Book: Записки рыжей эльфийки



Записки рыжей эльфийки

Истомина Лиза

Записки рыжей эльфийки


Часть первая. Найти, догнать и уничтожить.


Глава первая. Увертюра.

Всё всегда упирается во время.

Стивен Кинг.

   Возможно, кто-то сейчас поспорит со мной. Кто-то согласится. Но факт останется фактом: многие искренне считают, что наставник магических искусств у нас, учеников-адептов, должен быть одним-единственным на всю жизнь. Так вот, враки! За всё своё начальное обучение, длившееся ровно шесть лет, я сменила трёх преподавателей. И ни один из них не смог приручить меня. Всё наше обучение заканчивалось одним и тем же - я бессовестно ругалась с ними, потому что или они не понимали меня, или я их. С первым из своих преподавателей я поссорилась из-за неправильно построенного в 3D-проекции чертежа замка Анион, что находится в столице Авалона. Со вторым - из-за не сошедшихся ответов, когда брали интегралы. Третий мой преподаватель сбежал от меня, когда я совершенно нечаянно во время урока подожгла журнал с его записями. В общем, всё было очень интересно и увлекательно, да вот только меня сей факт совсем не радовал. Ну, подумайте, все мои ровесники в это время уже переходили в подмастерья магов, а я всё так и мучилась "учеником". Мальчишки-пятнадцатилетки начинали свою карьеру: кто шёл в ведьмаки, кто в придворные маги, кто в личные экстрасенсы. Девчонки во всю ворожили над котлами, начиная помогать своим наставницам в изготовлении приворотов и лечебных снадобий. Даже те, кто от природы был наделён слабым даром, и то помогали казначеям отличать фальшивую монету от настоящей. А я? От одного мага к другому хожу-брожу, всё нос ворочу. И, нет бы, осела, привыкла, так мне не нравится идти у кого-то на поводу! Вот поэтому и мучаюсь - и сам не гам, и другому не дам. Но и бесконечно переходить я тоже не могу. Как назло, совсем недавно издали указ о выдворении из страны подростков, подходящих под возраст адептов, но не имеющих постоянного покровителя. Пока до меня дело не дошло, но моя знакомая говаривала - мол, пошло-поехало с севера, так что через месяц-другой и до нас доберутся.

   Я пока училась у тех трёх, объездила немало стран, в том числе и Содружества Пяти. Забегая вперёд, я скажу, что мой последний наставник частенько звал меня Рыжей Путешественницей - я любила делиться с ним историями из моего детства, большинство из которых имели место быть в разных странах. Что-что, а путешествовать я всегда обожала, порой до золотистых звёздочек в глазах.

   Из всех моих похождений я узнала многое. В подобие "Европейского Союза" входили следующие страны: Империя, как самая сильная страна; Алмодрай, или Эльфодон, как самая продвинутая в интеллектуальном смысле страна; Цайткрафт, у которого незыблемые источники природного богатства; Дрэгэндэр, в чьих руках находится вся мировая армия; Иллизиум, чьи секреты не раскрыты даже верхушкой общества. После Первого Технологического переворота были уничтожены Цайткрафт и Иллизиум, а после Второго - и Дрэгэндэр. Вместо них в Содружестве появились: Хеймсвелди - страна "маленьких людей", хоббитов и гномов; Авалон - пристанище всех фейри от мала до велика; Селрун - страна лунных нимф.

   В Империи существовала единственная династия, почти не сходившая с трона, но сейчас решившая немного подвинуться и сдаться совсем другой ветви своего древа, неким Ринальдис Стихийус, имеющих большую власть в этом мире.

   Алмодрай, или "Великая Поднебесная страна" - нет, с Китаем у него ничего общего не было, кроме как расположения на востоке материка. Эльфы - это высокоинтеллектуальные люди, умные, в большинстве своём, красивые. Большинство лауреатов Международных премий были именно отсюда, причём не важно - знать ты, или мелкий собственник. IQ не пропьёшь, можете не пытаться. Также Алмодрай был родиной некоторых фейри, в том числе и Карлы Авалонской, королевы Авалона.

   Цайткрафт. Страна пустынь, Времени и несносных циферблатов. Тут господствует великий бог-титан Крон или Кронос, некогда скинутый тремя братьями-олимпийцами в Тартар. С ним не стоило бы ссориться, ведь, после известного всем случая, раздражительность титана увеличилась в десятки раз, а его бессмертие - в тысячи. Царь Цайткрафта - мощный старик, которому больше четырех тысяч лет. Он застал начало Эры Рогоносца и конец Эры Гор, и всё равно он тоже не спасся во время переворота.

   Драконы, чьи имена без стакана не выговоришь (то бишь, без грамматического и орфографического словарей, а также морфемного состава слова), занимали почётное четвёртое место и имели в своих владениях большие степи и полупустыни. На их территориях проходили Международные Магические Игры, сокращаемые некоторыми до Сумасшедших. Тоже были полностью уничтожены.

   Ну, и Иллизиум - самая загадочная страна. Граничит с Хеймсвелди на севере, там постоянно происходили стычки. Много тайн, ни одна из которых не была раскрыта.

   Хеймсвелди - нечто, похожее на Шир Толкина, только полностью закрытое Зачарованным Мрачным Лесом. Соваться туда можно только с одной стороны, и то на рассвете, когда оборотни не воют и не охотятся. Король Астрин и королева Штрессен - гномы Лунной и Солнечной долины соответственно, - ростом всего по восемьдесят сантиметров, что существенно отражается на чужое отношение к ним. Однако правят здраво.

   Авалон - Забытый-Богами-Остров, Туманный Альбион по-магически. Страна изобилия, в которую совершенно нельзя попасть без особого приглашения. Мне не удалось побывать там, к сожалению, я просто читала книги, как и о старых трёх странах, входивших в состав Пяти. Королева острова - Карла Авалонская, как упоминалось ранее. Никто не знает, к какому Двору она принадлежит - к Благословенному (феи, маленькие эльфы) или к Неблагословенному (баньши, карги).

   Селрун - страна лунных нимф, или Тех-Кто-Уводит. По правде говоря, здесь обитают только ундины - русалки. Считается, что если зайдёт сюда красивый мужчина, то никогда уже не выйдет, так как позарятся на него молодые ундины и утопят, как Наташа Князя в опере Даргомыжского "Русалка". Но это всё лишь догадки.

   Это только малая часть того, что я узнала. К сожалению, большинство информации мне запретили болтать, а потому всё так урезано. Но я точно могу сказать, что любая из всех перечисленных мной стран на самом деле являет собой нечто невообразимо прекрасное. В Алмодрае, Селруне и Хеймсвелди есть прекрасные, наполненные жизнью зелёные леса, по ночам мерцавшие огнями светляков. В Империи - мощёные гранитом улочки, напоминающие Средние века. Но на фоне такой красоты в странах не царит тишина и спокойствие - то тут, то там слышны взрывы, вздохи, крики, виден дым и огонь. Нет, вы только не подумайте, никакой войны не существует, просто в мире - в магическом, фэнтезийном мире, - главенствует индустриальное общество со всеми его вытекающими. В наше время такое направление в магии называют стимпанком.

   А теперь мне стоит остановиться. Как я понимаю, сейчас вы находитесь в замешательстве от того, что я рассказываю про другой мир, но употребляю слова мира реального. Что ж... надо представиться. Моё имя - Истомина Елизавета Владимировна. Родилась тринадцатого дельта (марта, по нашему стилю) 1998 года, в пятницу, в России, в старой деревне. Я до шести лет не подозревала о своих способностях, а после шести стала тайком от родителей учиться магии. При переходе из одного мира в другой становлюсь на три года старше. Взбалмошная, вредная, ехидная девчонка. Эгоистка с большой буквы, ненавижу розовые сопли, а также всё, что с ними связано. Маленькая, всего метр и шестьдесят сантиметров с кепкой, имеющая длинные тёмно-русые волосы, вздёрнутый нос и мятно-зелёные глаза. У меня намного больше друзей в Интернете, чем в реальной жизни, но ни одного из них я не знаю лично. Я не умею много говорить, больше отделываясь письменными ответами или практикой. Я не рисую, но умею хорошо танцевать и играть на нескольких инструментах. Слушаю англоязычную музыку, в основном рок и музыку-андеграунд, но в плейлисте есть несколько русских групп - "Король и Шут" и "Альянс". Умею и люблю готовить, причём из всего, что попадётся под руку в этот момент. Своим первым достижением искренне считаю улыбку вместо плача в минуту рождения.

   С чего бы, собственно, мне становится на три года старше при переходе из одного мира в другой. Во-первых, мой дух - моя душа, моё ментальное состояние; называйте, как хотите - родился раньше меня на целых три года. Как это понимать: перед тем, как рождается человек, то, что будет жить в нём, появляется на свет несколько раньше. Образуется некоторая эктоплазма (дословно - выброс энергии в окружающую среду), которая со временем преобразуется в душу или дух человека. К слову, у меня таких духов два, и оба молчат в тряпочку, показываться не хотят, видите ли. Обычно такой процесс происходит за девять-десять месяцев до рождения. В моём же случае духи вполне себе жили одни целых три года, отчего мой психологический, а не биологический, возраст превосходил возраст всех остальных по всем тестам. Во-вторых, в шесть с половиной лет я научилась сознанием проникать в другое измерение, телом оставаясь на месте. Так я училась по ночам у магов, представая перед ними в своём девятилетнем возрасте. В-третьих, благодаря своим разнообразным учителям я научилась использовать несколько видов магий.

   Ну, и моё любимое объяснение на тему: "Почему я - эгоистка". Эгоистка. Да, с самого начала я повела себя как настоящая Эгоистка. Я всегда думаю только о себе, собственной выгоде. Я капризна. Не люблю розовые сопли (эм, повторяюсь!). Я вообще ненавижу романтику, и меня тошнит от всех этих парочек, постоянно твердящих друг другу "Я люблю тебя!" - "И я тебя!", "Я без тебя жить не могу!" - "И я без тебя тоже!". Всеми фибрами и швабрами своей души я ненавижу распускать нюни по поводу и без, особенно из-за парней. И ненавижу себя за то, что мне пришлось так делать. Что мне пришлось казаться слабой при других. Мне нужно чувствовать себя защищённой за спиной человека, будто бы он - моя стена от всех бед. Большинство моих знакомых хотят изменить меня, сделать мягкой, послушной, наивной, розовой овечкой. У них не получается и не получится. Я знаю лучше, какой мне быть, и не им меня судить.

   Такой я родилась. А пока вы не познакомились с моим противным характером, я предлагаю узнать историю последнего наставника и моего ухода от него.

   Итак, у магистра магии I степени Пьера Аделя была ученица - я. В один прекрасный вечер, занимаясь со мной математическим анализом, который я и так прекрасно знала, наставник и ученица рассорились. Тема, как и всегда, была пустяковая - сизый голубь, слетевший не в тот момент с подоконника раскрытого окна, сильно напугал меня. От испуга, я подпрыгнула и свалила на личный журнал мастера Аделя горящую свечу. Полыхнуло сильно, но наставник не стал учить меня уму-разуму - он тупо прихватил все свои вещички и отправился гулять "автостопом по Галактике". Я не успела бросить его, потому что меня кинули ещё раньше. Я искренне считала и считаю поступок сего магистра недопустимым для человека его ранга, потому и накатала заявление в жандармерию на него. С недавних пор мастер Адель отсиживается в, попросту говоря, "обезьяннике" и ждёт решение Великого Суда. Вот так.

   Кстати, своих первых двух наставников я тоже едва ли не в могилу загнала: на первого оборотня натравила, на второго - ундину. А что, будут знать, как отличницу двойками пугать и испорченной репутацией. Они просто были не в курсе, что мою порядком испоганенную репутацию сейчас уже ничего не подмочит.

   Что-с, кажется, всё вкратце рассказала, теперь можно и за основную историю браться. Сразу после того, как меня вероломно бросили, я связалась со старым знакомым парнишкой-адептом, вместе со мной работавшим в лавке травника. Я-то ушла через месяц, а Кин остался. Сейчас он помог мне также сильно, как если бы я работала с профессиональным магом-поисковиком - Кин нашёл мне нового покровителя. Да не простого - старого японца-мудреца, засветившегося в магическом мире, но живущего в реальном. О нём мало что было известно, только его имя, Рю-Тецуо, что в переводе на русский означает "дух дракона в учёном мужчине".

   Родителям я наговорила много всякой чепухи, только бы в Японию отпустили. Не знаю, как отнёсся к внезапному решению своей дочурки отец, но мама будто бы насторожилась. Даже наш семейный фамильяр, чёрный зеленоглазый кот Александр, Кот Учёный, заподозрил что-то неладное. И этот простодушный рассказчик мистических историй про кровососов и детей Селены понял, что я скрываю от него важную информацию?

   Меня всё-таки отпустили. С неохотой. И этим же вечером самолёт Москва-Токио приземлился в столице страны Восходящего солнца, моя тётя, полетевшая вместе со мной умотала в отель, а я направилась в синтоистский Храм богини Аматэрасу. Там, по указанию Кина, и жил Рю-Тецуо.

   Храм богини солнца Аматэрасу был расположен внутри густых бамбуковых зарослей рядом с озером Линь-Кэ. Вокруг озера, отливавшего аквамариновым светом, были посажены сакуры, цветущие розовыми, сиреневыми и белыми цветами. Выглядело всё поистине завораживающе волшебным, а изюминку в этот пейзаж добавляли три сине-зелёных рыбы, плавающих в святом озере. Наверняка, тоже какой-нибудь местный фетиш.

   Перед ярко-красными воротами в виде какого-то старинного синтоистского знака, меня остановили монахи. Они осмотрели меня, отняли кинжал с перламутровой ручкой, украденный из одной лавки, и хотели было отобрать и меч, но неожиданно их остановил вышедший к нам старый седой монах, одетый во всё белое. На нём можно было увидеть заложенный за пояс - оби - висел самурайский меч катана в ножнах, а на шее - опознавательный знак Главного Настоятеля Храма. Отсутствие второй половины дайсё, короткого меча вакидзаси, меня удивило. Такие мечи, особенно парные и сделанные одним мастером, никогда не разделялись.

   Монахи склонились перед ним, я тоже. От японца веяло силой, мудростью. Я уважала воинов, через всю жизнь пронёсших своё призвание. Почему-то уверенность, что Рю-Тецуо был одним из них, присутствовала с самого начала.

   - Встань, Лиза, - сказал Главный Настоятель на общепринятом языке магических рас. Я повиновалась, мимолётом изумляясь - он знает меня? - Я видел, как ты шла сюда. Ты многое видела, но малого знаешь - от этого все твои проблемы с наставниками. Пойдём со мной.

   Почему меня не удивило сказанное им?..

   Сухая рука старого японца легла мне на плечи, её тяжесть сразу пригнула меня к земле. Эту странность заметил и мастер Тецуо:

   - Да, Лиза, - он вздохнул и повёл меня к ярко-красной беседке под пятью сакурами, - везде была, но силы духа так и не прибавилось.

   А разве связана сила духа и сила тела? Разве материальная, бренная оболочка зависит от воли и внутреннего стержня?

   Я промолчала, ожидая, когда разрешат говорить.

   - Какой же ты маг, если от руки старика к земле пригибаешься? - насмешливо продолжил мастер Тецуо, щуря и без того узкие глаза. - Такой хиленькой рукой даже меч держать сложно, верно?

   Он подмигнул мне, и я потерялась в догадках. О чём знает этот японец? Много ли повидал на свете? Сможет ли он вытерпеть меня?

   Японец вдруг звонко расхохотался, да так, что невесть откуда взявшиеся здесь сойки разлетелись в разные стороны. Вот только улыбка эта и смех не коснулись ни глаз Рю-Тецуо, ни его сердца. Смех был холодным и колким, как метель русская, а улыбка... Улыбка просто показалась мне приклеенной насильно.

   - Ты настолько глупа, - вынес вердикт он, вероятно, прочитав мои мысли. - Конечно, я могу видеть то, что здесь, - он коснулся указательным пальцем моего виска, - и здесь, - коснулся тем же перстом груди напротив сердца. - Но тут ещё пусто, а вот там начинает зарождаться что-то.

   Мы присели на скамью в беседке. На ней было много цветных подушек, узорами напоминающих что-то тибетское. А вот на столе стоял... китайский чайный сервиз и китайские сладости. Меня подкупают! Так нечестно! Обожаю китайские сладости!

   Я подарила японцу разгневанный взгляд.

   - Мастер Тецуо... - рискнула сказать я и, не встретив отпора, продолжила говорить: - Мастер Тецуо, а разве у меня есть что-то в черепной коробке? Такое ощущение, что на данный момент я пуста, как коробка из-под старой, давно сожжённой обуви.

   - Но ведь и в коробке из-под обуви можно хранить что-то ценное. - Он усмехнулся. - Например, предметы воспоминаний: фотографии, подарки, памятные вещи.

   Цветок сакуры сорвался с ближайшей ветки и упал на стол прямо передо мной. Не отрывая взгляда от розового чуда, я прежде, чем подумать, спросила:

   - А цветы? - Я вскинула голову. - Они же сохнут и превращаются в пыль, а значит и воспоминания вместе с ними. Неужели и цветы можно хранить в коробке из-под старой обуви?

   Какую чушь я несу...



   - Конечно, - подтвердил мои догадки Рю-Тецуо. - А, чтобы они не исчезли, ты просто пожелай этого, и всё. Держи. - И, магией подхватив тот самый цветок, он на мгновение пронёс над ним свою ладонь, а потом дунул на него. Цветок отлетел в мою сторону. Машинально я взяла его, повертела. Как настоящий, но что-то в нём изменилось: неуловимо так, почти незаметно. Как будто...

   Догадавшись, что в нём изменилось, я брезгливо сжала лепестки и растёрла их между пальцами:

   - Вы сделали из него восковое создание! - В моём голосе послышалась злость. - Вы вынули из него жизнь, заставили стать своей марионеткой! Это... это... - Я так и не смогла подобрать правильных слов.

   А вот японец-мудрец их подобрал:

   - Да, это чудовищно, но без жертв не останется ни единого воспоминания. - Его бесстрастное лицо меня откровенно пугало.

   Он зевнул.

   - Как ты понимаешь следующие слова: "Нет будущего без прошлого так же, как и цветка без семени"? - вдруг спросил мастер Тецуо.

   Думать долго не стала.

   - У любого счастья в нашей жизни есть какое-либо начинание. - Я всё ещё была раздражена. - К чему это?

   Японец откинулся назад и устроился на подушках поудобнее. В таком положении я наконец смогла разглядеть цвет его глаз - чёрно-серые, да настолько, что не видно зрачка. Нетривиально для человека страны Восходящего солнца.

   - Ты дала неправильный ответ на мой вопрос. - Прозвучало... недовольно. - У тебя мышление, как у школьницы начальных классов. Думай больше, и ты найдёшь ответ на этот вопрос.

   Беседа ни о чём вдруг стала выводить меня из себя. Мне уже не казался этот сад таким прекрасным, а рыбы - волшебными. К чему задавать вопросы, которые заводят людей в тупик? Это, как минимум, непрофессионально.

   Немного испугавшись своих же мыслей, я встряхнула головой. Боги, что приходит мне в голову? Как я могу судить кого-то, когда сама едва свожу концы с концами? Мне неожиданно стало так неприятно - я повела себя, как последняя дура.

   Я рванулась встать, но мастер Тецуо поднял руку, останавливая непутёвую девчонку. На его губах играла лукавая улыбка.

   - Думаю, что смогу сделать из тебя что-либо ценное. Но вот если бы ты продолжила обвинять меня, боюсь, я ничем бы не помог.

   Остановилась. То есть, я всё-таки закончу обучение? Oh, sehr gut!

   Внутри меня бушевали разные эмоции: волнение, радость, счастье, испуг, недоверие и многое другое. Я не знала, что я вообще способна на такой взрыв нервов в буквальном смысле. Так что единственным, что ваша покорная слуга сумела выдавить из себя, было:

   - Надеюсь, что землетрясение не потревожит эту территорию.

   Мастер Тецуо вновь расхохотался.

   - Присядь, я хочу рассказать тебе, чему буду обучать. - Японец-мудрец чуть искривил улыбку, и я вдруг поняла, насколько он стар. Будто бы в ответ на мой вопрос, он кивнул. - Итак, слышала ли ты, Лиза, что существует Высшая магия?

   Непонимающе нахмурила брови. Какая-какая магия?

   Наставник обречённо вздохнул.

   - На Земле Высшая магия зародилась около семи-шести сотен лет назад, - начал он. - Конец Позднего Средневековья охарактеризовался для многих англичан восходом на престол первой коронованной женщины. - Здесь я сглотнула. Оп-па, и тут знакомая Кровавая Мэри! - Да ты права, это действительно была Мария Тюдор. Первое же её убийство - казнь Джейн Грей и её мужа - навлекло кару небесную на Англию, и последующие пять лет они жили в страхе перед кострами. Но не все хотели подчиняться королеве только ради того, чтобы выжить. Святая инквизиция, носившаяся повсюду со своим "Молотом ведьм" Генриха Крамера, хоть и убила поразительно много истинных ведьм, но всё равно полностью не смогла выжечь их...

   Я аж подпрыгнула от нетерпения.

   - Вы сказали - ведьм? - благоговейно глядя на него, перебила его. - Значит, они всё-таки были тогда? Я наивно думала, что нет.

   - Ты несёшь чушь. Конечно, были! Так я рассказываю дальше? ... - Он дождался моего неуверенного кивка: - Одна из ведьм собрала вокруг себя только самых лучших, и вместе они призвали к помощи древних богов. Боги благословили их. Каждая из ведьм получила особую способность, а та, которая созвала всех, получила в подарок ни с чем не сравнимую власть. Её звали Кейт Вебстер. Через двести с лишним лет она ушла, больше её никто не видел. А организованные сборища ведьм стали называться Ковенами - в мире их всего пять: Русский, Японский, Французский, Чешский и, естественно, Английский. В Русский Ковен входят сильнейшие ведьмы Сибири и Южного Урала; в Японский - только гейши; во Французский - самые сильные ведьмы-крестьянки из любой деревни; в Чешский - жительницы гор Судеты; ну, а в Английский - любые магически одарённые девственницы. Англичане и исландцы настолько уверовали в силу невинных дев, что их упоминания встречаются в любой из легенд.

   - А "Великая Нация"? - Я насмешливо фыркнула.

   - Что - "Великая Нация"?

   - Там Ковен когда-нибудь существовал?

   Но Рю-Тецуо проигнорировал мой вопрос. Понятно. Где был американец, там маги не поселятся. И дело не в том, что американцев бояться будут - просто маги побрезгуют.

   - Теперь часть старых Ковенов ушла за Предел. Половина из них поселилась в Зачарованном Мрачном Лесу - отсюда и название. Поговаривают, что Колдунья - владычица леса - это и есть та самая Кейт Вебстер, одичавшая от одиночества.

   Ага, бедняжка, парня не было давно!

   На меня грозно посмотрели. Молчу, молчу!

   - А ещё существует легенда, что как только появится достойная замена Колдунье, то её защита падёт. Будто бы уйдёт к ней неизвестный и низвергнет владычицу с трона.

   Ах, альфонс, наверно. Придёт за денежками, уйдёт с короной.

   В этот раз грозных взглядов не было. Был подзатыльник.

   - Ау! За что? - Охнула. Не, ну что за нахальство?

   Пояснять опять ничего не стали. Угум. Все ясно. Надо блок ментальный ставить. А ещё эмпатический, метафорический, физический и эмоциональный. К ним добавить пару-тройку амулетиков на счастье, удачу, деньги, любовь, ум и на вредность. А, нет, на вредность лучше талисман - он сможет повысить уровень адреналина в крови, так что моя вредность увеличится раза в два. К полному комплекту хорошо бы добавить штучку-артефакт - да по-заговоренней, чтобы урон мне меньше был, а отражающая поверхность щита усилилась для повышения моей же маны.

   - А-а-а! - Мастер Тецуо обхватил ладонями виски. - Хорошо-хорошо, я понял!

   Я улыбнулась и в конце мысли добавила: "Что за бред?".

   - Бред, не бред - мне решать, но чтобы больше никаких выкрутасов.

   Ого, вот это сленг! И откуда?

   Несколько минут мы просидели в полной тишине, изредка прерываемой криками всё тех же неугомонных соек. Внезапно мастер молвил:

   - Насколько я знаю, ты играешь на фортепиано? Не покажешь ли?

   Я растерялась. Упс, застали врасплох. Да и что? Где? Когда? Сейчас? А разыграться? Это ж прямо как экзамен, только к директору не ведут за оценкой. А гаммы? У меня техника отстаёт! И левая рука подозрительно вялая сегодня, не дайте боги опять всю картину смажет, пиано превратится в сфорцандо, и вместо легато будет стаккато. Не-ет, мне такого подозрительного счастья не требуется. Ещё от волнения темп увеличу до престиссимо, что тоже бальзамом на душу не льётся.

   Наставник шумно вздохнул и всё-таки уговорил меня сыграть хотя бы один вальсик Чайковского. Потом, когда я стала менее упрямой, он провёл меня внутрь Храма, заставив снять обувь. Подняв глаза вверх от бамбукового коврика, я застыла с открытым ртом.

   Божественно. Просто божественно. Как много зеркал и стёкол! Освещение естественное, что подчёркивает индивидуальность богини. И тёмно-шоколадный паркет под ногами! И красные деревянные колонны! Это не описать словами - это надо видеть.

   Посреди второй по счёту комнаты, куда привёл меня японец, стоял комнатный рояль красивого оттенка красного дерева. Рю-Тецуо остановился ещё в дверном проходе, а я, заворожённая, медленно шла к тому, от чего убежала в прошлом году. Училась музыке я в нашем мире с шести лет. Пару раз "перепрыгивала" через класс - сдавала их экстерном. К десяти годам моё рвение стать лучшей пианисткой поубавилось, а когда заканчивала седьмой класс и сдавала экзамены - совсем пропало. Зато появилось желание научиться играть на гитаре, что я, собственно, и стала осуществлять после получения диплома. Стёрла все подушечки пальцев в кровь, заработала мозоли. Ну, и бросила, решив, что пока не приобрету медиаторы, инструмент в руки не возьму.

   Я протянула руку к клавишам, погладила их. Мягкие, нежные, будто бархатные. Так и просят пальцы нажать хотя бы ради развлечения.

   Нажала. Звук - чистый, звонкий - разнёсся по комнате. И я поняла, что больше всего на свете хочу вновь сесть за инструмент и вновь почувствовать музыку под пальцами. Да, я не играла классику почти год, я не разыграна, но разве зря я перекладывала гитарные партии песен группы Muse на ноты для фортепиано? Разве зря я делала несколько иную аранжировку для тех песен, где фортепиано я вообще не слышала? Разве зря я так долго учила симфонию в трёх частях? Разве зря я растягивала пальцы там, где моей растяжки не хватало?

   Начальные ноты увертюры - первой части симфонии "Exogenesis" - вышли неуверенными. В идеале они играются на виолончели и скрипке, я же несколько долго мучилась, переводя их на "фортепианный" язык. Зато потом всё легло идеально, пальцы вспомнили старую партитуру. Не хватало только голоса, но этого я боялась до дрожи. И только когда мастер Тецуо ободряюще кивнул, неожиданно появившись напротив меня, я повторила два последних такта и запела, стараясь петь тихо и осторожно, доставая высокие ноты несколько хриплым голосом.

   Гитарный проигрыш я заменила теми же фортепианными аккордами, сцепленными между собой демпферной педалью для эффекта перетекания одного звукоряда в другой.

   Вторая часть симфонии более легка, она уже написана для меня и моего инструмента. От моей скромной персоны там всего лишь слишком частое снятие педали и, изредка, использование левой педали для ослабления звучания. Ах, ещё более эмоциональное исполнение середины второй части: то, что сделал Беллами, конечно, великолепно, но я девочка вспыльчивая, мне нужно чуть больше эмоций.

   Третья часть восхитительно нежна. Левая рука перебирает клавиши, создавая спокойный, тихий, щемяще восхитительный фон, который перерастает в нечто более волнующе за счёт повторения аккордов. А затем - голос, какие-то секунды, и кульминация! Похожая на взрыв эмоций, она финал всего произведения, такого масштабного, что хочется плакать.

   И в конце вновь - левая рука, знающая партитуру на "отлично", и правая, повторяющая ноты, предназначенные для виолончели. И тихое замирание всей мелодии...

   Я очнулась, и первой мыслью было: "Опять в астрал ушла". Чёрта с два, не ушла! Всю симфонию я видела, как пристально следил за мной мой новый наставник, и я готова костьми лечь - ему понравилось. Понравилось настолько, что он готов простить меня за все сегодняшние выкрутасы. Понравилось настолько, что он готов больше не подсматривать мои мысли и никогда не становиться у меня на пути.

   В комнате прозвучали аплодисменты, наставник добродушно улыбался.

   - Что ж, Лиза-сан, великолепно играешь, особенно для не разыгранной пианистки. - Он подошёл ближе и присел на ещё один стул рядом с роялем. - Однако заинтересовало меня совсем другое. То, как ты подаёшь свои эмоции через музыку и меняешься, садясь за инструмент. Вот если бы тебя научили играть на флейте, к примеру, или танцевать лунные вальс и танго - чувства остались бы неизменными, я ведь правильно понимаю?

   Неуверенно, как после любого публичного выступления, я повела плечами.

   - Правильно понимаю, - заключил мастер Тецуо.

   Я вновь притронулась пальцами к клавишам.

   - Мастер Тецуо, а если бы я повела сейчас себя по-другому, Вы бы не приняли меня? - И довольно скоро добавила: - Я обратила внимание на суффикс после моего имени.

   Японец-мудрец задумался на долгое время, минут десять мы просидели без движения точно. Но вдруг он склонил голову и предельно честно ответил:

   - В мире много странностей, Лиза-сан. Есть странности от природы, есть приобретённые. Я много видел на своём веку взбалмошных девиц вроде тебя, но настолько двуличных - ещё никогда. Только что ты была вредной и противной, от чего хотелось тебя придушить, и вдруг, сидя за инструментом, ты такая нежная, мягкая, что становится жалко. - Рю-Тецуо потёр подбородок. - Я скажу, что знаю, о чём ты страдаешь, но выдавать тебя не буду. Это только твоё дело.

   Я поняла сразу, как только увидела будущего наставника, что он догадается о Главной Тайне Мадридского Двора. Но в её неразглашении я тоже была уверена.

Глава вторая. Русалочий гребень.

Мечты стареют куда быстрее мечтателей.

Стивен Кинг.

   Приоткроем завесу: Первая Тайна Мадридского Двора. Лет эдак в семь в реальном мире, когда я заканчивала первый класс, мама вместе со мной поехала в Москву к родственникам. Проезжая мимо большого транспаранта, я заметила рекламу конноспортивной школы, куда несомненно захотела попасть. Мама отказалась, сказав, что кое-кто ещё совсем маленький. Ну, а моя тётя неожиданно согласилась, добавив, будто сама давно мечтала туда сходить. Собрались мы в результате вчетвером: я, маман, тётя и мой двоюродный брат. Прибыв на место школы и начав выбирать лошадей для самых первых наших прогулок, я заметила, как люди обходят стороной единственный загон, самый крайний. Мне стало интересно, какой злюка там находится, но местный инструктор не допустил меня, решив прокатить на пони. Я же упёрлась, и когда поехали обучать брата, я пробралась в конюшни и открыла дверцу загона.

   Кто там был? Самый красивый мужчина на свете! Моя первая настоящая влюблённость! Я втюрилась в него, как глупышка, с первого взгляда! Эта мечта всей моей жизни, любовь всего существа была невероятно, божественно красива! Я просто таяла, находясь рядом с ним! Мои мысли подевались куда-то, не оставив и следа; осталось только восхищение этими лиловыми глазами, длинной, чёрной, как вороново крыло, гривой, мускулистым телом. Невероятно огромный для обычного коня - метр восемьдесят, как истинный единорог, в холке. Идеальные ноги. А узкая морда? А хитроумное выражение этой самой морды? О, вы бы его видели!

   Но моё восторженное оханье-аханье было прервано чьим-то нелюбезным криком: "Дура, куда ты полезла? Он тебя убьёт!" А конь смотрел на меня и ничего не делал. Вот совершенно! И не рыкнул, и не фыркнул, и электричеством, что удивительно для единорогов, не бил. Только хитропопо подмигнул и остался стоять в стойле. Тут влезли ошеломлённые работники, наперебой свистя: "Может, это, она малышка ещё, вот и не тронул?" - "Да не-е, скорее, просто не заметил". Я вознегодовала - как так, меня не заметить? И, ошарашив особенно саму себя, я с разбегу прыгнула на спину коня. Тот встал на дыбы, заржал. Думала, грохнусь, ан нет! Не позволил коняка! Только мысленно сказал мне - мол, не пугайся, детка, заходи в мою большую клетку.

   Я стукнула его по лбу за такие мысли. Ишь, о каких песнях думает! И где только набрался? Никогда о такой не слышала. "Доживи сначала. Будущее это!" - было мне ответом, и вновь кое-кто хитропопо ухмыльнулся. Не, ты какой-то странный единорог - те белые, пушистые, с бородкой, - а ты вредный, чёрный, и не козёл. Ну, как такое могло случиться в природе? Как тебя вообще занесло в наш мир, чудовище чёрное? "Прячусь я здесь, не видно, что ли?" Угум, прячется. Судя по разговорам бедных людей ты их запугал до смерти. "Нечего глазеть. Не женского пола я". И как только смысл последнего предложения до меня дошёл - всё, аут. Полный. Абзац. Капец. Лиза валяется на полу и ржёт до колик в животе.

   Звали этого комика неподходяще - Тёмным Демоном. Но он согласился переименовать себя, и потому с того времени моё любимое чудовище зовут Торнадо, в честь такого же красавца из фильма "Зорро". Папина фамилия - Зорин, коня зовут Зорро... Зависимость с детства. А коняка мой теперь, да. Я к нему каждое лето приезжаю, а в это лето собираюсь переправить в родной для нас мир. Зачем он прятаться будет, если всё равно признал хозяина, то есть, хозяйку? Он же мой, а значит нечего глазеть, цапать, хапать и трогать. Я за любимое чудовище всех порву.

   Мне дали отдохнуть, искупаться, поесть - на всё про всё буквально час. Первое занятие с мастером Тецуо меня влекло, как магнит - металлические предметы. Хотелось спросить всё и сразу, но надо знать меру. Однако вариант "в час по чайной ложке" меня тоже не устраивал. Значит придётся оставить всё на усмотрение учителя - сколько он расскажет, то и будет моим. Сейчас же, смотря на себя в зеркало, я внезапно подумала, что мне нравится эта страна. Я бы пожила здесь пару-тройку лет. Ради интереса узнала бы побольше о её традициях. "Брр, - встряхнула я головой, - о чём ты думаешь?". Н-да, придёт же такое в голову, хоть она у меня несколько неправильная, заученная. Но представить себя в роли японки - это верх шизофрении. Не хватало мне ещё учиться вести чайные церемонии и становиться покладистой.



   Вещи мне дали абсолютно новые, ни разу не ношенные, спрятанные в бумажный конверт. Честно говоря, когда я взяла в руки конверт, думала, что в нём будет нечто, подобное кимоно. Ан нет. Внутри оказались золотисто-коричневые кожаные брюки-дудочки, белая хлопчатобумажная блуза с рукавами-фонариками в три четверти и с завязочками на груди и кожаная жилетка того же цвета, что и брюки, подозрительно смахивающая на жилеты из того мира. Нет, спасибо, конечно, огромное, но ожидала я другого. Сапоги, к слову, были из той же серии.

   Сплетя косу на быструю руку, я рванула в сад к мастеру. Он уже ожидал меня, но ругаться за опоздание не стал. Казалось, Рю-Тецуо вообще меня не заметил, стоя спиной. Рядом с ним стояли три девушки-японки с красками в руках и ожидали они меня.

   - О, вот и она, - развернувшись настолько резко, что я отпрянула, сказал мастер. Он куда-то явно торопился: в руках наставник держал деревянный посох, а за спиной висел мешок с чем-либо тяжёлым. Может быть, с лекарствами или другими снадобьями? - Лиза-сан, я отойду на некоторое время по делам в город: у моей знакомой дочка приболела, надо настойку эхинацеи дать. А тебя я оставляю на попечение этих трёх девушек: знакомься - Рика, Эми и Аканэ.

   Первая была стройная брюнетка с тёмными глазами, на вид старше меня лет на шесть, вторая - полноватая сероглазая блондинка с веснушками, ровесница мне, а третья - совсем ещё маленькая, ей было лет девять-десять - рыжая, с чистыми синими глазами. Боги, я и не знала, что японки бывают такими красивыми! У старших девушек лица были сильно выбелены, глаза подведены чёрным, а губы выкрашены в яркий красный цвет. Одеты они были в традиционные японские кимоно. Артистки, что ли?

   Наставник исчез так незаметно, что я сначала не поверила в его отсутствие. И только потом до меня дошло, что молчание между нами четырьмя затягивается. И сия мысль пришла в голову не одной мне, Рика протянула руку и заговорила на общепринятом:

   - Здравствуй. - Помолчала. Добавила: - Моё имя ты уже слышала. - Она чуть сощурила глаза. - Тебе в голову приходила мысль о гейшах? - То, что читают мысли, меня как-то не особо удивило, но ассоциация жизни в стране Восходящего солнца и этих...? Странно. - М, как вовремя. Понимаешь, я и моя младшая сестра Эми и есть гейши. То есть, как, - изящно повернула голову, - она - майко, моя ученица. А я уже семь лет как настоящая гейша.

   Стоп, семь лет? Значит ей около тридцати? Ни фига себе я промахнулась!

   Мы прошли в беседку, где вчера я едва не поссорилась с наставником. Где же этот восковой цветок? Куда я его выбросила?

   Рика позволила себе скромную улыбку. А ко мне вдруг подскочила малышка и высоким сопрано спросила:

   - А хочешь, мы и тебя научим? Мои старшие сёстры начинают готовить меня уже сейчас, поэтому я мно-ого знаю!

   Её старшая сестра чуть нахмурила брови, и Аканэ поникла головой. Я, чтобы разрядить ситуацию, согласилась, было, но Рика остановила меня властным жестом:

   - Сначала я исполню волю господина Рю-Тецуо. - И вдруг: - Снимай жилет и блузу, нам нужна твоя спина.

   Повиновалась. Не спросив зачем, не сказав ни слова. Просто повиновалась.

   Мыслей не было.

   - Ложись на скамью поудобнее, тебе долго придётся ждать, - вновь приказала гейша и дождалась исполнения. - Какой ты любишь цвет?

   - Фиолетовый. - А зачем это?

   - Великолепно. То, что нужно.

   И ни слова больше. Малышка Аканэ, конечно, присела рядом со мной и стала разговаривать, отвлекая от своих сестёр, но я чувствовала, как по спине скользит кончик кисточки в краске. Щекотно. На мне что-то рисовали, как защитное заклинание от Испепеляющего Огня.

   - А откуда ты пришла? - вопросила рыженькая, так невинно смотря на мир васильковыми глазами, что мне так и хотелось назвать её "няшкой". Набралась я в Интернете этого удивительного русско-японского сленга.

   Я спрятала улыбку в подушку, положила на неё подбородок.

   - Этой страны нет на карте мира. - Как вы догадались, я действительно талдычу не про Россию-матушку! - Она очень далеко, и пешком до неё не добраться. - В прямом смысле - да, а вот в переносном добраться можно.

   - А ты как туда попадаешь?

   - Когда все спят, я начинаю медитировать, - с самым загадочным видом начала говорить я, - и сознание само уходит туда, о каком месте я в тот момент думаю. Либо попросту загадываю желание, и во сне прихожу.

   Ах, если бы всё было настолько просто, я бы никогда не вернулась в реальный мир. Но эти переходы слишком энергозависимы, они потребляют огромное количество "мегаджоулей" для одного перехода за ночь. Мне же требуется таких два. Теперь представьте, какой разбитой я просыпаюсь и иду в школу, библиотеку, больницу. Смотря, куда направят в этот раз.

   Однажды, увидев, как меня качает после одной такой прогулки, Шурик делился со мной энергией весь оставшийся день. Вот только он, гад этакий, после того случая целую неделю мне вместо колыбельной пел "Шуме-ел камыш, дёре-е-евья гнулись...". Правда, небезызвестной песни "Чёрный во-о-орон, что же ты вье-о-ошься над моё-е-ею голово-о-ой..." в моём исполнении он испугался похлеще. А вообще, мы любим горланить во всё горло любые песни: хоть русские, хоть нерусские, хоть застольные, хоть свадебные. И только от одной песни меня бросает в дрожь, настолько я терпеть её не могу - если где-нибудь, когда-нибудь вы услышите песню "Клён ты мой опавший, клён зазеленелый..." в мужском исполнении, то бегите. Вероятно, мой знакомый с невероятным фальцетом добрался и до вас.

   Придавшись детским воспоминаниям, я едва ли не пропустила мимо ушей очередной вопрос девчонки:

   - А что там, в этом мире?

   Я пошевелилась, и в ответ мне раздалось приглушённое шипение. Ладно-ладно, не двигаюсь.

   - Там магия, Аканэ. Настоящая. Здесь и сейчас я колдовать не могу, у меня руки связаны - закон о неразглашении тайны действует во всех мирах, - так что не проси. Я вряд ли смогу хоть что-либо вытянуть.

   - А что такое настоящая магия?

   - Та, которая образовалась при создании первомира - Мглы и Хаоса. Этими именами ещё называют богов Древней Греции, которые, как всем известно, и родились в тот самый момент. Под Хаосом обычно дополнительно подразумевают бога Тёмных Кхашена и самую первую Королеву Фейри Маб.

   - То есть, в твоей мире магия настолько древняя, что вполне сравнима с силой этих трёх богов? - подала голос молчавшая до сей поры Эми.

   Вновь шевельнулась. Шипеть не стали.

   - Вполне, - ответила я, зажмурившись. - Что, ругать не будем? Я ж дёрнулась!

   - По крайней мере, в этот раз я не сбилась с ритма, - сказала Рика и наконец отошла от моей спины: - Лежи, ещё не засохла.

   Любопытство во мне пересилило всё, что можно, и я мысленно спросила, что именно не засохло.

   - Твоя новая татуировка, - было ответом мне. - По этому знаку все смогут понять, что ты находишься под покровительством богини Аматэрасу и являешься гейшей. Ты ведь согласилась на предложение моей сестры? - И пока я пребывала в оцепенении от услышанного, она меня добила: - В принципе, основам мы тебя научим: и играть на флейте "фуэ" (про барабан "цудзуми" забудь); и традиционным видам пения, и традиционным танцам. В принципе, может пригодится живопись - ради себя, ты же не будешь развлекать своих клиентов, не так ли? А про всё остальное - про каллиграфию, поэзию, икэбану, искусство ведения чайной церемонии - не заморачивайся. Они тебе не потребуются. А Эми может научить тебя обращаться с простой поперечной флейтой - она мастерски играет на ней.

   Заёрзала на месте от предвкушения. Спросить или нет? А хотя, рискну.

   - Рика, прости за вопрос, но я краем глаза видела здесь, в Храме, лунных нимф-ундин. Я не могла бы и у них чему-нибудь научиться, а? - Я сделала просящие глаза и жалобно посмотрела на японку. Ну, помоги, я же знаю, что те три рыбы - русалки!

   Старшая сестра только пожала плечами. Ясно, мне придётся разговаривать с ними самой, без чьей либо помощи.

   В идеале, я хотела научиться лунным танцам. Чтобы жить мелодией, творить мелодией. Но всё зависит от самих русалок - выйдут они на связь, не выйдут. Однако я готова на коленях стоять, вымаливая уроки, потому что душа моя просит эмоций. И одних только музыкальных инструментов начинает не хватать.

   Танцы ундин - это нечто, ни с чем не сравнимое. Выходя только по большим праздникам на сушу, они танцуют при лунном свете под тихие звуки свирели, флейты или пения а капелла. Все вместе смотрится не только завораживающе, но и безумно притягательно. Однажды мне удалось побывать на празднике нимф - было отчётливое ощущение, будто мир плавится вместе с ними, и даже холодный лунный свет, казалось, нагревался, когда касался гибких тел танцовщиц.

   Я захотела стать такой с того момента. Загорелась идеей. Превратила ту в свой личный фетиш. Теперь, когда у меня была возможность претворить мечту в жизнь, я ни за что не упущу её. Я упрошу русалок. Пусть они сделают меня русалкой - для этого всего лишь надо укусить, - но я стану такой. Найду способ. Я упрямая.

   Рика скосила на меня тёмно-карие глаза, улыбнулась и тихо-тихо прошептала:

   - Они согласны. Кусать, правда, не собираются - говорят, что у тебя другая судьба, быть одинокой в ней не место. Занятия будут в следующее полнолуние, оно идеально для первого посвящения.

   У меня было состояние, близкое к "в зобу дыханье спёрло, и на приветливы Лисицыны слова Ворона каркнула во всё Воронье горло". Да! Начнём меняться в лучшую сторону! А то в последнее время что-то толстеть быстро начала.

   - Мастер Тецуо должен скоро вернуться, а ты ещё не готова. Придётся ему попридержать коней и подождать хотя бы часок-другой.

   - Рика, слушай, ты ведь пользовалась красками. Как получится, что они станут татуировкой?

   - Просто. Эти краски впитываются в кожу навсегда.

   - А что за знак?

   Старшая сестра взяла листок рисовой бумаги и быстро набросала три слова: шесть японских иероглифов, обозначающих "Ведьма", "Гейша" и "Удача", как объяснила она мне. Выглядело всё очень красиво и... непривычно. Я и мои родители всегда относились к татуировкам несколько настороженно - портить тело мне совсем не хотелось. Но если у девчонок было тоже самое, и они живут с этим, то почему бы и не попробовать? Как магичка я старею долго, так что потерпим. Морщины на спине появятся не скоро.

   - Девчонки, - я замялась. Мне только что пришла в голову мысль, но я не решалась её назвать. Моё ли дело интересоваться у них, откуда знают моего наставника?

   Эми вздохнула, Аканэ испуганно взглянула на неё, Рика только развела руками. Я знаю, потому молчу. Когда придёт время, расскажете сами.

   Раздались чьи-то голоса. Похоже, наставник вернулся несколько расстроенный. Сейчас ка-ак на меня сорвётся...

   В ту же минуту мастер Тецуо появился в проёме. Три девушки подскочили и присели в почтительном поклоне. Он махнул им, чтобы уходили. Рика бросила предупреждающий взгляд на меня и отказалась, было, убираться, но японец-мудрец был непреклонен. Как только девушки скрылись в Храме, Настоятель приказал мне:

   - Вставай. Посмотрим, примет ли тебя богиня.

   Я подпрыгнула и поспешно прикрыла блузкой живот и грудь. Упс, так сказать. Однако мастер и не взглянул на меня - он поспешно направлялся к опустевшему озеру Линь-Кэ. Хм, а куда делись ундины? Сегодня, как бы, не их большой праздник, да и солнце печёт уж больно сильно. Не хотят ли они сгореть, случаем?

   Мастер встал на берегу и тихо промолвил:

   - Если не утонешь - наша будешь, утонешь - к ним уйдёшь. Всё просто.

   То есть, я должна в озере искупаться? Чёрт, я плавать не умею! Да у меня аквафобия!

   - Ты и не должна плавать.

   А зачем озеро, а? Я лучше несколько часов на солнце побуду, нежели в воду заходить. Я лучше сгорю, чем утоплюсь.

   Мастер Тецуо заметно разозлился.

   - Заходи, тебя ждать не будут.

   Окей, раз я так быстро надоела, буду приниматься за дело.

   Отбросила блузку, сняла сапоги и брюки. Как неудобно-то, но что поделать, если твой любимый наставник приказывает тебе купаться.

   Вода спокойная, прохладная. Как только я опускаю в неё ногу, она расходится вокруг щиколотки кругами, а потом начинает медленно течь по ноге вверх. Мне страшно, до жути. Сердце колотится с бешеной силой, кровь стучит в висках, в голове всплывают страшные видения того, что со мной может случиться. А всё из-за чего? Из-за того, что года три назад вместе со вторым своим наставником я повстречала водяного монстра-элементаля. С тех времён я жуть как боюсь больших открытых водных пространств, и ничто мне не помогает.

   Я стояла в воде по щиколотки несколько минут, затем стала погружаться дальше. Вот стою по колено, потом по середину бедра, по попу, по талию. Когда вода была на уровне груди, я заметила странное движение на озере - на него будто бы опустился туман. Я перестала видеть сакуры, Храм, наставника. Остались только я и озеро Линь-Кэ, один на один я со своей фобией. Знакомое чувство панического ужаса поднималось снизу вверх по телу, я судорожно заглатывала воздух. "Так, Лиза, успокойся", - говорила я сама себе, но не верила в слова. Я одна, мне никто не поможет.

   Неожиданно чьи-то тёплые пальцы обхватили мои запястья и потащили вниз, под толщу волшебной воды. Я не хотела бороться - я не думала о сопротивлении. Пусть делают, что хотят. Кусают, плюют, убивают - мне всё равно. Лишь бы потерять навсегда это чувство беспомощности в озере и больше никогда не ощущать цепенеющий страх.

   Вопреки моим мыслям, меня не хотели убивать. Громко взвизгнув около уха, одна их тех, кому принадлежали тёплые пальцы, растолкала меня и следом проорала кому-то:

   - Дед совсем из ума выжил! Девчонка воды, как осинового кола, боится, а он и в ус не дует! Старый маразматик!

   Я с удивлением распахнула глаза и уставилась на трёх синекожих высоких красавиц с ультрамариновыми волосами до пояса. От пояса у них шли фиолетово-зелёные, несколько перламутровые, рыбьи хвосты. Ундины!

   Левая, та, которая кричала, мило представилась:

   - Аша, знакомая этого Наставника. В принципе, мы все его знакомые. А ты, я так понимаю, та самая Лиза. - Ундина покачала головой. - Как ты вообще согласилась на его затею? Он её одурачить захотел, а она поверила ему. Вот... суицидница.

   - Это я-то суицидница? - От возмущения я глотнула воды и закашлялась.

   - Ну, не я же. Я, Ана и Ата - мои сёстры - едва вытащили тебя. Если бы мы не покрыли озеро туманом, вряд ли бы смогли утащить. Да, ты не особо удивляйся, - русалка махнула хвостом и сбила пару водорослей, - мы тебе временное дыхание под водой дали, побудешь у нас чуток. Пусть дед побесится, попугается. Совсем из ума выжил, - повторила она сокрушённо.

   - Значит, я правильно угадала, и вы и есть те самые три рыбы в озере?

   - А что такого? Твой новый наставник, когда пребывал в Селруне, заставил нас уйти вместе с ним. Мы проигрались ему в карты и в результате должны были уйти из страны. Он без особых проблем провёл нас через Предел и поселил в этом озере. Как туристы приходят, так и начинают: "О, какие красивые! Давайте их заинстаграмим! Представьте, сколько лайков наберём!" Фу, аж бесит. Лаек настоящих на них не хватает.

   Я только невинно похлопала глазами. Я лучше промолчу, что тоже хотела кое-кого "заинстаграмить", но, похоже, мне не разрешат.

   Ундины были слишком непоседливыми. Они не могли устоять на одном месте и нескольких секунд. Вечно болтали, смеялись, плакали. Куда-то рвались и внезапно останавливались в задумчивости. К концу нашего разговора у меня заболела голова, и я уже совсем вяло отвечала на вопросы, сев прямо на подводный песок.

   Пару раз, к слову, русалки сталкивались лбами, и тогда из их ртов текли нескончаемые потоки грязных слов, в прямом смысле вытекая грязнючим, явно взятым на Чёрном море, песком. Я спросила их об этом.

   - Проклятие, - спокойно пояснила Ата. - Не надо было нашу принцессу оскорблять. А во всём виновата - кто, подумаешь, - вот она, проходимка! - показала пальцем на Ашу, и они вновь сцепились.

   Наконец у меня лопнуло терпение:

   - Хватит! - Сёстры потрясённо взглянули на меня. - Ведёте себя, как маленькие дети! Вам сколько лет? Наверняка не пятьдесят, не сто и даже не двести!

   - Двести двадцать три, - хлюпнув носом, хмуро признались синекожие. - Но это для магов мы старые - для нашего народа мы ещё совсем подростки.

   - Подростки они. - Я фыркнула. - Так никто интересоваться у вас не будет, кто вы у своего народа. Для нас вы взрослые, и этого достаточно. Поймите, что на вас всё равно будут смотреть, как на долгоживущих и многое повидавших. Вот и соответствуйте этому. Пусть вас слушают, а не слышат.

   Три сестрицы переглянулись и явно задумались. Да, а им не помешает разговор с японцем-мудрецом, может хоть он сможет наставить их на путь истинный.

   - Ты правда так думаешь?

   - Конечно, какой смысл мне врать вам?

   - Тогда у нас есть для тебя кое-что. Он должен тебе понравиться.

   Меня подхватили под руки и потащили куда-то в самую глубь озера. Молчали все четверо. Я рассматривала окружающую меня обстановку - тёмная толща воды и много-много сине-зелёных водорослей. А вот где-то на глубине я заметила блестящую штуковину, так маняще поблёскивающую, что сразу понятно - магическая штучка.

   Русалки вместе со мной подплыли к штучке, оказавшейся маленьким сундучком. Трижды стукнув по крышке сундучка, они открыли его и достали оттуда деревянный гребешок для волос. Протянула Аша мне его и сказала:

   - Гребень русалочий. Даём такие не всем, но раз мы согласились обучать тебя, так хоть сначала задобрим, в отличие от Рю-Тецуо. Расчеши им волосы тому, кого полюбишь. Если на следующий день гребень почернеет - не того ты выбрала, останется неизменным - неизвестно ничего, но вот если на гребне цветы вырастут и почки появятся - есть надежда. Использовать его можно только один раз и смотри, Лиза, как бы его у тебя не украли. Спрячь или храни всегда рядом с собой - мало ли чего. На свете много людей, хорошо разбирающихся в наших артефактах.

   - А если кто-то возьмёт да и воспользуется им? Что тогда?

   Русалки переглянулись.

   - Беде быть с этим человеком, нельзя чужой русалочий гребень в руки брать. И сама смотри, не пользуйся. Только по назначению бери, не дело это, с нашими артефактами шутить. Потом, после использования, сожги. Лучше всего тогда, когда рядом никого не будет. Пепел оставь себе и высыпи в любую маленькую тару. В таком виде им можно пользоваться, как пыльцой фей.

   Сестрицы одновременно подняли головы вверх.

   - Туман рассеивается, тебе надо спешить. Если опоздаешь - можешь навсегда остаться тут, как в тюрьме. Плыви.

   И они подтолкнули меня. Я, неумело загребая руками воду, поплыла на солнечный свет, крепко сжимая в руке гребешок. И ведь знаю, что буду пользоваться. Ведь знаю, что пригодится.

   Вынырнула. В окрестностях никого не было, только на берегу лежало зеркало. Отплевавшись от воды, я подошла к нему и с удивлением узнала его - оно висело в моей комнате и давным-давно треснуло по краю (книгой от расстройства по нему шандарахнула), что придавало ему особый шарм древности. Откуда оно здесь взялось? Куда подевался Рю-Тецуо, и почему меня так тянет посмотреть в зерцало?

   Я, будто по наставлению кого-то, подняла с земли предмет и заглянула в блиставшую на солнце гладь.

   Моя походка и чуть сгорбленные плечи остались теми же, но изменения в росте трудно было не заметить. Обычно я становилась такой лишь на пяти-шести сантиметрах каблуков. Лицо основательно вытянулось, осунулось и перестало быть похожим на "блинчик", как говаривала бабушка. Острый подбородок гордо приподнимался. Скулы ещё больше показались, выдавая тем самым бывшую когда-то в венах нашей семьи "голубую" кровь. А, да - ещё у меня появились округлости, более приемлемые для девушки-подростка, в нужных местах. К чему, кстати, последнее?

   Я подняла взгляд выше, твёрдо проигнорировав канувший в Лету серебряный крестик, и столкнулась с изменившимся цветом глаз. Радужки стали золотисто-болотными, будто зарядившись всеми цветами тех водорослей на дне. Честно, мне было жаль своих мятно-жёлтых, я так ими гордилась, так гордилась! Но ещё больше я гордилась своими волосами - тёмно-русыми, с золотистым отливом на солнышке, прямыми и длинными, которые позволяли плести косы самого разного вида и размера. Сейчас же родная копна на голове была... была...

   Из зеркала на меня смотрело рыжее косматое чудовище! Рыжее, кудрявое, длинноволосое чудовище! Чесслово, найду того, кто это сделал - башку оторву! Фейри Авалоновские! Русалки чёртовы! Ундины проклятущие! Как они посмели меня накрутить? Скрепя зубами и сердцем, в расстройстве стукнула кулаком по зеркальной глади, от чего оно ещё больше потрескалось.

   Зря, к слову, шандарахнула - как раз в этот момент упрямо зачесались уши, и те места, где у древних людей были ушные мышцы, резко вытянулись и стали острыми. Мама миа, я ещё и остроухая! Остроухая, рыжая и зеленоглазая. Короче - это была не я, которая маг, и не я, которая человек. Прощай, маг Лиза! Здравствуй, Мэри-Сью!

   Едва ли не плача, я бухнулась своей попой, в кои-то веки нажившей на свои полупопия приключения, на мокрый песок и яростно сжала кулаки. Что я буду говорить родителям? Как они отнесутся к таким апгрейдам дочки и заметят ли моё изменение? И самое главное: как мне теперь показываться в школе? Как мне показываться на глаза уже видевших меня Рю-Тецуо и девчонок-японок?

   Как по заказу сзади ко мне притронулась сухая рука, сразу же пригнувшая меня к земле. Мастер.

   - Я вижу, - в его голосе так и сквозило недовольство, - ты понравилась этим предательницам.

   Я поспешно сложила руки на груди, пряча гребень.

   - Они были... милостивы ко мне, - запнувшись, соврала. Ага, милостивы. Досталось мне от них ровно столько же, сколько и Вам. - Кстати, зачем Вы обманули меня?

   - Будто бы ты пошла туда под другим предлогом. Не прячь артефакт, я всё равно его чувствую. Наконец-то он больше не будет мозолить мне глаза. - Наставник несильно хлопнул меня по оголённой спине: - Глянь-ка, а тебе идут эти символы! Вот только одеться я бы тебе посоветовал - не смущай наших монахов.

   Красная аки варёный рак, я подняла глаза и с неудовольствием отметила человек шесть, уставившихся на меня. Чего смотрите, девок давно не видели? Пришлось мне недовольно прищёлкнуть пальцами, как полусферический щит невидимости накрыл близлежащую территорию. Оделась.

   Дождавшись меня, мастер снял мой щит и наколдовал на песке пару ковриков.

   - Что ж, Рыжая Путешественница, начнём первое занятие. Мы, монахи, всегда перед какими-либо учениями настраиваемся. Так как ты маг, тебе легче всего связаться со своими двумя внутренними существами - тотемными животными. Насколько я понимаю, ты так и не знаешь, кто они?

   Я закивала, как китайский болванчик.

   - Тогда садись, смотри, слушай и запоминай: ноги под себя, свернув их кренделем... та-ак, правильно. Теперь выпрямляй спину... плечи тоже... вот так. Руки клади на колени ладонями кверху. Складывай из пальцев жест, похожий на каплю... угу. Закрывай глаза. Сосредотачивайся на любой мелодии. Попробуй смешивать их между собой, пока перестанешь ощущать всё, что происходит здесь, и нырнёшь в себя. Начинай.

   Говорить я не стала, но что-то подобное я уже проходила. А потому без проблем сосредоточилась.

   В ушах звучит Enigma "Beyond The Invisible", перед глазами проносятся отрывки видений: яркий костёр, тёмный лес, вокруг пламени кружит красивая девушка-блондинка в русском национальном костюме. Начинается припев - и девушка становится нарисованной, её картинка сменяется нарисованным цветком папоротника. Сросшиеся пять алых листьев лилейного, светло-розовые пестик и тычинки, тонкий, почти невесомый стебель - всё, как наяву. Рисунок оживает, я вижу живой папоротник, он сменяется на какой-то радужный камень, который в свою очередь превращается в белого дракона. К нему подходит человек с мечом, и в блеске начищенного меча я вижу расплавленное золото внутри настоящего вулкана. В него падаю я, и, пока есть воздух, плыву. Тем временем наверху человек, убивший белого дракона, срывает с него чешую, она падает вслед за мной и превращается в лодку. Лодка подхватывает меня и несёт вперёд... Вперёд... Вперёд... Всё начинается с начала, будто бы пластинку заело. Размеренное "На-на-наа-на-на-наа" в ушах поменялось на приятный мужской голос, будто бы какого-то проповедника. Он отпел свою партию, девушка вновь подхватила свою. Ещё один мужчина. А я вижу перед глазами уже совсем другое - средневековый замок, витражи, монах, читающий отповедь и держащий в руках индульгенцию. Рядом с ним стоит фреска - два ангела, падший и белый, первый держит в руках домру, другой - губную гармонику. Они повёрнуты друг к другу в пол-оборота, их лица выражают глубокую скорбь. Внезапно всё закончилось. Я перестала видеть видения песни - я стала ими.

   Теперь уже не девушка, - я кружу вокруг костра, мой рот сам выдаёт звуки песни. "На-на-наа-на-на-наа-наа-на-на-на". А искры разлетаются во все стороны, образуют плотный кокон, и он стягивается, стягивается, стягивается...

   "Гимн Шута", Король и Шут.

   Снег белый, искрящийся при лунном свете, сливается с инеем на высоченных соснах. Передо мной поднимается грозная скала-гора, на вершине имеющая ровное плато. Мои ноги-лапы утопают в сугробах, но холода я не чувствую - мех великолепно помогает мне согреваться.

   Опускаю голову, но вместо собственно туловища вижу что-то сизое, почти как туман или дым. Зверь во мне грозно рычит, как бы предупреждая: не время сейчас узнать себя. Я соглашаюсь, разворачиваюсь и бегу глубже в лес под звуки отдававшихся в ушах аккордов фортепианной версии "New Divide". Так быстро сменилась мелодия? Я уснула? С каждым новым прыжком, с каждым новым разбегом где-то на уровне диафрагмы я ощущаю такое абсолютное счастье, что, казалось, никто не сможет потревожить меня.

   "Йух-ху!" - мысленно кричу я и удовлетворённо падаю в сугроб. Катаюсь в нём, чищу шёрстку, подпрыгиваю и вновь бегу дальше. Радостно фырча и пригибая голову к груди, как заправский конь, я взбегаю на мыс, впоследствии названный мной Мысом Ложной Надежды. И, когда я вижу впереди огромную замёрзшую речку, чуть темнеющую у берегов, и необъятных размеров лес, я мысленно смеюсь. "Свобода!" - думаю я и прыгаю вокруг себя, аки взбесившийся котёнок.

   Неожиданно в правый бок впивается что-то острое, и я, прежде чем утонуть в темноте, распахнутыми от ужаса глазами рассматриваю железный арбалетный болт.

Глава третья. Целитель.

Боль - это очень неприятно, но это ещё и стимул.

Стивен Кинг.

   Снилась какая-то белиберда и абракадабра. Вот я иду по равнине, постоянно оглядываясь и ища кого-то за спиной, но вдруг перед глазами проплывают слова "Глава I". Написано жирным шрифтом Times New Roman без засечек, 14 кегль. Всё начинается с начала. Движения, которыми я преодолевала холмы и буераки, передёргивания плечами и вороватые взгляды за спину - всё одинаковое. Дойдя до места прошлой остановки, я вновь была остановлена решительными "Глава II". Так продолжалось до "Главы VIII". Как только я, подуставшая, прочитала бегущую 3D-строку, то сон застыл. Ни единого движения вперёд, ни назад, ни влево, ни вправо. Внезапно передо мной появились кованые ворота и вход в неизвестный мне ранее дворец. На порожках стоял кто-то неизвестный мне, но фигурой напоминающий одного моего одноклассника, радостно улыбался и звал меня к себе. Как через толщу ваты я услышала его: "Добро пожаловать домой, невеста".

   Я подскочила на кровати, но вновь повалилась обратно на подушки. Ох, почему так раскалывается голова? Перед глазами прыгают цветные мушки, и вообще ощущение, будто на корабле плыву? О, боги, насколько голова тяжёлая. Губы сухие. Мама-а-а, что случилось? ... Как страшный сон, перед глазами стали всплывать отрывки видения. Снег, гора, река... Болт... Кто? Какая сволочь? Убью! Уничтожу! В порошок сотру!

   Пошевелилась, и правый бок прострелила боль. Я сцепила зубы, как бы больно не было, и осторожно притронулась к перевязанному боку. Даже через несколько слоёв бинта я почувствовала жар, исходящий от раны и кожи. Застонав, я выгнулась на кровати - выстрелы в поражённом месте продолжались. Затуманенное сознание попыталось хоть как-то объяснить реальное видение - как ещё назвать его? - но ни одного ответа не нашло. В висках в такт бешено бегущей по венам крови зло стучало "уничтожу".

   Краем слуха поняла, что в комнату кто-то осторожно постучал, но, видимо услышав мои стоны (двузначно прозвучало, не находите?), ворвался вихрем.

   - Твою ж маму! - ругнулся некто и притронулся прохладными руками к моему разгорячённому лбу. Ничего-ничего, думает, что я Тёмное наречие не знаю? Наивный! Я, грешница, сама на нём ругаюсь. - Эй, тише. - Он зашептал слова целительного заклинания, взятого у одного из древних народов - долгие шипящие звуки наводили на мысли о древнем драконьем. Я сразу задышала спокойнее. Туман в голове немного исчез, и я в полной мере стала осознавать, что до сих пор в сознании. Почему? Хочу кануть в Лету. Ненадолго, потому как забыться мне не мешает. - Боги, и почему Тецуо вечно заставляет меня следить за ненормальными? - Риторический вопрос, в особенности из-за имени, которое ты употребил.

   ...для раненой я слишком много думала...

   Я не сразу поняла, о ком он говорит, а когда горячка после применения заклинания более-менее спала, смогла хрипло шепнуть:

   - Это я-то... ненормальная? ... Посмотрела... бы я...

   Но он невежливо заткнул мне рот ладонью. Она пахла мятой - чёрт, моим любимым запахом! Что за напасть такая? Вечно мне свинью наставники подкладывают.

   - Ещё одно слово, и я буду вынужден усыпить тебя. - Попахивало угрозой. - Молчи и просто позволь мне себя лечить. - Я истово замотала головой, не представляя, как буду терпеть. Да, я проходила многое, но боль? Никогда. Я не смогу. Я слабая. Не вытерплю. - Не мотай головой так быстро, ты же не хочешь, чтобы тебя стошнило? Кстати, крови не боишься? - Вновь замотала головой, но резко остановилась из-за чувства тошноты, волнами подкатывавшего прямо к горлу.

   Некто отчётливо усмехнулся. Не произнося ни слова, он стянул с меня одеяло. Холодный воздух из открытого окна - когда успел распахнуть? - охладил меня, я перестала сжимать челюсти до онемения. Блаженство. А то я уже спарилась: мало того, что я была под одеялом, так ещё и живот перебинтовали, сверху футболку натянули и штаны пижамные. Жаль, что не зимние. Пока я начинала расслабляться, целитель задрал мою футболку до груди, предусмотрительно не касаясь ни пальцем оной, аккуратно подцепил ножом бинты и разрезал их. От прикосновения холодного лезвия к разгорячённой коже я вздрогнула всем телом. И вновь прохладные пальцы охладили, едва дотронулись до раны. Ну, и началось...

   Первые слова шипящего и странного, как потрескивание огня, древнего заклинания совсем ничего не принесли - ни боли, ни облегчения. Я наивно подумала даже, что так и будет дальше. Но как только приглушённое змеиное шипение вырвалось сквозь губы неизвестного, огонь боли прожёг меня полностью, до мозга костей, и я закричала. Больно!

   Бок пылал, горел, плавился, заставляя судорожно хватать воздух ртом.

   Я выла от агонии, думая, что после такой встряски сама на себя похожей не буду.

   Некто держал мои запястья, навалившись всем своим немаленьким весом, и ни разу не сбился с ритма чтения заклинания.

   Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Из тела ушло всё, полностью опустошив его. Неизвестный повалился на кровать рядом со мной, резерва у него совсем не осталось. Гнать его не хотелось - жалко парня, помог всё-таки, наоборот, если б двигалась, своим резервом поделилась бы. Хотя, какая разница, он всё равно заснул - его спокойное дыхание ощущалось моей коленкой.

   Зато я уснуть долго не могла. В конце концов, переборов себя, я чуть-чуть приподнялась, не ощутила ровным счётом ничего, и медленно сползла на край кровати. Свесив ноющие ноги, я одёрнула футболку и хотела было встать, но была остановлена властной рукой, вмиг цепко схватившей мою талию, и тихим рыком спасавшего:

   - Стоять! - Он явно говорил в подушку: приказ прозвучал приглушённо. - Куда собралась, Ненормальная?

   Я всё ещё хрипела, но выдавить смогла:

   - Мне надо взглянуть на себя в зеркало.

   - Вот, девицы, все вы одинаковые. - Он, засранец, насмешливо фыркнул и, готова поклясться, закатил глаза. - Тебя нельзя вставать, рана может вновь открыться. - И жалобно добавил: - Тебе же меня жалко? Жалко. А значит, послушай меня и останься здесь. Выспись. Завтра утром - максимум вечером - сможешь взглянуть на себя. Хотя я тебе и так скажу - рыжая, встрёпанная и бледная.

   - Удружил.

   Меня очень медленно, будто опасаясь, притянули к себе, переползли поближе к изголовью и накрыли до подбородка одеялом. Тепло. Приятно.

   В шею фыркнули, от чего стало щекотно, и через некоторое время мерно засопели, не переставая крепко сжимать. От тепла я разомлела и тоже провалилась в сон, такой долгожданный. Запоздало поняла, что имени неизвестного так и не спросила, а показывать свою внешность он явно не хотел - притянул-то спиной к животу, да и в горячке я всё-таки его не видела.

   На сей раз мне снился сон, но не мой. И смотрела я глазами не своими, а чужими.

   Глазами целителя. И мысли были тоже его.

   Я проснулся, подскочил на кровати. Который год мне снится один и тот же сон - старинный двухэтажный дом, увитый засохшим плющом и ещё какой-то дрянью, кованые ворота перед ним и противная горгулья над деревянной дверью. От дома веяло темнотой, мистикой и чем-то неприятным, интуитивно напоминающим смерть. Я не хотел бы оказаться внутри него - то, что у дома настолько непрезентабельный и отвратительно мерзкий вид, пугало. Что будет внутри?

   Сегодня мой сон превзошёл сам себя - огонь, полыхавший вокруг таунхауса, был магическим, вызванный моей рукой. Помню, как я открыл кованые ворота, испуганно взглянул на зло ухмылявшуюся горгулью и отскочил прочь от неё. Рука моя, нечаянно коснувшаяся сухого плюща, внезапно загорелась, от неё во все стороны полыхнуло алое марево. Дом на глазах стал плавиться, превращаться в горячий воск. В момент, когда грязно-коричневый воск почти подплыл к моим ногам, я усилием воли заставил себя проснуться. Проснуться от запаха варёного человеческого мяса и... костей.

   О чёрт! Девчонка! Она видит! Фух, успокойся, надо всего лишь стереть память...

   Проснулась. В ушах били слова "стереть память", но ни голоса произносившего, ни смысла я не помнила. Я вздохнула, посмотрела на потолок и вдруг застыла. Чёрт! Мне чудится? Я спала с неизвестным в одной кровати и на одной подушке? Боги, в моём возрасте? У меня совесть вообще осталась? Тьфу ты, Лиз, слишком передёргиваешь! Он сам был, как выжатый лимон, подумаешь, уснула под его боком! А то так и мучилась бы, бедная, от бессонницы. Здесь же на лицо тёплая грелка, успокоительное и снотворное. Зато выспалась.

   Потянулась и счастливо зажмурилась. Ничего не почувствовала, будто и не было страшного ранения. Удивлённо прикоснулась к животу, рука скользнула к открытой ране... то есть, к оставшемуся на том месте шраму - на коже почти ничего не было видно, кроме маленького розового рубчика. Я, окрылённая удачей, развернулась, чтобы отблагодарить неизвестного, но...

   - Оп-па. - И никого. Совсем.

   Распахнутое окно, тюль, развевавшийся от ветра, лепестки сакур, залетавшие в то самое окно - всё напоминало, что тут были. Я перевела взгляд на пол - ни брошенных в спешке бинтов, ни капель крови, ни чего-либо другого. Он что, ещё и убраться успел? Но я чутко сплю, как он смог так тихо и быстро слинять? Не попросив благодарности? И всё-таки, несмотря на мои мысленные уговоры появиться, дверь так и не открылась, никто ко мне не зашёл, а мне даже грустно стало. После грусти накатило опустошение, затем - злость. Значит, вот так, да? Значит, как меня ранили, так и забыли? И этот некто-целитель тоже хорош, мол, доверься ему, Лиза, он плохого не сделает. Угу, не сделал, только и спросить "Как ты?", однако, не захотел. И ту сволочь найду, догоню и уничтожу.

   Разрываемая злостью и желанием отомстить нападавшему, я поднялась, пошатываясь, и прошла к окну, намереваясь закрыть его, но в самый неподходящий момент пошатнулась - в голове помутилось - и едва не вывалилась на улицу. Ключевое слово: едва.

   - Ты идиотка, Ненормальная! - Некто - тот самый некто-целитель - перехватил меня раньше. Ну вот, мало было мне Рыжей Путешественницы, так ещё и Ненормальная сверху добавилась. Какая я везучая. - Боги, ты в порядке?

   Ага, в порядке. В полном. Сейчас только мушки перед глазами исчезнут.

   И вдруг меня пронзило током. Я отпрянула, в полном ужасе. Лицом я так и не поворачивалась к целителю, но о нём я благополучно забыла: в голове бился единственный вопрос, сумевший найти выход в моё сознание только-только.

   - Ёпрст! - вырвалось у меня, и я поспешно стала рыскать по комнате взглядом. Чёрт, где гребень? Не дайте боги, его трогали.

   Я подскочила, как ужаленная оводом, к комоду - нет; к дивану - тоже нет; искала на полу взглядом - опять нет! Моля всех известных мне богов, я засунула руки под одеяло, под подушку, но вновь ничего не нашла. Боги, пожалуйста! Мне нужно найти его, я же не хочу, чтобы какого-то придурка по моей вине прокляли! А, пожалуйста!

   И только догадавшись заглянуть в карманы пижамных брюк, я наткнулась на гребень. Ох! Но тут меня пронзила мысль - его трогали? И вытянув гребешок на свет, я пристально пригляделась к нему. Нет, слава богам, остался таким же. Не трогали. Сам переместился. Волшебный. Хороший. Слава богам.

   Облегчённо вздохнув, я закрыла глаза и сползла по стеночке на пол. До меня донёсся недовольный голос:

   - Я так понимаю, могу уйти? - И такая обида сквозила в этом голосе, что я просто не смогла не открыть глаза и не застыть, разглядывая целителя.

   У него были короткостриженые, во дела, яркие гранатовые волосы, серебряная серьга-гвоздик в левом ухе, не особо прямой, но едва вздёрнутый нос, вообще приятные черты лица, мягкие для такого образа и ореховые, почти что янтарные, глаза. Он был высок - примерно, как мой отец, то есть метр восемьдесят два-три. На плече - две тонюсенькие косички из множества прядей, соединённые одной резинкой.

   Его крепкое телосложение выдавало себя с головой - кипельно-белая рубашка явно столичного покроя сидела на нём, как влитая. Никакого тебе намёка на "пивной" животик, не то что у деревенских мужчин, которых я видела почти каждый день! Брюки чёрные, как сама Нюкта, сужались книзу и мягко сливались с кожаными сапогами такого же цвета. Сразу видно, маг - эксцентричности образа можно только позавидовать.

