Book: По велению любви



По велению любви

Конни Мэйсон

По велению любви

Пролог


Тусон, Аризона, 1884 год


Берт Лаури был при смерти. Райан знал, что его дни сочтены.

— Ты моя последняя надежда, Райан, — прохрипел Берт Лаури. — У меня нет сыновей, нет и других родственников-мужчин, к кому я мог бы обратиться. Вот почему я написал письмо с просьбой о помощи моему лучшему другу, твоему отцу. Но я не знал, что твой отец умер. Прости, мы редко писали друг другу. Но я искренне благодарен тебе, Райан, за то, что ты приехал. Если ты сможешь найти мою пропавшую дочь, то сделаешь умирающего человека счастливым.

Голова Берта упала на подушку, сил в его хилом теле уже практически не было. И внезапно Райан понял, что сочувствует Берту и действительно хочет помочь ему отыскать его пропавшую дочь. Начал он шутки ради, чтобы внести хоть какое-то разнообразие в монотонную жизнь на ранчо, а в результате пришел к тому, что должен совершить акт милосердия.

— Я постараюсь, — пообещал Райан. — Но мне нужно побольше узнать о вашей дочери. Вы сможете поподробнее рассказать мне о ней и о том, где ее можно найти?

Внезапно дверь в спальню распахнулась, и на пороге появилась сногсшибательная темноволосая красотка.

— Папа Берт? Миссис Дьюи сообщила, что у тебя посетитель. Ты уверен, что тебе это по силам?

Девушка скользнула взглядом по высокой фигуре Райана и, довольная увиденным, одарила его сияющей улыбкой.

— Я Тереза Каулинг, падчерица Берта. Мне кажется, мы с вами не знакомы.

— Это Райан Делейни, Тереза. Он здесь по моей просьбе, — объяснил Берт. — Ты ведь знаешь, как давно я пытаюсь найти свою дочь. Вот Райан попытается мне помочь. Он сын моего старинного друга.

Тереза недовольно посмотрела на Берта.

— Мистер Делейни только зря потеряет время, папа Берт. Ты сказал ему, сколько денег уже потратил на поиски девушки, которой и в живых-то уже скорее всего нет? На самом деле я твоя дочь, хоть во мне и не течет твоя кровь.

— Ну, Тереза, — успокоил ее Берт. — Мы уже обсуждали все это раньше. Пока есть надежда, я не хочу отказываться от поисков Кэтрин.

Ловелас Райан задержал свой одобрительный взгляд на Терезе. Знание слабого пола позволило ему сразу отметить ее чувственную натуру. Сигналы, которые она ему посылала, были вызваны отнюдь не невинным интересом. Он отлично разглядел ее экзотическую красоту, соблазнительную фигуру и приглашение в синих глазах. Райан понимал: она чувствует его интерес к ней точно так же, как и он — ее интерес к нему. Он был уверен, что не ошибается, и гадал, чего ему будет стоить завлечь ее в постель. «Это приключение уже становится более увлекательным», — решил Райан.

Погрузившись в свои мысли, он не сразу понял, что Берт снова обратился к нему. Райан с трудом оторвал взгляд от соблазнительной ложбинки над квадратным вырезом платья Терезы.

— Не обращай внимания, Райан, — сказал Берт. — Тереза просто немного ревнует. Все эти годы она была у меня единственной и теперь не может смириться с тем, что у меня есть родная дочь. Я и сам в это не мог поверить, когда шесть лет назад узнал о существовании Кэтрин.

Райан насторожился.

— Вы узнали про Кэтрин только шесть лет назад?

— Да, когда получил письмо от Рены Джонсон, женщины из моего прошлого. Она сообщила, что у нас есть общая дочь.

Старик посмотрел куда-то вдаль, жесткие черты его лица смягчились.

— Я влюбился в эту женщину двадцать лет назад. У нас была короткая, но бурная связь. Я непременно женился бы на ней, если бы не пришлось жениться на «вдове с деньгами». Я не заплатил налоги, и мне грозила потеря ранчо. Ситуация была такой, что я был вынужден это сделать.

— Папа Берт! — закричала Тереза, потрясенная. — Ты хочешь сказать, что женился на моей маме из-за денег?

— По сути, так оно и есть, хотя потом, после женитьбы, я, конечно, привязался к Леоне. И когда ты, уже будучи взрослой женщиной, появилась здесь, я обращался с тобой, как со своей дочерью.

— Продолжайте, пожалуйста, — попросил Райан, заметив, как побледнел Берт.

Он не мог обещать обязательно найти пропавшую дочь Берта, но что-то в этой несостоявшейся любовной истории заинтриговало его.

— Рена писала, что умирает и хочет, чтобы я забрал к себе нашу дочь. Она была замужем за человеком по имени Дик Джонсон, которого описала как пьяницу и бабника, и не хотела, чтобы Кэтрин после ее смерти оставалась с ним… Сначала я принял все это за розыгрыш и ничего не стал предпринимать. Но потом всерьез задумался над тем, что надо попытаться разыскать Кэтрин. А вдруг это действительно моя дочь? Из-за болезни и смерти Леоны я откладывал расследование. Прошел целый год с того момента, как я получил письмо от Рены. И только тогда нанял частного сыщика. Это промедление дорого мне обошлось.

— Рена вам сообщила, где искать Кэтрин?

— Рена и Кэтрин жили в Тумстоне, когда она отправляла письмо. К тому времени как нанятый мной детектив прибыл в Тумстон, Рены и Дика уже не было в живых. Он выяснил, что у Рены действительно была дочь Кэтрин. Но после смерти Дика девушка исчезла. Я нанимал пинкертонов, чтобы они разыскали ее, но все было напрасно. Им только удалось найти дом, в котором жили Рена и Кэтрин вместе с Джонсоном. Он находится на южной окраине Тумстона и, насколько мне известно, сейчас пустует. И еще они узнали, что у Джонсона был сын, Леке, который несколько лет назад покинул город и теперь, как выяснилось, состоит в банде Бартона.

— Как умер Дик Джонсон? — спросил Райан.

— Примерно через месяц после смерти Рены он сжульничал при игре в покер, его засекли и пристрелили.

Райан задумался и прищурил свои ярко-зеленые глаза.

— Маловато для начала.

— Это… все… что у меня есть, — уставшим голосом заметил Берт.

— Папе Берту нужно отдохнуть, — сказала Тереза, хватая Райана за руку и направляясь к дверям. — Вы сможете поговорить с ним позже.

Райан удалился без возражений, согласившись с Терезой. Он тихо прикрыл за собой дверь и вместе с ней спустился в уютную гостиную. Там он плюхнулся на мягкий диван и вытянул свои длинные ноги.

— Вы, должно быть, устали, — заметила Тереза, садясь рядом с ним.

Она склонилась к нему, и он уловил аромат фиалок. Ему всегда нравились фиалки.

— Немного. Из Драй-Галч сюда путь неблизкий.

— Тусон от всего далеко. Иногда мне хочется…

Она внезапно замолчала и очаровательно улыбнулась:

— Вы женаты, Райан?

— Женат? Я? Ха! Такой день, наверное, никогда не наступит, — убежденно произнес он. — Женитьба не для меня. Слишком много женщин вокруг, чтобы я остановился на одной.

— Готова поспорить, что вы многих девушек целовали, — кокетливо заметила Тереза.

Зеленые глаза Райана лукаво засветились.

— Этот спор вы бы выиграли, мисс Коулинг.

— Называйте меня Терезой, а я буду называть вас Райаном. Спорим, вы просто еще не встретили женщину, которая вам подходит, поэтому вы против женитьбы.

— Подходящей женщины для меня не существует, — отшутился Райан.

Он уставился на ее губы. Полные, роскошные по форме и слегка приоткрытые, они будто приглашали к поцелую. Райан усмехнулся про себя. Как ему подсказывал инстинкт, эта девица созрела для флирта. Если ей так хочется, то почему он должен сопротивляться? Он не собирается уезжать, не выяснив у Берта все, что он знает о своей дочери Кэтрин, и небольшой флирт с Терезой поможет рассеять скуку. К его отъезду Тереза будет точно знать, почему Райан получил свое прозвище «ловелас».


Глава 1


Тумстон, Аризона, 1884 год


— Тебе обязательно нужно уходить, Райан? — закапризничала Терри, растянувшись на нем. — Еще раз будет бесплатно, если ты задержишься.

Райан нахально ухмыльнулся:

— Ужасно соблазнительно, дорогуша, но я и так уже задержался больше, чем следовало. Я сюда приехал за информацией, а не предаваться любовным утехам, — заметил он.

— Можно получить и то и другое, — кокетливо заметила Терри, прижимая свои пышные груди к его голой груди. — Кроме того, мне не часто встречаются такие красивые зеленоглазые мужчины, как ты. Обычно Энджи забирает молодых себе. Не будь она занята, то, конечно, сама взяла бы тебя.

— Я никогда не мог сопротивляться красивым женщинам, — сказал Райан, раздвигая ее ноги…

Терри взвизгнула от удовольствия и отдалась опытным ласкам Райана. Он был единственным мужчиной, который не обращался с ней как со шлюхой.

Райан оделся и вышел из кричаще обставленной комнаты Терри.

Нужно переварить информацию, собранную в Тумстоне за вчерашний день. Терри рассказала ему, что Лекса Джонсона в Тумстоне знают, однако о его семье ей ничего не известно. Банда Бартона тоже тут часто появляется, хотя в последнее время ее в городе не видели. Райан знал, что один из лучших источников информации — бордель. Вот поэтому он и отправился прежде всего в местную «Птичью клетку». Райан не собирался связываться ни с одной из девушек, но не смог устоять и не сделать то, что умел делать лучше всего. Он действительно собирался однажды вернуться и попробовать Пэт, Беев и Ли. По его мнению, «Птичья клетка» могла похвастаться лучшими шлюхами на территории Аризоны. У мамаши Мэри, как любовно называли мадам, был вполне приличный публичный дом.

Солнце уже садилось, когда Райан покинул «Птичью клетку» и направился в банк, чтобы снять деньги по аккредитивам, которые привез из дома. Когда он вошел в банк, там были еще два клиента, и Райан в ожидании своей очереди принялся рассматривать висевшие на стене объявления о разыскиваемых преступниках. Бросив на них скользящий взгляд, он отвернулся, потом опять обернулся, чтобы разглядеть получше. Его внимание привлекло изображение человека, показавшегося ему удивительно знакомым.

Рисунок был приблизительный, но сходство было очевидное, включая бороду, которую Райан отрастил за последние недели. Мужчина на объявлении о розыске был явно похож на него. Он замер, не замечая, что банковский клерк наблюдает за ним. В объявлении сообщалось о том, что этот человек участвовал в ограблении банков в Тусоне и Юме. И еще о том, что у него несколько кличек. Райан потер свой заросший подбородок, пытаясь сообразить, был бы он похож на преступника без бороды.

Потом он отвернулся, заметил, что другие клиенты уже закончили свои дела, и подошел к окошку. Клерк продолжал пялиться на него, нервно переводя взгляд с Райана на объявление о розыске. Когда Райан полез в кожаный жилет за аккредитивом, испуганный клерк поднял руки вверх и задрожал от страха.

Не зная, как к этому относиться, Райан попытался объяснить:

— Я хочу… — и замолчал, потому что клерк начал вытаскивать из ящика деньги и выкладывать их перед Райаном.

— Не стреляйте, мистер! — умолял клерк. — Возьмите деньги и уходите.

Пораженный Райан сказал:

— Я не понимаю. Я хочу…

— В с-с-сейфе есть еще, — заикаясь, произнес клерк, подталкивая к нему деньги.

Райан раздраженно покачал головой, совершенно ничего не понимая. Разве не порадовались бы Пирс и Чад, если бы узнали, что его приняли за грабителя банка? Он про себя посмеялся над этой мыслью. Ситуация, конечно, забавная, но Райан понимал, что все это нужно прекратить, пока дело не зашло слишком далеко.

— Послушайте, я не…

Внезапно дверь распахнулась, и в банк вошли четверо мужчин. Надвинутые на лоб шляпы скрывали их лица, пушки были наготове, курки взведены.

— Не двигаться! — прорычал один из мужчин и двинулся к клерку с револьвером. — Клади деньги на стойку, да пошевеливайся!

И тут он заметил, что деньги уже лежат на стойке. Дулом револьвера он сдвинул шляпу на затылок и удивленно рявкнул:

— Какого черта?!

— Похоже, он уже приготовил для нас деньги, Билли, — заметил мужчина, стоявший рядом с ним.

— Заткнись, Леке. Дай мне самому разобраться в том, что происходит, — грубо прервал его Билли.

Услышав имя приятеля Билли, Райан понял, что стал свидетелем настоящего ограбления и что это банда Бартона. А человек, которого он разглядывал на доске объявлений, находится в нескольких шагах от него. Он взглянул на Лекса Джонсона, прикидывая, как, черт возьми, под дулом револьвера он сможет задавать ему вопросы о Кэтрин.

Билли Бартон перевел взгляд с клерка на Райана, потом на деньги, аккуратно сложенные на стойке. «Упустил момент», — решил Райан. Теперь уже поздно объясняться, потому что преступник прищурился, удивленно глядя на него.

— Ну надо же! — хихикнул Билли. — Похоже, у этого джентльмена была та же идея, что и у нас.

— Он один, а нас четверо, Билли, — заметил Леке. — Хватаем деньги и смываемся. Торчать тут вредно для здоровья.

Райан подумал об умирающем Берте и понял, что нельзя дать Лексу так просто скрыться. Он может больше никогда его не найти. И Райан нашел решение. Отбросив всякую осторожность, он сказал:

— Тут хватит денег на всех. Я только хочу получить свою долю. Я поеду с вами, и мы все по-честному поделим.

— Почему это ты должен получить долю? — фыркнул Билли.

— Потому что я тут был первым, — спокойно ответил Райан. — И потому что вам будет плохо, если я ее не получу.

— Ты храбрец, однако, — сказал Билли, подумав. — Ты получишь свою долю, если выберешься живым из города.

Он пошел к своим людям, чтобы сложить деньги в седельные сумки, которые они принесли с собой.

— Сейф тоже очистите, — приказал он.

И Леке отправился быстро выполнять приказ.

Через несколько минут Райан вместе с бандитами поспешно удалился. Когда он вскакивал на своего резвого коня, в его жилах бушевал адреналин. Никогда, даже в самых дерзких своих мечтах, он представить себе не мог такого развития событий. Краем глаза возле лошадей Бартона он засек мальчика в мешковатой одежде. Потом услышал выстрел и оглянулся на банк.

Набравшийся храбрости банковский клерк, размахивая револьвером, стоял в дверях и кричал:

— Это банда Бартона! Они ограбили банк!

Члены банды вскочили на коней, но тут клерк выстрелил и не промахнулся. Райан увидел, как раненый Леке свалился с лошади и распластался посреди улицы. Райана поразило, что бандиты не собираются вернуться к своему павшему товарищу. Они спасали свои шкуры и неслись по улице так, будто за ними гнался дьявол. На мгновение Райан застыл, и тут, прямо на его глазах, произошли два события.

Маршал Уайатт Эрл поспешил к упавшему бандиту, когда самый молодой из банды, тот, в мешковатой одежде, который был на стреме, соскочил с коня, мгновенно оказался возле Лекса и опустился рядом с ним на колени. Поскольку Райан решил отправиться дальше с бандой Бартона, ему не оставалось ничего другого, кроме как догонять их. Однако парнишка, оставшийся возле своего раненого товарища, заставил его задуматься. Очевидно, парень не отдавал себе отчета в том, что делает и какой опасности себя подвергает.

Действуя совершенно инстинктивно, что Пирс назвал бы «полной глупостью», Райан резко развернул и погнал коня в сторону мальчика. С каждой минутой ситуация становилась все более опасной. Любопытствующие горожане уже высовывались из лавок и домов. Когда Райан поравнялся с мальчиком и протянул руку, чтобы подхватить его, пули просвистели почти рядом.

— Не высовывайся! — рявкнул Райан, схватив мальчика, но почувствовал, что он упирается.

— Ублюдок! Отпусти меня! — кричал мальчик, вырываясь из рук Райана. — Я не могу оставить Лекса.

— Неблагодарный мальчишка. Я не для того рисковал своей жизнью, чтобы увидеть, как тебя повесят! — зарычал Райан. — Бартон впереди. Похоже, он направляется к границе. Как только мы окажемся на другой стороне, мне будет наплевать, как ты распорядишься своей жизнью.

Парнишка замолчал и смирился. Вскоре они уже догнали банду и пересекли границу с Мексикой. Когда стало совсем темно, бандиты решились остановиться переночевать у реки. Парень спрыгнул с лошади и исчез, пока Райан занимался своей лошадью. Позже Райан снова увидел его, жующего кусок вяленого мяса. Он сидел в стороне от всех остальных. Что-то в этом мальчике казалось Райану странным, но он никак не мог сообразить, что именно.

Райан все еще продолжал размышлять о мальчишке, когда к нему подсел Билли Бартон.

— Будь здесь Леке, он поблагодарил бы тебя за Кита. Леке закорешился с пареньком еще до того, как присоединился к нам. Они скрывались от правосудия. Кит был еще маленький, но я не имел ничего против того, чтобы он присоединился к нам, если будет выполнять определенную работу.

— Сколько лет Киту? — спросил Райан.

Билли поскреб затылок с шапкой спутанных волос.

— Точно не знаю. Думаю, шестнадцать или семнадцать. Он был совсем мальчонкой, когда Леке его привел. Они с нами уже лет пять. Кит за это время подрос, правда, не очень. Ему будет не хватать Джонсона.

— Кит, должно быть, хорошо знал Джонсона, — заметил Райан.

Билли пожал плечами:

— Наверное, как и все здесь. А что?

— Просто я чувствую себя в какой-то мере ответственным за мальчика. Я мог бы приглядывать за ним.



Если Кит был так дружен с Лексом, то вполне вероятно, что он может что-нибудь знать и о Кэтрин, предположил Райан.

Билли оценивающе посмотрел на Райана.

— Ты что, хочешь остаться в банде?

Райан усмехнулся:

— Я надеялся, что ты мне это предложишь.

— Но ведь я даже не знаю, как тебя зовут.

— Райан.

— Райан, а как дальше?

— Это так важно?

— Не думаю. Банк в Тумстоне — твое первое дело?

— Не первое и не последнее, — не моргнув глазом солгал Райан. — Обычно я работаю один, но готов присоединиться к вам. Как насчет этого?

Вот оно, ощущение, которого так жаждал Райан, покидая дом! Возбуждение от того, что он собирается сделать, восторг от опасности, адреналин. Жизнь на ранчо не идет ни в какое сравнение с этим приключением. Сейчас у него нет времени размышлять о последствиях своего рискованного шага.

— Теперь, когда Леке выбыл из строя, нам может понадобиться еще один револьвер, — сказал Билли. — Не будь он уже мертв, беднягу наверняка повесили бы. От Кита особого толку нет, так что на него мы никак не можем положиться. Мы его держим, потому что он неплохой повар и хорошо обращается с лошадьми. Дело в Тумстоне было для него третьим. Его задача — стоять на стреме, пока мы в банке.

— Ты об этом не пожалеешь, — заверил его Райан.

— Хорошо бы, — предостерег его Билли.

— Эй, ребята! — крикнул он остальным членам банды. — Это Райан. Он присоединяется к нам на испытательный срок!.. Отвратный тип с крючковатым носом, что сидит напротив, — Клэнк, — представил Билли. — А тот полукровка — Дуранго. Кита ты уже знаешь.

Райан кивнул всем по очереди, и в ответ прозвучало невнятное бормотание. Только Кит откровенно проигнорировал его.

— Нам нужно лечь спать, если мы хотим отправиться в путь рано утром, — заявил Билли, позевывая. — На некоторое время, пока все не утихнет, нам придется залечь на дно. Так что в ближайшее время никаких дел не жди.

— Отдых и мне не помешает, — сказал Райан, когда Билли и все остальные поднялись и направились к своим скаткам.

Вынужденное бездействие вполне устраивало Райана. Он намеревался поболтаться здесь, пока не узнает, что известно Киту о Лексе Джонсоне и его сводной сестре Кэтрин.

Райан, прищурившись, наблюдал за тем, как Кит отошел от костра, подальше от остальных мужчин, и улегся на свое одеяло. Для мальчика его движения были слишком грациозны, и он казался уж очень хрупким для своего возраста. Райану показалось, что плечи у него вздрагивают. Уж не плачет ли он? Очевидно, Леке был Киту вроде брата, и то, что его бросили на произвол судьбы, ранило парня.

В порыве милосердия — и чего-то еще, чему он пока не мог дать названия — Райан прошел мимо спящих мужчин туда, где лежал, закутавшись в свое одеяло, Кит. Райан опустился на колени и коснулся его плеча. Кит вскочил.

— Убери свои грязные лапы! — прошипел он. — Убирайся на свое одеяло и оставь меня в покое.

Райан присел на корточки, пораженный такой грубостью.

— Я только хотел выяснить, все ли с тобой в порядке.

— Со мной все в порядке, — угрюмо пробурчал мальчик, ложась на одеяло. — Хотя нет, — мрачно добавил он. — Глоток виски мне не помешал бы.

— Извини, виски нет. Я знаю, что вы с Лексом были друзьями. И подумал, что тебе, должно быть, одиноко.

— Вы ошиблись, мистер. Я не плаксивый младенец.

Райан внимательно смотрел на мальчика, его взгляд остановился на спутанных, коротко стриженных волосах, потом переключился на удивительно длинные золотистые ресницы, прямой нос и полные губы. Что-то в нем шевельнулось. Сочувствие? Жалость? Трудно сказать…

Паренек был грязным, грубым подростком, место которому в школе, а не в банде преступников. Судьба его складывалась не самым лучшим образом, и ему, конечно, надо было помогать.

Райан резко встал.

— Извини, я просто хотел поддержать тебя. Не хватало еще, чтобы какой-то сопляк хамил мне! Спокойной ночи…

Зайдя за деревья, Райан облегчился и пошел устраиваться на ночлег. Но никак не мог заснуть. Он долго лежал, раздумывая над неожиданным поворотом в своей жизни. Если Пирс и Чад узнают, что он сделал, они убьют его. Беда иметь старших братьев. Они оба все время пытаются учить его жить. Это было главной причиной, по которой он покинул Драй-Галч. И еще нездоровое блаженство в браке, которое, кажется, обрели его братья. Любовь и брак. Может, такой вариант хорош для его братьев, но он пока к этому не стремится.

Нет, сэр, думал Райан, ухмыляясь про себя. Ловеласу Райану нравятся разные женщины, и они отвечают ему взаимностью. Если и был предмет, который Райан знал хорошо, так это женщины. Нельзя сказать, чтобы он не получал удовольствия от драки, если такая возможность ему предоставлялась. Он и его братья не зря прослыли буянами. Но теперь, когда у Пирса и Чада были жены и семьи, ему одному приходилось поддерживать репутацию, завоеванную братьями Делейни.

Засыпая, Райан подумал о том, что на сей раз он, похоже, откусил кусок больше, чем сможет проглотить. Он впервые оказался по другую сторону закона. Оставалось надеяться, что со временем он не пожалеет о своем опрометчивом поступке.


* * *


Райан проснулся от аппетитных запахов кофе и бекона. Он открыл глаза и увидел, что бандиты зашевелились. Только рассвело. Мрачная серость еще покрывала землю, поросшую мескитовыми деревьями. Райан достал все необходимое и отправился к реке, чтобы умыться и сбрить отросшую бороду. Он склонился над водой, смывая с лица мыльную пену, но тут за спиной послышались шаги. Он быстро обернулся, потянулся за револьвером, но, увидев у себя за спиной Кита, успокоился.

Судя по хмурому выражению лица Кита, мальчику совсем не хотелось видеть Райана.

— Что вы тут делаете? — спросил Кит.

— Думаю, то же, что и ты. Только тебе это, похоже, нужно еще больше, чем мне. Ты что, никогда не умываешься? И посмотри на свои волосы. Ты там крыс прячешь?

— Идите к черту! — раздраженно сказал Кит. — Вы мне не наставник.

Райан уставился на парнишку, задумчиво прищурившись. Увидев мальчика при дневном свете, он сразу понял, что его так смущало. Неужели только он увидел то, что должно было быть очевидным для всех? Райан хорошо разбирался в женщинах. Знал их тела, голоса, манеры, женские уловки. Ему не составило особого труда разглядеть маскировку Кита, несмотря на мешковатую одежду и грязное лицо. Синие как небо глаза, длинные пушистые ресницы, тонкие черты лица… Райан отдал должное вкусу Лекса. Он умел выбирать себе проституток.

Ясно, что Кит был женщиной, а не каким-то смазливым парнишкой. Райан мог поспорить на свое ранчо. И возможно, она была старше, чем казалась.

— Ну что ты уставился? — вызывающе спросил Кит.

Райан пожал плечами:

— Просто удивляюсь, как ты выносишь эту грязь. Вода не такая уж холодная. Почему бы тебе не раздеться и не помыться как следует?

— Какого черта, почему бы тебе не заняться своими делами?

На самом деле Кит и собиралась выкупаться, пока не обнаружила у реки Райана. Она знала, что никто из банды Бартона не подумает умываться или бриться, и надеялась найти укромное местечко для своего утреннего туалета. Конечно, потом ей пришлось бы снова испачкать лицо и руки, но по крайней мере хоть тело было бы чистое. Теперь, когда не было Лекса, который охранял ее, выкроить время на себя становилось делом сложным.

— Ты, конечно, парень нахальный, — заметил Райан.

Похоже, его что-то развеселило. И Кит гадала, чем же она могла так развеселить его.

Этот бандит не похож на остальных. Она уже давно была в банде Бартона и знала о преступниках больше, чем хотелось бы, а Райан не вписывался в эту картину. Кто он такой и чего хочет? Красив, дьявол, кем бы он ни был. В его высоком мускулистом теле ни унции лишнего жира, и будь она падкой на мужское обаяние, сразу попалась бы на улыбку этого мужчины, как рыбка на крючок. Она смотрела на него, заинтригованная его глазами. Они были чистого холодного цвета, как трава после весеннего дождя. Слава Богу, она слишком умна, чтобы так сразу клюнуть на красивое лицо и крепкое тело темноволосого пройдохи. Мужчины вроде Райана считают себя Божьим даром для женщин.

Преступники — подонки общества, считала Кит. Они жестоки, грубы и не ценят человеческую жизнь. Кит много узнала о преступниках за те пять лет, что была рядом с Лексом. Он взял ее под свое крыло, когда ей было тринадцать. Выбора у нее не было: мать умерла, а Дика убили во время игры в карты, так что ей приходилось полагаться на себя. Первый год или два они с Лексом зарабатывали себе на кусок хлеба мелким воровством. Потом Леке встретил банду Бартона, присоединился к ней, и тогда жизнь стала немного проще — украденные в банке деньги они делили на всех.

Вскоре Кит поняла, что Леке, хотя намерения у него были добрые, втянул ее в опасную авантюру. Раньше все было не так плохо, но когда она подросла и повзрослела, ситуация для нее стала реально опасной. Теперь, когда не стало Лекса, ее тайна могла раскрыться в любой момент.

— Мне нужно идти, — смущаясь, сказала Кит.

Райан вызывал у нее чувство неловкости. Он смотрел на нее так, будто видел ее насквозь. Хотя она знала, что ничем не могла вызвать его подозрение.

— Билли не понравится, если бекон подгорит, — пояснила она, повернулась и побежала, не желая отвечать на немой вопрос, который прочитала в лучистых ярко-зеленых глазах Райана.

Он смотрел на ее изящную удаляющуюся фигуру, а в голове у него роились разные мысли. Он понимал, почему Леке держал в тайне правду о своей шлюхе: не хотел делить ее с другими. Сколько же ей лет, гадал Райан. Она не могла быть очень взрослой, когда Леке присоединился к этой банде разбойников, потому что сейчас она выглядела не старше двадцати или двадцати одного года. Конечно, он не мог судить по ее фигуре, потому что она тщательно ее скрывала.

Под мешковатым плащом не было видно груди, но он мог поспорить, что она у нее пышная. Леке не стал бы держать ее при себе, если бы она его не устраивала. Райан ухмыльнулся. Он готов был развлечься, продолжая какое-то время подыгрывать Кит. И потом он здесь с одной единственной целью — найти Кэтрин. Лекса, который мог бы ответить на его вопросы, рядом нет, а вот его шлюха здесь. Если она провела рядом с Лексом лет пять или больше, то наверняка что-нибудь знает о его семье.

Продолжая улыбаться, Райан вернулся в лагерь. Мужчины уже поели, он налил себе кружку кофе и доел остатки бекона.

— Ты куда? — спросил Билли.

— Отолью, — коротко ответил Райан. — Я готов отправиться в путь, как только вы соберетесь.

— Наши планы изменились, — сказал Билли. — Сначала мы остановимся в городе. У нас нет ни капли виски, а у парней глотки пересохли. Текила, которую продают в лавке, чистая отрава, но это лучше, чем ничего. И там всегда есть парочка темноглазых сеньорит, готовых заработать немного песо.

— Тебе понравится Кармен, — сказал Дуранго. — У нее самые красивые титьки по эту сторону Рио-Гранде.

— Я предпочитаю Лолиту, — возразил Клэнк. — Она до того умелая и активная, что способна любого мужчину выжать досуха.

Райан взглянул на Кит, гадая, что она думает обо всей этой непристойной болтовне. Наверное, она уже к этому привыкла, предположил он, если даже глазом не моргнула. «Какое самообладание», — признал он.

— А какую женщину предпочитает Кит? — спросил напрямую Райан, и Кит удивленно посмотрела на него.

Билли загоготал.

— Кит? Этот молокосос еще никогда не имелдело с женщинами, насколько мне известно. Хотя ему уже недолго осталось терпеть. Он входит в тот активный возраст, когда парень становится похотливее козла. Так ведь, Кит?

Кит предпочла ничего не отвечать, и Райан пожалел о своем вопросе, потому что Клэнк и Дуранго принялись наперебой давать Кит бесстыжие советы, от которых у нее, наверное, уши завяли.

— Поехали скорей, — сказал Райан, пытаясь сменить тему. — Я уже чувствую на языке вкус текилы.

— Кит может ехать с Райаном, — заявил Билли, садясь в седло.

Райан сел на лошадь и протянул руку Кит. Не обращая внимания на предложенную помощь, Кит вскочила на лошадь позади него.

— Если ты собираешься ехать сзади, то обхвати меня за талию. Мне не хотелось бы, чтобы ты свалился.

— Так мне больше нравится, — сварливо ответил Кит, хватаясь за его ремень.

— Ты всегда такой строптивый? — удивился Райан.

— Всегда. Особенно когда любопытные хорьки вроде тебя задают слишком много вопросов.

Райан с трудом удержался от резкого ответа. Не стоит превращать Кит в своего врага, ведь она может что-нибудь знать о том, где искать Кэтрин.

— Прости, если я что-то не то сказал, — заметил Райан. — Я тут новичок и не хочу наживать себе врагов. Мир? Я могу стать тебе хорошим другом, если ты в этом нуждаешься.

Кит задумалась над предложением Райана. Бог свидетель, настоящий друг ей действительно нужен. Особенно теперь, когда нет Лекса. Как брат Леке, конечно, оставлял желать лучшего, но он единственный, кто у нее был. Она очень беспокоилась о нем. Он мертв? Ждет суда в тюрьме? Или его уже схватила и линчевала толпа?

Друг. Кит очень хотелось позволить себе такую роскошь, но это слишком опасно. С друзьями нужно делиться самыми сокровенными мыслями, а она этого делать не должна. Стоит разбойникам разнюхать, что она женщина, как они тут же найдут ей самое что ни на есть примитивное применение, а она этого вынести не смогла бы. «Нет, — решила она. — Нельзя и думать о том, чтобы подружиться с Райаном».

— Мир, — согласилась Кит. — Но никаких друзей мне не нужно. Мы с Лексом держались вместе, и нам больше никто не был нужен.

— Могу себе представить, — насмешливо заметил Райан.

Разговор прервался, Райан сосредоточил свое внимание на дороге, которая была достаточно сложной: заросли мескитовых деревьев и кактусов, вымоины, выбоины и лощины, представлявшие реальную опасность как для лошади, так и для всадника.

Городок появился неожиданно и на фоне синего неба и коричневой земли казался совсем игрушечным. Кучка глиyобитных домиков с плоскими крышами, деревянные хижины. На открытой площади — церковь, бакалейная лавка и салун. Куры, козы и дети кинулись врассыпную, когда всадники выехали на площадь. Женщины стояли в дверях, а пожилые мужчины собрались группами на площади. Более молодые мужчины копошились на общинных полях за церковью.

Казалось, все замерло, когда банда Бартона въехала в город. Никаких вывесок с названием города нигде не было видно. Бандиты остановились у салуна и спешились. Райан последовал примеру остальных и вошел внутрь. Все пятеро выстроились у ободранной стойки и заказали текилу. Он восхищенно наблюдал затем, как Кит опрокинула свой стаканчик и облизнула губы. Он гадал, не пьянчужка ли она, но решил, что нет, когда она отказалась от добавки и вышла наружу.

Почти сразу к мужчинам присоединились две сеньориты с глазами, похожими на спелые вишни. Они были уже не первой молодости, но выглядели достаточно свежими. А главное, выражали готовность удовлетворить мужчин, которые, кстати, были не слишком разборчивы. Клэнк и Дуранго исчезли с девушками за грязной занавеской, и вскоре стало слышно, что они активно занимаются сексом.

— Встань в очередь, Райан, — посоветовал Билли. — Позже шлюхи будут заняты со своими постоянными клиентами, но ты же не захочешь иметь с ними дело после всех. Вот поэтому мы обычно и приезжаем к женщинам днем, чтобы попасть к ним пораньше.

— Думаю, на этот раз я — пас, — сказал Райан. — У меня была женщина в Тумстоне. — И не одна, по правде говоря. — Пойду составлю компанию юному Киту.

— Как хочешь, — сказал Билли, — а я подожду Кармен.

Райан вышел наружу, зажмурившись от слепящего солнца после полумрака в салуне. Он увидел Кит, сидящую в тени раскидистого дерева, и подошел к ней.

— Ты уже закончил? — спросила она, глядя на него с отвращением. — Ты скорый, да?

— Насчет женщин я спасовал, — сказал Райан. — А вот текила была недурна.

Он снял шляпу и вытер пот со лба. Кит с интересом взглянула на него.

— Ты спасовал? А что с тобой? Ты больше по мальчикам? — Она отодвинулась от него. — Тогда держитесь от меня подальше, мистер.

Райан засмеялся. Еще никто никогда не обвинял его в том, что он не любит женщин. Кит первая это сказала.

— Мне очень даже нравятся женщины, так что тебе нечего волноваться. А кроме того, ты, на мой вкус, грязноват. Просто так случилось, что сейчас мне женщина не нужна. А ты? Обычно мальчики твоего возраста уже вовсю реагируют на женщин. Если тебе нужна помощь, буду рад рассказать тебе, как нужно действовать.

— Нет, спасибо, — коротко ответила Кит. — Я знаю, как обращаться с женщинами. Просто еще не готов.

Райан с удивлением посмотрел на Кит. Нужно отдать ей должное, у нее на все готов ответ.

— Есть хочешь? Я могу пойти и принести нам из салуна по тарелке бобов и пару лепешек, пока мы ждем остальных.

— Признаюсь, я бы с удовольствием что-нибудь съел.



— Сейчас вернусь.

— Если передумаешь насчет женщин, я могу подождать! — крикнула она ему вслед.

И Райан всю дорогу до салуна улыбался.


Глава 2


— Ты долго был знаком с Лексом? — спросил Райан, набирая бобы тортильей и отправляя их в рот.

— Достаточно долго, — осторожно сказала Кит. — А тебе зачем?

— Просто так, любопытно. Билли говорил, будто вы с Лексом в банде уже года четыре, но были знакомы и до того. Где вы встретились?

— Не помню точно, — ответила Кит, прищурившись.

Ей не нравилось чрезмерное любопытство Райана. Почему его так интересует Леке? За прошедшие годы она научилась держать свои мысли при себе и как можно меньше общаться с другими членами банды. Она не собирается терять бдительность только потому, что Райан не похож на других. Этот красивый разбойник странным образом привлекает ее. Значит, тем более нужно быть начеку.

— Ты не слишком-то разговорчив, да? — усмехнулся Райан, стараясь разговорить ее.

— Говорю, когда есть что сказать! — отрезала Кит. — Если уж так хочется поболтать, почему бы тебе не рассказать о себе? Как давно ты не в ладах с законом?

— Довольно давно, — ответил Райан коротко.

Было ясно, что ему тоже не хочется говорить о своем прошлом.

— Как ты думаешь, когда они освободятся? — поинтересовался он, кивая в сторону салуна.

— Думаю, скоро. Они никогда не задерживаются больше чем на пару часов. В городках небезопасно. Даже в мексиканских. Банду Бартона знают и к югу от границы. Надеюсь, к тому времени как я куплю себе лошадь, они уже будут готовы отправиться в путь.

Она встала и направилась к загону с лошадьми. К ней подошел мужчина, и они начали торговаться насчет лошади, которую выбрала себе Кит.

Райан подошел к ним.

— Ты можешь позволить себе купить эту лошадь?

— У меня есть деньги. Я всегда сам за себя плачу.

К тому времени как Кит договорилась о цене и заплатила за лошадь, Билли, Клэнк и Дуранго вышли из салуна.

— Поехали! — рявкнул Билли, увидев, что Кит и Райан уже стоят возле купленной лошади.

Кит собиралась сесть на лошадь, когда почувствовала руки Райана на своей талии. Не успела она возразить, как он уже закинул ее в седло.

Кит вскипела от гнева. Она не нуждалась в помощи и не хотела ее принимать. Этот высокомерный тип становился для нее реальной проблемой. Кем он себя вообразил? Он преступник. И если уж разобраться, ничуть не лучше Билли и всех остальных. Может, он и красивый и говорит складно, но он кончит так же, как все бандиты, — на виселице.

Себе Кит такого не желала. Как только что-нибудь узнает о судьбе Лекса, она тут же покинет банду, станет респектабельной женщиной и найдет себе порядочного мужчину, которого сможет полюбить. Если на свете есть такой. Она не так много знала о мужчинах — по крайней мере о респектабельных. Украдкой поглядывая на Райана, она пыталась представить себе мужчину, достойного ее любви. Он, конечно, должен быть красивым, сильным, но при этом еще обязательно нежным и щедрым. Она не возражала бы, если бы это был человек, похожий на Райана.

Райан искоса взглянул на Кит и грустно вздохнул. Маленькая дерзкая разбойница не знает, что он разглядел ее маскировку, и даже не догадывается, как действует на него. Он живо представил себе ее тонкую и гибкую талию, к которой прикоснулись его руки, когда он помогал ей сесть в седло. Он возбудился и безуспешно пытался переключиться на что-нибудь другое. Он продолжал думать о Кит и тех сокровищах, которые скрываются под ее мешковатой одеждой. Инстинкт подсказывал ему, что груди у нее мягкие и полные, а ноги длинные и наверняка красивые. Он поерзал в седле, гадая, сколько времени ему понадобится на то, чтобы обаять ее и уговорить расстаться со старой одеждой.

Он даже почувствовал некоторое облегчение, когда вскоре они достигли укрытия. Райан уже не был уверен в том, что сможет и дальше спокойно наблюдать за тем, как тугая маленькая попка Кит бьется о седло. Райан не мог понять, как ему лучше действовать: то ли сказать, что разглядел ее маскировку, и предложить свою защиту, то ли продолжать игру, пока не получит нужную информацию. Хотя в одном он был уверен — он в любом случае не уедет, пока не уложит в постель шлюшку Лекса.

Инстинкт подсказывал Райану, что Кит не какая-нибудь обычная проститутка. У нее не было другого мужчины, кроме Лекса, и теперь она совершенно растерялась, оказавшись без своего покровителя. Райан понимал, что случилось бы с ней, узнай Бартоны о ее тайне. Такой судьбы он не пожелал бы ни одной женщине.

Решение защищать Кит без ее ведома само пришло в голову Райану. Все Делейни были склонны совершать подобные ошибки.

Скрытый среди зарослей мескитовых деревьев и высоких кактусов, лагерь приютился у отвесного склона холма. Не бог весть что, всего две крытых камышом хижины и односкатная пристройка для лошадей, но у них был выход к реке, обеспечивающей их питьевой водой. Хоть хижины и были грубо сколочены, но они давали им крышу над головой и временное укрытие.

— Маленькая хижина принадлежит Лексу и Киту, — сказал Райану Билли, когда они завели лошадей в пристройку. — Теперь ты можешь разделить ее с Китом. Клэнк и я спим в большей хижине, а Дуранго обычно спит снаружи. Краснокожим стены не нужны.

— Я буду спать снаружи, — заявила Кит, испуганно взглянув на Райана.

— Я не ем грязных щенков, — заметил Райан, улыбнувшись. — Чего ты боишься, Кит?

— Уж конечно, не тебя, — ответила Кит, устремляясь в хижину.

— Куда это ты? — зарычал Билли. — Сделай нам пожрать, а то мы не успели — в городе было некогда.

Еще не стемнело, и Райан заметил, с каким отвращением Кит взглянула на Билли.

— Нужно было больше времени потратить на еду и меньше на баб.

— Поимел бы ты сам дело с бабой, не стал бы так злиться, — бросил Билли.

— Может, я просто смоюсь отсюда и пойду своим путем, — пригрозил Кит.

Билли хмуро взглянул на нее.

— Никуда ты не уйдешь. У тебя ума не хватит надежно скрыться, а если тебя поймают, расколешься. Иясно как день, что ты наведешь на нас, и все мы кончим, как Леке.

— Отлично, я никуда не уйду, — ответила Кит, гремя кастрюлями. — Пусть кто-нибудь разожжет огонь.

— Я это сделаю, — вызвался Райан и потянулся за дровами, сложенными рядом с местом для костра.

— Позови, когда жратва будет готова, — велел Билли, направляясь к своей хижине.

— Пара жирных кроликов будет хороша с бобами, — сказал Дуранго, беря свой лук со стрелами.

Клэнк последовал за Билли в хижину, оставив Райана заниматься костром, а Кит поставила вариться бобы.

— Ты в самом деле собирался покинуть банду? — спросил Райан, когда они остались одни.

— Ты слышал, что сказал Билли. Я никуда не уйду. Я просто пошутил. Кроме того, я не могу строить никаких планов, пока не узнаю, что происходит с Лексом.

— Вы с Лексом были очень близки, да? — небрежно спросил Райан.

— Да, мы были близки как… братья. Он заботился обо мне, у меня больше никого не было.

Райан подложил полено в костер.

— А что твоя семья?

— Они все умерли.

— А у Лекса была семья?

— Почему тебя так интересует Леке?

Райан пожал плечами:

— Просто так, для разговора.

— Ты слишком много болтаешь, — проворчала Кит, отворачиваясь.

Райан замолчал. Вскоре вернулся Дуранго с четырьмя освежеванными кроликами. Он насадил их на палки, воткнул у огня и пошел к речке смыть с рук кровь.

— Дуранго не очень-то разговорчив, да? — заметил Райан.

— Человек, занимающийся такого рода делами, не должен много болтать, — сказала умудренная опытом Кит. — Иногда от этого зависит жизнь. Меня удивляет, что ты это еще не понял.

Райану к этому нечего было добавить, так что он сосредоточился на том, чтобы поддерживать огонь в костре. Когда еда была готова, Кит позвала остальных, и у Райана уже не было возможности поговорить с ней наедине. Покончив с едой, бандиты пошли спать, а Кит стала наводить порядок. Райан наблюдал за тем, как она собрала грязные тарелки и направилась к реке у подножия холма. Райан предложил свою помощь, но Кит отказалась. Тогда он лениво потянулся и сказал, что собирается лечь спать.

Но выждав несколько минут, Райан отправился к реке вслед за Кит. Он убеждал себя в том, что хочет всего лишь защитить ее от диких зверей и всякое такое, но понимал, что это самообман. Он и не знал, чего ждет, ему просто хотелось узнать настоящую Кит… или как там ее.

Райан, пригнувшись, крадучись шел по тропе, освещенной слабым лунным светом, чтобы его не заметила Кит, если надумает обернуться. Он увидел, как она на коленях моет посуду и уже чистую складывает в стопку рядом с собой. Помыв посуду, она встала и пугливо оглянулась.

Райан, укрывшись за мескитовым деревом, с живым интересом наблюдал, как Кит — очевидно, успокоившаяся тем, что никого поблизости нет — сняла свой плащ. У него дух перехватило, когда она освободилась от жилета и рубахи. На короткий миг ему был дарован вид прекрасно сложенной женщины, с пышными грудями и тонкой талией. Когда она отвернулась от него и сбросила свои мешковатые брюки, сердце в груди его бешено заколотилось.

На ней были ситцевые кальсоны, но Райану понадобилось немного фантазии, чтобы представить себе ее соблазнительные бедра и прекрасные холмики ягодиц, скрытые тонкой тканью. Эти мысли воспламенили его кровь, и теперь он не знал, как долго продержится, чтобы не овладеть ею.

Будто зачарованный, он смотрел, как она входит в речку, приседает, брызгается. Голову она мыть не стала, но Райан живо представил себе, как это выглядело бы, если бы ее остриженные кудри отросли. Девушка быстро закончила купание, но Райан успел возбудиться настолько, что его пенис превратился в камень. Он даже вспомнить не мог, когда еще ему доводилось так быстро приходить в боевое состояние. Но одного взгляда на груди Кит хватило, чтобы слабое желание переросло в терзающий голод. Возможно, ему все-таки следовало воспользоваться услугами Кармен или Лолиты.

Он оставался в укрытии, пока Кит одевалась, и очень удивился, увидев, как она наносит свежую грязь на лицо, прежде чем отправиться назад в лагерь. Он дал ей достаточно времени, чтобы дойти до хижины и улечься в постель, прежде чем последовал за ней.

Райан вошел внутрь со своей скаткой. Лунный свет, просачивающийся сквозь грязное окошко, слегка освещал хижину. Он увидел ее на кровати в углу, завернувшуюся в одеяло так, что виднелись лишь ее спутанные кудри и волшебное личико. Но, судя полыханию, она не спала. Райан раскатал свое одеяло на второй кровати и присел, чтобы снять сапоги.

Кит подозрительно уставилась на него и не смогла удержаться от вопроса:

— Где ты был? Я думала, ты пошел спать, но когда вернулась, тебя в хижине не было.

Ей хотелось спросить, следил ли он за ней, но она боялась услышать утвердительный ответ.

— Я проведал свою лошадь и выкурил сигару.

Кит облегченно вздохнула. Никто не должен знать ее тайны. Она не привыкла доверять мужчинам, да и о Райане знает слишком мало, чтобы рассказать ему правду. Хотя она понимала, что этот красивый бандит явно отличается от тех мужчин, которых она знала.

Райан резко поднялся. Лунный свет слегка освещал его крепкую фигуру. Он снял рубаху, ремень с кобурой и расстегнул ширинку. У Кит дыхание перехватило. Она хотела было отвести взгляд, но не смогла: он спустил джинсы и перешагнул через них. Она была почти разочарована, увидев, Что он в длинных трусах, но вместе с тем испытала огромное облегчение. Когда он повернулся, чтобы сесть на кровать, Кит увидела предательскую выпуклость, натянувшую его трусы спереди. Она закрыла глаза и отвернулась. Потом услышала, как он засмеялся, и удивилась — что это могло показаться ему таким забавным?

— Спокойной ночи, щенок, — насмешливо сказал Райан.

Выходит, он знал, что она за ним наблюдала?

— Иди к черту! — отрезала Кит, повернувшись к стене.

Следующие дни стали для Кит испытанием на прочность. Райан превратил ее жизнь в настоящий ад. Стоило ей повернуться, и он уже тут как тут. Он, как собака, ходил за ней по пятам, постоянно предлагая помыть и расчесать волосы и напоминая о том, что надо держаться подальше от Бартонов. Этим утром спозаранку Райан отправился на охоту с Дуранго, и она с удивлением для себя отметила, что ей его явно не хватает. Сейчас, подняв взгляд от костра, она увидела его скачущим к лагерю, и ее сердце радостно забилось.

Это внезапно возникшее чувство озадачило ее. Кит сильно влекло к Райану, и ей стоило больших усилий не выдать себя и не сделать что-нибудь такое, что навело бы его на мысль о ее притворстве. Проблема была в том, что она без труда могла представить его в респектабельной обстановке, в качестве мужчины, с которым она могла бы провести всю оставшуюся жизнь. Кит сильно вздрогнула, когда Райан подошел к ней и положил руку на плечо. Жар от его прикосновения, казалось, обжег ее.

— Надеюсь, вы с Дуранго добыли что-нибудь, кроме кролика, — ехидно заметила она. — Мне начинает надоедать одно и то же.

— А как насчет оленины на ужин? — спросил Райан. — Дуранго уже разделывает тушу. — Он открыл кулак и показал кусок мыла, лежавший на ладони. — Я собираюсь пойти помыться на речку. Хочешь пойти со мной?

— Я не грязный.

— Меня не одурачишь. Пойдем, не стесняйся.

Не дав ей возможности возразить, он схватил ее за талию, перекинул через плечо и зашагал к реке.

— Отпусти меня, дурак! — завопила Кит. — Будь ты проклят. Я же сказал, что не грязный.

Райан ухмыльнулся, от чего она еще больше разозлилась.

— Не понимаю, почему у тебя такое Отвращение к воде. Может, Лексу и нравились шл… э… грязные друзья, но мне — нет.

Он подошел к реке, и Кит прижалась к нему, когда он ненадолго задержался, прежде чем войти в воду. Вода в середине речки была ему до колен. Кит завизжала от изумления, когда он бросил ее в воду. Она вынырнула, отплевываясь и ругаясь такими словами, какие можно услышать только в салунах, но Райан лишь рассмеялся в ответ.

Сильно колотя по воде руками и ногами, Кит врезалась в него и разозлилась, когда его смех перешел в дикий гогот.

— Черт тебя побери! Что тут смешного?

- Если ты, думаешь, что можешь сделать мне больно, то сильно ошибаешься, — ответил Райан, захлебываясь от смеха. — Хочешь мыло?

— Ничего мне от тебя не надо, — сказала она, выходя из воды.

Ее одежда была мокрой насквозь, и она вдруг поняла, что ей грозит опасность разоблачения. Она ссутулилась, так чтобы плащ не облегал грудь, и поспешила назад к лагерю, в хижину, пока никто ничего не заметил.

Райан смотрел ей вслед, все еще посмеиваясь про себя. Это ее притворство было забавнее, чем он ожидал. «Какая легковерная маленькая ведьма», — подумал он, восхищенно глядя на ее покачивающиеся бедра. Разве она не поняла, что он ее раскусил? Он смутно подумал, будет ли шлюха Лекса возражать против секса с ним. Кит заставила его почувствовать такой зуд, от которого он не находил себе места. Он почувствовал, как напряглись его чресла при воспоминании о ее обнаженном теле, когда она присела у воды, светясь, как фигурка из слоновой кости, в лунном свете. Он очень хотел ее тогда, да и сейчас его одолевает желание.

Пока Райан быстро раздевался и мылся, он представлял себе, как овладевает этой дикой кошечкой. Затем он натянул джинсы и понес свою пропитанную потом одежду к хижине. Кит, которая уже успела к его приходу переодеться в сухую одежду, сидела на кровати и сушила сапоги. Райан швырнул ей грязную рубаху и подштанники.

— Выстираешь, когда будешь стирать свои вещи?

Она швырнула его вещи назад.

— Сам стирай. Мне есть чем заняться.

— Например? Лекса здесь нет. Тебе грустно, и делать тебе нечего. Почему ты такой чертовски упрямый?

Он сел рядом с ней, дружески обняв ее за плечи. Он почувствовал, как она напряглась и попыталась уклониться от его руки, но он удержал ее.

— Почему ты позволил Лексу уговорить тебя вести жизнь преступника? — спросил Райан, надеясь завоевать ее доверие. — Ты в то время был еще подростком.

Ее подбородок дрогнул.

— Леке был единственным, кто заботился обо мне. Наша жизнь была не такой уж плохой, — солгала она.

— Вы с Лексом, должно быть, сблизились за эти годы, — забросил удочку Райан.

— А тебе-то что? — накинулась она на него. — Почему это Леке так тебя интересует?

Райан пожал плечами:

— Просто пытаюсь поговорить по-дружески.

— Я не в настроении и не хочу разговаривать.

— А вот я хочу поговорить. Расскажи мне о Лексе. Он тебе рассказывал что-нибудь о своей семье? У него была сестра?

Кит прищурила глаза, и Райану показалось, будто в ее синих глазах мелькнул страх.

— Я ничего не знаю про семью Лекса, — заявила Кит. — Ты знаешь, как говорят на Западе? Не задавай вопросов и не услышишь лжи. Ты единственный, кто, кажется, тут не на своем месте. На мой взгляд, на бандита ты совсем не похож. У тебя даже нет фамилии.

— Внешность бывает обманчивой, — заметил Райан. — А фамилия у меня есть — Делейни.

Он резко поднялся, пока любопытная Кит не разоблачила его.

— Пойду, пожалуй, помогу Дуранго разобраться с оленем. Ты пока могла бы развести костер и поставить вариться бобы. А как насчет печенья? Ты умеешь готовить печенье?

Кит надулась.

— До сих пор еще никто не жаловался на мою стряпню.

Райан поспешил удалиться. Находиться рядом с Кит было для него сплошным мучением. Теперь, когда он знал, что скрывается под мешковатой одеждой, он не мог сдерживать реакцию своего тела на нее. Как можно было не замечать, что Кит — женщина?

С каждым днем Райан все больше и больше занимал воображение Кит. Она и сама не понимала, что с ней происходит. Она так долго жила рядом с мужчинами, что невольно стала вести себя также, как они. И это продолжалось до тех пор, пока не появился Райан Делейни, с его обаятельной улыбкой, красивым лицом и крепким телом. С появлением Райана в ней вдруг проснулась женщина. Как только он оказывался рядом, ее тело начинало вести себя загадочно. Нервы напрягались, по всему телу бежали мурашки, и становилось трудно дышать. При нем все сложнее было думать связно, особенно когда он расспрашивал ее о Лексе.

На самом деле интерес Райана к Лексу был для нее загадкой. Она не могла понять, чем это вызвано. Ее мать и Дик умерли, да и Леке скорее всего тоже. Так что она осталась в одиночестве и не могла сообразить, почему кто-то может интересоваться ею. Она даже не знала, кто на самом деле ее отец. Перед смертью Рена начала рассказывать об этом Кит, но не успела назвать его имя. Хотя Кит полагала, что это не имеет особого значения. Не важно, кто был ее отцом. Она ненавидела его за то, что он бросил ее мать беременную. И поскольку мать ждала внебрачного ребенка, она была вынуждена выйти замуж за подвернувшегося пьющего бабника, такого, как Дик Джонсон.

Кит становилось все труднее существовать в одной комнате с Райаном. Каждый вечер она со страхом ждала, когда он ляжет в кровать. Сама она ложилась рано, и это уже вошло у нее в привычку, чтобы не участвовать в скабрезных мужских разговорах. Каждый раз, когда слышались шаги Райана, приближающегося к хижине, она закрывала глаза и прикидывалась спящей. Но живущий в ней порочный бесенок заставлял ее прислушиваться к тому, как он раздевается.

За время, проведенное в банде, Кит приходилось видеть разные части мужского тела, и это не производило на нее никакого впечатления. Чаще всего ей это было противно, но тело Райана ничем не раздражало ее. Даже напротив. Ей нравилось, что оно всегда было чистым. Его потрясающие мышцы свидетельствовали о том, что Райан не из тех, кто много пьет и обжирается. Он выглядел как человек, не боящийся физического труда. И в общем, он был мало похож на других бандитов.

Лунный свет, пробивающийся сквозь грязное окошко, позволял видеть больше, чем Кит хотелось бы, но она не могла закрыть глаза и не смотреть на Райана. Когда Райан снял штаны, она с удивлением отметила, что он голый. Она ожидала увидеть его в подштанниках, но, видимо, из-за того, что было тепло, он от них отказался. Перед тем как забраться под одеяло, он остановился и потянулся. При виде его крепких ягодиц и мускулистых бедер у нее перехватило дыхание. Будто почувствовав ее внимательный взгляд, Райан медленно повернулся, позволяя ей рассмотреть свой плоский живот и темное место между бедер, где в гнезде густых черных волос висело его впечатляющее мужское достоинство.

Кит прикусила язык, с трудом удержавшись от непроизвольной реакции. Она не знала, догадывается ли он о том, что она наблюдает за ним, но это уже не имело значения, потому что Райан забрался под одеяло и отвернулся от нее. Кит знала, что Билли и остальные спят одетыми, так что Райан и в этом был для нее загадкой. Ни словами, ни поступками он не вписывался в компанию Бартонов.

Кит долго лежала без сна, представляя себе свое будущее с Райаном. Но жизнь вне закона ее не привлекала. Даже зная, что Райан — преступник, она не могла перестать думать о том, как все сложилось бы, если бы он остался в ее жизни. Конечно, прежде всего это означало бы признание в том, что она женщина. Кит уже давно подумывала об этом. Она теперь достаточно взрослая и независимая, чтобы начать самостоятельную жизнь. Ей уже не нужны опекуны и защитники. Леке — еще одна задача. Ей нужно как можно скорее выяснить, что с ним произошло.

Перед тем как заснуть, Кит решила: если Райан преступник, значит, это не тот мужчина, с которым она могла бы прожить жизнь, несмотря на то что он ей нравится.

— Текила у нас кончается, — пожаловался на следующий день Билли за завтраком из остатков оленины с сухарями.

— Мы могли бы пересечь границу и запастись настоящим виски, — заметил Клэнк.

— Это слишком опасно, — возразил Билли. — Думаю, полицейские все еще разыскивают нас. Придется нам утолять жажду «сучком» из городка.

— Мне подходит, — проворчал Дуранго. — Я уже опять хочу женщину.

— А ты как, Райан? Хочешь поехать в город? В прошлый раз ты насчет женщин спасовал. Сейчас, должно быть, созрел.

— Конечно, — согласился Райан. — А как насчет тебя, Кит? Я покажу тебе, что к чему, если ты такой застенчивый.

Кит недовольно взглянула на него.

— Нет, спасибо. Мне не хочется подхватить триппер.

— Эти женщины чистые, — заявил Билли. — По коням, парни, я первый в очереди.

— Давай, Кит! — сказал Райан, хватая ее за ворот.

Он и сам не знал, какой бес в него вселился, но ему хотелось посмотреть, как Кит среагирует на эту ситуацию. Конечно, он вмешался бы до того, как выяснилось, что Кит — женщина, но не мог удержаться, чтобы не подшутить над ней.

— Ты поедешь, — заявил он, подтащил ее к лошади и закинул в седло.

Держа поводья ее лошади, он вскочил на своего коня и присоединился к остальным, которые уже двинулись в путь. Он не оставил выбора Кит и не выпускал из рук поводья ее лошади.

— Я туда не пойду, — проворчала Кит, когда они вскоре спешились у салуна.

Райан намеревался оставить ее в покое, как только они приедут в город, но не предусмотрел вмешательства Билли.

— Пора тебе поиметь женщину, — настаивал Билли. — Ты почти взрослый мужчина… — добавил он, глядя на ее гладкий подбородок. — У меня первая женщина была в тринадцать. Я знаю, ты — постарше. Двигай внутрь и выбирай себе женщину.

Райану показалось, что Кит начинает паниковать. Она дико вращала своими синими глазами, отыскивая место, где можно спрятаться. Лицо у нее побледнело. Создавалось впечатление, что ее вот-вот вырвет.

Он осторожно подошел к Кит и положил руку на плечо. Он почувствовал, как она дрожит, и подумал, что ему лучше было бы там, в лагере, придержать язык и оставить Кит в покое. Он никогда не был жесток с женщинами и не собирался отступать от своих принципов.

— Вот что я предлагаю, — быстро сообразил он. — Я пойду последним и возьму с собой малыша Кита. Введу его в курс дела.

Билли пожал плечами:

— Я согласен. — Он повернулся к Киту. — Не бойся. Раз попробуешь, будешь хотеть этого постоянно. Надо было Лексу давно уже заняться твоим образованием.

— Ублюдок! — прошипела Кит, когда мужчины вошли в салун, оставив их с Райаном на улице.

— Не волнуйся, — сказал Райан. — Все будет не так страшно. Доверься мне.

— Довериться тебе! — фыркнула Кит. — Знал бы ты…

Она поджала губы, не желая продолжать.

Райану к этому добавить было нечего. Они сидели молча, пока из салуна не вышел Билли, неся несколько бутылок текилы. Он сунул их в свои седельные сумки и направился к ним.

— Как только Дуранго закончит, Лолита освободится. Или ты предпочитаешь Кармен?

— Лолита тоже сойдет, — сказал Райан и заставил Кит встать. — Идем. Будь внимателен, тебе следует кое-чему научиться. Билли, ты с парнями можешь возвращаться в лагерь. Не знаю, сколько все это продлится.

— Мы подождем, — ухмыльнулся Билли. — Мне хочется увидеть лицо парнишки, когда Лолита с ним закончит.

Райан кивнул и потащил Кит с собой, когда Дуранго с важным видом вышел из салуна и направился к ним. Лолита ждала их внутри и повела их к отгороженному занавеской алькову, ласково улыбаясь Киту.

— Этот маленький hombre[1] хочет пойти первым? — спросила Лолита.

Из-за другой занавески вышел Клэнк, подмигнув им.

— Успехов, малыш, — сказал он. — Лолита обойдется с тобой как надо.

Райан заметил, что Кит выглядит совсем несчастной, поэтому он быстро втолкнул ее за занавеску, и она забилась в единственное кресло убогой комнатенки.

— Я не могу, — всхлипнула Кит, отводя глаза от Лолиты, которая принялась снимать блузку и юбку.

— Достаточно, Лолита, — сказал Райан, останавливая проститутку. — Мы передумали.

Лолита переводила взгляд с Райана на Кита, удивленно подняв брови.

— Ты не хочешь? Билли просил уделить молодому hombre побольше времени. Ведь он здесь первый раз.

Райан полез в карман жилета и достал пять долларов золотом. Глаза у Лолиты заблестели.

— Это больше, чем ты можешь заработать за полгода Лолита, — заметил Райан. — И монета будет твоей, если ты сделаешь все, как я скажу.

Лолита настороженно посмотрела на него, потом опустилась перед ним на колени, положив руки на пуговицы его ширинки.

— Вы этого хотите, сеньор?

Кит покраснела и отвела глаза, когда Райан довольно резко поставил Лолиту на ноги.

— Нет, это не то, чего я хочу. Я плачу за содействие и молчание. Если Билли или кто-то из них спросит, ты скажешь, что обслужила и доставила удовольствие нам обоим. Ясно?

— Вы не хотите Лолиту? — спросила женщина, обиженно надув губы.

— В другой раз. Кит сегодня плохо себя чувствует. Но я хочу, чтобы все остальные думали, что мы оба получили удовольствие. Ты понимаешь?

— Да, я понимаю. Вы очень щедры. Когда ваш друг будет чувствовать себя лучше, я вам уделю побольше времени. И не волнуйтесь, я никому не скажу, что между нами было.

Райан кинул монету Лолите. Она ловко ее поймала и сунула в карман.

— Премного благодарен, — сказал Райан, коснувшись полей своей шляпы. — Ты, если хочешь, можешь выйти через заднюю дверь. Мы с Китом посидим здесь немного, а потом присоединимся к остальным.

Лолита без возражений выскользнула за занавеску и удалилась через заднюю дверь.

— Почему? — спросила Кит, пораженная.

— Я не считаю, что нужно кого-то заставлять делать то, чего он не хочет, — пояснил Райан. — Ты всего лишь малыш, и можно не спешить с этим.

— Но… ты не… Лолита тебе не понравилась?

— Скажем, я просто был не в настроении, — ответил Райан. — Это была плохая идея. Мне не нравится заниматься сексом при свидетелях.

— Но теперь мы уже можем идти? — спросила Кит.

Видно было, что она чувствует себя неловко в этой обстановке.

— Думаю, пора.

Он встал перед ней, уперев руки в бока.

— Только помни, — предупредил он, — я долго тут не задержусь. Что, если Леке не вернется? Кто тебя будет защищать?

Кит вздернула подбородок.

— Я сумею о себе позаботиться. — Она посмотрела на смятую кровать и брезгливо поморщилась. — Давай убираться отсюда к черту.

— Как все прошло? — спросил Билли ухмыляясь. — Райан тебе показал, как это делается?

— Наверное, он все еще не знает. Спорим, его маленький член сморщился, как только Лолита раздвинула ноги! — загоготал Дуранго.

Это замечание вызвало смех, который перешел в хохот, когда Кит покраснела.

— Кончайте! — рявкнул Райан. — Для первого раза Кит все сделал отлично.

Продолжая хихикать, они сели на лошадей и поехали.


Глава 3


Положение становилось отчаянным. Кит чувствовала себя так, будто ее мир рушится. Вину за свое бедственное положение она целиком возлагала на Райана Делейни. Этот мужчина был слишком привлекательным, слишком большим, слишком мужественным, чтобы она физически хорошо себя чувствовала. Он волновал ее и вызывал чувства, которых она раньше не знала. Он заставлял ее чувствовать себя женщиной, в голове роились мысли, которые раньше ее не посещали, не говоря уже о том, что творилось с ее воображением.

Достаточно было Райану ласково улыбнуться и внимательно посмотреть на нее своими зелеными глазами, как она начинала таять. Кит знала, как опасно оставаться с Бартонами. Ее мучил страх быть раскрытой. Без Лекса и его защиты она рисковала быть раскрытой как женщина, и эта мысль была для нее невыносимой. И еще ее беспокоило то, что Райан представлял для нее реальную опасность. Такое серьезное увлечение могло означать ее конец.

Вскоре Кит поняла, что ей необходимо покинуть банду Бартона. Тем не менее она не могла заставить себя так поступить, пока не узнает, что случилось с Лексом. И однажды неожиданно для всех она заявила, что собирается в Тумстон, чтобы разузнать о судьбе Лекса.

— Это слишком опасно, — сказал Билли, небрежно отмахиваясь от нее.

— Мне нужно узнать, — настаивала Кит. — Во время ограбления на меня никто не обратил внимания. Я могу пробраться в город незаметно.

— Нет! — твердо заявил Билли.

— Я могу поехать с Китом, — предложил Райан.

— Вряд ли, — возразил Билли. — Твое лицо известно, ты засветился, как каждый из нас.

— Но не без бороды, — усмехнулся Райан.

— Мне плевать на ваше мнение! — резко заявила Кит, упрямо вздернув подбородок. — Мы с Лексом долго были вместе. Мне нужно узнать, что с ним сталось.

— Клэнк поедет, — решил Билли. — Его вряд ли узнают. Что скажешь, Клэнк?

— Конечно, босс. Я быстро соберусь. Два дня до Тумстона, два дня обратно и день на то, чтобы выяснить, что случилось с Лексом. Ждите меня через пять дней. Что-нибудь нужно привезти из Тумстона?

— Да! — прорычал Дуранго. — Какое-нибудь нормальное виски.

— Жевательного табака, — добавил Билли. — Не помешает и несколько банок персиков. Только купи, Клэнк, а не воруй. Не хочу новых неприятностей в Тумстоне.

Клэнк ухмыльнулся:

— Не беспокойся, босс. Я не хочу закончить, как Леке.

Кит с тревогой наблюдала, как Клэнк складывает припасы в свои седельные сумки и собирается покинуть лагерь. У нее было плохое предчувствие насчет Лекса, и каждый день без вестей от него только прибавлял ей забот. Лекса нельзя было считать лучшим из братьев, но он — все, что у нее есть.

Райан вдруг ощутил острую жалость к Кит. Она выглядела такой удрученной, когда уехал Клэнк, что ему захотелось обнять ее и утешить. Но он понимал, куда бы это завело. Несмотря на грубую речь и мужскую одежду, в Кит была хрупкая ранимость, которая вызывала у него желание защитить ее. Он восхищался ее отвагой. Нужно быть очень незаурядной женщиной, чтобы так долго играть свою роль. Он никогда не встречал женщины с такой замечательной силой духа. Уже не в первый раз Райан задумывался над ее прошлым и дал себе слово обязательно выяснить, откуда она появилась и кем на самом деле приходилась Лексу Джонсону.

— Я бы не стал обольщаться насчет Лекса, — сказал Райан, обнимая Кит за плечи.

Она напряглась и убрала его руку.

— Ты думаешь, он мертв? — спросила Кит.

— Он был серьезно ранен. Даже если он поправится, его все равно осудят и казнят. Я понимаю, что Леке много для тебя значит, но, думаю, тебе нужно быть готовым к худшему.

— Я переживу, — сказала Кит, почувствовав комок в горле.

— Ты останешься с Бартонами, если Леке… не вернется?

— Я так далеко не загадываю, — уклонилась от ответа Кит.

— Ты еще очень молод. У тебя впереди вея жизнь. Уходи, пока можешь, — посоветовал Райан. — Тебе не место среди матерых бандитов.

— А тебе? — поддразнила его Кит.

— Еще больше, чем тебе.

Он хотел было продолжить, но поостерегся. Если он проговорится о том, что Кит — женщина, то привлечет к ней внимание Билли, а это слишком опасно и приведет к таким неприятностям, с которыми ему не справиться. Чем дольше компания Бартона будет считать Кита мальчиком, тем в большей безопасности она окажется.

