Book: Спящая...красавица? Отредактированная версия



Сандаева Ферина Намровна


Спящая...красавица? Отредактированная версия





Спящая...красавица?




География места действия

Королевство Солигийское находится на юге Тарна. Климат мягкий, теплый, на востоке территория выходит к Элирскому морю, на западе граничит с королевством Алессийским, ныне называемым Забытой Пустынью. Солигия славится своими винами и золотыми приисками. На севере граничит с Гномьими горами. С гномами Солигию связывают давние добрососедские отношения, королевские семьи приходятся друг другу дальними родственниками. На юге Солигия граничит с Ренсийским королевством, с которым также находится в самых лучших дружеских отношениях. Столица - солнечная Солия, город белых башен и высоких крепостных стен.

Королевство Ренсийское, соседнее с Солигийским. Так как находятся в одном климатическом поясе, то практически не отличается от государства-соседа. Те же зеленые широколиственные леса, то же море, пшеничные поля и аккуратные маленькие деревеньки. Столица - ясный Ренс, главной достопримечательностью которого является Библиотека, высокое пятиэтажное здание, спроектированное и построенное гномами более пятисот лет назад по заказу короля Ренса Первого, основателя государства и очень образованного человека, всю жизнь собиравший ценные книги, свитки и карты. Это продолжили его потомки, а затем и остальные подданные. Самый большой вклад в это дело внес простой купец из Рузе, провинции на востоке страны, заработавший состояние на проворачивании полулегальных сделок. Звали этого хитрого дельца Румпельштильцхеном, и в должниках у него ходило полкоролевства. Но известен он стал не этим, мало ли на свете таких проныр? Известность он приобрел на закате жизни, завещав государственной библиотеке всю свою личную библиотеку, которую он собирал долгие пятьдесят лет, большую часть своей жизни. В ней были собраны книги из самых разных земель от оркских фьордов на севере до людских поселений на юге, от эльфийских лесов на востоке, за Элирским морем, до гоблиновых степей на западе. И все это было рассортировано и разложено по полочкам, а по всем книгам в библиотеке Румпельштильцхен сделал каталог, впечатляющий своей величиной, толщиной и весом. В государственной библиотеке это собрание книг назвали Архивом Румпельштильцхена и даже сейчас она считается самым ценным приобретением Библиотеки.

Но основное действие будет происходить в Забытой Пустыни, куда по глупости отправились двое принцев из Солии и Ренса на поиски приключений.



Глава первая



Рин

Рин сидел в самом темном углу самой паршивой харчевни на окраине Солии. У "Толстого Хрюмбла" была репутация заведения, в котором собирался всякий сброд со всего королевства Солигия - пьяницы, воры, убийцы и грабители, побирушки и просто местные сумасшедшие, всех привечал хозяин этого богами забытого места и делал неплохие деньги. Здесь обтяпывались самые гнусные дела и сделки, здесь подавалась самая дрянная еда, а уродливые служанки разносили самое дрянное пиво, которое Рин когда-либо пил. "И что наследный принц Солигии делает в таком месте?" - мрачно думал парень, потягивая кислое пиво не самого лучшего качества. Дома его ждали дела, требующие самого внимательного рассмотрения, отец опять же недавно напомнил об очередном ежемесячном отчете, да и бюджет на предстоящее лето надо было грамотно распределить, чтобы не остаться на бобах. Рин очень не доверял дворцовому казначею Равасу, справедливо подозревая того в казнокрадстве. Но по бумагам у этого проныры с внешностью дохлой крысы всегда все было в порядке. "Ну, ничего, - мрачно думал принц. - Устрою в следующем месяце внеплановую проверку, посмотрю как будет выкручиваться. Перерою все сверху донизу, но недостачу все равно найду". Тут надо заметить, что принц Ригур Солигийский был на одну восьмую гномом, а гномы известны своим нюхом на золото и педантичностью. Возможно поэтому Солигия, где в правящей семье были люди со значительной долей гномьей крови (а что, Гномьи горы практически под боком), процветала. Гномья педантичность уравновешивала людскую безалаберность, а людская привычка куда-то спешить подгоняла неторопливых гномов. Сохраняя этот баланс короли и королевы Солигии правили на своей земле уже более пятисот лет, правили в мире и благоденствии.

Хотя даже в такой мирной земле есть свои проблемы. Проблемой Солигии стали орки. Хотя нет, как раз орки-то были не при чем, это племя давно встало на путь цивилизованного общества и давно бросило свои мысли по завоеванию мира. Как раз после победы над Темным властелином более тысячи лет назад. Теперь орки бороздили моря на своих кораблях и успешно занимались торговлей, кое-кто нанимался в охрану караванов и уходил в дальние страны, а кто-то оставался на родной земле где-то на севере и занимался земледелием и животноводством. В драки орки старались не вступать (хотя кто в здравом уме пойдет на двухметрового гиганта со стальными мышцами, с выступающими из-под верхней губы клыками и полутораметровым мечом за спиной), вели себя прилично, по отношению к местным женщинам лишнего себе никогда не позволяли, в общем, производили хорошее впечатление. Но в Солигии этим красавцам приходилось туго.

Из-за давней вражды, теперь уже неприязни между гномами, которые были давними союзниками солигийцев, и орками, этих ребят здесь не любили. Потому и торговать орки заявлялись сюда редко, гораздо чаще их корабли плыли в более дружелюбный Ренс, где и продавали меха, кожи, оружие и особое лекарственное растение Утифу, способное и мертвого поднять с могилы, как о нем рассказывают. Может и дальше бы орки избегали Солигию, если бы не выгодные условия короля Эйзена, деда Рина, наполовину гнома, наступившего на горло своей неприязни к оркскому племени ради спасения всего королевства, погибающего от неизвестной чумы. Люди, заболевшие ею, в несколько дней превращались в ссохшиеся трупы. Болезнь распространялась со страшной скоростью, целители и ученые бились над лекарством, но безрезультатно. Дружественный Ренс предложил свою помощь в поисках лекарства, так как и там уже были зафиксированы вспышки заболевания. Сообща ученые выяснили, что экстракт из растения Утифу, что растет только в Оркских землях, может помочь. Принявшие его больные излечивались в течение двух недель и больше не заболевали "тростянкой", как назвал эту чуму народ. Однако ни в Ренсе, ни в Солигии не было достаточного количества Утифу для лечения всех заболевших.

И тогда на помощь пришли орки со своим кораблями, загруженными этим растением, разумеется, хорошенько на этом нагревшие руки. Эйзен дал им право беспрепятственно торговать на землях его королевства, назначил умеренные налоги и пошлины сроком на сто лет, только за то, чтобы орки ежегодно привозили на своих кораблях Утифу. Из нее здесь делали особую настойку, которую в течение полугода давали всем шести-семилетним детям обоих королевств. Такой курс профилактики давал гарантию, что в будущем ребенок уже не заболеет "тростянкой". Метод работал, и люди не умирали, хотя до сих пор и в Солигии, и в Ренсе бывают вспышки этой страшной болезни.

После этой истории орки стали частыми гостями в королевстве, но люди все равно относились к ним с прохладцей. Возможно сказывалась близость Гномьих гор, возможно извечная человеческая зависть к их дикой красоте и силе, возможно из-за страха перед более сильным, а может и все сразу. В последние годы в Солигии участились нападения на орочьи караваны и их отряды, а также на их представительства в городах. Таким же положение было и в Ренсе, что особенно необычно, ведь там к оркам относились куда дружелюбнее. Короли хотели начать расследование этих преступлений, памятуя о той помощи, что когда-то оказали орки. Но эти ребята наоборот попросили не вмешиваться, это были проблемы орков - они и должны их решать. По здравому размышлению правители согласились, но с одним условием - виновных орки должны были брать живыми и предоставлять их на королевский суд. Обе стороны прекрасно понимали, что это условие вряд ли будет выполняться, но формальность была соблюдена.

Рин покосился на входную дверь харчевни и вновь вздохнул. Формальность-то была соблюдена, но народу все равно не нравилось, что орки спокойно разгуливают по улицам Солигии. Люди откровенно боялись их, а орки с их непомерной гордостью и привычкой смотреть на все свысока не способствовали налаживанию отношений.

Дверь шумно распахнулась, и в маленький зал ввалились в дупель пьяные орк и человек, во всю глотку распевающие неприличную песенку. "А ножки у нее - Ух!", - орал верзила орк со шрамом на левой щеке. "И грудки у нее - Ах!" - подпевал его спутник, мужчина лет тридцати в богатой одежде, плотный, с ухоженными руками купца. "А вместе с ней я - Эх!" - в один голос проорав последнюю строчку песенки, парочка на заплетающихся ногах добрела до барной стойки Хрюмбла.

- Эй, хозяин, дай-ка нам самого лучшего вина и отнеси его вооон туда, - кидая бармену золотой, мужчина указал куда-то себе за спину. Хрюмбл проследил за его указующим перстом, разглядел свободный стол как раз рядом с Рином и кивнул.

- Вас провести? - любезно предложил он, знаком подзывая двух вышибал. Самостоятельно орк и человек явно передвигаться были уже не в состоянии. Чудом было то, что вообще дошли до стойки и не растянулись на полу харчевни.

Засыпающий за стойкой орк встрепенулся.

- Д-да ч-чтобы орк-к не дош-шел до с-своего места и не д-донес своего соб-бутыльника? - заплетающимся языком возмутился верзила и, схватив уже сладко похрапывающего и сползающего на пол приятеля, нетрезвой походкой, задевая всех кто попадался на его пути, направился к выбранному столику. Почему-то направился он к Рину. Что ж, бывает, с пьяных глаз чего только не привидится. Рин осторожно встал и, пока орк не дошел до места назначения, пересел за соседний стол, незачем было затевать скандал из-за такого пустяка. Пиво он брать с собой не стал, все равно дрянь. Между тем орк дотащил своего приятеля до столика, усадил, привел в чувство двумя затрещинами (все равно не помогло) и с победным видом сев напротив и выдув одним глотком недопитое Рином пиво тут же отрубился. М-да, орки действительно не бросают своих собутыльников.

Рин улыбнулся про себя. Может не все так и плохо, вряд ли эти двое стали бы вместе так напиваться, если бы не доверяли друг другу. Может со временем солигийцы и орки смогут понять друг друга? За спящую парочку он не беспокоился, каким бы грязным притоном ни была харчевня Хрюмбла, хозяин всегда следил за тем, чтобы его посетителей зря не тревожили и не обижали. Посетители честно заплатили и долг хозяина позаботиться о них. Тем более за такие деньги.

Входная дверь вновь распахнулась, и в харчевню вошел человек, которого Ригур уже и не чаял увидеть.


Гектор

"Зря я сюда приехал", - была первая мысль у него, въезжая тихой летней ночью в столицу Солигии. Гектор не любил Солию, ненавидел белые дома и чистые улицы, высокие крепостные стены и благообразные лица горожан. Ненавидел шумные рынки и темные улицы окраин, ненавидел здешние трактиры, харчевни и гостиницы. Ненавидел дорогие рестораны и ненавидел прекрасный королевский дворец, где жила королевская семья. Все это напоминало ему о его давнем сопернике - принце Ригуре Силигийском, с которым его связывали не самые лучшие отношения.

Сколько Гектор себя помнил, его постоянно сравнивали с Ригуром. Парни были ровесниками, а их отцы лучшими друзьями. И как все отцы, Влад Ренсийский и Эйзен Второй Солигийский обожали хвастать друг перед другом успехами своих сыновей при каждой их встрече. Король Ренса делал все возможное, чтобы его сын Гектор был умнее, сильнее и лучше Ригура Солигийского, нанимая для этого самых лучших учителей и тренеров. Но как бы ни старался юный принц, отец всегда был недоволен. Нет ничего удивительного, что Гектор невзлюбил солигийского принца задолго до их первой встречи.

Гектор спешился со своего коня, бросил поводья подбежавшему мальчишке-конюху, и направился к гостинице "У донны Розы", где всегда останавливался, если судьба приводила его в Солию.

Пышнотелая донна Роза встретила вошедшего принца крепкими медвежьими объятиями. Эта статная крупная женщина всегда отличалась недюжинной силищей, могла без особого труда разнять двух дерущихся орков, потом поколотить обоих и слезно утешать этих же двух полузадушенных идиотов у своей необъятной груди, ведь она обладала самым добрым сердцем на свете. Гектора она любила, тот года два назад помог ей решить одно неприятное дельце с уже бывшим и уже покойным мужем, и с тех пор всегда держала для парня лишнюю комнату на всякий случай. Как раз как этот.

- Как дела у Вас, леди? - улыбаясь поинтересовался Гектор, вырвавшись наконец-то из железных объятий Розы и присаживаясь за свободный стол. Посетителей в такой поздний час в гостинице не было, а все, кто был, уже нежились в теплых постелях.

Донна Роза, уже выруливавшая из кухни с огромным подносом с различной снедью для дорогого гостя, громко заверила принца, что с ней все хорошо, гостиница процветает, а дружки бывшего мужа ее не достают. Парень хмыкнул - разумеется не достают, с того света мало кто возвращается, а он сделал все возможное, чтобы этим...гадам и в аду было весело. Роза меж тем быстренько расставила приборы, налила в бокал прохладный компот из лесных ягод и, расположившись напротив, забросала Гектора самыми свежими новостями. Рассказывала она долго и с чувством, на чем свет костеря своих соседок, проклиная своих конкурентов и расхваливая короля за то, что разрешил въезд оркам. Приезжают они теперь в Солию часто, надолго и платят очень хорошо. Сейчас у нее как раз гостил один из них, звали Угром, торговал мехами и кожами и вроде недавно заключил несколько удачных сделок с местными купцами.

- Вот только неладное в Солигии что-то деется, - вздохнула под конец повествования Роза.

Гектор навострил уши. Ужинать он уже закончил и сейчас медленно допивал свой компот.

- На границе с Забытой Пустынью недавно опять нашли мертвый отряд орков. Вы об этом? - отставив недопитый бокал в сторону, спросил он.

Роза кивнула.

- Те парни у меня останавливались на два дня, как раз перед походом, - медленно проговорила хозяйка. - Из того, что я да мои девушки слышали, поняла, что они специально в Пустынь шли, дело какое-то закончить. Что за дело не знаю, да только знаю, что не по себе ребятам было. Боялись они чего-то.

Роза замолчала. Гектор понял, что больше она вряд ли что скажет, да и сказанного было более, чем достаточно. Что нужно он уже услышал. Допив компот, он встал и направился в комнату, любезно предоставленную Розой. Дорога была длинной - принц нуждался в отдыхе.

Первая встреча Ригура и Гектора состоялась, когда им было по шестнадцать лет, на одном из солигийских праздников, где были представители обоих семейств. Гектор, знавший о гномьих корнях Ригура, ожидал увидеть плотного уродливого коротышку с непомерно огромным самомнением, но не высокого и широкоплечего светловолосого парня. Ростом он пошел в мать, высокую и стройную леди Бригитту, а широкой костью в отца. Двигался с медвежьей грацией, излучая силу и уверенность. Принц не был красив в классическом понимании. У него было широкое лицо, квадратный подбородок, большой нос с горбинкой, широкий лоб с крупными надбровными дугами и кустистыми бровями. Но от удивительно синих глаз и широкой улыбки Ригура шалели абсолютно все женщины от дворцовых служанок до высокородных дам.

Принцы были представлены друг другу, но обменявшись ничего не значащими репликами эти двое разошлись по разным углам, предпочитая наблюдение друг за другом издали живому общению. На том празднике Гектор впервые заговорил с Эйзеном Вторым Солигийским. Он уже не помнил о чем был сам разговор, что-то о налогах на зерно, но важным было не это. Отец, присутствовавший при той беседе, впервые за все время смотрел на сына с гордостью и не скрывал этого. Гектор был на седьмом небе от счастья. Но счастью пришел конец через три дня.

Он скрипнул зубами. Кровать в комнате была вполне удобной, но сон не шел. В голову лезли непрошенные воспоминания. Неприятные воспоминания. Гектор до сих пор краснел от стыда вспоминая тот тренировочный бой, в который по глупости ввязался. Ведь знал же он, что не сможет выиграть, но то, что сделал Ригур, было еще более унизительным.

Это случилось на третий день их пребывания в Солии. Узнав, что Гектор занимается фехтованием, Ригур вежливо предложил гостю тренироваться вместе на специально отведенной для фехтования площадке в саду. На свою беду Гектор согласился. Сначала все шло довольно неплохо: принцы разминались, отрабатывали удары, изучали новые. Ригур показал пару новых приемов, Гектор в свою очередь продемонстрировал некоторые удары в нападении. Однако простая тренировка быстро наскучила молодым людям и тренер, немолодой уже ветеран, предложил дружеский тренировочный бой между принцами. Оба парня идею с энтузиазмом поддержали.



Первые удары были проверкой, противники настороженно изучали друг друга. У Ригура была сила и мощь, на стороне Гектора - быстрота и ловкость. Ригур нападал, Гектор уворачивался и уходил в глухую защиту, дожидаясь ошибки солигийца. Но ошибок не было - Ригур владел шпагой виртуозно, не давая противнику и шанса приблизиться к себе и также не давая тому расслабиться. Гектор начал уставать и до него стало постепенно доходить, что он вступил в бой не с тем противником. Нельзя было ни на минуту забывать, кем был его оппонент. Ригур был частично гномом, а у этого народа владение любым видом оружия течет в крови. Будь то тяжелая секира или легкая шпага - и с тем и с другим гном управится с одинаковой для него легкостью. Равными соперниками гномам были только орки да редкие люди, кому боги дали этот талант. И в числе них Гектора, разумеется, не было. Но ведь и Ригур не был гномом. Он все-таки допустил ошибку - отвел взгляд в сторону, пропустил удар, ослабил защиту. Гектор ринулся в образовавшуюся брешь - мгновение и его клинок у горла Ригура. А клинок Ригура у горла ренсийца. В последнюю секунду солигиец все же сумел выровняться и не потерять шпагу.

- Ничья! - подвел итог тренер. - Опустить оружие, а то поранитесь еще ненароком.

Возмущенно фыркнув принцы отвели шпаги и пожали друг другу руки. За их спинами раздались аплодисменты. Удивленные, что за ними наблюдает еще кто-то, молодые люди обернулись. На самом краю площадки стояли их отцы. Эйзен Второй хлопал в ладоши, Влад сдержанно улыбался.

- Браво! - проговорил король Солигии подошедшему поздороваться Гектору. - Похоже, мой сын наконец-то нашел себе достойного противника. Ты воспитал отличного воина, Влад!

Король Ренса, высокий человек с суровым лицом воина, лишь кивнул.

- Приятно слышать это от тебя, Эйзен, - Влад внимательно посмотрел на Ригура, о чем-то беседовавшего с тренером. - Но и твой сын воин, каких поискать. Думаю, мы оба можем гордиться своими детьми и надеяться, что они станут достойными правителями. Но пусть молодежь и дальше развлекается, а нас ждут дела.

Оба короля направились к замку, оставив принцев одних.

- Надеюсь, твой отец остался доволен зрелищем, - сказал Ригур, проводив взглядом удаляющихся королей с целым взводом охраны.

"Каким зрелищем?" - хотел было спросить Гектор, но вовремя осекся. Прокрутив в голове весь бой ренсиец понял о каком именно зрелище говорил Ригур. Он все просчитал, более того, Ригур намеренно свел весь бой в ничью. Солигийский принц с самого начала не собирался выигрывать, он просто не намерен был проиграть. В интересах Солигии было остаться в дружественных отношениях с соседом, а такая малость как проигрыш в тренировочном бою в будущем может обернуться предательством со стороны проигравшего. Что же, ничья в этом случае очень дипломатичное решение. Не прикопаешься. Однако для Гектора такой исход поединка был хуже проигрыша. Он лучше бы проиграл, но честно, а не так, будто приняв подачку. Ему так хотелось придушить этого двуличного мерзавца, но этикет требовал вежливой улыбки. Оскалившись как можно дружелюбнее, Гектор любезно поблагодарил Ригура за интересный во всех отношениях поединок и, сославшись на дела, вернулся в замок.

Через несколько дней Гектор с отцом вернулись в Ренс. Влад не переставая хвалил сына всю обратную дорогу, как будто хотел вывалить на него все то, что не смог сказать в предыдущие годы. Но Гектору это не приносило радости, так как самый главный поединок он все же проиграл. И что самое ужасное - он не смог признаться в этом отцу. Видя как доволен король, у него духу не хватало рассказать о случившемся на той злополучной площадке. После той поездки между королем и сыном, и так не особо ладившими, будто кошка черная пробежала. Отец тянулся к сыну, но Гектор только отдалялся от него. По приезде принц с головой ушел в учебу и тренировки, доводя себя до изнеможения. Если раньше его подгонял король, то теперь его подгонял стыд. В следующий раз Гектор не должен был проиграть. Он и Ригур изредка встречались на различных переговорах, балах и праздниках, но уже не делали попыток общаться. Оба, как могли, избегали друг друга, ставя в тупик своих родителей, мечтавших, чтобы их дети подружились. Но родители не вмешивались.

А в день своего совершеннолетия, когда Гектору исполнился двадцать один год, он исчез из дворца, оставив коротенькую записку: "Ушел на поиски настоящей жизни. Не волнуйтесь". Леди Амелию, мать принца, хватил удар - она два месяца не могла встать с постели. Король отреагировал куда более спокойно - он знал своего сына, знал его возможности и даже знал, куда тот отправился, а также догадывался о причинах такого поступка. Он не стал отправлять погоню за Гектором, а агенты Тайной канцелярии были предупреждены им задолго до побега принца. Гектор был в относительной безопасности. Четыре года о нем не было слышно. То, что принц жив, подтверждали лишь редкие письма-записки, отправленные им откуда-то из Приграничья, да ежемесячные отчеты агентов, приставленных к нему. Порой Влад за голову хватался от тех опасных авантюр, в которые ввязывался принц, а порой его охватывала гордость за сына, когда тот самостоятельно выкручивался из опасных переделок. Мальчик закалялся в своих странствиях. Гектор побывал по обе стороны границы государства, поработал на золотых приисках Солигии, помахал киркой в Гномьих горах, сходил на север, в Орочьи земли, успел послужить наемником в одном из степных княжеств и даже сразиться с гоблами. А спустя четыре года вновь вернулся в Ренс.

Отец и мать встретили сына с распростертыми объятиями. Хотя леди Амелия еще долго с укором смотрела на сына и печально вздыхала. А вот Влад просто светился от счастья - наконец-то его сын стал мужчиной. В день возвращения Гектора отец и сын, запершись в королевском кабинете, всю ночь о чем-то беседовали, а на следующий день король созвал срочное совещание. Сведения, добытые Гектором в своих путешествиях, требовали самого пристального внимания. А еще через несколько дней в Ренс прибыл и король Солигии.

В дверь тихонько постучались. Выругавшись сквозь зубы, Гектор поднялся с кровати и открыл. На пороге стояла молоденькая служанка с кувшином в руках.

- Хозяйка прислала господину молока, - пролепетала девушка, протягивая кувшин.

Гектор улыбнулся. Роза не забыла о его маленькой слабости - принц всегда пил молоко перед сном. Старая привычка, прицепившаяся еще в детстве, так и не пропала с годами.

- Передай хозяйке мою благодарность, - вложив в маленькую ладошку девушки медную монетку, Гектор закрыл за служанкой дверь.

М-да, привычка - вторая натура. Выдув половину кувшина, Гектор почти сразу же провалился в сон.


Рин

Рин махнул вошедшему в харчевню молодому человеку. Тот кивнул и направился к нему. Высокий, с правильными чертами лица, зеленоглазый и черноволосый, в отличной физической форме, да к тому же не дурак. Отец Ригура, Эйзен Второй, часто говорил, что у принца из Ренса светлая голова и, что Владу Ренсийскому очень повезло с отпрыском. Гектора, принца Ренсийского, Рин не видел больше четырех лет. Не сказать, чтобы тот сильно изменился, разве что чуть шире в плечах стал, да взгляд еще более хмурым, чем прежде.

- Приветствую, - буркнул Гектор, располагаясь напротив Рина. Хмыкнул, покосившись на храпящих орка и купца за соседним столом. - Я точно в Солии? С каких это пор орк и солигиец пьют вместе?

- Все течет - все изменяется, - философски протянул Рин и, заметив, что Гектор собирается подозвать официантку, предупредил: - Пиво здесь дрянь.

- Вина, - кидая серебрушку на стол, заказал ренсиец. - И поесть чего-нибудь, я с дороги.

Девка кивнула, схватила монету и помчалась исполнять заказ.

- Ты когда последний раз в городе был-то? Года два назад? - спросил Рин чтобы хоть как-то поддержать разговор.

- Откуда знаешь? - в свою очередь поинтересовался Гектор.

- Да о той заварушке в гостинице Розы до сих пор с содроганием вспоминают, - пояснил Ригур. - Семь трупов, я сам на место происшествия выезжал. На телах были колотые раны, нанесенные особыми ударами, которые характерны для ренсийской школы фехтования. Да еще и с хирургической точностью. А я знаю только одного человека, способного на подобное, хоть и бился с тобой лишь один раз. Хотя с другой стороны, мало ли ренсийцев приезжает сюда в поисках лучшей доли. И многие среди них весьма недурно владеют оружием.

- Действительно, мало ли, - согласился Гектор. - Рад видеть тебя в добром здравии.

Принесли заказ: кувшин вина с двумя глиняными кружками да запеченную курицу с овощами. Однако ни к тому, ни к другому Гектор даже не прикоснулся. За столом снова повисло молчание.

- Мы так и будем молчать? - разговор снова начал Рин. - Я ведь знаю, что ты не просто так меня сюда пригласил, да еще и в такое место. Да к тому же и инкогнито. Если есть что сказать, выкладывай. Я не намерен рассиживаться здесь всю ночь.

Гектор взял кувшин, налил себе вина и медленно выпил. Рину наливать не стал, что само по себе о многом говорило. Ренсиец не доверял Ригуру и не скрывал этого.

- Я удивлен, что такой городской неженка, как ты, осмелился покинуть безопасный дворец и в одиночку наведаться в самый опасный притон города, - проговорил он. - Я слышал, что принц Солигии помешан на собственной безопасности.

- Не следует доверять слухам, - ответил Рин. - Уж кому как не тебе это должно быть известно.

Гектор едва заметно усмехнулся.

- Я здесь из-за участившихся нападений на орочьи представительства и орочьи отряды, - начал он.

- Я знаю, - перебил Рин. - Отец отправил весточку из Ренса. У тебя есть какие-то соображения?

- Не совсем, - Гектор провел ладонью по волосам. - Я знаю только, что нападения начались около пяти лет назад.

- На самом деле они и не прекращались, - вздохнул Рин. - Ты знаешь, как солигийцы относятся к этому народу. Наши границы для орков открылись не так давно, каких-то пятьдесят лет назад. А к примирению мы начали приходить только сейчас. То есть небольшие стычки были, но недостаточно крупные, чтобы заинтересовать властей. Но семнадцать лет назад произошло кое-что действительно ужасное. Ты, может быть, и не знаешь, хотя отголоски этого события дошли даже до Ренса.

- Ты о Фредерике Гранте? - догадался Гектор.

- Да, - подтвердил Рин. - Земли графа Гранта были в Приграничье, недалеко от Забытой Пустыни. Через них проходили орочьи караваны, следующие из Солигии в Ренс, а далее в степные княжества. Грант дружил с орками, те часто останавливались у него на постой, ну а местным жителям оставалось только мириться с таким положением дел. Да и деньги граф неплохие делал на сделках с орками. Однажды, в одном из караванов, что останавливались у графа, Гранту приглянулась одна молодая орчаночка. Уж не знаю, что он в ней нашел, мне как человеку с долей гномьей крови этого никогда не понять, но решил Фредерик на ней жениться. Удивительно, но орчаночка согласилась. С другой стороны, кто бы не согласился - орка-то сиротой да бесприданницей была, а к каравану прибилась по дороге. Кем она была и откуда - неизвестно. Грант назвал девушку Элоизой и оставил у себя. Вскоре у графской четы родилась дочь, которую назвали Элией. На крестины были приглашены все знатные люди королевства. А через два месяца на поместье графа было совершено нападение. Вырезали всех - и стражу, и прислугу. Графа и графиню повесили на воротах замка. В живых осталась только полубезумная нянька малышки Элии, рассказывавшая о каких-то демонах из леса, что внезапно напали и также внезапно исчезли, совершив свое черное дело. Как эти демоны выглядели, как пробрались в замок - ничего об этом бедная женщина не знала. Только повторяла: "Демоны! Демоны из леса!". Отец приказал провести расследование, но это ничего не дало. Известно было только, что беда пришла из Забытой Пустыни. Но туда, сам понимаешь, никто в здравом уме не сунется.

Рин тоже налил себе вина и выпил. Ему до сих пор было не по себе от этой истории.

- Забытая Пустынь? - помолчав, спросил Гектор.

- Именно, - Рин вертел в руках кружку. - У нас считают, что это произошло из-за того, что Грант взял в жены орку. Такое, конечно, не запрещается, но и не поощряется. Хотя в последнее время уже и не порицается.

- А ты считаешь, что графа убили из-за чего-то другого? - Гектор внимательно посмотрел на Рина.

- Давно это было, - не сразу ответил тот. - Три года назад я работал в отцовском архиве и набрел на одно любопытное послание от графа моему отцу, датированное как раз за месяц до нападения. В начале обычная ерунда о здоровье Элии и Элоизы, пожелание здоровья отцу и его семье и прочее. А вот под конец он пишет о своей поездке в Ренс, в частности о своем посещении вашей знаменитой Библиотеки, а также об Архиве Румпельштильцхена. И тайне Забытой Пустыни и о причинах вспышек "тростянки" в наших государствах. По его словам, "тростянка" это вовсе не болезнь, а нечто большее. А что именно, он так и не разобрался, но обещал, что к следующему письму обязательно разберется. Но...

- Не успел, - закончил за Рина Гектор. - Ты считаешь, он что-то нашел?

- Как и ты, - солигиец снова налил себе вина. - Иначе не стал бы вытаскивать меня сюда, чтобы просто поговорить.

- Да, - не стал отрицать Гектор. - Я действительно кое-что нашел и надеюсь, что ты поможешь мне во всем разобраться. Будь готов к завтрашнему утру.

- К чему быть готовым? - непонимающе уставился на своего собеседника Рин.

- К походу в Забытую Пустынь, - ответил ренсиец и встал из-за стола. - Лишнего с собой не брать, выходим с рассветом. Буду ждать у западных ворот, советую не опаздывать.

- Ты с ума сошел? - вскочил вслед за Гектором Рин. - Кто в здравом уме попрется в такое место?

- Ну, орки же туда ходят, - поправляя дорожный плащ и надевая широкополую шляпу невозмутимо ответил Гектор.

- И ни один не вернулся! И вообще оттуда никто не возвращается, - Гектор быстрыми шагами вышел на улицу, Рин следовал за ним по пятам. - Это же гиблое место! Да и с чего ты взял, что дело о нападении на орков тянется оттуда? Их представительства громят по всей стране!

- Но только в Забытой Пустыни их убивают, - Гектор резко остановился и повернулся к Ригуру. - Ригур, скажи честно, ты испугался? Настолько привык к городской жизни, что и шагу за крепостные стены боишься ступить? Неужели слухи о будущем правителе Солигии правдивы?

Рин прекрасно понимал, что его берут на "слабо", поэтому на провокацию не поддался.

- Я не могу оставить королевство в отсутствие отца, но дам тебе отряд гвардейцев для расследования, - спокойно сказал он.

- Эйзен прибудет в Солию через два дня, - не поддался Гектор. - Уж два дня без тебя страна как-нибудь переживет, тем более, что отряд гвардейцев будет привлекать слишком много внимания, а вот двух бедных путников вряд ли кто заметит.

Ответить было нечего, да и Рин уже начал загораться идеей. Провести несколько недель вдали от дворца и душного кабинета было куда привлекательнее, чем возиться с бумагами. "Черт, Равас, тебе опять повезло", - вспомнив своего вороватого казначея, Рин согласился.

- Ладно. Завтра на рассвете у западных ворот.

Гектор хмыкнул и, не попрощавшись, направился в сторону гостиницы Розы. Ригур же отправился прямиком во дворец - нужно было успеть дать все указания, чтобы за два дня его отсутствия страна действительно не пропала.


Глава вторая




Гектор

Как же меняются люди за такое короткое время! Уж никак не ожидал он увидеть в Ригуре столичного хлыща, испугавшегося практически безопасной поездки к приграничью по собственному же королевству. Куда пропал тот бравый парень, кто почти одолел его в поединке? Сейчас Гектор даже злиться на эту ошибку природы не мог. И зачем, спрашивается, он уговорил короля Эйзена разрешить Ригуру отправиться с ним? Не иначе как на него опять накатил приступ идиотии, как тогда, девять лет назад, когда он согласился на тренировочный бой. Однако сейчас следовало отставить эмоции и поразмышлять над тем, что рассказал Ригур.

Все ниточки вели к Забытой Пустыни - что-то там было, что-то очень важное, если уж туда вот уже несколько лет лезут орочьи отряды, несмотря на то, что ни один орк оттуда не вернулся. Опять же Фредерик Грант, упоминавший о Пустыни, и туманные слухи о "белом зле", что ходили среди орков и людей, живших в приграничье. Да и Ригур явно знал больше, чем говорил. Ладно, с Ригуром будем разбираться завтра, в конце концов путешествие до Пустыни занимает несколько недель, у Гектора еще будет время вытянуть из него интересующую его информацию.

Однако в Забытую Пустынь его загнали не орки, а куда более серьезные обстоятельства. Гектор тряхнул головой - еще не время думать об этом, слишком мало информации. Да и до Пустыни надо сначала добраться, а с таким попутчиком, как Ригур, это будет ой как непросто. Ну а пока лучше хорошенько выспаться перед долгой дорогой.

В окнах гостиницы донны Розы горел свет. "Кого могло принести в такой поздний час?" - с тревогой подумал молодой человек, легко взбегая по ступенькам крыльца. Стараясь не шуметь он вошел в дом. Свет лился из приоткрытой кухни, откуда доносились негромкие голоса. Гектор тихонько подошел к двери и застыл на пороге.



На кухне, удобно расположившись за огромным столом, сидел его недавний собеседник, принц Ригур Солигийский собственной персоной, и с удовольствием пил чай с фирменными плюшками донны Розы. Сама Роза сидела рядом с ним и с умилением смотрела, как гость за обе щеки уплетает угощение.

- Боги, леди, мое сердце навеки Ваше только за эти удивительные лакомства, - говорил Ригур, целуя ручку зардевшейся Розы. - Неужели у меня нет никаких шансов завоевать Ваше расположение? Поверьте, вы многое теряете, при дворе многие девушки продали бы душу за такой шанс. Но Вы единственная, кто этого достойна. Может, все же передумаете? Да и дражайшая матушка точно не будет возражать. Она будет счастлива!

- Да какой дворец, Ваше высочество, - скромно опустив глазки ответствовала Роза. - Будь я моложе, может и согласилась, а сейчас мне и моей гостиницы хватает.

- Но как же я? - горестно вопрошал Ригур. - Как же мое разбитое сердце? Оно так и плачет кровавыми слезами, когда я вижу, что такая во всех смыслах выдающаяся женщина чахнет в этих четырех стенах. Может, передумаете?

Ригур вновь цапнул Розу за ручку и одарил ту жарким взглядом. Роза вновь смущенно зарделась.

- Что здесь происходит? - Гектор больше не мог выносить эту идиллию. Что этот фигляр еще задумал?

- Гектор! - радостно возопил солигиец, вскакивая из-за стола. - Дружище, как я рад тебя видеть! А мы тут с уважаемой Розамундой обсуждаем ее переезд в королевский дворец и должность королевской кухарки.

- И что же Вы решили? - сбитый с толку Гектор воззрился на Розу.

- Думаю, леди необходимо еще немного подумать, - ответил за нее Ригур. - Верно, уважаемая Розамунда?

Роза растерянно кивнула, а потом тихонечко выскользнула в коридор. По лестнице на второй этаж быстро протопали, очевидно уважаемая Розамунда отправилась обдумывать предложение принца в свою комнату, оставив Ригура и Гектора одних.

- Ты что тут делаешь? - дождавшись пока не затихнет шум наверху, набросился на Ригура ренсиец. - Разве ты не должен быть у себя во дворце?

- А разве тебе не нужен попутчик до Пустыни? - вопросом на вопрос ответил Ригур.

- Да, но мы же договорились на завтра, - раздраженно напомнил Гектор. - На рассвете на западных воротах.

- Завтра не получится, - категорично заявил Ригур, вновь садясь за стол и наливая себе ароматного чая, заваренного по Розиному рецепту.

- И что же тебе помешает? - присоединяясь к нему, поинтересовался Гектор. - Война? Налет? Смена власти?

- Мама, - лаконично ответил Ригур.

Сначала Гектор подумал, что ослышался. Но видя, что солигиец вполне серьезен, свалился с лавки на которой сидел. От смеха свалился. Хохотал он долго, до икоты, а когда видел красного от смущения Ригура, заливался заново. Все раздражение волшебным образом пропало, сменяясь веселостью и небывалой легкостью настроения. Нет, с этим парнем точно не соскучишься.

- Да хватит тебе! - не выдержав, воскликнул последний, чем вновь вызвал приступ смеха у Гектора. - Знал бы ты мою матушку, не смеялся бы.

- Насколько я помню, леди Бригитта очень милая женщина, - отдышавшись заметил Гектор, вспомнив высокую и красивую королеву Солигии. Синие глаза и светлые волосы достались Ригуру от нее.

- Была, пока не вознамерилась женить меня, - пробурчал Ригур. - Завтра вместе с ней из летней резиденции приедут так называемые невесты. И если я вовремя не сбегу, то отправишься ты в путешествие в одиночку. Слушай, да я уже собран, вон вещи в углу лежат.

Действительно, в углу за дверью Гектор увидел небольшой походный мешок и шпагу.

- А с чего ты взял, что я вот так сразу же сорвусь с места, едва тебя увидев? - спросил он у Ригура. - Я, знаешь ли, спать хочу. Время уже позднее.

- Потому что я тебе нужен, - просто ответил Ригур. - И не видать тебе меня как своих ушей, если не отправимся сейчас же.

А вот в этом солигийский принц был прав. Он был Гектору нужен, а потому придется выдвигаться сегодня ночью.

Светало. Гектор отчаянно зевал и едва держался в седле - бешеная скачка, вызванная побегом из Солии, измотала его. Ригур же был бодр и весел, словно и не он несколько часов скакал на лошади по старому тракту, ведущему из Солии в сторону Пустыни.

- Гектор, а не сделать ли нам привал? - подъехав к нему поближе спросил Ригур. - По-моему мы отъехали достаточно далеко, чтобы не опасаться погони.

Гектор промолчал. Он вообще не понимал, зачем они сорвались посреди ночи из города. Ну да, королева приезжает, ну да, хочет устроить смотрины - но не такая же эта катастрофа, чтобы сбегать из города под покровом ночи, словно преступники. Этот парень сбил его с панталыку своим визитом, затем рассмешил, а под конец заставил отправиться в ночь. И самое странное Гектор подчинился и как распоследний дурак поперся за ним на ночь глядя почти без вопросов.

- Ну, нет так нет, - не стал настаивать Ригур, вновь отъезжая.

Гектор скрипнул зубами.

- Скоро покажется деревня, там и передохнем, - проговорил он. - Еще часа два пути.

Деревня Сухово встретила двух беглецов гостеприимно раскрытыми воротами. Деревня эта была большая, около пятисот дворов, богатая, сказывалась близость старого тракта, по которому часто проезжали обозы и купеческие караваны, возглавлялась старейшиной Добрятой, дюжим мужиком лет сорока, который к тому же был местным кузнецом. Вот к нему-то в первую очередь и направились Гектор с Ригуром. Необходимо было заново подковать лошадей, да и новости местные послушать. В Сухово любили останавливаться оркские купцы, кого-то из них и надеялся застать Гектор.

Кузницу парни нашли быстро. Небольшое каменное здание, из которого слышались ритмичные удары молотом, стояло на отшибе. Рядом был построен добротный дом с большим двором. На улице играли трое ребятишек разного возраста, молодая женщина, видимо жена кузнеца, развешивала только что постиранное белье. На вопрос не занят ли Добрята, женщина махнула в сторону кузни и попросила немного подождать. Сама же скрылась в доме.

Как и сказала женщина, в кузне Добрята пробыл недолго. Завидев подходящих Гектора и Ригура он сам вышел им навстречу.

- Чего желают молодые господа? - спросил он, поклонившись в знак приветствия.

- Лошадей подковать и новостей услышать, - ответил Гектор. Ригур помалкивал, чему ренсиец был несказанно рад.

- Лошадей сюда приводите, а за новостями в трактир, - Добрята усмехнулся. - Ресто много чего может рассказать за звонкую монету. А за мою работу возьму две серебрушки, по одной за каждую лошадь.

Цена была справедливой, Гектор расплатился тут же, передал поводья кузнецу.

- За лошадьми вернемся чуть позже, сейчас нам надо немного подкрепиться, - заявил он Ригуру и направился в ту сторону, где должен был быть трактир. Ригур отправился следом за ним. Поесть и правда не помешало бы.

До трактира они так и не дошли. Когда принцы отошли от дома кузнеца на пару улиц Ригур услышал шум в одном из переулков. Кричала девушка.

- Нет, - схватил за руку бросившего на помощь принца Гектор.

- Но ей же нужна помощь! - возмутился Ригур.

- Это не наше дело, - процедил Гектор, удерживая его. - Тем более, что это явно ловушка. Голос уж больно спокойный. Наверняка там тебя уже дожидаются.

Из переулка вновь закричали, послышался мужской смех. Ригур сверкнул глазами, без всяких усилий вырвался и исчез за углом. Гектор выругался и побежал за ним. Взору ренсийца открылась дивная картина: в небольшом тупичке на земле уже валялся какой-то оборванец, а доблестный солигиец обнимал и утешал высокую черноволосую девушку в простом крестьянском платье. "Ну, слава богам, ничего вроде бы не случилось", - пронеслось в голове Гектора, подходившего к обнимающейся парочке. Но не успел он и двух шагов ступить, как на затылок обрушился чей-то дюжий кулак, а девушка меж тем быстрым и сильным ударом вырубила ничего не подозревавшего Ригура. У молодого человека подкосились ноги, последнее, что он увидел перед тем как потерять сознание - дивные серые глаза черноволосой девушки и клыкастую улыбку. На свою беду Ригур спас орку.


Рин

Ковш ледяной воды обрушился на Ригура и тот очнулся. Над ним с самым недовольным видом стоял Гектор, рядом какая-то крестьянка с ведром воды. Ни орки, ни оборванца уже не было. Да и крестьянка вскоре отправилась по своим делам.

- А где девушка? - задал глупый вопрос Рин, оглядываясь и стараясь не встречаться взглядом с Гектором.

- Наверное, со своими подельниками спешно покидает деревню со всеми нашими деньгами, которые она у нас, по твоей, кстати, вине, украла, - едко ответил Гектор. - Теперь мы действительно ничем непримечательные бедные путешественники в поисках лучшей доли.

- Ну и отлично, разве не этого мы добивались? - Рин легко встал на ноги, тряхнул головой, проверяя ничего ли с ней не случилось. Результатом остался доволен и вновь обернулся к своему попутчику. - А насчет девушки ты неправ. Такие дивные глаза не могут лгать.

Конечно, могут, про себя хмыкнул Рин. То, что девчонка его разводит, он понял сразу как только увидел разыгрываемую сцену. Гектор был прав, это была ловушка, но из образа выходить было уже поздно. Пришлось играть спасителя. Рин взглянул на ренсийца. Тот явно боролся с желанием прибить его. "Какой горячий парень, - с неодобрением заметил Ригур. - Если так и дальше продолжится, то ни к чему хорошему не приведет. Мы поубиваем друг друга не дойдя до Пустыни".

- Эй, полегче парень, - он всплеснул руками. - Ну, подумаешь, маленькая неурядица случилась, с кем не бывает? В сравнении со всем мирозданием это такая мелочь, что и заморачиваться над ней не стоит. Расслабься и давай подумаем что делать дальше.

- Расслабиться? - вспыхнул Гектор. - Мы только что потеряли все наши деньги, вещи украдены, а ты говоришь расслабься?

"Мда, тяжелый случай, - Рин вздохнул. - И кто из нас в таком случае городской неженка?"

- Не истери, - жестко сказал он ярящемуся Гектору. - Мы два здоровых парня, ни силой, ни умом не обижены. Думаешь в деревне, тем более такой большой, не найдется работы? Неужели за время своих странствий ты не бывал в таких переделках? Ты точно сбегал из дворца или прятался там все четыре года в подполе?

Гектор опешил от такой наглости. Чтобы его какой-то хлыщ городской отчитывал как ребенка? Он резко отвернулся и быстрым шагом вышел из переулка.

- Пошли, - бросил он на ходу. - Посмотрим чего ты стоишь вне своего дворца. Где-то в одном дворе я видел кучу бревен, может кому дрова наколоть нужно. Как раз работа для тебя.

"Ну, вот теперь другое дело", - удовлетворенно подумал Рин и пошел следом.

Нужный двор нашелся почти сразу, встречать их вышел сухонький старичок с окладистой белой бороденкой и сияющей на солнце лысиной. Узнав, зачем пожаловали гости, хозяин, назвавшийся господином Грисом, с радостью согласился дать им работу. Правда, за вкусный обед. Увы, на большее старик не согласился. Пока Гектор договаривался об оплате, Рин внимательно изучал как самого Гриса, так и его жилище. Дом небольшой, но очень ухоженный - крыша покрыта новой соломой, ставни окон покрашены, дверь явно новая, еще пахнущая свежим деревом. Крыльцо подметено, а трава на дворе выкошена. Живности нет, но на заднем дворе есть сарай и хлев. Сам Грис тоже выглядел очень ухоженным - добротная чистая одежда, хорошие сапоги, чистые руки без грязи под ногтями. Вот на руки как раз и обратил внимание Рин - аккуратные узкие ладони, длинные пальцы не знавшие ручки плуга или тяжести меча, но явно знакомые с пером и бумагой. Речь у Гриса тоже была примечательной - правильная и плавная, она выдавала в нем образованного человека. Случайный работодатель заинтересовал Ригура, побеседовать с умным человеком за чашечкой хорошего чая всегда приятно и полезно.

- Ригур! - От созерцания дома господина Гриса Рина отвлек Гектор. - Этот почтенный господин согласился доверить тебе очень важную и серьезную работу.

"А без театральщины можно?" - мысленно поморщился Рин.

Словно услышав его Гектор, сменив тон, продолжил.

- В общем, наруби дров и наполни водой бочку на заднем дворе. За это господин Грис накормит тебя обедом.

- А ты что будешь делать? - спросил Рин у собиравшегося уходить Гектора.

- Буду зарабатывать деньги, - ответил тот. - Должны же мы на что-то продолжить наше путешествие.

- Похвальное стремление, - одобрил Рин. - Если что, то до вечера я здесь.

Ренсиец кивнул и скрылся за воротами. А Ригуру предстояло заняться дровами.

Груда бревен, бревнышек и выкорчеванных пней вдохновляла на подвиги. Со стороны улицы она казалась куда меньше.

- Справишься, парень? - сочувственно глядя на Рина спросил Грис.

Ригур только улыбнулся и стянул с себя плащ.

Через несколько часов на заднем дворе образовалась аккуратная поленница. Никаких бревен и пней - только аккуратно сложенные дрова. Причем все одного или почти одного размера. Ненужный мусор в виде щепок и веток был сметен в угол двора и лежал там также аккуратной кучкой. А довольный Ригур с гордостью показывал господину Грису сделанную работу.

- Я впечатлен, - проговорил хозяин двора и прищурившись посмотрел на Рина. - У тебя в роду гномов не было?

- Люди тоже способны на удивительные вещи, - ответил на это Рин.

- Согласен, - господин Грис задумчиво подергал бороду. - Я вроде должен тебе обед. Не соизволишь пройти в дом? Моя невестка готовит самое вкусное жаркое, которое ты когда-либо пробовал.

В горнице уже был накрыт стол на двоих. Миловидная женщина по имени Нора принесла кувшин с квасом и две кружки.

- Милая, мне, пожалуйста, чай, - попросил Грис невестку. - С мятой.

- Хорошо, отец, - кивнула Нора и исчезла в кухне.

Во время обеда Грис расспрашивал Рина о том, что привело его и его друга, это он про Гектора, в Сухово. Рин рассказал гостеприимному хозяину, что в Сухово он сбежал из столицы от нежеланной женитьбы, которую устроила его матушка.

- Не то, чтобы я не хотел жениться, - объяснял он посмеивающемуся Грису. - Просто жену я хочу выбрать сам, а не по указке.

- Ну, ты бы на невест поглядел бы для начала, - говорил Грис. - Вдруг да и понравится кто.

Рин улыбался и уверял, что те кисейные барышни в рюшах, которых подогнала ему мать, точно ему не пара. Их же соплей перешибить можно, а ему нужна девушка крепкая и здоровая.

- К тому же мне другу нужно помочь, - такими словами закончил свою историю Рин.

- Это тому, что с тобой утром был? - вспомнил старик.

- Да, - Рин налил себе квасу. - Дело у него серьезное, без меня не справится.

- Это что же за дело такое? - полюбопытствовал Грис. - Может, расскажешь?

- Расскажу, но позже, - пообещал молодой человек. - Но я хотел бы узнать побольше о Вас, мне ведь кроме Вашего имени тоже мало что известно.

Грис крякнул - уел так уел.

- Да что обо мне рассказывать? - добродушно рассмеялся он. - Купец я, пряностями торгую, самыми лучшими в королевстве кстати. В Сухово вот недавно вместе со старшим сыном переехал, семейное дело расширять. А сами мы из восточных провинций. Там сейчас мой младший лавку держит.

- А с орками торгуете? - осторожно поинтересовался Рин.

- Как же не торговать, - удивился Грис. - Конечно, торгуем, они же в Солигии частые гости. Мы у них северные травы скупаем, Утифу опять же. Жаль только, что в последнее время они все реже заплывают.

- Ну да, - согласился Ригур. - Им у нас всегда трудно приходилось.

- Отчего же трудно? - не согласился купец. - Солигийцы знают, что такое благодарность. Мы помним, кто выручил нас пятьдесят лет назад во время "тростянки". Я тогда совсем мальчишкой был, у меня отец с матерью на глазах умирали, я сам заболел, но благодаря Утифу орков и нашему королю моя семья спаслась. Такое не забудешь.

- А как же тогда погромы представительств? Уничтожение орочьих отрядов на границе Забытой Пустыни? - не сдавался Рин. - Что Вы думаете об этом? Люди недолюбливают это клыкастое племя.

- Эх, парень, ты ведь из благородных? - Грис внимательно смотрел на него.

- Да, - не видел причины скрывать это ответил Рин. - А это проблема?

- В твоем случае да, - произнес Грис поглаживая бороду. - Вы, благородные, живете в отрыве от народа и поэтому не понимаете его. На остальных людей смотрите свысока либо сквозь те кляузы, что строчат не самые лучшие его представители. Сидите в своих дворцах и на улицу и носа не кажете. А потому многих вещей не понимаете.

- Ну, в сущности, верно, - не стал спорить Ригур. - Однако это относится не ко всей знати.

- Конечно не ко всей, - согласился старик. - Но к большинству. Но мы сбились с темы. Солигийцы не недолюбливают орков, мы просто относимся к ним с опаской. Но никогда с враждебностью. И орки это знают.

- А как же погромы и убийства? - повторился Рин.

- К погромам люди не имеют никакого отношения, - категорично заявил Грис. - Это дела орков и не след нам в них вмешиваться.

- Ну-ка, ну-ка, а поподробнее можно? - навострил уши принц. - Какие такие дела?

Старик хмыкнул.

- Я бы тебе рассказал, если бы сам знал, - проговорил он. - Знаю только, что не людских это рук дело, потому орки от королевской помощи и отказываются. Не хотят еще и их вмешивать. Только слышал, что междоусобица в Орочьих землях началась, а здесь она отклик получила.

- Борьба за власть? - предположил Рин.

- Не знаю, - честно ответил Грис и вздохнул. - Но с людьми никак не связано.

Они поговорили еще немного: Рин, как и обещал, рассказал о том, что он и Гектор идут в Пустынь, чтобы расследовать загадочные убийства, в свою очередь Грис поведал о своем житье-бытье в восточных провинциях. Время пролетело незаметно, как и думал Ригур, Грис оказался интересным собеседником.


Гектор

Сплавив несносного солигийца господину Грису, сам же Гектор отправился в таверну, как и первоначально было задумано. Ригур был прав, Гектор уже попадал в такую ситуацию, а потому, выступая в поход, предусмотрительно раскидал все деньги по потайным карманам в одежде, которые и опытный мошенник найдет далеко не сразу. Так что в кошельке у него была только мелочь, а сумки с вещами парни оставили на хранение Добряте. Весь спектакль с истерикой был еще одной проверкой для его попутчика - как он поведет себя в такой вот критической ситуации. Результатом Гектор остался доволен, хотя его и покоробила резкая речь Ригура, но тут уж он сам был виноват и обиды на принца не держал, а представив как этот принц несколько часов будет занят утомительной работой, в то время как сам Гектор сидеть в трактире и пить пиво, по губам ренсийца скользнула удовлетворенная улыбка. Конечно, он понимал, как мелочно это с его стороны - оставлять Ригура отдуваться за какой-то жалкий обед, но в такой маленькой мести за утреннее происшествие Гектор не мог себе отказать. Пусть мучается - в следующий раз, когда ему вздумается спасти какую-нибудь девицу, будет умнее.

Кстати о девице - пока шли к дому господина Гриса Гектору удалось выведать у Ригура, что воровка была не человеком, а оркой с "дивными серыми глазами". Ригур хорошо ее рассмотрел - смуглая кожа, родинка на левом виске, клыки, черты лица правильные, хотя учитывая родство орков с эльфами это не удивляло - Гектор в Орочьих землях встречал экземпляры и покрасивее этих рафинированных эльфиек, о красоте которых слагают песни (ничего особенного - замухрышки такие, что соплей перешибешь и не заметишь). А вот орчанки были воплощением самых смелых мечтаний мужчины - высокие, стройные, хорошо развитые вследствие постоянных занятий с оружием, но при этом не утратившие женственных форм. Красота их была скорее звериной, чем человеческой и порой не сразу воспринималась и отталкивала, но ведь и тигра сначала боишься, а потом не можешь отвести взгляд от этого величественного и грациозного создания, в котором в равной степени сочетается опасность и красота, сила и грациозность. Так и с орчанками - они напоминали этих опасных больших кошек, к которым меж тем тянуло с непреодолимой силой. Оркские женщины в большинстве своем были черноволосы, часто сбривали пряди на висках, но сзади отпускали длинные волосы, заплетенные в косу или собранные в конский хвост. И еще одна особенность - природный цвет глаз орков варьировался от черного до золотисто-карего или зеленого, но никогда синего или серого, а потому Ригур спас не орку, а полукровку - только они сохраняли самые яркие черты обоих родителей - человеческие глаза и орочьи клыки. Квартероны же рождались либо людьми, либо орками, в зависимости от того, кем был супруг полукровки. Солигиец этого мог не знать, учитывая то, как здесь относились к оркам, но Гектор в свое время повидал достаточно орков и полукровок, чтобы начать разбираться в этом вопросе. Однако что здесь делает полукровка, тем более вполне взрослая, без опеки клана и промышляющая воровством? Как такое вообще возможно, ведь для орков женщина священна и девушка, пусть и полукровка, без разговоров принималась в клан, несмотря на ее происхождение - любой носитель оркской крови был необычайно ценен для клыкастого племени, ведь их было так мало в сравнении с более многочисленными людьми и другими расами. Каждый год, как только моря становились безопасными для судоходства, орки отправлялись на Тарн не только для торговли, но и поиска таких вот незаконнорожденных детей, которые могли родиться в результате какой-нибудь случайной связи между человеческой женщиной и оркским воином. Такое было редкостью, но тем не менее было...Но чтобы взрослая полукровка, которую могли убить еще при рождении либо обнаружить еще до исполнения ей трех лет (орки могли чуять родную кровь на сотни километров), оказалась так близко от столицы страны, где ее родичей сторонились, да еще и в компании людей? Хотя в жизни и не такое бывает, а Гектор прожил не так много лет на свете, чтобы что-то утверждать наверняка. Принц тряхнул головой, стараясь избавиться от назойливых мыслей о странной воровке и сосредоточиться на предстоящем деле, а именно - поиске трактира этого проклятого Ресто, до которого он никак не доберется.

Трактир нашелся за следующим поворотом. Большой двухэтажный каменный дом стоял прямо на развилке двух центральных улиц и привлекал к себе внимание вывеской в виде двух скрещенных топоров и говорящим названием "Два топора". "Гномы", - недовольно подумал Гектор и, вздохнув, открыл дверь. Не то, чтобы парень недолюбливал гномов, просто интересующую его информацию он вряд ли получит - орки наверняка здесь не останавливаются, неприязнь между этими народами вытравить невозможно. С другой стороны, старый тракт все же популярен среди орков - что-то трактирщик должен знать в любом случае. Очень уж заинтересовал ренсийца рассказ Розы об убитом отряде.

Трактирщиком оказался относительно молодой рыжий гном, стоящий за стойкой и что-то старательно записывающий в огромную амбарную книгу. Услышав звон колокольчика при входе, он оторвался от своего интересного занятия и воззрился на подходящего к нему человека. Парень лет двадцати пяти в поношенной одежде шел по залу так, будто находился не в обычном придорожном трактире (пусть и очень приличном), а на королевском приеме ни больше ни меньше. Идеальная осанка, легкая походка искусного воина, гордый взгляд зеленых глаз и аура власти, которая всегда окружает человека из высшего света - все говорило, что перед ним кто-то из благородных и никакой маскарад не мог этого скрыть. А раз благородный, значит, есть в карманах золотишко, что просто просится осесть в кассе самого Ресто. Гном уже почти чуял запах наживы, но чем ближе подходил благородный тем слабее становился запах и Ресто начал беспокоиться - что-то в этом посетителе было не так, раз его чутье сбоит, а своему чутью трактирщик доверял. Он пристально всматривался в лицо парня, но не мог понять, что же его так беспокоит. А парень тем временем подошел к стойке и присел на свободный стул аккурат напротив гнома.

- Доброй прибыли Вам, почтенный, - вежливо произнес он традиционную приветственную фразу и улыбнулся, выкладывая перед гномом две серебряные монеты. - Будьте добры кружку прохладного пива.

Ресто прошиб холодный пот - он вспомнил, откуда знал этого паренька и от этого знания ему ощутимо поплохело. А парень меж тем вопросительно смотрел на гнома. Спохватившись, что пауза слишком затянулась, трактирщик растянул одеревеневшие губы в самой радушной улыбке и выдавил:

- Будет сделано, благородный господин, - Ресто кликнул одну из своих служанок и наказал принести самого лучшего пива из его подвала, а также небольшую миску соленых орешков к пиву, да побыстрее.

Заказ выполнили молниеносно. Глотнув холодного пива Гектор обвел взглядом помещение. Посетителей с утра было немного - крестьяне и ремесленники сюда подтянутся только вечером, купцы у себя в лавках, а гости еще не спустились из своих комнат. В большом зале в углу сидело четверо крепких парней с оружием, видимо наемники, у окна попивал чай богато одетый крупный мужчина в летах, в котором можно было узнать купца, рядом сидели молодая очаровательная девушка и смуглый коренастый парень, тихо переговаривающиеся между собой. Красавица весело улыбалась своему собеседнику, и Гектор невольно позавидовал счастливцу - нечасто он видел такие вот простые и счастливые лица, освещенные обычной человеческой любовью. А в том, что парень и девушка влюблены, ренсиец не сомневался.

- Купец из столицы с сыном и невесткой, - объяснил трактирщик, заметив заинтересованный взгляд Гектора, направленный на девушку. - А те четверо, что у стены, его охрана, - добавил он, видя, что его визави и не думает отводить взгляд.

Внимательные зеленые глаза наконец-то посмотрели на гнома. Убедившись, что в зале вряд ли кто заинтересуется предметом их разговора, Гектор перешел-таки к делу.

- Уважаемый Ресто, - начал он. - Я ищу своих друзей, которые возможно проезжали через вашу деревню и делали здесь остановку месяц назад. Трое орков из клана Черного Волка, может вы видели их?

Ресто весь подобрался. Гномье чутье на золото вновь проснулось и настойчиво зашептало, что появился шанс немного подзаработать и подзаработать неплохо. Он знал, о ком говорит посетитель, но интуиция подсказывала гному, что этот парень не имеет с теми тремя орками ничего общего, а потому решил повременить с ответом.

- Господин, - улыбнувшись обратился он к Гектору. - Месяц назад в деревню действительно заезжали орки, но я ведь гном и понятия не имею те ли это ребята были или нет. По старому тракту в это время их много путешествует. Простите, но вряд ли я могу Вам помочь.

- Может это поможет тебе вспомнить кое-какие детали? - перед Ресто мелькнула золотая монета.

Цапнув заветную монету и похвалив себя за предусмотрительность гном начал "вспоминать".

- Господин, я действительно не знаю кем были те трое, - повторил он. - Но на груди у каждого висел серебряный медальон в виде головы волка. И их было действительно трое.

- Ты знаешь, у кого они останавливались? - последовал вопрос.

- Так у меня и остановились, - ответил Ресто.

Брови Гектора сами поползли вверх. "Орк в доме у гнома?" - он подозрительно взглянул на рыжего трактирщика - не издевается ли? Но гном был невозмутим, однако по поблескивающим карим глазам было видно, что тот явно наслаждается произведенным эффектом.

- Уважаемый, - решил уточниться Гектор. - Орки останавливались у Вас месяц назад, я правильно понял? Не возле Вас, не по соседству, а именно в Вашем трактире?

- Да, - утвердительно кивнул Ресто и позволил себе сдержанную улыбку. - Именно у меня.

- Ясно, - кивнул парень, хотя и мало в это поверив. - А случаем не знаешь, куда они направлялись? Зачем? Ничего об этом не слышал?

- Господин, Вы должны, наверное, знать, что мы не имеем права раскрывать кому-либо какую-либо информацию о наших постояльцах. Это противоречит нашей этике, - замялся, набивая себе цену, трактирщик. - Вот если бы у Вас были какие-нибудь документы, удостоверяющие, что те орки были Вашими друзьями, я бы мог...

Перед глазами Ресто появился еще один золотой.

- Они шли в Забытую Пустынь, благородный господин, - пряча золотой проговорил довольный гном. - Искали какой-то амулет, который там спрятан.

- Что за амулет? - Вцепился в последние слова Гектор. Если орки ищут то, что он думает, значит времени осталось еще меньше, чем ренсиец рассчитывал.

- Да магический, - презрительно скривился гном. - Который якобы весь род их возвысит до небес. Дурость, - сплюнул он под конец. - Никакими амулетами род свой не возвысишь, как ни старайся - хоть с ног до головы ими увешайся. Эльфячьи это сказки все. Род только своими поступками можно возвысить, да деяниями своими, по-другому никак. И никакая магия здесь не поможет.

Гектор улыбнулся на такие слова.

- Верно говоришь, гном, - согласился он и осушил кружку вкуснейшего пива, которое могут делать только гномы. - Магия только для слабаков, а настоящие подвиги совершаются честным оружием в твердых руках и с горячим сердцем.

- Истинно, - кивнул трактирщик и налил хорошему гостю еще пива. За те деньги, что он получил от Гектора, это было самое меньшее, что тот мог сделать.

Узнав все, что ему нужно было, Гектор хотел было пройти в зал и устроиться за одним из столиков, как вспомнил о недавней воровке. Взглянув на Ресто, он решил поинтересоваться и насчет нее. Трактирщик явно был вполне вменяемым и терпимым к клыкастому племени, а потому мог бы знать и о девушке.

- Орка, да еще и полукровка? - рыжий гном отрицательно покачал головой. - Благородный господин, если бы такая и была, то здесь давно бы собрались орки со всей округи. Они ведь чуют родню, а с возрастом зов крови только сильнее становится, да и мимо меня такое чудо не проскользнуло бы. К тому же это ведь Солигия, здесь полукровки скорее миф, чем реальность. Девчонку давно бы сдали или целителям, или страже с последующей транспортировкой на родину. Ошиблись вы, наверное.

- Может и ошибся, - не стал спорить Гектор и, захватив кувшин с пивом и кружкой, сел за ближайшим столиком. Следующие два часа он провел в раздумье как быть дальше.

Так вышло, что принцу из Ренса было известно, что ищут орки в таком гиблом месте как Забытая Пустынь, но он до последнего отказывался в это верить. Причем поиски "амулета", как назвал эту вещь трактирщик, начались как раз триста лет назад, когда оркские корабли впервые причалили к берегам Тарна. В сущности, из-за него и вынужден был прекратить свою изоляцию этот народ.

Тысячу лет назад орки и люди заключили между собой мирный договор, по которому все орки должны были отправиться на северный континент Норт и отказаться от всех их владений на Тарне, которых, впрочем, никогда и не было. Этот договор был написан на искусно выделанной телячьей коже, подписан властителем старой империи Алдэром Милосердным и запечатан магической печатью на крови самого императора и первого вождя орков из клана Черного Волка. Договор был сделан в двух экземплярах - один увезли с собой орки, другой остался у императора. Позже по высочайшему повелению Алдэра договор с печатью был перенесен на золотую пластину, а оригинал сожжен. Император посчитал, что кожа, как и бумага не самый лучший носитель информации и имеет свойство быстро разрушаться, чернила стираться, а вот золото сохранит его мудрость и милосердие в веках. Драгоценный договор был помещен в специально сделанную для него шкатулку с магическим замком, также завязанным на крови императора, и отправлен в императорскую сокровищницу. Шли годы, старел Алдэр, а вместе с ним слабела и империя. Будучи хорошим командиром и полководцем, сумевшим одержать верх над Темным властелином, Алдэр оказался плохим правителем. Не пожелавший заниматься обустройством разоренной войной страны (большая часть которой до этого была под властью Властелина) и взвалив все на таких же как он советников, плохо разбиравшихся в управлении государством, все свое время правитель проводил в бесконечных пирах, балах и всяческих увеселениях. Эльфы, достигшие небывалого влияния после победы над общим врагом, только способствовали падению Алдэра. Им вовсе не с руки было усиление людей, к которым перворожденные относились с затаённым презрением. Пока император развлекался в своей резиденции, а его советники разоряли страну, остроухие интриганы переписывали историю. Так, официальной версией стало, что доблестный император с боем прогнал полчища злобных орков с Тарна и наказал им никогда сюда не возвращаться. Мирный договор был забыт и стал еще одной байкой, рассказываемой ночью у костра. Эльфы хотели и вовсе его уничтожить, но тут одурманенный вином и постоянными развлечениями Алдэр проявил твердость - его милость должна была остаться в веках. Доверенные люди императора надежно скрыли драгоценную шкатулку, и эльфам оставалось только тихо шипеть от досады.

Тем временем империя и мир, с таким трудом отвоеванный у темных сил, приходили в упадок. Гномы ушли в горы, заново отстраивать потерянное царство, до людей им уже не было дела. Эльфы хозяйничали на всем материке, как у себя в родном Лесу, грабили людской народ и предавали его смерти за любую провинность. Война с Властелином опустошила почти весь континент, людей оставалось мало, старые королевства были уничтожены, новые еще не созданы, а Империей - единственным на тот момент оплотом человечества - негласно правили перворожденные. Разумеется, такое положение дел устраивало не всех - нашлись при дворе Алдэра Милосердного люди, несогласные с проэльфийскими настроениями в стране и ориентированные на более дружественного союзника. Достаточно влиятельные, им удалось сохранить хоть какое-то подобие порядка на собственных землях, не вызывая гнева истинных хозяев положения. Во многом благодаря этим людям Империя сумела выстоять в то нелегкое послевоенное время. Их имена увековечены в названиях трех королевств, расположенных на территории Старой Империи - Солигия, Ренс и Алессия, ныне прозванная Забытой Пустынью.

Двести лет резвились остроухие на останках Империи, но всему приходит конец. Темный властелин, искренне ненавидевший эльфийскую расу, умудрился навредить перворожденным даже с того света. Искусно составленное им заклинание, спящее двести лет, внезапно активировалось в эльфийских лесах. Там началась чума - перворожденные стали терять свою связь с лесом и утрачивать способности к магии. Заклинание заражало их естественную среду обитания, быстро распространялось и вскоре захватило весь Тарн. Среда вытягивала из перворожденных всю их силу, оставляя лишь обглоданный скелет. Напуганные этими обстоятельствами эльфы спешно вынуждены были переселиться на Норт. Он был менее гостеприимен, чем Тарн, но туда зараза не успела добраться. Была только одна проблема - вот уже двести лет на Норте хозяйничали орки. Как перворожденные сумели договориться с ненавидящими их орками история умалчивает, но факт остается фактом - эльфы обосновались на северном материке и несколько столетий жили в такой обособленности от окружающего мира, что их почти забыли. Как оказалось позже, зря. Остроухие мечтали вернуться на Тарн и снова занять там свое место. За тысячу лет заклинание Властелина ослабло и эльфы вновь стали задумываться о возвращении потерянного влияния и власти. А первым шагом к этому стало бы покорение Норта и выдворение оттуда мерзких орков, этих выродков и предателей крови.

"И единственное, что удерживало их - этот чертов договор, который орки удачно так прошляпили на радость лесным зайцам, - мрачно думал Гектор, смакуя пиво и рассматривая прибывающих посетителей трактира. - Ведь согласно ему люди должны предоставить оркам помощь при возникновении какой-либо угрозы жизни как оркам, так и жителям Тарна. Если ушастые сметут орков, мы будем следующими. Заклинание Властелина ослабело и эльфов не остановит". Вот только о договоре на Тарне стараниями остроухих давным-давно забыли, и даже если оркам удастся откопать его - вряд ли правители Тарнских государств ему последуют. Об орках здесь остались не самые лучшие воспоминания со времен войны. И хотя за триста лет они зарекомендовали себя только с лучшей стороны (отдельные стычки не в счет), многие относились к ним с опаской. Как же, ведь когда-то они были цветом армии Темного и обладали поистине разрушительной силой. Если верить легендам, опять же. Особняком тут стояли разве что Ренс и Солигия, да и то не факт.

Время шло, пиво стремительно заканчивалось, а в голову Гектора не пришло ни единой дельной мысли. Нужно было собираться и разыскивать Ригура, если не прийти вовремя, этот идиот может снова вляпаться в какую-нибудь историю, но перед уходом надо бы узнать у трактирщика нет ли какого обоза или каравана в сторону Пустыни. Не хотелось отправляться в такой далекий путь только вдвоем.

Гектор заглянул в кувшин с пивом, убедился, что пива там уже нет, и со вздохом встал. Пора было возвращаться к своему попутчику и господину Грису. Уже перевалило за полдень. Но не успел он подойти к трактирщику как произошло сразу несколько событий. Резко открылась входная дверь и в зал ввалился какой-то гном, такой же рыжий как и трактирщик. Не разбирая дороги кинулся к Ресто, на ходу задев столик Гектора, опрокинув пустой кувшин из-под пива и толкнув замешкавшегося ренсийца. Чтобы удержать равновесие тот инстинктивно ухватился за гнома, случайно повалив его и не удержав равновесия свалился сам. Расценив это как нападение гном наугад ударил Гектора и случайно заехал парню в челюсть. Принц в долгу не остался, ответив ударом в живот противнику и прилично отбив руку - под обычной с виду курткой рыжего оказался панцирь. Гном ухмыльнувшись и воспользовавшись заминкой человека ловко вскочил на ноги и застыл в боевой стойке.

- Ресто, у тебя же вроде приличное заведение, чего тут всякие кулаками машут без разбору? С каких это пор честного гнома здесь встречают зуботычинами? - Весело глядя на сидящего на полу Гектора осведомился он у трактирщика.

Побледневший Ресто цыкнул на новоприбывшего и подбежал к ренсийцу. В отличие от приятеля он прекрасно видел, что все произошедшее было чистой случайностью и недоразумением, случившейся исключительно по вине нежданного гостя.

- Благородный господин, с Вами все в порядке? - засуетился он вокруг человека, про себя высчитывая сколько тот сдерет с него. Хорошо если деньгами, но ведь и голову может оттяпать в качестве моральной компенсации. И ничего не скажешь - у знати свои законы и своя мораль. "Что ж за день такой?" - горестно подумал Ресто, мысленно прощаясь с недавно заработанными двумя золотыми.

Гектор поднялся с пола, рассматривая правую руку. Костяшки на глазах наливались синевой, а в душе клокотала ярость. Он перевел сердитый взгляд на своего противника.

- Ну чего вылупился, пьяница? - не унимался гном. - Или сдачи дать хочешь? Так вот он я, прямо перед тобой! Я даже буду добрым и не буду тебя сильно ка...

Гектор не дожидаясь конца фразы ударил левой, целя в лоб нахальному коротышке. Не ожидавший такого гном не успел отклониться и плюхнулся на пол.