   А ещё он улыбался. Но улыбался как-то ехидно, будто посмеиваясь. Я сообразила, что сижу с отвисшей нижней челюстью, и поспешила захлопнуть рот.

   Ну почему, скажите, почему мне вечно не везёт с парнями, а? Либо придурки и остолопы, как большинство из учеников-адептов, либо вредные и противные самодуры и самолюбцы. Даже этот целитель явно относился ко второй когорте - сразу видно, что любит свою внешность, а за ним по пятам бегают толпы поклонниц.

   Чего-то мне резко расхотелось его благодарить, наоборот, мне захотелось упрекнуть его во вчерашнем инциденте.

   - Ты! - прошипела я разъярённой кошкой, поднимаясь и ставя на проходимца указующий перст. - Гад! Как ты посмел ко мне прикасаться? Кто тебе вообще разрешил заходить в мою комнату?

   Некто-целитель насмешливо выгнул русую бровь (красится, садист!) и едко протянул:

   - Отвечаю на твой первый вопрос: ты сама. Второй: расспроси поподробнее наставника.

   Я зашипела, чувствуя, как внутри меня мои две пока неизвестные сущности шипят в унисон со мной.

   - Ты воспользовался тем, что я была...

   - В горячке? - перебил меня вновь едким голосом. - Прошу заметить, что тогда я прикасался к тебе исключительно из соображений помощи, Ненормальная.

   - А потом? Что, забыл? Память отшибло? Амнезия кратковременная наступила? М? - Я развела в руки стороны и изо всех сил строила из себя невинную дурочку. - Помочь вспомнить?

   Идеально, когда тебе в руки подворачивается большая тяжёлая бронзовая статуэтка в виде дракончика. Она так и просилась найти своё место на красной головке мага-проходимца.

   - Эй, а вот с этим ты поосторожней! - Странно, в его голосе прозвучало беспокойство. - Сейчас опять плохо станет, на ногу себе уронишь. Я тебя на руках носить не стану.

   Я медленно подходила к нему, не переставая шипеть. И когда уже занесла статуэтку для удара, в комнату зашёл Рю-Тецуо. Он оглядел застывших нас с ног до головы и перевёл взгляд на испуганную меня:

   - Вижу, ты тоже хочешь убить его, как и я. - Опаньки, так он и наставника моего достал. Ну, за это я обязана его шандарахнуть! - Тише-тише, Рыжая Путешественница, успеешь ещё. Ты нужна мне.

   - Сейчас? - Мой удивлённый возглас заставил вздрогнуть впереди стоящего неизвестного. Немного с децибелами переборщила.

   Но некто вдруг встал впереди меня, загородив собой от пристальных чёрных глаз мастера, и чётко сказал:

   - Нельзя, Тецуо. Ей минимум до вечера надо отлежаться.

   - Что ты говоришь? - Японец насмешливо покивал головой. - Ты её-то спросил? Она слушаться тебя станет? Сдаётся мне, что нет. Пошли, Лиза-сан.

   Обойдя застывшего статуей мага, я проследовала за наставником. Уже около дверей из-за спины послышался шёпот, но я сделала вид что не слышала этого изумлённого "Как, ты сказал, её зовут?". Какая, собственно, тебе разница, как меня зовут? Да хоть Таней, хоть Дашей, хоть Машей - тебя это в последнюю очередь касается.

   И, гордо приподняв подбородок, вылетела из помещения. Гребень я оставила на столе.

   - Ну и? - поинтересовался мастер Тецуо.

   - Что "ну и"?

   - Как он тебе?

   Я взвилась.

   - Напыщенный, самовлюблённый болван, - чётко отрапортовала я, полностью уверенная в своей правоте. - И как только вы, мастер Тецуо, разрешили меня лечить?

   Японец пожал плечами.

   - Он - самый лучший целитель, которого я когда-либо знал. - Ох, ну конечно, Вы просто учили его, мастер. - Кстати, гребешок твой он не тронет - он уже телепортировал к себе домой.

   - Откуда Вы знаете?

   - Я чувствую, как на территории нашего Храма стало на одного человека меньше.

   Я расслабилась. Ну, всё-таки богиня удачи благосклонна ко мне. Меньше народа - больше кислорода, а этот целитель порядком мешал мне дышать.

   Единственным упущением за этот день я могла назвать только одно - я так и не узнала имени неизвестного, а спрашивать у наставника не хотелось. Ещё догадается, что я сглупила. Оно мне надо?

   С сего дня начались мои тренировки. Для начала и разогрева мастер гонял меня по истории магии и магических рас. Потом, когда язык начинал заплетаться от зубодробительных изысканий гномов и драконов, а голова шла кругом от огромных имён эльфов, мы учили юриспруденцию. В принципе, меня уже учили этому предмету, но наставник требовал от меня знания свода законов Содружества. Каждый день, по пять часов после обеда, я диктовала ему столько статей, пунктов, поправок, что ночью после ещё одной зубрёжки мне снились только суды, суды, суды. Утро начиналось с искусства боя. Меня научили правильно держать лук, стрелять из него и даже не охать, когда нечаянно заедешь рукой себе в челюсть. Также мне подобрали идеальную пару из катаны и вакидзаси, правда выкованную не одним мастером и не являющуюся дайсё, но безумно лёгкую и удобную.

   Девчонки-сестрицы тоже сдержали своё обещание. Каждая пыталась научить меня чему-то, чем сама владеет в большей степени. Малышка Аканэ так вообще не отходила от меня ни на секунду, стараясь помогать во всём, что у меня выходило криво и косо. Во время отдыха я буквально летела к ним на встречу и с нетерпением ожидала следующих уроков. А в первое же полнолуние ко мне вышли ундины и начали обучать лунным танцам. Было невероятно смешно - если что-то не получалось, они черпали воду из озера и плескали на меня, так что к утру я была злой, мокрой и холодной. Отомстить мне так им и не удалось, придётся ждать ещё месяц. Но я потерплю, я ж злопамятная.

   Но самое главное, конечно, это то, что меня обучали магии. Всякой-разной: от древней драконьей до магии крови. Меня заставляли вызывать ветер, поднимать бури, пытались дать невыполнимые задания, вроде зажечь озеро. Я всё никак не могла понять - огонь то и дело гас - но через месяц таких занятий я наконец-то додумалась, что от меня требовали создать иллюзию. Магией занималась в перерывах между теорией и ночью. Спать мне удавалось от силы пару часов. Такими бешеными темпами мы учили всю Высшую магию, но её настолько было много, что Рю-Тецуо однажды сказал мне, мол, тебе ещё года два у меня жить. Я была не против.

   Я учила много легенд, связанных с магией. Самыми запоминающимися однако стали только три.

   Первая рассказывала - нет, не о сотворении мира, а о его делении. - "Это случилось несколько тысяч лет назад. Никто тогда не знал о существовании Великой Магии, все решали вопрос о разделении известной. И вот в это смутное время - когда каждый человек не знал своего предназначения - произошёл самый первый великий Раскол. Люди с превалирующими стихиями Огня и Воздуха, рассорившись между собой, ушли на запад и восток соответственно. Огненные маги создали в Западных горах Жертвенный алтарь - сосредоточие силы династии Стихийус, на алтаре вершились многие судьбы. Испокон веков там жили и образовывались Тени Прошлого, дети Стихийус, преданные и убитые своим народом. Но, в отличие от огненных, воздушные маги создали в Восточных диаметрально противоположный алтарь жертвеннику. Восточный алтарь так и стали называть - Астральный, Дающий Надежду. Маги Воды и Земли тоже рассорились - первые ушли в вечную зиму, в Северные горы, где создали Безжалостный алтарь с непросто разрушающей силой, а поистине божественной. Вторые же ушли на юг, в Южные, где с тех пор появился Тихий алтарь.

   Так прожили люди ещё три тысячи лет, пока вконец не рассорились Светлое и Тёмное Царства. Обиженные, они разошлись по разные стороны баррикад: крылатые заняли небеса, а кровососы - подземье. И никто не смог проникнуть ни к первым, ни ко вторым. Началась вторая волна Смуты. Боги не справлялись, и тогда им на помощь пришёл молодой Кхашен, Владыка кровососов. Он потребовал с бога Адрина клятву, которая поломала немало судеб - как только на свете родится такое дитя, вмещающее в себя не только стихии, но и всю магию, существующую на земле, боги обязаны отдать его одному из потомков самого Кхашена. Адрин согласился, втайне надеясь, что такого никогда не произойдёт.

   Но пройдут тысячи лет, и родится дитя, которое примет на себя клятву Адрина. И будет дитя мучиться в руках Тёмного и никогда не сможет уйти от него, ибо уничтожит дитя себя".

   Вторая не то чтобы легенда - просто некий рассказ о Тенях Прошлого. То, что рассказывали мне о Тенях - это умершие Стихийус на каких-либо местах силы. Единственная Тень Прошлого погибла около Жертвенного алтаря в наше время - Аннет, вторая дочь Анвиэла Аррен Эллонда, короля эльфов. Обычно Тени вселялись в какие-то вещи, бывшие поблизости: камни, Древа, алтари. Аннет выбрала иной путь - она вселилась в одного из кровососов, вампиров, Тёмных.

   Об Аннет никто больше и не слышал. Поговаривали, что во всём замешан некий Лиам рин Антарио, Изгнанник, осуждённый за кражу магического медальона - семейной реликвии, большинство из которых хранится в подземных сокровищницах под лапами личных драконов. Помощь в этом деле в виде жандармерии - ха, вы издеваетесь? Они палец о палец не стукнут, если им не дать взятки. И при всём нашем большом желании мы не можем даже сократить половину из них, учившихся на полицейских слишком мало, чтобы ими разбрасываться.

   Третья же... была самой непредсказуемой. Рика поведала мне историю прозвищ Карлы Авалонской, королевы Авалона. Карла Авалонская, Та-Которая-Украла, Неблагая-При-Дворе-Благих. Если говорить не прозвищами, а нормально, то Карла лет эдак триста-четыреста (а может быть и больше) забрала в своё царство некоего Томаса Лермонта, мистического заграничного пра-пра-пра...дедушку Михаила Юрьевича Лермонтова и любителя всего загадочного. Поэт, стихоплёт из Эрсильдуна влюбился в молодую красавицу, купающуюся у ручья. Она не преминула воспользоваться состоянием бедного поэта, но, оказалось, чувство намного сильнее. После нескольких десятилетий раздельного житья, он попросил Королеву Фейри забрать его к себе. Карла противиться не стала, обернувшись ланью, она увела зрелого Томаса в Шотландию к единственному в мире холму, на котором расположены Врата. Томас прошёл сквозь них и оказался в немыслимо прекрасной стране-острове - Авалон. Рассказывают, что он потом вернулся обратно и написал целую поэму про своё житьё-бытьё, но рукописей так и не нашли. Все знают только одно - сами фейри, прознав про предательство, стёрли память бедного стихоплёта, а рукописи либо сожгли, либо унесли в своё царство. Теперь второе прозвище. На Авалоне давным-давно фейри разделились на Благословенных и Неблагословенных. В тон к ним были созданы два одноимённых Двора. Опять же ходил слух, что сама Королева - не Благая (феечки, эльфы, и тому подобные розовые мыльные пузырики), как было принято в высших кругах общества, а Неблагая, то есть одна из карг, баньши, ведьм. И всегда все стопорились на одном вопросе, повествующем нам об одной интересной странности: и ведьмы, и карги, и баньши были чудищами несусветными, с костяными ногами, зубами, приросшими к потолку, и "Ась! Не слышу!" на одно ухо. Карла была совершенно не такой, даже её хрустальные крылья явно говорили о добром происхождении. Сама Королева частенько отшучивалась.

   Мне много рассказывали о богах и их подданных, как о законодателях магии. У Империи Стихий был собственный Пантеон, который до ужаса напоминал мне Пантеоны Древних Рима и Греции. Да вот выучить его наизусть я не соизволила, просто вырвав из нужной брошюры листочек с перечислением оных. Оказалось, я почти угадала. В Пантеоне Империи присутствовали такие фигуры, как: Адрин - Верховный бог, повелитель грома и молнии (Зевс); Фамараль - его старший брат, бог воды (Посейдон); Архар - самый старший из Тройки, бог мёртвых (Аид). Дальше шли: Таллетин - жена Верховного, покровительница брака и деторождения (Гера); Арна - богиня войны и мудрости (Афина); Луна-Авана - богиня луны, охоты и природы (Артемида); Инлухе - богиня красоты и любви (Афродита) и Латили - богиня зерновых и плодородия земли (Деметра). Из мужских имён встретились: Эресетол - бог воров (Гермес), Ииринн - бог огня и кузни (Гефест), Линдаль - бог вина (Дионис), Драугин - бог кровожадной войны (Арес) и Аран - брат-близнец Луны, бог солнца и поэта (Аполлон). И, естественно, куда ж без Геи и Кроноса - Ноллем, повелительницы смертных, и Араса, повелителя бессмертных, соответственно.

   Большинство легенд склонялось к Архару - оно и понятно. Красивый, статный бог мёртвых интересовал не только меня, но и всех ныне живущих. Но больше всего их привлекала Мёртвая охота - стая Бешеных гончих под предводительством бога. Это всадники без головы, самые отъявленные преступники всего царства Аидова, воплощённых в образе чёрных гончих. Они охотятся на самых сильных магов, а их силы забирают себе. Несколько поколений магов пытались уничтожить Бешеных, но у них, к сожалению, ничего не получалось.

   Однажды один из таких смельчаков приготовил отвар, помогающий снимать железные оковы. Эту кислоту он вылил на предводителя охоты, заставив того впасть в глубокий сон. После этого несколько сотен лет она спала. Пока их души-хозяева были не в состоянии отдавать им приказы, гончие-стихийники бесчинствовали на земле. Несколько раз мы поднимали лучших магов, чтобы они смогли усыпить и этих.

   Гончие Земли. Слабое звено. Мы не можем увидеть их невооружённым глазом, но можем услышать и почувствовать. Если рядом с вами земля превратилась в столбы пыли, а песок застилает глаза - знайте, гончие проснулись и хотят заполучить вас в свои сети.

   Гончие Воздуха. Их создатель, воздушный элементаль Кассандра, ошиблась всего лишь в одном звуке заклинания и была уничтожена своими же порождениями. Признаки гончих Воздуха - неистовый ветер, срывающий на своём пути не только деревья, но и сносящий даже дома.

   Гончие Воды. Штормы и дожди - их волна. Потопят корабль за считанные мгновения и не оставят ничего, даже поломанной шлюпки. Это самые кровожадные из всех гончих-стихийников, они рвутся заполучить вашу жизнь лишь из-за того, что сами когда её лишились.

   Гончие Огня. Горящие пламенем, пылающие ненавистью, плюющиеся лавой - всё это сильнейшее звено гончих. Яростные, неумолимые, Бешеные - это настоящие отражения Бездны. Их хозяева только лучшие из лучших охотников. Их нельзя приручить. Их можно только накормить.

   Существует легенда, что на самом деле есть ещё одна каста гончих-стихийников. Будто бы эта каста всегда живёт рядом с нами, изредка нападая на людей и превращает их в таких же гончих, как и они сами. Мы не верим этому, ведь с этими собаками мы намучилась - дайте боги! Вряд ли оборотни или дети Ночи являются пятой кастой гончих. Тогда Мёртвая охота стала бы просто равной богам.

   Ну, а в данный момент я сидела на песчаном берегу волшебного озера в одной длинной рубашке и плела венок из трав. Распущенные волосы растрепались по плечам, и лёгкий ветерок ворошил их. Держа перед собой венок с сиреневыми колокольчиками, жёлтым львином зевом, душистой мятой и несколькими листья папоротника, я вошла в воду. Положила венок на воду. Свела ладони перед грудью, будто собираясь медитировать, закрыла глаза и представила вокруг себя кокон из плотного воздуха и прозрачной воды. Сосредотачиваясь на готовой картинке, мои подсознание и воображение сами начали дорабатывать рисунок: добавились листья и лозы плюща, оплетающие мои запястья и кольцо огня на воде, касающееся свешивающихся колокольчиков.

   Я застыла, как статуя. Внутренний взор ясно увидел след от недавно увядших цветов весноцвета - маленьких розовато-бежевых цветочков, растущих только весной. След уводил глубоко под воду.

   Я улыбнулась. Пришла вовремя. Я вдохнула в себя побольше воздуха и окунулась в немедленно ставшую ледяной воду озера, раскрыла глаза. Выдохнула пару пузырьков воздуха, поймала их и стала катать на ладони. Когда воздух согрелся, я резко вогнала пузырьки в мягкий ил, и через некоторое время поверхность его засветилась. Будто в замедленной съёмке я наблюдала за распускающимися цветами весноцвета. Как только маленькие головки раскрылись, я взяла их за тоненькие стебельки и сорвала. Прижав к груди, оттолкнулась от ила и выплыла на поверхность.

   Судорожно вздыхая, я выбралась на берег, оглянулась и засунула цветы в пробирку, заткнула пробкой. Цветочки засветились.

   Меня привлёк треск ветки сзади. Никого не было. Духи природы шалят? Я фыркнула, помахала на всякий случай кому-то и бросила немного намокший венок. Венок в тот же миг пропал из вида, будто бы его и не было. Я предполагала странное развитие обстоятельств, но невидимка? Это самое что ни на есть странное существо в нашем мире. Уже одевшись, я на всякий случай взглянула в сторону брошенного венка и увидела одиноко висящий на ветке ловец снов. К нему был приделан коготь дракона.

   Естественно, я забрала его, ведь где-то внутри меня живёт алчная и меркантильная девушка, мерящая жизнь количеством денег и тайно мечтающая продать некоторое золотые вещи подороже, но одновременно мне показалось, что это был подарок для меня. Только как невидимка сумел подвесить его, да и вообще, как он это сделал, я не знала.

   Но однажды наставнику надоело следить за мной, прыгающей по тренировочному залу Храма с мечами, и он предложил мне найти одну очень интересную вещь, которую он потерял некоторое время назад. На вопрос, что это за вещь, Рю-Тецуо хитро ухмыльнулся и попросил меня спеть ему ещё раз перед завтрашним выходом. Сыграть что-нибудь весёлое. "Весёлое?" - зажглись разноцветные транспаранты у меня в голове, и пальцы сами начали выигрывать переложение гитарной версии задорной песенки группы OneRepublic "Everybody Loves Me".

Глава четвёртая. Испытание.

Пытаться понять гибкую пулю - это всё равно что пытаться понять, почему у ленты Мёбиуса только одна сторона. Просто так уж устроен этот лучший из миров.

Стивен Кинг.

   Так повелось на нашей, русской земле, что у каждого человека свои скелеты в шкафу. К огромному неудовольствию моих родителей, я имела в собственном "шифоньере" больше одного милого скелетика. Итак, Вторая Тайна Мадридского Двора. Где-то через пару месяцев после знаменательной встречи с чёрным единорогом, я, вернувшись после уроков домой, не застала дома никого. Магичить мне на территориях, где часто бываю, нельзя - действует так называемая Тяга Земная. Она "очеловечивает" магов и вносит немой запрет на магию в запрещённых местах. Но когда никого нет дома - ведь меня никто не увидит, не так ли? Почему бы и не нарушить запрет хоть раз в жизни?

   Позабавиться мне не разрешил фамильяр, как всегда присматривавший за мной. "Что ты собираешься делать?" - спросил он, вырастая передо мной неизвестно откуда, вставая на задние лапы и складывая передние на груди. Его яркие пристальные зелёные глаза я запомнила надолго. "Что такого, Шурик? Разве я кому-нибудь смогу навредить?" - я состроила смешную гримасу. "Ты - нет, но твоя неконтролируемая магия - да. - Он взял меня за руку и подвёл к зеркалу: - Смотри". И, начертив на глади пару рун, он запросто просунул лапу сквозь зерцало. "Пойми, что за тобой всегда ведут слежку..." - "И ты тому лучшее подтверждение!" - "...и всплески твоей магии заметят за Пределом". О да, я была чересчур наивна и глупа и всё равно ослушалась Кота Учёного. Я помню, как рассмеялась ему в чернильно-чёрную мордашку и таки произнесла заклинание. Тяга не дала мне завершить жест полностью и активировать нечто вроде портала. А из неудавшегося эксперимента полезли твари похуже водяного монстра-элементаля.

   Я впервые в жизни увидела Мрачных Созданий - ужасных мутировавших мифических животных. Химера без львиной головы, но с дополнительным драконьим хвостом, мантикора с пятью рядами акульих зубов, минотавр с полуотрубленной головой - и это самые безобидные Мрачные Создания. Как я открыла портал во внутренний карман пространства, я так до сих пор и не догадалась, но тогда мне пришлось вызывать нашу магическую полицию. Отряд жандармерии прибыл быстро, устранил все последствия, вынес мне выговор в личное дело и навсегда проколол хрящ левого уха. В новоявленную дырку мне вставили серьгу в виде маски шута - она обозначает, что я была причастна к очень тяжкому делу. Заменить её невозможно - она полностью приросла к коже. Когда отряд исчез, а домой вернулась с работы мама, то она очень странно посмотрела на серьгу, будто узнала, но спрашивать ничего не стала. Это было удивительно.

   С того времени я не снимая ношу заветную красную серёжку-шута и прячу её за волосами. Не дайте боги, кто-то увидит её - это будет самым большим моим стыдом и позором в жизни. Нет, не так. Стыдыпозором.

   М, что бы ещё такого рассказать? Ах, как-то я упоминала про одного своего одноклассника - лучшего друга.

   В деревню, где я жила, однажды приехали два близнеца, сестра и брат, из Петербурга. Они не сразу начали общаться со всеми, держались ото всех расстоянии, шугались. Мы всей школой одновременно пожимали плечами и не обращали внимания на пару Лаврентьевых. Но с какого-то момента они сами потянулись к общению.

   Я, как самый первый попавший под их влияние и обаяние человек, изучила парочку вдоль и поперёк. Алекс возомнил себя Суперменом или, в меньшей степени, Капитаном Америка. Человек-Ходячее-Безумие, Эгоист-Питер-Пен и т.д. и т.п. Совершенно непохожий на сестрёнку-близняшку внутренне, он копия её внешности, правда перекрашиваться не стал. Художник, чтоб его! Менее общительный, нежели Поля - социальная сеть у него всего одна, зато какая! Настоящий Instagram! В него он выкладывает различные фотки своих художеств, типа, "Сегодня я нарисовал перманентной ручкой цветочек-людоед (прилагается фото). Собираем лайки". И, вы не поверите, при таком течении жизни у него больше тысячи подписчиков! Увидев незатейливое число, у нас с Лаврентьевой челюсти отвисли. Алекс предпочитает слушать дабстеп, электро и эр-эн-би. Иногда разбавляет коктейль неизвестными мне русскими рэперами, добавляя при этом "Слушай и дальше свою англоязычную".

   Полина - человек-молния. Неусидчивая, нетерпеливая, эмоциональная блондинка, бывшая когда-то шоколадной шатенкой. Имеет большие, на пол лица, ореховые глаза и курносый нос, вечно усыпанный маленькими веснушками. Может выдавать более трёх тысяч слов в минуту, однако чаще всего скатывается до пятисот шести. Высокая, стройная, любит слушать русскую поп-музыку и "ABBA". Общается в аське и Вконтакте, где у неё очень много друзей, число которых не въезжает в приличные рамки. Сталкивалась с неправильным толкованием о своей внешности - распространённая ассоциация "блондинки глупы" не про неё, хотя она искренне говорит только одно - мол, я с рождения у мамы дурачок, да такой, что вазу советского производства могу продать на аукционе, как вазу династии Мин. Совершенно не умеет и не любит готовить.

   Эти двое, бывшие всегда одни, в один день завоевали положительное расположение к себе.

* * *

   На следующий день меня ждал мини-сюрприз - к моему наставнику приехала его бывшая ученица. Если бы не Аканэ и Эми, то вряд ли бы гостье понравилось, как я к ней отнеслась. Рика мне потом по секрету рассказала, что Фрей не была самой любимой ученицей Рю-Тецуо. Оказалось, это звание делили мы с неизвестным целителем, но то, что сама ученица млела от наставника, было известно всем. Её странное влечение к мужчинам старше её самой, пугало трёх сестриц-японок и трёх сестриц-ундин.

   Принцесса Викинговых островов, дочь чистокровного викинга и простой магички, Фрей младше меня на год и закончила в этом году ускоренный курс целительства. Естественно, в лучшем учебном заведении - Университете Магических Искусств. Рассматривая её ауру, я с точностью определила, что маг она никакой. Говорят, что скоро у неё праздник - 14-летие.

   Моё утро получилось громким. Слишком. Кто-то ворвался в мою комнату в начале шести утра и раздёрнул шторы. Яркий солнечный луч впился в мои полураскрытые глаза и нагло разбудил меня. С громким криком "Чёрт возьми!", я подскочила на кровати и возмущённо огляделась по сторонам:

   - Кого в такую рань нелёгкая принесла?

   Мой взгляд уткнулся в принцессу Фрей, находившуюся в моей спальне в безразмерной фланелевой розовой - ненавижу этот цвет! - пижаме, с бигудюшками на белых, почти прозрачных, и жидких волосах и взирающую на меня с лёгким недоумением. Я "смутилась", "зарделась", вскочила с кровати и поспешно присела в реверансе. Фрей довольно улыбнулась, что было похоже на оскал жабы. Представьте, толстая, просто ужасно некрасивая, с жировыми складками на животе, светло-зелёненькими глазками и тонкими губками, непонятно почему довольная жаба улыбается мне и явно пытается подружиться со мной. Хорошо, будем играть в "ты моя лучшая подруга", хоть это мне и не улыбается.

   - Здравствуйте, принцесса Фрей, - промямлила я, стараясь скрыть огонёк ужаса в своих глазах. И за что мне такое счастье привалило? Чего я там не так натворила? - Чего-то желаете?

   Боги, как хорошо, что меня предупредили заботливые гейши!

   Жаба ещё раз оскалилась и чистым мужским баритоном оповестила:

   - Так ты и есть та самая Лиза. Ну-ну.

   Она обошла вокруг меня, осматривая то ли мою фигуру, то ли ситцевую ночнушку. Осталась довольна.

   - Собирайся! - велела она. Мной ещё и командуют! Лиза-сан на седьмом небе от счастья! - У меня сегодня день рождения, я хочу встретить этот день с многоуважаемым мастером Тецуо. Он, к слову, уже договорился со своими очень хорошими друзьями о празднике. Так что сегодня в Храм прибывает делегация с Авалона во главе с принцем Дельвигом и его личным придворным магом. Говорят, маг та-акой красавчик!

   Мам-м-ма-а... Мне уже жаль придворного мага! За ним открывается сезон охоты.

   А я должна помочь в этом.

   Мои коленки задрожали.

   - Я согласна с Вами, принцесса, - мяукнула я, и мой голос сорвался на высокие ноты. - Но, может, придворный маг не приедет?

   - Было бы жаль. - Она взглянула на меня с неодобрением. Лизка, идиотка, фильтруй базар, как говорят твои одноклассники! Не то ты ляпнула! - К счастью, он приедет и приедет обязательно, и если я его найду, в чём почти не сомневаюсь, я его обворожу. Не сомневайся в этом.

   Кто же сомневается? Я просто не доверяю самому придворному магу - вдруг он не такой красавчик, как ты думаешь, и не поведётся на твои чары? Я бы с таким облегчением вздохнула, перестала бы волноваться без повода. Как ни крути, но беспокойство и жалость к фейри у меня уже проснулись.

   - Э, ваше высочество...

   - Давай на "ты", ты же старше меня.

   - Фрей, а... зачем тебе я?

   - Как зачем? Ты сможешь подготовить меня, горничных и Храм к приезду своими крибли-крабли-бум, фокус-покус или что там у тебя в арсенале? Короче, будешь у меня вместо стилиста. Ты же, вроде как, разбираешься во всех этих премудростях?

   Этим челом я ещё не работала. Юрий Столяров и Евгений Седой отдыхають.

   - Хорошо. Можно я оденусь?

   И на негнущихся ногах прошла в гардеробную. Что меня ждёт?

   А ждал меня Армагеддон. Как я устала! Битый час я колдовала над интерьером Храма, своим характером и видом принцессы викингов. За несколько часов я превратилась в серую мышку, уставшую, замученную магией и Фрей. А ведь мне ещё одевать её! С последним мне, кстати, было чуть легче. Весь её гардероб, приехавший вместе с хозяйкой, состоял из розово-сиренево-блестящих вещей, с большими юбками и умопомрачительным количеством розочек, рюшечек, стразиков и воланов. Стиль куклы Барби, одним словом.

   Посоветовав ей самое любимое её платье, как мне сказали её служанки, в кои-то веки отдохнувшие от Жабы, заслужив одобрительный кивок и счастливую, приторно-шоколадную улыбку, я без сил завалилась в кресло. Единственное, чего мне хотелось, так это заснуть и больше никогда не просыпаться. К сожалению, мне этого не удалось.

   Уже одетая принцесса вошла в спальню и громко сказала:

   - Лизочка, ты почему неодета? - Ненавижу, когда к моему имени добавляют уменьшительно-ласкательные суффиксы. Тянет... лестью и подхалимством.

   - Сейчас, Фрей, сейчас. Дух только переведу.

   На меня поставили указующий перст:

   - Так не дело, Лизочка! Ты должна через несколько секунд появиться в саду, там уже собираются люди. Скоро прибудет делегация.

   Через силу улыбнувшись, выпроводив принцессу, я прислонилась спиной к двери.

   - О, Артемида, богиня охоты, как же мне не везе-е-ет... - прохныкала я.

   Что поделать, идти надо. Мне сказали сегодня это раз пятнадцать.

   Я встала у раскрытого гардероба, мой взгляд скользил по нарядам, висевшим там. Что поделать, у меня были сплошные брюки, жилеты и жакеты - это чисто тренировочные и походные "look`и". Ни одного платья или юбки, мне просто некогда было носить их. Кто же знал, что одним прекрасным утром после полнолуния к нам в Храм заявится одна чересчур любвеобильная особа? И кто знал, что предметом её самой первой охоты стану я?

   Дверь опасливо приоткрыли, и в образовавшуюся щель пролезла голова малышки Аканэ.

   - Лиз, - зашептала она, протягивая мне какой-то свёрток, - возьми быстрей, пока никто не видел. Никому не слова, я ничего тебе не передавала.

   Сунула в руки свёрток и исчезла. Я, привыкшая к странностям японки, развязала ленту на свёртке и с открытым ртом уставилась на зелёное-зелёное, как молодая трава, шифоновое платье со шлейфом, плавно переходящим в юбку. Первый был не особо длинный, но щиколотки прикрывал. Юбка же была на две ладони выше колена. У платья имелись рукава-фонарики в три четверти (они, похоже, были их любимым видом рукавов) и талия, утянутая тоненьким кожаным ремешком. Я обожаю сестрёнок!

   В свёртке оказались и лаковые туфли-лодочки на каблуке в шесть сантиметров. Того же цвета. Без лишних украшений. Ох, они, наверное, мои мысли подсмотрели - я всегда о таких мечтала!

   В саду меня никак не приветствовали. Вот вообще никак! Не знают ещё.

   Фрей заставила меня занять место рядом с ней. Я вздохнула, поблагодарила и села - надо же поддерживать игру.

   Церемониймейстер три раза стукнул посохом об пол.

   - Смотри, это они! - жарко зашептала принцесса мне на ухо. - Они приехали!

   Она показала на кого-то, шедшего впереди всей делегации. Длинные шоколадные волосы, скрученные в небрежный хвост, глаза с искорками и цвета, и смеха, походка короля жизни, лёгкие и прозрачные, светло-зелёные крылья за спиной - естественно, моим глазам открылся принц Дельвиг, Благословенный фейри. Он величаво огляделся вокруг и чётким шагом направился к нам.

   И вдруг я замерла, боясь дышать. Прямо за спиной фейри стоял... нет, только не целитель! Боги, пусть я ошибусь!

   Опустив голову, я начала разглядывать свои пальцы, белые от внутренней дрожи, но меня прервал мягкий голос мастера Тецуо, принявшего бразды правления сегодня на себя:

   - Рад видеть Вас, принц Дельвиг. - Он чуть склонил голову набок, насмешливо разглядывая стоящих перед ним. - И Вас, мой милый ученик.

   Твою ж дивизию. Я уничтожу неизвестного.

   Глаза я так и не подняла.

   - Принцесса, хм, великолепно выглядите, - в ответ сказал Дельвиг и добавил ещё что-то, но я пропустила его слова мимо ушей.

   Подавилась смешком.

   Наставник пару раз встряхнул протянутую руку фейри. Дельвиг скользнул заинтересованным взглядом по нам с Фрей. Остановился на мне.

   - Что это за чудесное создание? - спросил он, уже в открытую рассматривая покрасневшую меня. Это я-то чудесное создание? Да я тебя на клочки порежу, крылатый наглец! - Может быть Вы назовёте своё имя?

   Рю-Тецуо взмахнул дланью, приказывая фейри остановиться:

   - Только с моего разрешения.

   Выше названный нагло усмехнулся и вновь оглядел меня с головы до ног. Отчётливо я поняла, что меня только что сочли пригодной. От моих мрачных мыслей меня отвлёк продолжившийся разговор:

   - ...да, знаете ли, решил хоть раз отвлечься от забот и отдохнуть. - Благословенный показательно махнул рукой, а я пропустила вопрос. Какая-то я рассеянная сегодня. - Последнее время не удавалось как-то - проблема была одна, да и та исчезла.

   О, у вас ещё проблемы есть, о Великий и Ужасный принц Дельвиг? Какой вы занятой человек.

   Тем временем фейри продолжил:

   - А, я же забыл представить, Росс ден Асмир, - внезапно для меня хлопнул он по плечу моего неизвестного. - Мой лучший друг и, по совместительству, придворный маг.

   Росс почтительно наклонил голову и уставился янтарными глазами на меня. Что-то промелькнуло в его взгляде - возможно, обида, - но, подмигнув ошеломлённой мне, он отвёл взгляд, будто не заметив. Ничего-ничего, я тоже обижена на тебя. Не мог сам имя своё назвать, тянул до последнего времени. Как будто знал.

   Мастер Тецуо улыбнулся и подозвал меня ближе. Несколько поспешно подойдя к нему, я развернулась к приехавшим. Момент моего триумфа был слишком близко, и я чуть дёрнула уголками губ в подобии улыбки.

   - Хочу представить Вам мою новую подопечную. - Я подняла голову, протянула правую руку и нежно улыбнулась. - Она недавно приехала из России и буквально месяц-два назад угробила своего бывшего покровителя.

   Собственно, кроме Росса ден Асмира никто не промолчал. Минут пять над садом стоял смех. Принц фейри так вообще посмеивался каким-то противным визгливым смехом. Маг-целитель в прошлом, придворный маг в настоящем украдкой переглянулся со мной. Мне так и хотелось высказать ему всё, о чём думаю, но меня опередили. Мягко коснувшись губами моей тыльной стороны ладони, Росс тихо шепнул, так, чтобы слышала только я:

   - Они не знают, Эль?

   Как он меня назвал? "Эль"? Первой буквой моего имени? Оригинально.

   Я чуть качнула головой. Раз наставник не хочет говорить, то и я промолчу. Неожиданно маг широко улыбнулся, вновь только для меня, и проговорил:

   - Рад встрече, леди.

   - Взаимно, лорд.

   С лица Жабы, в смысле принцессы, не сходила улыбка голодного аллигатора. Мне даже жалко стало бедного Росса - вдруг достанет и... Вы поняли. Ведь тогда ему не отвертеться, и придётся жениться придворному магу на принцессе. А точнее, целителю на жабе-аллигаторе. Меня ещё тогда свахой сделают, и буду я мультимагом.

   Из мыслей хихикающую меня вырвал настойчивый голос принца Дельвига, самовольно сцапав мою бедную талию и проведя всё, что к ней прилагается, танцевать:

   - Я повержен Вашей красотой, леди Незнакомка. - А говорит-то как красиво! "Повержен"! Будто бы дракона голыми руками убил. - Не зря я так много слышал о Вас от дорогого друга - поверьте, он тоже восхищён.

   - Да? - изумлённо протянула я. Обо мне трепались? - Удивительно, но я немного по-другому думала. Видите ли, Росс совершенно не лестно отзывался о моей персоне. По крайней мере, в моём присутствии.

   - Он идиот, поверьте, - заверил меня Благословенный фейри. - На его месте я бы даже не спускал с Вас взгляда. Вот только Ваше имя...

   Последнее предложение пропустила мимо ушей. Лестно, блин горелый, очень лестно. Но я же не Жаба, чтобы каждый комплимент ушами ловить и лапшу на уши себе навешивать?

   - Вы не верите. Мне кажется, что Вы не хотите меня слушать, не так ли? - спросил Дельвиг и обиженно захлопал на меня ресницами.

   - Друг, отойди. - Росс воспользовался тем, что наши пары слишком близко подошли друг к другу и забрал меня. - Мне с ней серьёзно поговорить надо.

   Лирическое отступление - принц Благого Двора и Жаба идеально друг другу подходят. Тяжёлая жизнь - целитель, положив свою руку мне на талию, вежливо поинтересовался:

   - Не болит?

   Я истово замотала головой. А должно?

   - Это о чём же, лорд, Вы захотели переговорить со мной? - как только пары разошлись, зло вопросила я и даже чуть поднялась на носочки, чтобы видеть нахальное лицо знакомого.

   Тот опустил взгляд.

   - Эй, ты всё ещё обижаешься на меня из-за того вечера? Извини, хорошо.

   - Нет, не из-за этого! - Я разъярённо шипела на него. - Мог сам сказать своё имя, а не ждать, пока рак на горе свистнет!

   В ответ - шокированный вид. Какие он моськи умеет строить, закачаешься!

   - Эль, ненормальная, ты решила, что я знал о нашей сегодняшней встрече. Окей, я виноват. Я обидел тебя. - Ден Асмир закатил глаза, но было видно, что он доволен. Чем? Тем, что вонзил нож в сердце? Тем, что заставил мучиться от неизвестности и Мадам Совести?

   - Да. Обидели, и очень сильно. Не думаю, что смогу простить.

   - Что мне для этого сделать?

   Я чуть улыбнулась и зашептала магу-целителю на ухо:

   - Не отказывайтесь от симпатий принцессы Фрей.

   И, оставив его в недоумении, покинула зал. Хочешь мсти, дорогой, будет тебя мстя. И не говори, что не предупреждала.

   Переодевшись и подождав окончания праздника, я отправилась в тренировочный зал к наставнику. Я постучала, но мне никто не ответил. В помещении я была одна. Воровато оглянувшись, я присела перед статуей богини Аматэрасу и горячо зашептала:

   - Богиня, помоги, молю. Дай мне силы вытерпеть этот Ад, закончить учёбу и наконец вернуться в тот мир. Уже навсегда. Молю, помоги.

   - Ты правильно делаешь, что молишься. - Наставник сел в позу лотоса рядом со мной. - Порой это единственное, что может остаться у человека.

   Мастер Тецуо так и не сказал мне, что за вещь он потерял. Намекнул только, что вещь эта находится в Храме. Он дал мне все карты в руки. Разрешил делать всё, что душе моей захочется. Посоветовал использовать магию. А я, наивная, приняла всё за чистую монету.

   Пять с половиной часов прорыскав в святилище и бездумно раскрывав все имеющиеся там двери, потоптавшись на месте, я свернула в боковое ответвление подземелья (от нечего делать я добралась и туда). Не в то место я наступила, раз под моей ногой что-то мягкое и пищащее оказалось. Наверно, крысу придавила... А в свете моего огонька я увидела дверь - круглую, деревянную и большую. Она была выкрашена в светло-голубой цвет и имела красную надпись: "Оставь надежды всяк сюда входящий".

   Я голодно облизнулась и протянула руку к чёрной ручке на дверце, как неизвестно откуда взявшийся ден Асмир схватил меня сзади за локоть.

   - Опять куда-то полезла! - прошипел он и вывел из ответвления. - Сейчас как маленькую девочку отчитывать буду. И бить буду, - в ответ на мой вопросительный взгляд ответил маг-целитель. - По пятой точке.

   Горестно вздохнула и поплелась следом за Россом. Я ему что, собачка Павлова, все приказы исполнять? Что за тон?

   - Только попробуй, - шепнула я, но больше ёрничать не стала - наставник, пришедший нам навстречу, недовольно сощурился:

   - Ты едва не нарушила запрет. Если бы не Росс, - он кивнул красноволосому, - мне бы пришлось тебя наказать.

   - Почему, мастер Тецуо? - широко открытыми глазами рассматривая его, вопросила я. - Неужели, там что-то тёмное?

   Японец рассмеялся.

   - Тёмное? Лиза-сан, ты передёргиваешь, или как там у вас говорят? - Наставник задумчиво поскрёб указательным пальцем подбородок. - Там кладовая, и ничего боле.

   - Кладовая? Так может быть именно там... - и я уже рванулась повернуться, как была остановлена тяжёлой рукой, как обычно пригнувшей меня к земле:

   - Не принимай, что тебе говорят, за действительное. Ты можешь серьёзно ошибиться.

   - А если не принимать? Ведь прослывёшь неверующей.

   - Это как смотреть, Лиза-сан. Вот ты, вроде, занимаешься с Рикой, а так ничего и не поняла.

   Я непонимающе прищурилась.

   - Что я должна понять?

   Лёгкий толчок в лоб.

   - Жизнь.

   Смысл этого предложения дошёл до меня не сразу - мне позволили ещё раз попытаться найти артефакт. И вновь я ни к чему не пришла. Так ровно три раза. Россу, кстати, было меня очень жаль - на четвёртый раз он пошёл искать пропавшую вещь вместе со мной. Все приехавшие давно спали, из комнаты Фрей доносился громкий храп. Я, справедливости ради, заметила - мол, может она кому-нибудь понравилась?

   Хихикающие, мы вновь добрались до голубой двери.

   - Мне это надоело! - воскликнула я. - Надоело!

   Переключив зрение на более зоркое, я пристально оглядела помещение. Дверцу окутывало серо-голубое сияние. Туда-то я и направилась. И разнесла боевым заклинанием дверь. За ней нашлось древнее двухметровое скандинавское копьё с рунами на острие - оно лежало прямо в нише, кою закрывала предупреждающая красная надпись. Само копьё было словно заморожено - всё древко было покрыто инеем, а как только я прикоснулась к нему, иней пополз и по моей ладони. Копье согласно прыгнуло в мою ладонь. Отпустив его, я резко отдёрнула руку, испуганно переглянулась с магом-целителем и вздрогнула от прикосновения старческой руки.

   - Я специально запрещал тебе прикасаться к дверце - если бы ты ослушалась меня в самый первый раз, я оставил бы тебя без еды и воды ровно на день. Во второй - на два. В третий - на три. Так вырабатывается послушание у всех магов, присягнувших богине солнца Аматэрасу. - Я вслушивалась в каждое его слово, не замечая, что маг рядом со мной застыл и перестал дышать. - Копьё это принадлежало древнегерманской валькирии Брунгильде, а когда та покинула свиту Одина, то копьё было сброшено вниз и отправлено в наш синтоистский Храм, дабы последователи богини солнца смогли-таки приручить своенравное холодное копьё.

   В голове набатом пронеслись слова Шурика: "Вальхалла - это дворец Одина в Асгарде, попасть туда можно через Биврёст, радужный мост, соединяющий Мидгард и Асгард. Ещё есть Ванахейм - страна ванов - и Йотунхейм - страна йотунов-великанов. Муспелльхейм и Нифльхейм - царства огня и льда соответственно. Льесальвхейм - страна альвов, Свартальвхейм - цвергов. Существует ещё Хельхейм - подземное царство Хель. Последняя, кстати, была ещё той штучкой - дочерью Локи, сине-красной женщиной с разлагающимися ногами. Приказ старших асов - они запретили рассказывать землянам о них. Правда, наши маги всё равно нашли выход из создавшейся ситуации и выкинули всю информацию в Интернет. Асы об этом, кстати, до сих пор не знают".

   Я восторженно смотрела на копьё, и меня уже не страшил синий иней. Внутри меня бушевали эмоции, я желала это копьё, как ничто и никогда в своей жизни.

   Но моё счастье было разбито вмиг. Ден Асмир качнул красной головой, закинул косички на плечо и констатировал факт, который его, оказывается, расстроил:

   - Так ты гейша.

   Я мазнула взглядом по лицу парня и внезапно стала падать. Ноги подкосились, в голове помутилось.

   Перед глазами мелькают огроменные сосны, высоченные сугробы и чернеющая поблизости скала. Ловко забравшись на самую вершину, я сама не знаю, как, ныряю в пещеру, отряхиваю с меха холодные снежинки и шиплю на луну. Та, будто застеснявшись, прикрывается тучкой, и мир покрывается мраком.

   Неожиданный вой совсем близко пугает меня. Подпрыгнув, я рывком выпрыгиваю из пещеры, разом перелетев через всю её высоту, и припускаю по дорожке. Кто-то невероятно огромный мчится за мной, но оглядываться я не успеваю. Всё быстрее и быстрее приближаясь к Мысу, я всё сильнее отталкиваюсь от земли, пока лес не остаётся позади, а неизвестный, мчавшийся за мной, отстаёт. Взбегаю на Мыс Ложной Надежды, останавливаюсь и оглядываюсь. На меня смотрят большие янтарные глаза огромного алого, почти что гранатового, дракона, злого до крайности.

   Испуганно сглотнув, я спрыгиваю на замёрзшую речку и кидаюсь бежать по её ледяной глади. Лёд трещит и ломается под моими лапами и, не добежав какого-то метра до другого берега, я проваливаюсь в ужасающе холодную воду. Я визжу, как резаная, и с силой бью лапами в воде. Тону, чёрта с два, тону!

   Дракон стоит на берегу и равнодушно смотрит на меня, пытающуюся выплыть. Да почему же не получается?

   Внезапно взгляд проясняется, я застываю. Прежде покрытые густым туманом лапы начинают приобретать кошачьи формы. Длинные, покрытые белым с чёрными пятнами мехом они напоминают мне...

   "Ирбис!"

   От таких перспектив мне становится ещё хуже. Кошки боятся воды, значит, плавать не умеют. В своей человеческой форме я тоже не пловец - всё равно со зверем потонем. Будем звать на помощь. Еле-еле высунув из воды мордашку и усы, я с трудом рявкаю.

   Рёв проносится по прилегающей территории, кажется, что даже снежинки застывают в воздухе. И тогда случается это. Вода начинает выталкивать меня из себя, не желая больше держать в себе неугомонную кошку. Льдины, поплавав чуток, вдруг стали сталкиваться между собой и срастаться. Минута - и я твёрдо стою на своих четырёх и победно смотрю на притихшего дракона. Всё, гранатовый, теперь моя очередь за тобой погоняться!

   Радостно взвизгнув, я несусь на дракона, чувствуя, как с меха в скоростном порядке срываются капли начавшей замерзать воды. Гигантское существо, вопреки моим ожиданиям пригибается к земле, вытягивает шею и испуганно прикрывает глаза и уши, совсем как нашкодивший щенок.

   "Не смей вторгаться в моё пространство! - мысленно рычу не только я, но и ирбис. - Вали отсюда, покуда живой!"

   И, не дожидаясь исчезновения дракона, выпрыгиваю из тела ирбиса и просыпаюсь.

Глава пятая. Спустя два года.

Время - лицо на воде.

Стивен Кинг.

   - Полин, ты издеваешься? Ты реально считаешь, что я вернусь в школу? - Я поставила на подругу свои большие зелёные глаза и приоткрыла рот. Подружка шутит по-аццки и жжёт не по-деццки.

   Итак, что я опустила в своём повествовании. Во-первых, Росс устроил мне гигантскую взбучку на тему "Какого чёрта я узнаю обо всём последним?" сразу после моего маленького видения с драконом. Я объяснять ничего не стала - мол, ты молчал, и я молчу. Не, а что такого? На татуировку я согласилась добровольно, меня не принуждали - в любом случае девчонки вывели бы слова со спины, они как-то обмолвились о специальной сыворотке для таких случаев. Во-вторых, мастер Тецуо заставил меня сделать из конца древка копья магический посох - выковырять углубление и вставить туда камень гранат, принадлежавший мне по дню рождения. С того момента меня обучали способом управления двойным артефактом. И не допустили обратно в Россию к Торнадо.

   После двух лет обучения я вернулась домой к родителям, призналась им, что училась у одного хорошего знакомого, и была прощена. Шурик, правда, воспринял мой рассказ несколько неадекватно, услышав про Рю-Тецуо, его зрачки расширились, а рот приоткрылся - он был в шоке. Пояснять причину своего аффекта он не стал. И, к слову, только ему я поведала о дополнительных занятиях.

   Мама, в свою очередь, призналась, что наврала в школе о месте пребывания дочки. Она забрала документы из заведения под предлогом переезда в столицу - мол, поучится-поучится, не понравится да вернётся. Она прекрасно понимала, что я не хочу продолжать учиться в сельской школе, но что поделать - мне нужно было прикрытие на ближайшие два-три года. Оставалось потерпеть буквально до конца девятого класса, а тогда уже смотаться за Предел - фамильяр, бывший в курсе моих планов, указал только на этот путь, назвав его единственным.

   Поля, прознавшая про моё возвращение, тут же примчалась к нам домой. Ругалась она страшно: и почему я ей не сказала, и почему не посоветовалась. Злилась подруженция одним словом, скромно добавив, что Алекс полностью поддерживает её. А на данный момент она мечтала уговорить меня вернуться.

   - Ну почему я сразу издеваюсь? - поставила она на меня свои огромные глаза, на несколько секунд отрываясь от поисков шоколадки. - Может, я хочу помочь?

   Я улыбнулась. Одноклассница наконец-таки нашла шоколадку и с мягкой, по её меркам, улыбкой протянула мне. Я, обиженная, насупленная и уязвлённая, забрала её себе. Блин, подавлюсь, но съем! Чтобы Полинке досадить! Да только не тут-то было - Alpen Gold в моих руках расплавился, как на плите разгорячённой полежал, и тёплой массой с фундуком обтёк руки. "Вот-те на", - мелькнула быстрая мысль и тут же исчезла. Как и упаковка, которая предусмотрительно слетела в неизвестность - мини-проклятие, посланное на Лаврентьеву, отразилось и в шоколадке. Эх, не поем я сладости в этот день, тортик в честь прибытия на всю семью да гостью делить придётся.

   - Что, руки горячие? - как ни в чём не бывало поинтересовалась проказница, хитро поблёскивая глазками. - Ай-ай-ай, какое упущение!

   Я недовольно рыкнула, и тут произошёл второй случай "Секретных Материалов без Фокса Малдера и Даны Скалли": увеличив громкость до максимальной, я вставила наушники-таблетки в уши (чтобы не слышать подругу) и выбрала из списка взрывную "This is War" 30 Seconds To Mars. Полностью уйдя в мир рок-музыки, я мирно прикрыла глаза. В ушах гремел голос Джареда Лето, а я насмешливо посматривала на собеседницу, подумывая, как удачно можно помедитировать или заняться визуализацией, как внезапно наушники разразились писком, таким громким, что казалось - ну не могут мои самсунговские таблетки такой звук выдержать! Резко вырвав их, я быстрым, смазанным движением коснулась уха и посмотрела на пальцы. Крови не было, меня не контузило. Но действительно, наушники не выдержали, дёрнулись под высоким напряжением, штекер вылетел из разъёма телефона, и в воздухе откровенно запахло жареным, то есть дымом.

   - Это война, - поражённо протянула я, глядя на вывалившиеся внутренности левого наушника. - А мне плеер не скоро будут покупать!

   Тут произошёл третий случай "Секретных Материалов" - качавшиеся провода застыли, а потом медленно-медленно поползли обратно внутрь. Не прошло и семи минут, как капельки вернули себе надлежащий вид, и даже правый наушник, провод которого я однажды переломила у самого основания, вновь заработал.

   Полина всё это время невинно разглядывала накладные свои ногти, как всегда пестревшие всеми оттенками радуги. Она то ли не заметила, то ли не стала замечать происходящее вокруг неё.

   Внезапно вокруг нас сомкнулась тьма, по ногам повеяло холодом. Пейзажи деревни куда-то исчезли, оставив место пустыням и голубой луне. Прямо у нас перед глазами образовалась лестница.

   - Стоит ли нам идти? - шепнула Полина, хватаясь за мой локоть. - Мне здесь не нравится.

   Меня удивило её состояние - спокойное, будто она уже была в этом месте. Я, например, в первый раз попала сюда.

   - Пошли, чего нам стоит. - На еле гнущихся на морозе ногах я проковыляла до лестницы под землю и едва не скатилась по ступенькам. Полина проследовала за мной. Резкий порыв ветра подогнал нас в спину, мы пролетели пролёты и больно стукнулись носом о каменную кладку. Прямо перед моими глазами значилось на всеобщем языке: "Ниира енран алчиваль", что в примерном переводе значило "Pedo mellon a minno", или же "Слушай, друг, и войди" (прим. авт. - Pedo mellon a minno - это надпись на воротах Мории, сделанная на языке синдарин. Главная героиня в детстве увлекалась книгами Толкина, а потому впоследствии стала ярым толкинистом и знатоком обоих древних языков эльфов).

   - Хорошо, mellon, пойдём, - пробормотала я, взяла подругу за руку и толкнула внезапно ставшую деревянной дверь-кладку.

   Мы оказались в просторном помещении, где лишь в дальнем конце поднималась невысокая, всего лишь в человеческий рост, статуя богини Мглы - той, чьи черты лица маги запоминали с детства. Она была невероятно, неимоверно прекрасна: тонкие черты лица из слоновой кости, глубокие синие глаза-сапфиры, чернеющие чёрным мрамором волосы. И сразу видно - эту статую делали руки не человека, а бога.

   - Лиз, пошли отсюда, мне неприятно. - Лаврентьева потянула меня за руку назад, но я подошла к статуе и прикоснулась губами к перстню на руке Мглы. В тот же миг земля подо мною закачалась, духи Лихостенья завыли, и статуя ожила.

   - Ты пришла, девочка моя, - сказала статуя, постепенно принимая облик молодой женщины. - Я так сильно ждала тебя, что окаменела со скуки.

   - Вы ждали меня? - Тупой вопрос. Но на что-то более умное я была неспособна.

   Мгла мягко улыбнулась и потянулась, как кошечка.

   - Конечно, Лиза, как можно не ждать тебя?

   Я боязливо кивнула - зачем? - невольно сравнивая богиню с Бастет, египетской кошкой.

   Она прикоснулась пальцем к своему левому виску.

   - Всё о тебе - здесь.

   - Обо мне? - повторила я.

   - Конечно. - Мне светло улыбнулись. - Потому что я - твоя бабушка.

   Полинка за моей спиной охнула и вновь попыталась потащить меня обратно, но нас будто не пустили.

   - Как интересно, - протянула я, поигрывая в руке материализованным кинжальчиком, - однако, сложилась судьба.

   - Не-ет. - Полька расстроенно закрыла рукой лицо. Мгла недовольно зыркнула в её сторону, и к моему величайшему удивлению подруга внезапно зевнула и по стеночке сползла на пол.

   Она спала.

   Я вдохнула.

   - Ты Демиург. - Я пошатнулась. Кто-о-о? Демиург? Не шутите шутки, дамочка! - Дочь эльфийки-стихийницы, крестница крылатого, племянница Повелителя Стихий. Кто бы мог подумать, что ты окажешься ещё и внучкой Хранителя и Хранительницы моих Стен? Но ведь как причудливо сложилась судьба... Ты впитала в себя всё, что могло быть в твоих предках. И что в результате? Настоящее вместилище магии, которому только дай разойтись. Я благословляю тебя на мглистый путь, он поможет тебе. Но не ругай меня слишком строго, если что-то пойдёт не так с твоей точки зрения. Крылья всё равно останутся, просто... изменят природу.

   Мгла обошла меня по кругу, не отводя взгляда от моего шокированного лица.

   - К твоему сведению, я никого не пытаюсь спасти. - Богиня раздражённо шевельнула пальчиком. - Я хочу поставить тебя на истинный путь. Твоя мать не смогла даже появиться в Лихостенье - оно выкинуло её из себя, как бутылка с шампанским - пробку. Тебя оно наоборот послушалось, иначе ты не смогла бы пройти дальше, уснув, как и будущая Хранительница.

   Поля - обычный человек, и ты её заколдовала, Мгла!

   - Для чего потребовалось продать душу ещё не рождённого ребёнка? - продолжила Мгла. - О, это совсем просто, ты сама догадаешься.

   Я отступила на шаг.

   "Появиться в Лихостенье"

   ...мистическое пространство...

   - Чтобы сотворить Стены и Предел. Чтобы создать Лихостенье, - твёрдо сказала я и услышала согласный смех:

   - Я же говорила, что ты догадаешься сама. - Бабушка похлопала в ладоши. - Я думаю, именно поэтому оно и впустило тебя в себя. Фактически, ты сама - Лихостенье.

   Лаврентьева пошевелилась и повернула голову в другую сторону.

   - Что ты хотела, моя дорогая? Всегда приходится чем-то делиться и жертвовать, так почему не сделать это во имя добра? Да и теперь ты, Лиза, в несколько раз сильнее, чем была бы - твоя сущность Демиурга вполне способна протерпеть многое. Даже падение.

   Мгла слишком быстро приблизилась ко мне, сжала рукой шею и свистящим шёпотом напомнила:

   - Чёрные крылья за тобой, Лиззи, или сделка, которую я заключила, будет губительна для нас обеих.

   Она исчезла, а я всё продолжала судорожно глотать воздух. Кажется, моя спокойная жизнь вновь перешла к кому-то другому.

* * *

   Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Вернувшись, Поля отвела меня на кухню и заварила чаю. Я всё ещё пребывала в прострации от узнанного. Как такое может быть? Моя бабка умерла восемь лет назад, в тот самый день, когда я узнала о своих способностях. Подумав об этом, я застыла, судорожно сжимая ладонями горячую кружку. Всё случилось в тот день, что я помню, как сейчас, минута в минуту: я читала "Таню Гроттер", особливо полюбившуюся третью книгу. Смеялась так громко, музыку слушала - не слышала одним словом, как из соседней комнаты доносится плач. Если бы не Шурик, толкнувший меня головой в бедро, я бы и не обратила внимание на обстановку в доме. Услышав, как бабушка плачет, я рванула к ней со всех ног, упала перед кроватью. В голове творилась какая-то белиберда, я не запомнила своих мыслей. А вот последний вздох бабки и то, как она сжала моё плечо, запомнились преотлично - не зря мне показалось тогда, что всё это очень странно. И потом, когда она внезапно перестала плакать и умерла - я не чувствовала ни тоски, ни грусти, ни печали. Было чёткое ощущение, что всё впереди.

   Но почему она рассказала мне всё только сейчас? Спустя столько лет...

   На улице прокукарекал петух третий раз за последние двенадцать минут. Я перевернулась на левый бок и со стоном накрыла голову подушкой. Нет, точно упрошу маму его прирезать! Надоел! До смерти! Четыре утра, все спать хотят, а он заливается! Совести у Пети совсем нет. Ладно, раз разбудил, так хоть схожу в посадку за черникой и земляникой, а то сейчас ребята мелкие деревенские проснутся, и фигли мне достанется. Тихонько встала с кровати, осторожно заглянула в комнату спящей мамы, оглянулась на прикорнувшую с вечера за очередной книгой подругу (она порой оставалась у нас дома на ночь-две) и потопала босыми ногами по деревянному полу. Заплела косу, надела рубашку и джинсы, втиснула ноги в кроличьи носки и прошлогодние бежевые туфли-балетки. Надев на голову очередную шляпу мужского кроя, на этот раз тёмно-синюю, я схватила берестовый самодельный туесок, засунула за пояс нож и вышла через огород к железной дороге, проходящей через посадку. Да-да, знаю я, что вблизи таких мест ничего собирать нельзя, но для зелий и декоктов - в самый раз!

   Деревенька наша, звавшаяся Красным Углом в переводе с древнеславянского, была достаточно большой, почти равной сельскому поселению. Она располагалась на крайнем востоке одного из центральных субъектов РФ, оттого разницы во времени со столицей у нас попросту не существовало. Кстати, из-за расположения нашей деревне и дали такое название: Красный - так как здесь в три утра каждый день встаёт красное, почти кровавое, солнце; Угол - находимся на отшибе. Глава администрации сельского поселения, Николай Иванович, и его жена, Наталия Егоровна, люди противные, на ум немощные, злые да богатые. Весь народ налогами обложили, пуще установленных государственных, четверть нужную в казну отдают, а остальное себе оставляют. И сказать им ничего нельзя - выгонят, выпорют, без денег оставят и дом твой продадут - в переносном смысле, конечно. На самом деле, слава дурная может пойти, она-то и будет "наказанием". А их сын, Максим, второй год пытается ко мне клинья подбить, хотя даже за краюшку хлеба не нужен. Видите ли, я кроме него никого себе не найду.

   И ведь не скажешь же, что нельзя вообще к таким, как я - магичкам, то бишь, - свататься. Тем более, я единственная из ныне живущих магов, ставшая полноценной ведьмой. Но я не особо переживала. Максим, этот местный ленивец, мне не нравился, наоборот, меня трясло от ненависти, когда я его видела. Он был низким, с меня ростом, толстым, заплывшим. Белёсые волосы жиденькие, остриженные по плечи, некрасиво обрамляли лицо с губами "а ля жаба" и подчёркивали светло-светло-серые глаза. Довершали образ всегда чуть приспущенные штаны и несвежая рубаха. Он очень сильно напоминает мне принцессу Фрей, очень.

   Я быстро добралась до полянки, сняла крышку с туеска и начала собирать ягоды. Берестяной у меня с секретом был, внутри на две части разделялся, так, чтобы сок от черники и земляники не смешался. Невдалеке вновь кукарекнул Петя. Чертыхнулась и продолжила срывать ягодки. Носа коснулся пряный запах мяты - рядом, значит, растёт. Аккуратно выдернула ножик из-за пояса и ещё раз вдохнула. Ага, попалась, которая кусалась! Чётким движением рубанула травку под кустом черники и вытащила на свет свежие стебельки. Красота! Фамильяр Александр доволен будет, сможет чай заварить и веники на зиму заготовить.

   - Is your secret safe tonight? / And are we out of sight? / Or will our world come tumbling down? / Will they find our hiding place? / Is this our last embrace? / Or will the walls start caving in, - помурчала я себе под нос куплет из песни "Resistance" группы Muse. Закончив, перешла на "Куклу колдуна" группы Король и Шут: - Тёмный мрачный коридор / Я на цыпочках, как вор / Пробираюсь, чуть дыша, / Чтобы не вспугнуть / Тех, кто спит уже давно, / Тех, кому не всё равно / В чью я комнату тайком / Желаю заглянуть.

   Меня привлёк шорох сзади. Я развернулась и уткнулась взглядом в сынка Николая Ивановича. Тот стоял прямо у меня за спиной, протягивая руки ко мне.

   - Лиза, - пробасил он, всё так же протягивая руки. - Лиза!

   О-о-о! Начинается.

   Выставила ножик вперёд.

   - Ты зачем следил за мной? - грозно спросила я.

   Ленивец вновь повторил моё имя. Внутри меня начала разыгрываться злость.

   - Чего тебе, упырь?

   Первый детина на деревне рванулся ко мне, одновременно подхватывая на руки пытаясь поцеловать. Зашипела.

   - Отпусти, упырь, отпусти кому говорю! - истошно завопила я, но мой рот зажали пахнущей чесноком рукой.

   Последнее сыграло далеко не последнюю роль. Уж не знаю, откуда взялась во мне сила такая, но когда Максимушка свет мой потянулся "поцеловать в уста сахарные", чтоб их, я вдруг заорала, и всё вокруг осветилось ярким светом. Ленивец отлетел на другой конец полянки, я испуганно оглянулась, подобрала туесок и рванула без оглядки домой. Головомойки мне не избежать - зуб золотой даю! Я ж Тягу Земную пересилила! Это ж невозможно!

   Ворвавшись в дом, я первым делом заперла дверь на все засовы, прошептала простенькое бытовое заклинание укрепления окон и сползла на пол по стеночке. В глазах плавали цветные круги, под носом ещё ощущался запах чеснока. Я рванула к раковине, включила холодную воду, ощутив острый прилив тошноты, и сунула лицо под струю.

   Лаврентьева сонно похлопала на меня глазами, но, увидев в каком состоянии её лучшая подруга, тут же проснулась и громко застучала в дверь комнату моего родителя. Елена подскочила.

   - Лиза, что случилось? - потребовали ответа они.

   Прокашлялась. Хм, и как объяснять? Во дела!

   - Макс вновь приставал. Я пошла в посадку за ягодами, а он там. Сторожит, - выговорила я через силу. - У него не получилось: я каким-то белым светом его отшвырнула. Сама не понимаю, как такое могло произойти.

   Маман засучила рукава и переглянулась с Полинкой. Та утвердительно кивнула ей, будто знала, о чём говорит этот взгляд.

   - Это уже переходит все границы! - зарычала подруга. - Мы старались уберечь её от лишнего внимания, скрыв истинное происхождение, уничтожив все намёки на магию, но он всё равно пытается до неё добраться! Ей же всего семнадцать!

   Я так и осела на пол. Вот только не говорите, что лучшая моя и единственная подруженция - маг! Я ж этого не вынесу!

   - Поля, ты знаешь закон. Моя дочь всё равно вернётся за Предел. - Мама замолчала, предупреждающе глядя на собеседницу. Так та ещё пуще разозлилась!

   Здесь я не удивилась особо. Подумаешь, два самых моих близких человека обманывали меня - да это как раз плюнуть!

   - Не закон, Хелена, а хрен знает, что! - Полинка вскинула указующий перст к небу. - Наш Магический Совет издаёт указы, в которых сам Люцифер ногу сломает!

   Она раскричалась пуще прежнего. Я зажала ладонями уши, потому что голос подружки становился всё выше и выше, постепенно переходя на ультразвук.

   - Расскажите мне хотя бы часть того, что знаете, - попросила я. - Мне уже легче будет.

   Поля и мама переглянулись, перетянули меня на диван и уселись рядом. Начала говорить родительница:

   - Во-первых, что касаемо твоих снов - видения иногда сбываются, иногда нет. - Чего-о? - Да-да, не распахивай глазки! Это действительно видения. Чаще всего твоё подсознание берёт лишь самое важное из будущего, прошлого, настоящего или параллельного времени и перемещает эту картинку в определённую ситуацию, которую ты конечно же запомнишь. Болт, дракон, ты уходишь под лёд- это то, что ты можешь и могла встретить в своей жизни. - А откуда она знает о моих медитациях? Я ведь кроме наставника никому их не рассказывала. Неужели она знакома с Рю-Тецуо? - Насколько я поняла, только вода в твоих видениях означала выбор, который ты по незнанию, естественно, совершила. Ты не оглядывалась назад и послушала внутренний голос, хотя могла уйти четвёртой дорогой - той самой, скрытой за твоей спиной. Просто пройти мимо дракона. Твоё же прошлое видение больше всего похоже на реальность. Невозможность подойти к этому дракону, то, что он был зол на тебя - это было на самом деле, Лиза. Ты видела настоящее, но как тебя к этому подпустили, я не знаю. - Елена на миг замолчала, всматриваясь в моё лицо. - Не ищи его. Если понадобится, Судьба сама сведёт тебя с ним, в противоположном же случае ты забудешь всё. Не зацикливай своё внимание на ненужных вещах. Во-вторых, твоя родословная. - Замялась. - Ты и сама всё правильно поняла. Мгла Люан Тиалас и Людмила Истомина - они воплощения твоей бабушки, не ушедшей из этого мира в нужный момент. Ты - её внучка, а значит и преемница. Я не смогла принять силы полубога, у тебя на это возможности больше. Ты должна стать следующей Мглой в этом поколении. Ты не сможешь убежать от сей участи, девушки в нашей семье становились ими.

   М-да, всё чудесатей и чудесатей, даже удивляться уже не хочется.

   Поля, с негласного разрешения мамы, продолжила говорить:

   - Через месяц у эльфов в столице состоится Большой Маскарад - соберутся многие люди и существа из разных стран. Я прошу тебя, не ходи туда. Неизвестно, какая опасность грозит тебе, а я не затем просила трёх ундин приглядывать за сбежавшей тобой.

   Я выгнула бровь. Вот кто их подговорил!

   - Да, это я, - будто смиряясь с чем-то неизбежным, проговорила Поля.

   Почесала нос. И главное без предисловий так сказала, с плеча рубанув.

   - Расскажи поподробней о маскараде, - чтобы как-нибудь исправить положение, шепнула я подружке.

   - Маскарад он и на Островах Маскарад. Сборище магов, эльфов, фейри и тому подобной нечисти в одном месте, чаще всего в Алмодрае или Империи Стихий. Собираются, надевают на лица странные маски и пытаются угадать в них друг друга. В те времена, когда правил один важный человек, на Маскарадах объявляли имена женихов или невест наследников трона.

   - Тогда почему мне нельзя идти? Я ж не наследница трона.

   Обе рассмеялись, переглянувшись.

   - Э нет, милая моя. - И затем маман задала вопрос: - Что ты знаешь о единственной семье драконов, выжившей после переворота?

   Я отрицательно махнула рукой, показывая, что даже слыхом о такой семье не слыхивала.

   - Рассказываю. Династия Альтер Ден - сильнейшие враги, недруги и противники нашей эльфийской семьи, Аррен Эллонд. - Увидев мои округлившиеся глаза, родительница всплеснула руками: - Стыдно, доченька, свою полную родословную не знать!

   Уела. По полной программе.

   Стоп, так я эльфийка? Ну, прямо, ирония судьбы - не зря мне всегда Тауриэль нравилась.

   - Так вот, противники они, - сказала она чуть позже, успокоившись и перестав метать в дочку шокированные взгляды. - Каждое поколение в нашей семье рождались девочки, а у Альтер Ден - мальчики. Догадаешься, что было дальше?

   Я пожала плечами. Не гадалка я, пусть лучше расскажет.

   - Хорошо. Полин, поможешь?

   Та ажно подскочила:

   - Несколько раз Альтер Ден пытались женить своих сыновей на наших родственницах, эльфийских принцессах, но получали жестокий отказ. Все прекрасно понимали, что такой союз имеет полное неравноправие. Жених при таком решении получал всё - деньги, власть, неограниченное самовластие. Невеста же - только более мирное отношение врагов. На этом всё. Семнадцать лет назад твоя бабка, узнав про нового наследника наших врагов, уговорила ундин и твою мать увести тебя подальше от твоей настоящей семьи. Хелена была против, она не хотела отпускать брата, короля Золотого Града Алмодрая, от себя ни на шаг, но русалки и бабка усмирили её пыл и сказали, что с тобой всё будет в порядке. Они усыпили бдительность твоей матери, рассказали ей о твоей ведьмовской сущности. Дальше дело техники. Два года назад я подстроила твой уход от третьего наставника, нашла Тецуо и вновь уговорила тех самых ундин помочь нам. Русалки же убедили тебя встать на их сторону. Ты же была такой маленькой, всего лишь пятнадцатилетней - что это для тех, кто прожил два столетия? Но ты решила уйти подальше от вдруг ставшей столь ненавистной родной страны. Мы поняли, что дальше ты сама, а не русалки или Рю-Тецуо, будешь решать, что делать дальше.

   Слушая подругу, я не верила ей - неужели вся моя жизнь была очень сложной многоходовой ситуацией? Неужели они все - просто пешки на шахматной доске? Кто же я тогда на ней? Белый Ферзь? Офицер? Чёрный Конь? А мама - Белая Королева? Бабуля - Чёрная Королева?

   - Я оказалась права, - тем временем продолжила Лаврентьева, так много знавшая обо мне и моей семье. - Глава семейства встретился с твоей бабушкой и попытался убедить её в нужной для всех помолвке. Драконы - они почти вымерли тогда, им нужна была возможность восстановить численность. Но Мгла сумела сделать так, что больше никто из враждующей с нами династии не узнал и не узнает о тебе. Она просто сказала, что ты умерла. Всё оказалось предельно просто, Альтеры поверили. Они даже приносили нам свои язвительные соболезнования, говоря их с таким видом, будто дружат с нами сто лет. Надеюсь, они и сейчас не знают о твоём существовании.

   Как много от меня скрывали. Неужели все эти обманы ради одной цели - наконец устроить Альтер Ден тёмную? Мои родственники хотят... чего? Мстить? Зачем, я никогда не допущу чужого зада рядом с собой. Пробудить во врагах сочувствие? Ха, нашли дураков! Столько лет, значится, портили друг другу нервы, а сейчас надо выжать из них по полной? Я не понимаю.

   - Из-за чего же тогда наши семьи враждуют? И чего вы, мои дражайшие родственники, хотите? Я не вижу смысла.

   - Это случилось четыреста семь лет назад. Твой прапрапра... там ещё много "пра" ...дед влюбился в самую первую ведьму в вашей династии. Она тоже носила имя Лиза, - она замялась, - прости. Илзиэль. Её звали Илзиэль. Да только судьба у неё была ещё хуже твоей. Её любили двое - твой дед и дед Альтер Ден. Илзиэль же не могла выбрать одного из них, хотя очень сильно любила другого, не Эллонда. Просто однажды, проснувшись, она поступила, нет, не эгоистично - она пожертвовала любовью к другому ради счастья первого. Она не хотела видеть твоего деда жалким, сломленным и из-за этого выбрала его. Дракон же через несколько лет, когда узнал о дочке короля и королевы Алмодрая, выбросился из окна. Илзиэль же всю жизнь жила с нелюбимым, мучилась и любила только свою дочь. Мгла, кстати, была довольна выбором своей дочери. С тех пор, будто кара небесная, вас преследуют ваши враги. Чего они хотят, мы так и не узнали, но, возможно, всё дело в самих вас. Вы, ведьмы Русского Ковена и повелительницы Лихостенья одновременно - может вы и есть решение данной проблемы? Быть может, если бы та Илзиэль выбрала не эльфа, всё бы было хорошо? Не знаю. А чего мы хотим - просто тишины и спокойствия.

   Вот дела. Никогда бы не подумала, что до меня уже кто-то носил моё имя (Лиза - Илзиэль. Да, мне нравится!) и попадал в такую щекотливую ситуацию. Хоть мне и казалось, что та Илзиэль поступила довольно эгоистично - власть там, деньги и всякое такое, - но то, что она всю жизнь жила с нелюбимым - я бы так не смогла. Я бы сразу верёвку на шею, табуретку под ноги и нет больше меня.

   Полина вышла, а я так и осталась сидеть, как громом поражённая. Откуда-то изнутри обалдевшим голосом ирбис подкинула мне мысль:

   Прикол, в тебя тоже влюбятся какие-нить молодой Альтер Ден и, допустим, один из твоих ненаглядных знакомых. Кого выберешь ты, мать? Пойдёшь по стопам предка и плюнешь на чувства фактического врага, в тоже самое время мучаясь от собственного идиотизма? Или же наплюёшь на запреты мамы и лучшей подруги и всё равно выберешь того, кто больше тебе по нраву?

   Я не хотела бы попасть в такую ситуацию. Я не представляю, как бы выбирала. Да я сама, наверное, инсценировала бы своё убийство, чем решала бы, кто из них двоих лучше. И вообще, что ты мелешь? Как в меня могут влюбиться знакомый какой-нибудь и молодой Альтер Ден? Это просто смешно!

   Смешно, не смешно... Мать, тебе сколько лет? Правильно, семнадцать. Ты ещё даже ни разу по-настоящему не влюблялась, я в расчёт этого Навира не беру. То была просто влюблённость в двенадцать лет. Так почему ты не можешь постараться и сделать так, чтоб разбить кому-нить сердце? Тебе все карты в руки дали! Ты можешь просто отомстить!

   Мстить? Я-а... А давай посмотрим по ситуации? Вот что у нас получится, скажем, через месяц-два, тогда и будем принимать меры. Согласна?

