать и на подобии себя не придётся. Он – это он. Я – это я. Однозначно. Безапелляционно. Мне нужны были последователи. Попович очень уж кстати отыскался.

   Интернационализм – наше общее с ним кредо. Национализм – довесок. Для самоутверждения себя и своего. Космополитизм – для иных.

   Поинтересуюсь:

- Слышите - стучатся? Видите - рвутся в дверь?

   Это националисты.  «Наша власть будет страшной» (Степан Бандера).

  Для них авторитеты от классической философии выставили глобализацию. По филантропу Джорджу Соросу. После отреклись, заявили, что на сей момент глобализация не к месту и видится для них национализм. По филантропу Джорджу Соросу.

   Такая вот она – классическая философия. Такие вот они – её апологеты. Сегодня – одно. Завтра – иное. Рационализм. Материализм. Экзистенционализм-постмодернизм. Новый виток гонки вооружений. Куда проще, по нашей с Поповичем сегодня общей технологии, - взаимодействие материи и сознания, общность бытия и неизбежность интеллектуального развития человечества. Национализм – довесок. Для внутреннего самоуспокоения. «Язык общения – это дом бытия» (М.Хайдэггэр).  Если бы не было чужеродного, так свое бы неудачников придавило. Для них во всём виноваты инородцы. Будь-то мигранты, космополиты, инопланетяне. Самого себя  в своих бедах ещё практически никто не обвинял. Вопрос:

- Зачем полез? Ради чего пошёл?

   Не к Поповичу. Ко мне вопрос.

   Ответ риторический.  Если не классический.

   «Тру – та – та!   Тру – та – та…», - вот вам и черта. Кульминация. За окном – воробышек на ветке. В любой момент готов разделиться на составляющие его части (близость войны с  Донецком и Луганском даже в Днепре (бывшем Днепропетровске) иногда ощущается).

   Прощупал Капранова, Лещенко и лейтенанта Душко на гнилость. Вник в их процесс мышления. «Так, - мол, - и так», - доложил по-братски своему отысканному компаньону Поповичу. Согласовал с ним. После – Машутка (её мыслительно-поведенческие функции) и прочие дамочки лёгкого поведения из близкого окружения капрала Поповича. Дальше – сам Попович. Хорошим он хлопцем оказался! Если ненавидел, то  искренне. От всей души. Когда матерился, то с чувством и расстановкой. О величине его любви к слабому полу и говорить нечего. Ковбой – это с одной стороны (что казак, то – казак). Умелый ухажёр-завлекатель – с другой стороны. Соблазнять он умел. Даже выставлять и показывать ему не было особой нужды – дамочки сами липли, что мухи на мёд.

   Если по отношению Трампа, Меркель, Путина и, например, Лукашенко я ему  «мозги вправлял», то в отношении желаний и устремлений – здесь он уже мне  мог дать фору. В данный период можно было с уверенностью о наших с ним рабочих взаимоотношениях сказать, что мы – это тандем в консенсусе. По-иному – полное, хотя моментами и частично притянутое, взаимопонимание. Ещё и девушка Маша в придачу. Сознаюсь (положа творческую руку на сердце) – она и меня иногда обслуживала. За небольшое вознаграждение и определённого вида поблажки по работе.  Капранову и Лещенко также не отказывала. Их мобильные переполнялись фото и видео голой натуры. Сообща с интимной перепиской. Всё – от Машутки и для Машутки. Были и другие сексапильные пассии. Наряду  с узаконенными избранницами. Те меня менее всего интересовали.

   Кульминация написанного и «Тру – та – та! Тру – та – та…», - возникающее в виде ликования, - такое получается в следствии полного овладения информацией и в виде необходимости дальнейшего синтеза. Кульминация сего деяния не в доведении к сведению общественности процесса восстановления здоровья инвалида-капрала  Поповича, не в отождествлении его инвалидного состояния (обрубок) с таким же общегосударственным (по новому окраянной-обрубленной получается теперь наша окраина-Украина), не в сравнении его стержня с аналогичным общегосударственным стержнем – нет и ещё раз, многократно – нет; не это кульминация, а она в создании нового, совершенно нового, не только нового в обиходной действительности или, скажем, в мышлении, но и в нашем с вами общем жизнеустройстве. Новые технологии ломятся в дверь и они упорядочат наше бытиё. Наполнят его большей интеллектуальной составной.



   Кто не хочет поумнеть?

   Которая (который) спрячется от научно-технического прогресса?

   Безрукий и безногий (материально обделённый) инвалид Попович с новым видом компьютерного обеспечения – вот то сегодня новое, которого не было вчера. Он врос своим сознанием в искусственно созданный человеком интернет. Напрямую. Создалось не виртуальное пространство, а более осмысленная материальная действительность. Острые  вопросы национального характера, крайний и умеренный национализм – такое день вчерашний. Сознательный компонент нового мыслительно-материального интернета отстрелялся массой программ для сверхсрочного – на уровне индивидуального сознания – языкового перевода. Национализм на уровне быта глобализировался. Язык общения – индивидуальный и при помощи любого перевода на уровне своего же интеллекта, тогда как специфика быта – за выбором. Такое – детали, суть – в изменении системы коммуникационности. Кульминация де-факто и де-юре завершилась образованием нового человека. Его название – особь интеллектуальная (Гомо интеллектуалис).

   «Вперёд и с песней. Сразу и навсегда».

   Обрубленная материальность Поповича (его тело) зиждется на имеющемся военном конфликте между донецко-луганскими образованиями и центральной киевской властью, а его сознание, весь его умственный потенциал, скопом прорвалось в новую действительность. Как достаточно мыслящий человек – он в новом, более осмысленном, бытии; как всё ещё примитивное материальное животное – он видимо восседает в Днепровской областной больнице им.И.Мечникова, в палате под наблюдением врачей.

   Какой Попович более приемлемый? Вчерашний или завтрашний?

   Сегодняшний Попович воспринимается фактом копуляции постыдного вчерашнего и дающего надежду завтрашнего.

    Который победит какого – вот ход написания от кульминации к развязке, а она – та самая развязка, ударит что тот обух по той башке («Что обухом по голове»).

   Развязка шокирует.

   Обескуражит. Опьянит-отрезвит. Вовлечёт. Воодушевит.

   Для нашей с Поповичем теперь общей горемычной страны и так всё ясно – её стержень произрастает из украинской и русской двуязычной популяции. Которую хотите – ту себе и облюбуйте. Одна от другой никуда не денется. Если только первая «остерженится» (явит стержень) – это национализм, коль вторая – панроссийский шовинизм. Хоть ты тресни!  Если сегодня с одного (украинского) языка вы почти автоматически в своём сознании переводите на иной (русский), то завтра будете успешно переводить на многие и многие  иные. По программе вхождения от Поповича. Возрастёт потенциал индивидуального мышления. Воедино сольётся с базой в виде мощного искусственного интеллекта. Получит подпитку. Присоединится к сознаниям всего населения. Даст средний потенциал.

   Абракадабра?

   Не воспитали вы во мне истинного националиста («Хохляцкий апокалипсис»). Из украиноязычного провинциального мира «западенской» резервации раздавили меня своеобразием столицы.  Одно, мной созданное,  величественно включили только в словарь жаргонной лексики (там, мол, ему место), другим – написанным в виде предупреждения («Вечный жид»), задницы дворовым псам опосля обтёрли, третьим произведением («Твоё сознание») –  своих деток-оболтусов  начали страшать – так в этом себя и вините. Не меня. Я – описываю. Вы – даёте материал. Я – мыслитель. Вы – живущие здесь и теперь. Накручено, заковыристо ложу свои буковки-кириллицу на бумагу? Не обессудьте! Как могу. Философом, как-никак, состою.