- Вот теперь, сударь, думаю, мы в расчете, - спокойно проговорил парень. - Это вам за мою челюсть. Надеюсь, мой удар что-то сдвинул в Вашей небольшой черепушке и в следующий раз Вы будете повнимательнее при входе в помещение.

- Ладно, ладно, был неправ, - добродушно пробурчал гном, встав с пола и потирая шишку на лбу. - С пьяницей я погорячился. Ух и силен же ты! До сих пор в ушах звенит. Я, кстати, Бравур.

- Гектор, - представился ренсиец и пожал протянутую руку гнома.



Глава третья




Гектор

Разобравшись с Бравуром и принеся взаимные извинения, Гектор хотел уже выйти из трактира, но был остановлен громовым окриком:

- Ку-у-уда?!

К нему спешил новый знакомый с кувшинчиком вина, за ним следовал грустный Ресто с двумя подносами, заставленными различными яствами.

- А выпить за знакомство? - Бравур схватил Гектора за локоть и насильно потащил к тому самому столику, у которого произошла их маленькая потасовка. - Я тя так просто не отпущу. Пшли за мной - пить будем!

Кто ж от халявы в здравом уме отказывается? Вот и Гектор не был таким дураком, да и интересно стало с кем это свел его случай. Опять же, сведений можно было каких-нибудь получить.

Бравур оказался неплохим малым. За потасовку сразу извинился, просто он так давно не видел своего старого друга и по совместительству родственника Ресто, что от радости ничего и никого не замечал. Они выросли вместе, но четыре года назад трактирщик покинул родные пещеры и переехал в Солигию, где обзавелся прибыльным делом. Сам же Бравур продавал вина, в том числе и жутко дорогое алессийское, производившееся только здесь. Услышав про алессийское вино, принц навострил уши - торговля этим напитком была строго ограничена и немногие гномьи дома имели соответствующую лицензию. Сделал на всякий случай зарубку на память - контрабанда здесь сурово каралась, вплоть до виселицы. С другой стороны, если Бравур смело говорит это человеку, с которым знаком всего лишь несколько минут, значит опасаться ему нечего. В Солию купец с обозом кузнечных изделий из гномьих мастерских приезжал на летнюю ярмарку, где неплохо заработал, а сейчас направляется в Грантское графство за бочками алессийского вина и собственно самой алезией.

- Алезия, она же только две недели как ягода живет и вкусна аки нектар богов, - объяснял Бравур ренсийцу ценность своего будущего товара. - В остальное время это яд любому - хучь человеку, хучь гному, хучь остроухой образине, чтоб этим ельфам пусто было! У нас в горах за плоды алезии полновесным золотом платят, а лицензия, лицензия только у меня! Я ее уже два года вожу, королю местному налоги отсыпаю, конечно, да Подгорному нашему царю, но и мне что-то остается. Хи-хи! А другим ни-ни! Я один такой, ну то есть наш род, но все равно без меня ничего бы у этих старперов из Совета старейшин не вышло бы. Это я придумал покупать алезию и только потом делать из нее хорр-рошую такую гномью настойку! Чтоб до пяток пробирала!

Бравур еще что-то говорил о горах, о Старейшинах рода, которым всегда что-то надо от честного торговца, о гоблинах, постоянно сующихся к ним с другой стороны гор, но Гектор не особо прислушивался, вежливо улыбаясь, кивая и поддакивая в нужных местах. Он терпеливо ждал окончания словоизлияний гнома, чтобы озвучить свою просьбу взять его и Ригура с собой в графство Грант. По удачному стечению обстоятельств им было по пути.

Словоизлияния Бравура закончились только когда было выпито вино в кувшине. Настала пора уходить, чем Гектор незамедлительно воспользовался. Просьбу его гном воспринял благосклонно, согласившись подвезти ренсийца и Ригура за весьма символическую плату. Правда и парни должны были кое-что для него сделать - купец возвращался из столицы Солигии с крупной суммой денег и хотел, чтобы молодые люди отвечали за безопасность обоза. Две боевые единицы в охране лишними не будут, а дороги по старому тракту всегда были опасными - сказывалось старое наследие Темного, чьими владениями когда-то были земли королевства. Гектор не раздумывая согласился, он в любом случае не намерен стоять в стороне, если будет грозить опасность и не сомневался, что солигийский принц рассудил бы также. Тепло попрощавшись и договорившись встретиться уже утром человек и гном разошлись по своим делам.


***



В потайной комнате трактира "Два топора" за крепким дубовым столом сидели два гнома - один помоложе, другой постарше, но одинаково рыжие. На столе в граненом хрустальном графине поблескивала родниковая вода из самых глубоких пещер Гномьих гор. Как хороший знаток вин Бравур никогда не пил в придорожных заведениях, знал что даже самое лучшее будет дрянью в сравнении с тем, что он предпочитал. Разве что в самом крайнем случае, как сегодня при разговоре с человеком. Налил в бокал воды, выпил и снова вперил тяжелый взгляд в понурившегося Ресто. Они действительно были родственниками, правда дальними, но это не мешало Бравуру считать его своим младшим братом, за которым нужен постоянный пригляд и которого у него никогда не было. Боги не дали родителям Бравура еще детей, а отец с матерью всегда хотели большую семью. Они с радостью приняли рано осиротевшего Ресто к себе и окружили заботой и любовью. Как ни странно, но это не вызвало детской ревности у Бравура, обладавшего дружелюбным и открытым нравом, и он также сердечно отнесся к новому члену семьи. Мальчики сдружились и стояли горой друг за друга, деля и радости, и горести, а также наказания за свои шалости. Вот из-за одной такой шалости четырехгодичной давности и особо крупной и приехал в Сухово Бравур, дабы как-то попытаться разгрести сложившуюся непростую ситуацию.

- Совет готов простить тебя, Ресто, - наконец нарушил давящую тишину старший. - И принять обратно при условии, что ты избавишься от своей... - Бравур замолчал, подбирая нужное слово. - Питомицы.

- Она моя дочь, - сквозь зубы процедил Ресто. - И я не сделал ничего такого, за что нужно прощать.

- Дочь значит, - со вздохом проговорил Бравур. - А то, что ты врага в свой дом привел, тебя не волнует?

- А каким может быть врагом ребенок нескольких месяцев от роду? Чем он может навредить? В чем его вина, только в том, что он другой расы? - подняв на брата потемневшие от ярости глаза спросил младший гном. - Тем более я понятия не имел, кто она, когда впервые увидел.

- Именно поэтому Совет и разрешает тебе вернуться, - спокойно, словно и не было этой вспышки, сказал Бравур. - Ты же уважаемый у нас гном, подмастерье последней ступени, почти мастер, да тебя на руках носить будут. Особенно после случившегося. Среди молодежи ты уже герой, а старшие позже признают. Может быть.

- А с ней что будет? - задал самый главный для него вопрос трактирщик.

- Да ничего с девчонкой не будет, - отмахнулся купец. - Завтра же пошлю весточку знакомому орку в столицу - он мигом ее на родину доставит со всеми предосторожностями. Никто ее не тронет, не беспокойся, знаешь ведь, как они к женщинам относятся.

Ресто знал, более того сам хотел так поступить, но что-то сдерживало бывшего подмастерье. И не только отцовская любовь и привязанность к своему дитя. Дочь с каждым днем становилась все агрессивнее и более неуправляемой, огрызалась на любое сказанное слово, целыми днями пропадала где-то, возвращаясь только поздним вечером. Ласковая и добрая, вежливая и тихая девушка, которую он растил втайне от всех семнадцать лет, исчезала на глазах, превращаясь в стервозную фурию. А привыкшие к послушанию со стороны своих женщин орки такого не потерпят. Они позволяли им многое, но и требовали также многого. Покладистость, но не покорность, вежливость, но не пресмыкание, умение ответить на любой удар, но и сила принять любое наказание - вот одни из требований орков к орчанкам. Женщины у них были не только хранительницами очага, в чьи обязанности входили ведение дома и воспитание детей, но и последним рубежом обороны. Каждая орчанка более или менее владела оружием. Хотя решения всегда принимали мужчины, и женщины не могли им перечить. Дерзкие и свободные с представителями других рас при своих орчанки становились милыми домашними мурлыкающими кошками. Дочь Ресто да недавнего времени подпадала под эту категорию, но сейчас...Сейчас девушку наверняка бы придушили (не будь она его дочерью - также бы поступил) на полпути к Орочьим землям и выбросили тело в море, чем довезли. Но скорее вся команда корабля на реях повесится из-за ее неуживчивого характера - всё же орки действительно трепетно относятся к слабому полу, а Эли к тому же была поразительно красива. Им легче руку себе отрубить, чем ударить женщину. Когда-то из-за этой черты характера клыкастые в свое время так и не смогли покорить Гномьи горы Тарна.

- Бравур, - после некоторого раздумья промолвил Ресто. - Честно говоря, я также хотел поступить, но Эли сама не хочет к своим. А насильно я ее на оркский корабль не отправлю.

- Как не хочет? - удивился Бравур. - Она их видела хоть?

- Да видела, - Ресто провел рукой по всколоченным медным волосам. - Но только они в трактир зайдут, так сразу или на кухню, или на улицу, или к себе в комнату. И носа не кажет, пока не уберутся восвояси. Два года уже так живем. Я ей устал объяснять, что бояться нечего, что нельзя от своих корней открещиваться, что я рядом не всегда буду. Видеть их не желает и все тут.

- А сами орки ее не чувствуют что ли? - продолжал спрашивать брат. - Родную кровь должны были учуять.

- Нет, - отрицательно покачал головой трактирщик. - За два года, что здесь живем, только те трое что-то заподозрили и то, сами не уверены были.

- Что за трое? - не понял Бравур. - Поясни, мне сейчас любая мелочь важна.

- Да были здесь недавно трое орков, останавливались на одну ночь, - начал объяснять Ресто. - Все на вид бывалые воины, у одного на правой щеке три шрама, как от когтей какого-то зверя. У каждого по серебряному медальону в виде головы волка. Они сразу что-то учуяли, в каждую мою служанку вглядывались, а потом вопросы задавать начали: нет ли в деревне необычных детей или девушек, сирот, а орки сюда не заезжали, никого с собой не забирали?

- А ты что? - Бравур испытующе смотрел на Ресто в ожидании продолжения.

- А что я? - взвился младший. - Я ничего не сказал про Эли, но и особо не скрывался. Орки похоже поняли, что я темню, но разбираться времени не было - уехали едва светать стало. Потом, через две недели я узнаю, что их отряд сгинул в Пустыни, а сегодня тот парень, с которым ты вино распивал, говорит, что ребята были из Черных Волков.

Гномы снова застыли в мрачном молчании.

- А с Эли в эти две недели ничего не происходило? - осторожно поинтересовался Бравур у брата.

Ресто только вздохнул.

- Ничего от тебя не утаишь, - он снова вздохнул. - Да, действительно непонятное что-то с ней творится. Как услышала про смерть тех орков, так как будто с цепи сорвалась - огрызается, убегает куда-то, меня не слушается, три дня назад чуть со служанками не подралась, еле успокоил. Может, кто из тех парней ей приглянулся, вот теперь переживает...

- Все может быть, - произнес старший, но думал он о другом. - Хотя вряд ли.

- Ну, других объяснений ее странному поведению у меня нет, - развел руками трактирщик. - Я грешным делом заподозрил не беременна ли она, но местный целитель сказал, что нет.

- Уж лучше бы была беременна, - наконец решившись, сказал Бравур. - Видел я сегодня твою девчонку и увиденное мне о-очень не понравилось.

- Что она натворила? - сердце Ресто ухнуло куда-то вниз.

- Людей она сегодня ограбила вместе с какими-то оборванцами, - говорил меж тем купец. - Я видел как она с двумя какими-то мужиками из заведения старого Стива выходила. Мой обоз как раз напротив его харчевни остановился. Зная какая у Стива собирается публика, отправил нескольких своих ребят за ними, двоих - следить за Эли, троих - изловить тех оборванцев. В приватной беседе с этими господами выяснил, что утром они двоих парней приезжих обчистили и хотели свалить в столицу.

- А девочка моя здесь при чем?

- А при том, братишка, что девочка твоя тех парней в темный переулок заманила, где ее подельники их оглушили и обобрали до нитки, - Бравур глотнул воды и продолжил. - Единственное, что твою дочь оправдывает, так то, что по пути в харчевню Стива Эли под каким-то предлогом отлучилась к вашему старосте и все ему рассказала. Добрята мужик понятливый, сразу организовал людей и на выходе из деревни ждал тех негодяев. Не дождался, правда, мои ребята за него всю работу сделали.

Плечи Ресто поникли. Не ожидал он от своей Эли такого.

- Но на этом проблемы только начинаются, - Бравуру было жаль старого друга, но брат должен был знать все. - Парень, с которым я сегодня пил, один из тех, кто попался на удочку Эли.

- Что?! - пораженно вскрикнул Ресто и вскочил. - Идиотка! Как она могла?

Удивленный такой реакцией Бравур тоже встал. Лицо младшего исказилось в такой гримасе отчаяния, что тот испугался.

- Да не беспокойся ты так! - затараторил старший брат, наливая воды в бокал Ресто. - Ну, ошиблась девочка, так ведь мы в ее годы себя еще хуже вели! Ну, подумаешь, ограбила каких-то простофиль из столицы, так мы им в десять раз больше дадим, они и отстанут! Да и парень этот чернявый вроде нормальный, бучу гнать не будет! А если будет, так у меня с собой десяток гномов с собой, если надо в землю укатаем и никто о нем даже не вспомнит. И попутчика его тоже. Всех лично укатаю, кто на мою племяшку косо взглянет и не посмотрю благородный или нет. А от тюрьмы род отмажет. И меня, и тебя. На-ка глотни водицы!

- Сядь, - резко бросил Бравуру Ресто. - И воды мне не нужно. Я не из-за этого беспокоюсь.

- А из-за чего? - поставив бокал на стол и вернувшись на свое место спросил старший гном. - Из-за мальца, что ли? Как там его, Гектора? Знаешь его?

- Знаю, - Ресто тоже сел, все же выпил родниковой воды и немного пришел в себя. - Встречались два года назад в Солии. Он тогда при мне два десятка человек прирезал как свиней. Первоклассный убийца и воин из Ренса. И хоть по тем людям давно веревка плакала, все равно было страшно. Он их убивал с таким каменным лицом, безжалостно и жестоко, что до сих пор в холодном поту от кошмаров просыпаюсь. Меня он не заметил только потому, что я перед его приходом пьяным под лавку упал. Очнулся от криков и запаха крови, открыл глаза, а на меня хозяин гостиницы, где все происходило, мертвым взглядом таращится, горло перерезано, живот распорот, кровью все заляпано. От страха протрезвел сразу и язык отнялся - это и спасло, убийца меня не заметил. Убив всех мужчин, он исчез. Потом выяснилось, что в гостинице было сборище главарей местных банд, они безвременную кончину одного из своих то ли поминали, то ли отмечали... Потому и не пришел никто им на помощь, думали бандиты между собой драку затеяли. Охрана тоже не вмешивалась - не в первый раз там такое бывало, а служанок и кухарку убийца запер наверху.

Ресто замолчал, заново переживая события той ночи.

- Меня нашла стража, - гном грустно улыбнулся. - Стражники притащили в городскую тюрьму вместе с лавкой, с которой я никак не мог расстаться, немого. Правда, очутившись за решеткой до выяснения обстоятельств быстро пришел в себя. И перед королевским дознавателем предстал уже более или менее вменяемым. Рассказал все как на духу, только про себя умолчал. Дознаватель оказался нормальным парнем - допытываться не стал, спросил только о событиях той ночи и отпустил с миром.

Говоря о королевском дознавателе голос трактирщика, до того безжизненный и бесстрастный, потеплел.

- Он был из наших, - пояснил он, заметив вопросительный взгляд старшего брата. - Гномьей крови в нем было мало, но тем не менее чувствовалась, и о метке он тоже знал. - Ресто непроизвольно потер предплечье правой руки, где было небольшое клеймо в виде перевернутого молота, скрытое длинным рукавом рубахи. - В гостинице стражники мне когда наручники надевали, закатали рукава по локоть - он и увидел. А когда мне вещи вернули (в том числе и лавку), нашел в кармане своей куртки кошель с тридцатью золотыми и запиской "Гном гнома в беде не бросает". В тот же день забрал Эли из приюта Святой Лоритты и уехал из Солии. На те деньги трактир открыл, в котором мы сейчас сидим и разговариваем.

- Теперь понимаешь почему я так всполошился? - вопросом закончил свой рассказ Ресто.

- Нет, - спокойно ответил Бравур. - Не понимаю.

- Он же убийца! - воскликнул младший брат. - Думаешь, этот Гектор удовлетворится одними извинениями?

- Одними извинения нет, а вот извинениями, подкрепленными полновесным золотом вполне, - Бравур был невозмутим.

На такое безразличное отношение к своим словам и рассказу Ресто разразился безобразной площадной нецензурной бранью, чего себе никогда не позволял в присутствии других. Когда поток ругательств закончился и Ресто, окончательно выдохшись, упал на стул, до того безмятежно наблюдавший за ним Бравур наконец соизволил сжалиться над младшим.

- Во-первых, слышал я про резню в гостинице "У донны Розы", - Бравур поудобнее устроился на стуле. - Так вот, этот парень богоугодное дело совершил - те люди, ты сам это признал, были отпетыми мерзавцами. Во-вторых, он искусный убийца. Замечательно! Дороги в графство Грант и Пустынь всегда были небезопасными и еще один воин лишним никогда не будет. В-третьих, Гектор парень нормальный - я его намеренно спровоцировал, нарочно затеял потасовку, оскорбил, а он ответил только одним ударом да еще и выпить со мной согласился в качестве извинений. Подозреваю, что с меня и извинений было бы достаточно. В-четвертых, он явно из благородных - манеры не спрячешь под лохмотьями, да и шпага это подтверждающая имеется.

- Видел я этих "благородных", - презрительно произнес Ресто. - Нажираются как свиньи и под столами также валяются, ничего хорошего за четыре года на поверхности от них не видел. А этот еще и трактирщика на тот свет отправил. Кто знает, что твой Гектор, когда узнает чья дочь Эли, не пришьет меня и её? И тебя как родича, чтобы не болтал? Как раз за нанесенное ему оскорбление? Он ведь меня о ней спрашивал и обязательно узнает, если додумается расспросить местных - Эли девушка заметная.

- Не будет он этого делать, - не согласился Бравур. - Не тот он человек, уж поверь. За те двадцать лет, что я на поверхности прожил - научился разбираться в людях. Гектор хороший и порядочный юноша, пусть и с темным прошлым. А у кого из нас нет скелетов в шахте? Разберемся мы с ним, не беспокойся, и деньги вернем. Давай лучше думать, что с Эли дальше делать.

По лицу Ресто было видно, что он не особо доверяет выводам брата, но спорить на эту тему больше не стал. Однако насчет Эли он высказался очень однозначно.

- В Орочьи земли я ее не отправлю, - категорично заявил Ресто, всем своим видом показывая, что этот вопрос даже обсуждаться не будет. - И не упрашивай. Если бы она сама туда хотела отправиться, тогда ещё ладно...но не против ее воли.

Старший гном задумался - его тоже не прельщала идея насильно сажать Эли на оркский корабль.

- А давай попробуем другой вариант, - осторожно произнес он после некоторого раздумья.

- Какой же? - трактирщик выжидающе смотрел на Бравура.

- Отпусти ее со мной в графство, - предложил Бравур и, предвосхищая все возражения Ресто, начал приводить доводы в пользу этого решения. - Оно далеко от столицы - соблазна для молодой девушки мало, к оркам там всегда хорошо относились, а из-за событий в Пустыни король удвоил там гарнизон - так что твоя дочь со всех сторон будет в безопасности.

- Но ведь графство совсем рядом с Пустынью, и вообще что ей там делать? - не понимал Ресто.

- Есть у меня там хорошие друзья, муж с женой, - начал объяснять старший брат. - Своих детей у них нет, поэтому Эли к себе на время с радостью примут. У них есть две приемные дочери примерно того же возраста, что и твоя дочь, хорошие и благовоспитанные девицы, а именно такого общества не хватает Эли. Ну какие для нее подружки из трактирных девок, а здешние приличные девушки к ней и на пушечный выстрел не подойдут. Пусть девчонка немного развеется, другую жизнь увидит, может и подуспокоится. А то ведь полжизни под землей, полжизни на поверхности с матерью-одиночкой, да последние четыре года, два из которых она провела в не самом хорошем приюте. Тут и нормальный гном беситься начнет, а она девчонка молодая совсем. Отпусти, хуже все равно не будет. На две недели всего, я столько времени в восточных княжествах пробуду и на обратном пути ее заберу. Вот увидишь, будет как шелковая.

- Ну если ты так говоришь, - неуверенно протянул Ресто.

- Говорю и буду говорить. Люди они хорошие, Эли еще и возвращаться не захочет, соглашайся, я ведь всегда дело говорю, - надавил на брата Бравур. - К тому времени и Совет, может, оттает, ты в конце концов действительно ничего плохого не сделал, а Эли ведь не совсем орк. Она и внешне больше на человека похожа пока рот не откроет.

- Ладно, согласен, - ударив по столу кулаком, сдался Ресто. - Но головой за нее отвечаешь, понял, Бравур? Если с ней что-то случится, не посмотрю что ты мой брат, голову лично отрублю.

"И кто тут про психов и убийц сказки рассказывал?" - с некоторой опаской думал Бравур, провожая взглядом младшего брата. Он невольно потер свою шею - при довольно-таки мирном нраве в гневе Ресто и правда был страшен. Бравур до сих пор с содроганием вспоминал, как однажды еще мальчишкой он в ссоре с младшим братом намеренно сломал каменную статуэтку горного орла, над которой несколько ночей трудился Ресто. Орлик получился таким изумительно красивым, что им заинтересовались Старейшины рода. Они хотели отправить его и мастера, что его сделал, на ежегодную царскую ярмарку подгорных мастеров - великая честь для четырнадцатилетнего мальчишки. Ресто тогда сломал две двери в их доме, в надежде добраться до вредителя. Третью дверь в спальню родителей, где укрылся в ужасе от содеянного и от гнева брата Бравур, он выломать не смог и только этот факт спас девятнадцатилетнего Бравура от жестокой расправы. Дело тогда уладили и Ресто простил брата, но последний после того случая старался его больше не доводить. "В этот раз отцовская дверь меня уже не спасет", - Бравур снова потер шею и вздохнул.

Он немного лукавил, расписывая прекрасную жизнь Эли в доме Жана и Марты Ош. Люди они действительно хорошие и девушку примут с распростертыми объятиями. Но если Эли совершит оплошность или будет груба по отношению к хозяевам, Жан и Марта щадить девчонку не станут. Деревня не город (а Сухово вполне тянуло на небольшой городок), здесь жизнь гораздо труднее. Привыкшей за два года к сытой жизни в отцовском трактире, где всю работу за Эли делали служанки, Эли придется заново учиться обходиться без чужой помощи. На две недели это точно ее займет, а за выигранное время Бравур постарается побольше узнать о тех трех погибших орках. Чутье Бравура подсказывало ему, что причина странного поведения Эли скрывается в них, в них и Забытой Пустыни, что совершенно не радовало и пугало гнома. Может молодой человек из Ренса, с которым он сегодня познакомился, прольет немного света на сложившуюся ситуацию.

Некоторое время спустя после этого разговора посетители трактира "Два топора" могли лицезреть прелюбопытнейшую картину - два дюжих гнома ввели в зал отчаянно вырывающуюся и брыкающуюся девчонку лет семнадцати-восемнадцати, связанную и с кляпом во рту. Внимательный наблюдатель сразу бы узнал в ней Эли, дочку хозяина трактира, отметив при этом нежную смуглую кожу, большие серые со злыми искорками глаза, узкое лицо с аристократическими скулами и чуть-чуть острые ушки, выдающие в ней нечеловека. Черные длинные волосы были распущены и растрепаны, скрывая родинку на левом виске, а руки связаны за спиной. У одного из гномов было расцарапано лицо.

Не обращая ни на кого внимания гномы подвели девушку к барной стойке, пред грозны очи отца девушки. Ресто скептически оглядел дочь, бросил сочувствующий взгляд на поцарапанного гнома, затем вновь перевел взгляд на девушку.

- Привели значит, - бесстрастно констатировал он. - Отведите ее в мой кабинет, не развязывать и глаз с нее не спускать - я позже подойду.

Гномы молча кивнули и потащили девушку куда-то вглубь здания. Глазевшие на эту сцену посетители поспешили вернуться к своим делам, усиленно делая вид, что ничего не произошло. Ресто сердито зыркнул на них, записал что-то в амбарной книге, подозвал одного из помощников, полукровку-гнома, и удалился вслед за дочерью и ее сопровождающими.

Ее привели в ту самую комнату, где до этого был разговор между Бравуром и Ресто. Бравур был уже там. Он недовольно скривился, увидев в каком виде привели его племянницу, но промолчал - Ресто сказал, что намерен сам поговорить с дочерью. Увидев дядю, девушка притихла, сверля его гневным взглядом, сменившийся затем на жалостливый.

- Нет, красавица, нет, - ответил на невысказанную просьбу Бравур. - Раз твой отец приказал привести тебя связанной, то и сидеть будешь связанной.

Серые глаза Эли потемнели от ярости, и она снова дернулась, пытаясь ослабить путы. Бесполезно, гномы Бравура свое дело знали и связали девушку на совесть. Через минуту в комнату вошел Ресто.

- Эли, - сев напротив дочери начал он. - Я всю жизнь старался воспитывать тебя в добродетели, честности и порядочности. Несмотря ни на какие трудности, с которыми мы сталкиваемся по жизни, я учил тебя всегда поступать правильно, и до недавнего времени ты не разочаровывала меня. Но твое поведение в последние две недели вызывают у меня некоторые опасения, я думаю, ты поняла что я говорю о твоем сегодняшнем проступке.

В серых глазах дочери мелькнул страх, но взгляда она не отвела. Ресто улыбнулся про себя, уж чего-чего, а Эли твердости не занимать. Отметив это, он продолжил:

- Я понимаю, что ты хотела как лучше, - трактирщик вздохнул. - Ты думаешь, я не понял, что ты сделала это, чтобы поймать тех двоих проходимцев, но ведь можно было просто пойти к старосте и все рассказать. Нет же, тебе необходимо было лично поучаствовать в такой веселой забаве как "ограбь прохожего". Ничего умнее придумать, конечно же, не могла?

Ресто немного помолчал, наблюдая за Эли. Не заметив и тени раскаяния на лице девушки, снова заговорил.

- Пойми, дело не в том, что ты ограбила людей, пусть и понарошку, а в том, что ты вообще задумалась об этом, - взгляд Эли при этих словах стал возмущенным, на что ее отец ответил: - И не спорь, я больше тебя на этом свете пожил и в этом разбираюсь. Сегодня ты совершила преступление понарошку, а завтра сделаешь это намеренно, и когда такое произойдет - уже не сможешь остановиться. Ограбление это не проступок, не ошибка, не стечение обстоятельств, а преступление, которое в Солигии преследуется законом и карается каторгой или казнью, в зависимости от тяжести преступления. Твоя выходка была не банальной кражей кошелька, от которой можно отделаться штрафом, эта кража сопровождалась нанесением телесных повреждений и прямым оскорблением двум благородным. Это уже не штраф, а каторга на рудниках нашего государства.

В глазах девушки появилось понимание, что она натворила, переходящее в ужас. Ресто с минуту рассматривал расстроенную Эли и наконец соизволил-таки убрать кляп.

- Отец, я хотела как лучше! - воскликнула она, едва обретя способность говорить. - Клянусь! И я рассказала все потом Добряте, спроси у него, он подтвердит! А деньги мы вернем и с теми благородными...Они же не простые люди, они должны понять, что я на самом деле...

- Благородные? - презрительно хмыкнул Ресто. - Ты за два года что, не насмотрелась на этих, хм, благородных? Что мы видели от них хорошего? Ты забыла, как один из этих так называемых "благородных" приставал к тебе не так давно? И как ты пряталась от него на кухне, пока я не вмешался? Или ты... - гном резко замолчал, пока не произнес того, о чем будет жалеть позже. - В общем я решил - завтра же утром ты отправляешься в Орочьи земли, первым же кораблем, что пойдет туда. И это не обсуждается. Раз я не смог научить тебя уму-разуму, может у родичей получится лучше. Бравур, пиши весточку своему другу - пусть подыщет подходящую посудину. Уведите мою дочь в ее комнату и заприте.

Показывая, что разговор окончен, Ресто встал и направился к выходу из комнаты.

- Отец!!! - закричала Эли в попытке остановить его. - Я не хочу к оркам!!!

Гном остановился и обернулся.

- А тебя, дорогая, никто не спрашивает, - по губам Ресто скользнула мимолетная улыбка, которую заметил только Бравур. - Боишься ты или нет - не имеет значения. Даже хорошо, что боишься, наказания надо бояться, иначе какой от него прок? Все, милая, это решено и не обсуждается.

- Ну и ладно, - девушка выпрямилась на стуле и гордо вздернула подбородок. - Раз ты считаешь, что это необходимо, то отправляй в Орочьи земли. Я ни слова больше против не скажу.

- Замечательно! - изобразив на лице радость воскликнул трактирщик. - Тебе там понравиться вот увидишь, дочка, может и мужа приглядишь - орки ведь все отличные воины, а такую красавицу как ты еще поискать надо. Бравур, пиши своему знакомому, чтобы уже сегодня ночью корабль был готов, не станем медлить, раз Эли согласна.

Эли потрясенно уставилась на отца - он действительно хотел отправить ее за море, на Норт. Обычно Ресто вел себя по-другому - стоило только принять наказание, как отец тут же отменял его, и Эли всегда удавалось выходить сухой из воды. Но сегодня такая тактика не сработала. Девушка закусила от досады губу и тут же вскрикнула - острый клык прошил губу до крови. Слизнув рубиновую капельку, Эли мрачно подумала, что в Орочьи земли ей видимо придется отправиться - в этот раз действительно заслужила. Внутри все похолодело от безотчетного страха, как всегда с ней бывало, стоило девушке услышать о родине и родичах. "Хватит, - одернула себя Эли и, собрав все свои силы, улыбнулась Ресто. - Я сумела выжить в приюте и на дорогах Солигии - справлюсь и сейчас". Она снова посмотрела на отца и случайно наткнулась на изучающий взгляд дяди Бравура.

Со старшим братом отца Эли познакомилась два года назад уже в Сухово. Они работали здесь только первый месяц, когда однажды весенней ночью в трактир ворвался крепкий гном, очень похожий на отца, только немного постарше и более широкий в плечах и поясе. С диким ревом он бросился к Ресто, до полусмерти напугав немногочисленных тогда служанок и вызвав здоровое опасение у единственного на тот момент вышибалы-человека. Каким же было удивление всех присутствующих, когда трактирщик выскочил навстречу с таким же ревом. Тут уже вышибала не выдержал и отоварил так кстати проскочившего мимо него коротышку ударом в затылок гному...точнее хотел отоварить, но не успел. Каким-то образом гном сумел заметить движение человека и вовремя уклониться, а затем, развернувшись, хорошенько врезать вышибале прямо в живот - выше мог и не дотянуться. Верзила скорчился на полу, а незнакомец, снова повернувшись к уже подоспевшему Ресто, недоуменно спросил:

- Ресто, что у тебя за трактир такой? С чего это честного гнома здесь встречают зуботычинами?

Вспомнив ту встречу Эли улыбнулась дяде и вновь перевела взгляд на отца.

- Да, отец, я согласна, - уже тверже проговорила она. - И если надо, то могу отправиться уже сегодня.

"А девушка хорошо держится, - отметил Бравур с интересом наблюдая за Эли. - И чувствуется, что она искренне говорит об Орочьих землях, хоть почему-то и дрожит от страха при каждом упоминании о них. Вот только так далеко никто из нас ее отпускать не собирается".

Негромко кашлянув, привлекая к себе внимание Ресто, Бравур счел за благо вмешаться в разговор, пока младший брат действительно не согласился с собственным решением отправить дочь на землю предков.

- Ресто, - вкрадчиво обратился он к брату. - А не слишком ли это? Ты ведь дочь не в соседнюю деревню отправить хочешь, а в другую страну, более того - на другой материк. Не страшно?

- А чего бояться? - сердито зыркнул на старшего брата Ресто. - Родичи ее и пальцем не тронут.

- Да я не об орках беспокоюсь, - отмахнулся Бравур. - А ты о дороге туда подумал? Путь ведь неблизкий, а море - штука опасная. Пираты, штормы, твари морские, да мало ли что может приключиться за те несколько недель, что длится плавание!

- Твари морские - эльфячьи сказки, а орки - отличные рулевые, в любой шторм корабль провести могут, насчет пиратов - это каким же глупцом нужно быть, чтобы против орков переть? Не разрабатывай мне пустую жилу, брат, - Ресто взъерошил медные волосы. - Хотя...

В душе Эли зародилась ма-а-аленькая надежда, что отец передумает - он ведь часто прислушивается к дяде, пусть и сегодня так будет. Пожалуйста!!!

- А кто обычно идет в пираты? Только такие вот глупцы, - продолжал давить Бравур. - Нет, конечно же, этого может и не быть, но все же такое возможно...

- И что мне делать? - отец Эли испытующе взглянул на него. - У тебя есть предложения?

- Отпусти ее со мной в графство, - сделал свой ход Бравур. - Дотуда всего несколько дней пути, относительно безопасно - в графстве сейчас расположен усиленный гарнизон на границе с Пустынью, а вот работы до неба - сейчас ведь время созревания алезии и сбора урожая, самая горячая пора. У Эли времени не будет не то что на свои шалости, продохнуть некогда станет. Оставлю девчонку у хороших знакомых, они ей рады будут. Ну как?

Ресто задумался, затем резко встал и вышел. Эли растерянно посмотрела на Бравура, предполагая худшее, но дядя успокаивающе улыбнулся и хитро подмигнул ей, потом вновь посерьезнел. В комнату вернулся отец Эли со своим помощником полукровкой-гномом Грэмом.

- Развяжи Эли и пусть отправляется к себе в комнату, - приказал он Грэму. - Проследи, чтобы ее накормили и запри. До утра глаз с нее не спускать. А ты, - обратился он уже непосредственно к дочери. - Даже не думай сбежать. И да, завтра ты извинишься перед теми молодыми господами за свою выходку.

- Отец, я... - начала было девушка, но замолчала под тяжелым взглядом отца.

- Выполнять, - бросил он Грэму и снова сел за стол напротив Бравура. - А мне нужно еще кое-что обсудить с братом.

Едва за Эли и Грэмом закрылась дверь, как оба гнома переглянулись и расхохотались.

- Эли купилась, - отсмеявшись сказал Ресто. - Надеюсь в графстве она не доставит никому проблем, а если доставит - головой отвечать будешь.

- Не волнуйся, - хлопнув брата по плечу проговорил Бравур. - Эли девушка умная и постарается тебя не подвести. Все будет хорошо.

"Хотелось бы действительно так думать", - стараясь скрыть свою тревогу от Ресто, размышлял Бравур. Сердце гнома заходилось от неясного предчувствия надвигающейся беды.



Глава четвертая




Покинув гостеприимный трактир и разрешив все недоразумения с Бравуром Гектор остановился посреди улицы размышляя куда направить свои стопы дальше. По идее надо бы возвращаться к господину Грису, брать Ригура за шкирку и тащить назад в трактир отсыпаться перед завтрашней дорогой. Однако представив уставшего и потому жутко злющего попутчика ренсиец поменял планы. Сначала надо бы наведаться к Добряте, забрать вещи и лошадей, а оттуда уже к Грису. Может еще что-нибудь новенькое по дороге услышит.

Дома у старосты деревни Гектора ждал приятный сюрприз - Добрята с каким-то извиняющимся видом вернул ему не только оставленные утром вещи, но и два легкоузнаваемых кошеля.

- Откуда? - только и смог произнести он, когда кузнец протянул ему украденное утром добро.

- Так словили мы тех хлопцев, - проговорил смущенно улыбаясь тот. - Завтра судить их будут и на рудники отправят, за королевскими приставами мы уже послали в столицу. А вот насчет денег, не осерчайте, успели они потратиться. Хоть и немного, но все же нехорошо получилось.

Кошельки ренсиец проверять не стал, Добрята производил впечатление честного человека, и ему не хотелось обижать его своим недоверием. Бросив их в походный мешок, парень вернулся к грабителям.

- А где они сейчас? - мысли о странной полукровке снова одолели Гектора. Если их схватили, значит и девчонка должна быть с ними.

- Так в порубе сидят, - ответил староста. - Суда дожидаются.

- И девчонка? - уточнил молодой человек.

- Какая девчонка? - удивился было Добрята, но потом понял: - А, вы про Эли? Так она, можно сказать, их и привела сюда и про молодых господ из столицы рассказала, которых те двое обобрали. Я по ее описанию и понял, что про вас речь шла.

- То есть девушка не с этими голодранцами была? - не поверил Гектор. - Она что, местная?

- Наша, - кивнул Добрята. - А про девушку так думать не надо. Отец ее, трактирщик, и сама Эли очень честные и порядочные граждане, за те два года, что тут живут, ничего плохого не скажу.

Резануло ухо "граждане" - в Солигии так часто называли представителей других рас, проживающих на территории королевства. Более расхожее слово "разумные" как-то не прижилось, и если упоминалось, то только в том контексте, если среди "граждан" были иностранцы, на недолгий срок приехавшие в государство.

- А кто отец этой Эли? Кому я должен выразить свою благодарность? - продолжал расспрашивать молодой человек, орчанка-полукровка заинтересовала его не на шутку.

- Ресто Два Топора, я Вам его рекомендовал сегодня утром, - с удовольствием ответил кузнец.

- Тааак, - протянул несколько озадаченный Гектор. - Уважаемый, не могли бы Вы уделить мне немного времени и рассказать об этом Ресто и его дочери чуть подробнее? Разумеется, Ваше время и содействие не останутся без вознаграждения.

- Отчего же, с хорошим человеком почему бы и не побеседовать, - усмехнулся староста. - Пойдемте в дом, квасу выпьем.

В Сухово Ресто с дочерью поселились два года назад, через два дня после облавы в гостинице донны Розы на главарей местных банд (тут Гектор с удивлением услышал, что он, оказывается, убил не семерых бандитов, а два десятка, причем особо жестоким образом) и купили старый разваливающийся дом, хозяин которого давно уже перебрался в столицу и просто мечтал избавиться от данной собственности. Ресто, мужик толковый и мастеровой, практически в одиночку восстановил и починил развалюху, нанял прислугу, помощников и через месяц в Сухово появился еще один трактир. Трактиром гном управлял железной рукой, платя все налоги и пошлины в королевскую казну, поддерживал хорошие отношения со всеми селянами, знал все столичные новости и был на хорошем счету у старосты. Дочь держал в строгости, да та сама была не капризна и неприятностей никому не приносила.

- Мы дочку его сначала за немую приняли, - рассказывал Добрята, прихлебывая квас. - Тихая как мышка и работящая, как ни взглянешь все время работой занята - то воду носит, то на кухне, то в уголке одежду починяет. Рта и не раскрывает. Только когда Ресто служанок подыскивать начал, поняли. Бабы, они ведь такие - все углядят и по миру разнесут. Со служанками-то разговаривать надо, приказы отдавать, вот тогда-то и заметили, что зубки у дочки Рестовой-то вовсе и не человечьи, а орочьи. Пока Эли молчит и не видно, а как заговорит, так сразу в глаза бросается.

- А уши? - назвал еще одну отличительную черту орков Гектор. - Неужели не приметили?

- Так у орков ухи не больно от человечьих-то отличаются, у иных людей поострее будет, - отмахнулся от этого староста.

- А как так получилось, чтобы гном полукровку-орку воспитывал? - недоумевал ренсиец. - И почему родичи не забрали ее? Здесь, насколько мне известно, их много бывает.

- Насчет того не ведаю, - пожал плечами Добрята. - Как-то не принято у нас в чужие дела лезть. То есть в людские-то лезем, как же без этого? А вот в их нет, непорядочно. А насчет того, что орки девчонку к себе не забрали, так Эли от них прячется постоянно. Как только в воротах увидит, так сразу же в трактир, в свою комнату или на кухню, куда постояльцам входить нельзя. И не вылезает оттуда, пока не уедут гости клыкастые, иной раз неделями ее не видим. Трактир-то Ресто держит хороший, чистый и орков всегда привечает, не смотря на то, что сам гном. Поговаривают, он специально это делает, чтобы от Эли избавиться.

- А о самом Ресто что-нибудь знаете? Кто, откуда? - продолжал допытываться Гектор.

- Сверх того, что уже сказал, добавить нечего, - ответил староста. - Знать, конечно, знаю, но неправильно это чужим рассказывать. Если хотите что-то еще узнать, спрашивайте самого Ресто. Он гном хороший, таиться сверх меры не станет.

"Интересные дела", - думал Гектор, направляясь в сторону Грисова двора. Лошадей он оставил на попечении кузнеца, отсыпав ему несколько медяков, прихватив с собой только сумки. Поговорив с Добрятой, у него было дикое желание вернуться на постоялый двор и снова побеседовать с Ресто, а заодно увидеть эту таинственную Эли, обокравшую их и вернувшую украденное назад. В голове засели слова Ригура о дивных глазах девушки, в которые так хотелось заглянуть, а заодно разузнать побольше как о ней, так и о Бравуре, с которым ему и Ригуру предстояло продолжить путь. Но пришлось обуздать свое любопытство, день клонился к закату, надо было идти за своим попутчиком.

Ригура он обнаружил хмурым на заднем дворе господина Гриса, читающего какое-то послание. Едва услышав сзади шаги солигиец быстро спрятал бумагу в карман и обернулся навстречу Гектору.

- Что-то ты задержался, - с улыбкой произнес он, засовывая послание в карман безрукавки, поверх светлой льняной рубахи. - Надеюсь, ты с хорошими новостями?

- Можно и так сказать, - кивнул Гектор, протягивая тому походный рюкзак с вещами и деньгами. - Нашлись наши деньги.

- А девушка? - тут же спросил Ригур, беря вещи, даже не проверяя все ли на месте. - Девушку видел?

Гектор недовольно скривился.

- Не видел я, но можешь не беспокоиться о ее судьбе, - ответил он, не глядя на попутчика. - Девушка как раз тех оборванцев старосте сдала и о нас рассказала. Из местных она, зовут Эли, трактирщика дочка.

- Эли, - повторил Ригур, как бы пробуя на вкус имя. - Красивое имя, как и она сама.

- Она же орка! - воскликнул Гектор, непонятно почему злясь. - А ты гном!

- А я извращенец, - нахально заявил "гном". - Мне, может быть, как раз такие вот амазонки нравятся, тем более если она не совсем орка, а я не совсем гном. Была бы она чистой орчанкой, тогда может быть и не взглянул даже. Видел бы ты ее глаза!

Лицо Ригура приняло мечтательное выражение. Не сдержавшись, Гектор легонько ткнул того под ребра.

- Очнись! - несколько резко произнес он, игнорируя обиженный взгляд попутчика. - Иди прощайся с Грисом, мы возвращаемся в трактир. Надо передохнуть перед завтрашней дорогой, тем более поедем мы не одни. Я договорился с одним купцом, мы с его обозом по старому тракту доедем до графства Грант, а оттуда своим ходом уже до Забытой Пустыни.

- Не одни это хорошо, - одобрил солигийский принц. - По старому тракту порой такие твари встречаются, что двоим можно и не отбиться. А насчет трактира зря, пока тебя не было, мы с Грисом неплохо поладили, и он предложил остановиться на ночь у него. Бесплатно.

Гектор на это только пожал плечами - раз хозяин сам предложил, негоже ему отказывать. Миловидная Нора, невестка Гриса, проводила гостей в их комнату и, оставив ребят там обживаться, тихонько вышла.

- Отец, а не слишком ли это? - обратилась она к главе семьи, вернувшись в гостиную, где старик попивал свою любимый чай. - Чужие люди все-таки, не боязно их вот так оставлять?

Грис поставил чашку с чаем на стол и задумался над ответом. Он понимал опасения Норы - двое сильных мужчин против немощного старика и слабой женщины - если что случится, исход был ясен. Но Нора ведь не знала, кого привела судьба в их дом. Светловолосый молодой человек по имени Ригур был не простым путешественником, впрочем как и Грис был не совсем торговцем пряностями. Вот только невестке вовсе необязательно об этом знать.

- Дочка, - старик прищурившись взглянул на Нору. - Этим благородным господам вполне можно доверять, не бойся. Ты выполнила мое поручение? Отнесла письмо на почту?

- Да, отец, - кивнула женщина.

- И каков ответ?

Нора вытащила из передника небольшой конверт с печатью в виде летящего орла и протянула Грису. Тот сразу вскрыл конверт и впился глазами в строчки, написанные мелким убористым почерком. Строчка была одна и состояла из двух слов "Продолжать наблюдение". Вздохнув, Грис сложил письмо и вместе с конвертом поднес к зажженной свече, освещавшей гостиную. Письмо вспыхнуло, осыпавшись серым пеплом.


Рин

Гектор вернулся под вечер слегка навеселе, а оттого невероятно сговорчивый и неспорливый. Даже тот факт, что ночевать они будут не в трактире, а у Гриса, не произвел на него никакого впечатления. Ночевать так ночевать, у Гриса значит у Гриса. К тому же он принес хорошие новости - нашлись деньги, а также та орчаночка, что так вероломно заманила Рина в переулок. Впрочем, орчанка была последней о ком, думал Рин в тот момент. Пока ренсиец гулял по деревне, собирая последние сплетни, Ригур старался выяснить в беседе с Грисом, к кому же в дом они попали. Хотя долго ждать не пришлось, закончив работу, пообедав и отослав невестку по делам, Грис сам решил рассказать о себе.

- Простите, Ваше высочество, что так плохо Вас принял, - проверив, что в доме они остались одни, поклонившись проговорил Грис. - Нельзя чтобы Вас раскрыли.

Рин постарался скрыть удивление.

- Откуда... - начал было он, но был прерван взмахом руки старика.

- Ваше высочество, я был предупрежден еще вчера, едва Вы покинули столицу, - ответил Грис, присаживаясь в кресло. Разговор проходил в гостиной. - Служба Королевских дознавателей, я один из информаторов Филина. Как только Вы и Ваш друг покинули Солию, по окрестным селениям пришел приказ вести наблюдение за всеми приезжими благородными господами с Вашими приметами и, если надо, оказать возможное содействие.

- А если бы нас не обобрали и я не встретился с Вами? - спросил Рин, вспоминая утреннее происшествие. - Мы ведь к Вам попали совершенно случайно.

- У меня приказ вести наблюдение, - ответил Грис. - Если бы Вы не пришли ко мне сами, я бы не стал с Вами связываться.

- Вы, наверное, уже отправили донесение Филину, что я здесь, - скорее констатируя факт, чем спрашивая, произнес Ригур. - А значит скоро к Вам в окно постучится почтовый журавлик.

Грис промолчал, только подтверждая эти слова.

Так и произошло - не минуло и двух часов, как в раскрытое окно гостиной влетел небольшой бумажный журавлик, приземлившийся на стол прямо напротив Рина. На крыле журавлика была печать в виде летящего орла - знака Королевских дознавателей, тайной службы безопасности и разведки Солигии. Принц взял журавлика и вышел во двор, читать письмо при постороннем было верхом глупости.

Зачарованное письмо раскрылось, как только Рин приложил большой палец к печати. Почтовых журавликов нельзя было проследить и перехватить, заколдованные только на адресата в чужих руках они просто рассыпались пеплом, восстановить его после этого было просто невозможно. Весьма удобно для ведения тайной переписки.

"Ваше высочество, - гласило письмо, написанное знакомым почерком. - Рад, что Вам удалось благополучно покинуть город. Убийца был схвачен в гостинице донны Розы через час после Вашего отъезда. При убийце был обнаружен зачарованный эльфийский нож, вероятно орудие убийства. Допрос ничего не дал, кроме того, что их было двое. Второго не обнаружили, есть подозрение, что он так и не въезжал в город. На данный момент ведутся поисковые работы. Грис, у которого Вы остановились, надежный человек, но не советую задерживаться в Сухово. Будьте осторожны".

Рин в третий раз перечитывал послание от старого друга, когда в комнату, любезно предоставленную Грисом, вернулся Гектор. Комната, специально для гостей, правда, не радовала обстановкой - все же торговец переехал в Сухово недавно и еще не успел обжиться. Из предметов мебели были лишь две кровати с жесткими матрацами и не менее жесткими подушками. "Зато бесплатно", - сказал он Гектору, когда тот посетовал на это обстоятельство.

Быстро спрятав журавлика и придав лицу скучающее выражение лица, Ригур обернулся.

Выпивший ренсиец сел на свою кровать и задумчиво уставился на Рина.

- Не хочешь ничего мне рассказать? - спросил он после некоторого молчания.

- Смотря что ты хочешь услышать, - осторожно ответил Рин, мысленно прокручивая в голове весь сегодняшний день и гадая где он мог проколоться и вызвать ненужные подозрения.

- Разговаривая с Добрятой, когда забирал вещи, я услышал одну прелюбопытную историю двухгодичной давности, - медленно начал Гектор. - О том, как я зверски убил два десятка человек в одной известной нам обоим гостинице. Ты случаем не знаешь о какой именно истории я говорю?

- Ах, об этом, - выдохнув про себя протянул Рин. - Ну, это еще ничего, на границе вообще о двух сотнях бандитов болтают, не обращай внимания.

- А мне хотелось бы знать как семеро превратились в двадцать, - не отставал принц. - Я чувствую, что в этом ты каким-то образом замешан, помнится, ты сам говорил, что туда выезжал.

"Нашел о чем беспокоиться, - мелькнуло в голове у Рина. - На него сезон охоты открыли, а он о каких-то слухах печалится и тащится в непонятную глушь. Нет бы дома сидеть да на балах развлекаться, потянуло его, видите ли, в Пустынь, орочьи смерти расследовать, как будто четырех лет странствий не хватило".

- В протоколе честь по чести указано семь трупов, - проговорил он вслух. - А все остальное пьяные бредни единственного свидетеля твоих подвигов.

- Какого свидетеля? В гостинице кроме тех семи подонков никого не было! - возмутился Гектор.

- А он под лавку закатился аккурат перед твоим приходом, причем в самом темном и дальнем углу, - объяснил Рин. - Очухался только когда ты веселиться начал, ну и от греха подальше не высовывался, пока ты не закончил развлекаться. Такие вещи рассказывал, я аж заслушался, пока допрашивал. Ему, кстати с пьяных глаз и показалось, что ты кучу народа положил, учитывая что в тот момент у него все в глазах двоилось и троилось. Ты беднягу так запугал, что он еще несколько часов трясся и только мычал, а с лавкой и вовсе не желал расставаться - стража так и притащила его в отделение вместе с ней. Хотя тебя он описал очень точно, да и кровищи было - страшно вспоминать. Очнуться и увидеть как на тебя морда мертвого хозяина гостиницы скалится - удивительно, как он вообще не рехнулся.

- Мужа Розы я действительно убил первым делом, - вспомнил ренсиец. - И под лавки я точно не заглядывал...

- Ну вот, в следующий раз умнее будешь, - наставительно произнес Рин и откинулся на кровать, устраиваясь поудобнее. - А теперь ты ответь мне на мой вопрос.

- И какой же? - Гектор подпер подбородок руками и ожидающе посмотрел на своего попутчика. - Внимательно слушаю.

- Чего тебя демоны в Пустынь понесли? - спросил Ригур, надеясь, что принц соседней страны соизволит более или менее объяснить цель своего путешествия.

Ренсиец задумался, затем махнув рукой на какие-то свои мысли, в ответ задал вопрос Рину.

- Что ты знаешь об Алдэре Милосердном?

- Это первый и единственный император людей, занявший трон Старой Империи после уничтожения Властелина, - немного удивившись ответил солигиец. - Приставку Милосердный получил за то, что первым пошел на мировую с остатками оркского народа, заключил с ними мирный договор о ненападении и взаимопомощи и отдал оркам земли на северном континенте.

- Вау, - только и сказал Гектор.

- Что? - не понял Рин.

- Да нет, - Гектор выпрямился и впервые за весь вечер улыбнулся. - Просто мало кто знает об этом. У нас в Ренсе распространена совсем другая версия событий.

- Знаю, - кивнул Ригур. - Доблестный император огнем и мечом выгнал с материка орков в открытое море, где они должны были сдохнуть. Проклятые эльфы перекроили всю историю на свой лад, а люди и рады повторять. А к чему ты спросил?

- К тому, что я ищу тот самый договор, заключенный между людьми и орками, - Гектор встал и прошелся по комнате. - На Норте назревает война, ушастые вышли из своих лесов и крутят свои интриги в Орочьих землях. Договор, охранявший орков от поползновений остроухих, был выкраден предателем и уничтожен. А сами орки слишком малочисленны, чтобы дать отпор. Когда я прибыл на Норт, правитель орков Тар уже знал, кем я являюсь на самом деле. Едва сойдя с корабля мне было вручено приглашение в Цитадель на аудиенцию к правителю. Отказать было нельзя.

- Тебе поручили найти договор? - догадался Рин. - И ты согласился?

- Меня попросили взяться за это задание, - поправил Рина Гектор. - И я не ответил согласием, но обещал подумать. Сам понимаешь, такие решения сразу не принимаются. Пришлось возвращаться на Тарн, созывать Совет, приглашать твоего отца, так как искомое находится, можно сказать, на ваших землях...

- И они решили согласиться, - закончил за него Ригур. - А чтобы не вышло дипломатического конфликта отправили нас двоих, как представителей обоих государств.

- Ренс и Солигия всегда держались вместе, нашим странам нечего делить, тем более мы связаны кровным родством, - подтвердил ренсиец. - Совместные действия логичны.

"Кровное родство наших семей давно распалось, лет пятьсот назад, наверное, - подумалось Рину. - Нашим странам действительно нечего делить, но на твоем месте, Гектор, я бы не стал терять тактическое превосходство перед возможным противником. Пусть наши отцы и друзья, меня же ты другом не считаешь. Глупо доверяться человеку, которого так плохо знаешь".

Однако вслух он сказал другое.

- Как я понимаю, операция должна держаться в тайне, - солигийский принц взъерошил коротко остриженные волосы. - И есть вероятность вмешательства со стороны, не так ли?

- Эльфы пока ничего не знают, - Гектор снова сел на кровать напротив Ригура. - Даже Тару мы ещё не дали ответ.

"Все они прекрасно знают", - не согласился с ним представитель Силигии. Теперь Рину стало понятно, почему за Гектором пришли убийцы. Остроухие убирали конкурентов и им было плевать, что покушаются они ни много, ни мало как на наследника Ренсийского престола. А это значит, что они уверены в себе, своих силах, и потому опасны...либо плохо осведомлены и не знают, что творят. И то и другое плохо, порой глупый, но непредсказуемый противник доставляет больше проблем, чем расчетливый и хитрый.

- Ладно, давай спать - день был долгий, - не желая продолжать разговор произнес Ригур. - Это все очень интересно, но как говорится утро вечера мудренее. Договорим завтра.

Гектор не стал спорить. Ночная скачка, выпитое вино и усталость дали о себе знать - вскоре ренсийский принц заснул. А Рин еще долго вглядывался в ночную тьму обдумывая услышанное.

Утро встретило парней возле обоза Бравура. Обоз оказался небольшим, в три повозки, заваленными всяческим добром, сопровождали его десять гномов, явно воинов, так как все были вооружены и в легких кольчугах. Сам Бравур был облачен в кожаную куртку с панцирем под ней и также носил за спиной боевой топор. Рыжеволосый, широкий в плечах, приземистый, но при этом чрезвычайно энергичный. Гектор кое-что рассказал о нем Рину, поэтому тот не мог перепутать торговца винами с кем-то из его охраны. Однако Ригур узнал Бравура совсем не по этой причине, когда-то он знал другого гнома, очень похожего на него. "Неужели?.." - еще не успев додумать свою мысль Рин быстрым шагом подошел к гному, стоявшему позади широкого Бравура.

- Доброй вам прибыли, мастер, - произнес он традиционную фразу растерявшемуся и побледневшему трактирщику. - Рад, что Ваши дела идут неплохо.

Ресто заторможенным движением пожал руку Ригура и тут же поспешно согнулся в почтительном поклоне.

- Господин Королевский дознаватель, счастлив видеть Вас в добром здравии, - промолвил он, выпрямившись. - Что привело Вас сюда?

Рин оглянулся на подошедшего Гектора, здоровающегося с Бравуром и о чем-то с ним разговаривающем. Взяв Ресто за плечо и немного отойдя в сторону молодой человек ответил:

- Дела, дорогой Ресто. Мой спутник договорился с Вашим братом насчет совместного путешествия до графства Грант, куда мы направляемся. Сами знаете, опасно путешествовать по старому тракту такой малой группой.

- Так значит этот молодой господин с Вами? - чуть с заминкой поинтересовался трактирщик, указывая на Гектора.

- Узнали, да? - Рин понимающе взглянул на гнома. - Не беспокойтесь, Гектор хороший человек, к тому же он Вас даже не помнит. И насчет того дела два года назад...думаю я должен объясниться.

- Нет, что Вы! - воскликнул гном. - Вам совершенно незачем объясняться, я и так Вам многим обязан...

- Что же, тем лучше, - не стал настаивать Ригур. Его взгляд непроизвольно упал на правую руку Ресто, которую тот заложил за спину. - Ваш вопрос все еще не разрешен? - чуть тише спросил он гнома, зная, в каком положении тот находился вот уже четыре года.

- Нет, господин, - грустно покачал головой тот. - Пока нет.

- Мне жаль, что я не могу ничем помочь, - Ригур замолчал, чувствуя неловкость. Два года назад он хотел разыскать этого гнома, но государственные дела, это дурацкое нападение Гектора и последовавшая за ним чистка криминального контингента в столице заставили отказаться от этой мысли. И снова встретив Ресто он почувствовал вину за то, что так бросил отчаявшегося тогда мастера. Жалкие тридцать золотых не могли ее загладить.

- Поверьте, Вы и так помогли больше, чем можете представить, - заверил его гном и, пожав молодому человеку руку, направился к брату.

- О чем болтали? - полюбопытствовал подошедший Гектор.

- Да так, о прошлом, - отмахнулся от него солигиец. - Мы познакомились два года назад, это, кстати, тот самый свидетель, о котором я вчера тебе рассказывал. Подожди, - притормозил он кинувшегося было к трактирщику Гектора. - Не трогай, ему и так тяжко живется. И теперь я понимаю почему.

- А я вот не понимаю, - сердито сверкнул глазами ренсиец. - Этот гном рассказывает обо мне небылицы! И я не намерен это просто так оставлять - я ведь не маньяк, как обо мне все говорят!

- Ага, ты вершитель правосудия...Да какая разница скольких ты тогда убил? - Рин все также удерживал парня на месте. - Хоть сотню, мы после твоего "подвига" еще больше положили, почти всю Ночную гильдию вычистили, пока твои следы заметали - работаешь грязно. А Ресто оставь, ему и так нелегко, а тут еще ты со своими претензиями. У этого гнома тяжелая судьба и перед тобой он ни в чем не виноват.

- И в чем же эта судьба проявляется? В процветающем трактире и золоте, которое он дерет с каждого постояльца? Всем бы такую судьбу, - Гектор только фыркнул.

Рин скрипнул зубами, борясь с желанием придушить этого наглого и самоуверенного типа, но только сильнее сжал локоть молодого человека. А ведь Гектор ему даже стал нравиться!

- Не болтай того, чего не знаешь, - стараясь говорить спокойно и напоминая себе, что его спутник обычный человек и обычаи гномов попросту не знает, произнес Ригур. - Я бы тебе рассказал его историю, но, к сожалению, у нас нет на это времени. Поэтому, пожалуйста, будь благоразумен и с уважением отнесись к моему хорошему знакомому, которому я за тебя поручился.

"Иначе я сломаю тебе руку, парень, мне силы хватит", - закончил уже про себя он. Гектор взглянул на Рина, в зеленых глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он молча кивнул и только после этого солигиец отпустил парня. Тем временем о чем-то совещавшиеся Бравур и Ресто тоже закончили разговор - Ресто пошел в трактир, а Бравур - к двум парням.

- Благородные господа, - немного помявшись заговорил он. - Позвольте принести свои извинения за вчерашний инцидент.

- Бросьте, Бравур, мы же все выяснили, - начал возражать Гектор, вспомнив вчерашнее столкновение. - Вам абсолютно не за что передо мной извиняться.

- Нет, господин Гектор, я не об этом, - отмахнулся от него Бравур. - Я имел в виду инцидент с ограблением, совершенным моей племянницей и дочерью моего брата Ресто. Насколько мне известно, вам не вернули некоторую часть денег и я готов это компенсировать. Денег не предлагаю, но все обеспечение вашего путешествия в графство Грант я беру на себя. И не спорьте! Это решение окончательное и я не передумаю.

- Да мы и не собирались отказываться, - хитро переглянулись парни. - В конце концов, Вы тоже не прогадаете - в нашем лице Ваш отряд приобретает двух отличных бойцов, причем за весьма символическую плату.

- Гектор, я надеюсь, ты не заплатил ему сразу? - чуть слышно обратился Ригур к ренсийцу, едва Бравур отошел на несколько шагов, что-то проверяя и отдавая приказы своему отряду.

- Да откуда у меня деньги? Забыл, что тогда по чьей-то вине у меня ни гроша в кармане не было, - также шепотом ответил Гектор. - Разумеется, нет.

Рин облегченно вздохнул - все же он был частично гномом, и иногда чрезмерная бережливость брала над ним верх. Солигийский принц ненавидел лишние траты.

Бравур, отлично расслышавший этот тихий диалог, постарался скрыть улыбку. Парни, видимо забыли, что у гномов на редкость острый слух и что даже после двадцати лет жизни на поверхности он не имеет склонности притупляться. Но все мысли о гномьем слухе и глупых мальчишках мигом вылетели из его головы, когда из трактира к обозу вышел Ресто с Эли. Представление началось.


Гектор и Эли

Гектор не видел, как она вышла, но заметив заинтересованный взгляд Ригура, устремленный за его спину, оглянулся. И застыл, утонув в серых глазах подходившей к ним девушки в сопровождении отца. Солигийский принц был прав - глаза у нее были именно дивными, не прекрасными, завораживающими, а именно дивными, не похожими ни на чьи-либо другие. Ни у эльфов, ни у людей не могли быть такие. Темно-серые, словно предгрозовое небо, большие, немного удлиненные к вискам и с восхитительно приподнятыми уголками, опушенные черными длинными ресницами. Эти глаза приковывали и гипнотизировали, влекли и не отпускали. Но не только глаза являлись достоинствами Эли: правильные черты лица были словно высечены искусным скульптором, вот только губы были немного тонковаты, а кожа слишком смуглой. Но это только придавало изюминки девушке, к тому же она была высокой для обычной женщины, хотя Гектор все равно был выше. "С такой, наверное, очень удобно целоваться, шея затекать не будет", - проскочила глупая мысль в сознании, пока он разглядывал недавнюю воровку. Под простым зеленым платьем угадывалась красивая и гибкая фигура с высокой грудью, тонкой талией и длинными ногами и непременно с прекрасно развитыми мускулами. Но на это Гектор внимание обратит потом, сейчас же он не мог оторвать взгляда от серых глаз, которые засветились радостью, но смотрели, увы, не на него.

- Господин, - мелодичный голос прозвучал музыкой в ушах. - Я так рада видеть Вас целым и невредимым.

Эли подошла ближе и присела перед Ригуром в грациозном, хоть и неумелом, реверансе, тот только улыбнулся и слегка поклонился в ответ, не сказав, правда, ни слова. Тогда она перевела взгляд на Гектора и в точности повторила жест. Гектору ничего не оставалось делать, как поклониться в ответ, хотя избирательность девушки оставила неприятный осадок в душе молодого человека. Как только молодые люди поприветствовали друг друга, в разговор вступил отец девушки.

- Уважаемые господа, хочу представить вам свою дочь Элиору и принести извинения за ее проступок, - проговорил Ресто, обращаясь к Ригуру и Гектору. - А также компенсировать тот ущерб, что был нанесен.

В руках гнома появились два небольших мешочка с позвякивающими в них монетами.

- Эта сумма вряд ли искупит всю вину, но, по крайней мере, сгладит наши разногласия, - продолжил он, протягивая деньги парням.

- Это было лишним, дорогой Ресто, - быстро сориентировавшись и цапнув оба мешочка с деньгами произнес Ригур. - Нам прекрасно известно, чем руководствовалась милая девушка рядом с Вами, и потому не держим на нее зла, верно, Гектор?

Он локтем толкнул попутчика, все еще глазевшего на полуорку, тем самым приводя того в чувство.

- Да-да, конечно, - опомнившись согласился ренсиец. - Хотя извинения все же не помешали бы. Классический поклон, думаю, подойдет.

Лицо девушки потемнело, а вот Ресто почему-то казался довольным.

- Благородные господа, - Эли приложила обе руки к груди и поклонилась в пояс. - Приношу вам свои извинения за свое неподобающее поведение, надеюсь на ваше снисхождение.

Девушка выпрямилась и зло сверкнула глазами в сторону Гектора.

- Не совсем искренне, но на первый раз сойдет, - нахально усмехнувшись промолвил тот. - Хотя чего можно ожидать от такой дикарки. Тебе бы капельку смирения, куколка, и цены бы не было. Но это будет даже приятно, укрощать такую дикую кошечку. Наверняка твоему будущему мужу это очень понравится.

Сказанное попахивало оскорблением, но Гектору было плевать, он слышал, как запыхтел рядом Бравур, видел, как нахмурился Ресто, но ни тот ни другой вмешиваться не стали, заняв место наблюдателей. Молодые люди не знали, что гномы решили таким образом проучить Эли, а заодно и посмотреть как девушка справится с такой ситуацией - пора было девчонке учиться отвечать за свои поступки.

Эли напряглась всем телом, руки сжались в кулаки, уголки красиво очерченных губ приподнялись, обнажая белые острые клыки - еще чуть-чуть и она бы бросилась на Гектора с намерением разорвать тому горло и вырвать поганый язык. Ресто и Бравур, бывшие на всякий случай начеку, незаметно приблизились к девушке с обеих сторон, готовые перехватить ту в любую секунду. Трактирщик уже видел такое несколько дней назад, когда одна из служанок не так застелила постель в одной из комнат для гостей. Дочь едва не убила бедняжку. К счастью в отношении ренсийца до такого не дошло. Положение вовремя спас Ригур. Выйдя вперед и заслонив спиной Гектора он переключил внимание полуорки на себя.

- Милая девушка, - дружелюбно и вкрадчиво обратился солигиец к Эли. - Ваши извинения приняты, а на этого глупца рядом со мной не обращайте внимания. Просто когда он видит таких красивых девушек как Вы, то совсем теряет разум. Равно как, наверное, и все остальные мужчины, хоть раз столкнувшиеся с Вами. Ваша красота и отвага достойны восхищения.

Он взял правую руку девушки, все еще сжатую в кулак, аккуратно разжал и поднес к губам. Нет, Ригур не поцеловал ее, как сделал бы, будь они во дворце, а просто отпустил, но и этого хватило, чтобы Эли напрочь забыла об обидных высказываниях Гектора, и завладеть ее вниманием.

Девушка растерялась и беспомощно оглянулась на отца, душу охватил страх - она только сейчас поняла, как близка была к новым неприятностям и отправке на Норт. Ведь если бы она сорвалась и напала на этого вредного Гектора - отец бы уже не передумал несмотря ни на какие уговоры дяди Бравура. Эли медленно перевела дух и благодарно посмотрела на синеглазого парня, но тот даже не взглянул на девушку. Все его внимание было обращено к ее отцу, впрочем как и Гектора. Не зная что делать, взор полукровки устремился к дяде, неожиданно оказавшегося совсем рядом.

- Пойдем, я тебе повозку и место определю, - Бравур мягко взял племянницу за руку и направился в сторону обоза. Все время, пока шли, оба молчали. Затем, посадив девушку во вторую повозку, дядя наконец заговорил.

- Ты ведь поняла свою оплошность? - серьезно глядя в глаза девушки спросил он. - Не только вчерашнюю, но и сегодняшнюю?

Девушка кивнула.

- Такого больше не повторится, - пообещала она.

Бравур этим и ограничился - он знал, что слово она сдержит - так была воспитана. Теперь сколько бы зеленоглазый чужеземец ее ни оскорблял и ни язвил, девушка и ухом не поведет, так как знала, какое наказание будет ее ждать. Норт и этим все сказано.

Эли же забилась в самый дальний угол повозки и задумалась о том, что только что произошло. Ее саму напугала ее неадекватная реакция на слова того хлыща. А ведь работая в трактире она и не такое слышала и ничего, терпела. Что же произошло сегодня? И не только сегодня, такие вспышки ярости накатывали на неё вот уже последние две недели. Она с содроганием вспомнила случай несколько дней назад - девушка едва не задушила служанку Мадди за то, что та не погладила простыни для гостей. Отец и Грэм еле отцепили хрупкую девушку от разъяренной орки, а саму Эли закрыли в ее комнате и не выпускали, пока та не успокоилась. Краска стыда перед Мадди залила лицо девушки, у той до сих пор были видны синяки на шее, как бы служанка ни прятала их высоким воротом платья и шейным платком. И вот опять та же красная пелена ярости застила глаза, когда сегодня она услышала оскорбления благородного. Остановил ее только мягкий и глуховатый голос господина Ригура. Она даже не вслушивалась в слова, только в его голос, такой успокаивающий и нежный. Если бы не он...Покалечить она бы не покалечила Гектора, но наверняка нарвалась бы на скандал и штраф, причем явно немаленький, судя по тому, что из себя представляет тот ренсиец. "Скотина", - зло подумала девушка, выглянув из повозки и наблюдая за своим обидчиком. Интересно, а какой господин Ригур?

Тем временем перед трактиром трое мужчин переваривали случившееся. Наконец Гектор нарушил молчание.

- Ресто, Вы ничего не хотите нам рассказать? - спросил он, едва Бравур увел растерянную Эли к повозкам. - Она ведь не всегда такая была, верно?

Трактирщик с некоторым сомнением посмотрел на ренсийца, затем перевел взгляд на Ригура, и только когда тот кивнул, заговорил.

- Не знаю, как вы догадались, но да, - ответил он. - Еще две недели назад Эли была обычной девушкой без такой жажды убийства человека.

- Две недели, - задумчиво протянул Гектор. - Как раз тогда нашли убитыми орочий отряд на границе Пустыни.

- У тебя есть какие-то идеи? - подал голос Ригур, но Гектор не удостоил того ответом.

- Девушка поедет с нами? - осведомился у трактирщика молодой человек.

- До графства Грант, - подтвердил Ресто. - У Бравура там знакомые, которые могут приютить девочку на некоторое время. Мы подумали, что смена обстановки ее немного утихомирит.

- Понятно, - ренсиец нахмурился. - Но Вы ведь понимаете, что могут возникнуть сложности с ее-то темпераментом.

- Только если не будете ее провоцировать, - парировал трактирщик. - Эли милая девушка, но постоять за себя может, так что не советую ее доводить, как только что. К тому же Бравур Вам во второй раз этого не спустит.

- Поверьте, я совсем не желаю конфликта с Вашей дочерью, - как можно более мирно проговорил Гектор. - От меня она больше не услышит ни слова оскорбления.

Трактирщик на это ничего не сказал, только на прощание молча пожал руку каждому парню и вернулся в трактир. Парни же отправились к Добряте за лошадьми, уговорившись с Бравуром встретиться у ворот из деревни. Путешествие наконец-то началось.



Глава пятая




Обоз двигался по старому тракту уже пару часов. Три повозки с разбирающимся верхом, трое гномов-возниц, во второй сидела надувшаяся дочка Ресто, остальные гномы на небольших крепеньких лошадках ехали по обе стороны обоза, прикрывая. Бравур был где-то впереди, а Гектор с Ригуром плелись в хвосте. После утреннего инцидента Ригур к ренсийцу с разговорами не лез, за что молодой человек был тому благодарен, а Бравур, видимо, обиделся за племянницу, но старался ничем этого не показывать. Просто вырвался в голову обоза и назад даже не оглядывался. Сам же Гектор был только рад тому, что все его оставили в покое. Ему нужно было обдумать сложившуюся ситуацию и заново наладить отношения с отрядом, точнее восстановить хорошее впечатление на Бравура и попытаться поладить с Эли. Парень скрипнул зубами, злясь на себя и свою глупость. Он бросил взгляд на Ригура, едущего рядом, и сразу же отвел глаза. Солигиец явно хотел придушить своего спутника и не скрывал этого, но благоразумно сдерживался - нечего затевать споры на глазах чужих. Хотя в глазах принца читался закономерный вопрос "Какого демона?". Как будто сам не понимает - вон впереди причина едет, красивая такая, с серыми глазами.