   Согласна. По рукам.

Глава шестая. Приключения всегда неожиданны.

Даже очень благополучный человек всегда имеет безумие у себя под боком.

Стивен Кинг.

   Моя лучшая подруга оказалась Хранительницей одной из Стен Лихостенья. Моя мама - самая настоящая наследница трона Империи Стихий. Да к чёрту их! Я сама оказалась единственной наследницей трона эльфов! А всё почему - потому что мама с её младшим братиком обо всём договорились хельмову тучу лет назад. А что делать теперь мне? Ложиться спать и отправляться сознанием за Предел? Вечно ходить по тому миру живым призраком? Как мне выкрутиться из этого круговорота жизни-смерти?

   Я села за электронное фортепиано у себя дома. Пальцы сами нащупали кнопку "вкл-выкл", чуть увеличили громкость.

   Нет, я не хотела вновь уходить с головой в музыку. Не хотела. Но получилось. Само, как-то по привычке, без предупреждения.

   Такого отрыва у меня не было давно. Было чёткое ощущение, что мне надо было на чём-то выплеснуть эмоции, а я не знала, на чём. Здесь же, когда передо мной вновь показалась знакомая чёрно-белая клавиатура, я впервые поняла, что моя учительница музыки была права. Фортепиано лечит. Оно принимает на себя твои эмоции и уже никогда не откроет их тайну.

   Никогда не понимала, почему у самой любимой мьюзовской песни название "Бабочки и ураганы". Если переводить, то смысл получается совсем иной, не такой, чтобы воспринимать его по названию. В сию песню Muse - произведение альтернативного и симфонического рока - надо вслушиваться, а не вчитываться. Ибо только в звучании голоса солиста можно найти ответ на все интересующие вас вопросы.

   Пальцы сами играют аккорды, растягиваясь по клавишам. Здесь больше эмоций, Лиза, намного больше эмоций, чем у Беллами. Чуть выше голос - всё-таки женский. Но партию струнных я сыграла без проблем и плавно перешла к части из концерта для фортепиано Рахманинова. Помню, как играла её в первый раз - едва не рыдая от того, что не получалось. Но вот уже в конце - мягкое пиано в голосе и в фортепианной партии.

   И резкое двойное форте. И песня на разрыве связок. И слёзы в горле. И эмоции, бушующие в душе. И бросок в конце.

   Чуть передохнула, буквально успокоив дыхание, и уже сама начинаю наигрывать "Iridescent" Linkin Park. В сей песне надо по-другому - начиная с двойного пиано постепенно, едва-едва делая крещендо, переходить к взрыву на третьем куплете. Чтобы ни у кого не осталось чувства, что я не дотянула.

   ...И я понимаю, что мне плевать на раскрытые окна в доме - пусть слышат, как я разрываю связки. Пусть соседи смотрят на меня и пытаются понять, что со мной случилось. А я буду играть на полную громкость, петь на полную громкость. Рыдать на полную громкость.

   Да, мне не повезло в этой жизни. Единственная бабка оказалась продажной древнегреческой богиней, которая за сущность Демиурга продала душу родной внучки. Она же и прокляла её на какие-то чёрные крылья, хотя крыльев я не имею. Бывает иногда - чешутся лопатки, - но всё это чушь собачья. Крылья никогда бы не чесались, если бы хотели материализоваться.

   Доиграла. Остановилась в недоумении. Что делать дальше? И, краем глаза заметив, как мне помахали с улицы, я достала из верхнего ящика стола пачку нот, раскрыла самые первые и поехала по кругу.

   "Apologize" OneRepublic. Лёгкие аккорды, скажу я вам по секрету. Мне очень легко их играть. А припев у песни даёт понять, что извинения порой нужны, как воздух, но не все их любят произносить. Я одна из тех людей, которые извиняются только по существенной причине. Возможно, именно поэтому меня и сторонятся - сами-то они не говорят ни "прости", ни "извини".

   "Forever Young" Alphaville. О да, люблю эту песню только за её истины. Музыкальные, конечно. Такие приятные слуху переливы нот. И название - "Вечно молодой" - разве не об этом мечтают люди в наше время? А ещё мне хочется смеяться, как только начинается припев песни. Улыбка сама ползёт по лицу. Не это ли счастье?

   "All Fall Down" OneRepublic. Ох, и намучилась же я со струнной партией! Перекладывать её на партитуру для фортепиано было сущим адом - самый первый опыт. Потом, естественно, было легче, но в тот самый день, когда я села за работу, я искренне считала, что никто и никогда больше не добьётся от меня такого результата. Но мне нравится. Всё падает - и я знаю это. Но я не упала тогда. Может быть, и сейчас у меня получится обойти острые моменты?

   "Звуки на заре" Альянса. Как я могла забыть про них? Это же первая песня, над аранжировкой которой я работала целых пять минут! Нашла я, значит, в Интернете ноты припева, списала их, поставила на пюпитр и начала варьировать - в трёх нотах в правой руке я изменила ритм, а в левой - просто разобрала аккорды на арпеджио, длинное и короткое. Простенько, но мне понравилось.

   "Le Temps Des Cathedrales" Bruno Pelletier. Было сложно выучить французский, но я сделала это. Сейчас это одно из моих любимых музыкальных произведений (назвать песней язык не поворачивается). Берёт за душу с первых нот. К слову, в Интернете завались нот "Кафедральных соборов" да и вообще арий из "Notre Dam de Paris". В последнем припеве так и хочется пустить слезу.

   Проиграв их, я и не заметила, как руки начали играть ту самую, страшную мелодию из кошмаров. "Hurricane" 30 Seconds To Mars. Тяжёлая песня. Во-первых, для меня самой. С ней связана Главная Тайна Мадридского Двора. Ой, да что ходить вокруг да около. Сейчас всё расскажу.

   Это случилось три года назад. Однажды я попала в цирк. Решила посмотреть на воздушных акробатов. Посмотрела. Понравилось. Захотелось попробовать самой. Располагать к себе людей я всегда умела, когда хотела, так что тут воздушные акробаты не отказали маленькой девочке и немного обучили меня своему искусству. С одной из акробаток я сразу подружилось. Звали её Влада Цепеш. И брат у неё был - Влад Цепеш. Услышав имена и фамилии, я порядком испугалась. Однако оказалось, что они не Дракула номер один и Дракула номер два, просто не повезло ребятам с папочкой. Румыном оказался. Вампиром. Они этого не знают. И Дракула совсем не их родственник, папочка скорее какой-то Высший из Трансильванского Дома Розы. Как же я визжала от радости - вы не представляете. Всё счастье длилось только месяц. Потом произошло непоправимое.

   Целый месяц я обживалась в "Сирене", знакомилась с новыми интересными людьми, пыталась найти что-то общее между мной и ещё одной малышкой-акробаткой, Джейн. Знаете, она удивительная. Она видит в людях только хорошее, она не замечает, что ей завидуют, её хотят унизить. Даже девчонка эта, одноклассница её - Янка Синицына: я как только на неё посмотрела (Джи знакомила меня со своими "друзьями"), сразу поняла, что она до черноты в глазах ненавидит мою знакомую. Представьте - детям было по десять лет, а у них такая ненависть, что вот буквально удушить друг друга готовы. Почему? Не знаю. Умом Гриффин не пошла - с тройки на четвёрку прыгает, в голове кроме как "погулять" ничего нет, зато из лука стреляет прилично, сразу видно, не зря в спортивную школу ходит. Живёт с опекуншей, Надеждой Петровной Семакиной, та её своей родной внучкой считает.

   В тот роковой день на репетиции я висела на трапеции над манежем. Первый раз я поднималась в воздух, мне было страшно. Первые пятнадцать минут без страховки (надеялась на магию, ха!) я отработала на "ура", по висевшим трапециям допрыгав до высоко натянутого над манежем троса. Вот тогда-то я и поняла, как круто ошибалась во всей своей жизни. Я сделала сальто, затем кульбит, рондед, и когда я прогнулась над манежем, стиснув побелевшими пальцами ног трос, я сорвалась.

   Самое интересное - у меня не было ни единой эмоции. Я просто знала, что так должно было случиться, и всё. Я смирилась. Падая спиной на еле-еле мягкую ткань манежа, я всё смотрела куда-то в центр купола. И в тот же миг, когда моя спина соприкоснулась с полом, позвоночник не пронзила боль. Боль пронзила то, что жило во мне - теперь-то я поняла, что пострадавшей была одна из моих тотемных сущностей, взявшая на себя удар.

   По трибунам пронёсся единый крик женщин. Мужчины одновременно прикрыли рты ладонями. Дети заплакали. Я всё видела.

   Все члены труппы столпились вокруг меня, неподвижно лежащей посредине манежа. Ни крови, ни вывернутых конечностей - ничего. Только застывшая полуулыбка на лице и рассыпавшиеся ореолом вокруг головы тёмно-русые волосы. Я рванулась, и все услышали отчётливый треск ломающихся костей. Я как-то скукожилась, сжалась и вновь закричала, но резко, коротко, почти что на доли секунды.

   Парни и девушки, мои ровесники и те, кто был постарше, сразу стали запечатлевать всё на видео и фотографировать. Кое-кто из труппы догадался позвонить в "Скорую", директор рвал на себе волосы. Буквально через полчаса весь Интернет гремел новостью - одиннадцатилетняя девочка сорвалась с троса и разбилась.

   Вот только через тридцать пять минут я встала с манежа, отряхнулась и выпрямилась, будто ничего со мной не случилось. И никто и никогда не узнает, что творилось у меня внутри - какую боль я испытывала. Хотя, нет, не я. Третья сущность. Та, которая до сих пор прячет лицо и не хочет выходить на свет...

   Я очнулась. В глаза светило яркое весеннее солнце. На плече лежала чья-то рука.

   - Хватит вспоминать, подружка. - Откуда Полина знает? Ах, да что я спрашиваю. Хранители много чего знают. - Давай-ка лучше займёмся твоей бабкой и проклятием, ага?

   Она вывалила прямо на клавиши пианино кучу разных книг. Древних, скажу я вам.

   Раздалась противная какофония звуков - сразу тринадцать клавиш заработали, ноты слились в единую дребезжащую мелодию. Я поспешила отключить питание фортепиано.

   - Где ты нашла их? - Я ошарашенно разглядывала талмуды.

   - В старой имперской библиотеке, - пояснила она, а в ответ на мой непонимающий взгляд добавила: - Подумаешь, пришлось немного просить Лихостенье о перемотке в прошлое. Мне повезло, что меня никто не заметил.

   - Поля, старая библиотека Стихии была уничтожена...

   - Четыреста двадцать три года назад, я в курсе. Я говорю - просила пространство о перемещении во времени. Я Хранительница Реальной Стены Лихостенья, такие просьбы у меня в порядке вещей.

   Я взяла первый талмуд. Кожаный переплёт, золотое тиснение на обложке, герб семьи Стихийус и фраза на латинском - блондинка не врёт, это действительно книги из прошлого.

   - "Время ведьм", - прочитала я название. - Прямо как фильм.

   - На самом деле никакое это не "Время ведьм". - Подруга пожала плечами, поставила стул рядом с моим и деловито материализовала из воздуха длинное орлиное перо. Эх, хорошо, когда на тебя Тяга Земная не действует. - Я проверила то, что там написано, и сейчас с уверенностью в сто процентов могу утверждать - это "Maleus Maleficarum" Генриха Крамера. Как он попал в библиотеку стихийцев, понятия не имею, даже не спрашивай.

   Поясню: "Maleus Maleficarum" или "Молот Ведьм" - это древний трактат по демонологии и ведовству, написанный Генрихом Крамером (Генрикусом Инститором по-латински) в 1486 году от Рождества Христова. Генрих был доминиканским инквизитором и католическим приором. Вторым автором этого несомненно очень полезного документа являлся Якоб Шпренгер, о котором я мало что слышала. То, что такой трактат нашёлся в библиотеке Империи Стихий почти четыре с половиной века назад говорит о том, что на территории самой известной страны жили незаконные в то время ведьмаки - охотники за ведьмами.

   - Интересно, - пробормотала я, полностью ушедшая в свои мысли.

   - Не то слово. Знаешь, какие мысли меня посетили?

   Я взглянула в глаза подруги.

   - Я подумала о том же. Но за кем они охотились?

   Выражение лица Польки походило на лицо Юджина из мультика "Рапунцель и запутанная история" - такое же беспомощное и просящее простить и отпустить.

   - Я бы хотела переговорить с твоим наставником, Рю-Тецуо, - через несколько секунд соизволила выдать она. - Мне кажется, он в курсе все дел, которые происходили в вашей семье.

   Я выгнула брови, насмехаясь. А сама-то!

   - Лиз, я знаю только то, что мне рассказывала твоя мать. Но и она, поверь, много о чём не в курсе. Давай лучше вернёмся к теме.

   - Давай. Что тебе известно о моей бабке?

   - То же, что и тебе. Первоначало в теогонии, первомагия. Создала мифическое пространство с помощью твоей души, что поместила в тебя - неизвестно. Возможно является Смертью - её несколько раз видели на местах решающих сражений всех стран. Известно, что именно она прокляла Брунгильду-валькирию, чтобы та выбросила копьё...

   Я подпрыгнула и, вскинув руку, остановила поток информации.

   - Прокляла? Ты сказала - прокляла?

   - Да, а что?

   Вскочила и в нетерпении забегала по комнате. Не может быть! Нет!

   Я выхватила ещё одну книгу "Мифология древних стран" из рук подруги, бегом пролистала её. Мне повезло - на двести сорок восьмой странице я наткнулась на нужное мне предложение: "Боги Греции могут проклясть только своих родственников".

   - Смотри, - я указала на это предложение Лаврентьевой, - Брунгильда была моей родственницей. Именно поэтому Мгла прокляла её, а я смогла взять в руки копьё валькирии. Я не была уверена в своей догадке, но ты притащила действительно нужные документы, подружка. Теперь я точно знаю - бабуля хотела создать пространство намного раньше, ещё тогда, когда у неё появилась первая внучка, валькирия. Но у бабушки что-то пошло не так, она ошиблась в одном-единственном пункте своего плана. Но где?

   Поля по началу моей тирады выглядела так, будто её сковородкой ударили. Но сейчас она резко изменилась в лице:

   - Я знаю, где. Валькирии не имеют крыльев, Лиза, у них лишь шлемы крылатые. Но и у тебя крыльев нет, так что я в отчаянии.

   - Кр-рылья у неё есть, - неожиданно произнёс басовитый мурчащий голос у нас за спинами. Мы одновременно обернулись и разом взглянули на привалившегося к дверному косяку фамильяра. Сложив на груди лапки, он с таким видом посматривал на нас, будто мы невесть бог откуда свалились.

   - Шур, ты с чего взял эту новость?

   - С неба, конечно, о Хр-ранительница, мур. - Кот Учёный поклонился Полине, та зарделась. - Повер-рнись-ка ко мне спиной, Илзиэль, сейчас вы всё узнаете.

   Я поспешила послушаться. Он же, пока мы пытались его остановить и расспросить об "этом", прыгнул на мою спину и со всей силы полоснул ту по лопаткам. Боли я совсем не почувствовала - наоборот, будто бы что-то наконец нашло выход из моего тела. Лампочка мигнула и потухла, все вещи в доме заходили ходуном, а прямо из воздуха за покалеченной спиной материализовались два белых крыла.

   - Я не так давно начинал р-рассказывать тебе сию тайну, однако, ты всегда сбегала от меня. А мне никак не хватало р-решимости р-рассказать всё от начала и до конца - наивно полагал, что так и надо.

   Он перевёл взгляд на Лаврентьеву:

   - Я знаю, как попасть за Пр-редел, тем более, что пер-реход у нас под р-руками. Но я не смогу активир-ровать пор-ртал без Книги Р-рун, она пр-ропала. Вы поможете мне, мисс?

   Хранительница хитро улыбнулась и развела руки в стороны:

   - Какие проблемы, милорд? Мне требуется только Ваше разрешение, как самого старшего в этом доме.

   Фамильяр кивнул. Я поняла, что под моим носом творится что-то интересное, но что, я понятия не имела. Полина же твёрдым шагом пересекла комнату и направилась к входу на чердак. Шурик принялся объяснять мне, в чём состоит их задумка:

   - Сейчас она пр-роникнет чер-рез пр-ростр-ранство в пр-рошлое и забер-рет Книгу с чер-рдака - оттуда, где я и нашёл её двенадцать лет назад. Вот только, боюсь, с этого момента она будет пр-ринадлежать уже ей, твоя подр-руга такое сокр-ровище не выпустит из р-рук ни на минуту, мур.

   Появилась подружка, вся в пыли и паутине. В руках она держала тонюсенькую книженцию, на обложке которой сверкали древнегерманские руны.

   - Ты прав, Шур, я не выпущу её. - Она кивнула и протянула книжку Коту Учёному. - Вот только я не знаю рун, а значит, пока их не выучу и близко не подойду к артефакту.

   - Ты не одна такая, - доверительно шепнула я ей. - Я тоже руны не учила.

   Кот Учёный грозно взглянул на нас, прокашлялся и, одним прыжком подлетев к большому зеркалу, начал выводить на глади зерцала когтем знаки. Как только он заканчивал тот или иной знак, тот начинал светится синеватым лунным цветом.

   - Пр-рошу, мисс, мур. - он улыбнулся и приглашающе махнул рукой в образовавшийся проход. - Магический мир-р ждёт вас.

   Мы с Полиной переглянулись, взялись за руки и разом погрузили руки в ставшую жидкой гладь зеркала. Шурик, поцокав языком, толкнул нас. Проваливаясь на ту сторону, последним, что я увидела, были исчезнувшие крылья и кот, шустро строчивший записку кому-то.

   В очень известных фэнтезийных романах очень любят писать что-то такого типа: "живот скрутило", "перед глазами пронёсся белый свет", "сознание уплыло" и так далее. Нагло врут, скажу я вам! Ничего такого со мной не случилось! Я и моргнуть-то не успела, как уже сидела на своей... полюбившей приключения... на травке. В нос нагло лез маленький бутон растущей рядом бело-жёлтой розы. И на этот раз я прекрасно знала, что перенеслась я не сознанием, а полностью - духом и телом. Сопливо как-то.

   Полина рядом со мной недоумённо оглядывалась в поисках чего-то. Шурка, успевший прыгнуть в портал в самый последний момент, обошёл меня и подругу вокруг.

   - Слава богам, телами не поменялись, мур!

   В ответ я скорчила фамильяру рожицу. И только после этого заметила, где мы находимся.

   - Ребят, - севшим голосом шепнула я, - мы, похоже, у Университета Магических Искусств приземлились.

   И - действительно! - посмотрев вокруг мы увидели волшебный лес - чёрные деревья, покрытые сине-фиолетовой листвой. Из леса доносилось пение птиц, крики животных и рычание ещё кого-то. А за нашими спинами нашёлся огромные белый замок с витражами и тремя золотыми куполами.

   - И всё-таки мы с тобой удачливые, подружка. - Полина громко сглотнула. - Только мы с тобой могли при перемещении попасть сюда.

   Мы поднялись, кряхтя, отряхнули одежду от земли и травинок и направились к дверям Университета. Кот Учёный будто ждал этого момента и с разбега запрыгнул мне на плечи, сразу улёгшись там и прикрыв глаза.

   - Шур?

   - М?

   - Кому ты писал записку?

   Фамильяр вздохнул, нежась на припекавшем солнышке. Он тихо и довольно урчал.

   - Твоей матери. Она забер-рет книги и пер-рейдет чер-рез пр-редел в Р-раластр-рдар-ргиэванту.

   Что за привычка тянуть звук [р]?

   Я споткнулась:

   - Куда?

   - В столицу Импер-рии, неуч, мур. Как хор-рошо, что мы попали в Универ-рситет, хоть подучишься немного.

   - Чему я могу научиться в просто учебном заведении, когда была в подчинении у самого Главного Настоятеля Храма богини Аматэрасу?

   Кот взглянул на меня своими невозможно зелёными глазами и с уверенностью сказал:

   - Не зазнаваться. - И через пару минут, разомлев на пригревавшем солнышке, фырчал, аки заправская лиса: - Фр-фр-фр.

   Хранительница тем временем давным-давно стучала в ворота учебного заведения.

   - Я сейчас разнесу к чертям собачьим эти ворота, - прошипела она и с удвоенной силой закричала: - Откройте! Живо, кому говорю!

   Ей в ответ донеслось хихикающее:

   - Неизвестным приказано не открывать.

   - Ах ты... - разгневанно зашипела Поля. Её глаза опасно сверкнули, а волосы стали подниматься в воздух, как у Медузы Горгоны.

   Я поднесла руку к её губам, останавливая поток грязных слов.

   - Мы к вашему директору, - произнесла я, но и мне отказали открыть. Тогда я переглянулись с Котом Учёным и чётко произнесла: - Это насчёт мастера Тецуо.

   За деревянными воротами тут же перестали хихикать, а ответил мне совсем иной голос - взрослый и подозрительно знакомый:

   - Проходи...те.

   Ворота распахнулись, а я с широко раскрытыми глазами и ртом смотрела на...

   - Ах ты сволочь! - кинулась я на своего одноклассника Алекса Лаврентьева с кулаками. - Так ты тоже маг? Почему я всегда узнаю обо всём последней? Мог хотя бы записку черкнуть или, как сестра, заявиться домой и ляпнуть, но нет же - надо было исподтишка, чтобы я совсем из ума выжила! Ненавижу, предатель! Боги, только подумать, оба моих лучших друга - маги! Одна - Хранительница, второй - в лучшем магическом учебном заведении учится! Да я тут совсем со своей родословной ни к месту!

   Брат-близнец Полинки громко расхохотался, запрокидывая голову.

   - Ррр!

   - Эй, Лизка, хватит! - наконец отсмеялся он и попытался успокоить злую меня. К слову, на моей стороне был Шура - он тоже шипел на Лаврентьева и пытался достать его лапой. - Ка-акой фамильяр! Слушай, дай мне поиграться с ним, а, ведьма? - Подмигнул. - Давно мечтал о чёрном котике.

   Я фыркнула и отвернулась от одноклассника.

   - Да что же это за дни-то такие? - взвыла я в небо. - То узнаю, что собственная бабка предала, то этого встречаю! Боги, за что?

   Полина насмешливо выгнула бровь и сложила руки на груди.

   - А, так вот кто этот загадочный неизвестный, который мне письма с Университета слал! - приторно-елейно протянула она. Я знала этот тон - кто-то сейчас начинает мстить за содеянное. - Я, главное, всё думаю - кто осмелился меня так разгневать странными зашифрованными почеркушками, а это, оказывается, ты. Давно не виделись. Здравствуй, Сашка.

   Что-о? Полинка тоже не знала о способностях своего родного брата?

   - О боги, - выдохнула я и провалилась в темноту.

Глава седьмая. Университет Магических Искусств

И этот корабль называется Старость. Никто особенно не торопится

в плаванье на нём, но каюты всегда полны.

Стивен Кинг.

   Мой личный ирбис мчится по окраинам моего видения. Я бегу рядом с ним, чувствуя, как из меня начинает выходить ещё одно тотемное существо.

   Слева от меня материализуется моя вторая сущность - искристо-белый китайский водяной дракон-левиафан. Фыркая и тряся усатой головой, она насмешливо поглядывает на меня и подгоняет вперёд вместе с барсом. Я же бегу между ними по снегу, освещаемая лунным светом, и радуюсь, что скоро - совсем скоро - я смогу сделать свой собственный выбор, убить Мглу или стать падшей. Воплотить проклятие в жизнь.

   "Почему у меня настолько точное ощущение, что ты пойдёшь посерединке?" - вопрошает кошка, задумчиво поднимая глаза к звёздному небу.

   - У тебя очень нестандартное мышление, - выдыхаю я, перепрыгивая через высоченный сугроб. Как же классно, когда дыхания хватает не то что на бег - на всё.

   "Я тоже так считаю. Слишком всё предсказуемо"

   - Ты-то помолчи, Дракоша. - Я фыркаю.

   "Ой-ой-ой! Напугала! - Левиафан шевелит усами на манер симпатичного большого тараканчика. - Ты, кстати, будешь путешествовать по остальным Девяти Мирам? Ведь когда-то хотела"

   - Мало сказать - хотела. Я горела желанием! И не перестаю. Только чуть позже.

   "Когда?" - Ирбис разворачивается спиной ко мне и бежит спиной вперёд. Я вспоминаю имена своих сущностей.

   - Аккуратнее, Ирма! - кричим мы одновременно с Адел.

   Как по заказу, Ирма садится пятой точкой в сугроб, который естественно не замечает. Мы с Дракошей валимся в снег, захлёбываясь им.

   Неожиданно моё внимание привлекает огромная чёрная пропасть, разверзшаяся слева от нас. Я интересуюсь о левиафана, что это.

   "Эта пропасть - переход, - начинает объяснять дракон. - Если ты прыгнешь в неё в одном из твоих обличий, то проснёшься либо кошкой, либо драконом".

   - С сознанием что-либо случится?

   "Конечно. Ты потеряешь своё человеческое начало и полностью станешь магическим животным".

   В моей голове звучит настойчивое:

   "Эль, просыпайся".

   Кто сказал, что я сплю? Я медитирую. И отходить от медитации не собираюсь.

   "Эль".

   Это было намного настойчивее. Продолжая купаться в холодных бриллиантах, я наслаждаюсь прохладой снега.

   "Эль!"

   О, как заговорил! Нет, не слышу, не вижу, не замечаю...

   Я медленно выплыла из бессознательного состояния.

   - У неё сегодня был трудный день, - оправдывалась перед кем-то Лаврентьева. - С утра истерика была, потом переход, съевший много сил, ещё куча информации, начавшая валиться на неё со вчерашнего дня. У девчонки сдали нервы, что ты хотел? Ты бы тоже в обморок грохнулся, узнав столько, сколько она. Я вообще не понимаю, как она раньше сознания не лишилась.

   - А ты не могла предупредить? - прорычал Алекс у меня над ухом. Целительствует, похоже.

   - Не сваливай всё с больной головы на здоровую, пожалуйста. Я не виновата, что мы попали в Университет. Да я бы с удовольствием куда-нибудь в Хеймсвелди направилась бы, нежели сюда. И ты прекрасно знаешь, почему.

   Я шевельнулась и шепнула:

   - Вы можете тише разговаривать?

   И рывком поднялась. В глазах, конечно, потемнело, но не до такой степени, чтобы вновь падать. Я цепко оглядела комнату, в которой оказалась: обитые деревянными панелями стены, белый покрашенный потолок, минимум мебели. Комфортно, минималистично, приятно. Но не моё.

   - Стоять! - приказал одноклассник, гневно поблёскивая ореховыми глазами. - Куда собралась, подружка?

   Я посмотрела на фамильяра, тот понятливо закатил глаза и повторно запрыгнул мне на плечи. Всё нехорошее имеет свойство повторяться.

   - Мур, у вас нет пр-риличий, молодой человек. - Кот Учёный вытянул вперёд лапку и коснулся носа собеседника. - Не тому человеку Вы пр-риказываете, мур.

   Действительно, не тому. Но он же не знает, Шурик, а потому не упоминай ни моего настоящего имени, ни ещё чего-нибудь из биографии твоей подопечной.

   Я улыбнулась и выбежала из комнаты, едва не налетев на незнакомую крашеную зеленоволосую девушку, судя по всему, старшекурсницу - на вид ей шестнадцать-семнадцать можно было дать.

   - Ой, извините, а не подскажите, где кабинет директора? - Я мило улыбнулась, всем своим видом показывая - нездешняя я.

   - Вам туда, - девушка махнула в конец коридора, - а потом повернуть налево. Погодите, Вы из комнаты господина учителя вышли?

   Господина учителя? Интересно.

   Вышедшая на свет дракоша шепнула изнутри:

   "Переплюнул тебя Сашка по всем пунктам".

   - Да. - Отомщу ему за то, что в комнату свою приволок. Пусть весь универ о нём знает. - А что случилось?

   Девушка испуганно посмотрела на меня и промямлила:

   - Ни-ничего.

   И сбежала. Как только спина зеленоволосой скрылась за поворотом, а я всё-таки решилась пойти к директору замечательного заведения, в коридоре появился "господин учитель" собственной персоной.

   - Я пошла. - Я скорчила рожицу пойманной и побежала вперёд, за мной понёсся шоколадный шатен, безостановочно рыча. Ну что ты хотел, Алекс? Чтобы я бросилась к тебе в объятия? Чтобы забыла обо всём? Ха, не на ту напал!

   Шурик вцепился когтями мне в плечи и чуть-чуть повизгивал от страха.

   - Хэй, Кот Учёный, не бойся, - с силой выдохнула я, поворачивая налево. - Я всего лишь поинтересуюсь у ректора об одном факте.

   Запомните: я всегда появляюсь вовремя. Даже если это середина собрания моего будущего ректора и друга, на мероприятие явилось более половины всего преподавательского состава не только Университета, но и других магических заведений. Даже если при всех своих внутренних угрызениях совести мне придётся смотреть прямо в глаза Гидеону Зарвину и Карлу Лихневски (я знала их по рисункам или картинам), несомненно бывших на мероприятии и не знавших о том, что я была у Рю-Тецуо, их общего наставника. И собираюсь вернуть того в магический мир.

   Тогда я заявилась совершенно вовремя и красиво - ворвавшись в зал собраний зеленоглазым, рыжеволосым смерчем, сметающим на пути ошалелую стражу и клокоча, как недавно взорвавшийся Этнос. На меня тут же уставились тридцать пар глаз, несомненно знающих, кто я такая. А я, растянув губы в бесшабашной улыбке, остановилась ровно посередине помещения, низко поклонилась, выпрямилась и вибрирующим от злости голосом "приветливо" махнула ладонью:

   - Не ждали? А я пришла!

   Я не знала, что и говорить в ответ на их ошеломлённые лица.

   Но они знали.

   - Тебя ведь хорошо спрятали! - Ректор Университета Магических Искусств взлохматил пятернёй длинные седые волосы. - Ты не могла вернуться сюда!

   Вслед за мной в зал влетел и Лаврентьев, он резко схватил меня за руки и спрятал за своей спиной.

   - Нечестно, - шикнул на него мой фамильяр. - Заткни уши! - Это уже мне.

   Кот полоснул когтями лопатки целителя и шепнул какое-то заклинание.

   - Так... нельзя... - выдохнул уже через секунду одноклассник и застыл в пространстве.

   - Саш? - Я толкнула парня и обратилась к котику: - Что ты сделал?

   - Я остановил ему вр-ремя. Он ничего не запомнит из того, о чём будут здесь говор-рить.

   - А говорить тут будут о серьёзных вещах.

   Проректор Карл Лихневски усадил меня на стул перед собой.

   - Садись, у нас мало времени - заклинание десятиминутное. Итак, у твоей матери ничего не вышло. Она не смогла оградить тебя от этого мира.

   Шурик спрыгнул на стол.

   - Ни у кого не вышло, мур. - Завалился на бок и стал облизывать лапу. - К ней пр-риставили меня, за ней вели кр-руглосуточное наблюдение, ей даже сер-режку-шута в ухо вставили - и что? Стоило отвлечься на минуту, как наша дор-рогая единственная эльфийская наследница сбежала за гр-раницу к новому наставнику. И стала ведьмой, что небезопасно в наше время.

   Я, честно говоря, не понимала, о чём он толкует. Какое такое круглосуточное наблюдение?

   - Значит, твоя бабка всё-таки добралась до тебя. - Неизвестный мне маг почесал чёрную бороду. - Вопрос, зачем?

   Фамильяр предупреждающе глянул на меня и сам начал вести переговоры с собравшимися в зале:

   - Что бы вы спр-росили, лор-рд Шейн. - Хихикнул. - Лихостенье было постр-роено на душе моей подопечной. А оно доставило немало хлопот нам. Вы хотели его уничтожить? Пожалуйста, но только остор-рожнее - уничтожить его может только она. - И, не стесняясь, указал чёрной лапой на меня. - В ином случае, вас обвинят в убийстве эльфа.

   - Шур, - обратилась я к Коту Учёному, - ты ничего не путаешь? Мифическое пространство никто не может уничтожить. Если убрать Стены и Предел, то во все миры пролезут Мрачные Создания.

   - Но ты же уже делала это, помнишь? Ты уже начинала уничтожать Лихостенье, от чего у нас дома появились монстр-ры похлеще р-разозлённых элементалей.

   - То есть, тот неудачно построенный портал...

   - Да, - кивнул мне в подтверждение. - Чтобы закончить р-ритуал создания пр-ростр-ранства надо отдать кр-рылья Мгле. Но я считаю, что для закрытия Стен и Пр-редела тоже следует отдать кр-рылья.

   - Они у неё есть? - подал голос ректор.

   Мой фамильяр кивнул.

   - Пер-ред тем, как телепор-ртир-ровать сюда, я освободил её от сдер-рживающего заклятия.

   Я неуверенно подняла руку, как на уроке.

   - Можно вопрос? - Дождалась согласия. - Почему вы все в курсе, кто я такая?

   Все собравшиеся замялись. Наконец ответить решился лорд Шейн.

   - Мы знаем твоих родственников и родителей, в особенности Хелену и Мглу. Мы действительно пострадали от Лихостенья. Потому мы хотим помочь тебе.

   - А что если этот квест только для меня? Если я сама должна разгадать все загадки?

   - Ты не сможешь, ты ещё слишком мала...

   Вдруг за меня вступился Шурик:

   - Та, котор-рую назвали пр-реступницей в десять лет, не может быть мала.

   Я благодарно посмотрела на чёрного котика, пригревшегося на солнышке. Перевела взгляд на ректора Университета:

   - Я могу месяц пожить здесь? Мне стоит дождаться Маскарада в столице Алмодрая, тогда я заявлюсь к родственникам. Да, я не одна - вместе со мной прибыла сестра Алекса.

   Лорд Зарвин вскинул правую бровь, недоумевая.

   - Хорошо. Походишь на занятия последние две недели, потом смотаешься вместе с друзьями в практику. Только держи язык за зубами и никому не говори о себе, ясно?

   Ммм... Иметь богатого и именитого родственника - очень полезно! А если это сам граф Эллонд - это полезней вдвойне, втройне, вчет... тут не уверена, так что здесь и остановимся. По документам я поступала в Университет Магических Искусств как наследная араннэль и бла-бла-бла на три с лишним абзаца, племянница эльфийского короля, в придачу имеющая ещё некоторое смешение кровей. Такой я буду для преподавателей. Для адептов и студиозусов обыкновенных я буду Лизой Стомин, эльфийкой на три пятых и крылатой на оставшиеся две пятых. Без роду-племени - вот так вот!

   Ректор универа Гидеон Зарвин, архимаг, и проректор Карл Лихневски, магистр I степени, изумлённо уставились на поданные мной документы, потом на печать, демонстрирующую моё нежелание подделывать документы о поступлении даже на этот скромный месяц. Наконец-таки перевели взгляд на меня, рыжую и уставшую, а от того ехидную и вредную. Я поспешила узнать у них о моём поступлении. Как я и предполагала, вся прошло безупречно. Кто ж в этом сомневается?

   На выходе из аудитории я столкнулась лбом с высоким эльфом-блондином, имеющим длинные седые волосы и синие глаза. Я едва ли открыла рот, чтобы извиниться, как он прикоснулся пальцем к губам.

   - Тише, араннэль, могут услышать! - шепнул он мне на ухо. - Меня зовут Ирис Лион, я сын одного из эльфийских князей. Мой отец дружен с твоим дядей, потому поговорим потом.

   И как тут о магии своей молчать?

   Да, к слову, фамильяра мне оставили. Шурик та-акую полемику развёл, что даже Поля заткнула уши и накричала на него. Она тоже поступила, но врать ей почти не пришлось - она просто говорила всем, что является младшей сестрёнкой господина учителя Лаврентьева. Почему-то именно после этих слов половина из слушавших её адепток испарилась в неизвестном направлении, едва не потеряв свои туфельки. Алекс же невинно улыбнулся.

   Вечером все, кто с нами познакомился, адепты и студиозусы (так назывались адепты с пятого по седьмой курсы) устроили дискотеку, плавно переходящую в "небольшой праздничный фуршет", на которую притащили и меня, и Кота Учёного, и Полинку, выцарапавшуюся и плюющуюся ядом. Посмеявшись, они оставили нас около маленького диванчика, а сами свалили за "чаем". Ага, знаем мы их чай, лучше бы действительно матэ (прим. авт. - Матэ - чай на основе мяты, матэ и ещё нескольких трав, состав его меняется в зависимости от производителя) притащили.

   - Вот гады мухомористые! - шипела на всех Лаврентьева. Я хихикнула. - Лиз, вот зачем, спрашивается, ты на этот месяц напросилась? Тебе делать нечего?

   - Конечно. Поль, всего месяц потерпи, а там мы к моим родственникам свалим, окей?

   Оглядываясь в поисках чего-нибудь интересного, я наткнулась взглядом на жилистого, слава богам, без бицепсов и трицепсов, паренька, любопытно совавшего свой нос в какой-то длинный-длинный свиток. Почти не стриженные тёмно-тёмно-русые волосы были заплетены в длинную косу, похоже постоянно взлохмачивающуюся, а тонкокостные руки крутили старинный свиток так и эдак, в надежде увидеть что-то стоящее. Не удержавшись, я подошла к пареньку сзади и щёлкнула пальцами по верхушке абсолютно чистого свитка. Повинуясь моей воле, невидимые буквы проявились и сложились в слова: "Тут нужна особая магия". Парень обернулся и снисходительно посмотрел на меня:

   - Да-да, особая магия. Эльфийская, что ли?

   - Да хоть и эльфийская. - Мне стало чуточку обидно за эльфов, воспетых самим Толкином, и за саму себя. - Ты человек? Не кто-то ещё?

   Парень насмешливо выгнул бровь.

   - Не надейся, не некромант. - Сдаюсь, я действительно об этом подумала. Но кто мне запрещал мечтать о несбыточном? Правильно, никто. - А ты та самая на три пятых - эльф, на две пятых - крылатая эльфийка? Ну-ну, посмотрим, на что способна. - И голос его был настолько презрительным, что я вспыхнула, как порох.

   О, как я была зла! Если бы он только знал!

   Полина, мельком взглянувшая на моё едва ли не красное от негодования лицо, всё прекрасно поняла и прошептала на ухо успокоительное: "Мы ещё станцуем на его могиле". Я плотоядно улыбнулась, незаметно для себя облизнувшись и воспламенив все ближайшие свечки. Те разом оплавились на три четверти, а парочка магичек, крутившихся рядом, завизжала что есть мочи. Да не виноватая я! Они сами сгорели!

   На следующий день я узнала, что сего Иуду Искариота зовут Шон Аттоне, ему восемнадцать лет. До Университета уже обучался в школе. Отличник и зубрила. На три четверти дракон, но это не его вторая ипостась, а всего лишь тотемная сущность. Так что считать его особенным, как половина адепток, я не собираюсь.

   Но продолжим. Рассерженно выдохнув, аки собственная злая левиафан, я прищёлкнула пальцами, заставив свиток вспыхнуть синим пламенем. Паренёк пресёк это дело уже на полпути к исчезновению заветного листочка. Я дерзко улыбнулась, мотнула рыжей гривой и ушла в неизвестном даже для меня направлении. Убью. Сяду в тюрьму, - но убью.

   Сюпрайзы не кончались. Мало того, что на факультете смешанной магии, куда меня определили, я была одна (как девочка, разумеется, а Полинку засунули на факультет к её брату - целительский), так ещё и на одном курсе с этим прохвостом. Лишь одно новость меня обрадовала - Аттоне тоже не особо выглядел счастливым, когда куратор назвал мою фамилию.

   И вот, на следующий день, рыча аки волк и подпрыгивая аки горный козлик, я, нагруженная учебниками и тетрадками, выданными мне "хорошими" дяденьками Лихневски и Зарвином, ввалилась в общую столовую. Нашла глазами Ириса и бухнулась на его лавочку. Рядом с ним сидели ещё два дроу и один знакомый мне чёрненький дракончик. Р-р-р!

   Крылья новообращённого крылатого яростно затрепетали за спиной, прося о материализации.

   - Что, новенькая, тяжело? - едко поинтересовался дракончик, насмешливо рассматривая мои сумки.

   - Не больше, чем тебе, старенький, - тем же тоном ответила я, отправляя в рот так понравившуюся булочку с корицей. - У нас с тобой всё равно одни и те же пары, таки-чито вес тоже одинаковый.

   Боги, где же Полинка? Куда подевалась блондинка?

   Передо мной сидящие что-то неразборчиво буркнули себе под нос и невежливо (специально, то бишь) свалили мне в горячий кофе стакан апельсинового холодного сока. Взяли и бесцеремонно опрокинули кислую оранжевую жидкость в кружку с чёрной. Нет, с одной стороны кофе с апельсинами и их цедрой я пила, и мне жуть как понравилось, но с другой - хамство Шона довело до белого каления, заставив сузить глаза и зашипеть на наречии Тёмных неприличные до икоты ругательства. Причём я, внутри себя надеясь, что меня никто не поймёт и просто не обратит внимания, всё ж таки нарвалась. На учителя. Моего самого нелюбимого предмета.

   - Это что за разговоры, девушка? - запищала препод по естественным наукам, Аллис Кенно. Она представилась мне ещё вчера. - Приличные леди из твоего круга не должны знать таких слов!

   Я оскалилась. Да вы что, леди Кенно?

   - А какие они должны знать? Слово "Надоели!" подойдёт?

   Услышавший меня проректор строго взглянул на меня, подошёл и подарил лёгкий подзатыльник:

   - Илзи.

   Что Илзи? Я Лиза, и никто более! Хватит меня звать запрещённым в сём месте эльфийским именем!

   Аттоне спрятал улыбку в стакан с чаем. Насмехаешься, недруг мой? Оке-е-ей...

   - Sellesss. - Я попыталась изобразить не просто змею, но кобру, раскрывающую свой капюшон, чуть расставив веером под столом пальцы. Спасибо, Рика, за уроки.

   Макаронины из ближайшей к нам тарелки ожили и медленно поползли между стаканами и кружками, блюдами и фужерами. Появились рядом со мной, дождались маленького подмигивания и, превратившись в ужиков, незаметно скользнули к недругу в салат из морской капусты. Ирис, всё это время сидевший тише воды ниже травы, чуть качнул головой, не одобряя моё поведение. Я же плевать на него хотела. С таким обращением к себе я стану мстить всем и вся!

   Ходячие естественные науки наконец-таки отошли от нас, проректор тоже пропал. А Аттоне, не видя ничего перед своим носом, навернул вилку капусты и куснул ужика прямо за хвост. Выпучил глаза, изумлённо сглотнул. Я цокнула языком, подхватила малинку с пирожного и, по ходу дела сунув её в рот и насвистывая песенку "А я не хочу, не хочу по расчёту! А я по любви, по любви хочу!", направилась на свою первую в Университете пару.

   И как только за мной хлопнула дверь, яростный крик разнёсся по всем восьми этажам первого корпуса:

   - Я уничтожу тебя, Стомин!

   Сидя за первой партой, я определённо чувствовала своей шеей кое-чей взгляд. И как только он прикасался к моей ауре, я вздрагивала мелкой дрожью - в астральном прикосновении было ещё что-то, кроме опустошающей (не поймёте? Да я сама не понимаю!) ненависти. Что-то, что заставляло думать несколько иначе о...

   - Адептка Стомин, встаньте, - прозвучал сильный голос учителя по истории магии над моей вздремнувшей головой. - Вам только что был задан вопрос. Ответьте, пожалуйста.

   Я встала, лениво сунулась в ближайшие неприкрытые мысли, и узнала, что за вопрос. "В каком году произошла Великая битва Всех Народов?"

   - Эх, - вздохнула я. - Вам полный ответ?

   Карл Лихневски, а именно он был нашим учителем и, по совместительству, куратором, выгнул бровь.

   - Настолько полный, насколько можете.

   Откашлялась, улыбнулась.

   - Великая битва Всех Народов на реке Герне, близ города Вайенбурга, произошла в 4852 году до Эры Рогоносца. Это была самая первая битва, которая положила начало Тёмному и Светлому Царствам. Одним из проигравших королевств является Империя Стихий, в то время тратившая своё золото на постройку вот этого заведения, а не на оружие.

   Кто-то из стихийцев возмущённо крикнул:

   - Да как ты смеешь...?

   С другой стороны отозвались хоббиты:

   - Так её, эту Империю! Надоело постоянно под неё прогибаться!

   Сзади в один голос откликнулись Ирис и фейри-иллюзионист Арагорн эш Хоолад:

   - Ты-то помолчи, умный нашёлся!

   Поклонилась, да так, что Шурик, примостившийся на моих плечах, едва на пол не рухнул.

   - Я, похоже, тут единственная из Алмодрая, так что воздержусь от эксцентричного ответа.

   - Да нет, ты говори, - ехидно протянул Аттоне откуда-то сзади.

   "Да пошёл ты!" - мелькнула мысль, но я спокойно села на место и проследила, как сине-зелёное перо учителя вырисовывает в журнале оценку по 10-бальной системе.

   - Да, адепт Аттоне, вы хотите что-то сказать?

   Заскрежетали ножки, сдвигаемые по полу. От этого звука меня перекосило.

   - Хотел добавить, что Алмодрай, или Эльфодон по-нашему, тоже был на стороне проигравших. Так что, эльфийка, нечего на Империю наезжать.

   Резко обернулась и рявкнула:

   - Reys!

   Пусть знает, что меня не стоит злить, когда я и так на взводе. А сейчас помолчит с часок-два.

   На остальных парах, естественных науках, боевой магии и началам целительства, мы сидели относительно тихо, так как ректор, которому пожаловался на нас проректор, рассадил нас по разные стороны аудиторий. Не видя друг друга, мы даже словом не обмолвились. У меня в табеле сразу появилась первая двойка - по поведению.

   Обед. Лееска, моя соседка по комнате, живенько жуя булочку и параллельно читая какой-то материал из учебника, ткнула меня в бок.

   - Лиз, не спи! Жуй давай.

   - Жую я, жую, - тут же заработала челюстями я и поспешно сглотнула тост. Не выспалась я.

   - Угу, вижу. - Лея укоризненно покачала головой. - Что вы так с Аттоне не поделили? Место под солнцем?

   - Место под серебряной магнолией, - ляпнула я. - Он мне с первого взгляда не понравился. Весь такой интеллигентный, пунктуальный, умный-разумный. Фу, бяка!

   Девушка прыснула и, подавившись, закашлялась.

   - Как по мне, так та-акой красавчик! - Лея мечтательно закатила глаза, на её лице отобразилось блаженство последней стадии.

   Пришла моя очередь давиться.

   - Я чего-либо не понимаю? Он же страшный, как... как... как Цербер трёхголовый, подвид гидровидный!

   - Сама ты, Лизка, Гидра, подвид драконочешуйчатая! Ты хоть видела его глаза? Чисто шоколадные, с чёрным-чёрным краешком и золотистыми искрами. А волосы? Идеальные, короткие, что очень редко в наше время, и нереально красивого цвета - русо-рыжего.

   Фыркнула. По мне, так простые тёмные, русые, а не какие "русо-рыжие".

   - А ещё у него нос прямой и с горбом! - гордо сказала я, будто эта горбинка - моих рук дело. - И сам он нескладный, высокий и худой. Извилины прямые, а сам он кривой.

   Справа от меня бухнулась на скамейку разозлённая до глубины души Поля. От неё едва пар не шёл - настолько подружка была яростна.

   - Я уничтожу твоего однокурсника, - прошипела она, стреляя глазками в сторону Аттоне. - Он меня за... - И непечатно ругнулась.

   Проигнорировав слово, согласилась с ней.

   Вечером я расплела косу, села на стул перед зеркалом и зажгла три свечки. Запоздалым набатом у меня в голове пронеслось напутствие Польки: "Не забудь вавилонские свечи! Мы с тобой в разных корпусах находимся!". Подружка всегда хотела быть в курсе всех моих дел, а говорить на таком расстоянии мы могли только через зеркала - для этого надо было поставить у зеркала вызывающего вавилонскую свечу и произнести всего два слова "ниа" и "рин".

   - Лизка, какая же ты дура! - произнесла я, глядя в зеркало и подперев кулаком щёку. Зеленоглазая девчушка в отражении вздохнула. - Непролазная дура!

   В комнате раздался шум от падающего предмета. Было такое ощущение, что некто подбросил мне что-то. Я развернулась на стуле.

   - Кто здесь? - Идиотский вопрос. Прям мне сейчас и ответят.

   Моё внимание привлёк продолговатый свёрток бумаги на полу. Ещё раз для достоверности посмотрев на белеющий прямоугольник окна, я взяла письмо, кое оказалось довольно тяжёлым. Перевязанное тоненькой серой ленточкой, оно казалось одновременно и простым, и тайным. Аккуратно подцепив ногтем бантик, я сняла ленту и раскрыла письмо. Мне на ладонь скатилась одна чёрная свеча - новая, с загнутым, ещё нетронутым фитилём. Изумлённая я стала читать письмо.

   "Леди Эллонд.

   Я ещё никогда не писал писем такого содержания, и поэтому прошу Вас не особо отвлекаться на неправильное составление сего документа. Мне очень лестно то, что Вам хватило смелости раскрыть его и, я надеюсь, принять мой скромный подарок. Когда мы встретимся... Нет, не так. Я понимаю, что сейчас Вы в изумлении от моего поступка, но, прошу Вас, не пытайтесь разыскать меня или отправить письмо - не получится. Не пытайтесь заплатить мне за вавилонскую свечу - не приму. И Вы, леди Эллонд, можете забыть про меня".

   Забыть? Интересно, это как? Знать о чьей-то помощи и при этом совершенно не любопытствовать кто это, зачем помог, почему назвал меня "леди Эллонд", слова, похожие на переплетённые лозы дикого винограда? Я не называла своего истинного имени. И как этот неизвестный смог подбросить мне "подарок"? И откуда он знает моё местонахождение? Сплошные вопросы...

   - Неизвестный поклонник? - Шурик запрыгнул на подоконник. - Да ты, мать, везде успеваешь! Даже этому др-ракону стр-рашному пр-риглянулась. И как тебя только на мор-ральных ур-родов тянет, мур?

   Я предупреждающе взглянула на кота.

   - Помолчи, лучше.

   Про Полю я так и не вспомнила. Не снимая даже жилета, я завалилась на кровать и заснула.

Глава восьмая. Поход.

Переделать людей нельзя, и лезть в их личные дела - даже с самыми что ни на есть благими намерениями - значит нажить себе врагов и потерять друзей.

Стивен Кинг.

   Проснулась я сегодня засветло - старая привычка, не ушедшая со времён учёбы у Рю-Тецуо. В раскрытое окно приятно дул свежий южный ветер, и я подставила лицо этому моему лучшему другу.

   Не сказать, что я всю ноченьку крутилась, вспоминая первую и вторую половины дня - это ничего не сказать. Ужасное ощущение стыда преследовало меня, пытаясь загнать в тёмный угол страха. Но что поделать, если своим подсознанием я не управляю, а окклюменцией снейповской не владею?

   Вдруг в открытое окно внезапно залетел ветерок, покрутился в комнате и растаял. Привыкшая не расставаться с интуицией, я натянула одеяло до самых ушей и пробормотала поисковое заклинание. Неослабленное Тягой Земной, оно рассыпалось малюсеньким фейерверком прямо над серединой ковра в нашей с Лееской комнате и приняло очертания человеческой фигуры. Мам-ма!

   Человеческая фигура осталась невидимой. Она подошла ко мне и вновь превратилась в шепчущий ветерок:

   - Не оставляй меня.

   - Кто ты? - едва ли не заикаясь, шепнула я в одеяло и завернулась в него посильнее.

   Ветерок ласково коснулся моего лица.

   - Трусишка. Ну, и чего ты испугалась?

   - Тебя.

   - А меня не надо бояться.

   - Тогда скажи своё истинное имя.

   - Не могу. - Ветерок явственно расстроился, затихнув на пару минут. - Договор обязывает.

   - Договор?

   - Да. Договор. Кхашен в этом деле особливо разборчив. - Поясняю: Владыка Тёмных, или, по-простому, Кхашен - это скинутый за неправильное поведение в Тартар к Кроносу бог, мстящий своему обидчику. Так сложилась судьба, но этим самым обидчиком оказалась я. Лишь однажды перебежав дорогу ему, я столкнулась с Владыкой. Накричала, опозорила перед Пантеоном богов всего мира, заодно лишила магической брошки и, взятого явно "напрокат" у Гермеса, кадуцея. На данный момент приходится отдуваться.

   Интуиция подсказывала успокоиться.

   - Кто это такой? - включила я дурочку. - Никогда не слышала о нём.

   В ответ на мои коленки бухнулась книга. Открыв первую страницу, я увидела написанное разборчивым почерком "Почитай на досуге".

   Ветерок исчез, а у меня осталось отчётливое ощущение, что в сей книге найдутся многие ответы, но не на мой вопрос - ветерок знал, что я обманула его.

   Раскрыв книгу, я зажгла свечу на прикроватном столике:

   - "Все маги во все времена делились на несколько сословий: некроманты, чародеи, контролирующие, стихийники, защитники и боевики. Первые владели силами Смерти, могли поднимать из могил мёртвых. Вторые, наоборот, были антагонистами первых, их сила в целительстве. Третьи умели подчинять своей воле разум и сердце других магов и людей. Четвёртые всегда были сами по себе, никогда не объединялись в одну группу и всегда старались быть самостоятельными, управляли всеми стихиями Эфира. Пятые работали со всеми сословиями, стараясь защитить каждого. А шестые составляли основы магических армий.

   Но были и такие маги, чьи силы никогда не определялись одним сословием. Их называли Ведьмами. Их сила была настолько велика, что не каждый боевик или контролирующий мог убить или подчинить своей воле. Таких магов испокон веков было всего тринадцать. Тринадцать девушек, имеющих "общую", не поддающуюся разделению на сословия магию и подразделявшихся на особые признаки, которые ассоциировались с несколькими камнями. Самыми сильными из этих тринадцати были первая и последняя Ведьмы.

   Каждый маг хотел заполучить такую невиданную мощь, но они не были рождены для этого. В одном случае магам мешало то, что они мужчины, в другом - слишком корыстные и алчные люди. Ведьм убивали, но каждый раз чёртова дюжина восстанавливала своё привычное число. Впоследствии их стали называть Кругом Тринадцати - ведьминым кругом, состоящим из тринадцати камней-девушек и имеющим великую силу. Гендерное разделение продолжалось дальше, ни разу не подведя.

   Не нашлось пока такого мага, сумевшего бы уничтожить полностью весь Круг. А раз их никто не трогает, то и Ведьмы становятся всё более сильными и крепкими. Растут с каждым днём, одновременно определяя и всех своих на гибель. Не раз были слышны такие вести, что вместе с одной из Ведьм умирала вся её семья. Жестоко, но никто не понимает, или просто не хочет понимать, чем это может закончиться для всех.

   Мы, верные слуги богини, молимся ей, как покровительнице Ведьм. Мы молимся за эту чёртову дюжину, стараясь никогда не перейти ей дорогу. Мы слышали, что однажды, когда некто перебежал дорогу Ведьме, она мстила тому очень долго и жёстко, припоминая бедному все его грехи. Она уничтожала его каждым своим шагом и словом, всё больше втаптывая в грязь. Ведьма прокляла его семью и с этого момента стала зваться Ведьмой чёрного турмалина. Отныне всякая, кто более или менее из Ведьм была похожа на ту самую, проклинающую, находила в камнях своих турмалин. Так, по некоторым чертам характера, выявлялись все Ведьмы.

   Но правила для того и существуют вместе с исключениями, чтобы правила эти нарушались", - читала я талмуд "Маги: простые люди или же жаждущие власти боги?" Настоятельницы Храма Ванейры во втором дополненном издании. Этот талмуд был написан чёрт-те когда, так что сейчас всё это называется историей. Вряд ли что-то из этого сохранилось в наше время.

   Умывшись и почистив зубы, я забрала со стола свечу и расчёску и сунула их в верхний ящик стола. А странноватый листочек бумаги с такими же странноватыми словами и обращением выбросила в камин, который тут же и зажгла заклинанием. Письмо гореть не хотело, оно плавилось, обтекая противной смесью брёвна. Касаясь букв, огонь становился зелёным, словно он сжигал что плохое и неправильное.

   В мою дверь постучались, и вошла Петра - домовая.

   - Дитятко, как спалось? Женихи снились? - ехидно улыбаясь, вопросила она. Вот опять она о своих женихах! Неймётся ей!

   Я показала женщине все свои тридцать два зуба.

   - Какие женихи, Петра-голубушка? Тут бы месяц в Университете прожить да вернуться живой, а Вы о женихах!

   Я укоризненно покачала головой и взглянула на хозяйку из-под косой чёлки. Та расплывалась в широкой улыбке.

   В общежитии было неимоверно скучно: одни и те же разговоры знакомых и одноклассниц, одни и те де взгляды, уткнутые либо в страницы книг, либо личных дневников, одни и те же двусмысленные, а порой и трехсмысленные ухмылочки. И во всей этой скукоте я неожиданно заметила своего ночного гостя - ветерка, для моего зрения поблёскивавшего золотистым светом. Он, прокрутившись вокруг меня, неожиданно принёс очень знакомый запах. Запах Университетской библиотеки.

   Именно вот этот запах десятков тысяч типографских и ручных переплётов-страниц и привлёк меня. Он показался мне не столько странным, но невозможным. По всем правилам ароматы и другие coupe de grace не могли перенестись через стены да и ещё через огромное расстояние. Как они попали сюда?

   Воровато оглянувшись, я сбежала от любопытных взглядов через запасной выход и направилась в сторону библиотеки. Насвистывая весёленькую песенку, я прокралась туда, всё ещё боясь, что меня кто-нибудь заметит - сейчас начнётся пара, а я не явлюсь на неё. Надеюсь, меня не особо ругать-то потом будут.

   Вдохнула запах книг, корешков и свитков - почему мне кажется, что кроме запаха типографской краски, чернил и лёгкого аромата свежих страниц, здесь витает отзвук тысяч голосов тех людей, писавших эти книги? Ты закрываешь глаза и полностью растворяешься в их грубых и глубоких, нежных и тонких, обычных и совершенно писклявых тембрах. У меня, как у ученицы музыкальной школы, всегда имелся слишком обострённый слух, меня всегда коробило от неправильно пропетой ноты или же просто от нечаянно задетой клавиши. Неправильные звуки искажают всю красоту отзвучавшей мелодии, я поняла это при разучивании невероятно сложной в исполнении эмоционального плана "Элегии" Ж. Массне. В библиотеке Олимпа было именно то чувство - когда сотни и тысячи человек одновременно орут тебе в уши, всё важно, всё красиво, но образовавшиеся диссонансы заставляют уйти из проклятого места. Наверно, именно поэтому сюда могут заходить одни лишь боги - они настолько привыкли слышать голоса мёртвых и живых, что им всё по плечу.

   Я зажала уши, зажмурилась и попробовала отвлечься. Куда бы обратить внимание? Найти свиток и прочесть? Что ж, посмотрим, что выйдет.

   Я побежала в дальний конец библиотеки и затормозила только у стенда со свитками. Вокруг меня ещё сильнее начали витать голоса мёртвых, один раз мне показалось, что я видела чью-то голубую тень, будто от духа. Я схватила первый попавшийся свиток и с изумлением вскрикнула: голоса пропали. Странно.

   Боясь возвращения мёртвых, я раскрыла пергамент и...

   - "Родословная семьи Стихийус. От начала династии до наших времён", - прочла я и тут же стала искать знакомые имена: - Та-ак, ага, вот Ричард и мама с Эллондом, дяди родились один за одним, от мамы идёт линия ко мне (ага, на правильное число дня рождения исправили, поскуды!), от Эллонда - к Ларель, от Ричарда - к Клэри (ах ты, на день раньше меня родилась!). А это что такое? - Я пригляделась, и на моих глазах проявилась надпись: - "Ричард... - Джейн Гриффин. Дата рождения: 13 января 1999 года. Место рождения: Империя Стихий. Место проживания: Россия".

   Я впала в ступор. Наморщив лоб, я не только попыталась одновременно подсчитать, когда родилась эта Джейн, но и прикинуть, когда мой любимый дядюшка успел сотворить и мне, и Клэри сестрёнку. Джейн Гриффин на год младше нас по земным меркам, родившись здесь. "Место проживания: Россия". Похоже, заботливый папочка сбросил её на Землю со своих плеч, дабы не мешалась под ногами. "Найти ради развлечения?" - промелькнула юркая мысль у мутантиков.

   Внезапно я застыла. У той девчонки, с которой я была знакома по цирку, была та же самая фамилия! И имя! Совпадение? Едва ли.

   Мне на плечо легла тёплая лёгкая рука. Полина.

   - Ты думаешь, он никому об этом не сказал? - холодно спросила я, тыкая пальцем в строчку.

   - Знаешь, у него были на то свои причины. - Мягкий голос моей единственной настоящей подруги привёл меня в чувство.

   - Причины? - почти закричала я. - Причины? Поля, он своей родной дочери ничего не сказал, про меня и говорить нечего!

   Внутри меня клокотала буря. Как мой дядя мог так поступить? Вот объявлюсь, честное слово, убью его! За Клариссу!

   - Вдохни и выдохни. - За предложением последовал маленький толчок в лоб. - Джейн Гриффин - бастард.

   Бастард. Слово отдалось в моих ушах пару раз. Бастард. Незаконнорождённый ребёнок.

   В нашей семье бастард. Позор.

   Вопреки моим ожиданиям, буря внутри утихла, оставив место чему-то наплевательскому.

   Я фыркнула.

   - Это и есть причина, по которой Клэр узнает обо всём последней? - Я добавила в голос побольше невозмутимости.

   - Нет. - Лаврентьева оглянулась. - Пойдём, нас уже ждут.

   - Зачем?

   - Лихневски решил устроить экзамен. Те, кто его пройдут, сегодня вечером отправляются вместе с ним в Зачарованный Мрачный лес. Говорит, у него для нас сюрпрайз.

   Экзамен был до неприличия лёгким. Прошли его, конечно, все - некоторые решили, что проректор решил взять с собой всех, а потому облегчил вопросы.

   Адепты, толкаясь и хихикая, столпились около ворот Университета и преданно вылупились на вышагивающего перед ними проректора. Мы с Полинкой и Лееской, наоборот, смотрели только на нашего общего знакомого - учителя эльфийского целительства лорда Александра Лаврентьева. Аттоне фыркал и стоял среди всех нас особняком.

   Заметив, что Лихневски собирается говорить, мы замерли в ожидании.

   - Переговорив с лордом Зарвином и приняв во внимание некоторые факты, - на нас с Шуриком и Полей взглянули тёмно-карие глаза из-под толстых круглых очков, - мы приняли решение отправить вас всех на летнюю практику на месяц раньше.

   В ту же секунду над Университетом поднялся крик. Хотя нет, хуже - вопль пятидесяти учеников был похож на вой полицейской сирены, усиленный в двадцать раз. В воздух полетели шляпы, брошки, туфли, шарфы. Шурик, спрыгнувший на землю, прижался к моим ногам и трусливо спрятал голову.

   - Практика будет трудная, а потому мы всех вас разделим, - продолжал говорить проректор, будто ничего не замечая. - Несколько групп пойдут в Хеймсвелди, другие несколько - в Селрун. Сейчас я назову имена тех, кто пойдёт вместе со мной по сразу четырём странам.

   Гомон и какофония пропали на пару секунд.

   - Что?

   - Какого хрена?

   - Почему не все?

   Эти и другие вопросы полетели в сторону Лихневски. Решением проректора были недовольны многие. Я, кстати, тоже.

   - Итак, пойдут: Лаврентьевы оба, Аттоне, Ле Дейн и Стомин. - Поля и Лееска рядом со мной взвыли. - Нечего жаловаться, Полина, твой брат не захотел отпускать тебя одну. А ты, адептка Ле Дейн, одна из лучших, так что обе оставьте свои возражения сами знаете где.

   Я округлила глаза, не одобряя слова учителя, и шутливо погрозила ему кулаком. Ишь, чего говорит! Совсем обезумел с того момента, как я тут появилась!

* * *

   Я так больше не могу. Мы ещё даже на гору не забрались, прошли всего с два километра, а у меня уже ноги ноют, и спина болит, и мышцы не двигаются. И ведь пожаловаться нельзя - некоторые сразу пристанут со своими пятью копейками. Что делать, только богиня мглы ведает.

   Шли мы вшестером по дороге, я мысленно ругалась, как матрос, Аттоне песню напевал, как вдруг прямо перед нашими ногами трещина по земле прошла, и за считанные секунды вниз обрушилась огромная лавина земли. Внизу обнаружилась река, до которой метров пятьсот-шестьсот спускаться. Перепрыгнуть нельзя - ширина обрушенной земли тоже великовата, сотня точно найдётся. Я испуганно взглянула на учителя, тот пожал плечами.

   - Придётся идти вниз, - сказал он и указал на направление течения подземки: - Нам в ту сторону. Если идти прямо по реке можно выйти сразу же на Подземных.

   Я моргнула и вопросительно уставилась на тонюсенькую глиняную тропинку, ведущую к реке.

   - Не бойся, дойдём. Только ступай аккуратней.

   Я выдохнула, спустилась на некоторое количество шагов и прижалась к земляной импровизированной стенке. Дальше я не шла, а карабкалась и ползла, пока не коснулась мыском сапога реки. Тут же рядом спрыгнули и все остальные.

   - Полдела сделано! - весело крикнул учитель, перекрывая голосом шум реки. - Держись за меня!

   Взял меня за руку и повёл прямо по реке, в водах которой находились довольно большие камни. Шурик, в который раз улёгшийся у меня на плечах, испуганно выпустил когти и вцепился в кожаную куртку. Трусишка, воды боится. Знает же, что не выкину ни в коем случае, он мне уже как третье тотемное существо стал.

   Внезапно перед нами выросла преграда. Аттоне и Алекс недоумённо прищурились.

   - А это что за чёрт-те что? - спросили они в один голос.

   - Вот уж не знаю, разбирайтесь сами, - буркнула язвительно Лаврентьева и схватилась за левый бок: - И ни у кого обезболивающего нет.

   Я повела плечами:

   - "Слушай, друг, и войди". Ребус какой-нибудь.

   - Думаешь? - Дружок мой почесал в затылке, сомневаясь в моей идее. - Я не представляю, чтобы гномы были знатоками загадок. Скорее всего просто препятствие.

   - Тогда зачем спрашивал? Раз препятствие - так надо проходить. Всё в твоих руках - надо только постараться.

   Брат-близнец вновь почесал в затылке. Я фыркнула и подошла к преграде. Прикоснулась. На поверхности земляной стены появилась надпись на Лунном.

   - Алекс, ты знаешь этот язык? Я, максимум, могу руну Феху от руны Ансуз отличить. И ещё Эхваз от Манназ. Усё, на этом мои знания Лунного кончаются. - Я проигнорировала насмешливое хихиканье противника. Пусть хихикает, может он Веселящего Газа вдохнул?

   Задумалась. Да я, в принципе, и Солнечный-то не знала. Осознав пробелы в моём обучении, мысленно схватилась за голову. Экая же я дура-а-а...

   Лихневски присмотрелся и неуверенно выдал:

   - Тут что-то про дары. Типа, зайди с дарами - выйди гостем дорогим.

   Приподняла бровь. И что там нести надобно этим гномам? Топоры да алебарды? Или что-нибудь из стройматериалов? Я могу смотаться в наш мир за, допустим, киянкой или болгаркой, мне не сложно.

   Проректор и учитель стихийной магии напряжённо думали. Потом до второго что-то дошло и он воскликнул:

   - Эврика! Я знаю, что делать! Лиз, ты взяла свой магический ножик?

   - Кинжал, дружок, кинжал! Конечно взяла. - Я подозрительная. Очень подозрительная. - Стой, ты захотел отдать его этим? Ну ты урод, дружок!

   - Они такие ценят. - Он махнул рукой. - Да я тебе такой потом куплю. Обет даю.

   Зло выдохнула и стала искать в своей сумке серебряный кинжал. Мне его мастер Тецуо подарил, я с ним вместе с гейшами в Мрачный лес ездила, на оборотней охотилась, а этот... Отдать Лунным! Чего только не сделаешь ради учёбы.

   Едва не плача, протянула найденное оружие Алексу и даже не спросила, откуда он знает про кинжал, тот стал выводить пальцем руны на стенке, в виде ответа. Буквы зажглись белым светом, пропали, и образовался проход.

   - Дар приняли, - пояснил Лаврентьев изумлённой сестре. Она поспешно закрыла рот.

   Дальше шли при свете огня на наших ладонях. Вокруг темнота страшная, грязи по колено, ступить некуда. Шли долго, на часах уже было без пятнадцати семь, а мы, наверно, километров семь-восемь прошли. Я как представила, что мне ещё на гору взбираться, прям погрустнела вся и стала себя ругать, какая я глупая, раз идею повторной поездки вместе с гейшами в Зачарованный Мрачный лес отклонила. Лучше бы вместо возвращения в этот мир ещё раз на настоящих арахн посмотрела.

   Мы в первый раз охотились как раз на оборотней (перед этим Рю-Тецуо как раз и подарил мне кинжальчик). На практику ездили я, Рика, Аканэ и Эми с Ашей, на некоторой время вылезшей из священного озера и решившей посмотреть мир. Как сейчас помню, я и Аша на конях замыкали процессию, Рика и Эми шли впереди, а опять малышка Аканэ посерединке, чтоб следили за ней. Рика диктовала нам простые способы отвлечения и убийства оборотня. Сказав, что нужны нам либо пульки серебряные, либо оружия холодные из того же металла, либо колья осиновые, девчонка схватилась за голову. Едва не заорав на весь лес, что, дескать, забыла она предупредить нас охранки на коней понавесить, а в лесу сделать это не получится, антимагическое поле на нём стоит, от того-тои назвали лес Зачарованным. Мы с Ашей это проигнорировали, сказав, что в крайнем случае нападать будут на нас, а не на коняк.

   Дальше описывать не буду, странно всё получилось, сама не знаю, как. Просто внезапно я, Тьма (конь наставника, которого мне дали на время), Аша и её конь Алан оказались одни в глухом месте. Страшно было до жути - вокруг обгорелые деревья, туман, болота. И вой. Мы с ундиной аж подпрыгнули и задрожали, кони прижались друг к другу. Здесь у меня родилась бе-э-эзумная мысль: дальше пойти, вперёд, не останавливаясь. Русалка на меня посмотрела, как на сумасшедшую, и отказалась. Я ж попёрлась напролом.

   Тьма шла аккуратно, стараясь не наступать даже на край болота, как вдруг перед нами оказался сам... ликан который. Оборотень стоял на задних лапах, чёрный весь, мускулы на животе подрагивают. Страшно красивый, на Ван Хельсинга чем-то похож был. Оскалился и облизнулся, глядя на бледную меня. А я крест серебряный достала и ка-ак кинула в него. Крест в мгновение ока долетел до ликана и коснулся его живота. Как только шерсть на ликане загорелась, мне стало его жаль. Только захотела помочь, ведь не его вина, что монстром стал, на меня ни с того ни с сего откуда-то сбоку налетели гейши и наперебой ругать стали. Даже лишением пятёрки по их предметам грозили.

   Раздался протяжный крик. Вместо ликана в болото затягивало уже человека. Я почувствовала, как по моим щекам текли слёзы, и я мысленно ругала себя, что рванула, не послушала подружку. Лучше б он живой был, чем мёртвый. До сих пор виню себя в этом.

   Вот и сейчас такая же история - вдруг попадём к кому-нибудь в лапы? Ведь я буду виновата в этом, я! А хотя что с меня взять, как была дурой, так и осталась. Не поумнела ни на йоту.

   Из моих мрачных мыслей меня вывел голос Алекса. Он с кем-то разговаривал. Я же не понимала ни слова из разговора.

   - Эй, ты о чём задумалась? - толкнула меня в бок Полинка.

   - Да так...

   - Лунный подвезёт нас до Селены - столицы Лунной долины, - услышала я объяснения друга, говорившего уже с Лихневски.

   - Хорошо.

   Лаврентьев подозвал нас к себе.

   - Кстати, я не говорил тебе, что Подземные гномы не пользуются естественным светом? - Я отрицательно помотала головой, следом за другом садясь в повозку. - Так вот, слушай тогда. Подземные вовсю используют электричество и изредка огонь для освещения. Они лучше нас знают, как правильно установить фонари на улицах, как провести проводку и тому подобное. Огонь, конечно, чаще используется в их кузнях, нежели просто для лампадок.

   - А Надземные?

   - Надземные - это отдельная песня. Они ярые противники искусственного освещения. Пользуются только солнечным светом. Их дома ты никогда не найдёшь внутри гор - только в неглубоких пещерах на самом верху.

   Лунный, представившийся как Иккин, внезапно подал голос:

   - Да это ещё ничего! - говорил он с едва заметным акцентом. - Вот их язык - это нечто! Сплошные "штр", "шпрех", и "зингр". Выговорить, особенно для нас, ну очень сложно!

   Я заинтересованно подалась вперёд.

   - Ради интереса, что вы хотите подарить нашим властям? - хитро блеснув глазом, спросил Иккин.

   - Кинжал серебряный, магический. Им оборотней убивали, так кровь ликанов ещё сильнее металл закалила, - сказал Алекс и взглянул на засопевшую меня: - Куплю я тебе такой, куплю! Лично потом в крови оборотней искупаю!

   Я расплылась в ухмылке и расцеловала друга в обе щёки. Лееска и Полинка одновременно прыснули в кулаки. Аттоне отвернулся. Лихневски покачал головой. Гном посмотрел на нас, как на здоровенную игрушку.

   - А тебя, девушка, как зовут?

   Исподлобья взглянула на извозчика.

   - Лизой Стомин кличут в этом мире. - Чуть сощурилась, поглаживая тёплую лапу фамильяра. - Вы не обижайтесь, забыла я.

   - Я-то не обижаюсь, но вот при властях наших надо будет помнить.

   Я кивнула.

   - Ну вот и отлично! На том и порешили.

   Настала благословенная тишина, нарушаемая стуком копыт пони и тяжёлым дыханием Иккина. Класс...

   Я задремала.

   Я сижу на снегу, подтянув колени к груди и положив на них голову. Передо мной цветут сотни, нет, тысячи сакур, их нежные бело-розовые лепестки плавно спадают на землю. Как они могут цвести в такой холод? И вообще, откуда они взялись здесь? В моём личном уголке никогда не росли сакуры...

   Я удивлённо смотрю на трёх животных, глядевших на меня с немым укором. Левиафан, снежный барс и тот самый красный дракон. Я не знаю, к кому мне стоит подойти - одни мои, а вот ко второму тянет сильно. Одна рычит, блестя бело-чёрной шерстью, другая лишь хитро поглядывает ярко-зелёными глазами, третий упорно молчит и не двигается. Кого мне выбрать? Кого стоит подпустить чуть ближе? Я не имею ни малейшего понятия.

   Дракон поднимается и улыбается во всю свою немаленькую пасть. Он что-то понимает, определённо. Победно выпрямившись, он чуть насмешливо смотрит на моих тотемных сущностей, всё больше тающих в воздухе. Внезапно, мои родные животные пропадают, а красный дракон, подойдя ко мне, смиренно кладёт голову на моё плечо и ласково рычит в ухо.

   Правый бок пронзает боль.

   Проснулась и едва не вскрикнула. К чёрту видение - моя старая рана вновь болит, как два года назад. Дёргает страшно. Горит изредка.

   Но утихомирить боль некому.

   Я попыталась отвлечься. Этот дракон, собственно, кто? Опять какой-то спрятанный под личиной человек? Или мне просто приснился тот дракон из видения старого?

   Ещё он подозрительно похож на одного моего знакомого, но нет. Это просто временное помутнение рассудка. Росс ни за что бы не вернулся. Он слишком обижен на меня, чтобы вот так вот появляться. Тем более драконов давным-давно уничтожили.