   Преследовали. Уголовными материалами пугали. Следили. Теперь вот пришло время пожинать содеянное. Удавитесь если не мной, так моим последователем Поповичем.

   Абракадабра для невежд  возродится Фениксом из пепла для умных.

   Он – Попович, обрубленный всеми вами сообща, уже, как бы частично, воспринимается восставшим из пепла новоявленным Фениксом.

                                                                            Гражданин США украинского происхождения Серж Лойко по живому (работал оператором) написал свою первую художественную книгу «Аэропорт». На украинском и русском языках. Во многих городах проходили помпезные презентации. В Киеве присутствовала жена самого президента Украины. Удалось! Героико-патриотическая книга рассказывает об обороне донецкого аэропорта. Утверждение: «Этой войны не должно быть!» проходит лейтмотивом повествования. Отдельный раздел посвящён Крыму. Нигде автором ему теперь родные Ангела Меркель и Барак Обама не упоминаются.

   И вот здесь тень…  большущая… здоровенная…   В данный момент нашего сосуществования  перед нами появилась тёмная тень.

- Кто там? – Ужаснулся Попович.

   Тень от лейтенанта Душко возвышалась у изголовья. Окутала мраком доселе более-менее относительно светлые портреты Меркель и Обамы.

- Ну и помогла тебе, доживающий своё эскулап хреновый, твоя Рассея?

   Вопрос офицера действующей армии относился ко мне.

   Замялся, - сознаюсь.  Поймал нас герой-нацик из «Правого сектора» за живое. Норовил раздавить. Унизить. Изничтожить. Хотя, если честно, маршировать ночью с факелами не он нас заставляет. Иные. Те, которые как-то заковыристей именуются.

                                                                          Достаточно известный украинский поэт и писатель Сергей Жадан («Депеш Мод», «Ворошиловград», «Месопотамия» и пр.) принимал активное участие в харьковском евромайдане. Его очередная книга была признана лучшей отечественной книгой 2016 года.  Выдвинут на нобелевскую премию в области литературы.

            «Я поэт, зовусь я – Цветик, от меня вам всем приветик».

            «Я поэт, зовусь Незнайка, от меня вам … балалайка» (по памяти из Николая Носова).    

            «Советский я поэт, зовусь Тычина, от меня вам всем причина».

            «Я поэт, зовусь – Жадан, по сему – очередной евромайдан».

   Шаг влево – обструкция. Вправо – профанация. Харкнула не только  в творческую  рожу отчизна-Украина, нашла силы на плевок и отдалённая теперь матушка-Россия.

   Не Сергею Жадану всё такое, а мне.

   Обтереться бы. Выпрямиться.

   Но… мои старые кости хрустят. Сил нет. Мысли блудят.

   Вопрос:

- У меня на подхвате ведь Попович?

   Ответ:

- Недоучен мной ещё Попович.

   Исход по факту:

- Цыганом являюсь, - посмотрел сквозь свои видавшие виды докторские очки на пана лейтенанта. - Без родины и без преклонения, - объяснился.

-То-то и оно, - обрадовался Душко. Ничего более  не сказал. Указательным пальчиком у моего носа помахал. «Смотри, - как бы, - дождёшься ты у меня…».

   Капрал молчал. Капрал слова не промолвил.

   Думал.

   Цыганом быть и ему как бы сподручно. Ведь их все специфически жалеют. На них смотрят. Им сочувствуют. Нет у цыган своей родной землицы. Маются они. Живут - где попало и кое-как. Нигилисты они. Никому не нужные отщепенцы. Космополиты-интернационалисты. В сей момент цыганская национальность очень уж по нраву пришлась нам с Поповичем. Впору прослезиться. Сообща вдвоём с Поповичем подаяние начать клянчить. Стереотипно:

- Дайте обрубленному калеке, - он.

- Дайте никому не нужному, - я.

   Тандем.

   Опять же – сообща такое. Снова – вдвоём.

   Такими как Душко определилось наше постоянное местожительство в ими обустроенной украиноязычной резервации. Возле хат-мазанок. В вышиванках, шароварах и обязательно – большущем соломенном брыле на голове.

- Селяне, - вердикт.

   Приедут евросоюзные экскурсанты от Меркель, а мы тут как тут – и споём на чистом украинском языке, и станцуем, и на дуде (сопилке) им сыграем…  Удовлетворятся дорогие и уважаемые господа европейцы – «всё путяком!».  В свои словари (фонетико-литературные, а не только жаргонной лексики) нас внесут, сфоткаются и уедут довольные.   Вдогонку поплачемся себе в жилетку:

- Не было (Кравчук-Кучма-Ющенко-Янукович) и нет (Порошенко) у нас необходимой полноты уважения ко всему исконному, то есть – официально теперь провозглашённому украинскому.

   По-научному точно аргументируем:

- Именно на уважении к титульной нации и базируются все межнациональные аспекты внутри государства (Аристотель).

- Цыгане мы, - как европейцев, так и Душка такое наше признание не ошеломило.

   Один – цыган. Второй – герой. Но также цыган. Для меня и всего большущего сообщества Душка.

   «Чужая у нас нэнька и мы её чужинцы».

   И шо? Цыгане ведь не могут разжигать национальную вражду. Напомню – космополиты аполитичные они.

   Наложили вы полную кучу на цыган? Так и они на вас взаимообразно. По каббале иудейской. Той, принципы которой для вхождения в будущее мы с Поповичем используем (у меня получается, у него – нет).

   Всё это не чёртовая истерия. Оно от безысходности.

   Суть в том, что национальные обязательства втягивают, а у нас их не должно быть. Иначе – симпатии на стороне одних, антипатии – для иных. Такой подход несправедливый. Тупик неизбежный.

    Хотим мы стать цыганами для своего и вашего блага. «Табор уходит в небо» (название советского фильма), - и мы опосля двинемся  туда же. Все. Без исключения («Мементо море!»).

   Пройдёт время и всё забудется. Станет малозначительным. Будет историей. Останется одна наука и наше с капралом Поповичем скромненькое имя в ней. На место в такой литературе мы не претендуем. Сергея Жадана, Юрия Андруховича, его дочь – Соломию Андрухович, Оксану Забужко и весь интеллектуально-патриотичный, такой же многочисленный современный литературный бомонд мы не осилим (написано без иронии). Они постсоветская, якобы уже пост колониальная новая волна («наша отечественная интеллектуальная пища для страждущих»), мы – «одинокий глас вопиющего в пустыне».

- Начнём? – Спросил.

   Пальцем по столу, невзначай «тук-тук-тук…».

- Кто там? – Всё та же наша раскормленная писательская братия удивилась.

- Войдите! – Смилостивилась.

   К тому же:

- С чёрного хода заползайте! Ночью. Редких теперь читателей не распугайте. Тех, которые ещё у нас самих остались.

   Да… да… мои дорогие оставшиеся читатели…      Как не было, так и нет глашатаям инакомыслия от новой и прогрессивной методики литературного актуализма места в сплочённых рядах по-современному обустроенных «инженеров душ» (писателей)… По этих строках с моей стороны также через край бьёт фонтаном ненависть и безысходность. Те основополагающие чувства, которые на уровне подсознания передаются от меня к капралу. От него – ко мне. Злые мы. Даже очень уж раздосадованные.

