Book: Демон



Демон

Дженнифер Арментроут

Демон

Глава 1

Она пахла нафталином и смертью.

Старая Министр Гематои, смотревшая на меня, выглядела так, как будто она только что выползла из могилы, где пребывала последние несколько сотен лет. Её кожа была морщинистой и тонкой, как старый пергамент и каждый её вдох, клянусь, мог бы быть её последним. Я никогда не видела никого настолько старого, но, конечно, мне было семь лет и даже разносчик пиццы казался мне древним.

Толпа неодобрительно бормотала сзади. Я забыла, что простые полукровки как я не могли смотреть в глаза Министру. Будучи чистокровными отпрысками полубогов, Гематои не испытывали недостатка в эгоизме.

Я посмотрела на маму, которая стояла рядом со мной на возвышении. Она была одной из Гематои, но совсем не была на них похожа. В её зеленых глазах сверкнуло выражение, умоляющее сотрудничать, а не быть неисправимой и непослушной маленькой девочкой, какой, как она знала, я могу быть.

Я не понимала, почему она была так напугана, потому что это я столкнулась с выходцем из могилы. И если я переживу это жалкое подобие традиции и меня не заставят выносить её ночной горшок до конца жизни, это будет чудо, достойное богов, которые предположительно наблюдают за нами.

- Александрия Андрос? - Голос министра звучал как наждачная бумага по сухому дереву. Он цокнула языком. - Она слишком маленькая. Её руки тонкие, как отростки оливковых ветвей.

Она наклонилась, чтобы изучить меня поближе, и я отчасти ожидала, что она свалится мне в лицо.

- А её глаза, они цвета грязи, едва ли примечательные. В ней едва ли есть кровь Гематои. Она более смертная, чем все, кого мы видели сегодня.

Глаза Министра были цвета неба перед жестокой бурей. Это была смесь фиолетового и голубого, знак её наследия. У всех Гематои был поразительный цвет глаз. У большинства полукровок тоже, но по каким-то причинам я опоздала на раздачу крутых цветов, когда родилась.

Она распространялась столько, что время казалось мне вечностью, и все, о чем я могла думать - это мороженое и, может быть, поспать. Другие Министры подходили взглянуть на меня, и, перешептываясь, окружили меня. Я бросала взгляды на маму, и она ободряюще улыбалась, давая мне понять, что у меня все хорошо и даже отлично.

Так и было, пока старая дама не начала щипать каждый видимый дюйм моей кожи. Я никогда не любила, чтобы ко мне прикасались. Я никого не трогала и верила, что они тоже не должны меня трогать. Бабуля определенно упустила этот момент.

Она вытянула руку и ущипнула меня за живот через платье своими костлявыми пальцами.

- На ней совсем нет мяса. Как мы можем ожидать, что она будет драться и защищать нас? Она не стоит того, чтобы обучаться в Ковенанте и служить рядом с детьми богов.

Я никогда не видела бога, но мама говорила мне, что они всегда среди нас, всегда наблюдают. Я также никогда не видела пегаса или химеру, но она клялась, что они существуют. Даже в семь лет мне сложно было поверить сказкам, и для моей неокрепшей веры было испытанием принять то, что боги все еще заботятся о мире, который они так густо населили детьми, как могут только боги.

- Она ничто иное как жалкая, маленькая полукровка, - продолжала древняя женщина. - Я говорю - отправьте её Магистрам. Мне нужна маленькая девочка, чтобы чистить туалеты.

Потом она злобно изогнула пальцы.

И я пнула её в лодыжку.

Я никогда не забуду выражение лица моей матери, как будто она находилась на грани ужаса и паники, готовая пробежать между ними и утащить меня оттуда. До меня донеслось несколько вскриков возмущения и несколько глубоких смешков.

- В ней есть огонь, - сказал один из мужчин-Министров. - Она отлично справится с ролью Охранника, может быть, даже Стража.

До сего дня, я не имею представления о том, как доказала свою ценность, пнув Министра по ноге. Но я это сделала. Не то, чтобы это что-то значило сейчас, когда мне было семнадцать, и я не была рядом с Гематои в течение последних трех лет. Даже в нормальном мире я не перестала делать глупые вещи.

На самом деле, я славилась разнообразными глупыми поступками. Я полагала, что это один из моих талантов.

- Ты опять это делаешь, Алекс, - рука Мэтта напряглась вокруг моей.

Я медленно моргнула, заставив его лицо сфокусироваться:

- Делаю что?

- У тебя это выражение лица, - он притянул меня к груди, обвив рукой мою талию. - Как будто ты думаешь о чем-то глубоком, как вселенная. Как будто твоя голова в тысячах миль отсюда, где-то на облаках или на другой планете.

Мэтт Ричардсон хотел вступить в Гринпис и спасти несколько китов. Он был симпатичным парнем, живущим по соседству, который поклялся не есть красного мяса. Он был моей текущей попыткой смешаться со смертными, и он убедил меня сбежать и пойти жечь костер с кучей людей, которых я едва знала.

У меня был плохой вкус на мальчиков.

Перед этим я увлеклась угрюмым заучкой, который писал стихи на обложках учебников и укладывал свои крашеные, угольно-черные волосы так, что они закрывали его ореховые глаза. Он написал обо мне песню. Я рассмеялась, и отношения закончились прежде, чем успели начаться. Предыдущий год был возможно самый неловкий - обесцвеченный блондин, капитан футбольной команды с небесно-голубыми глазами. Проходили месяцы, а мы едва обменивались фразами "привет" и "у тебя есть карандаш?" прежде чем мы наконец-то встретились на вечеринке. Мы разговаривали. Он поцеловал меня и лапал за грудь. При этом он пах дешевым пивом. Я ударила его и сломала ему челюсть. Маме пришлось переехать в другой город после этого, и она читала мне лекцию о том, что нельзя бить так сильно, напоминая, что нормальная девочка не может раздавать такие удары, как этот.

Нормальные девочки также не хотели, чтобы их лапали, и я целиком и полностью верила, что если бы они могла орудовать кулаками как я, они бы это делали.

Я улыбнулась Мэтту:

- Я ни о чем не думаю.

- Ты вообще не думаешь? - Мэтт опустил голову. Кончики его светлых волос щекотали мне щеки. Слава богам, он перерос стадию отращивания дредов. - Ничего не происходит в твоей хорошенькой голове?

В моей голове что-то происходило, но это было не то, на что надеялся Мэтт. Когда я смотрела в его зеленые глаза, я думала о своем самом первом увлечении - запретном, старшем мальчике с глазами цвета грозового неба - того, кто был настолько не в моей лиге, что мы могли быть даже разными биологическими видами.

Технически, я думаю, так и было.

Даже сейчас, я хотела пнуть себя в лицо за это. Я была как ходячая героиня любовного романа, размышляющая о превратностях любви и всякой такой ерунде. Конечно, любовь в моем мире обычно заканчивалась словами "Я заклинаю тебя!" и она была проклята и превращалась в какой-нибудь тупой цветок до конца своих дней.

Боги и их дети могли быть такими мелочными.

Я иногда гадала, не почувствовала ли мама мою одержимость чистокровным парнем и поэтому она выдернула мою счастливую задницу из единственного мира, который я знала - единственного мира, к которому я принадлежала. Чистокровные были недосягаемы для полукровок вроде меня.

- Алекс? - Мэтт провел губами по моей щеке, медленно двигаясь к моим губам.

- Ну, может быть, что-нибудь. - Я поднялась на носочки и обхватила его руками за шею. - Угадай, о чем я сейчас думаю?

- О том, что ты жалеешь, что оставила туфли у костра, потому что я жалею. Песок действительно холодный. Глобальное потепление - ерунда.

- Не это было в моих мыслях.

Он нахмурился.

- Ты думаешь об уроке истории? Это было бы глупо, Алекс.

Я вывернулась из его объятий, вздохнув.

- Забудь, Мэтт.

Усмехнувшись, он вытянул руку и опять обхватил меня руками.

- Я просто шучу.

Сомнительно, но я позволила ему опустить губы на мои. Его рот был теплым и сухим, большее, чего могла просить девушка от семнадцатилетнего парня. Но если быть честной, Мэтт хорошо целовался. Его губы медленно двигались на моих, и когда он раскрыл их, я не ударила его в живот или что-то наподобие. Я ответила на поцелуй.

Руки Мэтта упали на мои бедра, и он опустил меня на песок, поддерживая свой вес одной рукой, возвышаясь надо мной и проложил дорожку из поцелуев через мой подбородок к горлу.Я уставилась в темное небо, изрешеченное яркими звездами и редкими облаками. Прекрасная ночь - нормальная ночь, поняла я. В ней было что-то романтичное, в том, как он ласкал мою щеку, когда его губы вернулись к моим, и он прошептал мое имя, как будто я была загадкой, которую он никогда не сможет разгадать. Мне было тепло и приятно, не порви-мою-одежду-и-займемся-этим, но было неплохо. Я могла бы к этому привыкнуть. Особенно, когда я зажмуривалась и представляла, что глаза Мэтта становились серыми, а волосы - гораздо, гораздо темнее.

Потом он скользнул рукой под подол моего сарафана.

Мои глаза сразу же открылись и я быстро протянула руку и вытащила его ладонь из места между моих ног.

- Мэтт!

- Что? - он поднял голову, его глаза были туманно-зелеными. - почему ты меня остановила?

Почему я его остановила? Я внезапно почувствовала себя как Мисс Невинность, охраняющая свою добродетель от покущающихся мальчиков. Почему? Ответ пришел достаточно быстро. Я не хотела отдавать свою Д-карту на пляже, где песок забивается в места, о которых не говорят в приличном обществе. Мои ноги уже словно обработали наждачкой.

Но было еще кое-что. Я на самом деле не была здесь с Мэттом, когда я представляла его с серыми глазами и темными волосами, желая, чтобы он был кем-то другим.

Кем-то, кого я никогда не увижу... и кто никогда не будет моим.

Глава 2

- Алекс? - Мэтт прижался носом к моей шее. - Что не так?

Воспользовавшись своей природной силой, я перекатила его с себя и села. Я поправила лиф платья, радуясь, что вокруг было темно.

- Извини, но сейчас мне не хочется.

Мэтт развалился рядом со мной, уставившись в небо, точно как я несколько минут назад.

- Я.. сделал что-то не так?

Мой желудок перевернулся и в нем появилось странное чувство. Мэтт был таким хорошим парнем. Я повернулась к нему и взяла его за руку. Я переплела свои пальцы с его, как ему нравилось.

- Нет. Совсем нет.

Он высвободил руку и почесал бровь:

- Ты всегда так делаешь.

Я нахмурилась. Правда?

- И дело не только в этом, - Мэтт сел, обхватив своим длинными руками согнутые колени. - Я чувствую, что совсем тебя не знаю, Алекс. Ну, как будто на самом деле не знаю, кто ты. Сколько мы уже встречаемся?

- Несколько месяцев, - я надеялась, что угадала. Потом я почувствовала себя ужасно потому что мне приходилось угадывать. Боги, я превращалась в ужасного человека.

Он слегка улыбнулся.

- Ты знаешь обо мне всё. Сколько мне было лет, когда я в первый раз пришел в клуб. В какой колледж я хочу поступить. Какую еду я ненавижу, и как не могу терпеть газированные напитки. Когда я в первый раз сломал руку...

- Упав со скейтборда, - мне стало лучше, потому что я об этом вспомнила.

Мэтт негромко засмеялся:

- Ты права. Но я ничего не знаю о тебе.

Я толкнула его плечом:

- Это не правда.

- Правда, - он взглянул на меня, улыбка на его лице угасла. - ты даже не говоришь о себе.

Ладно. В его словах был смысл, но я не могла ничего ему рассказать. Я могла себе представить.

Ты когда-нибудь смотрел Битву Титанов или читал какие-нибудь древнегреческие мифы? Ну, эти боги есть на самом деле и я вроде как происхожу от них. Вроде приемного ребенка, которого никто не хочет признавать. Ох, и я никогда не была рядом со смертными, кроме последних трех лет. Мы все еще можем быть друзьями?

Этого не будет.

Поэтому я пожала плечами и сказала:

- Правда, нечего говорить. Я довольно скучная.

Мэтт вздохнул.

- Я даже не знаю, откуда ты.

- Мы переехали из Техаса. Я тебе говорила, - ветер раздувал пряди моих волос, бросая их мне в лицо и ему на плечи. Мне нужно было подстричься. - Это не большая тайна.

- Но ты там родилась?

Я отвела взгляд, наблюдая за океаном. Море было таким темным, что выглядело фиолетовым и недружелюбным. Я оторвала от него взгляд и стала смотреть на берег. Две определенно мужские фигуры шли по пляжу.

- Нет, - наконец сказал я.

- Тогда где ты родилась?

Я почувствовала легкое раздражение и сфокусировала взгляд на парнях у кромки воды. Они присели на корточки, в то время как поднимающийся ветер окатывал их брызгами холодной воды. Приближался шторм.