   Успокойся. Это не он.

   Пока я спала, наша повозка доехала до Селены. На въезжающих магов даже никто не посмотрел - возможно, мы приезжали довольно часто, и поэтому ни для кого это не было сюрпризом.

   Честно - не ожидала я такого от столицы долины гномов. Чего не ожидала? Ха, домов с яркими росписями на стенах, больших окон, высоких крыш и довольно приличной мощёной дороги.

   Алекс и Аттоне восхищённо оглядывали освещённые электрическими фонариками улицы.

   - Как отстроили столицу-то! - присвистнул первый. - Быстро вы, гномы. Когда я приезжал в последний раз здесь на каждой улице по одному фонарю всего висело.

   - А когда приезжал? - спросил Иккин, махая всем встречающимся.

   - Полгода назад.

   - Тю-у-у... У нас за это время два года прошло.

   Лаврентьев в сомнении приподнял бровь.

   - Полгода назад по-вашему летоисчислению, - поправил он. - У нас это полтора месяца назад.

   Иккин понятливо кивнул. Взаимопонимание было восстановлено.

   Нас высадили перед небольшим красным зданием, с крыши которого на нас смотрела железная светящаяся Луна. Гном проводил нас со словами:

   - Будете назад возвращаться через речку - меня кликните! Меня все в столице знают, все помогут меня найти. Девушка! - обратился он ко мне. - Удачи тебе! Пусть проклятие само как-нить снимется.

   Я показала ему все свои ровненькие и беленькие тридцать два. Махнула рукой и поспешила за поторапливающим меня проректором. Уже переступив порог здания, внутренние голоса вдруг всколыхнулись:

   Интересно, а откуда он про проклятие узнал? Думаешь, телепат?

   Не думаю. Думать даже не хочу, хочу всё на чьи-нибудь плечи перевалить.

   Вот эт правильно! Вот эт по-нашему!

   Зашла внутрь здания и быстренько присела из-за низких потолков. Да, неудобно.

   Все остальные тоже присели, причём больше всех не повезло Аттоне - а не надо было под два метра вымахивать!

   Лихневски подошёл к стойке с гномом-секретарём и сказал:

   - Мы к вашему королю. Поговорить надобно.

   Секретарь медленно поднял голову, поморгал и радостно воскликнул:

   - Карл, как я рад тебя видеть! Это твои ученики, да? О, какие взрослые? Какой хоть курс-то, девушки?

   Я усмехнулась и ответила:

   - Здравствуйте. Последний мы курс, седьмой. На практику к вам приехали, а заодно с другом старым пообщаться.

   Гном-секретарь смешно выпучил глаза, перевёл взгляд на дрыхнувшего на моих плечах Кота Учёного, приоткрыл рот и ляпнул:

   - Эльфийка? - изумлённо вопросил гном. - Да неужели, это та самая эльфийка? Что ж вы сразу не сказали-то? Проходите-проходите.

   Лихневски покачал головой, недоумевая. Я только потёрла лоб. Бок всё так же болел.

   Проректор открыл дверь и пропустил нас всех вперёд. Гном, стоявший спиной к нам и лицом к окну выглядел странно - почти лысый, только рыжая борода видна из-за спины, худой, выше всех гномов. И это их король? Похож. По крайней мере, его внешность намекает на "голубую кровь".

   - Астрин! - сказал учитель истории. - Ты ещё сильнее похудел!

   Лунный развернулся и широко ухмыльнулся. Он симпатичный - глаза голубые, морщин совсем нет. Молодой такой.

   - О, Карл! - Они обнялись. - Это твои ученики? Девушки, моё почтение. - Лееска зарделась и стала смущённо ковырять мыском туфли пол. - Вы в порядке? Может, воды стакан подать?

   Мы с Полей одновременно хихикнули и переглянулись. Лея быстро замотала головой и поспешно сказала:

   - Нет, благодарю. Со мной всё хорошо, правда, можете не волноваться. - И вновь зарделась.

   Мы с Лаврентьевой уже не скрывались, хихикали в полголоса.

   Астрин тоже рассмеялся и перевёл взгляд на меня.

   - А ты язвительная, как посмотрю! Жалко только, что эльфийка.

   Всё вы меня достали! Допустим, я действительно из древней расы. Что с того?

   - Могу я Вас попросить, ваше величество, не называть меня "эльфийкой". На данный момент я адептка Университета Магических Искусств, и точка. Эльфийкой я стану после Большого Маскарада, куда вас приглашаю.

   Король поднял руки в жесте "поганые фрицы сдаются".

   - Понял! А за приглашение спасибо, обязательно буду.

   И ушёл вместе с братом-близнецом и проректором за дверь в другую комнату. Они долго о чём-то говорили, а мы в это время дурью маялась. На ковре посидели, в окно поглядели, названия книг прочитали. Ничего интересного и захватывающего.

   - А, да, кстати, почему ты сказала, что станешь эльфийкой после Большого Маскарада? - как бы просто так поинтересовался Аттоне у меня.

   Я улыбнулась.

   - Не твоё дело.

   Когда я в очередной раз присела на ковёр, дверь неожиданно распахнулась, и Александр торжественно сообщил подскочившей мне:

   - Нас отвезут к подножью гор Надземных. Тот же самый Иккин. Ещё и проведут до нужного места. - Нагнувшись к самому моему уху, прошептал: - Король с женой поссорился, поэтому её здесь нет. Придётся добираться самим.

   Я склонила голову в почтительном поклоне. Да-а, раз уж у настолько высокопоставленных персон проблемы в личной жизни, то что и говорить про меня, которая сама сломает ногу в поворотах судьбы.

Глава девятая. Солнечная долина.

Повторите-ка своё имя более пятидесяти раз, и вы обнаружите, что вы - никто.

Стивен Кинг.

   Иккин рассказывал нам истории из существования гномов Лунной долины. Аттоне и Полинка заинтересовались, первый спросил про помолвку короля. Гном засмеялся и начал:

   - Была тут такая история, была. Приезжает как-то раз к Астрину посол из Солнечной и говорит, мол, королева наша красивая, статная, замуж выйти хочет. За человека, дело понятное, выходить нельзя - засмеют, а вот за гнома, пусть и из другой долины, можно, причём и кровная месть тогда сойдёт на "нет". Астрин новую королеву не видел, но примерно её представлял. Наивный, думал в мать да отца пошла, прекрасной гномкой стала, ну и согласился приехать, даже с делегацией. Приехал как положено - с дарами, цветами и драгоценностями. Вот стоит он в кабинете королевы Штрессен, букетик с весноцветами в руках держит, и вдруг заплывает в кабинет такая... жаба. Маленькая даже для гномов, морщинистая, с руками-лопатами. На носу очки, а в мозгах - грдых да ни грдыха (прим. авт. - довольно грязное тролье ругательство). Наш король челюсть-то отвесил, смотрит на Штрессен и молвит: "Тут такое дело, ваше сиятельство, есть у меня... уже... кандидатура на место жены... Вот я и приехал к Вам, чтоб вину свою... загладить. Вы не... против?" Королева хищно улыбнулась, и Астрин позорно сбежал. В принципе, в нашей долине его никто не ругал - все короля пожалели. А ещё поняли, почему Солнечные так рьяно охраняли свою королеву - стыдно, видать. - Все и гном покатились со смеху, я от распиравшего меня смеха икать стала. Иккин вздохнул. - Потом оказалось, что на королеве Штрессен проклятие лежало, которое красоту её поганило. А как только Астрин наш втрескался в неё по уши, так и заклятие ушло само. Сама-то гномка, на самом деле, хорошо не только телом, но и душой.

   Потом Аттоне задал ещё один вопрос, уже насчёт недавних ссор кузнецкого народа и людей. Иккин почесал затылок и ответил неуверенным голосом:

   - Лично я не принимал участие в драках. Знаю только, что какие-то там маги, тенезийцы, что ли, украли у нас чего-то, а отдавать не хотели. Там ещё принц ихний приезжал, разруливал всё. Ох и сильно ему досталось, чуть руку не отрубили. Сами знаете, какие у нас железные да серебряные мечи - алмазы огромные на раз-два разрубают, а тут какой-то незащищённый щитами принц-маг. Но, похоже, человеческие боги удачи, Нимфея и Тан которые, на его стороне оказались - удача у него запредельная. А! Вспомнил! - Гном хлопнул себя по лбу громадной ладонью. - Тут же всё магическое сообщество твердит, что у принца того, тенезийского, помолвка расторгнута с принцессой викинговской. - Я подавилась слюной. Чего-о? Она же на придворного мага принца фейри слюнями капала? Или я чего-то недопонимаю... - То ли её у него в покоях не в подобающем виде застали, то ли ещё что-то, но на основании заключённых условий этот Риккин, так кажется, прямо при всех придворных сказал, мол, плевать я хотел на тебя, ты мне больше не невеста. Говорит, другую найду.

   Я мысленно порадовалась за несчастного принца Тенезии, страны магов, опасаясь, что теперь возьмут на заметку какую-нибудь другую принцессу. А у нас в мире мало принцесс, плюсом я одна из них. Оно мне не надо! Своего, сама найду. Меня же искать не стоит.

   Лихневски, как по заказу, посмотрел на меня и тихо спросил:

   - Уж не тебя ли найдут? Жениться на эльфийке - об этом все мечтают.

   Я отчаянно замотала головой и всем видом показала, что плевать я хотела на какие-то там поиски. Я сама себе распорядитель и поисковик.

   - Приготовьтесь, - прозвучал голос гнома. - Сейчас будем пешком идти - с повозкой да с пони на гору Солнца не вскарабкаешься.

   Я запрокинула голову и изумлённо посмотрела на просто огроменную гору, наполовину скрытую в облаках, а наполовину - снегом. Сглотнула.

   Нам вручили тростинки с иглами на концах, уж очень сильно похожие на лыжные палки. Иккина мы все единогласно пустили вперёд, как проводника, за ним пошла я, Поля, Лееска, Аттоне и, наконец, Алекс с проректором. И таким немного отсортированным по росту строем мы отправились покорять Надземных гномов.

   Бок пылал, я едва не морщилась от этого. Да что же это такое? Что за фигня творится? Боги, пошлите мне, грешнице, помощь, а?

   Я неловко прикоснулась к правому боку, опять скрылась за своими мыслями, когда знакомая фигура где-то впереди мелькнула и привлекла моё внимание.

   Ну, собственно, та самая помощь, стоя на возвышении в метрах ста от нас и скривив лицо в насмешливо-ехидной улыбке, янтарными глазами смотрела на меня. Поначалу я застыла. Потом отмерла. Затем дёрнулась в его сторону, но была остановлена Аттоне, перехватившим меня на полпути к ден Асмиру.

   - Отпусти её, р-р-р! - зашипел на него вмиг проснувшийся Шурик.

   - К кому это ты собралась, штучка эльфийская? - в свою очередь прошипел Шон.

   - Ай, не твой дело, дракоша!

   Вырвалась и едва ли не упала в объятия Росса.

   - Ты! Ты бросил меня! На растерзание этой Фрей! Ты знаешь, что она творила со мной? Она заставляла меня плести ей косы, представляешь? Косы! - Я приподнялась на мысках, запрокинула голову и показала кулак улыбчивой мордашке красноволосого. - Вот что ты улыбаешься, а? Вот почему ты всегда улыбаешься, а? Счастлив, что меня два года назад мучили? Э, ты ещё про остальное не в курсе.

   Да меня изнутри распирала радость! Я думала, что сейчас от всей этой радости лопну, как воздушный шарик!

   - Эль, обязательно расскажи всё, - попросил маг-целитель и подмигнул. - Чую, что за всё время, пока мы не виделись, произошло много чего.

   Иккин увидел наш обмен любезностями и внезапно наставил на Росса арбалет со вставленным в него болтом. Я заслонила собой целителя, внутренне задрожав от испуга. Так, Лиза, успокойся. Это всего лишь болт, он не собирается в него стрелять.

   Фамильяр ласково ткнулся мордашкой мне в щёку, ден Асмир сжал мою ладошку. Они оба поняли, от чего я внезапно вздрогнула.

   - Не надо! Я знаю его. Он не причинит вреда, по крайней мере - мне.

   - Ты уверена, Лиза? - сомневаясь, спросил у меня гном. - Ты могла ошибиться. Такие, как он, вред причиняют всем.

   Целитель за моей спиной резко выдохнул и отпустил мою руку. Я отрицательно мотнула головой из стороны в сторону и обернулась. Никого уже не было.

   - Росс!

   Ответом был лишь ветер, налетевший ни с того ни с сего.

   - Как вы могли такое сказать? - гневно накинулась я на Лунного гнома. - Если бы не он, вряд ли бы я вообще стояла здесь рядом с вами всеми! - и отвернулась.

   Лихневски потёр указательным пальцем подбородок.

   - Не расстраивайся. Увидишь ещё. Ты, кстати, когда в первый раз с ним познакомилась?

   Нахмурилась, поглядела на совсем не расстроившегося гнома, на злого Аттоне и сказала:

   - Когда училась у мастера Тецуо.

   Алекс, недоумевая, покрутил пальцем у виска, но, заметив мой пылающий взгляд, куснул его. Я победно улыбнулась. Мы ещё посмотрим, кто из нас совсем дурак.

   Иккин подтолкнул меня вперёд и начал очень путанно объяснять:

   - Откуда ты, Лиза, знаешь, что никакого вреда он тебе не причинит? Вдруг это оборотень, а ты, раз охотилась на них, знаешь, что ликаны не есть милашки. Вот так будешь уверена в его "доброжелательном отношении" к тебе и усё. Поминай, как звали.

   Я скрестила руки на груди, наступила куда-то не туда и поскользнулась. Не упала, но ещё сильнее задрала подбородок, мол, вы мне не указ! Гном неодобрительно покачал своей рыжей головой.

   - Ох, не ведаешь, что творишь, потом попадёшь куда-нить!

   Я плюнула на этих вдруг сговорившихся между собой друзей и попёрлась вперёд. Но, зайдя за очередной поворот довольно запутанной дорожки, я вдруг наткнулась на плотное облако, безразлично витающее перед входом в ворота Надземных.

   Лихневски догнал меня, решил покричать для верности, но его остановил мой вопрошающий взгляд и требовательный перст, указывающий на нечто.

   - Это просто защита, как и та стена с прошением даров властям Лунных.

   - А что здесь написано?

   - Я не знаток Солнечного. Но Иккин знает, правда же?

   - Ага! - сказал довольный собой Лунный. - Здесь написано, что врагам не место в Солнечной долине, ибо мы добрые и честные гномы. Вот так.

   - И никаких "принесите это, принесите то"? Странно.

   - Что странного-то? У этих, - гном кивнул на облако, постепенно растворяющееся в воздухе, - много других закидонов.

   Я поперхнулась собственной слюной. Ни фига себе он словечки знает! И откуда ж только?

   Нас пропустили. Если в Селене на нас особо-то внимания не обращали, то здесь, в Плиосе, мы были объектами всеобщего внимания. И нельзя сказать, что на нас смотрели с счастьем, радостью, добродушием и тому подобными благими намерениями - честно, было такое ощущение, что именно нашу троицу совсем не ждали. Вот совсем.

   В отличие от Селены в Плиосе было очень мало света. Да, хоть они и любители "естественной красоты", но вот придумать, как они эту самую "красоту" в пещеры свои впустят, не смогли. Глубокие пещеры с высокими потолками и дубовыми дверями создавало впечатление: м-да, здесь точно жили пещерные люди, наподобие питекантропов и неандертальцев, но уж точно не такие умные горные и подгорные гномы и мы, хомо сапиенс собственными персонами.

   Иккин справедливо решил не ехать к королеве Штрессен и повёз нас к своим родственникам. Да-да, мы тоже удивились. То, что в роду Подземного были такие, хм, "люди" нас порядком удивило.

   Гном, проректор и дружок, кстати, отлично поладили! Они вспоминали какие-то истории, о которых я и слыхом не слыхивала (особенно истории учителей), над чем-то шутили, над чем-то смеялись. Мне особенно понравился случай на охоте:

   - Решили мы, значит, охоту устроить, - отсмеявшись, сказал Лихневски. - Министры говорят, мол, давайте одни поедем, без женщин. Мне как-то неприятно стало - всегда с кем-либо из аристократичных семей ездили, всегда немного потакали им и помогали хоть кого-нибудь подстрелить, и тут на тебе! Без них! Но я, дурак, согласился. И вот, едем мы, едем, кони уже не только в мыле-пене все, их уже будто водой из нескольких вёдер сразу окатили. Внезапно на дороге появляется кабан - жирненький такой. И нагленький. Стоит и смотрит на нас, нечто вроде хвоста обмахивается. Я арбалет-то поднял, примерился и только решил выпустить болт, как эта животина даёт такую дёру от нас, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Кони притормаживают и ржут на весь лес, как ненормальные, мы их успокаиваем. И тут выходит к нам девушка, судя по отцвету зелени в волосах и коже - дриада. Смотрит на нас, головкой качает и говорит: "Эх Вы, а ещё король! Как же Вы могли без девушек поехать! Они ж единственные сейчас завизжали бы не своим голосом, а кабан к земле б припал, в страхе перед орущими. В таком случае Вы бы его пристрелили. А так... Да что с Вас взять! Все вы, мужики, на одно лицо! Вредные и скучные. Вечно пытаетесь от женского пола отбиться!" И, причитая, уходит дальше вглубь леса. Мы стоим моргаем, понять ничего не можем. В конце концов, возвращаемся мы с пустыми руками. И азарт весь, охотничий, пропал, и спать хочется. Глядь - опять эта дриада стоит. В руках держит кабана. Постояла, постояла, помялась с ноги на ногу да протянула на его тушку со словами: "Нате, держите, мне чужого не надобно!" С того момента мы никогда про женщин не забывали - слишком был велик страх опять дриаду разгневанную увидеть.

   Я улыбнулась. Но смеяться не буду, я обиженная на всех и вся. А так бы сейчас на весь Плиос ка-ак рассмеялась бы!

   У меня, кстати, был похожий случай. И дриаду, только в более разгневанном варианте, я тоже видела.

   Сидели мы с ребятами на практике, ждали наставников. В этот раз, а это было где-то на третьем году обучения, особо опасных охот не устраивали, да и маленькие мы были ещё. Но поохотиться нам дали - на зайчиков там, на белочек всяких. Одна девчонка, заядлая троечница, как увидела, что её ухажёр зайца подстрелил, так в истерику ударилась. Мы ей говорим, мол, успокойся, хватит, всё нормально, но тут Винар пошутил про "естественный отбор". Типа, не волнуйся, у него на роду так было написано. Мирка ещё сильнее заревела. Тут появилась главная героиня и наших, и своих дальнейших действий - ужасно злая дриада. Поглядела на нашу компашку сверху вниз, на Мирку в отдельности и внезапно закричала: "Что ж вы, дети, делаете! Мало того отстреливаете тех, кто живёт на моих, между прочим, деревьях, так вы ещё и оплакиваете их! Не сметь!" До меня медленно дошло всё вышесказанное, я рассмеялась и сказала той: "Леди дриада, ладно Вам! Девочка просто перенервничала!" Дриада глаза на меня скосила и тихим, таким зловеще-гневным, голосом, прошипела: "Она ещё и перенервничала, когда моего зайчонка подстрелили? Ну вы га-а-ады!" И скрылась. На нашу компанию напал просто гомерический хохот. То ли от увиденного, то ли о впечатления именно от этой дриады я и ещё одна подопечная моего второго наставника вынесли утверждение, этакое правило лесных дриад в одном из королевств: "Все дриады - зло, ненависть и глупость в одном флаконе. Правило действует на всей территории Сорена".

   На сегодня я поняла, что правило действует не только на всей территории Сорена, но и в остальных государствах.

   Полинка задумчиво покрутила в пальцах мою косу и зачем-то спросила:

   - Не боишься?

   Я похлопала на неё глазками, поднимая ветер. С чего бы?

   - Солнечные не очень гостеприимны, - ответил мне вместо сестры её брат. - Видишь, как нас встречают? Это говорит о том, что "добрые, честные, с благими намерениями" - не про них.

   Я развела руками в стороны, мол, что богиня дала - тому и радуются. Потом подумала-подумала и спросила:

   - Штрессен от слова "стресс", да? Теперь я понимаю, что испытал бедный Астрин при виде ЭТОГО.

   - Возможно. Я же говорю - я не знаток Солнечного, но сходство со стрессом определённо у королевы имеется.

   Алекс обеспокоенно оглянулся, будто бы боялся, что его кто-то услышит. Я подленько хихикнула.

   Иккин присматривался и прислушивался к нашему разговору. Неожиданно перед нами встали два ну очень толстых гнома с невероятно огромными, рыжими бородами и малюсенькими глазками. Вытянувшись по стойке "смирно", они, как один, продекламировали:

   - Королева приглашает вас на бал в честь дня рождения её величества. Ей будет приятно узнать, что на её праздник приехали люди.

   Мы впятером зашипели в один голос. Люди? Мы маги. И ведьмы.

   - Передавайте королеве наши глубочайшие извинения, - подобострастно сказал Иккин. - Мы не придём к ней во дворец. У нас дела.

   - А тебя и не спрашивали, Лунный, - прорычали гномы. - Ты не приглашён, а они, - на меня и Полину показали пальцем, - обязаны явиться, если не хотят навлечь на себя кару божественную. Кто у вас там, Адрин, кажется? Ох не понравится ему ваше обращение к таким величайшим особам, как наша повелительница. - И уже намного тише: - Соглашайтесь, иначе нас прирежут. - Для пущей убедительности один из гномов провёл большим пальцем по шее.

   Я хмыкнула. Ну-ну, нам-то какое дело до ваших разногласий с королевой? Мне как-то фиолетово.

   Поля решила точно так же и озвучила нашу совместную идейку. Гномы ужасно расстроились и пообещали нам оторвать головы. Мы их, с благословением Адрина и Фамараля, отправили в древний и дальний, но очень известный маршрут пешим ходом. Думаю, им там понравится.

   Родственнички у Иккина оказались тоже, как говорится, в тихом омуте. Тут такие черти в нём водятся, что я сначала даже побоялась не то что написать приветствие - улыбнуться побоялась. Аттоне же наоборот, видно опыт общения с такими персонами был, вежливо поклонился, представился, меня представил (читайте: подставил) и поинтересовался, как идёт работа в кузнях. На него одобрительно взглянули, кивнули и оповестили, что работа идёт великолепно, за сей месяц больше трёх десятков мечей и тому подобной фигни, имеющей место быть только у мужиков, выковали и продали. Судя по их довольным голосочкам - гонорар был о-о-очень большой.

   В отличие от Лаврентьева и Лихневски, которые назвали по имени себя и девчонок, всех своих родственников Иккин представлял сам. Имена у них настолько были заковыристыми и труднопроизносимыми, что от меня, дорогие мои читатели, ничего не ждите - ни чёрта я их не запомнила. Звучало, как гром гремит, красиво и звучно, но чтоб выговорить язык сломать надо.

   Иккин желал, чтобы мы остались у гномов хоть на одну ночь, но мы отказались. Скинув всё на сжатые сроки приключения, мы разве что приняли ванну и поели. Кстати, что ни говори, а глава семейства, дядя Иккина, великолепно готовил - пушистые сдобные булочки с малиной и клубникой у него особенно получились вкусными, о чём я и поспешила оповестить гнома. Тот расплылся в довольной улыбке и подлил мне в стакан ещё лаиры - это просто прелестнейший напиток на основе листьев мяты, мелиссы и матэ. А аромат... В жизни ничего вкусней не пила! Лееска, хитро поблёскивая глазами, записала рецепт напитка.

   Чистые, пахнущие свежестью и пышущие радостью, мы откланялись, "на дорожку" получив одобрительную улыбку главы семейства, заинтересованные взгляды его детей и подозрительный прищур жены.

Глава десятая. Домой.

Когда человек перестаёт меняться, перестаёт чувствовать, перестаёт любить - он умирает.

Стивен Кинг.

   Спускались мы быстрее. Бегом прям-таки, кувырком. То ли гномы чего подтасовали, то ли просто мы не той дорогой пошли, но спуск с горы оказался очень крутым и травматическим. Лично я упала раз семь, за остальных не считала.

   Как назло, чтобы прийти в Алмодрай, надо было перемахнуть через несколько горных хребтов. Допустим, один уже перешли. Осталось ещё два.

   Где-то на середине тропки следующей горы я грохнулась попой прямо на камень и вызывающе сказала:

   - Всё, баста! Я устала!

   Проректор неодобрительно покачал головой.

   - Нам нельзя останавливаться, - сказал он, чем вызвал бурю неудовольствия в моём лице. - Чем раньше мы сойдём к Белокаменному граду эльфов, тем нам же лучше. На границе мы будем полностью под защитой остроухих, и нам уже не так будет грозить опасность.

   Я скептически отнеслась к этому заявлению, но пятую точку с нагретого на солнце камня подняла.

   Алекс взял меня за руку и повёл следом за собой. По дороге я отстала, смывшись в найденные кустики и слопав там парочку булочек, а вышла... Никого не было. Будто бы испарились все. Ох, умертвия мои родные. И неродные тоже.

   Страшно стало - ужас как. Не обо этом ли говорил мой дружок ненаглядный? И не виновата ли я в этом?

   Трясясь, как осиновый лист, я дошла до того места, где ребята остались меня ждать. Покрутила головой, ментально выкрикнула пару раз поисковое заклинание. Ни-че-го. Пустота и тишина ответом были мне. Сгущающиеся облака над головой тоже не предвещали ничего хорошего.

   Внезапный мальчишеский крик "Стоять! Бояться!" меня остановил и заставил улыбнуться. Кричал явно мальчишка - лет пятнадцать, не больше. Да и мечик, наставленный на меня за полторы секунды, в его руках знатно подрагивал. Видать, первый раз разбойничать вышел.

   Я обвела всех собравшихся передо мной насмешливо-восторженным взглядом, и за моей спиной зазмеились слова, которые я специально не произносила:

   "Так-так-так... И кого тут нелёгкая принесла? Ах, это вы моих знакомых схватили? Какие молодцы! А они тоже хороши, проглядели вас".

   Все без исключения мальчишки разулыбались и закричали:

   - Гляньте-ка, магичка! Вот это да! Да ещё и не разговаривает!

   Нахмурилась. Какая, к чёрту, магичка? Магичкой я буду только для своих. Для всех остальных я маг и ведьма!

   - Я не "магичка", дети, а маг. Имейте совесть.

   Мальчишки смутились и вытолкнули, похоже, того самого, который кричал. Рыженький, с веснушками и зелёными глазами нескладный подросток. Тот сначала свёл брови домиком, а потом хорошо поставленным голосом оповестил меня:

   - Так это друзья Ваши? Извиняйте, леди маг, не знали. Меня Наар зовут.

   Протянул мне руку. Я с поднятой бровью посмотрела на неё, потом пожала.

   - Лиза. Просто Лиза. Да, мои они. Мои.

   Говорить, кто мы такие, не стала, понимаете же почему. А мальчишка этот, Наар, на меня так странно посмотрел. Со смесью восторга, благоговения, недоверия, удивления и иронии. Супом эмоций, короче, облил и оставил сохнуть прямо подле себя. Мне стало неуютно.

   Друзей отпустили. Они даже взбрыкивать, как Торнадо мой, не стали (а у них есть эта общая чёрта!). Я была благодарна за это своим знакомым.

   Наар, вся ещё косившийся на меня, предложил провести нас к эльфам. Мы согласились - чего от весёлой компании отказываться? А ещё выяснилось, что паренёк этот совсем непрост - умеет вскрывать замки только силой мысли. Из-за этого в разбойники и пошёл.

   Проректор, пристально слушавший Наара, только недовольно фыркал. Как же, как же - в его родной стране, под его же носом такие дети рождаются, пропадают, а он и не знает! В Университет не поступают! Беда великая, прям закачаешься! Я его не понимала, не понимаю и, видимо, понимать не буду.

   Пока хмыкала себе под нос, изредка прислушиваясь к редким комментариям Лихневски, мальчишка задал вопрос:

   - Кто же вы шестеро? Я про вас слыхом не слыхивал.

   Я закатила глаза и предоставила объясняться учителю. Тот выдумщик большой, хороший - че-нить придумает.

   Придумал. По его версии мы - шесть путешественников, все имеем небольшой магический резерв. Решили попутешествовать так, стихийно, типа пока на ум пришло, надо действовать. Объездили уже полмира (тут я вновь закатила глаза), жили в Тенезии, Сорене и Ауренте (здесь я приподняла бровь, услышав про Сорен), были гостеприимно приняты в долинах гномов (в этом моменте я закашлялась) и наконец-таки решили дойти до Белокаменного града. В конце лжерассказа проказник проректор всю затею скинул на меня и пожаловался, что я слишком непоседливая. Я не могла не согласиться.

   Мальчишки рассмеялись и начали наперебой подкалывать меня. Поняв свою ошибку, мой учитель и друг в одном лице весь покраснел и виновато кинул косой взгляд на подозрительно тихую меня. Я же в это время мысленно расставляла всем, кто посмел пошутить надо мной, маленькие газовые капканы. То тут, то там можно было услышать отборный мат, и задыхающиеся от невыносимой вони ребята дружно попросили у меня прощения. На коленях.

   А пока шли, не заметили, как перешли последний горный хребет и вплотную приблизились к границе. Поля, от природы любознательная, рванулась было вперёд, но Алекс удержал свою сестричку за руку. Я недовольно фыркнула.

   Они появились на конях. Чёрные единороги, блин. Копии моего Торнадо ловко удерживали двух статных красавцев на своих мускулистых спинах. Блондинистые, это я про эльфов, если кто не понял, сероглазые, высокие, мужественные, красивые... А-а-а! И как среди такого великолепия не влюбиться? Острые уши, совершенно не мешающие всему облику эльфов, совсем немного торчали из-под длинных волос. Я затаила дыхание, глядя на эти два совершенства.

   Первое совершенство таким же совершенным низким голосом спросило:

   - И откуда же такие люди в нашем крае? - На меня перевели вопросительный серый взгляд. - И откуда такая красавица в мужском обществе?

   Я зарделась, как маленькая. Меня "спас" Аттоне:

   - Она моя сестра. А это наши друзья.

   Второе совершенство, совсем не смущаясь, разглядывало меня и ну о-о-очень красивым тенором молвило:

   - Лихневски! - Да мы знакомы. Я выпала в осадок. - Да не уж-то это та самая девчонка, пропавшая вместе с матерью почти восемнадцать лет назад? Хор-р-р-рошенькая.

   Я ещё сильнее выпала в осадок. Осталось только челюсть нижнюю для красоты отвалить. Офигеть, даже здесь меня знают лучше, чем я сама себя.

   - Ларанель, попрошу без флирта. - Учитель нахмурился и встал чуть впереди меня, все своим видом показывая, что он будет защищать свою непоседливую, а в данный момент тормозившую, ученицу от ненужных ухаживаний.

   - Моя твою понял, Карл!

   Тот, который Ларанель, рассмеялся заливистым смехом. Второй, или первый - это как посмотреть, вздохнул и исподлобья глянул на меня. Да что ж они так на меня покушаются, а? Вон, справа Полинка стоит! А слева - Лея! Ну, не виноватая я, что эльфийка!

   - Леди, простите моего брата, - сказал этот. - Моё почтение - Гараленоэвиэль. Можно коротко, Эл.

   Я расширила очи.

   - Лиза, просто Лиза.

   Гарале... чёрт, язык сломать можно, почтенно склонил голову к груди.

   - А я, как ты уже поняла, Ларанель. Запомнить проще, не так ли? - Мне подмигнули серым глазом.

   Я молчаливо согласилась. Интересно, у нас, эльфов, у всех имена на "-ль" заканчиваются, или есть исключения? Надо рассмотреть поближе, то есть познакомиться со многими.

   Перекинувшись ещё тройкой фраз с братом и, как бы то ни было, с разбойниками, Эл слез со своего коня и предложил мне сесть на него. Я со знанием дела запрыгнула на могучую спину единорога и, поглаживая шею и перебирая в пальцах шелковистые пряди, смотрела прямо в глаза коня, повернувшего ко мне рыжую голову. Смотрела с восхищением и нежностью, будто смотрела в глаза Торнадо. Коняка меня принял и ласково фыркнул.

   - О, ты умеешь обращаться с единорогами? - Эл и Ларанель взглянули на меня с нескрываемым удивлением.

   Я пожала плечами.

   - Мой конь, Торнадо, из этой породы. Прекрасные лошади, я от них в полном восторге. Помнится, он сбежал из своего стада, когда я проходила мимо, телепортировав в этот мир только сознанием. Эльфийского, кажется. А потом, уже в том, моем, мире мы встретились воочию.

   Ларанель вдруг рассмеялся.

   - А, так вот кто это рыжеволосая девчонка с зелёными глазами, угнавшая молодого жеребёнка прямо у меня из-под носа! Ух я тебя!

   Я приоткрыла рот и... ну, вы поняли, да? Я же говорила - живу я в состоянии "от тормоза до тормоза".

   Левиафан внутри всколыхнулась:

   "Слышала? Это ж сколько ему было тогда лет, если он не изменился с прошлой встречи..."

   Эльфы бессмертны, кто знает сколько лет их владыке, а тут и подавно неизвестно.

   "Разве неизвестно? А хотя да, ни тебе, ни мне точно не известно".

   Алекс, пока я тихо тормозила, обхохатывался до колик в животе. Аттоне и остальные мальчишки и девчонки тоже не скрывали улыбок. И во мне проснулась наглость, смешанная с желанием убить сероглазого блондина.

   Предвкушающая улыбка, и ужаленный иллюзорной осой конь встал на дыбы, скинув незадачливого седока на пыльную дорогу. Ругнувшись по-трольи, белобрысый эльф кувыркнулся, и прекрасные волосы приняли вид а ля воронье гнездо. Поля прищёлкнула пальцами и нравоучительным тоном произнесла:

   - Coupe de grace.

   Эльф подскочил и ненавистно уставился на меня. Зря, я щиты ставить умею! И стенки отражений тоже! Направленный на меня обездвиживающий луч отразился от прозрачной стенки и ударил по насылавшему. Опыт боёв, конечно, у меня маленький, но уж защитить себя я могу.

   Успевший отскочить Ларанель белозубо улыбнулся. Он был не против маленького валяния в пыли.

   Двойка эльфов провела нас к своему непосредственному начальству. Темноволосый, с ореховыми глазами и ироничной усмешкой на губах Тиранориэль ещё сильнее сразил меня. Пришлось поспешно сглатывать слюнки и думать, что не такой он и красивый. Наверняка, мой дяденька, владыка эльфов красивее этого полководца. А... Но как же он красив! Вообще все эльфы - красавцы!

   Наар, кстати, был лично знаком с полководцем. Там была какая-то запутанная история, в которой наш рыженький явно играл не последнюю роль.

   Нас накормили эльфийскими блюдами, среди которых можно было найти жареных куропаток в апельсиновом соке и начинённых мандаринами, печёную на углях картошку с какой-то неизвестной мне пряностью и ещё много-много-много чего. А на десерт были эльфийские пирожные - воздушные, со сливками и ягодами, сбрызнутые соком лайма. Ммм... просто пальчики оближешь!

   Откуда взялось такое разнообразие на границе - я не знаю. Знаю только то, что встреченные нами эльфы не являлись пограничниками, просто шли откуда-то с новых учений. Решили остановиться здесь, думая, что их никто не встретит. Ошибались.

   Я, по известным всем причинам, молчала. Учителя и Аттоне же, наоборот, очень много говорили. Я даже не удивилась, когда узнала о знакомстве брата-близнеца и Тиранориэля. Хм, какие всё-таки у эльфов имена не выговариваемые. И вот как его звать? Не Тиран же?

   Голос темноволосого эльфа вывел меня из астрала:

   - Давно нашлась пропажа?

   На меня посмотрели, вспоминая, и соврали:

   - Где-то три недели назад. Может больше. Привезли домой только-только.

   Хитро, дружок, ничего не скажешь.

   - У неё интересная аура. - Ага, я слышала об умении остроухих видеть ауры и души людей. Сама я пока не научилась этому. - Что-то довольно тёмное кроется в ней.

   Поперхнулась кусочком клубники в сливках. Чего-чего у меня там?

   Все тоже несказанно был ошарашены. Эльф же продолжил:

   - Нет, это не демоническая сила. - Мы облегчённо вздохнули. - Это что-то другое. Скажи-ка, Лиза, у вас в семье не было могущественных ведьм, входивших в Русский Ковен?

   Мы с Полей переглянулись и одновременно решили ничего не говорить.

   - Нет. Не было, - соврала я.

   - У тебя аура очень сильно похожа на ведьмовскую. Такая сине-зелёная, как нефрит, с проблесками серого и серебристого. Интересно очень.

   Я сглотнула и написала в воздухе:

   - Мне тоже.

   А потом мне пришла довольно уместная здесь мысль: как же познакомились Алекс и Иран (пусть будет так). Оказалось, давно и очень весело. Они просто мчались на конях навстречу друг другу, оба невидимые, из чего следует вывод - слепые в отношении друг друга. Мчались-мчались и стукнулись лбами. Кони тоже посадили шишки. Получилась такая стенка на стенку - конь на коня, наездник на наездника.

   Разбойники захохотали. Я мысленно похлопала коням. Лаврентьев и Иран тоже зачихали от смеха. Шурик сонно приоткрыл глаз и вновь завалился спать на мои коленки.

   - Может, останетесь на ночь? - спросили сероглазые эльфы. Ларанель подмигнул мне.

   - Так же ещё до ночи далеко, - сказал мой "брат", поднимая голову от очередного жареного крылышка куропатки. - Девчонкам бы сакуры местные показать.

   Эл с братом тут же вскинулись на ноги.

   - Мы пойдём!

   Лихневски недовольно покачал головой, но Иран неожиданно согласился:

   - Что ж, идите. Только никаких омел!

   Я покраснела, услышав последнее напутствие.

   А сакуры действительно были очень красивыми. Как в моём сне - нежно-розовые лепестки, коричневые, чуть серебристые, стволы и море нежнейшего запаха. Ларанель всё-таки показал мне парочку омел, но я покачала головой, напомнила о предупреждении и развернулась обратно. Гуляли долго - часа три-четыре, обошли почти половину сада. Возвращаясь обратно, я неожиданно наткнулась на то самое место, где дракон сидел с моими существами. Заботливое воображение подкинуло парочку картинок, о которых я даже под гильотиной не расскажу. Там столько крови... брр! Не просите!

   Вглядываясь в коричнево-розовую даль, мне на миг показалось, что за мной следят два янтарных глаза. Улыбнувшись на всякий случай, я поспешила за своими спутниками.

   В шатре, где меня поселили, я даже не стала рассматривать ни одну вещь, я просто завалилась на ворох мягких подушек и с удовольствием уснула.

   - Алекс, а расскажи-ка мне, пожалуйста, о короле эльфийском.

   - Что тут рассказывать? - вздохнул спутник. - Имя великого короля - Анвиэл Аррен Эллонд...

   Я невежливо перебила:

   - А почему его титул "король"?

   - Потому что полное звучит так - аран Золотого Белокаменного Града Анвиэл Аррен Эллонд. Мы же всегда сокращаем его до минимума, и так всё понятно (прим. авт. - аран, синдар. и квен. "Aran" - король. Синдар (ещё один вариант - синдарин) - один из основных языков эльфов Средиземья, легендариума Толкина. Квенья - речь нолдор и ваньяр, Древнее наречие, также один из основных языков, однако впоследствии самым распространённым остался язык Адунаик - Всеобщий язык, - а Синдарин и Квенья отошли на второй план, фактически став эльфийской латынью). Граф носит на голове символ власти - серебряную ветвь арбормагнолиа (прим. авт. - от лат. Arbor - "дерево", magnolia - "магнолия"). Такую же ветвь может носить только преемник или преемница арана, может чуть поменьше. Наследник носит титулы "араннэль" для девушки и "араннэл" для парня. Ещё - если в родословной эльфов встречается наследник со смешанной магией, что даже для других рас и людей очень редко, буквально раз в тысячу лет такое есть, то он автоматически отправляется на сдачу экзаменов на магистра I степени.

   Я задумалась, машинально подворачивая ногу и цепляя...

   - Ловушка! - вдруг крикнул Аттоне, хватая меня в охапку и отпрыгивая в сторону.

   Раздался громкий "бах!", и в метре от нас пронёсся огненный шар. Кхе, а я думала, что эльфы - народ дружелюбный. Однако какая наивная я!

   Противник, возмущённый до глубины души, посмотрел на меня.

   - Какого чёрта ты под ноги не смотришь?

   А мне на ум пришли строчки из моей любимой песни Джареда Лето - "Hurricane":

   - Do you really want? / Do you really want me? / Do you really want me dead or alive to live a lie? - напела я себе под нос. Всё. Кажется, с ума схожу.

   У Шона, кажется, были похожие мысли:

   - Вот дура, - сплюнул он.

   Никто долго давить на меня не стал. Фамильяр преувеличенно притворно закатил глаза.

   Поднялась и покачнулась. Не могу больше. Иду и сплю. Меня буквально тащат на себе, я рычу и огрызаюсь. Когда Аттоне в очередной раз стукнул меня по голове в учебных целях, взрываюсь:

   - Достал! Держи руки при себе.

   И тут, как гром среди ясного неба:

   - Руки покажите! - прозвучал чей-то властный голос.

   Я подняла руки, испуганно прижавшись к знакомому. Шон фыркнул и встал чуть позади меня. На свет выступил высокий остроухий с гривой чёрных волос и серебряной веткой дерева на голове. Держа у самого лица арбалет, он направлял его прямо на нас. Алекс, Лихневски и Лееска тут же ойкнули и припали на одно колено:

   - Святейший аран! Простите нас, мы не хотели мешать Вам.

   Я продолжала стоять и во все глаза смотреть на Анвиэла Аррен Эллонда - на моего дядю и непосредственного начальника. Ну, мне повезло по-крупному - простая Лиза Истомина увидела самую главную отечественную (это я про магический мир) фэнтезийную сущность. Наверняка, Эллонд имеет репутацию не простого мага-эльфа, а настоящего короля, держащего в ежовых рукавицах всех и вся.

   И пока я смотрела в удивительно удивлённые зелёные глаза арана, король эльфов приоткрыл рот и поражённо произнёс:

   - Как ты похожа на мою племянницу.

   А так как я рыжая, то вредности и наглости мне не занимать:

   - Может я и есть Ваша племянница. - Дерзко улыбнулась. - У Вас кто был? Сестра? Брат? Оба? - Прикинулась, что ничего не знаю.

   Аттоне гневно рыкнул и попытался усадить и успокоить меня, но у него ничего не получилось.

   Эллонд подошёл ближе, пытаясь признать.

   - И сестра, Хелена, и брат, Ричард, - с чего-то начал он рассказывать. - Дочь Ричарда и моя дочь похожи неимоверно, обе черноволосые, но ты! Хелена тоже была рыжей, потом наша мать не увезла её в другой мир, и я не видел её. Наверняка, там она перекрасилась, изничтожив натуральный цвет волос.

   Я улыбнулась и усадила Кота Учёного себе на плечи:

   - Она не изничтожила натуральный цвет волос. Мама так и осталась рыжей. - Я закусила губу. - Здравствуй, дядя.

   В шоке застыли все, кроме Лихневски и Полинки по известным всем причинам. Эллонд нахмурился, не понимая меня; Аттоне хмыкнул, не веря; Лееска сплюнула через левое плечо.

   - Как так, "дядя"? - Король тормозил, совсем как я недавно.

   - Вот так. Сама недавно узнала. - Я пожала плечами, поглаживая Шурика. - Мама моя - Хелена, бабка - Мгла, отец - не маг, сестра - Кларисса, дяди - Вы и Ричард. Ещё есть сестра Ларель и, простите, что вспоминаю, мёртвая Аннет.

   Мы помешали ему завершить охоту, но Эллонд, кажется, даже не расстроился. Он с улыбкой попросил мою ладонь и очень долго разглядывал на ней переплетение линий ума, сердца и тому подобной хиромантической дряни. Наконец Лаврентьев не выдержал (и это я ещё не держу себя!):

   - Что Вы пытаетесь рассмотреть?

   Анвиэл улыбнулся одними глазами, на лице сохраняя серьёзность.

   - Всё что хотел, я рассмотрел. Мы искали тебя и твоих родителей семнадцать лет, - посмотрел он на меня. - Видишь вот эти отметины-родинки? - Он показал на маленькую коричневую точку посреди правой ладони и на микроскопическую родинку на мизинце левой руки. Затем показал свои руки, и я увидела то же самое. Если же верить моей памяти, то и у бабули, и у мамы были эти самые родинки. - Это семейное. У всех наших родственников такое. Ни у кого больше отметин нет.

   Промолчала. А Вы мне не верили, лорд Эллонд. А я правду говорила.

   - Я надеюсь, вы не...

   "...сделаете меня наследницей? Мне это совершенно ни к чему!" - закончила я мысленно, но моим надеждам не суждено было сбыться:

   - Нет, не получится, - отрицательно качнул головой Эллонд. - Моя дочь давным-давно вышла замуж, является королевой другого королевства и лелеет своего сынишку. Ты - единственная наследница.

   Сглотнула.

   - Та-ак, хорошо, а Маскарад скоро? - осторожно поинтересовалась я.

   В ответ мне проказливо улыбнулись прямо-таки моей улыбкой.

   - О, нет, только не говорите, что ради моего приезда проведёте его намного раньше!

   - Как ты прочитала мои мысли? - "удивился" мой новоиспечённый дяденька.

Глава одиннадцатая. Маскарад как способ привлечения

психического расстройства.

Никто никогда не знает причину тех или иных событий, а в особенности те люди, которые утверждают, что она им известна.

Стивен Кинг.

   Я могла бы сказать, что на мне было изумительное платье цвета индиго. Я могла бы подумать о великолепной, наикрасивейшей маске из тонко выкованного почернённого серебра. Я могла бы просто заметить, что в этот день мои рыжие кудрявые волосы лежат в очень тяжёлой причёске с жемчугом, невидимками и шпильками, а не находятся в состоянии хаоса и творческого беспорядка. Вместо этого все мои мысли занимал один красноголовый желтоглазый человек, обидевшийся или сваливший отчего-то и не показывающий больше носа.

   Так мы с ним и не познакомились нормально. Чёрт, да я о Шоне знала больше, чем об этом загадочном маге-целителе. Но, как назло, с каждой неделей противником по Университету я интересовалась всё меньше и меньше, а тот, кто помог мне, интересовал мне больше и больше! Я страшно злилась на него за это и обещала себе, что при первой же возможности испепелю парочкой новых выученных заклинаний, а сверху добавлю несколько трюков от Лихневски - благо пользоваться мечом я наконец-таки научилась.

   - Не хочешь с другом поздороваться? - спросил у меня Алекс, сидевший между мной и Полиной. - Вон он, машет тебе.

   Я исподлобья взглянула на Наара в старинной чёрной маске без лишних украшений. Люблю маскарад - можно прятаться, не скрываясь. Махнула пару раз и закусила губу. Глаза так и выискивали знакомую красную шевелюру и яркие янтарные глаза, а гордость твердила:

   "Глаза б мои его не видели. Ох, маг-целитель, не смей попадаться мне!"

   И ведь понимала же подсознанием, что не может он прийти, а ждала. Глупая.

   Чёрт, так он ведь был придворным магом у принца Дельвига! А, фейри не приглашали - я сама отменила приглашения на правах араннэль. Тьфу, дура! Даже прощения попросить не получится! Как мне стыдно-то...

   Аттоне наконец пригласил на танец Полину, Лееску увёл какой-то молодой гвардеец. Я очень долго обрабатывала этих двоих - что Шон, что этот гвардеец были страшно смущены моим вниманием и моими выходками. А я ведь обещала, Аттоне, что простой жизни тебе не дождаться! Вот подружке я просто помогла - от чистого сердца и лучших побуждений. Тебе же с Полькой придётся помучиться.

   Остальные мои знакомые тоже с лихвой праздновали, кокетничая со своими партнёрами и сразу же отшивая их. И всё бы ничего, да вот только мне грустно. Эх...

   Боги, почему я с одной стороны отличница, а с другой - непролазная идиотка? Почему у меня посерединке ничего нет?

   - Стою я, стою и думаю - отчего же такая красавица без партнёра? - внезапно произнесли прямо у меня над ухом, отчего незадачливая я подпрыгнула вверх на добрых полметра.

   Не он. Похож, и глаза похожи, и волосы тоже, и голос, да не он.

   - Красавица бы пошла, - сказала я подзывая к себе гулявшего по залу фамильяра. Тот качнул чёрной головой и отказался подходить, - да кавалера не нашлось.

   - Могу заменить.

   И мне галантно подали руку. Внутренне сжавшись сама не знаю от чего (перенервничала, видать), я вложила свою ладошку в тёмно-синей перчатке в ладонь похожего на целителя паренька. Меня провели в самую середину зала.

   - Умеете танцевать? - Голос у меня надо отнять, чтобы не спрашивала такое - вот что надо уметь лично мне.

   - Если что, могу подстраховать.

   Могу то, могу сё. А чего вы не можете, молодой человек, так заменить того моего знакомого, перед которым у меня необъятная вина за недавнее происшествие.

   Меня закружили в танце. И не сказать, что мне не понравилось, просто было такое ощущение, что обман тут какой-то. А какой, я сама не знала.

   Три с половиной минуты меня вели в танце опытные руки, знающие каждое моё движение, каждый мой следующий шаг. Он улыбался тогда, когда улыбалась я, он закусывал губу тогда, когда я рассказывала ему полушёпотом очередную историю из практики.

   Неожиданно музыка кончилась, так и не доиграв мелодию до конца. Мы остановились, чтобы увидеть, как сам Аттоне, злой до глубины души и жуть как чего-то хотящий, скачет ко мне. А этот-то почему мою подругу бросил? Я его не приглашала. На счёт "скачет" я преувеличила - то есть идёт, идёт спокойно и размеренно в мою сторону, даже ухмыляясь. Инстинктивно встав впереди кавалера, я сорвала с руки перчатку, дабы не мешалась при колдовстве. Одноклассник по Университету поклонился.

   - Ваше высочество, араннэль Илзиэль. - Язвительная ухмылка у него. - Помнится, ты всего лишь была одной из временных учениц нашего Университета. Неужели, Стомин, ты так любишь обманывать? И магичка, и принцесса. Жаль, только проблем на твою рыжую голову не нашлось. Обошли тебя боги с Рогом Изобилия, когда выдавали негатив.

   Позади меня раздался резкий выдох и тихое: "Как ты её назвал?" Так и хотелось спросить: "Вам что-то не нравится, молодой человек?" И вообще, у меня стойкое ощущение дежа вю.

   - Адепт Аттоне. - Я скривила губы и присела в насмешливом реверансе. Адрин, и чего ему неймётся? - Хотите изменить дефицит на профицит? Прошу меня извинить, но один кандидат уже есть. Он, кажется, даже слишком сильно изменил.

   Ага, он. Искренне надеюсь, что бабуля не обидится.

   Некоторые незваные ко мне рассмеялись. Я поспешно оглянулась, не смотрит ли на нас кто-нибудь. Обошлось, слава богам.

   - Зачем мне помогать тебе? - И добил меня: - Я слышал, ты раньше училась у всем известного Пьера Аделя? - Откуда он узнал? Я, вроде, уничтожила свои старые досье - заменила всё двумя годами учёбы в Японии. - Поговаривают, будто он отправил за тобой парочку собственных ведьмаков.

   Скрывая ужас в собственных глазах, я насмешливо ухмыльнулась.

   - Радуйся, Лиза, радуйся. Ведьмаки - не твои ведьмы - они хуже.

   Стоящий позади меня немного сжал мою ладошку, что не укрылось от однокурсника:

   - О, молодой Альтер Ден! - От этих слов меня передёрнуло. - Рад тебя увидеть, Росс.

   Я застыла на месте, побледнев. Что ты сказал, бастард мелкий? Хотя - к чёрту - у меня сейчас своих проблем до фига. Выпрямившись, я повторно подозвала фамильяра, крутившегося уже совсем рядом. И как только Кот Учёный уселся на моём плече и злорадно хихикнул, я прорычала, плотоядно улыбаясь и повернулась к целителю:

   - Альтер Ден, значит. - Я облизнулась, Шурик обвил хвостом мою шею. - Что ж, заново знакомиться будем, али сразу ко второму пункту перейдём? Догнать? Помиловать? Казнить? Найти и уничтожить?

   Кхм, а что никто не танцует? А что все смотрят? Тут не "Санта-Барбары" тысяча шестьдесят шестая серия.

   Танцор, чтоб ему пусто было, поставил на меня свой указующий и обвиняющий перст:

   - Ты тоже не всё рассказывала! - Ха, нашёлся тут, пострадавший. Да я... да мы... да я тебя... урою! - Могла бы намекнуть, что принцесса. - Я похлопала ресницами, строя из себя невинную овечку. Ещё чего! Я сама тогда не знала! - Хотя зачем? Можно просто промолчать, ведь так?

   Я гордо подняла подбородок и выхватила из воздуха кинжал, который метнула в сонную артерию Шона, в нужные секунды остановив оружию время. Серебряное лезвие украденного из фамильной сокровищницы кинжала опасно задрожало в двух сантиметрах от кожи и бьющейся жилки.

   - Не дайте великие стихийные боги, я ещё раз услышу из твоих уст подобное, Шон Аттоне. Если бы не моя дружба с твоим лучшим другом, гнить тебе уже в могиле две недели, умертвие ходячее. - Для тех, кто не понял: лучшим другом противника был Алекс. - Но сегодня тебе повезло по другому поводу, - я ослабила временное заклятие слегка надавила остриём, показалась капля крови, - так и быть, тебя спасло появления этого гада плешивого. - Я кивнула на ден Асмира. Или правильно говорить - на Альтер Ден Асмира?

   - Эль, успокойся, - шикнул тот и попробовал оттащить меня от Аттоне. - Эль.

   Да я спокойна, как удав! Как Мудрый Каа! Так спокойна, что сейчас смотаюсь через телепорт домой, возьму отцовскую бензопилу и порежу всех на ленточки ко Дню России.

   Нехотя я подчинилась и позволила магу-целителю через чёрточку вруну вывести меня из зала.

   Шли молча. Я обдумывала своё поведение, Росс тоже подозрительно долго пыхтел, как ёжик. Так и хотелось подколоть. А, да ладно, не до этого сейчас. Мы долго петляли по закоулкам дворца, пока ден Асмир не вывел меня на балкон. Там я в расстроенных чувствах села на стул и закрыла лицо руками.

   - Ты знала? - спросил он через некоторое время, задумчиво рассматривая звёздное небо, наполовину скрытое верхушками высоких деревьев.

   - То, что у меня был наставник Пьер Адель - да. То, что он отправил в погоню за мной ведьмаков из своего личного состава - нет. Да и вообще - какая из меня могущественная ведьма? - Но, неожиданно даже для себя, произнесла: - Хотя пожить в Зачарованном Мрачном Лесу я не отказалась бы. Колдунья...

   - А на меня почему наехала? - О, начинается манна небесная.

   - Мог бы и сразу сказать!

   - Ты же не сказала. Я, к слову, тебя совсем сегодня не узнал. Думал, развлекусь с принцесской, а там и исчезну...

   Я подозрительно посмотрела на мага-целителя и встала. Чего тебе хотелось сделать? Развлечься? Я тебе что, парк аттракционов? "Порт Авентура" в Барселоне? Американские горки? Колесо обозрения? Начала надвигаться на него, злая до крайности.

   - Развлечься решил? - Я сорвала с лица маску и кинула её на пол. Затем ту же операцию проделала и с его маской. - Ты, гад плешивый, умертвие недоделанное, развлечься со мной решил? Уничтожу к чертям собачьим! Я от тебя мокрого места не оставлю! Да ты же не знаешь - меня Рю-Тецуо научил уран-238 из земли доставать! Вот и опробую на тебе новые методы бескровной мести. - Шурик, всё это время внимательно прислушивающийся к нашему разговору, утвердительно закивал. Довольно облизывая лапу, он тихо-тихо мурлыкал.

   И с силой ударила собеседника наотмашь. На меня тут же уставилась пара обиженных жёлтых глаз.

   - Я не буду перед тобой оправдываться.

   - Я тоже. Мне особо и не нужны твои оправдания.

   Он подался вперёд, в явном намерении что-то сделать, но застыл в пространстве. Я, недоумённо выгнув бровь, засеменила назад, к выходу.

   Но всё недоумение по столь странному поводу смыл победный взгляд целителя. Где-то я уже видела этот взгляд... Где? Вновь меня посетило чувство дежа вю. Меня будто холодной водой окатили с головы до ног, и я резко отпрыгнула назад. Нет-нет-нет! Драконов уничтожили сто с лишним лет назад! Быть этого не может! Взгляд ден Асмира медленно трансформировался в "я-не-понял-что-случилось".

   - Не смей ко мне подходить! - Я зашипела, сама порядком удивлённая своей реакцией. С громким "мяу!" фамильяр спрыгнул с плеч, напоследок оставив длинные следы от трёх когтей. - Не смей, понял дракон чёртов? Видеть тебя не хочу, слышать тебя не хочу! Уйди!

   - Дракон? Эль, ты сама-то понимаешь, что говоришь?

   Целитель попытался подойти ко мне, протянул руку, но я загородила себя плотной стеной воздуха, добавив сверху пару молний.

   - Уйди! Прошу, пожалуйста, уйди... - Мои требования медленно переходили в истерику. - Ненавижу тебя. И себя тоже ненавижу. За компанию.

   Дракон (или кто он? Я сама путаюсь) внимательно посмотрел на меня, хмыкнув, подобрал свою маску и вышел. Последними словами его были:

   - Дракон? Совсем ополоумела, Ненормальная Рыжая?

   А я почувствовала на щеках слёзы.

   Кто ты такой, умертвие?

   Как тебя звать?

   Какой ты расы?

   На худой конец, что ты такое?

   Успокоившись минут через пять, я вытерла сопли-слёзы и, твёрдой поступью войдя в залу, улыбнулась на вопрошающий взгляд Полинки. Подошла к ней и попыталась её успокоить:

   - Хэй, подружка, не знала я, что всё так сложно в этом мире. - Мне не поверили. - Всё хорошо, правда.

   - Лиз, не ври. Я тебя слишком хорошо знаю.

   Я кивнула. Окей, не вру. В этот момент к опять распустившей нюни мне подошёл Алекс и пригласил на танец. Первым делом вопросил:

   - С кем ты сейчас выходила?

   Говорить или не говорить, вот в чём вопрос...

   - Ревнуешь? - Я приподнялась на цыпочках и преувеличенно изумлённо всмотрелась в глаза Лаврентьева.

   - Нет. - Он произнёс это настолько спокойно, что я поверила. - Просто хочу узнать имя этого смертника. - А вот сейчас не поняла. Хотя-а-а... танцевать, так на могилах и с песнями:

   - Ден Асмир это. Росс Альтер Ден Асмир - сын врага нашей семьи. Представляешь, он меня убить хотел. - Закатила глаза.

   Ага, убить. А потом возродить, сжечь и проговорить над пеплом заклинание феникса, угу. Да что ж за фантазия-то у меня такая бешеная?

   Сашка нахмурился. Носами снежного барса и левиафана чую - эти двое давным-давно знакомы и прекрасно знают друг друга.

   - Ты уверена, Лиза, что его зовут Россом?

   О, о чём, собссно, и говорила.

   Я быстро-быстро закивала.

   - Но я знаю этого парня. - И-и-и! Обожаю Полькиного братишку! - Прикольный, правда со своими ненормальными замашками. Говоришь, убить тебя хотел? Тогда почему он сейчас глаз с тебя не сводит?

   Я пожала плечами, мысленно хихикая. Что, враг семьи моей, думал, что я сейчас приду вся раскрасневшаяся, плачущая и буду просить у тебя прощения? Не дождёшься! Рыжие эльфийки не сдаются! Они влюбляются.

   Исключительно в гномов.

   В очередной раз прокрутившись вокруг Алекса, я наткнулась на внимательный взгляд янтарных глаз. Обворожительно улыбнувшись, я присела перед партнёром по танцу и с лёгкой настороженностью проследила, как губы Лаврентьева касаются моей тыльной стороны ладони. Ещё один план мсти был готов - я быстрым смазанным движением коснулась щеки брата подруги.

   Чересчур довольная собой, я вернулась к подругам, уплетающим за обе щёки пирожные с апельсинами. Лееска тут же рассказала мне о выдворении из дворца однокурсника Шона Аттоне и о "великолепном танце с этим гвардейцем". Поля покосилась на меня, я подмигнула ей. Наар действительно классно танцевал. А как ему подошёл китель - вообще закачаешься!

   Заметив, что я вся свечусь, как новогодняя ёлка, слово за слово и из меня вытянули всю историю. Я как могла отбивалась, но уж больно Лаврентьевой хотелось узнать о том, с кем я танцевала первый танец. Огрызнувшись, я рассказала. Она тут же помрачнела, Лея с интересом вопросила, кто такой Асмир. В два голоса пришлось объяснять ей, обходя острые углы с тем давнишним случаем. После она с осуждением посмотрела на меня и наставительным голосом произнесла:

   - Не смей с ним больше общаться, Илзи! Если твоя мама, - она наставительно приподняла подбородок и посмотрела на меня ну очень взрослым взглядом, - и Полина говорят тебе, что они враги - будь добра, послушай их!

   Я послушно внимала и кивала в такт словам однокурсницы. Конечно-конечно! Я всё исполню! Прямо сейчас пойду - и исполню!

   Ни одному человеку в зале не понравилась моя злорадная улыбка. Впрочем, не только им, но и мне самой, нечаянно взглянувшей в зеркало и с удивлением заметившей, как хитро поблёскивают глаза. От меня отшатнулись, причитая, мол, найденная араннэль их вампиром стала. Я изумлённо обвела их взглядом, показывая - какой из меня вампир, люди? Я белая и пушистая, а точнее бело-сине-чёрная в крапинку. Да и когти у меня... миленькие. А усы-ы-ы... Так вообще закачаешься!

   Задумчиво напевая, я не заметила, как знакомые серые глаза окружили меня с двух сторон. Блондины, которые эльфы Эл и Ларанель, с выжидательными взглядами в один голос спросили у меня:

   - Кого ждём?

   Взвизгнула и повисла у обоих на шее. Парочка молодых фрейлин невдалеке от нас хихикнула. Я ещё сильнее сжала шеи блондинов. Те обняли меня и закружили.

   - Соскучилась?

   Я закивала, специально медленно сползая вниз. Как по вам не соскучиться, сероглазые дружки и будущие пособники? Тауриэль уже тихо-мирно отдыхает и курит в сторонке, предчувствуя немаленькую забаву.

   - Мы тоже...

   Но Ларанеля прервал громкий голос Эллонда:

   - Илзиэль, подойди сюда.

   - Я сейчас, - шепнула и почти бегом направилась к дядюшке, пока тот не рассвирепел. Я за последние два дня очень хорошо его изучила - вспыхивал он, аки бочка с порохом в усиленной динамитами комнате.

   "Иди-иди, проказница рыжая, - подумала я, приближаясь к королю. - Сейчас ка-ак сказанёт чего-нибудь при народе - он может". Однако на самом деле сказала совсем другое:

   - Вы меня звали, ваше величество? - и присела в книксене.

   В следующую секунду меня едва не свалили с ног. На шее моей бедной повисли килограммов шестьдесят, не меньше. Воздух прорезал звонкий девичий голос, хохочущий и явно наплевательски относящийся к приостановившемуся Маскараду.

   - Кларисса Стихийус! Немедленно встань и поздоровайся, как нормальный человек, - ещё один незнакомый мне голос, теперь мужской, отругал шестьдесят килограммов.

   Шею освободили, отошли, я сумела рассмотреть то, что называлось моей двоюродной сестрой.

   Длинные, ниже колен, заплетённые в две толстых косы чернющие волосы, на солнце отдающие чем-то красным, огромные фиолетовые глаза, очерченные чёрными пушистыми ресницами и тонкими стрелками, пухлые ярко-алые губы и маленький вздёрнутый нос, как у меня. Чернильно-чёрное платье выглядело несколько неуместным к простому балу, но у нас сегодня Маскарад, а значит можно одеться, как вампирша. Именно так решила моя двоюродная сестра, Кларисса Стоихеонус Стихийус или же Клэри Аррен Эллонд. Эксцентричная особа.

   Мне подали абсолютно белую руку с чёрными ноготками. Интересно, специально выбелила, или же у неё от природы настолько алебастровая кожа?

   - Будем знакомы, сестрёнка. - Пожав руку, я осторожно кивнула, опасаясь этой чертовки. - Не поможешь мне? Я, в отличие от тебя, на фортепиано играть не умею, так что... - Она сделала настолько умоляющие глаза, что я не смогла отказать. Когда тебя упрашивают настолько большими глазами, в которых так и плещется несчастье, даже Сергей Сафронов разжалобится.

   Я прошла к точной копии того фортепиано, которое стояло в Храме Аматэрасу, и села, не прикасаясь к клавишам. Когда Клэри плотоядно улыбнулась, я решила сыграть ва-банк.

   Наигрывая переделанные "Звуки на заре", перетекающие в другие тут же сочиняемые мелодии, я проследила за изменением выражения лица сестры. Плотоядная ухмылка стёрлась, оставив место озабоченному, но и оно быстро слетело. Сестрёнка, пусть не умеющая играть, великолепно пела.

   Тёмная ночь, свет фонарей,

   Ветер шумит, гуляя по крышам.

   Добрая ночь, двери скорей

   Ты распахни, в надежде о встрече.

   Тёмная ночь, отблеск звезды

   Нам предвещающий день грядущий.

   Милая ночь, завтра и ты

   Нужной кому-то станешь и лучшей.

   Да, так было всегда,

   С досадой глядя

   На наши потери,

   Мы, надежду храня,

   У жизни, греша,

   Воруем ступени.

   Подстраиваясь по меня, девчонка звонко запела. Но когда пришло время петь припев, уже мне пришлось изменять тональность и быстро-быстро танцевать по клавишам пальцами. Черноволосая хитрюга поблёскивала глазами и строила из себя невинную овечку.

   В ответ я на втором куплете по-тихому стала спускаться в мотив песни "Forever Young". Кларисса погрозила мне кулаком, а я... что я? Добавила пару трелей и перескочила на припев песни Alphaville.

   Эллонд и Ричард, чьей точной копией была Клэри, заливались смехом, едва за животы не держась. Полинка и Лея едва не визжали от восторга, Алекс, Лихневски и Зарвин поперхнулись каким-то спиртным. Ден Асмир просто улыбался, а потом внезапно исчез.

   Тёмная ночь, радость любви

   Нам подарившей, теплом этого лета.

   Лунная ночь, стань же скорей

   Нашей мечтою и наслажденьем.

   Тёмная ночь, волей судьбы

   Мы, пробуждаясь, рвёмся на волю.

   Славная ночь, нам покажи

   Тезисы жизни и дорогу ко Смерти.

   Да, так было всегда,

   С досадой глядя

   На наши потери,

   Мы, надежду храня,

   У жизни, греша,

   Воруем ступени.

Глава двенадцатая. Тучи сгущаются.

В нашей душе есть что-то такое, что непреодолимо влечёт нас к безумию.

Каждый, кто смотрит вниз с края крыши высокого здания, чувствует хотя бы слабое болезненное желание спрыгнуть вниз.

Стивен Кинг.

   Я сижу на трибуне Ледового дворца в Лужниках и пристально смотрю на лёд. То есть, льда там нет - хоккейная коробка полностью устлана землёй и газоном, как на футбольном поле. В середине импровизированного поля находятся странные чёрные тени, их нельзя рассмотреть. Тогда я спускаюсь на поле и пытаюсь пробиться сквозь внезапно появившуюся стену молний. Она не пускает меня, и я бью в неё лучом чистой магии без примесей. Стена разлетается, а я застываю от увиденного перед собой.

   Совсем рядом со мной стоят два человека в чёрных масках, полностью закрывающих их лица. У них в руках длинные, с полтора-два метра, плети, они размахиваются и с силой опускают их концы на спину человека. Я опускаю взгляд чуть ниже и вскрикиваю - на коленях, склонив голову к земле, но не падая и не горбясь, стоит Росс. Его спина уже не похожа на спину - какое-то кровавое месиво, кожа висит клочьями, кровь струится не ручьём - рекой.

   Меня охватывают разные чувства: обида, злость, раздражение, жалость, желание отомстить, бросить, оставить человека в беде - я действительно разрываюсь на тысячи кусков и едва ли не кричу, когда очередная плеть опускается на спину мага-целителя. Я не знаю, что делать. Мой разум полностью отключается, оставляя место только зрительному и слуховому восприятиям.

   "Я помогу", - шепчет Ирма, а я чувствую, как моё сознание затопляют чужие холодные мысли. Я отключаюсь на несколько секунд - не вижу, не слышу, не чувствую. И только в самый последний момент, когда плеть неожиданно опускается на левую руку и обвивает её, сжигая болью дотла, я просыпаюсь. С ужасом смотрю на плеть на собственной руке, но не пытаюсь возразить. Наоборот, вторую плеть я ловлю теперь уже второй рукой. Крик помимо воли вырывается из моих уст.

   Я подскочила на кровати, безнадёжно путаясь в одеяле. Горло саднило - я кричала. Удивлённо проведя руками по щекам, поняла, что плакала. По спине пробегал холодок, то ли от страха, то ли от срыва, то ли ещё от чего-то.

   Попыталась успокоить дыхание, не получилось. Наоборот, стало только хуже - от стоп по ногам пробежало незнакомое чувство, заставляющее неподвижно застыть и придушенно дышать через рот. Страшно. До жути. Я чувствовала, как в висках пульсирует кровь, как она отливает от лица и приливает обратно. Что это со мной? Почему мне так страшно? Почему тело сковывает какая-то странная фобия?

   Я понимала, что все мои видения - это что-то странное, но до такой степени? Достаточно сложно жить и понимать, что, уснув однажды, я могу увидеть либо будущее, либо прошлое, либо настоящее. К слову, я искренне верила, что это моё видение было сном после очень сложного дня. И фамильяр куда-то смылся... За мышами-полёвками, что ли?

   Дверь в мою комнату вдруг открылась.

   - Эль.

   Наверное, я сломалась. Потому что в следующую минуту рыдала на плече у ден Асмира, наплевав на всё, что наговорила ему этим вечером. Меня не успокаивали, просто крепко обнимали. И, чуть успокоившись, я шёпотом пересказала целителю всё, что видела. Чем дальше я заходила, тем сильнее сжимал меня ден Асмир. Наконец я сама вывернулась из объятий, и, трясясь, задала сама важный в этот момент вопрос:

   - Это было, есть или будет?

   Росс упрямо поджал губы, явно не собираясь ничего рассказывать. Даже в лунном свете, попадавшем в комнату через полностью открытые окна, я заметила его недовольство.

   - Что такого я спросила? - Зубы отбили дробь. - Почему я не могу знать того, что видела?

   - Потому, что ты это видела.

   Убийственно логичный ответ. Я сейчас сдохну от того, насколько он логичный.

   - Объясни, - упёрлась я.

   - Зачем?

   Блин, что ж за упрямые козлы мы с ним, а? Чуть что, сразу рожки впереди, хвосты позади и идём на таран.

   Я вскочила с кровати и решительно направилась к зеркалу, попутно доставая из воздуха Книгу Рун. Шурик показал мне руны, требующиеся для создания портала через Предел, так что я знала заклинание перехода.

   - Стоять! - рыкнули сзади оч-ч знакомым тоном. - Куда собралась, Ненормальная?

   - У меня стойкое ощущение дежа вю, - пробормотала я, надевая перчатку на правую руку, чтобы не обжечься при написании заклинания.

   - Я тебе сейчас дам "дежа вю"! Кому сказал - стоять!

   - Не смей мной командовать! Я тебе не собачка Павлова!

   За спиной зарычали.

   - Добилась-таки своего. Садись, я расскажу тебе.

   Помимо воли на моём лице расцвела довольная улыбка. Кто сомневался в правильности моего поступка? Уж не я точно. Я развернулась и нарочито медленно села на стул перед собеседником. Закинув ногу на ногу, застыла в ожидании. Росс недовольно выдохнул, но начать объяснять соизволил:

   - Слушай, вредина, и запоминай, что не ты одна путаешь меня с драконами. - Я открыла рот, возразить, но он оставил, вскинув длань. - Запомни: они давным-давно уничтожены, и я ни разу не наследник их расы. Те, кого ты видела, существуют на самом деле. Ведьмаки вообще существуют.

   Из моих лёгких как-то разом вышел весь воздух.

   - Что?

   - Не "что", Эль, а "кто". Ведьмаки охотятся не только на вас, ведьм Земли, но и на выживших после переворота драконов. Видите ли, они мешают им спокойно жить из-за великолепно спрятанных сокровищ.

   - Тогда почему подумали на тебя? Поняли, что у тебя в заначке есть пара мешков золота? - Я приподняла брови. И он надеется этим меня обдурить?

   - Нет, - просто ответил он, будто не замечая моего насмешливого лица. - Просто я слишком похож на погибшего сына премьер-министра Дрэгэндэра.

   Я вскинула голову. Становится всё чудесатей и чудесатей, а моя рыжая голова до сих пор не собирается принимать и переваривать информацию. А всё почему? Потому что я видела портрет того парня в кабинете третьего наставника. И, действительно, Росс был копией сынишки дракона, только немного повзрослевшей. Эдак на годок. Почему я не вспомнила об этом раньше?

   - Погоди, - я дёрнулась, - то есть всё, что я видела, было в действительности?

   Схватившись за голову, взвыла.

   - Ден Асмир, я прибью тебя! Ты не мог сказать мне раньше?

   - Раньше? - Целитель хмыкнул. - Зачем? Раньше ты сама всё увидела.

   - Убийственная логика.

   Я нервно смяла в руках тетрадку, невесть как взявшуюся у меня. Целителя избивали. Плетьми. На живую. Из-за чего? Из-за поразительного сходства с самым завидным женихом конца девятнадцатого века.

   Ден Асмир протянул руку к тетрадке и обжёгся, лишь коснувшись защитного сферического щита. Две молнии предупреждающе заскользили по поверхности оного и обвили мои запястья смирными змейками. Я скривила губы в гордо-насмешливой ухмылке.

   - Научишь? - В голосе мага-целителя проскользнуло любопытство. - Я такого не встречал никогда.

   Вздёрнула бровь и протянула ему правое запястье с молнией. Та всколыхнулась и переползла на средний палец, свернувшись в клубочек и вытянув один кончик, как у кобры.

   - Научить не могу, магия эта ведьмам принадлежит, а ею только знахарки некоторые да сами высшие могут пользоваться, - на старославянский манер произнесла я. После моих слов знакомый заметно приуныл. - Но передарить - легко... Если ты ей понравишься, потому что мне самой пришлось пять гроз переждать, чтобы поймать нужных.

   И кивнула молнии. Она покачалась, потрещала чуток и перепрыгнула на запястье мага. Росс дёрнулся от первого разряда, - сама помню, как меня с двух сторон током долбануло, - но уже через секунду счастливо улыбнулся. У него скулы не болят, так часто улыбается?

   - Такого подарка мне ещё не делали! - усмехнулся он, но внезапно схватил меня за руки. В комнате включился свет - он произнёс невербальное заклинание. - Что это?

   Я с ужасом смотрела на красные-красные спирали следов от плетей.

   Испуганно сглотнула. Ден Асмир поднял разозлённый взгляд на меня:

   - Итак, ты промолчала о том, что самовольно вмешалась.

   - Не самовольно, - вырвалось у меня, я смутилась. - Ирбис всё решила за меня.

   - Ирбис?

   Его лицо резко переменилось, стало каким-то чужим и недосягаемым. Примерно таким, каким я видела его тогда, два года назад, пребывая в горячке. В первую секунду, когда он ворвался помогать.