                                                              София Андрухович явила на обозрение читателей свой второй  роман «Феликс. Австрия». Не о современной войне, как всеми думалось.  «Пускай воюют иные, а ты, счастливая Австрия  укладывай  браки…». Всё так и происходит. Оказывается, что когда-то в очень маленький Станислав (Ивано-Франковск) соблаговолял приезжать сам высокородный император бывшей Австрийской империи. Книга удостоена не столько австрийцами, а сколько остальными европейцами (немцами),  многих престижных премий.

   За ушко вас и на белый свет. Всех без исключения.

   Вот – Машутка. Это – Душко. За ними – Капранов и Лещенко. Которые там после? Пузатенькие и кругленькие. Как же… как же… Помнится! Они называются танкистами-колобками. «Оплот» - у них. Громыхает и дым испускает. Страшит врагов. Следом – пан-олигарх на имя Патрик. Не… не… нет!... Мистера Трампа проходить не будем. Боже упаси! А то ещё… нет, не укусит. Он не до всех кусючий. Своих ведь не трогает. Относительно Меркель всё ясно. Немцы за неё горой. Без неё они – никак. Враги хотят её у них отобрать. Давно возжелают!

   Лейтенанту Душко прямо в ушко с его казацкой серьгой:

- Готовься, братан! Горячая кампания не за горами!

   Во-первых – он всегда готов. Во-вторых – о начале горячих боевых действий он давно наслышан.

   Вопрос:

- Когда?

   Ответ:

- Скоро!

   Готовность – всегда! Вот так вот – заделали вы, братцы, нам – учёным технарям от интеллектуального бдения, проблемку не на годик или на два, а на всю нашу оставшуюся жизнь.

   Окунули нас головой вниз в омут с кипящей смолой. Поднапряглись слишком уж над страницами небезызвестного «Вечного жида» (2012год),  из «ряда вон выходящего» писателя. Трио лирников-бандуристов  там  не в такт и невпопад играло, - Помните? – вот по нему, исполняя свои заокеанские партитуры, вы и ударили. В пух и перья разнесли! Ещё, - мне помнится, - автору обещали «золотые горы да кисельные берега», у него по случаю вынюхивали не предполагает ли он чего конкретного («Не доведи, Господи!») о ваших скоропостижных планах.   Названые «лирниками-бандуристами»  подверглись метаморфозам, переформатировались   и теперь явили новые ипостаси. Несколько видоизмененные. Владимир Путин – перефразировался, Лукашенко – несколько облегчился, Янукович – бросился в бега. Не стало трио. Их партитура в утильсырьё полетела.

   Хорошие вы? Как же… как же…   Когда спите. Если зубами не скрежёте. При этом – когда лицом к стене спите.

   Мысли у вас имеются? Безусловно. Такие же, как и вы. Ваше обиходное мышление – для вас.

   Мы с Поповичем вошли к вам. Ознакомились с вашими сейминутными мыслишками. Взялись за голову («…секс, пьянка, гулянка…»). Итог – упала на вашу задницу собственными вашими руками созданная проблема. Недочёт в том, что истинную опасность не разглядели. Проигнорировали.

   Мысли должны быть свежими. Мозги надо прочищать. Каждое утро необходимо мотылять конечностями на стадионе. Пробежка-марафон – называется. Можно километр-второй поплавать в бассейне.  Куда не шло – катание на велике, бег на коньках или, к примеру, ходьба на лыжах.

   Не знали? О том, что «пить и курить – себе вредить» ведь осведомлены?

   Владимир Путин, говорите? Он спортсмен. Мысли у него зачастую свежие. Не чета он вам. Гибридная война – это разработка от него и его стройно марширующей братии. Она – день вчерашний. Его новые мысли, с его, прочищаемых естественными стимуляторами мозговых клеток-нейронов, базируются уже на более «вперёд глядящем».

   Откуда мы с Поповичем такое знаем? У кого-то для кого-то такое называется прослушкой или, по-иному (более культурно) – снятием с носителя интеллекта  интеллектуальной информации. У нас оно именуется  вхождением мышления отдельной человеческой особи в мыслительный процесс сознания иных людей. При помощи новейших технологий. Оно всё имеет авторское право, обнародованное ещё в 2016 году, и такое наше вхождение никем до сих пор не запрещено.

   Ваши возражения против прослушки оказались безуспешными. Аналогия и по используемым нами технологиям.

   Не поймаете! Не выездные мы с Поповичем. Он – калека. Я – хуже миллионов мигрантов для Евросоюза и США. Здесь и у себя, возле компьютерно-сознательного дефрактора, мы с ним и подохнем. Мой ресурс – на исходе. Его – на подходе. Такая - обоюдно перетравливаемая новость, не только для нас имеется, есть употребляемое и для всех оставшихся.

    Сначала:

- Порядка в 2040 году дроны и роботы заполонят всё междувоенное пространство. Мощный искусственный интеллект, сродни среднестатистическому современному Гомо сапиенсу, поместится в маленьком чипе. Дорогие нанотехнологии развитых стран сделают дроны с мощнейшим вооружением фактически микроскопическими. Всякие теперешние радары и очень, очень большущие ракеты – это день бывший. У кого изначально будет весь необходимый контроль над информацией, тот и окажется властелином времени и пространства.

   После:

- Аккурат начиная с  2065 года ситуация на планете даст своеобразный резкий крен. Всё материально ощутимое уступит первенство сознательному. Дроны и роботы падут. Человеческая логика мышления и наша – людская неуёмная фантастика, их убьют («ухайдошат»). Всё это описано не по известному фантастическому фильму «Люси» (он старый и по-научному ошибочный), а согласно теории взаимоотношения порядка и хаоса (научная философия). Имеются расчёты  и научные доказательства.

   Именно так мне и довелось обучать Поповича. Логично. Обосновано. С большой научной скрупулёзностью. Началось всё с вертихвостки Машутки, завершилось мировым геополитическим противостоянием. Обрадуйтесь! Ведь вашему дальнейшему удивлению не будет видно материально осязаемых границ. Уверовавшие в теорию относительности Эйнштейна – по одну сторону. Иные (не верящие) – по иную.

   Фас на фас! «Командовать парадом буду я!»

-Ату! – Вас.

- Ату! Ату!

   Побежали удалые! Смелые и рьяные. Набросились на противников. Война в натуре. Самая, что ни есть «всамделешняя» война.

   Толстая тётка ухватила тощего, обезжиренного дядьку. Она – за теорию относительности Эйнштейна. Он – против.

   Хорошо наблюдать со стороны. Давать советы. Направлять. Финансировать. Нам – организаторам всех противостояний, многое позволено. В мутной воде бойни ловим мы свой богатый улов. Трепещите неудачники!

   Замутили барыги-олигархи муть конкретную. Не только на моей с Поповичем, сообща для нас – цыган, временно отнайденной окраино-окраяной земле, но и на всём земном шарике. Запугали всех, на кого не глянь, новой холодной войной, которая, вот-вот, говаривают, может перерасти в горячую.

   Душко готов? Кто-кто, а он (Душко) – всегда готов!