- Алекс? - Мэтт встал на ноги, тряся головой. - Видишь, ты даже не можешь мне сказать, где ты родилась. Что с этим не так?

Моя мама думала, что чем меньше люди о нас знают, тем лучше. Она была ужасно параноидальной, веря в то, что если кто-нибудь узнает слишком много, Ковенант нас найдет. И разве это было так плохо? Я даже хотела, чтобы они нашли нас, чтобы положить конец этому безумию.

Начиная разочаровываться, Мэтт провел пальцами по волосам.

- Думаю, я пойду обратно к остальным.

Я смотрела, как он повернулся ко мне спиной, прежде чем встала на ноги.

- Подожди.

Он обернулся, его брови были подняты.

Я прерывисто вдохнула, потом еще раз:

- Я родилась на дурацком острове, о котором никто никогда не слышал. Он рядом с побережьем Северной Каролины.

На его лице отразилось удивление:

- Что за остров?

- Правда, ты никогда не слышал о нем, - я сложила руки на груди, по моей коже побежали мурашки. - Он рядом с Лиллингтоном.

На его лице расползлась широкая улыбка, и я знала, от его глаз лучиками разбегаются морщинки, как каждый раз, когда он был от чего-то особенно счастлив.

- Это было так трудно?

- Да, - я надула губы, и потом улыбнулась, потому что у Мэтта была заразительная улыбка, улыбка, напоминавшая мне о друге, которого я не видела годы. Может быть поэтому меня привлекал Мэтт. Моя улыбка начала меркнуть, когда я стала думать, чем мой бывший товарищ по развлечениям занимался прямо сейчас.

Мэтт положил руки на мои предплечья, медленно расслабляя мои руки.

- Хочешь пойти обратно? - он кивнул в торону пляжа, где группа подростков толпилась около костра. - Или останемся здесь...?

Он не закончил предложение, но я знала, что это подразумевало. Останемся здесь, и будем еще целоваться, и еще немного забудемся. Это не было плохой идеей. Через его плечо я снова заметила двух парней. Они почти подошли к нам, и я вздохнула, теперь узнав их.

- У нас есть компания, - я отступила назад.

Мэтт взглянул через плечо на двух парней.

- Отлично. Это Олень и Коротышка.

Я захихикала от такого определения. Я несколько раз встречала эту отвратительную пару, но не смогла запомнить их имена. Олень был высоким и худым, его темно-каштановые волосы были настолько были пропитаны гелем, что их могли бы отнести к разряду опасного оружия в большинстве штатов. Коротышка был ниже и шире, обрит налысо и сложен, как локомотив. Они были известны тем, что создавали неприятности всюду, где оказывались, особенно Коротышка с его сомнительной программой тренировок. Они были на два года старше нас, окончив школу Мэтта прежде, чем моя нога оказалась во Флориде. но они все еще зависали с младшими ребятами, без сомнения, выискивая девочек, которых легко впечатлить. Об этих двоих ходили плохие сплетни.

Даже в бледном лунном свете, я могла сказать, что их кожа ыбла здорового оранжевого оттенка. Их чрезмерно широкие улыбки были до неприличия белыми. Тот, что пониже, сказал что-то и они ударили друг друга кулаком о кулак.

Что ожидаемо, они мне не понравились.

- Эй! - позвал Олень, и парочка замедлила шаг. - Что происходит, Мэтт, чувак?

Мэтт засунул руки в карманы своих шорт-карго.

- Ничего особенного, у тебя?

Олень взглянул на коротышку, потом обратно на Мэтта. Неоново-розовая рубашка поло Оленя сидела внатяг на его костлявой фигуре. Она была по меньшей мере на три размера ему мала.

- Мы просто отдыхаем. Собираемся в клуб. - Олень в первый раз взглянул на меня, его глаза скользнули по моему платью и ногам.

Меня затошнило.

- Я видел тебя несколько раз, - сказал Олень, покачивая головой туда-сюда. Я гадала, было ли это частью какого-то странного брачного танца. - Как тебя зовут, сладенькая?

- Её зовут Алекс, - ответил Коротышка во всем своем величии. - Это имя парня.

Я почти зарычала.

- Моя мама хотела мальчика.

Олень выглядел смущенным.

- На самом деле это сокращение от Александрия, - объяснил Мэтт. - Ей просто нравится, когда её называют Алекс.

Я улыбнулась Мэтту, но он наблюдал за приближающимися парнями. На его челюсти пульсировала мышца.

- Спасибо за уточнение, приятель, - Коротышка скрестил свои массивные руки, не отводя глаз от Мэтта.

Поймав взгляд Коротышки, я придвинулась ближе к Мэтту.

Олень, который все еще пялился на мои ноги, испустил звук, средний между рычанием и стоном:

- Чертова девчонка. Твой папочка вор?

- Что? - я на самом деле никогда не видела своего отца. Все, что я знала - это то, что он был смертным. Надеюсь, он был не похож на этих двух придурков.

Олень напряг несуществующие мышцы и улыбнулся.

- Тогда кто украл эти бриллианты и вставил их тебе в глаза?

- Надо же, - я моргнула и повернулась к Мэтту. - Почему ты мне не говоришь таких романтичных вещей, Мэтт? Я обиделась.



Мэтт не улыбнулся, как я ожидала. Его взгляд переходил от одного парня к другому, и я видела, что его руки сжались в кулаки в карманах. В его глазах читалось определенное чувство, губы были сжаты в тонкую линию. Мое веселье растворилось за секунду. Он был... напуган?

Я протянула к нему руку.

- Давай пойдем обратно.

- Подождите, - Коротышка хлопнул Мэтта по плечу с достаточной силой для того, чтобы Мэтт попятился назад на несколько дюймов. - С вашей стороны грубо так сбегать.

Горячий поток пробежал по моему позвоночнику и теплая волна окатила мою кожу. Мои мышцы напряглись в предвкушении:

- Не трогай его, - тихо предупредила я.

Не удивительно, Коротышка уронил руку и уставился на меня. Потом он улыбнулся.

- Она любит командовать.

- Алекс, - прошипел Мэтт, глядя на меня большими глазами. - Все нормально. Не делай из этого проблемы.

Он еще не видел, как я делаю проблему.

- Её поведение соответствует имени, - рассмеялся Олень. - Почму бы нам не пойти на вечеринку? Я знаю вышибалу в Зеро, который может нас впустить. Мы повеселимся.

Он потянулся ко мне.

Олень возможно хотел сделать это игриво, но это на самом деле был неудачный ход. Мне все еще не нравилось, когда ко мне прикасаются, когда я этого не хочу. Я поймала его руку:

- Твоя мама была садовницей? - спросила я его невинно.

- Что? - рот Оленя приоткрылся.

- Потому что твое лицо так и просится быть поближе к земле, - я вывернула его руку назад. На его лице отразился шок. В ту секунду, когда наши взгляды встретились, я поняла, что он не знал, как я так быстро получила преимущество.

Прошло три года с тех, пор как я серьезно с кем-то дралась, но неиспользуемые мышцы проснулись и мозг выключился. Я нырнула под руку, которую держала, утягивая её за собой и ударила его в колено ступней.

В следующую секунду Олень ел песок.

Глава 3

Глядя вниз на парня, распластанного в песке, я поняла, что скучала по этому, особенно по волнам адреналина и ощущению "черт, я крутая", которое появлялось, когда я одерживала победу. Но опять же, драки со смертными были совершенно не похожи на драки с моим видом или существами, которых меня когда-то учили убивать. Это было легко. Если бы он был полукровкой, я могла бы быть на его месте с полням ртом песка.

- Иисусе, - прошептал Мэтт, отпрыгнув назад.

Я посмотрела вверх, ожидая увидеть благоговейный шок на его лице. Может быть, он даже показал бы мне большой палец. Ничего, я не получила ничегошеньки. В Ковенанте мне бы апплодировали. Но я постоянно забывала, что я больше не в Ковенанте.

Ошеломленный взгляд Коротышки перешел от его товарища на меня и быстро стал яростным:

- Ты ведешь себя как мужчина? Тогда лучше тебе быть им до конца, ты, сучка.

- Ох, - я улыбнулась и обернулась к нему. - Кто это у нас тут? Кинг Конг?

Имея очевидное преимущество в весе, Коротышка бросился на меня. Но его не учили драться с семи лет, и у него не было моей в буквальном смысле данной богами силы и скорости. Он замахнулся мясистым кулаком в направлении моего лица и я с разворота ударила его голой ступней в живот. Коротышка согнулся пополам, выбросив вперед руки, стараясь схватить меня за предплечья. Я шагнула ему навстречу, взявшись за его плечи и потянув его вниз, одновременно поднялв ногу. Его челюсть отскочила от моего колена и я отпустила его, наблюдая, как он свалился на землю со стоном.

Олень неуверенно встал на ноги, выплевывая песок. Он покачнулся и замахнулся на меня. Удар был непродуманным и я могла легко уклониться. Черт, даже если бы я стояла неподвижно, он бы не дотянулся до меня, но я была на взводе.

Я поймала его кулак, скользнул ладонью по его руке.

- Плохо обижать девочек, - я развернулась, используя вес его тела, чтобы сбить его с ног. Он перелетел через мое плечо и еще раз опустился лицом в песок.

Коротышка поднялся на ноги и шатаясь подошел у упавшему другу:

- Давай, чувак. вставай.

- Помочь? - предложила я с улыбкой.

Оба парня бросились по пляжу, оглядываясь через плечо, как будто ожидали, что я прыгну им на спину. Я смотрела до тех пор, пока они не пропали в бухте, улыбаясь сама себе.

Я повернулась обратно к Мэту, ветер раздувал мои волосы. Я почувствовала себя живой в первы раз за... годы. Я все еще могла задрать задницу. Столько времени прошло, но я все еще могу. Моё возбуждение и уверенность высохли и улетели в тот момент, когда я взглянула на лицо Мэтта.

Он был в ужасе:

- Как... - он откашлялся. - Почему ты это сделала?

- Почему? - повторила я в замешательстве. - По-моему все достаточно ясно. Эти парни - козлы.

- Да, они козлы. Все знают это но тебе не нужно было устраивать бои без правил, - Мэтт смотрел на меня огромными глазами. - Я просто... просто не могу поверить, что ты это сделала.

- Они к тебе приставали! - я положила руки на бедра, не обращая внимания на то, что ветер бросал волосы мне в лицо. - Почему ты ведешь себя как будто я странная?

- Все, что они сделали - это дотронулись до меня, Алекс.

Для меня этого было достаточно, но, очевидно, не для Мэтта.

- Олень мня схватил, я сожалею, но мне это не нравится.

Мэтт просто смотрел на меня.

Я поборола желание произнести несколько ругательств, пришедших мне на ум.

- Ладно. Может быть, мне не стоило это все делать. Мы можем просто забыть об этом?

- Нет, - он потер затылок. - Это было слишком странно для меня. Извини Алекс, это был просто... бред.

То, что сдерживало мой гнев, начало улетучиваться.

- О, в следующий раз ты хочешь, чтобы я стояла и смотрела как они надерут тебе зад и будут приставать ко мне?

- Ты слишком сильно отреагировала! Они не собирались надирать мне зад или приставать к тебе! И следующего раза не будет. Мне не нравится насилие, - Мэтт покачал головой и отвернулся от меня, разгребая ногами холмики песка и оставив меня стоять в одиночестве.

- Что за черт? - пробормотала я и потом сказала громче. - Как хочешь! иди спасай дельфинов или еще кого-нибудь!

Он быстро обернулся:

- Это киты, Алекс, киты! Я хочу спасать китов.

Я выбросила руки вверх.

- Что не так со спасением дельфинов?

Мэтт проигнорировал замечание, и примерно через две минуты я пожалела, что кричала это. Я метнулась за ним, чтобы забрать свои сандалии и сумку, но я сделала это с грацией и гордостью. Ни одно ругательство не сбежало с моих плотно сжатых губ.

Несколько ребят подняли взгляды, но никто из них ничего не сказал. Несколько друзей, которые у меня были в школе, были друзьями Мэтта, и им тоже нравилось спасать китов. Не то чтобы в этом было что-то дурное, но некоторые из них кидали пивные бутылки и пластиковые пакеты в океан. Немного лицемерно, да?

Мэтт просто не понимал. Насилие было частью моей сущности, я была полукровкой и это было у меня в крови с рождения и укреплялось тем, что каждая мышца в моем теле была тренирована. Это не значило, что я буду ходить и ломать всем подряд кости без причины, но я отвечу на нападение. Всегда.

Дорога домой была ужасной.

Между пальцами ног, в волосах и платье застрял песок. Кожа чесалась во всех неправильных местах и все раздражало. Оглянувшись назад, я могла признать, что слишком сильно отреагировала. Олень и Коротышка на самом деле даже не угрожали. Я просто могла спустить им это. Или повести себя как нормальная девочка в такой ситуации и позволить Мэтту разобраться с этим.