   Росс попятился к окну. Он... он был напуган не меньше моего.

   - Росс? - Я не понимала его поведения. Он никогда не выглядел настолько... настолько... беспомощным.

   - Извини, Эль. - Он вышел спиной вперёд на балкон. - От меня у тебя одни неприятности.

   И плавно закрыл двери. А когда я уже выскочила вслед за ним, парня и след простыл.

   Что это с ним? С чего бы он на себя все кары египетские принял? И меня бросил совсем одну. Друг, называется. На фиг, брошу всех и уйду в монастырь. Мужской. Потому что если я после просто откровенного предательства друга такая разбитая - то что будет после первого дня после расставания с любимым человеком? Правильно - ядерная война. Ах, да - косу тоже обрежу, надоела. Болтается за спиной, ненужная. А так парик кому-нибудь сошьют приличный. Рыжий. Кудрявый. А я "под горшок" подстригусь, утопаю куда-нибудь на Лысую гору под Киевом и буду Вия вызывать. О как! Начну изучать старославянские науки и стану наконец-таки чистой Русской ведьмой. Или вообще умотаю куда-нибудь в Чехию и получу диплом по специальности уже там.

   Выдохнула и залезла обратно под одеяло, натянув то по самый нос. Не вовремя пришедшая на ум "Есаул, есаул, что ж ты бросил коня?" нагло мучала ажно до восьми часов утра. Потом она сменилась на давнее предложение из песни: "Чёрный ворон, что ж ты вьёшься над моею головой? Ты добычи не дождёшься!" Я ворочалась с боку на бок. Всё меня раздражало. То мешали обретённые острые уши, то волосы неприятно кололись, то гордость, противная и не вовремя проснувшаяся, мешалась. Благо, интуиция молчала, а я же её внимательно слушала, я же примерная девочка.

   За завтраком, мило улыбаясь эльфам, гномам, другим расам и магам, приехавшим на три дня праздника, я строила из себя невинную овечку. Ларанель и Эл, изредка посматривая на меня, фыркали в салфетки, Полинка закатывала глаза, Алекс, Лихневски и ещё кто-то переводили заинтересованные взгляды с меня на веселившуюся Клариссу, сидевшую на соседнем от меня стуле. Та, к слову сказать, держалась просто великолепно - заливистый смех заставлял некоторых мужчин судорожно сглатывать, а женщин скрипеть зубами. Но сестрёнка, казалось, не обращала на это никакого внимания. И только я изредка ловила её откровенно хитрые взгляды, направленные чуть ли не на каждого представителя мужского пола.

   Заметила настороженный взгляд Лаврентьева, повернула голову в его сторону, но не смотрела прямо. Мне достался лёгкий кивок, мол, всё хорошо и даже лучше. Я тут же вспыхнула и, удержавшись от желания бабахнуть кружкой с горячим и ароматным кофе по голове брата-близнеца, чинно встала из-за стола. Поля рядом нахмурилась - я ничего не съела. Однако на мимику подруги я не обратила ни малейшего внимания, присела в реверансе, жестом остановила поднявшуюся было Лаврентьеву и покинула собрание. Шорох юбки, которая была непозволительно коротка даже для стимпанковского двадцать первого века, отвлёк меня от созерцания вытянувшихся лиц собравшихся.

   А потом, попросив Алекса о тренировке, я переоделась в зауженные книзу чёрные брюки, белую блузку с широкими руками и завязочками у запястий и чёрный же удлинённый жилет. Из расстёгнутого белого воротничка-стоечки выглядывала гранатовая подвеска-цветок. На голову я позволила себе надеть серебряную ветку арбормагнолиа, в полтора пальца шириной - знак, что я действительно наследная араннэль Аррен Эллонд.

   На мощёную площадку вышла без меча - я привыкла так делать, тренируясь с проректором. Мягкие эльфийские сапожки, подаренные Ираном, приятно облегали ногу. Я впервые в жизни была уверена, что красива. По-настоящему красива. Без всяких там тушей, подводок и теней.

   Поклонилась другу, одетому во всё коричневое. Как же ему идёт этот цвет. Мы начали. Лёгкие, скупые движения - разогревались. И, когда все заметили, что происходит нечто интересное, я нанесла первый выпад: крутанувшись на мыске, каблуком на другой ноге с разворота попыталась ударить Алекса в сонную артерию, но он схватил меня за лодыжку. Дёрнув на себя, он практически повалил меня, если бы не помешала моя приобретённая грация, выработанная на его же уроках. В момент, когда я почувствовала, что мою ногу хотят вырвать из положенного ей места, я встала на руки и без усилия выполнила заднее сальто-мортале. Среди наблюдающих пронёсся единый вздох удивления.

   Мы носились с братом-близнецом по площадке, как угорелые. То тут, то там можно было увидеть тройное заднее сальто в его исполнении, или несколько поочерёдных ударов ноги с разворота в моём. Наконец-таки нам эта беготня надоела.

   Выхватив по два кинжала, мы подступили друг к другу с очень голодными лицами. Этакие два вампира на охоте встретились и перешли друг другу дорогу. Так хотелось выиграть, что дух захватывало. Но два моих выпада, один его - и мы застыли в одинаковой позиции. Один из кинжалов Сашки дрожал у моей сонной артерии. Мой кинжал в точности повторял движения оружия-противника. Вторые оружия мы держали в согнутых в локтях руках почти перпендикулярно плоскости земли, их лезвия застыли у наших губ.

   Алекс рассмеялся, опустил кинжалы, хлопнул меня по спине и сказал на ухо:

   - Быстро учишься. Только у тебя были изредка ошибки - малюсенькие, едва заметные, но были.

   Я кивнула. Не зря же я постоянно занималась рукопашным боем?

   Из стана наблюдающих донеслись хлопки. На меня смотрели, как на ненормальную. Да-да, я знаю - негоже благородной девице с ножами прыгать и мужиков бить, но в наше время по-другому нельзя! Либо мы их, либо они нас.

   Но, махнув рукой и не сказав ни слова, я скрылась во дворце. Одного представления достаточно, я довольна нашумевшим своим успехом.

* * *

   - Илзиэль, - не привыкла я, когда меня официальным именем называют, - садись. У меня есть к тебе одно важное дело.

   - Последнее время у всех ко мне есть важные дела. - Я задумалась, но дядюшку послушалась. - То один, то второй, то третий. Скоро буду петиции чартистов разбирать.

   - Кого? - недоумённый взгляд проследил мои разведённые в стороны руки.

   - Ну... этих... - Я потёрла лоб в тщетной попытке вспомнить объяснение. - Млин, забыла! Короче, что-то связанное с избирательным правом. А, вот, вспомнила! Чартистское движение - движение за изменение избирательного права. Происходило в Англии девятнадцатого века.

   Эллонд повторил моё движение. При этом лицо короля эльфов было настолько задумчивым, что я поневоле задумалась - а в Алмодрае не процветает ли чартизм?

   Ровно через пять минут король отошёл от усиленного мозгового штурма и перестал задумываться не по теме. Плавно перейдя к настоящей теме, по которой меня, собственно, и позвали. Следующие полчаса мне вновь рассказывали легенды о создании мира, Светлого и Тёмного царств. Я со скучающим видом их выслушивала. Ну на кой мне это опять повторять? Нельзя ли как-нибудь ускорить процесс рассказа?

   - "После того, как Адрин заключил сделку, молодой Кхашен выполнил уговор: остановил кровопролитие стихийцев, урезонил кровососов и отогнал разъярённых крылатых. - Я приподняла голову: этого я не слышала. - Однако не все повиновались воле бога - были на небесах и в подземье те, кто собрался вместе и низвергнул Кхашена в бездну Тартара, как и его предшественника, предателя Араса. Первого звали Габриэль - оборотень-волк, ребёнок Луны-Аваны, её правая рука. Второго же - Сатана, Люцифер, дьявол преисподней.

   Кхашен отомстил им, отправив обоих в девятый круг ада гнить и возрождаться в вечном льде..."

   - У, знакомые имена! Габриэль и Люцифер - прямо-таки кино "Ван Хельсинг", а круги ада своровали у "Божественной комедии" Данте.

   Дядя грозно погрозил мне кулаком, чтобы больше не перебивала.

   - Молчу, молчу!

   - "Смута закончилась, но осадок от неё остался. Потерявшие веру в свой народ пять правителей пяти стран заключили ещё одну сделку перед богами - если родится то дитя, о котором говорил Низвергнутый, то они уничтожат его любой ценой, даже если ради этого придётся убить себя. Любой из них прекрасно понимал тяжесть, сваленную на плечи ребёнка, ведь никто до него не мог просто-напросто вместить в себя всю магию. Боги приняли сделку, решив, что это лучшая участь. Быть убитым вампиром или своими - из двух зол всегда выбирают меньшее".

   - Нормально, кого-то ещё и убить собрались! Окей-окей, больше не открываю рот!

   - "Однако существует предание о ребёнке трёх держав - Светлого царства, Империи Стихий и Алмодрая. Будто бы он перебежит дорогу Кхашену, отчего тот сам захочет его убить. И тогда Мгла подпишет с Кхашеном договор, по которому душа её внучки перейдёт к нему в обмен на сущность Демиурга. Больше ничего не известно. Мы можем только догадываться, что документы хранятся в старом храме богини Скотос, богини Мглы".

   - Ни фига там ничего не хранится, я была там!

   Анвиэл усмехнулся:

   - Ты уверена?

   Я скорчила было рожицу в ответ, да застыла. Так ведь обо мне в легенде говорится! Это я внучка богини Мглы, перебежавшая однажды дорогу Кхашену! Ведь меня не должно было быть в природе априори! Ребёнок трёх держав - крылатый эльф, простой эльф и стихиец - такие совпадения бывают раз на десять тысяч!

   Поражённо приподняла голову.

   - Дошло наконец, - констатировал факт любимый дядюшка, всё так же усмехаясь. - Что делать будем?

   В сей момент на подоконник запрыгнул проснувшийся фамильяр. Потянувшись, он мурчащим голосом произнёс:

   - Р-рю-Тецуо звать будем. Этот японский пр-ройдоха навер-рняка чего-то знает.

   За дверью донеслись голоса. Одновременно переглянувшись, мы подскочили к дверному проёму, прижали уши к тёплому дереву и принялись слушать.

   - Дэрек, наконец-таки ты приехал на Маскарад! - Голос этой женщины я знала - это была родная сестра Повелителя Иллины, страны демонов-архонтов, несса Диана. Тот, к кому она обращалась, по всей видимости был Дэреком Минер Рей - сыном Повелителя Алана. - Я скучала.

   - Няня! - взвыл архонт-младший. - Я сколько раз говорил, что уже не маленький и имею право на долгое отсутствие.

   - Надеюсь на этот раз твоё отсутствие имеет понятный всем характер, - насупилась няня. По её голосу можно было понять, что женщина недовольна поведением племянника и подопечного. - Когда ты уже найдёшь себе девушку?

   Послышался громкий вздох.

   - Я не хочу брать в жёны наших девушек, - сказал он. - А с людьми браки запрещены.

   - Какой ты противный! У нас есть довольно интересные экземпляры: например, Лианна, дочь того барона Таразийского, который приезжал к нам на Зимние праздники. Или Шоарра, дочь...

   - Я не хочу слышать про этих... девушек лёгкого поведения, - перебил её подопечный. - Несса Диана, я попрошу тебя больше не упоминать при мне имена из списка, который ты составила на пару с моим отцом.

   Минута молчания, мы, как один, затаили дыхание. А я не знала, что король эльфов любит подслушивать чужие тайны!

   - Несс Дэрек, ты слишком много думаешь о себе. Ты несносный мальчишка, который сам не знает, чего хочет. А на тебе, между прочим, лежит ответственность за всю Иллину.

   - Будет лежать. Пока папа Повелитель...

   - Пока твой отец Повелитель, ты - его личный секретарь и Глава Совета Министров. Архонты не любят, когда их предают.

   - Ты это к чему, несса?

   - К тому, что ты должен уважать традиции своего народа. Без жены тебе не стать Повелителем архонтов, но если ты выберешь человечку... Я не знаю, что с тобой сделаю!

Больше книг Вы можете скачать на сайте - ReadRoom.net

   Рык няни не произвёл на её подопечного никакого эффекта.

   - А если последовать неудачному примеру отца? - безмятежно спросил он. - Выбрать принцессу Ауренты, и дело с концом.

   Аурента - это ещё одна страна чисто для магов.

   Несса Диана пробормотала что-то неразборчивое, но, по-видимому, матерное.

   - Не получится. Аннарита своевольна и своенравна, она не станет рисковать своей репутацией и репутацией семьи. Я больше поверю в согласие Фрей, хоть и они боятся нас.

   - Кто же не боится демонов, няня? Хочешь знать ответ? Аннарита. Ей плевать, кто мы такие, потому что она ненавидит нас. А ещё существует наследная араннэль, которая тоже не лыком шита.

   - Вот как Судьба рассудила. Что ж, твоё счастье, если она согласится. Если нет, то мы посмотрим сами.

   На кого они подумали? На меня? На Аннариту? Странные они, архонты-демоны.

Глава тринадцатая. Две столицы.

Бог - отвратительный собеседник. В этом сомнений быть не может.

Стивен Кинг.

   Я и Шурик мирно сидим у костра и жарим мясо. Ммм... Отмечаем тринадцатое число по полной программе. Кот Учёный вон уже на сопли-слюни весь изводится, что он потом для шашлыка из свининки оставит, я не знаю. Возможно, будет вновь глотать воду, как обычно это делает в нашем мире.

   Кот Учёный прислушивается.

   - Там какой-то звук, Лиза, - говорит он и показывает на лес. - Сходишь?

   - Схожу, чего не сходить.

   Я кидаюсь в лес. Долго бегу, едва ли на деревья не залазаю и в норы не ныряю. Ничего не находится, но мой фамильяр не может ошибаться, у него слишком хороший слух.

   - Кто бы ты ни был, ответь на мой зов. Я, наследная араннэль Алмодрая, зову тебя, ищу тебя. Где ты? - И внезапно я понимаю, что тот, кого я ищу, умирает. Умирает и физически, и метафизически. От чувства безнадёжности я сжимаю зубы и пробую ещё раз позвать с заклинанием, но в ответ опять тишина.

   Сажусь на землю и успокаиваюсь. Всё в порядке, Лиз, всё в порядке. Сейчас ты найдёшь этого человека. Я затихаю и слышу очень слабое ментальное:

   "Лиза..."

   Я вздрагиваю. Это девушка. Я не знаю её, но явно знает меня. Интересно, ей действительно нужна чужая помощь? Судя по голосу, реально нужна. Я вдыхаю в себя запах леса и начинаю искать пострадавшую. Минут через пять слишком волнительных поисков я нахожу её. Маленькая девочка, миленькая, как куколка, блондинистая, уже потеряла сознание, но от увиденного я на некоторое время перестаю дышать - длинный разрез от меча на плече, штук шесть следов от стрел в спине и перелом левой ноги. Я застываю, большими глазами разглядывая девочку. Наконец я прихожу в себя и начинаю оказывать ей первую медицинскую магическую помощь.

   Я задумываюсь, куда попала малышка, жмурюсь и наклоняюсь к е лбу. Лёгким касанием я отдаю ей часть своих сил и сразу начинаю чувствовать, как вновь заработало маленькое сердечко. Малышка тяжело вдыхает воздух и распахивает глаза. Я прикладываю палец к губам, приказывая молчать. Мне едва-едва кивают. Худо, у неё жар. Хотя один плюс есть - она в сознании. Я грозно смотрю на девочку, мысленно шепчу про себя заклинание увеличения физической силы и почти без труда поднимаю её на руки.

   - Шурик! - кричу я во всю Ивановскую. Кот мигом телепортируется к нам. - Освобождай мою комнату, у нас проблема нарисовалась.

   Кот исчезает, а через несколько минут мы с ним вдвоём укладываем маленькую незнакомую девочку на мою, между прочим, постель. Фамильяр догадывается принести и несколько тазов с водой, и полотенца, и травы, и зелья. Я мочу в воде полотенце и, поднося к ране, предупреждаю:

   - Будет больно, потерпишь?

   - Потерплю.

   Я трясущимися руками касаюсь мокрой тряпкой самого большого пореза, и девочка напрягает мышцы. Я вижу, что ей больно, что она терпит только ради того, чтобы я не расстраивалась, но сдержать одинокую слезу не могу. Несколько часов я вожусь с ним беспрерывно. Оттерев кровь с худенького тела, я начинаю капать восстанавливающим и кровеостанавливающим зельем на раны, и те очень медленно затягиваются. Когда малышка на некоторое время теряет сознание, я успеваю за это время заварить чай. Бедная, ей приходится глотать его, пока он был сплошным кипятком.

   С переломом мне приходится намного хуже справляться. Еле-еле восстановив все искалеченные кости, я возвращаю мышцам и венам их нормальное состояние, а затем удаляю все внутренние швы, получившиеся в результате магической операции. Рика, спасибо тебе огроменное! Если б не твои уроки медицины, плакала бы я уже над хладным трупиком неспасенной девочки.

   Несколько раз я вкачиваю в неё магию. Каждый раз я боюсь, что сейчас ещё чуть-чуть и всё, все мои старания насмарку, и я не успею спасти малышку-незнакомку. Глубокой ночью я отдаю магию в последний раз. Почувствовав внутри себя пустой резерв, я без памяти валюсь рядом со спокойно спящей подопечной. Мир стремительно темнеет.

   Но вот, уже через сон, я слышу: "Как жаль, что ты не узнала меня, Илзиэль".

   Мастер показался в этом мире тем же вечером. Я сидела в гостиной на третьем этаже, катала по столу магнитные шарики, а он просто вышел из зеркала напротив меня. Кивнул, мол, я всё знаю, и присел рядом. Я выпрямилась, готовая слушать мудреца-японца и беспрекословно следовать его советам. Что ни говори, а он лучше знать, как поступить в такой ситуации - найти бога Тёмных.

   - Я однажды слышал сказку. Рассказать? - негромко молвил он и дождался моего торопливого кивка. - Шёл послевоенный 1114 год. Девушке Карле, о которой идёт речь, было 14 лет. В день, когда всё произошло, она читала книгу, но внезапно за окном что-то полыхнуло. Она подскочила, испуганная, и бросилась к окну. Небо было гранатово-красным, как при резко ударивших морозах, хотя на улице стояло лето, и было 11 часов вечера. Передо ней появились из ниоткуда два молодых человека. Вернее, первый был молодым человеком, а другой достаточно взрослый мужчина, лет так сорока. "Вы кто?" - спросила Карла, не понимая, отчего оба несколько расстроены. - "Не узнаёшь нас? Странно, по идее, ты должна была вспомнить!" - ответил парень. - "Не знаю я вас. Даже понятия не имею, кто вы, - сказала девушка. Она была до крайности ошарашена. Карла представить не могла, что они заявились к ней, когда она морально и физически не готова к встрече, так ещё и пытаются её заверить, что я их знаю. Нелепость какая! - "Мы ангелы", - сказал мужчина, будто что-то обыденное.

   После таких слов, девушка едва не упала в обморок. Уставившись в потолок, она произнесла охрипшим голосом: "Кто вы, простите? Ангелы? За нос меня водите, да? Их не бывает!" - "Да ничего мы тебя не водим. Сама себя водишь, вот и не веришь! - отрезал парень. - "Не обращай на него внимания. У него просто "тёмное" прошлое - отец демоном был". - "Ты тоже одна из нас". - "Как это? Разве смертный человек может стать ангелом?" - спросила девушка, не веря ни единому их слову. Она искренне считала, что смертный человек не может стать ангелом и при этом остаться в живых. - "Я слышал, что у валькирий Асгарда была одна легенда, где говорилось об одной девочке из мира смертных. Её звали Карла. В легенде говорилось, что девочка была умной, красивой, но несчастной: её постоянно унижали, считали, что она "не от мира сего". Но вот однажды в её день рождения, когда девочке исполнилось 14, девушку забрали к себе представители Светлого царства и рассказали ей всё, а когда крылатый эльф-ангел, сказал ей что-то, девушка вспылила, и в её руке появилось копьё валькирий - воинственных дев света. Копьё было ледяное - по его древку прошла тоненькая строчка инея. Это первая линия валькирий, которая получает своё копьё таким образом - не принимая его из рук Брунгильды, бывшей владелицы этого копья, а напрямую вызывая его из воздуха.

   Девушка обучится, станет великолепной хозяйкой ледяного своенравного копья и перестанет бояться тех, кто смеётся над ней. Карла станет идеалом добра и истовым противником насилия над слабыми. Пройдёт много лет, и её назовут "Амирис", что в переводе с эльфийскогоозначает "Любовь".

   Девушка задумалась. А ведь правда - её всегда унижали. Всем всегда не нравилось, что она не такая, как все. Но она прекрасно понимала, что никакой магии не может быть! Всякие там наследники, Светлые, валькирии, Асгард, Фрейя - этого не существует!? Но в ней уже поселилось недоверие к самой себе - вдруг она глубоко ошибается? И она решилась: "Ну что ж, я вам верю, наверное. Всё, что говорится обо мне в легенде, чистая правда. Но я почему-то не вижу копья". Прибывшие к ней крылатые эльфы улыбнулись и сказали: "Тебе нужно разозлиться. Искренне. И только потом ты получишь его". Они по очереди мягко коснулись лба Карлы и исчезли. А она, как во сне, прошла на балкон и увидела валявшийся на полу горшок с розой. Цветок безнадёжно пропал. Карла, прознав кто это сделал, закричала. И тогда в её руке появилось копьё - то самое, принадлежавшее Брунгильде.

   Я молчала, переваривая сказанное моим наставником. То есть...

   - Это случилось на самом деле. Не так ли? - закончила я мысль уже вслух.

   Мастер Тецуо кивнул.

   - Я не хотел рассказывать тебе тогда. Ты действительно одна из тех самых валькирий, которые ведут преемственность от Карлы Данрай. Именно поэтому я ждал, когда ты разозлишься. Тебе удалось это сделать только на четвёртый раз. - Он скривил губы в подобии улыбки. - Знаешь, что самое интересное? Чем больше валькирий ледяного копья появляется, тем труднее им проявить свою злость. Ты пятая, кто взял его в свои руки на четвёртый раз.

   - А сколько валькирий было? - задала не самый скромный вопрос.

   - Всего? Вместе с тобой ровно девять.

   - И как мне поможет эта легенда?

   - Тебе нужно найти бел-горюч камень Алатырь.

   Что? Легендарный старославянский камень, принадлежавший главе Ковена Русских ведьм?

   - Вы даёте, мастер Тецуо, - выдохнула я, поражённая до глубины души.

   - Нисколько, Лиза-сан. Бел-горюч камень Алатырь - это единственный предмет, который может помочь тебе найти владельца твоей души. Подчеркну, что истинного. Почему-то мне кажется, что после подписания договора между Тиалас-Мглой и Кхашеном, кто-то забрал твою душу себе в обмен на предмет, нужный богу Тёмных. Чтобы определить человека, с которым заключён договор Кхашена, надо достать чашу из святого бел-горюч камня Алатырь. Как его найти спросишь у главы Ковена Винелии Грасс, она в Петербурге живёт. В ночь, когда на небе не будет ни единого облака, и луна будет светить чисто, поставить чашу на огонь и ждать, пока края чаши не подтают. Тогда налить в Алатырь живую и неживую воды в отношении 2:1. Как только смесь закипит, кинуть лист папоротника, сорванного в ту ночь, и его цветок. Вода тут же окрасится в любой оттенок красного, в зависимости от силы твоего дара. Думаю, у тебя будет нечто похожее на гранатовый. Выпей смесь и жди. Как только ты увидишь нужного тебе человека, его аура станет гранатовой.

   Хм, а может остаться дома и наплевать на всё, а?

   - Да, подожди, я кое-что забыл! - Нормально! Что это с мастером? Он же никогда ничего не забывает? - Пить смесь надо, пока кипит. Пей через силу, но ты должна не оставить ни одной капли! Как бы больно не было.

   Перспективы глотания кипящей жидкости меня не обрадовали. Да и скитаться в чему-то там, в надежде наткнуться на нужный драгкамень, мне тоже не улыбалось.

   - Ехать должна одна? - спросила я, от собственного воображения передёргиваясь.

   - Почему? Можешь друзей своих взять, заодно и опробуешь сразу.

   Мне не понравился голосок, которым Рю-Тецуо сказал последнее предложение. Неужели, он знает ответ, но так просто его не выдаст?

   - Естественно, ученица Лиза-сан, - подтвердил вредный наставник, нагло подсматривая мои мысли и хитро поблёскивая чёрными глазами. - Кто ж так быстро все свои проблемы решает? Да если б просто всё было в мире, кто знает, может и Светлых никаких бы не было?

   - Хотите сказать, что царствовали бы мрак и зло?

   - Я ничего не хочу сказать. Всё, что я хочу, я всё говорю.

   - Неужели?

   Меня будто не слышали:

   - Не забудь оставить себе вторую часть от камня, она пригодится тебе в будущем.

   И замолчал, на некоторое время полностью выпав в астрал. Я оглянулась в поисках вновь пропавшего Кота Учёного. Вот, предатель, как в Алмодрай попали, так и забыл про меня совсем. Уходить стал часто.

   Поеду-ка я с Лаврентьевыми. Кто знает, может поумнеют хоть чуток?

   Осторожно встав с кресла, я быстро перебралась в соседнюю комнату, к Поле. В задумчивости я прошла к подруге, уселась к ней, слушающей музыку, на диван. Из наушников "Beats" (стоп! А как телефон она с собой пронесла?) долетали отрывки фраз песни певицы Нюши.

   - Ли-из, ты чего? - снимая наушники с головы, придвинулась подруга. - Чего ты такого наслушалась от своего любимого японского наставника, что сейчас сидишь бледная?

   - Ты не поверишь, - усмехнулась я. - Я еду в Тмутаракань. В Петербург. Ты и Алекс - со мной.

   А подруга так и не поверила, ага.

   - Всегда знала, что когда-нибудь случится такое, - спокойным тоном оповестила Полинка меня. - А почему едем?

   Коротенько поведала историю, рассказанную мне наставником, и наш последующий разговор.

   - М-да, - просто сказала Лаврентьева. - Пора познакомить тебя с моей тётушкой, Горшочкиной Нелли Владимировной или Винелией Грасс, главой Русского Ковена ведьм.

   Вот так новость! Могущественнейшая ведьма - родная тётя Хранительницы Призрачной Стены Лихостенья! Бывают в жизни совпадения!

* * *

   На этот раз перейдя в наш мир вчетвером - я, Кот Учёный, Поля и её брат - мы первым делом купили билеты до Москвы. Так уж получилось, что портал у Шурика настроен только в одно определённое место, а потому мы опять оказались в родной деревушке. Сказать, как мы обрадовались? Ха! Алекса аж на мат пробило.

   Полинка подключила наушники к планшету, вытянула ноги на нижней полке купе и посмотрела на меня поверх своих овально-прямоугольных солнцезащитных очков. Золотистые волосы покачивались в такт движению поезда, как у Медузы Горгоны.

   - Ты прекрасно знаешь, дорогая подружка, - сладким голосом начала она, попутно что-либо отмечая в электронном блокноте, - что в Питере будешь сидеть дома, не высовывая ни носа, ни кошачьего хвоста и крыльев крылатых эльфов, на улицу.

   Я нечаянно смяла страницы книги, которую в тот момент читала. На случай поездок на поезде у меня были припасены несколько книжек Стивена Кинга. В этот раз пострадал "Стрелок".

   - Полина! - вспыхнула я от несправедливости. - К чему это? Зачем держать меня в узде, если всё равно потом таскаться в поисках камня?

   - Моя сестра права, Лиз. - Алекс свесился с верхней полки. - Ты думаешь, что на улице мало земных магов? Они тебя на раз раскусят!

   - Я ауру экранизирую.

   Лаврентьев возвёл глаза к потолку, пробормотал какое-то ругательство и уже намного громче сказал:

   - Окей, мы посидим дома вместе с тобой.

   Полька мирно направила указующий перст на ложечку в её кружке, и та сама стала размешивать сахар. Через пару минут с поверхности чая началось обильное испарение, а ещё через пять - вода вскипела. Удобно, однако, с магией жить.

   Внезапно она переменилась в лице.

   - Лиз, - наклонилась подруга ближе, - а теперь рассказывай, какая такая сволочь мужского пола поставила на тебя отпечаток своей ауры?

   Я остолбенела и несколько раз моргнула. Алекс, к слову, тоже был ошарашен.

   - Прости...те?

   В моей родной подруженьке сразу проснулась кровь Хранительницы Стены и повелительская жилка - Полина выпрямилась, едва-едва нахмурила брови и прошипела:

   - У тебя на животе отпечаток чьей-то ауры. Вот здесь, - и она безошибочно ткнула в мой правый бок. Туда, где остался маленький шрамик.

   - Проблемы у меня из-за него! - тоже зашипела я, безошибочно узнав загадочную личность. - Это у тебя, Росс, будут проблемы! Найду - уничтожу!

   То есть я два года ходила с чужой аурой на животе и не знала? А он всё это время где-то ошивался? Стоп! Тецуо что, тоже знал? Вокруг один обман.

   - Кто такой Росс? - перевёл на меня заинтересованный взгляд брат-близнец.

   - Уже никто, - уверенно ответила вместо меня Полина, довольно разглядывая разозлённую меня. - По крайней мере, на данный момент - никто.

   Лаврентьев замолчал, правильно вняв немой укор сестры. Правда заткнулся он на небольшое время:

   - Кто-нибудь не устанет пояснять мне, что такое договор Кхашена?

   Шурик приоткрыл левый глаз и лениво потянулся.

   - Договор-р Кхашена - так мы его называем, - соизволил сказать Кот Учёный, запрыгнув мне на плечи и начав облизывать лапу. - С самого р-рождения душа моей подопечной была пр-родана самому богу Тёмных, но до того момента, пока кто-то из его пр-риближенных не пер-реписал договор-р на себя. С того момента душа Лизы пр-ринадлежит кому-то др-ругому.

   Алекс дёрнулся и скривил губы. Чего это он?!

   - И кому принадлежит её душа теперь? - осторожно поинтересовался он, плотнее прижимаясь спиной к холодной стене купе.

   - Да леший его знает, мур. - Шурик хлопнул лапой по столу. Выглядело смешно, но никто из нас не рассмеялся. - В договор-ре ясно пр-рописываются стр-рочки о нер-разглашении имени, фамилии, отчества, даты и места р-рождения, пр-рописки, замужем или женат и др-ругих наполнителей паспор-рта.

   - То есть, я в любом случае до встречи с этим гадом не узнала бы ничего? Совсем ничего? - Наверное, мои глаза напоминали два больших зелёных блюдца.

   В ответ - скупой кивок.

   Я вспомнила про письмо, горевшее зелёным пламенем в гостинице у Петры-домовой. Не от него ли оно было?

   - Пер-рвый закон Светлых - "Не пр-ринимай ничего у вр-рага. Соляную кислоту и цианистый калий никто не отменял", - изрёк Шурик древнюю мудрость, подсматривая мои мысли.

   - Как ты догадался?

   - Я никогда не встр-речал ни у одного твоего знакомого такого р-разбор-рчивого почер-рка. Даже этот, как его, Аттоне - и тот пишет с наклоном в левую сторону, мур. Здесь же буквы пр-рямые, одна к одной, неидеальных не найдёшь. Что я могу сказать - человек ур-равновешенный, аккур-ратист, ответственный, спокойный. Есть и совесть, и воля - на это показывает нажим, фр. Вот хор-рошо завалялась у тебя бы ещё его р-роспись, тогда я смог бы получше опр-ределить, а так. Хлеб без масла.

   Ага, блеснул своими знаниями в психологии и графологии.

   - На тебя, Александр, похоже, - обратилась я ко второму Сашке в купе. Тот показал мне все свои тридцать два зуба:

   - На Полину тоже. Не зря у нас одинаковые почерки.

   Что да, то да. Пишут они действительно одинаково.

   Шурик, дабы разрядить обстановку, занялся любимым делом - стал рассказывать одну историю за другой. Самой интересной оказалась легенда о Крылатой Змие.

   Их звали кланом Файренх. Этот клан был самым сильным среди всех Девяти Миров, а потому все они отныне начали называться Змиями. Она - одна из Змиев. Сильнейшая наёмница в её поколении, шаловливая и шабутная девушка имела громаднейший успех в Ясной столице - вот только отрицательный. Все, кто слышал имя Китаны из рода Хэйн, неумолимо хватались за голову и бежали в Храм Минели молиться о спокойствии в их городе. Почему? Потому что она - дочь императора.

   О да, Китана из рода Хэйн - настоящая дочь императора. Взбесившаяся, поссорившаяся с папочкой, убежавшая от своего жениха, которого совершенно не знает, она убежала к Учителю, которого давно знала и обучилась убийствам. Стала наёмницей. И решила поднять восстание против отца. Давно это было, десять лет прошло, а она осталась той же. Кстати, у неё есть очень хороший помощник - верная кицунэ.

   Её тело было покрыто блестящей сине-зелёной чешуёй, кожистые нетопыриные крылья того же цвета покачивались. Девушка смотрела в зеркало, разглядывая яркие красные глаза, длинные, ниже колен, иссиня-чёрные волосы и едва тронутые помадой губы. Почему она стала именно такой - выродком из всех, единственной в их семье, получившей эту злополучную Крылатую Змию. Она не хотела быть Аватаром - тем, кто мог подчинить себе ледяных, огненных, земляных и воздушных Змиев. Но именно она, кто так упорно сопротивлялся обучению, получила крылья. И теперь все её "старания" ушли Котам под хвосты.

   Шурик рассказывал эту историю с такой мордой, будто это действительно существовало на самом деле. А мне внезапно захотелось пожалеть Китану - я тоже не хотела становиться выродком, но из-за бабули мои планы пошли под откос. Хотела поучиться Высшей магии? Поучилась. В результате что? Правильно. Душа фиг знает где, а мне подарят сущность Демиурга. Нужна ли она мне? Нет. Спрашивал ли меня кто-то? Нет.

   В столице родного государства ничего особенно почти не произошло. Ключевое слово: почти. Мне встретился дядюшка.

   - Пойдём, нам есть о чём поговорить. - Эллонд, одетый в простую одежду русских и европейцев, обнял меня за плечи и отвёл за угол, пока троица была отвлечена покупкой билетов на "Сапсан". - Ты последовала совету наставника? Правильно сделала.

   - Ага, - покачала головой я. - А ты чего тут появился?

   Мне в руку сунули что-то металлическое. Я подняла ладонь, раскрыла её и увидела серебряную цепочку.

   - Говори "да" или "нет", - приказал дядя.

   Я непонимающе нахмурилась. Зачем говорить "да" или "нет"?

   - Без объяснений? Просто согласиться или отказаться? Так нельзя.

   - Ты недоверчива, как вампир. Говори.

   Я пожевала губами и кивнула. Родному дяде, я думаю, доверять можно.

   - Ну, допустим, да. Что теперь?

   - Повторяй за мной - я, Илзиэль Аррен Эллонд, добровольно налагаю на сей предмет чары времени.

   Задумалась, но повторила:

   - Я, Илзиэль Аррен Эллонд, добровольно налагаю на сей предмет чары времени.

   - Как только я захочу перемотать или же запустить вперёд само Время... я изничтожу сей предмет.

   Я вновь дословно повторила и стала ждать продолжения.

   - Да будет так, как я сказала. Shan`ner sia reven, - закончил Эллонд и дождался окончания моей фразы.

   Цепочка заблестела, заискрила и надёжно закрепилась на моей левой руке, приварив друг к другу свои концы. На её звеньях был выгравирован значок бесконечности.

   - Эта цепочка - мощнейший артефакт, с его помощью ты сможешь ускорять или замедлять темп времени. Ты сможешь лечь спать весной тринадцатого года, а проснуться - весной тридцатого. Всё, что тебе понадобится, это просто растереть в пыль артефакт и произнести заклинание наоборот. Но ради своих целей этого делать не смей - только если припрёт нужда. - Я хихикнула, он тоже. - Артефакт сам тебе подскажет, когда что делать.

   Клюнул в лоб и растаял в воздухе. Я искренне позавидовала его возможности преодолевать защитные заклинания. Мне до такого, как до Парижа.

   Вечером следующего дня мы прибыли в Санкт-Петербург. На перроне нас действительно встретила тётя Неля - так она попросила меня звать её. Неля - крупная "женщина-пышка" из числа тех, кто бурно хочет сесть на диету, не менее бурно начинает следовать правилам, а потом медленно-медленно, как машинист останавливает поезд, съезжает с проторённого пути. Судя по её габаритам, добрая тётя Неля садилась на диету не меньше пяти раз точно и не больше тринадцати с большой натяжкой. Лицо у женщины было мягким, как пластилин, и принимало огромное количество эмоций за минуту или две. Глаза, тёмно-серые, излучали добро и мудрость, умудрённую не одним женским опытом (именно так!). Нос прямой, небольшой, короткие волосы были выкрашены в бордовый цвет. Чудаковатая и одновременно совершенно домашняя и тёплая. Винелия раньше работала перевозчицей на Авалон, мистический остров погребения короля Артура. Сейчас эта мирная жительница Туманного Альбиона работала и работает водителем автобуса номер восемь. Так сказать - живёт в честном труде и трезвой памяти по трудовой книжке и полученной профессии.

   Вернулись домой вместе, едва не взорвав автобус своим хохотом - племянники рассказывали тётушке, как проходили практику. Дома же Неля Владимировна с удивлением обнаружила, что мы "какие-то напряжённые". Прорычав что-то в ответ, Алекс громко хлопнул дверью и заперся в своей комнате. Поля хихикнула и ушла, заявив, что хочет спать.

   - Теть Нель, у вас же вся семья - маги? - вопросила я, тем самым подтвердив своё происхождение, чтобы потом лишние вопросы не возникали. - Как же так получилось, что эти двое так долго скрывали своё истинное происхождение?

   Горшочкина вздохнула и принялась рассказывать:

   - Вот у тебя, Лизочка, мама хоть и вышла за человека, но ты свои способности не растеряла. Нам, магам-женщинам, нельзя во время беременности даже и думать о магии, вдруг не срастётся ничего? У Полечки и Сашеньки магом был отец, а мать - простая человечка. Лаврентьев-старший как только узнал о своём потомстве, так сразу и ушёл из семьи. Видите ли, молодой он ещё, погулять хочет. Я долго ему втолковывала, мол, зачем тогда женился? "Влюбился", - говорил он мне и дальше продолжал по кабакам да по тавернам шастать. Несмышлёный у меня братец - что тут говорить?

   Не люблю, когда девушек-не магов называют человечками. Вообще это слово не люблю.

   - Но у Вас же фамилия другая.

   - Вдова я, Лизочка. Как только с Авалона ушла, так и вдовой стала. - Вот это уже интересней. - Муж мой пропал между Призрачной Стеной и Лихостеньем. А Лаврентьев как только ушёл, так и Лида в кому впала. Думали - погибнут, ан нет - выжили! Да ещё и характеры вон какие заработали.

   Она улыбнулась и поставила перед нами кружки с ароматным кофе. Ммм...

   - Подопечная, - обратился ко мне Шурик, вальяжно развалившийся на столе, - ты откуда вот это взяла? - И подцепил когтем цепочку. А, я же им ничего не сказала.

   - Её? Дядюшка мой хороший принёс, - сразу разозлилась я. - Представляешь, нацепил и проверять меня по ней стал. Чего не скажу, так тут же на руке письмена свои выжигает. Ну не гад, а?

   Ага, было дело. Матом ругнулась нечаянно, а он мне и написал: "Накажу в следующий раз!", представляете?

   Кот Учёный и Винелия Грасс расхохотались в один голос да так, что кружки на столе задребезжали.

   - Правильно сделал, тебя только так и остановишь.

   Я насупилась и вновь спросила у перевозчицы:

   - У вас, случайно, камня Алатырь не завалялось нигде, м?

   Неля Владимировна задумчиво поскребла пальцем подбородок, придирчиво осмотрела ноготь и грустно сообщила:

   - Нет. Я больше не являюсь главой Ковена.

   - Почему?

   - Потому что устала. А найти Алатырь вы сможете только в Лихостенье - уходя, я спрятала его там.

   Шурик запрыгнул мне на плечи и шепнул в самое ухо:

   - Пойдём, пр-ройдемся.

   Сбежав от друзей, я явно решила оторваться на полную катушку. После того, как мы разложили свои вещи в доме госпожи Горшочкиной, я включила навигатор на смартфоне и рванула в ближайшую к нам библиотеку наедаться знаниями и упражняться в снятии Тяги Земной. Плюсом ко всему было огромнейшее желание вновь помедитировать, но со знакомой и такой неугомонной тётей Нелей вряд ли сможет хоть что-нибудь прокатить.

   Тётя Неля была человеком энергичным, любящим свою работу и неусидчивым. Из первого следовало третье, из третьего - второе. Но, по рассказам Полины, за своего ближнего тётя Неля была готова перегрызть глотку и сварить обидчика в курином бульоне, да понаваристей. Увидев меня, Неля Владимировна от чего-то решила, что я слишком худая, и меня надо срочно покормить котлетками собственного приготовления, но ваша покорная слуга уложила чемодан в предоставленной ей комнате и слиняла по уже известным причинам.

   Чётко следуя указанному маршруту, я гибкой зелёной стрелочкой двигалась по улицам и улочкам Санкт-Петербурга, изредка утыкаясь в малюсенькие тупики, сворачивая совсем не туда. Конец дороги моей пролегал по набережной Невы, так что я видела много разных людей и нелюдей тоже, страдающих либо от неразделённой любви, либо от желанного, но недосягаемого телефона, либо от порванного любимого мишки. Лишь один раз я, лениво просматривая мысли и ауры, попала на какого-то бизнесмена, искренне переживающего за своих детей, отправленных одних за границу. Этот человек меня очень сильно порадовал, и всю остальную дорогу я желала ему только добра и удачи. Надеюсь, что так и будет.

   В библиотеке, куда я пришла, яблоку было негде не то что упасть - протолкнуться сквозь толпу. Постоянно бормоча "Извините!", "Пропустите!", "Я нечаянно!", мне удалось протиснуться к самой дальней полке с книгами, как по заказу держащей заветные ужасы и фэнтези. Я облегчённо улыбнулась и потянулась к зазывающей тёмно-фиолетовой обложке с не менее зазывающим именем писателя, но моя удача меня точно покинула. За секунду до прикосновения прохладной обложки к тёплой коже пальца, какой-то наглый мальчуган сдёрнул её с полки и показал мне длинный язык. Я (не учите меня больше искусству боёв, милый Лихневски!) мигом схватила парня за этот самый язык и резко потянула его вперёд.

   - Еа-а-а-о-о! - завопил мальчуган, и я разглядела в пареньке Алекса. А этот-то откуда здесь взялся? Они же дома остались!

   - "Не надо"? - спросила я, сильнее потянув друга за кончик языка. - Как так "не надо"? Ты меня последнего хлеба лишить хотел! Ты же Кинга не читаешь!

   Отпустила Лаврентьева и вытерла пальцы о его рубашку ему же на будущее. Со стороны к нам подбежала смеющаяся Поля. Господи, откуда они тут взялись, а? Скажи на милость. Надо мной Фортуна с Тихе подшутить решили?

   - А мы тут за тобой решили пойти, - еле-еле прошепелявил Алекс, жмурясь от боли. - На минутку-другую.

   - Это зачем за мной следить? - Мысленно поблагодарила Высшую Силу. - Подумать только - за мной шпионили собственные друзья!

   - Мы же предупреждали тебя, Лиз. - Поля потянулась. - Мы говорили тебе, чтобы ты не смела выходить за границы дома. Не помнишь? Ты вновь ослушалась нас.

   Я побледнела. Нет, это издевательство.

   - Вы теперь постоянно ходить рядом будете? - сглотнула я.

   - Ну да, а ты что, против? - Алекс лукаво подмигнул остолбенелой мне. - Так мы можем на тебя маячок поставить.

   - Нет, что ты, я не против. - Прочистила горло. Чтобы такого сказать?.. - Э, знаете, мне домой пора. То есть, к тёте... То есть, пора собираться и искать Алатырь... Короче, пока.

   Отбежала от одноклассников на приличное расстояние.

   Так как делать было определённо нечего, я сунула в уши наушники.

   Мой мир огромен, а я так скромен.

   Вся жизнь - спектакль, я в ней - актёр.

   Актёр: лицедей, добряк и злодей

   Не ради людей, а ради искусства.

   Ага, "актёр"! Директор цирка - вот кто!

   Я села на лавочку в парке в позу лотоса, закрыла глаза, откинулась на спинку. Почти сразу я заснула. Темнота-а-а.

Глава четырнадцатая. Первая встреча.

Доверчивость невинных - главное орудие лжецов.

Стивен Кинг.

   От неожиданности я подпрыгнула: оказалось, Алекс и Полинка следят за мной, причём сидя прямо на моей лавочке. Склонившись над основательно отдохнувшей мной, они с интересом молодых специалистов в области генетики рассматривали моё лицо. Однако то, что я так резко открыла глаза, испугало их не меньше.

   - Ну-ка, взяли руки в ноги... тьфу ты... ноги в руки и пошли плавать в Неве, - проговорила я, вставая и покачиваясь, как осиновый лист на ветру. - Нечего меня разглядывать.

   Лаврентьев задумчиво обвёл взглядом мою фигуру. Обольститель, блин. Казанова фигов. Не хватало мне Росса Альтер Ден Асмира со своими причудами, Шона Аттоне с биллионом триллионов тараканов в тёмно-русой голове, так ещё и братец Полинки свалился сверху. Куда я всех складировать буду? Тем более, когда многомужество не в чести?

   - Мы только уточнить хотели: ты в моей комнате спать будешь, али твой чемодан к Алексу оттащить? - Лаврентьева поправила розовый шарфик на шее. - Просто он аж мечтает о тебе. Желательно, когда рядом никого нет.

   Шурик чихнул. Я фыркнула, машинально проверила, на месте ли цепочка-артефакт, и, засунув руки в карманы джинсов, пошла гулять по набережной. Хотя не тут-то было.

   - Не сбегай, рыжая-бесстыжая.

   И вот это сочетание, брошенное явно на "авось прокатит", меня остановило. Ладонь кинулась к голове и с огромнейшим изумлением обнаружила кудри вместо косы. Я же заклинание морока произносила! Я подбежала к перилам, перегнулась через них и уставилась на отражение рыжего чудовища в тёмно-серой воде. Солнце тоскливо выглянуло из-за тучек, пожалев непутёвую меня.

   - Во-первых, я не бесстыжая, - начала я свою оборонительную речь, - во-вторых, не смей ко мне так обращаться; в-третьих, отойди от меня на нормальную дистанцию, от тебя чем-то несёт. Не пойму - то ли просто псиной, то ли мокрой псиной, но каким-то псом.

   Алекс злодейски расхохотался.

   - Умеешь рисовать образы. Тебе бы писателем быть, Истомина.

   - Я подумаю.

   Я опять принюхалась.

   "Да что это такое?" - подумала я, морща нос.

   - Слушай, мне надо идти. Раз мы всё равно в одном доме живём, так потом и поговорим.

   - Куда собралась? Может, вместе пойдём? Какая-то ты в последнее время нервная стала, дёрганая.

   - Нормальная я. Зато ты подозрительный.

   - Я подозрительный? - На меня посмотрела пара невинных глаз. - Слушай, рыжая...

   - Слушаю и повинуюсь, мой повелитель, - присела я в насмешливом книксене. - Вот только пробки серные из ушей вытащу, а то глухая какая-то становлюсь.

   Запястье обожгло жаром.

   - Ай! - вскрикнула я и уставилась на появившиеся слова "Держи язык за зубами!". - Артефакт, как же. Что, Эллонд, поставил на меня подслушивающий артефактик? Ух, я тебя!

   - Ты что-то сказала?

   - Тебе показалось.

   Пара минут молчания. Я расстроенно поправила Кота Учёного на плече и потопала, куда глаза глядят.

   - Лиз, - Полина догнала и тронула меня за плечо, - хватит грустить. Давай-давай, расшевеливайся!

   Алекс скорчил рожицу, как вдруг поражённо приоткрыл рот. Мы синхронно посмотрели на него в недоумении. Счас чего-нить ка-ак ляпнет. Закачаемся прям на месте.

   - Истомина, ...

   - М?

   - Ты же акробатике училась?

   - И?

   - Танцевать умеешь?

   - Допустим. Что с того? - Я никак не могла поймать за хвост его мысль. Что пришло на ум этому шатену?

   - Истомина, эврика! - Он нетерпеливо подпрыгнул и улыбнулся во все свои тридцать два. - Хочешь денег подзаработать? Будь уличным артистом!

   - Зачем? Она же в цирке... - Поля замолчала, получив лёгкий подзатыльник от меня, а потом ка-ак на всю улицу: - Гениально! Твою дивизию, мой брат - гений!

   Я смотрела на этих двоих и, честно говоря, не хотела признаваться себе, что они мои лучшие друзья. Нет, правда! Танцевать? У всех на виду? А в полицию я не загремлю? Ещё, не дайте боги, рэкетиром назовут, а я в "обезьянник" не хочу.

   Я озвучила прошлую мысль.

   - Тьфу на тебя, араннэль! - Лаврентьева подпрыгнула точь-в-точь, как брат: - У меня как раз iPod с собой, сейчас твой плейлист включу, и усё!

   "Сведут в могилу", - подумала я, но встала. Хранительница прошлась пару раз пальцем сенсорной поверхности своего плеера и зазвучала, ох, мамочка, "Counting Stars" One Republic. "Что мне делать?" - мелькнула мысль, но мой мозг сработал быстрей. Как-то само всё по давней привычке встало на свои места, и я начала танцевать прямо на набережной Невы.

   Небольшой проигрыш, пара переворотов в стиле фигуристок на одной ноге. Затем фляк - переворот назад с толчка ногами (промежуточная - руки); рондат - переворот с поворотом на 180 градусов; три сальто - переворот-вращение на 360 градусов, с ног на ноги, без опоры; выполняется вперёд, назад, в сторону, в группировке, согнувшись и прогнувшись, но я остановилась на примитивном назад; кульбит - переворот через голову вперёд; разножка - прыжок с разведёнными в стороны ногами и фордершпрунг - акробатический элемент, переворот прыжком вперёд с опорой на руки. Фух, кажется всё вспомнила.

   Когда закончилась песня я не заметила. Просто поняла, что застыла перед наблюдавшими меня людьми, согнув ноги в коленях и выгнувшись назад, почти касаясь головой нагретой солнцем мостовой.

   Так я протанцевала почти до ночи. К концу моего занятия шляпа, которую стащил с меня Алекс, была наполнена деньгами почти на две трети. Это успокаивало, вот только работать за money мне не понравилось. Остался неприятный осадок, что я что-то у кого-то украла. В общем...

   - Офигела совсем девка! - поражённо говорил Алекс, глядя, как я раздаю деньги бом... людям без определённого места жительства. - Это же твои, кровно заработанные!

   - Я не хочу так, Саш. Можно я буду танцевать, но без денег? Иначе я так и буду отдавать их нуждающимся.

   Друг махнул рукой на меня, больную совсем. Ещё и "шизиком" обозвал в придачу. А вот Поля обрадовалась: видите ли, она видела, как несколько людей снимали меня на видео, так что моё "выступление будет и в Инстаграме, и в YouTube, и ещё где-нибудь". Моей внезапной популярности подруга была счастлива.

   Последнее не радовало совсем меня. Ну, спросите, надо ли оно мне? Зачем всё это? Катавасия эта? Мне бы, оказывается, поскорей диплом получить, на который я тоже экстерном все экзамены посдаю, всё равно учила древние языки и историю.

   Добрая тётя Неля усадила своих гостей на поезд к своему знакомому-филологу, как раз отправлявшемуся с группой в леса тайги Руси. Сначала нас не хотели брать просто категорически, но в конце концов сдались - кто ж не падёт перед убойной красотой Нели?! Я всмотрелась в пейзаж за окном и поудобнее устроилась на своей верхней полке. Вредный Алекс запихнул меня и Полю на верх, сам же устроился с парнями пониже, мол, теперь ваша очередь. Студентки-филологи недовольно окинули взглядом Лаврентьева и посочувствовали нам.

   Леса, леса... Зелёные, яркие и такие красивые. Похожие леса есть и в Алмодрае, рядом с дворцом. Так хочется выйти на свежий воздух, материализовать залежавшиеся крылья и полетать в вышине! И чтобы ни одной живой души вокруг!

   Я перевернулась на спину и посмотрела на потолок купе. Звук грохочущего по рельсам поезда, который я в детстве принимала за удары молота по железу, успокаивал, я проваливалась в такой долгожданный за последние дни сон. Скоро должны приехать...

   ...Мы, нагруженные рюкзаками с палатками и провизией, стояли в тихой глуши родной матушки тайги и озирались. Филологи что-то тихо обсуждали, рисуя, кто на чём, векторы движения. Мы попрощались с группой и Кириллом Гавриловичем и пошли своим путём - нам предстояло найти Алатырь.

   - Как искать-то будем? - поинтересовалась у меня подруга. - Лично я ничего не знаю об этом камне - ни где лежит, ни как выглядит.

   - Раньше считалось, что бел-горюч камень Алатырь лежал на острове Буяне, из него росло Древо Мира. А раз нам сказали искать здесь, то придётся проходить в Лихостенье.

   Что такое Лихостенье. Много раз упоминала, но ни разу толком и не объяснила, что такое. Это некая субстанция, находящаяся между двумя Стенами - мёртвых и живых. Я много раз упоминала Призрачную - это Стена живых. Есть ещё Реальная - это Стена мёртвых. Если зайти в Лихостенье и перепутать Стены, можно оказаться заживо похороненным, например, на погосте в Румынии. И поверьте - больше вы оттуда не выберетесь. Лихостенье чем-то похоже на Сумрак из "Дозора", только оно ещё опасней и загадочней. Также через Лихостенье можно найти любые артефакты или интересующие вас предметы. На переход в пространство не нужно тратить магию. Удобно, однако.

   Только моя идея Поле не понравилась.

   - С ума сошла? Идиотка! - раскричалась Лаврентьева и пристукнула меня по голове. - Я не пойду туда!

   М-да, Хранительница, а Стен и Лихостенья боится.

   - Не хочешь, не иди.

   Я прикоснулась к земле, растущие повсюду папоротники с удовольствием приоткрыли путь через Стену. Шагнула - фигуры друзей разом пропали, я осталась одна.

   - Ау-у-у! - крикнула я, и эхо "у" разнеслось далеко-далеко.

   В Лихостенье нет ветра, дождя, снега, града и других природных явлений. Моё зрение в этом месте приобрело чёткость и орлиную зоркость. А ещё здесь...

   Мне на голову обрушился здоровенный кулак Алекса. Следом за ним подруга ударила под дых.

   - Вы никогда не были нежными с ровесниками, - еле-еле выдохнула я, откашливаясь.

   - Я тебе сейчас ещё раз врежу! - завизжала Поля. О, совсем с катушек съехала! - Я что сказала? Не пойдём! Меня было плохо слышно?

   Определённо нет. Просто по-другому я не справлюсь, Поль!

   Лаврентьева смолка, странно всхлипнув. Она же не плакать собирается, нет? Она же хорошая девочка, да? Она же не будет расстраиваться из-за меня, нет? Я же слёз боюсь, да?

   Алекс, по-видимому, подумал именно о том же, о чём и я, потому что в следующую секунду схватил сестру за плечи и встряхнул её пару раз. Я выпрямилась, огляделась и вдалеке от себя увидела яркий радужный огонёк. Радостно подпрыгнула и указала на то место:

   - Он там, там! Видите? Радужное что-то!

   Поля и Алекс сощурили глаза и попытались найти заветный огонёк. Не нашли.

   - Веди ты тогда. Он далеко? - спросил Алекс.

   Прикинула в уме расстояние.

   - Да-а. Далеко. Дня три точно идти, плюс в Лихостенье время течёт по-иному, и расстояние может меняться в зависимости от того, как сильно ты хочешь найти предмет. Увеличивается или уменьшается оно - я не знаю.

   - И сколько же тогда времени получается?

   Я сморщила нос.

   - Десять дней плюс-минус неделя.

   - Ско-олько? - Брат и сестра разинули рты. А что вы хотели? Легко ничего не даётся.

   Я вытащила из рюкзака метательный кинжал, доставшийся по наследству от Клариссы. Она у нас девочка ветреная, два дня поносит и сразу клянчить новое начнёт. Холодное оружие у неё тем более не задерживается. А кинжальчик этот зря она выкинула - волшебный оказался. Он направление правильное показывает, стоит только слово нужное произнести. Сейчас, конечно, его волшба ни к чему, в этом загадочном месте вся лишняя магия отрезана, но прорубать "окно в Европу" - точно можно.

   Наша троица шла в полнейшей тишине, не издавая ни звука. Я - впереди, так что мне приходилось всё мешающее и растениевидное либо срубать, либо перешагивать, либо отодвигать. Поля - за мной, она постоянно смотрела на себя и на близкие к ней предметы, потому как адски боялась пауков и других насекомых. Алекс замыкал шествие, но на разглядывание этого субъекта у меня не было сил. Я и так прекрасно ощущала, что парень не боится идти в Лихостенье, нежели я и Полька.

   Троица шла, а огонёк становился всё дальше и дальше. Я остановилась, подозрительно вглядываясь в предмет поиска, и подняла голову. Неба не было, вместо голубой дали открывалась чёрная дыра. Верхушки деревьев тонули в глубине черноты.

   "Что, если нам остановиться? - вдруг подумалось мне. - Ведь ничего страшного не случится".

   Я одёрнула сама себя. Окружающему пространству доверять нельзя, подведёт. Наверняка, в моей мысли есть что-либо навеянное Лихостеньем. Но пройти спокойно этот участок пространства нам не удалось. Уже через пять шагов сдалась Полина, а через десять - и Алекс. Я с изумлением взирала на своих друзей, усевшихся под деревом, прислонившихся друг к другу и посапывающих.

   "Они уснули, - опять начало приставать Лихостенье. - Иди и ты к ним, что стоишь? Там лучше".

   Дёрнулась было в ту сторону.

   "Так, Илзиэль, - я стала говорить самой себе останавливающие слова, - успокойся. Им ничего не сделают - они всего лишь пришли вместе с тобой и настоящей цели не преследуют. Если уснёшь ты, то провалишься через ту Стену. Тебе же ещё Аттоне прибивать".

   Мысль о Шоне придала уверенности в себе. Мотивация - наше всё (и рэкет заодно)! Сон как рукой сняло, да только друзья остались спящими. Я попыталась их разбудить, но ничего не вышло.

   "Иди одна", - приказало Лихостенье.

   "У меня галлюцинации", - попыталась противостоять я, но не смогла. Неведомой силой меня потянуло прочь от друзей. И как они справятся без меня? Найдут ли меня?

   Я ушла. Напевая песенку, пошла дальше, будто бы ничего не случилось.

   Ровный бег моей судьбы,

   Ночь, печаль и блеск души.

   Лунный свет и майский дождь

   В небесах.

   Долгий век моей звёзды,

   Сонный блеск земной росы,

   Громкий смех и райский мёд

   В небесах.

   На заре голоса зовут меня.

   На заре голоса зовут меня.

   Солнца свет и сердца звук,

   Робкий взгляд и сила рук,

   Звёздный час моей мечты

   В небесах.

   Мне вспомнились слова мамы: "Ты, доча, без музыки жить не можешь. Дай волю - сразу петь начнёшь". Сейчас звук собственного срывающегося с нот голоса успокаивал получше валерьянки, которую я тоже тащила с собой. Методично срубая листья, я прочищала себе дорогу не хуже любого охотника. Я стала думать вслух:

   - М, я ж тут недавно книгу новую прочитала. Задумка хорошая, эпитетов и метафор, правда, перебахали, зато язык у автора отменный. Посмеяться есть над чем. Надо подумать - вот я вернусь, читать дома нечего. Неужели придётся браться за "Мастера и Маргариту"? Так долго я её в ящик откладывала на чёрный день - ни одну книгу так не откладывала. Видимо, пришёл её черёд.

   По щеке хлестнула тонкая ветка, я её практически не заметила. Больно было дико, я застонала и схватилась за стремительно опухшую полоску. На пальцах остались капельки крови, немедленно испарившиеся.

   - Интересно, - протянула я, разглядывая розоватое облачко, зависшее в воздухе. - По те стороны Стен такого в природе быть не может, здесь же всё встало с ног на голову. Надо попробовать в Алмодрае или в Империи, вдруг получится.

   Я расслышала чей-то отдалённый смех. Ржут боги надо мной, как пить дать. Ничего-ничего, вот я выйду отсюда, тогда посмотрим, кто над кем посмеётся!

   Нога увязла в коричневой жидкости.

   - Тьфу ты, болото!

   Я оглянулась. Вокруг меня было сплошное болото. Нет, вы не поняли - я стояла посреди болота, уже по колено увязая в иле и грязи. Никогда я не ощущала себя настолько грязной.

   Отчаянно попыталась схватиться за любой предмет, похожий на опору, но как по заказу все деревья, травы, кустарники и тому подобное пропали.

   - Чёрт-те что и сбоку бантик!

   Делаем выводы.

   Первый: я по-тихому тону.

   Второй: по близости нет ничего, за что можно ухватиться.

   Третий: магией пользоваться нельзя.

   Четвёртый: я всё ещё под влиянием галлюцинаций, иначе я бы не слышала странные звуки то ли только сверху, то ли отовсюду.

   Пятый: Вездесущей апатии подчиняться нельзя, но и не устать тут невозможно. Эх, мне бы сейчас пинка в правильную сторону, сразу бы думать начала.

   А пока раздумывала, меня стали выталкивать из ила. Кто? Русалок и мавок здесь по теории вероятностей быть не может - не везде эти образцы русского фольклора существовали, в промежуточных пространствах тем более. Штормы или лешие? Да ну, они и за бочку медовухи носа не покажут. Остаётся только одно - те самые галлюцинации помогают. Боги, то есть, но только какие? Имперские? Адрин, собственной персоной?

   Как только я подумала о Верховном, так сразу же меня опять топить стали.

   - Круговорот насилия в природе! - заверещала я не своим голосом. - Спасайте, люди, убиваю-у-ут! Ой, меня же не услышит никто.

   Оглянулась и рыбкой нырнула в болото. Утопленница, так утопленница, главное - не оказаться при обратном переносе через Стену где-нибудь в Америке. Тело удачно укрыла грязная вода, я, ради живого интересу, распахнула глаза и склонила голову набок.

   После простых моих движений, вода почему-то стала чище. Магия, наверно, но не моя. Я вообще тут не при чём. Я мимо "крокодил".

   Ил стал растворяться, как в кислоте, вся муть ушла мне под ноги, родники пробило. В водоём так резко хлынули холодные потоки, что я от внезапности хватанула ртом жидкость и всплыла, аки воздушный, наполненный гелием, шарик. На берегу меня ждал ма-а-аленький сюрприз.

   Симпатичная девушка сидела на пеньке и протягивала мне руку. Её золотистые локоны почти касались чистой воды. Голубые глаза смотрели с той самой добротой, которую частенько называют "сердоболием". Чьей-то жалости мне, конечно, не хватало для полного счастья.

   Девушка улыбнулась белоснежной улыбкой, я вспомнила, что не умею плавать.

   - Я поддерживаю тебя, - просто сказала она, хватая моя руку и запросто вытаскивая на берег.

   "Надо было ОБЖ учить в школе", - подумалось мне.

   - Извините, Вы кто? - поднимая голову от земли между безбожными выворачиваниями меня наружу, хрипло спросила я. Откашлялась. - Не думаю, что Вы - маг.

   - В какой-то степени я им являюсь, но степень настолько мала, что да, я не маг.

   И научиться плавать мне тоже не помешало бы.

   - Значит, Вы...

   - Об этом мы поговорим позже, - обломали меня. - Итак, Илзиэль, ты ищешь Алатырь. - Девушка констатировала факт, не спрашивала. - Я прекрасно осведомлена, какими свойствами он обладает, но разве тебя не волнует тот кипяток, который ты будешь пить?

   Я сморщилась.

   - Меня должно это волновать? - вопросом на вопрос ответила я. - Не, на самом деле меня не трогает сие действо. Подумаешь, пищевод и кишечник сожгу - зато появляются эффективная диета и сжигание лишних калорий.

   Златовласка рассмеялась, сильно запрокидывая назад голову.

   - С фактами не поспоришь. - Она мигом посерьёзнела. - Тебе кто-нибудь говорил о дальнейшей неспособности не только есть, но и говорить? Вижу, нет. Около недели тебе придётся как-то выживать при помощи простейших шприцов и их содержимого, чтобы продержаться и не умереть.

   - Предлагаете колоться? - Я сделала брови домиком, прижала руки к груди и паническим голосом прошептала: - Не убивайте меня, о златовласая богиня, я честная девушка, не пью-не курю-не употребляю наркотические и психотропные вещества. Они могут плохо влиять на многие системы организма человека и иметь удушающее, психоактивное и метаболическое токсические воздействия.

   Ага, АХОВ и ОХВ я специально подробнее изучала, чтоб потом было чем блеснуть.

   Златовласка замахала на меня руками:

   - Чур тебя! Какие наркотики? Я говорю о растворённых в воде витаминах! A, B, C, D и других! Это любой целитель знает! А как ими обмануть клетки тела так и вообще первокурсник! Ты что, не училась?

   Я смущённо поковыряла пальцем землю. Болеть же мне надо или нет?

   - Вы пришли только об этом сказать?

   - Нет. Когда узнаешь правду, не бесись, пожалуйста. За это тебя там, - она воздела указующий перст к небу, - не похвалят.

   И исчезла.

   - Что это было? - сама себе задала вопрос я.

   Сон и апатия после "купания" пропали без вести и записки не оставили. Шагов и разговоров я не услышала, от чего стало намного хуже. Неужели, спят? Так долго?

   Я недовольно покачала головой, поправила задравшуюся футболку и встала. Эх, а огонёк так и не приблизился. А я-то надеялась, что девушка имеет отношение к нему.

Глава пятнадцатая. "И заискрился бел-горюч камень Алатырь..."

Бог жесток. Иногда он заставляет вас жить.

Стивен Кинг.

   Я пошла дальше, не особо-то и надеясь на успех моей миссии. Где-то через двенадцать шагов я подняла голову выше и поняла, что не вижу той самой черноты над головой. Деревья настолько сплелись вокруг, что не было видно ничего - только тёмно-зелёная крона, её тугие сплетения, завихрения лиан. Очень странно.

   Голова закружилась - я резко вдохнула ставший внезапно разреженным воздух. В руке само по себе материализовал копьё-посох, я воткнула его острие в землю и облокотилась на него. Деревья начали двигаться, я краем глаза заметила, как у одной сосны стало проявляться лицо, а из-под земли вылезли огромные корни-ноги. Брр! - встряхнула головой я и попыталась идти дальше, не обращая внимания на оживавшую стихию Земли.

   Но на то она и стихия Земли, чтобы давать о себе напоминать едва ли не каждую минуту. Не успев пройти и двух шагов, я остановилась из-за преградившей мне дорогу змеи. Она была большая и цветная, почти два метра в длину и сантиметров десять-пятнадцать в самом широком месте тела. Змея была похожа на кобру - когда она встала, за её головой обнаружился капюшон, мигом раскрывшийся.

   - Лихостенье, чтоб его черти подрали! - прошептала я, застыв перед шипящей на меня змеёй. - Оно, похоже, читает наши страхи. Откуда оно знает, что я боюсь питонов и кобр? Подстава!

   Змея медленно заскользила ко мне, я попятилась от неё. Но, упёршись спиной в дерево (его минуту назад там не было!), я только больше раскрыла глаза от страха и постаралась дышать медленней.

   Да какое, к собачьей матери, медленнее?! Когда на тебя надвигается самый жуткий из твоих кошмаров, успокоиться нереально. Мам-мочка! Я моргнула, и едва не заорала от ужаса - количество змей увеличилось, причём каждую минуту с деревьев, из-под земли, выплывая из ручьёв противных мне с детства рептилий становилось всё больше и больше.

   Сильнее прислонившись спиной к стволу дерева, я закрыла глаза и начала читать невербальное заклинание. Мысленно у меня не особо выходило, но в общем оно выглядело так:

   - Риангр риилэн грфаноэр рихнуар ли ниусаэ нихебноел нрастин ноаэ, но ли наар. Прошу вас, Духи природы, и вас, дриады, и вас, наяды, и вас, океаниды, и вас элементали, и вас, ангелы, и вас, демоны! Дайте силу сильную, мощь мощную, магию великую! Помогите, четыре силы подарите! Прошу! Успокойте во мне инстинкты, дайте лишь магию ведьминскую, магию древнюю, магию сильную! Риангр риилэн грфаноэр рихнуар ли ниусаэ нихебноел нрастин ноаэ, но ли наар.

   Дочитав заклинание, я распахнула полные страха глаза и увидела, как вокруг меня кольцом четыре стихии пылали и плавали, переплетаясь перед грудью, а дальше вновь распрямляясь. Увидела, как на меня змеи смотрят - будто не верят, что магия в Лихостенье пробилась, - и слабо улыбнулась в ответ. Я видела, как стихии, подпитываясь от меня и имея связь с единственным живым созданием Земли здесь, с которым были связаны тонкой золотой нитью, подняли купол надо мной и стали плести защитные заклинания.

   Стоп! Это не стихии! Это их главные элементали! Лас, сжигающий всё на своём пути - Огонь; Кассандра, выжившая после столкновения с собственными детищами - Воздух; Ллина, плавная и грациозная, как и всегда - Вода; Кея, подчиняющая себе рептилий - Земля. Как они смогли пробиться сквозь Стены? Ведь магические существа, кроме Мрачных Созданий, не могут находиться здесь! Как, скажите мне на милость, как?

   Рептилии были странными, совсем не соображающими, нападающими при любой возможности, они двигались быстро и резво. Все четыре главных элементаля, изредка становясь невидимыми, отлично работали Уничтожающим проклятием, которое сжигало магическим огнём существ, а я была "помягче" - Заклинание Смерти было более, как бы так сказать, эпическим: оно моментально останавливало все работающие и неработающие системы рептилий. Ведьмин круг подпитывал не только дерево за моей спиной, но и меня саму, и элементалей. Хотя нет, не всех - Кея работала абсолютно автономно, с тенью улыбки на землистом лице методично сворачивая головы собственным помощницам.

   Одна дебил-рептилия решила на меня напасть. Скажу только, вонь от палёной змеиной кожи - лучше не дышать, а мне дышать вот позарез нужно.

   Я уже стала уставать и прикрывать слезившиеся глаза, как вдруг одновременный крик Ласа и Кассандры, этих двух неразлучных закадычных дружков, привёл меня в чувство:

   - Лиза, твои руки!

   А что с моими руками не так?.. А... они стали ветками обрастать. Симпатичненько так, мне даже нравится. Особенно мне понравилось тогда, когда на них листья стали вырастать. Дубовые.

   Ведьмин круг стал ослабевать, ветки, удерживающие меня на стволе, пропали, и я с полностью пустым резервом бухнулась на коленки. Успевший подхватить меня Лас едва не обжёг своими до сих пор горящими конечностями. Выглядело жутковато.

   - Ага... спасибо... Магию б отдал - цены б не было...

   - Да что за вопросы, малышка! - усмехнулся знакомый и щёлкнул меня по лбу, передавая часть своего резерва, заполнившего меня под завязку. - Опять ты куда-то вляпалась! Помнится, в прошлый раз мы заявились к тебе уже после нашей полиции.

   - Тогда и ситуация была другая, не путай! - Касс хихикнула и прищёлкнула пальцами: - Сестрёнка, а ты не хочешь помочь?

   - Запросто. - Кея на миг хитро блеснула тёмно-карими глазами, но буквально через секунду взметнулась вверх и заставила непослушную зелень убраться.

   Я встала на ноги и оглядела четвёрку элементалей. М-да...

   Лас, огненноволосый, красноглазый и живой, как огонёк, танцующий на угольке, показывал мне все свои тридцать два. Касс, почти прозрачная из-за стихии, благодаря которой создана, сероглазая блондинка, прикрывала рот ладошкой в надежде не рассмеяться в полный голос. Ллина, эта синеволосая и синеглазая бестия, очень сильно смахивавшая на моих знакомых русалок, игралась с водяной сферой. А Кея, темноволосая, темноглазая, была во всём квартете идеалом спокойствия, в котором водятся ещё те черти.

   - Как вас занесло в Лихостенье?

   - Мимо проходили, - перебросила мне сферу Ллина. - Решили помочь. Ты против? - И поставила на меня свои невозможно васильковые глаза, умудрившись вложить в них столько разных чувств, что я тряхнула головой. Появилось ощущение, будто ледяной водой из ушата окатили.

   - Нет, не против. - Ну, что ещё тут скажешь?

   Четвёрка обрадовалась, по их лицам было видно - всё, приехали, экстаз. Вспомнив, как познакомились, самой смешно стало: после того, как мне воткнули в ухо серёжку-шута, к нам домой через зеркало-портал заявился вот этот квартет, искавший пропавшего монстра-элементаля. Когда они с абсолютно серьёзными лицами выслушали мою историю того происшествия, Лас и Ллина расстроились и предложили выпить чаю. Но отдохнуть у них не получилось - едва не разгромив всю кухню (искали чай, а он, в пакетиках, на столе лежал), мне пришлось оказывать экстренную первую помощь пострадавшим - Кассандра умудрилась обжечься, коснувшись горячего бока электрочайника. Короче, смех и грех.

   С того дня они частенько захаживали ко мне в гости, по старой-доброй памяти, но последние два года от них ни слуха ни духа.

   Сейчас, смотря, на счастливые мордашки знакомых, мне не особо хотелось их огорчать. Пришлось.

   - Ребят, правда, я счастлива вас здесь увидеть. - Пожевала губами. - Но мне надо идти дальше самой. Одной. Можно?

   - Ни в коем случае! Что за дребедень ты говоришь? Ты одна никуда не пойдёшь.

   - Но...

   - Никаких "но". Мы идём с тобой.

   Часа через два (плюс-минус с десяток минут) мы окончательно выдохлись. Вода в бутылке, как ни крути, кончилась, а мы попали в настоящую легенду Лихостенья - его пустыню. И ведь прекрасно знаю, воображение у меня - ого-го! - и всё это огромный пустяк, но жара была явно настоящая, и песок шибко горячий. Да и элементали как-то подозрительно молчали и всё больше отставали от меня, будто им кто-либо мешал.

   Мои кроссовки спустя пару минут ходьбы по нему задымились и спрятались в рюкзак, часть футболки перекочевала на голову, спасая многострадальную от солнечного удара, но предвещая тепловой, коса была превращена в шишку и спрятана под импровизированный тюрбан.

   Я в очередной раз выдохнула через рот и остановилась. Обернувшись, поняла, что элементалей выкинули из Лихостенья - либо их тупо не пустили в пустыню. Мда-а-а, даже прилечь негде - сразу в жареный шашлычок на собственном соку превращусь. Пританцовывая на месте, я заглянула в рюкзак и нашла там только чистый синий платочек. Не густо, даже пот, струящийся по лицу, не вытрешь.

   - А ты, Лиз, вспомни, - вновь стала разговаривать я сама с собой, - книгу "Бегущий по Лабиринту", вторую часть. Томас с друзьями тоже по пустыне шатались, Жаровне, кажется? И ничего, выжили, хоть и с потерями в конце.

   Я двинулась дальше, утопая по щиколотку в песке и обжигая ноги до волдырей. В голове царствовал Хаос, мысли окончательно перепутались. Сил не было. Короче, полный абзац.