   Пойдёт его братва русскоязычная и возродит былиную славу Киевской Руси (Древнерусского государства). От Белого до Чёрного морей. Всё безапеляционно назвётся исконно русским миром. Деньги – гривна. Рубль – её обрубленный, отколотый кусочек. Столица испокон веков – древний Киев. Возрадуются русичи.  «Три богатыря» (Украина, Россия, Белая Русь). «Без Украины великая Русь не возможна» (Лев Троцкий, среди прочего основатель Красной Армии). «Просыпаюсь и думаю – что я сделал для Украины» (Борис Ельцын). Современные заграничные варяги – Евросоюз и США, примут наконец-то  образумившихся собратьев (москвинов)  в свою дружественную  семью евроатлантической цивилизации. На правах самого младшего брата. Разрешат свой поместный флаг. Со временем им соблаговолят иметь свою удельную столицу.

   От сего – Повсеместно теперь культивируется русский язык. Как доселе никогда.

   По сему – русский дух.

   Всё общее.

   Умные варяги. Когда-то такими были и теперь именно такими остались. Всё предвидели. Нас с Поповичем, Душко и всеми остальными – Левченко, Капрановым, танкистами-колобками, сердцеедкой Машенькой и почти всеми без исключения небожителями больнички имени российского учёного Ильи Мечникова, облагодетельствовали высочайшим соизволением на русский язык постоянного общения и менталитетом российской культуры. Поощряют такое. Изначально думалось («Хохляцкий апокалипсис», 1998 год) – постсоветское влияние матушки России, ан, нет – вперёд глядящая школа современных варягов. Сам Тимур Душко, наш отечественный лейтенант-предводитель который, так нам всем – не только тёмным и необустроенным цыганам, всесторонне разъяснил.

   Расправился он во всю свою длину. Вытянулся – руки по швам, серьга казацкая и чуб-оселедец (хохол) на месте, и удосужился скомандовать:

- Готовьтесь!

   Куда, мол, вы денетесь?

- Готовьтесь! – Для пущей важности повторил.

   Повзводно и побатальонно всех в свой реестр вписал. Чин-чином. По протоколу. С несколькими подписями и печатью.

- Цыгане мы, - возразить пришлось.

   Воруем мы. Бежим. Сдаёмся в плен. Ненадёжные – короче.

   Пожал плечами бравый лейтенант-предводитель Душко. Вид безрукого и безногого капрала-инвалида Поповича его, конечно же, озадачил. На меня – как на уже использованный материал, небрежно посмотрел.

- Дальше во благо Отечества экспериментируйте со своими якобы научными недоделками, - смилосердствовал.

   Хвала ему! Слава Всевышнему! А на нас – горемычных изгоев-цыган, да снизойдёт Благодать Божья! О русском мире – больше ни пары с уст. Подписку дал. За себя и за Поповича. Самому Душко письменно секрет блюсти поклялся. О наличии у него и у всех таких же, как он, стержня и главное – о боеспособности такого стержня, конечно же, даже заикнуться не посмел – ведь общий момент  был исторический. Можно сказать – героический. Патетика, пафос и всё такое прочее, соизмеримое. Благодаря сему здесь и теперь услышать не довелось:

- Отсталые и примитивные принципиально украиноязычные, идите в свою сельскую резервацию!

   Теперь понятно почему?

   Аннотация:

- Если вы сами не уважаете своего, то и вас никто и никогда уважать не будет!

   Довлеющей отечественной нищетой, беззаконием, поголовным воровством, преследованиями, незаслуженным замалчиванием, цензурой и прочим, аналогичным, убили вы во мне истинного украинца. Сообща с Ангелой Меркель и Бараком Хусейном  Обамой. Их политика попустительства меня доконала. Старый я уже. Вряд ли исправлюсь. На Дональде Трампе и его последователях  всё же зиждется  небольшая надежда. Не только моя.  

   О капрале-инвалиде Поповиче разговор особый.

   Дальше – о тараканах и о том, как они меня, а после и отважного капрала, обмишурили да обескуражили. Без предисловий, иносказания и философствований. Строго по сюжету.

   Кстати, как там сюжетная канва раскручивается? Закрутить ведь этот благообразный сюжет надоть малость (чуток о нём запамятовал)… Увлечь читающего обывателя желательно… После обиходной сексуальной разминки втиснуть необходимую информацию архиважно. Что и было проделано. За тем – новизна. Там – Видите? – бегут тараканьи полчища. На них охотятся малочисленные паучки. Тараканы – ихние. Паучки – нашенские. На кого ставите?

   Лезут, сволочи бегающие, в рот и в нос бедного Поповича. В уши заглядывают. Ничего им сделать он не может. Безрукий ведь. Смахнуть их ему нечем. Орёт:

- Помогите!

   Я их частотой синхрофазотронной обезвредил. И молотком! По животиках. По спинках.

- Так вам! Так! Паразиты окаянные!

   Исход был – до этого. Как по Библии. Заели они меня в Киеве чуть ли не напропалую. Писать и читать не было мочи. Из ноутбука многими штуками они выскакивали. Проныры бессовестные! Технику коротили (замыкали). Норовили сожрать всю мою информацию. Ещё чуток и был бы я не сегодняшним учёным-экспериментатором, а невесть кем.

   Шли напролом и наобум. По мановению палочки.

         «Кто шагает дружно в ряд?

            Боевой отряд солдат!

           - Левой! Левой! – Все идём мы смело…»   (из актуализма «Вечный жид»).

   Кропил-«пшыкал» аэрозолями на них. Пастой травил. Безрезультатно! Общий жэковский подвал под моей многокомнатной квартирой имелся. Заглянул, а там их основная база – тыловые службы, госпиталя, командно-связные пункты… Полевой штаб находился в моей кухне. Непосредственно в трубе вытяжки.

   Понесли они потери. Изначально.

   После оправились. Усовершенствовались и снова меня доедать двинулись.

   Научный ум, коль у кого такой имеется, обязывает к разного рода размышлениям.

- Кому выгодно? – Первый мой вопрос.

   Мысленно адресован через ЖЭК в более заинтересованные в возможности моей бездеятельности службы.

- Зачем?

   Такой вопрос даже не требовал ответа.

   Убить меня – не было оснований, но вот заставить съехать, посеять панику, обескуражить – дело совсем иное.

- Фас! – Пришла очередь на мою грешную душу.

   Во время моих творческих сновидений начали заскакивать самые бойкие бойцы-тараканы мне в рот. Лежбище сделали в кровати.

   Удивлению от очередных покупателей моей квартиры не было границ:

- Ужас!

   Выскакивали в коридор и в панике убегали прочь. Принепременно все отряхивались и осматривались.

- Почему именно у вас? Ни у кого ведь больше тараканов нет? – Их вопрос оставался без ответа.   До поры, до времени. Посетителей приятно удивляла почти стерильная чистота моей квартиры (Да, я такой!) и поэтому раздосадовало  непонятное наличие орд  рыжевато-коричневых усачей.

   Казалось – всё! «Сливай воду в унитаз!».  Но… однако…

   По этой теме перст Божий указал на неё и, сознаюсь, величина её груди  меня ошеломила. Тем более  что было знойное лето и всё открыто бросалось в глаза. И так стала, и задом повернулась («Попа, что орех, так и просится на грех!»), наклонилась, улыбнулась, тыльными выпуклостями покрутила…   В голове сразу же возникла автоматическая мысль:

- Что масть, то – масть! Однозначно!