Гектор знал, что хорош собой, очень хорош. Черные словно вороново крыло слегка волнистые волосы и яркие зеленые глаза сводили женщин с ума. У него не было недостатка в них, любая была готова разделить с ним постель и вовсе не потому, что Гектор был принцем. Женщины падали к его ногам даже когда он был простым бродягой без крова над головой. Стоило молодому человеку улыбнуться, и очередная красотка сама прыгала к нему в кровать. Но ведь встречались ему и такие, на которых чары Гектора не действовали. И он отступался, признавая поражение, кидаясь в объятия другой, более уступчивой и ласковой. А вот с Эли по-другому. При одном взгляде на нее все инстинкты Гектора кричали "Моя! Никому не отдам!" И это при том, что он увидел девушку только вчера, меньше суток назад, а нормально разглядел только сегодня. Гектор знал почему спровоцировал ее, ему просто неприятно было видеть, как Эли смотрит на Ригура, ренсиец хотел, чтобы ее глаза были обращены к нему, пусть хоть со злостью, НО К НЕМУ. И понимал как это глупо - ведь это Ригур первым заметил Эли, первым бросился на помощь, первым заступился за нее - нет ничего удивительного, что девушка видит в нем героя...Да и отца ее в свое время выручил. Но, демоны побери, когда это чувства подчинялись здравому смыслу, а сердце билось в такт трезвому расчету? Вот и сейчас Гектор знал, что ему надо думать совсем о другом: о своем задании, о драгоценном договоре, об эльфах, а его голова была забита мыслями о том, как бы извиниться за свою грубость перед полуоркой. Хотя нет, перед девчонкой он извинится позже, сначала же надо поговорить с Ригуром, их дело все-таки важнее, а потому надо бы придумать какую-нибудь причину, оправдывающую его поведение. Благо он на фантазию никогда не жаловался.

Гектор задумался, вспоминая до мельчайших подробностей неприятную сцену с Эли. Все-таки до белого каления девушку он довел не просто так. Поклон, который отвешивают только представители самых низших слоев общества, - да, грешен, хотелось потешить уязвленное самолюбие, а вот остальное...По сути и остальное тоже, но это уже будет обосновано. Ренсиец бросил взгляд в сторону повозки, в которой ехала полуорка, и нахмурился. Сегодня девушка заколола густые волосы в высокую прическу, открывавшую и подчеркивающую длинную и красивую шейку - и именно поэтому Гектору удалось разглядеть небольшой синячок в виде волчьей головы в основании шеи Эли. Он уже видел такое, еще на Норте. От неожиданности и удивления парень и сорвался на грубость, за что чуть не схлопотал, если бы не Ригур. Гектор снова покосился на солигийца и, скрипнув зубами от досады, заговорил первым.

- Ригур, - окликнул он попутчика.

- Что угодно? - недружелюбно прищурился тот. - Если хочешь снова оскорблять наших спутников, то это без меня.

- Да нет, - отрицательно покачал головой парень. - Есть серьезный разговор.

- Вот как, - поднял левую бровь Ригур. - И насчет чего же?

- Насчет Эли, - ответил ренсиец.

- Кто бы сомневался, - фыркнул "частично гном". - Если хочешь извиниться, я тебе в этом не помощник, сам разбирайся.

- Да что ты заладил "без меня, без тебя"! - вспыхнул Гектор. - Дело действительно серьезное. Возможно.

- Ну да, серьезное, учитывая какие у этого "дела" грудь и личико, - уничижительно произнес Ригур. - Эти два факта такие серьезные, что ты из-за них едва не рассорился с нашим прикрытием и не развалил все дело. Хорошо хоть Ресто мне обязан, иначе тащились бы мы в Пустынь в гордом одиночестве на радость Властелиновым тварям.

- Ты не поверишь, но если все то, что я сейчас скажу, окажется правдой, то не избежать нам международного скандала, - вкрадчиво произнес Гектор. В глазах Ригура мелькнул интерес.

- Ну, давай послушаем, - после некоторого раздумья решил он. - Все равно делать особо нечего, хоть так время скоротаем. Только давай без истерик - спокойно и мирно. А то уже сомневаться начинаю кто рядом со мной едет - воин или чересчур нервная девица.

Гектору до жути захотелось врезать этому напыщенному хлыщу, но взглянув в язвительные глаза солигийца, проглотил насмешку и продолжил.

- Ты заметил отметину у Эли на шее? - первым делом спросил он у Ригура. - В виде волчьей головы?

- Нет, - ответил тот. - Как-то не приглядывался.

- Я видел такое же родимое пятно у Тара, нынешнего правителя орков, когда гостил у него, - начал объяснять Гектор. - Похоже у нас в обозе неучтенная принцесса.

Ригур с интересом слушал откровения Гектора о его времяпровождении в Цитадели, где тот услышал об одной особенности правящей семьи орков. В Орочьих землях испокон веку правил только один клан - Черные Волки, куда входила и правящая семья. Этот клан был элитой - самым богатым, могущественным. Если к женщине из клана Черных Волков сватались, то жених должен был пройти несколько тяжелых испытаний и если он выходил из них победителем, то девушку отдавали с легким сердцем, если нет - значит не достоин. Правда, если девушка несмотря ни на что рвалась замуж за такого неудачника, то тоже не неволили, но лишали поддержки клана на несколько лет, причем как со стороны невесты, так и со стороны жениха. Бывало до изгнания и лишения имущества доходило. Хотя такие случаи были редкими - военному делу молодых орков обучали на совесть. В отношении женщин было куда легче - дочек в клан Черных Волков отдавали с превеликой охотой, да и те сами не противились. Власть в орочьем государстве передавалась по наследству, но перевороты тоже случались. За тысячу лет такое проворачивалось не раз и не два, только Черные Волки все равно через некоторое время возвращали страну себе - они не чурались грязных методов - в ход шло все: интриги, подставы, яды и открытые поединки. Несколько раз на Норте развязывались войны между сильными кланами, но исконные правители всегда одерживали верх. Последняя междоусобица как раз закончилась лет тридцать назад, в результате которой на трон сел один из последних из рода законных правителей - Тар Черный Волк.

Все это Ригур, наверное, знал, но Гектор решил, что повторить будет не лишним.

- У всех представителей древней династии есть этот знак, - говорил ренсиец. - Он передается по наследству от отца детям, даже если ребенок родился полукровкой. У Тара есть трое младших братьев и шестеро детей, и каждый отмечен этим родимым пятном.

- Насколько я помню, братьев зовут Сандж, Арслан и Хонг, - задумчиво произнес Рин, вспоминая все, что слышал об этой семье. - И женат вроде только Сандж, на полукровке из Степных Волков.

- Да, - кивнул ренсиец. - У Санджа двое сыновей. Примечательно то, что у его детей этой метки уже нет.

- То есть признак проявляется только в первом поколении у всех детей короля, - протянул солигиец. - Удобно, сразу видишь от тебя ребенок у любимой жены родился или от твоего соседа, что-то зачастившего в гости.

- Теперь понимаешь? Эли вполне может быть дочерью Тара, - заключил Гектор. - Пусть и бредово звучит, но какие перспективы такое положение вещей открывает. Можно будет наконец-то примирить гномов и клыкастых, что для Солигии очень важно.

- В принципе по возрасту подходит, - солигийский принц потер лоб в раздумье - история вышла интересной, хотя он отнёсся к ней скептически. - Но основывать все свои догадки только на наличии пусть и похожего родимого пятна, Гектор, действительно бред!

- Да я разве спорю? - развел руками последний. - Но как ты тогда объяснишь резкую перемену в поведении Эли? Ресто, да и не только он, ведь говорил, что она была тихой и спокойной девушкой, а утром мы наблюдали разъяренную мегеру! И меняться она начала две недели назад, как раз после того, как орков нашли мертвыми. Черные Волки почти не покидают Норт - их обязанность обеспечение безопасности правителя, и те трое были единственными из этого клана на материке. С чего она вдруг стала такой агрессивной?

- Да после твоих слов любая взбеленится, - парировал Ригур. - Даже Святая Лоритта тебе глаза бы за такое выцарапала.

- Все дело в узах, что связывают каждого орка с его родом, - не согласился с ним Гектор. - В кланах все связаны друг с другом ментальными и кровными узами, если с кем-то из них случится что-то серьезное, об этом сразу узнают все. Вот почему орки чувствуют своих детей на огромном расстоянии, где бы те ни были, вот почему они так быстро находят своих бастардов и даже не сомневаются кто чей ребенок. Не зря же свадебная церемония у них сопровождается смешением крови. А Черные Волки в виду древности рода связаны друг с другом сильнее чем остальные, как-никак они были первыми присягнувшими на верность Властелину и первыми, кого коснулась магия Темного. Смерть родича накладывает свой отпечаток на душу каждого орка. Отсюда и перепады настроения и агрессия. Эли просто не понимает, что с ней творится, боль потери так быстро не проходит.

- То есть девушка вернется в норму? - уточнил его спутник.

- Вернется, - уверенно кивнул ренсиец. - И смена обстановки в её случае очень хорошее решение - новизна впечатлений приглушит боль.

Однако Ригур смотрел на Гектора со все тем же скепсисом.

- Твоя теория притянута за уши, - изрек он. - Может у девицы любовь несчастная случилась и теперь она на всех из-за этого шипит, а отцу и невдомек. А Волки твои тут и вовсе не при чем. Или еще что-нибудь в том же роде - у женщин в таком возрасте один ветер в голове гуляет, они еще и не такое чудят, а потом бесятся и льют слезы в четыре ручья. Но за занятную сказку и экскурс в традиции и нравы орков спасибо, о многом я услышал впервые.

Зеленые глаза Гектора нехорошо сузились, а с растрепанными черными волосами он стал чем-то походить на взъерошенного дворового кота, очень недовольного тем, что мышь, которую он принес в дар хозяевам, просто выбросили на помойку, не сказав усатому охотнику спасибо. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, как Ригур вдруг продолжил.

- И все же в сказанном что-то есть, - промолвил он, бросив быстрый взгляд в сторону Эли, как раз выглянувшую из своей повозки и о чем-то разговаривавшую с гномами, ехавшими по бокам повозки. - А потому сделаем так. Давай постараемся собрать побольше информации, пока будем в пути. Беру на себя Бравура, так как в свое время я помог его брату, а ты - Эли. Все равно просить прощения будешь, чем не повод разговор завязать? Чем демоны не шутят, может и правда принцесса. Нам все равно до Забытой Пустыни заняться нечем.

Пришпорив лошадь, Ригур пустил ее вперед - колоть Бравура, оставив Гектора прикрывать хвост обоза и обдумывать способ примирения с девушкой.


Рин

Сухово Рин покинул в скверном расположении духа. И все из-за этого ренсийского олуха! Демоны свидетели, каким же нужно быть идиотом, чтобы так повестись на бабу и потерять последние зачатки разума. Во взгляде Гектора на Эли неприкрыто читалось "ХОЧУ!!!" огромными буквами едва он только ее увидел. А когда Эли первой обратилась к Рину, тот прямо почувствовал волну недовольства, исходящую от ренсийца. Как же, ЕГО, такого красивого и замечательного да не заметили! Впрочем, Ригуру это было даже понятно - старые как мир самцовые игры за самую лучшую самку, но дело ведь в том, что он и не собирался интересоваться полуоркой. Делать ему больше нечего, как за первой попавшейся смазливой мордашкой увиваться. Хотя, честно признаться, мысли такие мелькали. Но узнав чья Эли дочь, парень решил поостеречься. Девушек у него еще будет много, а вот верными подданными разбрасываться не дело, да и задание провалить нельзя. Гектору же, с того момента, как он познакомился с полуоркой, на их задание стало глубоко безразлично, иначе не вел бы себя так глупо с воспитанницей гномов. Ладно поклон - в конце концов девчонка заслужила, но вот остальное...Да сама Лоритта, богиня милосердия, такое не стерпела бы! Неудивительно, что Эли взбесилась. Хотя и она хороша - небось в своем трактире и похлеще чего слышала, а тут вдруг гордость взыграла. И ведь бросилась бы, вовремя Рин не вмешайся, орчанки такие - и за меньшее могут загрызть. Однако теперь парень побаивался за попутчика. Принцы существа эгоистичные, привыкшие брать все, что пожелают, не взирая ни на что, и Рин подозревал, что рано или поздно Гектор сорвется. Задурит девчонке голову, а та и рада будет, все же возраст такой - в принцев на белом коне верится и о красивом платье с хрустальными туфельками мечтается. А то, что вышеозначенный принц мечтает ее на сеновал утащить и забыть на следующий же день девушке и в голову не приходит. Надо бы приглядывать за ней и Гектора на расстоянии удерживать. Хотя...не его проблемы. Рин в няньки этому придурку не нанимался.

Ригур покосился на Гектора. Тот выглядел хмурым и чем-то озадаченным. "Надеюсь он о примирении с нашими спутниками думает, а не о том, как полуорку в кровать затащить", - подумал принц и снова уставился на дорогу. Перед глазами опять встала утренняя сцена: вот девушка совершает поклон и довольное выражение лица ренсийца сменяется...чем? Удивлением? Причем настолько сильным, что Гектор не сдерживается и хамит, а потом интересуется у Ресто проблемами поведения девушки. Занятно...Додумать только-только оформившуюся мысль Рину не дал сам ренсиец, собравшийся наконец с духом и начавший разговор.

Остальные полчаса Рин потратил слушая бредни парня о том, что Эли на самом деле не просто воспитанница гномов, а оркская принцесса, аргументируя все тем, что у девушки на теле имеется уникальная родинка, которая может быть только у членов правящей семьи. Бред, о чем он сразу же и заявил. Ригур смотрел на распинающегося Гектора и отстраненно размышлял - этот ренсиец действительно так глуп или также как и сам Рин ведет свою игру? С другой стороны, данная история вполне может быть, конечно, Эли не могла быть принцессой, но если она просто дочь кого-то из клана Черных Волков, то тоже весьма неплохо. Девушка в любом случае станет частью элиты, а потому есть неплохой шанс утихомирить вражду между гномами и орками. Отголоски старых войн еще во времена Властелина до сих пор были слышны и ощутимы и иногда доставляли проблемы. Вздохнув и прервав свои размышления на тему расовых предрассудков, а также пообещав Гектору поговорить с Бравуром, Рин пришпорил лошадь и направился в сторону головы обоза.

Вопреки не самым хорошим ожиданиям Ригура гном оказался в весьма приподнятом настроении и, казалось, совсем не помнил об утренней сцене. Увидев солигийца, он приветственно вскинул руку и улыбнулся.

- Надоело плестись в хвосте? - прогудел Бравур, когда парень поравнялся с ним.

- Скорее захотелось скоротать путь в хорошей кампании, - ответил Рин и оглянулся на обоз за спиной. - Мой товарищ не слишком разговорчив, а в беседе дорога короче.

- Верно, - согласился гном. - И о чем же Вы хотите поговорить, Ваше благородие?

- Можно просто Рин и на "ты", - прервал церемонии Ригур. - Мы не на королевском приеме.

- Добро, - взгляд купца потеплел. - Тоже люблю общаться по-простому. Должен поблагодарить тебя за помощь, оказанную моему брату. Если бы он тебя тогда не встретил, кто знает как сложилась бы жизнь нашей семьи. В общем, спасибо.

- Я сделал то, что должен был, - просто сказал молодой человек, пожав плечами. А бросив взгляд в сторону Эли предположил: - Ресто ведь изгнали из-за того, что он удочерил полуорку?

- Да, - не стал отпираться Бравур, потом, немного помолчав, глухо, словно нехотя, произнес: - Это долгая история.

- Так и дорога впереди длинная, - лукаво заметил Рин. - Но если это тайна, настаивать не буду.

- Да какая там тайна, - махнул рукой гном и начал рассказ.

Все началось чуть больше семнадцати лет назад, Ресто тогда едва исполнилось двадцать четыре года и он впервые самостоятельно выбрался из родных подземелий к людям. День своего совершеннолетия молодой гном решил отметить в городе Шарт, находящемся на границе с Гномьим царством и Солигией. Добираться туда нужно было часов десять тайными горными тропами, но парня это не отпугнуло, так хотелось поскорее оказаться на свободе подальше от надзора старших. Никого с собой он брать не собирался: единственный брат уже два года как перебрался в степные княжества и в родные горы должен был прибыть не раньше чем через три месяца, а друзья не достигли нужного возраста. Пришлось отправляться в одиночку, но это только радовало молодого гнома, выбиравшегося до этого в мир людей только на ярмарки и то, в сопровождении либо родителей, либо одного из Старейшин. Можно было не опасаться, что в самый неподходящий момент тебя за шкирку потащат домой. Ничего сверхъестественного в планах Ресто не было: прогуляться по Шарту, посмотреть на людей поближе, посидеть в какой-нибудь таверне, ну и на сладкое завалиться в бордель - куда уж без этого молодому организму? Однако ничему из этого не было дано случиться - в тот день возле городских ворот Ресто встретился с Далией эр Шиат, молодой вдовой откуда-то из дальних провинций.

- Далия эр Шиат покорила братишку с первого взгляда, даже наличие ребенка его не остановило, - вздыхая вспоминал Бравур. - Они стали встречаться, где-то через полгода Ресто предложил ей выйти за него замуж и переехать в горы. Ты же знаешь, наши сквозь пальцы смотрят на смешанные браки. К сожалению, женщина отказала, причем в такой жесткой форме, что больше брат на эту тему с ней не заговаривал. Далия осталась жить в Шарте, а Ресто вернулся в свой родной город Бергстарн, в подгорное царство. Но их связь не прервалась, она длилась долгие одиннадцать лет - каждый свободный день, каждый выходной и праздники Ресто проводил вместе с любимой женщиной и подрастающей Эли. Девочка считала его своим отцом, а о настоящем Далия никогда не говорила. Она вообще не любила вспоминать прошлое.

- Она была красивой? - спросил Рин, внимательно слушавший гнома.

- Я видел ее только один раз, перед своим отъездом в Акаарский халифат, где мне нужно было отработать десять лет на благо рода, - Бравур нахмурился. - Эли тогда исполнилось три года, и брат затащил меня на празднование ее дня рождения. Никогда не забуду этот день - аромат свежеиспеченного торта, измазанная кремом Эли, Далия вся в муке и счастливый Ресто, приглашающий меня к столу, - лицо гнома осветила грустная улыбка. - Она была невысокой, пухленькой, с очень доброй улыбкой и большими карими глазами медового оттенка. Наверное, она была очень красива.

- Далия погибла, когда Эли было одиннадцать лет, - гном прокашлялся, стараясь избавиться от кома, вдруг ставшего в горле. - Зимой. Она работала служанкой у одной богатой госпожи. В тот день они возвращались с рынка, было морозно, дороги обледенели. Карета перевернулась - погибли обе: и Далия, и госпожа. Ресто забрал Эли к себе в Бергстарн, к тому времени у него уже был свой дом. Два года они прожили тихо и спокойно: брат работал в мастерской у родителей, дочь следила за домом. Но когда девчонке пошел четырнадцатый год начались проблемы.

Бравур снова замолчал, Рин тоже помалкивал, не торопя рассказчика. Он примерно представлял, что было дальше, но предпочел бы выслушать все до конца.

- Сначала были проблемы со слухом - он стал острее, но Эли только радовалась и ничего не рассказывала отцу. Затем пришел черед ушей, но и это не страшило девочку. По настоящему Эли испугалась, когда стали расти клыки. Вот тогда-то она и прибежала к Ресто вся в слезах и лопочущая о смертельном проклятье, которое наслала на нее дочка ювелира с соседней улицы. Откуда ей было знать, что это просыпается ее орочья половина? Девочка-то себя считала человеком, ну и чуть-чуть гномом (потому так радовалась обострившемуся слуху, думала папина кровь проявляется). А вот для братишки это открытие стало шоком - он-то сразу понял, что происходит. Пусть Ресто никогда не видел полукровок, но про их отличия прекрасно знал - нас этому тоже учат. Брат сразу понял, кто такая Эли, причину, почему Далия отказала ему, почему не рассказывала о прошлом, почему всячески уходила от этой темы. Ясно было, что любимая ему лгала о себе и о дочери, которая и дочерью ей не была. Только Ресто полюбил Эли как родную и не желал подставлять девочку под удар. Он хотел в тот же день покинуть Бергстарн. Их перехватили на выходе из города на поверхность, затем был суд Старейшин, постановивший пожизненное изгнание без права заниматься ремеслом за то, что брат посмел привести в горы исконного врага гномов. Ресто поставили клеймо преступника и его с Эли выгнали из дома.

Бравур замолк и как-то странно посмотрел на Рина, словно ожидая приговора, что удивило молодого человека. В отличие от сородичей купца он не видел в поступках Ресто ничего предосудительного, о чем сразу и сказал.

- Ресто защищал свою дочь, не вижу в этом ничего плохого, - проговорил Ригур, когда Бравур закончил рассказ. - Кто их выдал Старейшинам известно?

- На Ресто точила зуб половина ювелиров Бергстарна, так что, разумеется, неизвестно, - гном вздохнул, но потом с гордостью произнес. - Изделия братишки привлекали внимание, когда он был еще подростком. И часто внимание это было больше завистливым, чем восхищенным. Как только Ресто изгнали, многие ювелиры, а в Бергстарне их достаточно, вздохнули спокойно. Исчез их главный конкурент.

- Ясно, - немного разочарованно промолвил Ригур. Между собеседниками повисло молчание - Бравур заново переживал события прошлого, принц не зная, что еще спросить, разглядывал окрестности. Старый тракт был весьма оживленной дорогой. По нему постоянно сновали крестьянские телеги, запряженными явно столетними клячами, бывали и кареты с гербами, известными Рину, изредка встречались одинокие всадники в запыленной одежде, один раз проехал торговец с повозкой, загруженной бочками со знаком виноградной лозы, указывающей, что в них находится вино. Проводив торговца взглядом и вспомнив специализацию Бравура парень полюбопытствовал, как гном, основное занятие которого в основном кузнечное и ювелирное дело, стал торговцем дорогих вин. Услышав вопрос купец ухмыльнулся.

- Ты не первый, кто спрашивает меня об этом, - он погладил рыжую бороду, заплетенную в короткую косичку. - Дело в том, что кузнец я посредственный, не говоря уж о том, что не смогу отличить простой булыжник от алмазного самородка. Могучий Трор видимо решил, что одного таланта Ресто в нашей семье достаточно и обделил меня способностями к горному делу. Но Святая Лоритта в милосердии своем одарила меня тонким вкусом к винам.

Бравур прикрыл глаза, вспоминая. Гному было двадцать один, когда проявились его необычные способности. Как известно, гномы не пьют вино, кроме алессийского, предпочитая пиво, которое сами варят, и забористую гномью настойку, приготовленную из каких-то пещерных грибов. Но тогда случай был исключительный - старейшина рода Бравура готовился отбыть к одному из степных князей, договариваться насчет поставок оружия и доспехов - в степи как обычно назревала очередная война. Прослышав, что князь большой ценитель вин, старейшина хотел сделать тому подарок. Увы, алессийское ему не позволяла жадность, а вот на неплохое солигийское белое старейшине вполне хватало. Поэтому он, взяв с собой молодого Бравура, исполнявшего тогда обязанности его помощника, и еще двух гномов в сопровождение, отправился в Шарт.

- У Сумара, нашего старейшины, абсолютно нет вкуса. В одной лавке ему подсунули какое-то пойло, которое и вином назвать нельзя было, а он даже не заметил. В отличие от меня, - гном снова погладил бороду. - Я же, как только учуял запах этого пойла, так сразу же в голове промелькнуло, что вино разбавлено, что изначальное оно было сделано на востоке Солигии, а точнее в Прайнской провинции, год назад, причем из перезревших ягод. Я даже мог сказать при какой температуре ягоды вызревали. Короче, не выдержал и все это выложил. Старейшина и купец были в шоке, правда купец быстро опомнился и заявил, что его вино лучшее, а я могу выметаться из лавки. Ведь разбирающийся в винах гном - это полная бессмыслица!

Бравур усмехнулся, Рин вежливо улыбнулся, с интересом слушая историю. К ним подобрались остальные гномы, также прислушивающиеся.

- Да только Сумар искренне считал, что гномы разбираются абсолютно во всем, включая вина, - продолжал торговец. - В общем, с купцом он разругался, да еще и дорогущее солигийское белое вытребовал в качестве извинения за нанесенное его роду оскорбление. Да-а, Сумар тот еще жук. А меня через несколько дней отправили в Солигию на ваши виноградники в Прайне, учиться. Так я и стал первым гномом, разбирающимся в винах.

Вот так переговариваясь и перешучиваясь обоз и отряд потихоньку продвигались по старому тракту, все дальше от столицы и все ближе к пункту назначения. За день они проехали несколько деревень, в следующей по пути - в Углицах - Бравур решил остановиться и переночевать. Там у него были знакомые, у которых он планировал разместиться на ночь.

Деревенька была поменьше Сухово, но все же вполне преуспевающая - имелся трактир, небольшая площадь, даже почта. Бравур с Эли отправились к своим знакомым, остальные гномы остались охранять обоз, а Рин с Гектором пошли устраиваться в трактир, находящийся недалеко от деревенских ворот.

Заведение под названием "Гулящий вояка" приятно удивило своей чистотой и миловидной трактирщицей по имени Грета, обладательницей весьма пышных форм, задорных карих глаз и густой гривой волос цвета красного дерева. Оживившийся при виде такой красоты Рин был очень разочарован наличием у такой интересной женщины шкафоподобного мужа-повара, выглянувшего из кухни посмотреть на новоприбывших гостей. При виде окровавленного тесака, казавшегося игрушкой в его руках, глаза солигийца стали совсем тоскливыми. Заметивший это Гектор злорадно осклабился, за что получил довольно болезненный толчок под ребра. От ответного удара ренсийца отвлек мелодичный голос хозяйки трактира.

- Чего желаете, господа? - игриво блестя глазами спросила у парней Грета. - Выпить, поесть или остаться на ночь?

- И то, и другое, и третье, - невольно улыбаясь женщине ответил Рин. - Комнату, ванну и ужин каждому, пожалуйста. А также хотелось бы почистить одежду.

- С ванной будет немного дороже, - предупредила хозяйка. - И дольше.

- Ничего, - успокоил ее вмешавшийся Гектор. - Мы заплатим. И подождем.

- Пять серебрушек, - назвала цену Грета, вытащив амбарную книгу откуда-то из-под стойки для регистрации постояльцев и списка предоставленных им услуг. - Ванну организуем в течение часа, грязную одежду отдадите служанкам, к утру все будет готово. Ужин вам сейчас подать?

- Да, - кивнул Рин, расписываясь в книге и передавая ее Гектору. - Только не надо вина и пива.

- Мой муж готовит вкусный отвар из лесных ягод, - предложила трактирщица. - Очень хорошо идет к жареному мясу с овощами.

- Хорошо, давайте, - согласились молодые люди и, провожаемые служанкой, поднялись на второй этаж в свои комнаты.


Гектор

Комнаты парни получили по соседству, и Ригур сразу же ввалился к Гектору, едва взглянув на свою. В сущности, они были обставлены абсолютно одинаково - необходимый минимум мебели - то есть небольшой стол с двумя табуретками, кровать и комод, где находилось сменное белье.

- Ты куда? - опешил ренсиец, наблюдая как Ригур расхаживает по его комнате заглядывая во все углы. Свои вещи он бросил тут же. - А ну-ка выметайся к себе!

- Ой, да ладно тебе, - отмахнулся от него Ригур, выглядывая из окна. - Я же от скуки там помру. Кстати, милочка, - обратился он к не успевшей уйти служанке. - Скажи хозяйке, чтобы ужин принесли сюда, поняла?

- Да, господин, - кивнула девушка и быстро покинула комнату.

- А не слишком ли много ты себе позволяешь? - с угрозой в голосе начал Гектор, когда сновавший туда-сюда Ригур наконец-то сел. - Никак не припомню, что приглашал тебя.

- Расслабься, - Ригур наконец-то обратил внимание на хозяина комнаты. - Я же сказал - мне скучно. И неужели тебе неинтересно узнать, что рассказал Бравур? Кстати, ты извинился перед его племянницей?

- Я работаю над этим, - буркнул молодой человек, садясь напротив гостя и доставая из походной сумки стопку скрепленной пружиной бумаги с парой карандашей.

- Ну и как успехи? - полюбопытствовал солигийский принц.

- Увидишь, - ренсиец был лаконичен. - Мы с ней поладим.

- Только учти, мне проблемы с разъяренными родственниками девушки не нужны, - сразу став серьезным предупредил Ригур. - Хотя бы до графства постарайся держать себя в руках.

- Ну знаешь, мне проблемы с неверными женами и обманутыми мужьями тоже нежелательны, - парировал Гектор.

Солигиец ухмыльнулся.

- А хороша Грета, правда? - с улыбкой заметил он. - Жаль, что замужем.

- Тебя остановило наличие мужа? - с иронией поинтересовался Гектор.

- Меня остановило наличие тесака в его руках, - все также ухмыляясь ответил Ригур.

- Хороший аргумент, - согласился его собеседник. Тут оба парня переглянулись и оглушительно расхохотались.

- До чего же глупо получилось, - отсмеявшись сказал Ригур. - Сидим как два идиота и колкостями обмениваемся, как будто других дел нет. Пока ужин несут, расскажу, что узнал от Бравура, потом пойду к себе. День был долгим.

Действительно, пока несли ужин, Ригур кратко изложил историю Ресто и Эли, в ходе чего возник ряд вопросов, которые должен был прояснить Гектор уже непосредственно у полуорки. Насчет их общего задания парень не спрашивал, но Гектор сам поднял эту тему.

- Ты подумал о том, что я тебе вчера рассказал? - спросил он, когда Ригур закончил со своим рассказами.

- Да я весь день об этом думал и пришел к весьма неутешительному выводу, - солигиец нахмурился. - Поторопились мы, Гектор. Надо было сначала данных побольше собрать, карты сопоставить, людей ученых подобрать...

- Но ты считаешься лучшим в этой области! И не могу же я тащить с собой этих старых развалин, что заведуют нашей Библиотекой и считают себя светочами науки! - воскликнул Гектор. - Никто не знает о правлении Алдэра Милосердного больше тебя. В конце концов о том, что принц Солигии очень интересуется историей, известно практически всем.

Ригур сразу помрачнел, а ренсиец чертыхнулся про себя, поняв свою оплошность. Всем было известно, что солигийский принц интересуется не столько самой историей, сколько очаровательной дочерью почтенного учителя истории Шарля ди Эрнэ. Точнее интересовался, пока милая Онор не предпочла другого, недавно прибывшего ко двору малоизвестного барона Дункана Игана из дальних провинций с севера страны. Поговаривали, что Ригур так и не простил девушке ее выбор, ведь ничем не примечательный горбун, а это было именно так, и в подметки не годился красавцу-принцу. Иганам запретили приезжать в столицу под страхом смерти, а Онор обзавелась небольшим шрамом на правой скуле - перед отъездом из дворца принц навестил девушку, результатом чего стала страшная отметина на ее лице - знак отвергнутой королевской милости. Ходили сплетни, что его высочество хотел убить Онор, чтобы та не досталась другому, но доказательств никаких не было, а спрашивать об этом в открытую принца, разумеется, никто не осмеливался. Слухи об этом скандале докатились даже до степных княжеств, где в то время находился Гектор.

- Боюсь, мои успехи немного преувеличены, - сердито сдвинув брови проговорил Ригур. - Но я действительно когда-то был очень увлечен периодом правления Алдэра, хотя о том времени сохранилось мало информации. Лишь отдельные отрывки в старинных, чудом сохранившихся летописях, да неясные слухи, мифы и легенды.

В комнату вошла знакомая уже служаночка с огромным подносом, полным различной снеди. Быстро накрыв на стол и послав обольстительную улыбку Ригуру, полную обещаний, девушка покинула комнату.

- Похоже, одинокая ночь тебе не светит, - стараясь разрядить обстановку, заметил Гектор, едва за служанкой закрылась дверь. - Эта девушка пусть и не так хороша как Грета, но тоже вполне-вполне.

- Не интересует, - бросил солигиец. - Лучше подумаем о том, где может быть этот проклятый договор и что он вообще дает оркам. Если эльфы захотят развязать войну, никакой договор, тем более тысячелетней давности ее не остановит. А люди их в этом еще и поддержат, многие до сих пор убеждены, что эти остроухие помогли свергнуть Властелина и даже не подозревают, что именно они его и породили. Кстати, жаркое тут и вправду ничего, - явно не желая продолжать разговор Ригул приступил к ужину.

Гектор горячо его в этом поддержал и на некоторое время в комнате повисло молчание.

Утолив голод и жажду, молодые люди вновь возобновили беседу.

- По слухам договор обладает силой, сродни той, что не пускала эльфов на наши земли, - ренсиец нахмурился. - Не знаю, правда ли это, но это даст клыкастым шанс решить все миром, не привлекая к сваре на Норте людские государства. Они прекрасно понимают, что на Тарне у орков мало друзей и случись что серьезное, придется рассчитывать только на самих себя. А их гораздо меньше, чем хотелось бы.

- Вполне возможно, что и правда, - задумчиво произнес Ригур. - Читал я что-то такое в летописях, но точно не помню. Эх, сейчас бы Шарля сюда, как бы он помог! А в Архиве Румпеля ничего не говорится относительно того, где этот договор может быть спрятан?

- Кроме того, что я тебе рассказал, да описания самого договора, ничего не сказано, - с сожалением ответил принц из Ренса. - Известно, что незадолго до кончины Алдэр велел перенести текст договора со свитка на золотую пластину с сохранением всех магических печатей и подписей, а затем спрятать. Куда и где неизвестно.

- Мда, негусто, - заключил Ригур. - Забытая Пустынь территориально равна Солигии и на ее землях находятся десятки и сотни заброшенных замков. Мы не можем исследовать их все, нам хотя бы границу перейти. Все знают, что стену из бурелома и лес, раскинувшийся за ней, преодолеть невозможно.

- Сейчас в самом разгаре сбор урожая алезии, - напомнил Гектор. - В это время Пустынь открыта для всех желающих.

- Быстро и качественно самоубиться, - мрачно дополнил его спутник. - А на кого страну оставим, ты подумал? Как-никак единственные наследники.

- Поздно уже об этом думать, - вздохнул молодой человек. - Мы уже впряглись в это дело. К тому же этот поход одобрили оба наших короля, а они уж точно знают и представляют весь риск.

- Я пойду к себе, - резко встал солигиец. - Встретимся утром.

- Ладно, - пожал плечами Гектор. - Доброй ночи.

Ригур фыркнул и направился к двери. У самого выхода парень вдруг обернулся.

- Гектор, глупо, наверное, это говорить, но все равно скажу - будь осторожен. Я не доверяю трактирам, и этому в особенности, - он окинул взглядом комнату. - Что-то произойдет здесь сегодня и подозреваю, что далеко не лучшее.

С этими словами Ригур вышел, оставив Гектора в полном недоумении. Растерянно пожав плечами, последний взял со стола стопку чистых листов бумаги, вооружился остро наточенным карандашом и принялся за дело. Утром молодому человеку предстояло извиниться перед Элиорой и, кажется, он нашел способ заслужить ее прощение.



Глава шестая




Рин

Рин вернулся к себе в комнату в каком-то странном настроении - последний разговор с Гектором разбередил старую рану, всколыхнул былые обиды и наполнил душу тоской по несбыточному. Молодой человек принял ванну, переоделся и лег. Однако взбудораженное старыми воспоминаниями сознание не желало забыться сном. Против воли мысли Рина возвращались к событиям, произошедшим три года назад. Онор...Сердце сжалось от чувства стыда и вины при одном только воспоминании о ней.

"Нехорошо тогда получилось, - думал принц, глядя во тьму и прислушиваясь к тому, что происходило в соседней комнате. - Если бы не мое упрямство, Онор сейчас была бы с любимым человеком, а не гнила в монастыре, а Иган не стал бы изгнанником. Но я слишком эгоистичен чтобы простить поражение, а Онор слишком горда, чтобы просить прощения и снисхождения. Барон Иган же слишком труслив и немощен, чтобы отстоять честь и свободу своей возлюбленной".

Рин встал с постели и подошел к окну. Ночь была ясная, с неба улыбалась щербатая луна, где-то внизу шумели гости, кто-то горланил песню о любви старого морского волка к прекрасной русалке, щедро расписывая ее прелести. В комнате напротив Гектор что-то строчил на бумаге - чуткий слух, доставшийся Ригуру в наследство от предков-гномов, улавливал шелест листов и скрип пера, перемежаемый царапаньем острого грифеля карандаша о бумагу и еле сдерживаемыми ругательствами. "Пишет извинения для Эли", - догадался молодой человек и улыбнулся. Сегодняшняя ночь для Гектора будет полна сюрпризов: если Рин правильно разбирается в человеческой психологии, то его спутнику следует в скором времени ожидать гостей. Этим вечером они оба довольно-таки сильно отличились со своими запросами насчет комнат, ужина и ванной, чтобы у некоторых посетителей трактира возникло закономерное желание разжиться парой-другой золотых и серебряных монет за их счет. К Ригуру эти желающие не сунутся - комплекция у солигийца не та, а вот к более слабому на вид ренсийцу ума хватит. Рин не сомневался в том, что Гектор без труда отобьется от грабителей, но на всякий случай решил того подстраховать - мало ли что может случиться. "Ну и кто говорил, что не собирается быть нянькой при этом олухе? - с оттенком недовольства пробурчал про себя парень. - Мало мне проблем с Эли, Бравуром и этим проклятым заданием?"

Кстати о задании. Рин вновь вернулся в постель. В чем-то Гектор бы прав - Ригур действительно много знал об Алдэре Милосердном и даже слышал об этом злополучном договоре. Однако есть одно маленькое НО - он понятия не имел где его искать. Перед своей смертью Алдэр несколько раз прятал и перепрятывал данный документ и ни в одном источнике не было указано, где искомое может быть. Забытая Пустынь была сердцем старой Империи, на ее территории было пара десятков замков, в которых император любил останавливаться, каждый из них был надежно защищен, в том числе и магически. В любом могло быть разыскиваемое сокровище, но чтобы найти его им двоим не хватит тех нескольких недель, что были отведены на поиски. Необходимы еще зацепки и, демоны свидетели, Ригур их найдет. А начнет он с города Дризор, который по слухам был заложен Алдэром через несколько месяцев после подписания договора с орками. Бравур говорил, что обоз как раз должен достичь его через пару дней. Вот там Рин и начнет свои поиски.

Тем временем в соседней комнате шаги стихли, шелест страниц прекратился, скрипнула кровать. Еще через полчаса послышался звук осторожно открываемого окна, затем тихие шаги, грохот упавшего тела и звуки борьбы. Через минуту все стихло. "Похоже ренсийский принц и сам в состоянии справиться", - окончательно успокоившись подумал Ригур, наконец-то заснув.

Пробудившись рано утром и быстро одевшись Рин сразу же отправился проведать своего попутчика, а заодно и познакомиться с его ночным гостем. Не потрудившись даже постучаться, принц вошел в комнату.

Очевидно его ждали: Гектор не поднял крика (видимо уже смирился с бесцеремонностью спутника), на столе стоял завтрак на двоих, а посреди комнаты находился связанный грабитель. Сам же ренсиец уже был одет, умыт и чисто выбрит.

- С добрым утром, - поприветствовал его Рин, с интересом разглядывая неудачливого разбойника. По виду обычный крестьянин - одет просто, лицо заросло черной бородой, нечесаные волосы взлохмачены. С грубыми руками, знакомыми с плугом и лопатой и безумными от страха глазами.

- Для кого-то оно может быть и доброе, - вздохнул на это Гектор, присаживаясь на кровать. - Но явно не для этого человека. Представляешь, он хотел меня ночью ограбить!

- Ну так я тебе сразу сказал, что трактир мне не нравится, - напомнил свое ночное напутствие Ригур. - К тому же мы вчера так сорили деньгами, что у некоторых индивидуумов вполне могло возникнуть желание облегчить наши кошельки.

- К тебе тоже залезли? - полюбопытствовал Гектор.

- Ага, сейчас, - фыркнул солигиец. - Я что, девица, чтобы ко мне тайком в окошко лезть? Да и незачем было, все свои вещи я тут оставил, забыл что ли? А вот вчерашняя служанка, которая так тебе понравилась, наверняка за звонкую монетку могла сказать об этом кое-кому, верно, мил человек?

Он вдруг резко развернулся к грабителю, вперившись в того холодным колючим взглядом.

- Хотя какой ты человек, так...тело, - презрительно поправился Ригур, а затем, на шаг приблизившись к мужику, улыбнулся и мягким тоном осведомился: - И что же будем с тобой делать, тело? Ты хоть знаешь кто мы? И что мы с тобой сможем сделать?

Связанный испуганно заморгал водянистыми глазками.

- Господин, я не знал, не хотел, - залопотал он, постоянно сбиваясь. - Демоны попутали, а у меня жена и трое ребятишек с голоду пухнут...Никогда в чужой карман не лез, а тут как зачаровали...Господин, не губите, не надо, больше ни в жисть...Клянусь, душой своей клянусь...

Чем больше говорил пленник, тем ласковей становилась улыбка Рина, постепенно превращаясь в жуткий оскал. Он даже ничего не говорил и не делал, просто стоял и улыбался, а человек перед ним все сильнее бледнел и путался в словах. Вид у Ригура действительно был пугающий, даже Гектора и того проняло.

- Господииин, Лориттой заклинаю, не губииитеее! - взмолился вконец запуганный грабитель и упав с табуретки на колени разрыдался.

"Клиент готов", - довольно констатировал молодой человек. Согнав с лица оскал и от души пнув мужика в бок, тем самым прекратив стенания и снова завладев его вниманием, он все также спокойно обратился к бедняге.

- Лоритта милосердна, - произнес он все тем же мягким тоном. - А вот у меня такой слабости нет. Но я чту богов и потому на этот раз прощу твой грешный поступок. Однако запомни, тело, у меня память длинная, а жизнь непредсказуема, если еще раз увижу тебя, обещаю, на ленточки тебя порежу, перекручу, сделаю из тебя пироги и скормлю тем свиньям, что сейчас внизу жрут вино и пиво в три горла. Да и муж Греты явно обрадуется такому деликатесу.

При упоминании здоровяка-мужа трактирщицы ночной гость побелел и свалился в обморок, безмерно удивив этим Ригура.

- Я что-то не то сказал? - спросил он у молча наблюдавшего за разыгрываемой сценой Гектора. - Чего это он свалился?

Хмыкнув, Гектор пояснил:

- Вообще-то одно время муженек нашей милой трактирщицы как раз этим и промышлял. Человечинкой, то есть.

- В каком смысле? - оторопел Рин. - Он что, людоед? Или как?

- Да нет, - досадливо отмел его предположения попутчик. - Просто несколько лет назад он сбыл несколько трупов проезжему лекарю из Акаары, изучавшему строение человеческого тела, а на вырученные деньги открыл этот трактир. Вот и все.

- Ну и слава богам, - выдохнул Ригур. - Не хватало мне еще маньяков в королевстве.

"И так в Совете их навалом", - добавил он про себя.

Разобравшись с грабителем и вышвырнув его из трактира Рин снова вернулся в комнату Гектора. Ренсиец остался внизу, у него возник какой-то вопрос к Грете, Ригур же решил дождаться спутника наверху. От нечего делать парень потянулся к лежащей на столе стопке писчей бумаги. Вряд ли его спутник обидится, если Рин одолжит у него пару листов, а солигиец до его прихода набросает хоть какое-то подобие плана действий. Пока-то они всего лишь плывут по течению. Но все мысли вылетели из головы Рина, когда он взял первый попавшийся лист. "Мда, а парень-то на верном пути", - мелькнула мысль, пока молодой человек изучал попавшее в его руки сокровище. За этим занятием и застал его Гектор.

- Похоже, значение словосочетания "личное пространство" тебе не известно, - спокойно проговорил он, войдя в комнату и забирая из рук Рина бумагу.

- А ты, похоже, к этому уже привык, - в тон ему ответил Ригур.

- Просто считаю, что затевать споры из-за мелочей и ворошить старые обиды неблагоразумно, - все также невозмутимо продолжил Гектор, сворачивая лист с извинением в рулон и перевязывая его серебристой лентой, которую принес с собой.

"Старые обиды?" - насторожился солигийский принц, пытливо взглянув на своего собеседника и стараясь разглядеть в выражении его лица хоть какой-то намек на ответ. Однако ренсиец был абсолютно бесстрастен. Он все еще возился с лентой, завязывая ее каким-то мудреным декоративным узлом, совершенно не обращая внимания на соседа. Наконец закончив, парень положил получившееся в центр стола и залюбовался трудами рук своих.

- Хм, девушка оценит, - тут же не преминул отметить Рин. - То, как ты все описал...Ни одна особа женского пола не останется равнодушной. Жаль я в свое время до этого не додумался.

- Я же говорил, что мы поладим, - зеленые глаза Гектора так и лучились самодовольством. - Хотя я впервые пользуюсь таким приемом чтобы завоевать расположение девушки.

- Эли оценит, - Ригур многозначительно посмотрел на парня. - Но не надо слишком уж обнадеживать девчонку.

- Я не настолько аморален, чтобы соблазнять дочь своего друга, - раздраженно бросил Гектор и застыл, осознав смысл сказанного.

Туше. Намек более чем прозрачен и дает понять, что лучше Ригуру в это дело не лезть, все же не ему говорить о законах нравственности. И все же...Рин слишком хорошо знал тот взгляд, каким смотрит Гектор на Эли, по себе знал. Не любовь с первого мгновения знакомства, как пишут в популярных дамских романах, а слепую жажду обладания. И эта страсть запросто может погубить и сломать жизнь девушки, как произошло это с его Онор ди Эрнэ. Принцы злопамятны и никогда не прощают поражения или отказа, а случайную любовницу забывают на следующий день. Но кто такой Ригур, чтобы говорить этому ренсийскому щенку о подобном? Верно, всего лишь попутчик, с которым у Гектора одно задание на двоих и ничего более.

- Ладно, ладно, не кипятись, - Ригур поднял руки в знак того, что сдается и не собирается больше говорить на эту тему. - Сам грешен, потому больше лезть не буду. И вообще, чего сразу вскидываешься, словно тебе за шиворот горячего угля насыпали? Ну ляпнул что-то не то, но зачем сразу же психовать-то? Будущий правитель должен всегда сохранять холодную голову, это один из главных постулатов власти.

- Только от тебя мне еще нравоучений не хватало! - закатив глаза, проворчал Гектор, но раздражение из голоса молодого человека уже пропало, сменившись обычной угрюмостью. - Нечего мне мозги полоскать насчет теории управления, лучше скажи, что за ночь насчет нашего драгоценного договора надумал.

Рин вздохнул.

- Ничего я не надумал, - не скрывая досады сказал он. - У меня слишком мало информации. Алдэр славился своей мнительностью и страхом перед эльфами, а договор ясно указывал о его предпочтениях в друзьях. Потому он постоянно перепрятывал его, пока видимо сам не запутался, где этот проклятый свиток или пластина, как описывает Румпель, находится. Известно о более чем двадцати замках и резиденциях по всей Солигии, Ренсу и Забытой Пустыни, где он может быть и вполне возможно, что ни в одном из них искомого нет. Три из них находятся в Ренсе и давно разрушены, семь в Солигии, и десять в Пустыни.

- Ну Ренс и Солигию можно спокойно вычеркнуть из списка, - уверенно заявил Гектор, присев за стол и сложив руки на груди. - Иначе давно бы нашли - либо наши предки, либо эльфы. А десять замков все-таки не сотня.

- Если бы все было так просто, - Ригур подошел к окну и выглянул во двор. - При всей своей никчемности как правитель, Алдэр не был дураком. Об этих замках было известно всем и каждому в то время, а это не самая лучшая реклама для тайного места. Более чем уверен, все делалось для того, чтобы сбить зайцев со следа, и документ находится совсем в другом месте. Вот только где?

- Иногда чтобы что-то хорошо спрятать надо выставить это напоказ, так как подобное никому и в голову не придет, - вкрадчиво проговорил Гектор, несколько удивив Рина такими словами. - Возможно, если поймем каким был Алдэр, сможем вычислить местонахождение нужной нам вещи.

- Я тоже так считаю, - согласился с этим доводом солигиец. - И потому предлагаю начать поиски с города Дризор.

- Почему именно Дризор? - не понял Гектор.

- Историю лучше учить надо, - строго произнес Ригур, оборачиваясь к нему. - Не нужно было бы объяснять то, что всем известно.

- В истории эксперт у нас ты, - пожал плечами хозяин комнаты. - Для этого тебя со мной и направили. Насчет Дризора - вроде бы он один из самых древних городов этой страны, верно?

- Хм, ты еще не совсем безнадежен, - Рин еще раз оглядел двор трактира и отошел от окна. - Дризор действительно самый старый город Солигии, к тому же он все еще помнит визиты правителя старой империи. И на закуску - "дризор" со староимперского переводится как "сокровище". Вполне очевидно, не так ли?

Гектор тряхнул головой и встал.

- Значит в Дризор? - спросил он, хватая свои вещи и свиток со стола.

- В Архив Дризора, - поправил его Рин. - Я бывал в вашей хваленой Библиотеке и уверяю тебя наш Архив ничем не хуже. Уверен, тебе понравится.

- Ненавижу книги, - прошипел на это Гектор. - Меня и в нашу-то библиотеку нельзя было заманить, а ты предлагаешь мариноваться в вашей! Неет, это без меня.

- А куда ты денешься из заваленного штрека? - Ригур улыбнулся той самой улыбкой, что так напугала недавнего грабителя. Судя по выражению лица ренсийца, тот понял, что от посещения этой достопримечательности ему не отвертеться.

Спускался Рин уже в хорошем настроении: все же ему удалось вырвать у Гектора обещание насчет Эли. Теперь парень сделает все возможное, чтобы не уподобиться Ригуру и не покуситься на дочь гнома, которого когда-то едва не довел до помешательства, и племянницу Бравура, в кампании которого они путешествуют. По крайней мере с этой стороны попутчик ему проблем не доставит. Теперь проблема была в другом. Рин ни на минуту не забывал о втором убийце и нутром чуял, что тот уже идет по их следу, подкрадывается все ближе, а рядом нет верной охраны и тайных соглядатаев отца, только придурочный принц соседней страны да сам Ригур. Молодого человека начинало бесить такое подвешенное состояние дел.

- Гектор, - вдруг обратился он к ренсийцу, уже покинув трактир и направляясь к главным воротам деревни, где их должен был ждать обоз и Бравур. - Ты был в Акааре?

- Был, - нахмурившись ответил Гектор. - Только вот впечатления от ее посещения у меня не самые приятные. А что?

- А правда, что у их халифа есть наложница-эльфийка?


Гектор

"Кто о чем, а он о бабах", - вздохнул про себя Гектор и, проигнорировав вопрос, пошел дальше. Ему как можно скорее хотелось добраться до обоза и вручить свои извинения Эли, а также побольше выведать о ее прошлом. Мысль о том, что девушка может быть частью оркской правящей семьи не давала ему покоя, рисуя весьма привлекательные перспективы.

- Да ладно тебе скрытничать, - не отставал от парня Ригур. - Наверняка ведь знаешь, не можешь не знать.

- С чего ты взял, что мне такая информация может быть известна? - удивился молодой человек. - Все, что касается дворца халифа, покрыто тайной и халиф платит достаточно, чтобы ее поддерживать.

- Ни за что не поверю, что ты этим не интересовался, - недоверчиво фыркнул солигиец. - Это же самая громкая сплетня на всем Тарне - да чтобы высокородная эльфа и согласилась стать какой-то наложницей!

- Согласилась, - наконец соизволил ответить Гектор. - Старый извращенец с удовольствием выставляет госпожу Иллигит на всеобщее обозрение, презрев все законы и традиции Акаары. На бедную девушку уже было совершено несколько покушений, но Нжэри Пришур, тамошний правитель, надежно охраняет жемчужину гарема.

- Ээх, у меня еще не было эльфийки. Говорят они красавицы, - мечтательно протянул Ригур. - Хоть мы их и недолюбливаем, но что-то в этих скромных и чопорных девах все-таки есть.

Гектор передернулся. Лично он в этих самых красавицах ничего красивого не видел, кожа да кости.

- Интересно, сколько сведений эта шлюха соберет за время своего пребывания в гареме? Её наверняка хорошо обучили перед тем, как посылать за тридевять земель, да еще и с риском для жизни, - уже совсем неигривым тоном продолжил попутчик. - Остроухим прекрасно известно, что ни мы, ни княжества их к себе не подпустим, вот и нашли дурака немного подальше. О, вот и наши друзья!

Ригур прибавил шагу, Гектор последовал его примеру - он заметил стройную фигурку Эли рядом с повозками и заспешил к ней. Быстро поздоровавшись с Бравуром и остальными гномами парень подошел к полуорке.

Увидев его Эли заметно напряглась - еще не забыла тот идиотский инцидент, но никакой агрессии не проявляла. Сегодня она надела зеленое платье с открытыми плечами и тонкой шалью, что держала в руках, а волосы собрала в толстую косу. Девушка выглядела замечательно, и Гектор еще раз подивился такой красоте, что скрывалась столько лет где-то на задворках страны.

- Приветствую Вас, - молодой человек слегка поклонился.

- Доброе утро, - серые глаза настороженно смотрели на него, не зная чего ожидать. - Что господину угодно?

- Я всего лишь хотел принести извинения за свое грубое поведение, - Гектор виновато улыбнулся. - Ригур, мой спутник, был совершенно прав, когда говорил, что я теряю голову рядом с красивыми женщинами. Вы совсем не заслуживаете тех слов, что были мною сказаны, и потому прошу меня извинить.

- Вы со всеми девушками так начинаете знакомство? - язвительно спросила Эли, вскинув точеный подбородок.

- Только с такими красивыми и отважными как Вы, - лукаво ответил парень.

- В таком случае у господина явно проблемы в обращении с женщинами, - насмешливо произнесла она и повернулась к ренсийцу спиной, собираясь уйти, чего Гектор никак не мог допустить.

- Постойте! - он схватил девушку за руку и развернул к себе. - Возьмите вот это в знак моего раскаяния. От чист...От всей души прошу Вас.

В руку Эли лег свиток, красиво перевязанный серебряной лентой в тон ее глазам. Покуда полуорка растерянно смотрела на подарок, Гектор как можно скорее ретировался к Ригуру и остальным, пока Эли не опомнилась и не стала возражать.

- Ну и как прошло? - полюбопытствовал Ригур, когда отряд наконец-то покинул гостеприимную деревню.

- Как должно быть, - пожал плечами Гектор. - Извинился, нагрубил и озадачил. Судя по тому, что она до сих пор не прибежала меня убить, подарок ей понравился. Еще бы, я полночи над ним корпел, даже выспаться нормально не удалось.

- Ну с таким колоритным соседом... - хмыкнул солигиец, напоминая о неудачливом грабителе. - Но я не ошибся с выбором, из тебя получился превосходный сторож.

Гектор обжег попутчика испепеляющим взглядом, но тот лишь фыркнул и послал лошадь вперед, вслед за повозками, их снова поставили замыкающими. Ренсиец, постаравшись скрыть ответную ухмылку, последовал за ним.

Немного оттаявший вследствие удачного на его взгляд разрешения конфликта с Эли Гектор сегодня был на редкость разговорчив. Пару часов парни провели в приятной беседе. У принцев за исключением нелюбви ренсийца к книгам оказалось много общего. Оба неплохие бойцы, прекрасно образованные, у молодых людей было о чем поговорить и поспорить. Несмотря на язвительность, к которой Гектор уже начинал привыкать, Ригур оказался внимательным слушателем и интересным собеседником. К своему удивлению молодой человек заметил, что за эти два дня путешествия, неприязнь к принцу Солигии стала потихоньку утихать. Гектор узнавал Ригура, и это обстоятельство в корне меняло ситуацию. Одно дело ненавидеть человека, о котором мало что знаешь, приписывая ему все грехи на свете и рисуя его в воображении черными тонами, и другое - когда ты узнал его лучше. Образ, который нарисовало воображение Гектора, дал трещину сменяясь реальным человеком. Впрочем, этот человек Гектору тоже не нравился.

Слушая вполуха разглагольствования Ригура о красотках Дризора Гектор также не забывал следить по сторонам. Старый тракт хоть и был популярен, но чем дальше они были от столицы, тем пустыннее становилась дорога. С утра Гектор видел лишь редких одиноких всадников да несколько телег, сейчас, уже за полдень, здесь было совершенно безлюдно. Молодой человек, не раз ездивший с караванами, стал внимательнее и более собранным. Прослушав последнюю реплику Ригура о его старой знакомой, у которой они могут остановиться в Дризоре, Гектор направил лошадь в голову обоза, к Бравуру. Начинались глухие места и следовало держаться наготове.

- Бравур, - обратился он к гному, мирно и неторопливо ехавшему на своей лошадке. - Будьте осторожнее, впереди вероятна засада.

- С чего это ты взял? - нахмурился купец. - Я здесь столько езжу и ни разу в такой близи от города разбойников не было.

- Все бывает в первый раз, - философски заметил парень. - Смотри, - он указал на ближайшие кусты. - Видишь, у тех, что ближе к дороге, уже пожелтела листва, в то время как другие, что подальше, все еще свежи и полны сил, да и не сезон ещё. Их явно перекапывали и пересаживали сюда, дабы поудобнее укрыться. Наверняка сейчас бандиты уже поменяли дислокацию, но вряд ли они далеко. Будьте готовы ко всему, зарядите арбалеты, спрячьте Эли.

Гектор ошибся, разбойники не стали менять место засады. Едва только он замолчал, как рядом с его головой чиркнула стрела, попав в борт повозки.

- На деревьях! - закричал принц соскакивая с лошади на землю, выхватывая шпагу и готовясь к бою.

Со всех сторон посыпались стрелы, из леса вышли вооруженные люди. Их было больше двух десятков, не так уж много против десятка вооруженных и обученных гномов. Грабители не стали особо церемониться, завязалась драка. Гектор оказался окружен сразу тремя противниками с тяжелыми тесаками наперевес. Парень улыбнулся и ринулся в бой. За годы учебы после позорной ничьи с солигийским принцем он приложил немало усилий чтобы мастерски овладеть оружием. Пусть до мастера ему еще было далеко, но с тремя преступниками он разделается без особого труда. Остальные тоже не теряли времени даром, гномы технично упокаивали нападавших: двое из арбалетов расстреливали притаившихся на деревьях лучников, другие вместе с Бравуром и Ригуром сражались с оставшимися бандитами. Ряды разбойников стремительно редели. Вдруг в горячке боя раздался истошный женский крик сзади, где-то на периферии обзора мелькнул плащ Ригура. На мгновение отвлекшийся Гектор словил шальную стрелу в плечо. Правую руку резануло болью - молодой человек перекинул шпагу в левую. Ловко уйдя из под удара, он наконец-то достал последнего из своих неприятелей. Оттолкнув от себя мертвое тело, парень поспешил к центральной повозке, где пряталась девушка, но там никого не оказалось. Бешено оглядываясь он видел только дерущихся гномов и бандитов. "Демоны, где она?" - страх сжал сердце Гектора. Снова послышался крик, уже из леса - на дорогу выбежали еще люди, по виду уже не простые ловцы удачи, а бывалые воины. Их насчитывался десяток и все были прекрасно вооружены. Заметив ренсийца люди двинулись прямиком к нему. Парень крепче сжал свой клинок, к нему присоединились два арбалетчика, бросившиеся к Элиоре.

- Где она? - спросил Гектор у гномов.

- Её в лес утащили, - ответил один из арбалетчиков, кажется Армброст. - А за ней господин Ригур...

На большее ему не хватило времени, враги приблизились и снова началась схватка.

Гектора вновь достали - на этот раз уже мечом, против которого обычной шпагой не так-то просто повоюешь. Лезвие меча распороло левый бок, чудом не вонзившись в сердце. Парень в который раз проклял себя, что не надел хоть какую-то защиту вроде легкой кольчуги, но оружие не опустил. Его и двух гномов оттесняли в сторону леса, подальше от товарищей. Армброст и другой гном сражались с шестью воинами одновременно и вполне успешно, но на прикрытие спины ренсийца их умения и усилий уже не хватало. На долю Гектора же выпал один противник, но куда более искусный. Он уже без особого труда ранил принца и молодой человек понимал, что долго сопротивляться ему не удастся. Удар, еще удар, уход вбок, снова в стойку, опять в глухую защиту, новый выпад в отчаянной попытке хотя бы задеть неприятеля и вновь в защиту. В какой-то момент Гектор пропустил ответный выпад врага и шпага, сверкнув на солнце, вылетела из его руки.

- Не так-то Вы и хороши, как говорят, Ваше высочество, - ухмыляясь проговорил разбойник, щекоча острием меча незащищенную шею принца. - Я и не подозревал, что будет так легко с Вами разделаться.

Воин занес руку для последнего удара, но тут, просвистев мимо левого уха Гектора арбалетный болт проткнув горло врага прервал сие действие. Убийца упал замертво возле ног Гектора. Парень обернулся. В нескольких десятках шагов от него, у самой кромки леса, стоял Ригур с взведенным арбалетом, рядом с ним завернутая в плащ солигийца полуорка. Что-то сказав девушке и отправив ее в сторону повозок, вокруг которых уже суетилось несколько гномов, пока другие добивали и связывали бандитов, он направился к Гектору.

- Как Эли? - в первую очередь поинтересовался последний у подошедшего Ригура, с завистью и неудовольствием при этом заметив на нем кожаный жилет с металлическими пластинами. Этот-то парень о защите не забывал никогда.

- В порядке, разве что напугана, - равнодушным тоном ответил тот. - Во всяком случае лучше, чем ты.

- Царапины, - отмахнулся Гектор и, обойдя тело убитого, поднял шпагу. - Не о чем беспокоиться.

Он хотел было пойти в сторону гномов и недобитков, как солигиец заступил принцу дорогу.

- Не так быстро, - нехорошо прищурив глаза произнес Ригур. - Ничего не хочешь мне сказать?

Гектор скрипнул зубами и слегка поклонился.

- Благодарю Вас за свое спасение, сударь, - процедил он сквозь зубы. - Доволен?

- Я не об этом, - Ригур не сдвинулся с места, синие глаза недобро сверкнули. - Даю еще одну попытку. Не желаешь объясниться?

Сердце ренсийского принца пропустило удар.

- Ты о чем? - сохраняя на лице маску недоумения спросил он.

- Этот ловец удачи знал кто ты, - проговорил солигиец, кивая в сторону убитого воина.

- С чего ты взял? - Гектор все также играл в непонимание ситуации. - Он мне просто угрожал, как обычно делают эти уроды перед смертью.

Солигиец фыркнул, всем видом показывая, что ни на грош не верит ему.

- Ты, наверное, забыл, что я помимо того, что принц еще и королевский дознаватель, - вкрадчиво начал объяснять он. - Там помимо ведения допросов учат и кое-каким другим вещам. Например, умению читать по губам. Зрение у меня хорошее и я ясно видел, о чем говорил твой несостоявшийся убийца. Так в чем дело? Мне из тебя информацию клещами вытягивать? Поверь, я умею.

От откровенной лжи Гектора спас Бравур, которому внезапно понадобилась помощь королевского дознавателя. Парень выдохнул. "Что же, это было логично, - досадуя скорее на себя чем на солигийца думал он, пока шел к месту драки. - Ригур не дурак, давно должен был понять, что дело не только в этом чертовом договоре. Видимо он начал подозревать еще в Сухово, и вчера это замечание насчет наследников трона. А теперь еще и этот наемник..." Гектор вздохнул, он пока не мог открыть всю правду. Не сейчас, когда он не знает чего ожидать от своего спутника. "Спутник, - презрительно хмыкнул молодой человек. - Нет, не спутник, слишком уж обтекаемо звучит, скорее теперь мой партнер. Партнер, которому я должен жизнь". Он снова скрипнул зубами - ренсийский принц терпеть не мог оставаться в долгу.



***



Бравур как раз занимался рассматриванием боевых трофеев, когда к нему подошел королевский дознаватель.

- Простите, мастер, что задержался, надо было разрешить одно дело, - извинился перед ним Ригур.

Гном внимательно взглянул на стоявшего перед ним парня. Рин выглядел рассерженным и чем-то расстроенным, взъерошенные золотистые волосы и заляпанная кровью одежда напоминала о недавней схватке, между нахмуренными бровями обозначилась вертикальная морщинка, а в глазах застыла злость. "Видно дело не разрешилось", - невесело заключил Бравур. Должностное лицо в скверном расположении духа всегда означало неприятности обеим сторонам и гном опасался как бы плохое настроение не выплеснулось на него и его гномов. И ведь не возразишь если что пойдет не так - этот парнишка только что снова выручил его семью. Кстати, о семье.

- Сначала скажу спасибо тебе за то, что уберег мою племянницу, - поблагодарил его Бравур и затем немного виновато спросил: - Похоже я прервал важный разговор?

- Да нет, - покачал головой Ригур. - Ваше вмешательство оказалось как нельзя своевременным, иначе бы я натворил глупостей, о которых потом бы сожалел. Так что тут скорее спасибо Вам.

- Мда, - протянул рыжий гном, поглаживая бороду. - Непростые у тебя отношения с другом, ну да ладно. Что с этой падалью делать-то будем? - он указал на связанных и выстроенных в ряд разбойников, коих после драки осталось тринадцать. Убитых, в том числе и десятку отлично подготовленных и вооруженных воинов, гномы оттащили подальше от дороги.

- Каждого обыскали? - профессионально осведомился дознаватель, пройдясь по разбойникам цепким взглядом.

- Да, но кроме не самого хорошего оружия и плохих доспехов, ничего, - вздохнул Бравур. - Ни документов, ни каких-либо бумаг. Экипированы плохо, кроме того десятка, что последними из леса появились. Вот у тех и оружие и броня хорошего качества, конечно, не гномья, но вполне годная. Жаль времени нет схрон их поискать...

- Бравур, Вы знаете законы королевства, - строго посмотрел на гнома Ригур. - Все трофеи, добытые в этой схватке, ваши, остальное добро, что может быть спрятано в закромах у преступников, принадлежит государству.

- Да чего уж, понимаем мы, - купец недовольно насупился, но возражать не стал. Себе дороже выйдет - так могут и того, что захватили, запросто лишить, у Ригура были такие полномочия.

- Не обижайтесь, дружище, - молодой человек улыбнулся, разом растеряв всю свою суровость. - За поимку этой банды Вам и Вашим гномам положено неплохое вознаграждение, так что в накладе не останетесь. Наша страна уважительно относится к актам гражданской ответственности.

Гном довольно крякнул и приободрился - все-таки этот Рин отличный парень! Вот только как быть с пленными, не оставлять же на дороге.

- Бравур, как далеко мы от Дризора? - тем временем выяснял Ригур. - Надо что-то делать с этими разбойниками.

- По хорошему надо бы их всех здесь порешить, - внес конструктивное предложение подошедший Гектор. Он уже был в новой рубахе и, судя по всему, неплохо себя чувствовал.

"Видимо Эли потрудилась", - смекнул Бравур, бросив быстрый взгляд в сторону девушки. Та как раз занималась другими ранеными, сгрудившимися вокруг ее повозки. От гнома не укрылось то любопытное обстоятельство, что племянница слишком уж часто посматривает в их сторону. "Не из-за этого ли зеленоглазого юнца?" - он снова перевел взгляд на молодого ренсийца, который казалось совсем оправился от ран и тоже иногда поглядывал на полуорку. Купец озадаченно почесал в затылке, думая как быть теперь, но потом решил махнуть на все рукой. "Чему быть того не миновать", - философски подумал он и прислушался к продолжавшемуся разговору.

- Не пойдет, - не согласился тем временем с предложением Гектора Ригур. - Сначала надо всех допросить, составить протоколы, а потом уже казнить или отправить на каторгу или в пожизненное заключение - в зависимости от тяжести совершенных преступлений. Закон есть закон.

- Как скажешь, - не стал спорить с ним Гектор. - Это твоя страна и твои порядки, я же просто гость. Так сколько нам до Дризора? - это уже к Бравуру.

- Если выступим завтра с рассветом, то к вечеру уже будем у ворот города, - ответил гном. - Это если с обозом двигаться. Конный же будет там к полудню.

- Хорошо, - кивнул ему Рин. - Тогда, мастер, будьте любезны одолжить мне бумагу и перо. Я сейчас же черкну пару строк коменданту Дризора, пусть вышлет стражу для сопровождения преступников, ну и дознавателю города. Также отправлю письмо бургомистру, чтобы приготовил вознаграждение для наших гномов. Не хочу затягивать с этим делом.

- Добро, - довольно произнес Бравур. - Пойду принесу все, что тебе нужно. Это в моей повозке, недалеко. А ты, - вдруг обернулся он к Гектору. - Иди надень какую-нибудь кольчугу, Армброст что-нибудь подберет из того барахла, что мы навоевали сегодня.

- Будет сделано, мастер, - казалось бы из ниоткуда возникший Армброст взял железной хваткой молодого человека за плечо и потащил в сторону сваленных в кучу трофеев. Гектору ничего не оставалось делать как молча подчиниться - в их отряде главным был все же Бравур, а не он.

Ригур проводил парочку насмешливым взглядом и наткнулся на глазеющую на него Элиору. Девушка уже закончила осматривать потерпевших в драке гномов и терпеливо ждала пока солигиец наконец-то освободится. Улучив момент, когда парень оказался один, полуорка решительно подошла к нему, намереваясь поблагодарить за свое спасение. Однако чем ближе она к нему подходила, тем сильнее робела перед этими безоблачно синими глазами.

- Чем обязан, милая девушка? - глубокий бархатистый голос с хрипотцой вывел Эли из легкого ступора и заставил покраснеть.

- Я, я всего лишь хотела поблагодарить Вас, господин Ригур, за мое спасение, - чувствуя себя неловко пролепетала девушка. - И не только за это, но и за то, что в свое время выручили моего отца. Вы уже дважды спасаете мне жизнь, а я все никак не могу отблагодарить Вас должным образом. Скажите, что я могу для Вас сделать?

- Ваше благополучие единственная благодарность, что я могу принять, - мягко произнес молодой человек. - Не стоит забивать свою очаровательную головку такими мыслями. Если хотите отблагодарить меня, то просто будьте осторожнее. Жизнь полна опасностей и соблазнов и стоит огромного труда не поддаться им. Уверен, у Вас непременно получится. А теперь, прошу меня извинить, мне нужно к Вашему дяде.

Чуть поклонившись Ригур отправился вслед за Бравуром, рассудив, что в повозке написать письма будет удобнее чем посреди дороги рядом с чересчур активной девицей, еще не вполне пришедшей в себя и потому несущей всякий вздор. Девица же на чем свет кляла себя за свою дурость. Да кто она такая, чтобы такой важный господин тратил на нее время? Просто деревенская девчонка, возомнившая о себе невесть что из-за пары комплиментов от благородных господ да одного-единственного подарка, и то преподнесенного ей в качестве извинения. "Больше ни за какие коврижки к нему не подойду", - решила про себя Эли и печально вздохнула. Невнимательность со стороны златовласого парня ранило уязвленное самолюбие девушки, привыкшей к совсем другому отношению.

А в это время Бравур с замиранием сердца следил за действиями королевского дознавателя. Они оба сидели в его повозке, гораздо большей и просторней двух других, и гном с детским любопытством наблюдал за творимой на его глазах магией. Купец не раз видел этот фокус, но он ему никогда не надоедал. Вот Ригур особым образом сложил все три бумаги, исписанные резким почерком, затем провел над ними правой рукой, что-то прошептал, и все три листка окутало небольшое фиолетовое облачко, возникшее из ниоткуда. Через мгновение оно рассеивается и вот перед Бравуром и Рином в воздухе висят три бумажных журавлика со знаком Королевских дознавателей на каждом крыле. Ригур легонько дует на них и журавлики взмывают в небо, торопясь доставить важные новости в город Дризор, где двух принцев давно уже заждались. Как друзья, так и враги.



Глава седьмая




Бравур стоял возле повозок и задумчиво наблюдал, как Эли хлопочет над огромным котлом, в котором варился ужин для всего отряда. По лагерю, устроенному на ночь недалеко от дороги, уже распространялся вкусный запах мясной похлебки, а многие гномы так и норовили подобраться поближе к костру и сунуть любопытный нос в котел, но полуорка метким ударом ложкой по лбу быстро отгоняла торопыг. Вот и сейчас кому-то снова не поздоровится: к девушке подошел Армброст и в который раз получил по лбу. Бравур усмехнулся, за неимением другого развлечения он раз за разом гонял к Эли своих ребят и от всей души веселился, наблюдая за реакцией племянницы. Привычные же к не всегда адекватным шуточкам своего работодателя гномы безропотно исполняли его приказы. Платил купец за свои безобидные в общем-то причуды немало.

- Милая девушка, он вовсе не собирался посягать на Ваш драгоценный ужин, - раздался голос Ригура, также подошедшего вслед за гномом и сочувствующе поглядывая на обиженного арбалетчика.

- Господин Ригур? - даже отсюда Бравур заметил, как девушка покраснела под насмешливым взглядом солигийца. - Что нужно? - чуть резче, чем следовало, обратилась она к несчастному Армбросту.