Но я так не сделала.

Я никогда так не делала. Теперь все было безнадежно испорчено. Мэтт пойдет в понедельник в школу и расскажет всем, как я разыгрывала Зену Королеву Воинов перед хулиганами. Я должна рассказать маме и она не будет рада. Может быть, она настоит на том, чтобы снова переехать. Я была бы счастлива это сделать, потому что я не хотела идти в школу и видеть глаза этих ребят, после того, как Мэтт расскажет им что произошло. Мне было все равно, что учебный год в любом случае заканчивался через несколько недель. И еще я знала, что мне предстоит куча упреков от мамы.

И я этого заслуживала.

Сжав маленькую сумочку и кулаке, я пошла быстрее. Обычно неоновые огни клубов и звуки карнавала улучшали мое настроение, но не сегодня. Я хотела ударить себя в лицо.

Мы жили в трех кварталах от пляжа, в двухэтажном бунгало, которое мама снимала у какого-то древнего деда, пахнущего сардинами. оно мыло старое, но в нем было две маленьких ванных. Нам не нужно было делить ванную. Это не был самый безопасный район, известный человечеству, но сомнительная часть города не могла испугать маму или меня.

Мы могли справиться с плохими смертными.

Лавируя по переполненному тротуару, я вздохнула. Ночная жизнь была важной частью жизни города. Такой же, как поддельные паспорта и супер-загорелые и супер-худые тела. В Майами все были для меня на одно лицо, и это не очень отличалось от моего дома - настоящего дома - где у меня была цель в жизни и обязанности, которые надо выполнять.

А сейчас я была неудачницей.

Я жила в четырех разных городах и посещала четыре разные школы в течение трех лет. Мы всегда выбирали большие города, чтобы раствориться, и всегда жили рядом с водой. до сих пор мы не привлекали много внимания, но когда это случалось, мы сбегали. Никогда моя мама не рассказывала мне почему. Никогда не объясняла ничего. После того, как прошел год, я прекратила злиться, когда она отказывалась мне объяснить, почему она пришла ко мне в общежитие в ту ночь и сказала, что нам надо уехать. Я честно оставила попытки спрашивать или догадаться самой. Иногда я ненавидела её за это, но она была моей мамой и куда бы она ни пошла, я шла за ней.

В воздухе поселилась влажность, небо над головой быстро темнело, и звезд уже не было видно. Я пересекла узкую улицу и ногой открыла ворота в невысоком ковано заборчике, окружавшем небольшой клочок травы. Я вздрогнула от скрипа, когда они распахнулись, скребя по бордюру из песчаника.

Я остановилась перед дверью, глядя наверх и начала искать ключ в сумочке.


- Дерьмо, - пробормотала я, в то время как мой взгляд скользил по маленькому балконному садику. Цветы и травы росли как сумасшедшие, вываливаясь из своих керамических горшков и взбираясь по ржавой ограде. Пустые урны, которые я несколько недель сложила в стопу, теперь тоже были погребены под зеленой массой. Предполагалось, что сегодня днем я наведу порядок на балконе.

Утром мама будет вне себя по нескольким причинам.

Вздохнув, я вытащила ключ и сунула его в замок. Я наполовину открыла дверь, благодарная за то, что она не скрипела и не стонала, в отличие от остальных дверей в доме, когда я почувствовала почти незнакомое ощущение.

Ледяные пальцы пробежали вверх и вниз по моему позвоночнику. Все маленькие волоски на теле встали дыбом, когда безошибочное чувство того, что за мной наблюдают, охватило меня.

Глава 4

Я быстро обернулась, и мой взгляд метнулся по маленькому двору и за ограду. Улицы были пусты, но ощущение только нарастало. Нехорошее предчувствие камнем давило на мой желудок, когда я отступила на шаг, обхватив пальцами кромку двери. Там никого не было, но..

- Я теряю рассудок, - побормотала я. - Я становлюсь параноиком, как мама. Отлично.

Я зашла внутрь, заперев за собой дверь. Жуткое ощущение медленно прошло, и я на цыпочках прошла по тихому дому. Я вдохнула и меня почти стошнило от пряного аромата, наполнявшего гостиную.

Простонав, я выключила лампу рядом с потрепанной, видавшей виды кушеткой и украдкой посмотрела в угол комнаты. Апполон стоял рядом с нашим телевизором и подставкой для журналов, полной «US weekly». Свежий лавровый венок обвивался вокруг его мраморного лба. Из всех вещей, которые мама забыла упаковать во время наших многократных переездов, она никогда не забывала его.

Я ненавидела статую Аполлона и его вонючий лавровый венок, который мама меняла каждый божий день моей жизни. Не потому, что мне чем-то не нравился Аполлон. Я думала, что он был достаточно хорошим богом, потому что он был богом гармонии, порядка и здравого смысла. Это была просто самая безвкусная вещь, которую я видела в своей жизни.

Это был только бюст, изображавший его грудь и голову, но на его груди были выгравированы лира, дельфин, и, если кому-то показалось бы, что символов мало, была еще дюжина маленьких цикад, сидящих на его плече. Какого черта хотя бы значили эти надоедливые, жужжащие насекомые, которые путаются у людей в волосах? Очевидно, они символизировали музыку и пение моей розовой правой ягодицы.

Я никогда не понимала, почему мама так заворожена Аполлоном, или любым другим богом. Они отсутствовали с тех пор, как смертные решили, что жертвовать им девственниц совершенно отвратительная привычка. Я ни знала ни души, которая хоть раз видела бы бога. Они бегали вокруг и породили сотню или около того полубогов, позволили им завести детей - чистокровных - но они никогда не приходили на дни рождения и не приносили подарков.

Приложив руку к носу, я подошла к свече, окруженной лавром, и задула её. Будучи богом предсказаний, я гадала, предвидел ли это Аполлон. Оставив безвкусицу в стороне, его мраморная грудь была вполне неплохой.

Лучше, чем грудь Мэтта.

Но я никогда больше её не увижу, и не прикоснусь к ней. С этой мыслью, я взяла двойную упаковку шоколадного пломбира из морозилки и большую ложку. Не обсепокоившись миской, я залезла наверх по неровным ступеням.

Мягкий свет проникал через щелку между полом и дверью в спальню моей мамы. Остановившись перед её дверью, я взглянула на свою комнату и затем на мороженое. Я прикусила нижнюю губу и задумалась, стоит ли вламываться в её комнату. Она возможно уже знала, что я сбежала, и если даже нет, то песок, покрывавший половину моего тела, выдал бы меня с головой. Но мне не нравилось, что мама была одна-одинешенька в пятницу вечером. Снова.

- Лекси? - мягкий сладкий голос позвал из-за двери. - Что ты делаешь?

Я подтолкнула дверь и заглянула внутрь. Она сидела в изголовье кровати, читая один из вульгарных романов с полуголым мужчиной на обложке. Я таскала их у неё, когда она отворачивалась. Рядом с ней на маленьком прикроватном столике стоял горшок с гибискусом. Это был её любимый цветок. Пурпурные лепестки были прекрасны, но единственный запах исходил от ванильного масла, которое она любила брызгать на цветы.

Она подняла глаза с легкой улыбкой на лице.

- Здравствуй, милая. Добро пожаловать домой.

Я подняла вверх упаковку с мороженым, съежившись:

- Я по крайней мере дома до полуночи.

- Предполагается, что от этого будет лучше? - она сверлила меня взглядом, её изумрудные глаза блестели в тусклом свете.

- Нет?

Мама вздохнула, откладывая роман.

- Я знаю, что ты хочешь выходить и проводить время с друзьями, особенно учитывая, что ты начала встречаться с этим мальчиком. как его зовут? Майк?

- Мэтт, - мои плечи поникли и я с вожделением смотрела на мороженое. - Его зовут Мэтт.

- Мэтт. Точно, - она послала мне быструю улыбку. - Он действительно хороший мальчик, и я понимаю, что ты хочешь быть с ним, но я не хочу, чтобы ты бегала по Майами ночью. Это не безопасно.

- Я знаю.

- Мне никогда не приходилось... как это называется? Когда ограничивают свободу?

- Домашний арест, - я пыталась не улыбаться. - Это называется домашним арестом.

- Ах, да. Мне никогда не приходилось "арестовывать" тебя, Лекси. И я действительно не хочу сейчас начинать, - она отбросила густые, волнистые каштановые волосы с лица и её взгляд скользнул по мне. - Почему, во имя богов, ты вся покрыта песком?

Я потихоньку зашла в комнату:

- Это длинная история.

Если бы она заподозрила, что я каталась по песку с мальчиком, имя которого она постоянно забывала, а потом играла в кунг-фу с другими двумя парнями, она бы вышла из себя.

- Хочешь поговорить об этом?

Я пожала плечами.

Она похлопала по кровати:

- Иди сюда, малышка.

Чувствуя себя немного расстроенной, я села и подобрала под себя ноги.

- Извини, что сбежала.

Её яркие глаза остановились на мороженом.

- Я думаю, ты пожалела о том, что не осталась дома?

- Да, - я вздохнула, открыла крышку и вгрызлась в мороженое. С полным ртом я сказала - Мы с Мэттом больше не вместе.

- Я думала, его зовут Митч?

Я закатила глаза.

- Нет, мам. Его зовут Мэтт.

- Что случилось?

Смотреть на неё было словно глядеться в зеркало, кроме того, что я была более земной её версией. Её скулы были острее, нос немного меньше и её губы более яркими, чем мои. И у неё были эти удивительные зеленые глаза. Кровь смертного во мне разбавила мою внешность. Я уверена, мой отец был красавчиком, если он привлек мою замужнюю мать, но он был человеком. Отношения людьми не были запрещены, в основном из-за детей - полукровок как я - которые были очень ценными ресурсами для чистокровных. Ну, я больше не входила в ресурс.

Я теперь была... я не знала, чем я теперь была.

- Лекси? - она наклонилась вперед, вынимая ложку и упаковку из моих рук. - Я буду есть, а ты мне расскажешь что сделал этот идиот-мальчик.

Я улыбнулась:

- Это была моя вина.

Она проглотила гигантский кусок мороженого.



- Как твоя мать. я вынуждена не согласиться.

- Ох, нет. - я плюхнулась на спину и уставилась в вентилятор на потолке. - Ты скоро изменишь свое мнение.

- Позволь мне судить.

Я потерла руками лицо.

- Ну... я вроде как подралась с двумя мальчиками на пляже.

- Что? - я почувствовала, как кровать сдвинулась, когда она выпрямилась. - Что они сделали? Они пытались причинить тебе вред? Они... неподобающим образом прикасались к тебе?

- Ох! Боги, нет. Мама, ладно тебе, - я уронила руки, нахмурившись на ней. - Было не так. Не совсем.

Густые пряди её волос развивались за её спиной. Одновременно обе гардины в комнате поднялись и вытянулись в сторону кровати. Книга, лежавшая рядом с ней, слетела с постели и приземлилась где-то на полу:

- Что случилось, Александрия?

Я вздохнула.

- Ничего такого, Мама. Хорошо? Успокойся прежде, чем выдуешь нас из собственного дома.

Она смотрела на меня несколько секунд, и ветер успокоился.

- Хвастунья, - пробормотала я. Чистокровные как моя мама могли управлять одним из элементов, это дар богов, пожалованный Гематои. Мама могла управлять элементом воздух, но она не очень хорошо его контролировала. Один раз она сдула машину соседа - попробуй объясни это страховой компании.

- Те парни начали искать конфликта с Мэттом и один из них схватил мня.

- Что случилось? - её голос звучал спокойно.

Я приготовилась:

- Ну, им нужно было помочь друг другу встать с земли.

Мама не сразу ответила на это. Я осмелилась быстро посмотреть на ней и обнаружила, что её лицо относительно ничего не выражало.

- Насколько плохо?

- Они в порядке, - я повела руками по платью. - Я даже не била их. Ну, если не считать удара ногой. Но он назвал меня сучкой, поэтому он заслужил это. В любом случае, Мэтт сказал, что ему не нравится насилие. Он смотрел на меня, как будто я из другого мира.

- Лекси...

- Я знаю., - я села и почесала затылок. - Я слишком сильно отреагировала. Я могла просто уйти или что-то в этом духе. Сейчас Мэтт не хочет меня больше видеть и все ребята подумают, что я вроде как... странноватая.

- Ты не странноватая, детка.

Я посмотрела на неё с весельем:

- В нашей гостиной статуя аполлона. И будем честными, я даже не одной расы с ними.

- Ты не другой расы, - она уронила ложку в упаковку. - Ты больше похожа на смертных, чем думаешь.

- Не знаю насчет этого, - я скрестила руки, нахмурившись. Через несколько секунд я взглянула на неё. - Ты не собираешься на меня кричать или что-нибудь вроде этого?

Она выгнула бровь и, казалось, обдумывала это.

- Я думаю, ты поняла, что действие это не всегда лучший ответ, и мальчик назвал тебя таким некрасивым словом...

