Book: Околдовать разум, обмануть чувства



Околдовать разум, обмануть чувства

Катерина Полянская

ОКОЛДОВАТЬ РАЗУМ, ОБМАНУТЬ ЧУВСТВА

Купить книгу "Околдовать разум, обмануть чувства" Полянская Катерина

Околдовать разум, обмануть чувства

Глава 1

НОВЫЙ УЧИТЕЛЬ

Веки саднило, к влажному телу неприятно липла сорочка. А вымыться получится часа через два, не раньше. Когда воду дадут. Район у нас простой, соответственно, удобства минимальные. Например, вода только утром, когда народ на работу собирается, и вечером, когда основная масса жителей возвращается по домам. В середине дня приходится довольствоваться совсем тоненькой струйкой из крана в кухне.

Я спустила ноги с кровати, посидела так немного. Босые ступни холодил пол. Так, что дрожь настырными волнами проносилась по всему телу, брр! Но это разогнало болезненную негу, за неимением прохладного душа. И головокружение, обычно сопутствующее высокой температуре, не пришло. Можно попытаться встать и добраться до кухни.

По-хорошему, я давно могла позволить себе комнату в предместье, поближе к месту учебы, — хватит ютиться на окраине столицы. Стипендии в Колледже хорошие, плюс работа в мастерской феталлина Фэро трижды в неделю дает неплохую прибавку. Как когда, но на жилье поприличнее мне бы в любом случае хватило.

Но нет, этого мне не надо! Кто-нибудь из сокурсников обязательно напросится в гости, отношения со временем станут более близкими, чем вежливо-нейтральные. И квартирные хозяйки, по рассказам других девушек из Колледжа, регулярно суют носы в дела постоялиц. В такой обстановке тайны долго не живут.

А у меня есть одна. Большая, страшная! Смертельно опасная. Девятнадцать лет лелею ее и так глупо попасться точно не собираюсь.

Закуталась в теплый халат и, придерживаясь за стену, добрела до кухни. Здесь я знала каждый предмет до последней трещинки. Взяла с полки кружку и долго держала ее под краном, пока не собралось достаточно воды. Потом закрепила на специальной подставке над плитой и зажгла огонь.

Рецепт был прост: щепотка крепкого чаю, немного ромашки и чайная ложечка настойки. Ее феталь Аделина, квартирная хозяйка, делает из малины и трав. На продажу, но и себе кое-что остается. Мы хорошо ладим, и я приношу ей засушенные лепестки цветов из мастерской, иногда мази или масла. И себе тоже. Раз за более удобное жилье платить не приходится, можно иногда себя побаловать.

Мне с ней вообще повезло. С феталь, в смысле, хотя настойка тоже замечательная, придает сил и снимает легкую головную боль. А Аделина — женщина одинокая, к ней почти никто не ходит. При всем при этом она меня не достает, ни разу не замечала, чтобы в вещах рылась, иногда вообще делает вид, будто не замечает. В другое время относится как добрая тетушка, вкусностями угощает, новости городские пересказывает, а пока я с лихорадкой валялась, она за мной ухаживала. А я за ней несколькими месяцами ранее, когда она ногу сломала. Так и живем, и съезжать я в ближайшее время точно никуда не собираюсь.

Вода вскипела, я погасила огонь, засыпала заварку в маленькое ситечко и опустила его в кружку, сверху пристроила блюдце. Через пару минут добавлю настойку — и можно пить.

Как ни крути, а болезнь тоже можно назвать везением. Наш неприметный Колледж Косметологии и Ароматов во время ежегодного смотра учебных заведений выбрала для визита сама королева. Девчонки пищали от восторга! Я во всеобщем пронзительном хоре тоже поучаствовала, даже подпрыгнула раза два, чтобы не выделяться из общего настроения, но встречаться с жуткой тиранкой хотела меньше всего. А вдруг с ней будет уродливый сын? А может, злобный советник? О ужас!

От одной мысли о нас в пределах одного Колледжа кожу лизнула нервная дрожь. Ясное дело, «на глаз» меня не раскусят, раз уж даже тесты не показали истинного положения дел, но все равно было страшно. А тут законный повод отвертеться и справка с печатью доктора Артона. Это была удача, определенно!

Губы дернулись в нервной улыбке. До каких пор мне будет так везти? Как скоро храны придут за мной? И куда отведут, что сделают? Ох, нельзя об этом думать, нельзя терять внутреннего равновесия… Это верный путь к страшному концу.

Я глубоко вдохнула, успокаиваясь, и придвинула к себе кружку. Чай готов. Сделала осторожный глоток… Мм! Стоило проваляться почти неделю, чтобы оценить простые прелести жизни.

И тут в дверь позвонили. Мелодичный перезвон разлетелся по всему дому.

За что?! Феталь Аделина ушла в булочную, открывать придется мне. Нет, это не опасно, просто выгляжу я после болезни, прямо скажем, неважно: волосы спутанные, кожа отдает желтизной, и душ принять сегодня еще не успела. Был соблазн притвориться, что меня нет, не слышу и вообще я умерла, но…

— Катарина, открывай! — прилетело из-за двери звонкое девичье. — Это мы!

Ну-ка, кто тут говорил о везении? Наивная…

— Навестить тебя пришли, — вторил другой голосок. — Ты же все интересное пропустила, бедняжка.

— Мы принесли эклеры и виноград, — третий.

Сколько же их там?!

Впрочем, даже получи я вдруг ответ, действовала бы неизменно. С почти болезненным сожалением отставила чай в сторону, заблаговременно нацепила на лицо милую улыбку и направилась к двери.

— Катарина!!!

— Уже иду!

Длинный узкий коридор преодолела без проблем. Вероятно, недуг отступает, скоро смогу вернуться в Колледж.

Скрипнули замки…

— Ох, какая же ты бледная…

— Еще совсем слабая!

— И, наверное, жутко переживаешь, что пропустила такое событие?

Девушек было пять. Каро Шульден, наша староста, и еще четыре мои одногруппницы. Не скажу, что мы дружили, но общались вполне нормально. В меру необходимости. Когда таковая отсутствовала, я старалась скрыться от посторонних глаз. Мне не нужны друзья. Тем более близкие подруги.

И они действительно принесли фрукты, сладости и холодный чай в бутылке, такой в кондитерской возле Колледжа продают.

Принимать гостей мне доводилось всего пару раз в жизни, это было вынужденно и достаточно давно, потому сейчас я слегка растерялась — стояла у порога и смотрела на них. На губах подрагивала слабая улыбка. Понимание, что гостий следует пригласить в комнату и предложить им что-нибудь, сидело в голове, но язык будто к небу прирос.

Ситуацию спасла Брианна Марден.

— Прости, что мы завалились всей толпой. — Она предложила руку, чтобы обессиленная я могла опереться, и мы все-таки прошли в комнату. И девчонки следом. — Просто в последние дни такое творится, страшно ходить одной.

Анна единственная из всех девушек постоянно жила в Кардиане, самом живописном из столичных предместий. Остальные были приезжими, как я. Вроде в Колледже учились еще несколько человек из местных, но мы не пересекались со старшим и двумя младшими курсами. Даже в мастерских на практике не сталкивались.

Повезло ей, можно жить дома и ни о чем не беспокоиться! Многое отдала бы за такое.

— А что случилось? — спросила больше для поддержания разговора.

Если бы что-то глобальное, я бы уже от феталь Аделины знала, она столичные новости приносит быстрее газет.

Но лица девушек вдруг сделались крайне серьезными.

— Была новая облава, — свистяще зашептала Анна и сделала большие глаза. — В Кардиане, представляешь! Взяли четверых «ненормальных». Фу! Как подумаю, что эта мерзость жила даже не в столице, а у меня под боком всю жизнь, противно становится… — И она содрогнулась от отвращения.

— Какие они из себя? — шепотом спросила Кларисса Вирден. — Ты что-то видела? Говорят, двоих взяли прямо в цирюльне у твоего отца…

— Наверняка жуткие, — сморщила острый носик Каро. Она всегда и все знала лучше других, даже то, о чем понятия не имела.

Но раньше эта черта ее характера не раздражала…

— Да, — тряхнула каштановыми волосами Анна и слабо, как будто виновато, улыбнулась. — Это папа уведомил Департамент по отлову и изоляции и вызвал хранов. Случайно прихватил ножницами ухо клиента, а у него ранка р-р-раз — и зажила! Он испугался и уведомил.

Брианна ненавидит и презирает «ненормальных». Как все. Но сейчас она выглядела растерянной и в самом деле виноватой. Во мне шевельнулось что-то похожее на удивление. Неужели «нормальным» людям, благовоспитанным аллиночкам, тоже бывает тесно в рамках строгих правил?

— Ах, дорогая, ты не должна себя винить. — Пухленькая Виса Казиан обняла Анну за плечи. — Они уроды, ошибки природы. И им не место в нашем обществе!

Общепринятая позиция. Поспорить сейчас значило вызвать подозрения. Никто бы не решился, потому что потом до конца жизни не отмоешься! И если Анне и было жаль тех двоих, мы об этом вряд ли однажды узнаем.

От продолжения малоприятного разговора нас всех спасла Олетта Дрейн:

— А храны? Они же заходили к вам? Какие были? Красивые, наверное…

Взгляды девушек как по щелчку приобрели мечтательное выражение.

— О да!

И следующие полчаса потонули в восторгах. Я тоже вздохнула, чтобы не слишком выделяться, но в обсуждениях не участвовала. В этот раз можно, я же болею! Тем более горло саднит по-настоящему и говорить тяжело.

Храны — особое подразделение хранителей правопорядка. Элитные бойцы, жестокие палачи, мастера пыток, непревзойденные специалисты по отлову и уничтожению «ненормальных». Жутко? Да! Но тем не менее все мои сокурсницы украдкой вздыхали по затянутым в черную форму мужчинам с равнодушными лицами.

Никогда этого не понимала.

Мой худший кошмар: в дверь стучат, феталь Аделина открывает, меня тестируют, зачитывают приговор… Ох! Нельзя об этом думать. Беду накликать можно, как любит повторять известную в народе истину мама.

Но суеверия у нас тоже под запретом. Верить можно лишь в одно: в справедливость привычного порядка вещей.

Вернуться в реальность мне помог снова ставший интересным разговор.