   Кляня книжку на чём свет стоит, я упала на коленки, обтянутые джинсовой тканью, и заныла. Затем резко несколько раз вдохнула и выдохнула, погрузила пальцы в песок. "Главное - не сдаваться", - билась в мозгу красная мысль на жёлтой бегущей строке. Мои собственные тараканы-мутантики (инопланетяне, то бишь) развернули яркие плакаты с надписями "Мы в тебя верим!" и "У тебя получится!". Ага, помирать не хотите, вреднючки? Так, что-то я в последнее время в траурные мысли скатилась... надо срочно реанимироваться. Давай, Аррен Эллонд, думай о хорошем! О солнышке, о травке, о песенках и кострах, о Красной Площади, которую ты так сильно любишь! О плеере и телефоне, планшете и компьютере, кои застаиваются без тебя! О котах своих сиамских! О старом Сашке!

   С такими не то мрачными, не то веселящими мыслями я поднялась и на негнущихся ногах пошла. Но недолго я держалась - единственная мысль об одиночестве моем подкосило мою уверенность. Как она в мою голову попала, понять не могу. Лихостенье давит на мою нежную психику? Да, возможно. Уничтожить бы его, да только невозможно. Не того я уровня - была бы Демиургом, богом, вот тогда бы отыгралась, а так - пустое дело.

   Вдруг, прямо через десять шагов от меня, появился и исчез мираж. Я прищурила красные глаза и, на всякий случай, протёрла их. Мираж опять мигнул и пропал. Не в силах больше идти, я легла на живот, обдавая жаром всё тело, и поползла, как ужик на сковородке, извиваясь. Одна радость - юмор при мне остался, не всю меня Лихостенье выпило. "Лихостенье - лихие стены, - подумала я, продолжая ползти. - А что, подходит! Настоящая Зелёная Миля какая-то, только без электричества и того стула страшного! Брр!". Над головой прогрохотал гром и сверкнула молния, я вздрогнула: "Хорошо-хорошо, молчу, молчу".

   Наконец я доползла до места появления миража. Когда он в очередной раз мигнул, я схватила его и прижала к себе, зажмурившись. Жара пропала, вместо песка подо мной примятыми оказались листья, мох и ещё что-то, я не успела разобрать. Сверху капал прохладный дождь, смывая с меня остатки пространственного садизма. Я жадно вдохнула воздух, неосознанно стискивая в пальцах податливый камень Алатырь, ради которого измывалась над собой, и моё сознание окончательно махнуло ручкой.

   - От шрамов на ногах не отвертеться, - услышала я голос разгневанной подруги. - Вот дура, нет бы - уйти оттуда - она дальше попёрлась. А я говорила тебе, пойдём, а ты нет-нет! Дождался? Вдруг у неё заражение крови начнётся? Это ты виноват, запомни, ты! Когда наступит время рассказать всё её ухажёру, я, не потупившись, сдам тебя со всеми потрохами, гнусный ты чёрт! Чтоб ты провалился!

   Яростно разбрасываясь словами, Полинка Лаврентьева с удовольствием отчитывала своего братишку-близнеца.

   - Поль, - тихо позвала я и удовлетворённо услышала затишье, - ты и на том свете всех достанешь, честное слово.

   Я открыла глаза и подмигнула подружке. Та покосилась на лежащий рядом со мной камушек и присела рядом:

   - Ты как?

   Поморщилась, вспоминая.

   - Как напуганный, помытый и поджаренный уж, - честно озвучила я свои прошлые мысли.

   - Помытый?

   - Ага. В болоте, - сказала и прикусила язык. Но побоялась я её зря - Лаврентьева, оказывается, всю злость уже выплеснула, мне ничего не досталось.

   Помявшись чуток на месте, она ткнула пальцем в камень, не дотрагиваясь до него.

   - Лиз, а он нам не даётся, - кивнула она на Алатырь.

   Кто бы сомневался.

   - В курсе, я тоже не могла до него дойти. Только под конец, когда сдалась практически, он соизволил прийти сам. Представляешь, просто нагло появился под носом. Целых двадцать минут так дразнил.

   - А потом что было?

   - А потом был дождь, воздух и прохлада. - Я прикрыла глаза, млея от ощущения свободы. - Знаете, Лихостенье - такая гадость! Как заливная рыба!

   И мы, все трое, зашлись истеричным хохотом. Ступни нестерпимо ныли, но я мало обращала на них внимания. Потом как-нибудь вылечу, сейчас совершенно не до этого.

   Камень нетерпеливо подпрыгнул, истекая радужными слезами. Кстати, я так нормально и не рассмотрела его: размером с мою горсть, белый, почти молочный снаружи и радужный внутри бел-горюч камень Алатырь сиял ровным светом, почти не блестя на солнце. Он действительно был очень мягким и неприятно резиновым - не алмаз, к сожалению. И откуда взялось распространённое мнение о его родстве с лучшими друзьями девушек? Камушку явно хотелось поскорее переплавиться в чашу и сварить в себе опознающий декокт, а то, что зелье неприятное на вкус, я решила для себя сразу.

   С интересом начинающего химика-лаборанта я вытащила из рядом валяющегося рюкзака кинжальчик, провернула его в руке и рукояткой стукнула по Алатырю. Он с готовностью раскололся на две идеально ровные части. Вторую, памятуя о наказе Рю-Тецуо, аккуратно завернула в чистенькой до сих пор платочек и спрятала про запас, я покрутила в руках половинку и начала вычищать из её сердцевинки всю "мякоть".

   - Это важно? - усомнился в моих действиях Алекс. Выглядел он неважно, глаза запали, лицо осунулось. Будто бы пространство его выпило. - Ты же выкинешь почти полкамня.

   - С ума сошёл? - Я распахнула глаза и, для верности, покрутила пальцем у виска. - Я всё спрячу и фиг кому отдам - моё сокровище, я ради него на такие жертвы пошла! - С чувством прижала камушек к груди, он затрепетал в моих руках, будто птичка.

   Поля, с другой стороны вычищавшая камень своим перочинным ножиком, усмехнулась.

   - Ты дракон. Они тоже свои сокровища около себя прятали, - выдала вердикт она, щёлкнув меня по обгоревшему носу.

   - Р-р-р! - Гордо выпятила грудь я, и мы опять зашлись хохотом. Хм, перенервничали.

   А где мой фамильяр? Куда опять сбежал этот треклятый кот?

   Но Шурик не отозвался ни на мысленный призыв, ни на громкое "кис-кис".

   Как только чаша была готова, Алекс вновь запротестовал и засомневался.

   - Слушай, неужели тебе так важно узнать что-то там, связанное с каким-то договором?

   - "С каким-то"! - Я закатила глаза, показывая, насколько он неправ. - Вы только посмотрите на него - "с каким-то"! Ты просто не понимаешь, что такое договор Кхашена, вот и всё.

   - Ну, как хотите, - обиделся друг и развернулся. - Я в ваши игры играть не хочу.

   Игры? Я не поняла - он что, скрывает от нас что-либо?

   - Угум, - согласилась я, однако, и задала мучавший меня вопрос: - А сегодня какое?

   Троица полезла в свои телефоны.

   - Долго ты гуляла, однако, - протянула Поля, рассматривая святящееся число "24". - Хотя, и мы сразу выбраться не смогли. Прошёл день, как мы вывалились через Стену. Через минут десять-двенадцать и ты рядом появилась.

   - Я же говорила про несоответствие времени, - мягко проговорила я. - Если у магического мира и у нас никакой разницы не существует, то здесь всё по-иному. То, к чему ты стремишься в Лихостенье, рано или поздно настигнет тебя - даже если это будет через тысячу лет после твоего вторжения на территории пространства. Нам действительно повезло, несколько недель - это не так страшно, как кажется.

   Лаврентьева с подозрением коснулась ладонью моего лба, потом губами.

   - Мать, да ты перегрелась! С какого такого мха, ты выдаёшь фразочки, похлеще преподавательских?

   - Пространство учит, - вновь несвойственными мне интонациями и выражениями заговорила я. А, может быть, не я? - Возможно, всему виной действительно легенда Лихостенья. Пустыня. Она действительно существует. - Я потёрла лоб, припоминая. - Но погоди, Поль, оно разговаривало со мной.

   Поля уронила на траву свой перочинный ножик. В её глазах застыл суеверный ужас - один из тех, после которых люди лезут на стенку, только чтобы на самом деле увидеть то, о чём говорилось в городских легендах.

   - Разговаривало? - как зачарованная повторила она. В её глазах плескался восторг. - Что именно ты видела?

   - Видела? Почти ничего, - я намеренно промолчала о златовласке, - но слышать слышала. Оно приказало мне уйти от вас, и всё остальное посылало именно оно. - Ага, про элементалей им тоже не обязательно знать. - Не знаю, как так получилось, однако я прекрасно понимала, кому принадлежат мои галлюцинации. Пространство пыталось что-либо подсказать мне. Но что - убей, не помню.

   Я уверена, девушка была посланницей Лихостенья. Потому я и решила нагло смолчать и притвориться блондинистой дурочкой.

   - Хорошо. Давайте отдохнём до вечера, я жуть как устала.

   Я и Алекс молча согласились с предложением подруги и сестры в одном лице, растянулись по обе стороны от неё на тёплом, пригретом мху. Как назло, сон не шёл, и я попыталась отвлечься, фантазируя. Закрыв глаза и покачиваясь на тревожащих волнах боли, я рисовала в воображении то Университет, в который хотела вернуться на выпускной, то "бедную" принцессу Фрей, про кою я, дырявая башка, совсем забыла - обещала же по окончании учёбы приехать в гости. Совесть тут же проснулась и начала медленно грызть изнутри короткими фразами типа: "Не вспоминаешь принцесску! А она о тебе каждый день вздыхает!" Вновь дав себе обещание вернуться и навестить её вместе с кем-нибудь из однокурсников, я повернулась на бок, стиснула зубы, ибо ноги горели, и уснула беспокойным сном.

   Мне снится небо. Нет, оно мне не снится - я явственно вижу его перед собой. По бокам от меня сидят мои любимые верные Ирма и Адел. Ох, они волнуются, чёрт возьми, но в ирреальном мире со мной всё в порядке, я даже умею улыбаться. И с моими ногами тоже всё в порядке, я изредка подпрыгиваю на месте и подворачиваю ноги под себя, кренделем.

   - Ничего страшного, - успокаиваю сама себя, обхватив руками плечи. В моём любимом месте - в пещере - было ужасно холодно. Ветер задувал костёр, некогда являвший мне видения под Энигму, он почти не горит. Тотемные сущности-животные тоже мёрзли, они жмутся ко мне в надежде согреться. А я ничего не могу сделать.

   "Не кори себя", - думает мудрая левиафан и толкает чешуйчатым лбом меня.

   "Ты не могла ничего сделать", - подхватывает её мысль ирбис.

   - Девочки, если б вы знали - как сложно порой отрывать себя от самоедства. - Я качаю головой, и снежинки слетают с моих волос на каменный пол укрытия. - Иногда мне кажется, что оно родилось на свет раньше меня, а не вместе со мной.

   "Раньше тебя родились только мы, и именно поэтому нас у тебя двое, и в том мире ты на три года старше. Эктоплазмы было слишком много".

   - А характер? Откуда он у меня такой...

   "Вредный? Ну, не знаю, может от того, что ты рыжая?"

   Адел пристально смотрит на Луну, грустно светившую прямо на нас, и вздыхает, уронив усы: "Тебе пора просыпаться".

   Проснулась я из-за сильного толчка в обожжённую правую руку. Взвизгнув, я подскочила и умудрилась удариться головой о ствол близ находящегося дерева.

   - Лиз, быстрей, мы совсем забыли о неживой и живой воде! - Полинка трясла меня из всех своих немаленьких сил.

   Я потянулась и, предвкушая реакцию друзей, улыбнулась. Зачем так волноваться, когда знают - я эльфийка. Мне вызвать живую и неживую раз плюнуть.

   - А зачем о ней вспоминать? Знаешь, как легко её найти?

   Поля недоверчиво покосилась на меня, я одну руку положила на ствол дерева (ель, кажется, была), а вторую - на землю. Чуть сжала пальцы и оп-ля! - по левой рукой начал течь древесный сок, подруга только успела подставить чашу под ручеёк. С землёй оказалось немного сложнее, но и с этим я вполне успешно справилась: в земле образовалась трещина, и сквозь неё наружу выскочил фонтанчик подземной воды.

   - Вот тебе и неживая, - я показала на фонтанчик, - и живая, - показала на дерево.

   - Да-а, хорошо, когда дядя - эльф.

   А, да, перед тем, как отправиться в поход, я закляла Алекса на потерю памяти - после сегодняшней ночи он должен был преспокойно забыть, зачем мы приехали сюда. Мы с подругой уже приготовили запасной вариант его памяти, мол, в поход решили сходить, и разве есть на земле прекрасней место, чем наша родная Сибирь? Конечно же... есть.

   Разбудила меня Поля, естественно, ночью. Вспомнила-то она только когда проснулась, так что мы злой дружной гурьбой пошли на поиски таинственного цветка папоротника - я шла очень медленно, памятуя о волшебной эльфийской мази, о которой так много рассказывали в Академии. Эх, нет бы взяла...

   Папоротники, гады спорангистые, цвести упрямо не хотели. Тогда Поля сказала:

   - Что ж, давайте хоть чашу на огонь поставим. Ты, подружка, иди, а мы тут сами всё подготовим, окей?

   - Окей.

   Я отошла от них довольно далеко, в самую глубь леса, и присела на пенёк, найденный прямо под боком. Луна только-только взошла и сейчас лукаво смотрела на землю. На небе не было ни облачка, ни тучки, что настораживало.

   - Луна, а, Луна, - обратилась я к светилу, - почему мне живётся так несладко?

   The Moon оскалила свои зубки, если они у неё есть, и подмигнула мне жёлтым глазом.

   - Думаешь, можно не волноваться?

   Мне ещё раз подмигнули. Я встряхнула головой.

   - Действительно - и чего я раскисаю? Так, цветок папоротника, иди-ка ко мне, я тебя совершенно не обижу!

   Я спрыгнула с пенька и потёрла ручки. Ох, и ехидная же я, однако работает! Левый папоротник вдруг раскрыл все свои листья, вздрогнул ветками и потянулся к лунному свету. Луч серебристого цвета протянулся к тёмно-зелёным листьям.

   - Луна, а, Луна, он же вампирит тебя конкретно. - Я задумчиво запустила пятерню в волосы.

   А из самой серединки растения вырос красный-красный бутон, да такой яркий, что на огонь похож. И почему все говорят, что папоротники не цветут? Вот - живое тому доказательство, цветут.

   Поражённо зависнув, я присвистнула. Алый цветок встрепенулся, оборвался с тоненького стебелька и, взмыв в воздух, упал мне на ладонь.

   Ой!

   - Да ты свист любишь! А я и не умею практически.

   И, чуть посвистывая, я понесла цветок, не смотря под ноги и цепляя каждую колючку.

   Вода как раз закипела, Поля бросала листок папоротника в смесь. Я села рядом и, прощально свистнув, уронила алое создание в воду. Она мигом окрасилась в цвет самого создания.

   Огонь затух. Я взяла в руки чашу, на удивление холодную, и поднесла ту к губам. Испарения не было, парообразования тоже. Страшно. Наклонила Алатырь и почувствовала, как по глотке и пищеводу течёт не просто кипяток - лава. Сглатывать даже не старалась, смесь из двух вод сама впитывалась в плоть. Она обжигала горло, затекала в лёгкие, заставляла тело корчиться, а сердце с удвоенной скоростью гонять кровь по венам, артериям и капиллярам.

   Зачем надо пить кипяток? Неужели нет никакого другого выхода?

   Лава кончилась, но ощущение её присутствия осталось. Я не могла ни дышать, ни говорить. Беспомощно я закрыла глаза в попытке успокоиться - не помогло.

   - Подруга, ты меня пугаешь. - Лаврентьева потрясла меня за плечо, и я распахнула глаза.

   Вдруг из-за ближайшей сосны (в этот раз я очутилась где-то в тайге) мне навстречу вышла маленькая желтоглазая девочка лет шести-семи. В белом платье до колен, с венком из трав на блондинистой голове, она подошла ко мне и, протянув ручку вперёд, коснулась моего посоха-копья. По нему тут же прошёлся иней, руны на острие заблистали синим светом.

   - Я знаю тебя, - шепнула я, чувствуя, как воздух наждаком надрал горло.

   Это была она - та самая девчонка, умирающая в моём видении.

   Как она здесь оказалась?

   Кто она?

   Почему она?

   Зачем она?

   Девчонка подняла на меня невинные глаза и стала подходить ближе - медленно, завораживающе, будто пытаясь остановить меня и заставить подчиниться себе. Я почувствовала жгучую боль в горло, и так саднившем с невероятной силой. Алекс, как будто поняв что-то, рванулся к девочке, но та откинула его, даже не прикасаясь к парню. И тогда желтоглазая заговорила:

   - Я Тень Прошлого, - запросто призналась она, гордо приподнимая подбородок. Наша троица застыла. - Я - это всё, что осталось от Аннет Стихийус. Я мечтаю восстать из мёртвых и отомстить тем, кто убил меня. - Тень чуть прикрыла глаза: - Вот только это у меня получится лишь при одном условии - мне нужна твоя сила, Илзи.

   А я увидела.

   От Хранительницы Призрачной Стены веяло северным сиянием и освежающей голубой прохладой. Хотелось подойти поближе и завернуться в сей клубок чего-то зимнего. Полинка - надёжная и преданная, я и так это знала, но сейчас всё будто стало на свои места. Я могла на неё положиться всегда, даже будь я на гильотине (чур меня! Чур!).

   Тень была полностью чёрная, ненавидящая. Это вызывало не просто отторжение - желание убить её саму.

   А вот от Алекса я отпрянула. Да и вы наверно догадались - именно он был отмечен ярким алым цветом с примесью огненных оттенков.

   - Ты! - чересчур хрипло выдохнула я и скривилась от противного привкуса крови, наполнявшего все мои внутренности.

   Поля посмотрела на брата так, будто первый раз его увидела. Так-ак, раз сестра не в курсе, то удивляться нечему.

   - Так и знал, что ты испугаешься, узнав правду. - Алекс усмехнулся. - Да, Илзиэль, я и есть тот самый ветер-Тёмный, с которым у тебя договор Кхашена, моего отца.

   Подруга откровенно презрительно смерила взглядом брата. Она не поверила.

   - Ты, наверно, умом тронулся. - Она уверенно кивнула. - Я не могу быть дочкой этого гада.

   - Извини, сестрёнка, но против родственных связей ну никак не попрёшь.

   - Вот всегда знала, что ты, мой дорогой, ещё та свинья. - Полинка сплюнула. - Но чтобы настолько?!

   Минута молчания.

   - Вы правы, ребята, я каюсь.

   Он внезапно произнёс какое-то заклинание.

   Тень Прошлого тут же закричала не своим голосом и... пропала. Вот только Алекс выглядел неважно.

   - Братишка? - Полина резво подскочила к нему.

   Тот криво улыбнулся. Я поняла, что за заклинание он прочитал.

   Аннет вселилась в него.

Глава шестнадцатая. Выпускной.

Какова цена - таков и вкус вина.

Стивен Кинг.

   Я хотела сходить на выпускной, да. Теперь, осмотрев мои "ранения", Эллонд и Ричард закрыли меня в квартире Нели Владимировны ещё на неделю, сказав, что пока не вылечусь - не видать мне Университета Магических Искусств. Я не растерялась и выдвинула свои условия - мне в помощницы пришлют Лееску, дабы мы с Полей против одного Тёмного не справимся, пусть он и смывался порой в неизвестном направлении.

   Лаврентьев рассказал и сознался. Узнали мы вот что: лет эдак пятнадцать назад по московскому времени проснулся свет мой Александр посреди ночи от кошмара. Ему приснился чёрный замок под землёй, окружённый рвом с магмой. Из самого верхнего окна замка светил свет, туда-то сомнамбула Алекс и пошёл. Лишь подпрыгнув, он сразу оказался там, внутри такого же чёрного кабинета. Когда Ал более-менее успокоился, голос из темноты промолвил: "Здравствуй, сын!". Сомнамбула Алекс закричал не своим голосом и проснулся. Вот только проснулся он, вспомнив всё, что от него скрывали: ведь ему уже тогда было восемнадцать! Память ему и его сестре стёрли и отправили в наш мир. Зачем - не знают сами.

   Польке такого не снилось, но после рассказа брата она тоже начала припоминать прошлую жизнь с одной только разницей - она так и не вспомнила своего отца даже через два месяца после этого разговора. Ал вспомнил.

   Уже потом он узнал их настоящие имена - Наследники Тёмного Царства Дэонисэль и Пелагея Элара. Я ещё посмеялась, что, в принципе, имя подружки не особо и изменилось. Поля, Пелагея - какая разница? Певица вон тоже - при рождении дали одно имя, потом невнимательная паспортистка записала в паспорте другое, затем опять менять пришлось. Ну, не наглость ли?

   То, что я тоже маг, они не знали. Точнее, знали, но узнали потом, когда первый раз я при них сорвалась. Видите ли, они обратили внимание на заглохший мотор школьного автобуса, в котором мы ехали. Раскричалась я просто вовремя, ничего не понимаете. Оба молчали, ибо свято верили, что каждый из них отдельно наделён какой-либо силой, и ничего общего между ними нет.

   Как-то раз, пребывая у своего папочки дома, Алекс услышал разговор его с какой-то женщиной. Это сейчас он догадался, что той неизвестной была Мгла, а тогда он просто подслушал: они говорили о моей проданной душе. Когда женщина ушла, Алекс решил уговорить отца отдать душу ему, мол, я найду её и не отпущу уже больше никогда. Кхашен, наивный, милостиво согласился, про себя решив, что сын пошёл в него. Он переписал договор на сына.

   Алекс добавил в конце, что это был единственно верный путь, в результате которого внучка богини Мглы осталась бы в живых. Я поверила ему, а потому и дала Нерушимую Клятву о лишении тела Алекса его "второй души" - Аннет-Тени. Полина, имевшая со своим братом эмпатическую и эмоциональную связь, потом по секрету рассказала мне, что Прошлая приносит невыносимую боль Тёмному, и она в буквальном смысле выжигает его, как и отвар из папоротника.

   Мне захотелось уничтожить Мглу ещё больше - теперь уже за Алекса.

   Как только мы появились дома, и Алекс рассказал обо всём, что с нами случилось, моя любимая мигом телепортившая к нам маман превратилась в Огненную Деву (что это такое - сама не знаю, её так тётя Неля назвала), вызвала младших братьев, нажаловалась на судьбу-судьбинушку. Те ополчились, попытались разыскать пропажу - Мглу, - но не преуспели в этом. Надеюсь, поискать на самом Олимпе они додумаются.

   Лееску не прислали под двумя предлогами: первый - ей нельзя ступать на Землю, второй - у неё экзамены. В общем, два брата-акробата в идеальном положении, мы с Полинкой - отдыхаем вдвоём, Алекс упёрся в Универ. Хрипела я всё так же сильно, правда после эльфийских зелий мне намного стало лучше. Как раз из-за них я разговаривала шёпотом и не молчала. Некоторое время меня кололи витаминами, заставляли глотать снотворное из лаванды и поили всякой-разной дрянью "для поддержания иммунитета и твоего скорейшего выздоровления". Под конец моего содержания все мои руки были покрыты синими точками, до боли напоминающие следы от шприцов с наркотическими веществами. Лаврентьева, почти не вспоминающая о своём брате, только отшучивалась и посылала меня далеко и надолго, приговаривая: "Не говори такого больше, у меня уже живот от смеха болит!".

   Наконец-таки, мы стоически вытерпели всю неделю домашнего ареста. Бегать, прыгать я пока не могла, так что на выпускном останусь без танца.

   Мне снится он. Только он. Ничего кроме него. Это странно.

   Мрачная я и вездесущая подружка спустились по ступеням, некогда знакомым нам до малейших трещинок. Умереть от ужаса - там, в реале я успела сделать ровным счётом ничего, а здесь мой курс заканчивает седьмой и идёт в аспирантуру. Остаться и мне, что ли - так недалеко и до интернатуры дотерпеть, заодно и подругу в беде не оставлю - она-то желает присмотреть за братиком.

   Отовсюду мне видны знакомые лица. Каждый из них улыбается, радуется, смеётся. Я же, уставшая от постоянных поисков и пытавшаяся найти способ покончить с Кхашеном раз и навсегда, только натягивала на лицо маску. Как там в песне поётся? "I`m not a man of too many faces / The mask I wear is one"? Ну, тогда я именно так и делаю. Иногда Поля на несколько секунд останавливается, дёргает меня за руку и спрашивает про очередного человека с моего факультета, интересующего её. Я, если его знаю, отвечала с максимальной честностью.

   Совершенно внезапно дорогу нам преградил смерч. Точнее, как смерч - человек-дракон, долгих две с половиной недели мучивший меня, и, не поверите, я была рада его видеть!

   "Мать, ты в порядке? - донеслись изнутри голоса Ирмы и Адел. - Может, всё-таки домой?"

   Рада так, что, совершенно не соображая, разрешила ему броситься мне на шею и крепко обнять. Тот Аттоне, которого я знала, поржал бы да ка-ак шандарахнул по башке каким-нибудь заклинанием повкуснее. Но сей Аттоне мне был неизвестен - сей, который вместо посыла в самый древний маршрут прижал к себе с твёрдым намерением не отпускать. Вот и как теперь его бить, спрошу я вас?

   Полинка за спиной ахнула.

   Чуть не плача и не замечая отвисших нижних челюстей адептов и студиозусов, я спрятала красное лицо на плече одногруппника. Какой-то маг-стихийник, напившийся ещё до выпускного, ляпнул:

   - Только не говорите, что они помирились, ик!

   Ирис Лион подошёл к нам, со всей своей силой молодецкой ударил по спинам. От громкого хлопка я вздрогнула всем телом.

   Шон, почувствовав неладное, покачал головой и телепортировал вместе со мной. Пять секунд. Да-а, слухов не оберёмся.

   Надеюсь, всё-таки бывший противник усадил вообще никакую меня в кресло, сам присел передо мной на корточки.

   - А теперь всё сначала и в хронологическом порядке, - приказал он.

   Я рассказала. Смущённо взглянула из-под русо-рыжих ресниц на прикрывшего глаза дракона и прокашлялась.

   - Кажется, это всё.

   - Всё? - В голосе ненавистного вновь проскользнули знакомые мне нотки самодовольства и ехидства.

   - Тебе мало? - вспыхнула я. Рядом со мной загорелись чистые свитки, а море, так близко находившиеся к нам, с силой ударило о каменные стены Университета. Кхм, может, ну её, профессию эльфийской ведьмы? Податься в простые отшельники?

   - Чего-чего, но мне совсем не мало. Договор как-то разрушить можно?

   - Мы пытаемся, - грустно хмыкнула я. - Однако ни ментальную, ни реальную связи разрушить не получается. Тем более мы знаем, кто он такой - этот теперь уже не совсем загадочный ветерок-жених. Ух, только попадись мне, полубожок Кхашенов, убью на месте! - прорычала я, но только для видимости - о Клятве я предусмотрительно промолчала.

   - Плохо пытаетесь, - внезапно улыбнулся он. - Любой договор, пусть он будет даже договором Кхашена, уничтожает, знаешь, что?

   - Нет.

   Парень подался вперёд и спокойно наклонился надо мной. Я сглотнула.

   - К-кажется, я п-поняла, - заикнулась я. Ой, не нра-а-авится мне всё это, ой, как не нра-а-авится...

   Шон улыбнулся одними глазами, а в следующую секунду... Как там в книжках пишут романтически настроенные писательницы? "Поцелованную героиню унесло в водоворот эмоции, где самой главной эмоцией была любовь к целующему её. На щеках ГГ-ини разливался румянец, подогреваемый ощущением полного счастья в солнечном сплетении. Мысли ГГ-ини унеслись куда-то далеко. Но вот только ГГ-й целовал её со своими намерениями..."

   - С какими такими намерениями? - недоумённо вопросил оторвавшийся от меня Шон. В карих глазах плескалось веселье. - Если только забрать себе и не отдавать никакому её жениху.

   - Ты... - Я задохнулась собственным возмущением. - Ты читал мои мысли?

   - Если только самую малость, - лукаво подмигнули мне.

   Я обняла его за шею (что я делаю?) и выдохнула:

   - Ай-ай-ай, принцесса эльфийская, как нехорошо. Изменять собственному жениху с каким-то магом! Правил морали и совести на тебя, принцесса, не хватает!

   Что со мной?

   - Совсем нехорошо.

   Это не я.

   - Ужасно.

   - Неправильно.

   - Не перебивай! Моё поведение и так нарушает все правила этикета и поведения в общества.

   - А ты соблюдала их?

   Я честно задумалась.

   - Было дело, - неуверенно протянула я и спохватилась: - У меня теперь вся репутация к чертям полетела! Е-мае! Всё из-за тебя!

   Аттоне выгнул бровь и насмешливо протянул:

   - Репутация репутацией, но вот твоя подруга явно не растерялась в окружении пятидесяти боевых магов.

   Поясню: факультет смешанной магии действительно выпускает боевиков.

   Подскочила. О Полинке я совсем забыла! Рванув из комнаты на больных ногах, я резко затормозила в коридоре. Второй корпус! Отсюда до первого учебного полчаса ходьбы, плюс сегодня праздник, все дороги перекрыты студиозусами старыми и адептами новыми, прибывшими посмотреть на пьяных в стельку выпускников (будто бы никогда этого не видели). За час и то не доберусь.

   Взглянула на противника, улыбнулась и материализовала залежавшиеся крылья. М, как долго я их не раскрывала - ужас!

   - Учись, Дракоша, - назидательно сказала я, распахивая окно. - До тотемного животного я не дотянула, - ой, вру, - зато у меня передвижение собственное есть.

   Я запрыгнула на подоконник и спиной вниз вывалилась из проёма.

   Крылья сначала двигаться не хотели, однако около самой земли, когда Лихневски и Зарвин, стоявшие на пороге, угадали меня, маховые перья дёрнулись, кости окрепли, и я взмыла в воздух. Раскинув руки и покрутившись вокруг своей оси, я улыбнулась шальной улыбкой - и всё-таки, почему не все люди летают? Ведь если "чешутся" лопатки, и в небо хочется со страшной силой, то почему бы не подарить крылья всем? Наверняка, люди стали бы намного добрее и смелее. Почему одним всё, а другим ничего?

   Я влетела в холодное облако, покувыркалась в его брызгах и зависла на несколько секунд. Фотоаппарат бы сюда - такой красивый закат, аж дух захватывает!

   - А почему бы и нет? - Я сунула руку в маленький портал ко мне домой, накинула на конечность невидимость, открыла ящик стола. Вот он, мой родной серенький фотоаппарат Sony с 14-кратным зумом и возможностью снимать панорамы.

   Закрыла портал и включила "Соньку". В объектив попало всё, что я хотела: облака, выкрашенные в розово-золотые тона, оранжево-красное солнце, сиявшее как начищенный пятак и голубое-голубое небо. Нажала на кнопку затвора. Просматривая, что получилось, я рассмеялась - в последний момент я неудачно махнула крылом, и часть пейзажа заслонили белые перья.

   - Сойдёт.

   Отправила Соньку обратно, а сама полетела вниз. Как только ступни коснулись земли, крылья сложились за спиной и... остались видимыми. Вредничаем, милые? Окей, я тоже так умею!

   - Здравствуйте, лорд Зарвин, лорд Лихневски! - Я присела в низком реверансе. - Как вы тут без меня?

   Проректор и ректор переглянулись.

   - Да знаешь, получ... не жалуемся. - Я прекрасно поняла, почему Гидеон замялся и какое слово пропустил. - Но с твоим приездом всё стало намного лучше.

   Я милостиво покивала, переваривая сказанное. Говорить или не говорить про посвящение, назначенное на моё совершеннолетие? О, точно, скажу - вдруг успею тогда сбежать куда-нибудь? Я скосила взгляд на цепочку.

   Плавной походкой подойдя к преподавателям, я с милейшей улыбкой пропела:

   - А меня вот на место Эллонда пророчат.

   Такой реакции я не ожидала. Они сначала встали, как истуканы, а потом расхохотались на всю округу. Меня аж передёрнуло от негодования.

   - Мы сильно сочувствуем Алмодраю и твоим родственникам, - через смех выдавил мой любимый проректор, - ведь такой королевы у них ещё не было.

   И опять засмеялся.

   Сбегу! В монастырь! К экзорцисткам!

   Новые мысли всколыхнули во мне новое ощущение - жажду адреналина. Я хотела прыгать, бегать, рвать и метать, пока адреналин бьёт в крови, прятаться и не думать ни о ком. Здесь и сейчас во мне рос эгоизм. И появившийся на улице Аттоне понял это - как только он взглянул на мою предвкушающую мордашку, из его глаз пропала вся радость. Я подняла на него взгляд. Я прекрасно знала, чем может кончиться наш союз. Но ведь сердце не обманешь. А я попробовала, и у меня получилось. Но перед этим я сделала кое-что, что дало мне много времени форы.

   Весь вечер мы гуляли и танцевали, по просьбе Польки я играла на фортепиано и флейте, исполняя многие песни моих любимых исполнителей: Linkin Park, 30 Seconds To Mars, Queen, The Beatles, Scorpions и других. Потом разошлась и наколдовала всем парням ролики. Не ожидавшие такой подставы мальчишки картинно попадали на спины, задрав ноги и руки. Хохот стоял на весь Университет. Заглянувшие к нам преподаватели зажали рты от разбиравшего их смеха.

* * *

   А вот что случилось после того, как мы вернулись с выпускного...

   Это будущее, я точно знаю.

   Я и две подружки, Радалгадриэль и моя одноклассница Лееска, прячемся в кустах, перед этим спрятав ауру под иллюзию, а самих себя упрятав в невидимость. Полинка-Пелагея же, вернув себе привычный вид, начинает приготавливаться ждать каких-то объектов. Девчонки втихаря обсуждают решение короля эльфов не выпускать нас из дворца. Полька шипит на них, я думаю. С какого такого дьявола всех потянуло мне помогать? Будто бы я сама не справлялась. Можно подумать, где-то нашлось такое общество, которое охотится прямо за мной!

   Объекты не заставляют нас долго ждать. Появившись уже через десять минут, оба, Алекс и... ден Асмир, с удивлением смотрят на Наследницу Престола Тёмных, вальяжно устроившуюся на лавочке в саду. Алекс хочет быть учтивым по отношению к собственной сестре и вопрошает:

   - Сестрёнка? Что привело тебя сюда? Разве тебя отпустил Эллонд?

   Мы затаиваем дыхание.

   - Что привело меня сюда? О, очень простая истина! - Полинка в одно мгновение меняется в лице. - Куда ты дел мою подругу, ирод?

   У мага-целителя округляются глаза, а рот чуть приоткрывается. Но всё изменение мимики происходит столь быстро, что не успев принять изумлённый вид, лицо приобретает бесстрастную эмоцию.

   - Ты не знаешь? - Он усмехается горько и безысходно, я чуть наклоняю голову, дабы получше разглядеть красноволосого. - О, какая жалость, Илзиэль погибла.

   Я хмурюсь. Я жива, со мной ничего не произошло и не происходит!

   Подсознание запоздало цепляется за имя - Росс никогда не называл меня полным именем.

   Нижняя губа Пелагеи совершенно естественно задёргалась. От смеха, который она выдаёт за судорожные всхлипы.

   - А, как вы могли? - наполовину орёт, наполовину рыдает "брошенная" блондинка. - Это вы её в могилу свели! О, она рассказывала, как вы её унижали! Она рыдала на моём плече, она боялась, что вы узнаете! Бедная Эль!

   И вновь - ден Асмир и ухом не ведёт на то имя, которое сам дал мне. Я не понимаю, что происходит.

   В кустах мы трое уже помираем от смеха. Вцепившись в друг друга, стараемся не расхохотаться в голос.

   Тем временем на людях...

   - Я уничтожу вас! Я испепелю вас! О, вы узнаете, что такое женская месть! Я от ваших замка камня на камне не оставлю! И ты, мой родной брат! Как ты мог такое сотворить?

   Росс приподнимает бровь и невозмутимо спрашивает:

   - Девушка, ты в своём уме? Я чего-то не знаю, или Илзиэль встречалась с... девицами?

   Намёка и иронии не понимает только глухой. Наше совместное всхлипывание прекращается, затем приходит ещё один приступ смеха. Я как можно скорее навешиваю на ближайшие семь локтей вокруг щит тишины и пытаюсь успокоиться. Обращай внимание, Лиза, на их разговор, только на их разговор.

   Поля прекращается ломать комедию и довольно серьёзным тоном оповещает:

   - В своём, не волнуйся.

   - Что ты, даже не начинал. А теперь извини, у нас полно своих проблем, не хватало ещё и твои сверху нацепить.

   У, гад.

   Алекс, кстати, решает иначе. Неодобрительно покачав головой, он садится рядом с блондинкой-сестрой.

   - Ты прости этого дракона, - говорит он, беря в свою ладонь ладошку сестрёнки. Алекс-с-с, что за "дракон"? Росс же сам мне говорил, что никаким боком не относится к древним существам! - Он малость с катушек съехал ещё при рождении, а после... пропажи Илзи совсем лишился и шариков, и роликов.

   Наследница Престола Тёмных грустно улыбается.

   - Знаешь, я могу рассказать тебе кое-что, только дай мне обещание никому больше об этом не говорить, поняла, сестрёнка?

   Подруга с готовностью кивает и подаётся вперёд, жаждая всего нового. Мы в кустах тоже подползаем ближе.

   - Слушай. Ты знаешь, что существуют ведьмы, так? Так. Но знаешь ли ты, что существует ещё одно сословие полумагов, имеющих почти такую же власть, как и у ведьм?

   Полинка отрицательно мотает золотистой гривой из стороны в сторону.

   - Их называют Бешеными, - таинственным шёпотом говорит Алекс. - Они - это сама Мёртвая охота, подчиняющаяся Архару, богу царства мёртвых. Мёртвая охота охотится за такими, как Илзи - за могущественнейшими ведьмами. В наше время, конечно, существует мало таких представительниц прекрасного пола, которые подверглись опасности со стороны чужих, будем называть их так. Но в последнее время охота очнулась ото сна и начинает своё новое похождение.

   Пелагея моргает. Как только голос её брата стихает, я тру глаза, стирая с них наваждение.

   - А больше рассказать ты не можешь? - сделав моську, попросила Полинка. - Пожа-алуйста.

   Алекс улыбается и предупреждающе смотрит на мага-целителя, закатившего глаза.

   - Хорошо, я расскажу. У Бешеных, ведьмаков в простонародье, есть помощники - гончие-стихийники, собаки определённой стихии. Самые сильные из них - гончие Огня, самые слабые - гончие Земли. Однако и одной такой слабой собачки хватит на уничтожение целого города. Вместе же гончие-стихийники непобедимы.

   - Ты хочешь сказать, что Мёртвая охота вместе со своими гончими охотились на Лизу? - спросила блондинка.

   - Для блондинки ты умна, - съязвил Росс. "Это не он", - отчего-то думается мне.

   - Для брюнета ты туп, - тут же резко отвечает Поля.

   Её брат-близнец снисходительно оглядывает парочку. Вздыхает.

   - Охотились, да. И если наша подруга всё-таки жива, то мне даже страшно, что с ней будет дальше.

   Полинка хмыкает. Я тоже.

   - То есть сейчас тебе за неё спокойно? А вдруг она уже попала в лапы Бешеных? Ты об этом не задумывался?

   Дэонисэль трёт лоб, смотрит на гранатовый горизонт, возвращает взгляд ореховых глаз на свою сестру.

   - Задумывался. Не дайте стихийские боги, так и есть на самом деле. Я не прощу себе, если моя подруга действительно погибнет в их руках.

   Алекс, отставить упадническое настроение! Потерпи немного, и я вернусь.

   Запоздала думаю - а откуда, собственно, я вернусь?..

   Ден Асмир хмурится и дарит Лаврентьеву несильный подзатыльник. Вот за что люблю этого целителя, так это за то, что он всегда сможет найти выход из ситуации. Пусть даже несколько нестандартный.

   - А можно мы не будем раньше времени нагнетать на блондинку похоронное настроение? - "вежливо" просит он. - Ты, кстати, узнал почерк того гада, приславшего конвертик с чёрной вавилонской свечой?

   О, Адрин, только вот не надо говорить, что они знают! Они же не тупые, они догадаются!

   - Не узнал. - Нет, всё-таки мои опасения не подтверждаются. - Я не знаю, кто это был.

   Мне кажется, или Росс выглядит расслабленным?

   Полине тоже надоедает их слушать, и она по быстренькому заканчивает разговор:

   - Пойду я от вас. Скучно. Появится эта прохиндейка - сразу пишите мне.

   В принципе, я никогда бы не узнала самого удивительно происшествия в моей жизни, если бы не села разбирать бумажонки вместе с Эллондом и Ричардом.

   Король эльфов, Анвиэл Аррен Эллонд, скрестил руки на груди и насмешливо смотрел на меня и Шурика, повесивших грустно голову. Мы одновременно хлюпали носами, вздыхали и говорили, что больше никогда не сдвинется с места без разрешения эльфа. Тот снисходительно кивал и изредка вставлял нужные, по его мнению, слова. На после них легче не становилось.

   Ну почему нас двоих потянуло сделать портал в Заколдованный Мрачный лес?

   Затем тандем Шурик-Лиза вспомнил, что одна из тандема видела одну очень интересную вещь. Поспешила рассказать владыке.

   - Говоришь, Мёртвая охота очнулась, - тут же помрачнел мой дядюшка и переглянулся с Повелителем Стихий - Ну что ж, будем встречать и посылать обратно.

   Кого куда посылать?

   - Кого-кого? Архара! Ведьмаков! Ты не состоишь в Русском Ковене, а значит они не имеют права предъявлять на тебя свои права.

   - Это настолько важно?

   - Всенепременно важно.

   Неожиданно пол перед нами провалился в бездну, а из появившегося тумана на свет ступил старик. Одет он был просто, чёрные рубашка и брюки, но вот его взгляд - тёмный и пугающий - заставлял тут же вспомнить, что такого плохого я сотворила при жизни. Длинные и седые волосы мягко спадали ниже талии. Жу-у-уть...

   - Есть тут наследная араннэль Алмодрая? - спросил он настоящим басом.

   Я несмело подняла руку.

   - Я. - Ой, а у меня голос дрожит! Это ж как надо было его испугаться, чтоб так страх показывать?

   Старик перевёл взгляд на меня, и до меня дошло - передо мной стоял настоящий бог мёртвых, Архар.

   - И на эту худенькую девочку охотится моя охота? - брезгливо молвил он. Я не худенькая! - У, да какая же она преемница Колдуньи, пожалуйста, не смешите меня! С таким весом она просто не сможет трансформироваться!

   Какая, к гхарну, преемница Колдуньи? Куда трансформироваться?

   Я показала свои тридцать два:

   - Да, я мало вешу, но у меня целых два тотемных существа, мой владыка! - Я выпрямилась, скрывая страх и дрожащие коленки. - А своих верных псов нужно держать при себе! Как и их хозяев.

   Дядюшки и мой фамильяр округлили глаза и показали мне кулак. Не могла я удержаться, что ругаться?

   Владыка выгнул бровь, совсем как один мой знакомый, и уже более заинтересованным тоном вопросил:

   - Ты бы понравилась Озре. - Кто такая? Я её не знаю. - М, два тотемных, говоришь? - Он цокнул языком, будто бы не одобряя чьё-то решение. - А какие?

   - Левиафан и ирбис.

   - Хорошие ипостаси, всегда будут за тебя и никогда не предадут. - Не поверите, но я и сама до этого додумалась. - Получается, тебе отошли мои любимицы, которые я проиграл в карты богу ликантропов. Занятно.

Глава семнадцатая. Древние германцы и посвящение.

Жизнь дана нам не для того, чтоб прокладывать курс, огибающий болевые точки.

Стивен Кинг.

   После того, как бог мёртвых исчез, оставив меня в недоумении, я поняла, что во мне что-то сломалось. Вернее, начиная со дня выпускного во мне что-то ломалось. Сначала тот казус с Шоном, потом это странное видение, наконец прибытие Архара и заявление, что на меня открыли охоту Бешеные и гончие. Поняв это, я приняла твёрдое решение.

   На ум пришла очень весёлая песенка, услышанная от Шурика, вновь мотавшегося в будущее: "Am I Wrong".

   Примерный перевод этой незатейливой песенки заключается в одном: разве я буду неправым, если буду мыслить не так, говорить не так, делать не так как остальные. Они занимаются своим делом, я - своим. Разве я буду не правым, если буду иметь мечту? Если захочу достичь её и не оглядываться назад, ведь так есть возможность не только потерять цель, но и пойти на поводу у других.

   В общем, песня довольно небольшая, но заставляет задуматься о многом...

   Я вышла в поле и громко крикнула: "Хеймдалль!" Да. Я отправилась к древнегерманским богам. Вмиг меня окутало радужное сияние, перед ногами оказалась лесенка. Я ступила на неё и растворилась в искрах телепортации. Оказавшись на длинном радужном мосту, я материализовала копьё валькирии и рванула вперёд. Пронеслась мимо какого-то бога с рожками - наверное, это и был Хеймдалль, но я даже не остановилась. Где-то на входе в Вальхаллу меня схватила пара охранников, мне навстречу вышел рыжеволосый бог. Так как мне выкрутили запястья, мне пришлось исподлобья глядеть на приближающегося... Локи.

   - Какая встреча! Несравненная Илзиэль Аррен Эллонд прямо передо мной собственной персоной! - Бог огня и обмана притворно радостно хлопнул в ладоши. - О тебе такие легенды ходят в нашем круге, Демиург, даже и не знаю - верить им, нет.

   Я ещё не Демиург, Локи!

   - Лок-ки! - почти раздельно прошипела я. Ох и бесит же он меня! - Мне не хотелось бы ссориться со своим кумиром прямо сейчас. - Вру. Бессовестно вру.

   Локи, кажется, повёлся довольно искренне.

   - Кумиром? Что ты, Илзиэль! Ты мне льстишь! - махнул рукой.

   - Конечно. - Вздохнула. - Так ты отведёшь меня к Одину и валькириям?

   Локи кивнул стражникам, меня тут же отпустили. Галантно поклонившись, бог обмана пригласил меня пройти дальше.

   Главный зал Асгарда. О таком я могла лишь мечтать...

   - Кто это? - пронеслись сотни голосов надо моей головой, лишь я зашла в залу. Локи ухмыльнулся, подскочил к отцу, что-то прошептал ему на ухо. Сидевший рядом Тор (это я поняла по молоту) с интересом подслушивал разговор. Я вспомнила про приличия.

   - Наследная араннэль Алмодрая, Илзиэль Аррен Эллонд, - присела я в глубоком реверансе. - Пока несостоявшийся Демиург, по совместительству.

   Бог огня самодовольно хмыкнул. А ты-то чего радуешься?

   - И зачем же эльфийка пришла к нам? - поднялся со своего трона Один. Его лица было грозным, будто бы не одобряющим моё поведение... Да плевать я на вас хотела, мистер Один! - Почему не пошла к родным сердцу Туата де Дананн?

   Туата, туата... Все вокруг думают только о фейри и их богах, несравненных племенах богини Дану! Я, между прочим, с их принцем поссорилась!

   - К ирландцам? - округлила я глаза. - Э, нет! Они больше авалонцам помогают, не нам. Да и с фейри я не дружу. Они не разбираются в оружии.

   - А мы разбираемся? - ехидно спросила Фригг, подошедшая к мужу со спины. Нет, млин, не разбираетесь! И, конечно, это не вы были заинтересованы в получении копья Карлой Данрай!

   Скрипнула зубами.

   - В копьях валькирий? Естественно!

   Повисла гробовая тишина. Ну, и что я такого сказала, что они все сидят с перекошенными лицами? Первым поднялся Тор. За ним несколько женщин-богатырей, кои, скорее всего, и считаются валькириями Вальхаллы.

   - Покажи копьё! - приказал он мне и тряхнул белыми волосами.

   Пожав плечами, я вновь материализовала оружие и подняла его над головой. Ледяное древко блеснуло в свете сотен тысяч свечей, руны на каменном наконечнике засветились мягким светом. Боги и умершие герои чуть приоткрыли рты. Первой высказалась одна из богатырок:

   - Копьё Брунгильды. Своенравное, как и своя новая хозяйка.

   - Хозяйка? Вы о чём? - "удивилась" я. А я тут ни причём, а я тут ни причём... - Мне всего лишь надо пройти в Лихостенье и, при возможности, уничтожить его прародительницу.

   Бог грома громко рассмеялся.

   - А ты думаешь, бел-горюч камень Алатырь всем Демиургам даётся? Ты хоть знаешь, что до него только берегини и валькирии дотронуться могут? И копья тоже - они все с каплей магии камня созданы, потому и льдом покрыты.

   Я сощурилась. Угу, то бишь моя бабка тоже была одной из...? И Карла изначально была берегиней?

   - А Мгла?

   - Твоя бабка, - знают. Нормально. Я привыкла, что моя родная Тиалас настолько известна, - была берегиней-богом, потому и стала такой сильной. Ты тоже похожа на неё. Не внешне, магически.

   Что-то не нравится мне весь этот разговор, ой не нравится. Опять куда-нибудь отправят, не успею глазом моргнуть. К славянским или индийским богам каким-нибудь. Пора валить отсюда, не хочу уже ничего знать. Всё равно ничего путного мне не скажут.

   Один вопрос я всё-таки задала:

   - Так копьё мне поможет?

   - Поможет, только с чего ты взяла, что мы тебе разрешим выйти за пределы Асгарда?

   Оскалилась. В пленницы хотите взять? Не получится! Всех уничтожу.

   Я выставила перед собой копьё, приняв боевую стойку. Один расхохотался:

   - Ладно-ладно, араннэль, мы поняли! С тобой опасно иметь дело!

   И швырнули в меня мигом раскрывшимся порталом.

   Я недовольно разлепила глаза. Тут же навалилась усталость, затёкшие конечности дали о себе знать. Ноги, согнутые кренделем, разгибаться обратно не хотели, руки еле-еле вышли из состояния "Мы окостенели".

   Аттоне мрачно взирал на точно такую же мрачную меня сверху вниз.

   - Я не спала, - охрипшим после медитации голосом сообщила я. - Ты меня из такого прекрасного видения вырвал.

   Ага, вырвал. Я толком ничего и не запомнила.

   Кроме как свалилась Шону на голову из портала и едва не прибила копьём собственного фамильяра.

   - Обязательно входить в транс именно сейчас? - в меня вперился негодующий взгляд.

   - А чего ты недоволен? Что я такого сделала, что не угодила вашему величеству?

   - Не в этом дело. Просто ты только что сидела нормальная, смеялась, а через секунду - глаза закрыла, ноги под себя подогнула, руки на коленки переложила и стала чем-то покрываться, то ли блёстками, то ли снегом.

   - И сколько я... отсутствовала?

   - Минуты полторы, не больше. Я всего лишь одну бумагу успел просмотреть.

   Вот теперь, Аттоне, ты ещё сильнее меня удивил. Мурлыча под нос, я взяла ту самую бумагу:

   - "Тёмный мрачный коридор, / Я на цыпочках как вор, / Пробираюсь чуть дыша, / Чтобы не спугнуть..." Угу, я поняла, что это... Ух ты, как ты красиво написано!.. А что это за приписка в конце документа? ... Как так, ты не нашёл? Вот, смотри, чёрным по белому написано, что некая Илзиэль Аррен Эллонд, не ставшая женой Алекса Лаврентьева, отходит в личное пользование Наследнику Тёмного Царства Дэонисэлю во избежание конфликтов богов... "И ты попала к настоящему колдуну, / Он загубил таких, как ты, не одну, / Словно куклой, в час ночной / Теперь он может управлять тобой", - присвистнула я в конце. А вот это попахивает хорошей такой аферой. Они что, реально не знают, что я в курсе? Вот кровососы!

   Шон вырвал из моих рук бумагу, пробежал глазами по самым последним сантиметрам документам. Его лицо, и так худое, будто осунулось ещё больше. Бедный, за меня переживает.

   Где-то глубоко в душе я не понимала, что происходит со мной, и когда Аттоне рядом не было, он был не нужен мне, но здесь и сейчас мне хотелось лишь обнимать ранее ненавистного Аттоне. Это было похоже на приворот.

   - Да, не ту ты выбрал, дорогой. Слишком у меня много проблем, - похлопала я его по плечу.

   - Пошли, мне пора кое-что тебе сказать. - Меня бережно взяли за запястье и повели к выходу из кабинета. - Пока тебя не было, мы готовили план твоего посвящения. Мы знали, что когда-то всё равно придётся расплачиваться за твои ошибки, поэтому решили - как только придёт первая бумага с указанием на них, в срочном порядке признаём тебя единственной полноправной араной. У полноправной араны намного больше сил и возможностей защитить себя с помощью преданного ей народа. Это не коронация - просто тебя официально признают единственной наследницей. Неприкосновенной, к тому же.

   Я медленно выпала в осадок. Без меня - меня посвятили.

   И пусть я развела целую полемику на тему необоснованного решения моих родственников, фиг их кто остановил. Вшестером (я, Анвиэл, мама, Кларисса, Ричард и Шон) сотворив немало проблем, мы впопыхах развесили объявления по городам и весям, прыгая из одного портала в другой. Поэтому в данный момент:

   - Спой че-нить весёленькое, - попросила Клэри, стоя у меня за спиной.

   - На заре-е-е-е небеса зову-ут меня-а! На заре-е-е-е! У-у-у-у! У-у-у-у! - завыла я тоненьким голоском, пародируя солиста "Альянса".

   - Весёленькое? Это весёленькое? - Клэр больно ущипнула меня за шею.

   - Хорошо. Goodbye, and it starts to snow / In the streets of Mexico / Goodbye, I am left alone / In the streets of Mexico. - Теперь попыталась изобразить Гленна Морриссона. Кстати, это ещё одна песенка из будущего. Ох, и поважусь же я у Шурика всё расспрашивать!

   - Илзи!

   - Ладно. Because I'm happy / Clap along if you feel like a room without a roof / Because I'm happy / Clap along if you feel like happiness is the truth / Because I'm happy / Clap along if you know what happiness is to you / Because I'm happy / Clap along if you feel like that's what you wanna do. - "Фаррел Уильямс" собственной персоной.

   - Я тебя об этом просила? - Кларисса выжидательно посмотрела на меня.

   - Но я же не могу Мартина Гаррикса пародировать! Особенно его "Волшебника"! - Но сдалась: - Ладно. When you've been fighting for it all your life / You've been struggling to make things right / That's how a superhero learns to fly / Every day, every hour / Turn the pain into power / When you've been fighting for it all your life / You've been working every day and night / That's how a superhero learns to fly / Every day, every hour / Turn the pain into power.

   Любимой песней Клэр были The Script - "Superheroes". И, как упоминалось ранее, Мартин Гаррикс - "Wizard".

   Подпевая, Кларисса принялась за мои волосы. Под её чуткими пальцами на моей рыжей голове появилась большая шишка-бабетта, украшенная маленькими косичками. Сестра взмахнула кистями рук, и тоненькие кудри завились около висков и упали вниз спиралями.

   - Ну как? - самодовольно не то спросила, не то утвердила сестрёнка. Упёрла руки в боки и склонила голову набок. - Переходим к макияжу.

   Взяла яркую красную помаду и поднесла её к моим губам.

   - Клэри! - вскрикнула я, но была остановлена быстрыми движениями сестры.

   - Так намного лучше.

   - Клэр, но она алая!

   - И что? Ах, ты же не видела своё коронационное платье! Тогда раздевайся до нижнего белья и жди меня.

   Ох, страшно покраснев, я дождалась ухода сестры, напевающей песенку, повернулась к зеркалу и приоткрыла рот. Когда старшая Стихийус успела нанести тёмно-коричневые и бежевые тени? Подвести глаза чёрной подводкой? Добавить румян и пудры? На меня из зеркала смотрела не я, а какой-то другой человек с похожими чертами лица и характером. Но это была не я.

   - Насмотрелась? Закрывай глаза.

   Я послушно закрыла глаза и, на всякий случай, стала медитировать.

   Полностью слившись со своим зверем, я мчусь по снежным просторам куда-то вдаль, едва не теряя арбормагнолиевый венок и роняя на снег крупные кошачьи слёзы.

   - Лиза! - раздался голос сестры, и я вынырнула из омута медитации. - Давай-давай, поворачивайся!

   На тело сразу же навалилась тяжесть платья. Шуршание юбки привлекло меня, я перевела взгляд вниз...

   - Бог мой, Клэри, оно восхитительно!

   Алый шёлк платья струился по фигуре, облегая лиф и корсет и медленно увеличиваясь в объёме книзу. Сверху на шёлк была накинута тонкая органза. Судя по отражению в зеркале, у платья не имелось спины. Из дикого выреза сзади были видны мои татуировки - три японских слова.

   Платье было сильно похожим на то зелёное, подаренное мне Рикой. Покрой был тем же самым. Рукава-фонарики были теми же самыми.

   А ещё на мне были чёрные узкие кожаные брюки. А-а-а, я заберу их себе навсегда! Обожаю кожаные вещи!

   - Тебе правда нравится? - Сестра выглядела возбуждённой. - Я его двадцать одну ночь шила.

   - Сама? - В моём голосе проскользнуло сомнение. - Ты ж не умеешь!

   - Пришлось научиться. Погоди. Возьми, пожалуйста, - и протянула мне пару таких же чёрных лаковых лодочек. - Раз ты больше не стихийка, так давай гулять на полную катушку! У эльфов твоих больше такой королевы не будет, ты просто должна быть лучшей. А Шон пусть локти кусает.

   Надела я туфли-лодочки, потянулась. На голове тут же вспыхнули разряды молний, вплетавшихся в косы и шишку. Запястья заискрились, и я вытянула из воздуха свой деревянный посох. Сегодня гранат внутри него был во всеобщей гармонии - ало-красным, как сама кровь. Наконечник копья с обратной стороны древка поблёскивал льдом.

   - Удачи.

   Странно об этом говорить, но Кларисса Стихийус плакала. Пусть тихо, сквозь улыбку, но плакала, пока вела меня.

   Стоять у дверей залы было страшно, церемониймейстер ободряюще уронил челюсть, но сразу поправился. Постучав по полу своим посохом, он принял мой и открыл двери. В ушах стояла медленная мелодия Лунной сонаты, и, отсчитывая её ритм, я медленно ступала по красной дорожке к моему будущему трону. Лет эдак через двести пятьдесят шесть.

   Нет. Не 256. Цифра "триста девяносто четыре" нравится мне намного больше.

   Сильный голос Эллонда разнёсся по комнате:

   - Илзиэль Аррен Эллонд, наследная араннэль Белокаменного Алмодрая, пройди ко мне.

   Я выдохнула. Прошла. Спокойно, Илзи, спокойно.

   - Клянёшься ли ты, араннэль, чтить и хранить традиции своего народа?

   - Клянусь.

   А что мне ещё остаётся делать?

   - Клянёшься ли ты, араннэль, не предавать народа?

   - Клянусь.

   Будто бы у меня есть другой ответ.

   - Клянёшься ли ты, араннэль, нести сию корону с честию?

   - Клянусь.

   Внезапно, я услышала чей-то кроткий вскрик "Нет!", но было поздно. Что, люди мои люди, не хотите бесшабашную королеву? Правильно делаете. Присев в глубоком реверансе с идеально прямой спиной и покерфэйсом, я приняла корону Алмодрая - мой арбормагнолиевый венок на несколько секунд озарился ярким красным светом, потух и обратился в горящий алым металл. Выпрямившись и заглянув в память дяди, я увидела витую корону на своей рыжей голове, от которой исходило сияние самой лавы. Вот так вот - доминирующая стихия Империи во мне обратилась даже в эльфийской натуре.

   Я обратилась к народу:

   - Никогда не брошу вас - ни в Смуту, ни в собственную погибель! Я никогда не обману вас и всегда буду ставить каждого из вас на путь истинный! Клянусь именем своим, родом своим и, - я запнулась, - и магией своей! Я - ваша единственная наследница.

   Каждый в зале сидел как громом поражённый, но неожиданно...

   - А нас поцеловать? - крикнули с самого конца залы, и я послушно уронила челюсть, рассматривая четырёх элементалей.

   - Ребята! - завизжала я не по-королевски и бросилась на шею Ласа.

   По зале вновь прокатилась волна шёпота. На этот раз обсуждали не только меня, но и явление мифических сущностей.

   - Пошли-пошли, - потянула я их за собой, и усадила рядом со своим, кхе-кхе, троном, тупо наколдовав каждому по дубликату моего. - Счас самое интересное начнётся, вы вовремя.

   Касс поджала губки.

   - Говорят, ты принца Дельвига позвала, - сверкнула она глазками.

   - Допустим. - Чегой-то она про него спрашивает? Никогда же не интересовалась!

   Элементаль Воздуха скривилась.

   - А правда, что ты с его придворным магом знакома?

   О-о-о, так вот в чём дело? Я понимающе ухмыльнулась, показав половину из своих тридцати двух.

   - Правда.

   Кассандра вновь скривилась и горестно вздохнула. Лас и Ллина непонимающе переглянулись, Кея так вообще продолжала рассматривать свои идеальные ноготки.

   - Ка-а-асс? - Я выгнула брови, мол, я вся внимание.

   - Не жди от меня объяснений, я здесь невиновна.

   - В чём? - поражённый возглас нас четверых заставил воздушницу невольно вздрогнуть:

   - В твоей запутанной личной жизни.

   Вот, уже почти нормальное объяснение. То есть, наша любимая привереда Касс вновь углядела будущее, что она делает с раздражающей порой неохотой, и случилось оно, несомненно, со мной. Как удивительно складывается моя судьба, однако. Картинки из того, что мне предстоит сделать или узнать, одновременно видим мы с главным элементалем, но ничего из этого (по крайней мере, из моих видений) не происходит. Что же это тогда? Просто подстава? Или намёки? Тогда чьи?

   Двери тронной залы распахнулись, и влетел Он. Бесконечно противный и всё такой же гордый. Зеленоватые прозрачные крылья еле трепыхались у Него за спиной. А каким взглядом Он обвёл весь женский пол, собравшийся во дворце Алмодрая и невольно затаивший дыхание?..

   - И всё-таки он мне не нравится, как ни крути, - шепнула я невидимой Полинке, притаившейся за моим троном.

   - Зато ты ему...

   Договорить она не успела - такой же невидимый Алекс закрыл ей рот ладонью.

   Принц Дельвиг собственной персоной. Не ожидала увидеть Вас ещё раз.

   Мой взгляд сам скосился куда-то вправо и вполне ожидаемо наткнулся на Росса. Невозмутимый, как и прежде, он склонил голову, признавая, что я принцесса, а значит выше его по статусу. По правилам эльфийского этикета он не смел поднимать голову, пока я либо не отошлю его подальше, либо не милостиво махну белым платочком.

   Я дёрнулась было встать, но в голове всплыли глаза ненавистного в данный момент Аттоне. Млин, с такими финтами своей личной жизни я скоро попрусь к гадалке.

   - Какая честь познакомиться с Вами, полноправная арана, - приторно улыбнулся фейри. - Мне Ваше лицо знакомо. Почему?

   Проигнорировала настолько пропитанный ложью вопрос и встала. Четыре главных элементаля не спускали взгляда с моего застывшего лица. А всё почему?.. Да потому что я догадалась, что со мной не так! Аматэрасу, богиня солнца, покровительница моя единственная, она послала мне помощь! Я поняла! Я догадалась! Полина, пронёсшаяся ветерком мимо меня, заинтересованно прислушалась к мыслям своей подруги.

   - Кхм, Илзи, не улыбайся так! - шепнул весело Лас, оглядывая оторопевшую залу и кровожадную меня. - Я, конечно, понимаю, что кое-кто уже смертник, но может ты уберёшь свой вампирский оскал?

   Кто вампир? Я вампир? Вопреки подсказке элементаля раздвинула губы в ещё большей предвкушающей ухмылке. Приворожить меня захотел, мерзавец чокнутый?! Деньги тебе нужны?! Будут тебе деньги, извращенец поганый! А ещё друзья в полосочку и небо в клеточку!

   Я мирно-чинно спустилась к принцу фейри, следившему за мной с неприкрытым интересом, и прошла мимо. Я вновь проигнорировала его, что недозволительно для дружественных стран, и прикоснулась ладошкой к гранатовым волосам его придворного мага.

   - Зачем изобретать колесо? - вопросила я на исконном эльфийском, чувствуя, как противный тугой узел в груди развязывается. - Пошли, удивим толпу ещё раз.

   Ден Асмир вскинул взгляд на меня. Его губы шепнули "Эль", а я вспомнила странный сон. И Архара. И Мёртвую охоту во главе с ведьмаками. Всхлипнула. Мне не хватало друга - он был единственным, кому я бы доверилась. Ни Полинке, ни Шурикам, ни элементалям, ни Лееске - только ему одному. Ибо не фиг было метку на ауру ставить и спасать от арбалетного болта. И уходить на долгих два года тоже не следовало.

   Вновь моя ладошка в его руке, вновь шепотки по залу - негоже аране, наследной принцессе, так прилюдно динами... простите, отвергать принца Дельвига. Он ведь родственник по матушке, а братьев нужно уважать. Плевать на всех и вся. Пусть думают, что хотят. В данный момент я счастлива, и всё остальное мне по барабану.

   И называть целителя "Альтер Ден" я не могу. И не смогу, похоже. Чует моё сердце, благословлённое сегодня японской богиней, что ни к чему мне называть его так. Расстроится. Обидится. Вновь уйдёт. "А вдруг обман?" - приходит ещё одна мысль, потревоженная воспоминаниями. Обман? Мол, я не хотел, чтобы все знали моё истинное лицо? Он на такое способен?

   Способен. Ведь знаю, что способен, но всё равно упрямо не хочу этого замечать. Сейчас у меня другая цель - посадить за решётку Аттоне. Привороты в Алмодрае и Империи Стихий запрещены законом и караются смертной казнью. Я немного смягчу приговор - не люблю я повешение.

   - Эй, Эль, не смей плакать на глазах у пяти сотен людей! - прошипели в самое ухо.

   - Я и не собиралась.

   - Угу, - скосили на меня янтарные глаза. - А кто тут всхлипывает постоянно?

   - Ты просто не знаешь, из-за чего...

   Росс сильнее прижимает к себе, а в следующую секунду я понимаю, ЧТО за танец мы танцуем!

   О, боги, я сверну ему шею за ЭТО!

   Тенезийский вальс.

   - Зачем? - свистящим шёпотом вопрошаю у него, едва ли не пунцовая от стыда. - Зачем ты компрометируешь меня?

   Поворот, он ловко подкидывает меня в воздух и вновь ловит, прижимая к себе. Я ловлю на себе смешливый взгляд Клариссы, кивнувшей мне. Сестрёнка одобряет?

   - Здесь, в зале, находится тот Аттоне, о твоей связи с которым ползут слухи по дворцу. - Я краснею ещё больше и прячу лицо на груди у друга, когда тот в очередной раз просто начинает вести меня в вальсе. - Я хочу, чтобы этих слухов больше не было.

   - Для этого обязательно создавать слухи и сплетни о моей связи с тобой? - Икаю.

   М-да. Одним дураком больше, одним меньше - какая разница?

   Росс улыбнулся уголками губ, а я запрокинула голову и расхохоталась. Злобно.

   - Твой план, конечно, не идеален, но мне нравится. - Я запоздало додумалась, что вальс уже кончился.

   Но упавшие челюсти и большие глаза - остались.

   К нам подошёл хлопавший в ладоши принц фейри. По его лицу гуляла похабная ухмылочка.

   - Какая страсть! - поразился он, великолепно играя. - Какое... жгучее влечение! - Мои уши завяли уже после "страсти", дальше я слушать его просто не хотела. - Никогда в своей жизни я не видел такого искреннего танца двух огненных людей!

   Я отступила на шаг и стервозно заявила:

   - Меня и не такому ундины научили! - И невинно взмахнула ресницами.

   Эм, Росс, ты у нас целитель. Может объяснишь женщинам, упавшим в обморок, что я просто пошутила?

Глава восемнадцатая. Ведьмаки... Они похлеще ведьм.

Горе, как пьяный гость, всегда возвращается для прощальных объятий.

Стивен Кинг.

   Проснулась. Оглянулась. Покои мои, что хоть на йоту радует. А вот появившиеся в комнате фортепиано, скрипка, флейта и гитара насторожили. Какого хрена, извините, мне сюда притащили эту брылу деревянную, инструментом музыкальным именованную? Надорвали себе спину, стражники, похоже. Сейчас прощения просить буду. Только рассола огуречного выпью или сдохну прям тут же. Я, кстати, не упоминала ещё имени моего великолепного начальника стражи? Что же это я так...? Зовут юношу Филипп Тенны. Приставили его ко мне, как только я спустилась с небес на землю - пошла в Университет, короче. Ему и ещё одной девушке, Сирене, строго-настрого запретили спускать с меня глаз и не хранить как зеницу ока. Не уберегли, конечно, это нормально, но я простила и пообещала в следующий раз спуску не давать. Надо мной посмеялись.

   Широко зевнув, я подошла к зеркалу и едва не закричала на весь дворец. Freut yeian, да простят меня боги Стихии!

   - Да ладно? Столько времени прошло... - как громом поражённая прошептала я, уставившись на прямые русые волосы, мятные глаза и значительно посмуглевшую кожу лица. Я отвыкла.

   В общем, "и стояла Фиона перед зеркалом, не зная, плакать или смеяться". Значит, вот так? Кто поразвлечься надо мной решил? Найти и выговор ему. Письменный.

   Вытянув прядь волос вперёд, я уставилась на неё, как на ненормальную. "Ну, давай, обратно-то возвращайся!" - приказала я и вновь едва не закричала. Непослушные волосы послушались - эльфийка вернулась.

   Одевшись, я высунула веснушчатый нос из покоев, поправила съезжавшую со ставшего меньше лба ветку арбормагнолиа и, оглянувшись в коридоре, поспешила убраться из замка пораньше, под шумок. Не получилось.

   От окна в конце коридора послышалось:

   - Арана, куда-то спешите? - Язвительный голос Аттоне говорил сам за себя. Хм, вопрос, он тут давно меня дожидался?

   Сейчас ты у меня попляшешь. Я прикусила язычок и проглотила уже готовое сорваться с него "от тебя подальше". Аттоне продолжил:

   - Арана, у меня к Вам пренеприятный разговор, - что-то уж больно вежливо-холодно заговорил он. - Касаемо Ваших вчерашних танцев и моих раздумий.

   Опаньки, заметил-таки! Росс, я на тебя молиться буду!

   Меня обошли по кругу, окинули презрительным взглядом, не задали ни единого вопроса по поводу моего внешнего облика (ага, значит, полностью восстановилась!) и подставили локоть:

   - Прогуляемся?

   - Конечно. - Я пожала плечами - мол, плёвое дело.

   Уцепившись за руку недруга, я пошла вслед за ним. Я же говорила - получишь ты от меня, адепт Аттоне, по полной прогр-р-рамме! Мысленно ещё раз поблагодарила Аматэрасу за помощь. Если бы не покровительница, так и мучилась бы от непонятных самой ощущений.

   На балконе моего этажа, под цветущими яблонями мы остановились. А я смотрела на Аттоне и смутно понимала - сегодня будут разборки, причём очень крупные. Вплоть до битья тарелок, обзываний и... ещё чего там муж и жена друг другу наговаривают? Короче, плохо у меня трубы от пылесоса с собой нет. Или стула железного. Так захотелось чем-нибудь крепким и тяжеловесным его шандарахнуть.

   - Итак, арана, как бы пафосно это не звучало, я хотел бы поговорить о... нас.

   - Пафосно? Издеваешься? - Я вскинула левую бровь. Никаких "нас" не существует.

   Остатки приворота колыхнулись в груди, едва не бросив меня на шею этого проходимца, но я подавила их.

   - Ваше величество имеет право выражаться так, как ей заблагорассудится. - На меня обиженно посмотрели. Нет, вы посмотрите на него - он ещё и ребёнка тут надутого изображает! Немыслимо! - Вчера именно этим словом Ваш спутник-танцор охарактеризовал моё излишнее внимание к Вам. - Кивнул своим мыслям. - Сейчас...

   - Оставь деловой тон, пожалуйста, и говори начистоту, - перебила я его. "Мне очень интересно посмотреть на твои выкрутасы из данной ситуации", - добавила про себя.

   Чуть прикрыла глаза и мысленно позвала охранников. Филипп и Сирена тут же откликнулись.

   - Хорошо, - почти рыкнул он. - Оставить. Итак, вчера ты очень чётко показала свою позицию - ты больше не намерена продолжать морочить мне голову своими якобы положительными чувствами ко мне, а потому бросаешь меня.

   Начина-а-ается. Если ему так мозги промыл Росс, то я уже не готова молиться на целителя. Я готова ему в ножки кланяться! Как он смог такое провернуть за один вечер? Агитационную работу, что ли, провёл?

   Облокотилась на парапет и по-бабски подпёрла щёки кулаками.

   - Во-первых, я тебя не бросаю. - Допустим, да, я этого не произносила, но и утверждать так твёрдо сейчас я не могу - я ведь думала об этом. - Во-вторых, я вчера вообще не об этом думала.

   - Да что ты говоришь? - передразнил меня Шон, скорчив рожицу. Почему-то, мне стало неприятно, раньше бы рассмеялась. Ах, да, раньше было место магии. - Разберись, пожалуйста, прямо сейчас в себе. И скажи мне прямо. Надоело постоянно думать, что ты не эгоистка с большой буквы, и тебе не наплевать на всех и вся вокруг.

   А смотрела в это лицо ещё вчера казавшееся мне самым красивым на свете. Что произошло между нами тогда? Как он умудрился провернуть настолько опасную аферу, что сейчас мне даже чуточку жаль его?

   Знаешь, Шон, ты никогда мне не нравился по-настоящему. Даже с этим дурацким казусом. Тебе нужны были деньги? Сказал бы, возможно получил бы, но не обманывал бы. Но ты не догадываешься о том, что я знаю про тебя. Ты не задумываешься об этом. Ты уверен, что сейчас я, подумав, брошусь к тебе на грудь и стану вымаливать прощение. Нет. Ты не знаешь меня. И ты не знаешь, насколько я кровожадна. Я мечтаю убить тебя. Теперь, когда узнала. Убить, а потом долго и со вкусом, как настоящий энергетический вампир, пить энергию из раны. Чтобы в тебе не осталось ничего, кроме как пустой оболочки. Чтобы не осталось даже души. Жаль, я не дементор и не ундина, они знают толк в хорошей энергии. Знают, как правильно её вкушать.

   Всего на миг прикрыла глаза и нарисовала в уме картинку: полупрозрачное, эфемерное существо выходит из тёмной глубины тёплого лесного озера. Его волосы длинные, отливают серебром в лунном свете. Его руки тянутся к молодому человеку, стоящему на берегу и вдыхающему лесной запах свободы. Открыв глаза, юноша видит красивую ундину, чувства необъяснимой любви обуревают его, и в момент, когда душа стремится к полёту, прекрасная дева открывает свой красивый рот, и сонную артерию молодого человека прокусывают идеально белые клыки. Кровь вперемешку с чистой энергией струится по его рукам от укуса бриллиантовых зубов.

   Да. Это именно то, чего я хочу. Кровавой мести.

   Всего этого я не сказала ему даже потом, когда всё закончилось.

   - Извини, Аттоне. - Это говорила не я - мои сущности. Потому что до этого я говорила себе, теперь их очередь сократить мою мысленную тираду. - Но, наверное, я была права. Между нами всё кончено. Прости.

   И молчание. Тяжёлое, почти ощутимое. Я чувствовала, как трудно дышит мой бывший парень, как я перестаю ощущать себя под угрозой. Теперь можно не волноваться насчёт чего-нибудь из ряда вон выходящего, я одна. Мама, сестра и все остальные... они простят. Нет больше у меня никого, ради которого хотелось отдать бы жизнь. Опять не так. Ради которого хотелось отдать всё. Когда-то. Под действием заклинания, помрачающего рассудок и разум.