Следующие дни тянулись медленно. Кит занималась подготовкой к отъезду. Она собиралась покинуть лагерь под видом мальчика и прибыть к месту назначения в образе женщины. Леке во время одной из своих поездок через границу приобрел для нее женское платье, и она держала эти вещи на дне деревянного сундука.

Кит была уверена, что в женской одежде никто из банды Бартона не узнает ее. Она не сомневалась, что сможет вернуться в Тумстон как Кэтрин О'Шей, сокращенно Китти. Фамилия ее матери до того, как та вышла замуж за Дика Джонсона, была О'Шей, и лишь немногие знали, что Китти — не родная дочь Дика. Очень мало людей в Тумстоне могут помнить Дика, Рену или Китти через столько лет, считала она.

Клэнк вернулся в лагерь ровно через пять дней. Билли поговорил с ним наедине, в стороне от остальных. Кит была как на иголках, издали наблюдая за ними. Она уже хотела вмешаться в разговор, когда Билли позвал ее. Краем глаза она заметила, что Райан пошел вслед за ней.

— Ничего хорошего, малыш, — начал Билли.

— Вообще-то я и не ожидал ничего хорошего, — ответила Кит. Она перевела взгляд на Клэнка. — Леке мертв, да?

— Сожалею, малыш. Он умер сразу же, еще там, на улице. Я сам поговорил с гробовщиком. Ему попали в самое сердце. Он не страдал, если ты это хочешь знать.

Кит склонила голову и кивнула. Нечего видеть Бартонам, как дрожат ее губы. Мужчины не плачут.

— Спасибо, Клэнк, — прерывисто сказала она и отвернулась. — Пожалуй, я спущусь к реке, принесу воды.

— Я пойду с тобой, — предложил Райан.

— Нет! Я хочу побыть один, — спокойно объяснила она.

— Оставь мальчишку, — сказал Билли. — Они с Лексом были большими друзьями. Думаю, он еще не понял, что в нашем деле лучше не иметь очень близких друзей.

Кит чувствовала на себе взгляд Райана, пока шла к реке. Она не хотела, чтобы он следовал за ней. Ей совсем не нужно было, чтобы кто-нибудь видел, как она напугана. С тринадцати лет ей не на кого было положиться, кроме Лекса. Шесть лет Леке охранял ее и заботился о том, чтобы она не голодала. Кит понимала, что Леке обеспечивал ее безопасность ровно настолько, насколько это было возможно при их образе жизни, Он научил ее ездить верхом, стрелять и ругаться, как мужчины. Он замаскировал ее под мальчика и научил выживать на вражеской территории, когда они присоединились к банде Бартона.

Кит подошла к реке и присела на камень, чтобы обдумать, как ей жить дальше. Лекса не стало, она теперь совсем одна. Кит понимала, что оставаться дальше с Бартонами — все равно что сидеть на пороховой бочке, когда вокруг пожар. Она инстинктивно чувствовала: пришло время уходить. Она подготовится, выждет какое-то время и ускользнет в подходящий момент. Нужно было все обдумать, а времени на это оставалось очень мало. В голове кружилось много идей. Некоторые она отбрасывала сразу, как нереальные. Если бы она могла довериться Райану… Но она не может себе этого позволить. Он такой же, как все, преступник. И доверять ему можно не больше, чем другим членам банды Бартона. Осушив слезы, Кит вернулась в лагерь с твердым намерением оставить преступную жизнь.

Странно, но Райан испытал облегчение, увидев Кит, возвращающуюся в лагерь. Он пытался понять, любила ли она Лекса Джонсона, и предположил, что, должно быть, любила. Не многие женщины могли бы оставаться так долго с мужчиной, которого не любят. Кит была почти ребенком, когда связалась с Лексом, думал он. Что же могло заставить девочку оставить дом и связаться с преступником? На первый взгляд в этом не было никакого смысла. Если только…

Неужели? Внезапно он все понял. Неужто женщина, которую он разыскивает, все это время была у него под носом? Эта мысль заставила Райана совершенно иначе взглянуть на ситуацию. На необходимость розыска.

Этим вечером Райан решил проявить настойчивость и расспросить Кит о Лексе и Кэтрин. Он дождался, пока закончится ужин. И когда она отправилась спать, последовал за ней. Он намеревался наконец выяснить эту тайну.

Райан вошел в хижину и зажег фонарь.

— Хочешь поговорить? — спросил он, подойдя к ее кровати.

— Нет, я хочу спать.

Он стянул с нее одеяло и с отвращением обнаружил, что она легла в постель в той же грязной одежде, в которой ходила всю неделю. Он хотел задать ей несколько хитрых вопросов, но от ее поведения все его добрые намерения улетучились, и он грубо сказал:

— Твой любовник мертв. Что теперь будешь делать?

Кит подскочила, на лице — выражение страха и злости.

— А что ты, черт побери, можешь предложить? Леке был не из тех мужчин. И я не такой.

— Это правильно, Кит, или как там тебя зовут. Ты вообще не мужчина, правда? Ты шлюха Лекса!

Кит вскочила. Сжав кулаки, она замахнулась и ударила Райана кулаком в живот. К удивлению Райана, удар был весьма чувствительный, и его отбросило назад. Он согнулся пополам и хмуро посмотрел на нее.

— Это за что, черт возьми?

Кит воинственно уставилась на него:

— Мне не понравилось то, что ты только что сказал.

— Почему же, ведь это правда, разве нет?

— Ты, должно быть, не в себе, если думаешь, что я женщина.

— А ты, должно быть, полная дура, если думаешь, что я этого до сих пор не понял. Билли и все остальные, наверное, ослепли, если не заметили этого. Сомневаюсь, смотрели ли они вообще на тебя.

— Ты ошибаешься, — соврала Кит. — Уходи и оставь меня в покое.

Она повернулась к своей кровати.

Райан выпрямился, резко схватил ее за ворот и притянул к себе.

— Ошибаюсь, да? Стал бы я это делать, если бы ошибался?

Держа ее запястья одной рукой у нее за спиной, а другой рукой подняв ее подбородок, он прижался ртом к ее губам. Она так плотно сжала губы, что ему пришлось воспользоваться языком, чтобы раздвинуть их. Его поцелуй не был похож на нежный. Это был способ доказать его мужское превосходство и показать, что он видит в ней женщину. И вначале, совсем недолго, так и было. Но как только Райан почувствовал, что ее губы стали мягче и слегка раздвинулись под его настойчивым языком, и ощутил их сладковатый вкус, он стал действовать мягче.

Он играл ее губами, используя тот опыт, который принес ему славу ловеласа. Потом он почувствовал, как у нее ослабели ноги, и крепко обнял ее своими сильными руками. Ее сердитый вздох вернул его на землю, и он отпустил ее рот, продолжая поддерживать ее.

— Стал бы я так целовать тебя, будь ты парнем? — прямо спросил Райан, наблюдая, как бледнеет ее лицо.

Она отклонилась назад, вытирая губы грязным рукавом.

— Может, ты мужчина с извращенным вкусом, — угрюмо заметила она.

— Ты все еще настаиваешь на том, что ты мужчина?

— Но это правда.

Райан решил пойти дальше. Если ему придется раздеть ее догола, чтобы заставить признать правду, значит, так тому и быть. Схватив ее за ворот плаща, он сорвал его с ее плеч, потом разорвал жилет. Кит дико сопротивлялась, но у нее не хватало сил его остановить. Когда он резко сорвал с нее рубаху, так что отскочили все пуговицы, Кит сразу сдулась, как воздушный шар.

Красивые холмы ее грудей выскочили наружу, их коралловые вершины отвердели на холодном ночном воздухе. Кожа у нее была сливочно-белая, безукоризненная. Ее тело выглядело очень хрупким. Руки у нее были хорошей формы, округлые, талия тонкая и соблазнительно гибкая. Жар охватил Райана при виде ее груди.

— Ублюдок! — прошипела Кит.

Рот Райана высох как пустыня. Никогда еще ему не хотелось прикоснуться к кому-нибудь так, как к Кит. Отбросив всякую осторожность, он ласково прикоснулся к ее теплой груди.

Кит хотелось растаять на месте. У нее совсем не было сил сопротивляться. Его поцелуй был сладким блаженством. Такого жесткого давления и жара, такого всепоглощающего чувства она прежде никогда не испытывала. Это был первый поцелуй в ее жизни, и ее губы все еще горели от ощущения жара его губ. Его твердые мозолистые пальцы на ее обнаженном теле дарили ей такие ощущения, каких она еще не знала. Его ласки были очень нежными, почти благоговейными, ничего похожего на то, как обращались с женщинами бандиты Бартона, насколько она знала.

Кит понимала, что Райан позволяет себе невероятные вольности, но не могла собраться с силами, чтобы остановить его. Впервые в жизни она чувствовала прилив откровенного желания, и это пугало ее. Когда Райан взял ее груди в ладони и скользнул пальцами по соскам, Кит издала приглушенный утробный звук и оттолкнула его руки. Как это могло случиться? Как мог Райан Делейни так быстро разглядеть ее маскировку, если бандиты Бартона ни о чем не подозревали несколько лет? По словам Райана, он знал все с самого начала.

Эта мысль пугала Кит. Чем она себя выдала? Если Райан сказал правду, значит, бандиты никогда по-настоящему не смотрели на нее. Или глубокое знание женщин позволило Райану разглядеть то, на что бандиты Бартона не обратили внимания?

Обретя наконец силу воли, Кит отстранилась от Райана, подобрала свою рубаху и прикрылась ею.

— Не прикасайся ко мне!

— Почему? Я знаю, тебе это понравилось. Лекса уже давно нет, теперь тебе, вероятно, этого ужасно не хватает. Я хочу тебя, Кит. Я сохраню твою тайну, если это тебя волнует.

— Ты думаешь, что я была его… его…

Она даже не могла произнести это слово.

Райан удивленно поднял брови.

— Разве нет? Ты ведь долго была с Лексом. Что я должен думать? Или у тебя есть другое объяснение?

Не понимая, почему Райан так интересуется Лексом и Кэтрин, Кит опасалась рассказать ему правду. Пока Кит не узнает, в чем дело, она не назовет ему свое настоящее имя.

— Думай что хочешь, — сказала Кит, пожимая плечами. — Но что бы ты обо мне ни думал, это все равно не извиняет твое безобразное поведение. Я и сосчитать не могу, сколько раз ты догола раздевался передо мной или оскорблял меня в присутствии членов банды. Если ты знал, что я женщина, то мог бы пощадить мои чувства.

И тут она перешла на пронзительный крик:

— Ты потащил меня в салун к проституткам! У тебя совсем нет сострадания?!

У Райана хватило ума на то, чтобы изобразить смущение.

— Братья Делейни особыми добродетелями не отличаются. Если у меня и есть сострадание, то я его хорошо скрываю. Я находил твою игру очень забавной. Казалось невероятным, как бандиты Бартона не замечают, какого ты пола, если я разгадал твою маскировку в первый же день.

— Ты подумал, что я — любовница Лекса! — возмутилась Кит.

— Докажи, что это не так, — возразил Райан. — Скажи мне, кто ты на самом деле.

— Ничего я тебе не собираюсь доказывать. — Она повернулась к нему спиной и сунула руки в рукава рубахи. — Ты хочешь рассказать об этом Бартонам?

Райан улыбнулся:

— Зачем мне это делать? Я не собираюсь делить тебя с остальными. Я хочу иметь тебя для себя. Леке был твоим единственным любовником? Ты его любила?

Долго сдерживаемый гнев вырвался наружу.

— Иди к черту! — закричала Кит, набрасываясь на него и молотя руками.

Ей действительно было больно от того, что Райан такого мнения о ней. Как он может намекать на то, что она… готова позволить ему всякие вольности?! Райан был так похож на добропорядочного человека, который мог заставить ее забыть о том, кто он на самом деле. Она, должно быть, с ума сошла или попала под его чары, если почти влюбилась в преступника.

— Прекрати, Кит, — сказал Райан, удерживая девушку. — Ведь ты не хочешь сделать мне больно.

— Но я могу попробовать. Ты бессердечный ублюдок, Райан Делейни! Если я не похожа на леди, то и ты, я уверена, не джентльмен.

— Да, я не из тех, кто спокойно принимает оскорбления, — ответил Райан. — Ха! Ты никогда не распознала бы джентльмена, даже если бы он встретился на твоем пути и снял перед тобой шляпу.

Этого было более чем достаточно. Схватив свой плащ, Кит выскочила за дверь, в ночь. Она помчалась к реке, прячась за мескитовыми деревьями и высокими кактусами. Она опасалась, что Райан последует за ней, но, оглянувшись, убедилась, что он оставил ее в покое.

Слезы лились по ее щекам, когда она, задохнувшись, наконец остановилась у большого камня. Она опустилась на землю, прижалась головой к валуну и, устремив взгляд в звездное небо, с грустью думала о тех несчастьях, что выпали на ее долю. Если Кит и была когда-нибудь счастлива, то она просто не помнила этого. Ей вспоминались дни, проведенные с матерью, но жизнь с Диком Джонсоном лишила ее всякой радости.

Мать вышла замуж за Дика вскоре после рождения Китти, и другого отца Китти не знала. Но Дик не стал для нее настоящим отцом и любящим мужем по отношению к ее матери. Он был строгим, жестким и не задумываясь бил Рену и Китти, когда был пьян. Если бы Дика не убили вскоре после смерти Рены, то Китти пришлось бы бежать из дома, это она знала точно. Дик ясно давал ей понять, что хочет, чтобы Китти заняла место своей матери в его постели.

Хотя Леке и был преступником, но он всегда относился к ней как к сестре, и за это она всегда будет ему благодарна. Китти не знала, что стало бы с ней, не объявись Леке сразу после смерти Дика. Не то чтобы с Лексом у нее была такая уж распрекрасная жизнь, но по крайней мере он защищал ее как мог.

Кит всхлипнула и в этот момент осознала, что ее накрыла чья-то тень. Она не услышала, как подошел Райан, и удивилась — как большой мужчина может двигаться совсем бесшумно? Но было еще много такого, чего она не знала о Райане Делейни.

— Прости, — сказал Райан, опускаясь на землю рядом с ней. — Я не имею права обвинять тебя в чем-либо. Мне все равно, кем вы с Лексом были друг для друга. У меня нет права критиковать. У меня самого далеко не безупречная репутация.

Его рука легла ей на плечи, Кит напряглась, но не стала возражать, когда он притянул ее к себе. Ее давно никто не утешал.

— Мне хотелось побыть одной.

— А я решил убедиться, что с тобой все в порядке. Ты думала о своем будущем? Как долго ты собираешься оставаться с Бартонами? Особенно теперь, когда нет Лекса и некому защитить тебя?

— Я еще пока не решила. Возможно, побуду какое-то время, — солгала она. — Парни не ждут от меня многого, и я могу быть им полезной.

— Как? — насмешливо спросил Райан. — Тебя не волнует собственная безопасность? В один прекрасный день полиция схватит банду, и ты окажешься вместе с ними. Но еще большая опасность таится в том, что твоя тайна может раскрыться. Ты понимаешь, что может случиться с тобой, если бандиты обнаружат, что ты женщина? А это непременно произойдет.

Кит кивнула. Она на самом деле понимала это.

— Я осторожна. Билли и остальные члены банды слишком глупы, чтобы заподозрить что-нибудь. Я всегда была для них мальчиком, поэтому они и не видят меня по-другому. Я накопила немного денег, но недостаточно. Если ограбить еще пару банков, то я уже могла бы уехать от них.

— У меня есть немного денег. Позволь мне помочь тебе.

Кит возмущенно фыркнула. Приняв деньги от Райана, она попадет в зависимость.

— Нет, я не хочу твоих денег.

Кит почувствовала, как Райан крепче обнял ее. Ей отчаянно хотелось отдаться настоятельной потребности найти утешение в его ласках, но она изо всех сил сдерживалась. Когда она покинет банду, она никогда больше не будет иметь дела с преступниками. Сбросив с себя одежду Кита, она оставит старую жизнь и никогда не оглянется назад. А это означало, что ей придется забыть и Райана Делейни.

— Посмотри на меня, Кит, — сказал Райан, беря ее за подбородок. — Я не хочу, чтобы Бартоны тебя обидели.

Она смотрела на него, очарованная тем, как в лунном свете сверкают его зеленые глаза. Они напоминали драгоценные камни, такие чистые, яркие, но при этом загадочные и соблазнительные. Было что-то невероятно притягательное в Райане Делейни. Когда его губы приблизились к ней, она, к ее собственному удивлению, обнаружила, что склоняется к нему и жаждет его поцелуев. В последний момент, прежде чем их губы встретились, она попыталась отстраниться, но Райан не позволил.

Кит закрыла глаза, когда он крепко прижал ее к себе и начал целовать. Она не смогла удержать вздох наслаждения и унять легкую дрожь, пробежавшую по ее спине. Поцелуй в хижине только пробудил в ней аппетит на нечто большее. Она инстинктивно понимала, что Райан Делейни в этом очень искушен, хотя сравнивать ей было не с кем. Она испуганно вздрогнула, почувствовав его руки на своем теле, под рубахой, ласкающие ее груди грубыми ладонями, и мысли о том, хорошо это или плохо, оставили ее.

Она положила руки на его крепкие плечи, когда жар желания пронзил ее, осев внизу живота. Она застонала, протестуя, когда его губы оставили ее рот, потом ощутила его на своей груди, когда его губы и язык начали ласкать ее соски. Он держал ее так близко, что она почувствовала, как твердый пенис прижимается к ее нежному месту между бедрами. Она напряглась, внезапно поняв, что произойдет дальше. Если она позволит Райану овладеть ею, она станет шлюхой, в чем он ее и обвинял. Она станет не лучше, чем Лолита или Кармен.

Кит оттолкнула его:

— Нет, я не могу это сделать.

Она почувствовала, как Райан разочарованно обмяк. К ее немалому удивлению, он не стал вынуждать ее. Мужчины, которых она знала, не колеблясь взяли бы ее силой.

— Тебе решать, Кит, — хриплым от разочарования голосом произнес Райан. — Мне никогда не приходилось заставлять женщину, и я не собираюсь делать это сейчас.

Он встал и подал ей руку!

— Идем. Уже поздно. Нам нужно поспать.

Боясь коснуться его, Кит встала без его помощи и направилась в сторону хижины. Райан пошел следом. Она пыталась не замечать его, гадая, как, черт возьми, она сможет сопротивляться ему. Впервые в жизни она поняла, что значит хотеть мужчину. Райан заставлял ее ощущать себя женщиной, чувствовать внутренние потребности своего тела. Она впервые очень остро нуждалась в том, чтобы ее поддерживали и любили.

Но хотела она отнюдь не любого мужчину. Она хотела Райана Делейни, мужчину, с которым не могла иметь ничего общего, если собирается начать новую жизнь. Покинув Бартонов, она не должна оглядываться назад. Райан — часть той жизни, которую она хотела бы забыть. Но внутренний голос подсказывал ей, что забыть Райана Делейни будет нелегко.

Райан видел, что Кит расстроена, но не знал, как ей помочь. Если бы только Кит доверилась ему… Он почти уже был уверен в том, что Кит — это Кэтрин, но пока у него еще не было твердых доказательств, которые он мог бы предъявить Берту.

Из-за заботы о Кит Райан откладывал свой собственный отъезд. Что-то в этой маленькой дикой кошечке увлекало и соблазняло его. Он хотел ее. Он хотел ее с того самого первого момента, когда понял, что под маской грязного парнишки скрывается женщина. Ему не хотелось думать о том, как отнесется Берт к тому, что Кэтрин принадлежит к банде преступников, которые промышляют грабежами.

Райан крепко спал, когда Кит вышла из хижины с собранными накануне седельными сумками. Проснувшись утром и увидев ее пустую кровать, Райан не удивился. Кит часто вставала рано и уходила к реке, чтобы умыться, пока не проснулись остальные. Но через какое-то время Райан заподозрил что-то неладное. Даже Билли обратил внимание на ее отсутствие. Ближе к вечеру все четверо мужчин отправились разыскивать ее. С наступлением ночи они пришли к выводу, что Кит сбежал.

— Ну, скатертью дорожка, — сказал Клэнк, наливая себе кружку кофе. — Все равно от бедняги было мало толку.

— Он может навести на нас полицию, — предположил Дуранго.

— Он этого не сделает, если ему жизнь дорога! — прорычал Билли.

Райан ничего не сказал. Он беспокоился за Кит и удивлялся сам себе. Не в его характере было надолго связываться с женщинами. Люби и бросай — таков был его девиз. Он опасался, что Кит не выживет одна и попадет в беду. Без средств к существованию у женщины есть только один способ заработать. Он слышал множество подобных историй. Предоставленные самим себе, они обычно кончали публичным домом, продавая себя похотливым клиентам.

Кит не вернулся и через несколько дней, и бандиты Бартона стали дергаться и нервничать. Они постоянно оглядывались, ожидая полицейских, которые могут появиться в любую минуту.

— Я не собираюсь сидеть тут и гадать, натравил ли Кит на нас полицию, — заявил Билли через несколько дней после бегства Кита. — Мы и так уже жопы отсидели в раздумьях об этом. Что скажете, если мы отправимся в Ногэлис и ограбим банк?

Клэнк и Дуранго с радостью согласились.

— Собирайте свои манатки, парни, на заре выезжаем.

Заявление Билли дало Райану толчок, необходимый для исполнения своего собственного плана. Он волновался за Кит и понимал, что не успокоится, пока не найдет ее. Он не последовал за ней сразу, потому что хотел быть рядом, если она вдруг надумает вернуться. Но прошло уже слишком много времени. Она не вернется, теперь он был в этом уверен, так что настало время и ему двинуться в путь. Он не собирается принимать участие в ограблении банка. Если его не убьют полицейские, то прикончат родные братья.

Ночь была жаркая и душная, и бутылка с текилой ходила по кругу. Мужчины опустошили ее, а потом по одному, пошатываясь, побрели спать, с текилой в желудках и мыслями о предстоящем деле в головах. Райан посидел в хижине, дождавшись, пока бандиты уснут, потом собрал свои вещи и выскользнул за дверь.

Прижимаясь к земле, он пробрался к пристройке, где стояла его лошадь. Он тихо оседлал ее, привязал свою скатку с одеялом. Потом перекинул седельные сумки и вывел лошадь из лагеря. Все было тихо. Он вскочил в седло и сломя голову помчался к границе.


Глава 4


Кит нашла уединенное местечко за пределами Тумстона, где могла спокойно совершить свое; превращение из Кита в Китти О'Шей. Она скакала два дня и теперь была уверена в том, что ее никто не преследует. Китти не могла решить, разочарована ли она тем, что Райан не последовал за ней, или испытывает облегчение. Наверное, то и другое.

Китти тщательно вымылась в реке между двумя скалами. Отмыла копну своих коротких кудрей, и чистые волосы сразу заблестели, как золото в солнечном свете. Потом быстро натянула рубашку, нижнюю юбку и платье, которые Леке подарил ей несколько месяцев назад. Она чувствовала себя очень странно в этой женской одежде, совсем не так, как в брюках.

Волосы у нее слишком короткие, это сейчас немодно, но ничего не поделаешь, придется ждать, пока отрастут, решила Китти. Она надела на голову шляпку и завязала ленту бантом под подбородком. Затем села в седло и поскакала по дороге. И с этого момента больше не было парнишки по имени Кит.

Китти серьезно обдумывала, где ей обосноваться. Логично было бы отправиться в Тумстон — единственный известный ей город. Конечно, она бывала в бесчисленных городках Аризоны, а также в некоторых городках Техаса с Лексом и бандой Бартона. Но по большей части они бывали там проездом, скрываясь от погони. Тумстон привлекал ее тем, что здесь у нее была бы крыша над головой. Только недавно Леке говорил ей про маленький домик, которым владел Дик Джонсон. Леке его не продал и не сдал в аренду, поэтому он пока что пустует. Возможно, в последнее время он еще больше обветшал, но это все-таки лучше, чем спать под звездами или платить за ночлег, когда денег и так немного.

Солнце уже садилось, когда Китти свернула на главную улицу Тумстона. Она направилась к пансиону миссис Дули, надеясь впервые за три дня нормально поесть. Два дня назад она остановилась в маленьком городишке на границе и купила вяленого мяса, бобов и сухарей. Она не разводила костра, опасаясь привлечь к себе внимание людей, так что даже кофе не смогла себе приготовить.

Пансион выглядел таким, каким она его помнила, — может, только стал немного более запущенным, неплохо было бы его подкрасить. Наверняка он все такой же гостеприимный. Она спешилась и постучала в дверь. Маленькая кругленькая женщина в очках откликнулась уже на второй удар дверного молотка.

— У вас все еще можно поесть, миссис Дули? — спросила Китти.

В прихожей аппетитно пахло жареным мясом, и у Китти слюнки потекли. Миссис Дули посмотрела на Китти поверх очков.

— Я вас знаю, дорогая?

— Я Китти О'Шей, дочь Рены Джонсон. Я уехала из Тумстона шесть лет назад… к родственникам. Надеюсь, вы меня вспомните.

Лицо у женщины просветлело.

— Конечно, я помню вас. Вы исчезли довольно неожиданно, вскоре после смерти своего отчима. Входите, входите! Что привело вас в Тумстон, дорогая? Вы замужем? — Она выглянула за дверь. — Муж с вами?

Китти вошла в прихожую.

— Я не… Я хочу сказать, что я не замужем, мэм. Недавно обстоятельства изменились, и мне пришлось вернуться в Тумстон. Я надеялась поужинать у вас. Если дом отчима еще не занят, скорее всего поселюсь там и буду искать работу.

— Работу? О, дорогая, — сказала миссис Дули, качая головой и цокая языком. — Тумстон мало изменился со времени вашего отъезда. Женщине трудно найти подходящую работу. Вам было бы лучше остаться у родственников и подыскать себе подходящего мужа.

— Это было невозможно, — солгала Китти. — Я что-нибудь найду.

— Уверена, найдете, — проговорила миссис Дули. — Я как раз накрывала на стол. Сегодня на ужин ростбиф. Обычно я беру семьдесят пять центов.

Китти знала, что вдове приходится содержать калеку сына и она нуждается в каждом пенни.

— Я могу заплатить, — сказала Китти, опуская руку в карман за мелочью.

— Я не отпустила бы вас голодной, даже если бы вам нечем было заплатить, — сказала миссис Дули, по-матерински похлопав Китти по плечу. — Может быть, вы хотите поесть на кухне, не дожидаясь остальных? Составите мне компанию, пока я готовлю десерт.

— Охотно, — согласилась Китти.

Через несколько минут она уже ела жареную говядину, отварной картофель с горошком и печенье, таявшее во рту. Она и вспомнить не могла, когда последний раз так вкусно ела. Наверное, это было еще при жизни матери. Ее собственное кулинарное искусство, заключавшееся в основном в приготовлении консервированных бобов, галет и дичи, оставляло желать лучшего.

— Вы собираетесь жить одна в доме Дика Джонсона? — спросила миссис Дули, проверяя готовность шоколадного торта, который она только что вынула из печи.

— Вы не знаете, он еще не занят?

— Не слышала, чтобы его занимали. Дайте-ка подумать, сколько уже лет прошло?

— Шесть, — сказала Китти, макая кусок хлеба в остатки соуса на тарелке и отправляя его в рот.

— Около месяца назад я проходила мимо и заметила, что все окна выбиты. Дом нуждается в серьезном ремонте. Боюсь, вам это будет не по силам, дорогая. У меня есть свободная комната, если вы можете платить. Пять долларов в неделю, включая завтрак и ужин.

Китти подумала, но решила отказаться.

— Живя в доме Дика, я смогу что-то сэкономить, — пояснила она. — Думаю, если немного привести дом в порядок, мне там будет хорошо. Еда просто превосходная, миссис Дули. Я помню, как мне нравилась еда, которую вы посылали нам, когда мама болела.

— Ваша мама была прекрасной женщиной, дорогая, — сказала миссис Дули, отрезая ей щедрый кусок торта. — Слишком хороша для такого типа, как Дик Джонсон. Мир избавился от него. Я испытала облегчение, когда приехали родственники и забрали тебя.

— Думаю, мне пора, — вздохнула Китти, доедая кусок торта. — Я бы хотела попасть в дом до темноты.

— Скажите, если понадобится моя помощь, — предложила миссис Дули, выкладывая еду на блюда для своих постояльцев.

Было еще достаточно светло, когда Китти направила свою лошадь к маленькому домику, обшитому дранкой, в котором она когда-то жила. Он стоял забытый и заброшенный, в самом конце пыльной улицы на краю городка. Китти привязала поводья к перилам на крыльце и осторожно поднялась по ветхим ступенькам.

За исключением того, что стекол в окнах не было и дом требовал покраски, не многое изменилось внутри. Дверь на улицу была открыта настежь, и она захлопнула ее. Петли жутко заскрипели в вечерней тишине. Что-то коснулось ее ноги, и она в панике подскочила. Сердце успокоилось, когда она увидела, что это всего лишь белка. Китти вошла внутрь, и на нее нахлынули воспоминания.

Она вдруг увидела свою мать, раздираемую кашлем, и отчима, угрожающе склонившегося над ней. Она видела себя, прятавшуюся в углу, когда Дик поднял кулак и вышиб мать из кресла. Дик, как всегда, был пьян. Она вспоминала его мутный взгляд и почувствовала боль от удара, будто это случилось только что. Она потрясла головой, прогоняя мучительные воспоминания, и поискала в комнате лампу. Китти обнаружила одну лампу, заполненную керосином, на кухонном столе и вышла из дома, чтобы взять из седельных сумок спички.

Китти втащила сумки в дом, закрыла дверь и стала рыться в сумках в поисках спичек. Она быстро нашла их, и вскоре свет лампы прогнал мрачные тени. Картина внутри дома была неутешительной. В углах скопилась густая пыль, да и с потолка свисала паутина. Битое оконное стекло усеяло пол, и остатки мебели свидетельствовали о вандализме.

Ржавая железная печь все еще была в рабочем состоянии, и Китти это очень обрадовало. Ободранный кухонный стол и два уцелевших стула выглядели убого. Кресло-качалка ее матери уцелело, сломаны всего две перекладины. Буфеты были пусты, а занавески, которые с такой любовью шила ее мать, давно истлели. Плесень, грязь, мышиный помет и перекати-поле покрывали пол.

Окончательно упав духом от созерцания этого безобразия, Китти пошла в спальню и немного утешилась, увидев, что кровать цела и даже покрыта покрывалом, которое когда-то тоже сшила ее мать. Комод и ночной столик были почти целы, хотя покрыты толстым слоем пыли.

Прежде чем взяться за уборку внутри, Китти вышла из дома и отвела лошадь на задний двор. Она привязала рыжего мерина к дереву, где он мог бы пощипать травку, пока она не купит ему корм. Потом она распрягла его, протерла попоной. Выполнив свой долг, Китти вернулась в дом.

Она чувствовала себя такой усталой, что готова была бежать, бросив все. Возможно, глупо было думать, что ей удастся восстановить дом, который уже давно пришел в негодность. Китти слишком устала, чтобы начать уборку сегодня, поэтому она взяла свою скатку, вынесла ее задом и закуталась в одеяло. Перед тем как Китти заснула, ее мысли забрели на опасную территорию.

Райан. Это имя где-то в глубине души вызвало боль. Она вспоминала разные детали его красивого облика. Его блестящие темные волосы и смеющиеся зеленые глаза составляли резкий контраст. Черты лица у него не классические, скорее грубоватые, но мужественные. Она вспомнила его брови вразлет и твердый подбородок. В его теле чувствовалась особая волнующая сила.

Китти с сожалением подумала о том, что нужно было позволить ему заняться с ней любовью. Но голос разума напомнил, что интимные отношения с Райаном неизбежно привели бы к беде. Переспав с ним, она уже не захотела бы покинуть его. Она это хорошо понимала.

Но Китти не хотела больше иметь дело с преступниками, даже с такими красивыми, как Райан Делейни. Она знала, что поступила правильно, отказав ему, но ей было трудно с этим смириться. Впервые в своей жизни она ощутила себя женщиной, и это сделал Райан. Он заставил ее почувствовать собственную сексуальность и пробудил в ней желание. Она представить себе не могла, что может испытывать к мужчине такие чувства. Уснув наконец, Китти видела сны, вызывавшие у нее такое волнение, которое, как она понимала, мог снять только Райан.

На следующее утро спозаранку, после посещения лавки, где она приобрела моющие средства, большой фартук и запас еды наследующую неделю, Китти атаковала дом. Владелец лавки только недавно купил ее у прежнего хозяина, поэтому не мог узнать Китти. Он лишь спросил, давно ли она в городке. Прежде чем вернуться в дом и взяться за грязь и копоть, Китти как следует позавтракала.

Четыре дня спустя дом был чистым, разбитое окно снова застеклено. Она заплатила рабочему, которого ей рекомендовала миссис Дули, и он починил ей окна и мебель. Плиту Китти хорошенько отчистила покрасила черной краской, и она засверкала. Все это лишило девушку значительной части ее денежных запасов, и Китти понимала, что ей нужно срочно искать работу, пока она не оказалась совсем на мели.

Потратив еще некоторую часть своих скромных сбережений, Китти приобрела себе несколько платьев и нижнее белье, выбирая крепкие ткани и простые фасоны. Довольная тем, что сделала все возможное для того, чтобы превратить свой дом в уютное жилье, Китти занялась поиском работы.

Скоро она поняла: женщине в Тумстоне найти работу очень сложно. Городок по-прежнему оставался диким поселением на краю пустыни и располагался недалеко от мексиканской границы. Ходили легенды о царящем здесь беззаконии, несмотря на присутствие маршала[2], который был обязан всячески поддерживать закон и порядок. Среди немногих строений, расположенных по обеим сторонам пыльной главной улицы, были банк, лавка, в которой продавалось все; лавка, где продавался корм для лошадей; лавка скобяных изделий и продуктовая лавка; магазин одежды, аптека, кузница, кафе, парикмахерская и баня; китайская прачечная, приемная врача над аптекой, пансион и ресторан миссис Дули. Конечно, не считая похоронного бюро, пяти салунов — на два больше, чем тогда, когда она жила в Тумстоне, — и трех борделей.

Владелец лавки, мистер Эдмондс, управлялся с помощью своей жены и двух дочерей. Магазин одежды едва выживал в таком городишке, как Тумстон, где лишь немногих женщин волновали вопросы моды. В банк, лавку скобяных изделий и продуктовую лавку нанимали только мужчин. Жена доктора Харпера работала у него медсестрой, а в аптеку помощники не требовались.

Китти интересовалась работой даже в китайской прачечной, но на Линь Цзу работали все его родственники. Кузница, платная конюшня и похоронное бюро отпадали, так же как бордели. Китти пообещали работу в кафе, если появится место, но это со временем, а не сейчас.

Так что остались только салуны. Китти прошла мимо всех пяти салунов, прежде чем набралась храбрости зайти внутрь. В образе мальчика она бы не стала колебаться, но теперь, когда была в женском платье, все изменилось. «Колесо счастья» было место новое и незнакомое. Вывеска обещала домашнюю еду в дополнение к крепким напиткам и азартным играм. Китти стояла у распахивающейся двустворчатой двери и заглядывала внутрь. В салуне не было никого, кроме бармена, стоявшего за стойкой и полировавшего стаканы перед вечерней торговлей. «Сейчас или никогда», — подумала Китти, широко распахнула двери и вошла внутрь.

Бармен взглянул в ее сторону и нахмурился, увидев женщину, неуверенно стоявшую у дверей.

— Чем могу помочь?

— Вы владелец?

— Я Грифф, бармен. Чет Марлоу владеет «Колесом счастья».

— Мистер Марлоу здесь?

— Он вас ждет?

— Нет. Я ищу работу. Не знаете, ему нужны работники?

Бармен посмотрел на нее из-под густых черных бровей.

— Спросите босса. Я только разливаю напитки и вышвыриваю буянов. Вы найдете его в конторе. Это там, за баром. Сначала постучите.

Набравшись храбрости, Китти прошла к двери, на которую ей показал Грифф, и громко постучала.

— Входите.

Голос за дверью был приглушенным, но Китти отчетливо расслышала предложение войти. Она глубоко вздохнула, отворила дверь и остановилась у порога.

Мужчина, сидевший за письменным столом, пил кофе и просматривал какие-то бумаги. Целую минуту он заставил Китти стоять, прежде чем поднял на нее глаза. Его взгляд одобрительно скользнул по ее стройной фигуре.

— Чем могу служить, мисс?

Чет Марлоу выглядел лет на сорок. У него были каштановые волосы, карие глаза, одет он был несколько вызывающе: темный пиджак, белая рубашка с жабо и красный атласный жилет, украшенный золотой цепочкой для часов. Он был чисто выбрит, но носил длинные, почти до подбородка, бакенбарды. Китти от неловкости стала переминаться с ноги на ногу под его оценивающим взглядом.

— Меня зовут Китти О'Шей, и мне нужна работа, — сообщила она. — Кажется, мало кому в городе нужны работники, и я решила спросить у вас.

Марлоу потер подбородок, раздумывая.

— Что вы умеете делать?

Вопрос испугал Китти.

— Я… все могу делать.

— Танцевать можете?

Напуганная таким предложением, Китти в ужасе затрясла головой.

— А как насчет пения? Вы поете?

— Н…нет, я не пою и не танцую, но я могу обслуживать столики и мыть полы.

— У меня есть мальчик-мексиканец, который приходит каждое утро избирается. Но мне не хочется отказывать такой хорошенькой девушке. Мне может понадобиться еще одна платная партнерша. Снимите шляпку.

— Что?

— Снимите свою шляпку. Мои клиенты предпочитают блондинок, а я не могу разглядеть цвет ваших волос, когда они спрятаны.

Китти поколебалась, потом сделала, как велели. Раньше или позже, но он все равно это увидит. Она не ожидала, что Марлоу так поразится, увидев копну светлых волос длиной до мочки уха, когда она сняла шляпку.

— Что, черт возьми, вы сделали со своими волосами?

Китти воинственно выпятила подбородок.

— Подстригла. А какая вам разница?

Марлоу, прищурившись, разглядывал ее. Сейчас скажет, что передумал, решила Китти. И очень удивилась, когда он сказал:

— Разница большая, это важно для моих клиентов. Ну, вам подойдет работа платной партнерши?

Китти понятия не имела, в чем заключается эта работа, и звучит название работы не очень привлекательно. Поджав губы, она сказала:

— Я не проститутка!

— Я проституток не нанимаю, — возразил Марлоу, удивленный ее резким тоном. — Я нанимаю платных партнерш. Чем девушки занимаются в свое свободное время, меня не касается. Я не нанимаю на торговлю в комнатах наверху, если вы понимаете, о чем я. В городке достаточно веселых домов, чтобы удовлетворить мужское население Тумстона. Мои платные партнерши обслуживают столики, уговаривают клиентов покупать напитки и подают их. Некоторые поют и танцуют. Я занимаюсь только азартными играми, выпивкой и музыкальными развлечениями. А еще у меня есть прекрасный ресторан для моих клиентов-мужчин.

— В таком случае я согласна работать у вас, мистер Марлоу, — сказала Китти.

— А вы не хотите узнать, сколько я плачу за эту работу?

Китти вспыхнула.

— Конечно. Я надеюсь, что вы платите по-честному.

— Плачу по-честному, но не слишком много. А чаевые — отличная прибавка к зарплате. Вы будете работать с шести вечера до двух ночи, ужин от заведения. Как вам пять долларов в неделю?

— Это по-честному, — сказала Китти, подумав о деньгах, которые Бартоны получали за одно ограбление банка и тратили в местах вроде этого.

Она никогда не получала долю добычи наравне с остальными, потому что ни разу непосредственно не участвовала в ограблениях. Леке тратил свои деньги на спиртное, азартные игры и женщин, но ей удалось сохранить большую часть своих денег. К несчастью, их надолго не хватит, если у нее не будет постоянного дохода.

— Когда мне приступать к работе?

— Молли уволилась на прошлой неделе, вышла замуж, так что мне не хватает платных партнерш. Можете начать сегодня вечером? Вам есть где жить? Некоторые девушки снимают комнаты наверху.

— Нет, — сказала Китти. — Я живу в маленьком домике, которым владел мой отчим. Я буду здесь в шесть вечера, мистер Марлоу. Вы не пожалеете, что наняли меня.

Китти покинула контору Марлоу, прошла мимо Гриф-фа, который полировал стойку бара.

— Получили работу, мисс?

— Да, спасибо, мистер Грифф. Начинаю сегодня вечером.

— Тут все зовут меня Гриффом.

— Я Китти О'Шей. Пожалуйста, зовите меня Китти. До вечера, Грифф.

Китти уже подошла к двери, когда Марлоу выглянул из конторы и окликнул ее:

— Ах, Китти, я забыл вам сказать: платье, которое сейчас на вас, не подходит. У меня есть много платьев для моих платных партнерш. Приходите немного пораньше и подберите себе что-нибудь подходящее. Спросите кого-нибудь из девушек, где они хранятся.

По дороге домой Китти гадала, что же должна носить платная партнерша. Если это один из тех открытых костюмов, какие она видела на девушках в некоторых салунах, где бывала с Лексом, то вряд ли она на это пойдет.

Китти рассматривала себя в зеркале. Пышногрудая блондинка по имени Нелли сама представилась и отвела ее в маленькую гардеробную, как только Китти вечером появилась в салуне. Увидев предлагаемые ей платья, Китти сразу успокоилась. Хотя большинство платьев были очень яркие — красные, зеленые, алые и синие, — с нескромными вырезами, но колени они прикрывали. Она выбрала платье из красного атласа, которое выглядело не так вызывающе, но когда натянула его на себя и взглянула в зеркало, то удивилась сексуальности женщины, смотрящей на нее из зеркала. Она не сомневалась, что никто из банды Бартона, зайдя в салун, ее не узнает.

Вот только относительно Райана Делейни она не была так уверена. Мужчина, с первого взгляда распознавший ее тайну, конечно, узнает ее, переодетую в женское платье.

— Ты готова? — спросила Нелли, просовывая голову в дверь.

— Готова. Как я выгляжу? — спросила Китти, красуясь перед Нелли.

— Это платье прямо для тебя, — заметила Нелли. — Будешь иметь успех. Только не забывай улыбаться и береги зад. Стоит повернуться спиной, как он тут же тебя ущипнет.

— Я запомню, — пообещала Китти.

Она глубоко вздохнула и чуть не выпала из корсета.

— Так я тоже больше не буду делать, — сказала она, потрясенная, и подтянула корсет до приличного уровня. — Пошли!

В эту первую ночь у Китти открылись глаза. Она видела, как вели себя в салунах Бартоны, но никогда не думала, что ей самой придется выслушивать грубые шуточки или терпеть нежелательные ощупывания. К тому времени как закончилась ее смена, она уже знала, что мужчины, посещающие салуны, совсем не уважают женщин. Она как могла отбивалась от нежелательных заигрываний, но не сумела пару раз уклониться от пошлепываний, когда ее руки были заняты. «Научусь со временем», — думала она. На следующий вечер один пьяный посетитель схватил Китти за платье спереди. Она дернулась и оттолкнула его. Он шлепнулся на спину, перевернув при этом стол, на его лице было написано удивление. Потом она поразила посетителей и своих товарок, когда уперлась руками в бока и разразилась потоком грубой брани. Закончила она словами:

— Проваливай, вонючий хорек! Тронешь меня еще раз, я так дам тебе по яйцам, что ты больше никогда не будешь докучать женщинам!

Она обвела взглядом остальных посетителей-мужчин.

— Это относится ко всем вам, проклятые подонки!

Молчание повисло в воздухе, причем такое плотное, что его можно было бы резать ножом. Потом мало-помалу шум восстановился, когда мужчины вернулись к своей выпивке и продолжили игру в карты.

— Не слишком ли ты груба, дорогая? — спросила Нелли, подходя к ней. — Хозяин хочет тебя видеть у себя в конторе. Он все слышал и, похоже, не очень доволен тобой.

Китти посмотрела в сторону конторы и увидела, что Марлоу делает ей знак, приглашая подойти к нему. Она могла предположить, что выступление, которое она себе позволила, вряд ли понравится хозяину, но что ей оставалось делать? Позволить мужчине лапать себя? Она понимала, что распустила язык, поэтому хозяин и зовет ее. Марлоу был мрачен, как грозовая туча.

— Какого черта, Китти, из-за чего все произошло? — спросил он, как только девушка вошла в контору.

— Этот мужчина оскорбил меня, — спокойно ответила Китти, хотя совсем не чувствовала себя спокойной.

— Мало того что ты обругала его, но ты еще и ударила, да? Ты должна была пожаловаться мне или Гриффу, мы бы разобрались.

— Извините, но я привыкла сама заботиться о себе.

— Где ты научилась таким выражениям?

Китти покраснела. Она привыкла выражаться на языке, принятом у преступников, и совсем не следила за своей речью. Когда она злилась, бранные слова выскакивали сами собой. Китти навряд ли когда-нибудь станет настоящей леди.

— Я слышала это от своих братьев, — солгала она.

— Посетителям нравятся женщины, которые по крайней мере притворяются, будто они леди, — сказал Марлоу. — Отныне попытайся сдерживать свой гнев, Китти. Когда в следующий раз посетитель начнет приставать к тебе, обратись ко мне. Если я еще раз услышу такое, как сегодня, мне придется уволить тебя. Достаточно того, что нам приходится иметь дело с грубиянами-мужчинами. Скоро ты поймешь, что лапанье в этих местах — дело обычное. Всем девушкам приходится с этим сталкиваться. Некоторым это даже нравится.

Китти сжала кулаки. Привычка защищать себя стала ее второй натурой. Поведи она себя как слабак, бандиты Бар-тона сразу бы ее заподозрили. Но к лапанью она не привыкла, и удовольствия ей это не доставляло.

— Постараюсь запомнить, мистер Марлоу, — коротко ответила Китти.

— Вот и молодец. А теперь иди и улыбайся.

Райан пересек границу и въехал в Аризону через два дня после того, как покинул банду Бартона. И дней через десять после Кит. Он попытался поставить себя в положение Кит, рассматривая места, куда она могла бы направиться. Она могла бы поскакать в Техас или Нью-Мексико, если бы хотела затеряться, думал он. Но чем больше он об этом думал, тем больше убеждался в том, что она скорее направится в место, хорошо ей знакомое, — например, Тумстон, У нее, конечно, есть немного денег, иначе она не уехала бы, рассудил он. Но сколько у нее денег? Конечно, не так много, чтобы продержаться долго.

Красные тени парили над пыльными улицами с глинистыми и деревянными строениями, когда Райан въехал в Тумстон. Сбрив бороду, он надеялся, что его не опознают как одного из тех, кто был с бандой Бартона в день ограбления банка. Он рассчитывал на это.

Первой остановкой Райана был салун «Ставка — пенни». Горло у него пересохло, и ему нужно было выпить пива, чтобы утолить жажду. Помещение было переполнено шумными грубыми посетителями, и Райан быстро покончил со своим пивом. Потом он направился к парикмахеру и в баню. Ему необходимо было помыться, побриться и подстричь волосы. Через час он вышел, чувствуя себя другим человеком — свежевыбритый, подстриженный, в чистой одежде. Он забросил свое грязное белье в китайскую прачечную и отправился на поиски еды.

В кафе было полно людей. Но кухня не очень понравилась Райану, привыкшему к отличной еде у Куки там, дома, в Драй-Галч. Через дорогу он увидел салун «Колесо счастья», где предлагались домашняя еда и, как всегда, азартные игры и выпивка. Он пересек улицу, вошел в салун, обнаружил свободный столик и быстро занял его.

К нему подошла пышная блондинка, и Райан попросил меню. Она его принесла. Изучив меню, он заказал бифштекс с кровью, картофельное пюре, порцию бобов и пиво. Ожидая, пока принесут заказ, Райан отпил пива и оглядел зал. С первого взгляда ничто не привлекло его внимание, так что он откинулся на спинку стула, надвинул на лицо шляпу и задремал в ожидании еды.

Китти обслуживала посетителя у противоположной стены, когда к ней подошла Нелли и вручила поднос.

— Отнеси это посетителю за столиком в углу, хорошо, Китти? — попросила она. — У меня другой заказ, который нужно срочно выполнить.

Китти взяла поднос.

— Сегодня полно народу.

— Да, так хочется немного передохнуть. Ни на минуту не присела с тех пор, как пришла в шесть. Я решила: сегодня лягу в постель одна, — сказала она, ткнув Китти в бок, — если ты понимаешь, о чем речь.

Китти прекрасно понимала, что имела в виду Нелли. Девушка точно знала — она единственная из платных партнерш, которая не подрабатывает тем, что спит с посетителями. Бог свидетель, у нее было много возможностей за те несколько дней, что она работает в «Колесе счастья».

Китти шла к столику, держа перед собой поднос, и думала о том, что с каждым днем работа в салуне ей все меньше нравится, и о том, что бы такое предпринять. Но пока никакой альтернативы не представилось.

Китти подошла к столику и поставила поднос. Она бросила беглый взгляд на посетителя, заметив, что шляпа у него надвинута на глаза и он, кажется, спит. Откашлявшись, Китти произнесла:

— Ваш заказ, сэр.

Райан сразу узнал голос, открыл глаза и увидел ее. Он поднял голову и сдвинул шляпу на затылок. Челюсть у него отвисла, он был совершенно потрясен ослепительно красивой женщиной, стоявшей перед ним. Она была приятно округлая и туго затянута в красный атлас. Копну коротких кудрей удерживала лента, из-под которой выбивались непослушные пряди, обрамлявшие ее нежное личико. В последнее время он очень часто думал о Кит, но никогда не представлял ее себе такой. Она была очаровательна. Соблазнительное видение, которое может преследовать мужчину во сне. И она работает в салуне!

— Господи, это ты! — воскликнул Райан, обретя наконец дар речи. — Какого черта ты здесь делаешь?

Кит выглядела так, будто сейчас упадет в обморок. С лица исчезли все краски, и бескровные губы прошептали его имя:

— Райан. Я… что ты делаешь здесь?

— Тебя ищу. Но это место, где я совсем не ожидал тебя встретить. Ты работала в салуне, когда Леке подцепил тебя?

Китти поджала губы.

— Думай что хочешь! — прошипела она. — Я не ожидала увидеть тебя снова. Покинув банду Бартона, я обрезала все нити, связывающие меня с мужчинами, подобными тебе. Уходи, Райан!

Она отвернулась. Он схватил ее за запястье.

— Нам нужно поговорить. Когда ты кончаешь работу?

— Мне нечего сказать тебе! — Она попыталась освободиться, но он держал ее крепко. — Черт побери, Райан, отпусти меня!

— Этот человек докучает вам, мисс Китти?

Райан посмотрел на щеголеватого мужчину и спросил:

— Кто вы такой, черт возьми?

— Владелец этого заведения. Предлагаю вам отпустить мисс Китти. В «Колесе счастья» не дозволено вести себя грубо. Вы можете спокойно закончить свою еду, если будете себя вести прилично. Развлечение, которое интересует вас, вы можете найти в любом борделе.

Райан неохотно отпустил Китти.

— Мисс… Китти и я — старые знакомые. Я не хотел обидеть ее.

Марлоу внимательно посмотрел на него.

— Лучше не делайте этого.

Потом он развернулся и ушел. Китти хотела последовать за ним.

— Я серьезно, Китти, — окликнул Райан, — нам нужно поговорить. Я буду ждать тебя.

— Жди хоть целую вечность, — сказала Китти, убегая. — Я не имею дел с преступниками.


Глава 5


Райан болтался у салуна, пока уже больше не мог выносить вида посторонних мужчин, поджидавших Кита… нет, Китти. Теперь она называла себя Китти. Нужно это запомнить. Независимо от того, как она себя называла, Райану было очень больно видеть Китти, уворачивающуюся от всякого пьяного, намеревающегося своими жадными руками ущипнуть или шлепнуть ее.

Неужели ей нравится, когда ее хватают? Мысль о мужчинах, которые могут использовать ее как проститутку, приводила его в бешенство. Он уже почти избавился от своего ложного представления о том, будто Китти была девчонкой Лекса. Теперь ему казалось более логичным, что Китти — Кэтрин, сводная сестра Лекса, та самая женщина, которую он разыскивает. Леке скорее всего забрал юную Кэтрин после смерти Дика Джонсона — эта версия выглядела вполне правдоподобной. Но пока Китти не признает этого факта, он не сможет продвинуться дальше.

В каком-то смысле все было куда хуже. «Парнишка» Кит привлекал и соблазнял Райана с самого первого момента. Он не мог взглянуть на Кит, чтобы не почувствовать желания. Он видел, как она хороша даже под слоем грязи и сажи, но понятия не имел, насколько она соблазнительна в женской одежде. Кожа у нее была сливочного цвета и безукоризненная, а ее чистые волосы сияли ярче солнца. Даже ее короткая стрижка очень шла ей и прекрасно сочеталась с безупречными чертами лица.

Райан пытался не смотреть на пышную грудь Китти, но всякий раз, как она наклонялась, чтобы поставить кружку пива перед посетителем, она чуть не выпадала из выреза платья. Как он мог не смотреть? Он был не единственным мужчиной в зале, пялившимся на нее, и ему понадобилась немалая сила воли, чтобы сдержаться, не перекинуть ее через плечо и не унести отсюда, прежде чем она еще больше выставит себя на всеобщее обозрение. Но кто он такой, как он может указывать «храброму маленькому разбойнику»? Может быть, он ошибается, принимая Китти за Кэтрин, и ей нравится такой образ жизни?..

Маленькая злючка просто напрашивается на неприятности, решил Райан, а он как раз тот мужчина, который может ей это устроить. Он не мог с собой справиться. Уложить Китти в постель — теперь главная задача для ловеласа Райана. Кит, Китти, Кэтрин. Девка или невинная девушка — никакой разницы. Райан не мог вспомнить, когда он еще хотел женщину так, как это было с Китти. А еще он не мог вспомнить, когда последний раз женщина производила на него такое впечатление.

Если просто сидеть и смотреть на Китти, то можно довести себя до безумия, поэтому Райан оплатил счет и ушел. В прошлое пребывание в Тумстоне он узнал, где расположен старый дом Дика Джонсона, и поехал в том направлении. Даже в темноте Райан смог заметить, что дом стал выглядеть иначе, и, конечно, это заслуга Китти. Дом еще нуждался в ремонте, но окна уже были отремонтированы.

В окне, выходящем на улицу, горела одна лампа. Наверное, чтобы во тьме Китти не страшно было возвращаться домой, предположил Райан. Он завел свою лошадь на задний двор и привязал рядом с лошадью Китти, недалеко от копны хорошего сена. Потом вернулся и попытался открыть заднюю дверь дома, но она оказалась закрытой на замок. Он не пошел к парадной двери, потому что был уверен, что она тоже заперта. Окна в задней части дома оказались закрытыми на щеколды, и он зашел с торца. Ему повезло. Окно в спальне было прикрыто, но щеколда оказалась сломанной, так что Райан смог открыть окно и забраться внутрь.

Усталая Китти вышла из салуна. Маршал Эрл совершал свой вечерний обход и предложил проводить ее до дома. Китти охотно согласилась, потому что ожидала увидеть у салуна поджидающего ее Райана. Сказать по правде, Китти предполагала, что у него хватит ума вести себя в Тумстоне тихо. У полицейских хорошая профессиональная память, и они, конечно, помнят и ограбление банка, и банду Бартона. Китти испытала огромное облегчение, не увидев Райана.

Ей все равно, что случилось с ним. Без него и его манеры вести себя ее жизнь будет менее сложной — убеждала себя девушка, но сердце не хотело прислушиваться к доводам разума. Что-то в Райане Делейни было такое, с чем она не могла справиться. И возможно, никогда не справится.

Они подошли к дому, и Китти поблагодарила маршала Эрла. Он вежливо коснулся полей шляпы и оставил ее на пороге дома. Китти достала из кармана ключ, открыла дверь и вошла внутрь, довольная тем, что предусмотрительно зажгла лампу перед тем, как уйти из дома. Она взяла лампу, постояла посреди комнаты. В затылке покалывало, мурашки побежали по спине, и все ее чувства обострились.

Китти вглядывалась в темноту неосвещенной части дома, но ничего не видела, ничего не слышала. И все-таки не могла избавиться от ощущения, что она в доме не одна. Превозмогая страх, Китти вошла в спальню и поставила лампу на ночной столик. Потом налила из кувшина воды в тазик, чтобы помыться. Еще раз оглядевшись, она скинула туфли, чулки, платье, нижнюю юбку, рубашку и ополоснула лицо, шею и руки. Она продолжила бы свое омовение, но мурашки, бежавшие по спине, ей явно мешали.

Вдруг что-то зашуршало, она резко обернулась, прижимая к груди полотенце. Но тут услышала какой-то звук, похожий на грустный вздох. Китти потянулась за заряженным револьвером, который держала в ящике ночного столика, и с удивлением обнаружила, что его там нет. Она выругалась.

— Ты это ищешь? — спокойно спросил Райан и вышел из тени на свет.

Он оказался так близко, что она ощутила его особый запах — кожи и мускуса. Револьвер лежал у него на ладони. Он протянул его ей, и она тут же схватила оружие.

— Я подумал, что ты сгоряча можешь сначала выстрелить, а уже потом задавать вопросы, так что я его разрядил, — сообщил Райан.

И показал другую ладонь, на которой лежали шесть пуль из пустого магазина. Он небрежно швырнул их на пол.

— Будь ты проклят! — прошипела Китти. — Как ты осмелился влезть в мой дом?! Я же сказала, что нам не о чем говорить. Я хочу забыть о своей связи с преступниками. С меня этого хватит до конца жизни.

Взгляд Райана скользнул по ее обнаженному телу, и он тут же почувствовал неуютное потягивание в паху. Он уставился на ее ноги — длинные, стройные, красивой формы. Он не мог ни о чем думать. Его очень волновало то нежное местечко, где соединяются эти соблазнительные конечности. Во рту у Райана пересохло, он судорожно сглотнул, прочистил горло и перевел взгляд на ее лицо, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом, кроме своей эрекции.

— Мне почему-то кажется, будто ты от меня что-то скрываешь. Китти, что это?

— Если ты настаиваешь на разговоре, то отвернись, чтобы я хотя бы могла одеться, — сказала Китти.

— В этом нет необходимости, я уже видел тебя раздетой.

Китти побледнела.

— Лжец!

— Однажды вечером я пошел за тобой к реке. Ты думала, что я лег спать. Так что я видел, как ты снимала одежду. У тебя красивое тело, Китти.

— Что ты за человек, черт Возьми?! Крадешься следом, шпионишь!..

— Я любопытный, — без тени смущения ответил Райан. — Я знал о том, что ты не парень, и захотел посмотреть, что же скрывается под грязными тряпками, которые были на тебе. Ты слишком хороша и женственна, чтобы маскироваться под мальчишку.

— Мне все равно, что ты гам увидел, — огрызнулась Китти. — Отвернись!

Он широко улыбнулся:

— Ладно, одевайся, хотя я предпочел бы тебя в раздетом виде.

— Конечно! — резко ответила Китти, потянувшись за ночной рубашкой.

Когда Райан отвернулся, она быстро через голову надела белую рубашку. Она красиво облегала ее до самых стоп.

— Теперь можешь смотреть.

Райан повернулся и расхохотался.

— Как чопорно и пристойно, Китти. — Он легкой походкой подошел к кровати и сел на нее. — Можешь присоединиться ко мне, так будет удобнее разговаривать.

Китти бросила на него настороженный взгляд и присела на край кровати, подальше от него.

— Говори, что хотел, и убирайся.

— Это не так просто. Даже не знаю, с чего начать.

— Давай побыстрее. Я ужасно устала. Я с шести вечера на ногах. А теперь уже половина третьего ночи.

— Кит… Китти, думаю, лучше всего будет начать с того, что я не преступник. И никогда преступником не был. Я владелец ранчо из Монтаны. У меня два брата, которые убьют меня, если, не дай Бог, узнают, во что я вляпался.

— Ты, должно быть, считаешь меня полной дурой, Райан Делейни, и забыл, что участвовал в ограблении банка? По моему мнению, это было настоящее преступление.

— Ты ошибаешься, в Тумстоне я оказался в тот день вовсе не для того, чтобы грабить банк, — объяснил Райан. — Банковский клерк по ошибке принял меня за преступника, портрет которого висел у них на стене. Должен признать, я действительно оказался на него похожим, но, повторяю, я не преступник. Я пришел в банк, чтобы снять деньги со своего счета.

— Это неправда! — накинулась на него Китти. — Почему же ты попросился в банду Бартона, если был случайным свидетелем?

— Из-за Лекса Джонсона.

— При чем тут Леке? Я никогда не могла понять, почему тебя так чертовски интересует Леке?

— У тебя просто ужасный язык, Китти. Но об этом мы поговорим позже. Только скажи мне, почему ты не хочешь говорить о своем любовнике?

Китти вскочила на ноги.

— Ты ни черта обо мне не знаешь! Я не шлюха. Леке был моим…

— Твоим кем? — пытался уточнить Райан.

Так или иначе, он собирался добиться от нее правды.

— Какое тебе дело?

— Мне нет никакого дела до Лекса Джонсона, но я потратил несколько месяцев на поиски его сводной сестры. Я надеялся, что Леке скажет мне, где искать Кэтрин. Она исчезла шесть лет назад. Я узнал, что Леке был в банде Бартона, и когда они ограбили банк, я случайно оказался там. Казалось, сама судьба дает мне шанс. К несчастью, Лекса убили. По слухам, Леке и Кит были дружны, и я понадеялся узнать все у Кита. Я рисковал, вступая в банду, но не мог поступить иначе и не выполнить просьбу умирающего человека.

Китти была смущена.

— Умирающего человека? Ты говоришь загадками. Что тебе нужно от Кэтрин?

— Ты Кэтрин? — напрямую спросил Райан. — Я подозревал это с самого начала. Нет смысла отпираться. Ты сводная сестра Лекса или его любовница. Другого объяснения для твоего переодевания в мальчика и странствий с Лексом нет. Я могу понять его стремление защищать тебя, если ты его сестра, но если ты была его шлюхой, то его желание сохранить тебя для себя тоже можно объяснить.

— Зачем ты ищешь Кэтрин? — осторожно спросила Китти.

Райан попытался сосредоточиться на вопросе, но ее полные губы отвлекали его. Он вспомнил, какие они у нее сладкие. Интересно, как бы она поступила, если бы он сейчас притянул ее к себе и стал целовать? Ему хотелось чувствовать ее грудь, прижимающуюся к его груди, хотелось устроиться в колыбели ее нежных бедер…

— Райан, я задала вопрос.

Райан с трудом отключился от своих греховных мыслей и попытался сосредоточиться на разговоре.

— Я просто оказываю услугу умирающему человеку, — объяснил он. — Настоящий отец Кэтрин ищет ее. Берт Лаури начал активно искать Кэтрин после того, как получил письмо от женщины по имени Рена. В своем письме она признавалась в том, что у них с Бертом есть общая дочь, которая родилась от их связи. Рена писала, что жить ей осталось недолго, и просила Берта приехать и забрать дочь. Она не могла доверить Дику Джонсону свою дочь. Когда Берт отправил кого-то в Тумстон за Кэтрин, ее там уже не было, и почему-то никто не знал, куда она делась.

У Китти челюсть отвисла от изумления, и она, потрясенная, вытаращила глаза.

— Ты врешь.

— Зачем мне лгать? Ты готова признать, что ты — Кэтрин Лаури?

Китти упрямо вздернула подбородок.

— Я Китти О'Шей.

— О'Шей, — повторил Райан. — Девичья фамилия Рены. Она была твоей матерью, да?

— Будь ты проклят! Кто тебе позволил лезть в мою жизнь?

— Так ты Кэтрин Лаури?

— Не знаю, так или нет, — ответила Китти. — Мама никогда не называла мне имени отца. Я только знала, что это не Дик Джонсон. За несколько дней до смерти она попыталась рассказать мне, но было уже поздно.

— А до того ты даже не интересовалась? — спросил Райан.

— Нет! — яростно воскликнула она, удивив Райана. — Я не хотела иметь ничего общего с человеком, который обрюхатил мою мать, а потом бросил ее. Она вышла замуж за Дика, потому что ей не к кому было обратиться после того, как тетка ее выгнала. Это была самая большая ошибка в ее жизни. Ей бы жилось гораздо лучше, если бы она просто зарабатывала на жизнь мытьем полов. Дик пил и проигрывал каждый цент, который зарабатывал на платной конюшне. Мама брала в стирку белье, чтобы заработать на еду. Пьяный Дик бил маму, потом он и на меня стал руку поднимать.

Она вспыхнула и отвела взгляд.

— После смерти мамы он сказал, что я уже достаточно взрослая и должна занять место матери в его постели. Я была счастлива, когда Дика убили! — закричала Китти. — Хотя в результате мне пришлось выживать самой. Я никогда не прощу своего настоящего отца — он заставил нас с мамой жить в аду.

Райан всем сердцем сочувствовал Китти, когда она разрыдалась, закрыв лицо руками, будто не могла вынести нахлынувших воспоминаний.

— Не плачь, — упрашивал Райан.

Он поднял ее лицо за подбородок и большими пальцами вытер слезы. Невинный жест привел к более интимной ласке, и он погладил тыльной стороной ладони ее щеки.

— Расскажи мне о Лексе, — попросил он. — Кем он был для тебя? Вы не были кровными родственниками? Ваши отношения носили… интимный характер?

Китти сердито фыркнула.

— Я не была его девкой, если ты хочешь знать. Леке всегда относился ко мне, как к сестре. Я не очень хорошо его знала, потому что он покинул дом, когда я была совсем маленькой. После смерти Дика Леке обнаружил меня в доме одну и взял меня с собой. Он не был лучшим братом, но защищал меня, как кровный родственник.

— Я не сказал бы, что он так уж рьяно защищал тебя, если решил примкнуть с тобой к банде преступников. Я прихожу в ужас от одной мысли о том, что могло бы произойти, узнай кто-нибудь из бандитов Бартона правду. Думаешь, Леке смог бы защитить тебя от них?

Китти пожала плечами:

— Я старалась не думать об этом. Кроме того, мы с Лексом собирались уехать, как только он накопит достаточно денег. Он хотел отвезти меня в Тумстон, отремонтировать дом Дика и поселить меня здесь, пока я не найду себе мужа. К несчастью, Леке не очень умел копить деньги. Я отложила немного, поэтому смогла уехать. Бартонов разозлило мое внезапное исчезновение?

— Можно сказать, да. Сейчас они, вероятно, совсем взбесились. Я уехал так же, как и ты. Несколько дней я выждал, а когда понял, что ты не вернешься, решил последовать за тобой.

— Как ты догадался, что я в Тумстоне?

— Просто чутье. Куда ты еще могла поехать? Предлагаю тебе оставить прошлую жизнь, Китти. Я отвезу тебя в Тусон, ты встретишься со своим отцом. Берту очень хочется увидеть свою единственную дочь, это его последнее желание.

Китти в смятении уставилась на него. Он был каким-то загадочным, темным, опасным и совсем не был похож на владельца ранчо.

— Никуда я с тобой не поеду, Райан Делейни. Идо Берта Лаури мне нет никакого дела, — добавила она. — Меня никогда не интересовало, кто был моим отцом, и я всегда буду ненавидеть его за то, что он сделал с моей мамой. Я его знать не хочу. Кроме того, я не верю твоей болтовне. Особенно тому, что тебя по ошибке приняли за преступника во время ограбления банка бандой Бартона. Слишком много совпадений.

Китти заметила блеск в его глазах, когда он очаровательно улыбнулся… белая вспышка на фоне смуглой кожи.

— Вряд ли у тебя хватит сил сопротивляться мне, — вызывающе бросил он. — Я не вернусь в Тусон без тебя, даже если мне придется тащить тебя силой.

— Не угрожай мне, Райан! Меня нелегко запугать! — резко ответила Китти. — Думаю, тебе лучше уйти. Завтра у меня трудный день. Ведь мне приходится зарабатывать себе на жизнь.

— Китти, будь разумной, — уговаривал ее Райан. — Что тебе стоит повидаться с отцом? Человек умирает. Выполни его последнюю волю. У них с женой своих детей не было. Есть только приемная дочь, к которой он привязан. Как ты можешь быть такой бессердечной?

— Жизнь дала мне хороший урок, — вздохнула Китти.

— Мне тоже, — признался Райан. — Но я способен сочувствовать умирающему старику.

Китти недоверчиво фыркнула.

— Если ты такой состоятельный фермер, то, наверное, ничего не знаешь о трудностях, голоде, разочарованиях. У тебя, возможно, есть семья, жена и дети, которые ждут тебя дома.

Лицо Райана стало жестким, не осталось и следа от того смеющегося, беззаботного человека, каким она его знала. Она почувствовала что-то глубоко скрытое и тревожное в его прошлом, что-то темное, скрывающееся за его озорной улыбкой.

— У меня нет жены, — произнес он голосом, который не оставлял никаких сомнений в правдивости его слов. — Женитьба — не для меня. От женщин есть своя польза. Они мне очень нравятся, и я получаю удовольствие от их общества. Но я им не доверяю. Пирс и Чад нашли себе хороших женщин и, похоже, отлично справляются, но им пришлось нелегко. Они прошли через ад. Я не собираюсь повторять их ошибки.

Какая же женщина так отвратила Райана от женитьбы, гадала Китти. Ему ведь еще и тридцати нет. Слишком рано для такой озлобленности.