Медленная улыбка растянула мои губы.

- Они были абсолютными придурками. Я клянусь.

- Лекси!

- Что? - я захихикала над её выражением лица. - Так и есть. И придурки - не ругательное слово.

Она покачала головой.

- Я даже не хочу знать, что оно значит, но это звучит отвратительно.

Я снова захихикала, но это быстро прошло, когда я вспомнила полное ужаса лицо Мэтта:

- Ты должна была видеть, как Мэтт смотрел на меня после этого. Было похоже, что он боится меня. Так глупо. Знаешь? Дети, как я, апплодировали бы мне, но Мэтт смотрел на меня как будто я Антихрист под кайфом.

Мамины брови сошлись на переносице.

- Я уверена, что все было не так плохо.

Картина с изображением богини привлекла мое внимание Артемида склонилась над самкой оленя с колчаном серебряных стрел в одной руке и луком в другой. Её глаза выбивали из колеи - они были написаны абсолютно белыми, ни зрачков, ни радужки.

- Нет, было. Он думает я странная.

Она придвинулась ближе, положив нежную руку на мое колено.

- Я знаю, что для тебя сложно быть вдали от... Ковенанта, но все будет хорошо. Увидишь. Перед тобой целая жизнь, полная выборов и свободы.

Проигнорировав этот комментарий и возможные его причины, я забрала мороженое и потрясла пустую упаковку.

- Бу, мама. Ты всё съела.

- Лекси, - положив руку мне на шею, она повернула мою голову, чтобы посмотреть мне в глаза. – Я знаю, тебя беспокоит, что ты далеко оттуда. Я знаю, что ты хочешь обратно и молюсь богам, чтобы ты нашла счастье в этой новой жизни. Но мы никогда не сможем вернуться. Ты это наешь, правда?

- Я знаю, - прошептала я, несмотря на то, что я на самом деле не знала почему.

- Хорошо, - она прижалась губами к моей щеке. - С целью или без, ты очень особенная девочка. никогда не забывай об этом.

Что-то начало жечь у меня в горле.

- Ты вынуждена это сказать. Ты моя мама

Она рассмеялась:

- Это правда.

- Мама! - воскликнула я. - Ух ты. Теперь у меня будут проблемы с самооценкой.

- Эта та область, в которой у тебя нет дефицита, - она послала мне вызывающую улыбку и я шлепнула её по руке. - Теперь убирайся с моей кровати и иди спать. Я жду, что ты встанешь с утра пораньше. Лучше, чтобы твой маленький зад был на балконе, наводя порядок. Я серьезно.

Я спрыгнула с кровати и потрясла задом:

- Он не такой уж маленький.

Она закатила глаза.

- Спокойной ночи, Лекси.

Я направилась к двери, взглянула через плечо на неё. Она ощупывала кровать, нахмурившись.

- Твой ураган сбросил её на пол, - я подошла и подобрала книгу, передавай её ей. - Спокойной ночи!

- Лекси?

- Да? - я обернулась назад.

Мама улыбалась и это была такая прекрасная улыбка, теплая и любящая. Она осветила всё её лицо, превращая глаза в драгоценные камни.

- Я люблю тебя.

Я улыбнулась.

- Тоже люблю тебя, мама.

Глава 5

Выбросив пустую упаковку и помыв ложку, я умыла лицо и переоделась в пару старых пижамных штанов. Не в состоянии уснуть, я обдумала идею уборки в комнате, импульс, который продолжался достаточно долго для того, чтобы подобрать несколько пар носок.

Я села на край кровати, уставившись в закрытые балконные двери. Белая краска потрескалась, показывая более глубокие слои светло-серого цвета, смесь между голубым и серебряным, необычный оттенок, который поднял во мне старые желания.

Правда, спустя столько времени, все еще думать о парне, которого ты никогда больше не увидишь, было нелепо. Еще хуже, он даже не знал, что я существую. Не потому что я была каким-то растением, прячась в тенистых местах Ковенанта, но потому, что ему было не позволено замечать меня. И вот, годы спустя, потрескавшаяся краска напомнила мне о его глазах.

Это было так глупо, что я смутилась.

Раздраженная своими собственными мыслями, я оттолкнулась от кровати и подошла к маленькому столу в углу комнаты. Столешницу покрывали бумаги и тетради, которые я редко использовала на уроках. Если и было что-то, что я любила в смертном мире, то это их школьная система. Уроки были куском торта по сравнению с тем, что происходило в Ковенанте. Отодвинув беспорядок в сторону, я нашла свой устаревший МР3-плеер и наушники.

У большинства людей была крутая музыка в плеерах: индийские группы или новые хиты. Я решила, что я должно быть была под кайфом от чего-то – возможно, от запаха лаврового венка Аполлона? - когда скачивала эти песни. Я щелкала по списку - настолько старой была вещь, что на ней не было сенсорного экрана - до тех пор, пока не нашла Кареглазую Девушку Ван Моррисона.

Было что-то в этой песне, что превращало меня в ходячий комок сантиментов с первого гитарного аккорда. Напевая, я танцевала по комнате, подбирая разбросанную одежду и останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы сделать па. Я бросила стопку одежду в корзину, мотая головой как душевнобольная марионетка.

Начиная чувствовать себя лучше, я улыбалась, когда я танцевала вокруг кровати, прижав кучку носков к груди.

- Ша-ла-ла, ла-ла, ла-ла, ла-ла, ла-ла та-а-да. Ла-ла Та-а да!

Я вздрогнула от звука собственного голоса. Пение не было моей сильной чертой, но это не останавливало меня от того, чтобы калечить каждую песню в МР3 -плеере. К тому времени, как моя комната выглядела достаточно прилично, было больше трех часов утра. Измотанная но счастливая, я вытащила наушники и бросила их на стол. Забравшись в кровать, я выключила лампу и упала вниз. Обычно мне требовалось много времени, чтобы заснуть, но в эту ночь сон пришел легко.

И потому, что мой мозг любил меня мучить даже во сне, мне снился Мэтт. Но у Мэтта из сна были темные волнистые волосы и глаза цвета штормовых облаков. И во сне, когда его руки оказались у меня под платьем, я не остановила его.

***

Странная, удовлетворенная улыбка растянула мои губы, когда я проснулась. Я скинула одеяло, лениво потянулась и мой взгляд упал на балконные двери. Тонкие лучи света пробивались сквозь жалюзи и скользили по старому бамбуковому ковру. Пылинки летали и танцевали в лучах.

Моя улыбка замерла, когда я заметила часы.

- Черт!

Отбросив одеяло в сторону, я свесила ноги с кровати и встала. "С утра пораньше" не означало проснуться в полдень. Мама мягко со мной обошлась прошлой ночью, но я сомневалась, что так же будет, когда я буду отлынивать от обязанностей второй день подряд. Быстрый взгляд в маленькое зеркало в ванной подтвердил, что я выгляжу как Чубака. Я быстро приняла душ, но горячая вода все еще была холодной, когда я закончила.

Дрожа от последствий козней злобного водонагревателя, я переоделась в пару потертых джинсов и свободную футболку. Просушив волосы полотенцем, я пошла к двери. Я остановилась, подавив зевок. Мама скорее всего была снаружи в маленьком саду впереди. Он был прямо под балконом, выходящим на дома с квартирами и ряд домов через улицу. Я бросила полотенце на кровать и открыла двери балкона, прямо как южная красотка, встречающая день, женственная и нежная.

Но все получилось неправильно.

Вздрогнув от поцелуя флоридского солнца, я прикрыла глаза рукой и шагнула вперед. Моя нога попала в пустой цветочный горшок. Пытаясь стряхнуть его, я потеряла равновесие и наклонилась через балкон, поймав себя на перилах, прежде, чем свалилась головой вниз.

Смерть от цветочного горшка была бы плохим продолжением дня.

Под моими руками рахитичное деревенистое растение пошатнулось влево и потом далеко-далеко направо. Несколько горшков зеленых и желтых тюльпанов сдвинулись разом.

- Дерьмо! - прошипела я. Оттолкнувшись от перил и упав на колени, я прижала растение к груди. В этом положении я была благодарна, что никто из моих старых друзей этого не видел.

Полукровки были известны ловкостью и грацией, а не тем, что спотыкались через цветочные горшки.

Когда я поставила все туда, где оно должно было находиться, и не убила себя в процессе, я встала и аккуратно перегнулась через перила. Я обследовала клумбы, ожидая увидеть маму, надрывающую живот от смеха, но двор был пуст. Я даже проверила около забора, где она несколько недель назад посадила цветы. Я уже хотела отвернуться, когда увидела, что ворота были открыты и свисали на сторону.

- Ха, - я была почти уверена, что закрыла их прошлой ночью. Может быть мама пошла в кондитерскую за пончиками? М-м-м. Мой желудок заурчал. Я схватила садовую лопатку из кучи инструментов, сваленной на маленьком складном стуле, оплакивая еще одно утро, в которое мне пришлось бы есть дробленую пшеницу, если бы не оказалось пончиков. Кого мне нужно убить, чтобы в этом доме появились готовые завтраки в коробке?

Я подбросила лопатку в воздух, поймав её за ручку, и посмотрела во двор. Во всех домах на другой стороне улицы на окнах были решетки и со стен отслаивалась краска. Старые женщины, которые их населяли, не очень хорошо говорили по-английски. Однажды я попыталась помочь одной из них вытащить мешки мусора из контейнера, но она накричала на меня на другом языке и прогнала меня, как будто я пыталась их украсть.

Они все сидели на крыльце, вырезая купоны или занимались тем, что еще обычно делают старые леди. Улица была запружена машинами. В субботний полдень всегда было так, особенно когда он оказывался подходящим для прогулки на пляж.

Мой взгляд переполз на горожан и туристов, и я продолжала подбрасывать лопатку в воздух. Всегда было просто определить приезжих. Они были одеты в забавную комбинацию ненормально больших солнечных шляп и их кожа была или бледной, как у рыбы, или сгоревшей под солнцем.

Странная дрожь прошла по моему телу, я вся покрылась гусиной кожей. Я резко вдохнула, мои глаза по собственной воле сканировали проходящую толпу.

Потом я увидела это.

Все вокруг меня остановилось за мгновение. Воздух вышел из легких.

Нет. Нет. Нет.

Он стоял у входа в аллею, прямо напротив бунгало и рядом с передним крыльцом, где сидели старые леди. Они взглянули на него, когда он ступил на тротуар, но они проигнорировали незнакомца и вернулись к своей беседе.

Они не могли видеть то, что я могла.

Ни один смертный не мог. И даже не чистокровный. Только полукровки могли видеть сквозь элементарную магию и быть свидетелями настоящего ужаса - кожа такая бледная и такая тонкая, что каждая вена выступала на поверхность как маленькая черная змея. Его глаза были темными, пустыми глазницами и его рот, его зубы...

Это было одно из созданий, с которыми меня учили сражаться в Ковенанте. Это существо забирало и питалось эфиром - квинтэссенцией богов, самой жизненной силой, которая бежала в нас - чистокровный, который повернулся спиной к богам. Это было существо, которое я должна была убить при встрече.

Демон - здесь был демон.

Глава 6

Я отпрыгнула от перил. Все тренировки, которые мне удалось вспомнить, растворились за секунду. В глубине души я знала - всегда знала - что этот день наступит. Мы были вне защиты Ковенанта и их сообщества были слишком далеко. Жажда эфира в конечном итоге привлекла бы демонов к нашей двери. Демоны не могли устоять перед чистокровными. Я просто не хотела облекать страхи в слова, верить, что это случится в один прекрасный день, когда солнце такое яркое и небо такое лазурное и чистое.

Паника когтями впилась в мое горло, лишив меня голоса. Я пыталась закричать "Мама!", но получился только хриплый шепот.

Я кинулась сквозь спальню, меня охватил ужас, когда я толкала и тянула дверь. Повсюду в доме были слышны звуки разрушений. Расстояние между моей комнатой и маминой спальней казалось длиннее, чем я помнила, и я все еще пыталась звать её, когда достигла её комнаты.

Дверь плавно открылось, и, в то же самое время, все замедлилось.

Её имя было просто шепотом на мои губах. Мой взгляд сначала нашел её кровать, потом пол рядом с ней. Я моргнула. Горшок с гибискусом был перевернут и разбит на большие куски. Пурпурные лепестки вперемешку с землей были разбросаны по полу. Красное - что-то красное было на цветах, делая их темно-фиолетовыми. Я вскрикнула и уловила металлический запах, который напомнил мне носовые кровотечения, которые я обычно получала, если партнер по спаррингу наносил удачный удар.

Я содрогнулась.

Время застыло. Мои уши напомнил шум, и я не могла больше ничего слышать. Сначала я увидела её руку. Ненормально бледную и открытую, её пальцы цеплялись за воздух, пытаясь что-то схватить. Её рука была вывернута под нелепым углом. Моя голова тряслась туда и обратно, мой мозг отказывался воспринимать картину перед глазами, назвать темные пятна на её блузке.