- Тебя дядя звал, - пробурчал гном, потирая ушибленный лоб. - Спрашивал, когда еда готова будет.

- Вот пойди и скажи моему любимому дядюшке, что если меня каждый раз будут отвлекать от готовки, то раньше утра еды никто не получит, - зло проговорила девушка, метнув на дядю гневный взгляд, и снова отвернулась к бурлящему вареву, стараясь при этом не встречаться глазами с Ригуром, и не думавшим уходить.

- Не слишком ли Вы суровы? - вкрадчиво спросил парень, сев рядом с костром на притащенное гномами из леса бревно в качестве лавки.

- А по другому с ними невозможно, - огрызнулась полуорка. - И вообще не Ваше это дело.

- Вы правы, не моё, - согласился Рин. Он устроился поудобнее и оглянулся вокруг, ища кого-то в наступающих вечерних сумерках.

- Если ищете своего друга, то я только что отправила его в лес за водой, - заметив это произнесла Эли, искоса наблюдая за молодым человеком. Огонь выгодно освещал широкоплечую фигуру Ригура, а в свете костра синие глаза парня приобрели глубину ночного неба. Завороженная девушка замерла, не в силах оторвать взгляд. "Пожалуй, надо пересмотреть свое решение не общаться с этим солигийцем", - промелькнула мысль в ставшей вдруг совершенно пустой голове. Эли встрепенулась и тряхнула головой, прогоняя наваждение.

- Я его уже вижу, - Ригур махнул рукой спутнику, что вышел из леса с полным ведром воды, затем с укором обратился к девушке. - Зачем Вы так с ним? Он ведь не наемник Бравура и вовсе не обязан таскать для Вас воду. С этим вполне справился бы кто-нибудь из гномов.

- Вы ведь тоже немало помогли, когда ставили лагерь, а господин Гектор в это время отдыхал в сторонке. И пусть у него было ранение, но если человек так рвется помочь, то зачем ему отказывать. - резонно промолвила Эли, вернувшись к готовке. - Я всего лишь дала ему данную возможность, к тому же к этому времени его раны затянулись.

- Все еще злишься на меня, - скорее констатировал, чем спрашивал, услышавший ее последнюю фразу Гектор, ставя на землю ведро. - Хотя у тебя есть для этого все основания...

Девушка проигнорировала ренсийца, полностью сосредоточившись на похлебке. Она буквально спиной чувствовала как подобрались остальные гномы в ожидании нового развлечения, но решила не тешить их надежды. В последний раз помешав похлебку, Эли жестом подозвала двух гномов, околачивавшихся неподалеку, и велела снять котел с огня. Быстро разлила ужин по мискам, нарезала хлеб и раздала порции всем членам отряда. Ригуру и Гектору досталось последними, зато самая вкусная и наваристая часть. Закончив со всем этим, девушка, сама отказавшись от ужина, забралась к себе в повозку и затихла. Со стороны костра доносился чей-то заливистый смех, разговоры, иногда полуорка слышала голос господина Ригура, который рассказывал очередную байку из жизни дознавателей, о чудесах дальних стран говорил Гектор, что-то бурчал ее дядя. Незаметно Эли заснула. Впервые за долгое время девушка улыбалась во сне - во тьме ночи ей грезились внимательные синие глаза Ригура.

Костер горел ровно, выхватывая из темноты лица усталых путников и освещая небольшой пятачок земли. Дело было уже за полночь, многие спали, кроме часовых да Бравура с его помощником Армбростом.

- Слушай, Арм, - начал молчавший вот уже несколько минут Бравур, а засыпавший было арбалетчик встрепенулся и сонно заморгал, стряхивая с себя остатки сна. - Ты, когда на нас напали, ближе всех к Гектору был, верно? И вообще всегда рядом с ним и дознавателем.

- Да, мастер, - подтвердил Армброст, отчаянно зевая и потирая глаза. - Твой приказ был.

- Да я знаю, - рыжий гном погладил бороду и дернул себя за левый ус. - А ничего интересно не слышал? Насчет того, куда и зачем они направляются.

- Да ничего определенного, - ответил Арм, почесав затылок. - Дознаватель только о бабах и болтает да Дризор расписывает, а Гектор молчит и ему поддакивает.

- А во время сегодняшней драки ничего не было?

- Да какой там! - воскликнул окончательно проснувшийся арбалетчик. - У меня и времени не было. Все мысли только о том как от этих детей вонючих шарров отбиться. А в чем дело?

- Да нападение какое-то слишком странное, - поделился своей тревогой Бравур. - Как будто специально нас ждали.

- А тут удивляться нечему, - пожал плечами Брост. - Вспомни, мастер, кого мы с собой везем. Во-первых, это дознаватель, под руководством которого почти всю Ночную гильдию под корень в столице вывели, во-вторых - парень, что в одиночку вырезал глав почти всех крупных столичных банд, из-за которого и началась чистка, в-третьих - ты сам в последнее время много кому дорогу перешел, пока с делом брата разбирался. Нужны еще причины?

Бравур молчал, всматриваясь в пляшущие желто-красные языки огня, словно мог найти там ответы на мучившие гнома вопросы. Доводы Арма были вполне разумны и многое объясняли, но купец шестым чувством знал, что дело не в этом. Он видел как слаженно двигался последний десяток нападавших, заметно было, что это не кучка отребья, напялившая на себя латы не по размеру и раздобывшая оружие не по руке. Нет, это был отряд давно сработавшихся воинов и нацелен он был отнюдь не на Бравура или Ригура.

- Значит, Арм, думаешь, что это бонзы ночного города могли наемников нанять, чтобы устранить неугодного всем стража закона и убийцу своих братьев по ремеслу? - уточнился у своего помощника торговец.

- Думаю да, - кивнул Армброст. - Вряд ли целью был ты. Дознаватель без охраны лакомая добыча для жаждущей мести Ночной гильдии, а если к нему в довесок идет убийца из Ренса, до которого также трудно добраться, могли не устоять. Собрали ватагу, обольстили нашим добром, отвлекли внимание охраны обоза и под шумок собирались прирезать ребят. А то, что десяток для этой цели выделили, так и воины Ригур с Гектором неплохие. Видел я как ренсиец шпагой орудует, любо-дорого смотреть. Да и Ригур хорош, как за Эли в лес ломанулся, троих наемников с ног сбил, а наши потом их добили.

- И как только уследил, а? Арм, ты же с тремя воинами дрался, да еще и дальше от всех! - удивился Бравур зоркости арбалетчика.

- Так я с оружием с детства обучен, - пожал могучими плечами Арм. - А нас на совесть учили, помимо того, что за врагом следить надо, еще и по сторонам при этом посматривать. В отличие от мастеровых, которым Трор дал талант к мирному делу, нас, воинов, гоняют как Властелин в аду своих демонов.

- Ладно, оставим пока этих наемников с разбойниками дознавателям, - дернув себя уже за правый ус проговорил Бравур. - Лучше скажи мне, что гости наши между собой не поделили. После схватки Ригур был зол как сотня шарров, а в чем дело я как-то не стал спрашивать. Может ты просветишь.

Арм фыркнул.

- Да нечего там разбираться, мастер, - улыбаясь во весь рот и демонстрируя крепкие желтоватые зубы весело произнес он. - Дело молодое, всё друг с другом соревнуются кто лучше да перед Эли выставляются. Пусть их, перебесятся.

- Таак, - недовольно протянул рыжий гном, потирая шею. Он вдруг отчетливо представил, как его дражайший братишка эту самую шею сворачивает. Недавнее решение не вмешиваться тут же забылось. - Перед Эли значит выставляются. Что-то мне это не нравится. Ты, Арм, давай и дальше за парнями следи, да за этим Гектором пристальней приглядывай.

- А почему же только за Гектором? - не понял такой избирательности арбалетчик. - Почему не за господином Ригуром?

- А Ригуру я доверяю, - отрезал Бравур. - Он моего брата от голодной смерти спас, и дочь его сегодня вовремя выручил, этот не предаст. А вот к ренсийцу у меня такой веры нет.

"Лучше бы за племянницей так следил, а не за этими человеческими щенками", - про себя подумал Арм, наблюдая как Бравур исчезает во тьме своей палатки. В отличие от своего работодателя арбалетчик прекрасно видел, как полуорка змеей вертится вокруг Ригура, который к чести парня, старается не обращать на девушку внимания. И как мрачнеет Гектор, наблюдая за ними. Если Бравур вовремя не одернет девчонку быть беде. Арм вздохнул, гному до зубовного скрежета не хотелось выслушивать новые бредни Ригура о красотах и красотках Дризора и поддакивания Гектора, выискивая в них тайный смысл. Но делать нечего - приказ есть приказ.


Рин

Утро выдалось суматошным: с рассветом в лагерь прибыл десяток стражников из Дризора во главе с капитаном Койрой, представительным мужчиной лет сорока. Взяв под стражу оставшихся в живых бандитов и погрузив тела мертвых разбойников на специально доставленные к лагерю телеги, а также передав депешу от коменданта города непосредственно самому Рину как представителю власти, после короткого разговора Койра также стремительно умчался назад в Дризор, прихватив с собой весь свой отряд, телеги с телами и преступниками. Капитан также предлагал Рину присоединиться к нему, но парень вежливо отказался. Ему не хотелось оставлять позади Гектора, подозревая, что тот обязательно нарвется без него на неприятности.

- Лихой капитан, - заметил Бравур, провожая взглядом быстро удалявшихся всадников и две подскакивающих на ухабах дороги телеги. - Таким макаром он обе телеги разобьет еще не доехав до города.

- Не разобьет, - успокаивающе проговорил Рин. - Койра не первый раз лихачит на дорогах и всегда без происшествий, возницы у него вышколены не хуже солдат, а повозку в любую непогоду провести сможет и на любой скорости без ущерба транспорту. Потому и послали к нам его, а не кого-то другого.

- Вы многое знаете о Дризоре, господин Ригур, - послышался рядом мелодичный голосок Эли. Девушка незаметно подошла к ним, пока Рин и Бравур прощались с Койрой и его людьми.

"Демоны, - простонал про себя принц. - И что ей здесь надо?"

- Я провел там большую часть своей жизни, - вежливо произнес он, лихорадочно придумывая предлог слинять от полуорки подальше. Слова, что она сказала Рину вчера, после своего спасения, изрядно напугали молодого человека, с ужасом осознавшего, что его старания держать Гектора подальше приобрели радикально другое направление. Теперь нужно было самому держаться подальше от явно симпатизирующей ему Эли. Как будто мало ему истории с Онор ди Эрнэ было.

- Может расскажете? - попросила тем временем девушка, заглядывая Рину в глаза.

"Э, нет, голубушка, - с легким пренебрежением подумал парень. - Глаза у тебя хоть и дивные, но гипнотизируй ими Гектора, а не меня".

- Ваш дядя, мастер Бравур, также не раз бывал в этом городе. Не сомневаюсь, что он не откажется удовлетворить Ваше любопытство, верно, мастер? - солигиец повернулся к гному и умоляюще взглянул на него.

- Конечно, милая, - с готовностью подхватил слова Рина Бравур. - Я тебе много чего рассказать могу: и где сукно хорошее купить подешевле можно, и безделушки разные девичьи и в театру местную свожу. Тебе, наверное, в таких заведеньях бывать-то и не приходилось.

Гном еще что-то бубнил на одной ноте, расписывая племяннице их место прибытия, а Ригур тем временем спешно удалялся в сторону повозок, возле которых находились лошади Рина и Гектора, на ходу распечатывая конверт, что передал ему Койра. Остановился, пробежал глазами по строчкам, и пошел дальше, уже в более приподнятом настроении.

- Что такое? - полюбопытствовал Гектор, пока они седлали лошадей. - Хорошие новости?

- Да так, обычные дела, - отмахнулся Рин. - Комендант пишет, что дознаватель предупрежден, а бургомистр уже дал распоряжение выделить весьма приличную сумму на вознаграждение из городской казны. Так что гномы внакладе не останутся.

- А ты боялся, что будет иначе? - ренсиец вопросительно поднял брови.

- Честно говоря да, - Ригур взъерошил волосы. - Дело в том, что Алекс Гобзус, бургомистр Дризора, невероятно жаден и за медяшку, что идет не на благополучие и процветание города, удавиться готов. Потому и пришлось написать ему длиннющее письмо, в котором красочно описывалась доблесть и храбрость наших защитников. И то, я сомневался, что Гобзус деньги даст.

- Интересная фамилия у вашего бургомистра, - услышав имя чиновника задумчиво произнес Гектор. - С намеком.

- Родословная у него еще интереснее, как и внешность, - проговорил Рин и улыбнулся, вспомнив старого, но честного, скрягу.

- Это чем же? - спросил заинтригованный ренсиец, никогда не бывавший в Дризоре.

- Увидишь, - не стал отвечать Рин, вскочив в седло. - Он нас у ворот встречать будет, чтобы сразу же вручить деньги героям города. Видимо, переборщил я в письме, а это не совсем хорошо.

- Мы привлечем ненужное внимание, - понял ренсиец, тоже садясь на лошадь. - Видимо, в этом городе ты довольно-таки известная личность.

- Я тебе вчера весь день об этом рассказывал, - напомнил Ригур. - Одна радость, несмотря на то, что в Дризоре прошло мое детство и юность, там мало кто знает, кто я на самом деле. Может и тихо все пройдет, старый Гобзус не любит пышных встреч.

Рин не стал напоминать Гектору о том, что их в Дризоре ожидает не только скряга-бургомистр, но и его старый друг, а также, возможно, еще пара-тройка убийц по душу его попутчика. Солигиец не лгал, когда сказал ренсийцу о своей способности читать по губам - в Корпусе королевских дознавателей учили и не такому и Ригур действительно видел что сказал застреленный им наемник. "Ваше высочество" проговорил убийца и это наводило на мысль, что кому-то все-таки известно об их задании. "А может зайцы здесь не при чем?" - размышлял принц, неторопливо передвигаясь за повозками. В этот раз он нарочно поехал замыкающим, подальше от Элиоры и насмешливых взглядов Бравура. "Ренс всегда был пороховой бочкой с его непростыми отношениями с соседними степными княжествами, - думал Рин. - То один год у них мир, а на следующий - уже война, то они братаются с Ренсом, то режут друг друга без разбора, да еще гоблины расслабиться не дают. И наш сосед во всем всегда крайний. Может, пока законный наследник трона пропадал в чужих краях, Влад, слишком занятый устранением последствий нынешней засухи и прошедшей слишком холодной зимы, а также обострением конфликта с пиратами с севера, не заметил заговора?" Солигиец бросил взгляд на рядом едущего Гектора. "Бред, - снова вглядываясь вдаль решил парень. - Чтобы король Влад да не заметил заговор под носом? Невозможно. Тогда зачем отправлять нас в Забытую Пустынь? Да еще и под прикрытием? Не ради же договора и расследования оркских смертей". Ригур нахмурился - задание заданием, но избавиться от стойкого чувства бесполезности затеянного предприятия ему не удавалось. Слишком уж зыбкой была вероятность успеха этой операции, слишком многое строилось на догадках и предположениях. Гномья прагматичность в Ригуре просто выла от безысходности и потерянного времени.

Видимо заметивший состояние Рина Гектор подъехал к партнеру поближе.

- Что случилось? - спросил он, стараясь говорить тише. К третьему дню путешествия с гномами парень наконец-то вспомнил об их остром слухе, позволявшем хорошо ориентироваться под землей. - Чего такой смурной?

- А чему радоваться? - резко отреагировал на вопрос Ригур. - На нас напали посреди белого дня, тебя едва не убили, а мне пришлось спасать твою орку! Думаешь, я не догадался по чью душу был устроен весь этот сыр-бор?

- Не на тебя покушались! - также резко ответил Гектор.

- Не в этом дело, - отрезал Рин, но вдруг смягчившись сказал: - Хотя это уже не имеет значения. Ты лучше скажи мне, когда Эли займешься? Кто хотел узнать принцесса она или нет? Мне лично без разницы, но зря я, что ли, из Бравура информацию вытягивал? И не зря же ты вчера девчонке весь вечер воду таскал?

- Всего одно ведро, - поправил его ренсиец, тихо зверея.

- Представляю, как вытянутся лица у ренсийских придворных красавиц, когда они узнают, что самого высокородного принца по хозяйству гоняла какая-то простолюдинка, да еще и полукровка, - словно не слыша принца продолжал Ригур. - А когда они узнают, как этот самый принц просил прощения у девушки гораздо ниже себя по положению...

- Эли не простолюдинка! - как и ожидал Рин, сердито прервал его Гектор.

- Так докажи, чего ждешь? - безразличным тоном промолвил солигиец и, пришпорив лошадь, поскакал догонять уехавший вперед обоз. Он совсем не удивился, когда мимо него пронесся ренсиец, направившийся сразу к повозке Эли.

"Этот парень должен заново пройти курс теории управления, - промелькнула мысль у Рина, провожавшего Гектора взглядом. Молодой человек нахмурился. - Он слишком легко поддается влиянию. На его месте я бы пропустил все сказанное мимо ушей и спокойно поехал бы дальше, не играя на руку противнику, каковым он меня явно считает. Будущий король должен подминать обстоятельства под себя, а не следовать им". Сделав зарубку в памяти обязательно намекнуть на этот промах отцу Рин поехал дальше размышляя об их задании и прикидывая какие отделы в Архиве Дризора ему нужно будет посетить по прибытии в город, а также предвкушая радушный прием со стороны его старого друга.


Гектор

Психанувший Гектор приостановил лошадь на полпути к повозке Эли и сквозь зубы выругался. Снова он пошел на поводу у этого несносного солигийца! Однако разворачиваться было поздно, а потому парень, замедлив шаг лошади, неторопливо затрусил рядом с повозкой, немного потеснив Армброста, а потом и вовсе оттеснив гнома в хвост к Ригуру. Заводить разговор с девушкой он не торопился, считая бессмысленным это дело, когда рядом столько чужих ушей. Гектор не сомневался, что о каждом его и Ригура шаге сразу же докладывается Бравуру и ренсийский принц не видел в этом ничего предосудительного - простая предосторожность, что даже похвально. Если доверять Ригуру Бравур мог, как-никак тот уже дважды выручал его семью, то оснований верить Гектору у купца не было. И недавнее нападение ему очков не прибавило. Поэтому парень решил немного обождать. Бравур с обозом пробудет в Дризоре несколько дней, за это время Эли успокоится, дурацкая ссора немного подзабудется, а Ригур будет как раз заточен в местной Библиотеке. Поэтому мало-мальски серьезных препятствий для занимательной беседы и легкого флирта для Гектора не будет. А лишний раз встретиться с полуоркой повод обязательно подвернется, уж он-то постарается. Пока же Гектору оставалось только издалека любоваться девушкой.

Сегодня Эли вопреки своему обыкновению прятаться в повозке сидела рядом с возницей и рассматривала какой-то свиток. Приглядевшись, Гектор с удивлением узнал в свитке свой подарок. Парень заметно повеселел, на душе потеплело, а настроение улучшилось. Теперь он был даже благодарен Ригуру за его подначки, из-за которых Гектор и вырвался вперед.

Кстати о Ригуре. Солигиец больше не донимал его вопросами после случая во время недавнего нападения, но Гектор понимал, что это до поры до времени. Не зря же его партнер отписал дризорскому дознавателю, который наверняка будет заниматься той десяткой наемников. У дознавателей Солигии собрана обширная картотека на всех преступников, что когда-то проходили через их учреждение, и она постоянно пополнялась и обновлялась. Может и на его убийцу что может найтись, а это совсем не на руку Гектору. Но парень был уверен, что Ригур сначала попытается выведать все у самого Гектора, а если не получится, начнет прорабатывать остальные варианты. "Хм, тогда ему придется за мною хорошенько погоняться, - усмехнувшись подумал ренсиец. - У меня и в Дризоре дела найдутся". В конце концов у него помимо секретного поручения есть и официальное - расследовать загадочные смерти орочьих отрядов на границе Забытой Пустыни никто не отменял. Вот ими-то Гектор и займется, пока его партнер будет сходить с ума в пыльных архивах.

Гектор внимательно слушал рассказы своего спутника о Дризоре, городе, где провел свою юность Ригур. Особенно его заинтересовал один очень интересный квартал, прозванный Орочьим. Там жили немногие орки, что недавно перебрались в Солигию на постоянное жительство, там же располагалось их самое крупное посольство. Вот туда-то и надо было молодому человеку, он не сомневался, что обязательно нароет кое-какую информацию. Хоть Гектор и считал, что убийствами промышляют остроухие и их наемники, но никаких доказательств, кроме неясных слухов, не было. В Солии у принца не было времени поинтересоваться насчет этого у нынешних столичных теневых воротил, которые были ему "благодарны" за устранение конкурентов, да и слишком свежи еще были воспоминания о чистке, инициированной Ригуром, но может во втором по величине городе Солигии Гектору повезет?

Дризор встретил гостей двумя вдрызг разбитыми телегами возле ворот и хмурым капитаном Койрой с несколькими стражниками.

- Ну что я говорил, - ни к кому точно не обращаясь проворчал Бравур, рассматривая телеги и бросая хитрый взгляд на Ригура. Тот лишь досадливо скривился и кинул рыжему гному золотую монету. Купец ловко поймал желтый кругляш и жутко довольный спрятал его в набитый кошель на поясе. Наблюдавший за этой сценой Гектор завистливо вздохнул, он от этого спора в свое время отказался и теперь жалел, что не согласился - упустил такой шанс поиздеваться над занудой-солигийцем! Впрочем, молодой человек недолго горевал - его внимание полностью поглотил город, в ворота которого они вскоре въехали.

Хмурый капитан Койра взял плату за взъезд в Дризор, передал сообщение Ригуру о том, что бургомистр ждет его и всех его спутников в ратуше, зарегистрировал новоприбывших и сделал приглашающий жест в сторону города.

Если белокаменная Солия была похожа на юную и ветреную девчонку, только-только начавшую осознавать свою женственность и красоту, то Дризор со своими высокими и крепкими серыми стенами с башнями, массивными воротами и добротными какими-то крепко сбитыми и коренастыми домами напоминал старого воина, прошедшего множество битв и все еще готового ринуться в схватку. От него так и веяло основательностью и безопасностью: каменные мостовые радовали глаз чистотой и шириной, здесь свободно могли развернуться две повозки даже не задевая друг друга, дома стояли просторно, не загораживая и не тесня друг друга, а многочисленные лавки аккуратно гнездились рядом с ними, не мешая движению и при этом выгодно расположенные. Гектор вертел головой направо и налево, стараясь ничего не пропустить и запомнить как можно больше.

- Ригур, - обратился он к солигийцу, ехавшему впереди и показывавшему дорогу к ратуше. - А кто строил город? Тоже гномы как и Солию?

Ригур улыбнулся, услышав вопрос, и немного растягивая слова менторским тоном начал отвечать:

- Солия появилась гораздо позже чем Дризор, уже после Великого Исхода эльфов на Норт, когда господство на море перешло к людям и возникла нужда в городе-порте. Со временем Солия из простого порта по своему влиянию и богатству сначала превратилась во вторую столицу, а затем заняла место и первой, украв это почетное звание у Дризора. Сам Дризор же гораздо древнее, он был построен сразу после победы Алдэра над остатками армии Властелина и заключением мира между людьми и орками. В знак того события люди и построили этот город.

- Поэтому здесь так много орков? - провожая взглядом плечистого клыкастого сородича поежившись спросила Эли со своего места.

- Да, - это уже ответил Бравур. - В Дризоре есть целый квартал, где живут твои родичи. Если захочешь, могу потом тебя туда сводить, у меня там есть знакомые.

Эли предложение пропустила мимо ушей и снова забилась в самый темный угол повозки - по какой-то причине девушка клыкастиков боялась до нервной дрожи. А вот Гектор за слова Бравура ухватился мертвой хваткой, упросив-таки гнома выкроить для него время и пройтись по Орочьему кварталу.

- Да тебе-то зачем? - удивился гном, подозрительно глядя на молодого человека.

- Так я же недавно на Норт в Орочьи земли ходил, может кого из знакомых встречу, - сказал Гектор с абсолютно честными глазами. Не говорить же, что он таким образом пытается избежать неприятного разговора с Ригуром, который непременно будет, едва они только останутся один на один. Впрочем судя по саркастическому выражению лица солигийца тот уже раскусил нехитрый маневр Гектора.

- Вы помните, зачем я еду в Пустынь? - продолжал тем временем ренсиец. - Нет? Так напомню - я направляюсь туда расследовать таинственную смерть моих друзей-орков, что останавливались в трактире Ресто месяц назад. Может здешние орки что-нибудь интересное расскажут, они ведь всегда поддерживают постоянную связь со своими.

- А господин дознаватель тоже с тобой? - с живейшим интересом полюбопытствовал Бравур, дергая себя за левый ус.

- Нет, мастер, у меня с господином Гектором общее только направление, - подал голос молчавший до этого Ригур. - Я, кстати, сам хотел попросить Вас побыть гидом для моего спутника, так как у меня самого на время пребывания в Дризоре назначено много дел. Сами понимаете, как столичный дознаватель я должен проверить работу нашего отделения в этом городе, а также стражи и самого коменданта. А также влепить выговор капитану Койре за порчу государственного имущества.

Гном задумался - просьба от Ригура и просьба от Гектора все же разные вещи - солигийцу он обязан, а Гектор всего лишь шапочный знакомый, да к тому же засматривающийся на его племянницу.

- Господин действительно был в Орочьих землях? - вдруг выглянула Эли из своего укрытия.

- Да, был, - с удовольствием ответил Гектор. - Жил там целый месяц, даже в Цитадели, оркской столице, гостил.

- Вот как, - в серых глазах девушки зажегся огонек интереса. - Дядя, если господин отправится в Орочий квартал, то я пойду вместе с вами, - обратившись к Бравуру заявила Эли непреклонным тоном. - Ты ведь обещал показать мне Дризор, почему бы не начать оттуда?

Бравур крякнул - против такого он устоять не смог - девчонка в первый раз сама изъявила желание поближе познакомиться с сородичами, и плевать, что причина в этом зеленоглазом парнишке. Уж он-то сумеет как-нибудь за ними уследить.

- Только не сегодня, и не завтра, - рявкнул купец увидев как расплылся в довольной улыбке Гектор. - На днях, может быть. В общем, я дам знать когда.

Гектор на большее и не надеялся, главное нашелся вполне значительный повод увидеться с Эли еще раз и сбежать от ненужного внимания его спутника. Он подъехал поближе к девушке.

- Спасибо за поддержку, - проговорил молодой человек с благодарной улыбкой.

- Не обольщайтесь, господин, - отрезала полуорка, передернув плечами. - Это за подарок.

- Тебе понравился? Я старался, - улыбаться он перестал, но в приподнятых уголках губ притаилась усмешка. - И зови меня по имени, я не сторонник церемоний как Ригур.

- Да, Вы не господин Ригур, - тихо повторила за парнем девушка, бросив взгляд в сторону ехавшего впереди солигийца. В голосе Эли явно слышалось сожаление. И Гектор прекрасно понял о чем именно она сожалеет.

Внезапно рассердившись молодой человек ударил пятками по бокам лошади, понукая ее двигаться быстрее, и отъехал от повозки вперед, к Ригуру, который как раз остановился перед большим двухэтажным строением с колоннами и балконом, обращенным в сторону главной улицы. На воротах перед входом висела аккуратная табличка с крупными буквами "РАТУША".

Спешившись, Ригур, Бравур и Гектор вошли в здание ратуши, где их уже встречал маленький худощавый словно жердь человечек с седыми волосами.

- Господа! - воскликнул он, едва все трое вошли в просторный холл. Двое писарей, сидевшие здесь и регистрировавшие посетителей, при этом встали из-за своих столов. Человечек небрежным взмахом руки заставил их продолжать работу и снова обратился к гостям. - Господа, как же я рад вас видеть! Разрешите представиться, я Алекс Гобзус, бургомистр славного города Дризор! А вас я всех знаю, - не дав в ответ назвать себя проговорил бургомистр. - Читал-с письма и признаться мечтаю узнать всех поближе. Кроме вот этого молодого человека, в свое время он доставил мне мнооого хлопот своими проказами. Не так ли, милый Рин? - "милый Рин" скромно потупил глазки, заставив старого Гобзуса улыбнуться. - Пройдемте же в мой кабинет, нам о многом надо поговорить, - сказал бургомистр, направившись куда-то в глубину здания.

Переглянувшись, троица, так и не успевшая сказать ни слова, пошла следом за ним.

Бургомистр произвел на Гектора неизгладимое впечатление. Пробыли они у него около часа, но за это время он успел выдать Бравуру заслуженное вознаграждение, посетовав при этом на всю уменьшающуюся казну города, выслушать доклад Ригура о нападении грабителей, дать распоряжение секретарю, чтобы тот известил все службы не чинить препятствия столичному дознавателю, познакомиться с Гектором и поделиться воспоминаниями о своей поездке в ясный Ренс, выразить восхищение ренсийской Библиотекой и ухитриться взять обещание с молодого человека о том, что тот обязательно посетит Архив Дризора, местный аналог Библиотеки. Все это время Гобзус ни на минуту не прекращал работать с документами, огромными кипами возвышающимися на его огромном письменном столе. Казалось невероятным как немолодой уже бургомистр справляется со всем этим одновременно, но энергии у этого человека было столько, что оставалось только позавидовать.

И был еще один факт, что делал личность Алекса Гобзуса очень уж любопытной - Гобзус был не совсем человеком. В его жилах текла очень и очень редкая смесь человеческой крови с гоблинской. И потому внешность у бургомистра была также весьма запоминающейся. Гоблины по природе своей невысокие и щуплые, это жители степи и превосходные наездники. Природа наградила их острым зрением, малым ростом и тонким, но крепким телосложением, в то же время легким, чтобы скакуны под ними почти не чувствовали их веса. Отличные следопыты, охотники и скотоводы, а также непревзойденные лучники, способные меткостью сравниться разве что с эльфами. Из-за вечных проблем с пропитанием природа и здесь нашла выход - кожа гоблинов была зеленой, способной поглощать солнечный свет и вырабатывать энергию для поддержания жизни. Конечно, только на энергии солнца долго не протянешь, но пережить несколько голодных недель вполне можно было. Острые и длинные уши могли услышать биение сердца полевки за несколько сотен шагов, а желтые глаза с вертикальным зрачком способны были видеть в ночной темноте. Однако за такое богатство гоблинам приходилось платить небольшой продолжительностью жизни - всего жалкая полусотня лет, тогда как люди могли при удачных стечениях обстоятельств прожить в два раза больше.

Гобзус был всего на одну восьмую гоблином, но основные черты гоблинской расы в отличие от других при смешивании человеческой и гоблинской крови преобладают вплоть до седьмого-восьмого поколений. Бургомистр был невысок, примерно с Бравура, худ, но все еще крепок и необычайно подвижен. Его кожа лишь слегка отливала зеленью, причем не болезненной, а нежного светлого оттенка, а в узких по-кошачьи желтых глазах светился расчетливый ум.

Гектору хотелось побольше узнать о нем, его до жути интересовало как человек с подобной родословной умудрился занять столь высокий пост, но из-за напряженных отношений с Бравуром и Ригуром, решил с расспросами повременить. Спрашивать же самого Гобзуса было как-то неудобно. "Солигия поистине страна контрастов, - подумалось Гектору, пока Бравур, Ригур и бургомистр обсуждали какие-то местные новости. - Здесь могут спокойно терпеть гоблина на посту мэра, при этом с холодностью относиться к более дружелюбным оркам, и вместе люто ненавидеть эльфов, которыми восхищается весь остальной мир. Может поэтому клыкастые так сюда рвутся, несмотря на то, что у меня на родине их принимают не в пример приветливее?"

Час, отведенный для троицы, быстро истек. Тепло попрощавшись с бургомистром Бравур, Гектор и Ригур вышли из кабинета Гобзуса. Гному еще нужно было зайти в торговую палату, расположенную здесь же, на втором этаже, потому он на некоторое время оставил ребят одних, чем и не преминул воспользоваться Ригур. Придержав Гектора ставшим уже привычным приемом за локоть солигиец тихо проговорил:

- Сбегаешь?

Гектор, ринувшийся было к выходу, вынужден был остановиться, пытаясь освободиться из железного захвата. Ригур разжал пальцы, освобождая парня, но все также заступая ренсийцу дорогу и ожидая ответа.

- О чем ты? - несколько натянуто улыбнувшись спросил парень.

- О вчерашнем наемнике, - голос Ригура был спокоен, но зло прищуренные глаза говорили об обратном.

Ренсиец перестал улыбаться и нахмурился. Говорить он не собирался ни в коем случае. Видя такую реакцию Ригур вдруг хмыкнул и отошел в сторону.

- Не буду же я тебя пытать, - теперь в голосе партнера Гектор услышал странную веселость, злость из глаз исчезла, уступив место непонятному выражению, которое ренсиец никак не мог истолковать. - Если не хочешь говорить так и скажи, - продолжил Ригур, скрестив руки на груди. - Не надо придумывать глупые отговорки и столь же глупые причины меня избегать. Это я об Орочьем квартале, если вдруг не понял.

- К твоему сведению помимо нашего общего задания, у меня есть и официальное поручение, - холодно возразил Гектор, не меняя позиции.

- Да, конечно, - не стал спорить солигиец, одной интонацией давая понять, что все это чушь собачья. - И тем не менее хочу напомнить, что вечно бегать тебе не удастся. Я не буду докучать вопросами пока мы в Дризоре, так как у меня действительно здесь дела. Но как только мы уедем отсюда, я жду твоих ответов, поэтому советую хорошенько их продумать.

- Звучит как угроза, - саркастически заметил Гектор, делая шаг назад. - Почти как объявление войны.

Теперь Ригур фыркнул, а потом неожиданно широко улыбнувшись сказал:

- Знаешь, я передумал. Даже пытать не буду, и расспрашивать тоже, - парень заложил руки за спину. - У тебя же все на лице написано, настоящая находка для шпиона. Не хочешь говорить не надо, и без того все пойму. Уже начинаю понимать, так что не напрягайся. Кстати, - солигиец посерьезнел. - Совет на будущее: правитель при любых обстоятельствах должен быть бесстрастен, какие бы чувства ни бушевали у него внутри. Нельзя давать своему противнику возможность сыграть на твоих эмоциях, как бы он ни старался, ты всегда должен быть спокоен. И еще, ты совсем не умеешь лгать, поэтому когда захочешь что-то скрыть лучше промолчи. Молчание имеет множество толкований, в то время как слова только два - либо истина, либо ложь. И оба варианта всегда неверны.

- Кажется, я уже говорил, что не нуждаюсь в твоих поучениях, - огрызнулся Гектор и, не ожидая возвращения Бравура, двинулся в сторону выхода, крайне разозленный. Он вспомнил, что означает этот странный взгляд - так бывалый воин смотрит на новичка-новобранца, впервые взявшего в руки тренировочный меч. Так Ригур смотрел на него тогда, девять лет назад, во время злополучного поединка и позорной ничьей.

"Некоторым людям не суждено измениться, - раздраженно думал Гектор, направляясь к выходу. - Ригур каким был надменным хлыщом, не считающимся с мнением других, таким и остался. И ничто в обратном меня не переубедит". "Этот человек вчера спас тебе жизнь, - подняла голову не кстати проснувшаяся совесть. - И за это он вполне заслуживает хотя бы простой благодарности. Что ты сделал чтобы изменить его мнение о себе?" "А меня оно не интересует", - парень постарался задушить разговорившуюся совесть в зародыше. Совесть отчаянно сопротивлялась. "Так чего же ты бесишься?" - умирающе пискнула она и опасливо затаилась. А молодой человек в растерянности остановился на полпути. Действительно, почему? Ригур ему не друг, не брат, а просто напарник поневоле, такой же как он. К тому же солигиец совсем не желал отправляться в Пустынь за эфемерным договором, это Гектор настоял на его участии, а к недавним событиям в Ренсе парень и вовсе не имеет отношения. Он раздражал Гектора, да. И по большей части из-за Эли, которая не могла глаз отвести от его спутника, а также из-за вечного желания Ригура до всего докапываться, причем до того, что его и вовсе не касалось. Но только ли в этом дело?

"Конечно, нет", - со стыдом вынужден был признать Гектор. Все дело в банальной зависти - несмотря на все свои усилия парню так и не удалось хотя бы приблизиться к тому уровню, на котором был его соперник. И, наверное, потому он и бросил все, сбежав на четыре года из дома. А хуже всего было то, что Гектор теперь начинал видеть в Ригуре не врага, а...еще не друга, но партнера. И это раздражало - тяжело каждый день видеть перед собой идеал и понимать, что тебе его не только не превзойти, но даже не догнать.

Яркий солнечный свет после полумрака коридоров ратуши ненадолго ослепил молодого человека, заставив прикрыть глаза. Именно поэтому он не сразу заметил во дворе ратуши новое лицо. А когда к Гектору вернулось зрение он увидел только как какое-то прелестное создание в дорогом платье со всех ног мчится в его сторону с радостным криком. Только через мгновение, когда темноволосая незнакомка пролетев мимо него кинулась на шею шедшему сразу за Гектором Ригуру, ренсиец понял, что звали снова не его.

"И что женщины только в нем находят?" - недовольно размышлял Гектор, наблюдая как новая красотка вьется вокруг солигийского принца и как зеленеют от ревности серые глаза Элиоры.

- Поверь, мне тоже интересно, - словно прочитав его мысли проговорил рядом стоявший Бравур и, оглянувшись поспешил к племяннице, явно намеревавшейся разорвать горло неожиданной сопернице.



Глава восьмая




Рин

- Рин!!!

К Ригуру со всех ног мчалось очаровательное создание, чудом не спотыкаясь на высоких каблуках и не запутываясь в длинных юбках. Случайно толкнув замешкавшегося на выходе Гектора создание повисло на шее солигийского принца.

- Маркиза, рад видеть Вас, - с удовольствием обнимая женщину проговорил Рин. - Надеюсь в ратушу Вас привели новости обо мне, а не важные дела Вашего мужа.

- Разумеется, ты! - воскликнула маркиза, еще теснее прижавшись к молодому человеку. - Я так скучала! - А потом, оглянувшись на его спутников, деловито представилась: - Ирэн Тиллиан, маркиза Оак. Рада приветствовать вас в Дризоре, - после чего вновь обратила свой горящий взор на принца.

Ригур смотрел в лукавые фиалковые глаза Ирэн, на ее пухлые алые губы и чуть вздернутый носик, на белую фарфоровую кожу и не понимал, как же он смог в свое время отпустить такую роскошную женщину. Парень еще крепче обнял ее и зарылся в темные, цвета красного дерева, и пахнущие сиренью волосы.

- Надеюсь, твой муж не убьет меня за такие вольности? - прошептал Рин маркизе.

- С ним все уже обговорено, - также тихо ответила Ирэн. - Мы совсем недавно получили вести из Углиц о готовящемся нападении и не успели среагировать. Мой муж уже вовсю шерстит своих агентов, есть подозрение, что кто-то сливает информацию на сторону.

- Ну учитывая то, что творится в столице, этого следовало ожидать, - Ригур все еще обнимал маркизу, но мысли его уже обратились в сторону более насущных проблем, чем страдания по былой симпатии. - Но целью был не я, а ренсийский принц.

- Это тот зеленоглазый красавчик, что пытается утешить маленькую полукровку? - спросила Ирэн, наконец отстраняясь от Ригура и бросая взгляд в сторону вышеозначенной парочки.

Рин проследил за ее взглядом и усмехнулся - Эли с сердитым видом что-то втолковывала своему дяде, а Гектор безуспешно пытался вмешаться в их разговор и привлечь к себе внимание полуорки.

- Да, - подтвердил предположение маркизы принц. - Это он. И мне интересно, неужели в Ренсе такая же ситуация, что и у нас? Может поэтому Влад услал своего отпрыска от греха подальше?

- Поговорим об этом дома, - резко сказала Ирэн, тем самым обрывая разговор, и направилась в сторону спорящей троицы. Рин, вздохнув, последовал за ней.

- Я не помешаю? - мило улыбнувшись спросила она у разом замолчавших Гектора, Бравура и Эли.

- Конечно, нет, госпожа маркиза, - смущенно улыбаясь в ответ прогудел Бравур. - Что Вам угодно?

- Рин сказал, что вы его друзья, а друзья Рина - мои друзья, поэтому приглашаю вас всех к себе в поместье. Там вас устроят со всеми удобствами, - Ирэн радушно улыбнулась каждому.

- Благодарю за предложение госпожа, но вынужден отказаться, - как можно более вежливым тоном отозвался гном. - Здесь, в Дризоре, у меня, можно сказать, родня. Я обычно со своим отрядом останавливаюсь у них. Простите нас великодушно.

- Прощаю, - милостиво промолвила женщина и повернулась к Гектору. - А Вы, молодой человек?

- Молодому человеку наверняка также есть где остановиться, - вновь обнимая и притягивая к себе Ирэн, проговорил Ригур, при этом стараясь не смотреть на все больше мрачнеющую Эли. - Не хочу делить тебя ни с кем сегодня, - нарочито громким шепотом продолжил он, склонившись к уху маркизы. И совсем уже тихо добавил, только для Ирэн: - Пошли своих людей за этим мальчишкой, здесь я его постоянно защищать не смогу.

- Да, милый, - кокетливо ответила на это маркиза и вновь прильнула к Рину. - Будет сделано и именно так, как ты хочешь.

Со стороны они смотрелись как парочка любовников, на деле же все было совсем по иному, хотя Ригур возможно и хотел бы продолжения давно прервавшихся отношений. Однако маркиза была счастливо замужем, а Рин при всей своей испорченности никогда не покусился бы на жену друга.

- Ну раз все так удачно разрешилось, тогда, Рин, прошу в мою карету, для тебя уже готова комната в моем поместье, к тому же нам нужно многое обсудить, - сделав особое ударение на слове "многое" Ирэн, попрощавшись со всеми, покинула двор ратуши.

- Что же, похоже, здесь наши пути временно разойдутся, - глядя вслед удаляющейся маркизе, подвел итог общего разговора Ригур. - В ближайшие дни мы вряд ли увидимся, поэтому мастер Бравур, прошу Вас присмотреть за моим другом в мое отсутствие. И заранее прошу прощения если он что-то натворит.

- Эй, я не ребенок, чтобы за мной приглядывали! - возмутился Гектор на такую просьбу, сердито хмурясь.

- Ты гость в этом городе, и как старожил Дризора я несу обязанность за твою безопасность, - не терпящим возражений тоном отрезал Ригур. - К тому я тебе такую прекрасную возможность побыть рядом с Эли обеспечиваю, чего ерепенишься? - тише проговорил он уже только Гектору.

Услышав последний аргумент ренсиец притих, да и не с руки ему было ухудшать только наладившиеся отношения с партнером. Ригур действительно решил пока не доставать Гектора вопросами - если надо тот сам все расскажет, а он пока понаблюдает. Опасность ренсийскому принцу не грозила - люди маркизы Оак были прекрасно обученными воинами и такими же мастерами маскировки - ни враг, ни тем более Гектор, их при всем желании не заметит, а вот своё официальное расследование принц пусть и дальше ведет, раз такое желание есть - глядишь и раскопает что-нибудь. Рин же займется более важными проблемами. И разгадка к одной из них сидела в дожидающейся его карете.

Попрощавшись на время со своими спутниками и перепоручив свою лошадь одному из слуг, сопровождавших маркизу, Рин сел в карету. Ирэн, сбросившая с себя маску игривости, была серьезна и сосредоточенна.

- Маркиза, разве это не рискованно, так привлекать ко мне внимание? - спросил Ригур, после некоторого молчания. - Наверняка за твоим домом следят, а я не хочу подвергать тебя опасности.

- В Дризоре нам некого опасаться, - ответила маркиза, глядя в окошко кареты, но потом вновь перевела взгляд на принца. - Значит, Вы уже догадались, Выше Высочество?

Рин хмыкнул, откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Из-под полуопущенных век он наблюдал за женщиной. Ирэн немного нервничала, пальцы в кружевных перчатках подрагивали, но на лице застыла гримаса спокойствия. Вновь повисла неловкая пауза.

- Догадываться я начал еще с нашего с Гектором побега, - снова первым прервал молчание Рин. - Зачем посылать куда-то в демоновы дали одного из самых охраняемых людей королевства? Только ли из-за какого-то древнего договора, о котором никто уже и не помнит, ради сохранения дипломатического равновесия? Понятно, что нет. Отсюда вывод, во дворце гораздо опаснее, чем на неспокойных дорогах Солигии. А чтобы мне не стало скучно дали в довесок Гектора с заданием.

- Гектор с его миссией нам подвернулся совершенно случайно, - внесла поправку маркиза Оак. - По плану Вас должны были послать в Дризор с проверкой, где и намеревались задержать на несколько недель до разрешения конфликта в столице. По крайней мере таким был план, поданный королю.

- Вот как, - Ригур открыл глаза и внимательно посмотрел на Ирэн, та немного сжалась под его испытывающим взглядом. - Но к чему такие тайны? Нельзя было рассказать обо всем прямо и без обиняков? Что в столице заговор, и ради моей же безопасности мне нужно как можно скорее убраться оттуда. Зачем вешать мне на шею дополнительную обузу в лице ренсийского принца, у которого своих тайн столько, что он сам в них путается, и это проклятое задание? Теперь же вместо того, чтобы заниматься действительно важными делами вроде устранения последствий того же заговора, выискивания виновных, допросами...да хоть с той же казной и Равасом нужно разбираться и разбираться! Я же как последний идиот скачу в Забытую Пустынь, по пути разбираюсь с бандой разбойников, и занимаюсь поисками чего-то вполне возможно давно уже несуществующего!

- Ваше Высочество, так и планировалось! - воскликнула Ирэн, на мгновение маска спокойствия дрогнула. - Вы должны были приехать в Дризор и заниматься всем этим здесь, муж возлагал на Ваш ум и внимательность большие надежды, он хотел, задействовать Вас в готовящейся операции, но тут из Ренса поступил приказ от Его Величества ничего в отношении Вас не предпринимать и держать все в секрете. Я говорю же, принц Гектор подвернулся нам совершенно случайно! Мы и предположить не могли, что он потребует Вас в качестве напарника, учитывая ваши более чем прохладные отношения.

- Подожди, - Рин подался вперед к маркизе, отчего та вжалась в сидение кареты, стараясь лишний раз не то что не двигаться, не дышать. - Ты говоришь, что это Гектор настоял на моем участии в этом фарсе с договором?

Маркиза кивнула, с опаской наблюдая за принцем. Они были давно знакомы, даже когда-то состояли в близких отношениях, и Ирэн прекрасно знала как страшен принц Солигии в гневе. При ней такое было только два раза и хоть Ригур и пальцем не тронул не вовремя подвернувшуюся под горячую руку женщину, та надолго запомнила страшный ледяной взгляд принца, безжалостный и острый как гномий клинок. Судьба тех двоих придворных, вызвавших гнев королевской особы, до сих пор была неизвестна, поговаривали, что несчастных до смерти засекли плетями и утопили тела в море. Родственников же запугали до такой степени, что те даже слова боялись вымолвить на эту тему и молчали как рыбы. По губам Рина скользнула еле заметная усмешка - тех двоих олухов, оскорбивших старого ветерана фронтира, он отправил в Приграничье по поддельным документам рядовыми, чтобы сами оценили с какими трудностями сталкиваются обычные солдаты, пока эти жирующие свиньи пируют в уютных гостиных и вальсируют на балах. А сам специально распустил как можно более ужасные слухи с не менее жуткими подробностями, чтобы меньше донимали расспросами. Счастливые же родственники идиотов, не знавшие до этого покоя из-за злых и безобразных выходок отпрысков, после их ссылки в самый дальний гарнизон к самому свирепому командующему, готовы были принцу ноги целовать за обретенную передышку. "Надо бы отписать капитану Хевтигу насчет них, пусть уже возвращает ребят назад. Пять лет суровой солдатской жизни должны были научить их уму-разуму, Хевтиг и не таких обламывал", - подумал принц, отведя взгляд от бывшей любовницы. Он видел, что та боится, и вполне понимал женщину - Ирэн хоть и знала его лучше многих, но никогда ему особо не доверяла, даже будучи его фавориткой. Безоговорочно она верила только своему мужу, которого безумно любила и кому была беззаветно предана. Хотя и на свой лад.

- Ирэн, не беспокойся, я не сержусь, - все также не глядя на маркизу Оак успокаивающем тоном произнес Рин. - Я же не зверь и прекрасно понимаю, что твой муж и мой друг просто не мог поступить иначе. Ведь был приказ сверху и ослушаться его он просто не мог. Меня волнует другое - почему вы проворонили группу бандитов в лесу, если следили буквально за каждым моим шагом?

- Покушение было на ренсийского принца, а наш главный приоритет - Ваша безопасность, - быстро ответила маркиза.

- Ясно, - принц снова посмотрел на Ирэн. - Надеюсь, в следующий раз такое не повторится. Но меня интересует не это. Что творится в Ренсе? Почему на наследника престола открыта охота? Насколько мне известно, это уже второе покушение за последние несколько дней.

Маркиза опустила глаза и вздохнула.

- Я не располагаю такой информацией, Ваше Высочество, - печально проговорила она, сжав руки в кулачки. - На эти вопросы может ответить только мой муж.

- Что же, как только приедем в поместье, немедленно ему отпишу, - Рин опять уставился в окно кареты. На улице вечерело, тени удлинились, а улицы как будто стали уже. Принц внезапно почувствовал ужасную усталость, смертельно захотелось принять ванну, выпить хорошего вина и растянуться в теплой постели. Он искоса взглянул на Ирэн, гадая что еще скрывает от него эта женщина. Разумеется Рин не поверил в ее неосведомленность насчет обстановки в Ренсе, но, к сожалению, заставить маркизу говорить он не мог да и незачем. Немного терпения и завтра Ригур узнает все из первых рук - его друг не заставит себя ждать. Если не приедет сам, то обязательно пошлет весточку.

Поместье маркизы Оак находилось за городом, включало в себя большой двухэтажный дом и приличный кусок земли, на котором трудились ее арендаторы. Прибыль с них была небольшой, но у четы Тиллиан были иные источники доходов, что позволяло им существовать вполне безбедно. В просторном холле хозяйку и ее гостя ждало несколько слуг, при приближении кареты, высыпавшие на улицу. Ригур часто бывал здесь в свое время, потому многие лица ему были уже знакомы. Хотя нет, вон ту черноволосую милашку он прежде не видел. Молодой человек послал девушке обольстительную улыбку, отчего та сразу зарделась, став еще милей.

- Красавица, не проводишь меня в мою комнату? - спросил он, подойдя к служанке поближе.

- Да, господин, - опустив глаза пролепетала девушка. - Прошу за мной.

Весело подмигнув нахмурившейся при этом Ирэн принц легкой походкой пошел за служанкой. Хозяйка дома проводила неодобрительным взглядом парочку и вздохнула. Ригур прекрасно знал расположение комнат в доме, и было понятно без слов для чего ему понадобилась Лейла. Что же, по крайней мере теперь не нужно будет думать о том, кем занять Рина ночью. "Нужно поблагодарить богов хотя бы за то, что его увлечение мной прошло, иначе с него станется позвать к себе в постель меня, - мрачно размышляла маркиза, отдавая приказания остальным слугам и составляя меню для ужина. - На наличие мужей у его фавориток Рин всегда плевал". Ирэн ошибалась - может при других обстоятельствах принц и попытался бы ее завлечь к себе, будь маркиза свободна, но расположение друга ему терять не хотелось. А Тиллианов Рин считал своими друзьями.

Лейла его не разочаровала - в постели девушка оказалась весьма раскрепощенной несмотря на невинный вид, и Ригур, соскучившийся по женскому обществу, не отпускал ее до утра. А поутру, оставив довольную Лейлу в теплой кровати досыпать, принц быстро одевшись, умывшись и побрившись, спустился к завтраку. В доме Оак утро всегда начиналось рано, и Рин не удивился увидев в столовой в столь ранний час Ирэн.

- Приветствую, - первым поздоровался он с хозяйкой дома.

- Доброе утро, - кивнула Рину маркиза. - Как прошла ночь?

- Лейла просто замечательная, - Ригур сел рядом с женщиной, находившийся здесь же слуга сразу же поставил перед принцем еще один прибор. - Ты все еще помнишь мои вкусы.

- Их так просто не забудешь, - Ирэн внимательно посмотрела на молодого человека. - Ты написал Чейзу?

- Разумеется, - Рин глотнул ароматного чая, отставил чашечку и потянулся за вкуснейшим пирожком. - Неужели ты думаешь, что какая-то милашка отвлечет меня от дел?

- Три года назад так и было, - проронила ничего не значащим тоном маркиза. - Тогда ты забыл не только о делах

- Если ты хочешь поговорить об Онор, то не ходи вокруг да около, - принц нахмурился, благодушное настроение, в котором он пребывал с самого пробуждения, как ветром сдуло.

- Нет, я не хочу говорить о ней, - сменила тон женщина. - Лучше расскажи мне о той полукровке, что так и норовила выцарапать мне глаза во дворе ратуши. Приемная дочь отступника, племянница одного из самых уважаемых купцов Подгорного царства, орка наполовину...

- И возможно одна из клана Черных волков, - закончил за нее Рин. - Как считает мой спутник. Вижу, осведомители поработали на славу, но почему ты ею заинтересовалась? Неужели ревнуешь?

- Беспокоюсь за свою безопасность, - пожала плечами Ирэн. - Оркские женщины славятся своей ревностью и готовы убить за своего мужчину, если кто на него начнет заглядываться. А ты ей определенно нравишься.

Ригур скривился.

- Не бери в голову, - отмахнулся он. - В любом случае меня она не интересует, остальное неважно. Перебесится. К тому же рядом есть не менее интересный Гектор, который нарезает вокруг нее круги с самого первого дня их знакомства. Да и невозможно за три дня влюбиться до беспамятства.

- Вот как, - маркиза склонила голову на бок, в фиалковых глазах зажглось любопытство. - А что ты скажешь о ренсийском принце?

Ригур задумался. За последние несколько дней он с Гектором провел времени больше, чем за все девять лет их знакомства. И все это время он старался если не подружиться, то хотя бы найти общий язык с этим парнем. Что ему, прямо сказать, не удалось.

- Очень терпеливый парень, - медленно проговорил он. Ирэн удивленно приподняла брови, такого определения она не ожидала. - Я его с самой Солии извожу язвительными замечаниями и насмешками, а он еще ни разу не вызвал меня на дуэль. Скрипит зубами, шипит что-то и молчит. Даже к моей привычке врываться без спросу и то привык.

- И это все? - немного разочарованно протянула маркиза, ожидавшая более развернутого ответа. - Немного же ты узнал о человеке, которым так интересовался в прошлые годы.

Рин пропустил ее замечание мимо ушей, сосредоточившись на другом.

- Раз речь зашла о Гекторе, то мне хотелось бы кое-что уточнить, - впившись глазами в Ирэн произнес он. - Вчера ты упомянула, что в походе в Пустынь именно он настоял на моем участии.

- Да, это так, - не стала отрицать женщина. - Мы сами были удивлены, но король его просьбу одобрил и препятствовать не стал.

Рин не успел ничего сказать, так как в этот момент в столовую вошел слуга с подносом в руках. На серебряной глади находился долгожданный бумажный журавлик с печатью Службы Королевских дознавателей. "Наконец-то!" - принц небрежным движением схватил журавлик, отпустил слугу и, не обращая уже внимания на подобравшуюся словно кошка перед прыжком маркизу, покинул столовую, прямиком направившись в библиотеку. Конечно же, Ирэн отправилась следом за ним.


Гектор

Если остаток дня и последующую ночь вместе с утром у Ригура прошли почти без происшествий, то этого нельзя было сказать о Гекторе. Расставшись с Эли, Бравуром и остальными, а также выведав у Бравура где того можно будет найти через пару дней, ренсиец отправился исследовать город, а заодно найти недорогую и приличную гостиницу, где можно было бы перекантоваться недельку. Бравур, с которого Ригур взял слово присмотреть за его спутником, порекомендовал Гектору пару-тройку мест. Вот туда-то и направил свои стопы ренсиец. Лошадь он предусмотрительно отдал на попечение гномам Бравура, полагая, что те присмотрят за его клячей. Гномы в общем-то не стали отказываться, все равно им вместе предстояло добираться до графства Грант.

Первую гостиницу он отмел сразу, только увидев монструозного вида хозяина с явно нездоровыми наклонностями, судя по его фартуку, забрызганному кровью, и постояльцев, больше похожих на бандитов с большой дороги. Второй постоялый двор был неплох, но вот пиво у них было еще хуже чем у Хрюмбла в Солии, а вот третий пришелся ему по душе. Держали его выходцы с юга страны, хозяин был ренсийцем, переехавшим в Солигию из-за жены-солигийки, ни в какую не желавшую расставаться с родным домом.

Заплатив за комнату на неделю вперед и разместившись, Гектор задумался, что ему делать дальше. Безумно хотелось написать отцу о произошедшем, но у того своих проблем достаточно - из-за двойной угрозы с северных островов и интриг степных князей Владу было не до сына и его авантюр. А про то, что его отпрыск перешел дорогу одному из высокородных остроухих, правителю Ренса и невдомек было. В свою очередь Гектор отца в известность не ставил, к тому же ему пока успешно удавалось ускользать от убийц лорда Арроганты, одного из верховных Хранителей дома Лилий и члена королевской семьи, а с некоторых пор и смертельного врага ренсийского принца. Ведь на Норте Гектор не только у орков гостил. И договор найти ему не только орки предлагали.

"Вот только глупо я поступил, обокрав старого пер...старого Арроганту, - с досадой размышлял молодой человек, сидя на кровати и вертя в руках небольшой с палец длиной и полпальца шириной футлярчик овальной формы. - Ничего мне этот свиток из старого пергамента не дал кроме очередных проблем. Эльфийского я не знаю, прочесть не могу, показать кому-то тоже, а единственному специалисту я не доверяю". Он снова посмотрел на футлярчик, открыл его, бережно достал свиток и аккуратно развернул, вглядываясь в незнакомые написанные мелким убористым почерком буквы. Гектор считал, что в сочетаниях этих букв, складывающихся в слова, была подсказка как добраться до самого сердца Забытой Пустыни - Усыпальницы самого Властелина, чье заклинание когда-то изгнало эльфов с Тарна. И Гектор подозревал, что искомый договор находится там же, в том месте, куда боялись совать нос лесные зайцы. Свиток нагрелся в руках, эльфийские буквы засияли золотым, и принц спешно убрал пергамент в футлярчик. Он понятия не имел что будет, если продержать свиток на воздухе больше положенного времени, но рисковать единственной стоящей вещицей не хотел. Пусть Ригур тратит свое время на книги и древние свитки Архива, раз есть такое желание, Гектор же лучше действительно займется расследованием орочьих смертей - в конце концов к Пустыни они тоже имеют самое прямое отношение.

Мысли помимо воли свернули на недавний разговор с Ригуром - Гектор немного остыл и теперь даже понимал своего спутника, да и совесть верно говорила, надо бы ввести партнера в курс дела. Ладно бы если эльфы охотились только на Гектора, но в последней стычке могли пострадать невинные люди. Арроганта пойдет на все ради возвращения древнего артефакта и смерть пары-тройки каких-то людишек его не остановит.

Гектор тряхнул головой и решил, что дела делами, а сегодня ему просто необходимо выпить и на время забыть и о старом Арроганте с его свитком, и об Алдэре с его договором, и о Ригуре с его претензиями. Единственное, что не хотел забывать ренсиец - это серые глаза Эли с интересом смотревшие на него, на остальное же сегодня можно наплевать.

- Эй, хозяин! - позвал парень трактирщика. - Где в вашем городе можно хорошо отдохнуть?

Все, что было после, слилось для Гектора в один безумный водоворот. Начал он с той самой гостиницы, в которой остановился, а закончил в той самой дыре, куда отправил его Бравур в первую очередь. А ничего оказался постоялый двор, да и хозяин с его гостями показались вполне милыми людьми после пары-тройки бутылок крепкой гномьей настойки. Вот только вспыльчивые немного, ну так это поправимо. Вот так хорошо врезать и все - человек уже совершенно мирно валяется под столом, ну а то, что он сознание потерял, ну дык извини - пить меньше надо. Что-то, хозяин, у тебя тут обстановочка не очень, ну так я сейчас и ее подправлю! Ой, стул сломался об твою спину - ну а зачем творческому человеку под хорошим таким вдохновением мешать? Я ж тебе доброе дело делаю, ага, стол тоже сломался, ну так а зачем на меня троих своих бугаев натравливать? Ооо, а тут еще и в дартс поиграть можно? А, нет? Почему это? Ну так счас все организуем, воон там столик круглый стоит, щас орки только ножки обломают и будет хоррошая такая мишень. Да, ребят? Уважаю, сразу без лишних разговоров начали. А где хозяин? О, вот он с топором бежит! Правильно, ножи только для слабаков, щас топоры метать будем. Упс, извини, мы тебе стойку барную новую сделаем, я с гномами договорюсссь. Эй, а кто хозяина обидел? Чего он белугой ревет? Непорядок, щас разберемся-а...

До хнычущего над разрушенной и разрубленной барной стойкой вместе с разбитыми кувшинами вина хозяина постоялого двора Гектор так и не дошел. "Щенок! Сколько раз говорил тебе не умеешь пить не берись!" - вдруг раздался за спиной чей-то громовой голос, и на затылок парню опустилось что-то тяжелое. На шатающихся ногах он обернулся, в неверном свете каким-то чудом сохранившихся ламп Гектор узрел перед собой кого-то знакомого. "Рин?" - пьяно поинтересовался он у двоящейся-троящейся фигуры. Вместо ответа принц получил сильный удар в челюсть, отчего пол трактира внезапно прыгнул ему навстречу. "Точно Рин", - было последней мыслью Гектора перед тем как его сознание уплыло в спасительную тьму.

Утро встретило ренсийского принца дикой головной болью, вдобавок еще и в чужой постели. Сев в кровати, щурясь от бьющего в глаза солнца и кривясь от боли парень настороженно оглянулся пытаясь понять где он находится. Как назло комната не спешила узнаваться, гобелены на стенах и балдахин над кроватью Гектор никак не мог припомнить, как и то, как он здесь очутился.

- Не трудись, - раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

Из тени выступил богато одетый невысокий худощавый мужчина лет тридцати, по виду южанин из далекой Акаары.

- Шереф, - процедил сквозь зубы ренсиец и вновь скривился. Звук собственного голоса оглушал и причинял невыносимые страдания.

- Рад, что ты еще меня помнишь, - мужчина усмехнулся и сел в кресло, расположенное напротив кровати. Сочувственно взглянув на Гектора продолжил: - Сейчас принесут рассол и чего-нибудь поесть, почувствуешь себя лучше.

- Что ты здесь делаешь? - не слушая его Гектор встал с кровати и пошатываясь прошел к окну задернуть шторы - свет резал глаза, причиняя дополнительные неудобства.

- Вообще-то это я должен спрашивать, учитывая где ты находишься, - сказал Шереф с интересом наблюдая за молодым человеком.

- И где я? - подозревая нечто плохое спросил ренсиец, располагаясь в другом кресле, подальше от окна. Воцарившийся в комнате полумрак не убавил неудобств, но по крайне мере голова стала болеть меньше, начиная понемногу соображать.

- У меня дома, разумеется, - невозмутимо ответил Шереф. - Забыл, как я вчера тебя из трактира почтенного Мевдина вытаскивал и от стражи отмазывал? Хотя вряд ли, ты тогда уже в отключке был. И чего тебя понесло туда?

- Это единственное место, где подают нормальную выпивку, - рассеянно проговорил его болезный похмельем гость, лихорадочно вспоминавший события прошлой ночи. Воспоминания не радовали. "Если об этом узнает Бравур, а потом дойдет до Ригура, от позора мне вовек не отмыться", - с ужасом понял парень и вскочил собираясь бежать к почтенному трактирщику и вымаливать у того прощение и обещание держать обо всем произошедшем язык за зубами.

- Сядь, - не терпящим прекословий тоном произнес хозяин комнаты, искоса взглянув на парня. - Поздно метаться, о твоем вчерашнем дебоше уже известно всему городу. Знатно ты повеселился, чуть весь постоялый двор по бревнышку не разнес.

- Всего-то какая-то пара стульев и стол, - вяло уточнил Гектор, устало откидываясь на спинку удобного кресла. - Ну барная стойка может быть. Потом все возмещу в трехкратном размере.

- Уже, - коротко сказал Шереф внимательно рассматривая свои руки. - Чтобы трактирщик не донес на тебя куда следует мне по старой дружбе пришлось раскошелиться.

Гектор фыркнул.

- Лучше скажи, что вернул старый долг, - он прямо посмотрел на своего визави. - За Акаару.

Тот не отрывая глаз от своих рук улыбнулся. В этот момент открылась дверь: в комнату вошел слуга со складным столиком, за ним следовала служанка с чем-то вкусно пахнущим на подносе. Быстро поставив столик перед Гектором и накрыв его, слуги молча удалились. Принц пододвинулся к еде и принюхался.

- Не бойся, не стану я тебя травить, - раздраженно отреагировал на его действия Шереф, оторвав взгляд от своих рук. - Зря спасал что ли?

- С тебя станется, - осторожно пробуя варево на вкус проворчал Гектор. Оказалось вполне съедобно и вкусно, а также целительно для вновь начавшей болеть головы. Отбросив все сомнения парень жадно выпил и съел все, что ему подали. Настроение стремительными скачками поползло вверх после сытного завтрака, похмелье отступило, и принц был готов к более конструктивному диалогу.

Видимо Шереф руководствовался теми же соображениями, так как едва Гектор окончил трапезу, пригласил гостя в кабинет для продолжения столь занимательной беседы. Пока шли из спальни в кабинет молодой человек с любопытством оглядывался, стараясь понять куда же он попал. Дом, в котором обосновался его старый знакомый, был небольшим, всего несколько комнат с кухней и столовой. Будь здесь Ригур, он бы сразу отметил и чистоту помещений, минимум мебели - только самое необходимое, а также тот факт, что переехали сюда совсем недавно, чуть больше месяца назад. Также гном на одну восьмую обязательно отметил бы, что хозяин домика явно человек небедный, так как домик в центре Дризора стоит больших денег, как и скудная, но тем не менее добротная и красивая обстановка. Мда, Шереф был минималистом со вкусом. Ригур бы обязательно оценил вкус и стиль хозяина, но, к сожалению, здесь был не он, а Гектор.

- Пусто что-то у тебя, - заметил молодой человек, когда он и Шереф оказались наконец-то в кабинете, отделанном в багрово-черных тонах и также скупо обставленном. - И неуютно.

- Тоже мне нашелся декоратор, - фыркнул хозяин кабинета. - Решил учудить здесь то же самое, что и вчера у Мевдина? Твои попытки поменять обстановку в его трактире влетели мне не в один десяток золотых. Вот скажи мне, чем тебе его барная стойка не угодила?

- Слишком много о себе думала, - отмахнулся Гектор и внезапно посерьезнев поинтересовался: - Сколько я тебе должен за устранение последствий своей гулянки?

- Не волнуйся, с тебя я спрашивать ничего не собираюсь, - отрицательно покачал головой Шереф, садясь за массивный дубовый письменный стол и кивая в сторону такого же по стилю кресла. - И сядь, не стой на пороге.

- Постою, - отверг его предложение ренсиец и пристально посмотрел на старого знакомого. - Если считаешь, что сделал большое дело, Шереф, вытащив меня из того кабака, то ты ошибаешься, - немного помолчав продолжил он. - Я в Дризор приехал не один, и даже если бы попался страже, то ненадолго пробыл бы у них в гостях. Да и здешняя тюрьма уж во всяком случае уютнее акаарских казематов с их надсмотрщиками, так любящими отходить кнутом невинного заключенного, куда угодил я по твоему доносу.

- Все еще пытаешься кусаться, мальчик, - грустная улыбка скользнула по губам Шерефа. - Я спас тогда тебе, неразумному, жизнь. Ты ни за что бы не пробрался во дворец халифа - убили бы еще на подходе.

- Ты этого не знаешь, - Гектор говорил спокойно, но внутри вновь заклокотала давно дремавшая злость на человека напротив. В зеленых глазах молодого человека то и дело проскальзывали искры сдерживаемого гнева. - Меня продержали в сырых подземельях Акаары два месяца рядом с таким отребьем, с которым могут сравниться разве что Властелиновы твари, и последние еще были бы почище и получше. Но я все стерпел, так как со мной еще неплохо обращались. И ведь это было твоих рук дело, я знаю. А когда я оттуда выбрался, проклятые эльфы уже отбыли на Норт, а вместе с ними и то, что мне так было нужно.

Шереф вздохнул. В глазах мужчины Гектор с неудовольствием увидел знакомое выражение, которое так часто замечал у Ригура. Они оба смотрели на него как на какого-то несмышленыша, едва научившегося ходить и старательно корчившего из себя взрослого.

- Я не буду извиняться за то что сделал, - поднявшись со своего места медленно проговорил акаарец, в голосе мужчины Гектор отчетливо услышал тихое бешенство. Видимое безразличие Шерефу далось также нелегко. - Не в моих правилах просить прощения за спасенную жизнь, хоть ты этого пока и не понимаешь. Денег ты мне не должен, считай это компенсацией за неудобства в акаарской тюрьме. Это все, что я хотел тебе сказать. Выход, думаю, найдешь сам.

Гектор уничижительно фыркнул, картинно поклонился и развернулся к выходу не говоря ни слова. Уже у двери хозяин дома вдруг окликнул его. Парень удивленно обернулся.

- Разве мы не закончили? - с легким замешательством спросил он.

- Пожалуйста, позволь задать один вопрос, - обратился к нему Шереф. Увидев, что ренсиец его внимательно слушает, он проговорил, не скрывая своего любопытства: - Кто такой Рин, с которым ты меня вчера перепутал?

- Ты хотел сказать Ригур, - холодно поправил акаарца разом нахмурившийся Гектор.

- Тебе виднее, - не стал спорить гостеприимный хозяин. - Но вчера, в трактире мои уши услышали именно это имя. Так ты меня просветишь или оставишь в тягостном неведении? Я ведь могу и у других начать спрашивать.

- Ригур человек, с которым я сюда прибыл, - скрипнув зубами произнес помрачневший ренсиец. По его глазам Шереф понял, что дальше интересоваться чревато неприятными последствиями.

- Ясно, - акаарец улыбнулся и небрежным жестом указал Гектору на дверь. - Что же, это все что я хотел услышать. Не смею тебя задерживать.

Ренсиец бросил на Шерефа хмурый взгляд и вышел. На этот раз обошлось без прощальных поклонов.


***



- Не того парня ты выбрала, - такими словами начал разговор Бравур со своей племянницей тем же вечером, после памятного знакомства с маркизой Оак.

Гном и полуорка сидели в светлой горнице мастера Скварта, давнего знакомого Бравура, два года назад перебравшегося на поверхность и отца красавицы-гномы Лайды, к которой Бравур собирался свататься в следующем году. Посватался бы гораздо раньше, да только изгнание и исчезновение младшего брата расстроило все планы. Благо еще, что темноокая пышка Лайда согласилась подождать, но теперь, когда Ресто благополучно был найден, со свадьбой решили не тянуть - назначено было на следующую весну. Вот кстати и сама Лайда с вечным женским любопытством заглянула в горницу, улыбнулась жениху, спросила не надо ли чего, и получив отрицательный ответ снова исчезла за дубовой дверью.

- Я, старый дурак, думал, что ты на Гектора заглядываешься, но увидев как ты смотришь Рина, обнимающего госпожу маркизу, все понял, - продолжал Бравур с сочувствием наблюдая за покрасневшей Эли. - Не принесет тебе счастья этот благородный.

- Потому что я простолюдинка? - с вызовом спросила Эли, в серых глазах заплясали опасные серебряные искорки.

Бравур тяжело вздохнул удивляясь непонятливости вроде бы умной племянницы.

- И это тоже, - согласно кивнул он. - Никогда королевский дознаватель не снизойдет до обычной полукровки, заметь мы не в Ренсе, где на подобное смотрят сквозь пальцы.

- А как же граф Грант? - полуорка не сводила глаз с дяди, серебряные искорки стали еще ярче.

- Ты его и его жены участь помнишь? - тихо сказал гном, дергая себя за левый ус - признак того, что Бравур начинает терять терпение.

Эли промолчала. Конечно, она помнила то, что произошло с графом и графиней - их обоих убили за нарушение привычных устоев, повесив на воротах собственного замка. Страшное преступление, которое так и не было раскрыто, хотя король сделал все возможное, чтобы найти виновных. Но бесполезно.

- Я ничем не хуже той вульгарный особы, что вилась вокруг господина Ригура, - упрямо проговорила девушка. - К тому же гораздо красивей, а мой отец знаменитый мастер Подгорного царства, пусть и изгнанный. Насколько я знаю, звание мастера приравнивается к лорду в Солигии, так что я тоже не совсем простая.