— Ты разочаровался в любви? — предположила Китти.

— Нет. Скорее в семейной жизни. Пирс чуть не лишился жизни из-за женской лжи. Чад оставил дом, потому что не мог жить, думая, будто он стал причиной смерти нескольких людей. Ложь женщины вынудила его уйти из дома. Чудо, что мои братья вообще нашли свою любовь, если принять во внимание их отношение к браку. Наша мать оставила нас ради другого мужчины, когда мы были маленькими и очень нуждались в ней. Я в отличие от своих братьев сделан из другого теста. Мне не нужна жена. Мир полон красивых доступных женщин.

— А я не хочу совершать ошибку и признавать отца, которого с детства ненавижу.

— Ты же его даже не знаешь, — возразил Райан.

— И знать не хочу!

— Я не уйду отсюда, пока ты не согласишься поехать со мной в Тусон.

Китти резко встала и зло посмотрела на него.

— Желаю тебе доброй ночи, Райан. Я ложусь спать. Ты сам найдешь выход.

Райан схватил ее за руку и притянул к себе на колени. Она чувствовала одержимость и настойчивость во всем его сильном теле. Злая на него и на себя — вернее, на свою слабость перед этим мужчиной, — Китти раскрыла рот, чтобы отчитать его.

Очевидно, именно этого Райан и ждал, потому что сразу же завладел ее полураскрытым ртом и твердо, требовательно поцеловал ее. Затем его язык проник внутрь, дразня внутреннюю нежную поверхность ее рта. У нее закружилась голова, дыхание стало прерывистым.

Поцелуй — это было все, что запомнила Китти, о чем мечтала, чего жаждала. Она таяла, охваченная приятными ощущениями, тонула в водовороте желания. До того как в ее жизни появился Райан, она ничего не знала о страсти и желании. Она подавляла в себе все женские стремления. Но все это было до Райана.

Его поцелуи сводили ее с ума. Она чувствовала его требовательные губы, влажный шершавый язык на мочке уха. Он ловко расстегнул ее рубашку. Она не сразу это поняла, пока не ощутила, как его губы прокладывают горячую дорожку по ее шее вниз к голому плечу. Потом она почувствовала, как его рот остановился на ее груди и завладел ее соском. Она удивленно вскрикнула, когда волна неожиданного удовольствия захлестнула ее.

— Райан… нет…

— Китти, пожалуйста, не останавливай меня.

Он переключился на другую ее грудь, обвел языком сосок, заставив его трепетать. Тихий вздох сорвался с ее губ, когда чувственное ощущение, вызванное им, обосновалось внизу живота. Она почувствовала его руку под подолом рубашки. Вот она продвигается по ее лодыжке, колену, на мгновение останавливается на изгибе бедра… Его ласковая рука разожгла в ней пламя, которое вышло из-под контроля.

Китти дрожала, вздыхала. Он поймал ее очередной вздох своим ртом и вернул его ей. Она застонала, охваченная смешанными чувствами, и поцеловала его в ответ с невинным энтузиазмом, смакуя его неповторимый аромат, совсем не думая о том, куда это их может завести. Вся злость, которую она испытала, когда обнаружила Райана, вторгшегося в ее дом, куда-то испарилась.

— Ах, женщина, что, черт возьми, мне с тобой делать? — вздохнул Райан. — Я до боли хочу тебя.

Он притянул ее ближе, мозолистая рука устроилась между ее ног. Райан почувствовал, как она напряглась, но он смягчил ее поцелуем, пока его пальцы играли влажными завитками, скрывающими ее женскую суть. Он нашел ее лоно и продолжил ласки.

Она была горячая и напряженная. Слишком. Он осторожно, ласково и медленно начал растягивать вход. Он почувствовал, как она шевельнулась, будто ей стало неудобно, и был потрясен, убедившись в том, что Китти не могла быть ничьей шлюхой. Она была чертовски мала и, похоже, еще не имела сексуального опыта. Невзирая на ее протестующее бормотание, он ввел пальцы поглубже, пока они не коснулись естественного барьера — ее девственности. Он убрал руку, прервал поцелуй и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Черт возьми, так ты девственница?

Он произнес это как оскорбление.

— А с чего ты решил, что это не так? — с вызовом спросила Китти.

— Во-первых, твой образ жизни. Потом, как я уже сказал, вы с Лексом не были кровными родственниками.

— У тебя грязные мысли, Райан Делейни.

Он соблазнительно улыбнулся:

— Ты хочешь оставаться девственницей?

Его заявление, должно быть, лишило ее дара речи, потому что она открыла и закрыла рот, не произнеся ни слова.

— Не скрою, я хочу заняться с тобой любовью, Китти. Я уже готов взорваться, черт возьми. Меня удерживает только Берт Лаури. Не знаю, что он скажет, узнав, что я занимался любовью с его дочерью.

— Пустой разговор. Мыс Бертом Лаури никогда не встретимся.

— Ты ошибаешься. Я отвезу тебя в Тусон, даже если для этого мне придется связать тебя по рукам и ногам.

Она набросилась на него, и под ее тяжестью они оба упали на кровать. Своими маленьким кулачками она колотила его по груди, плечам. Возможно, ей было больнее, чем ему. На мгновение она оказалась верхом на нем, но он тут же изменил положение, оседлав ее.

Кровь в жилах Райана превратилась в жидкое пламя. Ночная рубашка была слабой защитой для ее скромности. Он чувствовал ее крепкую, освободившуюся от оков грудь на своей груди, чувствовал ее дрожь, будто она вдруг внезапно осознала свою беззащитность и его превосходство.

Китти застонала, и Райан понял, что она возбуждена так же, как он. Он ликующе вскрикнул, когда ее руки обвили его шею.

— Райан…

Поцелуем он заставил ее замолчать, поспешно снял свой ремень с кобурой и бросил его на пол у кровати. Потом раздвинул ее ноги и расположился между ними. Его, пульсирующая плоть прижалась к ее жаркому лону. Ему потребовалось немалое усилие, чтобы удержаться, не расстегнуть штаны и не войти в нее, стремясь к завершению. Но Райан не был эгоистом, он был искушен в любви и никогда не заставлял женщину ждать. До сих пор в его практике не было девственницы, но он знал, что женщине очень важен первый опыт.

— Ты меня хочешь, Китти? — спросил он ее шепотом.

— Не знаю, — честно ответила Китти. — Я еще никогда не испытывала ничего похожего.

— Скажи мне, что ты чувствуешь?

Она закрыла глаза и прерывисто вздохнула.

— У меня внутри все дрожит. Совсем недавно я так злилась, мне хотелось убить тебя. Теперь не могу думать ни о чем другом, кроме того, что я сейчас чувствую.

Он спустил ее рубашку и поцеловал одну грудь, накрыв рукой другую. Его нежные проворные пальцы слегка массировали упругий сосок. От ее прерывистых стонов волна тепла прокатилась по его груди.

— Помурчи, котенок. Скажи, чего ты хочешь. Что ты чувствуешь?

Китти вспыхнула, но без колебаний стала рассказывать о своих ощущениях:

— Когда ты меня касаешься вот так, я чувствую, как становлюсь влажной в… некоторых местах, не там, где ты меня трогаешь.

Ее наивные слова были для него настоящим подарком. Его рука двинулась вниз по ее упругому животу, к месту соединения бедер. Он накрыл ладонью ее сокровенное место.

— Ты чувствуешь, что у тебя становится влажно вот тут?

— Да. Я знала, что мужчинам нравится спариваться с проститутками, но никогда не думала, что женщина тоже может испытывать удовольствие.

— Ты должна знать, что то, что мы с тобой собираемся делать, если ты не возражаешь, называется «заниматься любовью», — пояснил Райан. — «Спариваются» те, кто этим занимается, не испытывая никаких чувств, и которым на это наплевать. Например, это мужчины вроде псов Бартона, а я не такой.

Он чувствовал нерешительность Китти, хотя в ней была большая доля здорового любопытства.

— Ты позволишь мне любить тебя, котенок?

— Это неправильно.

— Да, если мы так считаем. Но если ты на самом деле не хочешь, я не буду принуждать тебя. Решать тебе.

Пока она раздумывала, он снял с нее рубашку и с восхищением смотрел на ее обнаженное тело.

— Какой грех скрывать всю эту великолепную женственность под мешковатыми формами. Ну как быть? Ты заставишь меня страдать или позволишь любить тебя?

— Я не шлюха, — сказала Китти, переходя на грубый язык.

— Нет, конечно, нет, — согласился Райан и начал подниматься. — Ты права. Берт убил бы меня, узнав, что я испортил его дочь.

Райан не предполагал, что эти слова заставят Китти принять «правильное решение».

— Мне наплевать, что там подумает Берт! — резко заявила она. — Я никогда не признаю его своим отцом. Я всегда делала только то, что мне нравится. Я… — Она нервно сглотнула. — Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

— Назло Берту? — уточнил Райан.

В этом случае ему нужно было поискать удовольствие в другом месте. Он мог бы вернуться в «Птичью клетку» и воспользоваться услугами Беев, Ли, Энджи или Пэт. Но при виде обнаженной Китти, лежащей перед ним, его решимость дала трещину.

— Чтобы доставить себе удовольствие, — защищаясь, сказала Китти. — Мне почти двадцать лет. Я уже не раз видела обнаженных мужчин, хотя это зрелище не для незамужней девушки. Но мне никогда не хотелось заняться с ними любовью. И это продолжалось до тех пор, пока не появился ты. Я считала, что мужчины занимаются этим исключительно для того, чтобы ублажить свою похоть. Я не раз видела ту… часть плоти, которая располагается у мужчин между ног, однако это меня не волновало. Но ты все делаешь так, что занятие любовью кажется мне привлекательным, хотелось бы участвовать в этом и испытывать удовольствие. Я получу от этого удовольствие, Райан?

— Я могу сделать так, чтобы ты получила удовольствие, — пообещал Райан. — Но только в том случае, если ты действительно этого хочешь. Ты мне доверяешь, котенок?

Китти уставилась на него. Доверять Райану? Да, конечно.

— Займись со мной любовью, Райан. Я хочу узнать и почувствовать разницу между любовью и спариванием.


Глава 6


Стоя у кровати, он снимал с себя одежду. С глухим звуком на пол упали сапоги. Она хотела не смотреть, но не могла. Она действительно до этого уже видела мужские тела, но ни одно из них не вызывало у нее восхищения. Высокий, мускулистый, гибкий и сильный. От рельефных грудных мышц вниз, ниже пупка, слегка курчавясь, спускалась дорожка темных волос. Ее взгляд не остановился тут, а скользнул ниже, туда, где гордо возвышался его пенис. Казалось, под ее внимательным взглядом он становился все больше.

— Надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь…

Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и посмотрела в его глаза.

— Ты… я не знала, что у мужчин это делается таким большим, когда они возбуждены.

Его зеленые глаза заблестели, и Китти истолковала это как предвкушение.

— Подозреваю, ты еще много чего не знаешь. Я постараюсь удовлетворить твое любопытство. Дай я тебя поцелую.

Китти закрыла глаза, подставила губы и тут же почувствовала горячее дыхание Райана. Он заключил ее лицо в свои ладони так, чтобы их губы встретились, и прильнул к ее губам. Его шершавый язык лизнул ее рот, побуждая открыться. Китти вздохнула, ощутив восторг от его горячей настойчивости.

Она вскрикнула от наслаждения, когда его губы скользнули по шее вниз, к груди. Потом он добавил новое измерение к их любовной игре, начав ласкать ее лоно. Она встрепенулась, когда он обнаружил заветное местечко, малейшее прикосновение к которому вызывало особое удовольствие. Но он не ограничился одними прикосновениями.

Большим и указательным пальцами он начал нежно массировать твердеющий бутон, пока ее бедра не раскрылись навстречу его ласкам. Она не знала точно, чего хочет, но понимала, что двигается в нужном направлении, и умрет, если этого не получит.

— Райан. Я чувствую… я хочу… О Господи, что ты со мной делаешь?

— Не сопротивляйся, котенок, — шепнул ей Райан. — Ты уже почти готова. Следуй за своими чувствами.

Горячее желание охватило ее. Они плохо понимала его слова, но хотела быть послушной. Она чувствовала, как его пальцы все больше увлажняются. Ее тело стало совсем легким, податливым и очень живым. Сердце сильно билось, и кровь пела в жилах.

— Иди ко мне, котенок, ты готова.

Райан настаивал. Голос его звучал напряженно, будто он боялся проиграть битву.

— Я… не знаю… что…

— Вероятно, это поможет.

Он снова обратил внимание на ее соски и опять стал ласкать их языком, пока они не превратились в тугие пики, а его рука тем временем продолжала дразнить ее снизу. Волна тепла покатилась от грудей через живот в ее лоно и захлестнула в вихре удовольствия. Неописуемое блаженство охватило ее. Она вскрикнула от наслаждения и затихла.

Китти все еще дрожала от силы пережитого оргазма, когда Райан опустился на нее. Она ощутила его горячую твердую плоть и затаила дыхание. Не успела Китти опомниться, как почувствовала внутри себя осторожные действия его пальцев, открывающих, растягивающих и готовящих ее лоно к вторжению.

— Ты напряжена, Китти, но я постараюсь сделать все как можно аккуратнее.

Китти не могла разумно мыслить, ее тело все еще дрожало от испытанного ею чуда. Это был ее первый оргазм. Она напряглась, когда он своими коленями раздвинул ее ноги, и ощутила, как его восставший пенис проникает в нее.

— Не зажимайся, не превращайся в ледышку, — посоветовал он. — Постарайся расслабиться. Мне говорили, что будет больно недолго. Я обещаю тебе, что удовольствие, которое ты получишь, того стоит.

— Ты в себе очень уверен, да? — напряженным голосом спросила Китти. — Все мужчины такие самонадеянные?

— Не все мужчины так хороши, как я, — с откровенным высокомерием ответил Райан. — Поцелуй меня, котенок.

Она прильнула к его губам с прерывистым вздохом. Пока она наслаждалась поцелуем, он осторожно ввел свой твердый пенис в нее и начал медленно продвигаться вперед, задыхаясь от волнения и удовольствия. Китти выгнула спину, издав нежный стон. Ее сердце бешено билось, но вдруг она почувствовала нарастающую боль.

Она вскрикнула и попыталась оттолкнуть его.

— Остановись, мне больно!

— Успокойся, это недолго, скоро пройдет…

Он раздвинул ее ноги пошире, потом напряг бедра и преодолел то, что отделяло ее девственность от женственности.

Она взглянула на него — лицо бледное, рот приоткрыт от напряжения. Ей показалось, что ее разорвали на части. Боль была такой, что она не могла сдержать слез.

— Ты в порядке? — взволнованно спросил Райан.

— Я не думала, что это будет так больно, — пояснила Китти, глотая слезы.

— Я не буду двигаться, пока ты мне не разрешишь. Молю Бога, чтобы это было недолго, иначе я просто умру.

По напряженному голосу Райана Китти поняла, каких недюжинных усилий ему стоит сдерживать себя. Ей хотелось сказать ему что-то ободряющее, но новизна ощущения его в своем теле лишала ее способности связно говорить. Он заполнил ее полностью, ей казалось, что она сейчас лопнет. Но он не шевелился, щадя ее и давая время прийти в себя.

Она чувствовала, как он дрожит, слышала его стоны и, посмотрев на него, поразилась. На его лбу выступил пот, жилы на шее вздулись, лицо было искажено гримасой. Она не понимала, почему то, что должно доставлять удовольствие, сопряжено с болью, причем не только для нее, но и для Райана.

— Теперь я могу продолжить? — решил выяснить Райан.

Не дожидаясь ответа, он пошевелился и подвигался вперед-назад. У Китти перехватило дыхание, когда приятные ощущения вновь завладели ее телом. Китти слегка подвигала бедрами, почувствовала толчок и ответила на него.

— Теперь уже почти не больно, — застенчиво сказала она. — Думаю, можно продолжать. Мне этого хочется.

— Слава тебе Господи!..

Он задвигал бедрами, сначала медленно, пока она не начала расслабляться, потом ускорил движение, задавая ритм, от которого ей стало жарко. Боль утихла, ее сменили приятные ощущения, которые быстро переросли в истинное наслаждение. Теперь она уже не сознавала ничего, кроме его проникающих толчков и охватившего ее восторга.

Китти вскинула руки к его загорелым плечам, впилась в него пальцами, когда он ускорил толчки, проникая в нее все настойчивее, быстрее, глубже.

Китти слышала всякие грубые замечания по поводу секса от бандитов Бартона, но никогда не думала, что женщина от близости может получать такое же наслаждение, как и мужчина. Райан доказывал ей, как она ошибалась. Если это в ближайшее время не закончится, то она просто умрет от наслаждения.

Следуя инстинкту, она обхватила ногами его бедра и почувствовала, что его тело напряглось еще больше. Он продолжал активные движения, она подхватила этот ритм, волна наслаждения внутри ее ширилась, набирала силу, вела к пику и в конце концов накрыла ее…

Она выкрикнула его имя и воспарила.

Райан продолжал ритмичные движения, прерывистое дыхание со свистом рвалось из его груди. Он обхватил ее ягодицы и поднял ее выше, чтобы проникнуть как можно глубже. Еще несколько толчков, его тело напряглось, и она почувствовала, как он застонал и задрожал от наслаждения…

Они лежали неподвижно, со сплетенными руками и ногами. И в комнате слышалось только их шумное дыхание.

Райан пошевелился первым. Прежде чем подняться, он еще раз поцеловал сладкие губы Китти и взволнованно посмотрел на ее лицо. Если бы Райана спросили, каково ему было внутри Китти, он не смог бы ответить. Он знал немало женщин, но ни одна из них не могла сравниться с маленькой дикой кошечкой, свернувшейся клубочком рядом с ним в постели. Она подходила ему как перчатка. Трудно описать, что он почувствовал, преодолев ее природный барьер. Возможно, обрел новые силы. Наверное, почувствовал себя сильным и энергичным. Но одно очевидно: никогда прежде ничего подобного он не испытывал.

— Я сделал тебе больно?

— Было больнее, чем я ожидала, — пожаловалась Китти.

— Но по-моему, в целом тебе все понравилось, — убежденно сказал Райан. — Мужчина всегда знает, доставил ли он удовольствие женщине.

Она вспыхнула и отвела глаза.

— Не знаю… я никогда не думала… после того как прошла боль, я почувствовала… неописуемое удовольствие. Неужели можно испытывать такие чувства не один раз?

Он озорно улыбнулся:

— Не только можно, но и нужно.

— А я почувствую это с другим мужчиной?

Улыбка в секунду слетела с его лица. Мысль о том, что Китти могла бы заниматься любовью с другим мужчиной, была ему явно неприятна.

— Этого я не могу утверждать. Не все мужчины считаются с чувствами женщины. Меня радует, если я доставляю удовольствие женщине, прежде чем сам его получу.

Китти задумалась, обдумывая его ответ.

— Мне понравилось заниматься любовью с тобой, Райан. Но если ты воображаешь, что я передумаю и поеду с тобой в Тусон, то ты ошибаешься. Я не поеду.

Райан ощутил, как в нем закипает гнев. Занятие любовью — дело серьезное. Он никогда не использовал это в качестве способа повлиять на человека или обидеть его.

— Я занимался с тобой любовью, потому что хотел тебя. Это не имело ничего общего с Бертом Лаури и поездкой в Тусон. И ты хотела любви так же, как я.

Она вздохнула, и Райан понял, что ей нечего возразить.

— Но в Тусон тебе все-таки придется поехать, это очень важно.

— Райан, почему ты не хочешь позволить мне жить так, как я хочу? Ведь это моя жизнь, и я прекрасно справлялась со своими проблемами до встречи с тобой.

— Ну да, конечно, прекрасно, — передразнил Райан. — Слушай, я хочу заключить с тобой сделку. Соглашайся сопровождать меня в Тусон, чтобы встретиться с Бертом, и я обещаю, что ты сможешь уехать оттуда, когда захочешь. Хоть на следующий день.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно. Я не лгу.

— Я подумаю.

— Китти…

— Нет! Черт возьми, Райан! Как ты не понимаешь? Ведь я могу им не понравиться. Я не леди. И я не веду себя так, как надо. Послушай, как я говорю. Я позволяю себе грубости, мой английский ужасен. Я часто не выбираю слова. Я могу ругаться, как извозчик, стрелять, как мужчина, и скакать верхом, как индеец. Я не поеду. Берт Лаури ждет совсем другую девушку, я не вписываюсь в этот образ. Я не могу измениться за одну ночь. Что, если я забудусь и заговорю на языке, которым леди не пользуются?

— Я объясню Берту. Он поймет.

— А его приемная дочь? Она, вероятно, воспитанная девушка, намного лучше меня.

— Тереза…

Как ей описать Терезу? Она красивая, но хитрая барышня, которая применяет свои женские уловки на каждом мужчине, встретившемся на ее пути. Она — штучка, во многих отношениях более опытная, чем Китти, которая большую часть своей жизни прожила среди преступников.

Он начал слегка флиртовать с Терезой, когда остановился на ранчо Берта, но испытал большое облегчение, когда пришло время уезжать. Тереза слишком откровенно и агрессивно вела себя по отношению к нему, чтобы он мог чувствовать себя уютно.

У него не было намерений жениться на Терезе. Его флирт с ней для ловеласа Райана — обычное дело. Так случалось всегда, когда он встречал на своем пути красивую женщину, привлекающую его внимание. Флирты Райана, как правило, выливались в бурные, но короткие приключения. А флирт с Терезой отличался тем, что у Райана хватило ума избежать интимных отношений. Он хорошо понимал, что, уложив Терезу в постель, он оказался бы связанным по рукам и ногам — и стоял бы перед священником, не успев понять, как это случилось.

— Тереза… Не думаю, чтобы ее мнение имело значение для Берта. Ему не терпится увидеть тебя. Ты его дочь, в конце концов.

— Дай мне подумать несколько дней, — сказала Китти.

У Райана создалось впечатление, что Китти просто решила потянуть время. А времени у них в обрез. Китти должна поехать в Тусон, хочет она того или нет. Но ему нужно действовать очень осторожно. Его первый шаг — сделать вид, что он дает ей эти несколько дней. Так или иначе, но для того, чтобы подготовиться к поездке в Тусон, им все равно понадобится какое-то время.

— Очень хорошо, несколько дней, не больше, — сказал Райан. Он неохотно выбрался из постели. — Поспи.

— А ты куда? Уже почти рассвело.

Уголки его рта поднялись в озорной улыбке.

— Ты просишь меня остаться?

Он видел, что она борется с собой, но не давил на нее. Она сама должна сделать выбор.

Сомнения одолевали Китти. Она знала разницу между тем, что считалось правильным и неправильным в поведении девушки, и понимала: то, чем она занималась с Райаном, общество осудит. Конечно, если она не проститутка. Но после того, что произошло между ней и Райаном, она не стала плохим человеком. Позволив ему овладеть ею, она не превратилась в шлюху. При мысли о том, что на месте Райана мог быть другой мужчина, ей становилось физически плохо. Но Райан на ней не женится, это ясно. Он уже высказался по этому поводу. Кроме того, она не леди, а для такого мужчины, как Райан, это должно быть очень важно.

Однако она совсем не жалела о том, что занималась любовью с Райаном. Она чувствовала, что поступила правильно. Когда она с ним, все остальное куда-то исчезает — и существует только этот миг. Ни прошлого, ни будущего… А только этот мужчина и ее ненасытный голод, который он помогает утолить. Она позволила ему делать то, что выходило за рамки всех ее фантазий. И Китти решила, что эта ночь в объятиях Райана будет для нее единственной, а больше она себе этого не позволит.

Она слишком привязывается к красивому фермеру, а это для нее плохо. Она понимала, что, исчезнув из ее жизни, он никогда не оглянется назад. Но может ли она сказать то же самое о себе? Ответ очевиден. Райан всегда будет занимать в ее жизни особое место. Он останется для нее тем мужчиной, которого она могла бы полюбить. Но лишь в том случае, если он признает, что это любовь, и захочет быть с женщиной, которая его полюбила.

— Раз ты молчишь, значит, хочешь, чтобы я ушел, — заметил Райан.

— Останься, — прошептала Китти, понимая, что потом пожалеет об этом, но не могла отпустить его. — Я… не хочу, чтобы ты уходил.

«Если сегодня та самая ночь, когда я могу позволить этому случиться, я не хочу терять ни минуты», — подумала она. Райан и так достаточно уверен в себе, и не стоит показывать, какое глубокое впечатление он произвел на нее, как она хочет его.

Услышав это, Райан застонал, и она почувствовала на себе обжигающий взгляд его зеленых глаз.

— Не знаю, смог бы я уйти, если бы ты этого захотела, — прошептал Райан, скользнув в постель и нежно прижав ее к себе. — Я думал, что одного раза хватит, но нет, я все еще хочу тебя. Но если тебе больно заниматься любовью, я не буду настаивать.

Его поцелуй был невероятно нежным. Его язык осторожно, не торопясь, скользнул в ее рот. Постепенно его поцелуи прогнали мысль о боли. Она хотела его. О Господи, да! Адский пламень лизал ее, и она не сомневалась, что ее судьба решена. Самым страшным наказанием для нее было бы провести остаток жизни без Райана.

— Мне уже почти не больно, — сказала она, когда он прервал поцелуй. — Покажи мне снова, что значит быть женщиной. Я никогда не думала, что это так хорошо.

Он снова любил ее, не спеша возбуждая. Его рот и руки действовали нежно и умело, пока Китти не вскрикнула, умоляя взять ее. Тогда он поднял ее над собой и медленно, очень осторожно посадил на свой возбужденный пенис. Он начал двигаться. Она почувствовала, как напряглось его тело, и начала сама отвечать на его ритмичные движения. Она ловила ускоряющийся ритм, поддерживала его, и все это продолжалось до тех пор, пока они не достигли пика наслаждения.

Китти проснулась от яркого солнца, заливавшего спальню. По положению солнца на небе она поняла, что уже далеко за полдень. Она пошевелилась и почувствовала глухую боль внизу живота. С ее губ сорвался стон, когда она вспомнила все, чем они с Райаном занимались прошлой ночью. Это был самый волшебный опыт в ее жизни, о чем в дальнейшем она может пожалеть.

Приподнявшись на локте, Китти огляделась и поняла, что она в комнате одна. Очевидно, Райан исчез так же загадочно, как и появился. Она понимала — Райан не покинет Тумстон, не выполнив свою миссию, так что она еще наверняка его увидит. Но не в своей постели. Что было, то прошло. Райан Делейни не из тех мужчин, которые ограничиваются одной женщиной. Ему необходимо разнообразие, а она не из тех женщин, которые готовы позволить мужчине брать, не давая ничего взамен.

Этим вечером Райан распахнул дверь в салун «Колесо счастья» с желанием как можно скорее отыскать Китти. Зал был переполнен, он не сразу увидел ее, поэтому нашел свободный столик и, подозвав официантку, заказал цыпленка с клецками, бисквит, а затем стал рассматривать вечернюю публику.

Сегодня вечером в салуне было много посетителей, и вели они себя более шумно, чем всегда. Была суббота — тот день, когда ковбои приезжают в город, чтобы выпить и погулять.

Райан в течение дня закупал провизию для поездки в Тусон и не видел Китти с тех пор, как оставил ее крепко спящей. Она походила на ангела. Копна коротких спутанных волос обрамляла ее прекрасное личико. Простыня сбилась до талии, и он с живым интересом наблюдал, как при каждом вздохе поднимаются и опускаются ее груди — крепкие, с розовыми сосками. Он вспомнил, как они лежали в его ладонях и каких ему стоило усилий уйти от этой роскошной женственности.

Похоже, его мысли о Китти вызвали ее образ, потому что он вдруг увидел ее, несущую кувшин пива посетителям за соседним столом. Она его не видела, и ему это было на руку. Ему захотелось тихо понаблюдать за ней.

Сегодня вечером она была одета в яркое желтое атласное платье, а ее короткие кудри зачесаны назад и повязаны подходящей по цвету лентой. Она выглядела замученной и уставшей, и он ощутил укол совести за то, что этой ночью так долго не давал ей уснуть. Его взгляд сосредоточился на ее полуобнаженной груди, и его охватила ярость. Зачем она выставляет себя напоказ?! Ему сразу захотелось поколотить тех мужчин, которые нагло пялились на нее.

Увидев, как один из пьяных ковбоев потянулся к подолу ее платья, а потом ущипнул за грудь, когда она наклонилась над столиком, Райан вскочил на ноги. Он был уже на полпути к ним, когда увидел, как Китти, с ненавистью в глазах, влепила мужчине пощечину. Он мысленно поаплодировал ей и вернулся к своему столику. Но не учел реакции ковбоя. Мужчина силой притянул Китти к себе на колени и, крепко прижав, стал беззастенчиво хватать ее за нежные груди, в то время как его пьяные друзья хохотали и подначивали его.

Райан снова вскочил и рванулся вперед, но ковбой уже успел задрать ей юбки и ущипнул за зад. Не смог он сдержать натиск и любопытствующих зевак, перед которыми открылись ее изящные ноги и бедра. Райан пробивался через толпу, буквально ослепнув от злости. Оказавшись возле Китти, он дернул ее, пытаясь сорвать с колен ковбоя.

— Какого черта?! — воскликнул ковбой, с трудом вставая на ноги. — Поищи себе другую женщину, мистер, а эта — моя!

Он потянулся к Китти, но ей удалось увернуться.

— Этой леди не нравится, когда ее лапают, — сказал Райан, таща Китти за собой.

— Кто бы говорил? — вызывающе спросил ковбой. — Женщина, работающая в салуне, не может быть леди. — Он бросил на Китти мутный взгляд. — Назови свою цену, дорогуша. Мне хочется, просто не могу!..

— Эта леди не продается, — ответил за Китти Райан.

— А я говорю, продается, — воинственно заявил ковбой. — И у меня есть друзья, они меня поддержат.

Его товарищи придвинулись ближе, а он положил руку на револьвер.

— Уходи, Китти, — сквозь зубы процедил Райан. — Встречай меня за домом.

— Нет, их слишком много. Уходи ты, а я с ними справлюсь.

— Конечно, так, как ты справлялась до моего вмешательства, — насмешливо заметил Райан. — Делай, как я сказал.

— Не слушай его, дорогуша, — усмехнулся ковбой. — Можешь уйти со мной, если хочешь. С твоим боссом я все улажу. У меня карман набит деньгами, и я могу себе позволить оплатить твое время.

Китти судорожно соображала. Нужно что-то сделать, чтобы избежать перестрелки. Она уже видела этого ковбоя в салуне раньше. Он всегда являлся с толпой друзей-хулиганов, готовых поддержать его. К несчастью, Чета Марлоу этим вечером в салуне не было, так что он не мог остановить потасовку. И бармен был не в счет. Если она хочет спасти Райана, ей нужно действовать быстро и решительно.

— Хорошо, я пойду с тобой, — сказала она, стараясь не смотреть на Райана.

А если бы взглянула, то обнаружила выражение крайнего удивления на его красивом лице.

— Мы можем пойти ко мне, это недалеко, вниз по улице.

Ковбой криво ухмыльнулся:

— Я знал, что ты согласишься, дорогуша. Пошли.

— Черта с два! — крикнул Райан. — Ты с ума сошла, Китти?

— Дай мне разобраться, Райан, — взмолилась Китти и наконец посмотрела на него.

Но тут же пожалела об этом, потому что он был чернее тучи.

— Да оставь ты маленькую леди в покое, — предостерег ковбой. — Она знает, что делает.

— Сомневаюсь, — хрипло произнес Райан и схватил Китти за руку.

Внезапно двое дружков ковбоя завернули ему руки за спину.

— Ты слышал, что сказала леди, мистер, — заявил один из мужчин. — Она хочет пойти со Спарки.

— Так идем? — по-хозяйски уточнил Спарки, схватил ее за руку и потащил к выходу.

— Будь ты проклята, Китти! — крикнул ей вслед Райан, вырываясь из рук своих соперников.

Китти понимала, что он сбит с толку и зол, но это лучше, чем быть убитым. Где же маршал Эрл? Он ей так нужен! Конечно, полиция западных форпостов была не особенно эффективна…

— Минутку, — остановилась Китти. — Мне нужно прихватить с собой накидку.

— Не задерживайся, — сказал Спарки, громко рыгая. — У меня в штанах камень, и с каждой минутой он становится все больше и тверже.

— Не отпускайте его, — попросила Китти ковбоев, показывая на Райана. — Он считает, что я принадлежу ему.

— Никуда он не денется, леди! — горячо заверил ее Спарки.

Китти поспешила удалиться, и проклятия Райана летели ей вслед.

— Ты точно знаешь, что делаешь? — спросила Нелли, идя за Китти на кухню.

— Я боюсь, как бы не ранили Райана, — ответила Китти. — А со Спарки я справлюсь.

Она нашла свою накидку, накинула ее на плечи и похлопала по карманам, чтобы убедиться, на месте ли револьвер. Распрямив плечи, Китти вышла из кухни и присоединилась к Спарки. Райан смотрел на нее так, будто готов был ее убить.

Идя по темной улице со Спарки, Китти обдумывала план действий. Она не собиралась убивать его и прикидывала, какие у нее есть варианты. Он, спотыкаясь, брел рядом и, как выяснилось, был сильно пьян — больше, чем ей показалось сначала. Приободрившись, Китти поняла, что и без револьвера легко с ним справится. Прежде чем начать действовать, Китти решила, что надо отойти подальше от салуна, чтобы их не было слышно. Когда они прошли какое-то расстояние и приблизились к темному переулку, она резко остановилась.

— Что такое, дорогуша? — спросил Спарки заплетающимся языком. — Ты ведь не передумала? Может, я и пьян, но с маленькой женщиной справлюсь.

Он похлопал себя по ширинке.

— У меня тут кое-что есть, тебе понравится.

— Уверена, что все будет в порядке, — проворковала Китти. — Но я нетерпеливая и не могу ждать. Как насчет поцелуя прямо сейчас?

Она прижала его спиной к стене темного дома и прильнула к нему.

— А ты горячая штучка! Давай, дорогуша! Я не имею ничего против нескольких поцелуев.

— Ты получишь больше, чем несколько поцелуев, ублюдок! — прошипела Китти, сильно, с размаху ударив его в пах.

Спарки захрипел и согнулся пополам.

— Ах ты, сука! — завопил он, хватаясь за ширинку и корчась от боли.

Китти даже почувствовала некоторые угрызения совести, когда увидела, как он шумно рухнул в самую грязь. Но когда он затих, она испугалась и решила проверить, не убила ли его. Быстрый осмотр показал, что у упавшего ковбоя огромная шишка на голове. Китти предположила, что, падая, он ударился головой об угол дома. Ковбой не был мертвым. Через несколько часов он уже полностью придет в себя, но наверняка будет испытывать дикую головную боль. Хорошо бы он не вспомнил, что случилось с ним этим вечером. Но сейчас ей каким-то образом нужно избавиться от него. Схватив ковбоя за руки, она оттащила его в переулок, чтобы случайные прохожие не наткнулись на него.


* * *


Райан прислушивался к грубым шуткам ковбоев по поводу достоинств Китти и того, чем они сейчас занимаются со Спарки. Пока пили, они держали Райана под прицелом. Он пришел в бешенство, когда они стали выяснять, кто следующий воспользуется благосклонностью Китти.

Райан не мог поверить, что Китти согласилась пойти со Спарки. Китти не шлюха. Никто лучше его этого не знал. До прошлой ночи она была девственницей. Ни один мужчина до него не прикасался к ней. Злость душила его. Китти была слишком наивной. Неужели она думала, что ее жертва спасет его? Если она полагала, что сможет перехитрить Спарки или силой удержать его, то это ошибка. Нет, Райану нужно что-то сделать, чтобы спасти маленькую глупышку.

— Выпивку всем! — громко крикнул Райан, перекрывая шум. — Я плачу!

— Эй? Почему ты это делаешь? — спросил один из друзей Спарки.

— Потому что я изменил мнение о вас, парни. Китти — не моя собственность, она может спать с кем хочет, мне наплевать. Есть много других женщин, зачем она мне? Как насчет выпивки? Идите к стойке, я плачу.

Мужчины направились к стойке. Когда ковбои увидели, что кому-то наливают бесплатно, они тоже потянулись к бару, требуя своей доли. Райан полез в кармашек жилета, достал несколько золотых монет и швырнул их на стойку.

— Давай выпивку, — велел он бармену, прикидываясь, будто присоединяется к попойке.

Вскоре мужчины уже забыли, почему должны были удерживать Райана в салуне, и бились за место у стойки, где бесплатные напитки лились рекой. В этом хаосе Райану удалось улизнуть. Он выскочил за дверь и скрылся, прежде чем его хватились.

Райан не стал терять время и брать свою лошадь с конюшни, а сразу помчался вниз по улице к дому Китти. Кулаки его были сжаты, лицо искажено злостью. Он убьет Спарки, если узнает, что тот обидел Китти. А что касается самой Китти, то он. еще не решил, как поступит, когда она окажется в его руках: поцелует или задушит. Когда он пробегал мимо темного переулка, ему показалось, что там кто-то копошится. Мелькнуло что-то яркое. Желтый шелк. Он резко остановился и сразу увидел выходящую из переулка Китти; судя по всему, она была довольна собой.

Увидев Райана, она озорно улыбнулась ему.

— Почему ты так долго?


Глава 7


Райан озабоченно посмотрел на Китти и, выдержав паузу, спросил:

— С тобой все в порядке?

Она отряхнула юбки.

— Все Отлично.

Острое чувство облегчения пронзило Райана. И что-то еще. Злость. Настоящая злость. Он схватил девушку за плечи и сильно встряхнул.

— Дурочка! Чего ты хотела добиться своей опасной игрой?

— А я-то ждала благодарности за твою спасенную жизнь, — заметила она ехидно.

— Какой ценой? — сердито спросил Райан. — Тебя могли похитить, ранить или еще что-нибудь похуже. Ты должна доверять мне. Я бы придумал что-нибудь.

Он огляделся по сторонам и нахмурился, поняв вдруг, что кого-то не хватает.

— Что ты сделала со Спарки?

— Утром ему придется лечить головную боль, — сказала Китти, явно довольная собой. — Не говоря уже о яйцах.

Райан вздохнул:

— Леди не должна произносить подобные слова, когда речь идет об интимных частях мужского тела. Это очень грубо и вульгарно.

Китти нахмурилась:

— А что же это, если не яй…

— Китти, ради Бога, оставь это. Давай убираться отсюда.

— Я просто доказала свою правоту, разве не так, Райан? — невинным голоском спросила Китти, когда он схватил ее за руку и потащил вниз по улице. — Я не леди. И никогда ею не стану. Я не знаю правильных слов, а постоянно следить за своей речью — это уж слишком.

Райан раздраженно заскрипел зубами.

— К твоему сведению, Китти, ты ударила Спарки по мошонке.

— Это звучит странно, — заметила Китти. — Я знаю, куда я ударила Спарки, и это были яй…

— Черт побери, Китти! — перебил ее Райан, с трудом сдерживая смех. — Просто забудь об этом на какое-то время. Мы можем поработать над твоей речью по дороге в Тусон. Ты не так уж невежественна. Я слышал, как ты можешь изъясняться. Когда ты за собой следишь, у тебя все получается. Постарайся вспомнить, чему тебя учила мать — до того, как тебя забрал Леке и ты оказалась среди преступников.

— Я уже говорила, что не поеду с тобой! — с вызовом заявила Китти.

Они подошли к дому, и Райан протянул руку за ключом. Она неохотно отдала ему ключ и молча наблюдала за тем, как он открывает дверь и пропускает ее вперед. Она промаршировала в дом и намеревалась у него перед носом закрыть дверь. Райан придержал дверь и вошел вслед за ней. Затем захлопнул дверь и повернулся к ней. Тусклый свет лампы не позволял разглядеть ее лицо, но Райан догадывался, что она далеко не так уверена в себе, как хочет ему показать. Несмотря на внешнее спокойствие, этот случай со Спарки оказался для нее серьезным стрессом.

— Подумай, Китти, — убеждал ее Райан. — Как поступит Спарки, проснувшись в переулке? Голова трещит, мошонка болит! Он наверняка разозлится как черт и захочет отомстить. Ни ты, ни я не можем быть в безопасности в этом городишке после того, что случилось. И ты ошибаешься, если думаешь, что твой босс встанет на твою защиту. Особенно после того, как услышит о шуме, который ты тут устроила.

Райан понял, что его логика дошла до Китти. Это было видно по тому, как она нахмурила брови.

— Думаю, ты прав, — согласилась она.

Райан понимал, что признать его правоту ей было непросто. Но он не оставил ей выбора. Тумстон был чертовски опасен для них обоих. Чем раньше Китти окажется у Берта тем скорее он сможет вернуться в Монтану. После пережитого приключения перспектива жизни на ранчо уже не казалась ему такой унылой и скучной.

— Знаю, ты боишься оказаться в новом, незнакомом тебе окружении. Встреча с отцом, возможно, будет для тебя трудной. Но я буду рядом, Китти, по крайней мере какое-то время.

— Не знаю, какой будет моя реакция на встречу с отцом, — призналась Китти. — Я не хочу быть чересчур жестокой к умирающему человеку, но я не умею притворяться. Я ненавижу своего настоящего отца, хотя никогда его не видела. И мы оба знаем, что он будет меня стыдиться.

Райан ощущал, как внутри у него что-то рушится. В прошлом ему так редко доводилось сопереживать, что он был едва знаком с этим чувством. Непроизвольно его руки потянулись к ней, и он крепко прижал ее к своей груди.

— Мы ведь ничего заранее не знаем. Но я никому не позволю обидеть тебя.

Она обхватила его плечи, ее синие глаза с тревогой смотрели на него.

— Клянешься, Райан?

Райан тяжело вздохнул. Возможно, Китти иногда действует жестко, но на ее долю выпало столько испытаний, что мало кто из женщин ее возраста смог бы это перенести. Ее беззащитность тревожила его. Она вызывала в нем желание защищать, что было вовсе не в его характере. Он, конечно, все сделал бы для своих братьев, но Китти — это совсем другое дело.

Первой реакцией Райана на эти чувства было желание бежать. Как можно дальше и как можно быстрее. Создавшаяся ситуация становилась частью его личной жизни. Ему не хотелось быть участником сложной жизни Китти, но именно это и происходило, потому что вмешательство означало участие. А участие могло привести к сопереживанию, чему он противился всю свою жизнь. Ему не хотелось, чтобы им манипулировала какая-нибудь одна женщина. Он любил разнообразие. Ему нравилось, наслаждаться их очарованием, потом двигаться к новым победам, порхая от женщины к женщине.

Второй реакцией Райана было желание крепко обнять Китти, обеспечивать ее безопасность и обещать ей все, что она хочет, если это успокоит ее.

Но как бы ему ни хотелось подчиниться первой реакции, вторая реакция победила.

— Клянусь. А теперь поцелуй меня и ложись спать. Я уже заказал все необходимое для нашего путешествия, так что завтра рано утром мы можем отправиться в путь. Я приведу вьючную лошадь, на которую мы погрузим наши припасы и твои вещи. У меня вещей мало, я путешествую налегке.

Китти коротко кивнула:

— Я буду готова.

Она подставила ему лицо для поцелуя и, кажется, была почти разочарована, когда он лишь слегка коснулся ее губ.

— Я не отваживаюсь целовать тебя так, как хотелось бы, — с сожалением заметил он. — Мы оба знаем, куда это может нас завести. А тебе сейчас нужно отдохнуть. Закройся на замок, когда я уйду.

Китти проводила Райана, заперла дверь и направилась прямо в спальню. Она была рада, что Райан не остался на ночь. Если бы он попросил ее об этом, она отказала бы ему. Ведь она поклялась себе не позволять больше Райану заниматься с ней любовью. Китти инстинктивно понимала: с каждым разом, занимаясь с ним любовью, она все больше будет привязываться к очаровательному ловеласу. Но когда он уйдет из ее жизни, а она знала, что так и будет, ей придется продолжать жить без него.

Уложив свои дорожные сумки, перед тем как лечь в постель, она на минуту задумалась об умирающем мужчине, который ждет ее в Тусоне. Интуиция подсказывала ей, что их встреча не может пройти так гладко, как предсказывает Райан. Помимо ее собственного нежелания меняться, чтобы кому-то понравиться, была еще одна причина — приемная дочь, о которой упомянул Райан. Будь Китти на месте Терезы, она наверняка не обрадовалась бы вмешательству в свою налаженную жизнь. «Время покажет», — вздохнула девушка, забираясь в постель.

На следующее утро Райан явился точно в восемь. Он обрадовался, увидев Китти уже одетой в юбку для верховой езды. Она ждала его. Пока Китти упаковывала последние вещи, которые поначалу забыла положить в сумки, он оседлал ее кобылу. Китти уже закрывала входную дверь, когда он подвел ее оседланную лошадь к своему жеребцу и вьючной лошади, которую приобрел сегодня утром и нагрузил припасами.

— Надеюсь, что когда я вернусь, окна будут целы, — заметила Китти.

— Если вернешься, — возразил Райан, помогая ей сесть в седло.

Затем вскочил на своего жеребца и подождал, пока она поравняется с ним, чтобы можно было продолжить разговор.

— Говорят, Спарки очень расстроился, когда пришел в себя и понял, что с ним произошло.

— «Расстроился» — слишком мягко сказано, если представить себе, что он сейчас может чувствовать, — сухо заметила Китти.

— Не стоит даже говорить, насколько ты вовремя уезжаешь. Он со своими дружками мог бы существенно испортить тебе жизнь.

И, не дожидаясь ответа, Райан пришпорил коня, оставив Китти наедине со своими мыслями.

На ночь они остановились у одинокого холма, оказавшегося на их пути среди поросшей кактусами пустыни. Они очень обрадовались, когда обнаружили недалеко от своего лагеря небольшую речушку, и Райан повел лошадей на водопой. А Китти тем временем взялась за приготовление ужина.

Этим вечером они ели бобы, галеты и ветчину — то, что удалось Райану приобрести в Тумстоне. Небо было ясное, ничто не предвещало дождя. Они разложили свои одеяла в уютной нише у подножия холма и завернулись в них.

Китти натянула одеяло на глаза, чтобы спрятаться от яркого лунного света. Но это не помогло. Несмотря на усталость, она никак не могла уснуть. Девушка крутилась и вертелась, пытаясь найти удобное положение на жесткой земле. Проблема в том, решила Китти, что она уже привыкла спать в удобной постели. Даже койка, на которой она спала в банде Бартона, была достаточно удобной. А тут жесткая земля.

Китти повернулась к Райану, завидуя его способности засыпать в любых условиях. Во сне лицо у него было гладкое, как у мальчика, только темная щетина на подбородке и над верхней губой немного портила впечатление. Она наблюдала за тем, как поднимается и опускается его грудь, и ощущала дрожь во всем теле. Райан не предпринял попытки возобновить их интимные отношения, и Китти пыталась убедить себя в том, что она только рада этому. Близкие отношения с Райаном лишь усложнили бы ее жизнь, которая и без того была непростой. Она считала, что должна сохранить с Райаном дружеские отношения. Но к несчастью, ее сердце не слышало голоса разума, а ее тело откровенно выражало свой протест.

Она несколько минут наблюдала за Райаном. Потом вздохнула, закрыла глаза и… удивленно вскрикнула, услышав голос Райана:

— Ты тоже не можешь уснуть?

— Я… Откуда ты знаешь? Я думала, ты спишь…

— Как я могу спать, если ты рядом, только протяни руку? Я хочу тебя, Китти. Всякий раз, как взгляну на тебя, возбуждаюсь так, что мне делается больно, — хрипло произнес он. — Я не могу спать. Я все время вспоминаю, как был в тебе, какова ты на вкус. Только совесть удерживает меня от того, чтобы заняться с тобой любовью.

— Твоя совесть? — недоверчиво спросила Китти. — А она у тебя есть?

Он улыбнулся:

— Есть и иногда заявляет о себе. Чаще всего это бывает как-то не вовремя. Я занялся бы с тобой любовью прямо сейчас, если бы меня не волновало, что скажет Берт, узнав, что я уложил в постель его дочь, не сделав ей предложения. Чего я, конечно, делать не собираюсь. Еще не родилась та женщина, ради которой я лишусь своей свободы.

— А почему ты думаешь, что я позволю тебе снова заняться со мной любовью? — сердито спросила Китти. — Может быть, я почти ничего не знаю об отношениях между мужчиной и женщиной, но у меня хватает ума понять, когда это просто похоть. Однажды я совершила ошибку, Райан, но больше этого не сделаю. Я не собираюсь становиться твоей девкой, а потом притворяться невинной девочкой, дочерью Берта Лаури. Кроме того, нет такого мужчины, которому я доверяла бы настолько, чтобы выйти за него замуж.

— Спи, — пробурчал Райан, поворачиваясь на другой бок. — Не знаю, что нам делать с этим ужасным влечением друг к другу, — пробормотал он едва слышно.

Китти расслышала его слова, она тоже об этом думала. К Райану ее влекло с самого начала, даже когда она изображала мальчишку-неряху. Она скорее умерла бы, чем призналась ему в том, как он ей нравится. Это гораздо больше, чем простое влечение. Он завладел ее сердцем и заставил ее тело хотеть его. И теперь ей придется остаток жизни страдать, вспоминая единственную ночь блаженства, которую она провела с ним.

Наконец сон пришел, и ей снилось, будто она в объятиях Райана, ведь ей так хотелось этого.

Райан считал, что поездка в Тусон, если ничего не случится, займет у них три-четыре дня. Китти пребывала в тревожном состоянии. И на то были свои причины. С каждым днем она приближалась к человеку, который оставил ее мать с ней в утробе и ни разу не появился. Недоверие к мужчинам шло у нее от отношения к родному отцу, но и годы жизни в качестве приемной дочери Дика Джонсона не улучшили ее отношения к мужчинам. Китти с матерью жили в постоянном страхе перед его пьянством, плохим настроением и готовностью по поводу и без повода распускать руки.

На следующий вечер они остановились у реки Санта-Крус. Место было тихое, рядом река, можно выкупаться. Все тело Китти, казалось, пропиталось песком, и одежда была в песке. Ей хотелось как можно скорее помыться и тщательно помыть голову. Волосы у нее отросли до плеч, поскольку уже больше не было необходимости отрезать их, как прежде. «Заметил ли это Райан?» — думала она.

— Можно я искупаюсь первая? — спросила Китти, когда они спешились и накормили лошадей.

Китти могла бы поклясться, что услышала, как застонал Райан.

— Выкупайся, а я пока подстрелю какую-нибудь дичь на ужин. Только не уходи далеко от лагеря.

Китти нашла мыло, полотенце и смену одежды, а Райан отправился в заросли мескитовых деревьев и высоких кактусов.

— Берегись змей! — крикнул он:

Китти вздрогнула. Ей часто доводилось ночевать под открытым небом, и она привыкла остерегаться всяких ползучих существ. В том числе ящериц и скорпионов.

Китти спустилась к реке и немного прошла по берегу, пока не обнаружила отличное место для купания. Она села на валун, сняла сапоги, грязную одежду и зашла в воду, держа в руке кусок мыла. В это время года река была мелководной, и Китти пришлось брести почти до середины реки, чтобы оказаться в воде до бедер. Тут она присела на песчаное дно и откинула назад голову, чтобы намочить волосы. Намыливая влажные волосы, она услышала два выстрела и улыбнулась — при мысли о жареной дичи, у нее слюнки потекли.

Китти блаженствовала, смывая мыльную пену с волос, и вдруг услышала шум. Она промыла глаза, оглянулась, но не увидела ничего, кроме кактусов и мескитовых деревьев. «Глупости», — подумала она и продолжила купание. Вскоре снова послышался шум. Резко повернувшись, Китти чуть не потеряла сознание, увидев кучку индейцев, стоявших на берегу, всего в нескольких ярдах от нее.

Китти многое знала о змеях и прочих пресмыкающихся. Но об индейцах она мало что знала и ничего хорошего от встречи с ними не ждала. Бандиты Бартона несколько раз пересекались с индейцами и успешно сбегали от них. Но однажды они с Лексом чуть не погибли от рук индейцев, и она об этом не забыла. На сей раз она была одна и совершенно беззащитна. Поэтому, испугавшись, Китти последовала первому порыву и громко закричала.

Райан вернулся в лагерь с двумя жирными кроликами. Поскольку Китти еще не было, он сам освежевал их и выпотрошил, развел костер и, насадив тушки кроликов на зеленые ветки, оставил жариться. Потом спустился к реке, чтобы помыться. Не увидев Китти, он понял, что она ушла купаться подальше от лагеря. Он улыбнулся: с ее стороны это было разумное решение. Он возбудился от одной мысли о плескающейся в воде обнаженной Китти.

Стащив с себя пропотевшую рубаху, Райан вытер ею руки и лицо. Потом вернулся в лагерь, решив искупаться позже. Но громкий крик внезапно прорезал тишину. Райан узнал голос Китти, и волосы на его голове встали дыбом. Он бросил рубашку и побежал, его сердце бешено колотилось. Охвативший его ужас невозможно было описать. Если с Китти что-нибудь случится, он себе этого никогда не простит.

Райан бежал по берегу реки, выкрикивая ее имя. Она не отвечала. Он обезумел, увидев ее, стоящую посередине реки. Она стыдливо прикрывала грудь руками. Он не мог определить, ранена она или только напугана, быстро расстегнул ремень, бросил его на землю и кинулся в реку.

Когда он добрался до Китти, она тряслась, не в силах справиться с собой. Райан обнял ее, пытаясь понять, что она говорит.

— Ин… ин… индейцы, — запинаясь, с трудом выговорила она.

Китти была близка к истерике, и Райан крепко обнял ее.

— Индейцы? — спросил Райан, поняв наконец, что она говорит. — Где?

Она указала туда, где стояли индейцы:

— Там.

Он увидел их и от досады скривился.

— Проклятие! Я оставил револьверы на берегу. Ты можешь идти?

Китти кивнула, и Райан быстро повел ее к берегу. Тут он услышал, что один из индейцев им что-то кричит, и остановился.

— Послушай, все в порядке, — сказал он с облегчением, — Они подают нам знак мира. Это дружественно настроенные индейцы. Мой брат Чад кое-что узнал об индейцах, пока они держали в заложниках его жену Сару с ее сыном Эбнером. Вероятно, они выехали на охоту и не смогли устоять перед возможностью полюбоваться прекрасной купающейся женщиной.

Он сохранял бдительность, пока индейцы не развернулись и не уехали. Он чувствовал, как дрожит Китти, и крепче обнял ее. Индейцев не меньше дюжины, и если бы они были настроены воинственно, у них с Китти не было бы никаких шансов спастись. Но Китти он об этом говорить не стал. Она все еще дрожала, была бледной и испуганной, когда они оказались на берегу.

Райан накинул полотенце на ее обнаженные плечи, потом наклонился, чтобы подобрать свои револьверы.

— Я пойду заберу твою одежду, — сказал Райан, застегивая ремень с кобурой.

— Нет! — закричала Китти, прижимаясь к нему. — Я им не доверяю. Отведи меня в лагерь, пожалуйста. А мою одежду можно забрать позже.

— Они ушли и не вернутся, — успокоил ее Райан. — Если бы они хотели что-нибудь с нами сделать, нас уже не было бы в живых.

Он почувствовал, как она дрожит всем телом, как ослабели ее ноги, и взял ее на руки.

— Не думал, что тебя что-нибудь может так напугать, — поддразнил он. — Ты голыми руками справилась с пьяным ковбоем, так почему ты думаешь, что не сможешь победить нескольких индейцев?

— Это не шутки, Райан, — сердито проворчала Китти. — Мы с Лексом однажды столкнулись с ними, и я этого никогда не забуду. Мы еле унесли ноги.

Она крепче обняла его, и Райан почувствовал возбуждающее прикосновение ее грудей. Если бы она знала, какое он при этом испытывает наслаждение, то сразу вырвалась бы из его объятий.

— Они не вернутся, — заверил он. — Так что можешь расслабиться.

Они подошли к лагерю, и он позволил ей соскользнуть с его рук на землю. Ощущение было истинной мукой. Полотенце почти не скрывало ее наготу, и Райан почувствовал, как твердеет его пенис. Он застонал, моля Бога о том, чтобы она накинула какую-нибудь одежду или позволила ему любить себя. Но, к его удивлению, она даже не пошевелилась и не сводила с него глаз, в которых читалось откровенное желание. Он почувствовал, что теряет над собой контроль. Если она сейчас не предпримет никаких действий, он за себя не отвечает.

— Китти, если ты не перестанешь так смотреть на меня, то я за себя не ручаюсь и буду делать то, чего мы оба, очевидно, так хотим.

Китти не могла отвести взгляда, не могла двинуться с места, да и не хотела. Его взгляд привлекал ее, как пламя мотылька. Глаза Райана горели желанием, и она чувствовала, что его возбужденному пенису становится тесно в джинсах. От сознания того, как он желает ее, ее собственное желание вышло из-под контроля. Она потянулась к нему, ощутив, что ее тело готово к любви. Ее груди отяжелели, соски затвердели и набухли, ее лоно стало влажным.

Огорченная своим состоянием, Китти отвернулась от него. Он не должен видеть, как она его хочет. Она обещала себе, что это не повторится, но все ее существо просит Райана заняться с ней любовью. Он это понял? Он догадался, как сильно она его желает? Наверное, да, потому что его руки оказались на ее плечах, и он резко развернул ее к себе лицом.

— Я серьезно сомневаюсь, что у нас с тобой хватит сил бороться с этим, Китти, — шепнул он ей на ухо. — Это влечение сильнее нас. Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Через пару дней мы будем на месте. Чужое окружение и новые переживания изменят ситуацию. Ты окунешься в новую жизнь со своим отцом, и наша близость, без сомнения, станет для тебя лишь приятным воспоминанием. Я хочу сказать, что сейчас мы не должны отказывать себе. Давай брать то, что можно, и наслаждаться.

«Приятное воспоминание?» — смутно подумала Китти. Так вот что она такое для Райана! Короткая интрижка с разделенной страстью! Сможет ли она жить с этим? Хватит ли у нее сил отказать ему, если их так тянет друг к другу?

Китти все еще обдумывала ответ, когда Райан взял ее на руки и понес к одеялу, которое разложил немного раньше. Он положил ее на одеяло и накрыл своим телом. Она тут же почувствовала его твердую плоть, прижимающуюся к ее нежному лону, и не смогла сдержать слабый стон.

Его рот накрыл ее губы, раскрывшиеся навстречу его ищущему языку. Ее пальцы скользнули в его темные шелковистые волосы. Даже если ей доведется целовать еще тысячу мужчин, она всегда узнает Райана по его особому вкусу. Он глубже втянул в свой рот ее язык, и она задрожала. Она всхлипнула, возражая, когда его рот оставил ее губы, а он стал покрывать теплыми, влажными поцелуями ее шею, не забыв уделить внимание бьющейся от наслаждения жилке.

Потом он скользнул вниз и сосредоточился в своих ласках на волнующейся груди и набухших сосках, заставляя их болеть от возбуждения. Он не остановился, хотя она уже извивалась и стонала от наслаждения. Она задохнулась, когда его влажный жаркий рот продолжил свой путь вниз, к ее животу. Она чувствовала, как сжались ее мышцы, когда его язык стал выводить узоры на ее животе, обводя ее пупок, а потом, спустившись ниже, застыл на жарком дрожащем центре ее женского существа.

Она застонала.

— Райан, что ты делаешь? Я хочу, чтобы ты был внутри меня!

— Не сейчас, — пробормотал он, поднимая голову и улыбаясь ей. — Есть много способов заниматься любовью. Я хочу показать тебе как можно больше за то короткое время, пока мы вместе. Не останавливай меня, котенок. Я не сделаю тебе больно. Доверься мне.

«Скольких женщин он просил довериться ему?..» — смутно мелькнуло в голове Китти. Но у нее не хватит силы воли остановить его. Она хочет… все.

Райан, должно быть, почувствовав ее согласие, опустил голову и продолжил свои эротические ласки. Когда его язык раздвинул золотистые кудри, прикрывающие ее холмик, Китти резко изогнулась навстречу ему, ошеломленная его намерением. Она, должно быть, ошибается, допуская мысль о том, какое греховное действие он собирается сделать. Потом он широко раздвинул ее ноги, пальцами развел нежные складки и ртом коснулся ее главного чувствительного местечка так, что она резко дернулась и вскрикнула:

— Райан! Нет! Ты не можешь!

Своими действиями, а не словами, он показал, что может сделать именно то, что собирался, крепко держа ее бедра раздвинутыми и погружаясь в ее гладкую плоть своим ртом и языком. Дыхание у нее стало беспорядочным, сердце бешено колотилось, а места, которых он касался языком, сладостно трепетали. Огонь струился по ее жилам, собираясь в наиболее нежных частях. Когда Райан запустил палец внутрь ее, напряжение сменили волны наслаждения.

Все еще погруженная в свои ощущения, она не заметила, как он сбросил джинсы, пока не почувствовала его тело на своей гладкой коже. Внутри ее все еще вибрировало, когда его пенис уже был готов войти в нее. Она раздвинула свои дрожащие ноги, он скользнул внутрь и начал двигаться внутри. Все мысли исчезли. Китти и представить себе не могла, что ее тело так быстро придет в себя. Ее первый оргазм настолько удовлетворил ее, что она никогда бы не поверила, что можно достичь следующего. Но Райан доказывал ей, как она ошибалась.

Чувствовать его в себе было истинным блаженством. Его губы и руки возбуждали ее, а его пенис подводил ее все ближе и ближе к вершине наслаждения. Китти понимала: никогда она не полюбит другого мужчину. Она протянула руку, дотронулась до его мошонки и почувствовала, как он напрягся, проникая в нее снова и снова. Второй оргазм настиг ее, и она стала хрупкой и разлетелась на миллион ярких искр. Китти слышала хриплое дыхание Райана, чувствовала, как он напрягся и как его горячее семя излилось в нее, когда он выкрикнул ее имя…

Они лежали рядом, и Китти хотелось, чтобы это состояние блаженной усталости продолжалось вечно, но она понимала, что желает невозможного. Райан был не из таких мужчин. Ей придется поискать для любви кого-то другого. Но к несчастью, Райан — единственный, кого она хочет. Она отдала свое сердце человеку, который разобьет его, если она не сможет себя защитить.

Райан лег поудобнее и натянул на них одеяло.

— Не удивлюсь, если кролики окажутся уже несъедобными, — заметил он. — Лежи, я посмотрю, — сказал он, когда она попыталась встать. — Я и так уже достаточно помучил тебя за эти последние два дня. Ты, должно быть, очень устала.

— Мне доводилось скакать и больше, — ответила Китти, напоминая ему о своей прежней жизни.

Он лукаво улыбнулся:

— Ты занималась любовью, проскакав весь день верхом?

— Ты же знаешь, что нет.

— Тогда отдыхай. Я приготовлю кофе, открою банку бобов и позову тебя, когда все будет готово.

Райан натянул брюки и пошел посмотреть на кроликов. Ему нужно было обдумать происходящее. Его беспокоило то, как быстро Китти становилась важной для него, и он успокаивал себя тем, что миссия, которую он взял на себя, подходит к концу. Довольно удачно, признал он, гордый собой. Интуиция подсказывала ему, что оставаться дольше в обществе Китти совершенно неразумно. Эта ситуация становится опасной для него. Китти со временем могла стать ему слишком близкой, и тогда он будет испытывать постоянную потребность быть рядом с ней. Чем чаще он занимался с ней любовью, тем больше ее хотел. Его реакция на нее была необычной и совсем не похожей на то, что он испытывал прежде.

Несмотря на предупреждающий звон колоколов в его голове, Райан понимал, что отбросил всякую осторожность и занимался любовью с Китти всякий раз, когда она ему это позволяла.

«Будь прокляты всякие последствия!» — выругался он про себя. У него было достаточно опыта, чтобы уйти от наскучивших отношений. Почему с Китти должно быть по-другому? Со временем он устанет от Китти, как от всех прочих, и тогда он просто уйдет не оглядываясь. Это ловелас Райан умел делать лучше всего. Но сейчас он не мог думать ни о чем, кроме соблазнительного и манящего тела Китти и того удовольствия, которое она ему доставляла.


Глава 8


На другой день для ночлега они нашли отличное место под скалой. Вода была рядом, но это был узкий неглубокий ручей, вода по щиколотки, так что Китти, чтобы искупаться, пришлось сесть на дно и плескать на себя воду. Но и такое купание очень освежало. Слава Богу, никаких индейцев здесь не было.

Райану удалось подстрелить фазана, так что они поужинали жареным мясом, печеным картофелем и консервированными персиками. Они доели все свои припасы, но Райана это не волновало, потому что завтра они уже должны были добраться до ранчо ее отца.

Отец. При воспоминании о нем Китти бросало в дрожь. Она могла бы счастливо прожить остаток жизни, не встречаясь с человеком, который заявляет о том, что он ее отец.

— О чем ты думаешь? — спросил Райан, убирая остатки еды и затаптывая костер.

Похоже, он заметил, что она глубоко задумалась.

Китти вздохнула:

— Я думаю о том, что ждет меня завтра. Встреча с Бертом Лаури вряд ли будет для меня простой.

— А почему ты не можешь думать о нем, как о своем отце? — спросил Райан. — Это может помочь.

— Не требуй от меня этого, Райан. Я всегда буду думать о нем как о подонке, который бросил нас с мамой на произвол судьбы.

— Он ничего не знал о тебе, Китти. — Райан нахмурился. — И потом, я думал, что ты готова очистить свой язык от грубостей. Ты уже реже допускаешь оплошности, но когда ты расстроена, грубые слова сами собой слетают с твоих губ.

Китти вызывающе вздернула подбородок.

— Говорю как умею. Я открываю рот, а слова сами вылетают. Я же говорила тебе, что это ошибка.

— Я уверен, что Берту все равно, как ты говоришь, — произнес Райан, как бы уверяя в этом самого себя и Китти.

Но Китти в это не верила.

— Посмотрим, — загадочно ответила она.

Китти потянулась и зевнула, радуясь окончанию путешествия. Райан становился слишком важен для нее. Она не знала, что будет делать, когда он вернется на свое ранчо в Монтане. Она взглянула на него, почувствовав его горячий взгляд на себе и почти точно зная, о чем он сейчас думает. Но ему нечего волноваться. У нее нет сил отказать ему в их последнюю ночь. Ее мысли, казалось, передались ему, потому что он протянул к ней руки и заключил ее в свои объятия.

— Раз уж это наша последняя ночь, не стоит терять времени зря. Надеюсь, ты не слишком устала?

От его обезоруживающей улыбки у нее чуть не остановилось сердце. Нужно быть мертвой, чтобы не реагировать на него. Занятия любовью с Райаном было единственной отрадой в ее непростой жизни, но это вскоре закончится.

— Я не очень устала, — сказала она, и у нее внезапно пересохло во рту.

А он, продолжая озорно улыбаться, начал медленно раздевать ее. Желая прикоснуться к нему, она расстегнула его рубашку и положила ладони на его плечи. Она слышала его взволнованное дыхание, когда ее руки двинулись по его груди и вниз, по его крепкому животу, к ремню.

Ее руки замерли на его талии, когда он снимал с нее оставшуюся одежду. Обнаженная, она потянула ремень, и он подчинился ее команде. Она задрожала от нетерпения, когда он стянул брюки, сапоги и отшвырнул их в сторону. Он стоял перед ней совсем обнаженный, такой великолепный самец. Потом они, целуясь, вместе шагнули к одеялу, возбужденные до предела.

Она сразу оказалась под ним, дрожа от желания. Он ласкал ее тело. Его пальцы изучали, поглаживали, совершая свое искусное волшебство, пока его губы искали бьющуюся жилку у основания ее шеи. Потом он раздвинул ее ноги и вошел в нее так глубоко, что ей показалось, будто он пронзил ее насквозь. Слабое ощущение реальности вдруг исчезло, и она достигла пика наслаждения, чуть не потеряв сознание от полученного удовольствия. Ему самому понадобилось всего несколько сильных толчков, чтобы достичь оргазма. Китти гладила его спину, плечи, про себя шепча слова любви, с болью осознавая, что он не может услышать ее, потому что она боялась произнести эти слова вслух.

Они уснули в объятиях друг друга, просыпаясь лишь для того, чтобы снова заняться любовью. Перед рассветом она вновь почувствовала его жадные губы на своей груди и в третий раз за ночь страстно ему отдалась.

Утро наступило слишком быстро. Они отправились в путь позже, чем обычно, позавтракав остатками еды.

Через несколько часов активного передвижения они остановились, чтобы дать передышку утомившимся лошадям.

— Земли Лаури уже совсем близко, — сообщил Райан.

Он заглянул ей в глаза и озабоченно спросил:

— С тобой все в порядке?

«Нет! — хотелось ей крикнуть. — Ничего не в порядке! Я в панике и боюсь потерять тебя. Ты единственное, за что я могу зацепиться в этом чуждом для меня мире, если вдруг все пойдет наперекосяк».

Китти грустно улыбнулась:

— Не спрашивай.

— Все будет хорошо, увидишь, — заверил ее Райан. — Скоро ты будешь дома.

— Дома, — сухо сказала она. — Дождаться не могу.

Райан внимательно посмотрел на нее, но развивать эту тему не стал.