Нет, нет - абсолютно нет. Это было неправильно.

Что-то - кто-то - поднял верхнюю половину её тела. Бледная рука сжимала её предплечье и её голова упала на сторону. Её глаза были широко открыты и расфокусированы, зеленый цвет померк.

Ох, боги... О, боги.

Секунды, прошли только секунды с тех пор, как я открыла дверь, но они казались вечностью.

К моей маме присосался демон, иссушая её, чтобы забрать весь эфир из крови. Должно быть, я произвела какой-то звук, потому что голова демона поднялась. Её шея - о боги - её шея была разорвана. Пролилось столько крови.

Мои глаза встретились с глазами демона - или, по меньшей мере, с темными дырами, где они должны были быть. Его рот оторвался от её шеи, и, открывшись выставлял напоказ ряд острых как лезвие зубов, покрытых кровью. Потом подействовала элементарная магия, собирая по кусочкам лицо, которое у него было, когда он был еще чистокровным, прежде, чем он попробовал первую каплю эфира. С этим обаянием, он был прекрасен по любым меркам - настолько, что на какой-то момент я подумала, что у меня галлюцинации. Никто с такой ангельской внешностью не мог быть причиной красных пятен на шее моей матери, на её одежде...

Его голова склонилась на сторону и он принюхался. Он испустил высокий пронзительный звук. Я неуверенно шагнула назад. Этот звук - ничто живущее не могло произвести его.

Он отпустил маму, и её тело скользнуло на пол. Она упала в кучу и не двигалась. Я знала, что она должно быть напугана и ранена, потому что не могло быть другой причины тому, что она не двигалась. Поднявшись, демон уронил окровавленные руки по бокам, согнув пальцы внутрь.

Его губы сложились в улыбку:

- Полукровка, - прошептал он.

Потом он прыгнул.

Я даже не понимала что все еще держу садовую лопатку. Я подняла руку, когда демон схватил меня. Мой крик получился ни чем иным, как хриплым писком, и я упала назад на стену. Картина с изображением Артемиды упала на пол рядом со мной.

Глаза демона расширились от удивления. Его радужки были яркими, глубокого синего цвета на какой-то момент, и потом, как будто нажали выключатель, элементарная магия, которая скрывала его истинную природу, пропала. Глаза стали черными дырами, через бледную кожу проступили вены.

И потом он взорвался, превратившись в блестящую голубую пыль.

Я тупо посмотрела на свою дрожащую руку. Садовая лопатка - я все еще держала дурацкую садовую лопатку. Она покрыта титаном, медленно поняла я. Лопатка была покрыта металлом, смертельным для тех, кто пристрастился к эфиру. Купила ли мама эти дорогие инструменты потому что она любила садовничать или за этой покупкой был другой, более глубокий мотив? У нас не было Ковенантских кинжалов и ножей, разбросанных по дому.

В любом случае, демон сам наткнулся на лопатку. Тупой, злобный, сосущий эфир сукин сын.

Смех - короткий и грубый - клокотал у меня к горле, по всему телу прошла дрожь. Не было ничего, кроме тишины, и мир снова вернулся на место.

Лопатка выскользнула из моих пальцев, стукнувшись о пол. Еще один спазм заставил меня опуститься на колени, я опустила глаза к неподвижному телу рядом с кроватью.

- Мама...? - я вздрогнула от звука собственного голоса и приступа паники, прошедшего сквозь меня.

Она не двигалась

Я положила руку на её плечо и перекатила её на спину. Её голова упала на сторону, глаза были пустыми и невидящими. Мой взгляд упал на её шею. Кровь покрывала перед её голубой блузки и смешивалась с прядями темных волос. Я не могла сказать, насколько серьезными были повреждения. Я снова протянула руку, но не могла заставить себя откинуть волосы, прикрывающие её шею. В правой руке она сжимала оторванный лепесток.

- Мама...? - я наклонилась над ней, мое сердце запнулось и пропустило удар. - Мама!

Она даже не моргнула. Во время всего этого, мой мозг пытался мне сказать, что в этих глазах не было жизни, не было души и надежды в её ничего не выражающем взгляде. моё горло сжалось так, что стало трудно дышать.

Я закричала её имя, схватил её за руки и тряся её:

- Очнись! Ты должна очнуться! Пожалуйста, мама, пожалуйста! Не делай этого! Пожалуйста!

На секунду я подумала, что вижу, как двигаются её губы. Я склонилась, прижавшись к ним ухом, желая услышать один маленький вдох, одно слово.

Ничего не было.

В поисках какого-нибудь признака жизни, я дотронулась до неповрежденной части её шеи и отдернула руку, упав на свой зад. Её кожа - её кожа была такой холодной. Я уставилась на свои руки. Они были покрыты кровью. Её кожа была такой холодной.

- Нет. Нет.

Внизу закрылась дверь, и звук эхом отдался у меня внутри. Я на секунду замерла, мое сердце билось так быстро, словно вот-вот взорвется. Сквозь меня прошла дрожь, когда я вспомнила демона снаружи. Какого цвета были его волосы? Тот, что был здесь, был блондином. Какого цвета?

- Дьявол, - я встала на ноги и захлопнула дверь. Трясущимися пальцами я повернула замок и огляделась.

Было двое. Было двое.

Тяжелые шаги раздались на лестнице.

Я подбежала к комоду. Втиснувшись за него, я толкала тяжелую мебель со всей силой, которая во мне была. Книги и бумаги рассыпались, когда я заблокировала дверь.

Что-от стукнулось с обратной стороны, комод затрясся. Отпрыгнув назад, я схватилась за голову. Пронзительный крик донесся с другой стороны двери, и потом дверь затряслась снова... и снова.

Я обернулась, желудок сжался в болезненный узел. Планы - у нас был дурацкий план на случай, если нас найдут демоны. Мы изменяли его каждый раз, когда переезжали в другой город, но он всегда сводился к одному и тому же: брать деньги и бежать. Я услышала её голос так ясно, как если бы она произнесла это. Возьми деньги и беги. Не оглядывайся. Просто беги.

Демон снова ударил в дверь, ломая дерево. Рука проникла внутрь и схватила воздух.

Я подошла к комоду, вытаскивая ящики их верхнего яруса до тех пор, пока маленькая деревянная шкатулка не упала на пол. Схватив её, я так сильно дернула, что крышка слетела с петель. Я бросила другой ящик в дверь, задев руку демона. Я думаю, он смеялся надо мной. Я схватила то, что моя мама называла "резервные средства" и то, что я называла "мы в глубокой Ж" средства и сунула в карман стопку стодолларовых банкнот.

Каждый шаг к тому месту, где она лежала, разрывал меня на части, забирал кусок моей души. Я проигнорировала демона, упала рядом с ней и прижалась губами к её холодному лбу.

- Прости меня мама. Прости меня. Я люблю тебя.

- Я тебя убью - шипел демон за дверью.

Посмотрев через плечо, я увидела как голова демона просунулась сквозь дверь. Он пытался достать край комода. Я подобрала садовую лопатку, вытирая лицо тыльной стороной руки.

- Я разорву тебя на куски, ты меня слышишь? - продолжал он, просовывая другую руку через дыру, которую он пробил. - Разорву тебя и выпью весь жалкий эфир, который в тебе есть, полукровка.

Я взглянула на окно и схватила лампу со стола. оторвав шнур, я бросила его в сторону. Я остановилась перед комодом.

Демон застыл, и магия преобразила его. Он понюхал воздух, и его глаза стали больше:

- Ты пахнешь по-дру...

Замахнувшись изо всех сил, я ударила основанием лампы демона в голову. Тошнотворный стук обрадовал меня настолько, что это обеспокоило бы психотерапевтов во всей стране. Это не убьет его, но я чертовски уверена, что от этого мне стало лучше.

Я отбросила сломанную лампу и побежала к окну. Я распахнула его как раз в тот момент, как демон испустил несколько затейливых ругательств. Я вылезла в окно, сидя на подоконнике и уставившись в землю внизу, прикидывая свои шансы на приземление на навес над маленьким крыльцом сзади дома.

Одна часть меня слишком долго была среди смертных, потому что сомневалась, что смогу выпрыгнуть из окна второго этажа. Другая часть, в которой текла кровь богов, прыгнула.

Металлическая крыша произвела ужасный звук, когда мои ноги ударились в нее. Я не думала, когда подошла с краю и прыгнула еще раз. Я упала на траву, приземлившись на колени. Встав на ноги, я проигнорировала ошеломленные взгляды соседей, которые, должно быть, вышли наружу посмотреть что происходит. Я сделала одну вещь, которую меня никогда не учили делать в Ковенанте, вещь, которую я не хотела делать, но знала, что должна.

Я побежала.

Со щеками, все еще влажными от слез, и руками, испачканными в крови моей матери, я бежала.

Глава 7

Мной овладело глубокое оцепенение, когда я стояла в туалете на заправке. Я перевернула ладони и терла их друг о друга под потоком ледяной воды, наблюдая, как раковина становится красной, потом розовой и потом чистой. Я мыла руки пока они тоже не онемели.

Меня часто били спазмы и мои ноги и руки дергались, без сомнения это были последствия долгого бега, до тех пор, пока мое тело не начало болеть так сильно, что каждый шаг сотрясал меня до костей. Мои глаза постоянно метались к садовой лопатке, как будто мне нужно было удостовериться, что я в любой момент могу до неё дотянуться. Я положила её на край раковины, но казалось, что это недостаточно близко.

Выключив кран, я взяла её и засунула за пояс джинсов. Острые края впились в ягодицу, но я натянула футболку ниже, чтобы прикрыть её, радуясь маленькому уколу боли.

Я покинула тусклую ванную комнату и пошла, не разбирая дороги. Спина моей футболки промокла от пота и ноги протестовали против ходьбы. Я делала несколько шагов, дотрагивалась до ручки лопатки через майку, делала еще несколько шагов и повторяла все снова.

Бери деньги и беги...

Но беги куда? Куда мне нужно было идти? У нас не было близких друзей, которым мы доверили бы правду. Смертная половина настаивала, чтобы я шла в полицию, но что я могла им сказать? К этому моменту кто-нибудь уже позвонил 911 и её тело нашли. И что потом? Если я пойду к властям, меня поместят под опеку даже не смотря на то, что мне семнадцать.

Мы потратили все деньги за последние три года и больше у нас не было средств, кроме нескольких стодолларовых банкнот у меня в кармане. В последнее время мама применяла внушение, чтобы нам скидывали цену, когда мы должны были платить по счетам.

Я продолжала идти, в то время как мой мозг пытался ответить на вопрос что сейчас происходит. Солнце начало садиться. Я могла только надеяться, что влажность немного уменьшится. Я как будто проглотила сухую губку и желудок несчастно ворчал. Я игнорировала их обоих, продолжая увеличивать расстояние между мной и моим домом настолько, насколько могла.

Куда пойти?

Как удар в живот, я увидела маму. Не такую, какой она была прошлой ночью, когда она сказал, что любит меня, это изображение ускользало от меня. Сейчас мне постоянно мерещились её потухшие зеленые глаза.

От острого укола боли я споткнулась. Боль в моей груди, в моей душе угрожала поглотить меня. Я не могла этого сделать. Не без неё.

Я должна была это сделать.

Я дрожала от влажности и жары. Обхватив себя руками, я спустилась по улице, оглядывая толпу на предмет ужасных лиц демонов. У меня было бы несколько секунд до тех пор, пока их элементарная магия возымела бы эффект надо мной. Это должно было дать мне время убежать, но они очевидно могли чувствовать ту немногую толику эфира, что была во мне. казалось, они не следуют за мной. Демоны не охотились активно на полукровок. Они кусали и иссушали нас, если мы попадались под руку, но они не разыскивали нас. Разбавленный эфир был не так привлекателен, как эфир чистокровных.

Я бесцельно бродила по улицам до тех пор, пока не обнаружила мотель, который выглядел более-менее прилично. Мне нужно было убраться с улиц до темноты. Майами после наступления темноты - это не место для девочки-подростка которая весело прогуливалась.

Купив несколько бургеров в ближайшем фастфуде, я зарегистрировалась в мотеле. Парень за стойкой не посмотрел дважды на потную девочку, стоявшую перед ним - без багажа и только с пакетом еды - спрашивающую о номере. Пока я платила наличными, ему было все равно, что я не показывала документы.

Моя комната была на первом этаже в конце узкого пыльного коридора. Сомнительные звуки доносились из других номеров, но меня больше беспокоил грязный ковер, чем тихие стоны.

Подошвы моих потрепанных кроссовок выглядели чище.

Я переложила бургеры и напиток в другую руку и открыла дверь в комнату номер 13. Ирония этого номера не прошла мимо меня, но слишком устала, чтобы беспокоиться.