   На меня смотрят потерянно, почти просив о пощаде. А что я могла сделать? Соврать? Я так не могу, прости, милый. Мне хватило того, что я несколько дней мучала себя. Наверное, я по совместительству и мазохистка.

   Я вскинула руку, из тени шагнули стражники. Они скрутили Аттоне, но он не сдавался. Тогда я бросила через плечо:

   - Приворот был обоюдоострым, не так ли?

   Я развернулась и ушла. Забуду Шона. Навсегда. Как очередную чёрную полосу в моей жизни.

   Дошла до своей комнаты с непоколебимым лицом, но, захлопнув дверцу, расстроенно выдохнула. И почему чаще всего не везёт именно мне?

   Я хотела поразмышлять и пожалеть себя ещё чуть-чуть, но меня привлёк голубоватый свет из среднего не задвинутого ящика стола. Достав оттуда Алатырь, я с удивлением обнаружила, что вторая половина камня была полностью покрыта древнескандинавскими рунами - теми же, что находились и на острие копья-посоха. Как жаль, что я учила руны из рук вон плохо, так как всегда считала, что они мне не пригодятся. А сейчас вырисовалась ещё одна проблема - никто из тех, кто знал про Алатырь, не мог ни видеть руны, ни взять в руки камень. И у кого просить помощи?

   Шурик развалился на моих плечах, вернувшись откуда-то.

   - Ты где был, фамильяр? - спросила я у него, поглаживая иссиня-чёрную лапку. - Почему я так давно не видела твоей наглой зеленоглазой морды?

   Фыркнул.

   - Я чую, Лиза, моя наглая зеленоглазая мор-рда тебе ещё надоест. Куда ты вляпалась, моя малышка, пока я мотался на Землю, мур?

   Нарочито громко вздохнула.

   - А ты как думаешь? Как называется самый древний и "приятный" маршрут?

   Кот Учёный ухмыльнулся и замурчал.

   - Ты правда не видишь рун?

   - К сожалению, моя малышка. - Котяра ткнулся холодным мокрым носом мне в щёку. - Но я догадываюсь, кто поможет тебе.

   Ой. Я замялась.

   - Я и сама хотела спросить у него, но-о-о... я сумневаюсь.

   Хихикнул.

   - Ты боишься. А чего, позволь спр-росить? Подойти и пр-рямо сказать: "Р-росс, мне нужна твоя помощь"?

   - Нет, - тихо шепнула в ответ, потому как голос внезапно пропал.

   - Спр-росить: "Ден Асмир-р, ты видишь эти р-руны?", мур? - продолжал допытываться фамильяр, всё больше наглея.

   - Нет, - ещё тише.

   - Тогда чего?

   Сглотнула.

   - Его.

   Кот Учёный со смачным звуком шлёпнулся на пол. Недовольно бормоча что-то, он поднялся и вновь запрыгнул на плечи, наступил лапами на макушку и свесил голову, смотря на меня, перевернув мир.

   - Как ты сказала? - распахнул ошарашенные зелёные глазищи. - Ты боишься целителя? - Он так и застыл с открытым ртом.

   А я начала было отвечать, как в дубовую дверь вошёл красноволосый, почему-то широко улыбаясь во все свои тридцать два. Мы с Шуриком, как по приказу, замолчали и негодующе уставились на помешавшего нам поговорить. В голове проскользнула мысль: "А я говорила Шурику - давай смоемся в комнату и запрёмся на все охранки, а не останемся в моём кабинете. Фиг бы сейчас кто-то нас потревожил". Фамильяр, так и стоявший на моей голове, чуть выпустил когти, заставляя молчать.

   - Какие люди, мур! - мурлыкнул мой котяра. - А мы вот только-только пр-ро тебя пр-роговор-рили. Пожаловались, что компр-рометируешь подопечную.

   Как же меня бесит эта привычка растягивать звук [р]!

   Ден Асмир ещё шире улыбнулся. Вот почему он всегда улыбается? Почему он не может взять и накричать на кого-нибудь, разозлиться, показать, что не такой он и положительный во всём? Я некстати вспомнила про русалочий гребешок. Испробовать, что ли, на этом индивиде?

   - Я помог, - слишком просто сообщил он и обратился ко мне: - Эль, ты собираешься идти на слушание дела Аттоне?

   - Когда оно? - еле-еле вернув нормальный голос, вопросила.

   - Завтра, в девять утра.

   Завтра... чёрт! Завтра!

   - А сегодня какое число? - вскинулась я и содрала с себя визгнувшего Шурика.

   - Здрасте, проснулась. Первое сигма.

   Сигма - "июль".

   - ...! - непечатно высказался фамильяр и скосил зелёные глаза на меня: - Я надеюсь, Мгла и Тень Пр-рошлого никаких вр-ремённых р-рамок не устанавливали?

   Но я уже почти повисла на маге-целителе:

   - Росс, мне нужна помощь.

   - Нужна?

   - Я требую твоей помощи! - психанула.

   - Окей, я весь к твоим услугам.

   Кот Учёный вывернулся из хватки и недовольно пробурчал:

   - Весь не надо, фр. Ещё один намёк - и на твоей мор-рдашке будут живописные следы от когтей.

   Я прикинулась дурочкой - мол, не слышала, не слышу и не буду слышать. Не до разборок сейчас, тем более с целителем.

   - Росс, ты можешь перевести этот текст? - И сунула ему в руки бел-горюч камень Алатырь. Сказать, что он изумился, это ничего не сказать.

   - Откуда?..

   - Потом расскажу. Так ты видишь руны?

   Собеседник пожал плечами, действительно без труда держа в руках артефакт ведьм и разглядывая надпись.

   - Здесь, если вкратце пересказывать, написано, что ты должна отправиться в Древнюю Грецию, в храм богини Мглы, чтобы завершить ритуал, предначертанный твоей бабкой.

   Мы с Шуриком синхронно завыли.

   - Шур, а это вообще никак нельзя вспять повернуть? - молила я о пощаде. - У меня же до сих пор цепочка неиспользованная лежит! Может, ну её, Тиалас-Мглу, с этой сущностью Демиурга? Давай к моему любимому вернёмся, а?

   Росс мгновенно помрачнел.

   - К какому такому любимому, Эль? - вскинул он левую некрашеную бровь, сверля вашу покорную слугу взглядом. - И какую связь с тобой имеет Мгла?

   А он не в курсе? Разве? По-моему, я уже рассказывала.

   А, нет, не ему.

   - Любимый - это самый лучший, самый необыкновенный, самый красивый, самый умный мужчина на свете! - Я зажмурилась, вспоминая Торнадо. Как я соскучилась по своему чёрному единорогу - словами не описать. - Он всегда поддержит в трудную минуту. - Ага, копытом по голове даст, чтоб не расслаблялась. - А ещё сейчас он очень-очень далеко. - Погрустнела. - И я по нему жуть как соскучилась.

   Шурик лежал на красном паркете и повизгивал от смеха, ведь он-то прекрасно знал, о ком идёт хвалебная речь. А я решилась поднять глаза на друга. Что ж, скажу одно - убить меня не хотели.

   - А Мгла, Росс, моя родная бабушка. - Хочешь-не хочешь, а недовольный и презрительный тон не удалось скрыть. - И ещё... - Ох, что-то в глазах потемнело. Я покачнулась, теряя сознание, но не упала - Росс вовремя схватил. То, что он мне говорил, я уже не слышала - ко мне вновь пришло видение.

   Я иду по замку Алмодрая. Там первым мне встречается наш управляющий. Бедный. Увидев меня, он несказанно удивляется, из его рук выпадает фарфоровый чайный сервиз и разбивается. Я мило улыбаюсь.

   - Не волнуйтесь, Таринар, он всё равно мне не нравился, - беспечно спешу сказать я, оглядываясь на мгновение. - Эллонд в своём кабинете?

   Мне кивают. Хм, а почему у него такой вид, будто бы мужчина видит перед собой привидение своей давным-давно почившей жены?

   Вторым живым человеком в замке оказывается Элли - горничная. Девушка, разинув рот, смотрит на меня и явно пытается что-то сказать. Киваю ей, заслуживаю ошеломлённое помахивание ладонью в приветственном жесте. Да-а, меня здесь не ждали и не ждут. Остановившись перед дверьми кабинета брата, я откашливаюсь и условным стуком стучусь. Мерное "Ра-аз... раз-два-три" глухим эхом отдаётся в отделанном деревянным массивом коридоре. Я прислушиваюсь к собственным ощущениям и решительно толкаю дверь.

   - Оба-на!

   Я не сдерживаю возгласа, как только окидываю взглядом раскрывшуюся передо мной картину: Алекс, Эллонд и ден Асмир, пока ещё не пьяные, но уже готовящиеся к этому состоянию, открывают бутылку красного гномьего.

   Услышав, что кто-то вошёл, все трое поворачивают головы в мою сторону. Застывают.

   - Меня совсем-совсем не ждали, а я вернулась, - жизнерадостно произношу я, пока внутри всё клокочет от злости и гнева. - А что отмечаем?

   Росс с застывшим выражением мордашки медленно поднимается со стула. Лаврентьев, чтоб ему пусто потом было, сглатывает и протирает глаза. Анвиэл, дядюшка мой родной, недоумённо глядит сначала на бутылку, потом на меня, затем вновь на бутылку.

   - Мы же ещё не пили, - неуверенно протягивает он.

   Скрестила руки на груди. Так-так-так. То есть тут все беспрекословно поверили, что я умерла? Нет, так дело не пойдёт.

   - Нет, мальчики, я не ваша общая галлюцинация, - разуверяю их я. Но добиваю: - Но я ваш будущий кошмар, если вы сейчас же не придёте в себя!

   Меня молча сгребают в охапку. Я, честно говоря, не понимаю, что происходит, но в ответ лишь кладу голову на плечо красноволосого.

   Орать потом начнут, - доносится изнутри голос Ирмы.

   Вот спасибо! Удружила!

   Всегда "пожалуйста!

   - Я уничтожу тебя. Потом, - гневно шепчут на ухо, но я знаю, что в душе он улыбается.

   - Я испепелю тебя. Раньше, - в ответ обещаю шёпотом я, но прекрасно понимаю, что не получится.

   Я не вижу его лица, но могу поручиться - этот маг-целитель, основательно поверивший в мою смерть, облегчённо выдыхает.

   Мирный момент прерывает вбежавшая раскрасневшаяся Полинка. Она тут же тормозит:

   - Алекс, почему Элли прибежала ко мне и сказала, что... - Подруга-Хранительница выдыхает.

   Я выворачиваю правую руку из мёртвой хватки Росса, уже просто обнимавшего меня со спины, и машу Лаврентьевой. Возмущённо вопрошаю:

   - Может быть, мне уже дадут поздороваться с родными, или вы, милорд, меня на поводок посадить хотите?

   Маг-целитель отпускает, но тяжёлого взгляда не опускает. Ухмыляется.

   - Оставлю действо на более приятные времена, мисс.

   Закатываю глаза и поворачиваюсь к подружке:

   - Хэй, а ты совсем не выросла!

   Дальше идут обнимания, целования и тому подобная мура, надоедающая даже мне. Когда все успокаиваются, я плюхаюсь на диван и заявляю:

   - А на меня Бешеные охоту открыли.

   Ден Асмир, присевший рядом, начинает белеть на три-четыре тона. По лицу его ходят туда-сюда желваки, а глаза превращаются в щёлки. Спасибо ему, что в дракона не трансформировался (стоп! Он не дракон! Все твои видения, связанные с прекрасным гранатовым существом - ложь и выдумки!).

   Все остальные ограничиваются неодобрительными кивками.

   - Что, опять я виновата? - "удивляюсь" я. - Знаете, вот когда стану великой богиней эльфов, вот тогда и будете меня винить во всех грехах, а пока я тут самая проблемная, обиженная и обделённая.

   - До тебя просто не доходит, что будет с тобой в случае нахождения. - Целитель мотает головой.

   Я фырчу, как заправская лиса, и закидываю ногу на ногу.

   - Это вы просто не знаете подробностей.

   И как хорошая, примерная девочка, я всё рассказываю, начиная от самого первого видения о моей смерти и заканчивая приходом Архара. Алекс вздыхает и стучит пальцами по бутылке, что мне очень быстро надоедает, и я, передёрнув пальцами, разбиваю тару прицельным маленьким лучом-молнией. Красная жидкость брызгает во все стороны, поблёскивая рубиновым цветом на солнышке. Тьфу ты, я скоро писателем стану!

   Лаврентьев переводит недоумённый взгляд на моё невинное лицо. А ты думал, что эльфы меня перекроят с ног до головы, изменив и характер в придачу?

   - Вернёмся. У меня остался ровно год, чтобы остановить гончих. Какие идеи есть?

   Высказывается до сих молчавший Анвиэл:

   - Может, отдашь тогда тотемных животных?

   Подскакиваю.

   - Ну конечно, как я могла забыть! - язвительно протягиваю я, скрестив руки на груди. - Если забрать сущности у кого-нибудь из вас, то вам от этого ничего не будет, а вот если забрать сущности у меня, то в таком случае я потеряю всю магию. Я делю эктоплазму на троих. Энергия связывает меня и Ирму с Адел вместе, как единое целое. Ударив с одной стороны, можно уничтожить целостность оболочки. Ясно теперь, или объяснить получше?

   Оправляю складки на юбке и оглядываю присутстсвующих ненавистным взглядом.

   - Мне надо переговорить с Тёмным Наследником. Наедине. - И останавливаю взгляд на его сестрёнке.

   Понимает и уходит. А я приближаюсь к Алексу, присаживаюсь на стол.

   - Алекс, - выговариваю я после минутного молчания, - я боюсь, что с тобой что-либо случится. Наверняка...

   Брат-близнец встаёт и властно закрывает мой рот ладонью. Склоняет голову набок.

   - Я больше верю в вероятность твоего полного попадания в это число, - говорит он. - Всё будет хорошо.

   Я хлюпаю носом и утыкаюсь лбом в грудь друга.

   - Я скучала...

   - Тоже.

   Кто-то брызгает мне на лицо тёплой ключевой водой.

   Не люблю тёплую воду.

   - Эль, ты в порядке? - Росс приподнял меня.

   Так-с, лежу в кресле, значит, встать сама смогу.

   - Я давно собиралась тебе рассказать...

   Как раз в тот момент, когда я уже начала выкладывать и сдавать саму себя с потрохами, как в комнату заглянула служанка Элли, про которую я знала только одно - имя сокращено, и попросила спуститься в обеденную. Смутившись отчего-то, она попросила меня надеть "ту длинную юбку тёмно-синего цвета и ту блузку с рукавами три четверти на два тона светлее, которые специально привезли для вас этим утром". Вышла. Мы с Россом и Шуриком одновременно рассмеялись. Специально задержавшись (всё равно меня ждали), я заплела волосы в косу из пяти прядей.

   В обеденной было тепло. Очень. Свет от огромной хрустальной люстры падал везде, как, впрочем, и капли воска со свечей, установленных на самой люстре. Странно. Электричество, которое так быстро расходится от Лунных гномов, здесь почему-то не присутствовало. А, да, мы, эльфы, не особенно ладим с Лунными. А ещё в обеденной было много, поистине много, дерева. Настоящего, свежего, покрытого толстым слоем лака и всё равно источающего приятный запах.

   - Здравствуй, - поприветствовал меня король и приподнял кружку с ароматным кофе со взбитыми сливками. - Садись-садись, у нас сегодня очень важный гость.

   - Доброе утро! - чуть усмехнулась я. - Заинтриговали.

   Села на свободный стул справа от Анвиэла, на мои плечи в который раз вскарабкался фамильяр, ден Асмир присел рядом со мной, и я пробежалась глазами по столу с яствами. Чего там только не было! И молоко, и мёд, и пирожные, и пироги с пирожками, и булочки с корицей... Вкус-с-сно! Тотемные сущности внутри меня громко подобрали слюнки, и я увидела, как они одновременно облизываются. Хихикнула.

   - Я понимаю, ты не знакома с сыном Тенезии? - откусывая от пирожка малюсенький кусочек и отвлекая меня от дум, скосил на вашу покорную слугу глаза дядюшка.

   - Нет, - потупила глаза я и положила на тарелку булочку. - Именно он и должен приехать?

   Он согласно прикрыл глаза.

   - Путь от Алмодрая до Тенезии очень долог. Им пришлось немного опоздать на твоё посвящение.

   - Пусть лучше опаздывают, - раздался над ухом шёпот друга. - Иначе я вчера так и не добрался бы до тебя и твоих проблем.

   Я в ответ скорчила рожицу.

   Ну что ж, посмотрим, по кому сохнут половина наших девиц, женщин и старушек милейшего Алмодрая. Да и не только Алмодрая.

   Пять минут просидели в полнейшей тишине, такой приятной, что захотелось навсегда запечатлеть это в своей памяти. Но вдруг двери напротив открылись, король и королева, бежавшие за каким-то шатеном, одновременно воскликнули:

   - Сын!

   И, как гром среди ясного неба, прозвучал ну настолько знакомый голос, что я даже подавилась:

   - Мам, пап, это всего лишь племянница Эллонда! Что она может мне сделать за неформальное поведение?

   Я сглотнула. Да-а, увидеть Кина я совсем не хотела.

   Встала, оправила складки на юбке и с такой убийственной-преубийственной улыбочкой развернулась к оторопевшему "сыну". Подняла нахальные глаза на "сына" и язвительно протянула:

   - Здравствуйте, ваше высочество. - Поклонилась, даже не соизволив присесть в реверансе - я всё равно выше его по статусу. - Рада видеть Вас в здравии и в хорошем настроении. Как добрались, остановок не было? Как Ваш наставник? Вы и его бросили, чтобы он один травкой приторговывал на тех точках, м?

   Шокированный в первые секунды, Кин побледнел и уставился на меня, как на добычу. Давно не виделись, знакомый мой. Я аж почувствовала его "Попалас-с-сь!", так подозрительно смахивавшее на шипение змеюки.

   - Приветствую, миледи Аррен Эллонд. - А с голосом-то проблемы - вон как дрожит. Гневается, царь-батюшка! - Я вижу, Вы тоже времени зря не теряли. Сразу сюда направились.

   - Да вот, как-то одним прекрасным утром погулять потянуло, - немножко инфантильно и мечтательно произнесла я. - А что же Вы домой не поехали? Наверное, возвращались, смотрели где денежки с травами да зельями посеяли, да?

   Сказать, что все, находившиеся в этой зале, были ошарашенными, значит ничего не сказать. Их выражение лица было просто неописуемо, а шок в глазах говорил о многом, очень многом. Удивить мне, то есть нам, их удалось. Горжусь собой!

   Противный парень, а теперь принц, продолжил нашу очаровательную беседу:

   - Так и знал, что ты тогда спёрла. Меня только удивляет, как ты цепь уничтожила?

   Я смущённо зарделась и провела указательным пальцем по спинке стула.

   - Знаешь, Кин, я всё-таки поумнее тебя буду. А банальную магическую цепочку я просто растворила в синтезированной кислоте. Подумаешь, пришлось химию вспоминать!

   Король эльфов обрёл дар речи.

   - Так вы знакомы? - Он показал пальцами на меня и принца, а затем сложил их буквой "Х".

   Повернулась к родственнику.

   - Только с его тёмной стороной - этакого соренского мачо, торговавшего травкой на перевалах и в ущелье и помогавшего мне сбегать в Японию на два года. - Совсем я с катушек слетела от наглости. - А так нет, не знакомы.

   В ответ мне была злая и многообещающая улыбка во все тридцать два. Кажись, меня прикончат.

   - Ага, с твоей светлой я тоже ещё не знаком.

   - О, у меня светлая есть? Как-то меня не просветили. - Шурик и Росс чихнули.

   Королева попыталась усмирить сынка робким предложением:

   - Риккин, она могущественная ведьма одного из древнейших Ковенов, будь с ней помягче.

   Риккин фыркнул.

   - О, я в курсе, мама. Её способности гремят на весь мир после того, как Колдунья обнаружила шестерых ведьмаков.

   - Нет, не после, - возразила я и скрестила руки на груди. - Колдунья не знает обо мне ничего такого, о чём знать ей не положено. Когда придёт время, я сама с ней поговорю, а сейчас шесть ведьмаков просто уловка моего старого наставника Пьера Аделя.

   Вновь насмешливый фырк.

   - Ага, Пьера-Пьера. Так и думай наивно, что это он охоту за тобой погнал. Ты хоть в курсе, что вчера вечером был убит в Храме Аматэрасу Рю-Тецуо, а?

   Я шлёпнулась обратно на стул и почувствовала, как задрожали губы.

   - Нет. - А у меня опять голос пропал! Второй раз за сегодня! - Ты лжёшь!

   И хлопнула раскрытой ладонью по столу, раздробив дерево.

   - Ты думаешь, мне нужно тебе лгать? Мне, который помог тебе уйти к нему?

   В ушах зазвенело - наставник, он не мог погибнуть. Не мог.

   Но я могла навлечь на него беду.

   Глава девятнадцатая.

   Конец света маловероятен. Но всегда остаётся надежда.

   Стивен Кинг.

   - Мастер Тецуо не мог погибнуть, - слишком спокойно произнесла я, вспоминая свой последний день в Японии. - Я приказала ундинам беречь его, как зеницу ока.

   А они поклялись, что никогда не предадут меня.

   - Так те, кто напал на Храм Аматэрасу, сначала переправили твоих русалок на Селрун. - Кин был таким невозмутимым, что мне хотелось убить его.

   - Переправить Ашу на Селрун в боевом состоянии? - Ден Асмир положил локти на стол. - Кто посмел? Посмотрел бы я на него.

   Ответ поразил всех:

   - Их в начале попросту усыпили, а потом уже переправили. Так что русалка, как ты её там назвал, Аша, даже не пискнула.

   Послышался громкий кошачий рык. Все разом взглянули на меня. Фамильяр, к слову, тоже.

   - Э-э-эль! - Маг-целитель поражённо коснулся моей головы.

   - Чего? - Вновь рык.

   Дядя встал напротив меня с таким видом, будто привидение увидел.

   - Да что вы коситесь на меня, как на ненормальную? - Да кто же это рычит постоянно? Причём рыки такие знакомые. Где-то я их уже слышала.

   Эллонд, не говоря ни слова, взмахнул рукой и материализовал перед собой зеркало. Пригласил меня подойти к нему ближе.

   Смешные чёрно-белые ушки торчали из-под рыжих кудрявых волос. Они до жути были похожи на кошачьи - ушки Ирмы. Левую ногу опутал её же хвост, кончик пятнистого белого создания подрагивал. А ещё в моём отражении были усы - длинные и чёрные, опять же кошачьи.

   Сглотнула.

   - Это кто так пошутил надо мной? - Молчание всех, я слушала собственное тяжёлое дыхание. - Кто, говорю?

   Я развернулась и оглядела присутствующих.

   Использовать на мне иллюзии и мороки без моего ведома? Это уже слишком, знаете ли.

   Виноватый голос снежного барса раздался в моей голове и заставил отвлечь внимание:

   "Лиз, это не они виноваты, а я. Я не удержалась".

   Что? Ирма, не выгораживай их! Я ведь прекрасно знаю, что тотемные сущности - не ипостаси, они не могут вырываться наружу и...

   "Могут. При их великом желании - могут. Ну, и если хозяин тотемной сущности сам не согласиться прыгнуть в ту чёрную пропасть в своих медитациях. Тогда его душа уйдёт к Хель, а сущность заменит своего хозяина".

   Я скрипнула зубами. Ах так! Значит, ты слишком сильно хотела расцарапать морду этому подонку Кину? А мне доставить удовольствие?

   "Илзи, поверь, ты бы всё видела. И получала то же удовольствие, что и я".

   Ладно. Прощаю.

   Я вернулась в этот мир и заранее схватила обеспокоенные взгляды друзей и знакомых. Повернулась обратно к зеркалу, проследила пропадание ушек, хвоста и усов, облегчённо вздохнула. Но я заметила помрачневший взгляд ден Асмира, который отчего-то отошёл назад и почти спрятался в тени от штор. Росс, ну и что ты знаешь? Почему не хочешь сказать мне? Почему скрываешь? Ты ведь прекрасно знаешь - мне обидно. И больно. Ты ведь единственный человек, выслушавший меня и не пытавшийся повернуть назад. Я ведь готова рассказать тебе о всём. Тогда почему ты сейчас отстраняешься? Зачем ты это делаешь?

   Возможно, в моих глазах промелькнули мои мысли - Росс опустил голову и отвёл от меня янтарный взгляд. Я последовала его примеру, не хочет, как хочет. Не буду настаивать.

   Я скрестила руки на груди, фамильяр растянулся на моих плечах и начал что-то нашёптывать, смысла чего я не понимала. Вдруг двери распахнулись, и в обеденную залетел неизвестный мне старый дядька, с белой бородой и усами, а ещё жутко злой. Он яростно кричал на кого-то, грозя убить.

   Остановившись совсем рядом со мной, он растянул губы в довольной ухмылке и поставил на меня средний палец. Я возмущённо фыркнула, Шурик зашипел.

   - А вот и та, которая нужна не только мне, - басовитым голосом "пропел" мужик. Насмешливо поклонился: - Здравствуй, ведьма Русского Ковена. А я тут заглянуть на огонёк решил.

   Он резко схватил меня за руку и намотал на неё что-то. Пару секунд я размышляла, что это, но внезапный запах палёного мяса и слишком сильная резь заставили вскрикнуть и прикусить губу до крови. Ведьмак - а это был именно он - довольно улыбнулся:

   - Я так и знал, что новоявленная полноправная арана Алмодрая училась на ведьму. - Он ещё сильнее стянул мою ладошку. - Как видишь, от обычного серебра или золота тебя мало пронимает, но если взять чистое железо! Интересно, ты сможешь долго терпеть? Колдунья, например, терпела пять и даже больше часов.

   Я взглянула на мужика и зашипела. Выдернув руку, я демонстративно сжала в руках его проволоку. Руки мгновенно обожгло.

   Росс - как он так быстро оказался передо мной? - невежливо ударил по ладошкам, я выронила проволоку на паркет.

   - Я бы попросил не распускать свои грязные и похабные конечности в отношении эльфийки. - Его тон не терпел возражений, но ведьмак, казалось, был из числа не только опытных, но и с отсутствием мозгов.

   - А вот и тот, из-за которого мы промахнулись два года тому назад. Но ты нам помог, ден Асмир, благодаря тебе мы быстро нашли эту предательницу.

   Он знает его? Как странно.

   - Росс, - зашептала я в его ухо, привстав на носочки, - почему они знают тебя?

   Но ответил мне ведьмак:

   - Ты не удосужился рассказать своей шл... - Маг-целитель замахнулся, я сделала вид, будто не слышала, - ... о том, кто её едва не убил в той медитации? Коллега, ты так ты из-за неё ушёл из наших рядов? Из-за того, что твой арбалетный болт попал не в барса, а в девчонку?

   Я закрыла рот ладонью и попятилась. Фамильяр успокаивающе потёрся мордашкой о мои волосы. А я всё пятилась, большими от ужаса глазами глядя на Росса. А он стоял и ничего не предпринимал. Просто стоял и рассматривал носки своих сапог.

   Но почему? Почему он? Росс, скажи, пожалуйста, что это неправда. Что он врёт! Успокой меня, ден Асмир! Скажи, что ты никогда не делал такого! Что никогда не охотился на ведьм! Что никогда не целился в меня!

   Но маг-целитель продолжал стоять, покусывая губы изнутри. Эллонд не вмешивался, но по его взглядам, падавшим на меня, было понятно, каких усилий стоит ему этот поступок.

   Я решилась:

   - Ден Асмир, - произнесла я, стараясь не выдать слёз в голосе. А горло уже сжало спазмом. - Лорд, Вы будете объяснять своё поведение?

   На меня взглянули полные ожесточение янтарные глаза.

   - Нет, - таким же ожесточённым голосом ответил целитель. - Мне не в чем оправдываться, Эль.

   Я вскинула подбородок и поправила:

   - "Миледи". - В моей правой руке медленно материализовалось копьё-посох, от него тут же во все стороны пошли волны льда и инея. - Вы, лорд, не имеете права обращаться ко мне иначе.

   Ден Асмир послушно склонил голову.

   Ведьмак улыбнулся шире, меня потряс вид его жёлто-коричневых зубов.

   - Миледи согласится пройти со мной? - проговорил он, вновь насмешливо кланяясь. - Обещаю, казнь будет не сегодня.

   Я передёрнула плечами, заставляя Шурика спрыгнуть с них, и протянула свободную ладонь ведьмаку. На ней тут же захлопнулся железный браслет. Я закусила губу, чтобы не всхлипнуть.

   Я ни на кого не смотрела, но прекрасно знала, что кое-кто прожигает спину возмущённым взглядом.

   - Дядя, пожалуйста, не говори никому, что здесь произошло. - Я обернулась. - И вообще, вы все, молчите. Я не хочу знать, что мой народ был жалостлив ко мне.

   Ведьмак повёл меня к выходу из залы, как из-за спины послышалось змеиное:

   - Она моя.

   Ты посмел предъявлять свои права, которых нет, на меня? Похвально, что я ещё могу сказать. Вот только меня никто не спросил:

   - Боюсь, лорд Асмир, но я своя собственная. - Сжала зубы. - И не смейте приказывать мне и этому человеку - я сама решаю, что будет со мной.

   Я согласна, что совершила ужаснейшую в своей жизни ошибку - согласилась пойти на казнь. Но если бы не то, что я узнала, я бы поборолась. Узнав о предательстве того, кому верила, у меня опустились руки сами собой. Как я могу называть кого-то другом, зная, что он едва не отправил меня на тот свет? Правильно, никак. А потому плевать на всё, я отправляюсь в самое страшное место всех ведьм - на вулкан Эгейна, в тюрьму.

* * *

   Меня небрежно толкнули в плечо, я едва ли не кувырком полетела вперёд и больно стукнулась головой о холодный мокрый камень тюрьмы на Эгейне.

   - Будешь ныть, прекрасно знаешь, что с тобой произойдёт, - пригрозил ведьмак и захлопнул железную дверь, закрыл её на семь замков.

   Мне завязали глаза и закрепили узел заклинанием, не дали посмотреть на тюрьму - это каралось жестокой казнью. Но и в камере глаза мне не открыли, мол, перед смертью не надышишься.

   Как? Как он мог так поступить?

   Тише, Лиза.

   Зачем он врал мне всё это время?

   Возможно, он не мог иначе, Лиза.

   Он не имел права издеваться надо мной!

   Он хранил тебя, Лиза.

   Противный ден Асмир играл мной!

   Росс играл собой, а не тобой, Лиза.

   Откуда ты знаешь это? Он всё время бессовестно молчал!

   Не всегда.

   Не заставляй меня прощать его!

   Даже не пытаюсь.

   Он все эти два с лишним года был для меня тёмной лошадкой!

   Он был таким для всех, не только для тебя.

   Я ненавижу его!

   От ненависти до любви один шаг. Определись.

   Ненавижу.

   Определись.

   Ненавижу.

   Определись.

   Хорошо. Я презираю его. Довольна.

   Да.

   Я спорила сама с собой и всё больше понимала - моя вторая, истинно светлая, половина пытается доказать мне мою неправду. Мою вину. Но я с ней не соглашалась. Возможно так происходило потому, что я действительно поступила неправильно.

   - Это ничего не меняет! - вслух крикнула я, будто бы этот самый внутренний голос был за пределами этой сырой камеры. - Он предал меня!

   И зарыдала в голос. Просто я больше не смогла терпеть - сначала само действо в обеденной, потом телепортация на вулкан, теперь муки совести. Не могла. Сдалась. Опустила руки.

   - Мне никто не поможет, - всхлипнула я, забыв о предупреждении ведьмака. - Я совсем одна. Сюда нет входа даже богам - как мне поможет кто-то ещё? Глупая, глупая Илзи, куда ты полезла? Почём ты просто не осталась тогда жить со вторым наставником? Он ведь хорошо к тебе относился, Илзи, но ты всё испоганила. Испепелила. Изничтожила. Тебе больше нет прощения. Мало того, тебя даже в Храм теперь не пустят - преступников Настоятельницы и Настоятели не отмаливают.

   Грохнулась на колени, наплевав на стёртые на раз-два кожаные брюки.

   - Тебе сколько раз повторять надо - не ныть! - Мигом оказавшийся в камере ведьмак резко прислонил меня спиной к стене и стал душить. - Здесь некому за тебя заступиться, ведьма! Твоего защитничка тут нет!

   Я задыхалась. Спокойно так, без лишних действий. Просто задыхалась.

   Но меня отпустили. Пригрозили, что третьего раза не будет, и ушли.

   Я обхватила руками коленки и искренне пожалела, что в этом месте лишают магии. Я бы разнесла эту чёртову забегаловку ко всем матерям собачьим, а сверху ещё и потанцевала бы. Но магии нет. Нет надежды. Внутри меня остались только злость и обида.

   Странно, но в тот момент я забыла обо всём - о Клятве, данной Алексу, о желании отомстить Мгле-Тиалас, о горячем хотении отправить на тот свет Тень Прошлого. У меня не было мыслей, не было желаний, не было других каких-то чувств. Я просто тупо боролась сама с собой, стараясь не скатиться в бешенство.

   "Бешенство". Это слово стучало у меня в висках, будто невидимый барьер между умопомрачением и чистотой разума. Я впервые ощутила страх - не панический, а животный. Я разучилась говорить, дышать, даже мысли пробивались в мою голову с частотой две в минуту. Сердце стучало всё медленней, я не хотела жить.

   В голове промелькнула мысль: "А что, если казни не будет? Что если то, что я чувствую сейчас, и есть казнь?", но она так быстро исчезла, что я не успела обдумать её получше.

   Усмехнулась. Это место было так похоже на Лихостенье. Такое же мрачное, такое же выпивающее силы. Очень похоже. До безумия похоже.

   Я отключилась на миг.

   Странная круглая комната. По-видимому, подземелье. Я спускаюсь вниз и вижу парня: высокого, загорелого, желтоглазого, с гранатовыми волосами и двумя косичками из нескольких прядей. Он приковывает себя цепями, будто ограждая мир от себя, безумного. Я кидаюсь вперёд, но натыкаюсь на прозрачную стенку. Что-то не пускает меня, возможно кто-то. Я пытаюсь прокричать ему слова остановки, но из сдавленного спазмами горла не вылетает ни звука. Я обессиленно опускаюсь на колени и со слезами на глазах смотрю на юношу. Он медленно опускает голову к груди, его сердце перестаёт биться, дыхание сходит на нет. Я понимаю, что опоздала.

   - Росс! - закричала я, просыпаясь. Он... он... он...

   Я, будто не просто очнувшись ото сна - начав заново жить, - встала на колени и истово начала молиться.

   - Боги! Пожалуйста, пусть это будет неправдой! Боги, пожалуйста! - шептала я, сложив руки перед грудью и не обращая внимание на внезапно загромыхавшую дверь.

   Меня прервала оплеуха, обжёгшая щёку.

   - Ты! Тварь эльфийская! Подстилка бывшего ведьмака! - зашипели надо мной, ударяя с новой силой. - Я предупреждал тебя! Моё терпение лопнуло!

   Затишье перед бурей. Я застыла, внимая не только своим ушам, но и интуиции.

   Мужик сорвал с меня жилет и блузку. Он взвалил мою тушку себе на плечо, заставив висеть головой вниз, а оголённым животом упираться в какую-то железную штуку. Жгло невыносимо, но я терпела и не произносила ни звука. Ах, да, я ещё забыла сказать - меня изредка подкидывали на плече, чтобы эта острая штука царапалась.

   Кинули спиной на грязный, весь в сене, матрац, я громко охнула. Боги, не дайте, боги, не позвольте ему, боги! Я упёрлась ладошками ему в грудь, отстраняя противные руки и губы от себя. Не дамся! Умру, но не дамся!

   Внезапно что-то врезалось в стены тюрьмы, ведьмак, нависший надо мной, застыл.

   Ещё один громкий "Бах!", насильник вскочил.

   - Может быть ты снимешь с меня повязку? - сдавленным голосом прохрипела я. - И магию вернёшь - я могу помочь тебе оставить твою работу целой и невредимой.

   Но, к моему глубочайшему удивлению, мужик прорычал:

   - Это пришли за тобой. Думаю, что в этот раз тебе не встать на мою сторону.

   Тюрьма на вулкане содрогалась, я подпрыгивала на матраце, полуобнажённая, в такт ударам о каменные стены. Ведьмак ушёл давно, не потрудившись даже кинуть мне блузку. Я прекрасно знала, что мои друзья заявились очень вовремя - без магии мне не выстоять против такого натиска. Мне просто повезло, но почему-то радости не было.

   Я стала вслепую шарить по полу в поисках своей одежды, но безуспешно натыкалась на стены. Вскоре я поняла, что меня тупо телепортировали в другую комнату.

   В мыслях по-прежнему была пустота: только приказы, что делать.

   - Эль! - раздался крик на гране разрыва связок. Я дёрнулась и застучала кулаками в стены, кричать не могла - охрипла вконец. - Эль!

   Что я могла сделать?

   "Попроси меня", - умиротворяющий шёпот разнёсся по тюрьме, успокаивая битву.

   Лихостенье.

   "Попроси меня, хозяйка, - вновь шепнуло оно, витая вокруг, - я могу помочь".

   Я рухнула.

   - Лихостенье, - хрипела я, - помоги мне. Помо...

   Я говорила, что появляюсь всегда вовремя? В тот день я тоже заявилась в самый раз: прямо передо мной пролетел большой кусок от дворцовой колонны, взбесившиеся порождения Мглы разом улеглись под огромной молнией, а Тор, этот "доходяга", придавил меня своим телом, свалившись неизвестно откуда.

   - Тор! - взвыла я, придавленная. Ой, голос! Пространство помогло? - Смотри, на кого падаешь!

   - О, Илзи! А мы уже и не жаждали тебя увидеть! - Меня резво подняли и, подхватив под локоть, понеслись в сторону выхода из дворца Асгарда.

   Я осознала, что была полностью одета.

   Пространство, спасибо тебе.

   - Мы? Кто это, мы? - несясь вслед за богом молний, прокричала я.

   - Я, Один, Фрейя и другие. Тут, знаешь ли, все сливки общества. - Тор прищёлкнул пальцами.

   - Да ты что? И остальные боги тоже собрались?

   - А то! Всем нас жалко.

   Непринуждённо болтая, мы неслись по огромному залу. Изредка я выхватывала в поле зрения великих богов: Адрина, то есть Зевса, Асириса, вышеупомянутую Фрейю, римскую Беллону. Были и такие: Зефир, Бастет и Локи. Последний улыбнулся пробегавшей мимо мне просто с умопомрачительной радостью. Что, кстати, в Асгарде делали египтяне, я так и не поняла, но дралась женщина-кошка просто великолепно.

   - Тор! - завопили откуда-то сзади, и мы синхронно пригнулись. Ещё одна колонна пронеслась над нашими головами, успев зацепить мою взметнувшуюся вверх косу. От удара та отлетела прямо мне в лицо:

   - Отрежу её когда-нибудь!

   - Да ладно, тебе идёт! - Тор фыркнул.

   Огромный скорпион выскочил из-за угла и наставил жало на нас. Подняв молот, бог грома и молнии плотоядно улыбнулся:

   - Ты сверху, Илзиэль. - Поначалу я задохнулась от возмущения, потом до меня дошло.

   Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! Раскрыв крылья крылатых эльфов, я светлой молнией метнулась вверх и материализовала посох-копьё. Зависнув над самым скорпионом, я принялась ждать. Бог в этот момент метнул молот, приземлившийся прямо на голову членистоногого, и дал знак мне. Наконечник посоха-копья вошёл между пластинами хитинового панциря, скорпион затих и повалился на бок. Из раны пошёл мерзкий чёрный дым.

   - Тор! - крикнула я, выдёргивая окровавленный посох. - Мне нужны Хранители Времени. Оба!

   Бог махнул рукой себе за спину:

   - Они защищают отца!

   Я полетела назад, осторожно лавируя между рушившимися колоннами и потолком. Сотворённые моей любимой бабушкой полуживотные, полулюди и полумаги почти не трогали меня, однако шипели одинаково злобно. Они приняли меня за врага, посмевшего притормозить их у выхода из Лихостенья и Реальной Стены. Но вот прилетев в комнату Одина, я увидела кроме Киану и Дельты ещё одного незваного гостя.

   - А Аттоне что здесь делает? - поражённо вопросила я у сражавшегося рядом стражника, приняла его ответ в виде пожатия плечами и рванула со всех ног к Хранителям: - Киану! Дельта!

   Боги Времени остановились и развернулись в мою сторону. Стоявшие спина к спине Шон и Один замерли, едва не пропустив удар ещё одного порождения Мглы-Тиалас. Я отвела его всего лишь силой воли и одним жестом правой руки, это было совсем несложно. Всё для тебя, о спасшийся!

   - Илзи! - Дельта подскочила ко мне и накрыла щитом. Она была жутко зла на меня. - Чтобы я ещё раз разрешила тебе рушить Стены!

   Что? Я разрушила Стены? Как? Когда?

   Второй Хранитель был того же мнения:

   - Ты уничтожила Реальную и почти само Лихостенье, но их тварей не удосужилась даже посчитать. - Киану был очень зол. - Это серьёзная ошибка, Эль.

   - Знаю, Ки. - Я вздохнула и пальнула сгустком чистой магии в очередную сумасшедшую змею-анаконду. - А может быть, вы объясните мне, как это произошло?

   Хранители Времени переглянулись.

   - В момент, когда ты призвала на помощь Лихостенье, оно использовало всю свою магию, чтобы защитить и спасти тебя, свою хозяйку. Твой знакомый, ден Асмир, как раз распахнул двери в твою камеру, и ты исчезла.

   О как. Оказывается, у моего пространства есть душа и жалость.

   - Кстати, кто позвал моего бывшего однокурсника? - тут же сменила тему я, продолжая стрелять магией в существ. - Кто мне захотел настроение испортить?

   - Он сам пришёл, Илзи. У него такие же права на пребывание здесь, как и у тебя.

   - То есть, меня здесь быть не должно?

   - Наоборот. Вы оба нам поможете.

   Я прыгнула на василиска, крепко зажмурившись, и вонзила в его тело кинжал сестры. Петух-змея в последний раз кукарекнул и упал.

   - Это был последний живой василиск, на которого я прыгала. Баста! Больше не хочу!..

   Я замерла. Во времени ли, в пространстве ли - не знаю. Просто не успела я договорить, как к нам заявился Он. Алекс. Изменённый, как в фильме "Обитель зла", только не настолько страшный. Просто... с промытыми мозгами. Аттоне понял, кто это, потому что в следующее мгновение подскочил ко мне, схватил за руку и увлёк за собой подальше от чудовища. Я широко раскрытыми глазами смотрела на своего лучшего друга, с которым впоследствии подписала договор Кхашена. Меня тащили за статую Одина в его реальный рост, а я неотрывно глядела в пустые ореховые глаза Лаврентьева. Нет. Не Александра. Дэонисэля.

   - Чёрт-те что творится, Илзи! - крикнул Аттоне, тряся меня за плечи и выводя из прострации. Я опустошённо посмотрела в его карие глаза. - Илзи, очнись! Это не он! Очнись!

   - Шон, я не смогу, - прошептала я, качаясь взад-вперёд. - Я не смогу совершить пророчество. Должен быть другой выход. Должен...

   Меня прижали к себе, успокаивая.

   - Нет другого выхода, арана. Нет.

   Я вырвалась из объятий и горящими глазами посмотрела на друга, рубившего своих. Моих. Наших.

   - Тогда помолись за меня Артемиде и компании.

   Прокрутив в ладони посох-копьё, я выставила перед собой абсолютно чёрный шар. Медленно идя навстречу бывшему другу, я чувствовала, как меня окутывают благословения всех моих божественных друзей. Последними на ауру легли слова Киану и Дельты.

   - Ну что, Ал, в последний раз? - прорычала я, подходя совсем близко и переворачивая посох. Наконечник копья валькирии ткнулся в грудь противника. - До последней капли крови?

   На мгновение в ореховом цвете глаз Наследника Тёмного Царства промелькнуло узнавание, но и оно померкло слишком быстро. Промытые мозги давали о себе знать, Дэонисэля могло спасти только чудо.

   Я не поняла, как это случилось: вот мы мчимся друг другу навстречу, вот Дэо делает пас своим мечом, вот моё копьё пронзает его тело, и... темнота. Только отчётливое ощущение металла у себя под рёбрами и срывающееся дыхание лучшего друга на щеке. Перед глазами мгла. Крылья за спиной затихают, плавно перестают существовать. Внезапно откуда-то сверху я начинаю видеть, что происходит - свет от моей ауры затопляет меня и Дэо, он падает. Однако он остался живым, он вспомнил всех: меня, сестру, наши походы, Нелю Владимировну, бывшую когда Винелией Грасс. Своего отца, Кхашена. Он вспомнил и своё настоящее имя, и старое, взятое для маскировки. Он вновь ожил.

   А я... что я? Упала на коленки, в последний раз моргнула, душа вновь перенеслась в своё тело. За секунду до оглушительного грохота я завалилась на бок, закрыла глаза и... улыбнулась...

   Мгла стояла передо мной, недовольно рыча.

   - Что ты натворила, маленькая чертовка? - Она развела руками в стороны. - Как ты могла так поступить?

   Качаясь на пятках, я одурманенно улыбалась.

   - Это был единственный шанс спасти Алекса от Тени Прошлого, - пропела я. - Я это сделала.

   - Ты не понимаешь! - вскричала бабка. - Ты не можешь оставить Лихостенье после того, что натворила оно нуждается в тебе!

   - Лихостенье потерпит. А меня на той земле уже ничего не держит.

   - Внученька моя, не обманывай себя, пожалуйста. - Мгла впервые за последние время притянула меня к себе и обняла с самой настоящей родительской любовью. - Я же всё знаю.

   Я взглянула на неё, ища ответ в чёрных глазах.

   - Но ведь я мертва в том мире, - грустно произнесла я. - Я не могу вернуться.

   - Позволь мне закончить ритуал, - бабушка присела передо мной на коленки и попросила ещё раз: - Позволь.

   - Что ты сделаешь, бабушка?

   Мгла-Тиалас просияла счастливой улыбкой.

   - Просто доверься.

   Я закрыла глаза, а в следующую секунду поняла - я проснулась. Вот только крылья, за секунду окрасившись в чёрный цвет, будто оторвались от тела. Я больше не крылатый эльф.

   Дэонисэль открыл глаза ровно в ту же секунду, когда последняя арана Алмодрая навсегда, как он решил, закрыла свои. Её силы полностью перешли в ожившее тело Тёмного, белые крылья крылатой эльфийки пропали, оставив две больших кровавых зияющих раны на спине. Резко поднявшись, он ошарашенно мазнул взглядом по воинам и богам и остановился только на распластанной фигурке, из живота которой торчала рукоятка пропадавшего меча, а из ран бежала кровь. На лице застывшей статуей Илзиэль оказалась улыбка. Тёмный подскочил к эльфийке, приподнял её голову и переложил ту себе на колени. Безбашенная улыбка, как и при жизни Илзиэль, не желала стираться с лица даже после смерти. Рыжая коса, казалось, потеряла блеск и цвет.

   К Алексу-Дэо подбежал бледный Аттоне. Сглотнув, он опустился на пол рядом и обхватил руками голову.

   - Это ты виноват, - зашептал он, ненавидяще глядя в глаза Наследнику Царства. - Ты! Она не хотела убивать тебя и поэтому отдала все свои силы! Её теперь ничем не спасёшь. - И неожиданно успокоившись: - Я убью тебя, Дэонисэль, Наследник Тёмного Царства. Убью не сейчас, а когда ты забудешь обо всём. Клянусь.

   Поднял на руки тело араны, развернулся и попытался было исчезнуть в облаке искр телепортации, но ему не позволила властная рука.

   Росс, преспокойно глядя на лицо Илзи, снял её с рук Шона и положил тело девушки себе на колени.

   - Ох, Эль, что же ты наделала.

   Взяв в руки кинжал девушки, он надрезал свои запястья и прикоснулся своими ранами к ранам эльфийки. Она рванулась, будто её тело насквозь прожгла волна огня, но тут же успокоилась.

   - У нас с ней одна группа крови. Резус-фактор тоже совпадает, - пояснил свои действия маг-целитель. - Немного с составом проблема, но она выдержит. Подумаешь, её дракон станет немного сильнее.

   Аттоне непонимающе сощурился.

   - Её дракон?

   - Да, Аттоне, её дракон. - Ден Асмир вздохнул и улыбнулся, замечая, как розовеют щёки Эль. - Я - тот самый пропавший сын премьер-министра драконов. Я тоже, как теперь и она, Демиург.

Эпилог.

   Солнечные лучи пригревали мою рыжую-рыжую макушку. Мой нос ещё глубже зарылся в мягкую подушку с лебяжьим пухом. Спину приятно холодил маленький сквозняк. Блаженство! Не хочу вставать - пошли они все к матушке чертяшек! И вообще, у меня психологическая травма, полное истощение и большая потеря крови. Я отдохнуть хочу!

   Но отдохнуть мне не дали. Кто-то влетел в лазарет в эльфийском дворце. Одеяло с меня куда-то уползло, подушка была нагло выдернута из-под пригревшегося носа. Под конец этот кто-то ещё больше раздвинул шторы, а на меня сверху вылил ведро ледяной воды.

   - А-а-а!

   Эффектный выход из того полусна, в котором обитало моё сознание, прервал мой собственный жалкий вид, открывшийся в зеркале. Худая девушка с яркими зелёными глазами, в висевшей на ней мешком рубашке (до встречи с ведьмаком бывшая ей впору), с некрасивыми красными следами на животе и спине и мокрыми волосами, по которым ручейками сбегала вода. Жуть да и только.

   Кларисса обвела взглядом всю "красоту" и вынесла вердикт:

   - Тут не эльфийская диета нужна, а драконий аппетит! Сколько килограммов ты потеряла вчера, Илзи? Нет, я, конечно, знала, что на такую крышесносность понадобится энное количество сил, но кто мог подумать, что ты ещё и сущность Демиурга примешь!

   Я согласна закивала в такт словам старшей сестры.

   - Совсем ты не думаешь о своём здоровье, Илзи, - назидательно сказала стихийка, покачивая чёрной головкой. - В твои годы только о фигуре и надо заботиться, а ты! Эх!

   Я посмотрела на двоюродную сестру Стихийус и прищёлкнула пальцами, от волос тут же повалил пар.

   - Милая, большое спасибо за помощь и тому подобное, но можно я не буду так рано вставать?

   Последнее предложение я прям-таки прорычала. Кларисса плотоядно улыбнулась и свернула на другую тему.

   - Лизочка, - пропела старшенькая сестрёнка, - а ты представляешь, кто тебе вообще-то помог? Никогда не догадаешься.

   Я вскочила с кровати. Кларисса ещё больше растянула рот в широкой и довольной улыбке.

   Кто мне помог? Эллонд? Ричард? Мгла?

   Вдруг, будто бы из ниоткуда, на дверной косяк безучастно опёрся Росс ден Асмир. Я отшатнулась от него, едва ли не шипя.

   - Я пойду. - Кларисса, обычно бестактная, сейчас решила оставить нас двоих. И вообще, её глаза так и метались от меня к ден Асмиру и обратно, будто боясь, что мы друг друга прибьём. - Мне ещё петиции кое-какие подписать надо, касаемо чисто Империи. - И исчезла, скрывшись из лазарета.

   Я гордо выпрямилась. Не заговорю с ним ни при каких обстоятельствах. Никогда. Обиделась я.

   - Эль... Прости меня. - Он прикрыл жёлтые глаза, успокаиваясь. - Пожалуйста, прости.

   Отвела взгляд, боясь даже посмотреть на него. Ни за что. Никогда.

   - Эль, я не хотел. Я не знал.

   Демонстративно зажала ладонями уши.

   - Эль, я убить себя был готов, когда видел, что с тобой творилось.

   - Так почему не убил? - вырвалось у меня сквозь плотно сжатые губы.

   Ден Асмир застыл, не веря в мои слова. Он рванулся вперёд, в глубь лазарета, и впервые за последние дни прямо посмотрел мне в глаза:

   - Должен был?

   Я задрожала.

   - Ро-о-осс! - уткнулась я головой в его грудь, ибо до плеча не доставала. - Я жутко на тебя рассержена! Нет, хуже - я мечтаю тебя убить!

   - Малышка. - Меня обняли. - Прости.

   Вскинула голову и приказала ему:

   - Забудь! Этого никогда не было! Тебе просто приснился страшный сон.

   - Сон, да, хорошо. Эль, - по его губам заходила шаловливая улыбочка, - я хочу кое-что тебе показать.

   Я подпрыгнула от нетерпения, жаждая чего-то нового - попа моя соскучилась по приключениям.

   И, ведомая самым лучшим другом на свете, я выбежала вслед за ним в гранатовый закат. Чего там впереди, никто не знает?


Часть вторая. Сбежать от себя.

Пролог.

   Я смотрела в раскрытое окно, сидя на подоконнике и вспоминая свои последние сны. Тот самый знакомый гранатовый дракон каждую ночь приглашал полетать над снежными вершинами. Я вероломно соглашалась, оставляя своих тотемных сущностей одних, и радовалась жизни. А утром мучилась от совести, потому как глядеть в глаза Росса не могла. Ну кто виноват, скажите мне на милость? Кто виноват, что меня разрывало между драконом и целителем? Кто? Правильно, я сама. Ибо нечего строить глазки в медитациях-снах-видениях, и тут же бегать вместе с ден Асмиром смотреть на закаты. Вот как была я дурой, так и осталась.

   Кто меня спас полгода назад, я так и не узнала. Кто поделился кровью - тоже. Возможно, это был дядя-эльф. Возможно - мама. Других вариантов я просто не допускала.

   Но один случай меня просто-напросто убил.

   Это произошло в день зимнего солнцестояния. Валялась я на кровати в спальне, ёрзала спиной на одеяле - лопатки жуть как чесались. Вдруг в помещение залетела малюсенькая феечка, она заметалась у меня под носом. Потом всё-таки поняла, что фейрийско-авалонского я ни в зуб ногой, и обернулась Карлой Авалонской.

   Присев на соседнее кресло, крёстная снисходительно посмотрела на мой открывшийся рот.

   - Крёстная, - выдохнула я, почти что не дыша.

   Вот-эт новость! Почти восемнадцать лет без неё жила - и вдруг нате! Ешьте-с, не обляпайте-с.

   - Да, девочка моя, это я. - Королева Дворов кивнула, подтверждая. - Я, как ты понимаешь, не просто так сюда пришла.

   - Н-да, как-то до этого моя голова додумалась. - Я тоже села на кровать и свернула ноги кренделем. - Так чего-ты хотела, крёстная? Я, конечно, понимаю - соскучилась, то да сё, но почему именно сейчас? Раньше не могла? Или уж совсем поздно?

   Хм, зря я так резко выплеснула свои эмоции. Крёстной это не особо понравилось.

   Едва поморщившись, меня оповестили:

   - Раньше не могла. - Хмыкнула. - Раньше у тебя крылья были. Сейчас их нет.

   Я вспыхнула.

   Зря, ой зря меня бабушка с того света вернула. Видно, не нужна я своим родственникам здесь.

   - Ты не так меня поняла, - дёрнула изящным плечиком королева и поправила съезжавшую бретельку сиреневого летящего платья. Поняла, о чём я подумала. Приятно. - Ты - моя крестница, а значит, и фейри.

   И совсем я не удивилась. Наоборот, скептически хмыкнув, я скрестила руки на груди.

   - Если только Неблагословенная, - поклонилась, - ведь я ведьма. Из меня Благая фейри, как из тебя - дракон.

   Крёстная отпираться не стала, но на своём настояла.

   - Как только придёт первое полнолуние, обязательно выйди в поле и посмотри на Луну, - наставляла она меня, согласившуюся провести некий обряд по вызову фейрийских крыльев. - Если в тебе течёт моя кровь, крылья проявятся.

   Я развела руки в стороны:

   - А как же "крибли-крабли-бум!" и "фокус-покус!"? Где слова заклинания?

   - Слов заклинаний нет. - Карла была раздражена, и я это видела. Мне нравилось досаждать новоявленной родственнице.

   Сказав ещё пару слов на прощание, она вновь обернулась цветочной фейкой и отбыла в неизвестном мне направлении.

   Всхлипнула. Что за несправедливость? Все вечно решают за меня! Никто и никогда не хотел побыть в моём положении!

   За последние полгода много чего изменилось. Меня готовили стать королевой эльфов, Клариссу - к восхождению на престол Империи, а ден Асмир пропадал временами, наивно возвращаясь на Авалон. Двое Наследников Тёмных постоянно крутились где-то внизу, пытаясь наладить контакты между вампирами и демонами-архонтами. Фамильяр жил на Земле. Мама и дяди вечно были заняты своими делами, и на меня обращали внимание только тогда, когда очередной мой учитель прибегал к ним с загоревшимися волосами.

   Никто не понимал меня, как мастер Тецуо.

   Всхлипнула ещё раз. Незаметно для себя поняла, что по щекам катятся слёзы.

   - Эль, а тебе, случаем, не надоело сидеть на подоконнике перед раскрытым окном? - Ден Асмир неслышно подошёл сзади и, честно говоря, порядком меня напугал. - Уехал - сидишь на подоконнике, приехал - сидишь на подоконнике. Может хоть обнимешь друга?

   Уже через минуту он сдавленно жаловался, что просьбы душить его не было, а оглушать визгом - тем более.

Глава первая. Книга Тайн.

Есть книги, которые пишутся сами собой (или пишут сами себя, как вам будет угодно...) лучше всего дать им закончиться так, как они сами того хотят.

Стивен Кинг.

   Тепло-о-о.

   Хорошо-о-о.

   Прия-а-атно.

   А ещё никто не мешает и не сгоняет с кровати.

   И спится спокойнее.

   Я лениво приоткрыла глаза и отмахнулась от назойливого солнечного лучика, пробивающегося сквозь колыхающиеся на ветру шторы. Эх, вставать пора, наверняка уже опоздала на завтрак. А нечего было ложиться спать в три ночи! Подумаешь - документы о дезертирах не просмотрела! Какое упущение! Не узнала, кто у нас из армии сбежал! Вот сдались мне эти военные реформы! Спрашивается, зачем вводить обязательную военную подготовку для молодых, с тринадцати до восемнадцати, эльфиек-аристократок, собирающихся поступать в Университет Магических Искусств чисто на боевую магию, а? Будто бы сама в рекруты попасть хочу.

   А всё почему? Потому что Лизе мало! Ей мало каждую ночь засыпать в начале второго ночи, а утром просыпаться без пяти восемь утра! Ей мало читать, разучивать, переписывать и исправлять любой закон, который решил утвердить Эльфийский Конгресс. Ей мало сидеть в кабинете целый день и исправлять недочёты градоправителей. Ей мало! Ей хочется больше! Так сиди же, Лиза, с синяками под глазами, с осунувшимся лицом и всё ещё неполным весом.

   Фыркнув в подушку, я разрешила полежать себе ещё чуток. Чай, никто не появится...

   Уже уплывая в сладкую и такую притягательную для меня дрёму, я услышала скрип открывающейся двери, чьи-то лёгкие шаги и негромкий голос:

   - Просыпайся.

   Сплю. Не просыпаюсь. Игнорирую.

   - Там чай стынет.

   Фиг с ним, пускай стынет. Спать хочу.

   Однако лежу и улыбаюсь.

   - Ведь знаю, что не спишь. - Смешок. - Щекотать буду.

   Нечестно! Шантаж! Нагло и невоспитанно с твоей стороны!

   Улыбка против воли становится ещё шире.

   Минута благоговейной тишины, я вновь уплываю в сон, как вдруг солнце заходит за тучку, и настырный лучик пропадает.

   - Ну, и чего ты улыбаешься?

   Кто улыбается? Я? Да вы меня не знаете, мил мой человек!

   Внезапно под носом проплыл заветный аромат свежесваренного кофе. Ммм, обалденье! Неужели это мне?

   Я подскочила на кровати, одновременно кутаясь в пододеяльник, и вырвала кружку с напитком из рук тихо ржущего ден Асмира. Так вот она какая, тучка. Странная, однако: волосы красные, брови некрашеные, серьга в левом ухе. Интересная тучка, так сказать. Рассмотреть поближе стоит.

   - Ты чего опять завтрак пропустила? - поинтересовался Росс, удовлетворённо наблюдая за моей блаженствующей мордашкой. А что ты хотел? Тут та-акой аромат стоит! На вкус вообще божественно! Апельсинов с перцем не пожалели, как пить дать.

   - Сплю я, не видишь? - недовольно оторвалась я от кофе.

   - Не вижу.

   Я ещё раз пригубила напиток и наконец проснулась окончательно.

   - Который час? - Я огляделась в поисках наручных часов. Опять куда-то Шурик заныкал, вот дались ему эти стимпанковские штучки.

   - Пять минут девятого, к твоему сведению. Я уже с Алексом твоим успел повздорить.

   Поперхнулась.

   - Они что, приехали? - И рванулась, было, к выходу, но вдруг остановилась сама: - Моим, говориш-ш-шь? - Я, нахально улыбаясь, развернулась к другу лицом. А он стоит такой счастливый, что я всё сразу поняла. - Ну и куда этот прохиндей опять засунул мои часы?

   - Говорит, на полке поищи. Где полная история Содружества стоит. - И произнесено всё так невинно, так... трогательно, что я передумала мстить обоим. Отомщу одному. Коту.

   Вернула Россу уже пустую кружку и смылась в соседнюю комнату умываться, заплетаться, одеваться. Минут через десять я освободилась и радостно взвизгнула, когда мне, грустной, протянули вторую кружку кофе. Я была готова расцеловать целителя в обе щёки.

   В кабинете, как, впрочем, и всегда, на краю письменного деревянного стола дрых без задних лап и хвоста фамильяр. Откашлявшись, я рявкнула:

   - Рядовой, на построение!

   Ден Асмир за моей спиной едва на пол не свалился от беззвучного хохота. Шурик, в отличие от целителя, свалился, но не от хохота, а от испуга.

   - Вечно ты, Лизка, что-то новое пр-ридумываешь, - бурчал под нос Кот Учёный, поднимаясь и запрыгивая мне на плечи. - Хоть что-либо стар-ренькое когда-нибудь будет?

   Честно подумала.

   - Будет. - Кивнула и села за стол. - Где те документы о дезертирах, м? Я их вчера куда-то положила, а куда, хоть убей, не помню.

   Шурик исчез на пару минут, а появился уже с личными делами лейтенантов. Бухнув ста пятьюдесятью листами о стол, он довольно растянулся на своём обычном месте пребывания. Я изумлённо присвистнула.

   - Вот только не говори, что я вчера и половины не просмотрела. - Я недоверчиво пролистала дела.

   Кот Учёный промолчал. М-да...

   От самобичевания меня спас поразительно спокойный голос Росса:

   - И что это? - Он опёрся руками о край стола и наклонился вперёд, заглядывая в мои, без сомнения, бессовестные глаза.

   - Это? Это последующие четыре, а то и пять, шесть, семь часов работы. День опять фамильяру под хвост. - Я вздохнула, не особо и переживая по этому поводу.

   Взгляд, которым одарил меня маг-целитель, мне не понравился.

   - Эль, если не секрет, во сколько ты ложишься обычно спать?

   Начало-о-ось. Следующие полтора часа будут читать лекцию о пользе здорового образа жизни.

   И, как можно безучастней, ответила:

   - В десять.

   Левая бровь друга поползла вверх.

   - В одиннадцать.

   К левой присоединилась правая.

   - В двенадцать.

   На лице Росса застыло скептическое выражение.

   - В час ночи, - сдал меня с потрохами Шурик, я даже рыкнуть на него не успела. - А вчер-ра - в три. Она меня тоже слушать пер-рестала. Я думал, что если часов её лишу, она за вр-ременем следить не будет и уставать р-раньше начнёт, но она же, млин, ведьма! Кофе гор-рького без молока напьётся и сидит допоздна! А утром...

   - Молчи, гад подколодный! - всё-таки успела взвыть я, пока меня здесь же, в кабинете, не прикопали. И побыстрее втянула голову в плечи, ибо взгляд друга не предвещал ничего хорошего. - У-у-у, я изничтожу тебя, фамильяр!

   Попыталась смотаться через телепорт, но кто-то очень умный повесил на кабинет опечатывающие заклятия. И на кого думать? Повесить могли оба, мозгов хватит.

   - Ты хоть знаешь, какое сегодня число, Эль? - Уж больно ласковым был голос целителя.

   - Двадцать седьмое? - Наугад мы все можем говорить, а я на календарь не смотрю. У меня других дел полно.

   В ответ - полная нежности улыбка и зашкаливающе добрый взгляд. "А напоследок я скажу / Прощай, любить не обязуйся / С ума схожу иль восхожу / К высокой степени безумства...".

   - Тридцать первое.

   Я обмерла. С появления крёстной прошло десять дней? Я полторы недели впустую потеряла?

   Вот так вот. Училась-училась, работала-работала, и на тебе, Лизочка, блюдечко с голубой каёмочкой. Как я умудрилась десять дней полностью забыть? Заработалась. Всё, отсыпаться надо. Уже мозги не соображают.

   Рука сама потянулась к почти остывшему кофе, но нащупала лишь воздух.

   - Отдай по-хорошему, - пробуравила я взглядом ден Асмира. - Подумаешь, переизбыток кофеина. У меня по вечерам тренировки, каждый день, кстати, так что нечего на меня дуться. Да, я устаю, слишком много учусь и работаю, не соблюдаю предписанные дворцовым лекарем правила и режим дня, но кофе мне никто ещё не запрещал. Посмейте только вякнуть что-то против, и оба окажетесь за границей Алмодрая, а то и вообще Содружества Пяти.

   Вздёрнула нос. Нашлись на мою голову надзиратели и конвоиры.

   - Эль, сегодня Праздник Зимы, к твоему сведению. - Некоторые передо мной стоящие скрестили ручки на груди.

   Я задумчиво вытащила первое попавшееся личное дело сбежавшего солдата. И как мне их отлавливать? Объявлять облаву? Или в розыск подавать?

   - Я знаю, что сегодня Праздник Зимы, - буркнула я и пробубнила себе под нос, скользя глазами по строчкам: - "Каинэр Неран де`Анегельц, двадцать лет, не женат, детей нет, поступил на службу в пятнадцать лет. Сбежал, имея чин старшего лейтенанта...". Что за дуристика? Пять лет отслужить, а потом вдруг сбежать? Кому они голову морочат, интересно мне знать? Неужели кто-то ведётся?

   Росс многозначительно кашлянул. А я и забыла про него...

   - Чего тебе, страда деревенская? - Я на него даже не взглянула, ибо то, что сейчас держу в руках намного важнее. Фраза из стихотворения сама как-то на ум пришла, я не задумывалась даже.

   Кое-кто чихнул на моих плечах.

   Вдруг в стекло врезалось что-то большое и мягкое. Дёрнув головой, фамильяр с недовольным рыком бросился отворять створки и втаскивать сизое нечто в кабинет. Когда поверх бумаг, лёжа на пинке, обнаружился пушистый голубь, нервно дёргающий лапкой, я истерически хихикнула.

   - Ден Асмир, я занята, - хихикая, вытащила из клюва пташки письмецо, заботливо примотанное зелёной ниткой к головке голубя. Клэри умеет удивлять. - Зайди, когда бал кончится, я успею сходить на конец торжества.

   В письме корявым, просто недостойным принцессы почерком, было выведено: "Если ты, дорогая моя сестрёнка, не явишься в Империю до полуночи, твои "карета", "туфли", "платье" и всё остальное будут дожидаться тебя прямо у двери твоих покоев. Твоя вездесущая Клэри". Просто-таки убийственно логичное письмо. Мне после такого вообще расхотелось куда-либо ехать.

   Шурик заглянул в текст записки, подавился и, бросив что-то про мышей, удалился.

   - Эль, отдохни один раз за последние полгода. Что тебе стоит?

   Поджала губки и честно ответила:

   - Как новый год встретишь, так его и проведёшь. А я не хочу все триста шестьдесят пять дней в году мучиться от недоделанной работы. - Но ты же хочешь мне помочь, да? - Слушай, Росс, ты же мне друг? - И глаза сделала такие... просящие, что самой захотелось на себя взглянуть. - Помоги, а? Тут всего лишь надо подумать: облаву на них, или в розыск.

   Друг взвыл.

   - Я тоже подумала, что надо их всех поймать, - согласилась я и покивала для вида, в душе хохоча от всё больше раскисающего лица ден Асмира. - Шанс, что мы их поймаем, намного больше, ведь так? - И опять рожицу: невинную, милую и наивную.

   А через пару секунд:

   - Я убью тебя, ден Асмир! - верещала я на весь этаж, вися вниз головой у друга на плече. Длинные косы подметали пол хвостиками. - Зараз-з-за красноволосая! Индивид желтоглас-с-сый! Упырь свежевыкопанный!

   А он, будто бы не замечая, насвистывая весёленькую песенку, вышел на улицу. И, пробормотав что-то про "ты всё равно не огненная", скинул мою тушку в сугроб.

   Сидя на снегу в тоненьких джинсовых брючках, в шёлковой блузке и в синем жакете-косухе (всё было притащено с Земли заботливым Котом Учёным), я открывала рот, аки рыба на берегу. Естественно, моя одежда мгновенно промокла, рыжие косы повисли тёмно-медными сосульками, а на ресницах застыли снежинки. Первые минуты, когда я только очнулась от падения, я ничего не чувствовала, но потом...

   - Г-г-гад, - застучала я зубами, вставая на ноги и обхватывая себя руками. Холодно! - Н-н-нет-т-т теб-бе прощения. Не п-подход-ди к-ко мне.

   И, нашёптывая себе под нос согревающие заклятия, побрела обратно в тепло.

   Всё бы ничего, если бы не очередная темнота, нахлынувшая совершенно внезапно.

   Я открываю глаза на своей любимой заснеженной полянке и недоумённо оглядываюсь. Темень, хоть глаз выколи. Поднимаю голову - Луны нет, небо полностью чёрное. Ирма и Адел не откликаются, будто пропали куда-то. Я в полном одиночестве бреду вперёд, не видя дороги, как вдруг на моём пути вырастает огромная, под три метра, воронка из мглы.

   - Илзиэль! - гремит голос оттуда. Я подпрыгиваю. - Как давно я тебя не видел! Такая взрослая.

   - Кто Вы? - спрашиваю я и пячусь назад.

   - Кто я? - Голос смеётся, будто гром гремит. - Я - Кхашен, твой самый страшный кошмар.

   Кошмар? Мой? Э, нет, Тёмный, мой самый страшный кошмар - вновь потерять друзей.

   Во мне просыпается наглость:

   - А, Кхашен! - ухмыляюсь. - А я как раз хотела прояснить особенности нашего последнего договора.

   Воронка перестаёт вращаться.

   - Мне нужен новый договор, - говорит бог. Я столбенею. - Но в этот раз внизу будет стоять твоя подпись, а не бабки-богини. На раздумья тебе - до полнолуния. И, да. - Тёмный кашлянул. - Посмотри в библиотеке стеллаж триста сорок второй, полку пятнадцатую, книгу восьмую с конца. Тебе будет интересно.

   Очнулась на руках Росса. Опять несёт куда-то.

   Одежда сухая. Высушил, значит.

   Приоткрыв один глаз, я проследила дорогу к лазарету, а как только меня сгрудили на больничную койку, прикинулась, что без сознания. Пускай помучается, а то сначала в сугроб бросил, да теперь помочь пытается.

   - Эль, - длинные пальцы убрали чёлку с глаз, - что на этот раз?

   Проницательно, что сказать. И как ему врать?

   Открыла глаза и уставилась невидящим взглядом в белый потолок:

   - Жесть на этот раз, - хрипловато вышло. - Кто-то, - умолчу о боге, не к чему ден Асмиру зазря волноваться, - выбил меня из реальности, чтобы показать свою власть над моими медитациями и снами.

   Перевела взгляд на бледного друга и продолжила:

   - Кто-то сумел "вырубить" Луну и не допустить к воплощениям ирбиса и левиафана. Представляешь?

   Как только я произнесла "левиафана", как по венам будто прокатилась волна огня.

   Я умолчала об этом факте - если случалось такое, что я упоминала своего водяного дракончика, я ощущала несдерживаемую волну чего-либо огненного внутри моих вен, артерий и капилляров. Я не могла дать объяснение сему факту, но я уверена - всё связано с тем неизвестным, что поделился со мной кровью.

   Очень странно.

   - Надеюсь, это только игра воображения и ничего более, - мрачно произнёс друг и ушёл за успокоительным. Ага, игра. Моё воображение не подкидывает настолько реальные картинки.

   "На раздумья тебе - до полнолуния". Кажется, я знаю, почему.

   Ему вновь потребовались мои крылья.

   Я обессиленно стукнула кулаком по рядом стоящей тумбочке. С неё на пол посыпались какие-то железные предметы, задевшие кожу и обжёгшие ту.

   Договор Кхашена. Во второй раз. Он захотел мои уже фейрийские крылья в обмен на что? Неужели на любое моё желание? Или желания? Чего хочет этот удивительный тёмный бог, и почему хочет заключить сделку именно со мной?

   Ответы пришли неожиданно. Любое моё желание? Ха, наивная. Ему требуются не только крылья единственного в этом мире Демиурга-полубога, но и то, что подвластно тому. Знаменитое Лихостенье. Но я уничтожила его полгода назад, впитав в себя всю его магию полностью. А раз впитала, то могу и отдать. И знаю, как. Поморщилась. Вновь чувствовать себя беспомощной на руинах тюрьмы на Эгейне не хотелось. Но что поделать? Надо будет переговорить с Кхашеном и разузнать у него подробности договора номер два. Возможно, у меня даже получится обвести вокруг пальца друзей. Естественно, с помощью Тёмного Владыки.

   Тихонечко сползла с кровати, оглянулась в поисках Росса и, не найдя его, прошмыгнула обратно в свой кабинет. Закрыв за собой плотно дверь, навесив на неё охранки, а на всё помещение - собственные опечатывающие заклятия, облегчённо вздохнула. Ита-ак, начнём-с поиски. Отодвинув тайный ход в библиотеку, - коридор за задней стенкой камина, - я нырнула в лаз и где-то через пять минут отплёвывалась от паутины. Она, ненормальная, налипла на всю меня с ног до головы и порядком достала.

   Библиотека во дворце Алмодрая была просто феноменальная - здесь можно было найти всё, что можно, и всё, что нельзя. Книги здесь летали от полки к полке, некоторые были прикованы цепями, многие изображали из себя больших привидений. А ещё библиотека могла сама приносить книги или показывать маршрут к тому или иному фолианту, в зависимости от твоих желаний. За это я особенно любила её. Теперь же, когда в голове набатом стучали слова Кхашена, я просто попросила библиотеку о помощи. И она пришла.

   В руки легла чёрная, бархатная книга с золотой окантовкой. На ней не было ни единой надписи или рисунка, я первым делом страшно испугалась, что здесь будет какой-нибудь предсказательный гримуар. Но, к счастью, ничего предосудительного и магического в ней не было.

   Это была всего лишь Книга Тайн.

   - Ух ты! - невольно вырвалось у меня, когда я большими от восхищения глазами рассматривала личные записи многих предшественников. - Невероятно!

   На последней странице было упоминание моего имени и... и имени ден Асмира. Прочитать я не успела, меня отвлёк архивариус Николаус:

   - Арана! - воскликнул он, появляясь из-за угла и хлопая в ладоши. Я подпрыгнула, едва не выронила Книгу и поспешно спрятала её за спиной. - Что Вы здесь делаете? Это закрытый доступ!