— И с чего все всполошились? — спросила, ни к кому конкретно не обращаясь, Анна. — Последнее время мы спокойно жили, и тут — на тебе!

— Я слышала, — с важным видом проговорила Каро, — будто в окрестностях трое «ненормальных» напугали девушку.

— Бедняжка!

Пока разговор вертелся вокруг последних событий, мы успели разместиться. Меня сразу, как только вошли в комнату, усадили, обложив подушками, и укутали в плед. Потом выяснили, где взять тарелки. Фрукты и пирожные девчонки раскладывали сами, не прекращая болтать. А я слушала и все больше помалкивала, только тщательно следила за лицом, чтобы не поморщиться ненароком.

Нет, на самом деле они замечательные! Я, когда перебиралась из северной провинции в центр королевства, всерьез опасалась, что не смогу найти общий язык с местными пираньями. Но зря, обошлось. В Колледже собрались на редкость приятные люди, как студенты, так и преподавательский состав. И с теми немногими, что встречались на моем пути, проблем ни разу не возникло.

Одна беда: жизнь каждого из них строго ограничивалась определенными жесткими рамками, и не в моих силах было что-либо изменить.

Как появился чай, даже не заметила. Заслушалась, потом задумалась и пропустила время, когда дали воду, даже треньканья таймера не услышала. Среагировала, только когда сунули в руки кружку. Сами гостьи пили холодный чай, принесенный с собой, только простуженной мне кипятку налили.

— Совсем плохо, да? — сочувственно сверкнула синими глазами Анна.

Мою отстраненность списали на дурное самочувствие.

— На самом деле уже намного лучше. Думаю, через несколько дней смогу вернуться в Колледж.

Пирожные оказались свежими и просто таяли во рту, чай после нескольких глотков унял противную резь в горле, настроение медленно поползло вверх. Хлопнула дверь, феталь Аделина вернулась. Странно, но после этого я почувствовала себя почти защищенной и вспомнила об обязанностях хозяйки. Раз уж все остальное благополучно сделали за меня, постараюсь хотя бы быть вежливой.

— Хватит пугать меня всякими ужасами! Лучше расскажите о королеве. Вы ее видели? Какая она? С кем была?

Мама и бабушка говорили, будто злобная и тираничная. Муж у нее подкаблучник, а сын — уродливый горбун. Мир так отплатил негодяйке за все зло, которое она совершила. Я вроде бы как была согласна, но в глубине души жила жалость. Парень-то чем виноват?

— Очень красивая! — захлебнулись восторгом одногруппницы.

Изъясняться более обстоятельно смогла одна Каро:

— Для своего возраста она выглядит потрясающе! Только печальная. Когда она пришла, нам накрыли чай в главном зале, и ее величество предложила рассказать, кого что волнует. Мы со своей ерундой, конечно, не полезли, но Лузе Виториан с последнего курса обещали патент на ее духи и даже пригласили в парфюмерную мастерскую при Бастионе. Еще главная феталь присутствовала на некоторых уроках и в мастерские заходила. К нам попала на мыловарение, и Элоиза Бур на себя от волнения едва весь чан не опрокинула.

Щебетала Каро долго. Остальные девушки полностью разделяли ее восторг от главной феталь королевства, что меня лично не удивило. Им-то бояться нечего! А вот я холодею при одной мысли…

Катарина, стоп!

— А советник Хилар такой галантный, — закатывала глаза Брианна. — Он феталь Анжи, нашей кураторше, три раза ручку поцеловал!

— Он же старый! — сорвалось с языка.

Пять пар глаз смотрели на меня как на сумасшедшую.

— Зато при Бастионе! — выдохнули девчонки хором.

Осторожность тихо шепнула, что не стоит спорить. Но я, как ни пыталась сопоставить в воображении симпатичную феталь Анжи с противным старикашкой, так положительного результата и не достигла.

Тогда и уверилась окончательно: с обычными аллиночками нам друг друга не понять. Мы разные. Слишком.


Через два дня доктор Артон действительно разрешил мне вернуться к учебе. И следующее же утро началось с привычного маршрута.

Я пожелала феталь Аделине замечательного дня и бодро сбежала с каменного крыльца. У городских ворот была точно ко времени их открытия, в семь часов. Да, с нашей стороны их открывали достаточно поздно. Здесь жили прачки, швеи, булочники и бесчисленные старики и старухи. Куда таким торопиться? Восточный въезд начинал работу почти на три часа раньше, чтобы выпустить разнорабочих.

— Хорошего дня, феталлин Денур! — крикнула пожилому привратнику, махнула затянутой в перчатку рукой и простучала невысокими каблуками по выложенной булыжниками дороге.

Жуть как неудобно, но за прошедшие два года я привыкла. Будто всю жизнь тут хожу.

— Осторожней в пути, аллиночка Брей! — не задержал ответное пожелание привратник.

На шестерых мрачных хранов, изваяниями замерших у ворот, постаралась не обращать внимания. Только сердце все равно предательски вздрогнуло, когда пробегала мимо них. Плечи согнулись под тяжестью взгляда. Неужели?..

Ах нет, померещилось!

Дорога скоро стала самой обычной, немощеной, а через пару десятков шагов свернула, и видеть меня больше не могли. Выдохнула! Идти, кажется, стало легче.

Феталлин был прав, ходить в одиночку небезопасно. В последние дни по городу разные слухи ходят, квартирная хозяйка рассказывала о еще как минимум двух нападениях. Никто не пострадал, но жена булочника и студент-химик испугались до полусмерти. Однако мне бояться нечего: если не постоять за себя, то спастись бегством точно сумею. И речь сейчас совсем не о частом перебирании ногами. А для других и отговорку придумывать нет смысла. Я из небогатой семьи, к тому же неполной. Вдруг денег на билет в вагончик просто нет?

Никто не станет допытываться, это невежливо.

Я улыбнулась и чуть замедлила шаг. Здесь недалеко. Дорога широкая, удобная. Утром пустынная, а днем, когда возвращаюсь, кого только на ней не встретишь! Однажды даже настоящих циркачей с передвижным шатром на колесиках видела. Впереди показался яблоневый сад. За ним будет роща со старыми дубами, еще немного пути по Кардиану, горбатый мостик через реку — и я в Колледже.

Мысли сплетались, будто нити в руках умелой кружевницы.

На самом деле наша жизнь не так уж плоха. Серьезных неурядиц в королевстве я не припомню, да и на мамином веку ничего такого не было. Все вежливые, обходительные, никто не сует нос в чужие дела. Не сплетничают, за это предусмотрено общественное порицание.

Родись я без изъяна, была бы счастлива в мире улыбок и всеобщего благополучия. Но так… С самого детства приходилось прятаться. Нельзя выделяться, нельзя заводить друзей, нельзя пользоваться тем, чем щедро одарила природа. Да, в моей жизни было куда больше «нельзя», чем у любой другой девушки королевства.

Еще в младшей школе я знала, что, возможно, не переживу Сортировку. Первая из трех проводится в шестнадцать лет, она распределяет юношей и девушек по учебным заведениям. Профориентация своего рода. Также проводят тестирование на «нормальность».

То есть на наличие или отсутствие паранормальных способностей.

Прошла — стала аллиночкой. И из статуса ребенка перешла в статус юной благовоспитанной девушки. А нет — отправилась в изоляцию. Я не знаю, что там, но один вид жутких хранов служит достаточным мотивом, чтобы остерегаться.



Мама нашла способ обмануть тесты, теперь я аллиночка Катарина. Но за все в этой жизни надо платить, и в моем случае ценой стал отъезд из дома и расставание с семьей. Не такая уж большая плата, учитывая скрытые во мне способности.

Нить размышлений прервалась на мосту. Хватит о прошлом! Я дежурно улыбнулась.

До начала занятий оставалось почти полчаса, надо было на что-то убить время и при этом избежать болтовни со знакомыми.

Кофейня находилась недалеко от Колледжа, я часто туда заходила по утрам. Вот и сейчас пристроилась к небольшой очереди у стойки-прилавка.

— С возвращением, аллиночка Катарина, — кивнул мне хозяин небольшого заведения.

— Благодарю.

Пахло сдобой и крепким свежесваренным кофе. Этот пригород считался фешенебельным, здесь воду не отключали. Если бы не замечательная хозяйка, точно поискала бы другое жилье!

На стойке валялись сегодняшние газеты. Беглый взгляд — на первой полосе королева с размытым лицом. Правящую семью почему-то принято изображать нечетко. Главная феталь посетила какой-то университет и пансион благородных девиц. Мне это неинтересно, поэтому вчитываться не стала.

Если бы стоящий впереди мужчина в высокой шляпе не развернул газету… Коротенькая заметка в самом конце. И маленькое фото: двое хранов, как черные статуи, и испуганная девушка между ними. Еще кого-то поймали.

Я тяжело сглотнула, по телу пробежала дрожь.

— Ты тоже заметила? — из-за спины высунулся рыжеволосый парень и смущенно улыбнулся. — Гадость, правда? И откуда они берутся, учитывая Сортировку?

Небольшое усилие потребовалось, чтобы вернуть умиротворенное выражение лица. Внимание сконцентрировалось на говорившем: по виду он был чуть младше меня. Первокурсник, скорее всего. Судя по потрепанной одежде, тоже приезжий.

— Уверена, храны быстро решат проблему. — Я безмятежно улыбнулась. — Издалека?

— Западная провинция. — Он явно обрадовался тому, что я не отказалась поговорить. — Я Виктоир, но лучше Вик.

Понимаю, я и сама в первые месяцы чувствовала себя неловко на новом месте.

— Катарина. — Улыбка стала искренней. — И я с Севера.

— Да ну! — В синих глазах зажглось недоверие. — У тебя такое платье… и колечко золотое. Я подумал, ты местная.

— Третий курс. — Я весело подмигнула будущему коллеге и указала взглядом на белоснежное строение Колледжа, виднеющееся из окна. Это был намек на то, что через пару лет и он сможет позволить себе чуточку больше.

Немного поболтали о том о сем, потом подошла моя очередь. Утро развивалось по привычному сценарию: я купила кофе и несладкую булочку, улыбнулась хозяину кофейни и решила устроиться у фонтана во дворе. Благо погода сегодня позволяла.