На удивление, моя комната хорошо пахла благодаря персиковому освежителю воздуха, вставленному в вентиляционное отверстие. Я положила свои вещи на маленький столик и вытащила садовую лопатку. Подняв майку, я просунула пальцы под ремень и потрогала отметины, оставленные лезвием на коже.

Могло бы быть хуже. Я могла бы быть, как моя ма..

- Прекрати! - я зашипела сама на себя. - Просто прекрати!

Но ноющая боль все равно била ключом. Это было словно не чувствовать ничего и почувствовать сразу всё. Я сделала маленький вдох, но он причинил мне боль. Мама, лежащая рядом с кроватью, все еще не казалась реальной. Ничто из этого не казалось. Я все еще ожидала, что проснусь и обнаружу, что все это было кошмаром.

Я просто еще не проснулась.

Я потерла руками лицо. В горле горело, оно было натянуто настолько, что было трудно глотать. Она ушла. Она ушла. Я схватила пакет с бургерами и вгрызлась в них. Я злобно ела их, останавливаясь каждые несколько укусов, чтобы сделать глоток из чашки. После второго мой желудок заворчал. Я бросила обертку и кинулась в ванную. Я упала на колени перед унитазом и все вышло обратно.

Бока заболели к тому моменту, когда я прислонилась спиной к стене, прижав ладони к горящим глазам. Каждые несколько секунд передо мной возникал мамин пустой взгляд, перемежаясь с выражением лица демона до того, как он превратился в голубую пыль. Я открыла глаза, но я все еще видела её, видела её кровь на пурпурных лепестках, везде видела кровь. Мои руки начали дрожать.

Я не могу этого сделать.

Я притянула колени к груди и положила на них голову. Я медленно покачивалась, снова и снова вспоминая не последние сутки, а последние три года. У меня столько раз была возможность придумать, как связаться с Ковенантом и я этого не сделала. Шансы, которые никогда не вернуть. Я могла бы придумать как добраться до Ковенанта. Один звонок - и этого бы не произошло.

Я хотела все исправить - просто еще один день поспорить с мамой и потребовать вернуться в Ковенант и посмотреть в лицо тому, что заставило нас сбежать посреди ночи.

Вместе - мы могли сделать это вместе.

Мои пальцы впились в волосы и я потянула. Маленький всхлип вырвался у меня, не смотря на сжатые челюсти. Я дернула себя за волосы, но горячая вспышка боли на коже головы не помогла избавиться от давления в груди и зияющей пустоты, которая наполняла меня.

Как полукровка, я была обязана убивать демонов, чтобы защищать чистокровных от них. Я порвалилась самым ужасным из возможных способов. Я не спасла мою мать. Этому не было прощения.

Я не справилась.

И я сбежала.

Мои мускулы напряглись и я почувствовала внезапную вспышку гнева, растущую внутри меня. Сжав руки в кулаки и закрыв ими глаза, я ударила ногой. Пятка моей кроссовки проломила дверцу шкафчика под раковиной. Я вытащила ногу и мне было почти приятно, когда дешевая древесностружечная плита оцарапала мою лодыжку. И я сделала это снова и снова.

Когда я наконец встала и покинула ванную, комната была поглощена темнотой. Я потянула за цепочку лампы и схватила лопатку. Каждый шаг в убогой комнатке причинял мне боль после того, как мои ноющие мышцы находились в таком неудобном положении в ванной. Я села на кровать, не желая засыпать. Я хотела снова проверить дверь, может быть заблокировать её чем-нибудь, но измождение победило и я уплыла туда, где я надеялась, кошмары не будут меня преследовать.

Глава 8

Ночь превратилась в день, и я не двигалась до те пор, пока управляющий мотеля не постучал в дверь, требуя еще денег или убираться оттуда. Через щелку в двери я передала ему наличность и вернулась обратно.

Это повторялось несколько раз. Большой переменой стало когда я поднялась и покачиваясь пошла в ванную. У меня не было сил принять душ, и мотель был не тем местом, где дают маленькие бутылочки шампуня. Здесь даже не было зеркала, просто несколько маленьких пластиковых скобок, обрамляющих пустой прямоугольник над раковиной. Лунный или солнечный свет пробивался через окошко, и я считала сколько раз приходил управляющий. Он три раза приходил просить денег.

В течение тех дней я думала о моей маме и плакала, пока меня не стошнило. Шторм внутри меня усиливался, угрожая поглотить меня под собой. Так и случилось. Я свернулась в маленький шарик, не желала разговаривать, не желала есть. Я отчасти хотела просто лежать там и раствориться. Слезы давно уже не приходили и я просто лежала там, выискивая выход. Казалось, передо мной распростерлась пустота. Я радовалась ей, отдавалась ей и тонула в её глубинах до тех пор, пока управляющий не пришел на четвертый день.

В этот раз он заговорил со мной, когда я передала ему деньги:

- Тебе что-нибудь нужно, дитя?

Я уставилась на него через щелку. Он был в годах, может быть под пятьдесят. казалось, он носил одну и ту же полосатую рубашку каждый день, но она выглядела чистой.

Он взглянул в коридор, поведя рукой по своим каштановым волосам:

- Может быть, я могу кому-нибудь позвонить для тебя?

У меня никого не было.

- Хорошо, если тебе что-нибудь нужно, просто позови администратора, - он попятился, принимая мое молчание за ответ. - Спроси Фреда. Это я.

- Фред, - медленно повторила я, как идиотка.

Фред замер, покачивая головой. Когда он посмотрел на меня, его глаза встретились с моими.

- Я не знаю, в какие проблемы ты вляпалась, но ты слишком молода, чтобы быть в таком месте, как это. Иди домой. Иди туда, где ты должна быть.

Я смотрела, как Фред уходит и закрыла и заперла а ним дверь. Я медленно повернулась и уставилась на кровать - на садовую лопатку. Мои пальцы горели.

Иди туда, где ты должна быть.

Я не должна быть нигде. Моя мама ушла и...

Я оттолкнулась от двери, направляясь к кровати. Я подобрала лопатку и провела пальцами по острым кромкам. Иди туда, где ты должна быть. Было только одно место, где я должна быть и это была не кровать в дерьмовом мотеле в плохом районе Майами.

Иди в Ковенант.

Сзади по шее прошел жар. Ковенант? Могла ли я действительно вернуться туда после стольких лет, даже не зная, почему мы уехали? Мама вела себя так, как будто там было небезопасно для нас, но я всегда списывала это на её паранойю. Разрешат ли они мне вернуться без мамы? Накажут ли меня за то, что сбежала с ней и не доложила о ней? Было ли мне предначертано судьбой стать тем, чего я опасалась все эти годы и куда меня собирались отправить прежде чем я пнула старую леди на совете?

Они могли отправить меня в услужение.

Принять эти риски казалось лучше, чем быть съеденной демоном, лучше, чем поджать хвост и сдаться. Я никогда не сдавалась ни по какому поводу за всю жизнь. Я не могла начать это делать сейчас, не тогда, когда моя жизнь зависела от того, не потеряю ли я здравомыслие.

И по тому, как выглядела моя постель, и как я пахла, я на самом деле его теряла.

Что бы сказала мама, если бы увидела меня сейчас? Я сомневалась, что она предложила бы Ковенант, но она не хотела бы, чтобы я сдалась. Сделать это было бы неуважением ко всему, за что она боролась и к её любви.

Я не могла сдаться.

Буря внутри меня утихла и начал сформировываться план. Ближайший Ковенант был в Нэшвилле, Теннесси. Я не знала точно где, но весь город должен быть наполнен Стражами и Охранниками. Мы сможем почувствовать друг друга - эфир всегда взывал к нам, сильнее от чистокровных, более слабо - от полукровок. Мне нужно было найти транспорт, потому что я не могла бы идти всю дорогу до Теннесси. У меня все еще было достаточно денег, чтобы купить билет на один из тех автобусов, на которых в обычных условиях я бы не поехала. Автостанция в центре города была закрыта сто лет назад, и ближайшая автобусная остановка, с которой можно было уехать из штата, была в аэропорту.

Это было чертовски далеко для пешей прогулки.

Я взглянула в ванную. Через окно не пробивался свет. Снова была ночь. На следующее утро я могла взять такси в аэропорт и уехать на автобусе. Я села, улыбаясь.

У меня был план, сумасшедший, который мог выйти мне боком, но это было лучше, чем сдаться и ничего не делать. План давал мне надежду.

***

Подождав до рассвета, я поймала такси в аэропорт и оказалась в почти пустой автобусной станции. Единственная компания, которая у меня была, это темнокожий мужчина в возрасте, который мыл пластиковые кресла, и крысы, пищавшие в темных коридорах.

Никто из них не отличался разговорчивостью.

Я подтянула ноги на сидение, держа лопатку на коленях и заставила себя оставаться начеку. После существования в пустом ничто в течение нескольких дней, я все еще хотела залезть в свои любимые штаны и свернуться калачиком в маминой постели. Если бы каждый тихий звук не заставлял меня подпрыгивать на месте я бы упала с кресла и заснула мертвым сном.

Несколько людей ожидали автобус, когда солнце взошло за окнами.

Все избегали меня, возможно, потому что я отвратительно выглядела. Душ в мотеле даже не работал, когда я наконец-то попыталась им воспользоваться, и моё быстрое умывание в раковине не включало в себя использование мыла или шампуня. Медленно встав, я подождала, пока все стали в очередь и посмотрела на одежду, которую не снимала несколько дней. Колени джинсов были разорваны и рваные края были заляпаны красным. В мой живот словно ударили чем-то острым.

Собравшись с духом, я залезла по ступенькам и едва взглянула на водителя. Я сразу же пожалела, что сделала это. С копной кустистых белых волос и бифокальных очках, сидящих на его красном носу, он выглядел старше, чем мужчина, который мыл кресла. У него была даже наклейка Ассоциации Пенсионеров на козырьке от солнца и он носил подтяжки. Подтяжки?

Боги, была большая вероятность того, что этот Санта Клаус уснет за рулем и мы все умрем.

Волоча ноги, я нашла место в середине и села рядом с окном. К счастью, автобус не был полон даже наполовину, и запах, который обычно ассоциировался с такими автобусами, был нормальным.

Я думаю, я была единственной, кто пах.

И я воняла. Леди, сидящая на несколько сидений впереди меня, обернулась, сморщив нос. Когда её взгляд остановился на мне, я быстро отвернулась.

Не смотря на то, что я понимала, что недостаток гигиены - это наименьшая из моих проблем, мои щеки все равно загорелись от стыда. Как в такое время я вообще могла беспокоиться о том как я выглядела и пахла? Я не должна была, но я беспокоилась. Я не хотела быть грязной девочкой в автобусе. Мое смущение напомнило мне другой убийственный момент моей жизни.

Мне было тринадцать и я только что начала изучать техники нападения в Ковенанте. Я помню, как хотела попробовать что-то отличное от бега и блокирующих техник. Калеб Николо - мой лучший друг и удивительный во всех отношениях парень - и я провели первую половину занятия толкая друг друга и ведя себя как обезьянки под кайфом.

Мы были довольно... неконтролируемы, когда были вместе.

Инструктор Банкс, старый полукровка, который был ранен на службе Стража, преподавал нам этот предмет. Он проинформировал нас, что мы будем практиковать захваты и поставил меня в пару с мальчиком по имени Ник. Инструктор Банкс несколько раз показал нам, как правильно это делать, предупреждая:

- Это надо делать так. Если вы сделаете неправильно, монжо сломать чью-нибудь шею, а этому я вас сегодня не учу.

Это выглядело так просто, и будучи нахальным маленьким ребенком, я не слушала. Я сказала Калебу:

- Мне так это нравится, - и мы хлопнули друг друга по рукам как два идиота и пошли к своим партнерам.

Ник великолепно выполнил захват, выбив из-под меня ноги, в то время, как контролировал мои руки. Инструктор Банкс похвалил его. Когда пришла моя очередь, Ник улыбался и ждал. Наполовину сделав маневр, моя хватка на руке Ника соскользнула и я уронила его на шею.

Не хорошо.

Когда он сразу же не поднялся и стал стонать и изгибаться, я знала, что сделала ужасную ошибку, учитывая мой уровень тренированности. Я отправила Ника в больницу на неделю и меня звали шахтером несколько месяцев после этого.

До сегодняшнего дня, я ни разу в жизни не попадала в такое неловкое положение. Я не знала, что было более стыдно - оплошать перед одноклассниками или пахнуть, как спортивные носки, забытые в корзине.

Вздохнув, я взглянула на путевой маршрут. Было две пересадки - одна в Орландо и другая в Атланте. Я надеялась, на этих остановках было какое-нибудь место, где я смогла бы вымыться получше и найти какую-нибудь еду. Может быть у них так же были водители, которые далеки от окончания срока годности.

Я огляделась в автобусе, прикрывая зевок ладонью. Определенно здесь не было демонов. Я думаю, они ненавидели общественный транспорт. И - из того что я могла сказать - я не видела ни одного возможного серийного убийцу, которые выглядели так, словно охотились на грязных девчонок. Я вытащила лопатку и засунула её между своей спиной и креслом. Я быстро задремала и проснулась через несколько часов от того, что заклинило шею.