   Он рванулся было за Книгой, но я уже успела накинуть на неё морок фейрийского любовного романа и показала его Нику:

   - Вот! Это всего лишь книжка для лёгкого чтения! - Сама себе б поверила, если бы не знала истинных намерений. - Устала, знаете ли, от сплошной юриспруденции. А эти реформы так порой утомляют! Я пойду, хорошо? - И почти побежала к лазу. Уже у входа в коридор обернулась и крикнула: - Если скучно будет, зовите!

   И скрылась. В груди громко бухало сердце.

   Я украла Книгу Тайн. Мало того, она была в закрытом доступе. Меня убьют.

* * *

   Фортепианные звуки ласкали слух и отгоняли непрошенные мысли. Вновь Muse, на этот раз "Map Of The Problematique". Перебор нот в левой руке, ведущая партия - в правой. Потом повторяющиеся ноты и слова.

   Беллами редко не вносит в музыку смысл - если найдёте такую песню, обязательно покажите мне. Порой мне бывает сложно обдумать песню - эта композиция одна из таких. И дело не в том, что она сложна для восприятия простого человека, не знающего английского языка. Вопрос поставлен несколько иначе.

   Композиция Muse требует от тебя полного слияния с ней.

   Чистейшего бездумья.

   Искреннего безумства.

   Полной концентрации на музыке.

   Отрешения от мира.

   "Map Of The Problematique" всегда при исполнении требует чего-то нового. И я ей поддаюсь. Чуть громче голос, чуть сильнее напрячь связки. Попробовать спеть так, как я чувствую её - действительно крик о помощи, крик с вопросом в конце: когда же закончится одиночество?

   Ответов не требуется.

   Я прекрасно знаю, что моё одиночество - это вина только моя. Стоит поступать по-другому, не наплевательски и пофигистично. Не заявлять, что "мне всё фиолетово и оранжево". Стараться побыть другим человеком.

   Я вздрогнула от неприятного громкого грохота, оторвавшего меня от любимого занятия, и зарычала от негодования. Какого чёрта?

   - Прости, не хотел тебе мешать. - Ден Асмир действительно выглядел виноватым. Я мгновенно остыла. - Ты никогда не говорила, что поёшь.

   Передёрнула плечами и, закрыв крышку пианино, едва не прибила себе пальцы.

   - Это всё наставник, - взгрустнулось мне. - В первый день нашего с ним знакомства он попросил меня сыграть. И я послушалась. С того момента я не прекращала занятия, каждый день находила и нахожу минутку для инструмента. - Я положила подбородок на красное дерево и провела пальцем по лаковой поверхности "брылы деревянной". - Помогает, знаешь ли, справиться с эмоциями.

   Сердце неприятно кольнула иголочка страха за Книгу Тайн - она, укутанная множеством тряпок и укрытая мороками, лежала во втором тайнике кабинета, сейфе.

   - А разве натура эльфийки не является лучшим помощником в этом деле?

   - Что? Не-ет, - я хихикнула, - хоть я эльфийка, но натура у меня явно стихийская - вспыльчивая и огненная.

   Росс присел рядом и проницательно произнёс:

   - Да. Что поделать, если Огонь - это единственное, что ты любишь.

Глава вторая. Драконы такие... драконы.

Монстры реальны, привидения тоже. Они живут внутри нас и иногда берут верх.

Стивен Кинг.

   Я, лёжа на животе на холодном полу, разглядывала Книгу Тайн. Что-то таинственное и манящее в ней было, и от того я не могла отделаться от мысли, что прочесть надо от корки до корки. "Король Нариндар Первый, - прочла я на первой странице, - 1568 год от конца Эры Гор". А на следующей странице увидела написанное на исконно эльфийском: "31 тау. Сегодня я впервые понял, почему все мои предшественники скрывали Книги Тайн. Найдя старые записи, я узнал поистине страшные вещи. Например, Алмодрай не всегда был довольно положительной страной. Несколько сотен лет назад, примерно в одиннадцатом веке, эльфы искореняли род магический - сжигали и пытали ведьм и магов. Большинство юношей шло в ведьмаки, они мечтали уничтожить всех, кто хоть чем-то отличался от них.

   Правитель тех времён, Таринар, самолично вешал всех, кто показывал свои способности при нём.

   И я захотел пойти по его стопам.

   Сегодня я подписал указ о повешении всех ведьм в Алмодрае. И первой, кто попала под подозрение, была моя дочь".

   Вздрогнула, невольно вспоминая историю. Род короля Нариндара захватил власть примерно за тридцать пять-тридцать семь лет до восшествия на престол оного. Правил род полукровных эльфов недолго - после смерти дочери (смерть выдали за несчастный случай) революционеры подготовили идеальный план и закололи отца. Вот только ни в одном из документов не упоминается о повешении или отсечении головы.

   В мыслях пронёсся как-то раз услышанный крик судьи: "...мера наказания - смерть. Исполнение - казнь через повешение...".

   Я прекрасно понимала, что, не дайте боги, Анвиэла свергнут, и я буду уже не нужна. Никто не пойдёт на переворот ради той, кто продолжает путь своего дяди. Но и то, что нынешним режимом, нынешним самодержцем и нынешним правительством простой люд недоволен, я тоже прекрасно знала. И подливала масла в огонь, когда открыто выступала за ужесточение законов, поправок и многого другого. Я полностью, от корки до корки, проштудировала все Кодексы Алмодрая - начиная Семейным и заканчивая Уголовным. Я внесла свои корректировки в них.

   Но что в результате? Люд негодует - когда ещё было видано, чтобы девушки в армии учились? Или образование - зачем оно надо тем, кто приехал в страну и ещё не получил гражданства?

   Я отредактировала и это.

   Получение гражданства по истечении пяти лет проживания на территории данной страны. Тот, кто не знает языка, истории, основ наук и ещё нескольких пунктов, не имеет права получать гражданство Алмодрая даже после пяти лет. Экзамены на знание этих наук - обязательны. Мало того, те эльфы, которые уехали из родной страны, а потом вернулись, тоже обязаны сдавать экзамены.

   Я изменила Семейный Кодекс. Муж не имеет права избивать жену. Если такое случается, я лично проверяю эту семью, веду допрос мужа и, если правда оказывается на стороне женщины, сажаю его в тюрьму. Наказание сроком три с половиной года плюс исправительные работы. Если же правда оказывается на стороне мужчины, то жена обвиняется в преступлении против закона. Наказание - два месяца и исправительные работы.

   Также, если смерть застанет мужа - всё имущество делится между его женой и детьми в независимости от завещания и того, на кого записан дом в Домовой Книге. В случае, если смерть застала жену, а она является владелицей участка, всё переходит к её детям и мужу. Причём к детям в большей степени.

   Внести поправки в Трудовой Кодекс оказалось немного сложнее, чем я думала, но у меня получилось добиться справедливости. Взяв за основу ТК РФ (ведь надо было с чем-то сравнивать?), я ограничила рабочее время для женщин с десяти до восьми часов, у мужчин - до девяти вместо одиннадцати, у детей - с семи с половиной до шести с половиной. Но мне пришлось ужесточать требования к одежде: если эльф или эльфийка состоит на госслужбе, то никаких откровенных нарядов, только чёрные или серые брюки, белая рубашка (касательно женщин - без украшательств) и в тон к брюкам жилет, или жакет (пиджак). Всё красивое и приятное я попросила оставить для торжественных случаев.

   Над УК я работала в данный момент, и дезертирство было впервые внесено мной в перечень преступлений против закона, нёсшим на себе уголовный или административный подтекст.

   Меня допускали к политике. Три месяца назад я пришла на Совет Пяти. До сих пор помню, как надо мной потешались, мол, нечего ведьме в государственных делах копаться. Я тогда со спокойным лицом сказала, что, хоть и ведьма, но при желании могу выдворить из Совета любого, кто пойдёт мне наперекор.

   И начались политические баталии.

   Да, меня выслушивали, со мной соглашались, меня слышали. Но всё так или иначе могло обернуться против меня - все прекрасно знали, что я дитя двух династий сразу. И, ладно бы, каких-нибудь незаметных Хеймсвелди и Селруна - нет! Я была круче! Племянница Повелителя Стихий и короля эльфов, имеющая крёстную-фейри и божественных покровителей. Мало того, моя бабка была богиней, а я сама - Демиургом.

   Вот все и шли мне на уступки, прекрасно зная, что за меня голову откусят.

   Я встряхнула головой, отгоняя неприятные мысли, и вернулась к чтению своеобразного всеобще королевского дневника.

   "1 омега. Моя дочь созналась в преступлении против меня и своей страны. Казнь сегодня...".

   - Всё, пора заканчивать, - не выдержала я, отбросив Книгу Тайн в сторону. Та, вопреки моим ожиданиям не закрылась - наоборот, открылась самая середина. - То ли этот король с умом не дружил, то ли ещё чего, но писать такое в королевской книге? Фи! Дурью маялся!

   Подползла поближе к Книге и опять уставилась на написанное там: "Король Анвиэл Аррен Эллонд. 1856 год от конца Эры Гор". Это было уже интересней - как я точно попала на начало правления собственного дядюшки! Всё ж лучше, нежели читать эту дребедень в стиле "Сумерек".

   У дяди были написаны только законы, которые он имел возможность сотворить ещё в первых двух десятилетиях. Ничего умного или поучительного, все эти законы мне поперёк горла вставали и встают вот уже шестой месяц. Ну ничего, Анви, я ещё отыграюсь на тебе и твоём государстве *потирая ручки в предвкушении*! Я же просила тебя не вводить меня в курс дела в стране!

   Пролистав ещё с десяток страниц, я вновь наткнулась на наши с ден Асмиром имена. Ну-ка, ну-ка...

   "3 сигма. - Опаньки! То есть я три дня просидела в тюрьме? Я-то думала всего один. - Эту тайну я и ещё несколько человек унесём в могилу. Моя племянница не должна об этом знать.

   Первое: Росс ден Асмир - никакой не человек. Он и есть тот самый дракон, пропавший без вести в тысяча девятьсот седьмом. Он - единственный наследник Дрэгэндэра.

   Второе: он спас мою племянницу. Уж не знаю, как теперь она будет жить с кровью драконов в жилах, но я по гроб жизни обязан этому пареньку. Он спас наследницу эльфов".

   Книга выпала из внезапно ослабевших рук. Так вот почему у меня ощущение огня в венах! Предатели!

   - Не сказали! - зашипела я, вставая и беря в руки книгу. - Что ж, окей.

   И, громко хлопнув дверью, пошла выяснять, кто кого обдурил.

   В коридоре обнаружился Шурик. Он, с ужасом в глазах узнав артефакт, запрыгнул мне на плечи и долго недовольно бурчал что-то. Причём бурчал явно на оркском - до этого тарабарского языка у меня не дошли руки.

   Злая, я не могла понять - отчего же мне не рассказали? Прям такая тайна, что меня убьют за это! Но одно до меня определённо дошло. Кхашен говорил, что мне будет очень интересно почитать Книгу Тайн. Так и есть. Особенно последнюю страницу.

   Любимый дядюшка обнаружился у себя в кабинете, ден Асмир, по странному стечению обстоятельств, сидел у него же. Оба шептались, склонившись над картой бывшего и теперешнего Содружества.

   Великолепно. Сейчас и поговорим по душам.

   Витиевато выругавшись на Тёмном наречии, я уронила Книгу прямо поверх карты. Двое сговорившихся одновременно застыли в пространстве.

   - Ну что? - зашипела я, буравя глазами то одного, то другого. Фамильяр прижался к моей шее и обвил ту хвостом. - Как объяснять будете? А хотя, не надо. Вы и так наврали мне уже на следующий день. Просто интересно, почему вы оба говорили мне в глаза: "Мы ничего не знаем"? А ещё уверял меня, что не дракон! - Это Россу. - И ты тоже хорош! - А это было сказано Коту Учёному. - Наверняка, в курсе был.

   Первым очухался Анвиэл:

   - Во-первых, кто разрешил тебе брать Книгу из закрытого доступа?

   - Наезд! - вскрикнула я и совершенно нечаянно, на почве злости, подожгла край карты. - Я бы так и не знала ничего! Да если бы не Кха... - я замолчала, оборвав себя на полуслове. - Кхе. Вам это знать не обязательно. Теперь.

   - Илзиэль, - дядя разозлился. - Несносная, ненормальная девчонка. Ты отстраняешься от дел страны на два месяца. В наказание.

   Вздёрнула подбородок.

   - Да плевать я хотела на Алмодрай! - вдруг выплюнула я и презрительно посмотрела на вытянувшиеся лица.

   - Эль, успокойся! - прикрикнул на меня Росс, но я не обратила на него никакого внимания. - Эль! Что ты так взъелась на нас? Что случилось противоестественного в том, что я помог тебе?

   Почувствовала, как в глазах набухают слёзы.

   - Я бы и так выжила, ден Асмир, - прошептала я, качаясь на пятках взад-вперёд. - Бабушка забрала мои крылья и отдала сущность Демиурга. Понимаешь, Росс? Я бессмертна. Я бы и так выжила. Но я зла не из-за этого.

   Через пелену слёз я посмотрела на вконец растерявшегося друга.

   - Почему ты не рассказал мне? Почему? Помнишь, как ты уверял меня в моей неправоте? То была ложь. Ты - Демиург, как и я. Ты - тот самый сын премьер-министра. Будь проклят тот день, когда ты прострелил мне бок!

   Истерика. Давно я не скатывалась в эту бездну.

   Нити драконьей магии связали меня по рукам и ногам. Больше некому было скрываться, я узнала настоящую сущность своего мага-целителя.

   - Великолепно! - Янтарные глаза полыхнули огнём. Я уже и забыла, какого это - видеть злого Росса. - Ненормальная, Рыжая ещё и Безголовая в придачу! Можешь валить, куда захочешь. Тебя никто не держит.

   А вот это он зря. Совсем зря...

   Я бросила ему дерзкую улыбку и пропела:

   - Значит, моё путешествие к одному моему знакомому одобряют? Просто прекрасно, я иду прямо сейчас.

   И, уже кинувшись уйти, разобрала нечёткое, но определённо злое:

   - К какому такому знакомому?

   - Очень доброму и... несомненно Тёмному. - Я кивнула своим мыслям, ментально улавливая чей-то громкий смех. Ржёт надо мной Кхашен, как пить дать. - Он как раз ждёт меня.

   - Для начала побудь на празднике в Империи. Меня не только Кларисса, но и Ричард загрызёт.

   Я недобро зыркнула на дядюшку, а он уже расплывался в большой такой ухмылке. Весь скандал сам по себе сошёл на "нет". Жалко, я ещё не успела как следует порезвиться.

   - А ещё там будут платья... - в тон мне пропел Анвиэл и сплёл пальцы у груди в замок. - Стихийские...

   Я испуганно сглотнула. О, фасон этих платьев был известен как самый, как бы так получше сказать, "неносибельный". Ужасно жёсткие корсеты, утягивающие фигуру и талию донельзя, пышные, юбки с десятью-двенадцатью слоями ткани и просто невыносимый вес - вот, что определяло платья Империи Стихий. Церемониальные платья были ещё хуже. Носить на себе шёлковое, расшитое драгоценными камнями нечто мне совершенно не улыбалось.

   - Ни за что и никогда, - неожиданно сиплым голосом сказала я, испуганно хватая фамильяра за лапку. - Ты меня не заставишь! - Голос сорвался на высокой ноте.

   Росс прыснул в кулак, я разгневанно зашипела.

   - Заставлю, племянница, заставлю. - Эллонд улыбнулся. - Ты же не хочешь, чтобы я вернул тех шестерых фрейлин, которых ты самолично выставила за ворота дворца, м?

   Друг откровенно рассмеялся, запрокидывая голову назад. Ага, значит, смеётся тот, кто понял смысл шутки?

   - Ты не пойдёшь на такое, - была уверена я, но уже следующее предложение меня полностью вырубило:

   - Или мы с Россом отключим на время твою связь с тотемными существами. Выбирай.

   - Мало вам её отстр-ранения от государ-рственных дел Алмодр-рая, так р-решили вконец с дуба р-рухнуть? - подал голос недовольный Шурик. - Шантажом увлеклись, детки?

   Ден Асмир, отсмеявшись, серьёзно произнёс:

   - Эль, есть у меня пара новостей для тебя. Не особо приятных, но и не особо противных. Это касается Рю-Тецуо.

   Я аж подпрыгнула на месте.

   - Кто? - с огнём в глазах спросила я, подавшись вперёд. Почему-то я не сомневалась в теме этих новостей. - Кто его убил, и кому мне следует мстить?

   В ответ - мягкая улыбка, почти обезоруживающая и лишающая мыслей. Чёрт, что со мной происходит?

   - Это был Пьер. Пьер Адель.

   Сглотнула.

   - Ты сказал: "был"? - ошарашенно спросила я, а в следующую секунду была готова расцеловать мага-целителя в обе щёки. Просто потому, что он сделал всё сам. - Но когда ты успел?

   Ден Асмир сузил глаза, проницательно смотря мне в глаза.

   - Вчера, перед тем как отправиться сюда, я слетал в Селрун и узнал всё у Аши. Так уж получилось, что Риккин твой наврал, и никто ундин до схватки на родину не отправлял. Тецуо принял смерть сам, прекрасно понимаешь, как. Твой бывший наставник ничего не успел сделать, а портал в Селрун, устроенный таким образом, что спасает охраняемых, как только хранитель русалок погибает, сработал.

   - А что стало с Аделем?

   - Осыпался кучкой пепла. - Целитель демонстративно и крайне придирчиво осмотрел свои ногти. - Даже ты, бессмертная Демиург, не устояла бы перед драконьим пламенем, что уж говорить о простом смертном магистре I степени. Эль, ты чего? - и голос такой, удивлённый, будто бы не догадывался, что моя реакция будет именно такая.

   Крепко обняв противного ден Асмира-дракона за талию, я пробурчала ему грудь, сдерживая всхлипы:

   - Больше не смей мне врать и скрывать от меня правду. Я хоть и неполноценный дракон, но резерв у меня увеличился с твоей подачи.

   - Намёк?

   Не вижу, но зуб даю - его левая бровь была привычно выгнута.

   - Предупреждение.

   Эллонда я не видела, но тоже готова поспорить, что он сидел довольный-предовольный и спокойный-преспокойный. Этакий, Мудрый Каа.

   "Кстати, - вдруг раздался в голове голос Росса, - если возникнут проблемы со стихийскими платьями - обращайся! У меня был опыт завязывания и развязывания всех этих шнуровок".

   Я подняла голову и изумлённо приоткрыла рот. Янтарные глаза хитро прищурились.

   - Откуда? - Мне даже не взволновал тот факт, что целитель ко всему прочему ещё и менталист. Подумаешь, я тоже так научусь делать.

   - Была одна особа, - уклонился от ответа ден Асмир и потянул меня прочь из кабинета: - Эллонд, она поедет, не волнуйся.

   - Да как ей не волноваться, - вновь подал голос Шурик, потягиваясь и царапая меня, - если она только что пр-рактически узнала о твоих шашнях с её крест...

   - Заткнись!

   Ну, допустим, я и так не волновалась. С чего бы это фамильяр начал делать такие предположения?

   Прокрутив в памяти его фразы, я аж споткнулась.

   Не поняла юмора, честно говоря, можно повторить?

   Росс гневно воззрился на меня, затем на Шурика:

   - Вот попробуй ей теперь объяснить что-нибудь! - зарычал он, негодуя. - Она же всё в штыки воспримет!

   - Ты сначала попр-робуй! - мгновенно парировал фамильяр. - Вдр-руг поймёт?

   Я скептически хмыкнула, обратив всё внимание на себя. Кашлянула в кулак.

   - Говорить в третьем лице о человеке, находящемся в данный момент рядом с вами - признак дурного тона, - занудно проговорила я, глядя в одну точку. - Так что там с шашнями и Карлой, м?

   Не знаю, что делать должна была я, но Росс определённо пропустил фейспалм. А жаль.

   - Забудь. - И потянул дальше, намереваясь отвезти меня сейчас же в Раластр.

   - Не, мне правда интересно. - Доставать ден Асмира - отдельное удовольствие. Пока нет Полинки рядом, а Лееска ещё не вернулась с аспирантуры (кою должна была пройти экстерном), Росс оставался единственным человеком, кое-как реагировавшим на мои нападки. А, знаете ли, вредность ублажать надо, а то совсем зарвётся. - Росс, расскажи! Я не стану обижаться.

   - Ведёшь себя, как двенадцатилетняя капризная девчонка, - было мне ответом, но я и здесь нашла, что ответить:

   - Не всегда же мне взрослой быть! Отдыхать от дел насущных надобно, сам сегодня с утра говорил.

   - Я много чего наговорил, но, похоже, всё впустую. - Меня чуть подтолкнули вперёд, в кабинет. - Иди, собирайся. Через полчаса телепортируем в столицу Империи.

* * *

   В Империи встретили не шибко радостно.

   Моё появление явно было неожиданным.

   И неприятным.

   А ещё ден Асмир куда-то подевался.

   Едва скрывая ужас в глазах, я смотрела на презрительные лица стихийцев. Те в открытую шептались обо мне, не стесняясь в выражениях. "Ведьма! - слышалось отовсюду. - Почему она не сдохла в тюрьме?" - "Потому что только преемница Колдуньи может выжить в той обстановке, - отвечали вопрошавшим. - Спорю на сотню империалов - эта помесь эльфа и стихийца станет следующей Владычицей Заколдованного Мрачного Леса!"

   "Ведьма!", "Стерва!", "Чтоб ты сдохла!" - о, это была всего лишь малая часть всех оскорблений, услышанных мною в тот день. И всё это неукоснительно склоняло меня к подписанию второго договора. Лучше я стану марионеткой бога Тёмных - тогда у людей будет больше поводов меня оскорблять. Но сейчас, когда я могу претендовать на трон Империи - а такая возможность имеется, ибо мама старше Ричарда, - я не позволю им унижать меня.

   Оглянув огромную мощёную площадь перед дворцом Раластра и получив предостерегающий взгляд фамильяра, я хищно улыбнулась. По нестройным рядам шептавшихся пронёсся холодный, почти леденящий ветерок. Встречающие мгновенно замолкли, шум пропал, зато их мысли стали пробивать тонкую грань базового сферического щита.

   Так как большинство стихийцев - маги, то невербальные заклинания для них сущий пустяк. В этом я и убедилась. Подключила ментальное зрение, посмотрела на искристо-голубую ткань сферы. Та ощутимо рвалась в нескольких местах - я даже слышала звук разрываемой материи. Плохо, очень плохо. Слишком сильный напор, слишком жгучая ненависть - мне не выстоять против них всех. Мне бы хоть маленькую негласную поддержку...

   И она пришла. Фиолетовоглазым и черноволосым смерчем пронеслась по площади, рыкнула, заставив всех дрожать. М-да, Кларисса с удовольствием разогнала толпу, послала ту куда подальше и отвела меня в Зал Советов. Сама куда-то смылась, не сказав ни слова.

   Имперский Зал мало отличался от Зала эльфийского. Те же стены, полностью обитые деревянными покрытыми красно-коричневым лаком панелями, те же люстры, наполовину электрические, наполовину свечные, та же мебель - стулья и длинный стол в тон стенам. Только у нас со стен свисали цветы, здесь их не было.

   А я, оставшаяся наедине только с собственным фамильяром, позорно разревелась.

   - Ну, малышка, не отчаивайся, - гладил меня по голове лапкой Шурик, тихо-тихо мурлыча. - Подумаешь, не любят в одной стране! В остальных полюбят!

   - Ты просто не понимаешь, Шур, - всхлипнула я, утирая тыльной стороной ладони слёзы. - Меня обсуждают в Алмодрае, презирают в Империи. Что будет дальше?

   - Малы-ышка! Я понимаю, что тяжело, но надо стойко выносить все сложности, выпадшие нам.

   Я взглянула на него, икнула и шепнула срывающимся голосом:

   - Я тебе сказать кое-что хотела...

   - Я знаю, - кивнул Кот Учёный. Я от удивления даже икать перестала. - Кхашен и ко мне пр-риходил. Стр-рого-настр-рого наказал, чтобы помог тебе с пр-ринятием р-решения.

   - Да перестань ты звук [р] растягивать! Раздражает! - воскликнула я. Фамильяр покаянно склонил голову и кивнул, соглашаясь.

   Вздохнула. Выдохнула. И обозлилась:

   - Ну, раз они хотят видеть во мне только ведьму - будет им ведьма! - Я мотнула головой, длинные косы, неимоверно выросшие за это время, как кнутом разрезали воздух.

   Шурик испуганно попятился.

   - Только не переусердствуй, - дал напутствие он и исчез в дверях.

   Я наколдовала себе зеркало в полный рост и принялась творить и вытворять.

   Стихийское церемониальное платье глубокого тёмно-синего оттенка - цвета коры деревьев в Мрачном Лесу, - с вырезом на спине, открывающим мои татуировки. Каблучки повыше. Чулки намного тоньше, чем полагалось, и без полосок, так лелеемых фрейлинами и дворцовыми дамами. Высокий хвост, каждый рыжий локон которого доставал поясницы. Чёрные стрелки на глазах, ресницы попушистей, тени матовые на ощупь, металлического оттенка - мама как-то учила "дымчатый" макияж делать. Губы, наоборот, розовато-бежевые, почти персиковые - нельзя при таком мэйк-апе делать акцент ещё и на них, будет смотреться несколько неуместно.

   В последний раз взглянув в зеркало, я совершенно точно поняла - а мне плевать на всех и вся.

Глава третья. Лунный танец в одиночестве.

Берегите себя и... кстати! Вы плиту выключили? А газ в печке для барбекю? Заднюю дверь заперли? Ручку на всякий случай дёрнули? Забыть такое нетрудно; вдруг прямо сейчас кто-то ломится в ваш дом. Какой-нибудь псих. С ножом. Тут уж плевать, синдром навязчивых состояний у вас или нет...

Лучше перепроверить, не так ли?

Стивен Кинг.

   - Эль, ты... - У друга, вновь появившегося будто бы из ниоткуда, поползли брови наверх. Что ж, впечатление я точно произвела.

   Ден Асмир был одет в искристо-белую рубашку на пуговицах и тёмно-синие (как угадал!?) зауженные книзу брюки. Была ещё чернильно-чёрная жилетка - отчего-то не застёгнутая. Ботинки - высокие, на шнуровке - имели металлические носки. Красный ёжик волос прикрывала шляпа-цилиндр, а две неизменные косички были закинуты на плечо.

   - Да? - я тоже выгнула брови и покрутилась вокруг своей оси. - Ну как тебе?

   Если на лице Росса и застыло непонятное выражение - то ли понравилось, то ли нет, - но в янтарях глаз можно было совершенно точно прочесть - шокирован.

   Как оказалось, если в моём случае вредность - дело самое важное и первейшее, то в его - скептицизм с толикой юмора.

   - Вот и дождался я того момента, - начал он, - когда мне придётся защищать твою за... кхм... от настойчивых стихийцев, гномов, эльфов и фейри. Не было несчастья ей, так она ещё и спину открыла.

   Я приподняла жуть какой тяжёлый подол платья и на цыпочках приблизилась к другу. Приподняла голову, вытянулась по струнке.

   - Так, я не поняла. - Опустим то слово, не было его. По крайней мере, ему прощается. - Я, конечно, могу пойти переодеться, но тогда мне придётся искать другой фасон платья, переделывать причёску. И многое-многое другое. - Закатив глаза, я равнодушно вздохнула.

   Ну, давай же! Скажи! Мне ведь тоже не хочется потом весь год с грустной миной на лице и обидой в душе ходить! Ты же прекрасно знаешь, что я не приму отрицательный ответ!

   От предвкушения даже губу закусила.

   На границах сознания проскочила мысль: "Боги, что со мной? Я первый раз в жизни хочу понравиться человеку. Нет, не человеку! Парню!"

   А некоторые драконы, не стеснявшись разглядывавшие меня, вдруг подхватили вашу покорную слугу на руки и закружили. И были они такие счастливые-счастливые, довольные-довольные. "Улыбка до ушей - хоть завязочки пришей", - как говорилось в повести "Чучело".

   - А у тебя глаза синее стали, - прошептал ден Асмир на ушко, не отпуская. - Мне так больше нравится.

   Отчего-то я покраснела, и моментально стало душно. Попыталась вывернуться, отбежать, но меня только сильнее прижали к себе.

   - Куда собралась, Ненормальная? - шепнул он, не отрывая от меня взгляда.

   Ммм, что-то я тоже засмотрелась... Надо уносить ноги.

   - Отпусти меня, - выдохнула я в полголоса, сама себе противореча: если я собралась убегать, зачем тогда обвила руками шею друга, а? Удивительно.

   А в душе бушевала не буря - целый ураган! И где-то напротив солнечного сплетения росло всеобъемлющее чувство счастья, предвкушения и чего-то ещё, неясного мне.

   Я впервые захотела переступить черту, которую так боялась.

   Наваждение схлынуло столь же резко, как и нахлынуло.

   Проклятье, что я творю?

   Мгновенно увеличив температуру тела до температуры любой огненной сущности - того же Ласа, к примеру, я обожгла друга и соскочила на пол. В янтарных глазах плескалось всё, что угодно, вот только понимания моего поступка там было больше всего.

   Меня не осуждали.

   Скорее, даже поддерживали.

   - Не слишком сильно обожгла? - Я протянула руку и прикоснулась к красному следу от пальцев на смуглой коже шеи. - Постой пару секунд. - И от ноготков к ожогу поплыл холод. На несколько мгновений на шее Росса выросли кристаллики инея. - Всё. Теперь будет легче.

   Молчал. Стоял и молчал.

   Меня это бесило.

   - Ладно, пошли уже в залу, - наконец выдохнул он и подставил локоть, я сразу ухватилась за него. - Иначе Клэри нас обоих прикопает прямо под троном Повелителя.

   Фух, угроза миновала.

   Я широко улыбнулась, позволяя вести себя вперёд.

   - Шурка сказал, - начала я, - фейри опять припрутся во главе с Дельвигом. Интересно, боги действительно любят троицу? Если это так, может, хотя бы на этот мы с ним поладим?

   Острый слух эльфийки зацепил еле слышное рычание.

   - И не надейся, - буркнул ден Асмир. - Если учесть, что ты в первые два раза обошлась с ним не столь нежно, как он ожидал, то предупреждаю сразу: готовься либо к штурму крепости, либо к подчёркнутому игнору.

   - Да-а? - Я повела плечами. Вот это уже интересно! - А то, что у него новый придворный маг, как-то меняет дело?

   Ещё один тихий рык. Да что с ним такое?

   - Никак не меняет! Что за расспросы, Эль? - О, да он уже раздражён! Бинго! Рекорд.

   Прикрыв глаза, мягко и почти инфантильно пропела:

   - Расспросы? Росс, разве я не могу просто так интересоваться новым магом при Благом Дворе фейри?

   Хмыкнул.

   - Мной же ты не интересовалась, - сообщил он, как нечто само собой разумеющееся.

   Та-ак, давай не будем ссориться раньше времени! Ты прекрасно знаешь, что я и без этого на взводе.

   Но было уже поздно, я вспыхнула, аки бочка с порохом.

   - Тебя я тогда не знала! - прошипела я сквозь зубы. - И не напоминай мне больше о том времени. Всё давно в прошлом.

   Друг нехотя согласился.

   Я охнула и, не помоги мне Росс, осела бы на пол. Из глаз едва не брызнули слёзы.

   Боль в правом боку усиливалась с каждым мгновением.

   Ладонь целителя, а в тот момент ден Асмир был именно им, аккуратно проскользнула под ткань корсета, беззастенчиво используя вырез на спине, и остановилась ровно на том месте, где остался шрам. Я почувствовала прохладу, заклинание понемногу начинало действовать. Даже не смотря на лицо Росса, я могла быть уверена - он вновь чувствует себя виноватым. А я прекрасно догадалась, отчего это случилось.

   Кхашен. Умный малый. Я ведь как раз решилась раскрыть ещё одну Большую Тайну Мадридского Двора, мне было так неудобно перед другом. Я не хотела молчать, не хотела врать. А Тёмный мной манипулировал - использовал по-настоящему болевые точки и вовсю потешался надо мной. Не давал выдать ни себя, ни меня. Не разрешал поделиться своими переживаниями по поводу второго договора.

   Но вот незадача - почему Шурику можно было узнать, а магу-целителю - нет?

   - Эль, в порядке? - прозвучал сверху взволнованный голос. - Опять?

   - Нет, - уверила я. - Всё нормально. Я... продержусь до дома.

   И неожиданно для самой себя жалобно произнесла:

   - Когда вернёмся в Алмодрай, останешься со мной?

   Идущий рядом со мной споткнулся и красноречиво выругался на Тёмном наречии.

   Весёлый Новый Год, чёрт меня дери. Сижу себе в уголке залы на кресле, грызу зелёные яблоки и наблюдаю за веселившимися, параллельно прокручивая в голове всё, что произошло сегодня.

   Первое: хочу я, не хочу, а договор Кхашена мне подписывать придётся. Как назло, активировался какой-то полугном-получеловек, докучавший Клэри. Жаль, моя мать об этом не знает - уж она-то, как ярая защитница своей дочери и племянницы, нашла бы его и доходчиво объяснила - к стихийским наследницам лучше не лезть. Может, мне удастся упросить Кхашена об ответной услуге? Вдруг он разрешит мне обходными путями найти выход из сей ситуации?

   Второе: как ни крути Землю, а она всё равно с запада на восток крутится. Это так, к слову. Если по существу, то чего бы людям злиться на меня? Ну, подумаешь, ведьма я, и что с того? Ну, разрушила я тюрьму на Эгейне - какая вам, собственно разница? Часть из всех вас всё равно похожа на меня так или иначе. Что ж валить-то с больной головы на здоровую?

   Третье: Лихостенье. Больше говорить ничего требуется по этому пункту, здесь тоже придётся подчиниться.

   Четвёртое: ден Асмир, гад такой, опять соврал. Ещё и какие-то тайны имеет, касательно моей крёстной. Пересп... хм, простите... подружились они там, что ли?

   И пятое: говоря дяде, что плевать я хотела на страну эльфов, похоже, не соврала. Ибо прощения просить за свою несдержанность мне не хочется.

   Вот так. Мучаюсь-мучаюсь полгода, а потом до меня внезапно доходит, что делала всё из собственной вредности. Кому-то пора взрослеть, определённо. До добра я сама себя не доведу, со стопроцентной уверенностью говорю.

   Мурча под нос "Прыгну со скалы" Короля и Шута, я сузила глаза, замечая, как собственная крёстная (а и она припёрлась на праздник) крутилась вокруг моего, вообще-то, дракона. Так-так-так, а вот это уже более интересно, не то что самокопание, к которому привыкла.

   Выпрямив спину и закинув ногу на ногу, я отловила Кота Учёного и устроила того у себя на коленях. Все, кто был рядом, отшатнулись от нас, хитрых.

   - А ты обратила внимание на оформление Тронной? - с каким-то подозрительным энтузиазмом поинтересовался у меня Шурик, толкая лапой в живот.

   - М? Я? А надо было? - не отрывая цепкого взгляда от фальшивой улыбочки Карлы, проговорила я рассеянно. Ну попадись мне, златокрылая Благая, все крылышки пообрываю!

   В ответ получила оплеуху. Если это движение мягкой лапкой по щеке можно назвать таковой.

   - Ты посмотри! - Фамильяр обвёл взглядом залу. - Прям как из книжки!

   - Ага, точно. А я всё думаю, почему мне кажется, что я на Святочный бал попала... Ай! Больно же! - Схватилась я за поцарапанную ладонь. Дождалась. - А разве не похоже? Глянь, те же сосульки с потолка, ледяные статуи у входа, пихты высоченные с золотыми на них игрушками. Только рок-группы той не хватает и Виктора Крама. Желательно именно его - Седрик Диггори мне никогда не нравился, всё время ассоциируется он у меня со смазливым Эдвардом. Тьфу, вспомнила в Новогоднюю ночь!

   Шурик хихикнул. В этом плане он всегда солидарен со мной - что в "Сумерках", что в "Гарри Поттере" персонажи Роберта Патиннсона нас не устраивали. Да, что греха таить - "Сумерки" нас вообще априори не устраивали.

   - Ну да, Виктор Крам - мечта, да? - подколол котяра. - С какого класса он тебе нравится?

   - Это всего лишь книжный персонаж, Шур. Как он может мне нравиться?

   - Не знаю, я не девчонка. Тем более, не книжный червь.

   - Ой-ой-ой, не вешай мне лапшу на уши.

   - Кто говорит про лапшу? Пасту не хочешь?

   - Фу! Как Италия в Чемпионате Мира по футболу в ЮАР продула, так я пасту терпеть не могу! Не напоминай мне про неё!

   - У неё ещё Чемпионат Европы на носу. А потом, в четырнадцатом году, бразильский Чемпионат Мира.

   - Не! В четырнадцатом буду болеть за немцев и аргентинцев, потому что там будут голландцы.

   Фамильяр фыркнул, а я, отвлёкшаяся на спор с ним, подняла голову и не обнаружила загадочной парочки Росс-Карла на месте. Куда это они подевались?

   И тут меня озарило.

   - Кошак предательский! - На пару мгновений сама задумалась над ругательством. Уж больно интересно вышло... Но это не помешало мне всё так же злостно шипеть на чёрного Кота Учёного: - Ты! Заодно с этими! Ну я счас устрою "сладкую жизнь" крёстной!

   Под возмущённый вой скатившегося с колен Шуры, я передёрнула плечами, заставив пару стихийцев-огневиков застыть с бокалами шампанского у рта, и прошествовала к сестре. Та разговаривала с неким темноволосым симпатичным парнем, представившимся Яном Фениксом.

   - Клэри, можно тебя на минутку? - настойчиво держа локоток сестрёнки, спросила я. - Дело жизни и смерти.

   Ян хмыкнул в кулак. Смешливый какой.

   - Ох, ну раз жизни и смерти-и-и! Я вся внимание, дщерь моя. - Наследница трона Империи ехидно подмигнула собеседнику и поспешила за мной. Однако, спустя мгновение, она была серьёзна, как собственный папочка: - Что случилось, Илзи?

   - Не видела, куда королева Дворов сбежала?

   Фиолетовые глаза вмиг сузились.

   - А, ты тоже заметила! Посмотри на одном из балконов, - и ткнула в сторону трёх огромных окон. - Кажется, сбежали именно туда. Но хочу предупредить сразу: пройти к ним не старайся, у нас с тобой на сегодня партзадание.

   - Что ещё? - закатила глаза.

   В ответ - милая улыбочка хищницы.

   - Понимаешь, - запела она, - я и ты - единственные принцессы двух великих держав. Дальше догадаешься сама?

   Чёртов этикет! И дались всем эти церемониальные танцы принцев и принцесс!

   - Клэр, а может по старинке: я за фортепиано, ты рядом с ним? - делая огромные глаза, взглянула на хитрющую сестру. - И никому ничем не обязаны?

   - Я б рада, да только сегодня - Праздник Зимы.

   - Вот именно!

   - Так что давай послушаем Ричарда и Анвиэла.

   Я скуксилась.

   А откуда-то слева уже выходил весь напомаженный фиг знает, чем, Дельвиг. Даже с расстояния шагов в тридцать я чувствовала клубнично-приторное амбре его, с позволения сказать, парфюма.

   Судя по тому, что изнутри подсказывают сущности, каких-то афродизиаков добавил.

   Меня сейчас вывернет.

   - Прекрасная арана! - пропищал приторный фейри, сладко улыбаясь и покачивая прозрачно-зелёными крылышками. - Сегодня Вы затмили всех! Ваша спина - это...

   У меня в голове раздалось отчётливое знакомое рычание. Ага, ревнуем и подслушиваем! Чтоб его! Менталист!

   "А ты что хотела? - Ден Асмир был очень зол. - Стоит мне на минуту отлучиться, как за тобой уже хвостом вьются!"

   "Ха! - фыркнула я и, задержав дыхание, разрешила фейри подойти ближе и поцеловать мою ладошку. - Кто бы говорил! Сначала с королевой разберись, а потом ко мне подходи".

   Реплику Росса заглушил настойчивый выдох Дельвига в моё ушко:

   - Потанцуем?

   О боги! Эти невозможные запахи ванили и вишни! Только Благой мог сотворить такой парфюм!

   - Конечно, - ответила я, через силу улыбаясь.

   Меня провели на середину залы, приобняли за талию. М-да, сложно танцевать с человеком, который ниже тебя на полголовы. Зря я, наверное, каблуки надевала. Хотя, что это я? Я же не для фейри одевалась! Пусть теперь над ним посмеётся всё магическое общество, собравшееся в Тронной зале имперского дворца в Раластрдаргиэванте. Это же позор - оказаться ниже партнёрши по танцам.

   Но на Дельвига сей факт не произвёл никакого эффекта. С каменным лицом он вёл меня в танце, изредка пытаясь начать разговор. Ключевое слово: пытаясь. Хоть на ноги он мне и не наступал, но "светская" беседа всё как-то не клеилась. Сначала он решил навесить мне лапшу на уши - мол, я затмила в его глазах всех придворных феечек Аниона (а они, судя по слухам, не так уж и плохи). Затем он захотел по-тихому перевести меня на тенезийский вальс, но я вовремя наступила ему каблуком на ногу, так что покорить публику не получилось. Потом он попросил меня рассказать о моих занятиях в Алмодрае, однако, я опять промолчала.

   Вскоре, когда музыканты перестали играть, Кларисса и Ричард остановили празднование на мгновение и попросили тишины.

   - Минутку! - постучал серебряной ложечкой по ножке своего бокала Повелитель Стихий. - Сегодня особенной день - на празднике в честь наступающего нового года присутствует моя племянница, Илзиэль Аррен Эллонд.

   Как по команде, все скривились, а я и Шурик, тёршийся гладкой шёрсткой о подол моего платья, благосклонно улыбнулись.

   - Некоторое время назад мне стало известно, - приняла эстафету от отца принцесса Стихий, - что она училась у мастера Тецуо и имеет покровительство самой богини солнца Аматэрасу.

   - Мы бы хотели, - теперь говорил Ричард, - чтобы полноправная арана Алмодрая продемонстрировала одно из своих умений...

   - А именно - лунные танцы. Сестрёнка, ты же не откажешь нам в удовольствии лицезреть лунное танго в одиночестве?

   Хорошо, что челюсть упала не только у меня - у всего зала.

   А Клэри и Ричард провокационно глядели в мои, без сомнения, шокированные глаза.

   Ведьмаков на них нет.

   - Что ж, - я подобрала подол церемониального платья и прошествовала к родственникам, - если вы оба настаиваете...

   - Настаиваем, и ещё как!

   - Дайте мне пять минут. Я должна подготовиться.

   И почти бегом выскочила из помещения, едва успевая на ходу подбирать юбки и держать рвущегося на свободу фамильяра. В коридоре остановилась, часто дыша.

   - И что делать? - возмущённо поинтересовалась я, упирая руки в бока. - У меня даже платья подходящего нет!

   Кот Учёный запрыгнул на подоконник и с умным видом сложил лапки на груди.

   - Посмотри на себя.

   Послушалась его и оглядела себя.

   Я поняла его мысль.

   Поспешно накинув невидимость, я материализовала ножик и начала с каким-то извращённым удовольствием отрезать прямо на себе юбки. Вниз полетел тяжёлый шёлк, железный каркас, тонкая органза. Всё, что на мне осталось - это единственный ассиметричный клочок ткани, назвать это юбкой язык не повернётся, свисавший с одного бока тёмно-синим языком пламени. Твёрдый лиф тоже полетел ко всем чертям. Пораздумав чуток, я наколдовала себе на поясе несколько ниточек монеток, как у индианок.

   Каблуки - через окно в сугроб. Шпильки из волос - в портал и куда-нибудь на Землю.

   - Стой, не закрывай! - взвыл Кот Учёный и на мгновение скакнул в реальный мир.

   Я аж растерялась от такой наглости.

   А довольный собой котяра уже возвратился назад, зажав между зубами мой... телефон.

   - У шебя сдесь естшь пара песен. Восьмешь? - прошамкал он и опустил смартфон на пол рядом с моими ногами. - Тьфу, можешь опускать занавес, разрешаю.

   Послушалась его и подняла собственный "Самсунг". Хм, а я не разучилась им пользоваться, случаем? И куда я засуну его?

   Жалобно посмотрела на Шурика. Тот, разом догадавшись обо всём, испуганно попятился от меня подальше.

   - Нет-нет-нет, даже и не проси! - замотал фамильяр головой из стороны в сторону. - Я не стану таскать с собой твоё "железо"!

   - Я наколдую кисет! От тебя всего лишь требуется повесить его себе на шею! Потом я заберу телефон.

   - Ни за что и никогда!

   - Пожалуйста!

   - Нет!

   - Запрещу тебе мотаться в тот мир! Поставлю пожизненный запрет на магию!

   В ответ кот буркнул:

   - Ведьма.

   - И рыжая, к тому же.

   Кот Учёный согласился нехотя, я прекрасно поняла. Но я уже прокручивала в памяти песни на телефоне.

   - Что если взять "End Of All Days" 30 Seconds To Mars? Там, по-моему, нет ничего сверхъестественного.

   Кот кивнул.

   - Пойдёт.

   Я застыла перед людьми и не-людьми в ожидании. Когда же начнётся эта песня? Почему я должна вынуждать себя терпеть все удивлённо-презрительные взгляды, брошенные в мою сторону? Я ведь прекрасно знаю, что стоит мне начать танцевать, и все сразу поймут, кто я такая на самом деле. Впрочем, это ещё и способ проверить, не прошли ли уроки Аши даром.

   Наконец, я дождалась.

   Звуки фортепиано заполонили Тронную. Я перестала слышать чьи-либо разговоры и шушуканья, полностью сливаясь с мелодией.

   Первый куплет начинается. Я закрываю глаза и с тоской вспоминаю уроки ундин. То, как они учили двигаться, как наставляли чувствовать мелодию. Это было похоже на слияние с пианино или флейтой. Я просто поддалась общему настроению и прогибалась, переворачивалась с одной ноги на другую, выполняла сальто, когда Лето едва ли не срывал голос.

   Ментальные и физические щиты сами собой накрывают меня. Я даже не задумываюсь об этом - просто подсознание в какой-то определённый момент само произносит нужные заклинания.

   Я чувствую, как внутри прислушиваются обе сущности. Они молчат, не произносят ни звука, кажется, даже боятся лишний раз громко вздохнуть.

   Проигрыш перед последним куплетом. Некое подобие улыбки на губах и прогиб назад, мостик, встаю на руки. На мгновение задерживаюсь в воздухе и опускаюсь на ноги, выпрямляясь.

   Чуть-чуть двигая животом готовлюсь к окончанию песни и, как же без этого, выполняю последние движения. Вот только... я закончила акробатикой.

   Ухмыльнулась. Непозволительно для лунного танца в одиночестве - смешивать несколько стилей в одном. А я что? Я всего лишь разрешила самой себе выйти за грани возможного. И никто мне не указ.

   В памяти всплыли слова Рю-Тецуо: "Была бы коробка из-под обуви, а что положить в неё всегда найдётся".

   В глазах блеснули слёзы. Я любила его. Слишком сильно для ученицы.

   Внезапно во мне проснулась холодная решимость.

Глава четвёртая. Лёд и снег.

И хотя я так и не добрался до Вудстока (к сожалению), я всё-таки был если и не настоящим хиппи, то хиппи-полукровкой.

Стивен Кинг.

   Всю торжественность момента испортили, как вы думаете, кто?

   В самый неподходящий момент - когда я, с застывшими в глазах слезами, стояла перед замершей толпой - с балкона вернулись воркующие "голубки".

   Окей, целуются. Я же не ревную, да? Пускай целуются.

   По лицу крёстной можно было понять, что она была просто счастлива. Бессовестной мор... извините, бессовестного лица дракона я не видела - так уж получилось, что высокая Благая фейри полностью закрыла его собой. Но я была даже благодарна ей за это. Я не хотела сейчас расстраиваться ещё больше.

   Подмигнув злой Клариссе, я, подобрав полы "платья", прошла прямо к сладкой парочке. Только сейчас до меня дошло, что подняла полы непозволительно высоко для стихийцев, и вся мужская половина залы с голодными взглядами уставилась на мои ноги и босые ступни. Ах, вы ещё моих чулок не видели! Вернее, их кружев.

   В тот момент я была готова мстить всем и вся.

   Придерживая "платье" одной рукой, кашлянула в кулак, на меня одновременно уставились две пары глаз. Янтарные и небесно-голубые. Одни - удивлённые, опешившие, даже немного виноватые. Другие - злые, ненавидящие, почти уничтожающие. Ты не поверишь, Карла, но я тебя тоже ненавижу.

   - Здравствуйте, крёстная, - елейно протянула я, прекрасно зная, насколько стервозно выгляжу со стороны. Плевать... Шурик вытянулся на моих плечах. - Знаете, Ваше предложение... заманчиво. - Улыбнулась во все тридцать два. - Но только я всегда говорила Вам: я - Неблагая, и этим всё сказано. И пусть я приму крылья фейри в знак своего, странно говорить, уважения к Вам, но я никогда - слышите? Никогда! - не приму Ваше предложение стать придворной фрейлиной в Анионе. Стать Вашей подхалимкой? Это ниже моего достоинства. А эльфы, как Вы прекрасно осведомлены, ни капли достоинства не теряют ни при каких условиях.

   Я перевела едкий взгляд на растерянного ден Асмира.

   - Что ж, и об этом ты умалчивал целый день? - старательно изобразила удивление. - О том, что, будучи придворным магом фейри, переспал с их королевой? Подумаешь, я нисколечко не обиделась! Я... наоборот рада за свою родственницу. И... Карла... какая-то странная ситуация, не находишь? Ты всё время бьёшь в одни и те же ворота.

   И, вновь подняв полы "платья" выше колен, гордо подняла подбородок и вышла из залы под единовременный громкий вздох у мужской части гостей. Вот так. Доказала свою ведьминскую сущность, млин.

   Едва сдерживая слёзы - сложно всё-таки произносить такое с каменным лицом, но на то я и политик, дипломат, принцесса в конце-то концов! - я активировала портал, шагнула в него, особо и не думая над тем местом, где хочу очутиться. Просто хотелось поскорее смотаться отсюда.

   Пока Росс не выскочил вослед, ведь с него станется. А я и сковородку могу материализовать.

   Зря, наверное, не думала.

   Поле - белое, чуть искрившееся от лунного света. Вдали виднеется тёмно-синий хвойный лес. Куда-то влево от меня можно было разглядеть заснеженные верхушки Северных Гор Империи. Где-то там находится один из самых могущественных алтарей нашего времени.

   Не о том мечтаю.

   Стоять по колено в снегу в том, что осталось от церемониального стихийского бального чуда, под звуки начинавшейся метели самой завывать от кошек, скребущих душу - что может быть приятнее, ага. Однако я, рухнув в сугроб и мгновенно промокнув до нитки и покрывшись тоненькой корочкой льда, даже не постаралась двинуться с места.

   Затем до меня дошло, что фамильяра рядом нет.

   Кричать не получалось - горло саднило, связки отказывались работать, выходили одни хрипы. Заболела я, видать. А кто спорит?

   Я дёрнулась и с невероятным, пофигистичным настроением запустила руки глубже в сугробы. Теперь снег доходил мне до подмышек.

   Хочу замёрзнуть. Стать снежинкой. Почувствовать, каково быть ледяной. Бояться огня. Не выходить на улицу в жаркое время года. Хочу просто разучиться чувствовать. Чтобы больше никогда не разрываться от осознания одной простой истины - ден Асмиру нужна какая-то лицемерная сладкая, клубнично-ванильная феечка. Она ведь бездушная, холодная, почему он любит её? Она ведь всего лишь красивая куколка, яркая обёртка от старой, залежавшейся конфеты.

   Я резко оборвала саму себя на полуслове.

   Я не имею права судить друга. Я не его личный конвоир, чтобы следить за личной жизнью дракона - сына самого премьер-министра Итона ден Асмира, лучшего механика всех времён, строителя самого большего в магическом мире дирижабля - целых триста пятьдесят метров, представляете?

   Подсознание ту же подкинуло ещё один вопрос: "Тогда зачем он сделал тебя драконицей?"

   Действительно. Зачем целитель делился кровью? Ради собственной выгоды?

   В памяти всплыли его давние слова: "...думал - развлекусь с принцессой, а там меня и след простыл...".

   Так вот зачем весь этот фарс.

   Всего лишь игра.

   Обман.

   Афера.

   Я взвыла раненым волком и открыла резерв. Энергия потекла от меня в стихию Воды.

   Метель начала разыгрываться с новой силой - получившая много магии, она послушно закрывала меня ото всего, погребала меня под собственными снегами.

   Я продолжала терзать и так измученную душу.

   Он просто заставил меня привыкнуть к себе, решил, что живая игрушка в виде настоящего Демиурга-полубога будет прекрасным элементом коллекции разбитых сердец.

   Всё это время любил только Карлу.

   Мерзавец!

   А я... а я... наивная романтичная дура! Как я могла поверить ему?

   Ведь он мой лучший друг...

   Но теперь от тёплых чувств не осталось ни следа.

   И, вот странное дело, в прошлый раз моё второе "я" защищало мага-целителя. Сейчас же оно было полностью против всех его действий. Это внушало надежду.

   Я уже начала коченеть и превращаться в ледяную статую, метель и буря полностью "съели" меня, не оставив ни капли от большого резерва ни Демиурга, ни ведьмы, ни тотемных сущностей. Я оказалась на грани магического выгорания - ещё чуть-чуть и потеряю магию полностью.

   Плевать.

   Замёрзнуть хочу.

   Навсегда.

   Едва ли не теряя сознание, я внезапно увидела стоящего передо мной Кхашена. С его лица не сходило сочувствующее выражение.

   Я хотела сказать ему о том, что не нуждаюсь в жалости, но он поднял руку прежде.

   - Извини, я не могу сейчас ничем помочь тебе - была бы ты под моей властью от первого договора, я бы смог дать тебе шанс. Но ты не принадлежишь мне. Ты свободна, Илзи, - грустно сказал он. - Единственное, о чём я могу попросить тебя сейчас, так это подписать второй. Пожалуйста. Большинство пунктов составлены на твоих условиях.

   Я, совсем не дрожа, материализовала в руке перо феникса. На это ушла последняя часть моих сил, я поняла, что начинаю выгорать, а потому быстро расписалась внизу, поставив размашистое и каллиграфичное Илзиэль Аррен Эллонд. Спасибо, дядя, что даже в такой ситуации твои уроки - лучшее, что может пригодиться.

   Договор остался со мной, Кхашен пропал. Только после этого я поняла, что даже не удосужилась прочитать текст.

   Коротко вскрикнув, я упала в сугроб. Где-то внутри разгорался огонь, пытаясь сжечь все внутренности. Но в силу его вмешался лёд.

   Я почувствовала, как по жилам тоненькой струйкой течёт холод.

   Прядь волос с одной стороны неприятно зашевелилась, будто змея.

   Я окончательно потеряла сознание, судорожно сжимая пергамент.

* * *

   Во рту пересохло... Ой, я жива? Как странно... Ведь по идее, этого ни в коем случае не должно было случиться! Неужели меня кто-то нашёл?

   Я пошевелилась, тело, будто молнией, прожгла боль. Взвыла. М-да, а последствия всё равно есть... Ну, да ладно, мне-то какая разница? Магия при мне, и ладно. Собственные мысли о потере столь лелеемых способностей устрашали. И я так думала? Жу-у-уть.

   Я аккуратно села на краешек кровати, только сейчас открыла глаза. Мои покои в Алмодрае. Класс, меня ещё и домой притащили. Кто ж такой умный? Пошатываясь, встала на ноги. Ух ты, как штормит! Ещё и голова кружится. Может я того, пьяная? Кто же знает этих "добровольцев" - они и напоить втихаря могут!

   Держась за столбик кровати, я невольно взглянула в зеркало прямо перед туалетным столиком.

   Одна прядь моих рыжих волос была седая. Полностью. От корней до кончиков.

   Я едва сдержала крик. Значит, всё, что я чувствовала перед потерей сознания - правда. Значит, лёд победил пламя в моей крови.

   Ради интереса попыталась коснуться стоящей на том же пресловутом столике свечи. Вернее, огонька, весело пляшущего на фитильке. Палец обожгло, да так сильно, будто я ледяная сущность какая-то.

   - О как! - поражённо выдала я, рассматривая затягивавшийся ожог на указательном персте. - То есть, фиг мне вместо обнимашек с Ласом?

   Да, проклятье, я расстроилась из-за собственной выходки!

   Но кто виноват, что я настолько глупая?

   Верно. Лишь я сама.

   Задумавшись, я не заметила, как дверь за моей спиной распахнулась, и на плечи легли невероятно горячие теперь руки.

   Взвизгнув, я отшатнулась от дракона.

   - Ты обжёг меня! - зашипела я, касаясь плечами холодного окна. Так было немного легче. - И вообще, вали отсюда подальше. Например, на Авалон! Видеть тебя не желаю.

   Но красноволосый целитель, кажется, меня не слышал. Жадно рассматривая моё лицо, волосы, руки, он будто не мог поверить, что я жива.

   Я тоже не могу в это поверить.

   - Эль. - Меня передёрнуло от одного обращения. Ненавижу. - Пять дней. Пять чёртовых дней ты не хотела приходить в себя.

   Ско-олько? Пя-ать? Ну ж ни черта себе!

   - Я думал, всё, ты полностью лишилась магии, - продолжал ден Асмир, подходя ближе. - Я решил, что уже ничем не смогу тебе помочь.

   - Уходи, - всхлипнула я. Плачу. Не хочу, но плачу. - Уходи, пожалуйста. Не надо, Росс. Я больше не такая, какая была раньше.

   Была умнее. Стала... тупее. И холоднее. Превратилась в ранимое и сопливое существо. Теперь у меня есть огромные поводы ненавидеть саму себя.

   - Перестань, Эль, не плачь! - Его ладонь потянулась к моему заплаканному лицу, но остановилась в каких-то пяти сантиметрах от щеки. - Подумаешь, ты перестала быть Огнём - так Вода тоже не плоха.

   - Ты не понимаешь. - Я истово замотала головой из стороны в сторону. - Я разрешила льду победить. Мало того, я хотела, желала, молила о его победе.

   Глядя в янтарные глаза, я почти забыла об инциденте на Празднике Зимы. Ведь сейчас он здесь, рядом со мной, а не с моей собственной крёстной.

   Лицо дракона на мгновение как окаменело. Но уже через секунду он резко наклонился ко мне и...

   Я боялась, думала, что будет намного хуже.

   Оказалось, что ничего страшного.

   - Что за документ был у тебя в руке? - схватив меня за плечи и порядочно встряхнув, гневно вопросил целитель. Для себя я отметила, что он старается не прикасаться к обнажённой коже, держит за рукава пижамы.

   В глазах появились цветные мушки.

   - Что было? - Я приподняла бровь якобы в изумлении. - Договор Кхашена был. Кстати, где он сейчас?

   Я встала на цыпочки и осмотрела комнату из-за плеча друга. Знакомого пожелтевшего пергамента нигде не было.

   - Ты его убрал, да? Отдай, пожалуйста. Я ещё не смотрела, что подписала.

   Это была моя огромная ошибка. Упс.

   Меня сейчас прямо здесь и прикопают, затем станцуют на могилке и злодейски рассмеются.

   Однако ден Асмир остался спокойным. Даже голос от гнева перестал дрожать.

   - То есть, ты даже не удосужилась прочесть очередное соглашение? - Некрашеные брови взлетели на середину лба. - И вообще, когда ты собиралась рассказать мне о своём Тёмном "друге"?

   Пришлось опустить голову и рассказать всё, как есть. И про то, как обманула с видением, и всё, что было потом... и даже то, что специально рассказала на балу о предложениях крёстной. Злить и мстить фейри мне очень понравилось.

   Ругать не стали.

   Бить тоже.

   Только очень проницательно посмотрели и горестно вздохнули - мол, и что за чудовище мне попалось?

   А я не чудовище. Я так, что-то среднее.

   Я задумчиво коснулась седой прядки. Где же может быть мой договор?

   Как по заказу (а раньше, мне интересно, нельзя было явиться?), в моих руках материализовался пергамент. Я поспешно развернула его и принялась внимательно вчитываться в строки.

   И что тут у нас? Ага, "...настоящий договор соглашён добровольно...". Это понятно. Что дальше? Ясненько, "Условия для обеих Сторон". И что я должна выполнить?

   О-о-о, как интересно! Мало того, что я должна вернуть Лихостенье в было состояние, так ещё и найти свою пропавшую сестрёнку (Джейн Гриффин, то бишь), подружиться с Колдуньей и, по возможности, свергнуть её и наконец съездить к Ледяным Прорицательницам.

   А теперь по пунктам.

   Вернуть Лихостенье. Да всегда пожалуйста, я только "за"! Мне всего лишь надо вернуться на Эгейну и там провести нужный ритуал. С этим я как-нибудь справлюсь. Найти сестрёнку - это может быть сложнее. Я, конечно, с удовольствием наведаюсь в "Сирену", если найду. Но вот Джи... будет ли она там в это время? Поинтересуюсь у близнецов Цепеш. С Колдуньей подружиться? Ну, конечно, Кейт Вебстер слывёт очень нелюдимой, но я думаю - у меня получится разговорить старушку.

   И отдельно: Ледяные Прорицательницы. Живут на вершинах Северных Гор, прямые потомки снежных барсов. Легко превращаются в них. Гадалки. Видят не только прошлое и настоящее, но и будущее и вероятные расхождения в нём. Сходить к ним на один сеанс дорогого стоит - просто запредельная стоимость. У меня денег на них не хватит. Но если Кхашен приказывает заявиться к ним - да я не против. Неужели они могут мне помочь в чём-то?

   Я вспомнила Архара и его слова про проигрыш в карты моих тотемных сущностей богу ликантропов. Ликантропы - это те, кто могут обращаться в животных. Тот же Росс, к примеру. Неужели и я так смогу делать?

   Взвизгнула от неожиданности и прижала ладонь ко рту. Затем подняла глаза на дракона и протараторила:

   - Извини, но мне надо срочно смотаться к Аиду! У меня есть вопросы для него!

   И метнулась из покоев.

   - Стой! Я с тобой!

   Но я уже подхватывала на руки спящего на подоконнике в кабинете фамильяра и открывала портал в Царство мёртвых.

   Бог поможет. Он всегда помогает ищущим.

   Ибо его любимая поговорка: "Ищущий всегда найдёт".

   Меня поглотило знаменитое Аидово пламя. Столп сине-зелёно-чёрного пламени на несколько мгновений перекрыл весь вид, застелил глаза и перехватил дыхание, подхватил и растворил в неизвестном направлении. Бог мёртвых только головой покачал, глядя, как его знакомая моргает после такого представления.

   - Можно подумать, я первая так делаю, - съязвила я, оценивающе присматриваясь к окрестностям Тартара. - М, как интересно, ландшафт этих мест был испокон веков таким, или кто из почивших садовников-выдумщиков придумал?

   Реакция после прочтения договора у меня была не такая, как у слезливых дамочек - плакать нельзя, заметят и посмеются. Намного лучше прикрыть бушевавшие в душе чувства смесью из хамства и вредности, состав которой давно заучен и принят к сведению. А расстроюсь потом, наедине со своим горем.

   Хмыкнула про себя. Горе. Ну, придётся попариться с этими пунктиками, да в такое-то время, и что? Вон, когда из дома по несколько раз сбегала, ни единожды не заревела. Ни единожды и подумать не могла, что такое может случиться. А тут на тебе - ещё чуть-чуть и начну мстить Кхашену за такую лажу.

   Повелитель мёртвых Древней Греции громко кашлянул, напоминая о себе. Пришлось милостиво улыбнуться, поскрипеть зубами и елейным голоском сказать:

   - И пусть Вы бог, всё равно гад.

   Аид расхохотался, как настоящий злодей - долгим, заливистым смехом, при этом запрокидывая голову. Выглядело несколько комично.

   - Что, моя дорогая, - начал он, щелчком пальцев усаживая меня на холодное каменное кресло, появившееся из ниоткуда, - злишься на меня из-за чего-то? Ай-ай-ай, какой дядя Архар нехороший!

   Я всё не привыкну к его двум именам. Для меня он всегда Аид, старший из Большой Тройки.

   Я поёрзала на камне и скрестила руки на груди. Отсутствием остроумия бог, похоже, не страдал, но вот меня ему всё равно не переговорить. Пусть что хочет делает, а я его победю!

   Архар свистнул в два пальца, прошло несколько томительных мгновений. Моё неутомимое любопытство уже начало скрестись изнутри, прося пощады, как вдруг в этой пустынной местности, изредка прерываемой огненно-коричневыми деревьями без листвы, появился вихрь. Не атмосферный - плюющийся лавой и огненными протуберанцами огромный смерч рассёк пустырь и разлетелся в стороны прямо передо мной.

   Стало обжигающе жарко, но я терпела.

   Я не знала, что мне делать, молчать или кричать. Высокая в холке, с блестящей, отливающей золотом на свету шерстью и ярко-алыми глазами на меня смотрела собака-гончая. Встретившись с моими очами, могу поклясться, её бывший преданным взгляд стал насмешливым. Самовлюблённая кай - это настоящая редкость.

   - Какие-то проблемы, полноправная арана? - молвила она.

   - Да как сказать, - протянула насмешливо я. Разговаривающая самовлюблённая кай - жесть вообще. - С последнего появления твоего хозяина точно появились проблемы.

   - Так говори о них сразу, зачем тянуть? - Архар приподнял брови.

   Бог заинтересовался, это точно. Я же в свою очередь поведала ему о событиях последних дней, напомнив ему самому разговор полугодовалой давности.

   - Что ты предлагаешь делать?

   - Это я у тебя хотела спросить, - едко сказала я.

   Бог мёртвых хмыкнул.

   - Есть у меня одна идея, но она, так сказать, очень опасная. - Он поманил меня пальчиком и дождался, пока я подойду поближе. - Ты прекрасно осведомлена, что в Мёртвой охоте принимают участие лишь ведьмаки, так ведь? Что если я сокращу охоту на половину и оставлю лишь гончих? Тебя же и некоторых других, дружных с тобой, я поставлю во главе?

   Я отскочила от него, как ошпаренная.

   Вот так поворот. Пришла за советом.

   - Предлагаешь мне стать Бешеной? Вот никогда я тебя не любила - правильно делала, похоже.

   - Главной Бешеной, - поправил бог, не обратив внимания на последнее высказанное мной предложение. - Зато ты оставишь при себе не только жизнь, но и моих любимиц. А друзья Адел и Ирмы - мои друзья.

   Скрестила руки на груди, чувствуя, как ногти медленно превращаются в когти снежного барса.

   - Нет! Ни в коем случае! - категорически воскликнула я. - Я не буду этого делать!

   - Как хочешь. Но идея мне понравилась, так что жди внепланового назначения на работу.

   Он перевёл взгляд на кай, насмешливо смотрящей на меня и Шурика. Он, к слову, всё это время испуганно держался за мои плечи. Боялся, бедненький, эту злыдню. Пусть только попробует его тронуть - убью.

   - Знакомься, её зовут Озрой. - Архар почесал собаку за ушком. - Она собака Предводителя Мёртвой охоты.

   Я демонстративно зевнула. Ка-ак интере-есно...

   - Я с собаками дела не имею, - ляпнула, не подумав. - Я больше по части кошечек. Видите? Фамильяр - Кот Учёный, один из тотемов - снежный барс. Собаки как-то мимо кассы.

   Я же просто пришла за советом! Куда я лезу? В какую степь?

   Озра зарычала.

   - Обойдёшься! - рявкнула она да так, что я аж непроизвольно в спинку кресла вжалась. - Ты всё равно станешь Предводительницей, а если будешь продолжать капризничать - Флегетон всегда свободен, а искупаться в нём чистейшее блаженство.

   "Знаем мы ваш Флегетон, - подумала я, подозрительно поглядывая на собачку. - Река огня, млин. Сварите и не заметите".

   Кай, будто бы услышав мои мысли, довольно кивнула. Кажется, я по-крупному влипла, собачка-то со своими тараканами попалась.

   Встала и потянулась. Кай подозрительно посмотрела на меня и обнажила клыки, будто собираясь зарычать. Ага, прям счас и стукну заклинанием по башке, только выберу, каким шандарахну. Мне жизнь дороже.

   Аид предупреждающе прикоснулся своей длинной дланью к холке собаки.

   Я склонила голову.

   Пока думала, бог мёртвых соизволил добавить:

   - Знаешь, ты напоминаешь мне кое-кого. Она тоже вот так не хотела предавать своего друга, не желала уходить, но не устояла, пошла у Кхашена на поводу. Из-за этого я разочаровался в ней и вскоре уничтожил. Ты же ни в коем случае не сможешь стать новой Колдуньей, постоянно жить в Зачарованном Мрачном Лесу, однако, так надо. В этом случае тебе придётся послушаться меня, иначе... быть беде.

   Я резво приблизилась к Архару.

   - Не томи, бог, - прямо глядя ему, в глаза сказала я. То есть, это помощь? Он хочет помочь мне остаться самой собой? - Говори, кого я напоминаю тебе. Ты же меня прекрасно изучил, и знаешь, что я не отступлюсь.

   Озра неожиданно опустила голову и легла мне на ступни. Больно не было. Я аж дар речи потеряла. А бог мёртвых, будто бы восприняв это за разрешение, внезапно огорошил меня:

   - Это была твоя родственница. Кажется, Карлой звали.

   Я попятилась и вновь села в кресло.

   - Издеваетесь, о ужасающий Архар?

   - Нет, что ты, - помотал головой он. - Она действительно была моим сподвижником. И забрала сущность у своего мужа. Я думал, она не станет этого делать, но королева Благого и Неблагого Дворов решила так, как сделала. Твоя крёстная ужасно огорчила меня, рассказав мне о своём деянии. Возможно именно это и сыграло роль теперь уже в твоём подчинении и сподвижничестве мне.

   Что-о? Из-за этой мерзавки мне теперь становиться Бешеной? И теперь я уже должна помогать ему?

   Разъярённо фыркнула.

   - Тогда говорите, что мне делать, о ужасающий и великий Аид, - едко протянула я, присев в глубоком реверансе. - Будем исполнять, чтобы быть похожей на крёстную. Вы же другого решения не примете и не принимаете?

   Бог мёртвых благосклонно кивнул. Я угадала (в который ра-аз, хех!), что на уме этого старикашки.

   Подумала и забоялась: кто его знает, вдруг он смог сломать мои ментальные щиты, и сейчас тихо мирно читает кое-чьи мысли?

   - После того, как полностью поседеешь, ты должна будешь лишить сущности-и-и... - Он задумался на несколько секунд. - Того дракона, ден Асмира, кажется. Ты же любишь его, не так ли?

   Пошатнулась. Что-о?

   - Не надо! - всхлипнула я, злая до чёртиков. - Только не его! Я не смогу забрать у него дракона!

   Архар сощурил глаза.

   - Тогда просто испей его энергию, - милостиво махнул он рукой, прощая меня. - Сама как-нибудь додумаешься, как это сделать.

   Я облегчённо вздохнула - будто камень с души упал.

   Озра расчихалась и насмешливо взглянула на меня снизу вверх. Архар тоже нашёл это очень смешным.

   - Так ты согласна?

   - Ха! Теперь да!

   Домой меня не отпустили.

Глава пятая. Лихостенье

Лучше быть хорошим, чем плохим.

Но иногда порядочность приобретается слишком высокой ценой.

Стивен Кинг.

   Не без проблем я смогла найти в себе силы выйти к хозяину мёртвых, встать с гордо поднятой головой и не обратить внимания на присмиревших сначала "рыцарей без головы" - ведьмаков. Как только Озра присела рядом со мной, чей-то гортанный смех разнёсся по всему холлу приёмной комнаты. Огонь на стенах задрожал, повинуясь приступам хохота неизвестного, люстры закачались, а собака-кай лишь спокойно улеглась на пол, будто бы точно зная, кому принадлежит звук.

   На свет вышел вполне нормальный человек - загорелый рыжик с серыми, как стальные подшипники, глазами, одетый в простую рубашку, заправленную в тёмные брюки. Его белоснежные зубы ярко выделялись на смуглом лице и затмевали даже мою нехилую улыбку. Однако первой мыслью было не "ох, какой красавчик!", а "офигеть! Дедушка Аидушка любит вербовать простых смертных". Озра, имевшая огро-о-омные мозги, понятливо дёрнула хвостом, обвивая им же мой правый голеностоп. Что, признала хозяйку, милая кай?

   - Ах-ух-ох-эх, - елейно протянул рыжик. Это он сейчас спародировал вздохи моих фрейлин? Очень похоже, хвалю! - Бедная девочка, когда ты умерла? Что заставило тебя встать на путь поимки ведьм?

   Кай приподняла голову, неуверенно взглянула на меня и вполне себе так уверенно чихнула.

   - Не знаю, - решила поломать комедию я. Ведь прекрасно он знает, кто я такая. Просто придуривается. - Шла я по дороге, шла, песенку пела, а потом вдруг бац! - и темнота.

   Горестно вздохнула. Внутри меня левиафан и ирбис заливались громким смехом. К ним хочу. Хоть на пару минут.

   - Как... грустно, - выдержав паузу, погладил он меня по голове. А потом внезапно рассвирепел: - Ты, случаем, двери не перепутала, ведьма? Здесь помещение только для своих и, - рыжик перевёл серые глаза на собаку, - гончих-не-предателей.

   Озра фыркнула, мол, напугал.

   Архар вышел из тени, полностью материализовавшись из клубов оной. Красивый, мускулистый... да вы не о том подумали! Бог зачем-то ипостась чёрного дога накинул, так что собачкой я могу полюбоваться.

   - Джейсон, - кивнула собака рыжику довольно, - обращайся с нашей девочкой помягче, не видишь, Озра её приняла - твоя очередь.

   И без того большие серые глаза рыжика непонимающе округлились.

   - Повелитель, я Вас не понимаю! - воскликнул он, разводя руки в стороны.

   - Что тут не понимать, рыжий? - перебила я. - Становлюсь я Предводительницей Бешеных ради собственной выгоды, но по приказу вот сих двоих. Если откажусь - покоюсь во Флегетоне. Кай, вон, готова помогать, а ты?

   Дог визгливо зачихал - вновь расхохотался, видимо.

   - Девушка, ты как бы не блондинка. - Джейсон, приподняв правую бровь, сомневающееся осмотрел меня с ног до головы и обратно.

   - Парень, ты как бы не брюнет. - Я показала пареньку язык. Вот идиот, честное слово!

   Зевнула. Что ж непонятного-то? Даже я смирилась.

   - Так, пока не переругались, - бог мёртвых встал между нами, еле-еле виляя хвостом. - Джейсон, ты разве не понимаешь, что твоя очередь прошла мимо кассы? Не подходишь ты мне, слабовольный слишком. А она всё-таки внучка богини Мглы, Демиург. Всё круче, чем ты. Сечёшь ситуацию?

   Я поперхнулась от такого жаргона. Ну ни фига ж себе словечки знает! Даже я от такого путаюсь и пугаюсь.

   Джейсон обиженно хлюпнул носом, развернулся ко мне. Съел, рыжик? Ха, мы, ведьмы, не сдаёмся! За исключением редких экземпляров.

   Но это мелочи.

   - Кстати, Лизка, у тебя не возникает вопроса: кто же такой этот загадочный рыжий человек, носящий земное имя Джейсон? - Дог распахнул пасть и превратился в обычного бородатого дядьку, с чёрными глазками-пуговками и прямым носом. И торжественно произнёс: - Это мой родной сын, пошедший явно не в своего папочку. Знакомься, Джейсон Аид де Архар. Полубог, но не Демиург, чем я несказанно расстроен.

   А что мне оставалось делать, кроме как ошеломлённо распахнуть рот и на миг представить вместо огненной шевелюры тёмные пряди? Сходство - стопроцентное! Как я раньше не заметила? Про себя отметила, что выскочка не смогла удержаться на Олимпе - бессмертной не стала.

   Джейсон-рыжик лукаво ухм