После короткого отдыха они снова сели на лошадей и продолжили путешествие. Через два часа они уже пересекли границу земель Лаури. Вскоре показался дом. Земля, большой дом, упитанные коровы, пасущиеся на склонах холма, — все это свидетельствовало о процветании. Берт Лаури должно быть, богатый человек, догадалась Китти и поклялась себе ничего от него не принимать, хотя с самого начала ничего и не ждала. Она страдала от лишений и постоянно сталкивалась с опасными ситуациями, в то время как Берт Лаури со своей женой и падчерицей жил в богатстве. У нее нет ничего общего с этой семьей. Они совсем чужие.

Куры и гуси разбежались в разные стороны, когда они через ворота въехали во двор. Китти с удивлением рассматривала бесчисленные хозяйственные постройки — сарай, конюшни, загон для скота. На нее произвело впечатление большое количество людей, занятых разными делами, и она почувствовала себя не в своей тарелке. Она никогда не смогла бы справиться с таким хозяйством. В раннем детстве она ела лишь тогда, когда матери удавалось заработать на скромную еду. От Дика никакой помощи ждать не приходилось. Он все, что зарабатывал, пропивал, а когда его деньги кончались, начинал все отбирать у матери. Позже она питалась тем, что готовили на костре: бобы, дичь и вяленое мясо. Она была счастлива, если появлялась мука или кукурузная крупа.

Когда они остановились перед просторным двухэтажным фермерским домом, к ним поторопился ковбой, чтобы принять лошадей. Ковбой внимательно посмотрел на Китти, а после того, как поприветствовал Райана по имени, увел лошадей.

— Я познакомился с ним, когда останавливался здесь в прошлый раз, — объяснил он, поймав вопросительный взгляд Китти. — Идем в дом?

Китти проглотила ком в горле и кивнула. Песок скрипел у нее под ногами. И пока она поднималась по лестнице к парадному крыльцу, она сосредоточилась на этом звуке, чтобы отвлечься от волнующих мыслей. Широкое парадное крыльцо выглядело именно так, как она себе представляла, когда мечтала о жизни в настоящем доме. Но в ее мечтах дом и крыльцо принадлежали ей, а не какому-то чужому человеку. Ну зачем ей притворяться, будто этот человек ей нравится?

Китти уставилась на маленькую черноволосую красотку, открывшую им входную дверь. Она была одета по моде, в светло-зеленое ситцевое платье, которое обтягивало ее изящную фигуру и открывало взгляду значительную часть сливочно-белой груди. Кожа у нее была такая светлая, что Китти серьезно засомневалась, выходила ли когда-нибудь эта женщина из дома, не закутавшись предварительно с ног до головы. Лицо девушки вспыхнуло при виде Райана.

— Ты вернулся! — вскричала она, кидаясь к Райану.

Китти была потрясена. Райан, казалось, чрезвычайно обрадовался, увидев фигуристую красавицу, потому что он раскинул руки, чтобы обнять ее. Китти видела, как молодая женщина пылко обняла Райана, а самодовольная улыбка, которую девушка продемонстрировала ей из-за плеча Райана, вызвала у нее недоумение.

— Не знал, что по мне так скучали, — пошутил Райан, осторожно снимая руки девушки со своей шеи и отступая назад.

Он обернулся к Китти с несколько натянутой улыбкой и сказал:

— Тереза, я хочу познакомить тебя с твоей сводной сестрой Кэтрин. Ей нравится, чтобы ее называли Китти. Китти, это Тереза. Думаю, вы станете подругами, ведь вы почти одного возраста.

Китти улыбнулась Терезе, пытаясь изобразить дружелюбие. Но холодный, отрезвляющий взгляд Терезы вывел ее из этого состояния. Тем не менее Китти вежливо поздоровалась, однако Тереза не ответила на ее приветствие.

— Я на три года старше, — сказала Тереза, презрительно фыркая и меряя Китти презрительным взглядом. — Где же Райан нашел тебя?

— Не важно, где я нашел Китти, — ответил Райан. — Разве ты не собираешься пригласить нас в дом? — спросил он и потащил сопротивляющуюся Китти за собой. — Я хотел бы сразу увидеть твоего отчима, если можно.

— Папа Берт отдыхает. Ты уверен, что это та самая женщина? Мне не хотелось бы, чтобы папа Берт был разочарован. Не знаю, сколько еще сможет вынести его бедное сердце.

— Это именно та женщина, — заверил ее Райан.

Китти не могла винить Терезу за подозрительность и недружелюбие. До ее появления она была единственной дочерью Берта и вдруг оказалась в положении «приемной дочери» — из-за того, что стало известно о существовании еще одной дочери, настоящей. Китти хотелось сказать Терезе: «Тебе не о чем беспокоиться, я не собираюсь торчать здесь слишком долго, и не стоит выходить из себя».

— Тереза, почему бы тебе не проводить Китти в ее комнату, пока я буду разговаривать с Бертом? — заметил Райан. — Китти, наверное, захочет принять ванну и немного отдохнуть перед встречей с отцом.

Китти была благодарна Райану за заботу. Однако Тереза, видно, не очень-то довольна тем, что Райан отсылает ее прочь, подумала она.

— Хорошо, — неохотно согласилась Тереза. — Увидимся позже, Райан. Нам нужно поговорить, — прибавила она, бросив враждебный взгляд на Китти.

С другой стороны, нежное мурлыканье и завлекающая улыбка, которой Тереза одаривала Райана, оставляли у Китти мало сомнений в том, что Райан и Тереза были не просто знакомы. Райан, конечно, бабник, это она уже поняла, но ей было неприятно видеть, как другая женщина крутит перед ним хвостом.

Бесспорно, Райан дьявольски красив — он может очаровать и статую. Но интересно, понимает ли Тереза, что привести Райана к алтарю ей не удастся? Она отбросила эти мысли, когда Тереза стала подниматься по лестнице и поманила Китти за собой.

— У нас мало комнат, — пожаловалась Тереза. — Тебе придется занять свободную комнату в мансарде. Раньше там была комната для служанки, пока папа не построил небольшие отдельные коттеджи для слуг и их семей. Только Розита, повариха, живет в доме. Ее комната находится рядом с кухней.

— Не важно, куда вы меня поселите, я ведь не собираюсь задерживаться тут надолго.

Тереза резко обернулась, подняв свои изящные брови.

— Что ты хочешь этим сказать? Почему не останешься надолго?

Китти вызывающе взглянула на нее.

— Я выросла без отца, так зачем он мне теперь? Я приехала повидаться с умирающим человеком, который считает себя моим отцом. У меня нет никаких доказательств того, что он именно тот, за кого себя выдает. Кроме того, — добавила она, пожав плечами, — Райан уговорил меня появиться здесь для того, чтобы просто повидаться с… Бертом.

Тереза стала подниматься по второму лестничному пролету, ведущему в мансарду. На полпути она обернулась к Китти.

— Я тебе не верю. Ты просто типичная потаскушка, которая стремится добраться до наследства папы Берта, а, как ты уже, наверное, догадалась, оно немаленькое.

Китти, не отличавшаяся особой сдержанностью, взорвалась и крикнула:

— Ты сучка! Я не потаскуха, и мне плевать на наследство мистера Лаури. Бери все себе. Покажи мне комнату и убирайся к черту!

Тереза спустилась на ступеньку, прижав руку к груди, заметно шокированная.

— Боже мой! Я никогда еще не слышала таких непристойностей от женщины. Где ты выросла? В сточной канаве? Папе Берту это очень не понравится.

— Мне плевать, что твоему папе Берту понравится, а что нет! Он никогда не был мне отцом. Он оставил мою мать ради твоей, так почему меня должно волновать, что он там себе думает? А теперь, если ты проводишь меня в мою комнату, я приму ванну и отдохну. Ты проследишь, чтобы мне принесли горячую воду?

По тому, как ощетинилась Тереза, Китти поняла, что она не готова выполнять приказы. Тереза открыла дверь в комнату, предназначенную для Китти, пропустила ее вперед и сказала:

— Я тебе не служанка. У нас есть ванная комната с горячей и холодной водой.

Китти поняла, что допустила большую оплошность, но Тереза так разозлила ее, что она не могла не выпустить когти. Вздохнув, она вошла в комнату и застыла на месте. Крыша с одной стороны была так низко, что Китти сомневалась, сможет ли она встать там во весь рост. Узкая койка была придвинута к этой покатой стене. Если она спросонья попытается подняться, то сразу ударится головой о стену. Прочая обстановка состояла из простого деревянного стула, подставки для треснувшей миски и кувшина. Для одежды в стену были вбиты гвозди. Она открыла единственное окошко, на котором даже не было занавесок, и вдохнула свежий воздух, ворвавшийся в душную комнатку.

Китти провела пальцем по ночному столику и недовольно фыркнула. Толстый слой пыли покрыл палец. Она и раньше спала в самых разных мрачных местах, даже просто на земле, но тут было хуже всего.

Прежде чем положить голову на эту подушку, ей придется вытащить на улицу все постельное белье и как следует его вытряхнуть. Если Берт Лаури именно так намерен обращаться со своей дочерью, то она не хочет иметь с этим человеком никаких дел.

Берт спал, когда Райан на цыпочках вошел в его комнату. Старик выглядел таким умиротворенным, что Райан решил дождаться, пока он проснется, а потом сообщить ему добрые вести. А пока есть время, он отнесет вещи Китти в ее комнату, чтобы она могла там обустроиться.

Перекинув дорожные сумки Китти через плечо, Райан стал подниматься по лестнице. На верхней площадке он остановился, чтобы сориентироваться. Он помнил, что на втором этаже три спальни и ванная комната. Одна спальня принадлежит Терезе, еще одну занимал он, когда останавливался здесь в прошлый раз, и еще одна была свободна. Берт спал внизу, в переделанном кабинете — там за ним было проще ухаживать. Райан прошагал к комнате, которую считал незанятой, и постучал в дверь. Никто не ответил, и он вошел.

Комната была пустой. Райан удивленно нахмурился. Не похоже, что Китти или Тереза побывали здесь. Он бросил на пол сумки и вышел в коридор как раз в тот момент, когда Тереза спускалась по лестнице, ведущей в мансарду. Теперь он уже был удивлен по-настоящему. Насколько он знал, там под крышей была всего одна комнатка, которую никто не занимал уже несколько лет.

Увидев Райана, Тереза остановилась. Она не ожидала увидеть его здесь, и явно смутилась. Не обращая внимания на ее замешательство, он спросил:

— Где Китти?

— В своей комнате, — сказала Тереза, обворожительно улыбаясь.

Эта улыбка не успокоила его, а только насторожила и вызвала беспокойство. Что-то тут не так.

— Я только что был в комнате Китти, ее там нет.

Улыбка Терезы стала напряженной.

— Я думала, ей захочется побыть одной, поэтому отвела ее в мансарду. Ей там будет удобно.

— Что?! — закричал Райан, думая, что ослышался.

Тереза повторила свои слова. Райан потерял терпение.

— Ты прекрасно знаешь, что это помещение не годится для гостей. Что заставило тебя поступить так глупо?

— Не позволяйте себе разговаривать со мной в таком тоне, Райан Делейни, — обиженно произнесла Тереза. — Достаточно этой грубой вульгарной потаскушки, которую вы сюда привезли. Я просто шокирована. Я не знаю, где вы нашли эту Китти, но, по-моему, она обычная уличная девка, привыкшая сквернословить.

— Твое мнение не имеет никакого значения, Тереза, — сказал Райан, и было заметно, что он с трудом сдерживает себя, хотя на самом деле очень хочет свернуть Терезе ее маленькую испорченную головку.

Не ее дело критиковать Китти или ее язык, она ничего не знает о той жизни, которую была вынуждена вести эта девушка.

— Я не хочу видеть, как обижают папу Берта, — пояснила Тереза с наигранной невинностью.

Райан внимательно посмотрел на нее, потом неохотно кивнул:

— Очень хорошо, я забуду твою грубость, поскольку мы легко можем исправить это.

Он направился вверх по узкой лестнице.

— Ты куда?

— Отвести Китти в комнату, которая принадлежит ей по праву, — не оглядываясь, бросил Райан. — Я постараюсь убедить ее в том, что это была ошибка.

— Да, да, ошибка, — живо согласилась Тереза. — Мне пойти с тобой и все объяснить?

— Не нужно. Я сам найду дорогу.

К счастью, он не увидел, с какой злобой Тереза посмотрела ему вслед. Он подошел к небольшой нише и постучал в дверь. Когда никто не ответил, он открыл дверь и остановился на пороге. Он увидел Китти, высунувшуюся из окна и трясущую чем-то, от чего летели тучи пыли.

— Что ты делаешь?

Китти застыла и обернулась.

— Ты меня напугал. По-твоему, стучаться уже не нужно?

— Я стучал, но ты, очевидно, не услышала. Что ты делаешь? — повторил он.

— Вытряхиваю простыни и одеяло. — Она дважды чихнула и лукаво взглянула на него. — По правде говоря, я предпочла бы спать на улице, а не в этой комнате.

— Отойди от окна. Тебе не придется спать на улице, и в этой комнате ты тоже не останешься.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Почему? Неужели ты собираешься предложить мне разделить с тобой твою комнату? Я думаю, Терезе это не понравиться.

— Мне все равно, что Терезе нравится или не нравится. Эту комнату не собирались предоставлять тебе. Но разделить постель со мной — мысль неплохая, — прибавил он, хищно ухмыляясь. — Твоя комната на втором этаже, рядом с моей и напротив комнаты Терезы. Ванная комната через холл, пару ступенек вниз.

— Тереза сказала, что спальни, на втором этаже заняты.

— Тереза ошибается. Думаю, она просто немного ревнует. Надеюсь, со временем она исправится, и вы сможете стать настоящими сестрами.

— Этого не произойдет. Мы немного поговорили до твоего прихода, и это было малоприятно.

— Я знаю. Что ты ей сказала? Я просил тебя сдерживать свой язык. Я думал, ты сможешь справиться с этим.

— Я ничего не могла поделать. Я привыкла резко отвечать на оскорбления. Я же тебе говорила, что мне здесь не место.

— Ты пробыла здесь меньше двух часов, — сказал Райан. — Надо хоть немного освоиться в новой обстановке. Ты ведь еще даже не встретилась с Бертом.

Райан был потрясен, заметив слезы в глазах Китти. Он понял, что она на пределе, и снова посочувствовал ей. Это было ему совсем несвойственно, но когда дело касалось Китти… Не поняв толком, как это случилось, он заключил ее в объятия.

— Вытри глаза, Китти. Плакать не о чем.

— Я не плачу, — всхлипнула Китти, — я никогда не плачу. Это проклятая пыль.

Он поднял ее подбородок и кончиками пальцев вытер слезы. Он почувствовал, как она задрожала от его прикосновения, и не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее нежные губы. Ему уже начинало не хватать отзывчивого маленького тела Китти рядом с ним. Но кроме тела, было нечто, отличавшее Китти от других женщин. Китти вызывала в нем горячее желание защищать ее, а это с ним случалось крайне редко, вернее сказать, почти не случалось. Ему хотелось защищать ее от любого, кто захотел бы воспользоваться ею, включая даже себя самого. От этого чувства ему становилось как-то неуютно.

Несмотря на это, Райан дал себе слово защищать Китти от тех, кто может ее обидеть, независимо оттого, что произойдет между Китти и ее отцом. Но он не всегда будет рядом, скоро он вернется в Монтану — об этом он не забывал. Однако сейчас он не мог думать ни о чем, кроме благополучия Китти.

Горячая неприязнь Китти к Берту была для Райана еще одним серьезным поводом для волнений. «Правильно ли я поступил, устроив встречу отца и дочери? — гадал он. — Станет ли Тереза серьезной проблемой?» Эти и многие другие вопросы крутились в голове Райана, пока он держал лицо Китти в своих ладонях и вытирал ее слезы. Он чувствовал ее волнение, желание, и его тело ответило на ее немую просьбу.

Охваченный туманом чувственного желания, он притянул ее к себе. Его губы завладели ее ртом, его язык проник внутрь, и она с готовностью ответила на его глубокий, страстный поцелуй. Он застонал, продолжая ее целовать, и никак не мог насытиться. Он услышал ее ответный тихий стон и овладел бы ею прямо здесь, на пыльной постели, если бы Китти не оттолкнула его.

— Мы не можем делать это сейчас. Не сейчас. Не здесь. Проклятие, Райан, Тереза съела бы меня на завтрак, если бы узнала, что мы близки. Будет лучше для всех, если мы забудем о произошедшем и притворимся друзьями.

Райан нахмурился.

— Мне плевать на Терезу, но, думаю, ты права. Мы не будем расстраивать Берта. Несмотря на болезнь, Берт — человек проницательный. Мне не хотелось бы, чтобы он узнал о том, что именно я лишил невинности его дочь.

— Ты меня ничего не лишал. Я сама отдалась тебе.

Райан задорно улыбнулся:

— Это ты так думаешь. Я очаровал тебя и овладел тобой. Давай я отведу тебя в твою комнату. А потом ты сможешь насладиться долгой ванной перед тем, как встретишься с Бертом. Ты хочешь есть? Уверен, Розита даст что-нибудь перекусить, чтобы ты продержалась до ужина.

— Я могу подождать. Мне сейчас больше хочется принять ванну.

Неожиданно Тереза просунула голову в дверь.

— А-а, вот вы где. Я не могла понять, что вас тут задерживает. — Она жестко взглянула на Китти. — Берт, должно быть, скоро проснется.

Темные глаза Терезы уставились на Китти со злорадством. Райан заметил это и подумал, не в нем ли причина. Это не похоже на простую ревность. Он увидел, как вздрогнула Китти, и понял, что она отчетливо сознает, почему Тереза так враждебно настроена по отношению к ней.


* * *


Пока Китти принимала ванну, Райан вернулся в комнату Берта. Насколько мог судить Райан, состояние Берта за время его отсутствия не изменилось. Оно было не лучше и не хуже. Он был по-прежнему бледен и немощен. Хотя еще несколько лет назад отец Райана описывал Берта как крепкого мужчину.

Глаза Берта загорелись при виде Райана.

— Райан! Слава Богу, ты вернулся. — Он посмотрел на дверь. — Моя дочь с тобой? Ты нашел ее? Где она? Ты не представляешь, как долго я ждал этого дня. Только желание найти Кэтрин поддерживало меня последние несколько лет.

Райан смотрел на исхудавшее лицо старика и гадал, как долго прожил бы этот человек, не найди он Китти. Похоже, недолго.

— Я нашел вашу дочь, Берт. Но мне хотелось бы, чтобы вы узнали ее историю, прежде чем я представлю ее вам. Вы должны знать, при каких обстоятельствах я ее нашел.

— Можно мне войти? — спросила Тереза и появилась в комнате с пузырьком и стаканом воды. — Папе Берту пора принимать лекарство. Я стараюсь заботиться о дорогом для меня человеке, правда, папа Берт?

Берт слабо улыбнулся.

— Ты все время помогаешь мне, моя дорогая, — признал он. — Райан собирался рассказать мне о Кэтрин. Возьми стул. Это тебя тоже касается.

— С удовольствием, — сладким голоском произнесла Тереза, кокетливо улыбаясь Райану. — Мне очень любопытно узнать подробности о жизни Кэтрин.

Райан предпочел бы поговорить с Бертом наедине, но смирился с присутствием Терезы.

— Очень хорошо, я начну с самого начала. Первое — Кэтрин предпочитает, чтобы ее называли Китти. Я думаю, ей понравится, если вы будете обращаться к ней именно так.

— Пусть будет Китти, — охотно согласился Берт. — Она красивая и светловолосая, как ее мать? Глаза у нее карие?

— Китти… одна из самых милых женщин, каких я знаю. В ней есть нечто особенное, что я не могу объяснить. Она гораздо более уязвима, чем хочет казаться. Она блондинка, у нее чудесные синие глаза. Вы скоро сами увидите. Но кое-что вам следует узнать до того, как вы встретитесь с ней. — Он глубоко вздохнул. — Китти не любит вас. Она обвиняет вас в том, что вы оставили ее мать и вынудили унижаться и зависеть от такого грязного человека, как Дик Джонсон.

— Это странно! — воскликнула Тереза. — Папа Берт даже не знал о существовании Кэтрин… Китти.

— Нет, Тереза, Китти имеет право не любить меня, — грустно заметил Берт. — Я оставил ее мать ради твоей, хотя Рену я любил всю свою жизнь. Видишь ли, в те времена я был молод, и мне нужны были деньги, чтобы спасти ранчо. У матери Терезы было достаточно средств, и она была готова вложить их в мое ранчо. Я оставил женщину, которую любил, потому что у меня не было возможности противостоять бедности. В молодые годы мне не хватало твердости характера. Армия изменила меня, но тогда я уже был женат на другой.

— Папа Берт! Ты хочешь сказать, что никогда не любил мою мать? — спросила пораженная Тереза.

— Постепенно я привязался к твоей матери, дорогая, но если быть совершенно честным, я не могу сравнивать мои чувства к ней с любовью к Рене. Но твоя мать никогда не страдала от пренебрежения или недостатка внимания. Продолжай, Райан. Расскажи мне, что произошло с Китти после смерти Рены и Дика. Мои частные детективы не смогли выяснить, что с ней стало.

— То, что я собираюсь рассказать, может огорчить вас, но вы должны знать правду. И, я надеюсь отнесетесь с пониманием к тому, что услышите.

— Китти — моя дочь. Как я могу думать о ней плохо? Я хочу знать все, Райан. Ты оказал мне большую услугу, и я готов все выслушать и не судить строго.

— Может быть, потом? — спросила Тереза. — Папа Берт быстро утомляется.

— Чепуха! — неожиданно бодро возразил Берт. — Успею отдохнуть на том свете. Продолжай, Райан.

— Китти было тринадцать, когда умерла Рена. Как я узнал от Китти, Дик не постеснялся предложить ей занять место матери в его постели.

— О Господи! — воскликнула Тереза. — Бедный папа Берт! Сердце может разорваться, если представить, что его дочь превратилась в шлюху.

— Твое сочувствие неуместно, — сказал Райан, бросая на Терезу строгий взгляд. — Дик не успел затащить ее в свою постель. Его застукали на жульничестве во время игры в покер, и застрелили.

— Ты знаешь это только со слов Китти, — фыркнула Тереза.

— Я верю Китти, хотя пока не знаю ее, — слабым голосом произнес Берт.

Он начал уставать, и это становилось заметно. Райан поспешил продолжить свой рассказ:

— У Китти был сводный брат, которого она видела только от случая к случаю. Узнав о смерти отца, он понял, что Китти слишком мала, чтобы жить одной, и забрал ее.

— Забрал куда? — спросил Берт.

— Первые два года они много разъезжали. Леке был преступником, и какое-то время они существовали на его незаконные доходы. Потом он встретил банду Бартона.

— Я о них слышал, — медленно проговорил Берт. — Они грабили банки, а затем бежали в Мексику.

— Леке присоединился к банде Бартона, и они с Китти до недавнего времени состояли в банде, пока наши пути не пересеклись в Тумстоне. Лекса застрелили во время ограбления банка, и я, по странному стечению обстоятельств оказавшийся в тот момент там же, познакомился с Китти. Потребовалось время, но в конце концов я убедил Китти поехать со мной сюда, чтобы познакомиться с вами.

— Мое бедное дитя! — запричитал Берт.

— Бедное дитя, в самом деле! — вскричала Тереза. — Вы подумали о последствиях для юной девушки, живущей в банде преступников?

— Китти выдавала себя за мальчика. Никто, кроме Лекса, не знал, что она девушка. Может, Леке был и не лучшим из братьев, но он защищал ее как мог.

— Ты, конечно, сразу разглядел ее маскировку, — насмешливо заметила Тереза.

— Так и было, — признался Райан. — К счастью, никто другой из банды Бартона не оказался настолько наблюдателен.

— Папа Берт может думать что угодно, но мне вся эта история кажется надуманной, — фыркнула Тереза. — Я слышала, как грязно выражается Китти, и не верю, что она так невинна, как ты пытаешься нам представить, Райан.

— Бандиты Бартона не испортили Китти, — настаивал Райан и ощутил непривычный укол совести.

Бандиты Китти не испортили, это сделал он.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Тереза.

— Тереза, не приставай к Райану, — оборвал ее Берт. — Я ему верю. А теперь приведи ко мне мою дочь, не могу дождаться, хочу увидеть ее. Молю Бога дать мне время на то, чтобы узнать ее и побыть подольше рядом с ней.

— Думаю, ты совершаешь большую ошибку, — предостерегла его Тереза. — Мне кажется, нам нужно закрыть на замок столовое серебро и ценности.


Глава 9


Китти закончила принимать ванну и решила найти Райана. Ей хотелось встретиться с Бертом и как можно скорее закончить с этим. Потом она сможет сосредоточиться на том, где обосноваться и чем заняться, когда уедет отсюда. По очевидным причинам она пока, не может вернуться в Тумстон. У нее оставалось немного денег, и она серьезно подумывала о том, чтобы перебраться куда-нибудь на север — в другой штат.

Она не может всегда зависеть от Райана, как бы ей этого ни хотелось. У нее нет никаких иллюзий относительно Райана. Он закончил свою миссию и. теперь, вероятно, горит желанием уехать. Если он сможет оторваться от прелестной Терезы, конечно. Китти пыталась убедить себя, что Райан для нее — далеко не все в этой жизни, но сердце не обманешь. Она не собиралась полюбить его, но это произошло. Без Райана жизнь никогда не будет прежней, но она сильная и как-нибудь справится с этим.

Самые разные мысли крутились в голове Китти, пока она спускалась по лестнице.

Она услышала голоса, доносящиеся из комнаты, расположенной за гостиной, и направилась туда. Дверь была открыта, и она вошла. Она застыла на пороге, услышав слова Терезы: «Думаю, нам нужно закрыть на замок столовое серебро и ценности».

Китти вошла в комнату.

— Вам не нужно беспокоиться о ваших ценностях. Я не вижу ничего такого, что могло бы привлечь мое внимание, — сказала она, высоко держа голову, невзирая на пронзившую ее боль.

Ее отвергли, это больно, но именно такой встречи она и ожидала. Райан вскочил.

— Китти! Не принимай слова Терезы близко к сердцу. Она говорит не за всех. Проходи и познакомься со своим отцом.

Китти посмотрела на иссохшего мужчину в постели, прочла ожидание в его глазах и почувствовала непреодолимое желание повернуться и убежать. О том, чтобы этот человек ей понравился, или о том, чтобы признать его безоговорочно, не могло быть и речи. Как она может относиться к человеку, который стал причиной всех бед ее матери? Ответ был очевиден.

— Здравствуйте, мистер Лаури, — холодно сказала Китти.

— Китти… — пробормотал Райан.

— Нет, оставь ребенка в покое, — вмешался Берт. — Подойди ближе, Китти. У меня глаза уже не те, что прежде.

Ноги у Китти дрожали, когда она приблизилась к постели и внимательно посмотрела на Берта Лаури. Кожа у него была серая, губы синеватые, но глаза — ясные и проницательные. Он уставился на нее со смешанным чувством восхищения и любопытства. К ее удивлению, волосы у него были все еще густые, хоть и седые, а руки удивительно сильные. Она хотела выдернуть свои руки, но у нее не хватило духа поступить так с умирающим человеком.

— Может быть, нам стоит оставить Китти наедине с отцом? — предложил Райан.

Тереза не тронулась с места, тогда он схватил ее за руку, буквально насильно вытащил из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.

— Садись, Китти, — предложил Берт.

Когда Китти не среагировала на его приглашение, он сказал:

— Пожалуйста, выслушай меня. Сделай это ради твоей матери.

У Китти не было выбора. Она села на стул, на котором только что сидела Тереза, и распрямила плечи. Гордая и непреклонная.

— Что вы хотите мне сказать, мистер Лаури?

Берт вздрогнул, но Китти сделала вид, будто ничего не заметила.

— Если ты не можешь называть меня отцом, то я предпочел бы, чтобы ты называла меня Бертом. Мистер Лаури… звучит так холодно.

— Странно найти своего отца после стольких лет… и сложно проявлять тепло, когда его нет. Если вас это задевает, прошу прощения.

— Твоя мать ничего тебе обо мне не рассказывала? Это единственная женщина, которую я когда-либо любил.

Китти насмешливо фыркнула.

— Вы странным образом проявили это. Вы хоть раз пытались связаться с моей матерью за все эти годы? И мама никогда ничего не рассказывала мне о вас. Она собиралась это сделать, но внезапно умерла, не успела. Однако это не имеет значения. В любом случае я бы никогда не обратилась к вам за помощью.

— Очевидно, Рену это беспокоило, если она написала мне. Письмо от нее пришло незадолго до ее смерти. Она просила позаботиться о тебе после того, как ее не станет. Мне жаль, что она умерла, не успев рассказать обо мне, и не сообщила тебе о письме.

— Тогда почему же вы не приехали за мной? — спросила Китти, воинственно задрав подбородок.

— В то время это было невозможно. Моя жена была смертельно больна. Если бы я привез сюда свою дочь, о существовании которой она не знала, то очень обидел бы ее. Я подождал и после ее смерти стал действовать. К сожалению, я слишком долго ждал. К тому времени Дик уже был мертв, а ты исчезла. Я был в отчаянии, когда узнал, что моему частному детективу не удалось обнаружить тебя. Все эти годы он продолжал работать на меня, но безуспешно. Потом я тяжело заболел, пал духом, но по-прежнему, причем с каждым днем все больше, перед тем как оставлю этот мир, хотел увидеть свою дочь. От отчаяния я написал письмо своему старому другу. У него трое сыновей, и я просил его, не зная о том, что он уже умер, на некоторое время отпустить одного из них, чтобы помочь отыскать мою дочь, ведь у меня самого сыновей нет. Вызвался Райан.

— А почему вы думали, что Райану удастся найти меня, если ваш детектив не смог этого сделать? — спросила Китти.

— Не знаю. Может, интуиция подсказала. Как я уже сказал, я был в отчаянии и хотел использовать все возможности.

— Наши пути с Райаном пересеклись совершенно случайно. Это простое совпадение, — заявила Китти.

— Но ему повезло, а другим нет, — возразил Берт. — Может быть, это было простое совпадение. А может быть, промысел Божий. Как бы то ни было, я ему благодарен.

Он внимательно посмотрел на Китти, глаза у него стали влажными от слез.

— Ты красавица, как твоя мать. Больше всего я сожалею о том, что поставил благосостояние и процветание выше нашей любви, и всю свою жизнь я страдал из-за этого.

В сердце Китти шевельнулась жалость.

— Мне жаль вас обоих, и вас, и маму, но это ничего не меняет. Вы мне чужой человек. Что именно вы хотите от меня, мистер… Берт? Мне следует торопиться.

Берт закрыл глаза. Лицо у него было измученное и серое. Разговор, судя по всему, утомил его.

— Мы можем поговорить об этом позже? — слабым голосом спросил Берт. — Лучше всего я чувствую себя по утрам. Тогда и приходи. Я так много хочу рассказать тебе.

Китти кивнула. Она действительно не хотела задерживаться на ранчо, но, проделав такой долгий путь, в память о матери она должна выслушать Берта.

— Хорошо. Мы продолжим разговор завтра утром.

Китти встала, собираясь уйти.

— Китти! — позвал он, и девушка обернулась, с удивлением подняв брови. — Не позволяй Терезе обижать тебя. Прежде ей не приходилось делить мое внимание с кем-нибудь еще. Она живет здесь несколько лет. Раньше она жила у своей тетки в Сан-Франциско. А ко мне приехала после смерти ее матери. Я относился к ней как к дочери, но в отличие от тебя в ее жилах не течет моя кровь.

Китти в задумчивости покинула комнату Берта. На ранчо она явилась с ненавистью к человеку, который заявляет, будто он ее отец. Все, что она услышала от Берта, пока никак не повлияло на ее отношение к нему. Но, увидев его таким слабым и больным, она была тронута, однако даже себе не хотела в этом признаваться. Это была жалость. Китти понимала, что первая встреча с отцом не будет простой, но она не представляла себе, насколько ей будет тяжело морально и физически. И все-таки эта встреча лицом к лицу пробудила в ней нечто глубокое и крайне волнующее.

Пока Китти разговаривала с Бертом в его комнате, Райан и Тереза находились в гостиной. Райан нервно шагал по комнате, а Тереза уселась на диван и наблюдала за ним.

— Райан, иди сядь, — пригласила его Тереза, похлопав по подушке рядом с собой.

— О чем говорят Китти с Бертом, как ты думаешь? — спросил Райан, садясь на диван.

— Она, очевидно, морочит голову бедному папе Берту, — предположила Тереза. — Как вы могли поверить в то, что женщина вроде Китти может быть дочерью папы Берта?

— Ты думаешь, я мог привезти сюда самозванку? — спросил Райан, с трудом сдерживая возмущение.

Тереза покачала головой, изображая крайнее удивление.

— Ты такой же легковерный, как мой отчим. Что сделала Китти, чтобы убедить тебя, будто она и есть Кэтрин? Она хитрая нахалка. Я не удивилась бы, узнав, что ты уже переспал с ней.

Райан покраснел и не смотрел на нее. Какого черта? Какое дело Терезе до того, что произошло между ним и Китти? Терека чересчур проницательна. Хотя они с Китти и занимались любовью, но совсем не по той причине.

— Значит, я права! — воскликнула Тереза.

Глаза ее злобно заблестели.

— Забудь Китти, она просто шлюха. Ни одна приличная женщина не станет обрезать себе волосы. Я собираюсь объяснить папе Берту, что Китти — самозванка, что она одурачила тебя и заставила поверить, будто она его дочь.

— Ты этого не сделаешь! — рявкнул Райан, теряя самообладание. — Ошибки быть не может. Китти — настоящая дочь Берта.

Тереза придвинулась к Райану так близко, что он почувствовал жар ее тела. Он попытался отодвинуться, но она обхватила его талию, удерживая на месте.

— Я лучше Китти, — шепнула она ему на ухо. — Мы так и не закончили то, что начали в прошлый раз. Я хочу тебя, Райан. Уверена, ты это чувствуешь. Будь честен с собой и признайся, что тоже хочешь меня. — Она кокетливо посмотрела на него. — Я красивее Китти, и в постели я буду лучше ее. Дай мне шанс, Райан. Сегодня вечером я приду к тебе в комнату и покажу, каким счастливым я могу тебя сделать.

Тереза не невинная девушка, об этом Райан догадывался, и ее слова это только подтвердили. Хорошо ли Берт знает свою падчерицу, гадал Райан. Теперь он уже жалел о затеянном им легком флирте с Терезой. Он не предполагал, что Тереза так вцепится в него и потребует интимных отношений, когда он вернется.

Он все еще анализировал ситуацию, в которую сам себя загнал с Терезой, когда она вдруг резко потянула его голову вниз и подставила ему свои губы. Не было возможности избежать поцелуя Терезы. Ее пухлые губы в секунду приклеились к его губам, и она всем телом прижалась к нему. Их губы все еще были слиты в поцелуе, когда Райан случайно взглянул через плечо Терезы и увидел стоящую на пороге Китти. Широко раскрытыми глазами она смотрела на них, и в ее взгляде Райан прочитал ужас.

Китти не ожидала увидеть ничего подобного. У нее перехватило дыхание, и она замерла на месте, увидев этих двоих целующимися. Ей сразу захотелось отвернуться и убежать, но какое-то непонятное чувство заставило ее остаться, и она услышала слова Терезы; которая сказала Райану, чтобы он ждал ее сегодня вечером в своей комнате.

Китти несколько ободрило то, что Райан ничего ей не ответил на это, но ведь они целовались, значит, Райан не имеет ничего против того, чтобы Тереза оказалась в его постели.

Китти догадалась, что Райан заметил ее, и она резко направилась к лестнице. Ей хотелось скорее оказаться в своей комнате и успокоиться. Она не видела, как Райан оторвался от Терезы и ринулся вслед за ней. Он догнал ее у основания лестницы.

— Все не так, как тебе показалось, Китти.

Китти уперла руки в бока и воинственно заявила:

— Я не слепая. Я сразу поняла, что вы с Терезой были… и сейчас… близки. У меня нет права вмешиваться в ваши отношения. Я никогда не заблуждалась насчет нас. Ты мне ничего не обещал, и я тебя ни о чем не просила. Мне просто интересно, понимает ли Тереза, что ты на ней никогда не женишься.

— Что ты тут говоришь о женитьбе? — спросила Тереза, вставая рядом с Райаном и прижимаясь к нему.

— Я сказала, что ты ошибаешься, если думаешь, будто Райан на тебе женится, — ответила Китти.

— Но ты, я надеюсь, не настолько глупа, чтобы думать, будто он женится на тебе, — сквозь зубы процедила Тереза.

— Хватит! — взорвался Райан. — Вы обе знаете мое отношение к женитьбе, больше ничего на эту тему я говорить не собираюсь.

Китти улыбнулась Терезе:

— Я же тебе говорила. Извините меня, я хочу пойти в свою комнату и отдохнуть.

— Ужин в семь! — крикнула ей вслед Тереза. — Ты ведь умеешь пользоваться ножом и вилкой, правда?

Ничего не ответив, Китти повернулась к ним спиной и стала подниматься по лестнице.

Тереза взяла Райана под руку и потащила его от лестницы.

–. Почему ты так заботишься о Китти? Женщина, которая общалась с преступниками, наверняка шл…

— Не говори так, Тереза, — предостерег ее Райан. — Китти — дочь Берта, и это все, что тебе нужно знать о ней. — Он резким жестом освободился от ее руки. — Я иду в пристройку, чтобы навестить ковбоев. Увидимся за ужином.

— Ты меня еще узнаешь, — злобно прошипела Тереза, глядя ему вслед.

К ужину в этот вечер Китти надела одно из двух своих лучших платьев — из светло-синего льна, довольно симпатичное, с рукавами-буфами и квадратным вырезом, который позволял увидеть ее соблазнительную грудь.

Ей не хотелось ужинать вместе с Терезой и Райаном, но и затруднять кухарку просьбой прислать ужин в комнату было тоже неловко. Поскольку она решила вскоре уехать, то посчитала, что сможет немного потерпеть выходки и оскорбления Терезы. Что касается Райана, то понадобится немало времени для того, чтобы она научилась жить без него. От любви так просто не избавишься.

Тереза явилась к ужину раньше Китти и заняла место во главе стола. Яркая красота Терезы, несмотря на ее поведение, безусловно произвела впечатление на Китти. Ее блестящие волосы спускались на плечи как темное облако, а сиреневое платье выгодно подчеркивало атласную белую кожу. Ее темные глаза постоянно смотрели на дверь, и Китти понимала, что она ждет появления Райана. Не обращая внимания на Терезу, Китти села на одно из тех двух мест, которые были сервированы серебряными приборами и китайским фарфором.

— Мне жаль, что ты стала свидетельницей интимной сцены между мной и Райаном сегодня днем, — сказала Тереза, но в ее голосе не слышалось никакого сожаления. — Мы с Райаном стали близки во время его прошлого пребывания на ферме. — Она похлопала своими длинными ресницами. — Я жду от него предложения. Знаю, Райан принципиальный противник брака, но я многое могу ему предложить, и, думаю он не сможет отказаться.

— Что, например? — сухо спросила Китти, удивленная дерзостью Терезы.

— До того как ты появилась, я была единственной наследницей папы Берта. Эта ферма и все материальные блага стали бы моими после его смерти.

Китти стиснула зубы.

— Разве ты не просто падчерица Берта? — ласково спросила она.

— Я была единственной родственницей до тех пор, пока не явилась ты, — огрызнулась Тереза. — Меня ты не одурачишь. Я никогда не поверю, что ты настоящая Кэтрин. Ты самозванка, и я намерена убедить в этом папу Берта. Всем известно, что настоящая Кэтрин мертва. Никакой шлюхе не удастся украсть то, что по праву принадлежит мне.

Китти хотела встать и покинуть это ужасное место, пока не случилось ничего такого, о чем она потом могла бы пожалеть. Она привстала, но тут же почувствовала чью-то руку на своем плече. Это был Райан.

— Сожалею, что заставил вас ждать. Ты куда-то собралась, Китти? Надеюсь, ты останешься, потому что я умираю с голоду, и уверен, ты тоже голодна.

— Мы с Китти просто обсуждали…

— Тереза считает меня шлюхой, — прервала Терезу Китти. — Но мне совершенно наплевать, что думает эта наглая сука. Пусть убирается к черту. Только безмозглый осел может оставаться тут, а я не осел. — Она взглянула на Райана. — Что же касается вас, мистер Делейни, то Тереза думает, будто вы собираетесь на ней жениться, но я говорю, у вас не хватит пороху жениться на ком бы то ни было.

Райан издал какой-то булькающий звук. Это мог быть и сдавленный смех, и рычание.

— Китти, ради всего святого, следи за своим языком.

— Как ты смеешь! — прошипела Тереза. — Я никогда…

— Да, ты так сказала, и мы обе это знаем, — набросилась на нее Китти. — Я даже не подумаю извиняться. Я была готова подружиться с ней, но теперь вижу, как ошибалась. Я помирюсь с Бертом и уеду. Пусть Терезе достаются деньги и имущество Берта, мне от него никогда ничего не было нужно. — Она взялась за вилку. — Теперь я могу поесть? Умираю с голоду.

Как по сигналу появилась Розита и начала поспешно расставлять на столе блюда с едой. Китти с аппетитом набросилась на еду. Еда была очень вкусная, и она не собиралась позволить Терезе окончательно испортить ей аппетит.

— Твои манеры ужасны, — упрекнула ее Тереза, привередливо ковыряя еду вилкой. — Хотя чего можно ждать от человека, выросшего в сточной канаве?

— Хватит препираться! — процедил сквозь зубы Райан. — Вам следовало бы помириться ради Берта. Хоть Китти настоящая дочь Берта, он совсем не собирается расставаться с Терезой. Я привез сюда Китти, чтобы Берт смог познакомиться со своей дочерью, прежде чем отправится к праотцам. Я бы посоветовал вам забыть о своих разногласиях и дать старику спокойно умереть.

— Конечно, Райан, ты прав, — сладким голоском произнесла Тереза. — Я постараюсь не осуждать Китти. Но ей необходимо следить за своим языком.

— Китти может говорить так же хорошо, как ты или я, — заявил Райан. — Она начинает говорить грубости, если ее разозлить.

— Не извиняйся за меня, Райан, — раздраженно сказала Китти. — Я не ищу неприятностей. В моей жизни их и так было предостаточно. Я смогу вести себя прилично, если Тереза перестанет меня оскорблять.

Ужин продолжался в полном молчании. Доев последний кусок пирога, Китти откинулась на спинку стула.

— Розита — прекрасная кухарка, — отметила она. — Бобы и лепешки, испеченные на костре, в конце концов надоедают. Особенно если приходится готовить самой… Ну что ж, день был длинный.

Она со скрипом отодвинула свой стул и, высоко подняв голову, поспешно удалилась.

— Думаю, я тоже пойду спать, — сказал Райан. — Только сначала загляну к Берту.

— Увидимся позже, Райан, — многообещающе промурлыкала Тереза.


* * *


Китти, ужасно устав, собиралась лечь в постель. День был долгим. Она познакомилась со своим отцом, убедилась в том, что ее сводная сестра ненавидит ее, и узнала, что Тереза и Райан были, а возможно, и остаются любовниками. Сегодня ночью Тереза намерена прийти в комнату к Райану, так что они смогут продолжить то, на чем остановились. Господи, как больно! Но ничего другого она и не могла ожидать от мужчины, считавшего, что брак — удел дураков, и не обещавшего ей ничего, кроме страсти.

Даже если бы Райан передумал и захотел жениться, она не та женщина, которая может стать его женой, рассуждала Китти. У нее слишком много недостатков, и она не так воспитана для приличного общества. Китти уверена, что и ее отец был бы того же мнения, если бы узнал, как она прожила последние шесть лет. Она всегда знала, что дом и настоящая семья ей недоступны. Она недостаточно хороша для брака. Ее прежняя жизнь всегда будет преследовать ее и не позволит быть счастливой.

Китти откинула одеяло и улеглась на пуховую перину, вздыхая от удовольствия. О таком комфорте она могла только мечтать. Китти закрыла глаза и погрузилась в сон. Неизвестно, сколько она проспала, когда услышала осторожный щелчок дверного замка и тихие шаги. Она испуганно вскочила и потянулась за револьвером, который всегда клала под подушку — этому она научилась в своем преступном прошлом. Она нацелилась в темную фигуру, осторожно пробирающуюся к ее постели.

— Стой! Револьвер нацелен прямо тебе в живот!

С другого конца комнаты до нее донесся приглушенный смех.

— Верю, что выстрелила бы! — сказал Райан. — Но надеюсь, ты этого не сделаешь.

Тут его осветил луч лунного света, струящегося в окно, и Китти отпустила курок.

— Что ты тут делаешь? Я тебя чуть не застрелила, — сказала она, задрожав при одной мысли о том, что могла убить Райана.

— Я не думал, что ты спишь с револьвером под подушкой, — снова засмеялся он. — Хотя дикая кошка вроде тебя должна быть готова к любой неожиданности, и мне об этом нельзя забывать.

— Чего тебе нужно, Райан? Уже поздно. Разве ты не собирался зайти к Терезе?

— К черту Терезу! Я шел из комнаты Берта и решил выяснить, все ли у тебя в порядке. Мне в голову не приходило, что Тереза может оказаться такой злыдней. В прошлый раз, когда я был здесь, я этого не почувствовал.

— Я не могу винить Терезу за то, что она меня невзлюбила. Она думает, будто я собираюсь занять ее место в сердце Берта, и боится, как бы я не стала ей соперницей. Она хочет, чтобы я уехала.

— Это вздор! У меня к Терезе нет никаких чувств. У нас был легкий флирт, но ничего больше. Мне все равно, что она сказала, я никогда с ней не спал.

— У тебя нет никаких чувств ни к одной женщине, — осуждающе сказала Китти. — Мне можешь не лгать, Райан. Мне все равно, с кем ты спишь… Ложь. Все ложь.

— Китти… — Он присел на край кровати и обнял ее за плечи. — Я не могу видеть, как тебя обижают. Я переживаю за тебя, меня волнует твоя дальнейшая судьба. Я думаю, ты сможешь быть счастлива здесь, но только в том случае, если я не буду яблоком раздора для вас с Терезой. Возможно, мне нужно уехать. Я завершил свою миссию, и меня здесь больше ничто не удерживает.

— Ничто, — сказала Китти прерывающимся голосом.

Может, Райан ждет, что она попросит его остаться?

— Я сама тут тоже не задержусь.

— Черт возьми, Китти, мой отъезд никак не должен влиять на твое решение. Твое место здесь.

— Я не могу изменить свои чувства, — прошептала Китти.

Жгучий жар его рук и дурманящий запах не позволяли забыть Райана Делейни. Она помнила все — его поцелуи, его руки и губы на своем теле и то особое наслаждение, которое он ей доставлял, проникая в нее.

— Уходи, Райан.

— Я пришел потому, что хотел поддержать тебя. Трудно быть среди чужих. Я просто хотел, чтобы ты знала — пока я здесь, ты можешь положиться на меня.

— И как долго ты будешь здесь? — тихо спросила она. — День? Неделю? Две недели? Что конкретно ты предлагаешь?

— Я… Проклятие, я все испортил! Я не знаю точно… Черт, меня волнует твое будущее. Я восхищаюсь тобой. Немногие женщины могли бы выжить в тех условиях, в которых оказалась ты. Меня поражает твоя сила духа, твоя отвага. Ты не только все вынесла, но и добилась своего. И… будь все проклято, я постоянно хочу тебя. Я думал, когда мы окажемся на ранчо, мое влечение уйдет на второй план, отомрет естественным образом. — Он покачал головой. — Но ничего подобного не случилось. Я по-прежнему хочу тебя.

Китти разинула рот от удивления. Она понятия не имела, что Райан восхищается ею, и от его слов потеряла дар речи. Он всегда хотел ее, она это знала, но хотеть и любить — не одно и то же.

— Тебе лучше уйти, Райан, пока мы не наделали глупостей. Мы в доме Берта, и здесь другие правила.

Он провел ладонями по ее рукам, коснулся ее грудей. Она вздохнула, ее тело автоматически среагировало на его прикосновения, вспомнив наслаждение от их занятий любовью.

— Ты, конечно, права, — заметил он, но не торопился уходить.

Ее разум восставал, но сердце воспарило, когда он наклонился и поцеловал ее. Она понимала — это не должно происходить. Поцелуи Райана всегда заставляли ее желать такого, на что она не имела права. Когда он стал действовать настойчивее, а его язык попытался раскрыть ее губы и проникнуть внутрь, она застонала и поддалась искушению. Потом она почувствовала его руки под своей ночной рубашкой. Они легко касались ее бедер, все выше и выше, пока не добрались до того самого теплого, нежного, влажного местечка между ее ног.

Каким-то образом Китти нашла в себе силы оттолкнуть руки Райана.

— Мы не можем делать это, Райан. Я знаю, как получаются дети. Пока нам везло. Но зачем испытывать судьбу?

Райан откинулся назад и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

— Извини. Не знаю, о чем я думал. Я пришел сюда не за этим. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Но всякий раз, когда я с тобой, со мной что-то происходит. Полагаю, мне пора уходить. Спокойной ночи, Китти.

Она ничего не сказала. Услышав, как дверь за ним закрылась, она прошептала в темноту:

— Ты проклятый трус, Райан Делейни.

Райан вернулся в свою комнату как в дурмане. Он не понимал, что в него вселилось. Он всегда гордился тем, что может сдержаться, если ситуация того требует, но с Китти вел себя как неоперившийся юнец. Он не мог сообразить, почему Китти так действует на него.

В комнате Райана, когда он туда вошел, было темно. Не потрудившись зажечь лампу, он разделся и забрался в постель.

— Почему ты так задержался? — прошептала ему на ухо Тереза, прижимаясь к нему своим шелковистым телом.

Райан выругался и соскочил с кровати.

— Проклятие, Тереза, ты с ума сошла! Что ты делаешь в моей постели?!

— Я же тебе сказала, чтобы ты ждал меня, — игриво промурлыкала она. — Иди сюда, ты не разочаруешься.

Райан пошарил в темноте, отыскивая свои джинсы, потом зажег лампу. Он смотрел на нее, прищурившись. Она растянулась на постели, обнаженная, бело-розовая и дразнящая. Райан отвел глаза.

— Не думаю, что Берт одобрил бы меня, если бы узнал, что я испортил его дочь.

— Очевидно, с Китти у тебя таких сомнений не было, — упрекнула его Тереза. — Ты меня не испортишь, Райан. Я уже давно лишилась невинности. Я знаю, как доставить удовольствие мужчине. У меня было много поклонников в Сан-Франциско. Один из них научил меня наслаждаться сексом, и в какой-то момент я поняла, что не могу жить без этого. Я долго искала подходящего мужчину и наконец нашла его. Тебе я могла бы хранить верность.

— Женитьба не по мне, Тереза. Я совершенно доволен своей жизнью. Я не собираюсь заводить жену… никогда.

— Это из-за Китти? — обрушилась на него Тереза. — Ты хочешь ее, потому что думаешь, будто папа Берт оставит ей свое состояние? Я не дура! Я знаю, ты с ней спал! Женщина всегда чувствует такое…

— Говорю тебе, брак не для меня. Поищи себе кого-нибудь более подходящего для того, чтобы играть роль честной женщины. А теперь предлагаю тебе удалиться, я хочу спать.

— Мы еще не закончили, Райан Делейни! — заявила Тереза, вскочила с постели и вылетела из комнаты в чем мать родила.

— А по-моему, закончили, — пробормотал Райан, закрывая за ней дверь на ключ.

Он снял джинсы и упал на кровать, гадая, что же, черт побери, сделала с ним Китти. Несколько недель назад он не колеблясь уступил бы Терезе и дал ей то, чего она хотела. Он запросто переспал бы с ней и, не испытывая никакого чувства вины, спокойно уехал бы. Так действовал ловелас Райан. Но после Китти Тереза не привлекала его. У него возникла ужасная мысль, что ни одна женщина никогда больше не сможет удовлетворить его так, как Китти О'Шей Лаури.

Он раздраженно зарычал, пытаясь вспомнить, что в Китти вызывало у него такое желание. Она приятна на вкус. У нее отзывчивое, трепетное тело. У нее какой-то необыкновенный, невероятно притягательный запах.

В общем, все в ней сулило опасность.

Райан и раньше сталкивался с опасностями, но Китти просто полностью перевернула его жизнь.


Глава 10


На следующее утро Китти оделась кое-как, сознавая, что будет ужасно выглядеть в любой одежде. Под глазами у нее наметились темные круги, а лицо было серым от усталости. После неожиданного ночного визита Райана она спала очень плохо. После долгих размышлений она пришла к выводу, что Райану одной женщины мало. Он — неисправимый бабник. К сожалению, она позволила своему сердцу возобладать над разумом и влюбилась в Райана без памяти. Правда, прошлой ночью она была на высоте и смогла, хотя это было непросто, прогнать его, но пострадала от этого больше она, чем он.

Потом она всю ночь прокрутилась без сна, представляя себе Терезу в объятиях Райана, страдая от приступов ревности. Ее тело болело от неудовлетворенного желания. Отказ в том, чего она так жаждала, стоил ей мира в душе.

Китти в последний раз пригладила свои непокорные кудри и спустилась в столовую. Было еще рано, хотя слуги уже встали. Обнаружив, что столовая пуста, Китти заглянула в кухню.

Розита увидела ее и поманила внутрь. Ее смуглое лицо сияло от удовольствия.

— Вы дочь сеньора Лаури? Рада познакомиться с вами! Вы сделали счастливым своего отца. Я Розита. Вчера я не успела познакомиться с вами. Я готовлю завтрак вашему отцу. Там в кофейнике свежий кофе.

— Спасибо, — сказала Китти, обрадованная теплым приветствием кухарки. — Кофе — это прекрасно. Пожалуйста, называйте меня Китти.

— Я приготовлю вам завтрак, только отнесу сначала поднос с завтраком вашему отцу. Тереза обычно так рано не встает и редко ест на завтрак что-нибудь, кроме тостов и чая, — сообщила Розита. — Сеньор Делейни уже поел и решил помочь по хозяйству. Он сказал, что ему нужно немного размяться.

— Я так голодна, что могла бы съесть быка! — усмехнулась Китти.

Когда дело касалось еды, она не стеснялась. Она слишком часто голодала в прошлом, поэтому относилась к еде с уважением. Слава Богу, полнота ей не грозила, так что она спокойно могла наслаждаться восхитительной едой.

Розита рассмеялась и похлопала, себя по пышным бедрам.

— Такая женщина мне по сердцу.

Когда Розита закончила сервировать поднос для Берта, Китти сказала:

— Может, мне отнести его Берту? Он сегодня утром хотел поговорить со мной, и это хороший повод.

— Да, — согласилась Розита, вручая ей поднос. — Скажите, что вы сами хотели бы съесть, и я принесу вам завтрак в комнату сеньора Лаури.

— Вы очень добры. Бекон, яйца и печенье — это было бы чудесно. И черный кофе.

Китти подошла с подносом к комнате Берта, постучала и, услышав приглашение, открыла дверь. Она увидела его сидящим в кресле у окна. Отец был свежевыбрит и выглядел лучше, чем накануне. Увидев ее, он явно обрадовался, и его глаза засветились радостью.

— Китти, входи, дорогая! Надеюсь, ты готова к долгому разговору? Один из слуг пришел ко мне пораньше, побрил и помог привести себя в порядок. Теперь мне не терпится продолжить наш вчерашний разговор. На самом деле твое появление здесь придает мне сил.

Китти поставила поднос ему на колени, сняла салфетки с тарелок, на одной из которых была каша, а на другой лежали два толстых бисквита с маслом и джемом. От чашки с крепким черным кофе поднимался пар.

— Ты уже завтракала? — спросил Берт, нехотя откусывая бисквит. Он уже давно ел без особого аппетита.

— Розита предложила принести сюда и мой завтрак.

Берт улыбнулся, и Китти не смогла удержаться и тоже улыбнулась. Казалось, что в ее присутствии у него даже появился аппетит, потому что он ел свою толокняную кашу так, будто она ему действительно нравится. Завтрак Китти Розита принесла через несколько минут, и девушка с удовольствием взялась за яичницу с беконом. Она оставила свой бисквит на конец и вскоре с довольным вздохом отставила пустой поднос.

— Можно взять ваш поднос? — спросила Китти, увидев, что отец съел кашу и почти доел бисквиты.

Он кивнул, и она поставила его поднос на пол рядом со своим.

— Ты и представить себе не можешь, как я счастлив видеть тебя, — с особым чувством сказал Берт. — Моя собственная дочь. Пока Рена не написала мне о тебе, я даже не предполагал, что у меня есть собственный ребенок. Я всегда сожалел о своей бездетности, но теперь у меня есть ты. Так что моя мечта сбылась.

Китти понимала, что следует остановить этот поток эмоций, пока все не зашло слишком далеко.

— Мне… мне жаль, Берт, но я не разделяю ваших чувств ко мне. Я вас практически не знаю. И как я уже говорила вам вчера, я вскоре уеду. Это не мой дом. Он принадлежит Терезе, а она совсем не хочет видеть меня здесь. Я ничего не обещала, кроме того, что просто поеду познакомиться с вами.

Счастливое выражение исчезло с лица Берта.

— Я думал… я надеялся, что ранчо станет твоим домом. Дай мне шанс сделать так, чтобы ты хоть частично простила меня за то зло, которое я причинил тебе и твоей матери. Я мечтал об этом с тех пор, как получил письмо от Рены. Шли годы, мне казалось, что всё против меня и мы никогда не встретимся. Если ты останешься здесь, моя жизнь наконец обретет смысл. А в противном случае мне не жить.

Китти не могла отрицать — речь Берта тронула ее. Знает ли он, где и при каких обстоятельствах ее нашел Райан, гадала Китти. А если узнает, то изменится ли его отношение к ней?..

— Не знаю, что рассказал вам обо мне Райан, — неуверенно заговорила Китти. — Вы можете изменить свое решение поселить меня в вашем доме, если я расскажу вам о себе.

Берт удивленно нахмурился.

— Почему я должен передумать? Ты моя дочь. И это твой дом. Что бы ты мне ни рассказала, это ничего не изменит.

— Я жила среди преступников! — выпалила Китти. — Лекс Джонсон замаскировал меня под мальчика, и я странствовала с ним и бандой Бартона несколько лет. Бандиты ничего не заподозрили. Но я всегда знала, что мне придется покинуть их, пока они меня не раскрыли. Потом Лекса убили во время ограбления банка, и я поняла, насколько рискованным стало мое положение. Однако в это же время в банде появился Райан. Сначала я подумала, что Райан преступник, но, как выяснилось позже, это было притворством с его стороны. Он постоянно пытался что-то выведать у меня о Лексе и его семье, особенно о женщине по имени Кэтрин. Я не знала, что он практически разгадал мой маскарад, и, думаю, хорошо повеселился, наблюдая за мной. — Она слегка вздернула подбородок. — Райан думал, будто я… девка Лекса.

Берт покраснел от гнева.

— Как он мог? Мне он об этом ничего не говорил. Он… вел себя неуважительно по отношению к тебе? Когда Пирс, старший брат Райана, написал мне о том, что приедет Райан, он намекнул на его дурную репутацию в отношении женщин. Если он тебя обидел…

— О нет, — торопливо возразила Китти. — Может, Райан и бабник, но он добрый и отзывчивый. Думаю, он стал бы возражать, но это правда. Он никогда не обижал ни меня, ни какую-нибудь другую женщину, несмотря на то что вообще мало им доверяет. Он вычислил, что я Кэтрин, и, поняв это, сделал вывод, что я никак не могу быть любовницей Лекса.

Берт облегченно вздохнул, очевидно, удовлетворенный ее ответом.

— Все это для меня не так важно. Что бы с тобой ни случилось, это не твоя вина. Ты была ребенком, когда Лекс забрал тебя с собой.

— Он старался как мог защищать меня. Не знаю, что стало бы со мной после смерти Дика, если бы не Лекс. Я осталась совсем одна, без всякой поддержки.

— За это я виню себя, — с сожалением произнес Берт. — Я слишком долго ждал, получив письмо от Рены. Мне нужно было действовать по горячим следам.

— Согласна! — резко откликнулась Китти.

Они замолчали, погрузившись в воспоминания. Китти нарушила молчание первой:

— Я буду говорить откровенно, Берт, я так привыкла. Тереза возмущает меня. Она боится, что вы будете любить меня больше, чем ее. Она считает меня шлюхой и воровкой. Я не могу оставаться там, где меня не уважают и не хотят видеть… Мой язык и манеры оставляют желать лучшего, — продолжала она. — Я очень груба и малообразованна. Я умею ездить верхом и стрелять, но не знаю, какими вилками нужно пользоваться в том или ином случае. Иногда я позволяю себе говорить ужасные слова. Неужели вы хотите иметь такую дочь? Я недостаточно хороша для того, чтобы вести светский образ жизни.

Берт ласково потрепал Китти по руке, пытаясь успокоить ее.

— Райан уже рассказал мне большую часть твоей истории, но все это не имеет значения. Никому не нужно знать, что было с тобой до приезда ко мне. В наших краях полно достойных холостяков. Я уверен, ты сможешь, если захочешь, найти себе хорошего мужа. А если нет, то для меня будет счастье жить рядом с тобой.

— Берт, я…

— Нет, сейчас ничего не говори. Обещай на какое-то время остаться здесь. Если почувствуешь, что не можешь приспособиться или привыкнуть ко мне, тогда поступишь, как сердце подскажет. Но знай, что, когда я умру, большая часть моего наследства перейдет к тебе.

Китти в ужасе уставилась на него.

— Нет! Я не хочу этого. Я приехала сюда не ради выгоды. Я приехала, чтобы познакомиться со своим отцом, которого никогда не знала, и сказать ему, глядя в глаза, что не прощу ему того, как он обошелся со мной и с моей матерью. Я не хочу быть жестокой, но именно так и было.

— А что ты чувствуешь сейчас? — хрипло спросил Берт.

— Думаю, теперь я смогу понять, как все случилось. Мама была гордой женщиной. Она не стала говорить вам обо мне, потому что вы стали мужем другой женщины. Виноваты вы оба, но пострадала от этого я. У меня уже нет ненависти к вам, но не ждите от меня большего, я не смогу полюбить вас.

— Я не прошу тебя полюбить меня, Китти. Сейчас мне достаточно знать, что в тебе уже нет ненависти. Я могу понять тебя. Только не уезжай. Побудь рядом со мной какое-то время. — Он слабо улыбнулся. — Уверен, тебе не придется долго ждать.

— Хорошо, я останусь ненадолго, — согласилась Китти.

Берт умирает, он ее отец. Хотя у нее и нет к нему таких теплых чувств, какие должны испытывать дети к родителям, но ее мать, должно быть, любила Берта искренне, по-настоящему.

— Спасибо тебе, дорогая, — поблагодарил ее Берт. — Почему бы тебе не осмотреть ранчо? В загоне много лошадей, можешь выбрать себе подходящую. Попроси Райана составить тебе компанию, он хорошо знает эти места. А Тереза может показать тебе дом и познакомить со слугами.

— Я уже познакомилась с Розитой. Она настоящее сокровище.

— Я не помешаю? — спросил Райан, просовывая голову в дверь.

— Нет, входи, — пригласил Берт. — Я все равно собирался поговорить и с тобой.

Китти поспешно встала.

— Я оставлю вас вдвоем. Мне хочется подышать свежим воздухом. Пойду осмотрю загон, мне всегда нравились лошади.

Направляясь к дверям, она бросила взгляд на Райана, но тут же пожалела об этом. Он смотрел на нее своими выразительными зелеными глазами, будто готов был съесть ее, и она, как всегда, потеряла контроль над собой. Груди отяжелели, и внизу живота возникло уже знакомое ей напряжение.

— Ты не из-за меня уходишь? — спросил Райан.

«Интересно, он знает, как влияет на меня?» — подумала Китти.

— Мы с Бертом уже закончили разговор. Так что теперь он твой.

Она поспешила уйти, пока вспыхнувшие щеки и непокорное тело не выдали ее с потрохами. Райан с трудом оторвал взгляд от Китти и обратил свое внимание на Берта.

— Сегодня вы выглядите гораздо бодрее.

— Это благодаря Китти, — просиял Берт. — Я тебе так обязан! Не знаю, смогу ли расплатиться. Назови свою цену, Райан. Я заплачу столько, сколько ты скажешь, если это в пределах моих возможностей. Я человек состоятельный и могу позволить себе быть щедрым.

— Мне не нужны от вас деньги, Берт. То, что я нашел вам Китти, и есть мой гонорар. Я сделал это ради своего отца. Он наверняка радовался бы, узнав, что я помог его старому другу. А кроме всего прочего, это было увлекательное приключение. Мне нужно было на некоторое время покинуть ранчо, и вдруг представилась такая возможность. Чад с Сарой поженились недавно, и им нужно было побыть наедине. Все эти гости и муси-пуси мне порядком надоели.

— Рад это слышать, Райан, потому что хотел попросить тебя еще об одном одолжении. Ты не очень торопишься вернуться в Монтану?

Райан подумал о Китти и о том, как она соблазнительна. Оставаться с ней в одном доме и не иметь возможности любить ее — это, конечно, очень серьезное испытание, которое потребует от него больших усилий. Он надеялся, что, покинув Китти и вернувшись в Монтану, он перестанет думать о маленькой дикой кошечке. Он не должен так долго и так отчаянно желать одну и ту же женщину. Раньше с ним этого не случалось. Проклятое влечение к Китти доведет его до беды, думал он. Он понимал, что пора уезжать, но какое-то глубокое непривычное чувство вынуждало его остаться, чтобы узнать, чем все кончится… куда это его заведет. Эта мысль ужасно его пугала. Причастность к чьей-то судьбе означает обязательства, а обязательства… Господи, да он и произнести-то это не может, не то чтобы подумать об этом!

Женитьба — это точно не для него. Ему нравится разнообразие. Он доверяет женщине только до того момента, пока может оставить ее в любую минуту. До сих пор ничто не опровергало эту теорию. По его мнению, эгоистичные, ревнивые женщины вроде Терезы встречаются гораздо чаще, чем любящие и преданные вроде его невесток Зоэ и Сары. И он знал, как непросто было женам Пирса и Чада доказать это.

Райан понимал, что Берт ждет от него ответа.

— Почему вы спрашиваете? Думаю, Чад еще какое-то время сможет обойтись без меня, если я вам нужен.

— То, о чем я хочу попросить, связано с Китти, — объяснил Берт. — Она, кажется, хорошо чувствует себя в твоем обществе. Ты знаешь ее лучше, чем кто-нибудь еще. Я не хочу посягать на твою свободу, но был бы очень тебе признателен, если бы ты еще на некоторое время остался здесь, пока Китти не освоится.

Райан внимательно посмотрел на него.

— Почему вы думаете, что Китти останется здесь? Она намеревалась уехать.

— Сегодня мы долго разговаривали. Она согласилась на какое-то время остаться. Я надеюсь, навсегда. Ты знал о ее сомнениях по поводу того, что я не захочу ее принять, если узнаю, какую жизнь, она вела? Она думала, что недостаточно хороша, чтобы жить здесь.

Райан сердито фыркнул.

— Знаю. Она пыталась мне тоже это объяснить. И я не смог переубедить ее. Она женщина упрямая. Она думала, что ее будут упрекать бурным прошлым. Она предполагала, что вы ее вообще не примете из-за того, кем она была.

— Это ерунда, я же объяснил ей, — ответил Берт. — Китти — моя дочь. И я в любом случае принял бы ее.

Он задумчиво посмотрел на Райана.

— Китти рассказала, будто ты сначала принял ее за любовницу Лекса.

— Я не был в этом уверен, но такая мысль приходила мне в голову. Узнав Китти получше, я понял, что ошибался. Вы должны поверить мне, Китти не была шлюхой.

Казалось, Берт хотел спросить что-то еще, но промолчал. Райан считал Берта человеком проницательным, и ему было интересно узнать, о чем он думает. Подозревает ли Берт о том, что они с Китти любовники?

— Вернемся к моему вопросу, Райан, — продолжат Берт. — Ты обдумаешь мою просьбу? Если ты останешься, то окажешь мне огромную услугу. Я боюсь, как бы Тереза не спугнула Китти. Хоть я практически и не выхожу из своей комнаты, но это не мешает мне быть в курсе того, что происходит в моем доме. Тереза ревнует Китти. В ней есть подлая черта, о которой до приезда Китти я и не подозревал… Тереза много лет жила с теткой, после того как мы с ее матерью поженились. Луиза не хотела разрушать мир дочери и везти ее в чужое, новое для нее место. Она не приезжала на ранчо, пока не заболела мать. Со мной она прожила около шести лет, и я думал, что уже достаточно хорошо ее знаю, но вот теперь я в этом не очень уверен.

Райан мог бы рассказать ему о Терезе такое, что у старика волосы встали бы дыбом, но решил промолчать.

— Думаю, я смогу остаться на некоторое время, — согласился он. — Завтра я поеду в город, дам телеграмму Чаду и Пирсу, чтобы они не волновались по поводу моего затянувшегося отсутствия. Потому что когда дело касается семьи, мои братья ведут себя как наседки.

Было заметно, какое облегчение испытал Берт. Его лицо осветилось искренней улыбкой.

— Спасибо, ты не представляешь, как это много для меня значит. Я предложил Китти осмотреть ранчо, изучить обстановку. Я надеюсь, ты будешь ее сопровождать. Мне хочется, чтобы Китти было здесь хорошо.