У нескольких людей в автобусы были аккуратные маленькие подушечки, за одну из таких я отдала бы левую руку. Поерзав на сиденье, я нашла позицию, в которой не чувствовала себя зверем в клетке, я не заметила, что у меня была компания до тех пор, пока не подняла глаза.

Женщина, которая принюхивалась в начале поездки, стояла рядом с моим сиденьем. Мой взгляд упал на её аккуратно уложенные каштановые волосы и отглаженные брюки хаки, я не была уверена, чего от неё ожидать. Я провоняла автобус?

Натянуто улыбаясь, она вытащила руку из-за спины и протянула мне пачку крекеров. Это были крекеры с арахисовым маслом посередине, шесть штук в упаковке. Мой желудок вернулся к жизни.

Я медленно моргнула, смутившись.

Она покачала головой, и я заметила крестик, свисавший с золотой цепочки на её шее.

- Я подумала... может быть, ты голодна?

Гордость сверкнула у меня в груди. Леди подумала, что я бездомный ребенок. Подождите. Я И ЕСТЬ бездомный ребенок. Я проглотила внезапный комок в горле.

Рука женщины тряслась, когда она отдернула её.

- Ты не должна. Если ты захочешь...

- Подождите, - резко сказала я, вздрогнув от звука собственного голоса. Я откашлялась и мои щеки загорелись. - Я возьму. Спасибо...спасибо вам.

Пои пальцы выглядели особенно грязными рядом с её, даже не смотря на то, что я скребла их в комнате мотеля. Я начала снова благодарить её, но она уже ушла обратно на свое кресло. Я уставилась на упаковку крекеров, чувствуя, как у меня начало тянуть в груди и напряглась челюсть. Я где-то читала, что это симптом сердечного приступа, но я сомневалась, что это мой случай.

Зажмурив глаза, я разорвала пакет, и съела все так быстро, что не успела почувствовать вкуса. И опять же, было сложно дегустировать первую за несколько дней еду, когда в горле стояли слезы.

Глава 9

Во время пересадки в Орландо у меня было несколько часов, чтобы попытаться помыться и найти какую-нибудь еду. Когда ванная была свободна, и похоже, туда больше никто не собирался зайти, я закрыла дверь и подошла к раковине. Было сложно смотреть на себя в зеркало, поэтому я старалась этого не делать. Я сняла рубашку, сдерживая стон, когда несколько ноющих мышц натянулись. Решив игнорировать тот факт, что я моюсь в общественном туалете, я взяла несколько грубых коричневых полотенец, которые точно расцарапают мне кожу. Намочив их и воспользовавшись обычным мылом, я привела себя в порядок так быстро, как могла. Призраки темно-пурпурных ушибов все еще украшали мою кожу от бюстгальтера до бедер. Царапины на спине, полученные когда я вылазила из окна маминой спальни, были не так плохи, как я думала.

И в общем, все было не так уж плохо.

Я купила бутылку воды и чипсы в автомате прежде, чем сесть на следующий автобус. Увидев гораздо более молодого водителя, я почувствовала облегчение, потому что начинало темнеть. Автобус был более наполнен, чем тот, на котором я ехала из Майами, и мне не удалось заснуть. Я просто сидела и смотрела в окно, проводя пальцами по краю лопатки. Мой мозг в какой-то степени выключился после того, как я прикончила пакет чипсов и в итоге оказалось, что я уставилась на мальчика универитетского возраста на несколько рядов впереди. У него был iPod, и я завидовала. Я ни о чем не думала в следующие пять или около того часов.

Было около двух утра, когда мы выгрузились в Атланте, прибыв раньше расписания. Воздух Джорджии был так же пропитан влажностью, как и во Флориде, но здесь пахло дождем. Станция была в своего рода индустриальном парке, окруженном полями и длинными забытыми складами. Похоже, мы были на окраине Атланты, потому что ослепительный свет городских огней появился в нескольких милях от нас.

Почесывая шею, я зашла в помещение станции. Машины ожидали нескольких людей. Я наблюдала, как студент подбежал к седану и усталый, но счастливый мужчина средних лет вылез и обнял его. Прежде, чем в груди снова начало тянуть, я отвернулась, чтобы найти автомат с едой для опустошения.

Для того, чтобы найти автомат, потребовалось несколько минут. В отличие от автоматов в Орландо, они были рядом с туалетами, и я нашла это отвратительным. Я вытащила стопку наличных и отделила несколько банкнот от сотен.

Шаркающий звук, как будто штаны скользят по полу, привлек мое внимание. Я обернулась через плечо, исследуя тускло освещенный коридор. Впереди я могла видеть стеклянные окна зала ожидания. Я застыла, чтобы прислушаться, на несколько мгновений, прежде чем я решила не обращать внимания на звук, и вернулась к машине, взяв еще одну бутылку воды и еще один пакет чипсов.

Мысль о том, что придется сидеть еще несколько часов, пробудила во мне желание что-нибудь сломать, поэтому я взяла свое продовольствие и направилась обратно наружу. Мне нравился влажный запах в воздухе, и мысль о том, что меня намочит дождем, была совсем неплохой. Это будет вроде как естественный душ. Жуя чипсы, я направилась вокруг терминала и за стоянку, полную грузовиков. Никто из них не свистел и не делал непристойных предложений, когда увидел меня.

Это, в каком-то смысле , разрушило мое представление о них.

Напротив стоянки были фабрики. Они выглядели как что-то, вышедшее прямо из сериала о привидениях: разбитые или заколоченные окна, сорняки, растущие из трещин в асфальте, и лианы, ползущие по стенам. Прежде, чем Мэтт решил, что я слишком странная для него, мы ходили в один из карнавальных домов с привидениями. Если хорошенько подумать, я должна была догадаться, что он окажется размазней. Он кричал как девчонка когда в конце появился парень и преследовал нас, гремя цепями.

Улыбаясь сама себе, я прошла по узкой тропинке вокруг стоянки и выбросила пустую бутылку и пакет в корзину для мусора. Небо наполнилось тяжелыми облаками и громкое бурчание двигателей грузовиков в какой-то степени успокаивало. Через четыре часа я буду в Нэшвилле. Четыре часа и я найду...

Звук разбитого стекла заставил меня застыть. Сердце поднялось в горло. Я быстро обернулась, ожидая увидеть сотню демонов. Вместо этого я обнаружила двоих молодых парней. Один из них бросил камень в окно административного здания.

Какие хулиганы, подумала я.

Я убрала руку с того места, где у меня была лопатка, засунутая за пояс джинсов. Они не было много старше - и чище - меня. Один из них носил красную шапку... в мае. Мне было интересно, связано ли это с прогнозом погоды, о котором я не знала. Мой взгляд перешел на его товарища, чей взгляд перепрыгивал с первого парня на меня.

И это заставило меня нервничать.

Парень в шапке улыбнулся. Когда-то белая майка, которая была надета на нем, прилегала к его костлявой фигуре. Он не выглядел так, как будто ел три раза в день. И его друг тоже.

- Как дела?

Я прикусила губу.

- Хорошо. У тебя?

Его друг рассмеялся резким высоким смехом

- У нас нормально.

Мой желудок начал завязываться узлом. Глубоко вдохнув, я начала обходить их:

- Мне нужно успеть на автобус.

Тот, который смеялся, послал быстрый взгляд мальчику в шапке, и черт возьми, мальчик в шапке действовал быстро. Через секунду он уже стоял передо мной с ножом, направленным мне в горло.

- Мы видели, что у тебя есть деньги, когда ты покупала еду, - сказал мальчик в шапке. - И мы хотим их.

Я почти не могла этому поверить. Вдобавок ко всему прочему, меня грабили.

Это было точно. Боги ненавидели меня.

И я ненавидела их.

Глава 10

В ошеломленном неверии, я подняла руки над головой и медленно выдохнула.

Тот, что без ножа, открыл рот от удивления своим партнером.

-Чувак, что ты делаешь? Зачем ты вытащил нож? Она просто девчонка. Она не будет драться с нами.

- Заткнись, я веду это шоу, - мальчик в шапке схватил меня за руку и злобно посмотрел мне в лицо, прижав кончик ножа мне под подбородок.

- Этого не было в плане! - спорил парень, который, похоже, не хотел меня ранить. Я с надеждой смотрела на него, но он уставился на своего напарника, руки сжимались и разжимались у него по бокам.

Отлично, подумала я, меня грабят неорганизованные преступники. Кого-то определенно ударят ножом, и, вероятно, это буду я. Вместо страха, я почувствовала горячий укол раздражения. Он меня не было времени на все это дерьмо. Мне нужно было успеть на автобус, и, надеюсь, исправить жизнь.

- Мы видели, как ты покупала еду, - он подвинул кончик ножа ниже по моему горлу. - Мы знаем, что у тебя есть деньги. Целая стопка наличности, да, Джон? Куча денег.

Я хотела пнуть себя в лицо. Я должна была быть более осторожна. Я не могла вытащить кучу наличных и не ожидать что меня ограбят. Выжить после нападения демонов, чтобы мне перерезали горло за несколько сотен долларов? Черт, люди отстой.

- Ты меня слышала?

Я сузила глаза, понимая, что я в пяти секундах от того, чтобы взорваться.

- Ага, я тебя слышала.

Его пальцы впились в мою кожу.

- Тогда отдай нам чертовы деньги!

- Возьми сам, - мой взгляд перешел на его друга. - И я даже позволю тебе попытаться.

Мальчик в шапке показал в сторону Джона.

- Возьми деньги у неё из кармана.

Глаза его друга метались между партнером и мной. Я надеялась, что он откажется, потому что он пожалеет, если сделает это. Это были все наличные, которыми я владела. В них был билет на автобус. Никто его не получит.

- Какой карман? - спросил тот, который меня держал. Когда я не ответила, он потряс меня, и с меня хватило.

Мой выключатель стервозности повернулся, и , ну, мое чувство самосохранения вылетело в окно. Всё - всё, что случилось, вскипело внутри меня и выплеснулось. Эти недо-гангстеры думали, что я их боюсь? После всего того, что я видела? Моя вселенная окрасилась в красный. Я собиралась выбить из них все дерьмо.

Я рассмеялась в лицо мальчику в шапке.

Озадаченный моим ответом, он опустил нож на долю дюйма.

- Ты, черт возьми, серьезно? - я выдернула руку и взяла нож из его пальцев. - Вы собираетесь меня ограбить?

Я направила на него нож, наполовину желая ткнуть им его.

- Меня?

- Ух ты, - Джон попятился.

- Точно, - я помахала ножом. - Если хочешь, чтобы твои яй...

По моему позвоночнику прошла дрожь, ледяная и предупреждающая. Включилось шестое чувство и каждая клеточка моего существа предупреждающе кричала. Это было то же самое чувство, которое охватило меня перед тем, как я увидела демона.

Нет. Они не могли быть здесь. Не могли.

Но я знала, что они были. Демоны нашли меня. Я не могла осознать, почему. Я была просто дурацкой полукровкой. Я даже не была для них перекусом. Даже хуже, я была китайской едой для них, и они снова умирали бы с голода через несколько часов. Лучше было провести это время, охотясь на чистокровных. Не на меня. Не на полукровку.

Я отвлеклась, и мальчик в шапке воспользовался преимуществом. Он рванулся вперед, схватив и вывернув мою руку так, что я бросила нож в его протянутую ладонь.

- Ты тупая сука, - прошипел он мне в лицо.

Я оттолкнула его свободной рукой и осмотрела местность.

- Вам нужно уходить! Вам нужно уходить сейчас же!

Мальчик в шапке толкнул меня в ответ и я шагнула в сторону.

- Мне надоело болтать с тобой. Давай нам деньги или будет хуже!

Я восстановила равновесие, понимая, что эти двое были слишком глупыми, чтобы жить. И я тоже, потому что я стояла и пыталась убедить их.

- Ты не понимаешь. Вам нужно уходить. Они здесь!

- О чем она говорит? - Джон повернулся назад и изучающе посмотрел в темноту. - Кто идет? Ред, я думаю, нам стоит...

- Заткнись, - сказал Ред. Лунный свет проник через тяжелые тучи, поблескивая на лезвии ножа, которым он махнул в сторону своего друга. - Она пытается напугать нас.

Отчасти я хотела убежать и оставить их разбираться с тем, что приближается, но я не могла. Они были смертными, до неприличия глупыми смертными, которые угрожали мне ножом, но они ни в коем случае не заслуживали такой смерти, которая скоро их настигнет. Попытка ограбления или нет, но я не могла позволить этому случиться.

- Эти существа, которые приближаются, собираются убить вас. Я не пытаюсь...

- Заткнись! - Заорал Ред, замахиваясь на меня. Нож ее раз оказался у моего горла. - просто заткнись!

Я посмотрела на Джона, более разумного из двоих.