Почти дошла до двери, подалась вперед, чтобы толкнуть ее, но та сама распахнулась, тихонько звякнув колокольчиком. В небольшой зал влетели двое. Ну то есть влетели бы, если бы на пороге не натолкнулись на меня.

Рука дернулась, кофе пролился. Слава всему, не на белое платье, а на пол!

— Катарина! — радостно улыбнулась мне Анна.

— Привет.

Многословностью я не отличалась, потому что судорожно осматривала ущерб. Что в таком случае полагается сделать благовоспитанной аллиночке? Попросить тряпку? Или идти, куда шла?

— Ты в порядке? — вклинился в конвульсивно дергающиеся мысли второй нарушитель спокойствия. — Если надо, я заплачу за чистку одежды. И куплю тебе новый кофе, сейчас, подожди.

Я подняла на него глаза и… ой.

Нет, не пропала, не влюбилась или что-то еще в том же духе. Просто кофе вдруг расхотелось, и сердце забилось быстро-быстро.

Спутник Анны выглядел странно. Высокий, крупный, коротко стриженный, как храны. Я громко сглотнула. Потом заметила кое-что необычное: загар. Ровный, золотистый, как карамель на моем любимом мороженом. Откуда при нашем-то дождливом и туманном климате?!

— Аллиночка? — В голосе парня звучало неподдельное беспокойство.

Кажется, я слишком долго молчу…

— Мы вместе учимся, — вклинилась Анна. — Эту неуклюжую скромницу зовут Катарина.

К щекам прихлынул жар. Вот зачем она так? Ничего я не скромница и тем более не неуклюжая. Стало немного обидно.

Но дочка цирюльника не обратила внимания на то, что задевает мои чувства.

— А это Марияр, друг детства.

Друг? Не парень? Я выдавила слабую улыбку. И, кажется, впервые за свои девятнадцать забыла об осторожности.

— Очень приятно.

— Взаимно, аллиночка Катарина, — улыбнулись мне в ответ.

— Вы хран?

Это было уже слишком, и я прикусила язык. На периферии сознания вертелась мысль, что в карауле я его ни разу не видела. Да и вообще в Кардиане…

— Нет, — к моему огромнейшему облегчению он покачал головой, — просто я много путешествовал в последние годы, а в вечной дороге как-то не до внешнего лоска.

Путешествовал?! Слова нового знакомого не укладывались в голове. Или это его улыбка так действует? Находясь в полной прострации, я проскользнула мимо Марияра и Анны, бросив им что-то вежливое, и со скомканной в руке булочкой направилась к фонтану.

Присела на бортик, отдышалась. Сердце все еще грохотало как бешеное.

Булочка аппетита больше не вызывала, пришлось разломить ее на куски помельче и швырнуть голубям.

Пока подкармливала птиц, я вдруг поймала себя на мысли, что тихо радуюсь тому, как все получилось. За постоянным страхом я нечасто позволяла себе засматриваться на парней. Еще реже удавалось с кем-то познакомиться. Сама не стремилась, осознавая опасность близкого общения с кем-либо, а ко мне… тоже не стремились.

Не то чтобы я была некрасивая. Если верить отражению в зеркале, как минимум не хуже других. Необычные возможности никоим образом не сказались на внешности. Правда, роста небольшого, чуть выше чем метр пятьдесят, и ямочки на щеках дурацкие! Зато волосы густые, черные, их аллиночкам полагается носить распущенными. И глаза выразительные, по цвету как мой любимый шоколад.

Отдельным поводом для радости было белое платье из дорогой лавки и бордовый плащик оттуда же. Нет, я вовсе не стремилась кому-то понравиться, но когда выглядишь хорошо, чувствуешь себя гораздо увереннее.

А сегодня, хоть я и не собиралась себе в этом признаваться, уверенность ох как пригодилась…

— Катарина! — звякнули над ухом.

От неожиданности я чуть не свалилась в фонтан.

Каро и еще две девушки. И вид у них какой-то нерадостный…

— Сильно расстроилась? — Староста погладила меня по плечу и присела рядом на мокрый бортик. Своего бледно-зеленого платья не пожалела.

Хм. А должна была? Я непонимающе оглядела всех подошедших.

— Только не плачь, все равно с этим ничего не поделаешь.

— Э… Кажется, я что-то пропустила.

— Ты еще не знаешь? — Одна из аллиночек посмотрела на меня с удивлением.

— Она же болела, ее почти две недели не было, — напомнила Шульден.

Стало слегка не по себе. Неприятно быть единственной несведущей, когда дело касается чего-то важного. А из-за ерунды меня бы не утешали…

— Так что случилось?

— Ах, Кат… — Каро печально вздохнула. — Феталь Анжи отстранили.

Нашу кураторшу? Милую, добрую и понимающую? Теперь понятно, отчего у девчонок глаза на мокром месте.

— За что? — Несмотря на то что в горле сделалось непривычно горячо, как будто простуда вернулась, я смогла сохранить спокойствие.

Аллиночки переглянулись, их лица стали еще более несчастными.

— А ни за что! — зло выпалила Каро. — Вот просто так!

Больше подробностей выдала другая девушка:

— К нам назначили нового учителя, требовалось освободить место. По слухам, сам советник Хилар его рекомендовал, так что место выбрали самое лучшее. Будет читать нам свойства ароматов по учебнику. А ведь он наверняка в них не разбирается!

— Угу, — всхлипнула третья, — никакого творчества. Хорошо еще, если этот новый учитель не окажется старым тучным брюзгой, как феталлин Бвирин, который ведет историю запахов на первом курсе.

О, тот экземпляр я помнила до сих пор! Пузатый старикан с жидкой бороденкой рассказывал о людях, которым когда-либо удалось получить патент на свою композицию или косметическое средство от королевы или советника Хилара. Это был настоящий взлет! Они перебирались жить, в Бастион, получали личную лабораторию и помощников в свое полное распоряжение и навсегда вписывались в толстую книгу по его предмету.

К сожалению, таких было единицы.

Луза Виториан, наверное, теперь на седьмом небе от счастья… И наверняка уже собрала вещи.

— Катастрофа! — подытожили аллиночки единым несчастным вздохом-возгласом.

Но, как видно, этот день решил быть особенным не только у меня.

— И вам прямо сейчас представится первая возможность оценить ее масштабы, — прозвучало вкрадчиво откуда-то сбоку.

Как по команде, мы повернули головы.

К нам медленно приближался мужчина в коричневом плаще с кожаной папкой в руках. Папка блестела золотым замочком, он — сверкал ядовитой улыбкой. Надеяться, что предмет разговора ничего не слышал, не приходилось.

И да, старым и непривлекательным новый учитель не был.

Высокий, широкоплечий, ухоженные темные волосы спускаются к вороту, а расстегнутый плащ показывает, как идеально сидит костюм. Из недостатков — слишком острые черты лица, хищные какие-то, и холодные голубые глаза, светлые, почти прозрачные.

Мы обмерли и дружно мечтали провалиться сквозь землю.

— Что загрустили, аллиночки? — цинично усмехаясь, спросил новый учитель.

Значок Колледжа уже был приколот к манжете: цветок, из которого капельки стекают во флакончик.

Молчим.

Улыбка нарушителя размеренной жизни стала чуть шире.

— Гардиан Ковир, новый учитель по свойствам ароматов, — представился убийца всеобщего покоя. Его голос звучал ровно, и лицо постепенно становилось серьезным. Видимо, устраивать нам разнос в этот раз не собираются. Девчонки тоже просекли ситуацию, и в их глазах поселился заинтересованный блеск. — И ваш куратор с недавних пор. Мне сказали, что здесь я могу найти Каро Шульден…

— Это я, — поспешно пискнула староста и махнула ладошкой.

— Отлично. С завтрашнего дня у третьего курса будет новый предмет — опасные ароматы, — говорил феталлин Ковир четко и размеренно, но в то же время бархатисто и обволакивающе. В определенный момент я поймала себя на том, что с жадностью ловлю каждое слово, впитываю, словно губка, хотя указания сейчас дают не мне… — Вести его буду я. Каро, разместите объявление на доске в холле и проследите, чтобы никто из ваших одногруппников не упустил сию драгоценную информацию. За каждого неосведомленного отвечать будете лично.

Староста судорожно сглотнула, я хорошо расслышала это.

— Да, феталлин Ковир.

— Постарайтесь сделать это до начала занятия, я не терплю опозданий, — порекомендовал наш новый куратор, после чего развернулся и зашагал к парадному входу.

И началась паника. Главным образом у Каро, но она, как прирожденный лидер, умудрилась в считаные мгновения заразить всех окружающих. В итоге мы носились по двору в поисках подходящего листа бумаги вместе с ней. За несчастные десять минут, оставшиеся до начала урока, успели не только повесить объявление, но и буквально ткнуть в него носом каждого, кого это касалось.

В классную комнату входили запыхавшиеся и раскрасневшиеся. Но единственного одобрительного взгляда феталлина Ковира хватило, чтобы девушки просияли. А я непонимающе поджала губы. Они это что, серьезно? Вот так просто простят ему исчезновение феталь Анжи?

Глубоко в душе нарывом зрел протест.

К концу часа, отведенного на изучение свойств ароматов, ситуация только усугубилась. Ровно столько времени новому учителю потребовалось, чтобы покорить группу из двенадцати человек. Именно так, почти как в университете, группу. Хотя наши преподаватели называли по старинке — «класс», а себя — просто учителями. Девичья часть собравшихся пришла в молчаливый восторг от внешности и повадок Гардиана Ковира. Они сидели с мечтательными лицами, и сильно сомневаюсь, что слышали хотя бы слово! Троих же парней, в лучшем смысле этого слова, шокировали методы работы нового куратора.

Надо заметить, они кардинально отличались от того, что делала феталь Анжи. Она рассказывала. Не по старым книгам, у нее были свои записи, и мы все вместе часто проводили эксперименты, но при этом ее уроки по большей части носили теоретический характер.

Феталлин Ковир предпочитал практику.

Сегодня он принес с собой куст в кадке. Примерно полметра в высоту с небольшими темно-зелеными листьями, усыпанный синими бусинами ягод. Смотрелось вкусно.

Вступительную часть о том, что растения, с которыми приходится работать, зачастую опасны, группа благополучно прохлопала ушами. А то мы не знаем! Первый день в Колледже, что ли!