— Вы оба совершаете большую ошибку! — затараторила Тереза, влетая в комнату. — Китти — самозванка! Сначала она одурачила Райана, а теперь и папу Берта. Ты поступил бы разумно, если бы выставил ее, папа Берт. У тебя есть только утверждение покойной о том, что Китти — твоя дочь. Если Рена переспала с тобой, то она могла это делать и с дюжиной других мужчин. Ты не можешь знать точно, твоя ли это дочь.

Берт сердито посмотрел на нее.

— Я чувствую сердцем, — сказал он, кладя руку на грудь. — Рена никогда не стала бы врать. У Рены глаза были карие, у меня — синие, как у Китти. Внешне Китти — вылитая Рена, но я вижу в ней и себя. Китти моя дочь. Мне было бы приятно, если бы ты, Тереза, успокоилась, признала ее и приняла в наш дом.

— Я думаю иначе, — осторожно проговорила Тереза. — У нее грубый язык, она необразованна, у нее плохие манеры, да и выглядит она со своими неприлично короткими волосами как шлюха.

— Я считаю, что у Китти хорошая речь. А что касается ее манер, то меня они вполне устраивают, ведь мы сегодня завтракали вместе в моей комнате, — сообщил Берт. — Вообще нельзя судить о женщине только по длине ее волос.

— Папа Берт, — отважилась спросить Тереза, — ты узнавал у Райана… близки ли они с Китти? Ведь до того, как он привез ее на ранчо, они довольно долго были вместе.

Берт хмуро взглянул на нее.

— Я доверяю Райану. Он не обижал Китти.

— Но они…

— Хватит, Тереза. Райан и Китти знают, что делают. Я не хочу больше слышать ни слова. Райан только что согласился остаться здесь, пока Китти не освоится. Она, кажется, доверяет ему, и ей сейчас нужны друзья.

Райан слушал их разговор и при этом чувствовал себя очень виноватым. Доверие Берта было ужасным грузом, но не мог же он просто взять и выпалить сейчас, что они с Китти были любовниками. Будь он умнее, он отказал бы Берту в его просьбе и уехал домой. Он чувствовал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Слишком большим соблазном была для него Китти.

— Ну а сейчас мне нужно отдохнуть, — сказал Берт. — Пойди отыщи Китти, Райан. Возможно, она пошла к лошадям.

Райан удалился, а Тереза осталась.

— Я уложу тебя в постель, папа Берт, — ласково сказала она. — Надеюсь, ты не думаешь, будто я придираюсь к Китти. Я просто не могу смириться с тем, что тебя обижает женщина, которая лишь притворяется твоей дочерью.

— Тереза, милая, твоя ревность неоправданна. Когда меня не станет, ты будешь хорошо обеспечена.

— Прости, папа Берт, — промурлыкала Тереза. — Меньше всего я хотела огорчить тебя. — Она поцеловала его в лоб. — Отдыхай.

Прежде чем отправиться на поиски Китти, Райан зашел в кухню, а уже потом направился в конюшню. Он пообещал Берту помочь Китти освоиться и собирался сделать все, чтобы старик умер спокойно, а его дочь была рядом с ним. За короткое время знакомства он успел привязаться к Берту.

Райан нашел Китти возле загона, где она стояла, облокотившись на изгородь, и наблюдала за тем, как ковбой объезжает мустанга.

— Какое прекрасное животное, — заметил Райан, подходя к ней.

Как будто почувствовав его приближение заранее, Китти ничуть не удивилась его появлению здесь.

— Стыдно, как мне кажется, так жестко укрощать это прекрасное дикое существо.

«Не себя ли она имеет в виду?» — подумал Райан.

— Прекрасно, когда животные дикие и свободные, но у людей по отношению к ним есть обязательства, которые вступают в противоречие с их природой.

Китти подняла изящно очерченную бровь и наконец повернулась к нему лицом.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Мне кажется, я ясно выразился… и мне нечего добавить.

— Ты считаешь, я должна остаться здесь, да?

— Думаю, ты должна это сделать ради отца.

— Проклятие, Райан, ты приводишь меня бешенство! Ты пришел попрощаться со мной? Ты уезжаешь?

— Нет, я не уезжаю. Во всяком случае, в ближайшее время.

Она внимательно посмотрела на него.

— Тереза уговорила тебя остаться?

— Нет, она мне не указ.

«Господи, какая она милая», — подумал он, разглядывая Китти. Какой-нибудь другой мужчина уже поддался бы очарованию этих огромных голубых глаз, забыв все свои клятвы и решения, которые когда-то были так важны для него.

Она снова стала наблюдать, как мужчина пытается удержаться на спине встающей на дыбы лошади.

— Я рада, что ты не уезжаешь. Мне здесь… очень одиноко. Я никогда не приживусь здесь. Сейчас Берту кажется, что он хочет иметь меня рядом с собой, но придет время, и он поймет, что я не та женщина, которую он хотел бы видеть в качестве своей дочери.

Эти слова, подумал Райан, потребовали от нее определенного мужества.

— Иногда ты так меня злишь, что я готов…

«Задушить тебя», чуть не вырвалось у него, но за этим стояло совсем другое… «Зацеловать тебя!» — вот что ему хотелось сказать Китти. Он схватил ее за руку и потащил прочь от загона.

— Идем отсюда. Берт предложил нам прокатиться верхом, и я с ним согласен. Я попрошу Розиту, чтобы она собрала нам ленч. Наши лошади уже оседланы и ждут. Что скажешь? Ты составишь мне компанию?

— Почему бы и нет? — обрадовалась Китти. — Думаю, я с удовольствием проедусь верхом и позавтракаю на природе. Тереза тоже едет с нами?

Райан раздраженно фыркнул.

— Может, она и собиралась, но я хочу этому помешать.

Они скакали по пастбищу, потом выехали на пустошь. Китти была поражена суровой красотой здешних мест. Было жарко и сухо. Растения выглядели высохшими, пожелтевшими и прибитыми. Только на величественные кактусы сагуаро, тянувшие свои «руки» к небу, казалось, ничто не влияло — ни время, ни климат. Райан с Китти ехали по тропе между кактусами и кустами шалфея к горному хребту. Вдали видны были коровы, пасущиеся на склоне холма.

— Это действительно… внушает страх, — сказала Китти, сделав жест в сторону густых зарослей кактусов.

— Видела бы ты пустыню в цвету, — заметил Райан. — В мой первый приезд она была покрыта ковром из диких цветов. А цветущие кактусы я еще долго не забуду. Следующей весной ты поймешь, что я имел в виду.

— Возможно, — с сомнением произнесла Китти.

Если честно, она понятия не имела, где будет следующей весной. До этого еще далеко.

— Куда мы едем?

— В прошлый раз я попал сюда, когда помогал искать отбившихся от стада животных. Тогда я и обнаружил это отличное место для пикника. И еще я там нашел речушку, хотя не уверен, что в это время года в ней есть вода. Это в горах. Увидишь — там холоднее, чем здесь, на равнине.

— Похоже, собирается гроза, — с опасением заметила Китти.

— Это далеко, — успокоил ее Райан, посмотрев на серые густые тучи, нависшие над вершинами гор. — Не стоит беспокоиться, тем более что там, куда мы едем, есть убежище. Ковбои построили хижину у горного ручья. Они используют ее, когда их застает внезапный ливень, что часто случается в Аризоне.

— Думаю, я знаю Аризону лучше, чем ты, — усмехнулась Китти. — И уже скоро может начаться буря. Наверное, нам нужно повернуть назад.

— Ни за что на свете! — ответил Райан, улыбаясь своей обольстительной улыбкой. — Я наметил пикник, и он у нас будет.

К удивлению Китти, погода пока не портилась. В ручье журчала вода — вполне достаточно, чтобы напоить лошадей. Она заметила маленькую, без окон, лачугу у ручья, но не придала этому особого значения. Райан отвязал корзину с едой, притороченную к его седлу, и поставил ее на землю у ручья.

— В корзине есть одеяло, — сказал Райан. — Розита решила, что оно нам может понадобиться. Расстели его, а я пока достану еду.

Вскоре они уже сидели на одеяле, наслаждаясь жареным цыпленком, воздушными бисквитами, печеными бобами и внушительными кусками шоколадного торта. Розита упаковала даже кувшин холодного лимонада.

— Я украл бы Розиту у Берта, если бы не боялся, что Куки устроит бунт, — сказал Райан, слизывая шоколадный крем с пальцев.

— А кто такой Куки? — спросила Китти.

— Это наш повар дома. Он у нас был всегда.

Райан лениво вытянулся, подложив руки под голову и скрестив ноги. Взгляд Китти одобрительно скользил по его телу. Она никогда еще не видела такого красивого, физически совершенного мужчину. У нее голова закружилась при одной мысли о его обнаженном теле и о том, как оно прижимается к ней. Она поморгала, пытаясь прогнать видение. Эти грешные мысли доведут ее до беды.

Когда она снова взглянула на него, его глаза были закрыты. Казалось, что он спит. Китти легла рядом с ним и смотрела, как он спит, пока у нее самой не стали слипаться глаза.

Первые капли дождя с шумом упали на нее, и Китти проснулась в испуге. Она видела сон. Приятный сон, который помнила смутно. Дождь усилился, и она разбудила Райана.

— Дождь идет, Райан, проснись. Нам уже давно пора возвращаться.

Райан сел, заспанный, протирая глаза.

— Кажется, я уснул. — Он поднял глаза к мрачному небу и нахмурился. — Похоже, будет настоящий ливень.

Не успел он это сказать, как небеса разверзлись. Дождь полил как из ведра, завыл ветер.

— Бежим в хижину! — перекрикивая вой ветра, предложил Райан.

Он схватил одеяло и вручил его Китти вместе с корзинкой, в которой лежали остатки еды.

— Я заберу седла.

Китти побежала к хижине. Это было недалеко, но, добежав до нее, девушка промокла до нитки. Райан с седлами догнал ее через несколько минут. Он промок еще больше, чем она.

— Там на полке должны быть фонарь и спички, — сказал Райан. — Я разожгу огонь. Ты замерзла?

— Хо… холодно, — проговорила Китти.

Зубы у нее стучали от холода.

— Может, нам повезет и у очага окажутся дрова.

Райан зажег фонарь.

— Ага, нам повезло! — радостно крикнул он. — Есть и дрова, и растопка. Как только огонь разгорится, мы сможем высушить одежду. Тебе лучше раздеться, чтобы не простудиться. Закутайся в одеяло. На каждой кровати должно быть сложенное одеяло.

В хижине было четыре кровати, на каждой в ногах лежало свернутое одеяло. Китти была благодарна последним обитателям хижины, которые проявили такую заботу. Убедившись в том, что Райан занят очагом, она сбросила одежду и закуталась в одеяло. Потом села на край кровати, прислушиваясь к шуму дождя, и сосредоточила свое внимание на Райане, склонившемся над очагом.

Сухое дерево вспыхнуло.

— Вот и отлично, — сказал Райан. — Это нас согреет.

Он обернулся и увидел сидящую на кровати Китти, закутавшуюся в шерстяное одеяло. «Никогда еще она не выглядела так соблазнительно», — подумал Райан. От одной мысли, что под одеялом на ней ничего нет, его пенис восстал.

— Тут еще много одеял. Тебе лучше снять мокрую одежду, — посоветовала Китти.

Кровь стучала в паху, а джинсы его так туго обтягивали, что он опасался, как бы они не лопнули. Избавиться от них было бы большим облегчением.

Он чувствовал на себе ее теплый взгляд, пока подходил к кровати, чтобы взять свернутое одеяло. Подняв одеяло, он отвернулся, чтобы раздеться. От сознания того, что она смотрит на него, по спине побежали мурашки. Ему не нужен был огонь, чтобы согреться. Пальцы онемели, но в конце концов ему удалось снять мокрую одежду и закутаться в одеяло.

— Одежду нужно развесить на стульях перед огнем, чтобы она скорее высохла.

Он увидел два стула с прямыми спинками, стоящих у поцарапанного стола, и придвинул их к очагу. Когда Китти развешивала свою мокрую одежду, одеяло, прикрывавшее ее наготу, соскользнуло и упало на пол. Она посмотрела на Райана. Вид у нее был совсем беспомощный.

Горячий взгляд Райана скользнул по ее телу. Он было открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не смог найти слов, чтобы выразить свои чувства. Когда она нагнулась за упавшим одеялом, он наступил на него.

— Райан…

Он увидел, как она вздрогнула, и понял, что она думает о том же, о чем и он.

Не раздумывая, хорошо это или плохо, он отпустил свое одеяло. Оно темной кучей упало к его ногам. Райан обратил внимание на то, что взгляд Китти сосредоточился на его восставшем пенисе. Он шумно вздохнул и резко привлек ее к себе, давая ей почувствовать, как он ее хочет.

— Скажи, что ты хочешь меня, котенок.

Молчание Китти сводило его с ума. Если она не скажет «да», он не знает, что…

— Да. Конечно, да! — Эти слова прозвучали музыкой в его ушах. — Я хочу тебя… во мне. Я солгала бы, если бы сказала, что не хочу.


Глава 11


Райан обнял ее нежно и крепко. Он с улыбкой смотрел на нее, и его зеленые глаза под густыми ресницами светились радостью.

— Милый котенок, — тихо пробормотал он.

Китти не могла ни дышать, ни говорить. Он целовал ее приоткрытые губы. Она с готовностью открыла рот навстречу его ищущему языку. Ей хотелось, чтобы ее поцелуй был не менее страстным. Она дрожала от вожделения, погружаясь в безумный водоворот охватившей ее страсти.

Очень нежно, как нечто бесценное, он положил ее на кровать и устроился рядом, прикрывая ее своим телом. Она чувствовала, как мощное доказательство его желания прижимается к ее бедру, а его пальцы мнут ее груди и играют с возбужденными до боли сосками. Она извивалась, прижимаясь к нему и наслаждаясь его близостью. Она почувствовала, как он спустился на уровень ее бедер, и резко вздохнула, когда его губы проложили дорожку к треугольнику ее золотистых кудрей. Она ободряюще застонала и выгнулась дугой, когда его губы коснулись самого чувствительного местечка: Его язык скользил по ее набухшему бугорку вызывая невероятно сладостное возбуждение. Никогда еще она не испытывала такого удовольствия. Это было чудесно — греховное наслаждение! Она не слышала ни стука дождя по крыше хижины, ни завывания ветра у стен хижины. Она слышала только, как кровь пульсирует в ее жилах. Ее руки запутались в его густых темных волосах, прижимая его к себе страстно, неистово…

Ее тело извивалось, содрогалось, она вскрикивала, стонала. Отчаянно, безоглядно она цеплялась за Райана, чувствуя, как ее охватывает восторг. Она попыталась остановиться, но когда Райан плюс ко всему еще запустил палец в ее лоно, она обезумела, выгибаясь дугой и заставляя его довести ее до предела. Она кончила взрывом, всхлипывая и сотрясаясь от охватившего ее экстаза.

Господи, как ему нравятся звуки, которые она издает, — эти тихие вздохи, стоны, умоляющие всхлипывания. Он подождал, пока она успокоится, потом немного поднялся, раздвинул ее ноги и вошел в ее горячее влажное лоно, что вызвало в ней новую волну дрожи. Глаза у нее широко раскрылись, без слов подтверждая, какое наслаждение она испытывает, и он улыбнулся.

— О Господи, Райан, я хочу, чтобы ты был во мне!

Она прижалась к нему бедрами, и он чуть не взорвался, сдержав себя невероятным усилием воли.

— Вот здесь мое место, — закрыв глаза, хрипло проговорил он, когда горячее, сильное трение довело его до предела.

Он вошел в нее так глубоко, что ему показалось, будто он оказался на небесах. Потом он начал ритмично двигаться, толкая, отступая, глубоко, неглубоко, отчего давление внутри у него становилось все сильнее. Он снова хотел довести Китти до оргазма и молился, чтобы у него хватило на это сил.

Когда он уже стал опасаться, что опередит ее, она застыла и выкрикнула его имя.

— Райан… ах, пожалуйста…

Ее тихие молящие выкрики заставили его увеличить свои усилия. И он почувствовал, как ее бедра крепче обхватили его, как она поднимается и дрожит, услышал ее стоны. Потом он уже больше ничего не сознавал, потому что собственный оргазм унес его за пределы разумного. Наслаждение, какого он никогда прежде не испытывал, потрясло его, омывая волна за волной с невыносимой яркостью.

Райан откатился в сторону и лег рядом с Китти, громко и неровно дыша. Он не понимал, что делало занятие любовью с Китти таким особенным. Он задумался, между бровей появилась морщинка. Райан в своей жизни занимался любовью бесчисленное количество раз. Это всегда было приятно, но ничего похожего на то, что происходило у него с Китти, он не переживал. Отношения с ней были иными, из другого ряда. Все это существенно отличалось от его прежних побед. Вместо того чтобы заскучать и подумать о следующем завоевании, он проявлял к ней все больший интерес, пытаясь понять, в чем же секрет ее притягательности. Казалось, Китти удалось открыть какую-то совсем другую сторону его существа, о которой раньше он даже не подозревал.

— Райан, о чем ты думаешь? — спросила Китти, прильнув к нему, чтобы согреться.

Райан долго молчал, потом ответил:

— О своих братьях, о доме.

— Тебе не терпится вернуться домой? Твои братья, должно быть, необыкновенные люди. Расскажи мне о них.

— Они любят покомандовать, но это не мешает им быть лучшими из братьев. На их долю выпало немало испытаний, но это только закалило их и сделало сильными мужчинами.

— Ты говорил, что твой отец умер. А мать? Она жива?

Ничто не заставляло Райана открывать Китти его семейные секреты, однако ему почему-то хотелось рассказать ей все. И он считал это правильным.

— Наверное, я уже упоминал, что моя мать сбежала с другим мужчиной, когда мы с братьями были маленькими. Нас вырастил отец. Он был внимательным, заботливым, но привил нам недоверие к женщинам. Мои братья и я были сорванцами. В Драй-Галч мы были известны своими дикими выходками, — вспоминал он. — Я до сих пор помню, какие драки мы устраивали в салунах. Мы всегда держались вместе и почти всегда побеждали. Плохие времена для нас настали тогда, когда мы ожидали этого меньше всего.

— Что произошло?

— Женщина по имени Кора Ли Дулиттл разрушила нашу жизнь, Не буду вдаваться в подробности, но из-за нее Пирса чуть не повесили. Чад женился на Коре Ли ради того, чтобы Пирса не повесили, но этого оказалось недостаточно. А бессмысленные смерти продолжились. Чад считал себя ответственным за это, хотя никакой его вины тут не было… Совесть заставила Чада уехать. Его не было два года. Вернувшись, он привез с собой женщину по имени Сара и ее сына. Все уладилось. Со временем Чад женился на Саре, а Пирс — на Зоэ. Но жизненный опыт, связанный с присутствием в нашей семье Коры Ли, породил во мне определенное недоверие к женщинам.

При этих словах Китти тяжело вздохнула. «О чем она подумала?» — гадал он.

— Извини. Мое любопытство вызвало у тебя слишком неприятные воспоминания, — заметила Китти. — Спасибо, что рассказал мне об этом. Пирс и Чад, должно быть, женаты на исключительных женщинах.

Райан широко улыбнулся:

— Им повезло.

— А у тебя нет желания завести жену и свою семью? — с надеждой спросила Китти.

— У меня есть племянница и два племянника. Сейчас, может, уже и больше. Мне не нужны свои дети.

Воцарилось молчание. Даже дождь и ветер стихли. Райану опять захотелось заняться любовью, но нужно было возвращаться на ранчо. Берт будет волноваться, если они в ближайшее время не появятся дома.

— Нам нужно ехать, — сказала Китти, будто прочитала мысли Райана. — Дождь прекратился.

— Я хочу снова заняться с тобой любовью, — пробормотал Райан, — но, думаю, ты права. Здоровье у Берта слабое, не будем его волновать.

Он приподнялся на локте и поцеловал ее. Тяжело вздохнув, он встал и нехотя направился к очагу за их вещами.

— Одежда все еще влажная, но ничего не поделаешь, — сказал он, вручая ей платье.

Райан натянул свои влажные джинсы и рубаху. В сапогах захлюпало, когда он сунул в них ноги.

— Твои сапоги тоже совсем мокрые? — спросил он, застегивая на своих стройных бедрах ремень с кобурой.

— Вроде бы не очень, я могу их надеть.

— Огонь почти догорел, можем оставить как есть. Я пойду седлать коней, пока ты свернешь одеяла и приведешь в порядок комнату. Когда закончишь, приходи.

Райан вышел из хижины, гадая, почему он так много рассказал Китти о своей личной жизни. Раньше у него никогда не было потребности доверяться женщинам. Хотя обитатели Драй-Галч были в курсе трагедий, случившихся в их семье, лишь немногие из них знали подробности. И братьям хотелось, чтобы все так и оставалось.

Вскоре Китти вышла и присоединилась к Райану. Она вручила ему корзинку для пикника, которую он привязал к своему седлу. Она выглядела так очаровательно, что он не смог удержаться и не поцеловать ее. Когда он обнял ее за талию, помогая сесть в седло, то повернул лицом к себе и поцеловал. Это был не нежный поцелуй, а жесткий и требовательный, как клеймо, которым метят свою собственность…

На обратном пути к ранчо Китти говорила мало. Земля была мокрая, и ей приходилось быть очень внимательной, чтобы объезжать лужи и канавы, образовавшиеся после прошедшего ливня. Но у нее было время подумать. Ее губы все еще горели после жгучего поцелуя Райана. Она чувствовала себя заклейменной, отмеченной на всю жизнь. Зачем он целует ее так страстно, если не собирается брать на себя никаких обязательств? Она была бы дурой, если бы поверила, что Райан хочет от нее чего-нибудь большего, чем несколько часов, дней или недель пылких отношений. Райан — удачливый фермер, человек со средствами. Если когда-нибудь он соберется жениться, то она скорее всего не будет соответствовать его представлениям о хорошей жене. Возможно, она никогда не станет той женщиной, какую все хотят в ней видеть.

Одно время Китти считала Райана воплощением мечты каждой женщины, своим идеалом, но это было еще до того, как она поняла, насколько он недостижим. И дело не в его клятве оставаться холостяком, которая в принципе лишала ее возможности в перспективе оказаться рядом с Райаном. Это была твердая уверенность в том, что его любимые братья и их прекрасные жены никогда не признают ее.

Увидев ранчо, Китти испытала странное чувство, будто она возвращается домой. Никогда прежде у нее такого чувства не было.

— Мы думали, вы заблудились! — радостно завопил ковбой, когда они въехали во двор. — Хозяин волновался, но я сказал ему: «Райан дорогу знает, может, он где-нибудь с мисс Китти бурю пережидает».

— Мы спрятались в хижине в горах. Был жуткий ливень! — крикнул в ответ Райан.

Китти молча усмехнулась.

— Иди в дом, сними мокрую одежду, — сказал Райан, спешившись и сняв девушку с седла.

Китти кивнула и направилась к дому. Она удивленно нахмурилась, увидев Терезу, которая открыла ей двери. Она надеялась незаметно проскользнуть в свою комнату, чтобы спокойно переодеться и причесаться, прежде чем встречаться с кем-нибудь. Она знала, что выглядит неважно, но даже не предполагала, какую это может вызвать реакцию у Терезы. Губы у Китти распухли, щеки были поцарапаны щетиной Райана, в ее глазах еще осталось то мечтательное выражение, которое бывает у женщины после ночи любви. Ее вид просто взбесил Терезу.

— Где вы были? — хрипло спросила Тереза.

— Мы с Райаном ездили кататься верхом. Нас застала буря.

Тереза с презрением посмотрела на нее.

— Почему же ты не вымокла?

— Мы нашли хижину. Извини, мне нужно переодеться.

Китти направилась к лестнице. Тереза последовала за ней.

— Ты выглядишь как шлюха, — сказала Тереза. — Сразу видно, чем вы там с Райаном занимались.

Китти была уже на лестнице. Она резко обернулась, глаза у нее опасно заблестели.

— Думай что хочешь, Тереза. Только мы с Райаном знаем, как все было.

— Ты его не получишь, — прошипела Тереза, — он принадлежит мне. Я на него глаз положила.

Кипя от гнева, Китти вошла в свою комнату и попыталась захлопнуть дверь, но Тереза успела проскользнуть внутрь.

— Какого черта тебе нужно? — накинулась на нее Китти. — Предлагаю тебе убраться, пока я не вышвырнула тебя силой.

— Послушай, как ты говоришь! — раздраженно воскликнула Тереза. — Тебе не место в приличном обществе. Отправляйся назад к своим друзьям бандитам. Уверена, что они примут тебя с распростертыми объятиями. Предупреждаю, держись подальше от Райана, не то я за себя не отвечаю. Райан мой, ты недостаточно хороша для него. И не думай, что если тебе удалось заманить его в постель, то это чего-то стоит. Для него это ничего не значит.

— Мне жаль тебя, Тереза, — сокрушенно произнесла Китти. — Райан никогда на тебе не женится. Он вообще не из тех, кто женится.

— Я могу заставить его передумать, — уверенно заявила Тереза. — Не вмешивайся. Ты никогда не получишь в наследство состояние Берта, я смогу этому помешать. Я почти убедила папу Берта в том, что ты самозванка. Пройдет немного времени, и он скажет тебе, чтобы ты убиралась.

— Пошла к черту! — крикнула Китти. — В жесткости и стойкости тебе не откажешь, признаю. Тебе нужно было родиться мужчиной.

— Я ухожу, — сказала Тереза, развернулась и зашагала к дверям. — Да, кстати, — вспомнила она, уже держась за ручку двери. — У папы Берта гость, с которым он хочет познакомить тебя. Это наш сосед. Его зовут Норм Такер. Он вдовец, у него двое детей. Живет в нескольких милях от нас. Когда-то он хотел жениться на мне, но я его отвергла. Я лучше останусь старой девой, чем потрачу молодость на двух сирот.

От этих слов Терезы Китти лишилась дара речи. Чем больше она узнавала свою сводную сестру, тем меньше та ей нравилась. Знай Китти, что ее появление на ранчо вызовет такую злобу, она ни за что не приехала бы сюда.

Китти быстро переоделась в сухое платье, потом села перед зеркалом, чтобы причесаться. Она взяла гребень и недовольно вздохнула, увидев свое отражение в зеркале. Тереза была права. Она выглядит как довольная шлюха. Губы набухли, потрескались, щеки красные, шершавые.

Стараясь не рассматривать следы поцелуев на шее, она попудрила щеки, шею и провела гребнем по своим кудрям, потом пригладила их руками. Сделав все возможное, чтобы улучшить свой внешний вид, она пошла к Берту.

— Входите, — отозвался Берт на ее осторожный стук в дверь.

Китти изобразила улыбку и вошла в комнату.

— А-а, Китти! — тепло поприветствовал ее Берт. — Тереза сказала мне, что вы с Райаном вернулись. Вы заставили меня волноваться. Надеюсь, вы нашли, где укрыться от бури?

— Да, — ответила Китти улыбаясь. — Простите, что заставили вас волноваться.

— Мне следовало знать, что Райан позаботится о тебе. Придвигай сюда стул, дочка. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Китти, взглянула на мужчину, вскочившего, как только она вошла в комнату. Он был на несколько лет старше Райана и ниже его ростом. Но слабым он не выглядел. Крепкое телосложение, карие глаза светятся умом. Китти вспыхнула под его откровенно восхищенным взглядом.

— Китти, это Норм Такер, наш сосед и добрый друг, — представил его Берт. — Норм, это Китти, моя потерянная дочь. Теперь, когда она здесь, я смогу умереть счастливым.

Китти была несколько обескуражена, когда мужчина схватил ее руку и крепко сжал.

— Добро пожаловать, Китти! Я знаю, как долго Берт ждал этого дня. Я его понимаю.

Берт засмеялся.

— Она красавица, правда, Норм? Я хочу как можно скорее познакомить ее со всеми.

— Мы можем позаботиться об этом уже сейчас, если Китти согласится составить мне компанию на балу у Стюартов в следующую субботу. Конечно, если ты не возражаешь, Берт, — быстро добавил Норм.

— Тебе нужно не мое разрешение, — заметил Берт.

— Что скажете, Китти? — спросил Норм. — Знаю, это неожиданно, но Берт может поручиться за меня. Я сочту за честь сопровождать вас на бал и представить вас нашим соседям.

Китти совсем разволновалась. Норм ухаживает за ней? Она едва с ним знакома. Кроме того, для нее существовал только один мужчина, несмотря на то что Райану она не нужна навсегда.

— Соглашайся, Китти, — настаивал Берт. — Тебе будет полезно появиться на людях.

— Хорошо, — сказала Китти, подумав. — Я согласна, хотя я не знаю, что мне надеть.

— Подойдет ситцевое платье. Люди тут не особенно наряжаются, — заверил ее Норм. — Вообще-то не важно, что вы наденете, вы все равно будете самой хорошенькой девушкой в округе. Я.заеду за вами в шесть часов. Большинство женщин привезут ужин с собой. Я могу сказать экономке, чтобы она собрала что-нибудь для нас.

— Нет, я сама об этом позабочусь, — возразила Китти, уже сожалея, что приняла приглашение Норма.

А вдруг она сделает что-нибудь не так и тем самым поставит его в неловкое положение? Интересно, что скажет Райан, узнав о намерениях Норма. У него нет никакого права жаловаться или считать ее своей собственностью. Он не брал на себя никаких обязательств. Она не принадлежит ни одному мужчине. Она чуть улыбнулась, представив себе выражение лица Райана, когда она скажет ему, что за ней ухаживают.

Этот момент наступил гораздо раньше, чем ей хотелось бы. Уже через несколько минут в Комнате Берта появился Райан.

— Входи, Райан, — пригласил его Берт. — Познакомься с Нормом Такером, моим соседом и хорошим другом. — Берт выглядел удивительно бодрым для такого больного человека. — Мне кажется, Норм и Китти отлично поладят. Она согласилась поехать с ним на бал в ближайшую субботу. Норм, это Райан Делейни, человек, который нашел мне Китти.

Китти вздрогнула, когда Райан метнул на нее острый и укоризненный взгляд, прежде чем протянул руку Норму. Она слушала, как они обмениваются вежливыми словами, и обратила внимание на скрытое неодобрение, которое сквозило в голосе Райана. Похоже, он… ревнует. Но конечно, это не так. Как может Райан ревновать, если его чувства к ней не что иное, как простое вожделение?

Вскоре Норм ушел. Китти проводила его до дверей, потом пошла к себе в комнату, чтобы отдохнуть перед ужином. Ей было о чем подумать. Удивительно, но Норм нашел ее привлекательной. Ведь она не умеет держаться как леди, это всякому заметно. И над ней наверняка будут смеяться, но, похоже, Норма это не смутило.

Китти легла на аккуратно застеленную кровать и закрыла глаза, позволяя своему воображению унести себя на бал. Она увидела свою одинокую фигуру в толпе обступивших ее людей, которые указывают на нее пальцем, будто она совершила какое-то ужасное преступление. Даже Норм отвернулся от нее, стыдясь того, что она сделала.

О Господи, как она могла принять приглашение Норма?! Ведь она даже танцевать не умеет! Над ней будут смеяться, ее будут избегать.

Погрузившись в свои грустные мысли, Китти не услышала, как дверь открылась и вошел Райан. Он тихо прикрыл за собой дверь. Она не догадывалась о его присутствии, пока он не сказал:

— Ты соображаешь, что делаешь?

Китти открыла глаза, вглядываясь с темноту.

— Ты не считаешь, что нужно стучаться?

— Я торопился. Что заставило тебя принять приглашение Норма? Ему от тебя нужно только одно.

Китти потеряла терпение.

— Иди к черту, Райан Делейни! Не все мужчины думают так же, как ты. Некоторые мужчины ищут себе жену. Они живут не по твоим правилам.

— О каких правилах ты говоришь? — спросил Райан, гневно прищурив глаза.

— Правила, которые признаешь ты. Те, по которым ты строишь свою жизнь. Ты занимаешься любовью с женщинами, но не доверяешь им. Ты овладеваешь женщиной ради собственного удовольствия, а не для того, чтобы обогатить свою и ее жизнь. Ты избегаешь обязательств и женитьбы, однако я постоянно должна быть у тебя под рукой — на всякий случай, если ты вдруг меня захочешь… Но я хочу обязательств, Райан Делейни. И то, чего ты избегал всю свою жизнь. Мне нужен мужчина, который будет любить меня. Мне нужны дом, семья, дети. Может, Норм Такер и не тот мужчина, но как я это узнаю, если не позволю ему проявить свои достоинства? Если бы я знала, что нужна тебе не только для секса, я послала бы Норма Такера к чертовой матери.

Китти наблюдала за тем, как меняется выражение его лица, как гнев сменяется недоверием, и подумала, не слишком ли далеко она зашла. Он беззвучно пошевелил губами, потом наконец заговорил:

— Ты хочешь обязательств? Ты знаешь, как я отношусь к браку. Я ни к одной женщине не испытывал таких чувств, как к тебе, котенок. Мне трудно признаться в этом, но если бы я был из тех мужчин, что женятся, я в первую очередь подумал бы о тебе.

— Лжец! — закричала Китти. — Ты нашел бы себе женщину, которая знает все правила этикета, имеет хорошие манеры и идеально воспитана. Больше похожую на женщин, которых выбрали твои братья. Но я не могу быть другой, я такая, какая есть, Райан. Я всегда буду женщиной, которая какое-то время состояла в банде. Я делила с бандитами еду и кров. Участвовала в преступлениях, сторожила лошадей, когда они грабили банки, и получала долю с добычи. Все это не так просто забыть, понятно тебе?

Лицо Райана напоминало грозовую тучу перед бурей.

— Что в тебя вселилось, черт побери? Ты же знаешь, я не так отношусь к тебе. Твое прошлое для меня ничего не значит. Господи, мы всего несколько часов назад занимались любовью! Я и не ожидал, что ты способна так быстро броситься в объятия другого мужчины.

«Почему ты не скажешь, что любишь меня, Райан?» — молило ее сердце.

— Я не бросалась в объятия Норма Такера. Ничего похожего. Я просто согласилась отправиться на бал, потому что мне казалось, будто этого хочется Берту.

— С каких это пор тебя волнует то, что думает Берт?

От этих слов она застыла. Райан прав. Если Берт ей не нравится, то почему вдруг ей захотелось ему угодить?

— Я не хочу это обсуждать, Райан. Я собираюсь отправиться на бал с Нормом, и это решено. Почему бы тебе не пойти на бал с Терезой?

Райан зло выругался и отвернулся.

— Может, я так и сделаю.

Частые визиты Норма на протяжении всей следующей недели нисколько не улучшили настроение Райана и доводили его до бешенства. Норм приезжал не ради Берта, а ради Китти, это было очевидно. Этот дурак просто потерял голову от Китти. Он ходил за ней как щенок и даже возил ее к себе на ранчо, чтобы познакомить с детьми.

Усугубляя и без того тяжелую для Райана ситуацию, Китти часами выражала свое восхищение милыми дочурками Норма. Райан не думал, что она так любит детей, а Норм Такер, кажется, только и ждал того, чтобы доверить их ей. Райану лишь оставалось кипеть от бессильного гнева, когда Норм уезжал с ней на прогулку верхом, на пикник или к детям.

Понимает ли Китти, как он реагирует на ее поведение, гадал Райан. Его воображение начинало судорожно работать, когда Китти оставалась наедине с Такером. Он представлял их себе в самых невероятных интимных ситуациях, и это было для него сплошной мукой.

День бала приближался. Отчаявшись присматривать за Китти, Райан предложил Терезе поехать с ним. Ночь обещала быть прекрасной и теплой, но Райана охватила ярость от одного вида расфуфыренного Такера, заехавшего за Китти.

Китти показалась на верхней площадке лестницы, похожая на видение в своем новом платье. Берт уговорил Китти съездить в город и купить себе что-нибудь подходящее, и Райан сопровождал ее. Он не видел, что купила Китти, но когда она плавно спустилась по лестнице, Райан понял, что она сделала абсолютно правильный выбор. Не могло быть ничего более соблазнительного, чем это ситцевое платье темно-розового цвета, с широкими развевающимися юбками, которое подчеркивало ее тонкую талию и пышную грудь. Короткие рукава с буфами открывали ее голые плечи, выставляя напоказ ее тело, что вызвало у Райана внутренний протест.

Потемневший взгляд Райана остановился на соблазнительной груди, открывающейся в глубоком декольте, и его охватило неожиданное желание накинуть ей на плечи свой сюртук. Он сглотнул горький ком и направился к ней. Такер опередил его.

— Вы выглядите прекрасно, Китти, — заметил Такер, беря ее под руку. — Вы будете самой очаровательной на балу.

— А я?

Райан посмотрел вверх, где на лестнице осталась стоять Тереза, ожидающая, когда ее заметят. Завладев вниманием Райана, Тереза медленно спустилась. Райану пришлось признать, что Тереза превзошла саму себя. Она была в великолепном красном шелковом платье, декольте которого было еще глубже, чем у Китти. Она была красива, но это его не волновало, Райан хотел другую. Он понимал, что Тереза ждет от него каких-то слов, поэтому прошел вперед и предложил ей руку.

— Ты очень хорошо выглядишь, Тереза. Идем?

— Я в кабриолете, — сказал Такер. — Если хотите, можем поехать все вместе.

— Не думаю…

— Ах, Райан, давай! — обрадовалась Тереза. — Это будет очень весело.

Райан пожал плечами.

— Ты согласна, Китти? — с настороженной улыбкой поинтересовался он.

— Я не возражаю, — ответила Китти.

По выражению ее лица он ничего не смог понять.

Леди взяли коробки с ужином, приготовленные Розитой, и вся компания уселась в кабриолет Такера. Они все сидели достаточно близко друг к другу. Соблазнительный аромат Китти вызвал у Райана сумбурные чувства. Странно, думал он, Тереза сидит к нему ближе, чем Китти, однако он не чувствует в ней женщину.

Такер взял в руки вожжи… Поездка была непродолжительной, но Райану она показалась долгой, как никогда. Ранчо Стюарта располагалось всего в нескольких милях к северу, и, подъехав, они услышали звуки скрипки. Такер остановил кабриолет недалеко от других экипажей и соскочил на землю, чтобы помочь Китти. Райан последовал его примеру и на руках снял Терезу. Все приветствовали друг друга, знакомились, затем присоединились к группе гостей, уже сидящих за длинным столом и с удовольствием слушающих музыку.

Райан поедал куриную ножку, когда услышал, как сидевшая рядом с Китти темноглазая брюнетка обратилась к ней:

— Значит, вы дочь Берта? Вы, должно быть, очень рады встрече со своим отцом?

Райан заметил, что вилка в руке Китти замерла у рта, и почувствовал ее напряжение. Он хотел уже вмешаться, но Тереза его опередила.

— Можете себе представить? — громко заявила Тереза. — Папа Берт раньше никогда не видел Китти. Она вдруг приехала на ранчо и утверждает, что она его дочь. Но как можно быть уверенным в том, что она действительно его дочь, если у нее нет никаких доказательств?

— Ты одна сомневаешься, Тереза, — процедил сквозь зубы Райан.

Ему хотелось заткнуть ей рот, пока она не сказала еще что-нибудь. Женщины типа Терезы лишь усугубляли его и без того неважное к ним отношение. Китти не могла поверить, что Тереза может быть такой злобной. Сводная сестра ее не любит, это ясно, но публичное унижение? Этого она от Терезы не ожидала. Она бросила на Райана благодарный взгляд и продолжала есть. Однако женщина по имени Салли не хотела оставить эту тему.

— Странно. А как это получилось, что вы с вашим отцом никогда раньше не встречались? — решила выяснить она.

Китти предостерегающе взглянула на Райана, заметив, что он уже открыл рот, собираясь ответить. Она не может жить так, чтобы за нее все время говорили другие.

— Мои отец и мать не были женаты, — объяснила она. — Мама никогда не говорила Берту о том, что у него есть дочь. Когда он наконец узнал об этом, меня разыскали его люди, и я согласилась приехать, чтобы познакомиться с ним. Но скорее всего я тут не останусь.

— А где же вы жили? — спросил молодой человек по имени Стив.

Похоже, больше, чем еда или музыка, всех интересует ее история, подумала про себя Китти. Она всегда знала, что не впишется в эту среду, и необходимость отвечать на скользкие вопросы подтверждала это.

— Странно, что вы об этом спрашиваете, — злорадно заметила Тереза. — Вы никогда не догадаетесь, где Райан нашел Китти. Она жила с… ох! Зачем ты это сделал Райан?

— Китти жила со своим сводным братом и его… семьей, — известил слушателей Райан. — Я убедил ее приехать в Тусон и встретиться с отцом. Берт в восторге от того, что его дочь наконец с ним.

Китти подавила улыбку, заметив, как Тереза потирает ушибленную лодыжку.

— Китти приехала в Тусон, и я этому очень рад, — громко заявил Норм. — Не все ли равно, откуда она приехала? Главное, что она здесь!

Китти хотелось расцеловать Норма за то, что он встал на ее защиту. И Райана тоже. Правда, Райана она поцеловала бы с большим удовольствием.

На этом вопросы прекратились, и люди пошли танцевать. Китти слушала музыку и, напевая мелодию, отбивала ритм ногой.

— Потанцуем? — спросил Норм. — Я прилично танцую тустеп.

Китти покраснела, стесняясь признаться в одном из своих недостатков.

— Я не танцую.

— Самое подходящее время научиться!

Норм схватил ее за руку и потащил в сарай, где танцоры увлеченно отплясывали быстрый танец.

— Просто следуйте за мной! — крикнул он, перекрывая шум.

Китти кое-чему научилась этим вечером. Как выяснилось, танцы даются ей легко. Ей нравились музыка, ритм, смех… веселье. Судьба лишила ее в детстве радости общения со сверстниками. Она так мечтала быть счастливой и беззаботной. Необычное воспитание было причиной того, что она чувствовала себя не на месте, но возможность хорошо провести время определенно поднимала настроение.

Китти танцевала с Нормой и многими другими молодыми людьми, но единственный человек, с кем ей хотелось танцевать, ее не приглашал. Райан пару раз танцевал с Терезой, потом с другими женщинами… и выглядел при этом весьма обаятельным. Ловелас Райан в этот вечер чувствовал себя прекрасно, но почему же она так волнуется? Сегодняшний вечер подтвердил ее уверенность в том, что Райан типичный ловелас.


Глава 12


Была почти полночь. Норм пошел принести Китти что-нибудь попить перед дорогой домой. Китти стояла в стороне, наблюдая за редеющей толпой кружащихся танцоров.

Присутствие Райана она почувствовала раньше, чем увидела его, — она всегда знала, где он, в любое время. «Наверное, потому, что я безумно люблю его», — думала Китти.

И вот он стоит перед ней, смущая ее обезоруживающей улыбкой.

— Хочешь потанцевать? Играют вальс. Знаю, ты умеешь танцевать вальс, я видел, как ты танцевала с Такером.

— С Нормой легко танцевать, — ответила Китти. — До сегодняшнего вечера я никогда не танцевала.

— Мне говорили, что я хорошо танцую, — похвастался Райан.

Его слова затронули в ней какую-то шутливую струну, и она не смогла не среагировать на его улыбку.

— Ты многое делаешь хорошо, Райан Делейни.

Он расхохотался. «У него такой сексуальный смех», — подумала Китти.

— Если бы тут не было людей, я поцеловал бы тебя, котенок, — пробормотал он ей на ухо. — Давай танцевать. Мне нужно чувствовать тебя в своих объятиях.

Райан не лжет, думала Китти, когда они кружились по залу. Он действительно отличный танцор. Лучше Норма. С ним в паре даже она смотрится неплохо.

— Ты хорошо проводишь время? — спросил он.

— Хм-м-м, чудесно. Я и не знала, что люди так живут. Почему ты не танцуешь с Терезой? Она стоит у стены и сверлит нас взглядом.

— Лучше я буду танцевать с тобой!

Он покрутил ее и наклонил назад. Китти задохнулась и схватилась за его широкие плечи. Не держи он ее так крепко, она упала бы.

— Такер хорошо с тобой обращается? — прямо спросил Райан.

— Норм — джентльмен.

Райан посмотрел на нее, развеселившись.

— Все мужчины хотят от женщины одного и того же. Но он, наверное, будет ходить кругами прежде чем скажет, чего на самом деле от тебя хочет.

— Не суди обо всех мужчинах по себе, — возразила Китти. — Я уже знаю, чего хочет Норм: жену и мать для своих детей.

Китти могла поклясться, что при этих словах Райану стало не по себе.

— Он уже сделал предложение?

— Нет, конечно. Мы едва знакомы.

Он посмотрел на нее своими зелеными глазами, поразительно яркими. Танец закончился, и она освободилась от рук Райана как раз в тот момент, когда Тереза подлетела к ним и сообщила, что их ищет Норм. Пора уезжать.

Пока Они ехали домой, Райан все время посматривал в сторону Китти, но она старалась этого не замечать. Тереза без умолку болтала, не ощущая растущего напряжения между Китти и Райаном. Наконец она замолчала и уснула, положив голову Райану на плечо. Он разбудил Терезу, когда они подъехали к дому, и все они выбрались из кабриолета. Китти хотела пойти в дом вслед за Райаном и Терезой, но Норм остановил ее.

— Ты не посидишь немного со мной в кабриолете? — спросил он. — Мы сегодня и минуты не побыли наедине.

— Конечно, только недолго. Уже поздно.

Такер поднял ее и посадил в кабриолет, потом забрался сам и сел рядом с ней. Норм выглядел взволнованным, когда откашлялся и сказал:

— Ты необыкновенная женщина, Китти. Мне с тобой хорошо, и, надеюсь, тебе со мной тоже.

— Да, Норм, я сегодня хорошо провела время.

Он обнял Китти. Она напряглась, потом расслабилась. Он впервые предпринял попытку к близости, и ей было любопытно узнать, сможет ли другой мужчина вызвать у ног такие сильные чувства, как Райан. Она не возражала, когда Норм повернул ее к себе лицом и нежно поцеловал.

Китти поцелуй показался приятным, но не вдохновляющим. Конечно, он не произвел такого впечатления, как поцелуи Райана. Анализируя дальше свою реакцию, Китти поняла, что руки Норма тоже не вызывают у нее такого волнения, какое она испытывала от прикосновений Райана. И наконец, хотя Норм и приятный мужчина, но в нем нет той искры, которая могла бы вызвать в ней горячее желание. В общем, если сказать честно, то по сравнению с Райаном Норм был скучноватым.

Норм прервал поцелуй, и по довольному выражению его лица она поняла, что в отличие от нее этот момент близости вызвал в нем самые пылкие чувства. Лицо у него горело, глаза блестели.

— Китти… — начал он, задыхаясь. — Понимаю, мы только что встретились, но у меня такое чувство, будто мы знакомы целую вечность. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Китти. Я влюбился в тебя. Скажи, что выйдешь за меня замуж. И дети будут так рады. Они тебя обожают.

— Ах… нет! — запротестовала Китти. — Это слишком быстро. Мы едва знакомы. Я не могу… не знаю…

— Китти, милая, посмотри на меня.

Она подняла голову и, взглянув в его глаза, застонала от отчаяния. Ей совсем не хотелось ранить Норма.

— Китти, что такое? Есть… кто-то другой? Ты обещала свою руку другому?

— Я…

Как она может объяснить ему, что Райан — единственный мужчина, которого она любит? Как она может сказать ему, что отдала Райану то, что должна была беречь для своего будущего мужа? А кроме того, сможет ли она объяснить Норму, почему занималась любовью с Райаном, если знала, что он никогда на ней не женится?

— Не грусти, Китти. Извини. Я готов подождать. Обсудим это с Бертом. Он может поручиться за меня.

— Мне не нужно никакого поручительства, Норм. Я нижу, что ты за человек. Дело не в тебе, а во мне. Ты ничего не знаешь обо мне.

— Я знаю все, что мне нужно. Ты будешь чудесной матерью, и со временем у нас будут общие дети. Тебе бы хотелось этого?

Китти кивнула. Иметь своих детей — большое счастье. Но отцом ее детей может быть только Райан.

— Тереза считает меня самозванкой, но я действительно дочь Берта. Она тебе еще что-нибудь расскажет, если ты ее спросишь.

— Я не собираюсь ее расспрашивать. Мне это неинтересно. Если Берт верит в то, что ты его дочь, мне этого достаточно. Я давно знаю Терезу. Она бывает очень вредной и дерзкой.

— И это еще не все, — пробормотала Китти.

— Я прошу тебя подумать о моем предложении. Мне нужно уехать из города на несколько дней. Надеюсь, к тому времени, как я вернусь, ты примешь решение.

— Я обещаю подумать, — сказала Китти.

При нежелании Райана жениться было бы большой глупостью с ее стороны отвергать такого хорошего человека, как Норм.

Он снова поцеловал ее, а потом проводил до двери.

Кипя от бессильного гнева, Райан выглядывал в окно. Он видел, как Такер целовал Китти, и испытывал безумное желание вырвать ее из его объятий, но понимал, что такого права у него нет. В нем боролись самые противоречивые чувства. И впервые зародились сомнения относительно собственных взглядов на любовь и ответственность.

«Черт, я прав насчет женитьбы», — пытался Райан убедить себя. Он уверен в этом, не хочет никакой женитьбы и не собирается менять своего мнения. Правда, влечение к Китти сбивало Райана с толку, но он объяснял это себе тем, что она совсем не похожа на других женщин и что она завладела его чувствами. Их страсть вспыхнула внезапно, она настолько горяча и всепоглощающа, что не может длиться вечно. Но как ему быть? Не похоже, что его желание обладать этой дикой кошечкой исчезнет в ближайшее время. Но другой мужчина начал активно ухаживать за ней, а это ему чертовски не нравится.

Чем дольше Райан думал о Такере, целующем Китти, тем больше он злился. Ревность — совсем новое для него чувство, раньше он такого почти не испытывал, поэтому ему было сложно разобраться с борющимися в нем чувствами. В общем, Райан был слишком зол, чтобы понять, что-с ним происходит. Он лишь осознавал, какую опасность для него представляет Китти, но не мог противостоять этому.

Райан продолжал оставаться в тени, когда Китти вошла в дом, взяла фонарь со столика в прихожей и стала подниматься по лестнице в свою комнату. Она была задумчива, и он гадал, что же такое мог сказать ей Такер. Как только захлопнулась дверь, ее спальни, Райан не раздумывая последовал за ней.

Китти, пребывая в некоторой растерянности, вошла в дом и стала медленно подниматься по лестнице. Она понимала, что человек вроде Норма для нее совсем не то. Он милый, добрый, нежный… но не Райан. Хотя, похоже, это ее единственный шанс обрести дом и семью, чего она, безусловно, очень хотела. Его дети очаровательны и не могут быть препятствием для брака. Если у нее хватит ума и мужества принять предложение Норма, то черт с ним, с Райаном.

Она вошла в свою комнату, разделась, натянула ночную рубашку и собралась потушить лампу, когда вдруг отворилась дверь и на пороге появился Райан. Ее рука застыла на полпути.

— Это у тебя уже вошло в привычку, — ехидно заметила она. — Наверное, мне придется закрываться на замок.

Время остановилось. Райан безотрывно смотрел на нее. Его глаза в свете лампы сверкали, как холодные изумруды. Она уже видела такое выражение лица у него и раньше, и предвкушение любви пронзило ее.

— Я видел, как он целовал тебя, — процедил Райан. — Что еще он делал? Он касался твоей груди? Запускал руки под юбку? Тебе это понравилось?

— Черт тебя побери, Райан! — прошипела Китти. — Не твое дело, чем мы занимаемся с Нормом.

— Становится моим делом. Я привез тебя сюда. И я отвечаю за… за…

Казалось, он потерял мысль.

— Я не хочу видеть, как тебя обижают, — беспомощно закончил он.

— Норм предложил мне выйти за него замуж, — дерзко заявила Китти.

Это сообщение явно обескуражило его.

— Ты согласилась?

— Я обещала подумать. Наверное, это было бы неплохо, — неубедительно сказала она. — Норм — хороший человек. Я… думаю, что могу быть счастлива с ним.

Мышца на подбородке Райана задергалась.

Она смотрела на него, желая, чтобы он произнес слова, которые ей так хотелось услышать. Они не прозвучали, и Китти сказала:

— Возможно, я приму его предложение, если ты не приведешь мне убедительную причину, по которой я не должна этого делать.

Три шага — и он уже рядом с ней, она чувствует его жар. Она попыталась отступить, но некуда. Ее ноги уперлись в край кровати.

— Тебе нужна причина? Я тебе ее дам! — прорычал он, обхватив ее плечи и прижав к своей крепкой груди.

Потом он наклонился и завладел ее губами. Жар его поцелуя ошеломил ее. Кажется, в его поцелуе была совершенно другая глубина чувства. От неистовости, настойчивости, грубой сексуальности его поцелуя голова у нее пошла кругом. Забыв обо всем на свете, она открыли рот навстречу его ищущему языку и ответила поцелуем.

Вдруг он резко, что поразило ее, прервал поцелуй и ухмыльнулся:

— Тебя Такер так целовал? Ты жаждала его поцелуев? Ты можешь выйти замуж за мужчину, который не даст тебе таких ощущений, какие ты испытываешь со мной?

— Я могу выйти замуж за человека, зная, что он меня любит. Будь все проклято! — возразила Китти. — Я тебя не понимаю, Райан Делейни. Ты не хочешь, чтобы я была с другим мужчиной, хотя тебе самому я не нужна. Определись.

— Это неправда, — пробормотал Райан, снова обнимая ее. — Я хочу тебя. Я хочу тебя сейчас. Здесь. На этой кровати. — Он толкнул ее спиной на постель и лег на нее сверху. — Ты тоже хочешь меня, не отрицай.

— Ты можешь заставить и статую захотеть тебя, — вздохнула Китти, сдаваясь.

Это ничего не значит, кроме того, что Райан занимается тем, что умеет делать лучше всего. Он принялся ласкать ее грудь.

— Скажи, что не хочешь Такера, — хрипло проговорил он.

Она почувствовала, как его пенис уперся в нее, когда он задрал ее ночную рубашку до талии. Дрожь пробежала по ее телу, мысли разбежались.

— Китти, скажи мне, — настаивал он, массируя бутончик у входа в ее лоно.

— Что тебе сказать? Что ты высокомерный? Что тебе нравится заниматься со мной любовью? Ты — мужчина, которого я хочу, Райан, — выдохнула Китти. — Ты чертовски настойчив, когда пытаешься добиться того, чего хочешь.

— Ты слишком разговорилась, дорогая, — застонал Райан, расстегивая джинсы.

Он раздвинул коленями ее ноги, напряг бедра и вошел в нее. Китти выгнулась дугой, принимая его, в душе зная, что никогда не полюбит никого так, как любит Райана, даже если выйдет замуж за Норма. Китти практически сразу достигла оргазма, смутно сознавая, что Райан испытал оргазм почти одновременно с ней, так что она даже не могла отличить свои и его крики.

Потом Райан разделся и снова занимался с ней любовью, на этот раз не спеша, постепенно возбуждая ее. Его горячие губы касались всего ее тела, его руки находили все новые сокровенные способы доставить ей удовольствие. Но когда он попытался войти в нее, Китти покачала головой и оттолкнула его.

Райан присел на корточках.

— Ты не хочешь?

Он был сбит с толку.

— Хочу, — застенчиво сказала Китти. — Но сейчас я хочу любить тебя так, как ты любил меня.

Она перевернула его на спину. Ее ладони легли на его грудь, касаясь маленьких сосков. Она склонила голову и коснулась языком каждого соска, за что была вознаграждена его хриплым стоном. Ей нравилось прикасаться к нему, и она пришла в восторг, когда поняла, что он наслаждается ее ласками так же, как она. Кончиками пальцев она провела по темной шелковистой дорожке вниз по его животу, еще ниже, пока не дошла до увесистого доказательства его возбуждения. Она заключила его в ладони, лаская, поглаживая и наслаждаясь видом блаженной агонии на его лице.

— Ты меня убиваешь, котенок, — простонал он, пытаясь поднять ее над собой.

— Нет, не сейчас, — промурлыкала Китти, как настоящий котенок.

Потом она опустила голову и коснулась головки пениса языком. Райан чуть не выскочил из постели, схватив ее, но она ловко увернулась. Она почувствовала, как он поднимается и дрожит, когда прошлась языком по всей длине его пениса, но на этом свою пытку не закончила и взяла его в рот.

— Котенок! — Он выкрикнул ее имя и поднял ее. — Я больше не могу.

Подтянув ее наверх вдоль своего тела, он раздвинул ее ноги коленями и вошел в ее разгоряченное существо.

Китти изогнулась дугой, забирая его все глубже и глубже, активно прыгая на нем. Они оба закончили таким горячим извержением, что это грозило сжечь их дотла. Они одновременно достигли вершины наслаждения. Вернувшись на землю на волне наслаждения, Китти поняла, что было бы нечестно выходить замуж за Норма, если ее любовь принадлежит Райану. Лучше она проведет жизнь в одиночестве, чем согласится на меньшее.

— Ты все еще намерена выйти за Такера? — пробормотал Райан, поглаживая ее спину и ягодицы.

Осознав, что она по-прежнему лежит на Райане, Китти легла рядом, обдумывая ответ. Потом сказала:

— Я оказала бы Норму плохую услугу, выйдя за него, но, похоже, его это не волнует. Он хочет меня такой, какая я есть.

Райан нахмурился:

— Так каков ответ?

— Единственный, какой ты можешь получить. Я еще не решила.

Райан испытал огромное разочарование, но не мог найти слов, которые заставили бы Китти не выходить замуж за Такера. Он знал, что ей хочется услышать, но это шло вразрез с его убеждениями, с правилами, по которым он строил свою жизнь. Однако его чувства к Китти нельзя описать словами, которые он готов произнести. Ему нужно время подумать, вспомнить свою жизнь и решить, не ошибается ли он, когда судит обо всех женщинах, исходя лишь из негативного опыта. Возможно, в его жизни должно быть место для такой особенной женщины, как Китти. Возможно, в его судьбе найдется место и для… любви.

— Я лучше пойду, — сказал Райан, неохотно вставая с постели. — Поговорим позже, — добавил он, собирая свои разбросанные в спешке вещи.

Китти видела, что ситуация благоприятная, и безжалостно продолжила:

— Тут и обсуждать нечего, Райан.

Он вернулся, встал коленом на край кровати и поцеловал ее. В его поцелуе чувствовалось такое желание, что слезы навернулись на глаза. Почему он такой упрямый? — в отчаянии думала Китти. Разве он не чувствует, как она любит его? Неужели свобода значит для него больше, чем любовь?

Райан ушел, а Китти долго лежала без сна. Ее тело все еще горело от занятий любовью. Китти знала, что после сегодняшней ночи она уже не сможет выйти за Норма. Ее жизнь теперь стала гораздо сложнее, чем тогда, когда она странствовала с преступниками. Тогда ей нужно было беспокоиться только о том, чтобы сохранить свою маскировку и остаться в живых. Теперь ее жизнь осложняли Берт, Тереза и Райан Делейни, который дразнил ее своими поцелуями.

Китти долго думала о Берте. Ей было жаль его, она даже успела привязаться к нему, но не могла заставить себя полюбить его. Что касается Терезы, то ее сводная сестра твердо решила превратить ее жизнь в сущий ад. Китти не хотела быть наследницей Берта. Этой чести Тереза достойна больше, чем она.

Китти подумала о состоянии здоровья Берта и решила, что за последние несколько недель он стал чувствовать себя гораздо лучше. Если она собирается уехать, то сейчас самое подходящее время. Не устраивая грустных проводов, что было бы лучше для всех, можно тихо исчезнуть, оставив записки Берту и Норму. Если она останется здесь, то Норм будет продолжать настаивать на женитьбе, и Берт, без сомнения, одобрит этот выбор.

Будь у Китти хоть малейшая надежда стать для Райана чем-то большим, чем любовница, она осталась бы. Но этого никогда не случится, она это понимала. И погрузилась в сон, мысленно подготовив прощальные записки.

На следующее утро Китти проснулась поздно. Едва она открыла глаза, как к ней в комнату ворвалась Тереза. Она ринулась прямо к постели, с отвращением морща нос.

— Что здесь произошло этой ночью? В комнате пахнет мужчиной. Не говори мне, будто ты пригласила к себе Норма Такера, потому что я тебе не поверю.

Китти села, натянув одеяло до подбородка.

— А постучать ты не могла?

— Это еще зачем? Я у себя дома.

Китти вытаращила глаза на Терезу, когда она подняла с пола ее ночную рубашку и помахала ею, будто это была страшная улика.

— Тебе было жарко этой ночью? — бесцеремонно спросила она, злобно сверкая глазами.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответила Китти.

— Райан был здесь, да? Как ты думаешь, что скажет папа Берт, если узнает, что вы с Райаном любовники?

— Не знаю, — сказала Китти. — Ты хочешь сообщить ему то, в чем сама не уверена? Ты рискуешь испортить с ним отношения.

Очевидно, Тереза решила все как следует обдумать, потому что резко развернулась и вышла из комнаты. Китти вздохнула с облегчением. Отношения между ней и Терезой становятся невыносимыми. Если бы она еще не была уверена в том, что готова покинуть ранчо, то выходка Терезы помогла бы ей утвердиться в этом решении. В общем, пора планировать свой отъезд, подумала Китти и достала чистое белье, собираясь отправиться в ванную.

— Чего вы хотите от меня? — спросил Райан, заметно взволнованный тем, о чем попросил его Берт.

Рано утром он посетил Берта в его комнате, и просьба Берта лишила его равновесия.

— Может, я и болен, но я не слепой и не тупой, — заявил Берт. — Я знаю, что вы с Китти испытываете сильное влечение друг к другу. Любой, кто окажется в одной комнате с вами, почувствует это. Исходя из своих наблюдений, я прощу не слишком многого… и не без оснований.

— Вы хотите, чтобы я женился на Китти? — уточнил свой вопрос Райан.

— Я слабею, — заметил Берт. — Я чувствую, как жизнь меня покидает, и хочу, чтобы ранчо унаследовал человек моей крови и плоти. К несчастью, у Китти нет опыта. Ей нужен сильный мужчина, который помогал бы ей. И ты — тот человек, за которого я хотел бы выдать свою дочь. Ты сын моего лучшего друга. Ты и твоя семья сможете защитить ее. Знаю, Китти грубовата и не получила должного воспитания, но я уверен, что она станет тебе любящей женой. Сейчас она довольно легко поддается влиянию. Ты сможешь помочь ей справиться с тяжелыми испытаниями после моей смерти.

— Вы слишком многого от меня хотите, Берт, — сказал Райан, нахмурившись. — Мой дом в Монтане. У меня есть обязательства перед братьями.

— Судя по тому, что ты мне рассказал, Чад и его жена в состоянии управлять ранчо без твоей помощи. А у Пирса есть ранчо Зоэ, о котором он должен заботиться. Почему бы тебе не завести свой дом?

Пораженный Райан таращился на Берта, а в его голове мелькали тысячи причин, по которым он пока не может жениться.

— Я точно знаю, что Норм Такер сделал Китти предложение.

— Такер — хороший человек, — признал Берт. — Но он не подходит в мужья моей дочери. Китти никогда не будет счастлива с мужчиной типа Такера. Ей нужен тот, кто способен обуздать ее дикий нрав, не лишая ее силы духа. Я горжусь своей девочкой, Райан, и думаю, ты отлично ей подходишь.

— А Тереза? — спросил Райан, предвидя его ответ. — Как я понимаю, она надеется на наследство.

— За Терезу не беспокойся. Она будет хорошо обеспечена. У Терезы доброе сердце, но с недавних пор в ее характере проявились черты, которые я принять не могу. Позавчера у меня был адвокат, он привозил мне на подпись новое завещание. Терезе достанется этот дом и кругленькая сумма на тот случай, если она захочет уехать. Но Китти наследует ранчо и основную часть моего состояния.

— Не знаю, что и сказать, — проговорил Райан. — Я не из тех, кто женится. Вы знаете о том, что произошло между моими родителями. Я давно поклялся не связывать себя романтическими отношениями ни с одной женщиной. Я люблю женщин, не поймите меня неправильно. Постоянные отношения и обязательства — вот чего я боюсь.

Берт поморгал, выдержка изменила ему.

— Ты мне отказываешь? — тихо спросил он.

— Откуда вы знаете, что Китти хочет меня? — спросил Райан.

Он чувствовал давление. До Берта никто не просил его изменить своим идеалам.

— Как ты относишься к Китти? — вопросом на вопрос ответил Берт. — Насколько она тебе дорога?

— Папа Берт! Ты не имеешь права задавать Райану такие личные вопросы! — воскликнула Тереза, подбегая к постели Берта. — Я случайно проходила мимо твоей комнаты и решила заглянуть к тебе. Я слышала, о чем ты просил.

Она схватила Райана за руку и улыбнулась ему.

— Мыс Райаном так хорошо провели время вчера вечером. Не думаю, будто Китти вообще что-нибудь значит для него.

— Тереза, дорогая, у нас приватная беседа.

— Успокойтесь, Берт, — сказал Райан. — Я все равно уже хотел уходить. Я подумаю над вашей просьбой и через пару дней дам ответ.

Райан с полным сумбуром в голове удалился. Он понимал, что ему нужно вскочить на коня и сломя голову, без оглядки, мчаться в Монтану. Он закончил все дела и ничем не обязан Берту. Это было большое приключение, но все хорошее имеет свой конец. Китти — то хорошее, что было в этом приключении, это очевидно.

Китти… Ему нравилось, как она отвечает ему, восхищал ее внешний вид, ее нежные губы, стройное тело… В общем, в Китти ему нравилось практически все. Но женитьба… Это уж слишком. Он не знал, сможет ли вообще быть верным одной женщине до конца своей жизни. Он — ловелас, мужчина, который берет любовь там, где находит, и покидает ее, когда она ему надоедает.

Но если быть честным, в Китти ему ничто не наскучило. И даже наоборот, с каждым днем она все больше интриговала его. А если уж быть совершенно честным, придется признать: похоже, Китти никогда не наскучит ему.

И еще на тему ревности. Он не мог вспомнить, когда ревновал другого мужчину к своей женщине. А увидев Такера, ухаживающего за Китти, он рассвирепел. Что, черт возьми, вселилось в него?!

Ему нужен простор, решил Райан, покидая дом и направляясь в загон, чтобы оседлать лошадь. Ему всегда лучше думалось, когда он скакал верхом, а вокруг не было ничего, кроме синего неба и гор. Он совершенно запутался. Неожиданно настойчивая просьба Берта застала его врасплох. Ему нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах к Китти. И Пирс, и Чад преодолели свое отрицательное отношение к женитьбе и обрели жен. Почему бы ему не поступить так же? Каждый из его братьев влюбился, но Райан не был уверен, что сможет распознать свою любовь.

Китти увидела из окна, что Райан ускакал с ранчо. Седельных сумок при нем не было, значит, он вернется. Она быстро побежала вверх по лестнице, чтобы в тишине написать прощальные записки отцу и Норму, а также уложить свои пожитки. Может она выйти за Норма, если любит Райана? Не может. Может она оставаться в доме Берта, презираемая Терезой и терзаемая опасным присутствием Райана? Ответ тот же — не может. Так что единственный выход — уехать.

У нее есть лошадь и достаточно денег, чтобы прожить, если она будет бережливой, до тех пор, пока не найдет работу. Тусон расположен слишком близко к ранчо, а в Тумстоне очень опасно, решила она, садясь к столу, чтобы написать записки. Закончив писать, она сложила листы бумаги пополам и на одном написала имя Берта, а на другом — имя Норма. Потом вытащила из-под кровати седельные мешки и уложила свои немногочисленные пожитки.

В коридоре было пусто, когда Китти, одетая в мешковатые штаны и плащ, прокралась вниз по лестнице. Она задержалась в прихожей, чтобы положить записки на столик, и выскользнула за дверь. Работники сегодня были на северном пастбище, так что никто не увидел, как она вошла в загон и оседлала свою лошадь. Слезы катились по ее щекам, пока она скакала в Тусон, где намеревалась приобрести припасы для поездки на север.

Китти не отважилась оглянуться назад. Ранчо и все, что с ним связано — уверенность, постоянный дом, семья, — не для нее. Тереза больше дочь Берта, чем она. Если бы Райан взял на себя обязательства по отношению к ней, все могло закончиться иначе, но он этого не сделал, и настало время уехать. Да она и не хотела приезжать сюда.

Что-то не давало Райану покоя. Он доскакал до подножия гор, когда чутье подсказало ему, что нужно срочно вернуться на ранчо. Он был не из тех, кто отмахивается от предчувствий, поэтому развернулся и поскакал обратно. Быстро спешившись, он зашел в дом. В прихожей он застал улыбающуюся Терезу. В руке она держала сложенный вдвое лист бумаги. У него все сжалось внутри.

— Что случилось?

— Райан, я думала, ты уехал. — Она попыталась спрятать бумагу в складках юбки. — Ничего не случилось. Почему ты спрашиваешь?

— Что ты там прячешь?

— Н-ничего, — заикаясь, произнесла она.

Райан ей не поверил. Он схватил ее руку и выдернул зажатую в кулаке записку. Быстро прочитав ее, он потерял над собой контроль.

— Она уехала! Проклятие, Тереза, что ты собиралась сделать с запиской? Разорвать? Сжечь?

— Н-нет, я собиралась отдать ее папе Берту. На столике есть еще одна, для Норма.

Райан увидел другую записку, прочитал ее и отшвырнул.