- Пожалуйста! Ты должен меня послушать! Ты должен идти и заставить уйти своего друга. Сейчас.

- Даже не думай об этом, Джон, - предупредил Ред. - А теперь иди сюда и возьми деньги.

Отчаявшись выгнать их, я залезла в карман и вытащила деньги. Не думая, я сунула из в грудь Реда.

- Вот - возьми! Просто возьми и иди пока можешь! Иди!

Ред посмотрел вниз и его рот открылся:

- Что за...

Холодный, надменный смех заморозил кровь в моих венах. Ред быстро обернулся, поглядывая в темноту. Было похоже, словно демон материализовался из тени, потому что это место было пустым секунду назад. Он стоял в нескольких футах от здания, голова склонена набок и его ужасное лицо было искажено жестокой улыбкой. Для мальчиков он выглядел как яппи[1] в джинсах GAP и рубашке-поло - легкая цель.

Я узнала в нем демона, которого ударила по голове лампой.

- Это он? - Джон посмотрел на Реда, явно расслабившись. - Чувак, мы сегодня выиграли в лотерею.

- Беги, - я тихо подгоняла его, обхватив пальцами ручку садовой лопатки. - Беги так быстро, как можешь.

Ред взглянул через плечо на меня, усмехаясь.

- Это твой сутенер?

Я не могла даже ответить на это. Я сосредоточилась на демоне, мое сердцебиение удвоилось и он сделал медленный, ленивый шаг вперед. Что-то в демоне было не так. Он был... слишком спокоен. Когда начала действовать элементарная магия, веселье мелькнуло в его захватывающих чертах.

Теперь, когда я была уверена, что в моей жизни не было более дерьмовой недели, второй демон выступил из тени... и сзади него еще один.

Все было очень плохо.

Глава 11

Моя рука была все еще поднята в воздух, держа четыреста пятьдесят долларов и мой автобусный билет. Возможно, в таком положении меня удерживал шок. Мой мозг быстро пролистал уроки, которые я получила в Ковенанте, те, что учили нас тому, что это чистокровные, которые попробовали эфир и обратились на темную сторону.

Урок номер один: Они плохо работают вместе.

Неправда.

Урок номер два: они не ходят группами.

Опять неправда.

Урок номер три: Они не делятся едой.

Опять неправда.

И урок номер четыре: Они не охотятся на полукровок.

Я собиралась ударить Инструктора в Ковенанте в лицо, если я выберусь отсюда живой.

Джон отступил назад:

- Слишком много людей в этом...

Первый демон поднял руку и жестокий порыв ветра обрушился из того место, где стояла тройка. Ветер пролетел вдоль грязной тропинки, ударив Джона в грудь, и отправив его в воздух. Джон ударился о забор стоянки, и его удивленный вскрик прервался звуком ломающейся кости. Он упал большой, темной , безжизненной кучей.

Ред пытался двигаться, но ветер все еще дул. Он толкнул его обратно и сбросил мою руку. Было похоже, как будто нас поймали в невидимый торнадо. Стодолларовые банкноты, несколько долларовых, и мой автобусный билет взлетели в воздух, пойманные ветром. В моей груди разверзлась дыра, когда порыв ветра подбрасывал их выше и выше. Это было почти как если бы демоны знали, что без этих вещей я в ловушке. В абсолютной ловушке.

Урок номер пять: они могли управлять элементами.

По меньшей мере, инструкторы Ковенанта поняли эту часть правильно.

- Что происходит? - Ред попятился, запутавшись в собственных ногах. - Какого черта тут происходит?

- Ты умрешь, - сказал демон в джинсах GAP. - Вот что происходит.

Я протянула руку, схватив болтающуюся руку Реда.

- Ну же! Ты должен бежать!

Страх пригвоздил его к месту. Я тянула его за руку, пока он не повернулся. Потом мы бежали, я и парень, который минуту назад держал нож у моего горла. Смех преследовал нас, когда наши ноги покинули грязную тропинку и прорывались сквозь траву на поле.

- Беги! - орала я, напрягая ноги так, что они горели. - Беги! БЕГИ!

Ред был гораздо медленнее, чем я и он падал - много. Я отдаленно подумала о том, чтобы оставить его и спасаться самой, но мама растила меня не так. И Ковенант тоже. Я рывком подняла его на ноги, полутаща его через поле. Он что-то несвязно болтал, пока я тащила его. но молился и плакал - даже рыдал. Молния сверкнула над головами и раскат грома раздался впереди. Еще одна вспышка разорвала темное небо.

Через туман, струящийся по полю, я могла различить очертания складов и за аллеей древних кленов. Мы должны были добраться дотуда. Мы могли проиграть им, но по меньшей мере, мы могли попытаться. Любое место будет лучше, чем открытое. Я поднажала и стала тянуть Реда сильнее. Наши ботинки заплетались в спутанных сорняках, моя грудь болела и мышцы в руке занемели от того, что я держала Реда на ногах.

- Двигайся, - выдохнула я, когда мы метнулись под сень деревьев, повернув направо. Это было лучше, чем бежать по прямой линии. - Продолжай двигаться.

Ред наконец-то побежал со мной в ногу. Шапка пропала, обнажая полную голову толстых дредов. Мы обогнули дерево, оба спотыкались о толстые корни и поросль. Низко висящие ветки били нас, разрывая одежду. но мы продолжали бежать.

- Кто... они? - спросил Ред, сбившись с дыхания.

- Смерть, - сказала я, зная, что нет лучшего способа описать их смертному.

Ред всхлипнул. Я думаю, он догадался, что я не шучу.

Оно появилось из ниоткуда, врезавшись в нас с силой грузового поезда. Я упала лицом в грязь, вдохнув комки грязи. Каким-то образом я удержала лопатку и перекатилась на спину, молясь, чтобы оказалось, что нас просто атаковала чупакабра или минотавр. Прямо сейчас любой из этих вариантов был бы лучше, чем альтернатива.

Но я не была настолько везучей.

Я уставилась вверх на демона, когда он подобрал Реда и одной рукой держал его в нескольких футах над землей. Дико брыкаясь, Ред кричал, а демон в это время улыбался, хотя ред не видел ряды острых как бритва зубов так, как я. В панике и ужасе, я перекатилась на ноги и бросилась на демона.

Прежде, чем я добралась до них, демон выбросил назад свободную руку и на ладони появились языки пламени. Элементарный огонь горел неестественно ярко, но его пустые глазницы оставались темными. Безразличный к ужасу, играющему на лице Реда, и его крикам, демон прижал свою огненную руку к щеке парня. Огонь искрился из ладони демона, поглощая лицо и тело Реда за секунды. Ред кричал до тех пор, пока его голос не оборвался, его тело представляло собой только огонь.

Я отступила назад, подавившись беззвучным криком. Мой рот наполнился вкусом пепла.

Демон бросил труп Реда на землю. В тот момент, когда его руки перестали дотрагиваться до тела, пламя пропало. Он повернулся ко мне, и в это время элементарная магия скрыла его истинное лицо.

Мой мозг отказывался принимать реальность. Это не был демон из Майами или демон, который говорил за остановкой грузовиков. Их было четверо - четверо демонов. Паника раздирала меня острыми когтями. Мое сердце бешено билось, холодное отчаяние внутри меня росло. Я развернулась и обнаружила, что он стоит впереди меня. Ничто не двигалось так же быстро, как демон, поняла я. Даже я.

Он подмигнул.

Я метнулась в сторону, но он повторил мои движения. Он повторял каждый шаг и смеялся над моими жалкими попытками обойти его.

Потом он затих, позволив своим рукам безвредно упасть по бокам.

- Бедная, маленькая полукровка, ты ничего не можешь сделать. Ты не можешь убежать от нас.

Я сжала ручку лопатки, лишенная возможности говорить, в это время он отступил в сторону.

- Беги, полукровка, - демон склонил голову в мою сторону. - Мне нравится погоня. И когда я поймаю тебя, даже боги не смогут остановить то, что я с тобой сделаю. Беги!

Я сорвалась с места. Неважно, сколько воздуха я втягивала в легкие, когда бежала, казалось, я не могу дышать. Все, о чем я могла думать, когда это ветки вырывали пряди моих волос, это то, что я не хотела хотела умирать так. Только не так. О боги - не так.

Земля стала неровной, каждый шаг превращался в укол боли в ногах и ягодицах. Я вырвалась из-под деревьев и еще один раскат грома поглотил все звуки, кроме звука крови, стучавей у меня в висках. Увидев границу складов, я нагрузила свои ноющие мускулы сильнее. Мои кроссовки покинули покрытую сорняками почву и застучали по тонкому слою гравия. Я метнулась между зданиями, зная, что куда бы я ни пошла, я могла украсть только несколько секунд безопасности.

Одно из зданий, самое дальнее от рощи, было нескольких этажей в высоту и выглядело приземистым в сравнении с остальными. Окна на первом этаже были либо разбиты, либо заколочены. Я замедлилась, оглядываясь через плечо, прежде чем я попробовала открыть дверь. Я пнула заржавевший замок и окружающая древесина треснула и поддалась. Я нырнула внутрь и закрыла за собой дверь.

Мои глаза скользили по темному помещению, ища что-то, чтобы заблокировать дверь. Глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте, и, когда они это сделали, я смогла различить очертания брошенных скамеек, прессов и несколько лестниц. Я с трудом заставила пальцы перестать трястись и засунула лопатку обратно в штаны. Схватив скамейку, я потянула её к двери. Скребущий звук слишком сильно напомнил мне вопль демона, и, казалось, он направил существ, бегущих в темноте. Забаррикадировав дверь, я кинулась к лестнице. Они скрипели и прогибались под моим весом, когда я перепрыгивала через две ступеньки, смертельным захватом стиснув перила. Подойдя к третьей двери, я вошла прямо в комнату с несколькими большими окнами, уклоняясь от брошенных скамеек и расплющенных коробок. Поразительная мысль пришла мне на ум, когда я яростно выглянула в окно, высматривая группу демонов.

Если я не доберусь до Нэшвилля - если я в итоге сегодня умру - никто даже не узнает. Никто не будет скучать по мне. Моего лица даже не будет на картонке с молоком.

Я вышла из себя.

Оставив комнату, я побежала по расшатанной лестнице и продолжала забираться по ней, пока не достигла верхнего этажа. Я бежала по темному коридору, игнорируя сдавленные скрипы. Я распахнула дверь и выбежала на крышу. Буря продолжалась надо мной, как если бы она стала частью меня. На небе полыхала молния, и звук грома вибрировал через меня, сотрясая мое тело, подпитывая циклон эмоций, растущий внутри.

Подойдя к кромке крыши, я посмотрела через туман. Мои глаза изучали ближайший лесок и землю, где я только что была. Не увидев ничего, я рванулась на другую сторону и сделала то же самое.

Демоны не преследовали меня.

Может быть вместо этого они играли со мной, желая, чтобы я поверила, что каким-то образом перехитрила их. Я знала, что они все еще могли быть там, играя с мной как кошка с мышкой, прежде, чем она прыгает и разрывает её на части.

Я отошла обратно к центру крыши, ветер трепал мои волосы. Над головой вспыхивали молнии, отбрасывая длинные тени по поверхности крыши. Меня накрывало волнами грусти, смешанной с гневом и разочарованием. Каждая вспышка резала меня изнутри, обнажая раны, которые никогда не излечатся. Согнувшись, я прикрыла рот обеими руками и закричала вместе с громом, бушующим в темных облаках.

- Это не конец, - мой голос был хриплым шепотом. - Это не может быть концом.

Я выпрямилась, проглотив горящий комок в горле.

- Пошли вы! Пошли вы все! Я не умру так. Не в этом штате, не в этом тупом городе, и конечно не в этой куче дерьма!

Жестокая решимость - такая горячая и полная гнева - горела в моих венах, когда слезла обратно по лестнице в комнату с окнами. Я упала на кучу разложенных коробок. Прижав ноги к груди, я прислонилась к стене. Пыль покрывала мою влажную кожу, впитывая воду.

Я сделала единственную вещь, которую могла, потому что это был не мой конец. Без денег и без билета, я могла застрять здесь надолго, но это не было моим концом. Я отказывалась даже рассматривать эту возможность. Закрыв глаза, я понимала, что не смогу прятаться здесь вечно.

Я провела пальцами по кромке лопатки, готовясь к тому, что я должна буду сделать, когда появятся демоны. Я не могла больше бежать. Это всё. Звуки шторма утихли, оставив надоедливую влажность, и на расстоянии я слышала рычание грузовиков, уезжающих в ночь. Жизнь снаружи этих стен продолжалась. И внутри них не могло быть иначе.

Я выживу.

Примечания

1

Яппи - молодой преуспевающий и амбициозный человек, проживающий в городе, ведущий здоровый образ жизни и стремящийся к карьерному росту; образ жизни его противоположен образу жизни хиппи


home | my bookshelf | | Демон |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.0 из 5



Оцените эту книгу