— Ну-ка, кто успел проголодаться? — проворковал куратор, окинул нас хищным взглядом и стремительно направился к Висе. Вместе с кустом.

Другие девчонки завистливо вздохнули.

Кажется, мир и вправду сошел с ума!

— Представь, — продолжал тем временем куратор, — практика, семь утра, ты еще не завтракала и уже собираешь листья анивейса, чтобы сделать из них вытяжку…

Рука аллиночки мееедленно потянулась… к ближайшей ягоде. Крупной, спелой и наверняка вкусной. Я сглотнула, отгоняя наваждение.

В это же время Виса сорвала первую ягоду, сунула в рот, прожевала.

— И вы — труп, — холодно резюмировал феталлин Ковир.

Как по команде девушка схватилась за шею и начала отчаянно всхлипывать. Да она же задыхается!

Группа загомонила, но все были слишком шокированы, чтобы предпринять какое-то действие.

Я тоже, иначе ни за что бы не рискнула открыть рот…

— Из листьев анивейса не делают вытяжку. — Некомпетентный садист! Мне хватило ума не сказать этого вслух. — Их засушивают, а потом растирают в порошок. Его используют для лечения мелких повреждений кожи, в основном в косметических салонах.

Захлопнула рот и испуганным взглядом обвела притихшее помещение. Только Виса продолжала всхлипывать, и ее лицо начало покрываться некрасивыми желтыми пятнами. Кажется, я только что нарушила одно из основных правил: не высовываться!

— Счастлив видеть, что хотя бы у одной из вас в голове что-то есть, — хмыкнул Ковир. — Аллиночка…

— Катарина Брей, — обреченно представилась я.

Четкий контур его губ дрогнул, сдерживая улыбку.

— Аллиночка Катарина, возьмите у меня на столе противоядие. Три капли на стакан воды.

Чувствуя, как сердце испуганно трепыхается где-то в горле, я метнулась к полке, на которой всегда стоял графин с водой, потом к столу и скоро вливала приготовленную смесь в подергивающуюся Вису. Вот как знала, что от советника Хилара ничего хорошего ждать не стоит!

С его подачи в нашем тихом болотце завелся самый настоящий демон. Фигурально выражаясь, разумеется. Но черты мерзкого характера нового куратора полностью соответствуют.

— Что в нем было? — продолжил пытать свою жертву Ковир, как только та смогла нормально дышать.

— Простейший нейтрализатор, фиалка и тимьян, — шевельнула бескровными губами аллиночка.

Мучитель благосклонно кивнул.

— В полевых условиях достаточно одного нейтрализатора, самого дешевого, его можно приобрести в любой аптеке или травяной лавке. Но на будущее, не стоит тянуть в рот всякую дрянь. Хорошо?

Тишина. Знак согласия, как известно.

И тут отмерла наша староста:

— Куратор Ковир!

— Да, аллиночка Шульден?

Каро набрала побольше воздуха и выпалила:

— Устав Колледжа строго запрещает экспериментировать на учащихся!

— Знаю, аллиночка Шульден. — На губах нового учителя расцвела коварная усмешка. Если бы из нее можно было выжимать яд, мы бы озолотились! — А наше законодательство строжайшим образом запрещает сплетничать. Вспомните об этом в следующий раз, когда с подружками соберетесь перемыть кости новому учителю.

Да, запрещает! Но не пойман — не вор. Увы, нас заловили в первые же минуты…

Подача была отбита блестяще, Каро сникла.

Так закончилась наша спокойная жизнь.

Остаток дня разговоры вились исключительно вокруг персоны нового учителя. Аллиночки томно вздыхали и заговорщицким шепотом обсуждали, что наденут завтра. Требовалось и от формы не отойти, и выглядеть привлекательно. Задачка! Алины восхищались жестким характером Ковира и прямо на следующем уроке начали готовить домашнее задание по его предмету. Учителя, кстати, недалеко ушли. В каждом классе повторялась одна и та же ситуация: начинается занятие, пара фраз по теме, а потом приглушенным голосом, чтобы за дверью никто случайно не подслушал, нас начинают расспрашивать о Гардиане Ковире и о том, как прошел его урок.

Колледж сошел с ума!

Пока другие были заняты куратором, мои мысли постоянно возвращались к Марияру. Чем-то он меня зацепил. Вроде бы совершенно не мой тип: мускулистый, стриженный под храна, и сила в нем чувствуется. Я рядом с ним совсем ребенком выгляжу. И вообще мне не до романтики! Впереди еще две Сортировки, прежде чем смогу чувствовать себя в некоем подобии безопасности. Но перед глазами поминутно всплывала утренняя встреча в кофейне…



Жутко хотелось расспросить Брианну о ее друге, но я так и не решилась. Это неприлично!

Так прошел день. Та его часть, которая имела отношение к Колледжу.

На пути к выходу я успела раза три услышать, что у Гардиана красивые глаза, однажды даже подтвердила этот факт, хотя сама считала иначе. После этого наконец оказалась во дворе. Фу, свобода! И конец безумию. Вернее, перерыв до завтра.

Утренний маршрут повторился, только в обратной последовательности: мостик, предместье, дорога, роща, сад… Почти дойдя до дома феталь Аделины, я поняла, что запирать себя в четырех стенах пока не хочу: слишком много мыслей, достаточно глупостей для одного дня. В последнее время я становлюсь заметной, а это прямой путь в изоляцию.

Свернула на один поворот раньше и отправилась бродить по лавкам, благо немного денег с утра с собой взяла.

Настроение было исследовательское. Хотелось пойти в среднюю часть города, где живут… ну, например, наши преподаватели. Я никогда раньше не забредала туда, не хотела даже, а сейчас вдруг потянуло. Потребовалось усилие воли, чтобы сдержаться.

Хотя… Что я теряю, это же не запрещено!

Тем не менее вместо незнакомых кварталов я решила посетить несколько давно присмотренных лавок и магазинчиков. Пополнила запасы ингредиентов, которые всегда должны быть под рукой, на всякий случай купила нейтрализатор. Самый лучший, — мало ли что выкинет это чудовище! Потом решила себя побаловать и выбрала шляпку. Очень милую, белую, с лентами.

А вот за печеньем идти не стоило. Но так хотелось сделать приятное феталь Аделине… А она любит песочное с клубничным вареньем.

Уже расплатилась и пошла к выходу, как дверь резко распахнулась. Хм, помнится, сегодня что-то такое уже было…

— Аллиночка Катарина! — Марияр узнал меня и широко улыбнулся. Я неуверенно улыбнулась в ответ. — Вторая встреча за неполный день. Возможно, это судьба?

— Не обольщайся, — высунулась из-за его спины Анна. — Кат у нас девушка серьезная.

Снова вместе. Судя по пухлым бумажным пакетам в руках у обоих, ходили за покупками. А теперь решили полакомиться сладеньким, тоже вдвоем. Может, все-таки не просто друзья? Я не очень-то разбираюсь в подобных вещах.

— Вот как? — Марияр окинул меня изучающим взглядом. — Очень интересно.

К щекам прихлынул жар, в горле встал ком, и сердце забилось чаще. Что в подобном случае должна сказать благовоспитанная аллиночка? А смущенная аллиночка? Я не знала, а потому решила спасаться бегством.

— Я пройду?

Молодой человек вежливо посторонился.

— Может, погуляем как-нибудь по городу? Здесь есть красивые места.

Ой… Он это мне? Я чуть о порог не споткнулась.

— Ну…

— Королевский парк, эти выходные. По субботам и воскресеньям туда пускают всех желающих. Или кто-то успел раньше меня? — Темные глаза хитро заблестели.

Следовало отказаться. Категорически! Но это был первый раз, когда меня позвали на свидание, Марияр выгодно контрастировал с мерзким феталлином Ковиром, а возможность посетить центральный город… Я и в срединные кварталы ни разу не ходила! Все выходные сидела дома или прогуливалась в одиночестве по ближайшим улочкам. Что случится, если разочек изменю своим правилам?

— Нет. То есть да. — Ой, как неловко! — В смысле, я свободна.

— Вот и отлично, — кивнул Марияр. — Встретимся у городских ворот в полдень.

— Хорошо. — Я успела сделать еще пару шагов, но потом вдруг опомнилась: — Анна, ты ведь не против?

Вдруг все-таки не просто друзья? Опасно заводить приятелей, но врагов — тем более.

— Нет, что ты, — отмахнулась аллиночка. — Развлекайтесь. Но присоединиться не смогу, обещала помочь отцу в цирюльне.

Так мне было назначено первое в моей жизни свидание.


Следующий учебный день начался с феталлина Ковира. Опять. Нет, мерзкий учитель не менял расписания, просто так было заведено, что первым уроком всегда стоит тот, что ведет куратор. Удобно. Позволяет утром решить все организационные вопросы, и тогда оставшийся день проходит как по часам.

А я, как назло, проспала! Впервые в жизни! Будильник честно сработал в положенное время, но одна лентяйка решила полежать еще минуточку. И вот.

Нет, на урок не опоздала, но о кофе, завтраке и неспешной прогулке пришлось забыть. Неслась сломя голову!

Ровно за пять минут до условного гудка влетела в класс, на ходу приглаживая волосы… чтобы изумленно замереть у порога. Пусто! Если не считать трех парней из нашей группы и хмурого учителя, эти были на месте. Но девчонок-то нет!

Я что-то пропустила?

А вот появление нового действующего лица заметили мгновенно.

— Проходите, Катарина, не стесняйтесь. — В голосе куратора явственно прослеживалось недовольство. — Несказанно рад вам. А я уж решил, что вся женская часть группы сговорилась игнорировать мой предмет.

Точно! Сегодня у нас не свойства ароматов, а опасные ароматы. Хорошо, вчера не поленилась и зашла в библиотеку за учебником. Феталь Дайрин так на меня посмотрела! Может быть, другие аллиночки оставили это на утро и сейчас толпятся в очереди?

Маловероятно, но другого объяснения у меня не было.

— Н-нет, — пискнула маловразумительно я и стрелой промчалась к своему месту в третьем ряду.

Но Гардиан Ковир был человеком настойчивым и так просто оставлять меня в покое не собирался.