- Твой отец всего лишь подмастерье, преступник, предатель рода, - чеканя каждое слово промолвил Бравур. - А ты безродная дикарка, которую он приютил и из-за которой пострадал. Вот как видит тебя твой господин Ригур. Какой бы красивой ты ни была, его это не трогает, должна была уже заметить. Мне нравится Рин, он спас моего брата и тебя, но даже не смей заглядываться на этого парня! Не для тебя он, и думать забудь! Самое большее, на что ты можешь рассчитывать, это роль любовницы на одну ночь. А подобного я не допущу! Я обещал Ресто присматривать за тобой и с этого дня глаз с тебя не спущу до самого графства. Разговор окончен.

С этими словами рассерженный упрямством девушки Бравур встал из-за стола и вышел в коридор, оставив Эли в тягостных раздумьях. "Да что он понимает? - злясь на дядю думала девушка, вытирая набежавшие вдруг на глаза слезы. - Господин Ригур спас меня от разбойников, выручил папу, урезонил паршивого ренсийца и всегда так вежлив со мной. Может я и не маркиза, но что может дать та расфуфыра, кроме головной боли? Она ведь кроме новых платьев да балов ничего не знает и поговорить-то с ней не о чем. Ну может в постели мастерица, но ведь жизнь не только на этом строится. Может быть, господин устал от этих манерных неженок и ему захочется чего-то более...естественного?"


Глава девятая




Бравур вышел из горницы и наткнулся на свою невесту, опасливо выглядывающую из кухни. Гном устало и ласково улыбнулся Лайде, немного помедлил, а затем, махнув на все предстоящие еще дела рукой, направился к ней. В конце концов, его парни не в первый раз в городе и сами в состоянии разместиться, а мелкие проблемы без труда разрешит Арм.

В маленькой кухоньке девушка, усадив жениха за стол, поставила перед ним блюдо, доверху наполненное его любимыми пирожками с медвежатиной и большой кружкой домашнего пива. Сама же примостилась напротив.

- Что случилось? - спросила Лайда, когда гном, съев пару пирожков и выпив, немного успокоился. - Племянница капризничает?

- Глупая девчонка умудрилась влюбиться, - проворчал Бравур, жуя уже третий пирожок.

- Так что же здесь плохого? - удивилась невеста. - Девке семнадцать, давно пора замуж если по-людски считать. Или тебе ее парень не нравится?

- Да как раз нравится, - вздохнул гном, вертя в руках кружку с пивом. - Нам не раз помогал, из беды выручал. Да только не принесет он девчонке ничего кроме неприятностей, если чего не похуже.

И увидев непонимающий взгляд девушки пояснил:

- Парень-то из дворян, человек не ее круга.

- Это случайно не один из тех двух молодцев, что с тобой в город приехали? Синеглазый да ладный? - догадалась гнома. - Как его, Ругир?

- Ригур, - поправил ее жених. - Он, кто же еще. Парень когда-то вытащил брата из нищеты, чем я ему очень обязан. Ну а девчонка на этой почве за него и ухватилась, как шахтер за самородок.

- Ну и что? Если действительно ему Эли понравится, то почему бы и нет? Пусть повстречаются, может что и сладится, - Лайда встала и налила гному еще пива. - Девочка твоя красивая, перед такой ни один парень не устоит, а если с умом взяться, то и свадьбу можно будет без особых проблем организовать. Он и оглянуться не успеет, как окажется окольцованным и женатым.

- У нас не Ренс, чтобы подобные дела проворачивать, - немного резко проговорил Бравур, прерывая будущую жену. - Это там на подобные браки смотрят если не сквозь пальцы, то без особого порицания, после того как в прошлом один из их королей взял в жены простую свинарку, прельстившись ее красотой. И то, та свинарка, когда копнули поглубже, оказалась чуть ли не родовитей иных принцесс, последней из угасшего древнего рода. А в Солигии за такое могут и жизни лишить, вспомни графскую чету Грант. И даже если бы Рин простым парнем был, то все равно бы ему Эли не досталась.

- И почему же? - Лайда, привыкшая к подобным выпадам, даже бровью не повела. - Если тебе он нравится?

- Да потому что не полюбит он ее, как Эли ни старалась бы, - ответил гном, вздохнув. - Я на поверхности уже давно живу, научился в людях разбираться. Пока сюда ехали, разузнал кое-что. У Рина в сердце рана незаживающая, ему явно когда-то сердце разбили, и парень ту женщину еще нескоро забудет. А Эли для него так, забава, не более. Ригур человек честный, он как заметил интерес к себе со стороны моей племяшки, так сторонится ее как огня. Но ведь он не железный, а Эли, как ты правильно заметила, девка красивая. Придет время и сорвется мальчишка, тем более если она сама к нему липнет.

- А как насчет другого, ренсийца? - не сдавалась невеста. - Если уж с этим Рином ничего не получится? Не поверю, что тому она не приглянулась, а сам ренсиец тоже ведь хорош, девки в городе уже все уши прожужжали.

- Хорош, как же, - фыркнул Бравур, снова вертя кружку в руках. - У этого ренсийца ветер в голове, только о приключениях и мечтает. В двадцать один год сбежать из дома, доведя мать до сердечного приступа, а отца до ранних седин, это по-твоему хорош? Четыре года скитаться по дальним землям и при этом ни разу не написать обеспокоенным родителям? А вернувшись снова влезть в новую авантюру? Но ты права, лучше бы Эли заинтересовалась им, чем Рином.

Не ожидавшая такой концовки Лайда удивленно приподняла брови.

- Ты мне объясни, почему этот ренсиец незнакомый лучше хорошего знакомого Ригура? - непонимающе нахмурившись попросила девушка. - При том, что у одного ветер в голове, а другой наоборот крепко стоит на ногах?

- Гектора, в отличие от Рина, никакая боль в душе не гложет, Рин его на привязи держит, чтобы ничего не натворил, да и Эли ему очень нравится, причем не так как Ригуру, который видит в ней любовницу, а по-настоящему, как ты мне в свое время понравилась. Этот если на что решится, то обязательно своего добьется, - объяснил гном, и уткнулся в кружку. - Только вот мальчишка сам еще этого не понял, но это придет, никуда не денется. А то, что ветер в голове, так это по молодости, со временем одумается. Вот почему я Гектора-то и не гоняю подальше от Эли. Ну и в Ренсе к оркам относятся куда приветливее чем здесь.

Тут уже фыркнула Лайда.

- Знаем мы как ренсийцы к клыкастым относятся, - презрительно проговорила она. - В лицо улыбаются, а товары берут за половину их реальной стоимости.

Бравур промолчал. Всем была известна политика Ренса в торговле с орками: слишком высокие налоги, таможенные пошлины и смешные цены. И все это с любезной улыбкой и широкими объятиями. А орки терпели, скрипели зубами, но терпели, так как деваться им было некуда - Ренс был одним из тех государств, на территории которого клыкастых принимали без лишних вопросов и давали хотя бы как-то развиваться. Хотя гордым оркам явно больше по душе была как раз неприветливая Солигия, где на них смотрели с опаской, чем лицемерный Ренс. Пусть в солнечной Солии на орков глядели косо, зато здесь не мудрили с ценами. Соседство с Гномьими горами и родство их правящих семей не могло не отразиться и на отношении солигийцев к честной торговле. Конечно, хитрили, разумеется, обманывали, само собой кое-где обводили вокруг пальца, но особо не наглели. Тут знали цену изделию настоящего мастера и платили по совести хорошо, ну а если мастер сам халтурщик каких поискать, то и изделие наверняка дрянь, а значит и не стоит ничего. Торговое дело оно такое, здесь без хитрости не обойтись. Вот только более чем холодное отношение со стороны солигийцев и не давало здесь оркам задерживаться, да близость Гномьих гор, чьими врагами клыкастые считались еще со времен Властелина. Хотя за пятьдесят лет здесь все же кое-что изменилось - отец нынешнего короля в свое время за помощь в борьбе с эпидемией "тростянки" дал оркам право беспрепятственно торговать на землях королевства, уменьшил пошлины и даже разрешил им селиться здесь, если таковое желание возникнет. Желание возникло и в Дризоре, старейшем городе Солигии, появился Орочий квартал. Но все равно оркские корабли в порта Солигии заходили гораздо реже, чем в ренсийские. Больно неприветливо для них здесь, хоть и экономически выгоднее.

Подумав об Орочьем квартале, Бравур вспомнил о своем обещании Эли сводить ее туда и вновь вздохнул. Боги свидетели, зачем он взял с собой эту девчонку?

- И правда, зачем? - Лайда, как всегда, видела жениха насквозь. - И зачем ее тащить за собой в графство Грант?

- Чутье, - ответил на это гном. - Вот чую я, что все ответы насчет Эли связаны с этими двумя олухами и Забытой Пустынью, вот тянет меня туда, как и девчонку. И чем ближе мы к Забытой Пустыни подбираемся, тем спокойней становится полуорка. Дома она ведь едва человека не убила, воровством промышлять стала, совсем от рук отбилась. А путешествие хоть ненамного ее успокоило. Ну и полезна она - лечить умеет, готовит неплохо.

Лайда не стала ничего говорить, собственной интуиции гномы доверяли безоговорочно, без этого в горах, полных опасностей им не выжить. Поэтому девушка не стала больше ничего выспрашивать, полагая, что если надо, Бравур сам все расскажет в свое время. Вместо этого она встала со своего места, подошла к гному и ласково обняла. Все же они давно не виделись и Лайда очень соскучилась по своему жениху.

- Может хватит говорить о твоей племяннице? И пора уделить внимание мне? - жарко прошептала гнома на ухо Бравуру.

Бравур, разумеется, возражать не стал.


***



Рин

Сообщение от Чейза Тиллиана не дало ясности, как надеялся Рин. Смяв ставшее ненужным письмо молодой человек бросил его в огонь камина. Старый друг сообщал только о том, что заговор раскрыт, виновные осуждены и подверглись наказанию или казни, король доволен и желает своему сыну приятного путешествия. Насчет обстановки в Ренсе всего лишь пара скупых строк: засуха, угроза со стороны пиратов с Севера и интриги степных князей. Заговоров и покушений на королевскую семью не наблюдается. Почему на королевского отпрыска открыта охота неизвестно, Влад Ренсийский сам похоже ни сном, ни духом. Раздраженный тем обстоятельством, что ничего выяснить не удалось, Рин, хмуро взглянув на находившуюся здесь же в библиотеке Ирэн, сел за письменный стол и задумался.

Кому же мог так насолить ренсийский принц? Причем кому-то весьма могущественному, не побоявшемуся гнева короны и знающему о том, кого так хотел убить. За те несколько дней, что Ригур рядом с Гектором, на последнего уже было совершено два нападения. Эльфы? Но почему?

- Ирэн, - обратился он к маркизе, которая уже собиралась было оставить принца наедине со своими мыслями и покинуть библиотеку. - В последние четыре года за ренсийским принцем ведь велось наблюдение? Пока он по чужим землям шастал?

- Да, конечно, - кивнула маркиза, снова возвращаясь на диванчик, на котором сидела все то время, пока Ригур читал письмо.

- А было такое, чтобы его теряли из поля зрения? - продолжал расспросы Рин.

- Два раза, - немного подумав ответила женщина. - В Акааре два года назад и все время, пока Его Высочество был на Норте.

"Впечатления от пребывания в Акааре остались не самые приятные", - вспомнился Рину недавний разговор. Два года назад в столицу Акаарского халифата прибыло посольство от эльфов, принесшее в дар тамошнему правителю красивую эльфийку-наложницу, причем чистокровную. А до этого, еще до своего побега, Гектор внезапно увлекся изучением эльфийской культуры и самими эльфами. Даже язык их пытался выучить, столько времени за книгами просидел, замучил своих преподавателей едва ли не до смерти и тогда же приобретший стойкую неприязнь к библиотекам. По губам солигийского принца скользнула ехидная ухмылка - язык ренсиец так и не выучил, хотя вот оркское наречие усвоил с поразительной легкостью. Рин тогда, помнится, даже тревожиться начал - проэльфийски настроенный сосед под боком стране был не нужен и даже вреден. Однако интерес к эльфам у Гектора пропал также внезапно как и появился. "Выходит, что не пропал, - сделал неутешительный вывод Ригур. - Во что вляпался этот мальчишка? И надо ли сюда вмешиваться мне?" Вопрос был риторическим, Рин и сам прекрасно понимал, что парня не бросит, а учитывая недоверчивость Гектора придется со многим разбираться самому.

- Ирэн, дорогая, ты говорила, что Гектор настоял на моем участии в походе, верно? - Ригур вновь уставился на маркизу пытливым взглядом. - Чем он мотивировал эту просьбу?

- Понятия не имею, - пожала плечами маркиза. - Спрашивай об этом Чейза, а не меня. Я всего лишь жена твоего капитана разведки, а не шпионка.

Рин недоверчиво хмыкнул, но давить на женщину не стал. При некоторых обстоятельствах Ирэн могла быть такой до ужаса упрямой, что тот же осел рядом с ней был бы просто образцом сговорчивости. Ладно, оставим пока, вряд ли Гектор стал бы тащить его за собой из-за какой-то ерунды. Примем за официальную версию обширные познания Ригура в области истории, в частности по периоду правления Алдэра Милосердного.

- Следите за ренсийским принцем в оба глаза днем и ночью, - приказал Рин, встав из-за стола и подойдя к окну с чудесным видом на окрестности поместья. - Нельзя, чтобы такую важную птицу укокошили на моей земле, тем более если таковые желающие имеются.

- Мы уже ведем наблюдение и пока, кроме небольшого дебоша, этот принц ничего натворить не успел, - сказала Ирэн, немного поежившись, вспомнив весь доклад, полученный сегодня утром от соглядатаев.

Заметивший это движение Ригур нахмурился.

- Никто не пострадал? Трактир хоть цел? - обеспокоенно поинтересовался он, проклиная про себя привычку Гектора громко заявлять о себе в первый же день прибытия на новое место.

- Пострадала только гордость Мевдина да его любимая барная стойка, - снисходительно произнесла маркиза.

- Ну то деревянное чудовище, которое Мевдин гордо именует барной стойкой, давно на подобное напрашивалось, - с облегчением выдохнул принц и даже веселея. - Узнаю Гектора, он просто не может появиться в новом трактире и не подраться, обязательно что-нибудь да случится. Ладно, пусть мальчишка веселится.

- Вы же ровесники, - недоуменно заметила Ирэн. - А говоришь так, как будто лет на десять его старше.

- А так и есть, - ответил на это Рин. - По годам может мы и ровесники, но вот внутренне я все же взрослее. Гектор как был шестнадцатилетним так и остался, почти не изменился, разве что характер еще больше испортился. Еще что-нибудь случилось?

- Есть еще кое-что, - маркиза замялась, но все же продолжила. - Барон Иган здесь.

Рин сразу посерьёзнел. События трехгодичной давности вновь дали о себе знать, в который уже раз.

- В принципе это не преступление, чтобы сообщать мне, - безразличным тоном произнес принц. - Игану запрещено появляться только в столице и ее окрестностях, в остальном же он волен передвигаться где пожелает. Не вижу здесь ничего неординарного.

- Барон желает встретиться с тобой, он уже два года здесь обретается, - продолжила Ирэн. - И это он во многом помог в раскрытии недавнего заговора.

- Да, Чейз писал об этом, довольно хорошо о нем отзывался, что удивительно, обычно он редко упоминает о непрофессионалах, а здесь просто соловьем разливался. И когда только успели познакомиться? - Ригур вновь сел за стол и скрестил руки на груди. - Видимо за три года барон наконец-таки накопил храбрости для встречи со своим врагом лицом к лицу. Похвально, я думал, это никогда не случится. Организуй встречу сегодня же, такое рвение надо поощрять. Уверен Иган уже в курсе, что я здесь.

- Хорошо, - маркиза тихо удалилась, оставив принца в одиночестве.

Принц же тоскливым взглядом окинул ту кипу бумаг, что собрала для него предусмотрительная Ирэн еще вчера. Здесь были несколько дел, требующих внимания именно столичного дознавателя, но бегло просмотрев их, Рин просто поставил свою подпись рядом с подписью дризорского дознавателя. Барт Флинт был толковым специалистом, да к тому же лет на десять старше самого Ригура и уж точно намного опытнее, так что бумаги на подпись были простой формальностью. Да и нет среди дознавателей бестолочей, таких сразу вышвыривали в самые дальние гарнизоны с самыми свирепыми комендантами типа того же Хевтига уму-разуму набираться и никогда назад не принимали. Но желающих получить высокооплачиваемую должность всегда хватало несмотря на тяжелое обучение и риск вылететь оттуда в первую же неделю без права восстановления. Служба королевских дознавателей делилась на два отдела - Особый, занимающийся разведкой и контрразведкой, а также раскрытием различных заговоров и остальных закулисных преступлений в высших эшелонах власти, и Корпус, в работу которого входило расследование обычных правонарушений типа краж и убийств и готовивший обычных следователей. Особняком стояла Стража, следившая за порядком на улицах, формально входившая в состав Корпуса, но давно уже отпочковавшаяся от него и ставшая отдельным органом правопорядка. Кстати, принц, как и его друг Чейз Тиллиан, был выпускником Особого отдела.

Закончив с основной работой, Рин перешел к тому, чем намеревался заняться с самого начала. В своей записке Барту он велел предоставить всю информацию по тем десяти наемникам, что напали на его отряд на тракте. Краткий отчет уже был готов. Что же, ничего необычного, обычное отребье, пусть и весьма хорошо экипированное. Провернули пару заметных дел, как команда сформировались совсем недавно, что характерно - все ренсийцы. Логично, если догадка Ригура верна - где же остроухим еще убийц нанимать? Акаарцы слишком приметны, да и выучка у вольных ловцов удачи не та. Выход у эльфов на Тарн только через Ренс и шастают они там на диво часто. Не узнав больше ничего интересного, принц отложил отчет в сторону отработанных материалов. Следующим документом были сведения об убитых орках на границе с Пустынью. Все трое были с Норта из клана Черных Волков, как и говорил Гектор. Прибыли на корабле два месяца назад, как раз когда закончился сезон штормов, сразу же вслед за ренсийским принцем. Тар видимо не стал слишком уж доверять короне Ренса и отправил в Пустынь своих искателей, не в первый раз уже. "Безумцы, - подумал Рин, читая сухие строки очередного отчета. - Сколько их уже сгинуло в тех проклятых землях, а эти орки все лезут и лезут. Теперь хоть ясно зачем". Не пускает Пустынь орков, не признает их, а ведь ходят среди людей слухи, что кому-то удавалось оттуда возвращаться либо с несметными богатствами, либо полностью тронувшимися умом. Но подтвержденных сведений нет.

Все трое орков были убиты одним и тем же способом - метким ударом стрелы прямо в горло, насмерть. И никаких следов. Как и все предыдущие одиннадцать случаев за последние пять лет. Но если раньше в поход в Пустынь шли воины из небольших и бедных кланов, которым уже нечего было терять, то в этот раз в Солигию прибыла элита, а это о многом говорило. Времени оставалось совсем мало. Никто не может незаметно подобраться к орку, никто кроме его близкого родича - эльфа, которого орочья кровь опознает как своего. Эльфы бесшумны, их стрелы бьют без промаха, а в Солигии, к сожалению, еще можно встретить подлецов, что за звонкую монету могут провести остроухого убийцу тайными тропами прямо к границе. Зайцам не подойти к проклятым землям близко, но им этого и не надо. Сохранившие навыки колдовства они зачаровывают стрелы на свои жертвы и смертоносные молнии летят прямо в цель, преодолевая сотни шагов. Отсюда никаких следов присутствия разумного существа рядом с местом преступления. Но забавно, что этот метод действует только на орков да на самих эльфов и то не всегда. На человека, гнома или полукровку зачаровать стрелу невозможно, а на гоблинах как-то не доводилось пробовать. Однако эльфы все равно пытаются, и если не срабатывает на стрелах, то они пробуют на железе. В Солии у подосланного убийцы нашли как раз зачарованный эльфийский нож. Жаль, что кроме догадок предъявить остроухим нечего, зачарованные стрелы не хранили следов магии, о собственной безопасности эльфы думали всегда в первую очередь.

Рин откинулся на спинку стула, задумчиво рассматривая потолок библиотеки. Значит эльфы... Перед своим побегом Гектор ни с того ни с чего начинает учить эльфийский, затем через два года пропадает из поля зрения в Акааре, где опять же гостят эльфы, а потом еще через два отправляется на Норт, где помимо орков славно поживают остроухие. И все эти события были задолго до поисков договора между Алдэром и орками. Договор лишь предлог пройти в Пустынь... И на Норт ренсийский принц плыл отнюдь не к оркам... Ригур вскочил и в смятении заходил по комнате. "Возможно ли, что этот парень нарыл что-то? - спрашивал он себя, нарезая круги по библиотеке. - Сотни лет столько поколений искало это место, но даже и близко не подошли к разгадке". Как же Рин сам не догадался? Единственное место, куда не могут добраться зайцы при всем их желании, самое лучшее хранилище, что можно себе представить. Алдэр мог укрыть драгоценный договор только там, на могиле своего отца. В Усыпальнице Властелина. Месте его захоронения, сердце старой Империи, скрытом в веках и сохранившемся только в преданиях. Люди почти утратили память о ней как и ее местонахождение, а вот эльфы... О нет, эльфы о таком не забудут ни при каких обстоятельствах. Наверняка что-то должно было сохраниться в их архивах, до которых надеялся добраться Гектор, именно для этого он учил эльфийский. Во время учебы молодой принц много времени проводил в ренсийской Библиотеке и в знаменитом Архиве Румпельштильцхена наверняка тоже. А там чего только нет, в том числе и несколько эльфийских свитков.

"Завтра же отправлюсь в Архив Дризора, у нас тоже осталось немало документов с тех времен. Наверняка предки сохранили хоть что-то о тех временах и Усыпальнице", - решил Рин и, немного успокоившись, вернулся за стол, продолжив дальнейшее изучение полученных документов, коих скопилось немало.

Вечерело. Ригур давно закончил работу, написал несколько писем, просмотрел оставшиеся бумаги и теперь предавался бессмысленному безделью. Возбуждение от мысли об Усыпальнице Властелина давно прошло, оставив неприятный осадок, и в душу зеленой склизкой змеей заползала тоска. Приближалось время встречи с опальным бароном Иганом и встреча эта Рина не радовала. Все его мысли обратились в сторону произошедшего три года назад. Принц прислушался к себе: так и есть, ненависти и злости больше нет в его сердце, а вот боль пока еще живет. Живет и изредка напоминает о себе в такие вот моменты.

Рин хорошо помнил барона Игана - скромного молодого человека из северных провинций. Все считали его горбуном, но это было немного не так - просто у парня было сильное искривление позвоночника, вследствие чего одно плечо было выше другого и чрезмерная сутулость. Черные длинные волосы, собранные в хвост и перевязанные черной же лентой с агатом, бледное узкое худое лицо с высокими острыми скулами и узкими умными глазами, также черными, и длинным крючковатым носом. Не самая приятная внешность вкупе с привычкой носить одежду темных тонов создавало сильное сходство с большой черной вороной.

Рин вздохнул и уставился в огонь камина. А ведь они, наверное, могли бы стать друзьями... Ведь Дункан был всего лишь на три года старше Ригура, любил книги, прекрасно рисовал и не прочь был помузицировать в тишине на рояле или скрипке. Как и Онор. Как и сам Рин. Но не срослось.

Позже Ригур часто размышлял, как он поступил, если бы Онор и Иган не скрывались. Если бы Иган нашел в себе силы и храбрость во всем признаться принцу? Или Онор сразу же послала Рина с его ухаживаниями куда подальше, и посылала бы дальше, а не играла его чувствами, как кошка играет с мышью? Ведь завлекала, напрямую не отказывала, подарки принимала, улыбалась и на ласки отвечала... И в то же время искала встречи с другим, следила, соблазняла...

Два месяца из принца делали идиота, а он и не подозревал - верил в лживые слова, сгорал от страсти и мечтал видеть ее даже не любовницей - женой! А когда отец, разгневанный слепотой Ригура, предоставил ему факты обмана, понесся самолично выяснять правду. Довыяснялся...

Принцы эгоистичные люди - это в равной мере относилось и к самому Ригуру. Когда Онор, которая приглянулась ему с первой их встречи, отказала ему ради какого-то Дункана Игана, незначительного дворянина с севера, принц просто обезумел. Ригур пылал жаждой мести и ненавистью к счастливому сопернику, изнывая от ревности. Он даже не мог вызвать ненавистного Игана на дуэль, так как тот уступал в воинском искусстве принцу, в жилах которого текла гномья кровь, и схватка изначально была бы нечестной. Забавно, но Рин сейчас даже не злился на соперника, нет. Любовь не спрашивает согласия, она просто возникает - из разговоров, полувзглядов, легких прикосновений и нечаянных, но отчаянно желанных, встреч. Тем более если женщина сама совсем не против, а соблазн наставить рога королевской особе так велик и плевать с кем. Онор как раз была из таких.

Свет знал Онор ди Эрнэ, дочь уважаемого ученого и преподавателя истории, как невинную овечку, не подозревая, что под овечьей шкурой прячется матерая волчица. Только король Эйзен разглядел в девушке ее истинную суть и попытался донести это до сына, однако упрямый мальчишка уперся рогом и не желал ничего слышать. Принц считал милую Онор ангелом небесным, воплощением Святой Лоритты, забывая о том, что до обретения святости и статуса богини сама Лоритта была той еще блудницей. А вот король об этом помнил, потому отдал приказ следить за девчонкой в оба глаза. Разумеется, результат не заставил себя ждать.

Все считали, что Ригур бросился на свою фаворитку с ножом, но это было не совсем так. На самом деле принц метнул нож в счастливого соперника, которого он застал той ночью три года назад в постели своей возлюбленной. Кинул практически не целясь - знал что попадет, причем насмерть. Не учел лишь того, что Онор закроет любовника собой. Нож прошел по касательной, задев и распоров скулу девушки до самой кости, заливая кровью шелк простыней и отрезвляя разозленного принца.

Все обошлось - девушку исцелили, на лице остался небольшой шрам как напоминание, причем никакой магией несводимый - особый приказ Его Высочества. Игана взяли под стражу и бросили в самую глубокую тюремную камеру. Спустя сутки Онор ди Эрнэ отправили в самый строгий монастырь святой Лоритты на севере, а барону было под страхом смерти запрещено появляться в столице и ее окрестностях. Довольно мягкое наказание для человека, который и так не особо жаловал столицу, предпочитая прозябать в своей глухой провинции, не так ли? Но у принца были свои на то причины. Три года о бароне не было ни слуху ни духу и вот спустя столько времени он вдруг дал о себе знать. Что же, это будет действительно интересно.

В библиотеку вошла Ирэн.

- Барон Иган здесь, - тихо сообщила она. В глазах женщины застыло странное выражение - страх? Смешно, принц уже не тот ослепленный ревностью влюбленный глупец как три года назад и бросаться с ножом на обидчика не собирается.

- Не беспокойся, я всего лишь собираюсь выслушать барона, - успокаивающим тоном произнес Рин и вернулся за стол. - Зови.

Маркиза кивнула и вошла уже в сопровождении знакомого принцу молодого человека в темном костюме. Барон почти не изменился - тот же стиль одежды с преобладанием черного цвета, та же лента с агатом, разве что лицо бледнее да темные круги под глазами появились. И взгляд - черный, горящий каким-то лихорадочным огнем, который раньше Рин никогда не замечал.

Барон почтительно склонил голову в приветственном поклоне и остановился на пороге, не решаясь подойти ближе.

- Ваше Высочество, - чуть хриплым голосом проговорил он

- Барон, - принц слегка кивнул гостю и жестом отпустил Ирэн. Женщина тотчас же скрылась за дверью, оставив мужчин наедине.

- Что ж, Иган, вот мы и встретились, - первым начал разговор принц. - Наслышан о твоих успехах, да и дознаватель Флинт о тебе хорошо отзывается, а Чейз и вовсе в восторге - утверждает, что в раскрытии недавнего заговора ты принял едва ли не самое непосредственное участие. Зачем ты искал встречи со мной?

Барон достал из-за пазухи пухлый конверт, пересек комнату и положил на стол перед Рином.

- Здесь вся информация о заговорщиках, их источниках финансирования, тех, кто был хоть как-то связан с ними, вся их агентурная сеть, - пояснил он. - Дознавателю Тиллиану об этих бумагах ничего не известно, у него на руках лишь малая часть собранных мною данных.

Ригур вскрыл конверт и вытащил бумаги. Наскоро их проглядев он разочарованно вздохнул.

- Хорошая работа, - вынужден был признать принц, снова обращаясь к Игану. - И что же ты за это хочешь?

- Вы сами знаете, чего я могу желать, - ответил Дункан, напряженно следя за Его Высочеством.

- Ты не получишь Онор, - твердым, не терпящим возражений тоном проговорил Рин. - Никогда.

- Зачем Вы так? - воскликнул молодой человек, забыв о приличиях. - Эти сведения стоят гораздо дороже моей просьбы!

- Сведения действительно ценные, - не стал возражать Ригур. - Но этого недостаточно. Мои особисты давно уже собрали подобное досье на каждого, кто крутится у трона, ты не принес ничего нового. Но за старание спасибо. И именно потому ты здесь. Еще пожелания имеются?

- Как я могу заслужить прощение для Онор? - похоже Дункан не собирался сдаваться.

Рина так и подмывало сказать "никак" и этим разрушить все надежды парня, но совесть вдруг воспротивилась. Но и ответить положительно язык не поворачивался, что-то мешало, сдавливало горло, вынуждая молчать. Уязвленное самолюбие? Может быть. Рин не мог допустить того, чтобы эта парочка была счастлива, не тогда, когда его сердце до сих пор терзает боль. Нет, они должны страдать вместе с ним, переживать то же, что и Рин. Он не отпустит Онор. Не сейчас.

- Если тебе больше нечего сказать, Иган, то убирайся, не трать мое время зря, - резко бросил Дункану принц и указал на дверь. - Нам не о чем больше говорить.

Побледнев сильнее прежнего барон, поклонившись, вышел из библиотеки. Он уже не видел, как в едва закрывшуюся за ним дверь полетел пущенный умелой рукой кинжал, вонзившись в точно то место, где несколько секунд назад стоял молодой человек.



***




В коридоре барон столкнулся с маркизой Тиллиан, изъявившей желание самой проводить Дункана к выходу.

- Зря Вы пришли, теперь он точно не освободит Вашу любимую, - заметила она уже на пороге.

- Не думаю, - не согласился с ней Иган. - Наш принц не монстр, а честный и великодушный человек. Уверен, придет время, и он сам приведет Онор к алтарю и ко мне, а сегодняшняя аудиенция это первый шаг к подобному исходу.

- Вы так верите в Его Высочество, - удивленно произнесла Ирэн с жалостью глядя на Дункана. - После того, что он натворил.

- Он мой будущий король, если не верить в него, то какой смысл быть верным этой стране? - с этими словами барон Иган покинул гостеприимный дом маркизы Тиллиан.

А несколько часов спустя он вместе со своим лучшим другом заливал свою неудачу алкоголем в печально известном трактире "Однорогий тролль", где совсем недавно дебоширил Гектор. Трактир еще хранил следы недавних разрушений, но рачительный хозяин заведения уже успел заменить все столы и лавки, а также обзавестись новой барной стойкой, не менее безобразной.

- Уб-блюдок!!! - процедил Дункан, наливая себе и своему другу Барту Флинту еще вина. - Ну какая же он сволочь! Высокородная ...! Три года, представляешь, три года тяжелейшего и кропотливого труда коту под хвост! - жаловался Дункан Барту, дознавателю Дризора, с которым успел подружиться за те два года, что он жил здесь. - У моих особистов досье покруче твоего, но за старания спасибо, - передразнил он принца. - Тварь монархическая...

Флинт со всем соглашался и продолжал подливать барону вина, не забывая поглядывать по сторонам, чтобы не дай боги не подслушали столь крамольные речи и не причислили к мятежникам. Дункан напивался редко, на памяти дознавателя такое было только один раз, а напиваясь становился слишком уж разговорчивым, абсолютно не являясь таковым в трезвом состоянии.

- Ну подумаешь бабу у него увел, так ведь такое сплошь и рядом! Тем более баб у него этих как грязи, любая под него лечь готова, вот чего он в мою Онор вцепился, а? - продолжал тем временем Иган. - Что, ему баб не хватало? Обязательно надо было на мою запасть! И я хорош, надо было пойти и сразу же во всем сознаться, авось бы и договорились как нормальные мужики.

- Да он бы тебя прикончил на месте, - заметил Барт, вновь наполняя бокал Дункана. - Что и попытался сделать, застав тебя у Онор в спальне.

- Тиллиана-то не прикончил, - возразил Иган, совершенно трезвыми глазами глядя на Флинта. - А я, дурак, бабу послушался, за что и получил. И вот что теперь делать, а? Там в будущем как, нового заговора не наблюдается?

Ответить Флинт не успел - в трактир вбежал встрепанный молодой стражник, кинувшийся сразу же к нему.

- Господин дознаватель, капитан Койра срочно требует Вас к себе, - срывающимся от быстрого бега голосом сообщил он. - Срочно, - повторил посыльный, видя, что Барт и не думает спешить.

Вздохнув Барт встал, обеспокоенно оглядываясь на приятеля.

- Сам дойдешь? - с сомнением спросил он у продолжавшего пьянку Игана.

Тот только махнул рукой и снова вернулся к бокалу с вином. Исчезновение собутыльника никак не сказывалось на его планах до смерти напиться, чтобы хоть как-то сгладить горечь неудачи после встречи с принцем.

Флинт покачал головой и, взглядом найдя Мевдина, подозвал трактирщика к себе. Бросив тому серебрушку, дознаватель строго-настрого наказал ему не спускать глаз с барона и если что отправить парня домой в целости и сохранности. За дополнительные неудобства само собой будет уплачено. При виде денег хозяин заведения расплылся в радостной улыбке и рассыпался в заверениях, что все будет проделано в точности с инструкциями. Довольно кивнув Флинт с легким сердцем отправился на встречу с неугомонным Койрой, гадая что же понадобилось этому служаке в такой неурочный час. Барон даже не заметил его ухода, продолжая методично вливать в себя вино бокал за бокалом, пока не отключился прямо за столом.

Над ухом зудела какая-то очень уж надоедливая мушка и противным-препротивным голосом нудила что-то о барных стойках. Дункан с трудом разлепил глаза и глубокомысленно уставился на грязную столешницу, за которой просидел незнамо сколько времени. Столешница радовала глаз кувшином вина и наполовину полным бокалом. Нетвердой рукой он дотянулся до бокала и судорожно влил в себя напиток богов. А мушка тем временем продолжала нудить. Скосив глаза в сторону звука Дункан узрел, что этот надоедливый мух имеет вид высокого черноволосого ренсийца, что-то вдумчиво втолковывавшего хозяину трактира Мевдину. От нечего делать парень прислушался к разговору.

- Мевдин, и где ты только взял столь невообразимое чудо мебельных мастеров? - возмущался ренсиец. - Это же прямое оскорбление посетителей! Да такого мастера надо под суд отдать за порчу драгоценной древесины!

- Господин, я уже двадцать лет держу этот трактир и ни один посетитель еще ни разу не пожаловался! - устало отвечал бедный Мевдин. - И только Вам она не понравилась.

- Они тебе просто не говорили, - невозмутимо возразил недовольный гость. - Да за такое чудовище и садиться-то страшно, не то что пить! Никакого же удовольствия не испытываешь, сразу же трезвеешь на эту красоту глядя, на ее психодел...психанутич...короче, на ее психанутые трещины, которые так и норовят утянуть тебя в глубины трезвого образа жизни. Ну и зачем тебе это?

"А ведь парень прав, - отрешенно согласился с разглагольствующим ренсийцем барон. - За этой стойкой фиг напьешься".

- Господин, ну что Вы хотите, у меня такой вкус и менять его в угоду Вам я не собираюсь, - было забавно наблюдать как такой здоровяк как Мевдин оправдывается перед субтильным на его фоне чужестранцем.

- Да я разве об этом? - безмерно удивился последний. - Если так неймется, то запрись с этим деревянным чудовищем в спальной комнате и эстетствуй на здоровье сколько вздумается, но не на людях же! К тебе ведь приличные люди заходят, ну что ты...

Побелев от подобного заявления трактирщик жестом подозвал к себе двух вышибал, дежуривших у входа. Заметив это ренсиец неодобрительно цыкнул.

- Мевдин, Мевдин, ты что, забыл что бывает, когда меня обижают? - вкрадчиво спросил он у бедняги-здоровяка. - Или может ты решился-таки заново сменить обстановку? Или мне снова устроить состязания по дартсу? С метанием топоров в твою НОВУЮ барную стойку?

Несчастный Мевдин не забыл ничего и потому снова отправил своих ребят на их прежнее место. В прошлый раз только чудо в лице акаарца Шерефа спасло трактир от полного разрушения. Рисковать зданием не хотелось.

- Господин, ну далась Вам эта стойка! - в отчаянии воскликнул трактирщик, заламывая руки, что смотрелось весьма комично. - Второй день уже сюда ходите! Хотите, я Вам скидку на все в своем трактире сделаю, чтобы Вы больше не затрагивали эту тему, а?

- О! Это уже другой разговор, - ренсиец довольно потер руки и хитро прищурившись переспросил. - Значит скидку на все, что ни попрошу?

- Да, - обреченно кивнул здоровяк. - На все.

- И не будешь потом стражей угрожать и королевскими надзирателями, как недавно? - уточнил гость.

- А им все равно, я уже пытался, - вздохнул Мевдин. Барон навострил уши, надо будет при встрече поинтересоваться у Флинта, чего это он заезжего дебошира не окоротил.

- Ну тогда хочу арендовать твою барную стойку на весь срок, что я в городе, - победно произнес черноволосый парень и, щелкнув пальцами, подзывая слуг, распорядился. - Заприте это деревянное чудовище в самой дальней комнате и пусть не покидает своего места заточения покуда я сам не уберусь из Дризора, ясно?

- Господииин! - простонал трактирщик и скрылся из зала в сторону винного погреба, не выдержав дальнейшего действа. Двадцать лет весь город уговаривал Мевдина поменять барную стойку, но переупрямить его удалось какому-то заезжему молодцу-чужестранцу, причем всего-то за два дня. Иган фыркнул, ему бы такие проблемы...

Самолично проконтролировав изгнание деревянного чудовища в самую дальнюю комнату трактира ренсиец с чувством исполненного долга выдул кружку пива, закусил соленым куриным крылышком и умелся из веселого заведения, пока опомнившийся хозяин не вышвырнул его собственноручно. Проводив быстро удаляющегося посетителя взглядом барон тоже засобирался. Давно уже перевалило за полночь, голова раскалывалась на мелкие кусочки и Дункану стоило больших усилий встать из-за стола и шатаясь покинуть трактир.

На свежем ночном воздухе парень немного протрезвел и уже более уверенно направился в сторону своего дома. Но так и не дошел. Не успел барон сделать и пары шагов, как откуда-то сбоку к нему метнулась тень, в свете звезд блеснуло острие кинжала. Затуманенное алкоголем сознание еще раздумывало, что делать, а вот тело, закаленное тренировками, отреагировало мгновенно. В горло нападающему полетел один из метательных ножей, которые Дункан всегда держал при себе. Сам же барон мигом отбежал на дорогу и принял боевую стойку. В руку как будто сам собой из ножен прыгнул короткий меч, в другую метательный нож.

Игана со всех сторон окружили четверо крепких мужчин в неплохих кожаных доспехах и с мечами в руках.

- Сдавайтесь, барон, - произнес один из них, могучий бородач с цыганской серьгой в правом ухе и ренсийским выговором. - На крышах сидят лучники, а Вы на открытом месте. Дернетесь и попрощаетесь с жизнью.

- Как будто вы поступите иначе, - презрительно заметил Иган и не думая подчиняться.

- Поверьте, моему хозяину не с руки Ваша смерть, - бородач сделал осторожный шаг к замершему парню. - А мне не нужны дополнительные проблемы. Вы уже убили одного из моих людей, неужели недостаточно? Может все же сложите оружие и поговорим? Мы все-таки цивилизованные люди, а не акаарские дикари. Пока мои парни не сделали это за Вас.

"Мертвым я Онор буду не нужен", - подумал Дункан и бросил клинки на землю. В следующий миг он провалился во тьму. Пока вожак заговаривал барону зубы, один из окруживших парня людей подобрался к Дункану, оглушив того рукоятью меча. Безвольное тело крепко связали и оттащили куда-то в сторону, затем погрузили на какую-то телегу и четверо мужчин со своим пленником растворились в ночи.



Глава десятая




Сознание к Дункану возвращалось медленно и болезненно. Парень очнулся в полной темноте со связанными за спиной руками и привязанным к какому-то столбу. Судя по сырости и затхлому воздуху, а также земляному полу, его бросили в какой-то подвал. Снаружи не доносилось ни звука, а вокруг не было видно ни зги. Зато ощутимо кто-то слышался совсем рядом.

- О, наш спящий красавец изволили проснуться, - прокомментировал этот некто, едва Иган открыл глаза.

Голос оказался неожиданно знакомым, да только еще не вполне пришедший в себя барон никак не мог вспомнить, где он мог его слышать. А незнакомец между тем продолжал.

- Ну а тебя за что сюда? - спросил он, так и не дождавшись сколько-нибудь вразумительного отклика от нового узника.

- Сам хотел бы знать, - ответил барон, напряженно вспоминая обстоятельства своего пленения. - Вроде расслаблялся в трактире, никого не трогал...А потом хоп - едва вышел и неизвестно откуда объявились эти ренсийские хлопчики с весьма недружелюбными намерениями числом в пять штук.

- Один против пяти - шансов не было, - согласился незнакомец.

- Да нет, одного из них я все равно достал. Метательным ножом, - добавил деталей Иган. - Но когда на тебя еще целятся лучники, а ты сам на открытом месте вариантов остаться в живых, кроме как сдаться, не так уж много. А мне жить нужно.

- Тоже верно, - вздохнул товарищ по несчастью. - Меня тоже пятеро брали вроде бы. Вот только вежливые разговоры они не вели, молча всем скопом навалились и скрутили, даже шпагу вытащить не дали. Да и эффект внезапности сработал, вот не думал, что в Дризоре до меня кто-то доберется.

- Странно, - задумчиво произнес барон, вглядываясь во тьму и силясь рассмотреть своего таинственного собеседника. - Я убил одного из них, а эти ребята даже бровью не повели.

- Не вижу ничего странного, - возразил его собеседник. - Это же наемники, чем их меньше в команде, тем больше каждому достанется. Уверен, при дележе вырученных за нас денег они еще сами передерутся и поубивают друг друга, чтобы захапать все кому-то одному. Обычное дело.

- Может быть, - не стал спорить барон и снова прислонился к столбу, к которому был привязан. - А тебя где схватили?

- Возле "Однорогого тролля", - ответил второй узник. - Когда выберусь отсюда обязательно нанесу визит этому проныре Мевдину и потребую объяснений, почему это возле его трактира шляется всякий сброд. А барную стойку потребую сжечь в качестве моральной и материальной компенсации. Как думаешь, народ поддержит?

При упоминании Мевдина и барной стойки в голове у Дункана как будто что-то щелкнуло. "Мух!" - едва не воскликнул он, но успел сдержаться. Это ведь тот самый назойливый парень, что приставал к Мевдину с идеей сменить обстановку в трактире.

- Далась тебе эта стойка, - чуть слышно проворчал барон, досадуя, что в соседи ему попался такой странный субъект.

- Просто моя нежная внутренняя организация не может вынести столь вопиющее пренебрежение к комфорту и довольству посетителей данного трактира, - проговорил все хорошо расслышавший ренсиец. - Да я подобного даже у Хрюмбла в Солии не видел, а это, видят боги, самая худшая на свете харчевня. И вообще, откуда ты знаешь про стойку?

Барон промолчал. Все время, пока он разговаривал с соседом по каземату, молодой человек не сидел без дела и пытался ослабить узлы веревки, которой его связали, и не без успеха. Напавшие на него знали толк в узлах, но и барон, несмотря на неказистый вид, много что умел. Все-таки он был дворянином и обучался военному делу, а на севере страны этому уделяют много внимания, сказывалось близкое соседство с гномами, также как орки помешанными на оружии.

- С другой стороны о моем вчерашнем дебоше не знает разве что глухой, - меж тем сам себе ответил неугомонный сосед. Похоже молчание Дункана его вовсе не смущало. - Ты трещины на этой стойке видел? А жуткие морды, что ее украшают? Нет, я понимаю вкусы разные бывают, но трактир ведь общественное место, а многим подобное наверняка не нравится. Вот тебе, например?

"Его что, кроме этих барных стоек ничего не интересует?" - тихонько зверея подумал Дункан, которому уже начало надоедать слушать этого непризнанного ценителя трактирной мебели. Он чувствовал, что если сейчас же не прервет слишком уж говорливого ренсийца, тот окончит свою жизнь в этом же подвале от рук самого Игана.

- Ты как-то слишком спокоен для похищенного, - заметил барон, едва его сосед замолк.

- А мне нечего бояться, - беспечно произнес тот. - Скоро меня хватятся друзья и еще до наступления утра я буду свободен и гулять в заведении Мевдина. А пока же мне лучше тихо сидеть и не рыпаться, заодно узнаю, кто же наш таинственный похититель. Кстати, сам не надумал, кто это может быть?

- Понятия не имею, - мрачно сказал Дункан, размышляя заметит ли его охрана исчезновение хозяина, и завидуя своему собеседнику, который так уверен в своих друзьях. - Я много кому дорогу перешел в свое время.

Ренсиец наконец-то замолчал и барон Иган воспользовавшись наступившей тишиной начал прикидывать как можно отсюда выбраться живым и по возможности здоровым. Возле трактира его окружили пятеро, одного он успел достать ножом, предположительно один или два лучника на крышах, хотя возможно, что это был простой блеф, плюс еще один должен был следить за дорогой, чтобы не пропустить кого постороннего и еще один-два на месте дислокации. Семеро в самом лучшем случае. Не очень хорошо для Игана. Он действительно был хорошо тренирован, но идти врукопашную с вооруженным до зубов противником? Барон никогда не обольщался насчет себя и своих умений, в таком поединке у него шансов немного. И даже вместе с этим малахольным ренсийцем. "Что же, по крайней мере одному человеку моя смерть точно принесет радость, а другому свободу. Возможно не самый плохой размен", - с горькой усмешкой подумал Дункан, вспоминая недавнюю встречу с Его Высочеством и предмет их разговора.

- Ты уверен в своих друзьях? - нарушил он тишину, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей. - Потому что я не уверен в том, что смогу спокойно противостоять троим вооруженным бандитам. И оставаться в этом грязном подвале дольше положенного тоже желания нет.

- А по мне вполне уютно, - отозвался сокамерник. - Видел бы ты акаарскую тюрьму! По сравнению с ней и этот подвал кажется королевским номером. А насчет моих друзей не волнуйся, Рин обязательно вытащит нас из этой западни.

- Будем надеяться, - пробормотал Иган и, устроившись поудобнее, насколько это вообще было возможно, прикрыл глаза. Что-то барону подсказывало, что силы ему еще понадобятся.

Но долго отдыхать им не дали. Минут через десять, судя по внутренним ощущениям Игана, за дощатой дверью послышались тяжелые шаги и в камеру с факелом вошел уже знакомый бородач с двумя подручными. Дункана и второго узника отвязали от столбов и вывели в такой же темный коридор, проплутав по темным переходам еще минут пять их вывели в небольшую комнату, тускло освещенную несколькими свечами. Их здесь явно ждали.

Иган оказался прав, наемников было всего лишь семеро вместе с главарем, который со своими людьми сразу же исчез за дверью, оставляя связанных пленников со своим нанимателем.

Посреди комнаты в расслабленной позе хозяина положения сидел эльф. Барон почти не удивился этому обстоятельству - остроухие давно точили зуб на Солигию - за Властелина, за Алдэра, даже за алезию, которую эльфам продавать было строжайше запрещено, а также за запрет показываться на землях Солигии, молчаливо поддерживаемый гномами. Огонь свечей выхватывал из сумрака красивое лицо с точеными чертами, длинные волосы, рассыпанные по широким плечам, сверкали расплавленным золотом, а изящная и в то же время крепкая фигура излучала уверенность в себе и своих силах.

Некоторое время все трое молчали, изучая друг друга, пока Игану, которому быстро надоела эта игра в молчанку, не заговорил первым.

- И долго мы будем молчать? - стараясь скрыть поднимающуюся со дна души злость спросил барон, глядя похитителю прямо в лицо.

По красиво очерченным губам эльфа скользнула усмешка.

- Нет, - ответил он. - Недолго. И хочу попросить прощения у Вас, барон, за то, что мои люди обошлись с Вами так непочтительно, однако того требовала необходимость. Тем более Вы здесь оказались совершенно случайно.

- Вот как, значит, весь этот балаган был создан для меня? - подал голос второй пленник. - Чего ради?

- Ты сам знаешь ради чего, - эльф даже не взглянул на парня, все его внимание было обращено на барона. - Но тобой я займусь позже.

- А чего время тянуть? - не унимался ренсиец. - Ты ведь за мной, наверное, давно-о бегаешь, не так ли? Может покончим с этим, наконец-то?

- Покончить? - эльф наконец-то соизволил обратиться к ренсийцу напрямую, даже подался вперед, давая возможность лучше разглядеть себя. - Нет, это будет слишком просто, жалкий маленький воришка! Мой лорд приютил тебя, принял с особым радушием, а чем ты отплатил ему? Я еще поговорю с тобой, очень, знаешь ли, интересует, как тебе удалось пробраться в тщательно охраняемый кабинет моего лорда незамеченным.

- Что поделать, такая у меня работа, - пожал плечами вор. - И твой лорд знал с кем связывается. Он определенно должен был понимать весь риск нашего общения.

- Не тебе судить о моем лорде, - процедил похититель, прожигая ренсийца гневным взглядом.

- О, как, - фыркнул на это заявление парень. - Да всем в твоем лесу известно, что твой, хм, лорд давно уже выжил из ума, старый маразматик еще дергается, пытается шевелиться, но его уже давно никто не воспринимает всерьез. И то, что он доверился такому ненадежному типу как я, это только подтверждает. Разве нет? Твой лорд всего лишь сумасшедший старик, давно забывший все радости жизни! Да он самостоятельно ложку ко рту поднести не может и давно уже понятия не имеет как бабу надо щупать. Или может он бабами и не интересуется? Если у него есть такой красивый да ладный ты? Чего же он так далеко тебя отослал за мной гоняться? Видимо надоел уже?

- Да как ты смеешь так говорить о моем господине?! - разъяренный словами вора остроухий вскочил со своего места.

Он молниеносно приблизился к ренсийцу и со всей силы ударил того в живот, сбив парня с ног. Затем вытащил из ножен красивый охотничий нож, склонился над корчащимся от боли вором и почти ласково провел острием по щеке парня, оставляя кровавый след. Барон в это время постарался отскочить в тень, подальше от похитителя, стараясь при этом быть как можно незаметнее. То, что заяц отвлекся на вора, давало прекрасную возможность попытаться освободиться от пут, но для этого нужно время. Барон как мог ослабил веревку, но все же оказывается недостаточно.

- Ты зря разозлил меня, мальчик, - нежно произнес между тем остроухий на ухо вору, взяв того за подбородок. - Мой лорд не приказывал доставить тебя ему живым, и я не откажу себе в удовольствии немного поиграть с тобой, пока буду выяснять, где находится интересующая меня вещь. Так просто ты ведь мне не скажешь?

- Да пошел ты на... - и ренсиец выдал заковыристое оркское ругательство, плюнув мучителю в лицо. - То, что ты ищешь надежно спрятано и ни тебе, ни твоему лорду не добраться до него.

Остроухий только улыбнулся и ударил парня еще раз, на этот раз уже по лицу, оглушая. Затем, схватив вора за волосы, снова развернул к себе. В неясном свете вновь блеснуло голубоватое лезвие, и ренсиец обзавелся новым украшением на другой щеке. Однако его похититель не остановился на простом порезе, а решил художественно его разнообразить, при этом углубляя каждый следующий порез. На грязный пол закапала кровь. Еще пара взмахов и на лице вора появилась целая вязь каких-то эльфийских знаков и букв, похоже у остроухого изверга была неплохая практика. Ренсиец закричал от боли, но остроухий, сделав какой-то пасс рукой, заставил того замолчать, продолжив свое занятие.

- Не недооценивай моего лорда, - приговаривал при этом он, нанося очередной порез. - Куда вам, жалким людишкам, понять высшие цели моего народа? Вы всего лишь ошибка природы, никчемные создания, омерзительные короткоживущие твари, недостойные быть равными нам и рожденные быть слугами моему народу.

- Ты, наверное, хотел сказать жалким остаткам твоего народа, тойарре, - поправил остроухого молчавший во время экзекуции барон Иган, внезапно возникший за его спиной. Барон сумел справиться с веревками, сместился за спину врагу и, прихватив тяжелый стул, на котором до недавнего времени восседал остроухий недруг, приготовился пустить его в действие. Да и незадачливого воришку надо было спасать, пока тронутый на всю голову заяц не вздумал порезать его на ленточки.

- Как ты меня назвал? - тойарре отвлекся от своей жертвы и начал оборачиваться к Дункану, о котором совсем забыл. Но тот ему такой возможности не дал, обрушив на голову похитителя тяжелый стул. Остроухий покачнулся, нож выпал из ослабевшей на миг руки, и был быстро перехвачен бароном. Услышав шум, в комнату ворвались наемники, застав Игана с ножом, приставленным к горлу их нанимателя. Рядом валялся ренсиец с окровавленным лицом.

- Только дернешься - убью, - прошипел на ухо тойарре барон и обратился к наемникам. - Сюда скоро прибудет стража во главе с дознавателем, вам с ними не справиться, а потому решим дело мирно. Уходите, вас не будут преследовать, в конце концов, вы всего лишь исполнители, а у меня хорошие связи в Корпусе.

- А он? - главарь наемников указал на остроухого.

- А ваш тойарре останется со мной, нам о мно-огом надо побеседовать, - ответил барон, не отказав себе в удовольствии пощекотать остроухому шейку лезвием ножа. - Решайте быстрее.

- Тварь, - прохрипел тойарре, стараясь лишний раз не шевелиться. - Это блеф, кончайте их обоих живо!

Наемники застыли в нерешительности. Текли мучительные секунды, Дункан напряженно следил за бородачом, который что-то про себя прикидывал. Прищурившись, тот переводил взгляд с одного на другого, затем его взгляд упал на раненого вора. Что-то мелькнуло в темных глазах наемника, когда он увидел тонкую вязь эльфийских символов на коже парня, что-то, что дало конец его раздумьям.

- Нам заплатили за то, чтобы мы взяли пленников - заказ выполнен. Уходим, - наконец решил он, кивая своим бойцам на выход. Те спорить не стали.

Дождавшись, когда наемники покинут их убежище, Дункан отвел нож от горла тойарре и развернул парня к себе.

- Кто ты такой? - требовательно спросил он, вглядываясь в карие человеческие глаза полукровки. - И что твоему хозяину нужно от меня? Говори!

- У эльфов нет хозяев! - гордо произнес полукровка, отступая от барона на шаг. Барон ему в этом не препятствовал, ему нужно было узнать кто послал этого раба разыскать его, остальное дело стражи и дознавателей - далеко тойарре все равно не уйти, а пока лучше попытаться вытянуть хоть какую-нибудь информацию, раз подвернулась возможность.

- У эльфов нет, но ты не эльф, - резонно заметил Иган. - А всего лишь жалкий тойарре, что не способен выполнить даже такой простенький приказ как провести светскую беседу и передать некое предложение от твоего хозяина. Интересно, что он скажет, когда узнает, что ты не только не выполнил приказ, но и нанес мне оскорбление, похитив меня и заставив лицезреть твои неприятные забавы? Ты сразу же лишишься высочайшего расположения и тебя бросят в первый же бордель обслуживать других столь же мерзких хозяев. Мне даже жаль тебя.

- Ты не посмеешь, - уверенно заявил полукровка, не спуская с барона напряженного взгляда. - Мой лорд не поверит тебе!

- Да неужели? - издевательски проговорил Дункан. - Слово уважаемого потомственного дворянина против слова какой-то собаки, не имеющей даже права зваться человеком - как ты думаешь кому поверит твой хозяин - равному себе по положению или мушке, пыли под его дорогими сапогами?

Полуэльф смешался, он хотел было что-то сказать, но тут кончик его правого уха дернулся, парень склонил голову набок к чему-то прислушиваясь и вдруг, с силой оттолкнув барона, бросился к выходу. Дункан побежал было за ним, но в это время застонал ренсиец, пришлось отвлечься на него. Отбросив нож тойарре, Иган склонился над вором. Его лицо выглядело не так уж и плохо, как боялся Дункан, рядовой целитель без труда залечит порезы - даже шрамов не останется. Прошептав пару слов, останавливающих кровь и немного облегчающих боль, барон развязал ренсийца и помог тому подняться.

- А эти эльфы сильны, - пошатываясь заметил вор, стараясь сфокусировать взгляд на Дункане. - Что он сделал с моим лицом? И почему не больно?

- Не все так страшно, - утешил его барон, и, взяв парня за локоть потащил его к выходу. - Пара царапин, не более. Надо выбираться отсюда, не могу больше выносить эти стены.

- Боязнь замкнутого пространства? - предположил ренсиец, позволяя Игану тащить себя. - Ты и в подвале не очень хорошо себя чувствовал.

- Ну когда побудешь сутки в каменном мешке полтора метра в высоту и метр шириной и в кромешной тьме, поймешь меня, - ответил Дункан, пробираясь по запутанным коридорам.

- И как тебя угораздило туда попасть? - полюбопытствовал вор.

- Не повезло оказаться в постели любовницы одного высокопоставленного аристократа, - буркнул Иган, сворачивая куда-то налево, откуда почувствовал приток свежего воздуха. - Где он меня и застал рядом со своей пассией.

- Представляю себе его реакцию, - хмыкнул его бывший сокамерник. - Интересно, почему он не убил тебя там же?

- Я же не говорю, что он не пытался, - возразил барон. - Он в меня нож метнул, да промахнулся, меня любовница собой прикрыла. Нож прошел по касательной и задел ее, но все обошлось. Ее к целителям, а меня в каменный мешок на сутки, потом выпустили и дали хорошего такого пинка под зад, чтобы никогда не возвращался.

- Слушай, а ведь не так уж плохо, - восхитился ренсиец. - Я бы на месте того дворянина тебя бы из каменного мешка до самой твоей смерти не выпустил, а любовницу удавил бы в той же постели. Хороший мужик, наверное, этот твой высокопоставленный дворянин.

Барон промолчал.

Еще минут пятнадцать блужданий по лестницам и вот за очередной дверью они наконец-таки вывалились на грязный двор, залитый лунным светом. Там ребят уже ждали. Грязных и уставших парней обступило пять стражников во главе с капитаном Койрой.

- Барон? - полувопросительно произнес капитан, плохо знавший Игана.

- Барон, барон, - утвердительно ответил Дункан, сгружая ренсийца на руки стражникам. - Где Флинт?

- Господин дознаватель, мы нашли их! - крикнул Койра кому-то вглубь двора.

Только сейчас Иган заметил, как много народа снует вокруг него. Оглянувшись парень не сразу понял, куда вывел их ход. Но огромные развалины древнего замка, бывшей резиденции Алдэра, находившиеся за пару миль от города, были весьма узнаваемы. Излюбленное место сборищ разного сброда, до которого все никак не доходили руки у местного отделения Стражи.

- Дознаватель всех на ноги поднял, когда узнал, что вы исчезли, - меж тем снова обратился к барону Койра. - Да только в этих катакомбах только гном разберется, неудивительно, что эльф и его сподручные выбрали такое место.

- Это был тойарре, - хмуро уточнил Дункан. - И он может быть все еще там. А откуда узнали?

- Все расспросы потом, - послышался откуда-то со стороны властный голос, который барон узнал бы везде.

Он уже без удивления взирал на Его Высочество, каким-то образом очутившегося здесь. "Теперь точно мне Онор не увидеть", - только и промелькнула равнодушная мысль. Все переживания и чувства остались там, сначала в трактире, а потом уже в душных тесных коридорах подземелья, куда Игана упекли наемники, осталась лишь усталость, да и похмелье уже потихоньку начинало давать о себе знать вкупе с немаленькой шишкой на затылке. Парень даже не склонил голову в приветствии, но, к счастью, принц и не взглянул на него, все внимание его было приковано к раненому ренсийцу.

- Что случилось? - осматривая лицо вора, поинтересовался Его Высочество.

- Попался чокнутому тойарре, - рассеянно сказал Иган, смотря в светлеющее уже небо. - Ничего страшного, я уже остановил кровь и ослабил боль, увы, на большее Дара не хватило, но рядовой целитель вернет мальчишке его лицо без особого труда. Не стоит беспокоиться.

- Д-да все нормально, - подал голос раненый и даже попытался улыбнуться, однако одеревеневшее вследствие анестезирующего заклинания лицо отказалось повиноваться и застыло маской. Убедившись, что с парнем все в более или менее в порядке, принц выпрямился и направился к выходу со двора.

- Ренсийца к целителям, барон за мной, - на ходу бросил он и ни на кого больше не обращая внимания зашагал к воротам древнего замка.

Барон вздохнув отправился за ним предчувствуя новые неприятности.

Долго идти не пришлось, за воротами их уже дожидались оседланные лошади. Принц и барон отправились сразу же в Дризорскую крепость, игравшую роль как штаб-квартиры Стражи, так и местной тюрьмы. Не говоря ни слова он прошел в кабинет коменданта и с хозяйским видом расположился за его письменным столом. Дункан, тенью следовавший за Его Высочеством, остановился напротив, не решаясь присесть на рядом стоявший стул или в кресло.

- Чего стоишь, садись, - раздраженно произнес принц, кивнув в сторону стула. - И рассказывай, что случилось.

- Прежде всего хочу попросить прощения за все те хлопоты, что я доставил Вам вследствие этого похищения, - проговорил Дункан, сев. - И поблагодарить, что так вовремя Вы со своими людьми появились.

Принц хмыкнул.

- Рад разочаровать, Иган, весь сыр-бор не из-за тебя, - развеял его предположения Его Высочество. - А из-за того молодого ренсийца, которого тебе так повезло вытащить. Не будь этого обстоятельства, возможно, тебя здесь не было.

- Так это все из-за вора? - удивился барон. В памяти мигом всплыли слова ренсийца: "Рин меня обязательно вытащит". "Так значит он говорил о принце, - понял Дункан, испытующе глядя на Его Высочество. - Интересно, что за дела могут быть у престолонаследника и обычного воришки?" Ставшее уже профессиональным любопытство высунуло свой длинный нос из дальних уголков души.

- Вор? - по нахмурившемуся лицу принца было заметно, что тот понятия не имел о ремесле своего знакомого. - Странно. Ну-ка давай поподробней.

- Ваш знакомый, Ваше Высочество, ренсийский вор, укравший у какого-то очень влиятельного эльфа нечто настолько ценное, что тот даже не пожалел послать за ним вдогонку ручного тойарре, - стараясь скрыть язвительные нотки в голосе выпалил барон. Молодого человека почему-то задел тот факт, что какой-то воришка оказался гораздо значимей его самого, потомственного дворянина и верного подданного короны.

Принц усмехнулся, заметив такую горячность, но никак не стал комментировать.

- А что скажешь насчет тойарре? - сменил тему Ригур. - Стража успела схватить тех наемников, что за вами послали, они рассказали, что заказ был на двоих. Как думаешь, зачем ты вдруг понадобился эльфам?

- Да тут и думать не надо, - пожал плечами Иган. - Всем известно, что я не в ладах с Вами, Ваше Высочество. И всем известно чего я хочу больше жизни. Полагаю, тойарре должен был завербовать меня шпионить в пользу эльфов.

- И что бы ты ответил на это предложение? - вкрадчиво спросил принц, внимательно наблюдая за бароном.

- Я бы ответил согласием, - не отводя взгляда от синих глаз принца ответил Иган. - А затем доложил бы обо всем дознавателю Тиллиану, и мы вместе подумали бы над тем как бы удачнее воспользоваться сложившейся ситуацией.

Взгляд принца, бывший до этого немного насмешливым, после этих слов разом приобрел какую-то суровую задумчивость, немного напугавшую дерзкого барона. Минуту Его Высочество молчал, сверля ледяным взглядом Дункана, заставляя того нервничать и еле сдерживаться от ерзанья на жестком стуле.

- Ты понимаешь, что фактически признаешься в измене? - наконец поинтересовался Ригур, не сводя глаз с барона.

Иган сглотнул, но взгляд не отвел.

- Я всего лишь дал честный ответ, - твердым голосом произнес он. - Гораздо удобнее будет держать кого-то в стане врага, время от времени сливая ему незначительную или устаревшую информацию, и заводя новые связи для себя. По крайней мере, это дает больше возможности для контроля информации и выявления реальных шпионов среди солигийцев, а таковых все равно немало.

- Слишком безрассудно и самонадеянно, - проговорил принц, нахмурившись. - Хотя в духе Тиллиана. Но Иган, ты понимаешь, какую опасную и тяжелую работу себе выбрал? Стезя шпиона нелегка и требует определенных качеств и навыков, которыми ты вряд ли обладаешь. К тому же она требует почти полного отречения от себя и той жизни, что ты вел до этого. Зачастую слишком многим приходится жертвовать, слишком многим.

- Я уже лишился того, чем можно жертвовать, - равнодушно проговорил барон. - К тому же я хочу действительно быть полезным моей стране и моему королю. А другого способа я не вижу.

- Сколько пафоса, - презрительно произнес Его Высочество. - Тебе в актеры надо было податься, на подмостках блистать, а не государственную службу нести.

- А чем работа шпиона отличается от работы актера? - язвительно осведомился Дункан, параллельно размышляя, сколько ему еще осталось жить, при таком тоне явно немного. - Мы дурим головы и там и там, так почему же не делать это с пользой?

- Ну, актеры тоже пользу в нашем ремесле приносят немалую, - примирительно ответил принц, из голоса которого исчезла почти вся презрительность и затаенная враждебность. - И, честно говоря, мне нравится твой энтузиазм и серьезность, вот только неясно ради чего ты действительно это делаешь. Не думай, что меня можно сбить пафосными речами, у каждого свои мотивы ввязываться в столь опасную игру.

Ригур замолк и вновь пристально взглянул на Игана. В синих глазах на миг промелькнула горечь, быстро сменившись ледяным спокойствием. Шестым чувством барон понял, что сейчас решается его судьба и неизвестно было в хорошую или плохую сторону.

- Ты просил прощения для Онор, - спустя секунду вновь заговорил Ригур, словно что-то решив про себя. - Я удовлетворил твою просьбу, и сейчас на север уже скачет гонец с письмом для нее, в котором изложены условия ее освобождения. Если она с ними согласится, то девушку отпустят сегодня же, если нет, заточение продлится. Полагаю, ты уже понял о каком именно условии я говорю?

- Не видеться и не связываться со мной, - обреченно предположил Дункан. Она не согласится.

- Если она согласится с этим условием, то ей дадут полную свободу, а я обеспечу богатое приданое, чтобы она ни в чем не нуждалась. Онор вольна как угодно распоряжаться собственной судьбой, ни в чем себя не ограничивая.

- А если она откажется? - осмелился спросить барон, всей душой надеясь, что любимая согласится, а он найдет способ с ней увидеться. Лишь бы девушка была на свободе.

- Если Онор откажется, то заточение продлится еще один месяц, в конце которого ей вновь придет письмо с тем же предложением, - ответил принц. - Таких писем приготовлено двадцать четыре. Если в течение двух лет Онор будет выбирать уже добровольное заточение, я перестану в этом ей препятствовать, и она останется в монастыре до конца жизни.

Иган в бессилии сжал кулаки - Онор точно не согласится на такие условия, слишком он хорошо ее знал.

- А ты, Иган, становишься под начало Тиллиана, моего капитана разведки, вы довольно неплохо поладили и проблем, думаю, не возникнет, - продолжал тем временем Ригур. - Раз ты приглянулся кому-то из эльфийской знати, будешь работать в этом направлении. Даю два года на разрешение эльфийского вопроса, запрет свой на посещение столицы не снимаю, но разрешаю приезжать тайно. Если не справишься - пришлю тот самый кинжал, что так и не нашел свою цель три года назад.

- А если справлюсь? - похолодев от столь прозрачной угрозы задал вопрос барон.

- Там посмотрим, - уклончиво произнес Его Высочество. - Задача ясна?

- Да, Ваше Высочество. Когда приступать?


Гектор

Гектору даже не дали толком оклематься после столь яркой встречи с полуэльфом, не успели раны на лице и синяки на теле зажить, как ренсийца вызвали на допрос к дознавателю. Принца провели в кабинет и оставили одного возле закрытой двери. Глубоко вздохнув молодой человек рывком открыл ее и вошел в просторную комнату.

Старый и пока действующий комендант крепости был порядочной свиньей в быту, и в прежние годы здесь нередко царил весьма художественный беспорядок: рядом с ценными бумагами соседствовали грязные чашки и кружки, тарелки и миски, так как и аппетит у коменданта был такой, что не каждая свинья с ним могла сравниться. Углы были захламлены старыми доспехами и ржавым оружием, свидетельством бурной молодости, а полки с книгами зарастали пылью и паутиной. Входящий сюда нередко морщился при виде того хаоса, в котором жил и работал старый трудяга. И тем удивительней был факт, что крепость и город старый хрыч держал в железном кулаке, казармы всегда были вылизаны до блеска, доспехи и оружие содержались в идеальном состоянии, а стражники боялись каждой проверки до икоты. Исключение составлял только рабочий кабинет, где комендант мог мусорить сколько его душе угодно. Однако комендант теперь отошел от дел и вот уже несколько месяцев его обязанности исполнял капитан Койра, который со временем должен был занять эту должность. Капитан продолжил дело старика, но вот обстановку в кабинете сменил кардинально - теперь там и пылинки нельзя было заметить - старые доспехи перекочевали в недавно открытый зал славы, обедал и ужинал Койра только в столовой, а полки с книгами заменили основательными книжными шкафами - капитан любил полистать ту или иную книгу на досуге. Также там стоял большой грубо сколоченный, но невероятно удобный письменный стол, за которым сейчас сидел злющий на всех и вся Ригур. Гектор даже опасливо поежился - такого испепеляющего взгляда у солигийца не было даже после нападения на обоз Бравура.

- Что? - не выдержав гнетущей тишины спросил ренсиец, избегая встречаться взглядом с Ригуром.

- Вот и мне хочется узнать, - в тон ему ответил тот.

- Если ты о вчерашнем дебоше... - начал было Гектор, но тут же был прерван.

- О нет, дорогой мой, - тихим голосом проговорил солигиец. - Дело совсем не в дебоше. А в том, какого демона по МОЕЙ земле ходят эльфийские прихвостни, выслеживая ТЕБЯ? Мало мне забот с недавним заговором, мало мне неприятностей из-за твоих оркских изысканий, так мне еще и за тобой приглядывать постоянно?

- Нечего за мной следить, я не ребенок! - взбрыкнул ренсиец.

- Не ребенок, - согласился Ригур. - Но хлопот с тобой не меньше! Только сутки, понимаешь сутки, ты в этом городе, а уже устроил беспорядки. Едва не разгромил трактир, заявил о себе всем, кому только можно, привел в город эльфа, подрался, даже похитить тебя успели, а вдобавок ко всему я еще и узнаю, что принц крови, наследник ренсийского трона, оказывается обыкновенный вор и неудачник, умудрившийся отсидеть срок в акаарской тюрьме, самом вонючем клоповнике на этой земле!

- В акаарскую тюрьму я попал по ошибке! - попытался возразить Гектор, но замолчал под яростным взглядом Ригура. - И пробыл я там недолго!

- Неважно! - рявкнул его собеседник. - Меня не интересуют твои похождения, важно другое - ты, похоже, не понимаешь всей важности своего и моего положения. Ты принц другой страны, единственный наследник, надежда и будущее Ренса, а ведешь себя как последний болван! Ты даже не понимаешь, что сулит твоя смерть, которой ты сегодня чудом избежал, и снова, заметь, при моей помощи.

Гектор молчал. Его снова отчитывают, и что самое обидное - на этот раз действительно за дело. Он прекрасно знал, что будет в случае его гибели - хаос в королевстве и угроза войны для Солигии. Пусть Влад и друг короля Солигии, но он не простит Эйзену смерть сына, даже если она будет случайна. Может короли и договорятся, но былой дружбы уже не будет, распадется древний союз и забудется давнее родство крови. Потому и ярится теперь Рин...то есть Ригур, потому что также все это понимает и представляет.

- Ладно, оставим это, - немного успокоившись сказал солигиец. - Не мне тебя воспитывать. Лучше скажи, что у тебя за дела с эльфами? Что ты у них такого украл? И как вообще тебе это удалось?

- Что, тот парень настучал? - с оттенком легкого презрения спросил Гектор, проклиная про себя свою болтливость и костеря на чем свет стоит бывшего сокамерника.