— Надеюсь, ты довольна! — прошипел он, перечитав записку для Берта. — Ты ведь хотела, чтобы Китти здесь не было.

— Ей здесь не место, — упрямо произнесла Тереза. — Я убеждена в том, что она самозванка. Она неотесанная, беспринципная и не достойна того, чтобы стать наследницей. Ты нашел ее, когда она жила с преступниками! Уже одно это должно было насторожить тебя. Ты представляешь, с каким количеством мужчин она переспала?

— Я совершенно точно знаю, сколько мужчин было у Китти, — процедил сквозь зубы Райан.

Он повернулся.

— Ты куда?

— Отдать записку Берту. Потом отправлюсь за Китти.

— Нет! Она этого не стоит.

— Ты тоже! — бросил Райан, решительно направляясь к комнате Берта.


Глава 13


Райан мчался в Тусон. Он решил, и Берт согласился с ним, что Китти, наверное, отправится в город купить припасы для путешествия бог знает куда. Если Райану не удастся найти ее в Тусоне, то у него вообще не останется надежды отыскать ее.

Райан вспомнил, как побледнел Берт, прочитав прощальную записку Китти. Он все еще злился на нее за то, что она покинула отца, да и его тоже, если быть честным. В ее короткой сухой записке было совсем мало информации — почти ничего, кроме того, что она навряд ли как дочь когда-нибудь сможет соответствовать его ожиданиям. В записке для Такера, помимо нескольких вежливых слов, содержался резкий отказ принять его предложение. Для Райана Китти не написала ничего — ни единого слова, и ее пренебрежение оставило у него горькое чувство.

Разобравшись в своей душе, Райан пришел к осознанию того, почему его братья решились на женитьбу, хотя раньше были категорически против брака. Просто они встретили женщин, достойных их любви. Может быть, то же самое случилось и с ним? Он ведь не задумываясь отправился вслед за Китти. Он понимал, что обязан сделать это. Не только ради Берта, но и ради мира в своей душе. Он должен был выяснить, овладела ли Китти его сердцем на зремя… или это навсегда?

А еще он очень беспокоился за Китти — она может оказаться совсем одинокой в мире, о котором по-настоящему почти ничего не знает. Он должен найти ее, пока с ней не случилось какой-нибудь беды.

Погрузившись в свои мысли, Райан не обратил внимания на группу всадников, двигающихся с запада ему навстречу. Они оказались почти рядом, когда он их заметил и… узнал, но менять курс было уже поздно.

Райан разразился ругательствами, узнав Билли Бартона и его банду, и они тоже узнали его. Они окружили его. Билли Бартон встал перед Райаном, отрезая путь к отступлению.

— Смотрите-ка! — закричал Билли. — Будь я проклят, если это не Райан. Мало того, что Кит смылся, оставив нас с носом, так еще и Райан исчез. То, что он может бросить друзей, я уж никак не ожидал. Почему ты ускользнул тогда ночью?

Проклиная свое невезение, Райан изобразил улыбку и сказал:

— Вспомнил, что у меня есть дела в другом месте.

— Куда ты направляешься? — спросил Клэнк.

— Так, никуда, — увильнул от ответа Райан.

Дуранго проворчал что-то неразборчивое, недоверчиво глядя на Райана. А Билли выразил недоверие относительно цели поездки Райана.

— Будь я проклят, ты собираешься грабануть банк в Тусоне, да? Надо же, какое совпадение!

Райан застонал от злости. Чем больше времени он тратит на пустые разговоры с Бартоном, тем меньше у него шансов догнать Китти.

— Не понимаю, о чем ты.

— Мы пасли банк в Тусоне целую неделю. Вчера привезли платежную ведомость для железной дороги. У нас есть свой человек в банке. Он сказал нам, что нападать лучше ближе к вечеру, прямо перед закрытием. Какое везение, что мы натолкнулись на тебя. Нас маловато, твоя пушка нам точно не помешает.

— Извините, парни, — сказал Райан. — У меня другие дела. Как-нибудь в другой раз.

Он попытался уехать, но Билли схватил поводья его лошади.

— Не так быстро, Райан! Ты нам кое-что должен. Помоги нам провернуть это дельце, а потом иди по своим делам. Речь идет о куче денег.

Райан покачал головой:

— У меня нет на это времени.

— Найди время! — рявкнул Билли, швыряя ему поводья. — Дуранго, Клэнк, не спускайте глаз с этого ублюдка. Он нам нужен и не должен слинять, как тогда.

Билли пришпорил лошадь и тронулся в путь. Бормоча проклятия, Райан последовал за ним, ведь у него не было выбора. Он судорожно искал выход. Пока они не доберутся до Тусона, шансов сбежать у него нет. Но как только они попадут в город, Райан должен что-нибудь придумать и отделаться от Бартонов. Грабить банки — занятие не для него. Если повезет, он скроется еще до того, как они войдут в банк. Он благодарил свою счастливую звезду за то, что его братья никогда не узнают, как он оказался «преступником». Нельзя сказать, что Пирс и Чад сами никогда не входили в противоречие с законом. Но ему в любом случае лучше как можно скорее выпутаться из этого дела.

Солнце садилось за горы, когда они въехали в Тусон. Улицы быстро пустели. Женщины уже в основном были дома, готовили ужин, а мужчины заканчивали свою работу и только собирались расходиться по домам. Владельцы лавок опускали жалюзи, и последний клиент как раз покинул банк, когда банда Бартона появилась в городе.

Они спешились перед банком и, оглядев почти пустынную улицу, направились ко входу. Райан решил, что настал момент действовать, и отстал от остальных, намереваясь вернуться к лошади и ускакать, пока бандиты входят в банк. И туг все смешалось. Какие-то люди появились ниоткуда, набросились на бандитов, еще не успевших войти в банк. Раздались выстрелы. Райан увидел, как упал Клэнк, — красное пятно растеклось у него на груди. Следующим пал Билли.

Сначала Райан был слишком потрясен, чтобы действовать. Похоже, стражи порядка знали, что банда Бартона собирается грабить банк. Наконец он собрался с духом, увидев, как застрелили Билли. Но было уже слишком поздно. Его окружили, разоружили и держали под прицелом два помощника шерифа. Он оглянулся на Дуранго и увидел, что полукровка еще жив, но его тоже разоружили и держали под прицелом.

Райан узнал маршала по его значку и хотел подойти к нему. Не успел он сделать и пары шагов, как его грубо швырнули на землю.

— Никуда ты не пойдешь, мистер! — рявкнул маршал. — Кроме как в тюрьму.

Кто-то достал веревку и связал Райану руки за спиной. Потом маршал рывком поставил его на ноги.

— Этот банк тебе не ограбить. Спасибо осведомителю, мы знали, что вы появитесь.

Дуранго оскалил зубы и спросил:

— Кто вам сказал?

Маршал рассмеялся:

— Конечно, ваш человек в банке. Похоже, он не такой надежный друг, как думал Билли Бартон. Или награда оказалась более внушительной. В общем, так или иначе, но вас повесят. Я маршал Джеб Прингл, и я все сделаю для того, чтобы бандиты Бартона больше не могли скакать верхом.

— Погодите! — запротестовал Райан. — Я не имею отношения к банде Бартона. Я не виновен.

Кто-то хихикнул.

— Конечно! — усмехнулся Прингл. — Если ты такой невиновный, то почему ехал вместе с бандитами?

— Они заставили меня. Я Райан Делейни, фермер из Монтаны.

— Мне плевать, кто ты. Ты был с бандитами, когда они ехали грабить банк. Этого доказательства мне достаточно. — Он толкнул Райана. — Двигай, Делейни. Две пустые камеры ждут тебя и твоего дружка.

Он посмотрел на Бартона и Клэнка, лежащих на земле и истекающих кровью.

— Жалко, что они не могут присоединиться к тебе, но, по-моему, им повезло, их не повесят… палач им уже не понадобится.

Не найдя слов, Райан, спотыкаясь, пошел вперед, судорожно соображая, как, черт побери, ему выбраться из этого ада. Впервые в жизни ему захотелось, чтобы братья были здесь и помогли ему выбраться из этой заварухи.

Китти как раз выходила из лавки, когда услышала выстрелы. Она застыла на месте, забыв о том, что она уже не преступница и у нее нет причины бояться перестрелки. Успокоившись, она сложила свои покупки в седельные сумки и села в седло, намереваясь ехать на север, как с самого начала и планировала.

Но ее любопытство усилилось, когда она увидела людей, бегущих к месту перестрелки. Она услышала, как кто-то закричал: «Банкограбили», — но ничего при этом не подумала, пока не услышала голос другого человека, выкрикнувшего имя грабителей. Бартоны! Уже одно это должно было заставить Китти убраться из города, но что-то удерживало ее. Дурное предчувствие заставило ее спешиться и последовать за толпой к банку. Опасаясь оказаться слишком близко к тому месту, где блюстители порядка прихватили Бартонов, Китти наблюдала за происходящим, спрятавшись за спины зевак.

Она вскрикнула, увидев Райана, которого уводил маршал, но ее крик затерялся в шуме других голосов. Голова у нее закружилась, она прислонилась к столбу, к которому привязывают лошадей, и постояла, пока все не успокоилось. Что делает Райан в Тусоне? И почему он оказался с Бартонами? Райан — не грабитель, но доказательство его причастности к происходящему бесспорно. По слухам, распространившимся в толпе, Райана схватили, когда он подходил к банку вместе с бандитами Бартона.

Какой-то абсурд! Ей хотелось поспешить на защиту Райана, однако она опасалась, что ее смогут опознать как члена банды, потому что она была в костюме мальчика. Но наверняка есть способ спасти Райана от виселицы, и она должна это сделать.

Толпа начала рассеиваться, и Китти увидела два тела, распростертых на земле. Она зажала рот рукой и отвела взгляд. Ясно, что ей больше не надо опасаться Билли и Клэнка. Она была рада, что Райан остался в живых, и немедленно начала строить планы егр спасения.

Теперь и речи не могло быть о том, чтобы покинуть Тусон. Она нужна Райану. Если она хочет, чтобы Райан выжил, ей необходимо сохранять трезвую голову и действовать очень четко. Получить разрешение на свидание с Райаном будет, конечно, непросто, но решимости у Китти предостаточно.

Китти дождалась, пока толпа рассосется, прежде чем направиться к участку. Она остановилась, спрятала выбившиеся пряди отросших волос под шляпу, распахнула дверь и вошла. Маршал Прингл сидел за письменным столом. Он оторвал взгляд от бумаг и хмуро посмотрел на Китти.

— Чего тебе, малыш? Не видишь, я занят?

Китти опустила глаза на свои сапоги, изображая застенчивость.

— Извините, маршал. Я не хотел вам мешать, но мне нужно разрешение повидаться с заключенным.

Прингл сдвинул шляпу на затылок и внимательно посмотрел на Китти.

— С каким заключенным, сынок?

— Райан Делейни. Его обвиняют в попытке ограбления, но Райан никогда не стал бы грабить банк или участвовать в банде Бартона.

— Откуда ты это знаешь?

— Райан — мой… двоюродный брат, — солгала она. — Мы приехали в город по делам, а тут помощники шерифа открыли огонь.

— Так и было? — спросил Прингл. Было видно, что она его не убедила. — Я сравнил показания Делейни и Дуранго, и тот сказал, что Делейни раньше состоял в банде, а сегодня снова присоединился к ним, чтобы помочь ограбить банк. Дуранго сказал, что Делейни был один. Этого доказательства мне достаточно, сынок. Но не беспокойся. Если Делейни действительно твой двоюродный брат, в чем я очень сомневаюсь, то он предстанет перед честным судом, прежде чем его повесят.

Китти схватилась за край стола, чтобы не упасть. Слова маршала оставляли мало надежды на спасение Райана. Господи, неужели ничего нельзя сделать?! Проглотив ком в горле, она уставилась своими выразительными синими глазами на маршала.

— А можно мне просто поговорить с моим двоюродным братом, маршал? Для меня это очень важно.

Маршал, прищурившись, пронзительно посмотрел на Китти.

— Кто ты такой? Я не видел тебя в городе раньше.

— Я — Кит. Райан Делейни — мой двоюродный брат. Мы из Монтаны.

— А я Джесси Джеймс[3]. Послушай, малыш, если ты считаешь его героем, то Делейни — преступник, а не человек, перед которым стоит преклоняться.

— Райан на самом деле мой двоюродный брат, — настаивала Китти.

— Ну хорошо. Ты выглядишь безобидным. Думаю, беды не будет. Оружие при тебе есть?

— Нет, — честно ответила Китти, распахивая плащ, чтобы он мог в этом убедиться.

Она намеренно оставила свой револьвер в седельной сумке, понимая, что пронести к Рай-ану она его не сможет.

— Хорошо, парень, я сегодня добрый. Даю тебе несколько минут на свидание с твоим кузеном.

— Спасибо! — радостно воскликнула Китти. — Большое спасибо, маршал. Мать Райана захочет узнать, как он попал в эту переделку.

— Камера Делейни в конце коридора, — сказал Прингл, показывая дорогу. — Номер четыре.

Он посмотрел, как она пошла по коридору, потом отвернулся.

Китти прокралась мимо первой камеры, в которой увидела спящего Дуранго. Она двигалась очень осторожно, стараясь не разбудить его. Наконец она оказалась у камеры Райана. Она не удивилась, застав его расхаживающим взад и вперед с руками, сжатыми в кулаки. Она ухватилась за прутья решетки и окликнула его по имени.

Райан был в отчаянии. Теперь не только Китти была далеко от него, но и он сам попал в ужасную переделку. Ему нужно как-то связаться с Бертом. Он знал, что Берт не сможет приехать, но он мог бы послать Терезу, чтобы та поручилась за него. Ну какого черта он наткнулся на банду Бартона?! Он был растерян, невероятно зол и серьезно обеспокоен бегством Китти.

Внезапно он услышал окрик и обернулся на звук. Он поморгал, не веря своим глазам, думая, что видение исчезнет. Он осторожно подошел к решетке, но Китти не исчезла. Она вцепилась в решетку, подняв к нему лицо. Слезы катились по ее щекам.

— Китти… какого черта…

— Ах, Райан, мне так жаль. Я услышала стрельбу и пошла за толпой зевак к банку. Я видела, как маршал уводил тебя. Что случилось? Почему ты оказался с Бартонами?

Райан схватил ее руки, боясь, как бы она не испарилась.

— Я отправился за тобой, когда узнал, что ты покинула ранчо. Я хотел нагнать тебя в городе. К несчастью, наши пути с бандой пересеклись у Тусона. Они сказали, что им не хватает людей, и заставили меня ехать с ними грабить банк. Их осведомитель в банке предал их, и маршал устроил засаду. Я собирался удрать, когда бандиты войдут в банк, но не успел. Остальное ты знаешь.

— О Господи, что же нам делать? — запричитала Китти. — Маршал говорит, тебя будут судить и повесят. Но ведь понятно, что суд будет чистым фарсом!

— Остынь, любимая, — постарался успокоить ее Райан. — Прежде всего — сколько у нас времени?

— Немного. Скажи, что я должна сделать? Я не могу допустить, чтобы тебя повесили, Райан.

Райан стиснул ее руки, ему ужасно хотелось поцеловать Китти.

— Тебя это так волнует?

— Как ты можешь об этом спрашивать? — закричала она, пытаясь выдернуть руки. — Конечно, я волнуюсь за тебя! Как ты думаешь, почему я уехала с ранчо?

— Скажи мне, почему ты это сделала? Потому что Тикер настаивал, чтобы ты вышла за него?

— И это тоже, — признала Китти. — Мы оба знаем, что я для этого не подхожу. Берт был добр и признал меня своей дочерью, но я не могу ответить ему той любовью, какую он ждет.

— Почему ты не приняла предложение Такера?

Китти отвернулась.

— Котенок, посмотри на меня. Я тоже испытываю к тебе… чувства. Я был вне себя, когда ты уехала, не написав мне ни слова. Ты оставила записки для Берта и Такера, а мне — ничего.

— Я не могла. Ты говоришь, что испытываешь чувства ко мне, но тебе этого недостаточно, чтобы жениться на мне. Ты никогда не изменишься, Райан, я знаю. Отвращение к браку слишком укоренилось в тебе. Ты настолько упрям, что не способен признать возможности существования такой женщины, с которой ты можешь связать свою судьбу. Я не видела будущего для нас, поэтому предпочла бежать. Что касается Берта, то у него есть Тереза, и я ему не нужна.

«Ты нужна мне», — подумал Райан. К несчастью, он потерял время и до сих пор не сказал Китти тех слов, которые ей хотелось услышать. Ввиду его опасного положения сказать Китти сейчас, что он ее любит, означало бы только осложнить ей жизнь.

— Ты ошибаешься, котенок, — пробормотал Райан. — Но нет смысла обсуждать то, что могло быть, если я скоро могу лишиться жизни. — Он посмотрел на нее. — Почему ты так нарядилась? Кто-нибудь может узнать тебя как члена банды Бартона.

— Я подумала, будет безопаснее путешествовать под видом мальчика. — Она перевела дыхание. — Что я должна сделать, Райан? Кто может помочь тебе?

Как ни противно было ему звать на помощь братьев, но, похоже выбора у него нет. В беде они всегда держались вместе, и он знал, что они не бросят его. Однако время работает против него. К тому времени как они приедут в Тусон, суд над ним и он сам уже станут историей.

— Дай телеграмму моим братьям, — сказал Райан. — Сообщи им, что я в Тусоне и отчаянно нуждаюсь в помощи. Пошли телеграммы Чаду в Драй-Галч и Пирсу в Роллинг-Прери. Потом придется только молиться, чтобы они успели приехать и поручиться за меня.

— Я вернусь на ранчо и все расскажу Берту, — предложила Китти. — Может, он сумеет что-нибудь сделать. Уверена, он знает многих влиятельных людей в городе.

— Берт — больной человек, котенок. Не жди от него слишком многого.

— Райан, мне очень жаль, — тихим голосом сказала Китти. — Это все из-за меня. Ты не оказался бы с бандой Бартона, если бы не отправился меня искать. И не оказался бы здесь, если бы я не уехала с ранчо. Тебе не нужно было ехать за мной.

Райан отпустил руки Китти и заключил ее лицо в свои ладони, приблизив его к решетке. Потом поцеловал ее. Он почувствовал соленый вкус на ее губах и ощутил, как что-то сломалось у него внутри. То, что он хранил неизвестно сколько лет почувствовал, как его слезы, покатившиеся по лицу, смешиваются со слезами на ее щеках, и он резко прервал поцелуй, отвернувшись, прежде чем она смогла заметить, как он растроган.

— Я немедленно дам телеграммы твоим братьям, — пообещала Китти. — И я переоденусь в женское платье. Даже Дуранго не узнает во мне Кита, когда я превращусь в Кэтрин Лаури.

— У меня есть еще одна просьба, — сказал Райан, чувствуя, будто у него вырывают сердце из груди. — Не приходи больше сюда. Нет гарантии, что тебя не узнают. Это слишком опасно. Я не вынесу, если тебя опознают как члена банды Бартона.

— Я сказала маршалу, что я — твой двоюродный брат, но не уверена, что он мне поверил, — объяснила Китти. — Я придумаю еще что-нибудь, когда вернусь.

— Не возвращайся. Возможно, все это к лучшему. Будь умницей, выходи за Такера и забудь меня.

Китти открыла рот, собираясь ответить, но тут же закрыла его, увидев грузную фигуру маршала в конце коридора.

— Время истекло, малыш, — сказал Прингл, подходя к камере Райана. — Я заглянул к судье Макфи, и он согласился назначить суд через две недели, считая с субботы. Я подумал, вам обоим захочется это узнать.

Райан тихо выругался. Он сильно сомневался, что его братья успеют так быстро добраться сюда. Китти, должно быть, подумала о том же, потому что высказала свои опасения вслух:

— Это слишком рано. Райану нужно найти адвоката и свидетелей защиты.

— Я попытаюсь найти адвоката, готового защищать виновного, — сказал Прингл.

— Не трудитесь, — сухо сказал Райан. — Я буду защищать себя сам.

— Как хочешь, Делейни. Идем, малыш, пора.

— Минутку! — взмолилась Китти.

— Извини, — сказал Прингл, схватил ее за руку и повел по коридору.

Проходя мимо камеры Дуранго, она отвернулась. Дуранго уже не спал. Он стоял у решетки, подозрительно глядя на проходящую мимо Китти. К счастью для Китти, он не разглядел ее лица.

Выйдя на солнечный свет, Китти вытерла слезы. Ей некогда плакать. Суд над Райаном будет через две недели, так что нужно действовать очень быстро. Она отыскала телеграф и отправила телеграммы братьям Райана. Когда она вернулась к своей лошади, уже стемнело, и она поняла, что ей трудно будет найти дорогу к ранчо.

Решив переночевать в Тусоне, Китти отвела лошадь на платную конюшню и сняла комнату в дешевой гостинице. Она все еще была в мужском платье, когда регистрировалась у клерка. Вид денег, похоже, усыпил подозрения клерка, и вскоре она устроилась в маленьком номере с продавленной кроватью и убогой мебелью.

Китти достала ночную рубашку из седельного мешка, который занесла в комнату, и быстро разделась. Забираясь в кровать, она побоялась проверить простыни на чистоту, но сейчас это заботило ее меньше всего. Она не представляла себе, что будет делать, если братья Райана не появятся здесь вовремя. Наконец она заснула, но ее мучили кошмары, в которых она была вынуждена смотреть, как Райан болтается на виселице…

Китти проснулась на рассвете. Она встала, умылась и натянула одно из платьев, которое достала из седельного мешка. Его было необходимо погладить, но Китти не могла тратить время на такие мелочи. Одним из шансов на освобождение Райана был Берт, поэтому необходимо вернуться на ранчо как можно скорее. Китти понятия не имела, что сможет сделать для Райана Берт, но лучше хоть что-то, чем ничего.

Клерк задумался, когда Китти, преображенная, подошла к стойке и вручила ему ключ от номера. Он уставился на нее, потом на седельные мешки, перекинутые через руку, и его брови удивленно полезли вверх. Она была уже за дверью, когда он пришел в себя и захотел ее о чем-то спросить… Через полчаса она уже мчалась из города, только пыль клубилась из-под копыт.

Китти, нахмурившись, посмотрела на лошадь и экипаж, стоявшие у парадной двери, спешилась и поднялась по лестнице. Она схватилась за ручку двери, но дверь неожиданно распахнулась.

— Так ты вернулась! — фыркнула Тереза. — Райан с тобой?

— Я одна. Мне нужно поговорить с Бертом.

Она обошла Терезу, но вынуждена была остановиться, потому что та с неожиданной силой схватила ее за локоть.

— Ты сейчас не можешь увидеть Берта. Ты и так уже натворила много бед.

Ужас охватил Китти.

— Что-нибудь случилось?

— Папа Берт. У него снова был приступ. На этот раз дело плохо, и виновата ты. Твой отъезд тяжело подействовал на него. Думаю, ты довольна.

Китти выдернула руку.

— Я пойду к нему, и ты меня не остановишь.

— У него доктор, — сказала Тереза. — Он пробыл здесь всю ночь.

— О Господи, — в отчаянии проговорила Китти, — Берт не может умереть сейчас. Он так нужен Райану.

— Райан? О чем ты говоришь? Райан еще вчера ускакал вслед за тобой. Он понесся так, будто за ним черти гнались.

— Райан в тюрьме. Его схватили в Тусоне при попытке ограбления банка. Вместе с бандитами Бартона. Но он не виноват. Маршал отказывается поверить Райану. Будет суд, и Райана точно повесят, если Берт не замолвит за него словечко.

— Райан в тюрьме? Умора! — злорадно воскликнула Тереза. — Поделом ему. Он помчался за тобой, как кобель за сучкой. Лучше бы остался здесь, со мной. Я предлагала ему все, но он хотел только тебя.

— Я не могу терять время на то, чтобы пререкаться с тобой, Тереза. Я иду к Берту. Он наверняка знает кого-нибудь в городе, кто может помочь Райану.

— Вы хотите повидать Берта, юная леди?

Китти обернулась на голос.

— Вы доктор?

— Да, доктор Шиди. А вы?

— Китти… Лаури, — ответила Китти, впервые произнося фамилию своего отца. Почему-то это показалось ей правильным. — Как мой… отец?

— О, так вы и есть давно потерянная дочь? Я рад, что Берт нашел вас, прежде чем… ну, вы понимаете, что я хочу сказать. Берт очень болен.

— Я могу его увидеть?

— Я говорила ей, что папа Берт не может принимать посетителей, — вмешалась Тереза.

— Тереза права, моя дорогая. Но, думаю, вы можете заглянуть к нему. Это не принесет ему вреда. Помните только, что Берта нельзя расстраивать или возбуждать. Сердце у него очень слабое, и малейшее переживание может стоить ему жизни.

Китти показалось, будто земля разверзлась и поглотила ее. Состояние Берта не позволяло ей обратиться к нему за помощью. Теперь у Райана не было никого, кроме братьев, на которых он мог бы опереться, но они живут в сотнях миль отсюда.

— Я зайду всего на минутку, — сказала Китти. — Может, ему станет легче, если он узнает, что я здесь.

— Хорошо, — согласился доктор Шиди. — Я надеялся, что Розита покормит меня завтраком, перед тем как я отправлюсь обратно в город.

— Вы уезжаете? — спросила Китти.

— Я больше ничего не могу сделать. Теперь все в руках Божьих. — Он обернулся к Терезе. — Так как насчет завтрака?

Китти смотрела, как Тереза и доктор направились в кухню. Она внутренне готовилась к тому, чтобы зайти в комнату Берта. Ее терзало чувство вины. Если бы не она, Берт не был бы в таком состоянии.

Китти осторожно открыла дверь и тихо вошла. Портьеры были раздвинуты, комната полна солнечного света. «Как и любит Берт», — подумала она, на цыпочках подходя к кровати. Глаза у него были закрыты. Она присела на край кровати, наблюдая за тем, как слабо поднимается и опускается его грудь. Лицо у него было пепельно-серое, губы синюшные. И тут слезы хлынули из глаз Китти. До этого момента она и не подозревала, что простая привязанность успела перерасти в нечто гораздо более сильное.

Китти взяла руку Берта и сжала ее, пытаясь дать понять, что она здесь. Это подействовало, потому что Берт открыл глаза, повернул к ней голову и улыбнулся.

— Ты вернулась, — едва слышно прошептал он. — Ты ведь больше не уедешь, правда?

Это была такая отчаянная мольба, с какой нельзя было не считаться.

— Я не уеду, Берт… папа, — сказала она, едва сдерживая слезы. — Ты не можешь умереть, ведь мы только нашли друг друга.

— Я… постараюсь.

Веки у него опустились, и Китти поняла, что ей пора уходить.

— Попробуй отдохнуть. Я вернусь позже.

Берт уснул, и Китти тихо вышла из комнаты. Теперь уже не было возможности просить его о помощи. Похоже, Берт уже больше никогда не покинет свою постель. С тяжелым сердцем Китти направилась на кухню в поисках Терезы. Если Берт не может свидетельствовать в пользу Райана, то, может быть, Тереза захочет спасти Райана.

Когда Китти появилась на кухне, доктор уже уехал. Но Тереза все еще была здесь и беседовала с кухаркой. Розита сразу подошла к Китти и обняла ее.

— Это так грустно, Китти, — всхлипнула Розита. — Сеньор Берт такой хороший человек. Я рада, что ты здесь и можешь скрасить его последние дни.

— Я тоже этому рада, Розита, — ответила Китти, обнимая женщину.

— Как там Берт? — спросила Тереза. — Он тебя узнал?

— Он плох, — ответила Китти. — Меня он узнал. Если у тебя есть немного времени, мне хотелось бы поговорить с тобой наедине.

— Может, в гостиной?

Китти последовала за Терезой в гостиную. Подождала, пока та сядет в кресло, и сказала:

— Мне нужна твоя помощь, Тереза. Ты можешь поехать в город и сказать маршалу, что Райан не преступник? Я собиралась попросить о помощи Берта, но теперь это невозможно.

— Конечно, — живо согласилась Тереза.

Не будь Китти так выбита из колеи, она бы насторожилась. Уж слишком легко Тереза согласилась, чтобы ей можно было поверить.

— Завтра же поеду в город и поговорю с маршалом. Ты побудешь с папой Бертом, пока я съезжу, да? Ведь я не могу оставить его одного.

— Да, конечно. Просто убеди маршала в невиновности Райана.

— Сделаю все, что в моих силах, — пообещала Тереза.

Странное ощущение, но почему-то слова Терезы ее мало успокоили.


Глава 14


Маршал Прингл предложил Терезе стул, а сам занял место за письменным столом.

— Чем могу служить, мисс Каулинг?

Тереза расправила юбку на коленях и улыбнулась маршалу сияющей улыбкой.

— Как я понимаю, у вас тут находится Райан Делейни.

— Только не это! — прогремел Прингл. — Не говорите мне, что вы тоже кузина Делейни.

— О нет, маршал. Мы с Райаном определенно не состоим в родстве. Я подумала, что вы должны знать: он остановился на ранчо моего отца, Берта Лаури.

— Да, мисс Каулинг. Сам Берт — хороший человек. Но он знал, что скрывает преступника?

— Ну, — жеманно заговорила Тереза, — я слышала, как Райан рассказывал папе Берту, что одно время состоял в банде Бартона. — Она вскинула ресницы и посмотрела на маршала. — И в день попытки ограбления банка Райан уехал в город один. Есть еще кое-что, что может заинтересовать вас. Моя сводная сестра тоже была в банде Бартона. Она одевалась как мальчик и называла себя Китом.

Прингл вскочил на ноги.

— Тот малыш, что приходил навестить Делейни?! Он назвался двоюродным братом Делейни. Это была ваша сводная сестра?

— Бьюсь об заклад, что это она, — убежденно сказала Тереза.

— Сегодня мне повезло. Вы будете нашей главной свидетельницей, мисс Каулинг! Вы готовы давать показания в суде? Все, что вам нужно будет сделать, — это повторить то, что вы сказали мне.

— Конечно, — самодовольно заявила Тереза. — Все, что я вам сообщила, — чистая правда. Можете на меня положиться.

Она встала, собираясь уйти, но потом, будто только что вспомнив, спросила:

— А могу я увидеть заключенного, маршал? Мне хотелось бы спросить его, как он мог так обмануть наше доверие. Папа Берт считал, что он исправился.

— Не вижу в этом беды, — сказал Прингл. — Но только пятнадцать минут.

— А мне больше и не нужно, маршал. Прингл проводил Терезу в коридор.

— Камера Делейни в конце коридора. Вас проводить?

— В этом нет необходимости, маршал, — сказала Тереза и пошла по плохо освещенному коридору.

Райан услышал приближающиеся шаги и прижался лицом к решетке. Шуршание юбок подсказало ему, что это женщина, и он испугался: неужели Китти? Он не смог бы снова перенести встречу с ней, зная, что жить ему осталось меньше двух недель. Шаги приблизились. Он напряженно вглядывался в сумрачный коридор и очень удивился, когда увидел Терезу.

— Привет, Райан, — сказала она таким тоном, что у Райана волосы на голове встали дыбом.

— Тереза, какого черта ты тут делаешь? Ты приехала поговорить с маршалом в мою защиту? Китти рассказала тебе, что случилось?

— Ты имеешь в виду, сказала ли мне Китти о твоей попытке ограбить банк вместе с бандитами Бартона?

Райан выругался.

— Ты же знаешь, что это не так. Что сказала Китти тебе и Берту?

— Папа Берт ничего не знает. У него снова был приступ, и доктор предупредил, что любые переживания могут просто убить его.

— Я благодарен тебе за твой приезд сюда и за то, что ты хочешь поддержать меня, — сказал Райан. — Маршал тебе поверил? Ты сообщила ему, кто я и что никогда не был преступником?

Тереза улыбнулась одними губами.

— Я рассказала маршалу Принглу правду, Райан. Как я могла солгать, зная, что ты был в банде? Понятия не имею о том, что случилось после того, как ты покинул ранчо в день попытки ограбления. Ты мог примкнуть к банде.

Райан побледнел. Он никогда не знал эту женщину, стоящую перед ним. Она олицетворяла все, что он так не любил в женщинах. Коварство, лживость, ревность, отсутствие морали. Она мстительна и лжива до кончиков ногтей, ничем не лучше Коры Ли Дулиттл, которая доставила такие страдания Пирсу и Чаду.

— Почему ты это делаешь, Тереза? Хочешь порадоваться, увидев меня на виселице?

Тереза вскинула голову.

— Ты меня отверг. Мы были бы хорошей парой, если бы не твоя Китти. Ты получил по заслугам. Я не намерена давать ложные показания как свидетель, Райан. Все, что я скажу, будет правдой, как я ее понимаю.

— Я не преступник, и ты это знаешь! — резко заявил Райан.

Попадись ему в руки эта лживая ведьма! Но она была вне пределов досягаемости.

— Как ты думаешь, как поступит Берт, когда узнает о том, что ты сделала? Он о тебе заботится, Тереза, но не сможет простить тебе этот гнусный поступок по отношению ко мне.

— Папа Берт никогда этого не узнает, — вздохнула Тереза. — Доктор говорит, что будет чудо, если он переживет свой последний приступ. Сердце у него слишком слабое.

— Болтай что хочешь, — процедил сквозь зубы Райан. — Факт остается фактом: Китти унаследует большую часть состояния Берта.

— Я уже наняла юриста, чтобы опротестовать завещание, — заявила Тереза. — Мне будет нетрудно доказать, что Китти — самозванка.

— Меня радует, что Берт так и не увидел, какова ты на самом деле, — грустно сказал Райан. — Он умрет в блаженном неведении.

— Ваши пятнадцать минут истекли, мисс Каулинг! — крикнул маршал с другого конца коридора.

— Спасибо, маршал, — отозвалась Тереза. — Я ухожу. Прощай, Райан. Мне жаль, что все так кончилось.

Она развернулась и ушла, не оглянувшись.

Райан в бессилии повис на решетке. Знает ли Китти о жутком коварстве Терезы, о ее двуличии? Подумал и тут же решил: нет, не знает. Тереза нанесла ему непоправимый вред, и он сомневался в том, что теперь Чад и Пирс смогут вызволить его отсюда. Дать такие показания — все равно что повесить его. Если не случится чуда, то он погиб.

Китти в тревоге ожидала возвращения Терезы. Она ей не нравится, но Тереза поддержала её усилия по спасению Райана.

Как показалось Китти, сегодня состояние Берта немного улучшилось, но она ведь не специалист. Это может определить только доктор. Все-таки Берт узнал ее и даже позволил покормить его мясным бульоном. Он спросил о Райане, и Китти сказала ему, что Райан пошел с работниками чинить изгороди. Кажется, Берту это понравилось. Вскоре он уснул.

Китти подошла к окну и заглянула в мрачную тьму. Терезе уже пора было вернуться. Китти нервно расхаживала у входной двери. Она едва сдержала радостный крик, увидев облачко пыли, приближающееся к дому, и вышла на крыльцо, чтобы встретить Терезу.

В город Терезу Отвозил один из работников, полфургона было завалено покупками. Китти дрожала от нетерпения, но Тереза подождала, пока ковбой подаст ей руку, поможет выйти из фургона и достанет покупки.

— Где ты была? Уже поздно, — упрекнула ее Китти. — Ты видела Райана?

— О да, я его видела, — ответила Тереза, занося в дом свои покупки. — Я немного походила по магазинам. Купила очаровательную шляпку, шелковые чулки и…

— Черт возьми, Тереза! Прекрати трещать и скажи мне, как все прошло. Ты сообщила маршалу, что Райан не может быть преступником?

— Я буду давать показания в суде, — заявила Тереза, довольная собой.

— Что ты сказала маршалу Принглу? — пыталась выяснить Китти.

— Я сказала ему правду, как я ее понимаю, — самодовольно ответила Тереза.

Китти кольнуло подозрение. Слова Терезы не принесли ей желанного облегчения.

— А суд? Он состоится? Ты не смогла убедить маршала закрыть дело против Райана?

— Суд состоится, — вздохнула Тереза, обреченно пожав плечами. — Райана действительно схватили на месте преступления.

— Но твои показания снимут с него обвинение, я уверена, — сказала Китти, стараясь убедить саму себя. — Спасибо, Тереза. Ты не знаешь, как много это для меня значит.

Глаза у Терезы потемнели от какого-то чувства, которое Китти не могла определить.

— Ты говоришь как влюбленная женщина. Ты влюбилась в этого бабника, Китти?

Китти не видела причины, почему она должна отрицать правду.

— Я давно влюбилась в Райана за все добро, которое он сделал для меня. Но Райан принципиальный противник брака и каких бы то ни было обязательств. Он никогда не полюбит меня так, как люблю его я.

— Рада, что ты это понимаешь, — усмехнулась Тереза. — Однажды ты предупредила меня о том, что Райан не собирается жениться, и я тебе благодарна за это. А теперь извини, я хочу примерить мои новые наряды.

У Китти возникло жуткое предчувствие: Тереза что-то от нее скрывает. Есть только один способ узнать это. Ей нужно вернуться в Тусон и поговорить с маршалом. Возможно, он позволит ей увидеться с Райаном и разрешит свидетельствовать в его защиту на суде.

К несчастью, прошло три дня, прежде чем Китти смогла вновь поехать в Тусон. У Берта был криз, и он цеплялся за Китти, как за спасательный круг. Доктор Шиди вернулся и был приятно удивлен, что Берт продолжает упорно цепляться за жизнь.

— Похоже, не иначе как ваше присутствие так благотворно действует на Берта, — заметил он.

И у Китти не хватило духа оставить Берта в этот момент. Разрываясь между Бертом и Райаном — они оба нуждались в ней, и того и другого надо было спасать, — Китти оказалась на пределе, ее сердце с трудом все это выдерживало.

Когда состояние Берта стало удовлетворительным, Китти сообщила ему о своих неотложных делах в городе. Сначала Берт испугался, что Китти снова сбежит. Но когда она пообещала вернуться до темноты, он отпустил ее. Китти уже была в дверях, когда Берт спросил:

— Где Райан? Я уже несколько дней его не вижу. Или память меня подводит?

Китти не знала, как объяснить Берту долгое отсутствие Райана, чтобы не взволновать его. Доктор был доволен прогрессом и выражал осторожную надежду. Но при этом все время предупреждал, что Берта нельзя напрасно тревожить, потому что даже небольшое волнение может стоить ему жизни.

— Райан несколько дней назад получил телеграмму от своего брата Пирса, — солгала Китти. — Он попросил Райана посмотреть одну призовую лошадь, о которой он слышал недалеко от Финикса. Думаю, он вернется не скоро.

— Как только он возвратится, скажи ему, что я хочу поговорить с ним, — попросил Берт. — У нас с ним есть незаконченные дела. Он должен дать мне ответ на очень важный вопрос.

— Конечно, — сказала Китти, обрадованная тем, что Берт не усомнился в ее не очень правдоподобном объяснении.

Китти тщательно оделась для визита к маршалу. Она не хотела, чтобы что-нибудь в ее внешности напомнило ему о парнишке, который заявил, будто он двоюродный брат Райана. Она не стала брать фургон и просить ковбоев сопровождать ее. Она оседлала свою лошадь и отправилась одна.

Китти приехала в Тусон в полдень и привязала свою лошадь к столбу перед тюрьмой. Набравшись духу, она открыла дверь и вошла в кабинет маршала.

Маршал сидел за своим столом, рассматривая объявления о розыске преступников. Он поднял взгляд и улыбнулся Китти.

— Чем я могу вам помочь, мисс?

— Я Кэтрин Лаури и…

— Сводная сестра Терезы Каулинг? Давно потерянная дочь Берта?

— Да, Тереза сказала мне, что она разговаривала с вами.

— Так и есть. Я много интересного узнал от вашей сводной сестры.

Китти испытала огромное облегчение, но длилось это недолго. Маршал произнес слова, от которых ей стало дурно.

— Возможно, вы соблаговолите объяснить, как вы стали членом банды Бартона? Как я узнал, вы переодевались мальчиком, когда были в банде.

Кровь отлила от лица Китти. Неужели Райан раскрыл ее секрет, спасая себя? Нет, решила она, Райан никогда не стал бы портить ей жизнь. Значит, это дело рук Терезы.

Китти собралась с духом и неуверенно улыбнулась:

— Вы, должно быть, ошиблись, маршал. Неужели я похожа на преступника? Ради Бога! — хихикнула она. — Представить не могу, как вы пришли к такому заключению.

Прингл внимательно посмотрел ей в лицо, как бы взвешивая вероятность ее невиновности и заявление Терезы. Наконец он сказал:

— Я не могу назвать моего осведомителя, но есть способ разобраться в этом раз и навсегда.

— Надеюсь, вы не собираетесь спрашивать об этом моего отца. Он очень болен. Да и врач никого к нему не пустит.

— Я слышал, что ваш отец находится в критическом состоянии, но то, что предлагаю вам я, никак не связано с Бертом Лаури.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — заявила Китти.

— Тот, кто может опознать преступника Кита, находится здесь. Дуранго ничего не выиграет от лжи.

Дуранго?! Неужели он опознал ее, когда она навещала Райана в его камере? Китти судорожно сглотнула, молясь, чтобы Дуранго не увидел ее лица.

— Я не знаю никого по имени Дуранго, идите спросите его. Я уверена, он подтвердит, что я никогда не была в банде Бартона. Я женщина, маршал, только дурак может усомниться в этом.

— Садитесь, мисс Лаури, — пригласил Прингл. — Я приведу Дуранго сюда, чтобы он смог рассмотреть вас при свете.

Китти внимательно проследила за тем, как он снял ключ с крючка и исчез в коридоре. Она все еще неподвижно сидела на стуле, когда маршал вернулся, ведя за собой Дуранго.

Полукровка имел небритый и помятый вид, выражение его лица было, как всегда, угрюмым.

— В чем дело, маршал? — спросил он, насмешливо скривив губы. — Вы собираетесь меня повесить?

— Сначала будет честный суд, а уж потом тебя повесят. Посмотри хорошенько на леди, Дуранго, и скажи мне, видел ли ты ее когда-нибудь раньше?

Дуранго пристально посмотрел на КиттИ из-под полуопущенных век. Китти, стараясь подавить в себе панику, открыто задрав подбородок, смотрела на полукровку. Она бросала ему вызов.

— Это что, шутка такая, маршал? — спросил Дуранго. — Я никогда не видел эту леди. Те леди, с какими я имел дело, были шлюхами, а это, как вы понимаете, не настоящие леди.

— Ты уверен? Посмотри внимательно, Дуранго. Представь себе ее в мужской одежде, в мешковатых штанах, называющей себя Китом.

Дуранго внимательно посмотрел на Китти. Китти почувствовала, как на ее висках и между грудей выступили капельки пота. Внезапно Дуранго расхохотался.

— Кит был обычный сопляк, ругался, как извозчик, и скакал верхом как ветер. Волосы у него были каштановые, а не такие светлые, и вонял он ужасно, потому что никогда не мылся. Если эта леди — Кит, то я — косоглазый хорек. Могу я вернуться в камеру?

Прингл кивнул, очевидно, довольный тем, что Китти никогда не была в банде Бартона.

— Подождите здесь, мисс Лаури, я сейчас вернусь, — сказал он.

Китти обмякла на стуле, потрясенная до глубины души. Если бы Дуранго узнал ее, то неизвестно, что стало бы с ней. Возможно, ее повесили бы рядом с Райаном и Дуранго. Возвращение Прингла прервало ее размышления.

— Вы удовлетворены, маршал? — колко спросила Китти, однако ситуация по-прежнему была довольно щекотливая.

— Извините, — пробормотал Прингл. — Мой осведомитель, должно быть, ошибся. Вы не похожи… вас нельзя спутать с парнем, но я обязан был проверить.

— Принимаю ваше извинение, — надменно фыркнула Китти. — А что насчет Райана Делейни? Тереза не сказала вам, что он не может быть преступником? Я могу поручиться за него. Он был нашим гостем на ранчо и никогда не проявлял никаких склонностей к нарушению закона.

— Мисс Каулинг предоставила довольно ценную информацию, — загадочно ответил Прингл. — Очевидно, Делейни одурачил вас всех. Дуранго уверенно узнал в нем члена банды. Я знаю, что Берт Лаури сейчас смертельно болен, а до этого уже какое-то время был болен, но ему следовало бы сообщить представителям закона о появлении Делейни на его ранчо.

— Вы не понимаете, маршал, — возразила Китти.

И замолчала. Она не может доказать невиновность Райана, не признавшись, что она Кит.

— Это Кит участвовал в делах банды, а не Райан. Райан Делейни не может быть преступником, — неуверенно произнесла она. — Будь мой отец в состоянии, он сам сказал бы вам это. К несчастью, он слишком болен, чтобы защитить Райана. Почему вы не можете поверить моему слову?

— Ваше слово не может опровергнуть тот факт, что Делейни прискакал в город с Бартонами и спешился перед банком. Я лично это видел. Все люди, которых я задействовал в тот день, могут это подтвердить. Делейни — мужчина красивый, — лукаво прибавил он. — И вполне мог вас одурачить.

— Я хотела бы увидеть Райана., если можно, — сказала Китти.

— Извините, мисс Лаури, но ему не разрешено принимать посетителей.

— Почему? Это незаконно! — возмутилась Китти.

— Я прекрасно знаю, что говорю. Суд уже близко, и я не могу специально для вас сделать исключение. И так уже ходят слухи о незаконном линчевании. Бартоны слишком долго терроризировали эту территорию, и люди жаждут крови. Мне пришлось привлечь еще пять человек дополнительно, чтобы поддерживать порядок и обеспечивать безопасность Дуранго и Делейни в суде.

Китти прикусила язык, с трудом сдерживаясь, чтобы не накинуться на маршала. Участь Райана, кажется, определена. Через несколько дней он предстанет перед судом, будет признан виновным и приговорен к повешению, а она ничего не сможет сделать. Никогда еще жизнь не казалась ей такой мрачной.

— И вы не передумаете, маршал? — спросила Китти, глотая слезы.

Господи, она не имеет права сейчас разрыдаться. На кон поставлена жизнь Райана, и ей нужно сохранять ясную голову.

— Совершенно уверен. Почему бы вам не поехать домой и не забыть о Делейни? Считайте, что он уже мертв. Сосредоточьтесь на уходе за отцом. Всего хорошего, мисс Лаури.

Ее выставляют, поняла Китти и неуверенно поднялась со стула.

— Насколько мне известно, моя сестра собирается давать показания в суде, — сказала она, уходя.

— Так и есть.

— Вы можете сказать мне, что она сообщила вам о Райане?

Прингл внимательно посмотрел на нее.

— Вам придется подождать до суда, мисс Лаури. Я не имею права разглашать эту информацию.

— Мне хотелось бы дать показания в пользу Райана, — сказала Китти.

— Думаю, это ничего не изменит.

— У Райана есть адвокат?

— Нет, он будет защищать себя сам. Да никакой адвокат ему не поможет.

— Это законно?

— Совершенно законно. Тем более что Делейни виновен.

Китти ушла, молясь, чтобы ее подозрения насчет показаний Терезы оказались безосновательными. Тереза намекнула, что хочет свидетельствовать в пользу Райана, но теперь Китти не была в этом уверена. Если ее подозрения правильны, то именно Тереза сообщила маршалу об участии Китти в банде Бартона. Неужели Тереза настолько мстительна, что готова желать смерти Райану лишь за то, что он отверг ее?

Китти вернулась на ранчо и успела заглянуть к Берту до ужина. Ее порадовало, что он немного порозовел. Розита принесла ему поднос, и Китти накормила его кусочками хлеба, замоченными в мясном бульоне.

— Ты выглядишь неплохо, отец, — заметила Китти, довольная улучшением в его состоянии.

— Я пока не могу умереть, — сказал Берт, погладив ее по щеке. — Есть еще одно незаконченное дело у нас с Райаном, его нужно утрясти. Надеюсь, он скоро вернется.

Китти с трудом сдерживала слезы.

— Что за дело? Ты можешь мне сказать?

— Пока нет, Китти. Но скоро, надеюсь, смогу. А теперь иди ужинать. Ты как-то осунулась за последние дни. Ты плохо себя чувствуешь?

— Все хорошо, — сказала она, широко улыбаясь. — Я еще зайду пожелать тебе спокойной ночи.

Улыбка исчезла с лица Китти, как только она вышла за дверь. Ей нужно было срочно поговорить с Терезой. Свою сводную сестру она нашла в столовой.

— Как прошла твоя поездка в город? — спросила Тереза, наливая в свою тарелку суп из супницы. — Райана видела?

— Райану не разрешено принимать посетителей. Что бы я ни говорила, маршал своего мнения не изменит.

— Плохо, — приняв грустный вид, заметила Тереза. — О чем же вы говорили с маршалом?

— Прежде всего я хочу знать, что ты сказала маршалу, когда встречалась с ним, — потребовала Китти.

— А он тебе не сказал?

— Он сказал, что ты собираешься давать показания в суде, но это я и без него знала. Я тоже собираюсь давать показания. Но мне бы хотелось знать заранее: ты собираешься свидетельствовать за или против Райана?

— Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— По многим причинам. Например, ты рассказала маршалу Принглу, что я состояла в банде Бартона.

Тереза заморгала, глядя на Китти широко раскрытыми невинными глазами.

— Зачем мне это нужно?

— Это ты мне должна объяснить.

— Китти, ради Бога, ты заблуждаешься. Если маршал считает, что ты была в банде Бартона, значит, есть еще кто-то, кто знает тебя. Возможно, Райан…

Высказанное Терезой предположение повисло в воздухе, как осенний дым. Китти рассматривала такую версию: Райан выдает ее, чтобы обелить себя. Но она не могла заставить себя поверить в это. Если Райан и Тереза ни о чем не говорили, то, значит, есть еще один человек, который увидел ее и выдал маршалу. Но кто это мог быть?

Аппетит у Китти был плохой. То, что она смогла проглотить, комом легло в желудке. Райан может умереть. Даже если его братья успеют приехать, навряд ли они сумеют что-нибудь сделать для спасения Райана.

Когда Тереза шумно отодвинула свой стул, Китти вышла из ступора и тоже встала.

— Я только хочу тебя предупредить, Тереза. Если в суде ты скажешь что-нибудь против Райана, я возьму нож, спущу с тебя шкуру и кину ее на корм свиньям.

Угроза, должно быть, испугала Терезу, потому что лицо у нее стало пепельного цвета. Она выскочила из комнаты, будто за ней черти гнались.

— И не думай, будто я этого не сделаю! — крикнула ей вслед Китти.


* * *


Норм Такер вернулся из своей деловой поездки. Повидав детей и обнаружив записку, он сразу же навестил Китти. Она уже совсем забыла о записке и поняла, что Тереза, должно быть, обнаружила ее и отправила Норму. Китти была одна в гостиной, когда явился Норм.

— В чем дело, Китти? — спросил Норм, размахивая запиской у нее перед носом. — Что ты хотела этим сказать? Ты считаешь, что недостаточно хороша для меня?

Китти вздохнула. Она поняла, что ей придется объясниться с Нормом.

— Ты многого обо мне не знаешь, Норм. Мое прошлое довольно… э… пестрое. Садись, я сейчас расскажу о себе и постараюсь объяснить, почему не могу выйти за тебя замуж.

Такер присел на краешек кресла, ожидая, когда она начнет свой рассказ.

— Я была в банде Бартона, — заговорила она. — Мне было тринадцать, когда один за другим, с разницей в несколько месяцев, умерли моя мать и отчим. Мой сводный брат в то время был преступником, и я редко его видела. Узнав, что я осталась одна, он взял надо мной шефство. Пару лет мы с ним путешествовали вдвоем, потом примкнули к банде Бартона.

— Что?! Ты же женщина, Бога ради!

— Лекc переодел меня в мальчика. Он купил мне просторную одежду и обрезал волосы. Я пять лет разъезжала с бандитами, и они ничего не заподозрили. Потом во время ограбления банка Лекса убили, а меня нашел Райан…

— Не могу поверить… Это невозможно…

— Ты разве не заметил, что я не умею вести себя в обществе?

— Нуда, но меня это никогда не волновало. В этом часть твоего очарования.

Китти захотелось поцеловать его за это.

— Я недостаточно хороша для тебя, Норм.

— Чепуха! Наверное, есть кое-что гораздо более важное, чем это, Китти?

— Похоже, что так. И потом, понимаешь, я люблю другого человека.

Норм нахмурился.

— Но не преступника, я в это отказываюсь верить. Кто бы мог… — Внезапно лицо его просветлело. — Делейни! Я должен был сообразить. А он так же относится к тебе? Я думал, что ему нравится Тереза.

Щеки у Китти вспыхнули.

— Терезе хотелось бы в это верить, но я знаю другое.

— Так вот оно что, — понимающе произнес Такер.

— С тех пор как ты уехал, Норм, много чего произошло, — объяснила Китти. — Ты останавливался в городе, когда возвращался домой?

— Нет, я вышел из поезда и сразу поехал домой. А что?

— Райан в тюрьме. Была попытка ограбления банка, и Райана по ошибке приняли за члена банды Бартона.

— А он был членом банды?

— Нет. Но сначала мне нужно кое-что объяснить.

Китти принялась рассказывать ему, как Райан оказался вместе с бандитами, когда искал ее по поручению Берта, и как он снова встретился с преступниками в Тусоне в день попытки ограбления.

— Райан в тюрьме, ожидает суда. Перспектива ужасная.

— Мне очень жаль, Китти, в самом деле жаль. Могу я что-нибудь для тебя сделать?

Китти покачала головой:

— Нет, мне ничего не приходит на ум. Я просто хотела бы…

— Что ты хотела бы?

— Чтобы я могла полюбить тебя вместо Райана. Ты хороший человек, Норм, но Райан — тоже.

— Китти, если Райана… все-таки осудят, знай, я всегда рядом. Что было у вас с Райаном, значения не имеет. Я все еще хочу тебя.

Китти смахнула слезы.

— Это много значит для меня, Норм. Но я не буду сдаваться. Я дала телеграммы его братьям, но, боюсь, они не успеют приехать вовремя. Я не знаю, что еще можно сделать.

— Молиться, — сказал Норм, обнимая ее, пока она поливала его грудь слезами.

— Боже, как мило! — ехидно усмехнулась Тереза, влетая в гостиную. — Мужчина, которого ты любишь, еще не умер, а ты уже ищешь ему замену. Норму известно о твоем прошлом?

Китти и Норм отскочили друг от друга.

— Я просто утешал Китти, — заявил Норм. — Да, Китти мне все рассказала.

— А она сказала тебе, что у Берта был сильный приступ, после того как она уехала? Она бросила своего отца, не заботясь о том, как может ее отсутствие ранить его физически и морально.

— Хм, думаю, мне пора засвидетельствовать свое почтение Берту, — скороговоркой сообщил Норм, очевидно, не желая разбираться в конфликте между Китти и Терезой.

Он поспешно удалился, оставив женщин наедине друг с другом. Китти обратила внимание на Терезу, синие глаза которой потемнели от злости.

— Ревнивая сучка! У осла мозгов больше, чем у тебя. Твои злобные выпады для меня ничего не значат. Если Райана осудят, он не достанется никому. Ты можешь спасти его, рассказав правду. Я собираюсь это сделать, когда буду выступать в качестве свидетеля. Все будет зависеть от того, кому поверят судьи. Но если мы обе расскажем одну и ту же историю, тогда, может быть, удастся что-то изменить.

— Я собираюсь сообщить правду, как я ее понимаю, — заявила Тереза. — Я тебе уже это говорила.

— А я бы посоветовала тебе не давать показаний против Райана, — предостерегла ее Китти. — Я не леди. Тебе это уже известно. Я не думаю как леди, не действую как леди. Я тебя предупредила, моя месть будет жестокой.

Тереза отскочила назад, глаза у нее стали круглые как блюдца.

— Только тронь меня, и ты сгниешь в тюрьме!

— Это будет того стоить, — процедила сквозь стиснутые зубы Китти.

Высоко держа голову, она вышла из комнаты, моля Бога о том, чтобы ее угрозы произвели впечатление на Терезу.

По мере приближения суда над Райаном состояние здоровья Берта улучшалось, но пока не настолько, чтобы ему можно было рассказать правду о том, что случилось с Райаном. Доктор все еще был осторожен с прогнозами относительно его выздоровления и продолжал предупреждать о том, что Берта нельзя волновать. Китти дважды ездила в город узнать, не приехали ли братья Райана. Не приехали, сообщал ей маршал. И ей не разрешали посещать Райана. Китти знала, что Берта волнует отсутствие Райана, и не представляла, как долго еще она сможет скрывать от него правду.

Она также узнала, что суд над Дуранго уже состоялся и что его повесят в один день с Райаном, как только закончится судебное разбирательство. Вердикт уже определен, а суд будет фарсом, который разыграют лишь ради соблюдения закона.

Райан умрет, и она ничего не может сделать.


Глава 15


День суда над Райаном был жарким. Норм Такер приехал рано, чтобы сопровождать на суд Китти и Терезу. Этот день, как понимала Китти, станет худшим в ее жизни.

Хотя состояние Берта существенно улучшилось, доктор пока не разрешал домочадцам сообщать ему о суде над Райаном. Китти предполагала, что Берт подозревает что-то неладное, поэтому изо всех сил пыталась его успокоить. Она сказала ему, что Норм повезет их с Терезой в город за покупками. Розита во время их отсутствия пообещала хорошо заботиться о Берте, и Китти взяла с нее слово не говорить ему ничего такого, что могло бы его расстроить.

Лошади были уже оседланы и ждали их. Обе женщины надели юбки с разрезами, чтобы можно было сидеть в седле по-мужски. Работники ранчо собрались у ворот и, когда они выезжали, всячески выражали свою поддержку. Конечно, все хотели надеяться на то, что Райана признают невиновным и освободят. За время, проведенное Райаном на ранчо, все успели полюбить его, и, безусловно, никто не хотел видеть его на виселице.

Так как своего здания у суда не было, дело должно было рассматриваться в салуне «Серебряный орех». Председательствовать должен был судья Рой Макфи. Суд присяжных из двенадцати человек избрали накануне, по жребию. Норм рассказал Китти о процедуре, обычной для небольших приграничных городков вроде Тусона: маршал выдвигает обвинение, далее вызывают свидетелей, а потом дают слово защите. Если Райан не вызовет ее для дачи показаний, Китти сделает это добровольно. И если ради оправдания Райана понадобится признание ее собственного участия в банде Бартона, она пойдет на это.

Толпа уже собралась у салуна к тому времени, как они подъехали. Было еще рано, публику в зал пока не пускали. Они спешились и направились через толпу к дверям салуна.

— Сколько нам еще ждать, как вы думаете? — беспокойно спросила Китти.

— Не очень долго, — сказал Норм. — Суд назначен на одиннадцать часов, уже скоро, попытайся успокоиться.

— Как я могу?! — закричала Китти. — Жизнь Райана поставлена на кон.

— Поздно сожалеть, не правда ли? — заметила Тереза. — Ведь именно из-за тебя Райан оказался связанным с бандой Бартона.

— Ради Бога, Тереза, тебе обязательно нужно терзать Китти? — упрекнул ее Норм. — Разве ты не видишь, как она расстроена?

— Почему это все так беспокоятся за Китти? — надулась Тереза. — Она и сама может позаботиться о себе. Противно видеть, как вы с Райаном вздыхаете по ней.

Китти и Норм не успели ничего ответить, потому что толпа зашумела. Китти оглянулась и увидела маршала Прингла, ведущего Райана через толпу. Китти была поражена, насколько измученным и изможденным он выглядел. Маршалу и его заключенному освободили дорогу, и когда они поравнялись с ней, Китти окликнула:

— Райан!

С оковами на руках Райан мужественно шел через угрюмую толпу к временному залу суда. Его сопровождали громкие издевательские крики, которые не сулили ничего хорошего и лишали всякой надежды на справедливый суд. Суд присяжных состоял из двенадцати человек, которые, вероятно, разделяли взгляды толпы, глумившейся над ним. У Райана практически не было ни малейшего шанса на оправдание, и он это понимал.

Когда он подошел к салуну, толпа расступилась. Высоко подняв голову, он не смотрел по сторонам, игнорируя тех, кто, вероятно, будет ликовать при его повешении. Потом он услышал, как Китти окликнула его. И уже в следующий момент она рванулась к нему и схватила за руку. Тут выдержка, которую он пытался демонстрировать, покинула его.

Ее прекрасное лицо исказилось от волнения, и ее выразительные синие глаза свидетельствовали о большой тревоге. Он все на свете отдал бы, чтобы успокоить ее.

— Что ты тут делаешь? — прошипел Райан.

— Я не могла оставаться дома, — ответила Китти. — Я хочу дать показания в твою пользу, Райан. Я хочу рассказать правду о том, как ты оказался в банде.

— Ты с ума сошла? Это слишком опасно. Я запрещаю тебе!

— Двигайся, Делейни, — сказал Прингл, толкая его дулом револьвера. — Миновали те деньки, когда ты мог своими речами обольщать красивых женщин.

Райан бросил последний отчаянный взгляд на Китти и вошел в дверь салуна. Толпа ринулась за ним, увлекая за собой Китти, Норма и Терезу. Райана провели к столу, стоящему перед возвышением для судьи, и усадили на стул. Он оглянулся на Китти и увидел, что она и все остальные уселись в первом ряду — так близко, что можно было коснуться рукой.

Люди долго шаркали ногами и толкались, рассаживаясь. Наконец судебный пристав призвал всех к порядку. Тут же через заднюю дверь в зал вошел судья Макфи. Он занял свое место для судьи в кресле за столом и постучал молотком. Когда шум стих, он громко произнес:

— Начинайте, маршал. — Он вытащил карманные часы и посмотрел время. — Точно одиннадцать часов. Мне еще нужно судить заключенного в Ногалесе. Надеюсь, управимся до полудня.

Райан услышал, как кто-то у него за спиной ахнул, и понял, что это Китти. Он обернулся, чтобы улыбкой ободрить ее, но ему удалось лишь изобразить болезненную гримасу. Прежде чем повернуться лицом к судье, он осмотрел зал в поисках своих братьев, но, как он и подозревал, они еще не приехали. Глубоко вздохнув, он сосредоточил свое внимание на маршале Прингле, поднявшемся с места, чтобы представить обвинение.

— Райана Делейни схватили при попытке ограбления банка с бандой Бартона, — начал Прингл. — Билли Бартон и Клэнк Портер были застрелены на месте, а Делейни и Дуранго арестованы. Вы слышали показания Дуранго в ходе следствия, судья. Он под присягой поклялся, что Делейни был членом банды.

— А что говорят другие свидетели? — резко спросил судья Макфи.

— Все люди, которых я задействовал, видели, как Делении въезжал в город вместе с бандитами. Но есть еще одна свидетельница, которую, я полагаю, вам следовало бы выслушать, — сказал Прингл. — Мисс Тереза Каулинг согласилась дать показания.

— Пригласите ее, маршал, — приказал судья Макфи, снова взглянув на часы.

— Ты собираешься давать показания против Райана?! — ахнула Китти, когда Тереза встала и прошла к креслу для свидетелей, соблазнительно покачивая бедрами.

Райан застонал в отчаянии. Тереза поклялась отправить его в ад, и он понимал, что сейчас она собирается это осуществить.

Принесли Библию, Тереза поклялась на ней, а потом обернулась к судье и улыбнулась:

— Что вы хотите знать, судья?

— Расскажите нам, что вам известно об участии ответчика в банде Бартона, мисс Каулинг.

Тереза улыбнулась.

— Райан Делейни был членом банды Бартона, — убедительно произнесла она. — Я слышала, как он признавался в этом папе Берту. К несчастью, мой отчим тяжело болен и не может явиться в суд.

Райан услышал шум за спиной и обернулся. Он был потрясен, увидев, как Китти вскочила с места.

— Лгунья! Ты рассказываешь лишь часть истории! — закричала девушка.

Судья постучал молотком, призывая к порядку.

— Я велю вывести вас из зала, если вы не сядете на место, мисс, — сурово произнес он. — Продолжайте, мисс Каулинг.

— Женщина, устроившая эту сцену, моя сводная сестра и любовница Райана Делейни, — самодовольно заявила Тереза. — Она входила в банду, как и Райан. Она рядилась под мальчика и называла себя Китом.

Все присутствующие в зале ахнули, а маршал Прингл подошел к судье и что-то прошептал ему на ухо. Судья внимательно выслушал, потом кивнул.

— Суду не следует учитывать последнее заявление мисс Каулинг. Подозрения с мисс Кэтрин Лаури уже были сняты показаниями одного из членов банды Бартона, — указал судья. — Вы свободны, мисс Каулинг.

— Подождите! — взорвалась Тереза. — Я видела, как Райан уехал с ранчо рано утром в день попытки ограбления. Я думаю, он поскакал на встречу с бандой Бартона. Вероятно, он встретился с ними за городом.

Райан вскочил с места.

— Я решительно протестую, судья. Она прекрасно знает, почему я уехал в то утро. Она уже один раз солгала, ей нельзя верить.

— Садитесь, Делейни, — приказал Прингл. — Ваша очередь наступит через несколько минут.

— Можете вернуться на место, мисс Каулинг, — сказал судья.

Тереза, вконец разобиженная, пошла к своему месту, по дороге бросив злобный взгляд на Китти.

Далее показания об участии Райана в банде давали по одному люди, которые были вместе с маршалом вдень попытки ограбления. Каждый мужчина клялся, что видел, как Райан прискакал в город вместе с бандитами. Когда последний человек закончил давать свои показания, судья снова вытащил часы, посмотрел на них и нахмурился — время бежало очень быстро.

— Что может сказать подсудимый? — резко спросил он. — У вас есть свидетели, готовые давать показания в вашу пользу?

Райан знал: он не может сказать ничего о причинах своего пребывания в банде Бартона, не вовлекая Китти. Хотя Дуранго и снял подозрения с Китти, это не означало, что судья не может проверить еще раз ее прошлое, если к этому будет повод.

— Единственный свидетель, которого я могу предложить, — это я сам. Я надеялся, что мои братья успеют приехать вовремя и дадут показания в мою пользу, но ехать им далеко, да и путешествия в этой части страны опасны.

У Райана чуть не остановилось сердце, когда он услышал голос Китти:

— Я хочу дать показания.

Он обернулся, чтобы посмотреть на нее. Выражение лица у него было мрачное. Неужели она не понимает, что он не позволит ей рассказывать о своем участии в банде?

— Ну как, мистер Делейни? — спросил судья. — Мы заслушаем показания леди или нет?

— Нет, сэр, я хотел бы отклонить показания мисс Лаури.

— Вы уверены? — повторил судья.

— Уверен.

— Нет! Вы не можете так поступить! — закричала Китти.

— Сядьте, мисс Лаури, иначе я прикажу судебному приставу вывести вас из зала, — пригрозил судья Макфи.

— Китти, пожалуйста! — взмолился Райан. — Я знаю, что делаю.

— Сядь, Китти, — настойчиво сказал Норм. — Ты хочешь, чтобы тебя вывели?

— Но почему Райан не позволяет мне дать показания? — всхлипнула Китти.

— Ты знаешь почему, — тихо сказал Райан. — Пусть все идет как идет.

И обратился к Такеру:

— Береги ее, Такер.

Такер согласно кивнул.

— Это все тебе на пользу, Китти. Думаю, Райан любит тебя также, как ты его.

Его слова мало успокоили Китти, которая заняла свое место.

— Ну, что вы можете сказать в свою защиту, Делейни? — нетерпеливо спросил судья Макфи. — Говорите, или мне придется отправить присяжных для вынесения вердикта.

— Я хочу, чтобы меня привели к присяге, судья, — сказал Райан, подходя к месту для свидетелей.

— Очень хорошо, хотя вряд ли это что-нибудь изменит.

Судебный пристав вышел вперед и привел Райана к присяге.

— Я хотел бы, чтобы суд присяжных знал, что я никогда не участвовал в делах банды Бартона, — заявил Райан. — Я знаком с ними, но не участвовал ни в одном ограблении. Я встретился с ними за городом в то утро, когда была совершена попытка ограбить банк, и они заставили меня ехать с ними. Они сказали, что им не хватает людей и нужна еще одна «пушка». Я фермер из Монтаны, а не преступник. И грабить банк я не собирался. Я хотел сбежать, когда засада маршала набросилась на банду, но меня ошибочно приняли за одного из бандитов.

— Кто может подтвердить сказанное вами? — спросил судья.

— Мои братья, но они пока не приехали. — Райан не упомянул Берта Лаури.

Человек слишком болен, чтобы тащить его в суд. Поездка в город убила бы его, а на совести Райана и так уже всего достаточно, чтобы добавить к списку еще и смерть Берта.

— Очень хорошо, вы свободны. Присяжные покинут зал, чтобы вынести вердикт. Я был бы им очень благодарен, если бы они не затягивали с вынесением решения.

Райан посмотрел на послушно кивающих хмурых людей, составляющих суд присяжных, и понял, что его судьба уже решена.

Председатель суда присяжных встал.

— Черт возьми, нам нет надобности покидать зал, судья. Этот человек виновен, вот наш вердикт.

Судья улыбнулся.

— Еще раз возобладала справедливость. Но вердикт виновности требует наказания, — торжественно произнес он. — Ровно через две недели Райан Делейни будет выведен из своей камеры в полдень и повешен: Да сжалится Господь над его душой.

Потом он стукнул молотком по столу, оповещая всех об окончании заседания.