— Тогда, возможно, вам известно, куда девались другие девушки? — Он встал из-за стола, за которым до недавнего времени просматривал какие-то документы, и требовательно замер у первого ряда, опершись ладонью о ближайший стол.

— Нет. — Моя речь сегодня не отличалась разнообразием.

В голубых глазах, похожих на кусочки льда, промелькнуло недоверие.

— Хм, ладно. Перебирайтесь ближе и начнем.

На первый ряд? Прямо к нему под нос? Ну уж дудки!

— Нет!

— Что, простите? — Куратор недоверчиво моргнул. — Я не кусаюсь, аллиночка Катарина. Честно.

Истина эта, разумеется, сомнению не подлежала, но видеть его лицо настолько близко мне не хотелось. Не могла себя заставить, где-то глубоко внутри прочно засело неприятие.

— Протокол рассадки, — напомнила и чуть смущенно улыбнулась. — Он должен быть подписан старостой и заверен у директора. Нарушать нельзя! Если проверят, вам влетит.

На секунду появился страх: вдруг он сейчас заявит, что чихать хотел на нашего директора, у него же сам советник в попечителях! Но нет, отговорка сработала четко.

— Ах это. — Ковир чуть заметно скривился. — Ладно, оставайтесь там.

И мы действительно начали. Попытались, по крайней мере. Потому что только учитель открыл рот, как в дверь постучали.

— Да? — Недовольное лицо лучше всяких слов подтверждало, что Ковир прекрасно знает, кто стоит по ту сторону.

Остальные тоже догадывались.

— Простите за опоздание, феталлин Ковир, — пробубнила Каро и прошмыгнула к своему месту.

Куратор проводил ее задумчивым взглядом.

— Подойдете ко мне после урока, назначу взыскание, — равнодушно бросил предмет девичьих воздыханий, и я заметила, как загорелись предвкушением глаза старосты. Очевидно, акция была спланированной. — Итак, продолжим. Ароматы — это не только духи или лечебные запахи, но и…

Тук-тук-тук!

— Входите уже!

Следующей явилась Виса.

Но в каком виде! Нет, светлое платье длиной до начала ботиночек, которое предписывалось носить аллиночкам из Колледжа, было на ней, только фасон какой-то непривычный. Похож на мешок в обтяжку. Что, учитывая упитанную фигуру девушки, выглядело несколько странно.

Однако масштабов приключившегося с ним бедствия Гардиан Ковир все еще не осознал. Он снова буркнул что-то о грядущем наказании, чем практически осчастливил Вису, и героически попытался-таки начать урок…

Как раз в этот момент появилась Анна! В отличие от предыдущей аллиночки, платье на ней было то же, что и вчера, зато она завила волосы и нанесла более яркий макияж.

Взгляд Ковира стал каким-то особенно пристальным. Кажется, до него наконец дошло!

Ой что тут было…

— Вынужден напомнить вам, девушки, — шипел разгневанный куратор, — вы все собрались здесь, чтобы учиться. И то, что вы вырядились, как девицы легкого поведения, не поможет сдать мой предмет, оба моих предмета хотя бы на удовлетворительную отметку. О большем никто из присутствующих, а тем более все еще отсутствующих, может даже не мечтать.

Тук…

— На место! Живо!!!

Еще три аллиночки подхваченными ветром листочками разлетелись по своим местам, даже извинения пропищать поостереглись.

— Скажите спасибо, что я не стану уведомлять руководство сего никчемного заведения о поведении его воспитанниц, — продолжал цедить яд Гардиан Ковир. — В противном случае это могло закончиться недопуском к третьей Сортировке.

По рядам пронесся взволнованный шепоток.

Оно и понятно, для нас, девушек, третья — самая важная. Первая распределяет по учебным заведениям, на второй выпускникам подбирают место работы, а вот третья Сортировка объединяет пары. Чтобы получить допуск, нужно иметь нормальную репутацию. Отношения допускаются, но не приветствуются. Тем более по головке не погладят за попытку соблазнить учителя!

Девчонки наконец осознали, чем рисковали, и пристыженно засопели.

— Точно, третья Сортировка! — шепнула Анна Каро. — Наверняка он давно женат!

От нечего делать (распекали-то не меня) я пригляделась к Ковиру. Ему должно быть что-то около тридцати пяти, холеный весь такой, вещи дорогие, хоть и некрикливые. Да, наверняка женат. Было бы странно, если бы к такому возрасту мужчина все еще не обзавелся семьей.

На душе отчего-то стало спокойнее от этой мысли.

Хотя работу же ему поменяли, а так обычно не делается…

Пока девчонки шептались, а я витала в своих раздумьях, феталлин Ковир уселся и ждал остальных опоздавших, постукивая пальцами по столешнице. Дождался. Рекорд равнялся двадцати минутам и был «вознагражден» гримасой отвращения на лице нового куратора.

— Итак, раз уж все в сборе, — в своей вкрадчивой манере произнес Ковир, — поговорим о наказаниях. Парни могут быть свободны, они мне сегодня больше не понадобятся.

Трое счастливчиков с еле слышными вздохами подхватили вещи и покинули класс.

— Аллиночка Катарина…

Э?! Надеюсь, я ослышалась!

— За что?! — Сдержать возмущения не смогла, даже не старалась.

По губам Ковира расползлась самая счастливая из улыбок. Как есть садист!

— Формально вы не опоздали и выглядите нормально, — медленно заговорил мучитель. — Но я помню, что вы влетели в класс перед самым гудком растрепанная и запыхавшаяся. Следовательно, либо участвовали в сговоре, либо знали о нем.

Гад! Слезы навернулись от обиды.

— Да я просто проспала!

— Это тоже не большая заслуга, — обрубил пререкания куратор. — Но ваша провинность меньше, чем у других, соответственно, и наказание будет индивидуальное. Придете ко мне на отработку где-нибудь на следующей неделе, позже уточним день.

Попала. Теперь не отвертишься, можно даже не пытаться.

— Как скажете, куратор Ковир.

Слух уловил несколько завистливых вздохов. Ничему-то некоторых жизнь не учит!

— Остальных после последнего занятия ждет библиотека, пыльные стеллажи в дальнем отделении и феталь Дайрин, — вынес основной приговор оскорбленный девичьим вниманием учитель. — Времени сходить домой и переодеться в более удобную одежду не будет. Приятно провести вечер, аллиночки!

И он снова улыбнулся.


Покидая класс феталлина Ковира в девять часов утра, я была убеждена, что ничего худшего со мной сегодня уже не случится. О, какое заблуждение!

Остальные занятия прошли и в самом деле ровно. В Колледже мы сосуществовали как одна большая семья. Понимающие учителя, старательные студенты. До появления Ковира даже взыскания не применялись. На моей памяти ни разу, а я здесь уже третий год! И вот, получите, привалило счастье…

Самое странное, что девчонки на него не обиделись. Ну наказал! Мужчина и должен быть жестким! Пошушукавшись, аллиночки решили сперва отточить свое умение общаться с противоположным полом на сверстниках, а потом уже замахиваться на более взрослых мужчин.

И мне вдруг так жалко наших мальчиков стало… Их трое, нас девять. Ладно, я не в счет, второй день только про Марияра и думаю. Но, судя по сегодняшней выходке, задавшиеся целью аллиночки порой опаснее стихийного бедствия.

Время до полудня прошло спокойно и, что не менее важно, быстро. Четвертый урок у нас опять был у Ковира. С появлением нового предмета нам придется встречаться с куратором не просто ежедневно, а дважды в неделю по два раза в день. То еще удовольствие, но никуда не денешься.

К счастью, он уже успел отойти от утреннего происшествия, а мы вели себя тише мышек, так что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Разве что прямо под окнами взялись спиливать надломленные ветки с деревьев, и от противных трескучих звуков скоро закололо в висках. Но это не в счет.

По расписанию после полудня нас обычно ожидали мастерские. Но не всех вместе и не каждый день. Моими были среда, четверг и пятница, поэтому сегодня с чистой совестью можно было идти домой, что я и собиралась сделать. Это вызвало новую серию завистливых вздохов и парочку подначек.

На том и разошлись. Я вышла во двор и вдохнула сырой воздух пасмурного дня, прочие аллиночки направились в библиотеку сражаться с пылью. Ради такого благородного деяния Ковир даже из мастерских их отпросил. Минус несколько монет из стипендий.

Обдумывая все это, я торопливо шла через двор к горбатому мостику. Небо набрякло тучами, скоро начнется дождь. Неплохо бы успеть добраться до дома. Не хочу мокнуть.

Пила взревела практически над головой, громко затрещали ветки. Ноги сами остановились. Что ни говори, а жизнь в постоянном страхе отлично развивает инстинкт самосохранения.

Широко распахнутыми глазами я смотрела, как огромная ветка летит прямо на спешащую к мосту аллиночку. Мелкая еще совсем, первокурсница, наверное. Разиня!

Дальнейшее произошло помимо моей воли, как-то само собой. Мама говорила, что в экстремальных ситуациях способности могут выйти из-под контроля, на этом не один десяток «ненормальных» погорели. Но в моей жизни такой ситуаций раньше не было, а тут…

Волна силы холодком прошлась по коже.

Мгновения растянулись до минут, падение замедлилось в разы. Ветка медленно спланировала на землю как раз в тот момент, когда аллиночка оказалась вне досягаемости. Рухнула между мной и ней.

Девушка тоже остановилась, обернулась. В расширившихся глазах застыла смесь ужаса и понимания.

Все, кто в тот момент был во дворе, повернули головы к нам. И в окнах мелькали лица.

Я пропала! Использовала способности на виду у всех! Подписала себе приговор.

Исчезнуть! Перенестись туда, где меня никто не найдет!

Но вместо этого я побежала.

Глава 2

РЫЖЕЕ И ВНЕЗАПНОЕ

Как покинула предместье и неслась до столичных ворот — не помню. Первая смазанная картинка: я вбегаю в дом и, дрожа всем телом, забиваюсь в шкаф.

В голове звенящая пустота. Ни единой мысли.

Только страх. Но уже не то давящее чувство, что преследовало меня долгие годы, а тупая обреченность.

Наверное, феталь Аделины не было дома, в противном случае она бы как-то отреагировала на странное поведение жилички.