- Да, он, - подтвердил Ригур. - И не морщись, Иган преданный короне человек и он просто не мог не предупредить принца о том, в чьей кампании данный принц путешествует, но речь не об этом. Я обещал тебе, что не буду вмешиваться в твои дела, но как видишь, обстоятельства требуют иного. Мне нужно знать, какого демона мы премся в Забытую Пустынь, на хрена ты настоял на моем участии в этой авантюре, и кому из эльфийских лордов ты так насолил, что он не пожалел послать за тобой свою любимую игрушку? Тебе не кажется, что раз ты сам выбрал меня в напарники, то я должен знать хоть что-то?

Гектор вздохнул и сел в глубокое кресло. Похоже, пришло время для разговора, который он старался оттянуть. Но ладно, откровенности, конечно, не будет, но кое-что сообщить на данном этапе, наверное, надо.

- Все началось из-за этого треклятого договора, - начал он, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. - Орки к нам обратились за помощью в его поиске еще пять лет назад, после первой попытки кражи их экземпляра. Просили разрешения войти на территорию Пустыни с нашей стороны, тогда-то я впервые о нем услышал. Но со стороны Ренса в Пустынь хода нет, потому мой отец им отказал.

- Да, знаю, - Ригур тоже слышал об этой истории. - Клыкастые тоже обращались к нам с подобной просьбой, но причин не объясняли.

- Ну, это неудивительно, - язвительно произнес Гектор, однако продолжать тему не стал, переключившись на свой рассказ. - В общем, мы им отказали, но ты же знаешь орков - запрет их не остановил. В итоге их начали убивать на границе с Ренсом и Пустынью, затем эта зараза докатилась и до вас. Короли хотели провести расследование, но клыкастые воспротивились, а правители не стали давить. Но я не смог это оставить без внимания.

- И сбежал из дома, - закончил за него солигиец. - Только что тебе это дало?

- Путешествуя по Ренсу, Солигии, Степным княжествам, Акааре и Норту, разговаривая с их жителями и сопоставляя услышанное, я заметил, что почти за каждым странным событием торчат длинные эльфийские уши. Нападения пиратов с Севера, недавняя засуха, ссора среди степных князей, эльфийская наложница в Акааре, уничтожение древнего договора орков - все взаимосвязано. Даже недавний заговор в Солигии. Эльфы готовят свое возвращение на Тарн, а для этого им не нужны сильные людские государства, способные объединиться против одного врага. Гораздо легче ввергнуть Тарн в междоусобные войны, а затем, надев маску миротворцев, с триумфом ступить на израненные войнами земли материка. Особенную активность в этом деле проявляет некий лорд Арроганта.

- Эльфийский герцог, - задумчиво протянул Ригур. Судя по бумагам Игана, именно он спонсировал заговор в Солии против его отца, но никаких веских доказательств не было кроме догадок и косвенных улик.

- Это его раб напал на меня, - признался Гектор. - Когда я был на Норте, меня встретили не только орки. Я также разговаривал и с эльфами, а лорд Арроганта даже проявил любезность и пригласил меня в свою резиденцию на нейтральной территории. На эльфийские земли меня, естественно, не пропустили бы. Я согласился, а попав к нему домой стащил какую-то бумагу, некий ключ к чему-то ценному.

- Усыпальнице Властелина, - подсказал его собеседник. И увидев удивленный взгляд хмыкнул. - А чему ты удивляешься? Где еще мог бы спрятать драгоценный договор Алдэр, как не там? Уж дотуда зайцы точно не добрались еще.

Гектор встал с кресла и заходил по комнате.

- Я не смог прочитать свиток, - не глядя на Ригура, проговорил он. - И хотел показать его тебе.

- И что тебе мешало это сделать? - поинтересовался тот, наблюдая как парень расхаживает из угла в угол. - И где он теперь?

- В банке у гномов, - пропустив первый вопрос мимо ушей ответил ренсиец. - Я вчера его, перед тем как завалиться в "Однорогий тролль", к ним отнес, как чувствовал, что что-то произойдет.

- Тогда сейчас по домам, а с утра в банк, - подвел черту их разговору Ригур и устало потянулся. - Ночь выдалась богатой на события, а меня у маркизы еще Лейла заждалась, тебе же после встречи с тойарре и лечения тоже надо отдохнуть. Встретимся у здания банка часам к десяти утра.

Гектор кивнул и не попрощавшись вышел. Он рассчитывал поскорее убраться с глаз солигийца, пока тот не стал допытываться о чем-нибудь еще.


Рин

"А парень хитер", - наблюдая из окна как Гектор быстрым шагом покидает крепость подумал Рин. Ведь по сути он ничего так и не сказал, лишь пересказав и так ему известное: о лорде Арроганте принц и так знал, давно уже его шпионы следят за этим зайцем, а вот о ссоре в Степи он услышал в первый раз - надо к ним наведаться, давно солигийские правители не пересекались с тамошними князьями, а перед эльфийской угрозой не мешало бы наладить старые связи. Да и Акаара хоть далеко, но не менее опасна в своем увлечении эльфами. Старый халиф с ума сходит по холодным эльфийским девам, а эльфы будут ему поставлять их ровно столько, сколько понадобится для достижения их цели. Дальше Акаары лежит огромная Кейрийская пустыня с враждебными и дикими кланами убийц, а за ней дивный зеленый край Верд, бывшие земли эльфов. Туда и рвутся зайцы всей душой, но Завеса Властелина не дает им так далеко продвинуться на запад, а сам Верд слишком далек от остальных людских государств, став почти сказкой. Сам Рин никогда не видел вердийцев, хотя знал, что они торгуют с Акаарой, водя караваны через пустыню. А сами вердийцы не особо заинтересованы в Ренсе и Солигии вследствие их дальности.

В дверь постучали, прервав размышления принца о загадочных вердийцах, никогда не бывавших в Солигии. Он обернулся - в кабинет заглянул всколоченный Койра.

- Господин дознаватель, тойарре взяли, - сообщил капитан. - Что с ним делать?

- Допрос провели? - осведомился Рин у стражника.

- Молчит, - покачал головой Койра. - Ни слова не сказал.

- Тогда убейте, - равнодушно приказал принц. - Нам он больше не нужен.

- Есть, - кивнул капитан и собрался закрыть было дверь.

- Постой, - остановил его Ригур. - Сколько ему лет?

- Девятнадцать, столько зарубок у него на хребте, - капитан вопросительно смотрел на дознавателя. - Что-то не так?

- Нет, выполняйте, - Рин жестом отпустил служаку и вернулся за стол.

Поганое чувство брезгливости затопило душу принца - девятнадцать лет и уже такой монстр, искусственно и с любовью созданный эльфом-извращенцем. Самые красивые, самые жестокие и преданные своему хозяину, готовые с радостью отдать свою жизнь за господина. Только богатые и знатные эльфийские лорды имели право заводить себе такую вот игрушку, обязательно полукровку. Они обучали и заботились о них едва ли не с самого рождения, чередуя жестокие наказания с не менее жестокими поощрениями. Эльфы убивали в тойарре любое проявление человечности, создавая холодное живое оружие и мысли не допускающее о том, что хозяин может быть не прав. Тойарре не любили, не сомневались, их слепая преданность и уверенность в своем господине потрясала. И тем более странным был тот полукровка, которого встретил Иган. Барон до последнего слова изложил разговор, что произошел в подземельях, и Рин, знавший о тойарре больше, очень удивился, что барону удалось уйти живым. "Хотя в этом нет ничего странного, - отмахнулся от таких мыслей принц. - Это всего лишь доказывает, что эльфам зачем-то нужен Иган, а тойарре у Арроганты еще есть - одним больше, одним меньше - не имеет значения".

Полукровку повесили на рассвете.



Глава одиннадцатая




Ирэн задумчиво смотрела на небольшую стопку писем перед собой, затем перевела взгляд на дверь, за которой три часа назад скрылся Его Высочество, едва услышав о пропаже ренсийского принца и барона Игана. Если приглядеться, то на двери можно было разглядеть след от недавно вонзившегося в дорогое дерево кинжала. Женщина снова прокрутила в памяти разговор, состоявшийся между ней и Рином после встречи с опальным бароном. Принц как раз занимался кинжалом, когда маркиза, проводив Игана, решила вернуться в библиотеку.

- Надеюсь, ты не пытался снова убить Игана? - спросила Ирэн, наблюдая за процессом извлечения.

- Если бы я этого действительно хотел, то ты бы сейчас занималась его похоронами, - процедил сквозь зубы Ригур, одним сильным рывком извлекая глубоко завязнувший кинжал и возвращая его в ножны. - Просто решил поставить точку в наших затянувшихся отношениях. Там, - он указал на стол, - лежит письмо. Прочти.

Маркиза Тиллиан подошла к столу, взяла бумагу и, удобно устроившись на любимом диванчике, углубилась в чтение. Она прочла письмо три раза прежде чем обратилась к принцу.

- Ты действительно хочешь ее отпустить? - не веря произнесла Ирэн, закончив чтение. - Спустя три года ты наконец-то решил ее простить?

- Ты внимательно прочла? - не ответив спросил принц, отвернувшись от нее и высматривая что-то за окном. - Условия ее освобождения видела?

- Не встречаться с бароном? Видела и считаю, что она это заслужила, тем более ты ведь такое приданое даешь, - пожала изящными плечами маркиза. - Эта прост...эта вертихвостка и того не стоит, я бы на твоем месте ей голову обрила и заперла в дальнем монастыре до конца жизни и это только самое безобидное, что у меня на уме.

На этих словах Его Высочество резко обернулся.

- Три года назад ты говорила совсем другое, - с улыбкой проговорил он, подходя к диванчику и садясь рядом с маркизой. - Ты просила простить неразумное дитя и дать благословение на их брак, не так ли?

Ирэн фыркнула, вспоминая тот день.

- Я ведь не знала подробностей, - возразила она, затем снова спросила: - Так ты действительно ее простишь?

- Нет, - покачал головой принц. - Не прощу, но дам шанс. Сегодня, разговаривая с Иганом, я увидел этого молодого человека в ином свете. Он совсем не трус, как я думал ранее, очень умен и амбициозен. Почти в одиночку собрать столько информации и наверняка ведь он показал далеко не все, к тому же парень имеет неплохие аналитические способности, которые очень пригодились бы в Особом отделе.

- Похоже, барон на тебя произвел хорошее впечатление? - заметила маркиза, по красивым губам скользнула хитрая усмешка.

- Да, произвел, - не стал отрицать Ригур. - Хоть он меня и бесит, но личная неприязнь это только моя проблема и из-за нее я такой кадр не упущу. Он хочет Онор - он ее получит, а для этого девушке придется доказать, что она его достойна. Сама посуди: умный, небедный, любит ее до безумия, при этом довольно-таки рассудительный и несмотря на то, как я с ним обошелся, верен короне. И как я такое сокровище доверю какой-то неверной хищнице? Иган свои чувства доказал, а она? Так что то письмо, что ты прочла - это испытание для Онор. Ты каждый месяц в течение двух лет будешь посылать ей это одно такое письмо с гонцом, если все эти два года она будет отказываться от моего предложения и моих условий и обрекать себя на добровольное заточение, то по прошествии оговоренного времени я освобожу Онор и лично передам в руки Игану.

- А что будет делать все это время барон? - поинтересовалась Ирэн, отложив бумагу в сторону.

- Иган будет работать на благо родины, - ответил Рин. - Большего тебе знать не надо.

Да она и не хотела знать больше, тайн мужа хватало за глаза.

Часы пробили пять утра, в холле хлопнула дверь, послышался смех принца и какой-то девицы, кажется Ренны, сестры Лейлы. Девушки с самого вечера поджидали Его Высочество и, похоже, их старания увенчались успехом. Маркиза вздохнула с облегчением - раз у Рина есть настроение развлечься с девицами, значит все в порядке и можно самой отправляться отдыхать. Она потушила свечи, кроме одной, и тихо выскользнула из библиотеки.


Гектор

Уже второе утро он просыпается в чужой комнате, но в этот раз гобелены и кровать были вполне узнаваемы.

- Шереф, - прошипел парень и сел, оглядываясь. Столь резкое движение отдалось тупой болью в голове, но принц не обратил на это внимание. Он напряженно вспоминал, как снова здесь очутился.

- Я же не пил вчера, - озадаченно проговорил Гектор, тряхнув головой. - Тогда какого черта я здесь делаю?

- Ты не поверишь, но мне тоже интересно это узнать, - Шереф как всегда появился неожиданно. В комнату вслед за хозяином вошел уже знакомый слуга с уже знакомым варевом на подносе. - Ты хоть помнишь, что вчера было?

- Я не пил, - чеканя каждое слово проговорил ренсиец. - И из крепости меня сопроводили в гостиницу, где я остановился. Я это прекрасно помню.

- А прекрасную сильфиду, что повстречалась тебе по пути, ты не помнишь? И то, как ты с ней, послав стражу куда подальше, отправился в весьма известное в узких кругах веселое заведение, тоже? И то, как ты угощал всех там присутствующих дорогущим алезийским вином, причем за чужой счет? И как мне пришлось тебя снова спасать и оплачивать твои увеселения, чтобы тебя не прибили там же? - с каждым вопросом, заданным самым язвительным тоном, лицо принца становилось все кислее и кислее.

- Это твоя кара за то время, что я провел в акаарских казематах, - буркнул он, когда поток вопросов иссяк, а память медленно начала возвращаться. - И вообще что ты сам там забыл? Что-то не припомню, чтобы ты в борделях развлекался, учитывая твое происхождение.

- Я там работал, - видимо не подумав ответил Шереф и, увидев выразительный взгляд Гектора, поспешно поправился: - Заказ у меня был, - глаза ренсийца стали еще более выразительными. - Своровать кое-что надо было у одной из куртизанок.

- Что у них можно воровать, они сами кому угодно нос утрут в этом деле, - не поверил Гектор и зло оскалился. - Признайся честно, старые деньки вспомнил? Ностальгия замучила? Или родной дом вспомнил? Место, где ты родился?

- Замолчи, - процедил сквозь зубы Шереф и, открыв дверь комнаты, велел: - Выметайся давай, пока я тебя сам не прибил.

Ренсиец назло хозяину дома растянулся на кровати. Варево он уже выпил, настроение стремительно понеслось вверх, а память о вчерашнем вечере и ночи еще не полностью нагнала нахала.

- Не-а, - парень все еще скалился. - Ты ж меня сам сюда уже во второй раз тащишь. Причем пользуясь моим бессознательным состоянием. И так просто выгонишь? Да и уютно тут, в прошлый раз как-то внимания не обратил. Кстати, прикажи принести еще той бурды, что только что мне подали, очень вкусная.

Шереф прикрыл глаза, считая про себя до пяти. Он как-то подзабыл о наглости этого паршивца за те три года, что они не виделись и его способности доводить до белого каления самого Шерефа. Вот и делай после этого добрые дела...

- Слушай, друг мой, - стараясь быть спокойным и не обращать внимание на едкие слова парня обратился он к Гектору. - У меня через десять минут встреча с заказчиком и мне не нужны дополнительные неприятности. Если ты сейчас же не умотаешь отсюда, то, богами клянусь, я тебя убью, труп сожгу на заднем дворе, удобрю твоим прахом землю и высажу на этом месте куст вердийских роз, чтобы ты и на том свете не знал покоя. Забыл, как они на тебя действуют? Ад покажется раем.

- Демоны, какие мы нежные, - угроза возымела действие: Гектор слез с кровати и, поправляя смятую одежду, двинулся к выходу. - Скучный ты, Шереф, ни позлить, ни поиздеваться - только и делаешь что зубами скрипишь, даже на дуэль меня вызвать и то духу не хватает? Хоть бы сказал что-нибудь в ответ.

Акаарец промолчал, выразительно покосившись на дверь.

- Ладно, ладно, ухожу, - ренсиец вышел из комнаты и уже в коридоре спросил: - А сколько времени сейчас, не скажешь?

- Начало одиннадцатого, - закрывая за гостем дверь ответил Шереф.

- Демоны! - прошипел Гектор, хватаясь за голову - память-таки нагнала своего героя и обрушилась на парня водопадом вчерашних событий. - Мне же в банке сейчас надо быть! Рин меня точно прибьет! Короче, Шереф, потом еще увидимся!

Хлопнув старого знакомого по плечу на прощание ренсийский принц бегом покинул гостеприимный дом Шерефа и обгоняя прохожих ринулся в гномий банк.

Ригур уже был там, злой и недовольный.

- Осчастливил, - только и сказал он Гектору, когда тот подошел к нему.

- В каком смысле? - не понял ренсиец.

- В смысле появлением, - пояснил солигиец и больше ни слова не говоря вошел в небольшое двухэтажное здание гномьего банка.

С виду ничем не примечательное здание банка внутри было совсем иным. Два этажа на поверхности были лишь верхушкой айсберга, главные помещения, хранилища и целые залы для сокровищ находились глубоко под землей. Залы были обставлены не роскошно, но со вкусом, добротная мебель, универсальная для представителя любой расы, удобное расположение кабинетов хранителей и простых банковских служащих, стойки с новыми предложениями банка, книжные полки с книгами, чтобы посетители не скучали, парочка столов с шахматными досками и фигурами. Посреди зала ожидания находился небольшой фонтанчик, звук журчащей воды которого должен был настраивать посетителей на добродушный лад. И, конечно же, тут и там сновала охрана банка, следящая за порядком.

Парней сразу провели к главному хранителю, как особых гостей - ренсийца, потому что тот заказал самый дорогой вклад, Ригура как королевского дознавателя. Хотя Гектор подозревал, что не только в этом дело. В бросаемых на них взглядах мимо пробегающих гномов и редких среди них полукровок ренсиец ясно видел страх, а у молодых еще и любопытство. Похоже здесь в свое время строгий на вид Ригур навел немало шороху, раз его так все помнят.

В кабинете их уже ждал немолодой благообразный гном с седой бородой и абсолютной черными волосами, собранными в косу сзади. Помнится, от такого контраста позавчера Гектор даже немного протрезвел, а под конец встречи, когда все формальности были соблюдены, даже спросил отчего у мастера Бирута такая экзотическая внешность. За что был молниеносно выдворен из банка дюжими охранниками. Кажется, Гектор даже успел с ними подраться, а потом утащил ребят к Мевдину громить его трактир. Правда до дартса гномы вроде не дожили, свалившись пьяными под лавки еще до самого веселья...Кто же знал, что те юнцы совсем не умеют пить? И что они родные сыновья самого хранителя? Потом их стража замела, а ему Шереф неожиданно подвернулся. Вчера Гектор специально узнавал о судьбе гномов у стражников, которых дали ему в сопровождение, - оказалось, ребятки вместе с его орками еще сидят тюрьме за непотребное поведение, выйдут только завтра и сразу отправятся на исправительные работы. В принципе не такое уж строгое наказание за беспорядки да и приятные воспоминания останутся, но вот видимо главный хранитель, отец тех двоих оболтусов, его соображений не разделял. Хотя на это Гектору было наплевать, главное сам он неплохо повеселился. Ренсиец белозубо улыбнулся гному и слегка поклонился в приветствии. Глаза хранителя зло сузились, но тут же профессиональная улыбка осветила его лицо.

- Господа, рад вас видеть, - радушно произнес он и жестом пригласил сесть в кресла. - Вина?

- Привет, Бирут, - небрежно поздоровался с гномом Ригур, даже не думая присесть. - И нет, к сожалению, должен отклонить твое любезное предложение. Мы здесь по делу.

- И какие же дела привели дознавателя в мой банк? - посмотрев почему-то на Гектора спросил Бирут. Гектор ответил невинным взглядом, за что сразу же получил болезненный тычок под ребра от своего спутника.

- Этот парш...кхм...молодой человек позавчера оставил в вашем банке одну вещь на хранение, сегодня нам бы хотелось на нее взглянуть, - пояснил цель своего визита Ригур, игнорируя сердитый взгляд Гектора и одновременно со всей силы наступая тому на ногу.

- Только взглянуть? - уточнил Бирут. - И все?

- А ты сомневаешься? - теперь пришла очередь строить из себя невинность Ригуру. - И вообще что за вопросы к представителю власти?

- Ваш последний визит в мой банк до сих пор вспоминают с содроганием, - ответил гном, зябко передернувшись. - Тогда наше здание едва не взлетело на воздух, перепугав всех наших сотрудников и клиентов до смерти.

- Я всего лишь указал на некоторые ошибки системы безопасности, - не согласился принц. - А ты полез их проверять. Нечего было мудрить с охранными заклинаниями!

- Да, Вы совершенно правы, - не стал спорить Бирут и, обойдя рабочий стол, открыл дверь перед молодыми людьми. - Прошу за мной.

Их провели совсем другой дорогой, не тем путем, который запомнил Гектор, когда он только сдавал на хранение драгоценный свиток, однако камера хранения была та же. Посреди небольшого помещения стоял одинокий декоративный столик, на крышке которого лежал знакомый футлярчик с пергаментом. Больше в камере ничего не было. Парней оставили одних, но гном-провожатый предупредил, что им отведен лишь час. Ригур кивнул, продолжая оглядываться. На футлярчик он даже не взглянул.

- Интересно, - проговорил солигиец, едва за провожатым закрылась дверь. - Они полностью поменяли порядок заклятий и проклятий, но при этом система все равно перегружена. Бирут так и не внял моим рекомендациям. Гектор, в следующий раз если захочешь что-нибудь положить в банк, ищи другой. Этот старый хрыч никогда не исправится.

- А ты был с ним не очень-то учтив, - заметил Гектор, подходя к столику.

- Не видел необходимости, - Ригур уже простукивал стены и продолжал возмущаться. - Вот идиоты, еще и кладку магией пропитали! И наверное до сих пор этим занимаются! Вот куда столько ресурсов уходит! Да здесь же через сотню лет невозможно будет находиться!

- Просто я впервые вижу тебя в таком настроении, - Гектор снова посмотрел на спутника, который, закончив со стенами, занялся рассматриванием пола. - Обычно ты вежлив со всеми, исключая, разумеется, меня.

- Бирут этого не заслуживает, - солигиец наконец оторвал взгляд от узора, которым был расписан пол хранилища, и обратил внимание на ренсийца. Зрачки его глаз окружала золотая кайма, свидетельство того, что Ригур в эту минуту пользуется магическим зрением, позволяющим видеть эфемерные нити заклинаний, заклятий и проклятий. - Этот гном думает только о себе и совсем не думает о других. И меня он просто бесит.

- Чем же? - Гектор отвел взгляд от жутких золотисто-синих глаз Ригура и снова уставился на футляр в своих руках.

- Дела давние, - не стал объяснять солигийский принц и требовательно протянул руку. - Давай этот свой свиток, мы в конце концов именно за ним сюда пришли. Быстро переведу, а в оставшееся время займусь заклятьями безопасности. Бирут плакать будет оттого, что снова впустил меня сюда, это я гарантирую.

Гектор молча отдал футляр и приготовился ждать. Ригур довольно быстро справился с открывающим механизмом и осторожно вытащив и развернув свиток пробежался по нему глазами. Некоторое время он молчал, а потом громко фыркнул, бросая свиток на столик, и снова занялся изучением пола. Ренсиец с недоумением воззрился на него.

- И ты ничего не скажешь? - спросил он.

- Олух ты наш ренсийский, - проговорил Ригур, поднимая на Гектора глаза. - Ты умудрился спереть обычное любовное послание к некой замужней особе, о которой лучше здесь не говорить.

- Ты о чем? - не понял Гектор, беря свиток в руки и вглядываясь в незнакомые буквы. - Это что, не ключ к Усыпальнице?

- Нет, не ключ, - подтвердил Ригур и снова взял свиток в руки. - Я же сказал, что это любовная записка, пусть и с личной магической печатью и весьма мощным охранным заклинанием, которое я успешно нейтрализовал.

Только сейчас ренсиец заметил, что золотой ободок вокруг зрачков Ригура стал толще, затронув синеву глаз на одну пятую.

- Ты все еще используешь магию? - спросил он, вглядываясь в парня и ища проявления истощения. Рин уже бледнел на глазах, но все еще оставался бодрым.

- Да, - кивнул тот. - Заклинание было сложным, а вербальные заклятия здесь использовать нельзя. Пришлось работать молча, а это всегда требует больше сил. Но не беспокойся, в отличие от тебя я не пропускал уроков по магии и знаю когда остановиться. Теперь упакуй этот свиток обратно в футляр и поставь на место, мы с ним уже закончили. А я займусь хранилищем, нельзя же уйти отсюда и не оставить уважаемому Бируту подарочек.

- Может, хватит? - не отставал Гектор, начиная волноваться: в камере хранения нельзя было колдовать, а Ригур уже использовал магию, обезвреживая свиток и теперь меняя что-то в заклинаниях системы безопасности. - Ты перевел свиток, мы сделали свое дело, теперь давай на выход, иначе проблем не оберешься.

- Ничего, у нас есть еще время, если что, ты мне поможешь, - отмахнулся от него солигиец, изучая сам столик и делая какие-то пассы руками, словно распутывал клубок нитей в воздухе.

- Щас, - рявкнул Гектор, теряя терпение. - Это ты у нас главный маг и волшебник, я в магии ни бельмеса не смыслю.

- Да что ты, - Ригур отвлекся и недоверчиво взглянул на партнера. Золотая кайма уже затопила радужку глаз на треть, свидетельствуя, что принц только увеличил расход магии. - Ты же одаренный! Вроде.

- И что, из-за этого я обязательно должен знать магию? - нахмурился ренсиец. - Я больше по части обычного оружия спец.

- Тоже неплохо, - пожал плечами Рин и снова вернулся к столику. - Однако это мне сейчас никак не поможет. Ты хотя бы на магическое зрение переключись что ли, азы-то наверное знаешь? Может увидишь что новое.

Гектор вздохнул, но совету не внял. Вопрос о магии стал еще одним камнем в его огород - ренсийский принц недолюбливал магию, опасаясь той силы, что была непонятна ему. Все эти графики, плетения и чертежи вгоняли его в тоску. Кое-что он, конечно, знал, но только самое необходимое на его взгляд.

- Что ты прочитал? - поинтересовался Гектор, уводя разговор в другую сторону.

- Не отвлекай, - опять отмахнулся от него Ригур. - Потом поговорим, мне совсем немного осталось.

"Немного" Ригура растянулось на добрые полчаса, но вот он, сделав последний пасс, щелкнул пальцами, устало выпрямился и повернулся к нему.

- Ты совсем ум потерял? - воскликнул тот, увидев полностью золотую радужку с черными точками зрачков. - На тот свет захотелось? У тебя же полный перерасход магии и опустошение внутреннего резерва силы!

- Не ори, - Ригур моргнул и золото магии исчезло. Теперь на Гектора смотрели обычные человеческие глаза. - Это, конечно, романтично - умереть на твоих руках, но у меня другие вкусы. А насчет магии не волнуйся - завтра буду как новенький, особенно в умелых ручках Ренны и Лейлы.

- Пошел ты, - видя, что к солигийцу постепенно возвращаются краски жизни и немного успокоившись, буркнул Гектор.

- Пошли, - согласился с ним Ригур и прихватив со столика футляр со свитком двинулся к выходу. - Здесь мы закончили.

- Эй, отсюда же нельзя выносить вещи! - заметив это, напомнил Гектор.

- Сегодня можно, - ухмыльнулся Ригур и начал оседать на пол снова бледнея и теряя сознание. Гектор еле успел подхватить его и осторожно уложить на холодный пол камеры хранения. "Видимо все-таки магию использовать придется", - глядя на бледного Рина подумал ренсиец, с неохотой переключаясь на магическое зрение.


Рин

Их пропустили без всяких возражений ни со стороны охраны банка, ни со стороны самого Бирута, ни со стороны системы безопасности. Конечно, ведь систему безопасности он сам только что перенастроил, хоть и пришлось повозиться. Рина до сих пор шатало из-за упадка сил и сильного отката, ощущение было не из приятных. Хорошо хоть рядом Гектор был, который все же под конец решил использовать магию и немного его подлечил, что стало неожиданностью. На удивленный взгляд Ригура Гектор равнодушно сказал, что иначе бы он так быстро от тех ран, что получил во время схватки с бандитами возле города, не исцелился. "Эли очень умелая лекарка, но до меня, обученного, все же далеко", - заявил без капли гордости. Вот и объяснилась нечеловеческая зелень глаз ренсийского принца, а заодно и нежелание использовать магию чему-либо во вред - сила целителей была не в этом. А еще Рин заметил, что его спутник сам по себе почему-то недолюбливает магию, но спрашивать об этом не стал да и времени не было - надо было убираться из банка, пока не заметили неполадки в системе. Убираться вместе решили в сторону гостиницы Гектора.

- Так что ты сделал в банке? - был первый вопрос Гектора, когда они наконец дошли до номера, где тот остановился.

- Почти полностью нейтрализовал всю систему безопасности банка, - ответил Ригур, падая на кровать. - Кстати, спасибо тебе за то, что провел меня внутрь - без тебя у меня ни за что бы не получилось. С прошлого раза Бирут меня к банку за тысячу шагов не подпускает, а с тобой как с основным вкладчиком за милую душу.

- У меня такое впечатление, что мы вовсе не за свитком в банк ходили, - медленно произнес ренсиец, садясь в кресло напротив.

- Не совсем, - Рин тоже сел. - Свиток был не особо важен, ведь все что мне было нужно я вытянул из тебя еще вчера, кое о чем рассказал твой бывший сокамерник, а подтверждение я нашел у пойманного тойарре. Главной же целью сегодняшнего визита было ограбление, что я и провернул не без твоего участия.

- А что тогда со свитком? - вернулся к основному вопросу Гектор. - Как я понял это не ключ к Усыпальнице.

- Свиток содержит всего лишь любовное послание нынешней Владычице эльфов за печатью самого Арроганты, - объяснил Ригур. - Ты что-нибудь знаешь об этом?

- Ну на Норте давно слухи ходили о близких отношениях эльфийской королевы с братом короля, - задумчиво произнес ренсиец. - Но любовники были слишком умны, чтобы попасться.

- Однако ведь неспроста герцог перебрался из Великого Леса на нейтральные территории, пусть и под предлогом дипломатии, - заметил Рин. - Видимо Владыка начал что-то подозревать, а тот от греха подальше переселился в недоступные для короля земли, поближе к оркам. И только начало все успокаиваться, как появляешься ты и крадешь важное для герцога письмо.

- Зная более чем консервативные традиции эльфов, если это дойдет до Владыки как доказательство измены, то не сносить нашему герцогу головы, - продолжил мысль Гектор. - Теперь понятно почему за мной по всему Тарну гонялись - Арроганта боится, что мы покажем этот документ его королю.

- Нет, - не согласился с ним Ригур. - Письмо не имеет никакого значения, это просто бумажка, которую можно подделать. Арроганта может наплести в свое оправдание что угодно и будет прав. Как ты сам признаешь - Владычица и герцог очень умны и скорее всего давно придумали запасной план как раз на такой вот случай, так что не вижу в этом смысла.

- Но если дело не в письме, то почему меня так настойчиво хотят убить? - Гектор встал с кресла и заходил по комнате. - Бред какой-то.

- Сомневаюсь, - Рин снова лег и устало прикрыл глаза рукой. - Есть у меня мысль, почему тебя не оставляют в покое, но для этого придется нам идти в библиотеку.

- Нам? - Гектор остановился. - Я никуда не пойду, у меня своих дел по горло, мне еще с орками надо потолковать насчет их товарищей, убитых на границе с Пустынью.

- Тех орков, что дебоширили вместе с тобой, выпустят только завтра, - солигийский принц снова сел. - А без них с тобой никто не будет разговаривать на эту тему. Ты ведь уже был в их посольстве?

- Да, - Гектор помрачнел, видимо вспоминая как его оттуда вежливо выдворили.

- И каков результат? - глаза принца насмешливо блеснули, когда вместо ответа ренсиец пнул ножку кровати и заскакал на одной ноге шипя от боли. - Вот и я так думаю. Без связей в орочьем квартале делать нечего.

- Если приказ будет исходить от королевского дознавателя, они заговорят, - буркнул Гектор, прихрамывая кружа по комнате.

- А я такой приказ не дам, - рассматривая свои ногти проговорил Рин. - Ты забыл, что наши короли дали слово не вмешиваться в это дело? И я не буду.

- Я знаю, - Гектор остановился возле кресла. - Поэтому и не прошу. Но в библиотеку не пойду.

- А я разве просил тебя со мной идти? - Рин взъерошил волосы. - Я прошу тебя меня немного подлечить, а то я на грани магического истощения.

Ренсиец метнул на Ригура сердитый взгляд и сел в кресло.

- Давай руку, - приказным тоном произнес он, переключаясь на магическое зрение. Глаза парня обрели цвет молодой листвы, а зрачок окружил тонкий золотой ободок. - Только предупреждаю сразу - у меня резерв небольшой - больше положенного тратить на тебя не стану, сегодня еще побегаешь, а завтра будешь лежать пластом. И зачем тебе только понадобилось лезть в их защиту?

- Да ладно тебе, неужели было неинтересно? - протягивая руку спросил Рин. - Ты находился в самом сердце гномьего банка и даже мысли не мог допустить его ограбить? Тоже мне вор!

- Просто я умею соизмерять свои возможности, - отсчитывая пульс Рина и осторожно подстраивая его магические пути под свои сказал Гектор. - И я точно знаю, что банк мне не взять.

- В кабинет эльфийского лорда ты пробраться сумел, - напомнил Рин.

- Моя магия родственна эльфийской, - пояснил ренсиец. - А учитывая то, сколько времени я убил на изучение эльфов, а также их магии, по крайней мере основ, то пробраться в кабинет Арроганты не составило труда. А когда очень хорошо дружишь с прислугой дома, то и магия бывает не нужна. Вот только дружба обошлась мне в три бутылки отличного алезийского вина, ради которого главный смотритель дома герцога не то что ключи от кабинета, душу мне бы продал.

- Жаль смотрителя, - пробормотал засыпающий под действием магии Ригур. - Дорого ему обошлось это вино.

- Дорого, - кивнул Гектор. - Но я уверен, что он об этом не жалел. Эльфы ведь двинутые на всю голову, когда речь заходит об алезии.

Он еще что-то говорил об эльфийском пристрастии к алкоголю, но Рин уже его не услышал.

Его разбудил недовольный и усталый голос Гектора. Ренсийский принц вполголоса чертыхался, снова кружа по комнате.

- Прекрати слоняться, от тебя голова кружится, - попросил его Рин и со стоном попытался подняться. Почему-то не получилось.

- Что за халтура? - возмутился парень, все же вставая и опасно шатаясь. - Ты же должен был меня на ноги поставить!

- Скажи спасибо, что копыта вообще не откинул! - огрызнулся Гектор, садясь в кресло и внимательно наблюдая за Ригуром, пытавшемся пройтись по комнате не держась за стену. - Ты хоть понимаешь, что почти на тот свет отправился?

- Опять ты про мою смерть, - поморщился Рин, останавливаясь рядом с ним и снова сев на кровать. - Что со мной случилось? Я же вроде был осторожен и по моим внутренним ощущениям был в относительном порядке.

- Ни черта не в порядке! - рявкнул ренсиец и вдруг со всей силы ударил Ригура в плечо. Удар вышел слабым. - Я на тебя почти все силы потратил, пока лечил. Это был твой план, да? Чтобы удержать меня здесь?

- А по другому ты не понимаешь - в первый день ты едва не разнес трактир по щепкам, на второй день тебя похитили, а в третий день я рискую увидеть твой хладный труп и армию твоего отца на границе моего королевства. Да и какие у тебя могут быть планы на сегодня - посещение борделей, трактиров и много выпивки за чужой счет? - Рин уничижительно хмыкнул, окинув страдающего и уставшего Гектора оценивающим взглядом. - Похоже сегодня тебе сегодня придется придержаться здорового образа жизни и ради разнообразия провести ночь в своей комнате. А мне пора в Архив, так что до завтра! И, пожалуйста, будь паинькой хотя бы одну ночь! Третью город просто не переживет!

Рин встал с кровати и пошатываясь покинул комнату. Внизу он попросил хозяйку гостиницы отнести их непостоянному постояльцу кувшин молока, ему было известно, что Гектор так и не избавился от этой детской привычки. Тем более, что парень действительно хорошо поработал и заслужил немного отдыха. А если ему все же приспичит искать приключений, то у Гектора есть неплохая добровольная нянька в лице акаарца Шерефа. Уж этот точно за ним присмотрит в случае чего, к тому же у него еще есть соглядатаи Ирэн. Не пропадет парень. Сам же Ригур пока покопается в книгах - то, что он прочел в письме Арроганты наводило на не самые хорошие мысли.

Солигийский принц не соврал, письмо действительно было любовным посланием, однако было в нем и другое. Как выпускник Особого отдела и будущий правитель Ригур умел читать между строк, а между строк страстных признаний в любви скрылся заговор против эльфийского короля. Владычица была недовольна мужем, не обращающим на нее никакого внимания, а Арроганта стремился к власти. Быть вторым лицом государства ему уже было недостаточно, ему хотелось большего. Есть в эльфийском законодательстве один древний закон, в котором говорится, что пожелавший власти и короны всегда может получить их в поединке с властителем в любое время и в любом месте. Была лишь одна маленькая оговорка - поединок должен быть магическим. Когда-то, еще до Властелина, королевские династии у эльфов только так и сменялись. Однако после того, как Темный почти уничтожил магию на Тарне, магические дуэли были запрещены ввиду того, что боевые заклятья просто не работали. Они требовали гораздо большего количества магии, чем охранные и целительские заклинания (самые сложные на данный момент), и были просто невыполнимы. Боевая магия умерла вместе с Властелином, что было, наверное, и к лучшему.

Но в письме Арроганты герцог ясно говорит о поединке, который вот-вот состоится, и тогда красавица-королева (а вместе с ней и власть) перейдет к нему, пусть только любимая немного подождет. А ведь у эльфов самым сильным магом является Владыка, причем всегда. Даже если до того, как получить корону, наследник был посредственным магом либо вообще не имел дара, то после коронации все менялось. Вместе с короной Владыка получал и Дар, сильный и могущественный, но действующий только на территории королевства. Вне своих земель Владыка становился обычным эльфом, каким был до коронации. Именно по этой причине эльфийские правители крайне неохотно покидали родину. По сути на своей территории Владыке нечего бояться, а у герцога нет шансов на успех. Он мог бы узурпировать власть силой, но нынешний Владыка любим народом, а герцог считается едва ли не образцом любящего брата, всегда стоящего на страже венценосного старшего. Арроганта попытался разжечь войну на Тарне, чтобы отвлечь брата неспокойной политической обстановкой, но несколько веков без эльфов и общей угрозы со стороны Темного сплотили людей, и если стычки случаются, то не имеют такого резонанса как тысячу лет назад. На Тарне сейчас всего семь государств, земли и людских ресурсов вполне хватает, а власть правители держат очень крепко. К тому же даже спустя тысячу лет Тарн еще не восстановился от опустошительной войны с Властелином. Многие земли в государствах до сих пор пустуют, Кейрийская пустыня только недавно стала залечивать свои раны, людей мало, а гномы уходят все глубже под землю. Тарн пока недосягаем для эльфов, завеса все еще удерживает их на расстоянии. А вот Норт...И на Норте все приходит в норму, даже орки стали спокойнее и у руля у них снова законные правители клана Черных Волков. Убийства на Тарне и походы в Пустынь что комариные укусы для Орочьих земель. Даже потеря договора Алдэра по идее не должна на них сильно сказаться. Да, Договор отпугивал эльфов от орочьего государства, но орки и без него могут прекрасно обойтись. Эльфы сейчас совсем не те, что тысячу лет назад, и военная машина орков с легкостью сметет остроухих со своих земель. Нет, дело не в Договоре, совсем не в нем. Тогда в чем же? Чему стал свидетелем Гектор в Цитадели и в доме Арроганты? Почему за ним так усердно гоняются убийцы? В конце концов поединок не нарушение закона, а на измены в современном обществе смотрят сквозь пальцы. Даже если бы Гектор предал огласке письмо, это вряд ли сильно отразилось бы на Арроганте. Что же не так в эльфийском лесу?

За этими размышлениями Ригур не заметил как дошел до здания Архива.

Архив Дризора как и все здания в этом городе был также построен людьми и очень выделялся среди других городских построек прежде всего своим видом. Крышу трехэтажного здания из белого камня украшали четыре скульптуры ангелов, помощников святой Лоритты, богине знаний и мудрости, установленные по четырем сторонам света, вход украшала арка с изображением самой богини и знаками ее мужа, бога войны Трора, покровителя магии. Внутри Архив также поражал воображение - высокие потолки и стены здания были покрыты искусной росписью, изображавшие жизнь богов-покровителей и их помощников, на стенах висели картины мастеров живописи, а также портреты самых известных деятелей искусства, науки и магии. В одном из залов огромной библиотеки можно было увидеть внушительную коллекцию глобусов, в другом было собрана одна из самых больших коллекций минералов, в третьем особо редкие и древние фолианты были прикованы к железному пруту, прикрепленному к крышкам скамей для чтения. Кстати и читальные залы Архива отличались от ренсийской Библиотеки - здесь для удобства посетителей придумали систему отсеков: книжные полки делили помещение на "кабинки", где читатели могли хотя бы отчасти уединиться.

Рин любил посещать дризорскую библиотеку: тишина и аура накопленной мудрости всегда действовала на него умиротворяюще. Однако не в этот раз - сегодня солигийскому принцу нужно было покорпеть над книгами и найти, наконец, ответы хотя бы на часть мучающих его вопросов.

В Архиве молодого человека уже ждали.

- Здравствуйте, хранитель Вирад, - Ригур склонил голову в приветствии. - Рад видеть Вас в добром здравии.

Главный хранитель Архива Вирад улыбнулся. Ему было уже далеко за шестьдесят, но мужчина был бодр и весел. Ригур очень уважал хранителя, когда-то именно Вирад обучал юного принца основам магии и гонял по всей библиотеке за малейшую провинность.

- Я тоже рад Вас видеть, принц, - хранитель подошел к Рину и сердечно пожал ему руку. - Вы наконец-то соизволили оторваться от своих дел и решили навестить старика?

- Я бы рад сказать "да", но, к сожалению, это будет ложью, - разочаровал Вирада принц. - Сюда я прибыл исключительно по делу.

- Заходи, - открывая перед принцем дверь в кабинет, пригласил Вирад и отбросив официальный тон спросил. - Выкладывай зачем явился.

- Мне нужны документы со времен правления Алдэра, - Рин вошел в кабинет и по привычке сел в кресло напротив стола наставника. - И все, что связано с Забытой Пустынью и договором Алдэра с орками.

- Договор Алдэра... - хранитель на минуту задумался, затем взял со стола чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу и что-то написал. С листа бумаги в воздух поднялось небольшое облачко, сгустилось и превратилось в объемную стрелку с палец величиной. Немного покружившись по комнате стрелка застыла возле одного из книжных шкафов с каталогами.

- Подойди и возьми указанную стрелкой папку, - приказал Вирад Рину.

Молодой человек молча встал, направился к шкафу и вытащил объемистую папку. Стрелка тут же растаяла.

- Каталог 9/2, Орки, Орочьи земли, магик Алдэр, бериллы, - прочел принц название папки. - Это?

- Да, - кивнул хранитель. - Иди в девятый читальный зал, там будет все, что тебе нужно. Не забыл еще как пользоваться библиотекой и поиском?

- Как такое забудешь, - фыркнул Рин. - Сам же это все столько раз настраивал и перенастраивал, пока у тебя учился. До сих пор кошмары снятся.

- Не бреши, - Вирад поморщился. - Я еще мало тебя гонял, раз ты в свое время не смог справиться с гномьей системой безопасности несколько лет назад.

- Я уже вырос из этих шалостей, - смутившись, сказал Рин.

- Неужели ты провернул что-то посерьезнее? - предположил хранитель и увидев, как дернулся при этих словах принц, хмыкнул. - Ты совсем не изменился, мой мальчик.

- А ты, Вирад, до сих пор видишь меня насквозь, - вздохнув Рин рассказал о своей проделке в банке сегодня утром.

- Бирут это заслужил, - выслушав своего воспитанника, проговорил Вирад. - Я не одобряю месть, но видят боги, этот гном заслужил наказание. Сегодня же выбью у Гобзуса приказ о проверке системы защиты в его банке, а завтра как самый сильный маг в этой области ею займусь. Надеюсь, за сутки Ночная гильдия успеет там вволю развлечься. Надо им весточку послать, их смотрящий как раз мне кое-чем обязан, вот и потешит старика.

- Я отключил защиту только на верхних двух этажах, - уточнил Рин степень своего вмешательства в охранную систему банка.

- А почему не на всех? - удивился хранитель. - Испугался за более крупные вклады? Так ведь банк несет за все ответственность - ему все возвращать, а у гномов на это средств хватит с лихвой.

Рин взъерошил волосы и снова вздохнул.

- У меня на большее времени не хватило, - признался он. - Не я все-таки был лучшим выпускником Особого отдела.

- Не переживай, - отмахнулся Вирад. - И того, что сделал, хватит чтобы втоптать Бирута в грязь, от которой он никогда не отмоется. Как только о грабеже станет широко известно, Бируту ни за что снова не подняться, он навеки сгинет в подземельях Гномьих гор. Гномы такой халатности не прощают.

- Жаль, что Кардасу и его жене это ничем не поможет, - тихо сказал Рин, на что Вирад только нахмурился.

Сам собой разговор как-то стих и наставник с учеником несколько минут провели в тягостном для обоих молчании. Случившееся по вине Бирута несчастье с их другом несколько лет назад было запретной темой, к которой они оба пообещали никогда не возвращаться.

- Ладно, не будем о грустном, - первым нарушил молчание Вирад. - Иди работай, не раздражай меня своим виноватым видом - случившееся с Кардасом не твоя вина и забудь об этом. Дальше жить надо.

- Как скажете наставник, - Ригур быстро поклонился и, пока не получил от хранителя волшебного пендаля, выскользнул за дверь с папкой в руках.


Глава двенадцатая




Без труда найдя указанный зал и познакомившись с работающим здесь библиотекарем Шианом, недавним выпускником местной Академии наук, Рин отправил его за нужными ему материалами, сам же остался стоять возле рабочего стола парня дожидаясь, пока тот принесет требуемое и оглядывая читальный зал на предмет каких-либо изменений со времен его учебы. По сути все осталось тем же: ровные ряды парт с жутко неудобными скамьями, до которых все никак не доходили руки у руководства, стеллажи с книгами, ставшие уже традиционными декоративные глобусы на полу и картины на стенах. Только вон тот портрет на дальней стене между двумя стеллажами, посвященных судя по надписи на них таинственной фауне Норта, он что-то не помнил. Заинтригованный, Рин подошел поближе, полагая, что Шиан не скоро появится с ворохом документов, а если и появится, то подождет - все же он принц как-никак и имеет право на некоторые вольности.

Из-за бликов солнечного света с прежнего места картину трудно было нормально рассмотреть, поэтому когда молодой человек подошел к интересующему его портрету, то был приятно удивлен. С холста на парня слегка высокомерно взирала красавица в одежде простой девушки-степнячки, коею, разумеется, не была. Девушка сидела в старинном кресле, странно знакомом, гордо выпрямившись и не сводя с наблюдателя внимательного серьезного взгляда, чинно сложив руки на коленях. Одета она была в простое зеленое платье без всяких украшений и знаков рода или клана, однако это не давало усомниться в том, что девушка из знати. Не бывает у простых девушек таких властных глаз и столь гордой, явно тренированной годами, осанки. И портреты простых девушек точно не вешали на стенах знаменитых библиотек. Ригур с интересом разглядывал незнакомку: узкое породистое лицо в обрамлении длинных темных локонов, высокие скулы, прямой и аккуратный нос, совсем не характерный для жителей Степи, тонкие красиво очерченные губы, острый подбородок упрямицы. И большие необычного цвета глаза, какие солигийский принц еще ни у кого не видел - светло-карие, почти золотые, с зелеными крапинками, очень красивые.

- Вот Вы где, - засмотревшись на красавицу Рин не заметил приближения Шиана и от неожиданности вздрогнул. - Я все приготовил, может, взглянете? - молодой библиотекарь указывал в сторону одной из парт, на которой уже лежали несколько книг и свитков.

- Да, конечно, - Ригур все еще смотрел на портрет. - Кто это? Раньше я не видел эту картину.

- А, это княжна Саглара, младшая дочь третьего князя Степи Севара, - ответил Шиан, вместе с принцем любуясь княжной. - Три года назад она приезжала в Дризор, чтобы передать в дар нам кое-какие древние свитки, по которым давно умирал наш главный хранитель. В знак благодарности он попросил у нее позволения повесить ее портрет в одном из читальных залов. Портрет написали за три дня - видите, это кабинет хранителя Вирада. Помнится, княжна была очень смущена этим, потому даже не улыбнулась. Спохватилась только когда все уже было закончено, а времени исправлять уже не было - очень спешила в Солию.

- Так она и в столице была? - Ригур нахмурился. - Почему тогда мне не доложили? Я бы с удовольствием познакомился с такой интересной девушкой.

- Ваш отец с ней встретился, - Шиан пожал плечами. - Видимо девушка сочла это достаточным для первого посещения нашей столицы.

- Жаль, - Рин в последний раз бросил взгляд на портрет княжны и пошел вслед за Шианом к ждущим его внимания документам.

Количество найденных библиотекарем документов удручало.

- Почему так мало? Папка ведь толстенная, - недоумевал принц сверля Шиана недовольным взглядом.

- Все остальные материалы Вы в свое время уже изучили, - ответил тот, поеживаясь от холода синих глаз.

- Когда это я успел? - удивился Ригур, не сводя с парня взгляд. - Я в Дризоре года четыре не был!

- Но три года назад Вы сами потребовали отправить в Солию копии имеющихся документов по периоду Алдэра, - возразил библиотекарь. - А эти свитки новые, их, кстати, как раз и привезла княжна. Хранитель Вирад хотел их отправить Вам, но к тому времени как он их сам изучил, Ваше увлечение историей прошло, и необходимость в этом отпала.

- Их привезла княжна? - переспросил Рин, садясь за парту и разворачивая один из лежащих перед ним свитков.

- Да, - кивнул Шиан. - Княжна знала, что именно этой темой интересуетесь Вы, и надеялась, что Вы их прочтете.

- Ну да, о моем увлечении кто только не слышал, - проворчал принц, просматривая документ.

- Княжна вообще очень интересовалась Вами, - продолжал тем временем молодой человек, но заметив, что Его Высочество уже не слушает, полностью сосредоточившись на чтении, замолк и тихо ушел в свой уголок. Весь Дризорский Архив в этот день был закрыт для посещений на ревизию, чтобы никто и ничто не мешало работе солигийского принца.

"...После смерти Темного и победы над ним Светлых сил орки потеряли свои владения на севере, что когда-то отдал им в дар Властелин за службу ему. Оставшись без дома и средств к существованию вождь орков по прозвищу Черный Волк оставил свою гордость и повел остатки своего племени в людские земли на поклон к императору людей - Алдэру, позже прозванным Милосердным. Вопреки мрачным ожиданиям орков Алдэр принял их со всем уважением и добротой. Он освободил орков от их клятвы верности роду Темного, к которому принадлежал сам, и отпустил на все четыре стороны, взяв с Черного Волка только одну клятву - не причинять вреда жителям молодой Империи. Также император вознамерился вернуть оркам их владения, но Черный Волк отверг это любезное предложение. Вождь орков понимал какую они приобрели славу пока были под началом у Властелина, и знал, что орков так просто не оставят в покое несмотря ни на какие указы от императора. Если люди и могли еще примириться с таким опасным соседом, то не эльфы и гномы, которые были не в пример твердолобей. Черный Волк попросил у Алдэра корабли и безопасный проход к морю - на северном материке его народ мог начать новую жизнь, не опасаясь, что какому-то соседнему племени взбредет в голову отомстить за обиды предков...

Алдэр и Черный Волк заключили договор о перемирии и взаимопомощи между их народами и скрепили его магическими печатями - каплями крови самих правителей, в чьих жилах еще текла умирающая магия. К тому же, зная мстительный характер вчерашних союзников-эльфов и их ненависть к родичам-оркам, Алдэр, унаследовавший магический дар отца, наложил на договор заклинания защиты огромной силы, почерпнутые из записей самого Темного. Заклинания были вложены в три колдовских камня - берилла, украшавших договор, и имеющих свойства сохранять запитанную в них силу долгое время. Два столетия спустя орки открыли еще одно свойство этих камней - ни один эльф не мог подойти к договору на расстояние двадцати шагов, но это никогда не останавливало попыток остроухих завладеть ими. Бериллы таили в себе огромную силу - даже с помощью трех не самых крупных камней можно было при должном магическом умении разбить и уничтожить небольшую армию. Тем более, что со времен Войны у самих эльфов бериллов не осталось - Властелин каким-то образом умудрился в свое время проникнуть в сокровищницу Владыки и выкрасть все колдовские камни..." - на этом Ригур прервал чтение и глубоко задумался.

За окном уже смеркалось, в читальном зале зажгли свечи, Шиана сменил другой библиотекарь - старый гном с длинной белой бородой и слезящимися глазами за толстыми стеклами очков. Принц окинул взглядом просмотренные документы и вздохнул. Он перерыл практически их все и только в последнем свитке нашел даже не ответ, а только намек на ответ. Быстро собрав свитки и сдав их гному, молодой человек попрощавшись с Вирадом ушел из Архива. Надо было срочно найти Гектора и готовиться к уходу из города. Увы, но оказалось, что с мастером Бравуром им не по пути.

По привычке не стучась Ригур вошел в комнату Гектора и застал весьма живописную картину - ренсиец стоял в окружении двух потенциальных трупов, угрожавших тому оружием. Не мешкая солигиец выхватил из ножен кинжал и бросился на того, кто стоял ближе к нему, Гектор занялся вторым "гостем". На упаковку двух незваных гостей ушла пара минут и вот уже двое связанных парней корчатся перед ними на полу.

- И кто вы? - присев рядом с тем, что постарше, спросил Рин.

Парнишка лет восемнадцати только сердито зыркнул и демонстративно сжал губы, второй последовал примеру старшего. Ригур вздохнул и легонько ударил мальчишку по лицу, не для того, чтобы причинить боль, а скорее унизить. Тот резко выдохнул, но продолжал молчать.

- Я ведь и по плохому могу, - предупредил принц, занося руку для нового удара.

- Прекрати, - перехватил его кулак Гектор. - Это ни к чему.

- Вот как? - Рин встал и нахмурившись взглянул на него. - И что же с ними делать? Эти ребята явно не разговоры вести с тобой собирались.

Гектор покосился на связанных мальчишек.

- Я знаю их и к нашему делу эти "гости" не имеют ни малейшего отношения, - проговорил он, рассматривая ребят. - Лучше вызови стражу и пусть она ими займется.

У Рина на языке вертелась куча вопросов, но он промолчал - в конце концов у Гектора на вопросы по поводу ограбления гномьего банка было прав гораздо больше, но тот все же не стал интересоваться его причинами. Потому Ригур не стал допытываться, а черкнул пару строк Койре и велел хозяину гостиницы запереть пойманных ребят в подвале до прибытия стражи.

- Ты по ходу жить не можешь без приключений, - проворчал он вернувшись в комнату. - Ни на минуту нельзя оставить одного - обязательно что-нибудь случится!

Гектор отвернулся от окна и слабо улыбнулся, выглядел он огорченным, но Рин не обратил на это внимание.

- Ладно, я не за тем пришел, чтобы снова ссориться, - продолжал он. - Мы завтра уезжаем из города, на рассвете.

- Ты с ума сошел? - воскликнул Гектор, вся апатия мигом слетела с ренсийского принца уступив место злости и беспокойству. - У тебя магическое истощение, ты не сможешь и пальцем завтра шевельнуть, не то что верхом ехать!

- Я чувствую себя превосходно, - Рин привалился плечом к стене и скрестил руки на груди. - А за ночь приду в норму.

- Ты нормально себя чувствуешь из-за моей магии, - возразил Гектор. - Завтра весь эффект от нее исчезнет и наступит мощный откат, который ударит по всему организму.

- Это не обсуждается, - отрезал солигиец. - Поэтому советую тебе смириться и собираться.

- А как же Бравур? - напомнил об их общем попутчике ренсийский принц. - Надо бы его предупредить, что мы выходим раньше задуманного.

- Бравура и правда предупредить надо, - согласился Рин. - Но в Пустынь мы не пойдем.

- Как не пойдем? - удивился Гектор. - А договор? Или ты передумал?

- Не передумал, и про договор не забыл, - развеял его сомнения Ригур. - Просто появилась новая информация. У меня к тебе вот какой вопрос - пока ты гостил в Цитадели, что тебе Тар рассказал об этой краже? Подробностей я так и не услышал.

Немного успокоившийся ренсиец сел за стол и ненадолго задумался.

- Тар рассказывал, что попытки выкрасть договор были всегда, просто об этом никогда не говорили, - и года не проходило, чтобы какой-нибудь остроухий идиот не попытался пробраться в Цитадель и не нарваться на охрану драгоценной реликвии. Но все всегда заканчивалось одинаково - даже обойдя бдительную охрану и защитные заклинания, идиота настигала скоропостижная смерть за двадцать шагов до объекта похищения. Бывало, что эльфы нанимали людей для кражи, но людские воры обычно до зала, где хранился договор, не доходили.

- А тойарре? - вспомнил о недавнем мальчишке-полукровке Рин.

- На тойарре магия договора действует также как и на остроухих, - пояснил Гектор и продолжил. - Но незадолго до моего появления на Норте договор все же украли. На месте преступления обнаружили следы эльфийской магии и отпечаток ауры орка, а спустя два дня ищейки нашли преступника, точнее то, что от него осталось в одном из дальних поселений, на границе с нейтральными землями, а вместе с ним обрывок договора с одним-единственным колдовским камнем, который рассыпался пеплом едва его взяли с трупа похитителя.

- Гектор, ты понимаешь, что вся эта история шита белыми нитками? - вкрадчивым тоном спросил Ригур. - Договор невозможно уничтожить - нет сейчас в нашем мире такой силы, чтобы развеять заклятья сына Властелина!

- Возможно, - не смутился ренсиец. - Но орки так не считают - они на полном серьезе верят, что договор уничтожен, а вместе с ним и защита против остроухих. Хоть Тар Черный Волк и не выглядел особо обеспокоенным, но для него Договор священная реликвия, последнее, что осталось от так почитаемого ими Властелина. Без Договора власть самого Тара под вопросом, простые орки уже начинают роптать, дескать что это за правитель, который достояние рода не смог сберечь, как же он страной править будет?

- Потому и обратился к тебе, человеку, - язвительно проговорил Рин. - Своим он не доверяет, а какому-то чужеземцу душа нараспашку? А потом ты так удачно попадаешься на глаза Арроганте, спираешь у него письмо к Владычице, и эльфы начинают на тебя повсеместную охоту. Кстати, как старик выглядел, когда тебя у себя принимал? Болезным наверное?

- Не знаю, - пожал плечами Гектор. - Вроде обычно, разве по этим эльфам поймешь? А что?

- Просто подозреваю, что на момент твоего прибытия к нему договор был у герцога, а магия, заключенная в бериллах, которыми украшен договор, плохо влияет на эльфов, - Рин задумался и некоторое время молчал. - Возможно в ту же ночь в доме Арроганты была совершена еще одна кража, но попался только ты. Если так, тогда становится понятно, почему от тебя никак не отстанут и даже посылают за твоей головой любимые игрушки. Кто помимо тебя был тогда еще в гостях у Арроганты?

- В доме у Арроганты кроме меня никого не было, - ответил Гектор.

- А в самом городе? - допытывался Рин. - Караванов не было каких?

- Было несколько, - Гектор щелкнул пальцами. - Наш, на чьем корабле я прибыл на северный материк, гномий - они за рудой какой-то особенной приплыли, и торговый караван из Аккаарского халифата. Эти с некоторых пор ведут активную торговлю с эльфами.

- Вот и ответ, - Ригур поменял позу. - Всем известно, что акаарцы лучшие воры на всем Тарне.

- Бред, - покачал головой Гектор. - Зачем им красть Договор?

- Затем, что за новостями нужно следить, - Рин отлепился от стены и сел на кровать. - Акаарский халиф мало того, что извращенец, так еще и любитель диковинок, и давно мечтает видеть в своей обширной коллекции столь древний документ как Договор. Акаарцы просто не могли устоять перед искушением порадовать своего повелителя, тем более, что украсть его у престарелого эльфа гораздо проще, чем из Цитадели, не так ли?

- Особенно если там уже отвлекает на себя внимание один идиот, возомнивший себя великим вором, - Гектор со злости саданул ногой по рядом стоящему табурету и запрыгал по комнате, шипя от боли. - Тар ведь на уши всех своих воинов поставил, шум такой устроил, что на следующие сутки разве что глухой не знал о пропаже, и эти обезьяны сразу обо всем смекнули. У орков и эльфов и так напряженные отношения и любые обвинения со стороны орков могут привести к войне...

- А Тар всего лишь три десятка лет у власти, не слишком большой срок, чтобы укрепиться на троне и быть уверенным в своих людях, - колко закончил за него Рин. - Поедешь в Акаару?


Гектор

Нет, он когда-нибудь придушит этого солигийца! Уже во второй раз Ригур сдергивает его с насиженного места и тащит за собой непонятно куда почти не объясняя зачем! И ведь снова Гектор ему слова против сказать не может! Этот хитрюга самого Властелина заболтать сможет и сделать так, чтобы все было именно по его разумению. Аа, как раздражает! Чтоб его черти в загробный мир унесли!

Ренсийский принц тряхнул головой, испугавшись последней мысли. Вот чего-чего, а смерти Рину он не желал, незаметно привязавшись к несносному солигийцу за несколько прошедших дней. А упомянутый солигиец все еще сидел на его кровати и чего-то ждал. Да, Гектор же ему не ответил.

- Да поеду, поеду, куда деваться-то, - горестно вздохнул он, вспоминая темные казематы акаарской тюрьмы. - Только давай хоть денек подождем? Ты же завтра никакой будешь! И магией своей я воспользоваться не смогу - только хуже сделаю.

- Я же сказал: выступаем завтра! - безапелляционно заявил Ригур.

- Жаль, я как раз завтра хотел в Орочий квартал наведаться, - продолжал гнуть свою линию Гектор. - Ведь если мы отправляемся в Акаару, то плакало мое расследование.

- Как будто оно тебя и раньше волновало, - его спутник оставался глух ко всем его доводам. - Не бойся, путь в Акаару не близок, мы все равно повстречаем орков - либо в Ренсе, либо в княжествах - вот и расспросишь.

- Но ведь местные-то больше знать должны, - не сдавался ренсиец. - Тем более завтра тех двоих орков, с которыми я пил, отпустить должны, Глода и Ракса. Может с ними я что-нибудь новое узнаю.

Ригур прищурился, внимательно изучая что-то за спиной Гектора.

- Я тебе говорил, что со мной не надо ходить вокруг да около? - спросил он, не отводя взгляда от точки за спиной парня. - И что врать ты совсем не умеешь?

- Было дело, - Гектору стало не по себе от этого мертвого взгляда в никуда. - Ты это к чему?

Ригур перевел взгляд на ренсийца, в синих глазах мелькнула насмешка и также быстро исчезла, сменившись зимним холодом.

- Так какого демона ты мне сейчас лапшу на уши вешаешь? Нельзя по-человечески сказать, что у тебя свидание завтра с милой девушкой, так хорошо знакомой нам обоим? - солигиец нахмурился - он терпеть не мог когда с ним начинали юлить.

- А это что-то изменило бы? - вскинул брови Гектор.

- Нет, - отрицательно покачал головой Ригур. - Но это избавило бы тебя от необходимости придумывать глупые отговорки, а меня от траты лишнего времени. К тому же я не просто так тороплюсь - в этом городе у тебя недругов много, и кто знает, кто тебя будет поджидать здесь завтра? Сегодня тебе попались безусые юнцы, но кто гарантирует, что завтра тебе повезет также?

С этими словами Рин вышел из комнаты и насвистывая какую-то похабную песенку покинул гостиницу, оставив Гектора в самых мрачных раздумьях.

В чем-то Ригур был прав - то, как беспечно Гектор вел себя в последние три дня, ни в какие ворота не лезет, и он сам это прекрасно понимал. Дать себя похитить какому-то тойарре, подвергнуться пыткам, а потом как ни в чем ни бывало веселиться дальше и приходить в себя после веселой ночки в чужих апартаментах - отец, узнав о таком, ему голову с плеч снесет и будет прав. Принцы так себя не ведут. Принцы не волочатся за простолюдинками и не напиваются до беспамятства, и уж точно они не дают никому помыкать собой. Ты вернулся, Гектор. Длительные и веселые каникулы закончились, пора принимать суровую реальность. А реальность такова - если уж дал слово найти этот треклятый договор, то изволь выполнять его и не отвлекаться на глупости.

Гектор тряхнул головой, прогоняя неприятные мысли, и направился к двери - уезжать из города не повидав Эли он не желал. Купив небольшую корзинку фруктов и букетик полевых цветов ренсиец пошел разыскивать дом их недавнего попутчика.

Адрес, по которому остановился Бравур с племянницей, парень нашел быстро, дверь ему открыла симпатичная пышнотелая гнома, кажется Бравур называл ее Лайдой.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровался Гектор, пряча за спиной корзинку с подарками, и белозубо улыбаясь.

- И ты здрав будь, господин, - улыбнулась гнома, с любопытством разглядывая посетителя. - Ищешь кого?

- Да, - кивнул парень. - Мастера Бравура. Он здесь?

- А где ж ему быть, - хмыкнула хозяйка и приглашающе распахнула перед гостем дверь. - Подожди пока в горнице, а я его сейчас кликну.

Ждать долго не пришлось, не успел Гектор сесть на лавку, как в комнату ворвался Бравур и сгреб его руку в медвежьем пожатии.

- Гектор! - басил он. - Дружище! Как же я давно тебя не видел!

- Да всего три дня и не виделись, - стараясь не кривиться от боли в по ходу сломанной руке пробормотал ресниец. - Это кстати хозяйке твоей, - он протянул Лайде заглянувшей вслед за Бравуром, уже ставившей на стол перед мужчинами большой кувшин холодного пива, купленную корзинку с гостинцами и букетик. Девушка с благодарностью приняла подарок и выскользнула из горницы, оставляя мужчин одних. А Бравур тем временем продолжал разглагольствовать.

- Три дня говоришь не виделись? Да за эти три дня ты столько проблем городу принес, сколько отряд пьяных в дупель гномов за три года не приносит! - посмеиваясь говорил гном, садясь за стол и наливая себе и гостю домашнего пива. - Трактир Мевдина чуть не разнес, хотя до тебя много кто это пытался сделать, его любимую стойку порубил (за что спасибо), кичливых сынков почтенного Бирута (хотя какой он там почтенный, дитя вонючего шварха, чтоб его черти в аду гоняли) за решетку отправил да еще и с орками, лучший бордель чуть по миру не пустил, а их лучших куртизанок едва в монахини не обратил!

- Про монахинь не помню, - честно признался Гектор, глотая пиво и тихо приходя в ужас от своих "подвигов".

- А и хорошо, что не помнишь, - махнул рукой Бравур. - Иначе куда же мужику будет податься после трудного похода? Ну да ладно, рассказывай зачем пришел.

- Да я попрощаться зашел, - ренсиец еще глотнул вкусного и забористого напитка. - Завтра с Ригуром уезжаем на рассвете из города.

Раздался грохот упавшего подноса с посудой, удивленные мужчины обернулись на шум и увидели бледную Эли, стоящую на пороге. У ног ее лежал поднос с перевернутым блюдом с солеными гусиными крылышками.

- Господин покидает город? - спросила она, глядя только на Гектора расширившимися серыми глазами.

- Да, Эли, - подтвердил парень. - Уезжает.

- Надолго? - полуорка не сводила с ренсийца напряженного взгляда, под которым тот почувствовал себя неуютно.

- Не знаю, - пожал плечами Гектор. - Но на несколько месяцев точно.

- Понятно, - девушка опустила глаза и принялась собирать посуду и крылышки. - Передайте господину Ригуру, что я всегда буду рада видеть его в нашем трактире, как и мой отец, конечно же. Пусть не забывает о нас, - произнесла она, когда закончила работу и выпрямилась. - Доброго пути.

- Спасибо, - немного растерянно сказал Гектор вслед удаляющейся полуорке. Только сейчас до молодого человека дошло, что все это время она говорила не о нем, а о Ригуре, его злополучном спутнике. Сердце резануло неожиданно сильной болью, принц даже испугался такой реакции, а в голову снова стали лезть неприятные мысли. "Может следовало оставить этого солигийца умирать от истощения там, в банке?" - шепнул чертик на левом плече. Гектор дернулся, отгоняя непрошенного советчика и сосредотачиваясь на Бравуре. Еще некоторое время они беседовали на общие темы, но разговор не ладился. Наконец Гектору это дело надоело и он решительно встал, намереваясь уйти.

- В общем, спасибо за все, что сделали для нас, - проговорил он собираясь. - Мне пора, завтра рано в дорогу.

- Конечно, - не стал задерживать молодого человека гном и пожимая парню руку на прощанье. Гектору стоило немалого труда сдержаться и не скривиться от боли - гном на силу никогда не жаловался и жал руки от души сильно. - Надеюсь еще свидимся, и Рину мои самые лучшие пожелания передавай.

- Обязательно, - Гектор вырвал руку и не оборачиваясь вышел из горницы. Возле ворот он оглянулся, надеясь увидеть в окне знакомый девичий силуэт, но окна были пусты. Горькая усмешка скользнула по губам парня и он уже не оглядываясь покинул двор.

Утро следующего дня встретило двух путешественников хмурым небом и запахом близкой грозы. "Только дождя нам и не хватало", - недовольно бухтел Ригур, кутаясь в плащ и коротко покашливая. Выглядел солигийский принц убитым почти в прямом смысле слова: бледный, с темными кругами под глазами, шатающийся от усталости. Синие от природы глаза приобрели какую-то болезненную прозрачность, золотой блеск волос померк, а без того скверный характер стал еще хуже. Но Гектор испытывал мстительную радость созерцая мучения спутника.

- Я же предупреждал тебя, - не преминул царапнуть солигийца по больному принц.

- Отстань, - просипел Ригур и снова закашлялся. - Скоро оклемаюсь.

Но шли часы, время приближалось к полудню, начал накрапывать мелкий дождик, а парень все никак не мог прийти в себя. Кашель усилился, Ригур стал заваливаться набок и только благодаря хорошей реакции Гектора он не оказался под копытами своей лошади.

- Все нормально, я в порядке, - отталкивая ренсийца прохрипел Ригур и попытался выпрямиться в седле, что далось ему с большим трудом. - Скоро будет деревня, Дубки, там и отлежусь.

- Я же говорил, что надо остаться в городе, - снова завел свою песню Гектор. - Ничего бы за день не случилось, и ты был бы здоров, и я свои дела успел бы сделать.

Солигиец промолчал, только ссутулился и поплотнее закутался в плащ - парня начал бить озноб, еще один признак магического истощения. Ригур продержался до самой деревни, даже до трактира дошел на своих двоих, свалившись в беспамятстве только в своей комнате, едва дойдя до кровати. Гектор присел рядом и взял того за руку, отсчитывая пульс и пытаясь хоть как-то облегчить боль отката. Но ничего не получалось - он не врал, что не сможет помочь магией, так сам накануне слишком много сил отдал на исцеление этого идиота.

- Что ж, друг мой, - обратился Гектор к больному спутнику. - Придется тебе самому справляться с недугом, увы, сейчас тебе мне помочь нечем.

Кликнув служанку и наказав той присматривать за больным и если что звать его, Гектор отправился вниз, в обеденный зал, - пустой желудок настоятельно требовал внимания, чему парень и не собирался противиться. Заказав еду и расположившись за одним из незанятых столиков, коих оказалось немного, парень огляделся. В преддверии грозы трактир быстро наполнялся посетителями: забегали проныры-лавочники, степенно входили редкие крестьяне, что случайно оказались в деревне, а не в поле, чинно шествовали мимо немногочисленные купцы с охраной. Вот только как назло ни одного орка, с которым можно было бы словом перемолвиться! Не успел Гектор додумать эту мысль, как дверь трактира в очередной раз открылась и зал вошел тот человек, которого ренсийский принц никак не ожидал увидеть. На пороге стояла Элиора в промокшем плаще и объемистой сумкой за спиной.

"Какого демона ее сюда принесло?" - вскакивая со своего места и быстрым шагом направляясь к девушке задавался вопросом Гектор. Он остановился в полушаге от орки и произнес его вслух.

Эли гордо взглянула на парня и ничего не говоря перевела взгляд в зал, явно разыскивая Ригура. Это взбесило парня еще больше, находящегося и так в не самом лучшем расположении духа.

- Я спросил, что ты здесь делаешь? - повторил он вопрос, хватая девчонку за руку и оттаскивая ее в сторону, подальше от любопытных глаз.

- Не Ваше дело, - огрызнулась Эли, высвобождаясь из захвата и все еще оглядывая зал.