Райана схватили и провели через радостно кричащую толпу, прежде чем он успел поговорить с Китти. Проходя мимо, он увидел ее искаженное болью лицо и пожалел, что не успел сказать, как любит ее. Потом он увидел, как Такер обнимает ее за плечи. Она будет в хороших руках после его смерти, подумал он.

Мир рухнул для Китти, когда она услышала вердикт о виновности, Райана. Ей хотелось кричать, обвинять, заставить кого-нибудь заплатить за несправедливость, допущенную по отношению к Райану. Она посмотрела на Терезу, глаза ее потемнели от гнева. Больше всего ей хотелось заставить Терезу заплатить за ее убийственное свидетельство. Когда Райана проводили мимо нее, она попыталась последовать за ним, но Такер удержал ее.

— Пусти! — закричала Китти. — Я должна подойти к нему.

— Потом, — сказал Норм, направляя ее к двери и уводя от толпы, собравшейся у салуна, чтобы выразить одобрение решению, суда. — Сейчас ты не в состоянии говорить с Райаном. Позволь, я отвезу тебя домой. Завтра ты можешь вернуться.

Китти хотела было возразить, но поняла, что Норм прав. Она была слишком расстроена, чтобы сейчас общаться с Райаном. Норм отвел ее к лошадям и помог сесть в седло.

— Лошади Терезы нет, — сказала Китти, поняв, что у привязи стоят всего две лошади, а должно быть три.

— Она скрылась сразу после вынесения вердикта. Возможно, сейчас она уже на полпути к дому.

Лицо Китти стало жестким.

— От меня она не скроется.

— Китти, не делай ничего, о чем позже можешь пожалеть, — умолял ее Норм. — Подумай о Берте. Позволь ему умереть в мире.

— Райан скоро умрет! — закричала Китти. — А ты ждешь от меня смирения? Тереза лгала на месте для свидетелей.

— По правде сказать, я сомневаюсь в том, что показание Терезы серьезно навредило Райану. Доказательства против него были убедительные. В стране любой суд присяжных не осудил бы его на основании этих свидетельств, независимо от показаний Терезы. Ну, поехали домой.

У Китти внутри все будто умерло. Как правосудие может быть таким слепым? Каждому дураку ясно, что Райан не преступник. Китти не могла представить себе мир без Райана. Она готова была простить ему все, лишь бы он был жив и здоров.

К тому времени как Норм и Китти добрались до ранчо, ему уже нужно было срочно возвращаться к детям. Китти вошла в дом и направилась искать Розиту. Она обнаружила повариху на кухне. Та раскатывала тесто для пирога.

— Ах, Китти, я так рада, что ты дома! — закричала Розита, ее круглое лицо выражало искреннее сочувствие.

— Как Берт? — спросила Китти без особого энтузиазма.

Она не чувствовала ничего, кроме боли от мысли, что Райану через две недели суждено умереть.

— Хорошо. Может быть, даже немного лучше, чем вчера. Я слышала, что произошло в городе, Китти. Тереза мне рассказала.

Китти разрыдалась, внутри у нее что-то лопнуло, и все ее эмоции вырвались наружу.

— Райана повесят, Розита. Присяжные даже не сделали вид, будто совещаются. Они осудили и приговорили его еще до того, как начался суд. Братья Райана не успели приехать, а если бы приехали, то сомневаюсь в том, что их показания могли бы что-нибудь изменить.

— Тереза сказала, что доказательства против сеньора Райана были слишком убедительные! — запричитала Розита.

— Тереза?! — выкрикнула Китти. — Она помогла осудить Райана! Она не может пережить, что Райан предпочел ей меня, и отомстила, скрыв правду на свидетельском месте. Она даже попыталась связать меня с бандой Бартона. Кстати, где моя лживая сводная сестра?

— Я здесь, — сказала Тереза с порога.

От ее голоса в Китти вспыхнул такой гнев, который она не смогла унять. С криком она кинулась на Терезу и сбила ее с ног. Китти успела нанести ей пару хороших ударов, прежде чем Розита смогла оттащить ее.

— Китти, дорогая, не надо! — закричала Розита. — Подумай о сеньоре Берте. Он, наверное, сейчас в своей спальне и не может понять, что случилось. Ты хочешь его убить?

Китти с трудом оторвалась от Терезы.

— Никогда больше не смей прикасаться ко мне, — пробормотала Тереза, пошатываясь и отступая назад. — Я все расскажу папе Берту, и ты знаешь, как это на него подействует.

Казалось, Тереза точно понимала, какими словами можно охладить гнев Китти.

— Не думай, что все кончено, Тереза, — пообещала Китти. — Ты еще заплатишь за свою ложь.

— Такой день никогда не наступит, — фыркнула Тереза. — Когда папа Берт умрет, я намерена опротестовать его завещание. Мой адвокат уже работает над доказательствами твоего самозванства.

— Исчезни с моих глаз! — рявкнула Китти. — Я сама смогу рассказать Берту о том, что ты натворила.

— Иди первая, — ухмыльнулась Тереза. — Я тебе разрешаю.

Оставив последнее слово за собой, она резко развернулась и вылетела из комнаты.

Розита дала Китти чашку кофе и попросила ее спокойно посидеть. Китти послушалась ее совета. Стала не спеша пить кофе и представлять себе разные способы пыток, которым она хотела бы подвергнуть Терезу. Достаточно успокоившись для того, чтобы увидеться с Бертом, она вышла из кухни и направилась к нему. К своему удивлению, она застала его сидящим у окна.

— Отец, зачем ты встал? Доктор знает об этом?

— Ах, Китти, не ворчи. Эти доктора ничего не понимают. Я пока еще не готов отдать концы. Мне нужно поговорить с Райаном. Он уже вернулся?

Китти безумно хотелось рассказать Берту о проблемах Райана, но она не отваживалась на это без разрешения врача. Она собиралась завтра специально заехать к врачу, когда поедет в город навестить Райана.

На следующее утро Китти покинула дом раньше, чем встали Берт и Тереза. Ей не хотелось врать, отвечая на вопросы Берта, и, чтобы избежать этого, она уехала рано. Она прибыла к тюрьме как раз тогда, когда маршал возвращался в свою контору из местного ресторана. Он коснулся своей шляпы, здороваясь с Китти.

— Что я могу сделать для вас, мисс Лаури?

— Вы можете позволить мне увидеться с Райаном Делении, — сказала Китти, настроенная во что бы то ни стало на этот раз добиться свидания.

— Входите, — пригласил Прингл, открывая дверь своей конторы и приглашая ее внутрь.

— Я не приму ответ «нет», — упорствовала Китти.

— Вы очень настойчивая молодая женщина, — заметил Прингл. — Очень хорошо, вы можете посетить заключенного. Теперь от этого вреда уже не будет. Было бы не по-христиански отказывать приговоренному человеку в праве на посещение.

Сердце у Китти воспарило. Она почувствовала себя такой счастливой, что готова была расцеловать маршала.

— Спасибо. Я могу сейчас его видеть?

— Как только я открою дверь, — сказал Прингл. Он проницательно взглянул на нее. — У вас ведь нет с собой оружия, да?

— Нет, сэр, — ответила Китти. На самом деле она подумала о том, чтобы пронести револьвер, но побоялась, как бы Райана не убили при попытке бегства из тюрьмы. — При мне нет огнестрельного оружия.

— Ну хорошо, — сказал Прингл, пропуская ее на территорию, где находилась камера. — Я дам вам знать, когда ваше время истечет.

Китти поспешила по коридору, миновала маленькую камеру Дуранго и подошла к камере Райана. Ее сердце рванулось к Райану, когда она увидела его сидящим на койке с опущенными плечами.

— Райан!

Он вскочил.

— Китти! Тебе не следовало приходить сюда!

— Я должна быть здесь. Твои братья приехали?

Он подошел к решетке, и Китти ужаснулась, увидев его лицо. Измученным и бледным Райан был и во время суда, но сейчас он выглядел еще хуже.

— Они тебя тут кормят? — спросила Китти, напуганная его худобой.

— Три раза в день. Еду не сравнить со стряпней Розиты, но вполне приемлемо.

Он замолчал, потом выпалил:

— Китти, я много об этом думал и хочу, чтобы ты приняла предложение Такера. Он будет хорошо заботиться о тебе и заниматься ранчо после смерти Берта.

Уперев руки в бока, Китти прямо посмотрела Райану в глаза, вызывающе вздернув подбородок.

— Будь ты проклят, Райан Делейни! Я знаю, ты не малодушный трус. И не хочу, чтобы ты сдавался без боя. Тебе есть ради чего жить. Твои братья ужаснулись бы, узнав о твоем поведении. Где твое мужеское достоинство?

Райан не смог удержаться от улыбки.

— Там, где ему и полагается быть, дорогая. Я показал бы тебе, будь у меня такая возможность.

В груди у него что-то забулькало. Должно быть, он смеется, подумала Китти.

— Смотри, как бы маршал не услышал твои слова, не то он заподозрит, что ты действительно Кит, — все еще посмеиваясь, продолжил Райан. — Мне вроде как не хватает этой маленькой храброй дикой кошечки.

Китти протянула к нему руки сквозь решетку, притянула к себе его лицо так, чтобы можно было коснуться его губ.

— Я совсем не изменилась, Райан. Поцелуй меня.

Она застонала, когда их губы коснулись, и он впился в нее так, что ей стало трудно дышать, но он никак не мог насытиться… Китти твердо решила не позволить ему пасть духом.

— Ты придумал, что должны сделать твои братья, когда приедут? — спросила она, пытаясь вселить надежду в любимого человека.

— Ничего не пришло в голову, — признался Райан. — Я даже сомневаюсь, приедут ли они раньше, чем…

Он не закончил предложение.

— Они приедут, я знаю, что приедут! — пылко заявила Китти. — Я люблю тебя, Райан, и ты не умрешь.

— Забудь на время о моих братьях, я хочу сообщить тебе еще кое-что. Может быть, в следующий раз маршал не разрешит тебе увидеться со мной, а мне нужно тебе это сказать.

— Если ты снова хочешь сказать мне, чтобы я приняла предложение Норма, забудь об этом. Я его не люблю.

Райан схватил ее руки сквозь решетку и прижал к своему сердцу.

— Я никогда не думал, что наступит день, когда я буду готов заявить женщине о своей преданности. Теперь такой день настал. Я люблю тебя, Китти. Признаюсь, я полюбил тебя в тот день, когда понял, что ты женщина, а не сквернословящий обидчивый парнишка. Я не мог понять, как бандиты не могут разглядеть твой маскарад. Я лгал самому себе все эти месяцы, игнорируя зов своего сердца и упрямо отрицая очевидный факт. Хотя надо было просто признаться в том, что я влюбился.

Улыбка осветила лицо Китти.

— Ты любишь меня?

— Разве я только что не сказал это?

— Я давно это знала, — довольно усмехнулась Китти. — Мне жаль, что ты не говорил об этом раньше. Ты меня любишь так, что готов жениться на мне?

— Да, я люблю тебя так, что готов провести остаток жизни с тобой, — серьезно ответил Райан.

Пораженная Китти замолчала. Она с проницательной болью думала о том, что жизнь Райана может закончиться раньше, чем через две недели, и тогда у них не будет никакой счастливой жизни. Райан тоже молчал, очевидно, придя к такому же заключению. Слезы покатились по ее щекам, и она смахнула их, твердо решив оставаться веселой, несмотря ни на что.

— Что я могу для тебя сделать? — неуверенно спросила Китти. — Слава Богу, Берт, кажется, поправляется. Может, мне нужно сказать ему правду? Вдруг он знает кого-нибудь в городе, кто в силах помочь тебе? Он человек влиятельный.

— А что говорит доктор?

— Он считает состояние Берта критическим. Любое волнение может добить его. Господи, Райан, я просто разрываюсь на части! Я не могу делать больно Берту, но и не хочу терять тебя.

— Выбор делать мне, Китти, — медленно произнес Райан. — Не говори Берту. Позволь ему прожить спокойно то время, которое ему отпущено на этом свете.

— Не знаю, сколько я еще смогу морочить ему голову по поводу твоего отсутствия. Он не дурак и начинает подозревать что-то неладное.

— Скажи ему, что я вернулся в Монтану, — посоветовал Райан. — И еще… что я решил не ловить его на слове. Он поймет, о чем речь. Он перестанет задавать вопросы. А что насчет Терезы? Ты можешь доверять ей? Она будет молчать о том, что произошло?

Губы Китти дрогнули.

— Одно слово, и, клянусь, я спущу шкуру с этой лживой сучки!

— Все та же горячая маленькая дикая кошечка, — нежно сказал Райан. — Это одно из тех качеств, которые я в тебе люблю. По мне так Тереза заслуживает того, чтобы с нее содрали шкуру заживо, но мы должны подумать о Берте. Угрожай ей, сколько хочешь, но я решительно не советую тебе сдирать с нее шкуру. Она уже показала, какой мстительной может быть. Боюсь, после смерти Берта тебе предстоит битва. Тереза сделает все, чтобы помешать тебе получить наследство.

— Знаю, она уже наняла адвоката, который постарается доказать, что я не являюсь дочерью Берта.

— Дорогая, если мои браться приедут, расскажи им про Терезу, и пусть они о ней позаботятся. Они не позволят обидеть тебя.

— Этого не потребуется, — заявила Китти с уверенностью, хотя понимала, что шансов не так много. — Ты будешь рядом и поможешь мне оспорить заявление Терезы.

— Хотелось бы мне иметь твою уверенность, — сказал Райан, притягивая ее к себе, чтобы поцеловать. — Конечно, совсем не так я хотел бы тебя целовать, но что поделаешь, решетка мешает, — пошутил он.

И он поцеловал ее так нежно, что сердце Китти затрепыхалось. Она прильнула к нему, когда Райан поцеловал ее крепче, и проклинала решетку, отделяющую ее от человека, которого любит. Ей хотелось чувствовать, как бьется его сердце, прижаться к нему всем телом, провести ладонями по его мускулистой груди, услышать его крики в момент наивысшего наслаждения.

Она все еще льнула к нему, даже после того, как он прервал поцелуй, не желая отпускать его, ведь это могло быть в последний раз. Она не отходила, пока не услышала покашливание маршала.

— Пора, мисс Лаури, — заметил Прингл. — У меня есть дела, мне нужно уходить, а вы не можете оставаться здесь в мое отсутствие.

— Иди, — шепнул Райан. — Я пойму, если ты больше не придешь. Для тебя это непросто.

— Минутку, маршал, — откликнулась Китти.

А Райану она шепнула:

— Что тебе принести? Револьвер поможет? Я уже думала об этом, но…

— Дождись моих братьев и поговори с ними, — шепнул в ответ Райан. — Они будут знать, что делать. Я готов испробовать все, что они предложат. Я не собираюсь умирать, Китти. Я решил жить, ведь я так сильно люблю тебя. Я никогда не был трусом и не собираюсь им становиться сейчас.

Он быстро поцеловал ее, потом оттолкнул от решетки.

— Маршал ждет.

Заплетающимися ногами Китти пошла к выходу. В голове у нее крутились слова Райана. Он любит ее. Всегда любил. Он был слишком упрямым и чересчур дорожил своими привычками, чтобы открыть ей свое сердце.

Прежде чем покинуть город, Китти заглянула в приемную врача, но ей сказали, что он на вызове. Она не стала ждать, а поскакала домой как в тумане. Ее мысли были заняты Райаном.

Где же братья Райана? — гадала она. Им давно пора появиться. Все ее надежды были связаны с этими двумя мужчинами, которых она пока не знает. Но Райан, кажется, верит в их способность помочь ему. Должно быть, прекрасно, если кому-то полностью можно доверять, размышляла она. Пока ей не встретился Райан, она не доверяла никому из мужчин, кроме Лекса, который сделал для нее все, что мог. Но ее опыт общения с бандитами Бартона научил ее не полагаться ни на кого, кроме себя.

Это воспоминание заставило ее задуматься. Осталось меньше двух недель до казни Райана. Если братья Райана не успеют приехать, то она единственный человек, на которого он может положиться. Она воспрянула духом, обдумывая то, с чем ей придется столкнуться, вызволяя Райана из тюрьмы.

Китти приехала на ранчо, так и не придумав никакого приемлемого плана. Но сдаваться она не собиралась. Она отвела лошадь на конюшню и спешилась, передав поводья конюху, который чистил конюшню.

— Приехали двое мужчин, мисс Китти, — сказал работник, когда она направилась к дому.

— Двое мужчин? Ты их знаешь?

— Нет, мэм. Они приехали примерно час назад и спросили Райана Делейни. Я сказал им, что Райан в тюрьме, и они бросились в дом, чтобы поговорить с Бертом.

— Братья Райана! — закричала Китти, чувствуя, что груз упал с ее плеч, но внезапно пугающая мысль молнией пронеслась у нее в голове. — Берт! О нет! Он не знает про Райана. Нужно опередить их, пока они не сказали ему. Шок может его убить.


Глава 16


Запыхавшись, Китти ворвалась в комнату Берта. Сердце стучало, как отбойный молоток. Увидев двух мужчин, стоящих у кровати Берта, она заподозрила самое худшее. Мужчины обернулись на шум.

— С Бертом все в порядке? — взволнованно спросила Китти. — Он не… вы не…

— Извините. Мы не знали, что Берт так болен. Мы приехали сначала сюда, чтобы узнать у Берта, в какую беду попал Райан, — сказал старший из них.

Китти заметила его удивительное сходство с Райаном. Те же темные волосы и необыкновенные зеленые глаза.

— Я Пирс Делейни, а это мой брат Чад, — сказал мужчина, — вы, должно быть, дочь Берта?

Китти перевела взгляд на Чада и нашла его таким же красивым, как его братья. В отличие от темноволосых Пирса и Райана у Чада были каштановые. волосы и карие глаза. Оба брата излучали такую же силу и уверенность в себе, какая была присуща Райану.

— Называйте меня Китти, — предложила она и обеспокоено взглянула на Берта.

Ей показалось, будто он выглядит бледнее, чем раньше. Только глаза на его осунувшемся лице горели как угли.

— Что вы сказали Берту? — спросила Китти, опасаясь вреда, который они могли нанести его здоровью. — Доктор предупредил нас, что его нельзя расстраивать.

Чад сконфуженно посмотрел на девушку.

— Извините, Китти, мы ничего не знали. Ваша сводная сестра сказала, что нам можно поговорить с Бертом. Мы надеялись, что он расскажет нам о том, в какую беду попал наш брат, но, как выяснилось, Берт сам ничего об этом не знает.

— Тереза не имела права пускать вас в комнату Берта, — резко сказала Китти. — Я же вам объяснила, Берту нельзя…

— Все в порядке, Китти, — перебил ее Берт. — Ты сама должна была рассказать мне об аресте Райана. Думаю, настала пора объясниться. Если ты не хочешь мне рассказать, то я уверен, что Тереза расскажет. Мне позвать ее?

Китти покачала головой.

— Я хотела пощадить тебя. Я понятия не имела, что братья Райана сначала появятся здесь.

— Возможно, нам стоит поговорить об этом наедине, — предложил Пирс, очевидно, озабоченный плохим состоянием здоровья Берта.

— И слышать не хочу! — взволновался Берт. — Мне будет только хуже, если я не буду знать. За время нашего знакомства я привязался к Райану Я надеялся… Ну, теперь это не важно. Если Райан в беде, мы все должны объединиться и помочь ему.

— Для этого мы здесь, — серьезно сказал Пирс. — Начинайте, Китти, расскажите нам все как можно подробнее, не упуская мелочей.

— Райан может умереть меньше чем через две недели! — воскликнула Китти в панике. — Он надеялся, что вы успеете приехать еще до суда.

— Райан может умереть? — испуганно спросил Чад. — Почему? Какой суд?

— Это длинная история.

— У нас есть время, — сказал Пирс. — Но если то, что вы сообщили нам, правда, времени у Райана остается мало.

— Он очень рассчитывает на вашу помощь. Все началось, когда Райан согласился найти пропавшую дочь Берта, — вздохнул Китти.

Потом она перешла к деталям, опустив интимные подробности, о ее пребывании в банде Бартона и рассказала о том, как Райан нашел ее и на время присоединился к банде, чтобы узнать все, что можно, о Кэтрин Лаури.

Пирс недоверчиво уставился на нее.

— Вы прикидывались мальчиком все эти годы, и никто не разглядел ваш маскарад?

Китти неуверенно улыбнулась:

— Кроме Райана. Он почти сразу понял, что я женщина.

— Это наш брат, — засмеялся Чад. — Ловелас Райан чует женщину за пятьдесят ярдов. Продолжайте, Китти.

— Не хочу вдаваться в детали, но когда Райан понял, что я и есть пропавшая Кэтрин Лаури, он убедил меня приехать на ранчо и познакомиться с Бертом. Сначала мне здесь было плохо. Между мной и Терезой отношения не сложились. Тогда я решила покинуть ранчо и жить своей жизнью.

— Почему? — спросил Пирс, пронизывая ее своими зелеными глазами.

— Эти причины теперь уже не так важны. Имеет значение только то, что Райан поехал за мной, но недалеко от Тусона наткнулся на банду Бартона. Они собирались ограбить банк. Бандиты узнали Райана и силой заставили его поехать вместе с ними. Райан хотел сбежать еще до начала грабежа, но не успел, — всхлипнула она. — Осведомитель Билли Бартона в банке выдал их, и маршал с отрядом полицейских поджидал бандитов. Два члена банды были убиты на месте. Райана и Дуранго схватили и бросили в тюрьму.

— Боже милостивый! — воскликнул Пирс. Его потрясение отразилось и на лице Чада. — А Райан не смог объяснить обстоятельств дела маршалу?

— Он пытался, но маршал Прингл не хотел его слушать. — Китти глубоко вздохнула. — Райана отвели в тюрьму, признали виновным и повесят меньше чем через две недели за преступления, которых он не совершал.

— Проклятие! — выругался Чад, прерывая молчание, которое воцарилось после слов Китти.

— На суде Райан сам себя защищал? — спросил Пирс.

Китти вспыхнула и ответила:

— Он боялся сказать лишнее, потому что в этом случае могла раскрыться моя связь с бандой Бартона. Несколько лет я была в банде и во время ограблений должна была стоять снаружи, караулить. Я очень хотела дать показания, даже если бы при этом вскрылась правда обо мне, но Райан не позволил.

— А что насчет Терезы? — спросил Берт, выслушав историю Китти. — Если я был слишком болен, чтобы присутствовать на суде, то Тереза знает правду и должна была свидетельствовать в пользу Райана.

Чад и Пирс ждали ответа Китти, поставив ее в неловкое положение. Она не знала, как Берт среагирует, узнав, что Тереза обманула Райана.

— Давай говори, дорогая! — потребовал Берт. — Я уже догадываюсь, как все было в суде. Тереза резко изменилась с того дня, как Китти вошла в дом, — объяснил он братьям Делейни.

— Извини, отец, — с сожалением сказала Китти, — Тереза солгала насчет Райана на месте для свидетелей. Не думаю, что кто-нибудь сочтет это настоящей ложью. Она просто исказила правду. Она утверждала, будто Райан был в банде, и попыталась впутать и меня. Но к тому времени Дуранго уже сказал, что не признает во мне Кита, так что эту часть ее показаний судья отклонил. Полагаю, поэтому Райан и предпочел не говорить всю правду. Подозрение уже пало на меня, и ему не хотелось снова поднимать эту тему.

— Так Райана признали виновным и приговорили к повешению? — мрачно спросил Пирс.

— Если бы мы могли приехать вовремя! — запричитал Чад. — Дело в том, что поезд, на котором мы поехали, сломался. И нам пришлось добираться сюда на лошадях. Путь неблизкий. Мы скакали без устали, но все равно на дорогу ушло много времени. Уверен, после этой поездки ноги у меня навсегда будут колесом, как у кавалериста.

Китти взглянула на Берта и испугалась. Глаза у него были закрыты, и он тяжело дышал.

— Отец! Я так и знала, что для тебя это будет большим ударом. Ведь доктор запретил волновать тебя. Я сейчас же кого-нибудь пошлю за ним!

Берт открыл глаза и положил ладонь на ее руку.

— Нет, дорогая, со мной все хорошо. Я не собираюсь пока умирать. Не раньше, чем буду знать, что Райан оправдан и освобожден из тюрьмы. У нас с Райаном есть еще одно незаконченное дело.

— Что за дело, отец?

— Пусть это останется между мной и Райаном, — сказал он таинственно.

— Постарайтесь не волноваться, Берт, — посоветовал Пирс. — Мы с Чадом не позволим повесить нашего брата. Маршалу придется прислушаться к нам. Если не получится, мы найдем судью, и расскажем ему нашу историю. А в крайнем случае просто устроим ему побег. Но пока мы снимем комнату в городе, чтобы быть поближе к Райану, и свяжемся с вами, как только узнаем что-нибудь.

— Я провожу вас, — предложила Китти. — Берту нужен отдых. На сегодня ему хватит волнений.

— Китти… — Голос у Берта был слабый, но настрой, судя по выражению лица, решительный.

— Да, отец?

— Скажи Терезе, что я хочу с ней поговорить… как только смогу.

— Хорошо, отец, — пообещала Китти, гадая, что Берт хочет сказать Терезе.

Но сейчас она не будет думать об этом. Ей необходимо поговорить с братьями Райана до их отъезда.

— Мне жаль, что мы приехали так поздно, — сказал Пирс, когда они втроем оказались в гостиной. — Мы не думали, что неприятности, о которых вы сообщили в телеграмме, так серьезны. Мы думали, что Райан, как обычно, просто попал в какую-нибудь переделку.

— Мы привезли с собой достаточно денег, чтобы откупиться от несчастного папочки, дочь которого этот ловелас скомпрометировал, — прибавил Чад, — но и не предполагали ничего такого. — Он нервно провел пальцами по своим каштановым волосам и выругался. — Кому могло прийти в голову, что Райан — преступник?

— Суда как такового не было, — заявила Китти. — Присяжные практически признали Райана виновным еще до суда. Вы можете что-нибудь сделать? Я умру, если Райан лишится жизни из-за меня. Он не заслуживает смерти. Райан добрый, хороший и… в общем, вы оба знаете, что Райан человек особенный.

Чад и Пирс с удивлением посмотрели друг на друга.

— Вы считаете Райана особенным? — спросил Чад, пытаясь скрыть улыбку. — Он и вас включил в свой список женщин?

— Кончай, Чад, — строго сказал Пирс. — Китти слишком устала, чтобы реагировать на твои шуточки. Нам нужно как можно скорее поговорить с Райаном, если мы реально хотим ему помочь. Позаботьтесь о Берте, Китти, он выглядит очень измученным.

Китти кивнула:

— Сейчас я действительно волнуюсь за Берта, как за близкого человека, хотя раньше, до того как познакомилась с ним, я его ненавидела — у меня была обида за маму. Но со временем я стала понимать, что в случившемся виноват не один Берт. До определенного времени он даже не знал о моем существовании. Я думаю, мне и Берту есть за что благодарить Райана. За время, проведенное здесь, я по-настоящему привязалась к Берту и благодарна Райану за то, что он нас свел.

— Я рад, что Райан нашел вас раньше, чем Берт… И смог уговорить приехать сюда, — ответил Пирс. — А теперь мы отправляемся в путь. Нам многое нужно успеть сделать, а времени катастрофически мало.

— Вы уже уезжаете? — спросила Тереза, входя в гостиную. — Я велела Розите поставить к ужину два лишних прибора.

Горячий Чад бросил жесткий взгляд на Терезу и приблизился к ней:

— Китти рассказала нам, что именно ваши показания оказали влияние на судебное решение, — упрекнул он ее. — О чем вы, черт побери, думали? Вы прекрасно знаете, что Райан не преступник!

— Полегче, Чад, — предостерег его Пирс.

Тереза бросила на Китти злобный взгляд и повернулась спиной к Чаду.

— Я сказала правду, — заявила она. — Райан был в банде Бартона.

— Это неправда, и ты это знаешь, — возразила Китти. — Ты просто обезумела от ревности, потому что Райан уделял мне слишком много внимания. И ты дала показания против него из мести.

Пирс застонал.

— Предупреждал я Райана, что женщины его погубят. Так вы говорите, за всем этим стоит ревность Терезы? Мне это знакомо.

— Не совсем, — призналась Китти. — Райана действительно схватили недалеко от банка, который собирались ограбить бандиты. И доказательства его вины были убедительные. В защиту Терезы хочу сказать, что свидетельские показания были всего лишь декорацией. Как я уже говорила, присяжные приняли вердикт еще до начала суда. У Райана не было шанса.

Тереза, пораженная словами Китти, вытаращила глаза.

— У нас нет времени спорить на эту тему, — сказал Пирс, самый практичный из братьев. — Главное для нас сейчас — Райан и его освобождение из тюрьмы.

Впервые со дня суда у Китти немного улучшилось настроение. У нее появилась реальная надежда. Теперь она, глядя вслед братьям Делейни, понимала, почему Райан считал их особенными. Их жены должны быть счастливы. Они оба верные, красивые, сильные и решительные. Она молила Бога, чтобы они действительно помогли Райану.

Райан смотрел на пыльный квадрат на полу, куда сквозь крошечное зарешеченное окошко попадал солнечный свет. Он никак не мог вспомнить, какой сегодня день. Сколько ему осталось до того момента, как он покинет эту землю? — рассеянно думал он. Не важно, когда точно это произойдет, — понятно, что в ближайшее время.

Мыслями Райан постоянно возвращался к Китти, вспоминал ее удивительную красоту. Райан надеялся, что со временем, когда его не станет, она примет разумное решение и выйдет замуж: за Такера. Китти нужен чуткий человек, который сможет утешить ее после его смерти. Он вспоминал их последнюю встречу, ее страстный ответ на его любовь. Ни одна женщина, а их было не счесть, никогда не доставляла ему такого наслаждения. Он закрыл глаза и представил себе их сладкие поцелуи, эротичный аромат ее возбуждения, жар, с которым она открывалась ему и принимала его в себя. Переживание было настолько живым, что он обхватил голову руками и удивился, почувствовав, что пальцы стали влажными от слез.

К действительности он вернулся, услышав звук шагов по коридору. Он посмотрел на решетку, слабо надеясь на то, что это Китти. Хотя сомневался, что сможет пережить еще один ее визит, учитывая состояние его разума. Но тут послышался звон шпор — шаги слишком четкие и тяжелые, чтобы быть женскими. Когда он увидел братьев, настроение у него заметно улучшилось.

— Ну ты и попал в передрягу, — приветствовал его Чад, хлопая Райана по руке через решетку.

Другую руку Райан протянул Пирсу. Они стояли рядом, глядя друг на друга с полным пониманием. Помолчав какое-то время, Райан спросил:

— Какого черта, почему вы так задержались?

— Вини в этом железную дорогу, — объяснил Пирс. — Мы все задницы себе отбили, пока добрались сюда. Локомотив сломался, и мы, узнав, что замена прибудет лишь через несколько дней, продолжили путь на лошадях. — Он выразительно потер зад. — Дорога ужасная.

— Думаю, вы знаете, почему я тут, — сказал Райан.

— Да, — ответил Чад. — Мы сначала заехали на ранчо.

— Вы хоть с Бертом-то не говорили? — обеспокоено спросил Райан.

— Говорили, — ответил Пирс. — Китти дома не было, и Тереза разрешила нам зайти к Берту. Оказывается, до сего момента он ничего не знал о твоем аресте и суде.

— Господи! Ваше сообщение наверняка расстроило его. Он в порядке?

— Когда мы уезжали, все было неплохо. Он, конечно, слаб, но бодрится, держится молодцом. Мы не знали всей правды, пока не появилась Китти. Она и рассказала нам всю эту невероятную историю. Что на тебя нашло, зачем ты присоединился к Бартонам? Не будь ты сейчас за решеткой, я бы тебя отколотил, — сказал Пирс.

— Но только после меня, — вторил ему Чад.

— Это был единственный способ добраться до Китти, — объяснил Райан. — Китти рассказала вам, как мы встретились?

— Китти нам все рассказала. Почти все, — уточнил Чад. — Зная тебя, я думаю, что есть еще кое-что, о чем она нам не рассказала. Как ты относишься к Китти? У нас сложилось впечатление, что она в тебя влюблена. А для тебя Китти — еще одно перо в твоей шляпе?

— Я никогда не думал, что когда-нибудь произнесу эти слова, но сейчас я готов признаться в том, что люблю Китти, — сказал Райан, несколько сконфуженный. — Китти во всем отлично подходит мне, как Сара — тебе, а Зоэ — Пирсу. Признаюсь, сначала я не очень верил в это, сомневался в своих чувствах. Но сейчас я знаю, что могу быть счастлив с Китти. Она не похожа на остальных женщин. Она верная, ей можно доверять и… — Он пожал плечами. — Хотя что теперь говорить.

— Ловелас Райан влюблен? — фыркнул Пирс. — Разве не ты смеялся над нами, когда мы влюблялись?

— Тогда я не знал… То есть хочу сказать, кто же знал, что я встречу ту, которая станет для меня целым миром? Но теперь поздно рассуждать о том, что могло бы быть. Через несколько дней я умру.

— Не умрешь, мы тебя спасем, — возразил Пирс. — Вчера вечером мы поговорили с маршалом, но до сегодняшнего утра он не разрешил нам увидеть тебя. Прингл уверен в том, что ты участвовал в преступлениях банды. Нет убедительных доказательств того, что ты никогда не участвовал в ограблениях, так он сказал.

— А еще он говорит, — добавил Чад, — что тебя уже осудили и приговорили, а в этом случае помиловать тебя может только губернатор.

Райан горько рассмеялся.

— Так что мне остается?

— Сегодня утром я отправил депешу мэру Драй-Галч и попросил его дать маршалу телеграмму о твоей благонадежности, — сообщил Пирс.

— А еще мы обдумываем всякие варианты вызволения тебя отсюда силой, если по-другому не получится. Держись, брат, мы не дадим тебе умереть! — воскликнул Чад с бодрой улыбкой.

— Сначала мы попытаемся найти судью, — сказал Пирс. — Мы потребуем нового суда над тобой, но о повторном проведении суда может решить только судья. На это уйдет несколько дней, но если судья нам откажет, мы все равно успеем вернуться вовремя, чтобы разработать новый план.

Райану не хотелось, чтобы они уходили, но он понимал: если они не найдут судью, то жить ему останется всего десять дней — до дня казни.

— Удачи! — крикнул им вслед Райан.

«Господи, какое счастье видеть их!» — думал Райан, прильнув к решетке и прислушиваясь к удаляющимся шагам. Впервые с тех пор, как началась эта кутерьма, он чувствовал что-то помимо полного уныния. У него появилась надежда на то, что ему удастся выжить, жениться на Китти и жить с ней в любви и согласии, как живут его братья.

Райан насторожился, услышав решительные шаги маршала, приближающиеся к его камере.

— Вот твой обед, — сказал Прингл, держа в руке поднос. — Отойди, Делейни. Я открою дверь и передам тебе еду.

Райан отступил на шаг назад, прижав руки к бокам. Ему хотелось напасть на маршала и бежать отсюда. Но два шестизарядных револьвера на бедрах маршала были серьезным средством устрашения. Возможно, размышлял он, если братьям не удастся освободить его законным путем, придется устроить побег.

Прингл поставил поднос на пол, открыл дверь и подтолкнул поднос к Райану. Потом отступил назад, не спуская глаз с Райана. Когда дверь камеры была закрыта и заперта на замок, у Прингла, похоже, возникло желание поговорить.

— Я долго беседовал с твоими братьями, Делейни, — сообщил он. — Они показались мне людьми вполне разумными. Ты, должно быть, та самая паршивая овца в стаде. Жаль, что им пришлось проделать такой долгий путь, чтобы увидеть, как тебя повесят.

— Я не преступник, — сквозь зубы процедил Райан.

— Они тоже так говорят. Я подумал, что тебе будет интересно узнать — на городской площади строят виселицу. Ее сооружают загодя. Кстати, — добавил он, уходя, — эти твои братья, похоже, твердо решили освободить тебя, так что я дополнительно привлек для охраны еще четырех человек. Двое будут по очереди охранять тюрьму, а другие двое — следовать за твоими братьями, на случай если им что-нибудь взбредет в голову.

С каждым днем его положение ухудшается. Интересно, что еще может случиться? — гадал Райан, садясь на койку.

Пришла беда — открывай ворота. Теперь его братья будут под надзором, так что бегство, если до этого дело дойдет, становится невозможным. Господи, зачем он вообще явился в Аризону? Но эту мысль он прогнал, как только она зародилась. Не приехал бы он в Аризону, никогда не встретил бы Китти. А не встретил бы Китти, никогда не узнал бы, что такое любовь.

Волнение, должно быть, оказалось для Берта слишком сильным, потому что он проспал всю ночь и весь следующий день. Проснувшись и немного перекусив, он попросил Розиту пригласить к нему Китти и Терезу.

Когда Китти входила в комнату Берта, ее сердце почти выскакивало из груди. Она очень боялась увидеть его в плохом состоянии. Но, слава Богу, Берт выглядел довольно бодрым, даже сидел в постели. Похоже, пережитые события не сказались на его состоянии. Вскоре появилась и Тереза.

Берт дал ей знак подойти поближе.

— Я не хотел встречаться с тобой, пока не остыну, — заговорил Берт. — Что ты можешь сказать в свое оправдание? И не говори мне, будто в суде ты сказала правду, потому что я в это не поверю. У тебя совесть есть? А честь? Твои показания обрекли невинного человека на смерть.

— Сомневаюсь, что мои показания в такой степени повлияли на решение суда, — возразила Тереза. — Спроси Китти, если мне не веришь.

— И не подумаю! — рассердился Берт. — Ты поступила аморально. Что тобой двигало, ревность? Я знаю, ты решила окрутить Райана, но он, насколько мне известно, тобой не интересуется. Ему нужна Китти. И всегда это была Китти.

— Извини, папа Берт, — сказала Тереза. — Я… была не права. Теперь я это понимаю. Как ты собираешься поступить со мной?

— Я послал за моим адвокатом. Я уже отписал тебе довольно приличную сумму, которую ты должна была получить после моей смерти, но теперь я изменил свое решение. Ты сегодня же все получишь и уедешь к своей тете в Сан-Франциско. Там ты спокойно, в достатке, сможешь жить до тех пор, пока не найдешь себе мужа.

— Ты меня прогоняешь? — чуть не плача, спросила Тереза. — Я была тебе как дочь. Больше, чем Китти.

— Я знаю, — признал Берт, — поэтому и проявляю особую щедрость. Я не растил тебя и узнал тебя шесть лет назад, уже после смерти твоей матери. Ты сама решила остаться на ранчо, чтобы ухаживать за мной. Теперь я думаю, не приехала ли ты сюда исключительно ради наследства?

Он остановился, переводя дыхание, и выпил глоток воды.

— Я знаю, что ты наняла адвоката и хочешь доказать, будто Китти самозванка, — продолжал Берт. — Хоть я и прикован к постели, но знаю обо всем, что происходит вокруг. Мой адвокат узнал о твоем намерении и сообщил мне. Я принял меры к тому, чтобы ты получила только ту сумму, что я тебе назначил.

— Папа Берт! Ты знаешь, как я к тебе привязана. Не прогоняй меня.

— Не отсылайте Терезу из-за меня, — вмешалась Китти, чувствуя себя виноватой в том, что семья дала трещину.

Она этого совсем не хотела. Хотя Тереза, безусловно, заслужила наказание за свою ложь.

— Терезе будет гораздо лучше в Сан-Франциско, — настаивал на своем Берт. — Ее не всегда привлекала жизнь на природе. Разве не так, Тереза?

— Ну да, но я бы с удовольствием осталась жить здесь, с Райаном.

— Надолго? — решил уточнить Берт.

— Навсегда! — воскликнула Тереза.

— Я в это не верю, Тереза, — грустно сказал Берт. — Собирай вещи. Мой адвокат скоро будет, здесь с твоими деньгами. Ты сможешь уехать вместе с ним. Он отвезет тебя с вещами в город и купит тебе билет на поезд. А теперь оставь меня, мне нужно отдохнуть.

— Папа Берт…

— Пожалуйста, Тереза, уходи, — попросила Китти, напуганная внезапной бледностью Берта. — Отец проявил большую щедрость по отношению к тебе. Я бы на его месте не могла быть такой снисходительной. Ты знаешь, что я сделала бы с тобой.

— Ты победила! — прошипела Тереза. — Ты получила Райана и получишь все, что могло быть моим. С того момента как ты вошла в этот дом, я поняла, что попала в беду. Я ухожу, но всегда буду тебя ненавидеть! — выпалила она и вылетела из комнаты.

— Вы действительно хотите, чтобы Тереза уехала? — решила уточнить Китти, как только Тереза покинула комнату. — Не надо делать этого ради меня.

— Уверен, дорогая. Тереза могла бы оставаться здесь сколько захочет, если бы я мог по-прежнему доверять ей. Не беспокойся, с ней все будет в порядке. Тетка в Сан-Франциско обожает ее. Поэтому, когда мы с ее матерью поженились, она никогда не приезжала сюда. Побереги свои силы для Райана. Ты ведь любишь его, да?

— Всем сердцем, — сказала Китти.

— Я так и думал. Поезжай в город, навести его. Передай Райану: я рассчитываю на то, что он позаботится о том, чтобы у тебя было положение честной женщины.

Щеки Китти вспыхнули.

— Отец!

— Я не такой немощный, как ты думаешь, — с улыбкой заметил он.

Слишком ошеломленная, чтобы что-нибудь сказать, Китти поцеловала отца в лоб и быстро вышла из комнаты. Через полчаса она покинула дом, к счастью, не встретив Терезу, и направилась в сторону города. Добравшись до окраины, она заметила маленькую миссионерскую церковь, на которую прежде не обращала внимания. Приземистое глинобитное здание одиноко стояло на песчаном участке, окруженное кактусами и тощими кустиками шалфея. Потрескавшимся стенам и облезлой колокольне, похоже, требовался срочный ремонт, и Китти проехала мимо, не оглянувшись.

Привязав свою лошадь к столбу возле тюрьмы, она нашла маршала. Он сидел на крыльце, тупо уставившись в сторону пыльной улицы. Когда она спешилась и подошла к тюрьме, он встал, приветствуя ее.

— Думаю, вы хотите увидеть заключенного Делейни. Он очень популярен в эти дни. Недавно к нему приходили его братья. Надеюсь, они там ничего не замышляют? Потому что я подстраховался и дополнительно нанял людей, которые будут следить за ними и охранять тюрьму — на тот случай, если они вдруг задумают силой освободить его.

— Братья Райана не станут нарушать закон, — заверила его Китти. — Они пытаются использовать законные способы освободить его.

— Слишком поздно, маленькая леди, — сказал Прингл. — Мы все сделали по закону. Суд над Делейни был честный. Потребуется помилование губернатора, чтобы его освободить, а на это, похоже, мало надежды.

Китти вслед за маршалом вошла внутрь, получила разрешение пройти к камере и побежала по коридору.

Должно быть, Райан услышал ее шаги, поскольку стоял у решетки, ожидая ее.

— Я уже узнаю твои шаги, — сказал он, просунул руки через решетку и притянул ее к себе, чтобы поцеловать.

— Как ты? — спросила Китти, разглядывая его лицо.

— Хорошо, теперь тут Пирс и Чад.

— Что они собираются делать?

— Пока не знаю. Может, ничего. Маршал Прингл сказал, что дополнительно нанял людей следить за братьями и охранять тюрьму. Думаю, он принимает меры к тому, чтобы исключить мой побег отсюда.

— Знаю, он мне сказал об этом. Берт знает, что происходит. Твои братья, пока я на время уезжала, пытались выяснить у него, что с тобой происходит. Мне пришлось рассказать ему все.

— Я знаю. Братья мне рассказали. Как он это воспринял?

— Он по-прежнему слаб, тут все без изменений. Но есть еще кое-что, о чем тебе нужно знать. Берту не понравилось, что Тереза свидетельствовала против тебя. Он выдал ей определенную сумму в размере выделенного ей наследства и попросил покинуть ранчо. Он отправил ее к тетке в Сан-Франциско.

— Может, так будет лучше для всех, — покачал головой Райан.

Китти обхватила руками его плечи через решетку — ей хотелось держать его так целую вечность и впредь больше не отпускать. Никогда еще все не выглядело так мрачно. Теперь, когда за каждым их шагом следят, Чаду и Пирсу будет непросто. Их связали по рукам и ногам. Они практически ничего не смогут сделать для освобождения Райана. Эта мысль только укрепила Китти в решении самой предпринять что-нибудь. Раз братья Райана бессильны помочь ему, значит, она должна это сделать. Именно ей придется спасать Райана от смерти.

— О чем ты думаешь? — спросил Райан. — Я уже видел такое выражение на твоем лице. Надеюсь, ты не собираешься рисковать своей жизнью, потому что я не разрешаю тебе этого делать. Пусть мои братья этим занимаются, они хоть лучше вооружены.

— А так ли это? — возразила Китти. — Если помнишь, Кит был парнишка сообразительный. Я не настолько изменилась за эти несколько коротких месяцев. Теперь мне нужно идти, Райан. Завтра я опять зайду.

— Китти! Подожди! — в панике закричал Райан. — Что ты задумала? Вернись! Не смей уходить, пока не скажешь, что ты собираешься делать!

Китти не обернулась. Она не хотела вникать в логику Райана или позволять ему отговорить ее. Она еще сама точно не знала, как поступит, но не сомневалась, что не будет сидеть и ждать, пока Райана повесят.

— Эй, леди, а почему вы меня не навещаете? — окликнул ее Дуранго, когда она проходила мимо его камеры. — Мне нужно утешение.

— Иди к черту! — бросила через плечо Китти.

Вскоре, миновав канцелярию маршала, она вышла на солнце. Китти уже занесла одну ногу в стремя, когда увидела братьев Райана, которые только что вышли из гостиницы и пересекали улицу. Она помахала им и подождала, пока они к ней подойдут.

— Вы были у Райана? — спросил Пирс. Китти кивнула.

— Как он там?

— В отчаянии, — сообщила Китти. — Мне кажется, он утратил всякую надежду на спасение.

— Проклятие, это плохо, — вздохнул Чад. — Маршал говорит, что он не может освободить заключенного, которого уже судили и признали виновным. И не имеет значения, сколько писем с хорошими характеристиками он получит. Только судья может назначить новое судебное разбирательство.

— Значит, вам нужно найти судью, — решительно сказала Китти.

— Он в Ногалесе, — объяснил Пирс. — Мы отправляемся туда через час. Вернемся через пару дней. Если ничего не получится, то у нас еще будет время что-нибудь предпринять.

— Оглянитесь, — тихо предупредила их Китти. — Те двое — помощники маршала. Они не выпустят вас из виду. Возможно, они последуют за вами в Ногалес.

— Черт! — выругался Чад. — Но не беспокойся, Китти, они могут следовать за нами хоть в ад и обратно, если хотят.

Китти прищурилась. Возможно, отсутствие помощников маршала будет ей на руку. Эту мысль она оставила при себе.

— Должно быть, ты очень любишь Райана, — заметил Пирс.

Его уверенный тон заставил Китти покраснеть.

— Всем сердцем, — призналась Китти. — Я сделаю все, чтобы спасти его от виселицы.

— Мы с Чадом будем тебе благодарны, если ты сможешь доказать Райану, какое великое дело — любовь Мы уже и не надеялись, что наш младший брат найдет женщину, которую сможет полюбить, и мы счастливы, что именно тебе удалось завоевать его упрямое сердце.

Хотя от слов Пирса сердце Китти воспарило, проблемы Райана это никак не решало.


Глава 17


Братья Делейни уехали, а Китти стала внимательно разглядывать здание тюрьмы. Темнело, ей пора было возвращаться на ранчо, но что-то удерживало ее. Терпение Китти было вознаграждено, когда она увидела маршала Прингла, покидающего тюрьму и направляющегося ужинать в ресторан через дорогу. Один из помощников встретил его на улице, и она услышала, как Прингл велел ему пару часов сидеть в конторе, пока он не вернется. Сама не зная почему, Китти запомнила эту информацию. Потом села в седло и поскакала на ранчо.

Проезжая мимо маленькой миссионерской часовни на окраине города, она неожиданно для себя свернула в пыльный церковный двор. Уступив спонтанному желанию зайти в часовню, Китти спешилась и привязала лошадь к столбику во дворе. Для Китти обращение к Богу было непростым делом. Она выросла в нерелигиозной атмосфере и почти не знала молитв. Но она надеялась, что Бог услышит ее, если она просто посидит в часовне и поговорит с ним от всего сердца.

Церковь и маленькая глинобитная пристройка снаружи выглядели совсем заброшенными, но, открыв тяжелую дверь часовни и заглянув внутрь, Китти замерла. Пылинки кружились в гаснущих лучах дневного света, создавая атмосферу мира и спокойствия. Алтарь возвышался на фоне кажущихся живыми статуй, благодаря чему в маленькой часовне царил особый величественный дух.

Китти прошла по проходу между рядами скамей и села в первом ряду. Она с трепетом провела рукой по древней отполированной деревянной скамье. Затем встала на колени на специальную скамеечку и сосредоточилась на лике Иисуса, с немым состраданием взирающего на нее. Грустно вздохнув, она начала молиться, тихо произнося слова, идущие из самых глубин души. Она очень долго стояла так, закрыв глаза, пытаясь найти ответы на вопросы, у которых скорее всего не было решения.

— Кажется, вы чем-то озабочены, дочь моя. Могу ли я помочь вам?

Китти вскрикнула от неожиданности. Это был коренастый священник в коричневой сутане. У него была лысая голова и невероятно добрые глаза.

— Я… не слышала, как вы подошли, — пробормотала Китти, пытаясь успокоиться.

Священник безумно напугал ее.

— Вы погрузились в молитву, — сказал священник. — Я падре Энрико. Это моя миссия.

— Я не хотела мешать, — извинилась Китти.

— Никто не может помешать Богу, дочь моя. Кажется, вы в беде. Может быть, вы мне все расскажете?

Китти подумала и решила, что этот человек — единственный, кому она может довериться.

— Я… да, я готова рассказать вам, падре, если у вас есть время выслушать меня. Я не вашей веры, но мне больше не на что надеяться. Бог — моя последняя надежда.

— Нет, дитя мое, Бог — твоя первая надежда. — Он сел рядом. — Расскажи мне, что тебя заботит: Возможно, все не так плохо.

— Нет, падре, все ужасно, — всхлипнула Китти. — Невиновный человек вскоре должен умереть, и никто ему не может помочь.

— И ты обратилась к Богу, — понимающе кивнул Энрико. — Это только начало. Так кто и почему должен умереть?

Чувствуя, что может доверять божьему человеку, Китти начала свою горестную историю. Чем дальше она углублялась в рассказ, тем больше округлялись глаза доброго падре. Когда она закончила говорить, у нее пересохло в горле.

— Значит, ты пропавшая дочь сеньора Лаури? Хорошо, что он тебя нашел. Ты уверена в невиновности Райана Делейни, сеньорита Китти? — спросил Энрико, когда Китти замолчала.

— Уверена в этом так же, как в том, что люблю его всем сердцем, — честно ответила Китти. — Я рассказала вам, почему Райан оказался с преступниками. Он пытался выполнить просьбу умирающего человека, и смотрите, как Бог «вознаградил» его, — горько сказала Китти. — Что мне делать, падре? Братья Райана очень переживают за него, и я тоже.

— Где его братья сейчас?

— Они отправились искать судью Макфи. Но даже если они его найдут, я сомневаюсь, что им удастся убедить его назначить новый суд.

— Я прибыл на эту территорию, где царит беззаконие, в надежде на то, что мое присутствие что-то изменит, — задумчиво произнес падре Энрико. — Но, несмотря на все мои усилия, проповедовать реформу справедливости по-прежнему мало. Преступники продолжают грабить и убивать, а присяжные осуждают невиновных. — Он тяжело вздохнул. — Мне бы хотелось помочь тебе.

Внезапно Китти осенило вдохновение, которое, как она поняла, могло прийти только свыше. Это было опасно, и потребуется содействие доброго падре, но это могло сработать.

Она набралась духу и спросила:

— Вы поможете мне, падре?

Падре удивленно взглянул на нее.

— Помочь тебе? А что я могу сделать, дитя? Ведь я человек божий.

— Вам разрешается посещать заключенных в тюрьме?

— Да. Особенно тех, кто моей веры. Но религиозные разговоры мало что значат, если надо помочь человеку обрести покой в его последние часы. О чем ты хочешь меня попросить?

— Только о вашем содействии.

Он внимательно посмотрел на нее.

— У меня сложилось впечатление, что тебе нужно от меня больше, чем просто утешение для приговоренного человека.

— Вы можете мне не поверить, падре, но я только что слышала, как Бог говорил со мной. Он указал мне путь спасения Райана от виселицы, пока его братья будут пытаться очистить его имя законным путем. Времени остается мало. Я боюсь, им не удастся добиться этого до того, как Райана поведут на казнь.

— Пути Господни неисповедимы, — заметил падре Энрико. — Что же сказал тебе Бог?

— Он предложил мне простой план, но я не смогу осуществить его без вашей помощи.

— Но я не могу нарушать закон.

— Какой закон?! — воскликнула Китти. — Райана осудили и признали виновным еще до того, как начался суд! Я не прошу вас нарушать закон, мне нужно лишь ваше содействие. Остальное я сделаю сама.

Китти внимательно посмотрела на падре Энрико, обрадованная веселым блеском его добрых карих глаз.

— Что же я должен сделать, дитя мое?

Полчаса Китти излагала свой план доброму падре. Чем дольше она говорила, тем недоверчивее становилось выражение его лица. Когда она закончила, он откинулся на спинку скамьи и направил взгляд на большой крест, висящий над алтарем. Он молчал так долго, что Китти испугалась, не откажет ли он.

— Как я уже говорил, — в конце концов сказал он, — пути Господни неисповедимы. Бог не послал бы тебя сюда, если бы не хотел, чтобы я помог тебе. Любовь — такая, как у тебя к Райану Делейни — не может оставаться без награды. Любовь между мужчиной и женщиной дороже золота. И ты заслуживаешь шанса обрести счастье с мужчиной, которого любишь. Но в твоем плане много ошибок. Если сеньор Делейни любит тебя, он не позволит тебе жертвовать собой.

— Ошибки можно устранить, — пообещала Китти. — За что меня можно осудить? Меня уж точно не повесят. Господь не допустит, чтобы мой план не удался! — убежденно сказала она. — Вы правы, падре, мне необходимо было сначала прийти к Богу. Теперь я вот что намерена сделать…

Было уже очень поздно, когда Китти вернулась домой. В доме было совсем тихо. Она осторожно вошла в комнату Берта, чтобы узнать, как он себя чувствует.

— Я не сплю, Китти, тебе не обязательно ходить на цыпочках, — заметил Берт. — Я ведь говорил тебе, что пока не готов дать дуба. Ты видела Райана?

— Да, он передавал тебе привет.

Раздумывая, рассказывать ли Берту про свой план освобождения Райана, она решила подождать до завтра. Она знала, что Берт запретит ей это, и не хотела его ослушаться, но выбора у нее не было.

— Ты видела в городе братьев Райана?

— Я говорила с ними перед тем, как они отправились в Ногалес на поиски судьи Макфи. Они попробуют уговорить его назначить новый суд. Если не получится, не знаю, как они поступят. Маршал говорит, что спасти Райана может только помилование губернатора.

Несмотря на слабость, Берт ожил.

— Помилование губернатора, говоришь? Хм. Иди поужинай, дорогая, мне нужно подумать.

— Спокойной ночи, отец, — сказала Китти, целуя его морщинистый лоб.

— Тереза уехала, — сообщил Берт прежде, чем Китти подошла к двери.

Китти показалось, что тон у него грустный.

— Сожалею, отец. Я совсем не хотела вставать между тобой и Терезой.

— Я знаю, дочка, знаю. Спокойной ночи.

На следующее утро Китти проснулась поздно, не спеша позавтракала и заглянула к Берту, прежде чем начала готовиться к вечерним делам. Она все еще не решила, говорить ли Берту о своем плане, потому что знала: он наверняка попытается остановить ее. Она была поражена, увидев Берта на ногах. Он расхаживал по комнате, опираясь на трость.

— Отец! Зачем ты встал?

— Я уже несколько дней хожу по комнате, — сообщил Берт. — И даже ходил в гостиную. Я уже могу хорошо ходить, если не перенапрягаюсь.

— Но доктор…

— Он ничего не знает, дорогая. Мне сейчас есть ради чего жить. Кроме того, я знаю, ты что-то затеяла, и хочу тебе помочь.

Китти удивленно посмотрела на него.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Можешь довериться мне, Китти. Я хочу участвовать. Китти прикусила нижнюю губу, обдумывая варианты.

Если честно рассказать Берту о своих планах, можно повредить его здоровью. Но оставлять его в неведении — наверное, еще хуже. Что бы она ни решила, все равно это так или иначе отразится на здоровье Берта.

— Китти, дорогая, я настаиваю на том, чтобы ты мне все рассказала, — продолжил Берт. — Я справлюсь.

И решение было принято.

— Хорошо, отец, тогда присядь, на это понадобится время.

Берт сел на край кровати и внимательно посмотрел на нее.

— Ну, что ты задумала?

Китти встала возле него на колени и взяла его руки в свои.

— Ты помнишь падре Энрико из миссии на окраине Тусона?

— Конечно. Я не видел его уже лет сто, но я его довольно часто вспоминаю. Какое он ко всему этому имеет отношение?

— Вчера после посещения Райана я была очень измучена и зашла в церковь помолиться. Я вообще-то не хожу в церковь, но, зная, что там Бог, я решила заглянуть и попросить у него помощи.

Она помолчала, переводя дыхание.

— Я встретила падре Энрико. Что-то в нем меня подкупило, и я ему все рассказала. Падре ужаснулся, узнав, что собираются повесить невиновного человека. В отличие от маршала он поверил мне и сказал, что верит в невиновность Райана, и даже предложил поддержку.

— Как? Я уверен, падре не станет нарушать закон.

— Он не собирается нарушать закон. Это я, — призналась Китти, — разработала план, как вырвать Райана из тюрьмы.

Берт рассердился.

— Оставь все братьям Райана, дорогая! Они лучше справятся с таким делом.

Китти встала и гневно взглянула на Берта, уперев руки в бока.

— Я была в банде преступников, помнишь? Я знаю, как они думают, как реагируют на ситуацию, и мне кажется, я смогу справиться.

Берт недоверчиво посмотрел на нее.

— Может, ты расскажешь мне подробно, как намерена совершить этот подвиг?

— Это просто, правда, — сказала Китти, расхаживая по комнате. — Вот что я намерена сделать.

Присев на край кровати, она рассказала ему все в деталях.

— Падре Энрико сообщил мне, где можно будет спрятать Райана, пока его братья не найдут способ оправдать его, — пояснила Китти после изложения своего плана.

— Ни в коем случае! Нет и нет! — в ужасе воскликнул Берт. — Почему ты думаешь, что Райан позволит тебе жертвовать собой ради него?

— Ну что же, — признала Китти, — это действительно будет проблема. Единственное, что может мне грозить, так это то, что меня некоторое время подержат в тюрьме. Если я готова принести жертву, то Райан должен быть готов ее принять.

— Я никогда не позволю тебе оказаться в тюрьме, переодетой в священника, и занять место Райана.

— Ты не сможешь остановить меня, — задиристо ответила Китти. — Я знала, что ты будешь против, поэтому и не хотела рассказывать тебе свой план.

— В принципе идея у тебя неплохая и заслуживает внимания, — рассуждал Берт. — Где падре Энрико намерен спрятать Райана?

— Рядом с миссией в горе есть пещера. Раньше его прихожане прятались там от нападений индейцев. Падре Энрико согласен одолжить мне одну из своих сутан и держать в секрете место, где скрывается Райан. Он говорит, что может сделать так, без обмана. Я ему доверяю.

— Почему ты думаешь, будто сможешь одурачить маршала?

— Я намерена провернуть это, пока маршал будет ужинать. Его помощник меня не знает, под капюшоном моего лица не будет видно. Я намерена похитить ключи от камеры Райана, когда помощник отвлечется. Я уже не один раз была у Райана и знаю, где хранятся ключи от камер. Похитить ключи не сложно, лишь бы представилась такая возможность.

— И как ты намерена это сделать? — спросил Берт.

— Я… придумаю.

— Это можно устроить, — убежденно сказал Берт. Никогда еще он не говорил так уверенно. — Я буду с тобой. Чтобы провернуть это дело, понадобятся два человека. Братья Райана еще не вернулись, и потом ты сама сказала, что за ними следят. Так что навряд ли они смогут помочь, даже если будут в городе. Частично по моей вине Райан попал в такую ситуацию, и я хочу принять участие в его освобождении, — прибавил Берт. — У меня была идея попробовать добиться для него помилования, но на это потребуется время, а времени как раз нет. Сколько дней осталось до его казни? Три, четыре?

— Три, отец, вот почему я должна действовать очень быстро.

— Вот почему мы должны действовать быстро, — уточнил Берт.

— Я не могу позволить тебе это, отец. Твое здоровье… Ведь всего две недели назад ты был на смертном одре.

— Я знаю, что мои дни сочтены, но позволь мне сделать для Райана то, что я могу. Бог знает, что Райан дал мне нечто более ценное, чем моя собственная жизнь. А теперь помолчи и давай придумаем план, который сработает. Такой, с которым согласится Райан. Мы с тобой знаем, что он никогда не позволит тебе занять его место в тюрьме, чтобы самому выйти на свободу.

Китти вспыхнула. В глубине души она и сама знала, что Райан будет возражать против ее плана, но у нее упрямства не меньше, чем у него. А когда наступит решающий момент, у него не будет выбора.

— Мне будет проще добраться до миссии, если мы поедем в фургоне. Я хочу поберечь силы, чтобы дойти до тюрьмы. А может, нам поехать верхом на муле из миссии? — спросил Берт, увлекаясь. — Я уверен, падре Энрико одолжит нам еще одну сутану. В конторе маршала есть вторая дверь?

Китти задумалась на миг, потом кивнула, вспомнив о существовании задней двери в помещении конторы.

— Хорошо. Я смогу отвлечь внимание помощника, пока ты будешь похищать ключи от камеры Райана. Когда мы уйдем, я могу еще раз отвлечь его внимание, чтобы Райан успел выскользнуть в заднюю дверь. Затем мы встретимся у миссии, и вы сразу отправитесь в убежище. Я считаю, что тебе нужно остаться с ним. Когда братья Райана вернутся, я им все расскажу.

Китти план Берта понравился больше, чем ее собственный. Но она все еще не была до конца уверена, позволит ли ему здоровье принять участие в этой рискованной операции.

— Не знаю…

— Ну а я знаю, дорогая. Ты не можешь отказать мне в возможности отблагодарить Райана за то, что он для меня сделал. Этот человек позволил мне узнать тебя. И пусть на короткое время, но ты стала частью моей жизни, благодаря чему она приобрела какой-то смысл. Никогда не забывай об этом. Почему бы тебе не пойти поговорить с работником, чтобы он подготовил фургон? И не забудь погрузить еду, одеяла и все, что может понадобиться вам с Райаном, пока вы будете оставаться в пещере. Надеюсь, это будет недолго. Я собираюсь добиться помилования для Райана, даже если это будет последнее, что мне удастся сделать.

Китти боялась, что это дело действительно станет последним в его жизни.

— Ты уверен, отец?

Берт посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

— Совершенно уверен. Дай знать, когда все будет готово. Надеюсь, сегодня вечером маршал отправится на ужин в то же время, что и всегда.

— Я тоже уверена, — с надеждой сказала Китти. — Почему бы тебе не отдохнуть, пока я занимаюсь приготовлениями? Отец, спасибо тебе!

Китти и Берт прибыли в миссию ближе к вечеру. Китти правила упряжкой фургона, Берт лежал на скамейке, укрытый стегаными одеялами, а под него положили подушки, предназначенные для пещеры. Когда они прибыли в миссию, падре Энрико немного удивился, увидев Берта, но ничего не сказал. Он помог Берту выйти из фургона и попросил Китти подъехать к задней стене часовни, где его не смогут увидеть прихожане.

Падре Энрико повел Берта в свою маленькую глинобитную хижину и усадил в кресло.

— Не ворчите, падре, — посоветовал Берт. — Я решил помочь своей дочери, и это окончательно. Мы очень благодарны вам за помощь.

Священник внимательно посмотрел на Берта.

— Я вижу, вы приняли твердое решение, сеньор Лаури, — сказал он, — но, может быть, вы подождете здесь, пока не вернется ваша дочь?

— Нет, падре, я пойду с Китти, — ответил Берт. — Она, возможно, не сумеет справиться одна, а мы не хотим и дальше втягивать вас в это дело. Достаточно того, что вы уже для нас сделали.

— Спасение невинных душ — мое призвание, — заметил падре Энрико. — Бог никогда не говорит мне, как это делать. Он доверяет мне, и я помогаю тем, кому больше всего нужна моя помощь. Рассказ вашей дочери глубоко тронул меня, а Бог покровительствует любви, а такая большая любовь должна выжить и расцвести. Надеюсь, придет день, когда я буду крестить их детей. А сейчас мне нужно идти — я покажу сеньорите Китти, куда отнести припасы, которые она привезла.

Китти вздохнула с облегчением, увидев падре Энрико, приближающегося к фургону. Он задержался, и она уже стала беспокоиться, не случилось ли что-нибудь с Бертом.

— С моим отцом все в порядке? — спросила Китти, когда священник уселся рядом с ней на сиденье в фургоне.

— Он отдыхает, — сказал падре Энрико. — Он очень хочет помочь тебе. Должен признаться, что почувствовал себя лучше, когда увидел твоего отца рядом с тобой. Мне не нравилась твоя идея занять место сеньора Делейни в тюрьме. Я опасался, что маршал плохо отнесется к этому и оставит тебя в заключении. Бог указал тебе другой путь, дитя мое. А кто я такой, чтобы противиться Божьей воле?

— Куда ехать, падре? — спросила Китти, взяв в руки поводья.

— Следуй по узкой тропе в сторону, — сказал падре Энрико. — Я покажу пещеру, когда мы к ней подъедем. Дорога непростая, по ней мало кто ездит, но, думаю, мы справимся.

Фургон запрыгал по неровной дороге, виляя между величественными кактусами и зарослями шалфея. Когда они подъехали к подножию горы, падре Энрико попросил ее повернуть налево. Китти послушалась.

— Стой! Это здесь! Видишь этот выступ? Отсюда туда легко забраться.

— Я ничего не вижу, — сказала Китти, вглядываясь.

— Вот поэтому там действительно надежное укрытие. Пещера находится за этими густыми зарослями шалфея на выступе. Идем, я помогу тебе донести припасы. Если я правильно помню, там внутри должен быть набор посуды и запас дров. Там течет и подземная речка, которая наполняет чистой холодной водой бассейн подальше от входа. Эта пещера уникальная. Вы можете купаться в бассейне, а из речки, до того места, где она попадает в бассейн, можно брать питьевую воду. Мои люди раньше часто укрывались здесь.

Через полчаса все привезенные Китти припасы уже были размещены в пещере, на удивление просторной и сухой. Китти вспотела от напряжения и надеялась, что успеет выкупаться перед тем, как отправиться в тюрьму. Ей, конечно, хотелось бы рассказать Райану об их плане, но теперь уже поздно. Берт ждал их в хижине священника. Китти посмотрела на него и обрадовалась, заметив, что щеки у отца слегка порозовели. Она молила Бога, чтобы эта авантюра не стала причиной его смерти. Доктора удар бы хватил, узнай он о планах Берта.

— Уже темнеет, Китти, — заметил Берт. — Не пора ли нам отправляться в тюрьму? Надеюсь, у доброго падре найдутся две сутаны для нас.

— У меня есть сутаны, — сказал падре. — Они в заплатах и изношены, но люди привыкли видеть бедно одетых священников. Идемте, сеньорита Китти. Я покажу вам, где вы можете умыться, прежде чем наденете сутану.

— Спасибо, — поблагодарила Китти. — Ты справишься один отец?

— Я ему помогу, — сказал падре. — Обычно я езжу в город на своем муле. Старый Пепито сумеет отвезти вас обоих. Нрав у него добрый, и проблем с ним не будет. Перед отъездом я вас благословлю.

Уже стемнело, когда Китти и Берт въехали в город на широкой спине Пепито. Им повезло: они прибыли как раз в тот момент, когда маршал Прингл покинул тюрьму и переходил улицу, направляясь к своему любимому ресторану.

— С тобой все в порядке? — тихо спросила Китти, спрыгивая со спины Пепито и помогая Берту спешиться.

— Не волнуйся за меня, дорогая, — сказал Берт.

Китти показалось, что он слегка запыхался, но отец отмахнулся от нее.

— У тебя будет совсем немного времени на то, чтобы стащить ключи, пока я буду отвлекать охрану, — предупредил Берт. — Так что приготовься действовать быстро.

Китти кивнула, набросила на голову капюшон сутаны так, чтобы не видно было лица, а затем поправила капюшон на голове Берта.

— Я готова, — с волнением в голосе сказала она.

— Предоставь говорить мне, — предостерег Берт.

Заместитель маршала сидел в его кресле, положив ноги на стол. Увидев двух священников, он снял ноги со стола.

— Добрый вечер, сын мой, — сказал Берт. — Я падре Картелло, а это брат Амвросий. Мы прибыли из миссии провести последнюю церемонию с осужденными.