   Молодая красавица  оказалась нашей новой дворничкой. Гребла и подметала прямо перед моим окном кухни. Я – в окне. Она – перед ним. Почему ей не зайти? Вместе попили бы чаёк… с печеньицем. На додачу – подошла бы рюмочка-вторая (третья) заморских крепких напитков… Жена ведь от меня как раз днями улетела надолго на свою историческую Родину (не в Россию). Представил, как сядем, как прикоснусь к молодой и сексапильной девушке, как…   Конечно же не откажет! До неё передо мной редко которая  могла устоять. Ранним утречком на стадионе ко мне многие спортсменки искренне клеились. Трусы хоть у меня не в горошек, а спортивные, но… тем не менее.

   Отрезвили горячую мужскую голову не тараканы. Они – в наличии. Присутствуют. Как всегда. С конца тринадцатого года и до сей поры. Отрезвило неожиданное появление сексапильной модели на месте обычной жековской бабы-дворнички.

   Она (девушка-красавица) – генералиссимус тараканов. Думалось. Она – направляющая и испепеляющая сила.

   В моём сне виделась красавица с выскакивающими оттуда… из женского самого интимного места…  толпами тараканов.

   Проснулся. Ужаснулся.

- Пора! – Подмигнул нерукотворной красавице-дворничке спрятавшийся в кустах её повелитель.

   Тараканы изначально не решались.

- Чистота в квартире, - сомневались.

- Мусор каждое утро выносят, - выдвигали аргумент своей нерешительности.

   Взяли тайм-аут.

   Повелитель, его красотка и полевые командиры тараканов начали совещаться. Шевелили усищами – последние из трёх видов только что  упомянутых непосредственных исполнителей, бегали «туды-сюды» - наиболее боязливые. Дядьке-повелителю с корочкой и при погонах такое не впервой – «на один зуб». В подвал под моей квартирой подлил усатым жучкам живительной водицы, подбросил любимого тараканами вонючего съестного и началось…

   Уж если я по данному здесь сценарию оказался малохольным и чуть-чуть трусливым, то, соответственно, оказался в проигрыше. С конца тринадцатого года и по сегодняшний день угнетали меня орды тараканов. Изгнали из тёплой и обустроенной киевской квартиры. Силой узурпировали всю полноту власти – ни в туалет мне сходить, ни ванну принять, ни телевизор посмотреть… Гаплык! Очередные покупатели квартиры подняли кухонный телик на холодильнике, а там – тараканы. И под настенными часами, и под тарелочками. Даже под баночками на полке.

   Самые мощные и отборные засели в трубе вытяжки. Как уже упоминалось. Там у них штаб. Оттуда тараканы руководили своими конкретными действиями.

   Инструкции получали от дядьки-повелителя и, завлекающей здесь меня одного, девушки-красавицы. Если не хватало местного (отечественного) питания, то радовались подпитке извне. Ради моего изведения мужчина и женщина готовы были на всё.

   Не сумел я продать столичную квартиру. Не стало у меня сил и финансов на имеющуюся тараканью возню. Изошёл! Убежал восвояси (куда глаза глядят).

   Дядька (совсем не похожий на Обаму) и его девица (отнюдь не Меркель) удосужились получить временную сатисфакцию. Меня ведь на совсем не извели. На дорожку посоветовали:

- Платить за коммунальные услуги нужно полностью и своевременно. Не смотря на якобы их возросшую до небес дороговизну.

   Относительно моей научной и писательской деятельности – молчок. Как будто её не было и не могло быть.

   Тараканы только в моей квартире девятиэтажного дома на киевском Подоле – факт. Я – в наличии. Моего творчества  - не было и нет.

- Ась! – Напоследок.

   По лбу паразитов новыми технологиями (частотой от синхрофазотрона) сподручно изничтожить. В паутину для правильных пауков необходимо завлечь. Каюк им придёт! Не может нечисть насильно жить, плодиться и процветать!

   Примечание:

- Мою трубу вытяжки, где у тараканов был штаб, ни в коем случае не стоит ассоциировать с «Трубой» под киевским Майданом Независимости. Эзопов язык иносказания здесь неуместен!

   Медаль имеет две стороны. Монета - также.

   Описанная тараканья возня, её виденье в фас, совсем отличается от виденья такой же тараканьей баталии  с тыльной стороны. Орёл и решка. Точки зрения на один и тот же процесс отличаются. По сему:

- Герои! Герои! – Кричали тараканьи массы своим защитникам-тараканам.

   Таки правда, скажу вам. Таки да! Ведь я – изгой. Отщепенец. Проходимец. Нет мне места в современном евроатлантическом обществе страны. Мой преснопамятный дед – Николай Элизарович – русский офицер. Отец – партийный секретарь от коммунистов.

- Фас! – Повторилось.

- Ату его! Ату! – звучит от моей книги к книге.

   Все уважаемые люди ему, то есть – мне, не такие. Гнилой интеллигент-философ.  «Собаками его травите!».

   Герои – тараканы. Я – враг.

   Они ведь милые, красивые жучки! Если внимательно и доброжелательно присмотреться. А усики какие у них? Прелесть! В тяжёлую минуту они не предали свою мать-кормилицу Украину и остались в Крыму. Наше сало уплетают за обе щёки.  Сопровождают эшелоны с донецко-луганским углём аж до самого Киева и дальше. Патриоты! Фабрику «Рошен» в российском Липецке днём и ночью охраняют. Именно они явились объединяющим символом для межгосударственного российско-украинского единения в сегодняшний тяжёлый период нашего обоюдного противостояния и посему не возражали, более того – интернационально, по-славянски поддерживали на территории воюющей Украины активную деятельность пяти российских банков. Только они – тараканы, могли до такого додуматься и не слыть коллаборационистами!   Народ  обложили военным налогом и, при этом, свои карманы умеючи набивают посредством взаимовыгодной торговли. Тараканий бизнес – прежде всего! Всё остальное – по барабану («до лампочки»)!

   Сама уважаемая Ангела Меркель не возражает по факту тараканьей возни. За время своего президентства Барак Обама также молчал и соглашался.

- Я понял! – Осенило сразу и надолго.  -  Тараканы бросились на меня из-за моей вони.  Да… да… Явно вонял своей оппозиционной литературной деятельностью!

   Почему же сразу не догадался?

   Посему – прекращу свой так называемый «вонизм» и в одночасье исчезнут все тараканы. Пообещаю заниматься исключительно вопросами фундаментальной науки. Пихать свой вонючий нос в большую и малую политику больше не буду. Соберусь с мыслями, всё окончательно проанализирую и дам тараканам такое обещание.

   Только хорошее! Исключительно положительное!

   Писать начну стильно, без жаргона и вульгаризмов, под чётким руководством литературных редакторов. До сих пор никем и никуда не организованный, теперь приобщусь к уважаемым группам, сообществам, ассоциациям, партиям и прочим коллективным структурам.

   Возьмусь за ум!

   Начну с премьера Гройсмана.

   Он – наш. Этим всё сказано.

   Сумеет. Сможет. Осилит. Сдюжит.

   Мощный он. Презентабельный.

   У него тёща крутой бизнесмен, а он обычный человек. С мизерной зарплатой. Как мы все – среднестатистическая пища для тараканов. Биомасса.

   Имеет своё мнение. По чужой указке «цыганочку с выходом» не танцует.

   Молодой. Перспективный.

   Попросит некоторых из наших за рубежом и они, конечно же, положительно решат все наши -  «набившие нам кадык»,  проблемы.

   Наконец-то дадут летальное вооружение.

   Сделают наше войско полностью боеспособным.

   Финансово поддержать наши слетающие штаны.