- Еще как мое, - прошипел ренсиец не делая, правда, повторной попытки схватить полуорку. - Что ты здесь забыла? Что-то не припоминаю, чтобы Бравур собирался менять планы и вслед за нами уезжать из Дризора.

- А я сама, - с вызовом ответила Эли. - И что-то не припомню, чтобы мне требовалось чье-то разрешение на передвижение, особенно Ваше!

Серые непокорные глаза встретились с зелеными, потемневшими от сдерживаемого гнева - и Гектор сдался. Ну что он мог сделать? Наверху в бессознательном состоянии валяется Рин, на улице начиналась гроза, а отправлять девушку назад насильно - сейчас на дорогах опасно, мало ли что может случиться. К тому же девчонка вроде как лекарь, может Ригуру помочь сможет. Принц скрипнул зубами злясь уже на самого себя и свою слабость. Видя колебания ренсийца Эли повеселела.

- А где господин Ригур? - поняв, что скорый отъезд откладывается по крайней мере до утра, осмелилась спросить девушка.

- Пойдем, - Гектор взял полуорку за руку и повел за собой наверх, сказав хозяину, чтобы еду принесли в комнату солигийца.

К сожалению Ригуру девушка помочь ничем не смогла, разве что боль отката немного смягчила и кашель убрала, но Гектор был рад и этому. Сам он даже на такую мелкую ворожбу был неспособен и был благодарен Эли за помощь. Теперь Ригур спал глубоким сном выздоравливающего человека.


Рин

Голова раскалывалась так, словно он всю ночь беспробудно пил и предавался разврату, перед глазами все плыло, а каждый звук отдавался колокольным звоном в ушах.

- А ну тихо! - рявкнул Рин на два особо сильных раздражителя где-то рядом и попытался сесть. Чьи-то нежные и заботливые руки помогли ему в этом нелегком деле, подоткнули за спину пару подушек и Ригур наконец-то занял более-менее устойчивую позицию. Молодой человек разлепил не желающие открываться глаза, обвел мутным взглядом комнату, в которой был, и обратил наконец внимание на своих раздражителей. В одном, сидящем в кресле напротив, он без труда узнал ренсийского принца, из-за которого Ригур очутился вне стен своего дворца и таких притягательных дворцовых интриг, а вот другой, точнее другая, стоявшая рядом и поправлявшая подушки...

- Тааак, - протянул Рин тоном не предвещающим ничего хорошего. - А что здесь делаете Вы, девушка?

Эли под его холодным взглядом как-то оробела и съежилась, теперь она ничем не напоминала ту самоуверенную особу, что имел счастье лицезреть Гектор пару часов назад.

- Я...хочу с вами! - пролепетала девушка, не решаясь поднять глаза на принца.

- А мы об этом просили? - сердитым тоном спросил он у полуорки. - Кажется, я говорил Вам только о том, чтобы Вы были осторожнее и понапрасну не ставили свою жизнь под угрозу. О большем речи не было.

- А в безопасности я чувствую себя только рядом с Вами! - всю робость с полуорки после таких слов как ветром сдуло. Девушка расправила плечи и дерзко посмотрела солигийскому принцу прямо в глаза.

На Гекторе может быть это и сработало, но не на Ригуре. Он только усмехнулся.

- Не стоит гипнотизировать меня своими красивыми глазками, девушка, - голосом, от которого разило могильным холодом, произнес парень. - Вы могли этим растопить сердце моего спутника, но не мое. А теперь покиньте пока нас, - как можно вежливее попросил Рин. - Не дело незамужней девице коротать время наедине с двумя мужчинами.

То, что вышеупомянутая девица пробыла с ним и Гектором в одной комнате уже не меньше трех часов до его пробуждения, Ригура не волновало. Поняв, что ее трюк не прошел, Эли оскорбленно фыркнув стрелой вылетела из номера. Хлопнула дверь и в комнате остались только Рин и Гектор.

- Слушай, Гектор, похоже если не ты ищешь приключений, так они тебя точно. Стоит только на пару часов тебя одного оставить, как обязательно нарвешься на неприятности, - Ригур поудобнее устроился на кровати и указывая на дверь, за которой скрылась полуорка, язвительно поинтересовался. - И что это за явление народу? Как она вообще здесь очутилась?

- Выследила, - буркнул Гектор.

- А почему назад сразу не отправил? - Рин изо всех сил старался сдержать усмешку, что притаилась в глазах солигийца и приподнятых уголках губ. Его скорее сложившаяся ситуация забавляла чем злила, к тому же появился лишний повод поиздеваться над проклятущим ренсийцем - должен же он ответить за то, что вытащил Рина из дома на поиски каких-то приключений.

- Дело к вечеру уже было, не мог же я ее на ночь глядя в город гнать, - Гектор встал с кресла и по привычке начал мерить шагами комнату. - Да еще в такой дождь.

- А письма еще никто не отменял, - заметил на это Ригур. - Отправил бы весточку ее дяде - он мигом бы примчался, и проблема была бы решена.

- Ты, верно, забыл, что по кое чьей вине, не будем уточнять чьей, у меня сил магических не осталось даже на самое слабое колдовство, - с языка Гектора разве что яд не капал.

- Признайся честно, что просто не устоял перед дивными глазками орочьей девы, - не менее желчно отреагировал Рин. - Что делать-то будем? Баба-то твоя - решай давай.

- Мы оба знаем по какой причине она здесь, - Гектор остановился и резко обернулся к своему спутнику. - Может рыкнешь на нее и сама уберется восвояси?

- У меня есть идея поинтереснее, - лицо Ригура приобрело хитрое и какое-то предвкушающее выражение.

- Нет, - сразу же отмел его идею Гектор. - Даже не думай.

- Я ведь еще ничего не сказал, - Рин насмешливо прищурился.

- Мы не можем ее оставить, - отрезал ренсийский принц. - Даже мысли такой не допускай.

- Ну почему же, - солигиец закинул руки за голову и устремил свой взор в грязный потолок комнаты. - Она нам пригодится - хорошо готовит, стирает, убирает, слова лишнего не скажет, по крайней мере при мне. Не забывай, я ведь принц и привык путешествовать с комфортом, а из девушки выйдет неплохая служанка.

- Очень смешно, - Гектор снова закружил по комнате. - Нет.

- Она ведь орка, хоть и наполовину, тем более воспитанная гномами, - напомнил ему Ригур. - Такой если что втемяшится в голову, топором не выбить и весь гномий хирд ее на месте не удержит. Хочешь чтобы она опять сбежала? В первый раз все обошлось, благо мы недалеко от Дризора отъехали, но во второй раз может обернуться куда как хуже. Солигия хоть и мирная страна, но свои ублюдки здесь тоже встречаются. Пусть уж с нами неприятности ищет, чем без нас. А Бравуру я сам письмо напишу завтра поутру, ты его журавликом отправишь.

- Похоже ты все уже решил, - Гектор напряженно застыл посреди комнаты, сверля Рина тяжелым взглядом. - И мое мнение тебя явно не интересует.

- Напротив, как скажешь так и будет, - возразил солигийский принц. - Только скажи и я сразу же отправлю полуорку обратно к дяде, даже если для этого потребуется ее связать. Но кто поручится, что она не сбежит? Бравур хотел ее оставить у своих друзей в графстве Грант, но чужие люди вряд ли сумеют за ней хорошо присмотреть. Но думай сам как поступить, я вмешиваться не буду.

Рин видел, что Гектор колеблется - с одной стороны он не желал расставаться с понравившейся девушкой, с другой - не хотел подвергать ее тем опасностям, что могут поджидать их во время путешествия. Самому Рину было безразлично останется Эли с ними или нет, очарование ее красотой уже прошло сменившись легким раздражением от ее преследования.

- Пусть идет с нами до княжеств, - наконец-то решил нелегкую для него дилемму ренсиец. - Это относительно спокойные земли, а в княжествах у меня есть хорошие друзья, которые могут приютить Эли до того времени, когда в тех же краях окажется сам Бравур. Он планировал быть там примерно через пару-тройку недель. Надеюсь, за это время девушка образумится.

- Ничего, у меня есть на этот счет кое-какие идеи, а пока зови нашу незваную гостью, будем вердикт объявлять, - Ригур принял как можно более строгий вид и только уже неплохо узнавший его Гектор мог заметить хитринку в синих глазах солигийца.



Глава тринадцатая




Эли стояла в коридоре перед дверью в номер господина Ригура и напряженно прислушивалась ко всему, что происходило в комнате. Но ее старания были тщетны - все, что слышала девушка - это невнятные голоса да звук приглушенных шагов Гектора. Зная острый орочий слух Эли парни не сговариваясь вели беседу как можно тише. Полукровка разочарованно вздохнула и привалилась к двери спиной, размышляя над тем правильно ли она поступила увязавшись за господами. Она не ожидала такого холодного приема - внутренне готовилась к тому, что господин Ригур рассердится, даже накричит на нее, но он только холодно спросил, что она здесь делает. Тот же ренсиец отреагировал гораздо сильнее! Гнев проходит, а вот ледяное безразличие, с которым смотрел на Эли Ригур, было гораздо страшнее. Синие глаза полные зимней стужи одновременно и завораживали и пугали, потому она и выпалила только то, что было на уме, вместо заранее заготовленной речи. А когда солигиец стал ее отчитывать, вовсе потеряла контроль над собой и сказала то, что говорить совсем не следовало. Девушка осторожно прикусила губу, злясь на себя и господина Ригура - она боялась, как бы Ригур не отправил ее обратно в город под действием увещеваний со стороны ренсийца, который явно хотел ее прибить едва только увидев на пороге трактира. А если уж солигиец решит отправить ее к дяде, то тут никакие женские уловки и умоляющие взгляды не помогут. На ее взгляд, от которого таяли все мужчины от простого крестьянского мальчишки до утонченных вельмож, что иногда останавливались в их с отцом заведении, господин Ригур лишь холодно усмехнулся и выдворил из комнаты. И теперь Эли стоит тут, изнывая от любопытства и страха. "Боги, пусть господин Ригур согласится, - думала она, обратив свой взор в грязный потолок трактира. - Пусть только согласится".

Красивый благородный может и был причиной ее побега из дома, но вовсе не главной, что бы парни там себе ни думали. Основной причиной стали рассказы ренсийца о чужих землях и его странствиях по ним, которые парень рассказывал в тот памятный вечер после нападения на обоз. Именно тогда в душе девушки стал разгораться этот огонек желания увидеть новые места и новых людей, орков, эльфов и других существ, что населяли их мир. Даже встречи с сородичами Эли уже не пугали, только разжигая любопытство, и именно поэтому она тогда изъявила желание сходить в Орочий квартал, пусть и с сопровождающими. Осторожно вызнав у Бравура куда направляются благородные господа, полуорка увидела в этом шанс для себя и не преминула им воспользоваться. Разумеется, она не собиралась вместе с ними в Акаару, хоть и хотелось, но чувство самосохранения все же взяло верх. Девушка решила добраться с господами до княжеств, а там уже дождаться Бравура и вместе с ним вернуться домой, к отцу. Это все же лучше того времяпрепровождения, что приготовил для нее любимый дядюшка - киснуть в провинции с недалекими селянками.

Дверь неожиданно открылась и Эли со сдавленным вскриком буквально упала в объятия оказавшегося за дверью Гектора. На мгновение руки ренсийца крепко стиснули стройный девичий стан, но сразу же разжались, и парень отпустил девушку, как только та заняла устойчивое положение. Вся заминка заняла всего несколько секунд, однако из глубины комнаты тут же послышался сердитый голос Ригура.

- Ну чего вы застряли, наша гостья в ногах запуталась? - молодой человек был не в духе, магическое истощение скверно сказывалось на его настроении.

Выглядел он также неважно: бледный, осунувшийся и очень злой. Между бровями появилась вертикальная морщинка, выражение лица было строгим, посеревшие губы сжаты в тонкую линию, а в глазах застыл лед. Эли снова охватил страх, что ее прогонят, и придется возвращаться сначала к дяде, а потом, скорее всего, на землю предков - после такой выходки отец точно отправит непутевую дочь на Норт ума набираться. Девушка сжалась под ледяным взором солигийца, но глаз не опустила - вот еще, показывать свой страх какому-то хлыщу городскому! Гектор за ее спиной улыбнулся, но тут же принял как можно более бесстрастный вид.

- Итак, девушка, - начал Ригур, буравя Эли колючим взглядом. - Вы самовольно покинули благополучный Дризор, сбежали от дяди и хотите присоединиться к нам. Могу я узнать чего ради?

- Я всего лишь хотела следовать за Вами, - выделив последнее слово ответила полуорка. - Вы спасли мне жизнь в том лесу, спасли жизнь отца два года назад, дали нам шанс зажить нормальной жизнью, а нам Вас и отблагодарить нечем. Я думала, что в этом путешествии мне подвернется случай сделать что-нибудь для Вас, чтобы отдать долг перед Вами.

- Если Вы, девушка, всего лишь хотите выплатить свой долг передо мной, то такой шанс у Вас уже появился, - глаза солигийца недобро блеснули. - У меня нет времени везти Вас обратно в город и возвращать Бравуру, поэтому Вы остаетесь и продолжаете дальнейший путь с нами, но только до княжеств. В княжествах Вам придется остаться и, дождавшись своего дядю, вернуться домой в Сухово.

Рот полуорки от изумления открылся, а в дивных глазах серебряными искорками заплясала радость. Ее не вышвыривают вон, она остается! Остается с ними!

Не слыша возражений и стараясь не замечать радостной улыбки девушки, солигиец продолжил все тем же холодным тоном:

- Так как Вы сами признали себя моей должницей, а также учитывая, что к нашему отряду Вы примкнули без нашего на то согласия, то считаю справедливыми следующие требования, - на этом господин Ригур сделал паузу, дабы снова привлечь к своим словам внимание слишком уж развеселившейся полуорки. - Вы не перечите мне и беспрекословно выполняете все мои, в редких случаях, если меня не будет рядом, Гектора, приказы, на Вас в походе возлагаются готовка, стирка и прочие хозяйственные хлопоты. И не роптать! Если увижу хоть один недовольный взгляд или услышу хоть одну жалобу - вернетесь в Сухово к отцу, никаких денег на Вашу отправку не пожалею. Мне не нужна обуза в пути, Вы и так изрядного его осложнили - теперь вместо того, чтобы защищать себя, мне и моему спутнику придется отвлекаться и на Вас, а это не добавляет мне радости. Вы меня поняли?

Поникшая от его слов Эли кивнула.

- Не слышу, - грозно прорычал солигиец, привставая со своего места.

- Да, - выпрямляясь и собирая остатки своей уверенности ответила полуорка, зло глядя на Ригура. - Я все поняла, можете не повторять. У Вас не будет причин для недовольства.

- Вот это другое дело, - удовлетворенно произнес он и откинувшись на подушки отдал первый приказ. - Отправляйтесь в соседнюю комнату, сегодня переночуете там.

- Спасибо, - пробормотала девушка, стараясь как можно быстрее покинуть комнату - не хотелось и дальше раздражать благородного - вдруг передумает?

- И поблагодарите моего спутника, - добавил господин Ригур, когда Эли уже была в дверях. - Это он убедил меня оставить Вас и в том, что Вы не доставите нам хлопот. Была бы моя воля - и сюда бы давно уже скакала охрана Вашего дяди с целью забрать Вас, а Вы сами, связанная, корчились бы в кладовке этого милого заведения. Цените оказанное доверие.

Растерянно и удивленно взглянув на бесстрастное лицо находившегося здесь же ренсийца полуорка благодарно кивнула ему и выбежала из номера на этот раз аккуратно закрыв дверь.


Гектор

Проводив девушку разочарованным взглядом - он надеялся хотя бы на улыбку - Гектор перевел взгляд на сидевшего на кровати Ригура.

- Не слишком ли строго? - спросил он, вспоминая расстроенное выражение лица Эли.

- Ты хочешь, чтобы она отправилась за нами в Акаару? - поднял левую бровь солигийский принц.

- Нет, но... - ренсиец смешался не зная что сказать.

- Вот и я не хочу, - Ригур внимательно посмотрел Гектору в глаза. - Пойми, дай я слабину сейчас - оглянуться не успеем, как девушка нам на шею сядет, а очнемся мы только тогда, когда увидим ее на акаарском невольничьем рынке. Там, знаешь ли, любят экзотику, а орки с некоторых пор стали гораздо ценнее всяких эльф и других полукровок. Мы ее, конечно, выкупим, но нужны ли тебе такие сложности?

Гектор промолчал, потом и вовсе вышел из номера, сделал пару шагов и остановился возле двери соседней комнаты. Постоял минуту и, резко развернувшись, пошел в сторону лестницы на первый этаж - нужно было выпросить у хозяина дополнительный тюфяк с подушкой - Ригуру как больному он позволить спать на полу не мог, да тот и сам пошлет его куда подальше с таким предложением, а ссориться снова не хотелось.

Внизу было шумно, подвыпивший народ громко разговаривал, о чем-то спорил, за двумя столами явно намечалась потасовка, дюжие вышибалы уже начинали приглядываться к нетрезвым буянам, но никаких действий пока не предпринимали, а дородный трактирщик за стойкой беседовал с каким-то широкоплечим и крепко сбитым мужчиной лет сорока. Намётанный взгляд Гектора определил в нем воина: простая не сковывающая движений куртка, усиленная металлическими пластинами, кожаные штаны, на поясе висит меч, а в голенищах сапог наверняка спрятано по ножу, как и в рукавах. Светлые волосы и гортанный говор выдавал в мужчине жителя северных островов рядом с Нортом. Парень напрягся - с островитянами у Ренса были непростые отношения.

- Хозяин, - обратился молодой человек к трактирщику.

- Да, господин? - тот отвлекся от островитянина и ожидающе посмотрел на ренсийца.

- Мне бы еще один матрац и подушку, - положив на стойку несколько медяков попросил Гектор. - Во второй комнате остановится наша третья попутчица, а я со своим спутником разделим первую.

- Как угодно, - улыбнулся толстяк, сгребая деньги и жестом подзывая одну из служанок. - Сейчас Вам все принесут.

- Благодарю, - парень направился было в свой номер как заметил пристальный взгляд островитянина в свою сторону.

Не обращая на него внимания, но приготовившись ко всему, Гектор прошел мимо мужчины, краем глаза следя за каждым его движением. И не зря - тот двинулся следом за ним.

- Сударь, - услышал молодой человек голос за спиной.

- Проблемы? - он остановился и развернулся - островитянин оказался прямо перед ним.

- Что вы, сударь, - развел руками воин, уже не скрывая рассматривая ренсийца.

- Тогда в чем дело? - все также недружелюбно смотрел на островитянина Гектор - ну не любил он этих северных пиратов, разорявших их деревни и города на побережье и захватывающие ренсийские торговые суда.

- Просто от трактирщика я узнал, что Вы и Ваш спутник вроде бы воины, а по Вам видно, что военному делу обучались, - северянин проигнорировал враждебный тон и продолжил. - А у меня к таким воинам как раз неплохое предложение. Не желаете выслушать?

Гектор еще раз смерил враждебным взглядом островитянина, но отказывать не стал - не все островитяне были пиратами, а его предубеждение против них однако не застилало глаза ренсийскому принцу.

- Ну пойдем, послушаем, - кивая в сторону незанятого столика произнес молодой человек.

Воина звали Вестаром, он действительно был с Северных островов, но лет двадцать уже как перебрался на материк и обосновался в Солигии. Вестар служил в охране одного купца и должен был препроводить его единственную дочь на свадьбу в городок Траск, что был отсюда в пяти днях пути.

- Пойми, Сония, дочка Ксандра, купца нашего, ну стерва та еще, - рассказывал островитянин. - Восемнадцатый год девке пошел, замуж пора выдавать, отец ей жениха нашел - сын его давнего друга, приданое богатое дал, а она...

- Заартачилась, - предположил Гектор, отпив из глиняной кружки травяного отвара, что принесла одна из служанок.

- Напротив, согласилась, - опроверг его домыслы Вестар. - Парнишку она еще с детства знала, да и люб он ей когда-то был. Дело в другом - девчонка кокетка страшная, моих двух парней за два дня пути ну с ума свела - они аж подрались из-за нее и теперь наверху в номере отлеживаются с колотыми ранениями. Девке вишь захотелось поглядеть кто из них лучший воин и чтобы все по серьезному было.

- А победителю поцелуй скорее всего обещала? - предпринял еще одну попытку догадаться принц.

- Кое-что большее, - хмуро ответил наемник. - Отчего мои ребята-то и взбесились. Они же только недавно с караваном вернулись, девок несколько недель не видели, ну и...

- А от меня чего ты хочешь? - уже зная ответ спросил Гектор и раздумывая соглашаться или нет.

- Может Вы со своим другом присоединитесь к нам до Траска, телохранителями? - ожидаемо предложил Вестар. - Заплачу хорошую цену.

- Сколько? - равнодушно поинтересовался ренсиец, уже намереваясь отказаться - проблем со сбежавшими невестами не хотелось, а зная Ригура до такого и, правда, могло дойти.

Островитянин назвал сумму.

А может и не дойдет - если с Ригуром серьезно поговорить, то он может и внять его словам не приближаться к купеческой дочери, да и Траск им по пути. К тому же передвигаться с отрядом гораздо безопаснее чем втроем, учитывая, что с ними Эли, а за самим Гектором охотятся убийцы Арроганты.

- С нами еще девушка, дочь нашего друга, - предупредил Гектор Вестара прежде чем согласиться. - К тому же мне еще нужно посоветоваться со своим спутником, так что сейчас я ответить не могу.

- У Вас есть время до рассвета, - проговорил островитянин вставая из-за стола. - Мы выступаем в семь часов утра. Если согласитесь, то ждем Вас и Ваших спутников у ворот. Спросите меня, мои люди будут предупреждены.

- Хорошо, - кивнул ренсиец, оставаясь на месте и допивая свой отвар.

Когда Гектор вернулся в номер, солигиец уже спал, но от звука закрывшейся двери сразу же открыл глаза.

- А, это ты, - Ригур сел сонно моргая. - Там, дополнительный комплект принесли.

На комоде лежали сложенный матрац, одеяло и подушка.

- Да, знаю, - Гектор взял матрац и расстелил на полу, туда же отправились подушка с одеялом.

- Монетку кинем кому на полу спать? - Ригур вопросительно посмотрел на соседа - по лицу солигийца легко было понять, что эта идея его мало вдохновляет, но тем не менее он готов был, если надо, поменяться местами.

Гектор хмыкнул, но лишь отмахнулся - дескать, боги с тобой и так нормально и лег на жесткий матрац. Разговор парень решил отложить до утра, когда его спутник будет в лучшей форме - сейчас же им обоим необходимо было отдохнуть перед долгой дорогой.

Утро началось с дикой боли в правой руке, на которую спросонья наступил Ригур. Не разобравшись в ситуации Гектор рывком схватил вредителя за ногу левой рукой и повалил того на пол, на ходу вскакивая и приставляя к горлу солигийского принца нож.

- Эй-эй, полегче, - завопил Ригур почувствовав холод лезвия у горла. - Это я!

Гектор тряхнул головой, отгоняя сонную хмарь, и с удивлением воззрился на своего соседа с круглыми от страха глазами. Он тут же убрал нож, встал и помог подняться ошалевшему от такого пожелания доброго утра спутнику.

- Ты как, нормально? - чувствуя смущение от своего неадекватного поведения спросил Гектор, сворачивая матрац и одеяло с подушкой в один тюк, пока Ригур умывался и брился перед принесенным одной из служанок мутным и треснувшим зеркалом.

- А сам как думаешь? - буркнул солигиец, тщательно выскабливая подбородок острой бритвой явно гномьей работы. - Я еще толком проснуться не успел как на меня с ножом набрасываются. Сразу детство вспомнил, чуть копыта не откинул. Псих! Чтобы я еще раз куда-нибудь с тобой отправлялся...

Гектор постарался скрыть усмешку - испуганный Ригур то еще зрелище!

- А почему детство вспомнил? - занимая место у зеркала после соседа спросил он, доставая свою бритву и сокрушенно вздыхая - его была сделана обычным кузнецом и уже немного затупилась, придется сегодня вечером наточить заново.

- Ты разве не знаешь? - удивился его спутник. - Хотя откуда, отец вряд ли королю Владу о таком писал...В общем когда мне лет шесть было - мне едва не перерезали горло прямо в спальне. И только по счастливой случайности тогда я остался жив.

"Возможно не такой уж и счастливой", - подумал Гектор, наблюдая в зеркале за Ригуром. Он вспомнил об этом случае - Эйзен написал другу об этом покушении сразу же, подозревая, что сторонники заговора могут быть и среди ренсийского двора, которым также была небезразлична обстановка у трона соседнего королевства. Была большая чистка среди знати и выявилась парочка предателей, переметнувшихся на сторону врага. Именно через них и был передан заказ на маленького принца кейрийским убийцам, и ими же была уплачена часть суммы. Все бы прошло как по маслу, если бы убийца не ошибся - в спальне не было принца, горло перерезали другому ребенку - сыну одного из приближенных слуг, которого принц уговорил прикрыть его, пока наследник престола воровал сладости из дворцовой кухни. Ребенок должен был пролежать в постели принца всего лишь десять минут и именно в это время появился убийца. Пока большая часть охраны умилялась проделкам маленького Ригура на кухне, другая часть проморгала незваного гостя. Убийцу так и не нашли.

В номер принесли завтрак, за которым Гектор рассказал солигийцу о Вестаре и его предложении.

- Вестар? - задумчиво произнес Ригур. - С островов, что ли?

- Да, - подтвердил ренсиец. - Платит хорошие деньги только за то, чтобы мы помогли ему довезти эту Сонию до Траска на предстоящую свадьбу.

- В чем подвох? - услышав предлагаемую сумму засомневался Ригур. - Девчонка не согласна с решением родителей?

- Я тоже так думал, но все гораздо проще - девушка хочет повеселиться напоследок, и наша работа будет заключаться в том, чтобы не дать ей такой возможности, - ответил Гектор. - Из-за нее и ее обещаний двое парней из ее охраны передрались с серьезными последствиями для здоровья.

- Хм, нечего брать непрофессионалов, - пожал плечами Ригур. - Тут не девушка виновата, а сам старший охраны - надо было лучше подбирать людей. Понятно, что ей хочется глотнуть вольной жизни перед замужеством.

- Так мы согласны? - не дождавшись окончательного ответа от солигийца поинтересовался Гектор. - Он против того, чтобы с нами путешествовала Эли, ничего не имеет, а я хоть и недолюбливаю островитян, но с Вестаром вроде бы договориться можно.

- То, что он островитянин это хорошо, - все еще раздумывал его попутчик. - И Траск нам по пути. Ладно, поедем с ними, - наконец решил он, вставая из-за стола, хватая с кровати свои и Гектора вещи и бросая тому его шпагу. - Пойду нашу спутницу разбужу, пусть поест и готовится к выходу.

- А я к Вестару, - тоже поднялся со своего места Гектор. - Надо сообщить наше решение и взглянуть на эту Сонию.

"Рыжая", - с ноткой обреченности отметил Гектор, когда увидел объект охраны. За несколько дней, что он провел с солигийским принцем, Гектор заметил, что Ригур очень падок на женщин с рыжими волосами - что трактирщица Грета, что маркиза Тиллиан, да и любую девушку с медным цветом волос парень всегда провожал заинтересованным взглядом. Как слышал ренсиец, Онор ди Эрнэ, разбившая Ригуру сердце, тоже была рыжей. Поэтому глядя сейчас на купеческую дочь Гектора вновь одолели сомнения.

Сония была невысокой, но с весьма аппетитной фигуркой, которую облегало нарядное платье с глубоким далеко нецеломудренным вырезом, в котором были видны белые холмики грудей, тонкую талию охватывал широкий пояс по последней моде, искусно вышитый бисером, а стройные ноги были обуты в красивые сапожки из тонкой телячьей кожи. Толстая коса ниже пояса была перевязана яркими лентами, круглое лицо со светлой кожей разрумянилось едва девушка заметила зеленоглазого красавца, подходившего к ней, а серо-зеленые глаза одобрительно блеснули, когда она совершенно не стесняясь окинула ренсийского принца откровенно оценивающим взглядом.

"Мда, похоже будет нелегко", - стараясь не замечать жаркие взгляды, которые кидала на него купеческая дочь, подумал Гектор, не забывая вежливо поздороваться и спрашивая Вестара. Кланяться он, разумеется, не стал.

Островитянин встретил его улыбкой, которая сменилась озабоченностью, когда увидел на бедре предполагаемого наемника не привычный меч, а дворянскую шпагу.

- Благородный? - скорее констатируя факт, чем спрашивая, произнес он, кивая на оружие.

- А Вас что-то смущает? - невозмутимо спросил Гектор, чуть прищурив глаза.

- И Ваш спутник тоже? - кивнув в сторону трактира уточнил Вестар, мрачнея.

- Да, - принц был все также невозмутим. - И хочу сообщить, что я и мой спутник принимаем Ваше любезное предложение о найме.

Островитянин кашлянул, однако никак не прокомментировал открывшиеся обстоятельства, только справился есть ли у молодых господ документы, подтверждающие их происхождение, помимо столь знакового оружия.

Гектор заверил воина, что все необходимые бумаги у него и Ригура есть, и беспокоиться не о чем, заодно познакомился с самой госпожой и остальными охранниками. Дождавшись Эли и Ригура небольшой отряд выступил в путь.



***



- Ну и с кем из них ты спишь? - спросила госпожа Сония у Эли, спустя час пути, поравнявшись на своем скакуне с неказистой лошаденкой полуорки.

- Простите? - шокировано переспросила девушка у купеческой дочери, изумленно глядя на неожиданную собеседницу округлившимися глазами.

- О, видимо слишком прямолинейно, - Сония скорчила недовольную гримаску, которая по ее мнению была весьма милой. - Тогда спрошу по-другому: кто из этих двоих красавчиков твой? Темненький или светленький?

- Зачем Вам, госпожа? - увиливая от ответа поинтересовалась полукровка, оглядываясь - как бы кто не услышал столь фривольные речи.

- Значит ни с кем, - сделала быстрый вывод госпожа, не отвечая на вопрос Эли, и еще раз оценивающе смерила крепкие фигуры двух новых охранников. Полуорке даже на миг показалось, что Сония хищно облизнулась в предвкушении скорого удовольствия. Девушка тряхнула головой, отгоняя наваждение, госпожа же все не сводила глаз с двух благородных.

- Это хорошо, - Сония снова посмотрела на Эли и продолжила, в лучистых глазах госпожи плескалось странное веселье, доступное только ей. - Хотя должна сказать, что ты поступаешь ужасно глупо находясь все время рядом с такими образчиками мужественности и не распробовав таких мужчин на вкус. Только представь какими бы от них детки красивыми получились бы. Эх, будь я на твоем месте...

- У господина Гектора уже есть возлюбленная, - выпалила полуорка, лишь бы прекратить этот разговор и отвязаться от столь неудобного предмета беседы.

- Значит блондин свободен, - констатировала взбалмошная девица, довольно жмурясь словно наевшаяся сметаны кошка.

- Я этого не говорила, - холодно возразила Эли, выпрямляясь в седле.

- А я прекрасно умею читать между строк, - не смутилась Сония, игнорируя холодность полуорки и продолжая беседу. - К тому же на счет Гектора я и сама догадывалась.

- Вот как? - только просьба господина Ригура быть терпеливой и милой с их нанимателями удерживала Эли на месте и сдерживала ее порывы высказать все, что она думает об этой наглой девке.

- Да, - самодовольно кивнула госпожа. - Когда мы познакомились, он даже не взглянул на меня.

- Может, Вы не в его вкусе? - язвительно предположила полуорка.

- Чушь, - самоуверенно ответила купчиха. - Гектору я неинтересна, потому что его сердце занято, а вот сердце Ригура, судя по его взгляду на меня, еще нет.

- Господин Ригур аристократ, и, наверное, в высшем свете ему встречались женщины покрасивее Вас, желавшие заполучить его сердце, - вкрадчиво напомнила Эли о знатном происхождении солигийца.

- Пф, нужно мне его сердце, - презрительно фыркнула Сония. - Этим занимайся ты, милочка, раз он так тебе нравится. Мне же нужно только развлечение.

С этими словами купеческая дочь пришпорила лошадь и направилась в сторону Ригура, оставив побледневшую от бешенства полуорку позади.


Гектор

Вопреки худшим его опасениям пять дней прошли абсолютно спокойно: Сония была мила, Ригур деликатен, тактичен и неприступен, Эли никого не убила (хотя и очень хотела), а Вестар им отлично заплатил, едва отряд миновал ворота Траска. Компания трёх путешественников тепло попрощалась с госпожой Сонией, островитянином и его людьми, а затем отправилась на поиски приличной гостиницы. Так как Траск был гораздо меньше Дризора, а гостиниц здесь было всего лишь две, то долго плутать не пришлось. Остановились в первой же попавшейся под названием "Звезда халифа", которую держал тощий акаарец по имени Лакшман, и явно давно пережившую свою пору расцвета. Увидев сие покосившееся двухэтажное строение с выцветшей вывеской и редкими посетителями Гектор хотел развернуться и отправиться на поиски второй гостиницы, но тут внезапно заартачился Ригур, заявивший, что он смертельно устал за все эти дни, отбивая все попытки настойчивой Сонии сблизиться с ним, и сейчас ни с места не сдвинется. На вопли, что другие тоже устали и не желают коротать ночь в каком-то сомнительном заведении, солигиец показывал известную всем дорогу, по которой эти самые "другие" могут катиться хоть на все четыре стороны. Гектор попытался найти поддержку со стороны полуорки, но та, пожав изящными плечиками, только сказала, что согласна ночевать где будет угодно "господину Ригуру". Устав от споров ренсиец только махнул рукой, пуская все на самотек и надеясь что по крайней мере на этом споры закончатся. Не тут-то было.

Названная хозяином гостиницы цена не пришлась по вкусу продолжавшему капризничать Ригуру, и еще час Гектор и Эли провели у конторки акаарца слушая яростный торг Ригура и Лакшмана - никто не желал уступать другому. Лакшман расхваливал "Звезду халифа", солигиец же безбожно ее ругал, утверждая, что звезда этой гостиницы закатилась еще в довластелиновы времена. В итоге после часа споров, ругани и даже слез Лакшман сдался, проклиная шепотом Ригура и всю его родню до седьмого колена.

Когда же вся троица наконец-то получила ключи от своих номеров, заселилась, поужинала и привела себя в более-менее приличный вид, у солигийца появилась новая проблема. На этот раз со сном.

- Пойду прогуляюсь, - вставая и одеваясь проговорил Ригур, поворочавшись несколько минут на кровати.

- Ты же смертельно устал, - заметил со своей кровати Гектор, строчивший письмо отцу, в котором он сообщал куда направляется дальше и просил не волноваться несмотря на присутствие возле него солигийского принца. - Причем настолько, что с места двинуться не мог.

- Торг с этим занудой акаарцем весь сон прогнал, - сердито ответил Ригур надевая сапоги. Шпагу он брать не стал, прихватив только кинжал да пару ножей. Немного подумал и оставил также кошель с деньгами, на вопросительный взгляд Гектора буркнул, что он гулять идет, а не город громить подобно кое-кому, и вышел из комнаты. По лестнице раздался звук быстрых шагов, внизу хлопнула дверь и солигийский принц покинул здание. Мысленно пожелав ему неплохо повеселиться Гектор быстренько сотворил заклинание, отправил журавлика в Ренс и со спокойной душой лег спать. За Ригура он не волновался.

Солигиец появился незадолго перед завтраком - встрепанный, не выспавшийся, но очень довольный.

- Вижу, ночь прошла неплохо, - отметил Гектор, наблюдая как Ригур уминает за милую душу всю принесенную служанками еду.

Завтракали они на первом этаже, где располагались столовая и кухня, в окружении немногочисленных постояльцев. Эли уже поела и наверху укладывала вещи, а ренсиец решил дождаться своего попутчика.

- И не говори, - кивнул Ригур, споро работая ложкой. - Сония просто огонь, а не девушка! Вот поэтому мне всегда нравились рыжеволосые - в постели им равных нет!

Вилка выпала из левой руки Гектора, а правая стиснула нож.

- Ты так, наверное, проституку назвал, с которой переспал? - обманчиво спокойным тоном спросил ренсиец, сверля солигийца злым взглядом.

- Вот еще, - возмущенно проговорил тот, даже не отрываясь от вкусной каши с мясом. - Делать мне нечего, с продажными девками спать!

Огромным усилием воли Гектор разжал пальцы и положил нож на стол, преодолевая искушение либо метнуть его в Ригура, либо просто набить этому придурку морду. С другой стороны - свое слово парни сдержали - их работа закончилась когда Вестар расплатился с ними, а что будет со взбалмошной девицей дальше уже головная боль самого островитянина и неудачливого жениха, которому попадется такое сокровище как Сония. В скором времени его голову украсят красивые развесистые рога, которыми его наделит ненаглядная женушка.

- Надеюсь, в ближайшее время сюда не явится Вестар со своими людьми с обманутым женихом во главе? - снова беря в руки нож и вилку как бы между прочим поинтересовался Гектор у заканчивающего завтрак Ригура.

- Не беспокойся, - отмахнулся солигиец. - Я был предельно осторожен, да и Сония не дура, чтобы попасться.

Еще два дня прошли в относительном спокойствии, остался далеко позади славный город Траск с любвеобильной госпожой Сонией, миновали еще несколько деревень, на постой нигде не останавливались. На резонный вопрос Гектора "почему?", Ригур ответил, что они и так слишком наследили, а если учесть, что за ренсийским принцем гонятся различные убийцы, то это просто необходимая мера, хотя каждый в глубине души надеялся на иное. Им обоим необходим был "язык", от которого можно было узнать о заказчике убийства. Кризис наступил на третий день, причем начался он с полуорки.

Отряд приближался к солигийской границе с Ренсом, шли они по глухим местам, но кое-где все же начали встречаться конные разъезды, патрулирующие границу. Дело шло к ночи, и ребята решили остановиться на ночлег на уютной опушке, недалеко от безлюдной дороги. Где-то рядом журчал родник, потрескивал костерок, в траве трещали кузнечики и прочие насекомые - красота да и только! Была бы, если бы не ворчливый голос Ригура, раз за разом отчитывающий Эли. Бедная девушка уже четыре раза перемыла посуду, пять раз перештопала одежду и перепроверила все снаряжение, а Ригур все еще был недоволен. Сейчас он придрался к тому, что уставшая девчонка слишком уж шумно передвигается по лесу, рискуя привлечь к их небольшому лагерю какой-нибудь неприкаянный пограничный отряд.

Не выдержав этого брюзжания Эли бросила на землю хворост, что собирала для костра, и молча умчалась в сторону ручья. Бросив на довольного солигийца выразительный взгляд, Гектор пошел за полуоркой.

Девушка обнаружилась у ручья, мрачная и столь же молчаливая. Гектор, почувствовав настроение Эли, не стал ничего говорить, а просто сел рядом с ней и уставился на бегущую воду ручья.

- Я должна поблагодарить Вас, - спустя некоторое время заговорила Эли, повернувшись к ренсийцу.

- За что? - удивился тот.

- За то, что позволили остаться, - ответила девушка и отвернулась. - Хотя теперь и не считаю это хорошей идеей.

- Если ты о Ригуре, то просто не обращай внимания, - Гектор залюбовался гордым профилем полукровки. - Он такой из-за того, что беспокоится о тебе. Путешествовать с нами действительно не лучшая идея, и он злится, что ты не вняла его совету. Не забывай, Ригур ведь взял за тебя ответственность сначала перед твоим отцом, потом перед Бравуром, когда ты сбежала. Вот и наказывает за непослушание.

- И сколько это будет продолжаться? - угрюмо спросила Эли, не отрывая глаз от ручья.

- Еще пара-тройка дней и он успокоится, - мягко произнес молодой человек. - Просто потерпи.

Девушка только фыркнула, затем легко поднялась на ноги и направилась в сторону их лагеря. Гектор остался на месте, провожая грустным взглядом грациозную фигурку полуорки. Пройдя несколько шагов та вдруг остановилась и обернулась. Ренсиец нахмурился - что-то забыла?

- Спасибо Вам, - донесся до него нежный голос.

Ренсиец только хмыкнул - надо же, до него, ничтожного, наконец-то снизошли. Какое счастье, чтоб вас, демоны.

Однако на этом тихий вечер не закончился. Покончив со всеми делами и уже укладываясь спать чуткое ухо Ригура уловило какое-то движение со стороны леса.

- Пойду посмотрю, - Ригур встал, свет от костра четко освещал его крепкую фигуру. В ночной тиши явственно тренькнула тетива арбалета, тяжелый болт полетел вперед, метя прямо в сердце солигийского принца. Гектор сам не понял как оказался рядом, оттолкнув спутника с линии огня и метнув оказавшийся под рукой охотничий нож куда-то в сторону источника звука. Послышался короткий вскрик и звук упавшего тела.

Ригур и Гектор побежали туда, наказав Эли оставаться на месте и на всякий случай вытаскивая шпаги.

- Я знаю этот герб, - удивленно произнес ренсиец рассматривая труп. На одежде несостоявшегося убийцы были вышиты знаки баронства Иган. - Похоже, в этот раз целью был ты.

- Не факт, может быть ошиблись, - предположил Ригур, обыскивая труп, на раненое плечо он почти не обращал внимания. - Это ты у нас эльфов грабишь, а не я.

- Ну да, конечно, - саркастически приподняв бровь согласился с ним Гектор. - Это возможно только в том случае, если опальный барон Иган решил вступить в Ночную гильдию, после того как ты с ним обошелся, и перед твоим умерщвлением решил сначала попрактиковаться на мне.

- Бред, - садясь рядом с трупом и устало опираясь о ствол дерева проговорил солигиец. - А я-то надеялся, что мы хотя бы до Ренса без приключений дойдем.

- Видимо Иган с тобой не согласен, - располагаясь рядом заметил Гектор. Он незаметно провел рукой над раной Рина, останавливая кровь и немного подлечивая парня.

- Иган не мог этого сделать, - отрицательно покачал головой Ригур. - Он предан короне.

- Ха, - недоверчиво рассмеялся ренсийский принц. - Да после того, что ты с ним и его девушкой сделал, всему Тарну известно, что он тебя терпеть не может! Так что я даже не удивляюсь, что парень решился отомстить.

- Не мели ерунду, - Ригур нахмурился. - Ты же сидел с ним в одной камере, и что - сильно он меня ненавидит?

- Когда это я сидел с ним? - не понял Гектор, усиленно роясь в своей памяти. - Что-то не припомню такого.

- Гектор, прекращай дурака валять, - в голосе солигийца отчетливо слышалась угроза. - Ты что, нежные игры тойарре забыл? Я же тебе еще в Дризоре после этого случае об Игане рассказал, что тебя из подземелья на себе вытащил.

- Так он же не горбун! - Гектор наконец вспомнил хмурого парня, боящегося темноты и замкнутых пространств.

- Конечно, не горбун, - подтвердил Ригур. - Его так прозвали в свете за чрезмерную сутулость. Кстати, все время хотел спросить, да как-то времени подходящего не было - почему ты тогда, в подземельях, свою магию не применил? Сила-то у тебя была.

- Так моя магия родственна эльфийской, тойарре сразу ее заблокировал, когда резать начал, вот и не получилось исцелиться, даже анестезию легкую не смог сделать, - объяснил ренсиец. - Но это мелочи, давай думать, кто это на тебя зуб точит, если не Иган. Может отголоски заговора в Солии?

- Исключено, - отмел его догадки Ригур. - Филин с Тиллианом свою работу знают, если сказали, что виновные найдены, значит так и есть.

- Филин? Наслышан о нем, начальник вашей тайной службы. Но ведь всегда есть вероятность того, что нашли не всех, - стоял на своем Гектор. - Всех вычислить невозможно, всегда кто-то остается - может и не участник, но какой-нибудь сочувствующий.

- Нет, слишком рискованно, а рисковать такие типы не любят, иначе давно были бы в числе заговорщиков, - солигийский принц задумчиво потер подбородок. - Скорее всего какой-то глупец, которому я когда-то насолил, решил воспользоваться ситуацией и свести со мной счеты. Причем этот глупец из моего ближайшего окружения - мало кто знал, куда я отправлюсь и какой дорогой мы пойдем.

- И много кому ты насолил? - ради интереса спросил ренсиец.

- Ты обо мне слухов не знаешь? - невесело проговорил Рин, глядя в ночное небо. - Считай вся знать на меня сейчас зубы и когти точит за мою жестокость, неподкупность и некоторые законы, ограничивающие их власть, что я протолкнул в Совет. А несколько семей и вовсе мечтают увидеть меня мертвым за смерть их наследников.

- Так это правда? - Гектор с подозрением покосился на своего собеседника. - То, что ты насмерть запорол нескольких молодых дворян?

- Ну то, что порол и топил это правда, - не стал лгать Ригур. - И почти до смерти. А сейчас эти идиоты набираются ума-разума в нескольких пограничных фортах у самых злых и добросовестных старых вояк. Сами семьи, кроме двух, об этом ни сном, ни духом. Ладно, хватит отдыхать, давай лечи меня и возвращаемся в лагерь, пока полуорка от страха, что с нами случилось, сюда не сунулась.

- Я тебя лечить не буду, - категорично заявил Гектор, поднимаясь на ноги и начиная творить одно хитрое эльфийское заклинание. - Одного раза как-то хватило, пусть тобой Эли занимается, у тебя рана пустяковая. Я лучше труп приберу.

- И обязательно надо было тебе его убивать? - проворчал Ригур, наблюдая за действиями ренсийца. Рука его не беспокоила, и парень видимо решил дождаться Гектора и вернуться к лагерю вместе. - Нельзя было просто ранить? Могли бы узнать, кто его за мной послал.

- Я спасением твоей шкуры в первую очередь занимался, но в следующий раз обязательно учту все твои пожелания, - едко ответил Гектор не отрываясь от колдовства - труп уже оплели зеленые стебли травы и наполовину утянули его в землю. - Ты ведь поставил вокруг лагеря охранные заклинания?

- Разумеется, - губы солигийца тронула едва заметная усмешка. - Иначе бы не отправился сюда с тобой, и уж точно не сидел бы здесь столь продолжительное время. Как-никак девушка под моей защитой, я головой за нее перед Бравуром отвечаю.

Гектор ничего не ответил завершая заклинание - вскоре на месте трупа не осталось ничего кроме чуть примятой травы.


Глава четырнадцатая




- Почему ты не поставил охранные заклинания сразу же? - спросил Гектор, когда закончив погребение, оба парня возвращались к лагерю. - Этого бы не произошло, озаботься ты безопасностью раньше.

- Я думал, что это ни к чему, - виновато ответил Ригур, глядя себе под ноги, на спутника он не смотрел. - Это ведь первое нападение за последнее время, я начал считать, что раз уж договор доставили по назначению, и эльфы узнали, что он не у тебя, то от тебя и отстанут. Кто же знал, что нападут на меня?

- С чего ты взял, что договор уже у халифа? - удивился Гектор осведомленности солигийца.

- Перед нашим отъездом я получил весточку от Тиллиана, - Ригур повел раненым плечом и нахмурился от боли. - В столицу халифата прибыл караван с Норта, наши соглядатаи пронюхали, что он привез нечто настолько ценное, что караван встречал сам визирь с королевской гвардией. Нетрудно догадаться, что они охраняли. Поговаривают, что халиф Нжэри уже готовит посольство на Норт, в земли эльфов.

- Тогда нам надо торопиться, - подытожил ренсиец. - Надеюсь, больше таких сюрпризов как сегодня нам дорога не преподнесет.

- Надеюсь, - его спутник только прибавил шагу.

За время их отсутствия в лагере ничего не случилось, Эли также не заметила ничего подозрительного. Увидев окровавленное плечо солигийца глаза девушки испуганно расширились, но она ничего не сказала, молча вытащила из своего рюкзака шкатулку со своими лекарскими снадобьями и занялась раной Рина.

- Что же, Эли, вот Вам и представилась возможность выплатить половину своего долга, - проговорил Ригур, снимая рубашку и наблюдая как ловко и умело полуорка накладывает повязку, предварительно промыв и смазав рану весьма неприятно пахнущим снадобьем.

Девушка только улыбнулась, не отрываясь от своего занятия.

Гектор с ревнивым вниманием следил за полуоркой, отмечая каждое ее движение и каждую эмоцию по отношению к их спутнику. Но как бы ни вглядывался он в девушку, ничего кроме как профессионального интереса лекаря к своему пациенту не заметил. Даже реакция на полуобнаженного мужчину оказалась гораздо спокойнее чем когда она перевязывала его самого. Тогда девушка едва в обморок не упала, стоило Гектору расстегнуть верхнюю пуговицу, а сколько раз она роняла тот злополучный ковш с водой? Раза три точно. Мягкая улыбка осветила лицо ренсийца - он вспомнил тот день, когда они и гномы схлестнулись с разбойниками, и какой была смущенной Эли пока занималась его ранами. Вот только благодарить за свое спасение она побежала Ригура, едва тот остался один.

Видимо почувствовав взгляд ренсийца Эли обернулась и встретилась глазами с Гектором, краска окрасила щеки девушки, зло сверкнув глазами она поспешно отвернулась. Парень нахмурился, не понимая чем разозлил ее. Вздохнув, молодой человек отвел взгляд от парочки и уставился в ночное небо. Скоро он будет в Ренсе, дома. Вдохнет родной воздух, услышит знакомые напевы...Хотелось бы повидать родителей, познакомить их с Элиорой, она бы им понравилась...Жаль, что столица не по пути. Он соскучился по многоголосому и многолюдному Ренсу, по родным улицам и его опасным кварталам, по прекрасной Библиотеке и своему дворцу. Он желал пройтись по паркам огромной Академии, которая была не хуже солигийской, и хорошо погулять в местных кабаках, где публика будет побойчее, а пиво позабористей, повидать старых друзей. "Может после возвращения так и сделаю, - подумалось ренсийскому принцу. - Возьму за шкирку этого зануду-солигийца и покажу все самые веселые места своей столицы, пусть посмотрит, что в Ренсе может быть также весело как и в его ненаглядном Дризоре".

- Вот и все, - вывел Гектора из его мечтаний голос полуорки, обращавшейся к Ригуру. - Теперь Вам нужно поспать, вот, выпейте этот отвар, - девушка поднесла солигийцу заранее приготовленное питье. Запах, исходящий из кружки, был отнюдь не из приятных.

- Не буду я это пить, - заупрямился Рин, отталкивая от себя кружку. - И так пройдет.

- Но это обязательно, без отвара рана будет заживать гораздо дольше, - настаивала Эли.

- Повязки и мази достаточно, - солигиец хотел было снова надеть рубашку, но полуорка отобрала одежду и вытащила чистую. Пожав плечами и скривившись от новой волны боли Ригур надел чистую рубашку, приятно хрустящую в руках, при этом так неловко повернувшись, что опрокинул кружку с питьем.

- Господин! - воскликнула раздосадованная полуорка и, встав, налила из котелка еще одну порцию.

- Сказал же не буду! - сердито проговорил солигийский принц, застегивая пуговицы и снова отталкивая от себя целебное питье. Гектор заметил как напряглась полуорка, ее верхняя губа чуть приподнялась, обнажая белые и острые клыки - Эли явно разозлилась.

- Ригур, не веди себя как ребенок, - пришлось ему прийти на помощь девушке, постаравшись скрыть усмешку. - Сказали же, что без этого никак нельзя, вот и исполняй приказы своего лекаря - будь хорошим пациентом и не заставляй меня силой вливать в тебя этот отвар.

- Силенок тебе не хватит на такое, - огрызнулся Ригур, но кружку в руки взял. Понюхал, скривился и залпом выпил. - Ну и гадость, - отплевываясь и кашляя промолвил он. - И что дальше?

- А дальше Вам следует хорошо выспаться, - Эли забрала кружку из ослабевших пальцев солигийца и отошла к костру.

Не прошло и десяти минут, как солигийский принц крепко спал на своем лежаке. Эли, собрав все свои лекарские принадлежности, вымыв котелок из-под снадобья и кружку, заботливо укрыла спящего Ригура плащом и села рядом с ренсийцем возле костра.

- Спасибо, - тихо сказала девушка Гектору, подбрасывая хворост в костер.

- Что-то слишком много слов благодарностей за один день, - саркастически произнес молодой человек. - За что на этот раз?

- За то, что дали возможность выплатить хоть часть долга господину Ригуру, - ответила полуорка.

- С чего ты взяла, что это моя заслуга? - полюбопытствовал парень.

- У господина Ригура кровь была остановлена, а рана уже начала затягиваться, - объяснила Эли. - Он может быть и не заметил, а вот я как лекарь это увидела сразу же. И Вы такое проделываете уже не в первый раз!

- Вот как? - Гектор обернулся к девушке и заглянул ей прямо в глаза. - А когда тогда по твоему мнению был первый раз?

- После нападения на наш обоз, - смутившись, девушка отвела глаза и снова уставилась в пламя. - Я неплохой лекарь, но те Ваши раны не могли затянуться за один вечер если только не с помощью магии. А во второй раз это было в том трактире в деревне возле Дризора. Вы были на грани магического истощения, пусть и не такого сильного как у Вашего друга, и Вы тогда попросили меня помочь господину Ригуру. Скажете не так?

- Почему я должен отрицать? - удивился ренсиец. - Все так. А кто тебя обучал лекарскому искусству? Гномы?

- Нет, - покачала головой полуорка, грустно улыбнувшись. - Сначала мама до своей смерти, потом знакомая отца в горах.

- Прости, что спросил, мне известно, что случилось с твоей матерью, - Гектор смешался злясь на себя - у него совсем из головы вылетело, что Эли сирота.

- Не берите в голову, - отмахнулась девушка. - Уже столько лет прошло...

- А ты что-нибудь знаешь о своих родителях? - осторожно спросил парень, стараясь не сломать хрупкую связь, что установилась между ними только что. - О своих настоящих родителях?

- Нет, - Эли вздохнула и заправила выбившуюся из косы прядь за чуть островатое ушко. - Мама ничего мне не говорила, только изредка упоминала, что в Шарте мы ненадолго и скоро должны будем его покинуть. Я не понимала почему, ведь мы хорошо жили, почти ни в чем не нуждаясь. Папу разве что хотелось видеть чаще, но и такое положение вещей нас устраивало. Потом поняла, когда меня и отца изгнали из гор, - девушка вздрогнула, вспоминая те события. - Хотела бы я знать кто я такая.

- Это можно устроить, - заметил Гектор. - Есть способ.

- И какой же? - недоверчиво спросила Эли. - Я четыре года живу на поверхности и ни один орк мною не заинтересовался, а ведь мои так называемые родичи чуют свою кровь. Как бы я ни скрывалась, кто-то из моих родственников должен был меня найти, но за все эти годы никто не появился на пороге нашего трактира и не объявил, что он-де мой отец. Так что я и надежду всякую почти потеряла.

- Если ты действительно этого хочешь, то есть место, где тебе обязательно помогут, - тихо произнес молодой человек. - Только ради этого тебе придется покинуть свой дом и отправиться на Норт.

- И там мне помогут? - с сомнением взглянула на Гектора полуорка.

- Да, - убежденно произнес тот. - Правда придется забыть свой страх перед родичами и расстаться с отцом. Ты к подобному готова?

- Не знаю, - девушка отвернулась и вздохнула. - Не знаю.

- Не торопись с решением, - посоветовал ренсиец и ободряюще похлопал девушку по плечу. - У тебя есть время все обдумать. А теперь лучше иди поспи, наверняка капризы моего спутника тебя изрядно утомили.

Эли лишь слабо улыбнулась, но с места не сдвинулась. А Гектор не стал ее торопить.


Рин

Рин мерно покачивался в седле и думал что же делать дальше. Мысли о вчерашнем покушении не шли у него из головы роем разрывая ее на части. Кто мог быть настолько безумен и настолько близок к его окружению, чтобы осмелиться на подобное? И кто мог его предать? Чете Тиллианов он доверял, Иган не мог, так как в руках Ригура его Онор, ну не Филин же? Была у Рина мысль черкнуть пару строк о произошедшем Чейзу, но он от нее отказался - если среди тайной службы есть его недоброжелатель, то это только ухудшит ситуацию. "Хоть и неблагоразумно, но подождем следующего покушения, - решил принц, тряхнув головой. - Тем более, что его может и не быть".

Из раздумий парня вывел голос полуорки, что-то выспрашивающей у Гектора о его родном Ренсе. Кстати Рин заметил, что между этими двумя явно что-то произошло прошлой ночью - девушка теперь не дичилась ренсийца и даже разговаривала с ним, чего в предыдущие дни даже не наблюдалось. Молодой человек прислушался к разговору.

- Наша Библиотека считается лучшей на всем Тарне, - говорил тем временем Гектор, явно увлеченный разговором и ничего вокруг не замечающий. - В ней собраны самые редкие книги со всего материка за последние пятьсот лет. К тому же изнутри она гораздо красивей вашего Архива, ведь ее строили гномы по особому заказу нашего короля, Ренса Первого.

- Я видела Архив Дризора, - проговорила полуорка, откидывая с лица непослушные волосы, выбившиеся из косы. - Здание очень красивое, жаль, что внутрь попасть не удалось.

- Уверен, не много потеряли, - ренсиец самодовольно улыбнулся. - В любом случае наша Библиотека лучшая на Тарне.

- Так считаете вы, но не весь континент, - прервал этот бред Рин, поравнявшись с Эли. - Нечего забивать хорошенькую головку нашей юной спутницы столь нелепыми высказываниями. Известно ведь, что наш Архив гораздо древнее вашей хваленой Библиотеки. Он старше нее в два раза как минимум, а твоя Библиотека только из-за Коллекции проныры Румпельштильцхена и стала знаменитой.

- А ну не надо порочить имя национального героя, - вскинулся Гектор. - Это великий человек.

- Он великий мошенник в первую очередь, - отбрил его Ригур, войдя во вкус. - Чем и запомнился. Архив уже после приобрел известность, да и то только в отрыве от имени самого дарителя. Спроси любого "кто такой Румпель?" и услышишь в ответ - самый хитрый и безжалостный делец, который ссужал деньги даже коронованным особам.

- Даже если и так, то он все равно у нас считается великим человеком, - не смутился ренсиец. - Его Коллекция насчитывает сотни книг и считается самой дорогой коллекцией в истории.

- А мы будем проезжать Ренс? - спросила у Рина Эли, внимательно слушавшая спор. - Мне хотелось бы посетить Библиотеку.

- К сожалению, нет, - разочаровал ее ренсиец. - Наша дорога лежит в княжества, придется значительно отклониться от намеченного пути, чтобы посетить мою столицу.

- Жаль, - вздохнула девушка. - Вы столько всего рассказали о своей стране...

- Вы можете посетить Ренс вместе со своим дядей, - произнес Рин, обращаясь к полуорке. - Думаю, что...

Внимание парня отвлек шум со стороны леса, он остановил лошадь и спешился.

- Что случилось? - Гектор придержал своего скакуна, жестом приказывая Эли сидеть на месте.

Рин вглядывался в кусты и темную стену леса. Он был уверен, что видел кого-то, какой-то отблеск в лучах солнца, какой бывает, если свет попадает в оптический прицел гномьего арбалета.

- Надо убираться отсюда, - помертвевшими губами проговорил принц, вскакивая в седло и разворачивая лошадь в другую сторону.

Уже привыкши й доверять чутью Рина ренсиец молча последовал примеру спутника и, стеганув лошадь с непонимающей Эли по крупу, помчался вслед за ней.

Они почти успели...

Тварь появилась неожиданно даже несмотря на обостренные чувства Рина. Обеспокоенный безопасностью друзей он проворонил ее нападение, не успев вовремя среагировать. Лошадь испуганно всхрапнула, шарахнулась в сторону, встала на дыбы и, сбросив всадника, ускакала прочь, оставив Ригура наедине с чудовищем.

Удар о землю был таким сильным, что на мгновенье из тела вышибло дух, но едва обретя уверенность в движениях, солигиец вскочил на ноги, помянув добрым словом своих инструкторов, в свое время научивших парня правильному падению. Верные кинжал и шпага остались при нем, но вот с таким оружием на подобную тварь не поохотишься.

Наверное, когда-то это искореженное магией существо было обычным медведем, хозяином лесов и большим любителем лесных ягод - голова все еще хранила очертания исходного материала, как и кое-где проглядывающая бурая шерсть на сильном мускулистом теле, почти полностью покрытом хитиновой броней, поблескивающей на солнце. Только глаза зверя уже были скорее фасеточными, а ног ровно вдвое больше, причем если исходные четыре все еще сохраняли вид обычных лап, то дополнительные четыре, выросшие откуда-то сбоку уже точно были похожи на лапы насекомого. На спине проклюнулись два больших нароста, из которых в недалеком будущем должны были появиться крылья, а смрадная пасть почти трансформировалась в пару сильных жвал. Рин содрогнулся, созерцая это чудовищное великолепие, в котором причудливым образом смешалось насекомое с млекопитающим.

Тварь и человек несколько мгновений стояли неподвижно, изучая друг друга. Ригур лихорадочно старался придумать как спастись, но затуманенный страхом мозг отказывался что-либо выдавать, кроме одной мысли "БЕГИ!". Увы, сбежать от этой твари было вряд ли возможно, - принц это прекрасно понимал. Разве что только с помощью магии...

Синие глаза окрасились золотом магии, но тут тварь, что-то почуяв, кинулась в наступление. Для столь массивного тела создание оказалось очень быстрым и почти бесшумным - Рин еле успел отскочить от удара огромной лапы, саданув по ней со всей силы шпагой. Да только для твари это оказалось сродни комариному укусу, бывший медведь даже не почувствовал боли, если она была. Он двинулся вслед за своей жертвой, отсекая все пути для отступления и побега, замахиваясь лапами и осыпая человека градом чудовищной силы ударов. Ригур крутился волчком, отбиваясь, но стремительно терял силы, даже магия охранных заклятий не брала чудовище, скорее только распаляя его. Сталь кинжала и легкой шпаги отскакивала от хитиновой брони твари, почти не причиняя ей вреда. Убить ее представлялось возможным только ударив кинжалом в область шеи чудовища, где происходило сочленение хитиновых покровов, или попав стрелой в глаз. И если с первым вариантом была труба, так как акробатом Рин никогда не был, то насчет второго какие-то шансы были.

"Глупое решение", - с ужасом подумал принц, наблюдая как отскакивают кинжал и чудом нашедшийся в потайном кармане жилета складной нож от хитина. Он промахнулся совсем ненамного, но этого хватило, чтобы обозленная тварь повалила отвлекшегося на миг человека наземь и занесла страшную лапу для последнего удара. Рин зажмурился ожидая неминуемой смерти. Но удара не последовало, вместо этого чудовище взревело от страшной боли, принца, все еще держащего слабый магический щит, хлестнуло эмпатической волной смерти. Ригур откатился в сторону все еще не открывая глаз и хрипя от мощного отката, разрывающего внутренности и рвущего сухожилия. Он закричал, но крик застрял комом в горле, руки сами метнулись к незащищенной шее царапая и разрывая ворот рубахи, стараясь добраться до кома и вырвать его из глотки с мясом, голова раскалывалась на части от хлынувшей туда боли, глаза заволокло красной пеленой. Парень кричал и бился в судорогах на земле, а рядом с ним корчилась в предсмертной агонии тварь, сраженная точным ударом в основание шеи.

Рин не знал сколько продолжалась эта пытка, вряд ли долго, так как когда он пришел в себя, солнце все еще стояло высоко, сам же он был привязан к дереву. Недалеко вокруг костра хлопотала Эли, помешивая что-то вкусно пахнущее в котелке, а рядом сидя подремывал Гектор. Где-то в стороне бродили стреноженные лошади, все три. "Вернулись значит", - мысленно улыбнувшись констатировал Ригур и легонько пнул ногой медитировавшего ренсийца. Тот ловко увернулся и приоткрыл один глаз.

- Очнулся? - снова закрыв глаз и усевшись чуть подальше, в зону недосягаемости, спросил он.

- Что произошло? - вопросом ответил солигиец, пытаясь вывернуться из веревок. - И где тварь?

- Сдохла твоя тварь, - пояснил Гектор, не открывая глаз. - В лесу валяется, где мы ее и прикончили.

- Мы? - недоверчиво воззрился на него Ригур.

- Пока ты ее отвлекал, мне удалось прыгнуть на спину тварюги и убить, - Гектор открыл глаза и с интересом взглянул на собеседника. - Кстати, если бы ты ее не ослабил до этого, ничего бы не получилось.

- Моей заслуги в этом нет, - Ригур прикусил губу, вспоминая схватку. - Я только и делал, что отбивался да держал щит. Потом попытался ослепить тварь, но промахнулся, а затем она меня повалила...И все...

- Твой щит каким-то образом ослабил ее, - повторил ренсиец. - Помимо того, что ты орудовал клинком, ты еще и магически старался ее атаковать, я, когда увидел, глазам не поверил - ведь боевой магии у нас давно нет. Но это действительно так - нанося удар шпагой или кинжалом, ты также вкладывал в него и магию, а так как зверь также был порожден магией, то это создавало какой-то резонанс в течении магических путей в его теле. Тварь и так была нестабильна, а при твоем вмешательстве эта нестабильность только увеличилась, что в итоге и ослабило ее. Даже если бы я не появился в тот момент, она бы все равно издохла.

- Ага, вместе с героическим мной. Тогда это откат такой был? - Рин скинул с себя веревки и теперь массировал затекшие запястья. - Кстати, кто узлы вязал? Освободиться и труда не составило.

- У меня приоритетом стояло твое здоровье, а не побег, - Гектор прищурился внимательно оглядывая солигийца на предмет каких-либо повреждений. На мгновение его глаза блеснули золотом, но сразу же погасли. - Твой откат вследствие случившегося с тобой и огромным перерасходом магии был просто чудовищным, хуже чем в прошлый раз - почти все внутренние органы были повреждены, но дело даже не в этом. В конце концов с откатом я и Эли вполне справились и снова подлатали твою драгоценную шкурку. А вот насчет твоего сознания у меня были серьезные опасения.

- В смысле? - солигийский принц озадаченно посмотрел на ренсийца. - Что не так?

- Вообще-то с тобой все не так, - хмыкнул Гектор, откидываясь на мягкую траву и вглядываясь в голубое небо. - Но в этот раз случай особый. Та тварь была мало того, что магией созданной, так еще и сильным эмпатом.

- Я прочувствовал все, что чувствовал умирающий зверь, - понял Ригур, вспоминая как рвал ворот рубахи, стараясь добраться до источника боли, чужой боли. - Это только на меня подействовало?

- Нет, конечно, - Гектор все также безмятежно смотрел в небо. - Просто на тебе это отразилось сильнее всего.

- Из-за магического истощения, - догадался Рин.

- Ага, - подтвердил ренсиец. - И ты снова довольно долго не сможешь пользоваться магией.

- А завтра, значит, меня снова догонит откат, и я опять проваляюсь в бреду и горячке? - немного обеспокоенно полюбопытствовал Ригур, вспоминая прошлый свой опыт.

- Хм, по идее нет, - чуть подумав ответил его спутник. - Сказал же, я и Эли тебя подлатали, так что можешь быть спокоен - завтра будешь в относительном порядке. Скажи, эта тварь была наследием Властелина?

- Да, - закончив массировать руки и теперь рассматривая порванный ворот кивнул Рин. - Причем ей примерно две-три недели судя по сильным изменениям исходного материала. Давно таких не встречал, обычно рейнджеры уничтожают измененных на самой ранней стадии, а здесь видимо проглядели.

- А я считал наследие Властелина бабушкиными сказками, - Гектор снова сел. - И часто у вас так?

- Ну, наследие Властелина ведь что такое? Это стихийный прорыв магии, когда огромное ее количество концентрируется в одном месте и под ее воздействием окружающая среда начинает непредсказуемо меняться. Это следствие того, что в свое время сделал Властелин почти обесточив Тарн, тем самым нарушив течение магических путей, - процитировал один из учебников по магии Ригур. - Лет четыреста назад такое происходило почти каждый месяц, в наше время примерно раз-два в год.

- Так близко от ренсийской границы, - обеспокоенно проговорил Гектор, поглядывая в сторону леса, где они бросили труп зверя. - Надо бы тоже создать рейнджерские отряды, чтобы прочесывали леса близ границы.

Рин хмыкнул.

- Плохо ты знаешь историю, - с оттенком легкого пренебрежения произнес он. - За тысячу лет, что существуют Солигия и Ренс, сначала как вольные герцогства, затем как королевства, ни одно наследие Властелина не пересекло границу Солигии. Это для вас, ренсийцев, они бабушкины сказки, а для нас суровая реальность. А я идиот, что сразу эту тварь не заметил - она же так и фонила магией за версту. Растерял сноровку пока во дворце с бумажной работой да заговорами управлялся, правильно отец говорил, что нечего свою молодость в четырех стенах проводить.

- Ты что, в рейнджерах был? - изумился ренсиец. - Я об этом как-то не слышал.

- Просто не афиширую это, - солигийский принц встал на ноги - боль от отката утихла, правда голова немного кружилась, но в целом он чувствовал себя неплохо.

- Да ты вообще не любишь афишировать свои хорошие поступки, верно? - Гектор тоже встал и потянулся.

Ригур улыбнулся и таки не сдержался пнуть ренсийца.

- Это тебе за веревки, - пояснил он скачущему на одной ноге и матерящемуся сквозь зубы спутнику и неспешным шагом направился к Эли, уже зовущей ребят обедать.



***




Корб, хозяин небольшого, но процветающего трактира имени себя на одном из отрезков Риванийского тракта, деловито протирал сухим полотенцем новые глиняные кружки, что только вчера ему привезли из Степных княжеств. Кружки были особенные, числом в восемь штук, изготовленные из редкой белой глины, что добывают у берегов реки Намжил, протекающей через территорию Третьего княжества. Из-за особого состава глины, любое питье - будь то простая вода или дорогое алезийское - приобретало невероятно глубокий и приятный вкусовой оттенок, причем сугубо индивидуальный. Стоило это чудо керамики невероятно дорого, но благодаря обширным связям Корба драгоценные кружки трактирщику достались почти даром. Вот только субъект, продавший ему столь редкую посуду, был известным вором и спекулянтом, но на Диком Фронтире, как называли в народе Риванийский тракт, было не принято интересоваться прошлым оказавшегося здесь человека. И то, что точно такие же кружки видели недавно у акаарского посла где-то в Ренсе, Корба абсолютно не волновало. Послы люди умные, по таким опасным дорогам как на Диком Фронтире они не ездят на радость всяким прохвостам.

Трактирщик как раз любовался искусной росписью на своих кружках, когда в его заведение вошли трое - двое парней и девушка. Все посетители трактира, а несмотря на довольно-таки раннее утро таковых здесь было немало, сразу обратили внимание на троицу, и прежде всего на девушку необычной для этих мест внешности. Даже запыленная и изрядно поношенная одежда, а также дорожная грязь не могла скрыть прелесть незнакомки. Яркие серебристые глаза, смуглая кожа и орочьи клычки, видневшиеся из-под верхней губы выдавали в девчонке полукровку, чем заинтересовались двое орков из рода Пустынных Волков, давних знакомцев Корба, уже четвертый день околачивающихся здесь в поисках работы. А дворянские шпаги парней не остались незамеченными одним из шпиков Тайной канцелярии, снующих туда и обратно по всей границе Ренса и княжеств. С этим Корб, ярый патриот своей родины, тоже вел некоторые дела и иногда передавал кое-какую интересную информацию за щедрое вознаграждение, разумеется. Светловолосый молодой человек, скорее всего солигиец, привлек внимание компании гномов, занимавшейся контрабандой оружия и незаконными сделками, а к зеленоглазому ренсийцу подозрительно приглядывался каким-то чудом оказавшийся здесь эльф, старательно прятавший свое лицо под капюшоном.

Тишина в зале, наступившая после появления этой троицы, заставила Корба отложил кружку в сторону и внимательнее приглядеться к новоприбывшим, тем более, что одного из них - ренсийца - трактирщик, кажется, знал.

- Гато! - заорал он, перепрыгивая стойку и бросаясь к ошалевшему от неожиданности парню. - Пес ты шелудивый, отрыжка Трора, чтоб тебя...Вернулся окаянный!

- Дядя Корб, спокойнее, - залепетал вышеназванный Гато, отступая назад к двери и наталкиваясь на двоих дюжих вышибал, преградивших дорогу к отступлению.

- Спокойнее?! - взвыл Корб, отбирая у третьего подоспевшего на крики хозяина вышибалы дубинку и поудобнее ее перехватывая. - Да ты знаешь, что я пережил после твоего бегства, а? Мне трактир заново пришлось отстраивать причем на свои, свои кровные деньги после твоих дебошей!

- Дядя Корб, я все верну, у меня есть деньги, - Гато весь сжался даже не делая попытки сбежать.

- Нужны мне твои деньги! - продолжал разоряться трактирщик, воинственно размахивая дубинкой, при этом едва не задевая головы сидевших поблизости посетителей, с интересом глазевших на представление. - Засунь эти деньги знаешь куда? А кто мне нервы, нервы потерянные вернет? Сначала был граф, чью дочь ты обесчестил, мне всю душу вынул своими расспросами, кровопийца, где ты, паршивец, находишься. Потом королевские гвардейцы едва не запытали в своих казематах, затем акаарцы, черти эти немытые, припожаловали...Уух, я тебя сейчас прибью!!!