— Это, должно быть, Дуранго и Делейни, — ответил помощник. — Маршал ужинает, но я не вижу беды в том, чтобы разрешить вам провести церемонию. Я могу выделить вам не больше пятнадцати минут. Если вам нужно больше времени, то придется подождать около часа, пока не вернется маршал.

— Пятнадцати минут вполне достаточно. Благослови вас Бог, сын мой, — сказал Берт и перекрестил помощника маршала.

Вдруг Берт покачнулся. Сначала Китти испугалась, потом догадалась, что он отвлекает внимание. Кажется, это подействовало, потому что помощник маршала сразу подскочил к нему.

— С вами все в порядке, падре? — спросил он.

— Да, сын мой. Завтра святой день, и сегодня я весь день постился. Может, дадите немного воды, если будете так добры?..

В тот момент, когда помощник маршала повернулся к ней спиной, Китти начала действовать. Обойдя мужчин, она прижалась к стене, на которой висели ключи. Когда помощник маршала прошел в другую часть комнаты, чтобы набрать воды из ведра, она украдкой сняла ключ с номером четыре на ушке и быстро спрятала его в складках сутаны. Когда помощник маршала протянул Берту ковш с водой, Китти уже стояла рядом с Бертом.

— Спасибо, сын мой, ваша доброта будет вознаграждена, — поблагодарил Берт, отпив воды из ковша. — Я уже чувствую себя гораздо лучше. Теперь мы можем повидать заключенных?

— Ясное дело, падре, — сказал помощник, провожая их в коридор, который вел к камерам.

Китти затаила дыхание, опасаясь, не заметил ли он, что на крючках осталось три ключа вместо четырех. Она искренне верила в благословение падре Энрико, потому что помощник даже не посмотрел на ключи.

— Пятнадцать минут! — крикнул он им вслед, когда они уже шли по коридору.

Райан рассматривал отметки, которые нацарапал на стене, и понял, что жить ему осталось два дня, не считая сегодняшнего вечера. Он уже съел ужин. Теперь его ожидала долгая тоскливая ночь с тревожными мыслями о Китти. Его поднос унесли, и теперь до утра уже никто к нему не придет, а утром появится маршал или его помощник и принесут завтрак. Света в камере не было, только слабые лучи лунного света слегка освещали ее.

Вытянувшись на скамье, служившей ему кроватью, Райан смотрел в окно и мечтал: если бы он был футов десять ростом, то мог бы посмотреть в окно — заглянуть в тот мир, который скоро покинет. Ему еще так много хотелось сделать в этой жизни. Ему хотелось помочь Чаду превратить ранчо Делейни в лучшую усадьбу в Монтане. Ему бы хотелось подержать на коленях своих племянников и племянниц. А еще ему хотелось того, о чем раньше он вообще не задумывался. Ему хотелось увидеть лица своих собственных детей. Детей его и Китти.

Странно, как мысли о смерти заставили его грустить о том, чего он не успел сделать. Райан размышлял о тех годах, которые он провел в качестве ловеласа. Неужели его будут вспоминать лишь как дамского угодника? Он засмеялся, несмотря на свое мрачное настроение. В свое время он был бы доволен такой эпитафией на своей могиле. Но это было до Китти. До того, как он нашел свою любовь.

Погрузившись в размышления, Райан не сразу расслышал шаркающие шаги в коридоре. Услышав их, он вскочил и поспешил к решетке. Было настолько непривычно видеть посетителей после ужина, что он понял: случилось нечто непредвиденное. И он был разочарован, увидев двух священников в коричневых сутанах, остановившихся у его камеры.

— Вы ошиблись, падре, — сказал он, изображая улыбку. — Боюсь, уже поздно спасать мою душу. Но я ценю ваши усилия.

Внезапно один из священников откинул капюшон, и у Райана челюсть отвисла, настолько он был поражен.

— Китти! — прошептал он, потрясенный. — Какого черта ты тут делаешь, нарядившись вот так?

Он присмотрелся ко второму священнику и чуть не лишился дара речи. Наконец, обретя способность говорить, он выпалил:

— Берт! Вы оба сошли с ума?

— Ш-ш-ш, — предостерегла его Китти, доставая ключ от камеры и вставляя его в замок.

— Что ты делаешь?

— Мы вызволяем тебя, — сказал Берт. — Ты отправишься в укрытие, пока твои братья и я не докажем твою невиновность.

— Но… но я не понимаю. Где вы взяли сутаны?

— Прямо у источника, — таинственно ответила Китти, поворачивая ключ и открывая дверь. — Готово! Поспеши, Райан. Берт отвлечет внимание, пока ты выберешься через заднюю дверь. На улице достаточно темно, ты сможешь выскользнуть и пробраться к миссии. Падре Энрико будет ждать тебя в часовне. Если здесь все пройдет спокойно, мы присоединимся к тебе.

— Вы оба не в своем уме, — прошептал Райан: — Я не могу позволить вам так рисковать из-за меня. Посмотрите на себя, Берт. Вы едва стоите на ногах.

— Побеспокойся о себе, Райан. Это твой последний шанс избежать виселицы. У тебя с Китти впереди целая жизнь. Я знаю, мое время ограниченно, поэтому хочу сделать это ради моей дочери. Это самое малое, что я могу сделать, чтобы искупить свою вину перед ней. Следуй за нами, — приказал Берт тоном, не терпящим возражений. — Постой в коридоре, пока я буду отвлекать помощника, а потом выбирайся через заднюю дверь. Понял?

— Да, а как же Дуранго? Он может нас увидеть и поднимет шум.

— Дуранго спал, когда мы проходили мимо, — ответила Китти. — Будем надеяться, что он еще спит. Ты готов, Райан?

— Минутку, — сказал он, притягивая к себе Китти и быстро целуя ее. — Теперь готов.

И Райан прятался за Бертом, когда они шли по коридору. Дуранго все еще спал на своей лежанке, отвернувшись от решетки. Райан облегченно вздохнул, когда они добрались до конца коридора, но до безопасной обстановки было еще далеко. Им нужно было пройти мимо помощника маршала. Берт дал знак Райану прижаться к стене. Райан затаил дыхание и поблагодарил свое темное одеяние, которое позволяло ему сливаться с темным пространством.

— Мы закончили, помощник, — сказал Берт, заходя с Китти из коридора в контору.

— Немного времени вам потребовалось, — заметил помощник.

— Осужденные не захотели покаяться, — ответил Берт. — Спасибо…

Внезапно он упал вперед, прямо на руки помощника.

— Падре! С вами все в порядке?

— Просто слабость, сын мой, — прерывисто захрипел Берт.

Все еще прячась в коридоре, Райан опасался, что слабость Берта не столько притворство, сколько правда.

— Будьте добры, помогите мне выйти на улицу! Боюсь, я не смогу забраться на мула без вашей помощи. Брат Амвросий — добрая душа, но сил у него маловато. Дайте мне вашу руку, сын мой.

Поддерживая Берта обеими руками, помощник почти вынес его наружу. Райан подождал, пока Китги вернула ключ на место и вышла вслед за Бертом и помощником маршала. Как только они оказались за дверью, Райан быстро выскочил из коридора. Он уже знал, где хранятся его револьверы, и, схватив их с полки, выбежал через заднюю дверь.


Глава 18


До часовни Райан добрался без происшествий. Внутри его уже ждал падре Энрико. Доброе лицо падре расплылось в широкой улыбке, когда он прервал молитву, увидев Райана, шагающего по проходу между скамьями.

— Сеньор Делейни! Слава Богу, вы добрались сюда. Все прошло хорошо? Я за вас молился.

— Благодарю вас, падре, — ответил Райан. — Спасибо вам за помощь, хотя, должен признаться, я подумал, что Берт и Китти сошли с ума, предложив осуществить такой опасный план. Меня в дрожь бросает при одной мысли, что с ними может случиться, если побег обнаружат до того, как они успеют скрыться. Берт очень слаб — гораздо слабее, чем хочет казаться.

— Сеньор Лаури серьезно болен, — грустно сказал священник, — но он очень хотел это сделать. Он опасался за безопасность своей дочери. Даже если бы он ей это запретил, она все равно попыталась бы освободить вас.

Райан обеспокоено посмотрел на дверь.

— Им уже пора быть здесь. Я никогда себе не прощу, если с ними что-нибудь случится. Господи, не следовало мне поддаваться на их уговоры!

— Давайте вместе помолимся за их благополучное возвращение, — предложил падре Энрико.

Внезапно Райан услышал какую-то возню у дверей и резко обернулся, хватаясь за револьвер. Рука у него опустилась, и он заметно расслабился, увидев в дверях Китти. Она судорожно искала его взглядом в полутьме часовни, освещенной лишь горящими свечами. Как только она увидела его, лицо ее просветлело.

— Райан! Слава Богу!

Райан распахнул объятия, и она кинулась к нему, плача и произнося его имя. Он крепко обнял ее, наслаждаясь ее ароматом. Она так подходила ему, будто была создана специально для него. Он хрипло произнес ее имя, про себя давая клятву никогда больше не выпускать ее из виду, если ему удастся живым выбраться из этой переделки. Потом он поцеловал ее, думая о том, насколько она дорога ему.

— Где сеньор Лаури? — спросил падре Энрико, резко возвращая Райана в настоящее.

Райан прервал поцелуй и посмотрел на Китти.

— Берт слишком слаб, чтобы самостоятельно спешиться, — ответила Китти. — Ему нужна твоя помощь, Райан.

— За моим домом есть маленький лазарет, где я выхаживаю нищих индейцев и мексиканцев, — сказал падре Энрико. — Отнесите его туда.

Райан первым подошел к Берту и снял его с мула. Берт не хотел, чтобы его несли, поэтому Райан и священник взяли его с двух сторон под руки и повели. Китти помогла отцу снять сутану и лечь на узкую койку в лазарете.

— Привести доктора? — взволнованно спросила Китти.

— Нет, дорогая, все хорошо. Мне просто нужно отдохнуть. Отведи Райана в пещеру. Не думаю, что его отсутствие обнаружат до утра, но рисковать не стоит, мы слишком далеко зашли.

Китти не хотелось оставлять отца, но падре Энрико пообещал хорошо о нем заботиться.

— Оставьте сутаны, — сказал священник. — Я уберу их в мой шкаф, на случай появления тут стражей порядка.

— А как быть с Бертом? — поинтересовался Райан. — Как они поступят, если обнаружат его здесь?

— Мы с падре Энрико старые друзья, — ответил Берт. — Я скажу, что приехал сюда, чтобы он облегчил мне мои последние часы. Никто не заподозрит меня в противозаконных действиях. Идите в пещеру, — настойчиво повторил он. — Я сам о себе позабочусь.

— Хорошо, — сказала, грустно вздохнув, Китти.

Она схватила Райана за руку, собираясь увести его, но он заупрямился.

— Подожди. Я хочу еще кое-что сделать, прежде чем отправлюсь в убежище.

— Не беспокойся за братьев, — сказал Берт. — Я им все объясню. Мы будем вам сообщать о том, что происходит в городе.

— Я не об этом, — покачал головой Райан, притягивая к себе Китти и кладя ей руку на плечо. — Я хочу, чтобы падре Энрико сначала обвенчал нас. Я хочу, чтобы Китти прямо сейчас стала моей женой.

Сияющий свет свечей не мог сравниться с тем светом, которым засветилось лицо Берта.

— Ты даже не знаешь, как я ждал этого момента! — радостно воскликнул он. — Вы с Китти просто созданы друг для друга. Я с самого начала догадался о вашем взаимном влечении. Весть о том, что вы стали мужем и женой, успокоит мою душу.

Райан обернулся к пораженной Китти, его зеленые глаза были полны волнения и надежды.

— Что ты скажешь, котенок? Ты возьмешь меня в мужья?

— Навсегда, — прошептала Китти.

Он почувствовал, как девушка задрожала, и понял, что она напряжена до предела.

— Мы должны поспешить, дети мои, — сказал священник. — Я обвенчаю вас здесь, сеньор Лаури сможет присутствовать на церемонии в качестве вашего свидетеля. Я сейчас принесу Священное Писание.

Он поспешно вышел из помещения, оставив Китти и Райана вдвоем.

— Я люблю тебя, котенок, — прошептал ей на ухо Райан. — Не знаю, что со мной будет, как я выпутаюсь из этой передряги, но я хочу, чтобы ты стала моей женой, сколько бы нам ни осталось быть вместе.

— Мы будем вместе всю жизнь, — пообещала Китти.

Но Райан не был в этом уверен. Падре Энрико поспешно вернулся в часовню, прервав их нежности.

— Я готов. Соедините руки, дети, а я произнесу нужные слова.

Райан внимательно слушал, как священник читает слова брачного обряда. Райан повторил слова, которые свяжут его и Китти. Он не смог сдержать усмешку, когда Китти произносила свою клятву. Через мгновение падре Энрико объявил их мужем и женой. Священник и Берт заулыбались, когда Райан обнял Китти и смачно поцеловал ее.

— После того как будет подписан документ о браке, я передам его сеньору Лаури на хранение. Потом я внесу ваши имена и дату бракосочетания в церковную книгу, так что никто не сможет усомниться в законности вашего брака, — сказал падре. — Понадобится всего несколько минут, чтобы подготовить документ для подписи, потом сможете уйти. Вы найдете пещеру в темноте, сеньорита?

— Конечно, — заверила его Китти.

После того как все формальности были соблюдены, Райан и Китти попрощались с Бертом.

— У меня есть план, — сообщил Берт при прощании. — Если он осуществится, вы будете свободны от всех обвинений.

Райан в отличие от Берта не был в этом уверен. Он не надеялся, что его честное имя будет когда-нибудь восстановлено. Единственный шанс выжить — затаиться на некоторое время, а когда шум стихнет, уехать в Монтану. Он все сможет пережить, пока Китти с ним.

Китти вела Райана по ухабистой дороге, освещаемой лунным светом и фонарем, который был у нее в руках. Они дошли до того места, где заканчивалась тропа, и Китти остановилась у подножия горы, чтобы собраться с духом.

— Куда теперь? — спросил Райан.

Его сверкающий взгляд задержался на ее лице. Она с нежностью смотрела на него, думая том, как лунный свет магическим образом превратил его зеленые глаза в драгоценные озера, полные желания. Китти задрожала. Она всем своим существом ощущала его нетерпение. Она чувствовала, как ее пронизывает жар от его жгучего взгляда, вызывая ответное волнение.

— Котенок, куда теперь? — повторил Райан. — Ты заблудилась?

— Нет, — сказала она. Его вопрос вернул ее к реальности. — Здесь мы свернем налево и поищем густые заросли шалфея, растущие на выступе, недалеко от основания горы.

— Идем, — сказал Райан, взял ее за руку и потащил за собой.

— Вот! — закричала Китти, указывая вверх. — Видишь заросли? За ними вход в пещеру.

Держась за руки, они взобрались по склону и нашли вход в пещеру, Китти подняла фонарь, освещая путь.

— Совсем как дома, — сострил Райан. — Одеяла, дрова, кастрюли, лампы, еда — все, что нужно. Похоже, за это мне нужно благодарить тебя.

— Меня и падре Энрико. Некоторые вещи, такие, как горшки, дрова и лампы, уже были здесь. Я обеспечила остальное.

Райан прошел в глубь пещеры и зажег еще один фонарь. Когда он протянул руку Китти, сердце у нее застучало громче, чем сотни барабанов.

— Не поискать ли нам водоем, о котором ты говорила? — предложил Райан. — На мне тюремная грязь, и мне не хотелось бы испачкать тебя в нашу первую брачную ночь. Мы можем искупаться вместе.

Райан нашел кусок мыла и полотенца, которые Китти не забыла включить в свои припасы. Потом он взял у Китти фонарь, и они пошли по узкому проходу, ведущему влево от главной пещеры. Водоем они обнаружили в конце туннеля.

— Надеюсь, вода не слишком холодная, — сказал Райан, ставя фонарь на глинистую почву у края бассейна.

— И не слишком глубокая, — прибавила Китти.

— Тебе помочь раздеться?

От его низкого голоса мурашки побежали у Китти по коже.

Он хочет ее. Это было совершенно очевидно. И она тоже хочет его, только на сей раз это желание жены, собирающейся заняться любовью со своим законным мужем.

— Я могу раздеться сама, — ответила Китти, но руки у нее так дрожали, что она с трудом могла расстегнуть платье.

— Позволь мне, — сказал Райан и лукаво улыбнулся, — у меня это хорошо получается.

— Лучше тебе не изображать ловеласа ни перед кем, кроме меня, — предостерегла его Китти. — Я женщина ревнивая, Райан Делейни.

— А я ревнивый мужчина, — ответил он, спуская ее платье с плеч.

Потом Китти сдернула платье с бедер и переступила через него.

Она видела, как загорелись его глаза, когда она опустила бретельки рубашки и сбросила ее на землю так же, как платье. Корсета на ней не было — только панталоны и чулки. Поколебавшись, она быстро сбросила их.

— Боже, как ты красива, — прошептал он с таким восторгом, что это тронуло сердце Китти. — Прошло столько времени! Я боялся, что уже никогда не смогу коснуться тебя, ощутить нежность твоей кожи, почувствовать твою страсть или услышать, как ты вскрикиваешь от удовольствия. Иногда я закрывал глаза и вызывал в воображении тот восхитительный момент, когда мы впервые занимались любовью.

От его страстных слов все чувства у Китти ожили. Жар охватил ее тело.

— Я не буду касаться тебя, дорогая. Не сейчас, не раньше, чем буду чист.

Китти наблюдала за тем, как он раздевается, предвкушая, лаская его взглядом. Он немного похудел, но мышцы по-прежнему крепкие, подумала Китти. У него великолепное тело, только немного бледное от пребывания в тюрьме. Оно такое мужественное и чертовски прекрасное, что у нее дыхание перехватило. Ее глаза медленно и внимательно скользили по нему — от лица и потом постепенно ниже, до его… она громко сглотнула… Его пенис, уже твердый и готовый к любви, вызвал у нее улыбку.

— Если будешь так смотреть на меня, я забуду про грязь и возьму тебя прямо сейчас, — задыхаясь, произнес он.

Китти перевела взгляд на его лицо. Глаза у него превратились в узкие сверкающие зеленые щелки, которыми он пожирал ее. В этот самый момент ей было наплевать на грязь. Она потянулась к нему, но Райан, должно быть, прочитал ее мысли, потому что быстро отвернулся и нырнул в водоем. Он вынырнул уже в середине, отплевываясь и убирая волосы с глаз.

— Тут совсем неглубоко, — сказал он. — Я достаю до дна. Вода холодная, но освежает. Захвати мыло, когда пойдешь в воду.

Китти схватила мыло, попробовала воду кончиком пальца и вздрогнула.

— Она ледяная, — простонала она. — Может, я буду входить постепенно?

Она начала заходить в воду, двигаясь очень медленно и осторожно, пока вода не дошла до колен. Она остановилась и поискала взглядом Райана. Не увидев его, она вдруг испугалась. Китти удивленно вскрикнула, когда он вынырнул прямо перед ней, обрызгал ее и самым безжалостным образом утащил под воду. Она выскочила на поверхность, фыркая и отплевываясь.

— Черт возьми! Так бы и надавала тебе по заднице!

— Все та же сквернословящая маленькая дикая кошечка, как я вижу! — засмеялся Райан.

— А ты ждал, что я изменюсь за одну ночь? — возразила она.

Он вручил ей кусок мыла.

— Да я и не хочу, чтобы ты менялась. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Помой мне спину, дорогая. Я вымоюсь и разведу огонь, пока ты будешь купаться.

Он подставил ей спину, и Китти намылила его, ощущая гладкую кожу, обтягивающую крепкие мышцы.

— Повернись, — задыхаясь, велела Китти.

Она вспыхивала от каждого прикосновения к нему. Он повернулся к ней лицом, и она намылила ему грудь, запуская пальцы в мягкую кудрявую поросль растущих здесь волос. Это было райское наслаждение. Такой ли он на вкус, как на вид, гадала она.

Ее руки погрузились в воду, касаясь его тела, ей нужно было чувствовать его — всего. Она взглянула ему в лицо и увидела выражение блаженной агонии, когда ее пальцы обвились вокруг его плоти. Китти почувствовала, как он дрожит, когда он отвел ее руку. Потом он привлек ее в свои объятия; его губы дразнили ее рот и касались ее щеки. Он прикусил ей мочку уха и прошептал:

— Это наша первая брачная ночь, любимая. Я хочу, чтобы она длилась как можно дольше. Если ты коснешься меня там, то все кончится очень быстро.

Он обхватил ладонями ее ягодицы и притянул к себе. Она обвила ногами его бедра и прижалась к нему. Ее пронзило острое чувство удовольствия — такое сильное, что она вскрикнула.

— О Господи, котенок, кажется, я не могу больше терпеть, — вздохнул Райан, когда его пальцы нашли ее жаркое лоно и начали поглаживать.

Потом он наклонил голову и взял в рот ее набухший сосок. Китти выгнулась к нему, жгучая боль внутри была слишком сильной, чтобы ею можно было пренебречь.

— Сейчас, Райан, о, пожалуйста, сейчас!

— Котенок, сладкий, страстный котенок… — простонал Райан. — Не знаю, чем я заслужил тебя.

Он поднял ее, потом опустил на свой возбужденный пенис. Она почувствовала, как растягивается, заполняется так, что вот-вот лопнет, а напряжение становится невыносимым. Совершая ритмичные толчки, он все глубже и глубже проникал внутрь ее. Китти вскрикнула от наслаждения. Она подпрыгивала, найдя его ритм и соответствуя ему. Их губы слились, языки вступили в борьбу…

Быстрее и быстрее. Глубже и глубже. Жар внутри ее превратился в бушующее пламя, и пронзительный крик наслаждения отразился от каменных стен и эхом покатился по пещере.

Сердце Китти колотилось так громко, что она едва расслышала крик Райана, достигшего оргазма. Но то, что он удовлетворен, она понимала, потому что слышала, как колотится его сердце, а все тело сотрясается от дрожи.

— Какое потрясающее начало нашей брачной ночи, — заметил Райан, когда смог отдышаться. — Давай закончим купание и выберемся отсюда.

Райан вымылся первым и вылез из воды, чтобы разжечь огонь. Маленькое пламя уже ярко горело к тому времени, как Китти вернулась в главную пещеру.

— Ты голодна? — спросил Райан.

— Не очень. А ты?

— Я уже поел.

Райан смотрел на нее, ожидая сигнала. Она кивнула, и он поднял ее на руки и положил на одеяло, которое расстелил у огня. Он развернул полотенце и смотрел на нее, как на божество. Потом раздвинул ее ноги, представив своему голодному взгляду ее горячее лоно. Оно влажно и дразняще поблескивало в свете костра. Он расправил нежные складки, высвобождая нежный розовый бутон, и склонился над ней, вдыхая ее мускусный аромат. Он почувствовал, что ее пальцы вцепились в его волосы, как только его язык коснулся ее.

— Я люблю тебя, котенок, — прошептал Райан. — Каким же я был дураком!

Китти прерывисто вздохнула.

— Теперь это уже не важно. Мы поженились, и ничто не сможет разлучить нас, Поцелуй меня, Райан.

Он поцеловал ее, только не там, где она ожидала. Она резко выгнулась ему навстречу, когда его рот сомкнулся над ее лоном, а язык начал ласкать маленькую частичку плоти у входа в него, пока она не отвердела и не набухла.

— Райан! Пожалуйста, я не могу больше, — тихо простонала Китти.

Он быстро встал и сел на нее. Она жадно раскрылась ему навстречу. Он положил ладонь между ними и сложил ее чашечкой. Его пальцы были покрыты свежим доказательством ее страсти, когда он отвел их.

— Ты зовешь меня, — нежно прошептал он.

— Только тебя, Райан.

Он крепко поцеловал ее, заставив почувствовать собственный вкус на губах, потом вытащил пенис и снова ввел его в узкое горячее лоно. Она сжалась вокруг него, удерживая, так что он почувствовал себя частью ее. От этой мысли он еще больше возбудился и достиг максимальной эрекции. Райан чувствовал, как она сжимается вокруг него, а потом все его мысли исчезли, когда ритмичные толчки привели ее к взрывному оргазму. Прежде чем отдаться извержению, он подождал, пока она не перестанет дрожать. Все внутри его напряглось, он поднял голову, сделал еще пару толчков и… громко закричал, когда в нем волна за волной разразилось землетрясение.

Они отдохнули, потом снова занялись любовью. На этот раз активную роль играла Китти, любя каждую часть его тела так, как это делал он. Когда она наконец приняла его в себя, они воспарили и достигли вершины вместе, одновременно испытали восторг и отдались ему, опасаясь, что все может измениться, как только они вернутся к реальности. Потом они уснули.

Падре Энрико ждал представителей закона в часовне на следующее утро после побега Райана. Они нашли его в тот момент, когда он, склонив голову в молитве, стоял на коленях перед алтарем. Маршал Прингл попросил его выйти на улицу, чтобы ответить на несколько вопросов. Падре Энрико закончил молитву, не отводя взора от Христа, и вышел наружу вслед за маршалом.

— Что я могу для вас сделать, маршал? — спросил падре Энрико. — Проблемы с каким-нибудь индейским мальчишкой? Я стараюсь держать свою паству под контролем, но мне не всегда это удается.

— Все гораздо серьезнее, чем проблемы с непослушными индейскими мальчишками. Я прибыл сюда, чтобы арестовать падре Кармелло и брата Амвросия. Они подозреваются в пособничестве побегу из тюрьмы. Как я понимаю, эти священники приписаны к миссии.

Отец Энрико с удивлением поднял брови.

— Я не знаю священников с такими именами.

И это не ложь, подумал отец Энрико. Он действительно не знал, какими именами воспользовались Берт и Китти, чтобы проникнуть в тюрьму.

— Я единственный священник в миссии и не раз просил помощников, но безуспешно.

Прингл бросил на него недоверчивый взгляд.

— Так вы заботитесь о своей пастве один?

— Я человек божий, маршал, я не лгу. Вы можете все обыскать, если хотите, и убедиться в правоте моих слов. Я на самом деле единственный священник в миссии.

Прингл потер подбородок, обдумывая слова священника. Падре Энрико известен как честный служитель Божий, совершающий немало добрых дел.

— Нет необходимости обыскивать миссию, падре. Я вам верю. Очевидно, люди, которые помогли Делейни бежать из тюрьмы, были самозванцами, — заключил он. — Мой помощник Десмонд не может с уверенностью сказать, что именно священники, мнимые или настоящие, замешаны в побеге, потому что, когда они посещали заключенного, он не заметил ничего подозрительного. Отсутствие Делейни обнаружилось только утром, когда я понес ему завтрак. Вчера вечером, вернувшись после ужина, я тоже не заметил ничего особенного. Все ключи были на своих крючках. Он будто в воздухе растворился. Какая-то мистика.

— А братья Делейни? — вмешался помощник Десмонд. — Они могли вернуться в город и, переодевшись священниками, заявиться к Делейни.

— Мы скоро узнаем, замешаны ли они в этом деле, — ответил Прингл. — Мои помощники следят за ними. Они скажут нам точно, были ли братья Делейни прошлой ночью, когда произошел побег, в городе.

— К сожалению, ничем не могу помочь вам, маршал, — сказал падре Энрико. — Извините меня, но теперь мне нужно готовиться к утренней мессе. Я провожу мессу каждое утро, независимо от того, приходит кто-нибудь из прихожан или нет. Хотите остаться на службу?

— Извините, падре, мне нужно искать бежавшего заключенного. Город платит мне за то, чтобы я поддерживал закон и порядок. Бегство приговоренного к казни заключенного может стоить мне карьеры в этом городе. За это меня могут уволить. Доброго вам дня, падре.

Он коснулся полей шляпы и ускакал со своими помощниками. Падре Энрико подождал, пока они скроются из виду, потом поспешил в свой маленький лазарет, чтобы рассказать все Берту.

Берт уже проснулся, но выглядел неважно — хуже, чем накануне. Участие в организации побега для Райана обошлось ему дорого, но он сознательно пошел на такой риск. Он обеспокоено посмотрел на священника, поспешившего к нему.

— Как наши дела, падре? С Китти и Райаном все в порядке?

— Только что приезжали маршал со своим помощником. Они выспрашивали меня об отце Кармелло и брате Амвросии. Я сказал им, что не знаю никого с такими именами. Мне не пришлось лгать, потому что я понятия не имел, какими именами вы с сеньоритой Китти воспользовались, чтобы проникнуть в тюрьму.

— Я этого и хотел, падре, — сказал Берт. — Они вам поверили?

— Уверен, что поверили. Я предложил им обыскать миссию, но они сказали, что в этом нет необходимости. Слава Богу, они так задавали вопросы, что мне не пришлось лгать. — Он внимательно посмотрел на Берта. — Как вы себя чувствуете, сеньор?

Берт слабо улыбнулся:

— Не так хорошо, как хотелось бы. Падре, я хочу попросить вас еще об одном одолжении.

— Говорите. Я сделаю все, что в моих силах.

— Ваша помощь не останется без награды, — пообещал Берт. — Это одолжение не имеет отношения к нарушению закона. Мне нужно поговорить с братьями Райана, как только они вернутся. Они наверняка будут искать меня на ранчо, но у меня пока не хватит сил добраться до дома. Есть еще одно дело, которое я должен выполнить. Это касается Райана и Китти. Для этого необходимо увидеться с братьями Делейни. Сегодня они должны вернуться в город. И нужно, чтобы кто-то, кому мы можем доверять, привел их сюда.

— У меня есть дела в городе, и я сам выполню вашу просьбу, сеньор Лаури. Как мне их узнать?

Берт подробно описал обоих братьев.

— Они остановятся в гостинице, — закончил он.

— Я отправлюсь сразу после утренней мессы, — пообещал падре Энрико.

Усталые, разочарованные и запыленные Чад и Пирс въехали в Тусон на следующий день после побега Райана. Их мрачное настроение явно свидетельствовало о неудавшейся попытке помочь Райану. Судья отказал им в новом судебном разбирательстве.

— Черт, что же нам теперь делать? — спросил Чад.

— Ясно, что действовать нужно как можно скорее. Через два дня Райана повесят, — с тоской заметил Пирс. — У тебя есть какой-нибудь план, как вызволить Райана из тюрьмы?

— Я пытаюсь что-нибудь придумать, — сказал Чад. — Кроме вооруженного нападения и похищения маршала, ничего в голову не приходит.

— Думаешь, мы сможем удрать от полицейских? — засомневался Пирс.

— Маршал знает, что мы направимся в Монтану, и он поднимет на ноги тамошнюю полицию. В результате, вытащив из тюрьмы Райана, мы рискуем попасть в тюрьму уже втроем.

— Чертовски противно! — прорычал Пирс, когда они спешились у платной конюшни и направились к гостинице. — Прежде чем сообщить Райану дурные вести, давай сначала смоем с себя дорожную пыль.

— «Хвост» все еще с нами? — спросил Чад, оглядываясь.

— Да, — ответил Пирс. — Они все два дня следили за нами. Надеюсь, они устали не меньше нашего.

С дорожными сумками через плечо они подошли к гостинице, уже едва передвигая ноги. И тут увидели, что маршал машет им через дорогу. Они остановились и дождались, пока он к ним подойдет.

— Как думаешь, что ему от нас нужно? — рявкнул Пирс.

— Что бы там ни было, ничего хорошего мы не услышим, — буркнул Чад. — Посмотри на его лицо. Он выглядит так, будто съел тухлятину.

— Доброе утро, маршал, — поздоровался Пирс. — Чем можем помочь?

— Вы только что приехали в город? — без предисловий спросил Прингл.

— А что? — спросил Чад. — Что-нибудь случилось? Надеюсь, не с Райаном?

— Осуществлен побег из тюрьмы, — пояснил Прингл, следя за их реакцией. — Ваш брат скрылся.

— Вы шутите! — закричал Пирс. — Кто же это смог сделать?

— Именно это я и хотел бы узнать. Где вы, парни, были вчера вечером? Похоже, побег организовали двое мужчин, переодетых в священников.

— Моя задница оказалась на муравейнике милях в десяти от города, — усмехнулся Чад, потирая ягодицы — Я сел, чтобы съесть свой ужин, и слишком поздно заметил, что сижу на муравейнике. Странно, что вы не услышали моих воплей здесь, в Тусоне. Могу снять штаны и показать, если не верите.

— Не стоит, — поморщился Прингл. — Признаюсь, я принял меры предосторожности, за вами следили. Так что если вы не лжете, мои помощники смогут подтвердить ваши слова.

Чад с Пирсом весело переглянулись, дожидаясь, пока к ним подъедут помощники маршала. У Пирса при виде уставших не меньше, чем они, помощников маршала улучшилось настроение.

— Доброе утро, — хором поздоровались подъехавшие помощники маршала.

— Помощник Эшер, помощник Татл, — приветствовал их Прингл. — Вы как раз вовремя. Нам нужно кое-что уточнить. Эти двое, после того как уехали из города, все время были под вашим наблюдением?

Эшер и Татл переглянулись и закивали.

— Да, сэр, — сказал Эшер. — Мы с Татлом по очереди все время наблюдали за ними, днем и ночью, так что они постоянно были у нас на глазах. Вчера вечером случилось смешное происшествие. Чад Делейни уселся на муравейник и завопил так, что мертвого мог разбудить.

— Вы в этом уверены, Эшер?

— Также как втом, что стою перед вами, маршал. Спросите Татла.

— Именно так и было, маршал, — подтвердил Татл. — Случилось это милях в десяти от города, где братья остановились на ночлег.

— Удовлетворены, маршал? — спросил Пирс. — Кто бы ни вытащил Райана из тюрьмы, низкий им поклон и благодарность, но это были точно не мы.

— Мы его найдем! — рявкнул Прингл. — И найдем тех двоих, что замаскировались под священников. — Он прикоснулся к полям шляпы. — До свидания, джентльмены.

Пирсу хотелось просто прыгать от счастья, и, похоже, его брат испытывал те же чувства.

— Как ты думаешь, кто вытащил Райана из тюрьмы? — спросил он, недоумевая.

— Не знаю, но мы обязаны их отблагодарить, — ответил Чад. — Не могу поверить в то, что кому-то удалось найти способ освободить Райана. Ведь нам казалось, что уже нет выхода. Как ты думаешь, кто это…

Они обменялись понимающими взглядами, потом в один голос воскликнули:

— Китти!

— Я думаю, нам нужно мчаться на ранчо и выяснить, что происходит.

Чад тяжело вздохнул.

— А я-то надеялся дать отдых моему искусанному заду. Ванна, конечно, пошла бы на пользу, но что делать?

— Позже! — резко сказал Пирс. — Сначала нам нужно…

— Вы братья Делейни?

Мужчины быстро обернулись и удивились, увидев кругленького священника с добрыми карими глазами.

— Я Пирс Делейни, а это мой брат Чад, падре, — сказал Пирс, чуть не лопаясь от любопытства. — Чем мы можем вам помочь?

— Я падре Энрико. Вы знаете, где находится миссия Сан-Пьетро? Это на западной окраине города. У меня к вам просьба от сеньора Лаури. Он гостит у меня в миссии и хочет как можно скорее поговорить с вами обоими.

— Не думал, что Берт в состоянии встать с постели, — с удивлением и сомнением заметил Пирс.

— Вы можете доверять мне, сын мой, — попытался успокоить его падре Энрико. — Но больше я вам ничего сказать не могу.

— Это касается Райана? — почти закричал Чад.

Падре Энрико ободряюще улыбнулся им.

— Господь добр. В настоящее время ваш брат и его жена в безопасности. Это все, что я могу вам сказать. Приходите сегодня вечером в миссию, сеньор Лаури вам все подробно расскажет.

И, ничего больше не объясняя, священник пошел дальше, его коричневая сутана развевалась на ветру.

— Райан и его жена? — недоуменно повторил Чад.

— Райан женился? — вскрикнул Пирс, удивленный не меньше Чада. — Или я сошел с ума, или за то время, что нас не было, Райан успел не только освободиться из тюрьмы, но и жениться.

— Значит, мы оба сошли с ума, — поддержал его Чад, — потому что, как мне кажется, наш младший брат успел совершить невозможное.


Глава 19


Вечером Чад с Пирсом поскакали в миссию, не опасаясь слежки. Поскольку их уже не подозревали в организации побега, у маршала не было оснований держать братьев под наблюдением. В маленьком глинобитном домишке рядом с часовней светилось одно окошко. Они тихо постучали в дверь. Падре Энрико открыл сразу.

— А, входите, входите, — пригласил священник. — Сеньор Лаури ждет вас. Следуйте за мной в лазарет.

Чад и Пирс прошли за священником в дальнюю комнату, где он лечил больных. В комнате было три узких койки, но только одна была занята.

— Спасибо, что пришли, — обратился к ним Берт слабым голосом.

Братья обменялись тревожными взглядами, потрясенные неважным видом Берта. Кожа у него была сухой и серой. До их отъезда он выглядел гораздо лучше.

— Падре сказал, что вы хотите нас видеть. Как дела, Берт? У вас хватит сил рассказать нам, что случилось? Мы знаем о бегстве Райана, но о том, как это произошло, не знаем ничего. Маршал встретил нас этой новостью, как только мы появились в городе. Сначала он думал, будто это наших рук дело, но его помощники объяснили ему, что у нас есть алиби, поскольку прошлой ночью мы останавливались на ночлег в десяти милях от города.

Берт слабо улыбнулся:

— Это была идея Китти. Она очень любит Райана, понимаете? Она задумала прийти к нему, переодевшись в священника, и занять его место.

— Черт! — взорвался Чад. — Вы хотите сказать, что Китти сейчас сидит в тюрьме? Не могу поверить, неужели Райан мог разрешить Китти сделать такую глупость? Мне это кажется трусостью, а он совсем не трус.

— Вы правы насчет Райана, — согласился Берт. — Он никогда не принял бы от Китти такую жертву. Когда она рассказала мне о своей задумке, я предложил план получше.

Берт принялся пересказывать, что произошло в тюрьме, закончив тем, что без помощи падре Энрико они бы ни за что с этим делом не справились.

— Поверить не могу, что вы встали с постели, чтобы помочь Райану, — сказал пораженный Пирс. — Боже мой, ведь вы могли нанести себе непоправимый вред.

Берт с трудом усмехнулся:

— Я готов был рисковать чем угодно, лишь бы помочь своей дочери освободить из тюрьмы человека, которого она любит. Видеть их вместе — огромная радость. Разве не так, падре?

— Да, конечно, — подтвердил падре Энрико, кивая. — Любовь молодых удивительна, правда. Я обвенчал их, прежде чем сеньор Делейни и его жена отправились в укрытие. Ваш брат твердо настаивал на том, чтобы сеньорита Китти стала его женой до того, как они уйдут отсюда.

— Фу, будь я проклят! — выругался Чад. — Извините за грубость, падре, все это настолько удивительно. Райан всегда был настроен против брака. Мы уж и не надеялись дожить то того дня, когда он женится.

— Они очень любят друг друга, — сказал падре Энрико, сияя. — Ваш брат захотел скрепить их любовь священными узами брака.

— Где они? — спросил Пирс. — Они в безопасности? Им что-нибудь нужно?

— Я уверен, что сейчас у Китти и Райана есть все необходимое, — с улыбкой заметил Берт. — Они скрываются в горной пещере — там, за миссией. Все необходимое для длительного пребывания доставили им в пещеру заранее. Я подозреваю, что сейчас они наслаждаются друг другом.

— Кажется, вы подумали обо всем, — сказал Пирс. — Теперь наш черед вывезти отсюда Райана с Китти живыми и невредимыми и обеспечить их безопасность.

— Как вы отнесетесь к тому, чтобы попробовать добиться помилования Райана? — спросил Берт хриплым голосом, который становился все слабее.

— Вы можете это сделать? — живо поинтересовался Чад.

— Я… могу… попытаться, — сказал Берт, задыхаясь и хватаясь за грудь.

— Возможно, сейчас вам лучше уйти и вернуться завтра, — предложил падре Энрико Пирсу и Чаду, заметив ухудшение в состоянии Берта. — Я дам ему сердечные капли, и он поспит. Ему нужно побольше отдыхать, пока он не наберется сил, чтобы сделать все необходимое для помилования вашего брата. Возвращайтесь завтра. Он будет покрепче и, я уверен, скажет, что вам нужно делать.

— Да, — согласился Берт. — Приходите… завтра.

Пирс с Чадом быстро удалились, чтобы священник мог спокойно заняться Бертом.

— Надеюсь, он еще поживет и успеет восстановить доброе имя нашего брата, — сказал Чад, заметно взволнованный состоянием Берта.

— Как ты считаешь, что он задумал?

— Вероятно, до завтра нам этого не узнать.

Китти была счастлива как никогда. Райан любит ее, они муж и жена. К тому же теперь она была уверена в том, что уже несколько недель носит ребенка Райана. Китти напевала веселую мелодию, готовя завтрак на костре и вспоминая чудесные подробности любовных игр, которыми была заполнена их первая брачная ночь. Она была готова остаться в этой славной пещере навсегда, лишь бы Райан был рядом.

— Китти! — окликнул ее Райан. — Выйди на солнышко. Здесь нас никто не увидит. Сюда не так просто добраться.

— Сейчас приду, — откликнулась Китти.

Она выложила яйца, бекон и только что сваренную картошку на оловянные тарелки, положила вилки и вынесла еду наружу, где Райан уже сидел на поваленном пне. Он взял у нее тарелку и с аппетитом принялся есть.

— Оказывается, я ужасно голоден, — сказал он с набитым ртом.

— Занятия любовью пробуждают аппетит, — поддразнила его Китти.

Лукавая улыбка мелькнула в глубине его зеленых глаз.

— Тогда ешь как следует, думаю, тебе понадобится много энергии. Хочешь прогуляться? — спросил он, отставляя пустую тарелку.

— А можно? Полицейские, наверное, ищут тебя.

— Если они не найдут меня в ближайшие дни, то я, наверное; отправлюсь в Монтану. Я сомневаюсь в том, что им придет в голову обыскивать горы.

Они поднялись повыше и сели на валун, чтобы передохнуть перед спуском.

— Здесь высоко, и отсюда хорошо видна миссия, — обрадовалась Китти. — Она выглядит такой тихой и мирной.

Райан показал на город.

— Смотри, должно быть, маршал Прингл собирает отряд полицейских. Я вижу дюжину всадников или около того, толпящихся перед тюрьмой.

— Нам нужно вернуться в пещеру, — заволновалась Китти.

— Думаю, ты права. Вечером мы снова сможем выйти. В темноте мы будем в безопасности. Может, даже сумеем поспать под звездами. Давно мы уже не занимались любовью при лунном свете.

Они стали спускаться с горы.

— Как думаешь, твои братья уже знают о побеге? — спросила Китти.

— Они уже должны были вернуться в Тусон. Я уверен, Берт им все рассказал. — Он вздрогнул. — Если бы не ты и Берт, послезавтра я бы уже был казнен. Как ты думаешь, с Бертом все в порядке? Я многим ему обязан.

— Берт сознавал риск, но настаивал на своем участии в этой операции, — сказала Китти, хотя мысль о неминуемой смерти Берта мучила ее. — Не знаю, как я смогу ему когда-нибудь отплатить за это.

— Ему всегда нужна была только твоя любовь, котенок. А вот и пещера. У нас еще много времени до наступления темноты. И я знаю прекрасный способ провести время.

Он приложил ее руку к своему пенису, без слов объясняя ей, как именно он намерен провести свободное время.

— Кажется, я не могу насытиться тобой, любимая!

И повел Китти в пещеру. Там он положил ее на одеяло, раздел и любил с такой невероятной нежностью, что Китти, оказавшись на верху блаженства, чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Чад и Пирс вернулись в миссию на следующее утро, им не терпелось узнать, как Берт собирается добиться оправдания Райана. Берт был все еще слабым, но после полноценного ночного отдыха чувствовал себя лучше.

— Объясните нам, что вы намерены сделать для помилования Райана? — спросил Пирс.

— Не спешите, Берт, — предостерег Чад. — Мы не хотим, чтобы вы перенапрягались. Скажите нам, что нужно сделать, мы готовы на все. Ясно, что быстро это не решить. Наши жены уже давно заждались нас. Сегодня утром мы дали им телеграммы о том, что вынуждены задержаться, но ни Зоэ, ни Сара этим не удовлетворятся. С одним Эбнером хлопот не оберешься, я знаю, как он по мне скучает, — объяснил Чад. — Маленькая Аманда пока еще только начинает узнавать меня. Мне их очень не хватает.

— А мне не хотелось оставлять Зоэ одну с детьми, один из них — новорожденный, а другой только начинает ходить, поэтому за ним нужен глаз да глаз, — сказал Пирс, — Калли и слуги, конечно, в состоянии присмотреть за ними, но мне их очень не хватает. Так что вы понимаете, насколько нам не терпится поскорее все утрясти и вернуться домой. Мы заранее благодарны вам за все, что вы можете сделать для Райана.

— Меня заставили задуматься слова маршала, — объяснил Берт. — Он сказал, что решение о помиловании может принять губернатор. И я намерен подать губернатору прошение о помиловании Райана.

— А почему выдумаете, что губернатор прислушается к вам? — спросил настроенный скептично Чад.

— Я знаком с губернатором Фремонтом. Как и ваш отец. Мы вместе служили в армии во время войны. Он был нашим капитаном, и был случай, когда мы спасли ему жизнь. Отец вам никогда об этом не рассказывал?

— Вряд ли, — сказал Пирс. — Так чем мы можем помочь?

— Я не могу поехать в Прескотт, чтобы лично подать петицию губернатору, поэтому я рассчитываю на вас. Хочу, чтобы вы отвезли ему мое письмо.

— Прескотт! — вскричал Чад. — Ведь это чертовски далеко.

— Недавно проложили железнодорожную ветку между Прескоттом и Финиксом, так что вы теперь сможете проделать этот путь по железной дороге. Не знаю, когда отправляется ближайший поезд, но надеюсь, что вы на него успеете. Письмо я уже написал и рассчитываю, что вы сумеете убедить губернатора Фремонта в невиновности Райана. Если повезет, то за неделю вы сможете обернуться.

— Я хочу верить в то, что Фремонт помилует Райана, — заметил Чад. — Но может быть, нам стоит попробовать нелегально вывезти Райана в Монтану?

— Нет, — решительно возразил Пирс. — Мы поедем за помилованием. Я не могу вынести мысли, что Райану придется всю жизнь оставаться преступником. Давайте нам свое прошение, Берт. Мы доставим его и постараемся убедить губернатора в невиновности Райана.

— Это все, о чем я могу вас просить, — вздохнув, сказал Берт. — Я хочу, чтобы Китти, когда меня не станет, была счастлива. Ей и так довольно долго пришлось скрываться, и такого будущего я ей не желаю.

— Вот, возьмите, — сказал падре Энрико, вручая Пирсу запечатанный конверт.

— Может быть, нам сначала заглянуть к Райану и Китти? — спросил Чад. — Ему наверняка захочется узнать, что мы собираемся для него сделать.

— У нас на это нет времени, — ответил Берт. — Я думаю, Китти вернется в миссию через пару дней. Она вне опасности, потому что ее не подозревают в организации побега.

— Хорошо, — сказал Пирс, пряча конверт в карман жилета. — Пошли, Чад. Сегодня должен быть поезд.

— Бог в помощь, — торжественно произнес падре Энрико.

Китти и Райан вынырнули из пещеры на солнечный свет, после того как насладились любовью и искупались. Вокруг была полная тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц и топотом диких животных.

— Какая тишина. Никогда раньше не ощущала такого покоя, — удовлетворенно вздохнула счастливая Китти.

— Понятно. И все-таки я не могу не беспокоиться о том, что происходит в городе, — признался Райан. — Мы пробыли тут почти неделю без единой весточки от падре Энрико и моих братьев. Как ты думаешь, что они делают?

— Сегодня вечером я могу спуститься в миссию и выяснить, — предложила Китти. — Я беспокоюсь за Берта. Для него все это было слишком серьезным испытанием. Не нужно было мне позволять ему вмешиваться в это дело.

— Он сам так решил, любимая, — произнес Райан. — Но я тебя понимаю. Его поездка в город и все дальнейшие события вряд ли пошли ему на пользу. Думаю, будет правильно, если ты попозже проберешься в миссию и выяснишь, что там происходит. Берт говорил, будто есть способ оправдать меня, и мне очень хочется узнать, как он намерен действовать.

— Я подожду, пока…

Она замолчала, потому что Райан закрыл ей рот рукой.

— Кто-то приближается. Всадники. Их много. Быстро в пещеру.

Он подтолкнул ее ко входу в пещеру и сам спрятался в зарослях шалфея, прикрывающих вход в пещеру.

— А ты? — прошептала Китти.

— Я хочу посмотреть, кто это. Может, полицейские. Не выходи, пока я не разрешу.

Райан выглянул из-за кустов, вытянув шею, чтобы разглядеть тех, кто проезжает под ними. Ему хотелось, чтобы это были Чад и Пирс, но его постигло разочарование: он увидел нескольких всадников. Райан тихо выругался, узнав в них маршала Прингла и его полицейских. Они передвигались гуськом у подножия горы. Райан спрятался, а когда они оказались под выступом, на котором он притаился, прислушался к их разговору.

— Не видите никаких следов? — послышался вопрос Прингла.

— Ничего нет, — ответил один из помощников. — Здесь Дорога кончается. Возможно, это какая-нибудь старая индейская тропа.

Райан поблагодарил счастливую звезду за то, что сухой ветер засыпал песком их тропу, и за то, что дождь прошлой ночью размыл следы от фургона.

— Нет смысла ехать в горы, — решил Прингл. — Даже если Делейни прячут где-то в горах, мы его все равно не найдем.

— Мы еще не ездили на север, — вмешался помощник. — Если кто-нибудь дал Делейни лошадь, он может сейчас быть на полпути в Монтану, вне нашей юрисдикции.

— Поехали! — скомандовал Прингл, разворачивая своего жеребца от горы. — Проедем на север и там посмотрим — может быть, кого-нибудь встретим.

Райан облегченно вздохнул. Пока они в безопасности.

— Уехали? — прошептала Китти.

— Можно выходить, — ответил Райан. — Они ускакали. Я слышал, как Прингл сказал, что теперь они направятся на север и проверят, нет ли там каких-нибудь следов. Думаю, они прекратят поиски, если не обнаружат следов. Неделя — слишком большой срок, чтобы продолжать гоняться за заключенным.

Китти вышла из пещеры озабоченная.

— Тем не менее нам нужно принять меры предосторожности. Думаю, пока что тебе не следует покидать пещеру.

Некоторое время они сидели молча, каждый думал о своем. Потом Райан сказал:

— Не нужно мне было жениться на тебе.

— Что ты такое говоришь?!

— Наш брак обрекает тебя на жизнь вне закона. Неправильно было с моей стороны думать только о себе. Прости мне мой эгоизм, котенок.

— Ты несешь чепуху! — смеясь, возразила Китти. — Ты забыл, что Чад и Пирс занимаются твоим помилованием? А как насчет Берта? Он, конечно, болен, но его рано списывать со счетов.

— Ты всегда меня поддерживаешь. Я просто не знаю, как бы мог жить без тебя.

Китти немного помолчала, потом сказала:

— Не знаю, подходящее ли сейчас время сообщить тебе об этом, но я не хочу больше скрывать.

— Что ты собираешься мне сказать? — спросил Райан, наблюдая, как солнечные блики играют в ее ярких волосах.

— Я подозревала это, но хотела знать наверняка, прежде чем сообщать тебе. У нас будет ребенок… Ты счастлив?

Схватив Китти за руки, Райан внимательно посмотрел ей в лицо.

— Ты уверена?

— Уверена, насколько возможно.

Райан крепче сжал ее руки.

— Ты маленькая глупышка! — сказал он, нежно встряхивая ее. — Как ты могла подвергать себя опасности, зная, что носишь моего ребенка? О Господи, я содрогаюсь при мысли о том, что могло случиться, если бы во время моего бегства началась перестрелка. Я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе жертвовать собой из-за меня. Знай я об этом, ни за что не согласился бы на твой план. Тебе следовало оставаться на ранчо, где ты точно была бы в безопасности.

— И позволить повесить тебя? — возразила Китти, с недоверием взглянув на него. — Ни за что! Кроме того, мне ничто не угрожало.

Он пробормотал что-то резкое и притянул ее к себе. Потом наклонился и поцеловал ее страстно, с любовью.

— Ты не сказал мне, какие испытываешь чувства как будущий отец, — захотела выяснить Китти.

Райан задумался.

— О том, чтобы стать отцом, я никогда не думал и не стремился к этому.

Китти была так поражена, что он поспешил прибавить:

— Я ведь вообще не собирался жениться. Но, узнав, что женщина, которую я люблю больше жизни, станет матерью моего ребенка, испытываю неожиданную радость. Признаюсь, мне понадобится какое-то время, чтобы освоиться со своей новой ролью и подготовиться к отцовству. — Он выпятил грудь. — Вообще-то мне хочется быть самым лучшим мужем и отцом.

Он быстро поцеловал ее и повел назад в пещеру.

— Может, тебе отдохнуть или еще что-нибудь?

Китти жестко ткнула его в ребра.

— Мне не нужен отдых, а «что-нибудь», на которое ты намекаешь, мы только что делали. Я сначала приготовлю нам поесть, а потом отправлюсь в миссию.

Позже начался ливень, который продолжался весь следующий день, не давая Китти возможности пойти в миссию. Они провели в пещере уже десять дней, остались практически без припасов, и Китти наконец отправилась в путь. Миссия располагалась примерно в миле от подножия горы, она шла быстро, но не забывала о змеях и все время смотрела под ноги. До часовни она добралась без приключений и, заглянув внутрь, сразу увидела круглую фигуру падре Энрико. Она поспешила к нему по проходу между рядами скамей.

— Сеньорита Китти! — воскликнул он, протягивая к ней руки. — Ваш отец сказал, что вы скоро появитесь. Идемте, я отведу вас к нему.

— Отец все еще здесь? — спросила Китти, вслед за священником выходя из часовни.

— Он очень слаб, — предупредил падре. — Я сам не знаю, что держит его на плаву. На все воля Божья, Наверное, он живет, чтобы увидеть свою дочь счастливой.

Они подошли к лазарету, и Китти поспешила к постели Берта. Его лицо засветилось, когда он увидел ее. Она схватила его руку — ладонь была прохладная и сухая.

— Я тебя ждал, — приветствовал ее Берт. — Как дела у вас с Райаном?

— Отлично, — удовлетворенно сказала Китти. — Я очень люблю его, отец. И он тоже меня любит.

— Как можно не любить тебя? Я полюбил тебя, как только увидел. Думаю, тебе интересно узнать про братьев Райана.

— Мы все время ждали известий от них, — сказала Китти. — Прошла уже неделя. Как ты думаешь, сколько времени Райану еще придется прятаться? Несколько дней назад у подножия горы появился отряд полицейских, но они ничего не заметили и проехали дальше. Райан считает, что они вскоре прекратят поиски.

— Падре Энрико сегодня утром ходил в город и узнал, что отряд распустили. Но, как я понимаю, маршал Прингл еще продолжает искать сообщников Райана.

— А где его братья, отец? Они ведь не бросили Райана, правда?

— Нет, дочка, братья Райана никогда не бросили бы его. Они в Прескотте и скоро должны вернуться. Падре Энрико говорит, что поезд прибудет после обеда. Возможно, они сегодня приедут.

Китти была в недоумении.

— Что они делают в Прескотте?

— Прескотт — столица Аризоны, — объяснил Берт. — Я послал братьев Делении к губернатору территории с прошением о помиловании Райана.

Она удивленно взглянула на него. Братья Райана заняты бессмысленным делом. Конечно, у губернатора много других, гораздо более важных дел, чем рассмотрение просьбы о помиловании человека, когда все свидетельства против него. Она смотрела на Берта, и сердце у нее замирало.

— Это и есть тот план, о котором ты мне говорил? Почему ты думаешь, что губернатор захочет выслушать их? — раздраженно поинтересовалась она. — О Господи, что нам теперь делать?

— Мы будем ждать братьев Райана, — уверенно ответил Берт.

— Что мне сказать Райану? — спросила Китти в панике.

— Ты скажешь ему, что он свободный человек, — послышалось у дверей.

Китти быстро обернулась и, увидев Чада и Пирса, входящих в помещение, радостно улыбнулась.

— Я был уверен, что вы сегодня приедете, — приветствовал их Берт.

— Нам пришлось два дня дожидаться приема у губернатора. Он вас вспомнил, Берт, — сказал Пирс. — И папу тоже. Потом он выслушал нашу просьбу и сразу нам поверил. Он заявил, что сын капрала Делейни не мог стать грабителем банков.

— Мы все рассказали губернатору Фремонту — даже то, как сводный брат вынудил свою сводную сестру вступить в банду Бартона, — заключил Чад.

— Ах нет! — закричала Китти, испугавшись, что ее станут преследовать.

— Не волнуйся, Китти, — успокоил ее Пирс. — Все рассказанное губернатору никогда не станет достоянием гласности. У тебя не было выбора, и он это понял. Кроме того, тебя никогда не опознавали как грабителя, и за твою голову награду не назначали.

Как будто груз упал с плеч Китти.

— А маршал знает?

— Теперь знает, — сказал Чад, — Мы зашли к нему в офис и показали бумагу о помиловании. Губернатор подтвердит это телеграммой. Покажи документ, Пирс.

Пирс достал из куртки документ и развернул его. Китти проглотила ком в горле.

— Здесь говорится, что с Райана Делейни снимаются все обвинения и ему гарантируется полное прощение. Как я могу отблагодарить вас? — закричала она.

— Не нас благодари, — возразил Пирс. — Это все сделал Берт. Без письма, которое он написал губернатору, нас к нему даже не впустили бы.

Китти так обрадовалась, что стала обнимать всех подряд, даже падре Энрико.

— Надо скорее все сообщить Райану.

— Кстати, как проходит медовый месяц? — поддразнил Чад. — Ловелас Райан ведет себя хорошо?

Щеки у Китти очаровательно порозовели.

— Все замечательно… теперь, — прошептала она, довольно улыбаясь.

— Может, нам отправиться к брату и сообщить ему хорошие новости? — предложил Чад.

— Если не возражаете, я предпочла бы сделать это сама, — сказала Китти, немного поколебавшись. — Мы вернемся из пещеры завтра, если вы не возражаете.

Братья переглянулись.

— Конечно, конечно, — усмехнулся Пирс. — Мы сами были молодыми. Завтра все соберемся здесь в миссии и обсудим, что делать дальше. Нам с Чадом пора отправляться домой.

Он сочувственно посмотрел на Берта, потом обратился к Китти:

— Думаю, вы с Райаном захотите остаться в Тусоне, пока твои отец не выздоровеет.

— Поговорим об этом завтра, — сказала Китти, которой не терпелось сообщить Райану хорошие новости.

Она поцеловала Берта в лоб и убежала.

— Не забудь свой фонарь! — крикнул ей вслед Берт.

Когда она выскочила за дверь, Берт пробормотал, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Моя дочь счастлива. Я готов уйти, как только Господь призовет меня.


Глава 20


Райан встретил Китти на дороге между миссией и пещерой. Он потерял терпение, дожидаясь ее, и решил рискнуть, отправившись в сторону миссии. Он издалека заметил свет фонаря и прятался за кактусом, пока не понял, что это Китти. Узнав ее, он смело вышел из укрытия и обнял ее.

— Слава Богу, — взволнованно вздохнул он. — Я ужасно беспокоился и ждал тебя гораздо раньше. Что тебя задержало? Берт…

Он не договорил, посмотрев на Китти.

— Что-то случилось? — воскликнул он. — Вижу по твоему лицу! Скажи мне, это Берт?

— Нет, Берт чувствует себя неплохо, — ответила Китти. — Я расскажу тебе все, как только мы вернемся в пещеру.

— Хорошо, — сказал Райан, терзаемый разными мыслями.

Он воображал себе всяческие ужасы, которые могли случиться. Если это не Берт, то, значит, его братья. Если с ними что-нибудь случилось, он никогда не простит себе этого.

— Черт побери, Китти, выкладывай свои плохие новости сейчас же! — прорычал он. — Что-нибудь произошло с моими братьями?

— С твоими братьями все в порядке, Райан, — заверила его Китти. — Мы скоро дойдем до пещеры, и я тебе все расскажу. А новости неплохие, — намекнула она, взбираясь на выступ.

Райан быстро догнал ее. Взяв из ее рук фонарь, он поднял Китти на выступ скалы и потащил в пещеру. Потом поставил фонарь на землю и плотно прижал ее к своей груди.

— А теперь, маленькая мисс дразнилка, рассказывай мне все. Если новости неплохие, значит, они хорошие, а я чертовски созрел для хороших новостей после того, что мне пришлось пережить за последнее время.

— Губернатор Фремонт помиловал тебя! — ликующе выпалила Китти. — Твои братья побывали в Прескотте, вот почему последние десять дней мы ничего не слышали о них.

— Но… — произнес совершенно ошеломленный Райан. — Свидетельства против меня были убедительные. Что же такого сказали они губернатору, что он даровал мне свободу?

— Оказалось, что Берт был знаком с губернатором. Они вместе служили в армии. Фремонт знал также и твоего отца. Берт описал все в письме, а твои братья еще подтвердили все эти факты устными рассказами. Ты свободен, Райан! Свободен!

— Свободен?! — повторил Райан, поднял ее на руки и стал вертеть вокруг себя, пока у нее не закружилась голова.

— Отпусти меня, Райан!

Глаза у него лукаво блестели, когда он опускал ее на одеяло.

— Это нужно отметить. Я хочу заняться любовью со своей женой… как свободный человек.

Он принялся лихорадочно раздевать ее. В нем бушевали эмоции. Любовь, облегчение, предвкушение, вожделение, нетерпение. Но над всеми этими чувствами превалировало одно — чувство огромного счастья. Китти заняла его сердце и поселилась в нем. Она доказала ему, что любовь существует, что это реальность, а не иллюзия, которой тешат себя мечтатели. И она убедила его в том, что на свете есть женщины, достойные доверия.

— Кажется, у меня руки-крюки, — усмехнулся Райан, неловко возясь с ее пуговицами.

— Давай, я помогу тебе, — сказала Китти, отстраняя его руки.

Вскоре они оба оказались раздеты. Райан был возбужден. Он поцеловал Китти — жадно, требовательно. Потом отправился в путешествие по ее телу вниз и, наконец, добрался до ее лона… Из ее губ вырвался протяжный вздох.

— О, Райан… да.

Он исследовал ее внимательно и глубоко — языком, губами. Когда ее руки обхватили его голову, прижимая к себе, он почувствовал, что уже на пределе. Ее мускусный запах приводил его в неистовство. Она была влажная и горячая; он едва смог сдержаться, когда почувствовал, как ее бедра дрогнули у его рта, а потом услышал ее крик.

Только тогда он поднялся и вошел в нее. Все его мускулы напряглись, и он начал ритмично двигаться, пока не ощутил ее первый отклик. Затем увеличил темп и глубину толчков, напрягая мышцы, чтобы довести ее снова до вершины наслаждения. Она запрокинула голову и выгнулась дугой. Он застонал. Она была под ним — плотно облегающая, теплая, дикая. И они оба вошли в восхитительный ритм. Он большим усилием воли оттягивал собственный оргазм, пока не почувствовал, как она судорожно сжала его. Тогда он ввинтился в нее с победным криком, который раскатистым эхом заполнил пещеру.

Потом он лег рядом. Прошло какое-то время, прежде чем он смог заговорить:

— С каждым разом у нас с тобой получается все лучше и лучше.

Китти улыбнулась ему и провела кончиком пальца по кудрявым волосам вокруг его сосков.

— Достаточно ли хорошо, чтобы удержать ловеласа Райана от походов на сторону? — поддразнила она.

— Ловеласа Райана больше нет, — заверил ее он. — Тебе придется полюбить нового Райана.

— Буду л и я любить нового Райана так, как любила прежнего?

Он нежно поцеловал ее.

— Я тебе это гарантирую. Мы должны сегодня вечером покинуть пещеру? Берт и братья ждут нас в миссии?

— Сегодняшняя ночь наша, — прошептала Китти. — Мы отправимся в миссию утром.

Ее соблазнительная улыбка сотворила что-то невероятное с телом Райана. Он почувствовал, как возбуждается, твердеет… и хочет ее снова.

Он потянулся к ней.

— Давай воспользуемся нашим уединением.

— Райан, погоди, — попыталась остановить его Китти, кладя ему ладонь на грудь. — Может быть, нам нужно поговорить о будущем? Что будет после того, как мы отсюда уйдем?

Райан недоуменно посмотрел на нее.

— Я думал, наше будущее уже давно решено. Ты — моя жена, любимая, что еще нужно знать?

— Прежде всего мы должны решить, где будем жить. Когда-то я сказала тебе, что никогда не смогу полюбить человека, бросившего мою мать. Но теперь все иначе. Я искренне, всем сердцем привязалась к Берту. Я не могу покинуть Аризону, пока Берт жив. Да и о ранчо нужно подумать. Однажды оно станет моим. Что ты думаешь насчет того, чтобы осесть в Аризоне?

Райан долго молчал, обдумывая ответ.

— Я хотел бы в конце концов обосноваться в Монтане, — наконец сказал он. — Думаю, тебе там должно понравиться. Мне приглянулся кусок земли в двух милях от главного дома на ранчо. Это земля Делейни. Уверен, братья не будут возражать против того, чтобы я там построился. Но я понимаю, мы не можем оставить Аризону, пока жив Берт.

— А как быть с ранчо? — поинтересовалась Китти.

— Это проблема. Тебе там хорошо?

Китти молчала так долго, что Райан уже испугался: а вдруг она решила не уезжать из Аризоны… никогда?

— К ранчо у меня нет особых чувств, так же как к Аризоне, — призналась Китти. — Жизнь в Монтане привлекает меня гораздо больше. У меня никогда не было подруг и настоящих друзей, которые бы что-нибудь значили для меня. Мне хочется познакомиться с женами твоих братьев. — Она мечтательно вздохнула. — Интересно, смогу ли я сравниться с этими «превосходными» женщинами?

— Не нужно об этом думать. Важно, что ты «превосходная» для меня, — ответил довольный Райан. — А что касается ранчо, то мы могли бы сдать его в аренду или продать… со временем. Не думаю, что Берт будет против.

— Спасибо тебе, что привез меня сюда, — серьезно сказала Китти. — Прости за все, что тебе пришлось перенести из-за меня, но без тебя я никогда не узнала бы своего настоящего отца.

— Если ты помнишь, мне пришлось буквально тащить тебя сюда силой, — поддразнил ее Райан.

— Я люблю тебя, — призналась она и поцеловала его в губы.

Казалось, только этого сигнала и ждал Райан, который тут же откинул ее на спину и… Их любовь была необузданной, чудесной и… навсегда.

Навсегда.


Эпилог


Драй-Галч, Монтана, три года спустя


— Мне нравится вид из окна, — сказала Китти, глядя на заснеженные горы, величественно возвышающиеся вдали. — Здесь все по-другому. Летом все зеленое и цветущее. Хотя суровые зимы тоже по-своему красивые. Мне все равно, сколько времени идет снег, если в этом прекрасном доме, который ты построил для нас, уютно и тепло.

— Не жалеешь, что отказалась от ранчо в Аризоне? — спросил Райан, подходя к ней.

— Нет, — заверила его Китти. — Берт, должно быть, понимал наши чувства, потому что разрешил продать свое ранчо еще при жизни. — Она вздохнула. — Не думала, что мне будет так не хватать Берта.

— Он умер счастливым, любимая, — успокоил ее Райан. — Ведь он дождался рождения внука. И я уверен, он с удовлетворением узнал, что Тереза выходит замуж. Хоть он и не признавался в этом, но, думаю, он, конечно, беспокоился за нее.

— Я тоже так думаю. Хорошо, что Тереза написала ему о своей свадьбе, и он получил ее письмо еще при жизни. Думаю, Берт порадовался, узнав, что ее будущее обеспечено.

— Мы должны благодарить Бога зато, что какое-то время были рядом с ним. И сердце Берта выдержало все испытания, даже доктор удивился, — размышлял Райан. — Ты счастлива здесь, любимая?

— Я никогда не была так счастлива. У меня есть ты, наш сын, любимый дом, семья. А еще я приобрела чудесных подруг, Зоэ и Сару, и наслаждаюсь общением с ними. Я уверена в том, что все наши дети будут друзьями.

— Семья Делейни стремительно разрастается, и мы с тобой способствуем этому. — При этих словах он погладил живот Китти. — Не могу поверить, что скоро опять стану отцом.

— Да, — сказала Китти. — Мне только жаль, что Берта уже нет с нами и он не увидит, как на свет появляется его второй внук.

— Если Бог есть, то Берт наверняка узнает об этом, — сказал Райан, поворачивая ее к себе.

— Бог есть, — убежденно заявила Китти, — потому что он дал мне тебя.

Дочь Китти и Райана родилась через семь месяцев. Она явилась на свет, брыкаясь, с пронзительным криком. Райан только взглянул на краснолицего бесенка с медными волосами и сразу же влюбился — второй раз в жизни. Они дали девочке имя Кэти. Райан любовно называл ее кошечкой.


Примечания

1

Мужчина, человек (исп.)

2

Офицер полиции, играл важную роль в соблюдении законности во времена беспредела, царящего на Диком Западе.

3

Джесси Вудсон Джеймс (1847–1882) — известный главарь банды, грабившей банки и поезда. Стал героем многих баллад и песен. Убит одним из членов своей банды.


home | my bookshelf | | По велению любви |     цвет текста   цвет фона