   Ради нас даже спляшут и станцуют.

   Понравилось описание важной политической фигуры? Я – вам положительное, вы мне взаимообразно. В денежном эквиваленте. За труд. Так принято во всём цивилизованном мире. Такие правила игры («бизнес есть бизнес»).

   Иначе:

- Фу – фу!

   Унюхали?

   Воняло, воняет и будет вонять. До самой смерти. Не моей, а вашей. Вы-то, небось, думали иначе? Поперхнётесь и удавитесь! Свою вонь оставлю вам и с потрохами продамся вашему вчерашнему самому большому стратегическому партнёру, а сегодня – врагу. Ещё и оккупанту (вы его так называете). Испугались? Сколько можно вести описание от первого лица (постоянно «якать») и что есть мочи плакаться на всевозможного вида дискриминации? Первое – для старичков нет спортивных соревнований (олимпийских игр разнообразных). Сугубо в возрасте шестидесяти лет и больше  пробежать полумарафон (двадцать один километр) никем до сего времени не организовывалось. Второе – делаете все блага по государственному принципу. О человечестве сообща не волнуетесь. Третье – происходит унижение по возрастному принципу. Со своими проблемами пожилые люди оставлены сами на себя. Четвёртое –  такими народами как цыгане (ромы) никто из президентов основательно не занимается. Пятое – ваше не только бытовое  унижение и пренебрежение украинцами.

   Выбора мне не оставляете.

   В медали, как, впрочем, и в монете имеется две стороны. Есть два виденья ситуации. Консенсус в том, что монета-то, как и медаль, является одним целым.

   Или Москва. Сама по себе и за содействия ей сочувствующих.

   Или Киев. При иной поддержке.

   Ипостаси разные. За единства. Мощная целостность в единстве, за своеобразия составных.

   Урок из истории состоит в том, что ходили поляки в 1612 году на Москву. До этого приобщили своих подкомандных литовцев и завоеванных русичей-украинцев. Смута была в Москве. Тяжёлая. К сему году литовцы не могли сами по себе одолеть царство Московское. Образовали двуединое государство – Речь Посполитую. Поляки перед этим – в 1349 году завоевали Львов. Забрали в свои закрома галицко-волынские королевские регалии - корону и скипетр легендарного Даниила Галицкого. За его правления нашествие монголо-татаров сожгло вассальный Даниилу ранее стольный Киев.

   Вопрос:

- Ожидаете очередную смуту в Московии?

   Ответ из учебника истории:

- В той смуте 1612 года Россия возродилась и окрепла. В 1648 году поощрила восстание Богдана Хмельницкого. Польша и Литва более ста лет не имели государственности.

   Здесь вопрос и ответ своеобразно образуют причинно-следственную (зависимую) связь. Орёл – решка.

   Совет:

- Не допустимо со старым мышлением, из прошлого, входить в новую действительность.

   Лично мне Господь дал соломоново решение.

   Поинтересуюсь:

- Вы готовы отстоять общие христианские, славяно-евроатлантические ценности своей цивилизации перед монголо-татарским нашествием?

    Сегодня вы ослепли. Или притворно такими кажетесь.

   Миссия Дональда Трампа состоит в том, что на него сегодня возложено не только сохранение величия США, но и отстаивание всех завоеваний современной цивилизации.

   Или – или. Орёл – решка.

   Планета общая.

   Китайский учёный на обобщённое имя Лао Цзы начал активное изучение всего сознательного. Детерминировал его от чисто материального. Математически точно вычислил варианты взаимозависимости. Вышел на уровень манипулирования будущим. Приблизительно в тридцатых годах столетия сможет считывать информацию с процесса мышления, как иного человека, так и иного искусственного интеллекта. Войдёт «сознание – в сознание». Овладеет всей необходимой информацией не только с моего мозга или, скажем, мозга Поповича, но и со всех без исключения компьютеров планеты. Обобщит. Заставит нас думать в нужном ему направлении. По сему – вынудит всех синхронно действовать.

   Китайцам  около пяти тысяч лет. Уму-разуму их учить нет особой необходимости. Их сейчас около полтора миллиарда человек. Философия – конфуцианство. Доктрина – командная система. Цель – обогащения и постепенное подчинение себе остальных.

   Подсознательно евреи составляют им определённого вида неудобство.

   Мы с Поповичем – цыгане. Нам всё равно. Даже одинаково. Приспособимся. Имели ведь наши предки общее с китайцами государство? Под властью монголов.

   «Нам – цыганам, безразлично!».

   Фиолетово.

   Въедливые арабы нас со всех сторон не зажимают. «Авось переживём!» (Ох, уж это русское словцо вожделения «авось!»).

- Попович!

   Не услышал. Повторю:

- Пан капрал!

   Увлёкся он работой. Сел с утра за ноутбук и по сей – обеденный, час вкалывает. Зависает в интернете. Тянет за рукав:

- Посмотрите! Полюбуйтесь!

   Суёт в глаза обнажённую красоту. Натуральной ему мало?

   Молодец! Бравый воин-завоеватель!

   Со всех сторон – и в фас, и в профиль, и подноготно, и изнутри, и с глубины души… капрал Попович мою скромную научную персону полностью устраивал. Авторитет! Слова плохого никто не скажет и ни в чём антиобщественном не заподозрит. Самопроизвольно довольно потерлись мои руки – «Манус манум лават!» («Рука руку моет!»).

- Начнём? – Без нервного постукивания пальцами по столу спросил.

- Дам тебе мощное оружие, - по  сих моих, обнадёживающих каждого воина словах, он исподволь поднял на меня свои утомлённые глаза. Сомневаясь. Оторвал взгляд от компьютерного экрана. – Называется это оружие – человеческая мысль. – Сделал паузу. Дал Поповичу возможность перетравить такую банальную квинтэссенцию. – Наш мозг, - продолжил, - является источником и проводником. Полученное извне передаёт далее.

   Ничего нового капралу не сказал. Он такое знал. Изучал в средней школе. В Могилянку б его! В Киево-Могилянскую академию. За парту. Он никуда бы не удрал – сидел бы, разинув рот слушал и…  конечно же… похотливо пожирал бы всегда голодными глазами видимые прелести молодых студенток.

- Хочешь? – Невзначай у него поинтересовался.

- Угу!

   После – боясь подслушивания:

- Не – е – е… - Покрутил головой. – Мне здесь и с Машенькой нормально.

- Тогда запоминай главное, - поправил на нем загнувшийся ворот рубашки. – Забудь о Могилянке, - мимоходом изрёк. – Она не только не для тебя, она и меня отфутболила. Когда-то хотел там прочитать лекцию по научной философии, то позволения вот уже более пятнадцати лет жду… Дело в ином, - продолжил, - учёные используют только науку и под стать своему чистому материализму, для своего побочного употребления, так сказать, лелеют родимую классическую философию (философия науки). Стоицизм. Классицизм. Эксгибиционизм, -  улыбнулся (ведь Попович малограмотно «проглотил утку»). – Религия пользуется теологией. Первые изучают всё материальное. Вторые – духовное. Там – Бог. Сям – материя. Научная философия построена на теории взаимодействия материи и сознания. Её абсолюты – всемирное бытиё, материя (Вселенная) и сознание (Абсолютный Разум). На сегодняшний уровень  осязаемую материю уже изучили более-менее достаточно, пришёл черёд на подтягивание потенции сознания под уровень имеющейся потенции материи.