Трактирщик ринулся на ренсийца, предварительно заехав длинной дубинкой в лоб одному из гномов и облив горячим супом двух орков, некстати оказавшихся рядом. Возмущенные этим нелюди вскочили со своих мест, но их быстро перехватили вышибалы, до того охранявшие дверь. Гномами занялся третий, а Корб не теряя времени даром достал дубиной еще и эльфа, по стеночке ползущего в сторону выхода. В завязавшейся драке никто не заметил, как недавно грозивший убить ренсийца трактирщик споро увел всю новоприбывшую троицу куда-то вглубь хозяйственных помещений, оставив разбираться с бедламом своих работников.

Комната для переговоров была обставлена куда богаче и удобнее чем зал: вердийский стол с резными ножками, стилизованный под эльфийскую работу, стулья с высокими спинками и мягкими сидениями, на полу пушистый акаарский ковер, в котором ноги утопали по лодыжки, стены были обиты деревянными пластинами, а в углу был расположен камин с ровно горевшим огнем.

- Думаю, раз тут объявился ты да еще с такими интересными спутниками, то лучше будет разговаривать без лишних ушей, - садясь во главе стола заявил Корб делая приглашающий жест остальным. - Еду не предлагаю, потому что все еще обижен на тебя, Гато, к тому же обстановка тут слишком дорогая, чтобы портить ее жирными пятнами и неприятным запахом.

- Хоть бы вина предложил, - недовольно пробурчал ренсиец, усаживаясь по правую сторону от хозяина.

- А тебе пить вообще противопоказано, - огрызнулся трактирщик. - Меры не знаешь.

- Кто бы говорил, - хмыкнул парень. - Насчет графа правда? Этот старый хрыч разыскивал меня?

- А ты сомневаешься? - возмущенно надулся Корб.

- Просто развлекался я не с дочерью графа, а его молодой женой, - уточнил Гато.

Сидевшая рядом с Корбом полуорка резко выдохнула при этих словах, чем заработала неодобрительный взгляд солигийца. Сам же Гато ничего не заметил, а трактирщик внимательнее посмотрел на спутников своего старого знакомца.

- Один хрен, все равно обе шлюхи каких поискать. Может представишь мне своих друзей, - предложил Корб ренсийцу, кивая в сторону девушки и парня. - Сами они уж больно застенчивы.

- Ригур, - впервые подал голос солигиец. - А это Эли, - представил он девушку.

- Ригур... - протянул трактирщик задумчиво. - Звучное имя, я бы даже сказал королевское. Такое ощущение будто весь цвет Солигии посетил мой скромный трактир.

Солигиец только улыбнулся, давая понять, что шутка принята, а вот Гато рядом как-то напрягся, что тоже не укрылось от Корба.

- И что привело сюда их высочество? - уже напрямую обращаясь к солигийцу спросил трактирщик, краем глаза следя за ренсийцем

- Эли, может сходишь пока на кухню, перекусишь? - поняв, что подошло время для серьезного разговора, попытался выпроводить полукровку Гато.

Та вопросительно посмотрела на Ригура и только дождавшись его кивка молча вышла, с силой толкнув при этом стул ренсийца. По губам солигийца скользнула мимолетная ухмылка, тут же сменившаяся серьезной миной, едва за девушкой закрылась дверь.

- Ваше высочество, я жду ответа, - напомнил о себе Корб, когда в комнате повисла продолжительная пауза. - Вы так и не ответили зачем Вы здесь?

- Мне очень лестно слышать как Вы называете меня коронованной особой, но это лишнее, - глуховатым голосом проговорил солигиец, не сводя с трактищика ледяного взгляда. - Я простой путник.

- Как угодно, - не стал спорить старик. - Тогда спрошу заново, что привело простого путника в мой трактир?

- В первую очередь - он, - Ригур указал на Гато. - Вот у него и спрашивайте.

- И куда ты, паршивец, вляпался? - Корб повернулся к ренсийцу.

- Почему сразу вляпался-то? - по привычке заспорил тот, но увидев как наливается злостью лицо трактирщика протараторил: - Нам нужен вор, самый лучший, желательно акаарский, и где его можно найти.

- Это смотря кого хотите обчистить, - задумался их собеседник. - Навскидку я вам десяток имен назвать могу, но у каждого из них свои особенности в работе, не всегда совпадающие со взглядами заказчика. Что украсть надо? Или хотя бы что вскрыть?

- Нам нужно пробраться в сокровищницу акаарского халифа, - ответил Ригур.

Корб не удивился - на веку бывшего преступника и не такое бывало, потому его мысли просто сменили направление. Воры способные на подобное были, и он даже знал парочку, но только эти двое давно уже окончили свой путь на виселице, а среди молодежи пока никто особым талантом в этой области не блистал. В будущем может только Гато смог бы провернуть что-либо подобное, однако парнишке пока до такого уровня мастерства еще далеко, лет десять не меньше, да и незачем ему. Корб мысленно усмехнулся, вспоминая как собственноручно выбивал из Гато дурь четыре года назад, когда тот только объявился на Фронтире, и отговаривал того от опасной стези вора, хотя талант у мальчишки несомненно был. Нет, раз Гато пришел сюда к нему, значит сам понимает, что ограбить халифа ему не под силу. Ну хоть ума немного набрался, раз за советом к нему обратился. И, похоже, немалую в этом роль сыграл синеглазый солигиец, сидевший рядом. Из-за особенностей своей прежней работы Корб должен был знать с кем из людей ему лучше никогда не пересекаться, и хоть он давно уже отошел от дел, старый трактирщик знал кто заглянул к нему на огонек. И как только Гато умудрился свести знакомство с таким человеком? Хотя не так уж и сложно понять - Корб давно подозревал, что этот юнец не простой оборванец, а дворянская шпага его подозрения только подтвердила. Однако пауза слишком затянулась, а от него все еще ждут ответа.

Корб почесал небритый подбородок и заговорил.

- Пробраться в Акаарскую сокровищницу это не гномий банк ограбить, - при этих его словах Гато вздрогнул, трактирщик ухмыльнулся - он так и знал, что мальчишка участвовал в том фарсе в Дризоре - очень в его духе. - Она строилась еще во времена Властелина и магия там замешана куда как более могущественная. Из ныне живущих воров, способных проникнуть в нее, я знаю только двоих - одного вы видите прямо перед собой, и я ни за что не буду браться за это дело, так как возраст не тот, а другой совсем недавно отошел от дел и вовсе не горит желанием возвращаться к прежнему ремеслу. По крайней мере я так слышал.

- И кто же это? - полюбопытствовал Гато.

- Его зовут Тарис Шереф, - ответил Корб. - И, насколько мне известно, он сейчас живет припеваючи в Дризоре.

Гато скис, а солигиец нахмурился, потом переглянувшись парни встали.

- Благодарю Вас, господин Корб, - проговорил Ригур, на стол лег туго набитый кошель. - Здесь тридцать золотых серебром - это цена за информацию и Ваше молчание.

- Гато знает, что я умею держать язык за зубами, - Корб тоже встал и протянул руку солигийцу. - Как и мои расценки за услуги. Вы останетесь на ночь? Ужин, горячая ванна и постель за счет заведения.

- Спасибо, друг, но мы спешим, - ренсиец с сожалением вздохнул и тоже пожал руку старому вору. - Может в следующий раз, когда мимо буду проезжать.

- Буду ждать, - улыбнулся трактирщик, пожимая руку парнишке и дружески хлопая того по плечу. - А теперь иди и забирай с кухни свою орку, не дай боги забудете ее здесь, а мне от всех местных орков потом отбиваться.

Когда все четверо вышли в зал, там уже никого не было - вышибалы Корба знатно поработали, вышвыривая разномастную шваль из трактира и избавляясь от лишних глаз и ушей. Эли тащила на себе четыре тяжелые сумки с припасами, огрызаясь на любые попытки помочь, Ригур что-то обдумывал, а Гато в своей дурашливой манере критиковал убранство трактира.

- Нет, Корб, тебе просто необходимо заменить здесь все, особенно эти дурацки белые кружки, - разглагольствовал он. - Ну это же совершеннейшая глупость - в придорожном трактире и такая посуда! Ты кто? Столичная девица, которая без ума от намжильской керамики или розового вердийского стекла? Да эти твои кружки завтра же и расколошматят к чертям!

- Не придирайся к мои вкусам, Гато, я уже стар чтобы что-то менять в себе, - вяло отмахивался от молодого человека Корб. - Ну нравится мне дорогая посуда, да и не только посуда.

- И здесь извращенцы, - вздохнул Гато. - И откуда только в тебе эта аристократичность? Намжильская керамика, вердийские столики, акаарские ковры - и все гниет в подвалах трактира да дальних комнатах.

- Ну у меня ведь не только воры и убийцы гостят, бывает и более важные люди заезжают, - бросил многозначительный взгляд на солигийца трактирщик.

Гато тут же заткнулся и больше насчет вкусов Корба не заговаривал. Распрощался трактирщик с нежданными гостями легко и спокойно, только сердце кольнула тоска, когда неугомонный ренсиец обнял старика на прощание и обещался навестить его как только с делами разберется. Трактирщик улыбнулся и сказал, что будет ждать. Скольких мальчишек подобных Гато он уже проводил и скольких он все еще ждал? Сколько их было таких вот шебутных, храбрых и безрассудных?

Четыре года назад Корб вытащил этого парнишку из пьяной драки, где едва не прибили самого трактирщика. Тогда этот олух защитил Корба, прикрыл собой от удара, а также упокоил тех бандитов, что посмели напасть на безобидного старика. Откуда ему было знать, что старик сам вполне способен за себя постоять и тех пьяных подонков он мог уложить мизинцем? Но порыв молодого человека Корб оценил и оставил парня у себя, вылечив и предоставив на время выздоровления кров и пищу. С теми ранами, что он получил, парень должен был проваляться в постели не меньше недели, но каково же было удивление трактирщика, когда на следующий вечер он снова вытаскивал парня из очередной драки. Задиристый сверх меры, высокомерный и насмешливый ренсиец пробыл в трактире Корба две недели, став за это время настоящей звездой заведения. Парень не пропускал ни одной драки, ни одной пьянки и всегда не забывал при этом обчищать карманы своих собутыльников и противников. Отличный боец и острослов не боялся ничего и никого, чем очень напоминал Корбу самого себя в молодости. Он же и дал парню прозвище "Гато", что со староиперского значило "дворовый кот" и очень подходило молодому человеку. А ведь когда-то сам Корб был довольно известен в узких кругах под этим же псевдонимом. Еще раз махнув Гато на прощание рукой старый вор вернулся в трактир - надо было подальше убрать намжильские кружки, чтобы их действительно не расколошматили если не буйные посетители, то нерадивые служанки.



Глава пятнадцатая




Рин

На следующем привале, отъехав на приличное расстояние от трактира Корба, солигийский принц вытащил из своей походной сумки бумагу и чернильницу. Эли, которую Рин обвешал всяческими охранными заклинаниями, отправилась к ручью напоить лошадей. На поляне остались только он и Гектор.

- Ну и кому письмо строчить надумал? - поинтересовался ренсиец, роясь в сумках, из которых временами доносился подозрительный звон, пока они скорым шагом удалялись от трактира гостеприимного господина Корба.

- Хочу написать Койре, чтобы разыскал этого Шерефа и отправил вслед за нами, - проговорил Ригур, садясь на расстеленный плащ и раскрывая блокнот на чистой странице. - Потом отпишу Тиллиану, чтобы, если вдруг этот вор заартачится, занялся им сам.

- Не советовал бы этого делать, - не оборачиваясь сказал Гектора, вытаскивая из сумок припасы и заново их упаковывая, при этом полголоса костеря на чем свет стоит глупых куриц, что ничего не смогли нарыть поинтереснее и посъедобнее.

- Это еще почему? - спросил Рин, насторожившись.

- Да потому что Шереф ненавидит вас, - ответил тот, перелопачивая уже третий мешок с провизией. - Он не станет работать на таких условиях.

- Не сомневаюсь, - хмыкнул солигиец, но все же отставил перо в сторону. - Преступники ненавидят стражей закона, это не новость. Не захочет работать - заставим.

Гектор вздохнул и обернулся к спутнику, смерив того жалостливым взглядом и пряча что-то за спиной.

- Даже если заставите, то не обещаю, что потом он не кинет нам нож в спину в самый ответственный момент. Я знаю этого парня, как и все его соотечественники Шереф очень мстителен, - объяснил ренсиец с каким-то затаенным превосходством поглядывая на Рина. - Будет лучше, если я сам ему напишу - мне Шереф не откажет, за ним должок передо мной числится. Если ваши вмешиваться не будут, то по идее он должен согласиться.

Рин смерил Гектора скептическим взглядом, затем снова взялся за перо.

- Идея первична, а действие вторично, - проговорил он, не глядя на ренсийца. - Если так желаешь, то пиши, а я все равно отправлю весточку Койре, чтобы следил за твоим вором, и если он откажется, то в ход пойдут мои методы. Согласен?

- До такого не дойдет, - заверил его Гектор, уже роясь в своем рюкзаке в поисках бумаги и пера с чернилами. Ригур только хмыкнул.

Лес редел, троица уже миновала последнюю ренсийскую пограничную заставу, скоро должна была показаться степь, огромным бескрайним пространством раскинувшейся по Тарну. И чем ближе они приближались к границе княжеств, тем мрачнее становился Рин. Его не покидало какое-то странное чувство, что он не должен был сюда приходить. Третье княжество, на территорию которого они ступили, славилось на весь Тарн своими керамическими изделиями - не только намжильской глиной, здесь также изготовляли не менее дорогой фарфор, изделия из которого не гнушались покупать даже эльфы. Причем чем тоньше были стенки, чем мелодичнее был звук от соприкосновения той же чайной чашки с блюдцем и чем белее было изделие, тем дороже оно стоило. Те намжильские кружки, которые так мечтал расколошматить Гектор, пусть и грубые по форме, стоили целое состояние. Князь Севар, владыка этой земли, считался мудрым правителем, он был уважаем другими князьями, постоянно грызущимися за власть и влияние, пользовался у них авторитетом и если возникали какие-то спорные вопросы, другие князья не считали зазорным обратиться за советом к нему. К тому же Севар был рачительным хозяином своих земель, внимательно следившим за их состоянием и благосостоянием своих людей. Сам же Ригур плохо знал князя Севара - встречались года три назад, на одной из весенних встреч, когда надо было уладить некоторые разногласия, всегда возникающие между их государствами. Он запомнил его невысоким коренастым мужчиной лет пятидесяти, с широким плоским лицом и умными узкими глазами. Тогда им не довелось нормально пообщаться, тем не менее на въедливого солигийца князь произвел благоприятное впечатление. И он был отцом той златоглазой красавицы с портрета, о которой он временами вспоминал ночами, пока добирался сюда. Ригур пытался осторожно выяснить что-нибудь о ней у Гектора, который пробыл в княжествах несколько месяцев, но ренсиец служил у другого князя и об этой княжне ничего не знал. А образ княжны Саглары, или как Рин называл ее на солигийский манер - Алары, не желал стираться из памяти.

Почему-то чем ближе была граница княжеств, Ригур все чаще думал и об Онор и его испытании для нее. Принц не жалел о содеянном, даже если бы история вновь повторилась бы он поступил бы также, может быть куда более жестоко. Тогда от двойного убийства его удержали отец с Тиллианом, да и не мог Ригур причинить вред женщине, которую все же любил. А за прошедшие три года ни одна женщина так и не заставила сердце принца биться чаще, хотя многочисленные попытки были. Однако дальше постели дело не заходило, он бросал своих любовниц на следующий же день, откупаясь затем роскошными подарками. Но как ни абсурдно это ни звучало, Ригур хотел испытать то чувство, что он когда-то питал к красавице ди Эрнэ, еще раз, и потому сейчас дико завидовал Гектору, умудрившемуся влюбиться в их очаровательную спутницу. Да и полуорка вроде бы отвечала ему взаимностью. От солигийца не укрылись долгие разговоры вечерами, томные взгляды, что изредка бросала на ренсийца девушка, их затяжные походы за водой, ту заботу, что проявлял парень к Эли, и как сама Эли эту заботу принимала. Единственное, что бесило, так нерешительность Гектора, который на большее не решался. Но Ригур не вмешивался - в отсутствие других развлечений приходилось довольствоваться этим доморощенным театром сложных взаимоотношений.

- Ригур, Ригур, - отвлек принца от его мыслей голос спутника. Он недоуменно посмотрел на Гектора. - Голову подними, - посоветовал тот, рукой указывая на небеса.

Рин поднял глаза и досадливо скрипнул зубами - над его головой кружил потрепанный бумажный журавлик, слабо покачивая крыльями с личной печатью Чейза. Принц протянул руку, и птица мягко спланировала на раскрытую ладонь.

- Давно он так летает? - спросил он у Гектора, остановившегося рядом.

- Минут пять точно, - ответил ренсиец чуть улыбаясь. - От кого это?

- От Тиллиана, - Рин распечатал письмо и углубился в чтение.

Он не смог скрыть разочарования, когда минуту спустя закончив с чтением, смял ни в чем не повинный листок бумаги.

- Что там? - заметивший это Гектор не скрывал любопытства.

- Еще одно подтверждение тому, что чудес не бывает, - Рин мрачно взглянул на спутника, потом перевел взгляд на полуорку, спокойно сидевшую в седле и прислушивающуюся к их разговору. - Ничего такого, что было бы тебе интересно.

- Это насчет Шерефа? - не унимался ренсиец. - Я же говорил, что не надо к нему соваться всем Корпусом вкупе с особистами. И как, выжившие есть? - скалясь проговорил он. - Я так и думал, не можете вы, стражи закона, с таким контингентом работать.

- Остынь, - сердито посмотрел на него Рин. - Наши письма еще не покинули Риванийский тракт.

Услышав это Гектор замолчал и, тронув поводья, заспешил к дожидающейся их Эли. Ригур проводил парня взглядом, не торопясь присоединяться к парочке и размышляя над полученной информацией. Еще в Дризоре, заметив неугасающий интерес Гектора к Элиоре, он попросил Чейза прошерстить их архивы и постараться найти что-нибудь об их полуорке. Рину хотелось думать, что он нашел потерянную наследницу графа Гранта, тем более что девушка по возрасту подходила и имя имела весьма созвучное с Элией. К тому же не было доказательств, что бедную малышку убили, известно было только об ее исчезновении. Чем демоны не шутят? Да и Гектору было бы гораздо легче, если девчонка оказалась бы аристократкой, путь и с примесью нечеловеческой крови. А бесхозное графство, приходящее в упадок без надлежащего надзора, наконец обрело бы хозяйку. Но мечтам Рина не суждено было осуществиться - по тем образцам тканей, что удалось ему достать, то есть по срезанной пряди волос Эли, целителями Академии было установлено, что девушка не являлась родственницей графа и графини Грант. А жаль, ведь такая красивая версия выстроилась, да и Гектора хотелось по носу щелкнуть с его теорией. Теперь же Ригур надеялся, что версия ренсийца оправдается. Иначе ренсийскому принцу будет очень нелегко ввести Эли в свой круг - даже в менее консервативном Ренсе на связь коронованной особы с простолюдинкой будут посматривать косо. Все в порядке, пока принц просто развлекается, но когда дело доходит до чего-то более серьезного в отношения всегда вмешивается политика. Даже с той же пресловутой Золушкой из известной сказки принцу пришлось изрядно намучиться, прежде чем девушка стала его женой. А хрустальная туфелька всего лишь аллегория на те трудности, с которыми пришлось столкнуться парню, чтобы жениться на дочери простого купца. Ему повезло, что эта идея пришлась по вкусу простому люду, коих гораздо больше, чем дворян, ведь эта свадьба подняла лимит доверия простого народа к будущему правителю, что правящей семье было только на руку. По мнению же самого Рина, Золушка была обыкновенной хищницей, стремившейся вырваться из грязи и нищеты, и которой повезло своей невинной внешностью охмурить глупого принца, уставшего от светских развратниц. В этой сказке Рин на месте принца-идиота видел себя - пусть ему повезло немного больше - Онор ди Эрнэ была дворянкой, причем из хорошей семьи с глубокими корнями, из-за чего никто особо и не возражал, когда он объявил о своем намерении жениться. Но, по сути, его избранница была такой же вот "золушкой". И если бы не тот инцидент с Иганом, возможно сейчас Ригур был бы несчастливо женат и держал на руках скорее всего не своего первенца. "А голову бы мою украшала корона из больших ветвистых рогов, - закончил свои измышления Рин, возвращаясь с небес на землю. - Что-то я в последнее время расчувствовался глядя на Гектора и Эли, надо бы тоже найти себе невесту, да и матушку порадовать - она, наверное, до сих пор тех девиц в столице держит в ожидании моего возвращения". Перед глазами снова встал образ красавицы с портрета, и парень досадливо тряхнул головой, стараясь отогнать наваждение. Почему-то встреча именно с этой девицей его пугала, может быть тем, что принц чувствовал, как стены, которыми он окружил свое сердце, потихоньку начинают разрушаться кирпич за кирпичиком под взглядом златоглазой степной княжны.

Степь появилась неожиданно - стена леса внезапно расступилась и перед взором усталых путников раскинулась широкая равнина без конца и края, покрытая зеленым ковром еще весенней травы, достававшей лошадям до брюха. Ветер колыхал высокие стебли, принося с собой какой-то пряный аромат незнакомых цветов, влажной земли и горьковатый привкус полыни. То там, то здесь можно было увидеть фиолетовые цветы диких ирисов, а отойдя от леса на несколько сотен шагов степь удивила путников разноцветьем тюльпанов - множество белых, синих, желтых и алых цветов смотрелось фантастически на фоне седого ковыля.

- Дикие тюльпаны - чудо степных княжеств, - проговорил Гектор, восхищенно оглядываясь. - Нигде больше они не растут так вольно, как здесь.

- Я знаю, - кивнула Эли, спешившись с лошади и присаживаясь рядом с заинтересовавшим ее цветком. - Тюльпан считается королем цветов, как роза - королевой, и требует очень сложного ухода. Мама рассказывала, что лет четыреста назад какой-то степной князь привез луковицы тюльпанов в дар акаарскому халифу, так как прослышал, что его любимая дочь очень интересуется необычными растениями. Князь уехал, а вот дивные цветы, что вырастила акаарская принцесса, пленили весь двор халифа.

- Да, многие желали видеть у себя в домах столь прекрасные цветы, но не у всех это получалось, - присоединился к разговору Ригур, тоже спешиваясь. - Халиф заломил такую цену за драгоценные луковицы, что плюнуть на все и самому съездить в княжества было куда дешевле. Но никому не хотелось тащиться в такую даль, и народ платил, иногда продавая фамильные дома и драгоценности. Халиф тогда хорошо нагрел на этой авантюре руки, заодно проредив свой двор, а тюльпан вследствие всего этого стали называть королем цветов.

Сделав небольшую остановку возле тюльпанного поля, немного перекусив, обменявшись еще парочкой историй об этих дивных цветах, путники поскакали дальше. По карте Гектора в нескольких километрах от границы должна была быть деревня, в которой он и рассчитывал остановиться на ночлег. Кстати факт наличия карты немного удивил и порадовал Рина, привыкшего считать своего вынужденного напарника безалаберным балбесом. У солигийца тоже были с собой карты, но лучше ориентировавшийся в степи Гектор уверенно вел отряд к человеческому жилью, поэтому он не стал мешать спутнику.

Впервые за все дни пути Ригур отдыхал душой, проезжая километр за километром по широкой степи, просто наслаждаясь ветром, ароматом трав, свободой. Их дорога по Солигии выдалась неспокойной - разбойники, убийцы, магическая тварь под самый конец пути. В Ренсе на Риванийском тракте им пришлось улепетывать практически из каждого трактира на предельной скорости - неугомонный Гектор везде находил причину либо задеть кого-то, либо влезть в чужую драку, и Рину с большим трудом приходилось вытаскивать почти всегда избитого, но крайне довольного ренсийца из каждой заварушки. В каждом втором трактире этот дворовый кот был должен, а в каждом третьем обязательно находилась обиженная его невниманием девица. Тогда уже солигийцу приходилось успокаивать полуорку, намеревавшейся выцарапать каждой такой "знакомой" Гектора бесстыжие глаза. В общем, та еще выдалась поездка, и Рин искренне надеялся, что уж в княжествах его напарник будет вести себя поскромнее. Он уже провел разъяснительную беседу на этот счет с ренсийцем, и тот клятвенно заверил Ригура, что будет тише воды, ниже травы, в чем, правда, солигиец очень сомневался.

Дело шло к вечеру, а деревни все не было видно, о чем не преминул язвительно заметить Ригур своему напарнику. Гектор только хмурился, а еще через пару часов, возле какого-то ключа, отмеченного на карте, дал команду остановиться.

- Я неправильно рассчитал путь, - повинился он, пока вместе располагались на ночлег. - К деревне выйдем завтра к полудню, а пока переночуем здесь.

- Я поставлю охранные заклинания, - предложил было Ригур, но замолчал под строгим взглядом Гектора.

- Даже не думай, - серьезно проговорил тот, следя за каждым движением Рина. - Ты еще не полностью восстановился.

- Но с момента встречи с той тварью уже прошла уйма времени! - возмутился солигиец. - Я чувствую, что в порядке! К тому же я недавно уже пользовался магией, и ты ни слова не сказал.

- Тогда я проверял твое состояние, мне оно не понравилось, и плевать, что ты там чувствуешь, - невозмутимо произнес Гектор, отворачиваясь от Ригура и расстилая плащ на траве. - Главное что вижу я. И как целитель говорю - ты еще не восстановился. Не забывай, в Акааре мне и Шерефу понадобится твоя магия вкупе с боевой. Так что будем надеяться, что никто нас не потревожит сегодня. Эли! - обратился ренсиец к полуорке, уже успевшей достать котелок и как раз разводящей костер.

- Да, господин Гектор? - девушка оторвалась от своего занятия и вопросительно посмотрела на ренсийца.

- Приготовь сегодня укрепляющий настой для Ригура, - попросил он, кивая в сторону Рина. - После риванийских приключений парню необходимо прийти в себя, иначе мы его так скоро потеряем. Дикий Фронтир стал для нашего друга слишком большим потрясением.

- Хорошо, - улыбнувшись сказала Эли и снова занялась костром.

- Я быстрее ноги протяну от вашего варева, чем от истощения, - пробурчал солигиец, но зная как неуступчив в вопросах лечения Гектор, спорить не стал.

Ночь незаметно опустилась на степь, в безветренной тишине было слышно как зудят комары над ухом (Рин чертыхался, отмахиваясь от этих мелких вампиров и шепотом ругаясь на ренсийца, который неудачно выбрал место под временный лагерь), стрекочут цикады, где-то вдалеке послышался волчий вой. Вздрогнувшую от этого звука Элиору успокоили тем, что волки редко нападают на людей, разве что когда сходят с ума от голода. Но пока горит огонь ночные хищники и не подумают подойти близко. Лошади спокойно жевали траву, отмахиваясь от насекомых. Первым дежурить вызвался ренсиец, потому сытно поужинав мясной кашей Рин улегся спать до своей смены. Однако отдохнуть ему не дали. Вполуха слушая рассказ Гектора о каком-то оркском обычае Ригур уже начал дремать, когда услышал тихие шаги со стороны Риванийского тракта и далекое конское ржание. Мгновенно проснувшись и насторожившись - не послышалось ли ему - парень как мог напряг слух. Внешне он все также был спокоен и расслаблен, друзья даже не заметили что с ним не так - слишком увлеченная разговором и друг другом парочка ни на что не обращала внимание. Шаги тем временем приближались, Рин сумел понять, что подкрадывающихся двое, причем это были не люди. Слишком тихо ступали они на землю, даже самый искусный охотник из людей не смог бы так, а Ригур смог их различить только благодаря своему чуткому слуху, что был гораздо острее человеческого. "Это не эльфы, - напряженно думал солигийский принц, отслеживая малейший шорох и незаметно вытащив из ножен кинжал. - Иначе я бы их не засек на поверхности. И не гоблины - те не переступают границы людских земель. Остаются только орки, они как раз в княжествах частые гости". Когда неизвестные приблизились на расстояние броска, Ригур резко вскочил и метнул кинжал на звук, краем глаза отметив, что Гектор уже стоит в оборонительной позиции со шпагой наготове и оркой за спиной. Зря он плохо думал о ренсийце - тот тоже заметил гостей.

Из зарослей послышался приглушенный стон и ругань, несколько секунд спустя их взглядам предстали двое орков в запыленной и местами грязной одежде. Один из орков заметно хромал, в правой руке он держал кинжал Рина, запачканный кровью.

- Кто вы такие? - требовательно спросил Рин, с интересом рассматривая незваных гостей. Что-то было в них знакомое, вот только где он их имел счастье лицезреть парень сразу не мог вспомнить. Но определенно он уже встречался с этими ребятами. - И зачем подошли к нашему лагерю?

- Они из трактира Корба, - узнал орков Гектор. - Они были там, когда мы к нему сегодня вломились утром.

- Вот как, - теперь и сам Ригур вспомнил их. - Но это не снимает вопроса зачем они здесь.

- У вас наша сестра, - ответил один из орков, тот, что постарше и повнушительней. - Мы хотим вернуть ее.

Сестра? Неудивительно...До сих пор Рину и Гектору удавалось скрывать происхождение Эли, да и на Диком Фронтире нет традиции слишком уж присматриваться к путникам, но должно же было это когда-нибудь случиться. Вот и случилось.

- Вы бы сначала поинтересовались, желает ли ваша "сестра" следовать с вами, - выделив слово "сестра" недружелюбно проговорил Гектор. - А не красться в ночи подобно ворам.

- Эй ты, будь повежливей со старшим, - вспылил младший орк, хватаясь за нож.

- Намба! - одернул парня старший, а потом слегка поклонившись Рину, спокойно произнес. - Твой спутник верно говорит - нам не следовало подкрадываться к вам, за что прошу извинить. В этом краю много лихих людей и мы просто желали убедиться, что наша сестра находится здесь по своей воле. Теперь мы видим, что это так.

- Настоящую орку невозможно к чему-либо приневолить, - подняв левую бровь проговорил Ригур. - Еще раз спрашиваю, кто вы такие?

- Мое имя Дайахал, парень рядом со мной - мой младший брат Намба, мы простые наемники, - представился орк. - Может, опустим оружие и мирно поговорим?

Ригур бросил взгляд на Гектора, безмолвно спрашивая можно ли им верить. Себе в этом вопросе Рин не доверял, будучи на одну восьмую гномом, к тому же солигийцем, ему сложно было быть непредвзятым. Гектор утвердительно кивнул и первым убрал шпагу в ножны, затем сделал приглашающий жест в сторону костра. Орки вернули кинжал Ригуру, тот также убрал его, предварительно очистив клинок от крови слабым заклинанием, за что получил неодобрительный взгляд Гектора. Однако ренсиец не стал ничего говорить, переключившись на орков. Эли тенью скользила между ними, подавала плошки с едой, разливала вино из запасов Гектора (Теперь понятно, что у него позвякивало в сумках. И как только умудрился пронести? Или украсть?), затем тихо устроилась за спиной Рина, опасливо поглядывая оттуда на "родственников". Гектор увидев такую избирательность стал только мрачнее, а вот солигиец оценил - девушка правильно поступила, ведь сейчас она была под его опекой и именно Ригур нес за Эли ответственность, а значит ему и разговаривать с гостями.

Пока орки ужинали, Ригур с любопытством рассматривал новых знакомых. Оба высокие, чуть больше двух метров, массивные, с хорошо развитой мускулатурой, при этом сохранившие плавность движений. Хоть они и назвались братьями, Рин в этом сильно сомневался. Дайахал сверкал гладко выбритым черепом, а вот у Намбы были длинные черные волосы, заплетенные в косу и перевязанные кожаным ремешком. У старшего было грубоватое лицо - массивная челюсть да еще с желтоватыми клыками на полпальца выступающие из-под верхней губы, узкие глаза, плоский нос, широкие скулы и низкий лоб с крупными надбровными дугами. Младший же отличался более правильными чертами - и глаза побольше, и скулы повыше, с клыками побелее и поменьше, а нос гораздо прямее. На таких как раз и западают чаще всего человеческие женщины, хотя вот Эли, например, сейчас с куда большим интересом смотрит на некрасивого Дайахала, чем на смазливого Намбу. Что интересно, оба орка без шрамов, по крайней мере на видимых участках тела. Одеты парни были в обычную одежду наемников - кожаные штаны, рубахи из грубой ткани да кожаные куртки, усиленные наручами и металлическими пластинами. И вооружены до зубов - мечи за спинами, охотничьи ножи, несколько метательных звездочек, стилизованных под украшения на поясе, но не менее смертоносные в умелой руке, наверняка пара ножей в голенищах сапог. Луков со стрелами, правда, нет.

- Из какого вы рода? - спросил Гектор, когда гости закончили трапезу.

- Мы из Пустынных Волков, - ответил Дайахал, подбирая корочкой порядком зачерствевшего хлеба остатки каши с плошки.

- Что вас привело на Риванийский тракт? - самым вежливым и дружелюбным тоном вступил в разговор Рин, цепким взглядом следя за орками.

- Мы ждали караван из степи, чтобы сопроводить его в Солигию, - вычистив плошку и запив еду остатками вина сказал старший орк. - Но когда в трактире Корба увидели нашу сестру наши планы поменялись.

- Странно, мы на землях Дикого Фронтира уже несколько дней, разве вы не должны были почувствовать приближение "сестры" еще тогда? - невинным тоном полюбопытствовал ренсиец, незаметно передвинув к себе шпагу, чтобы та в случае чего сразу оказалась под рукой. - Родная кровь и все такое?

Орки напряглись и отставили от себя плошки с едой, но никаких враждебных действий не проявляли.

- Может все-таки скажете правду? - предложил Ригур. - Вы ведь хотели похитить девушку? И до сих пор не отказались от этой идеи?

- Девушка принадлежит нашему народу, - с угрозой в голосе начал Намба, но замолчал под строгим взглядом Дайахала. В отличие от младшего, мигом набычившегося, тот оставался совершенно спокоен.

- Я всего лишь хочу выполнить наш долг, - глядя в глаза Ригуру промолвил Дайахал. - Она должна жить среди себе подобных.

- А мнение самой девушки, значит, не учитывается? - стараясь приглушить язвительные нотки в голосе произнес солигиец, поглядывая на Эли. - По-вашему она должна безропотно последовать за двумя незнакомыми мужиками куда им вздумается?

- Не пристало женщине спорить с мужчиной, - убежденно сказал старший орк, на что Эли презрительно фыркнула.

- Не так давно я некоторое время провела в Дризоре, где есть целый квартал с орками, - впервые за все время со встречи с Дайахалом и Намбой заговорила девушка. - И ни одному тамошнему орку и в голову не пришло увезти меня силой, хотя я особо и не скрывалась. Предложения отвезти на Норт поступали, но никто не настаивал на этом, когда я отказывалась. И не надо мне заливать про оркские традиции - мне известно, что мнение женщины на северном материке равноценно мнению мужчины.

Вот как? Ригур не знал об этом, но судя по лицу Гектора, для того эта информация не стала новостью.

- К тому же не стоит забывать о приличном вознаграждении, которое обычно выплачивает клан тем, кто вернул потерянное дитя, - добавил ренсиец. - И, насколько мне известно, за девушку дают в полтора раза больше, чем за юношу. Вот и мотив для похищения, а не красивые слова про священный долг.

- Девушка с вами никуда не поедет, - подвел черту Ригур. - По крайней мере до тех пор, пока она с нами. Более того, даже если девушка сама изъявит такое желание, - он бросил косой взгляд на гордо выпрямившуюся Эли. - Я буду против, а значит, она без моего слова с места не сдвинется.

- Кто ты ей такой, чтобы говорить за нее? Муж? Жених? - спросили орки, несколько удивленные такими словами.

- Скорее названный брат, - вмешался Гектор. - Девушка под его опекой пока не доберемся до Дорста, там ее будут ждать родственники. Приемные.

- Люди? - уточнил Дайахал.

- Отец Эли достойный гражданин Солигии если вы это хотите знать, - дипломатично ответил Рин, вряд ли оркские ребята знали особенности солигийских выражений. Не стоило нервировать орков тем, что их "сестра" воспитывалась гномами - неизвестно еще как они на такое отреагируют. Пусть лучше побудут в неведении. Парень не сомневался - здоровяки последуют за ними, слишком было велико искушение получить награду за потерянное дитя, а ему усиление их отряда только на руку.

Как и ожидалось, после небольшого совещания орки выразили желание провести их до Дорста, если, конечно, Рин и его спутники позволят. Ни Рин, ни Гектор (что удивительно) не возражали, мнение же Эли, разумеется, не учитывалось. За что оба и поплатились - всю дорогу до города разозленная девушка кормила своих опекунов скверно приготовленной едой - пересоленной, переперченной и недоваренной. Орки, отведав такой стряпни во время первой же стоянки, зареклись столоваться у людей и предпочитали готовить себе сами. А благородным господам пришлось терпеть, так как готовить себе они категорически отказались. Сама Эли кушала вместе с орками, мотивируя это тем, что ей-де надо побольше узнать о земле предков, о которой орки, прожившие на Норте большую часть своей жизни, могли рассказать куда больше, чем пробывший на северном материке чуть больше месяца Гектор. А те и рады были ей угодить, что порой повергало ренсийца в тихую ярость, ведь с появлением Дайахала и Намбы полуорка совсем перестала замечать молодого человека.

Ригур же был доволен - орки в пути не доставляли никаких проблем: они прекрасно ориентировались в степи, знали эти места гораздо лучше Гектора и куда уверенней вели их к Дорсту. Лошадей орки приобрели в первой же деревне, на которую их отряд наткнулся на следующий день - до этого ребята двигались на своих двоих. Переплатили наверняка изрядно, зато теперь горделиво шествовали верхом. В быту их новые спутники были неприхотливы, еду добывали сами и даже иногда подкармливали Рина с Гектором, совсем измученных готовкой полуорки. Помимо этого орки были единственными доступными источниками информации о том, что сейчас творилось на Норте, что и было главной причиной их принятия в отряд.

О Норте орки готовы были говорить часами, но едва Рин заикнулся о политической обстановке в Орочьих землях, как оба словно в рот воды набрали. Пришлось действовать тоньше - вечером того же дня Гектор открыл последнюю бутылку вина, сворованную из подвалов Корба, немного поколдовал над ней и споил Дайахалу и Намбе, строго-настрого запретив пить это Ригуру. Сам он тоже капли в рот не взял, а вот у выпивших отравленное вино орков немного развязался язык. Правда, все равно ничего нового они не узнали.

Междоусобица? Да, есть такое, многие кланы недовольны мирной политикой Тара, которая сейчас больше направлена на развитие экономических отношений между Тарном и Нортом, а также налаживанием добрососедских отношений с эльфами, что вообще немыслимо. Договор Алдэра? А что с ним случится, находится под охраной в Цитадели. Что будет, если его украдут? Это же реликвия, без нее Тара посадят на кол. Почему орки идут в Пустынь? Хотят вернуть себе утраченное и поклониться Усыпальнице их Господина. Почему их убивают? Потому что таких групп обычно несколько и конкурентов никто из них не терпит. Эльфы? Эльфы здесь ни при чем, эти остроухие даже подойти не могут к Пустыни. Это дело противоборствующих кланов, каждый желает быть первооткрывателем, тем более если в случае успеха обещана награда в пять тысяч золотых. Тому, кто сможет найти Усыпальницу и принести вторую часть Договора между людьми и орками. Или хотя бы берилл из сокровищницы Властелина. Откуда мы это знаем? Да весь Норт об этом знает! Эльфы? А что с ними? Да, да, давно ходят слухи об интрижке между Владычицей и братом Владыки. Да, Владыка даже выслал Арроганту на нейтральные земли. В Лесах тоже неспокойно - там тоже недовольны Владыкой, который держит свой народ взаперти. Молодые эльфы вроде готовили бунт, но дальше слухов это не пошло. Старики грезят войной, но Владыка пока их удерживает от опрометчивых решений. Было несколько стычек на границе Орочьих земель и Лесов, но все обошлось. Владыка не желает войн, он всего лишь хочет мирного сосуществования, воду мутит его братец, подбивая Совет пойти против правителя и выбрать нового Владыку. Возможно скоро Леса полыхнут огнем гражданской войны.

Вскоре пьяные орки отключились, Гектор что-то пошептал над ними, в воздухе над их головами образовалось лиловое облачко, которое Дайахал и Намба вдохнув заснули спокойным здоровым сном.

- Завтра они ничего не вспомнят, - ответил на невысказанный вопрос солигийца Гектор, сев поближе к огню и подбросив туда немного хвороста.

Рин подошел к мирно спящей Эли, чья лежанка располагалась рядом с его, поправил сползший с хрупкого плеча плащ, на несколько секунд замер любуясь девушкой, затем тоже вернулся к костру, сев напротив ренсийца.

- Поздравляю, Гектор, нас славно так на...кхм...в общем развели нас как сопливых щенков с этим расследованием, как и со всем остальным, - хмуро проговорил он, глядя в пляшущие языки пламени и представляя довольно ухмыляющегося отца, который наверняка организовал весь этот фарс.

- О чем ты? - спросил Гектор, разыгрывая, теперь уже Ригур в этом не сомневался, непонимание.

- О твоем расследовании и вообще о том, во что нас втянули, - солигиец достал кружку и плеснул туда травяного взвара, что приготовила Эли и который ребята не успели выпить.

- Ну о договоре-то не солгали, - осторожно заметил ренсийский принц, подтверждая подозрения Рина.

- А ты обо всем знал, - констатировал он, одним глотком осушая кружку и кривясь от неприятного вкуса. - И все равно тащил за собой сначала в эту Пустынь, потом на Дикий Фронтир, а теперь еще и в Акаару.

- Иначе ты бы не поехал, - пожал плечами Гектор. - Отправил бы отряд гвардейцев или пару доверенных людей на поиски, а сам остался бы.

- И правильно сделал бы! - Ригур стиснул зубы, чтобы не выругаться вслух. - Незачем наследнику короны шляться по лесам и степям в поисках незнамо чего как последний авантюрист! Зачем ты меня с собой позвал, а? И не надо заливать о моих глубоких познаниях в истории наших королевств, любой студиозус Академии знает если не больше, то и не меньше, а дури в нем гораздо больше, чтобы сподвигнуть его на такое предприятие. Я могу понять Тиллиана, который хотел подальше держать меня от столицы ради моей же безопасности, и я бы с удовольствием пробыл бы в Дризоре некоторое время, но я не могу понять тебя. Какой смысл в этом походе от моего участия?

Ренсиец молчал, уставившись в огонь.

- Это ведь затея отца скорее всего, - в приступе странной словоохотливости проговорил Ригур. - Я давно понял, что все это фарс, а эти глупые орки только подтвердили мои предположения. Короли давно знали об истинном положении дел, а я никогда особо не интересовался "орочьим вопросом", вот и решили на этом сыграть, верно?

- Зачем это королям? - вклинился в монолог солигийца Гектор. - Честно говоря, это я настоял на твоем участии в этой авантюре.

- Что снова приводит к главному вопросу - за-чем? - Рин зло прищурившись смотрел на ренсийца, ожидая хоть какого-то ответа. И ответ последовал, правда, весьма неожиданный.

- Да я просто хотел узнать, что ты из себя представляешь, - спокойно глядя на Рина ответил Гектор. - И подумал, что совместная работа этому только поспособствует. Отец возражать не стал, а Его Величество Эйзен только поддержал идею. Он же и подсказал, как тебя вытащить из Солии.

- Ба, какая честь! - с преувеличенной гордостью воскликнул Ригур. - Его Высочество Гектор Ренсийский таки соизволили снизойти до ничтожного солигийского принца! - и уже нормальным голосом спросил: - У тебя что-то в башке за четыре года куда-то не туда сдвинулось?

- Почему? - оторопел от такого дикого предположения Гектор. - Нормально со мной все, не тупи.

- Не, ненормально, - не согласился с ним солигиец. - Тебя девять лет не волновало кто я и как меня зовут, а после четырех лет странствий у тебя вдруг появляется ко мне жгучий интерес. Согласись, странно?

- Ничего странного, - Гектор убрал упавшую на лоб прядь волос. - Наши государства имеют общую границу, мы союзники уже много веков, наши отцы лучшие друзья и я подумал, что и нам надо как-то научиться ладить друг с другом, как-никак мы следующие правители. Если уж не смогли стать... - тут ренсиец на миг запнулся. - ...друзьями, то хотя бы притерпимся друг к другу и узнаем кто на что способен. Разве плохо?

- Интересное дело, - задумчиво протянул выслушавший весь этот поэтический бред Ригур. - Притерпеться значит... - а потом вдруг странно веселым тоном, немного напугавшим ренсийца, заявил: - Гектор, ты даже не представляешь, как мне хотелось начистить тебе рожу во время первой встречи еще тогда, девять лет назад, - кулаки так и чесались врезать тебе по твоей самодовольной морде.

- Это еще почему? - удивился ренсиец. - Мы же тогда только впервые друг друга увидели!

- Да потому что достало постоянно слышать от собственного отца какой принц соседнего королевства умный и хороший, а ты бездарь из бездарей, - прошипел Рин, вспоминая хвалебные речи Эйзена в адрес ренсийца. - Принц Гектор такой, принц Ренса сякой...Вымораживало неимоверно. Я, пока вы у нас гостили, постоянно повод для драки искал, но ты был такой безукоризненно вежливый, аж скулы сводило.

- Так тот поединок?.. - вспомнил ренсиец злополучную тренировку девятилетней давности в королевском саду. - Ты его подстроил?

- А как же, - улыбнулся Ригур, ныряя в свои воспоминания. - Я уже тогда считался одним из лучших фехтовальщиков, побеждая своих наставников, кровь гномов сказывалась. И хотелось тебя по носу щелкнуть да отцу доказать, что я лучше.

- Я тогда проиграл, - прервал его Гектор. - Наверное, ты был доволен.

- Это я проиграл, - хмыкнул Рин. - Ничья в поединке с человеком для потомка гномов сродни проигрышу, о чем отец и заявил тем же вечером.

- Так ты действительно бился в полную силу? - оживился ренсиец, немного удивив Ригура.

- Да, - кивнул тот. - За что я невзлюбил тебя еще больше. А потом вы уехали.

Рин замолчал, разглядывая что-то у себя под ногами. Через некоторое время он продолжил:

- Я был зол на тебя, это правда. Но в то же время ты меня заинтересовал, и я ждал новой встречи - хотел пообщаться, узнать побольше о вашей школе фехтования, больше о Ренсе. Но когда мы с семьей навестили вас в Ренсе с ответным визитом, ты даже разговаривать со мной не стал - поздоровался и только. А я не стал навязываться, если хозяин всячески выказывает гостю свою неприязнь, то гостю не остается ничего как удалиться. Хм. С тех пор мало что изменилось, не так ли? - Рин досадливо скрипнул зубами, а потом, чтобы как-то разрядить обстановку, недовольно спросил: - Гектор, ты что, в наш котел ту же дрянь, что и оркам, подсыпал?

- С чего ты взял? - подскочил к котлу ренсиец. - Вроде бы нет ничего.

- Да с того, что разоткровенничался я слишком, не иначе как от твоего зелья. Сыплешь без разбору куда ни попадя, а потом другие люди страдают, - продолжая ворчать Ригур встал со своего места, запулил кружку из-под отвара в котел, и отправился в сторону своей лежанки.

- Я спать, твоя смена первая.

Ни слова ни говоря больше солигиец улегся поудобнее и почти сразу провалился в сон.



Глава шестнадцатая




Гектор

Гектор сидел возле костра и мрачно наблюдал за тем, как Эли смеется над какой-то очередной примитивной шуткой Намбы. Другой орк - Дайахал, лукаво поглядывая на девушку, чтобы как-то впечатлить ее и не отстать от своего братца, крутил в руках ножи, ловко перебрасывая их из одной руки в другую или показывая несложные и в то же время впечатляющие приемчики не хуже какого-нибудь столичного циркача или акробата. Вскоре нужный эффект был произведен: полуорка удобно расположилась рядом с сородичами и уходить от них теперь явно не собиралась, хотя раньше девушка предпочитала общество ренсийца. К Рину же она вообще старалась не подходить, словив к вечеру плохое настроение, тот всегда мог отправить ее делать какую-нибудь ерундовую, но тем не менее нудную работу вроде мытья посуды в шестой раз за последний час. Гектор вздохнул и перевел взгляд на солигийца, стоящего чуть поодаль от веселой компании орков. С этим тоже проблемы, после того памятного ночного разговора Ригур стал молчаливым и отчужденным, от веселого и ироничного парня почти ничего не осталось, только равнодушие и придирчивость. И как всегда снова доставалось Эли, имевшей несчастье попадаться солигийскому принцу под горячую руку. Ренсиец сжал кулаки - и надо же было ему в тот вечер поменять рецептуру укрепляющего взвара, который он время от времени спаивал Ригуру, ведь знал же, что порой лекарства на полукровок действуют немного не так, как на обычных людей. И хотя Рин был человеком с малой долей гномьей крови, этой малости хватило, чтобы сыграть свою роль. Правда, солигиец наутро утверждал, что мало что помнит из того вечернего разговора, только начало до того как он выпил отравленный взвар, но Гектор сильно в этом сомневался. Просто как и ему, Рину не хотелось ворошить прошлое. Так и ехали к Дорсту - почти в полном молчании под беседы говорливых Намбы и Дайахала с Эли.

Кстати о прошлом - если раньше Гектора грызла обида на солигийца за нечестный поединок, то теперь обиду сменила совесть. Оказалось, поединок был честным, это его зависть и неприязнь к солигийскому принцу исказили картину произошедшего и настроили парней друг против друга. И у благополучного на первый взгляд солигийского принца были свои трудности в детстве, такие же как и у Гектора. Только вот Ригур в отличие от него смог преодолеть свои комплексы, а Гектор закрылся в скорлупе из зависти к чужим успехам. Не говоря уж о позорном побеге из дома под смехотворным предлогом.

- Может хватит наших попутчиков глазами буравить? Они скоро дымиться начнут от такого внимания, - раздался рядом знакомый голос.

Гектор вздрогнул и поднял глаза, задумавшись он не заметил приближения солигийца. Тот сел рядом и показал смятый журавлик - дурацкая привычка, которую Гектор подметил еще в Дризоре.

Вести от Шерефа, наконец-то.

- И что там? - как можно безразличней спросил Гектор, стараясь скрыть вспыхнувшее любопытство снова уставившись в огонь.

- Да ничего особенного, кроме того, что два дня назад твой Шереф внезапно куда-то спешно засобирался и покинул город, умчавшись в неизвестном направлении, - ответил Рин. - Наши агенты даже след взять не успели, так быстро смылся.

- А что ты хотел, он профи, - пожал плечами ренсиец, все еще пялясь в костер. - Я тебя сразу предупредил, что бесполезно на него давить.

- Может просветишь, что у него на уме? - бумажный журавлик умирающе хрустнул в сжатом кулаке, свидетельствуя о том, что Ригур не в духе.

- Наверное, он мое письмо получил, - предположил ренсиец, все также равнодушно. Плевать ему было на настроение солигийца.

- Так получил или нет? - уточнил Рин.

- Да откуда мне знать? - чуть вспылил Гектор, но тут же успокаиваясь. - Это тебе не дисциплинированная стража, он мне в своих действиях не отчитывается! Да никуда Шереф не денется, уймись. В крайнем случае сами в эту сокровищницу залезем и заберем этот треклятый договор, чтоб ему пусто было.

Солигиец только рассмеялся на такие слова.

- Мне, конечно, приятно слышать, что ты так высоко ценишь мои способности, - с саркастичной улыбкой произнес он. - Но твой приятель Корб был прав, говоря о сокровищнице халифа - ее простыми заклинаниями не взять, тут нужен спец, а у нас кадровый дефицит в этом плане. Где в Акааре мы найдем другого вора, если этот соскочит?

- Шереф прибудет, уверен, - отмахнулся ренсиец. - Не такой он человек, чтобы пропустить такое большое дело, тем более если туда замешан я.

- Даже спрашивать не буду почему, - Рин собрался было встать, но затем вдруг передумал и опять плюхнулся на место. - Вообще-то нет, кое-что спрошу, раз затронули эту интересную тему. Почему ты пошел в воры? Почему выбрал дорогу преступника? Признаться, я был очень удивлен, когда услышал от Игана, что ты отсидел несколько месяцев в акаарской тюрьме за воровство.

Гектор молчал некоторое время, обдумывая ответ.

- Достало быть хорошим, - наконец ответил он. - Меня ведь тоже в свое время отец доканывал тем, какой солигийский принц хороший и правильный. Не один ты такой непонятый. Вот и захотелось в пику отцу и всем остальным воспитателям переметнуться на другую сторону, посмотреть своими глазами на ту жизнь, от которой меня так предостерегали и которой пугали. К тому же самые интересные слухи циркулируют как раз в криминальной среде, там почему-то все самыми первыми узнают. Да и жизнь среди преступников куда веселее казалась.

- В пику всем остальным значит, - Ригур уже знакомо прищурился что-то вспоминая. - Был у нас в Корпусе такой вот субъект, лучший из всего выпуска, я и Тиллиан за ним в тройке лидеров шли, Лагартом звали. Любимец учителей и тренеров, душа любой кампаний и страшный бабник, отличный воин и хороший друг. Ему прочили блестящую карьеру, сам Филин предлагал после выпуска перейти в его подразделение в Особом отделе, да и другие ведомства все норовили парня к себе переманить. С такими способностями, какие были у него, Лагарт мог далеко пойти, сразу взяв высокий старт. А он решил стать обычным шпионом, ему "в поле" удобнее работать было, чем на высоких постах. Причем всегда лез в самое пекло - то он месяц за месяцем в лесах пропадает, на границе разбойников гоняет, то по полгода днем с огнем не сыщешь - работает под прикрытием, то внезапно на несколько дней в столице в самых дрянных кабаках всплывает за одним игорным столом с самыми отъявленными негодяями королевства. Когда Лагарт возвращался с заданий, его потом всем Корпусом ловили, чтобы он им с делами нераскрытыми помог. Он такие преступления за считанные дни раскрывал, над которыми лучшие дознаватели месяцами бились. Корпус Лагарта на руках носить был готов, ему такие должности предлагали в его годы, до которых иным и за всю жизнь не дослужиться. Яркий был парень и мой друг. Ты, Гектор, порой мне его очень напоминаешь.

- А что с этим Лагартом случилось? - спросил заинтересованный ренсиец. Рин редко рассказывал о своей обычной жизни, тем более о своих друзьях. Кроме Чейза Тиллиана Гектор ни о ком и не знал.

- Погиб на задании, - лаконично ответил солигиец, надолго замолчав.

Ренсиец тоже молчал, не зная что сказать. Всякие слова типа "сожалею" и "соболезную" скорее всего прозвучали бы глупо, поэтому парень просто сидел и ждал, изредка подкидывая в огонь хвороста. Вряд ли солигиец подошел к нему просто так.

- Ладно, хватит предаваться унынию, - внезапно встряхнулся Ригур. - Я к тебе не за этим пришел. Раз уж мы получили известия из Дризора, а завтра приедем в Дорст, пора бы подумать о том, что делать дальше. И первый вопрос на повестке - как поступить с орками и Эли? Когда приедет Бравур я не знаю, журавлик я ему отправил, но, черт его знает, когда он долетит? А веры оркам у меня нет, боюсь, как бы не умыкнули девчонку.

Гектор нахмурился, снова взглянув на весело разговаривающую троицу. В отличие от Ригура, у него таких предубеждений против орков не было, он почти не сомневался, что Дайахал и Намба, дав слово, его не нарушат, не то воспитание.

- Успокойся, не тронут они Эли, раз слово дали, - проговорил парень, отведя взгляд от улыбающейся девушки и снова становясь мрачнее. - И иди спать, мы еще не Дорсте, завтра поговорим.

Удивительно, но обычно язвительный солигиец, всегда оставляющий за собой последнее слово, на этот раз не стал спорить.

Со Степными княжествами Гектора связывали приятные воспоминания - после гулянок на Диком Фронтире здесь он зализывал и залечивал свои раны как физические, так и душевные. Нанялся в дружину к князю Чалдру, правителю Восьмого княжества, что находится по соседству с гоблинскими землями, и несколько месяцев гонял зеленошкурых по всей границе. За те полгода, что он отслужил у Чалдра, Гектор зарекомендовал себя только с лучшей стороны - вряд ли кто признал бы в серьезном молодом человеке того самого веселого и острого на язык драчуна и воришку Гато, что за какие-то два месяца поставил на уши весь Риванийский тракт. Замкнутый и вечно хмурый ренсиец никого к себе не подпускал и друзей среди других дружинников так и не завел, поэтому никто особо и не расстроился, когда его контракт закончился и парень покинул пограничный отряд. Отдохнувший душой и телом Гектор с легким сердцем покинул Восьмое княжество и направил свои стопы в Дорст, один из крупных торговых городов Третьего княжества, откуда проще всего можно было попасть Акаару, ожившую восточную сказку, где окопались вечные враги Ренса и Солигии - эльфы. Эльфы есть и в княжествах, но тут под сильным влиянием таких крупных государств как Ренс и Солигия, к остроухим относятся более чем прохладно, не допускают их к свободной торговле и практически душат в зародыше любые поползновения на что-то большее. А вот орков здесь принимают не в пример теплее, с удовольствием с ними торгуют и нанимают в охрану караванов и дружины, так что Дайахал и Намба тут не останутся без работы.

Дорст за три года совсем не изменился - те же шумные улицы, лица горожан разных рас, зловоние трущоб и галдеж большого рынка на площади. Красотой этот город не отличался, но он стоял в удобном месте, и потому о своем облике мог не беспокоиться - на пересечении трех дорог, одна из которых вела в Акаарский халифат, другая в Ренс и Солигию, третья вглубь княжеств, плюс он стоял на реке Намжил, по которой на судне можно было доплыть куда угодно. Рин предложил было именно этот вариант, однако Гектор его сразу же отмел - все еще были свежи воспоминания о том, как он сам соблазнившись этим способом едва не угодил в лапы речных пиратов. Тогда они отбились, но больше рисковать парню не хотелось. Топать по степи с караваном, конечно, дольше, но все же немного спокойнее - не так давно княжества заключили мир с гоблинами, и теперь водить караваны стало куда безопаснее. "Не знаю, в степи и помимо гоблинов есть твари куда опаснее", - ворчал Ригур, но этим и ограничился. Гектор с некоторых пор стал замечать, что оставив за спиной родные леса, солигийский принц стал как будто чуть тише и менее самоуверенным, да еще каким-то более угрюмым. И чем ближе они приближались к Дорсту, тем мрачнее становился Рин. С чем было связано такое настроение Гектор и представить не мог.

- Слушай, а ты случаем не знаешь, в это средоточие степной торговли князья не заезжают? - поинтересовался солигиец, когда их небольшой отряд, заплатив пошлину страже на воротах, въехал в город.

- Бывают и весьма часто, - рассеянно ответил ренсиец, высматривая гостиницу. - А тебе зачем?

- Да так, - неопределенно произнес Рин. - Просто интересно. Я ведь дальше Ставки Первого княжества нигде не был, потому интересуюсь. Здесь все по-другому.

- И не говори, я тоже первое время в княжествах себя неуютно чувствовал, - понимающе сказал спутник. - Это пройдет после пары дней, свыкнешься.

С орками они вскоре распрощались, те в Дорсте были не в первый раз - решили остановиться у какого-то знакомого. Звали и Эли с собой, но девушку не пустил присматривающий за ней солигиец, сердито рыкнув на заартачившуюся было полуорку, чем сразу привел ее в чувство. Умеет он страху нагнать одним движением бровей, даже здоровяки-орки прониклись - без вопросов отпрянули и затерялись в толпе. А Эли вновь стала шелковой как в начале их пути.

Гостиницу отыскали быстро, хозяин заведения - пухлый носатый вердиец и старый знакомец Гектора - с радостью принял новых постояльцев и даже сделал скидку.

- И с чего нам такой почет и уважение? - подозрительно глядя перекатывающемуся вердийцу вслед спросил Ригур, когда хозяин лично препроводил парней и девушку в отведенные для них комнаты.

- Я когда-то помог господину Будхе с одним щекотливым делом, - Гектор подошел к окну, цепким взглядом окидывая двор гостиницы: это все же не мирные Ренс и Солигия, а ведь и там они приключения постоянно находили.

- Надеюсь, ты хорошо следы замел, - проговорил Ригур, садясь за стол и вываливая на него все вещи из походных сумок. В свете приближающегося расставания с Эли требовалось провести небольшую ревизию, да и оружие не мешало бы почистить. Как самый ответственный из них двоих, Рин решил заняться этим сам. Жилет и куртку он бросил на кровать, оставшись в простой рубахе.

- Не хочу снова улепетывать отсюда как это было на Фронтире, - добавил он, раскладывая свое добро.

- Брось, весело же было, - фыркнул Гектор, присоединяясь к солийгийцу. - Старые деньки вспомнил, к тому же репутацию поддерживать надо.

- На поддержание такой репутации никакого здоровья не хватит, до сих пор удивляюсь, как ты еще не спился при таком образе жизни, - Ригур явно был не в духе. - Твои дебоши в Дризоре, наверное, вошли в историю, особенно та вечеринка, когда ты слинял от стражи после похищения. И как только тебе удалось уговорить лучших куртизанок уйти в монастырь?

- Так они все-таки туда ушли? - потрясенно воскликнул ренсиец, едва не роняя шпагу. - Откуда такие интересные сведения?

- Койра в том письме, где сообщал об отъезде Шерефа, написал. Кстати он также отреагировал, - ответил его собеседник. - Также удивлялся и тоже интересовался с какого перепугу все дорогие проститутки внезапно решили оставить прежнее занятие и посвятить себя духовной и праведной жизни? Не просветишь, что ты им там наговорил?

- Честно, не знаю, - признался Гектор. - Я ту ночь вообще плохо помню - исцеляющие заклинания вкупе с большим количеством алкоголя плохо сказываются на памяти, знаешь ли. Это я тебе как целитель говорю.

- Вот и я о том же, - Рин снова вернулся к чистке оружия, потом на мгновение замер и повысив голос проговорил. - Эли, входи, нечего возле двери топтаться.

Проигнорировав изумленный взгляд Гектора, который до сих пор не мог привыкнуть к чуткому слуху попутчика, снова принялся за работу. Прошло секунд семь-восемь прежде чем в комнату заглянула растерявшаяся полуорка.

- Господин Ригур? - робко позвала она, стараясь при этом не смотреть на ренсийца. Тот нахмурился - девушка уже несколько дней его избегала всеми мыслимыми способами несмотря на все его старания поговорить с ней - то за спинами "братцев" пряталась, то от Рина ни на шаг не отходила. А этот чертов солигиец как будто нарочно ее возле себя держал, не реагируя на более чем прозрачные намеки Гектора свалить куда-нибудь в туман и оставить его с Эли наедине. Ренсиец всерьез подозревал, что Ригур таким образом мстил ему за отравленный взвар, который весьма неоднозначно подействовал на потомка гномов.

- Зачем пришла? - недружелюбно спросил Ригур, все еще недовольный выказанным непослушанием девушки при въезде в город.

Эли протянула ему собранный лист бумаги с личной печатью Бравура.

- Прилетел журавлик от дяди, - пояснила она, глядя куда-то в сторону. - Он приезжает в Дорст завтра утром. Пожалуйста, отпишите ему, где мы находимся.

- А самой никак? - ворчливо осведомился Рин, принимая письмо. - С другой стороны правильно, ты же город не знаешь, где почта находится тоже, а его жителям я не доверяю. Умыкнут еще, не дай боги. Гектор, подай, пожалуйста, перо и бумагу, сейчас все напишем. А ты, милая, иди отдыхай, завтра как-никак назад домой поедешь. Иди, иди, отправлю письмо, не волнуйся.

Кивнув, девушка тихо выскользнула из комнаты, так и не сказав Гектору ни слова. А между тем Ригур быстренько настрочил ответное послание гному, щелкнул пальцами, листок сложился в журавлик и вылетел в открытое окно к своему адресату.

- Жаль мне расставаться с ней, - смотря вслед бумажной птице вдруг проговорил он. - Хорошая девчонка, даже скучать первое время может быть буду, - затем перевел взгляд на стоящего рядом ренсийца. - Ну и почему ты до сих пор здесь? Хочешь чтобы она вот так уехала?

Гектор непонимающе посмотрел на солигийца, потом опомнился и, схватив свою походную сумку, выскочил из комнаты.

- А сумка-то зачем? - спросил уже в пустоту солигиец, затем, воровато оглянувшись, снова щелкнул пальцами, предварительно что-то прошептав. Груда нечищенного оружия тут же заблестела чистыми клинками, а Ригур, накинув куртку, спокойным шагом вышел за дверь, закрыл ее на ключ и отправился осматривать город на предмет красивых и не особо морально устойчивых горожанок, которым так скучно бывает долгими вечерами, пока их мужья шатаются где-нибудь в местных кабаках и щупают дешевых шлюх.



***



Эли сидела возле окна в своем номере и отрешенно смотрела на оживленную улицу со снующими туда и обратно людьми. Нельзя сказать, что письмо от дяди было неожиданным, она давно готовилась к такому скорому расставанию с господами Ригуром и Гектором, но все равно было больно. Девушка к ним привязалась всей душой. К немного ворчливому и придирчивому Ригуру, к которому она теперь ничего не чувствовала кроме благодарности. И к Гектору, который оказывается совсем не такой, каким он показался ей сначала. Полуорка улыбнулась, вспомнив как он поддерживал ее в первые дни после ее побега из дома, когда терпеть придирки солигийца уже не было сил, осаживал того, когда считал, что Ригур перегибает палку, веселил своими рассказами, когда становилось скучно, и учил лекарскому делу. Эли многое узнала от него о травах, различных болезнях и способах их распознавания и лечения, легендах их происхождения и многом другом. Она получила столько доброты и участия от этого молодого человека, что не знала как теперь отдариться.

В дверь постучали.

- Войдите, - крикнула девушка, уже зная кого увидит.

Так и есть. На пороге стоял ренсиец - длинные волнистые волосы взъерошены, зеленые глаза сверкают каким-то бешеным огнем, воротник рубашки воинственно приподнят - действительно похож на дворового кота, как часто его называет господин Ригур, когда Гектор не слышит. В руках знакомая сумка - зачем?

- Ты завтра уезжаешь, поэтому я подумал, что лучше сделать это сегодня, - парень прошел в комнату, водрузил свою сумку на стол и принялся увлеченно в ней рыться. - Давно хотел тебе отдать, да только как-то не получалось, то одно, то другое. Вот, - в сумке что-то звякнуло и Гектор наконец вытащил потрепанный блокнот в кожаном переплете. - Держи, это тебе, на память, - он протянул девушке блокнот величиной и толщиной с небольшую книжку.

Та взяла подарок и осторожно открыла.

- Что?! - с листа на Эли глядела ее точная копия. И если оригинал был очень удивлен, то копия на бумаге нежно улыбалась ему. Девушка быстро пролистала весь блокнот - почти на каждой странице был рисунок - и здесь была изображена не только Эли, но и господин Ригур засветился, ее дядя Бравур, здесь был и Корб, трактирщик с Фронтира, даже орки Дайахал и Намба. На каждом рисунке был запечатлен какой-то момент из их жизни на протяжении этих удивительных для Элиоры трех недель.

- Невероятно! Когда Вы только успели? - девушка потрясенно посмотрела на Гектора и едва не отшатнулась - пока она разглядывала картинки, парень подошел слишком близко и сейчас стоял буквально в полушаге от полуорки. - А где тут Вы, господин?

- Ты можешь хотя бы минуту забыть о том, что я аристократ? - Гектор напряженно смотрел на Эли, словно видел ее в последний раз и старался запомнить каждую черточку лица. - Просто назвать меня по имени? Хотя бы раз?

Он медленно приблизился к девушке, мужские руки ласково легли ей на плечи и притянули к себе. Полуорка его не оттолкнула, завороженная зелеными глубинами глаз Гектора, наоборот подалась вперед, почти прижавшись к сильному телу. А потом резко отпрянула, выворачиваясь из объятий, напуганная собственной реакцией.

- Господин Гектор, это лишнее! - вскрикнула девушка, делая шаг назад, к окну. - Вы не должны себя так вести и заберите свой подарок!

- А будь здесь на моем месте Ригур, ты бы вела себя иначе? - Гектор сжал кулаки, но остался на месте.

- Что Вы хотите этим сказать? - задохнулась от возмущения Эли. - При чем здесь господин Ригур?

- А разве не в него ты так беззаветно влюблена, что сбежала ради него из дома? - зеленые глаза ренсийца потемнели от сдерживаемого гнева и ревности. - Разве не так?

- Разумеется, нет! Я сделала это, чтобы вернуть долг, я же Вам говорила! - почти нормальным тоном проговорила полуорка, сердито нахмурившись. - Да и какое это имеет значение?

- А если бы твой отец задолжал мне? - вкрадчиво спросил молодой человек, пристально следя за девушкой. - Если бы на месте этого солигийца был я, ты бы также удрала вслед за мной, наплевав на собственную безопасность и репутацию, только бы ради выплаты долга?

- Конечно, нет! - в запале крикнула Эли и тут же закрыла рот рукой, потрясенная своим же ответом. - То есть...

- Что и требовалось доказать, - Гектор холодно улыбнулся и, изящно поклонившись ей словно какой-нибудь леди на балу, молча удалился, аккуратно закрыв за собой дверь. Альбом с рисунками так и остался в руках девушки.


Рин

Дорст не впечатлял - грязно, душно, какие-то подозрительные личности на каждом шагу, усиленные отряды стражи и ни одной красотки! То есть женщины были и много, но все не в его вкусе - то слишком толстые, то слишком худые, загорелые до черноты либо болезненно бледные, в общем не то. Прошелся по базару, несколько раз у него пытались срезать кошелек, одного воришку парень даже поймал - мальчишка не успел отдернуть руку - и сдал скучающему у ворот рынка стражнику. Поглазел на резиденцию наместника, однако зайти не решился - ни к чему пока. Хотя личность наместника заинтересовала, но Рин решил отложить знакомство до лучших времен.

Да тут к нему еще и хвост привязался! Вот уже час прошел, как Ригур почувствовал за собой слежку. Неприметный худощавый человек, каких только и посылают на такие задания, прицепился к принцу еще на базаре и с тех пор ходил за ним как приклеенный. Рин решил понаблюдать за своим преследователем, поэтому не подавал вида и спокойно наслаждался прогулкой, заглядывая в лавки, переговариваясь с торговцами всякой всячиной и обалдело глазея по сторонам с видом необразованного дикаря, впервые попавшего в столь удивительный город. Правда вскоре ему эта забава надоела и резко свернув за угол какой-то безлюдной улочки (а Рин уже довольно далеко ушел от центра, углубившись в спальные районы) замер в ожидании соглядатая. Человек не заставил себя ждать, послушно свернув за ним.

Ригур не стал нападать на шпика - незачем затевать драку там, где можно разойтись миром - молодой человек просто вышел из своего укрытия и тихо встал за спиной агента.

- Сударь, Вы так усердно меня преследуете, что у меня появилось закономерно желание с Вами познакомиться, - негромко произнес он, тронув того за плечо.

Соглядатай резко развернулся, на ходу вытаскивая припрятанный в полах грязно-коричневого кафтана кинжал, но тут же опустил оружие увидев кто перед ним. "Значит драться мы не будем", - перевел дух солигиец, убирая ладонь с рукояти шпаги и поднимая руки, демонстрируя мирные намерения.

- Я не собираюсь драться с Вами, сударь, - продолжил Рин, отметив реакцию шпика. - Но полагаю, что как представитель знати, о чем свидетельствует мое оружие, я имею право знать, чем вызван столь настойчивый интерес к моей персоне.

Соглядатай чуть прищурился, настороженно всматриваясь в принца, затем улыбнулся и почтительно поклонился.

- Прошу прощения за причиненные неудобства, Ваше благородие, - выпрямившись проговорил он. - И скажу Вам, что мне тоже не с руки затевать с Вами драку.

- Тогда почему Вы следите за мной уже битый час? - снова спросил Ригур уже в более простой манере, немного расслабляясь.

- Это приказ моей госпожи, - ответил соглядатай, привычно оглядываясь и контролируя окружающую среду. - Она заметила Вас на базаре и послала меня проследить, где Вы остановились.

Любопытство Рина разгоралось все больше: при упоминании некой госпожи воображение сразу же нарисовало белокурую дебелую девицу с пышными формами и тупыми коровьими глазами, обязательно богатую и оттого со скуки с жиру бесящуюся. И обязательно голова у такой красавицы должна быть забита романтическими бреднями, иначе зачем ей посылать за красивым незнакомцем? И упускать такую сладкую добычу, саму плывущую ему в руки, Ригур не собирался