Не знаю, сколько так просидела. Время тянулось невыносимо медленно. Или это мне так казалось…

Я знала, что за мной придут. Обязательно придут. Сейчас, вот сейчас! Громко затарабанят в дверь, и я открою, потому что не хочу, чтобы из-за меня портили имущество доброй феталь. Я не буду сопротивляться. Пойду туда, куда поведут храны.

Всю сознательную жизнь, размышляя об этой ситуации, думала, что использую вторую сторону своих способностей и сбегу… но почему-то не бегу. Сижу и дожидаюсь. Их.

Секунды сливались в минуты, больше часа точно прошло, а храны все не появлялись.

Как странно… Внутри осторожно шевельнулась надежда.

Нет, так не бывает! Не может быть. Не со мной. Чем я заслужила?

Внезапно захотелось плакать, это требовало выхода пережитое потрясение и напряжение всех прошедших лет. Слезы подступили к глазам и непременно бы пролились, но…

Руки коснулось что-то теплое и шершавое.

Ой… Мама!

А потом еще раз и еще.

В шкафу было темно и тесно. Как я вообще сюда залезла?! Вщемилась между вешалками. Чего только с перепугу не вытворишь… Через минуту активного копошения я пришла к выводу, что, несмотря на случившееся, вменяема, а значит, галлюцинациями страдать не должна. Уже кое-что.

Ладонь нашарила что-то пушистое. Странно, не припомню, чтобы покупала себе такой шарфик… Ой, да у него еще и лапки есть!

Лапки не только были, но и имели остренькие коготки, которые без всякого стеснения использовали по назначению. Фу ты! Пришлось извернуться и толкнуть ногой дверцу шкафа.

Тусклый свет хмурого дня обозначил учиненный бардак и… копошащегося в пледе лисенка. Этот-то здесь откуда?! Я таких раньше только на картинках видела. Рыжий, на щенка похож, только хвост попушистее будет. И фырчит забавно.

— Мало мне проблем, — буркнула я, выбираясь из шкафа. Здравый смысл все еще пребывал в некотором ступоре, куда деваться, я не знала, поэтому просто села на пол. — Да тебе вообще запрещено находиться в городе!

Чтобы завести кошку или пса, нужно специальное разрешение. А тут целый лисенок!

Живность моего искреннего возмущения не поняла и любопытно высунулась из шкафа следом. Подошла, ткнулась носом в ладонь, подняла морду и просительно заглянула в глаза.

Ну вот как тут устоять?

— Надо было чаще прибираться в шкафу, — сокрушенно вздохнула я и поднялась на ноги. — Идем, попробую тебя накормить.

По мере продвижения к кухне я прислушивалась, даже украдкой выглянула в окно, но отряда хранов, спешащих схватить «ненормальную», поблизости не заметила. Долго они что-то.

Чем кормить рыжую неожиданность, я представляла плохо, потому просто налила в блюдце молока.

И чуть не выронила его, когда в дверь позвонили.

Медленно-медленно, боясь расплескать, опустила блюдце на пол и подтолкнула к еде смутившегося лисенка. Больше на него не смотрела, внимание было всецело приковано к двери.

За это время звон звучал еще дважды, после чего, видимо отчаявшись прорваться в дом по-хорошему, визитер начал стучать в дверь.

— Катарина, открой! Это Анна!

Анна? Зачем она пришла, она же ненавидит «ненормальных»!

Сердечко колотилось быстро-быстро, как будто хотело выпрыгнуть из груди. Я плотно закрыла кухонную дверь и пошла открывать гостье.

— Прости, я неважно себя чувствую. — Как-то привыкла уже быть вежливой, поэтому свою задержку сочла необходимым оправдать.

— О, я понимаю, с тобой же такое приключилось… — Брианна перешагнула невысокий порожек и крепко обняла меня. — Она тебя сильно напугала? Поранила?

Стоп. Вот с этого места я совершенно перестала понимать ситуацию.

— Что ты имеешь в виду?

Мы прошли в комнату и сели на моей кровати поверх мягкого зеленого покрывала. Еще вчера мне стало бы жутко стыдно за то, какой здесь царит кавардак, но сейчас в душе не возникло ни единой эмоции по этому поводу. Плевать! Все равно я обречена.

Или нет?

— Ту «ненормальную», что тебя во дворе напугала, забрали храны, — пояснила Анна, поглаживая меня по волосам. — Теперь мы все в безопасности.

Внутри прокатилась ледяная волна.

— О, ужас!!!

— Брось, Кат, нельзя быть такой сердобольной, — фыркнула Анна. — Она же урод, ошибка природы. Это должно было однажды произойти.

Но я ее не слышала.

— Из-за меня…

— Только из-за нее самой. Всё, забыли об этом.

Легко ей говорить! А по моей вине невиновного человека храны забрали. Получается, я спасла аллиночке жизнь, но обрекла на участь куда более страшную, чем смерть? Так, может, окружающие правы: необычные способности — зло, от них одни беды?

Чтобы не захлебнуться в пучине отчаяния, задала вопрос:

— Как все было, там, во дворе?

Анна отстранилась, задумчиво прикусила верхнюю губу и начала рассказывать:

— Мы все тоже страшно перепугались. Никто же толком не знает, чего можно ждать от этих «ненормальных»! Одна аллиночка, у нее отец хран, напомнила, чему нас на технике безопасности учили: нужно постараться задержать ЭТО до появления служителей департамента. И мы, все, кто тогда во дворе был, стали обступать ее кругом. Получилось в два ряда!

Я представила и содрогнулась. В голове вместе с болью вспыхнула картинка: я стою под тем злосчастным деревом, а вокруг сжимается живое кольцо. И в глазах тех, кто раньше мило улыбался, страх и ненависть.

— Как кошмарный сон, — шепнули тихо губы.

— И не говори, Катарина! — вздохнула рядом одногруппница. — Это был, наверное, самый жуткий момент в моей жизни.

Повезло тебе…

— А потом? Вы окружили ее, а дальше?..

— Эта гадина стала кричать, что произошла ошибка, и это ты, а не она «ненормальная». — Анна скривилась. — Но вышел куратор Ковир, влепил ей пощечину, и она больше рта открыть не посмела. Потом появились храны и забрали ее. Ковир тоже зачем-то пошел в Департамент. Наверное, хочет быть в курсе событий.

Новый учитель на виду у всех ударил аллиночку. И почему я не удивлена! Вряд ли ему за это что-то будет.

Рассказ Анны подошел к концу, а у меня не было сил выдумывать новую тему для разговора. Слишком устала. И внутри все горит. Какое-то время мы сидели молча, потом я решила быть честной.

— Прости, Анна, но я правда неважно себя чувствую…

— Да, конечно. — Гостья поняла намек и поспешно поднялась. — Я ненадолго забежала, просто хотела сказать тебе, что уже все хорошо. Девчонки передают слова поддержки, а куратор Ковир сказал, что завтра в Колледж ты можешь не приходить.

Судя по тому, что Анна, вместо того чтобы отрабатывать наказание, утешает меня, на визит также было дано высочайшее разрешение. Что-то не нравится мне его повышенное внимание. Если бы не сегодняшний случай, посчитала бы это проблемой. А так… Может, в поведении учителя и есть скрытый подтекст, но сейчас мои мысли заняты другим.

— Спасибо, но не стоит, — вяло улыбнулась я и закрыла за аллиночкой дверь.


Наступившая тишина скоро взорвалась рыданиями.

Слезы полились ручьями, вымывая из души переживания бесконечного дня. Я сползла на пол.

Говорят, если хорошенько выплакаться, станет легче. Врут. Просто солоноватые капли на щеках в определенный момент высохли, но чувство вины, куском раскаленного железа застрявшее в груди, никуда не делось. Сопровождавшая всхлипы дрожь стихла, но успокоение не наступило.

И я поняла: надо идти в Департамент.

Всяко лучше, чем дожидаться, пока храны придут за мной.

Действуя совершенно механически, я поднялась с пола и пошла переодеваться. Белое платье аллиночки из Колледжа сменила на шерстяное коричневое, такие носят девушки с городских окраин. И волосы собрала на затылке и спрятала под шаль.

Мыслей не было, голову заполняла звенящая пустота.

Как оказалась на улице, не помню. Только через квартал сообразила, что понятия не имею, куда иду! Нет, оно понятно, что в Департамент. Сдаваться, ага. Вот только где тот Департамент? Точно не в нашей части города!

А искать кого-то из хранов, чтобы узнать дорогу, было страшно. До нервной дрожи и колик в животе. Я ж подойти не осмелюсь! А если и смогу приблизиться к воплощению своих кошмаров, ни звука не произнесу!

И вообще, без суда и следствия ту девушку никто не казнит. Так? Так. Ее ждут тесты, которые, разумеется, покажут полное отсутствие каких-либо «ненормальных» способностей… И уже тогда сами храны придут за мной.

— Вам что-то подсказать, феталь? — прозвучал над ухом вопрос.

— А?

Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Белокурый паренек улыбался доброжелательно и чуточку смущенно. В неподобающей аллиночке одежде меня приняли за взрослую женщину.

— Вы давно тут стоите, и я подумал…

— Все хорошо, я просто задумалась. — Вежливо улыбнулась и повернулась к непрошеному помощнику спиной, показывая, что дальнейшее внимание с его стороны нежелательно.

Ситуация, чтоб ее! Кажется, хуже быть не может. А лучше? Ведь однажды я уже смогла обмануть Сортировку. Так почему бы не попробовать еще раз? Хуже, чем сейчас, точно не станет.

Инстинкт самосохранения отрезвил и погнал домой.

Все, с глупостями на сегодня покончено! Их и так более чем достаточно для одного дня. Теперь, если хочу выжить, надо действовать выверенно. Я попробую, а там — будь что будет…

С такими мыслями вернулась домой.

Чтобы в коридоре натолкнуться на взволнованную хозяйку!

— Смотри, что к нам залезло! — Феталь Аделина взяла лисенка за шкирку и продемонстрировала мне.

Зверь обреченно повис в руке женщины подобно мягкой игрушке. А черные бусинки глаз хитрющие… Пришлось укусить себя за губу, чтобы не хихикнуть.

— Знаю, — призналась честно. На фоне маячащих где-то в ближайшей перспективе хранов нагоняй от феталь Аделины казался чем-то незначительным. — Это я его нашла, а выкинуть за дверь или отнести в ближайший патрульный пункт рука не поднялась.