   Дальше приобщать Поповича к истокам научной философии не было особой необходимости. От малопонятной ему терминологии – материя, сознание, абсолюты… он и так, видимо, чуток утомился.

- Ты, - резко ткнул своим указательным пальцем ему в грудь, - будешь вытягивать сознание современников под имеющиеся материальные потребности. Смотри у меня, - погрозил тем же пальцем, - не набедокурь, а то я вас – цыганское племя, знаю как облупленных. Сам такой. Войдёшь, узнаешь и заставишь православных все деньги перевести на свой счёт.

   Конечно же, пошутил. Инвалид-капрал Попович не такой.

   Да и деньги ему сейчас особо не были нужны – по военной инвалидности получал предостаточно. Плюс пожертвования. Как там его Машутка тайком накручивала? «Подкупи, - говаривала, - своего лечащего айболитика. Он ведь безденежный. Его докторское жалование в десяток раз меньше твоего. Он – несчастный лекарь-неудачник. Ты – боевой инвалид-капрал…» Была правда в её словах. С зарплатой менее ста евро в месяц и пенсией ликвидатора-чернобыльца, в каких-то несчастных пятьдесят евро,  я фактически был голодающим и нищим. Ещё и киевские тараканы. Ветер меня чуть не шатал. Голова иногда кружилась. Ноги подкашивались. Надеяться на нашего премьера Гройсмана? Боженьку тайком просить? Гройсмана портрет приспособил над своим рабочим столом в ординаторской. Под общий смех коллег-врачей.

- Напряжением силы мысли сумеешь останавливать надвигающиеся на тебя материальные частицы. Образуешь поле. Аура, биополе, сфера разума, интеллект, сознание, - такие общие понятия тебе, надеюсь, знакомы? – Спросил слушающего меня Поповича. Тот кивнул.

- Проси Господа, - поучала его когда-то мать, - и он тебе поможет.

   Попович просил. Носил нательный крестик. Даже кроме Библии на досуге почитывал «Куда идём?» («Куо вадис?») всем известного нобелевского лауреата. Благодарил Господа, что остался живой и сейчас сидит за ноутбуком. Надеялся на свои возможности и смело смотрел в будущее. Верил в Бога.

   Высказанное мной в дальнейшем больше походило на фантастику. Однако, -  решил пригвоздить капрала значимостью его персоны.

- От тебя, - сказал, - будет конкретно зависеть или материальный мир, созданный человечеством, то есть роботы, по-иному – искусственный интеллект, возьмёт верх, посредством своего мышления, над всей материальностью планеты, или мы – люди, сможем своим сознанием, разумом, и дальше доминировать над всеми.

   Фантастика? Безусловно!

   Если бы на протяжении месяца-двух (столько времени мне бы понадобилось) выводил мной придуманные хитроумные взаимозависимости, писал формулы, доказывал теории и сорил направо-налево своей, специальной, терминологией, то Попович, Машутка да и всё  наше окружение, вызвали бы ко мне психиатров. Диагноз – шизофрения. В лучшем случае. Хуже – параноик с научно-литературным, реактивным психозом.

- Бросается на калеку-инвалида, – это миловидная Машутка.

- Заставляет учить несуразное, - это Капранов и Лещенко. Хором.

   Ещё «подлили бы масла в огонь» все без исключения танкисты-колобки. Засомневался бы даже во мне доктор медицинских наук главврач Рыженко. Так – увольте! По-иному - психиатрами являются не Машутка, Капранов-Лещенко, не Попович и не трое танкистов-колобков, а соответствующий диплом с курсами специализации у меня. Более того:

- Гей! – Во время ссоры, чтобы досадить, изрёк в глаза Душку.

   Слушайте и молчите!

   Для нас – психиатров, вы почти все, около восьмидесяти процентов, являетесь шизофрениками. Активными или пассивными. Остальные проценты – иные. С сопредельными диагнозами. Во времена Советского Союза гомосексуалистов диагностировали и надолго садили за решётку.

   Для нас – цыган, вы почти все, свыше девяноста девяти процентов, не умеющие как следует воровать и обманывать, являетесь круглыми дураками. Не стоящими внимания.

   Лично у меня в роду неплохо все прикарманывали – и мой папа-секретарь, и мой дедушка-бухгалтер. Во время очередной советской голодухи, чтобы выжить, дед воровал и приносил в карманах гречку. Мама (его дочь) и моя бабушка сидели и долго отделяли съедобную часть в этой гречке от чёрного мусора. Выжили. У кого не было чего воровать – тот помер. Говорите – коррупция? Утверждаете – воровство? Вот я сейчас и живу на одну зарплату и такую же никчемную пенсию. Всё вам верю. Не верящие имеют и сногсшибательные зарплаты и хорошо справляются с коррупцией да воровством.

   «Цыганам воровать не стыдно («не в падло»)!».

   Было бы что. Было бы у кого.

   Зачем стесняться и верить разного рода немцам, ведь скоротечную жизнь можно обустроить и по цыганскому принципу? Лохов-простаков должно на всех хватить.

   Вы – лох (простак)? Пожалуйте влево.

   Вы – прохиндей? Пожалуйте направо.

   Иных, по нашей – цыганской терминологии, вообще не имеется. Выживают и процветают сильнейшие – наиболее вороватые и значительней умеющие обманывать.

- Уже упаковали вещички и по примеру президента-беглеца Януковича «стали на лыжи»?

   Трамп  - это вам не мягкий Обама. Он вас – воров и будущих беглецов, из-под земли достанет. Явит поученьем перед страждущие глаза налогоплательщиков.

- Четвертовать! – Массы кричат заготовлено.

- Уши отрезать! Видно чтобы всем было! – Вопят недовольные.

- Руки отрубить!

   Наша санитарка Машутка оказалась наиболее оригинальной. Всех перекричала:

- Кастрировать негодяев!

   Вы – заготовка на будущее. Уличёнными в коррупции друзьями-соратниками легко не отделаетесь. Сами сядете! Надолго! С полной конфискацией.

   Тот, которого вы отправили на убой – сегодняшний капрал-калека Попович, тот – смотря на которого, все понимают весь ужас войны, он – украинский гражданин Попович, воровать не сможет – у него нет ваших загребущих рук. Без ног он никуда убежать не в состоянии. Нечего и не у кого ему воровать. Всё уже вами если не украдено, то подготовлено к грядущему воровству. Нищей наша дорогая Отчизна является. По ней – такой, любой враг сможет своим катком пройтись. Чтобы вы там не орали со своих теле  и радио эфиров. Последнее из возможного – землицу родную, дорогой и редкостный чернозём, и то уже на торги-аукцион выставляете.

   Каток долго искать не надобно. Он – рядом. Вы – с испугу в кусты и в проклятье историческое. Каток – по землице родимой, по которой теперь, после вас, всех таких «удобноупотребляемых», - «хоть шаром кати».

   «Невразумевшим» (не понимающим):

- Русский язык – хорошо, русский мир – увлекает, русский характер – облагораживает.

   Русскоязычные должны и даже обязаны поддерживать своих. Аксиома такая. Украиноязычные ведь тянутся к таким же? Ничего предосудительного в единении и дальнейшем развитии общих культур нет.

   Каток своих укатывать не станет. Его работа чисто избирательная.

   Плантация засеяна, обезвожена (нищая) и готова к употреблению.

   Такой сценарий  из-за бугра.

   Соседи справа – все едины, слева – также, снизу – мощные и страшные. Одни-единошеньки  мы с вами. Стоим ободранные и беспомощные. На весь мир посмешищем выставляемые.

  На сегодняшний день все без исключения в Украине знают русский язык. Значительное исключение припадает на владение украинским языком.

   Крикнуть:

- Помогите!

   Они помогут.

   С голодухи и нищеты куда громче кричать сподручно.

   Такие вот в наличии заготовки. Моим первым заданием для обучающегося Поповича было именно такое. Он находил, обобщал и после делал соответствующие выводы. С работой бравый капрал справился на отлично.  Вы – нет. Не в ту степь зрите. Говорите – одно, мысли – противоположные. Врёте. За ложь Януковича (обещал, что вступим в Евросоюз, после – резко развернулся (от удивления спокойная Ангела Меркель мало рот не разинула) и направился к выходу) приходится всем украинцам нести ответственность. «Наказание за ложь» («Кара за брехню») – такое называется.

                                                                        Писатель и публицист Марк Михайловский (за свою деятельность порядка десяти лет находится во всевозможных розысках) опубликовал свой второй актуализм «Дневник рядового Марека» (первый – «Контрразведка»). Книга ни на что и ни как не повлияла. Женщины подобными мужскими проблемами не интересуются (их фишка – бракосочетание, особенно - австрийское). Является автором публикации «Кара за брехню» («Наказание за ложь»). 

   Сначала – деньги, деньги и ещё раз большие деньжища. Те, которые давали и которые уже проели и разворовали. После – «шиш!» и весь голяк пойдёт под каток.

   Новый виток гонки вооружений.

   Новая сплочённость.

   Новые гарантии безопасности.

   Всё оно – более существенное, чем до и после Крыма.

   Дональд Трамп – сумеет. Он осилит.

   Для бабушек-президентш такое непосильно. Он – мужик. В его крепких руках направляющий стержень планеты, её главная ось управления всем нашим миром.

   Что я? Как Попович на такое?

   Молча!

   Его и меня до этого не спрашивали, так незачем теперь боготворить наше понимание и нашу помощь. Один на один с внешней бедой вы остались.

   Попович потратил длительное время и справился с анализом ситуации. В Кремле боятся даже самой возможности необузданной экспансии Киева и сами готовы оказать всестороннюю помощь своим русскоязычным братьям по оба берега Днепра.

   «Аппетит приходит во время еды».

   Процесс поглощения нашей пищи несколько лет как уже начался и продолжается теперь. Относительно тихая фаза – переваривание откушенного пищевого куска. Только горячие фазы приводят к новым и новым виткам гонки вооружений. Чем сильнее обозначенный противник, тем для вооружающейся стороны лучше. Разговоры ведутся о сверхприбылях.

   Дональд Трамп останется довольным. Он полностью контролирует ситуацию.

   Своим мышлением президент США выгодно отличается от всех остальных жителей нашей планеты. Олигарх и филантроп не может мыслить и не мыслит в системе ориентировок обычных граждан. Установки у него иные. Мотивы и поведенческие ситуации. «Пожать руку бабушке Меркель? Вот ещё! Может, по чьей-то указке ещё и обняться с госпожой вечным канцлером? Кто кому должен? Они все обязаны Америке! Самим фактом своего теперешнего существования…».

   Дональд Трамп чувствует себя комфортно в среде молодых и спортивного типа людей. Старые и очень толстые его угнетают.

   О капрале-инвалиде Поповиче он бы позаботился значительно лучше. Определил бы ему постоянный присмотр и обслуживание. Хотя бы  в отдельной палате лечебницы. Без лейтенанта Душко и Капранова с Лещенко. Выделил бы для бойца-героя учителей-компьютерщиков и, возможно, подарил бы «с панского плеча» сверхдорогой ноутбук с системой работы от голоса человека. Команда:

- Вход!

   Ноутбук включился. Заработали все нужные системы. Следующее наставление:

- Фейсбук!

   И пошло «как по маслу» - от одного изображения к другому. Чётко да конкретно.

   Предложенные мной для употребления Поповичем сознательно-материальные технологии относятся к категории специального востребования. Если входить при помощи интернета, то вход без разрешения в чужой компьютер строго наказуем. Вход вне интернета, в кант-байты информационной энергии иного сознания, сегодня обозначается как малопонятное и достаточно не изученное явление. Названия ему пока что нет.   Два самоназванных цыгана – я и Попович, осилили данный процесс. Вошли и сделали системный анализ. Ради своего интереса.

   Господь нам в этом помог.

   Поэтапно. Целеустремлённо. Настойчиво. Фундаментально.

   Результат наших опытов оказался в том, что мы довлеем в сознательном, вы, все остальные, - до сих пор находитесь в материальном.

   Опыт приобщения к многочисленным просьбам до Господа у меня имеется. По моему бизнесу когда-то обозначилась конфликтная ситуация с бандитами (актуализм «Хохляцкий апокалипсис»). Просил Господа. Он помог.  «Так, - мол, - и так», - всё объяснил, посредством напечатанного актуализма, в посольстве США. Ситуация кардинально изменилась. Благодаря сему моему прошению прокурор Микола Голомша из провинциального города Ровно навсегда переехал в столицу. До сего времени сидит в кресле заместителя генерального прокурора. Начиная с Кучмы, всех наших президентов-неудачников  пересидел.

    Снова теперь прошу у Господа. Снизойдёт Всевышний. Ведь не ворую. Над книгами откровенно тружусь – над актуализмами там разными (жизнь в пустую не прожигаю), научные труды обосновываю, что-то публикую. Не во вред кому-то пишу и без злого умысла. К тому же калеку безногого и безрукого Поповича взял под своё интеллектуальное крылышко. Беспокоюсь о нём. Довожу к сведению общественности его проблемы. Дальше – решение за вами. Вы – общество. Вы – государство. Вы – народ. Ответственность возложена на вас. Господь с вас спросит.  Со всей строгостью.

      «…Что с того, что мы немного того?..» (Виктор Цой, «Ночь»).

   Коль  что не так  - не обижайтесь. Сами во всём виноваты. Вы – причина и следствие. Каток войны по нищим и незащищённым полям катится не самопроизвольно. Просто так страшная дева с острой косой не жнёт свою богатую жатву. Реально всегда нужно оценивать жизненные ситуации. Иначе – крах.

   Уничтожать, разорять, угнетать и тем более – убивать, меня незачем – сами от себя никогда не убежите.

   Капрала Поповича видите? Он – безрукий и безногий, является вашим наследием.  Окраино- окраянный.  Не украдёт (нет рук) и не убежит (нет ног). Со стержнем. За ним сзади меня узрели? Он – русскоязычный. Я – украиноязычный. Учителем-мыслителем при нём состою. Всё же донёс надежду в наши уставшие сердца боевой капрал:

- Приедет умный дядька от Дональда Трампа  к Владимиру Путину. Всё с ним согласует. Совместно с Донецком и Луганском выборы у нас состоятся.  Власть полностью  обновится. Заживём мы долго и относительно спокойно.

   В Крыму как жили люди, так и будут жить. Симферополь – столица Крыма.

                                                                «Плохо, что нас и всё наше вы проигнорировали. Такое не поправимо. Обидно. Нам не дали даже никчемного шанса доказать своё…» (Лев Циппельман).


              22 марта 2017 года.  Киев.

     Автором здесь размещён сокращённый (журнальный) вариант.


на главную | моя полка | | Chop |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 114
Средний рейтинг 4.9 из 5



Оцените эту книгу