— В доме нашла? — приподняла тонкие брови квартирная хозяйка.

— В шкафу сидел.

Аделина прыснула, потом приняла свой обычный умиротворенный вид и потащила рыжего на кухню.

— Тощий какой, пойдем накормлю. Потом подумаем, куда тебя нести…

Может быть, все еще повернется в лучшую сторону. Если мне и в этот раз удастся добиться нужных результатов тестирования, в Департаменте признают свою вину перед оскорбленной аллиночкой. Они будут обязаны принести извинения! А я попробую выпросить разрешение на содержание лиса. Или пса необычной породы… На месте сориентируюсь.

Глупо взваливать на себя еще кого-то, когда всю жизнь балансируешь на краю пропасти, но в этот раз я решила рискнуть. Что-то слишком часто в последнее время я изменяю своим привычкам…

Через час я успела вымыться, высушить волосы и надеть темно-зеленое, почти черное, платье. То самое, в котором когда-то прошла свою первую Сортировку. Оно теперь было немного тесновато в плечах и груди, но это ничего. Мама перешила его из своего. Не лучший вариант для молоденькой аллиночки, но тогда у меня другого просто не было.

Так соврала принимающим, чтобы не придирались. И они поверили! Видимо, детские ямочки на щеках выглядели подкупающе.

Пальцы нервно смяли пышную манжету, нащупали небольшое уплотнение и острый кончик иглы — единственное, что осталось мне от отца.

И уже однажды спасло жизнь. Возможно, сейчас спасет снова. А может, и нет…

План идеальный и уже проверенный, надо только успокоиться и ненадолго убедить себя, что я — «нормальная», такая, как все. Вот бы так и было!

Немного внутренних усилий — и у окна с мечтательным видом и книгой в руках сидит обыкновенная девушка. Почти ребенок, с большими наивными глазами и ямочками на щеках. Должно сработать! Просто не может быть иначе!

Наивная…

Как оказалось, могло. Идеальный план сорвали храны, они посмели не прийти.

Не явились и на следующий день, а ведь я ждала! Даже воспользовалась предложением куратора Ковира и не пошла в Колледж.

Ничего.

Остаток недели напоминал сон. Уроки, работа в мастерской и постоянное желание оглянуться через плечо.

Ничего.


Так дожила до выходных.

Жизнь закружила и как-то незаметно выкинула меня в поздний вечер пятницы. То есть время, разумеется, шло своим чередом, просто я не могла думать ни о чем, кроме нависшей угрозы. А тут целых два дня передышки… И свидание с Марияром.

Стоило только вспомнить его, сердце начинало биться чаще, а страхи испарялись.

Утром ко мне подошла Анна, спросила, не изменились ли планы, и передала весточку от друга: наша с ним встреча назначена на субботу. «Эти выходные, полдень» — довольно расплывчатая дата, а тут… суббота!

Меня захлестнуло предвкушение. Даже мысли не возникло о том, чтобы не пойти.

Всю ночь проворочалась с боку на бок! Так странно было представлять впереди что-то хорошее…

Как только начало светать, выскочила из-под одеяла и принялась выбирать платье. Не сказать, чтобы у меня их было очень много, но повод зародиться сомнениям был. От ежедневного белого уже воротило, каким бы красивым оно ни было. Розовое? Бледно-зеленое? Или синеватое с цветочками?

А шляпку какую надеть? А перчатки? Плащ?

Ох, только бы дождя сегодня не было…

— Что так рано? — удивилась, стоя в проеме двери, феталь Аделина. — Собираешься куда-то?

Учитывая, что в неучебное время я почти всегда оставалась дома, это выглядело необычно.

— Ага… — пробормотала рассеянно.

— С девчонками?

— Нет, с другом.

Заслышав такое заявление, спавший на подушке лис проснулся, встрепенулся и, гордо задрав хвост, спрыгнул на пол.

Мы обе рассмеялись.

— Да не с тобой, проказник! — Я игриво дернула любимца за белый кончик хвоста. — Тебе на улицу путь закрыт.

Показалось, или черные бусинки и впрямь стали ужасно печальными? Да ну, бред какой! Он же лис, какая у него печаль!

— Хочешь, завью тебе волосы? — предложила феталь Аделина и отпихнула от меня звереныша.

Так и не смогли его сдать, ни у одной рука не поднялась. Теперь раздумываем, как бы достать разрешение. Потому что не дело это взаперти зверя держать, ему же воздух нужен! И вообще!

Лис обиженно засопел и, помахивая хвостом, отправился исследовать миски, а я кивнула:

— Хочу!

Это было еще одно событие, случившееся в моей жизни в тот же день. Свидание, кудряшки… дальше что? Фантазия спасовала, но душа требовала открытий.

К полудню я чувствовала себя настоящей красавицей. В зеленом платье, белой шляпке с лентами, из-под которой выбивались черные локоны, ботиночки выходные надела с рыжим мехом и каблуком повыше. Правда, лис на них отреагировал как-то странно…

Ревнует? Ну а с чего бы еще он стал зло щуриться и рычать?

Ладно, позже разберусь, что к чему. Я послала феталь Аделине счастливую улыбку и поплыла к выходу.

— Удачи! — понеслось мне вслед. — И обязательно опоздай, так ты не будешь выглядеть глупо, если он сам задержится.

Внимать совету честно не собиралась, но на каблуках с непривычки шатало, а неразношенная обувь подло натерла ногу. Чтобы не выглядеть неуклюжей, пришлось идти медленно. И хромать слишком заметно не хотелось, жалости мне сегодня не надо!

Заинтересованные взгляды, коими меня награждали некоторые из встречных мужчин, подтвердили, что старались мы с феталь Аделиной не напрасно. Сегодня я не выглядела почти ребенком.

В итоге, когда вывернула к городским воротам, Марияр уже ждал. Стоял, привалившись плечом к одному из каменных столбиков, и о чем-то непринужденно беседовал с привратником. Околачивающиеся поблизости храны на него внимания не обращали.

— Кат! — Внимание на меня переключилось почти мгновенно. Он будто забыл о других: старом привратнике и нескольких мужчинах. Улыбнулся открыто и солнечно и пошел навстречу.

По коже словно маленькие молнии пробежали, я замерла. Но игнорировать правила поведения никогда себе не позволяла: кивнула пятерке стриженых мужчин, улыбнулась седовласому старику.

— Прости, что заставила тебя ждать, — произнесла тихо и серьезно.

Марияра мало интересовали мои извинения — взгляд темных глаз медленно спускался от шляпки к носкам ботиночек. И выражение такое… восхищенное? Чтобы не стоять просто так, я тоже стала его рассматривать.

Загорелый, это первое, что бросалось в глаза. Странно. Шестой день он в климате поздней осени, а кожа все того же золотисто-карамельного цвета, даже на тон не посветлела. Вообще ничуточки! С трудом я заставила себя переключиться на что-то другое. Оно тоже впечатляло: короткая и совершенно немодная стрижка, крепкое тело, песочного цвета штаны и белая рубашка, куртку он держал в руках. Не скажу, что новый знакомый сразил меня наповал, но улыбаться ему хотелось.

— Ого! — наконец отмер кавалер.

Мм? Это он меня так оценил? Внутри шевельнулось смущение.

— Пойдем?

Дрожащая ладошка угодила в плен большой и немного шершавой руки. И мы правда пошли.

Он вел уверенно и точно знал, где свернуть, какую улицу перейти. А я просто шла рядом и с любопытством того лисенка глазела по сторонам. Одна я даже в срединные кварталы соваться опасалась, а тут такая возможность!

Средний город мне совсем не понравился. Все здесь было такое одинаковое, как под копирку. Безликие серые здания, дома в несколько этажей, строгие вывески, аккуратно подстриженные блеклые деревья. Казалось, на них даже листочки располагаются одинаково. Я торопливо семенила за Марияром и тайком поглядывала на самые большие строения. Может быть, в одном из них как раз находится Департамент?

— Ты надолго здесь? — Спутник молчал, только осторожно сжимал мою руку, и я решилась первой начать разговор. Естественно, меня интересовал род его деятельности. Путешествия! Это же так здорово!

— Подумываю осесть насовсем. — Марияр покосился на меня и продолжил смотреть прямо перед собой.

Однако… За неделю встречаю второго человека, который меняет род деятельности. А ведь это запрещено! Ну то есть требуется специальное разрешение, получить которое практически невозможно.

— А чем ты занимаешься? — Неприлично, ну и что! Я же девушка, мы все жуть какие любопытные!

Но он молчал. Сосредоточенно и достаточно долго, так что я успела забеспокоиться. После чего еще раз украдкой взглянула на парня и, понизив голос, спросила:

— Это связано с хранами? — Что еще было думать, с его-то внешностью? — Тебе нельзя говорить?

Марияр улыбнулся.

— Вроде того, — и, скрывая легкое смущение, повел плечами. — Долгая и запутанная история. Но как-нибудь я обязательно расскажу тебе, если согласишься встретиться со мной еще раз… Ты же согласишься, да, Кат?

Ой… Я сбилась с шага и только благодаря его поддержке не упала. Мы еще даже до Королевского парка не дошли, а он меня уже приглашает на второе свидание?!

— Катарина? — Кто-то решил проявить настойчивость.

Выдохнула неслышно и улыбнулась. Внутри разлилось приятное тепло.

— Посмотрим на твое поведение сегодня…

Он тоже улыбнулся. Так, как будто я уже дала положительный ответ.

— Тогда я уточню время и место через Анну.

Кажется, кто-то слишком самоуверенный!

Решить, нравится мне это или нет, я не успела. Как раз сейчас мы вошли в верхний город.

Как же тут красиво! Волна восторга в секунду смыла все страхи и сомнения.

Часть города, где обитают аристократы, отделяли высокие стены из белого камня. Ворота сегодня были открыты. Здесь тоже дежурили храны и привратник.

На нас, как и на большинство прохожих, не обратили внимания.

Идти мимо высоченных заборов, из-за которых грозно выглядывали большущие дома, было страшновато, и я крепче вцепилась в руку Марияра. Он это заметил, загорелое лицо приняло непроницаемое выражение.

Окружающий пейзаж напоминал иллюстрации из книги со сказками, которую мне мама читала в детстве. Шелестели листвой деревья, в глазах рябило от пестрых цветов, белых горбатых мостиков, изящных лавочек и магазинов. На миг рядом со страхом шелохнулось любопытство. Может, зря я сторонилась этой части города? Не запрещено ведь!

А далеко впереди шуршал листвой Королевский парк — единственный зеленый, который еще остался. Слух уловил журчание фонтанов, в воздухе чувствовались цветочные ароматы. Еще пахло чаем и выпечкой. Наверно, где-то поблизости есть лоток с пирожками.

Мы ускорили шаг.

— Давно здесь не был. — Марияр запрокинул голову к тусклому солнцу, которое угрожало вот-вот спрятаться за хмурые облака, прищурился.

— А я совсем никогда… — призналась вдруг и, смутившись, стала разглядывать пеструю черно-желтую бабочку.

Только на картинке таких видела. Мы вошли в зеленую зону.

— Ты шутишь!

— А вот и нет!

Он выпустил мою руку, схватил низко свисающую ветку березы, осторожно коснулся пальцами маленьких листочков. Зеленые… Непривычно как-то. Я всю жизнь видела растения засохшими и бесцветными. Даже комнатные у нас не приживались. Ни у кого не приживались.

Не выдержала и тоже подошла, тоже потянулась к зелени, но случайно вместо листка дотронулась до его пальца.

— Ой! — снова маленькая молния.

Я отдернула руку и потерла ее о пышную юбку. Подушечки пальцев все еще немного покалывало.

— Говорю же, судьба. — Марияр подмигнул мне, обнял за плечи и увлек вглубь парка.

Здесь было очень интересно! Столько всяких растений, цветов, бабочек, насекомые жужжали, чирикали пестрые птички. Не кричали страшно, как в старой роще, а выводили переливчатые трели. Заслушаешься!

Какое-то время мы бродили по дорожкам. Парк был просто необъятный, настоящий лес! И все необычайно интересное, не оторваться. Народу было немного, видно, не одна я побаивалась заходить сюда. Тихо и в то же время столько жизни кругом… Только с одной тропки я поспешила утянуть Марияра подальше: там, в самом ее конце, высились белые стены Бастиона.

Потом сидели у фонтана, играли в прятки среди вековых дубов, со смехом гонялись друг за другом. Марияр накупил пирожков и булку, первые съели сами с чаем, а со второй отправились к пруду кормить уток.

«Ненормальностью» клянусь, это был лучший день в моей жизни!

Ближе к вечеру похолодало. Мы сидели прямо на траве, и Марик снова обнимал меня за плечи. Так уютно было. И он вел себя исключительно прилично, памятуя о том, что я аллиночка благовоспитанная.

— Кат, скажи мне, почему, живя в столице несколько лет, ты ни разу не была здесь? — с притворной строгостью осведомился новый друг. — А если вспомнить, как ты смотрела на средний и верхний город, напрашивается вывод, что вообще простых кварталов не покидала. Я желаю услышать хотя бы одну причину. Итак?

Все мое внимание в тот момент было приковано к медленно взбирающемуся по травинке жуку, черному в красную крапинку, потому смущения не случилось.

— По натуре я домоседка.

Щеки мягко коснулись мозолистые пальцы, посылая трепет к самой шее.

— Правда? — Теплое дыхание пошевелило смоляной завиток и добралось до ушка.

— Ага. Ни разу не подобралось подходящей компании. — Я чуть повернула голову и всмотрелась в его глаза, карие, лишь немного светлее, чем мои. — Но это и к лучшему, иначе сегодняшний день не стал бы особенным.

В его улыбке мне померещилась легкая грустинка.

— Пожалуй, ты права.

— Сколько Сортировок у тебя было?

Да-да, я тоже умею приставать с вопросами!

Лицо Марияра на миг окаменело, словно превратилось в маску, глаза нехорошо блеснули. А потом молодой человек опять улыбнулся, придвинулся к самому моему уху и тихо-тихо прошептал:

— Ни одной. Но это секрет, не говори пока никому.

Меня как молнией ударило! Образно говоря, конечно же, но эффект получился не хуже, чем от настоящей. Вздрогнула, глаза округлились сами собой. Вопрос созрел, я почти сформулировала его…

Гудок все испортил! Почти как тот, который в Колледже обозначает начало и конец урока, только громче и противнее.

В итоге спросила другое:

— Что это?!

— Сигнал, — пояснил Марияр, после чего поднялся и начал отряхивать одежду от налипших травинок. — Он означает, что через десять минут ворота закроют, потом местные храны сделают обход. Пойдем, нам лучше поспешить!

Вот так вот. Строго ограниченное время для общения с живой природой. С сохранившимся ее кусочком.

Внутренне морщась, я повторила его манипуляции, и мы пошли к выходу. К этому времени парк почти опустел, торговки с пирожками исчезли, и, пока шли к воротам, нам никто не встретился. Не знаю, что со мной случилось, но о Сортировках я не спросила. Просто двигалась вслед за Мариком. Быстро. Максимально быстро! В определенный момент даже подловила себя на том, что в мозгу болезненно пульсирует единственная цель: миновать ограждение как можно скорее.

Ну и бред! Последние потрясения совсем выбили меня из колеи.

Наконец впереди показался кованый забор, ворота все еще были открыты. Тянущиеся к небу прутья тонули в густой зелени, неудивительно, что я не заметила их, когда мы входили. Другим была поглощена. Контрастом.

И тут лучший в моей жизни день решил подкинуть сюрприз.

Куратор Ковир. Здесь! Прямо сейчас! Более того, он не спешил покинуть территорию, которая через несколько минут станет запретной. Напротив, новый учитель из Колледжа как раз входил в парк.

— Добрый вечер, Сиринус. — Мужчина вежливо кивнул тучному привратнику. Тот его появлению нимало не удивился. Можно подумать, Ковир ежедневно тут расхаживает! То есть на исходе каждого дня…

Песок на дорожке скрипнул под тяжелыми сапогами, пара шагов — и холодные голубые глаза остановились на мне.

— Аллиночка Катарина? — не удивился он, просто обозначил свое внимание.

— Хорошего вечера, феталлин Ковир, — вымучила улыбку я и поспешила на выход. В отличие от некоторых, у меня влиятельных покровителей нет. За нарушение так влетит, мало не покажется!

Спиной почувствовала пристальный взгляд, но я упрямо решила не оглядываться. Свободное время я вправе проводить, где хочу и с кем пожелаю! И никакие темные личности мне не указ!

— Кто это? — спросил Марияр, когда мы пару раз свернули и парк остался далеко позади.

— Один учитель из Колледжа.

Я внезапно осознала, что запыхалась и в боку тянет, пришлось сбавить шаг.

— Любимый? — Карие глаза понимающе заблестели.

— Самый! — Я отвечала в том же духе.

— Понятно тогда, почему ты так рванула от него.

Что тут возразить? Жаль, от отработки так просто не убежишь.

О том, что Марик проводит меня домой, специально не договаривались. Он просто шел к выходу из города, надо было пройти через ворота раньше, чем их закроют. Дом феталь Аделины оказался как раз по пути.

Все это время мы по большей части молчали. На столицу начали опускаться сероватые сумерки, в небе наверняка зажглись первые звезды, но из-за огней города и тумана их не было видно. Впрочем, атмосфера и без этого казалась мне романтичной. И с Марияром было хорошо молчать. Просто идти рядом. Спокойно, будто всю жизнь его знаю.

Обнаружив себя у хорошо знакомого каменного крыльца, я ощутила легкое разочарование. Мы остановились. Но Марик не торопился уходить и руки моей не выпустил. Неужели хочет поцеловать? Я едва не задохнулась от собственного предположения, коленки предательски ослабли.

Благовоспитанной аллиночке даже думать о таком неприлично!

Новый друг в этом вопросе оказался куда более сдержанным. Несколько минут мы провели, молчаливо разглядывая друг друга, после чего он осторожно погладил тыльную сторону моей ладони большим пальцем и выпустил ее из плена своей руки. А я тихо порадовалась, что не стала надевать перчатки.

— Несправедливо. — Его слова звучали глухо и почти вибрировали от горечи и еле сдерживаемой злости.

— Ты о чем? — поначалу не совсем поняла я.

Марик отломал от ближайшего дерева ветку с засохшими скукоженными листочками и продемонстрировал ее мне.

— Вот, смотри. Весь город, все королевство погибает, а эти там купаются в зелени и слушают пение птиц!

На короткий миг внутри меня что-то послушно отозвалось протестом, но здравый смысл оказался сильнее. В конце концов, будь я королевой, тоже поселилась бы в самом красивом месте! Чудо еще, что они пускают в окрестности Бастиона всех желающих…

— Не надо так. — Я подалась ближе и погладила его по щеке. — Никто не виноват, что наш мир такой.

— Ты действительно в это веришь? — Голос опять прозвучал зло.

Ответа у меня не было, да и время поджимало.

— Спокойной ночи, Марияр. — Я попятилась к крыльцу. — Поспеши, ворота скоро закроются.

Глава 3

ПОСЛЕДСТВИЯ

После потрясающих выходных понедельник, который и без того день тяжелый, совершенно не порадовал.

Для начала я проснулась на целый час раньше будильника. Дрема улетучилась в один миг, под одеялом стало как-то неуютно. И чувство такое… зудящее, как тогда, в парке. Будто кто-то пристально смотрит. Сразу стало не по себе.

Я села, обшарила взглядом комнату. Ничего такого. Плохо соображая, что делаю, подошла к окну, раздвинула шторы. И чуть не упала от неожиданности!

Мужчина. В черном плаще с капюшоном, скрывающим его лицо. Незнакомец пристально всматривался в мое окно. Страх опалил изнутри. Выходит, меня все-таки вычислили? И теперь заберут?

Пока мысли беспорядочно метались в голове, таинственный некто поднял затянутую в перчатку руку, махнул мне (подумала бы, что кому-то другому, но больше в пределах видимости никого быть не могло) и торопливо зашагал по пустынной улице. Не в сторону закрытых еще ворот, а вглубь города.

Тихонько тренькнул таймер. Воду дали.

Чувствуя себя большой тряпичной куклой, я побрела в ванную.

На сегодня назначена моя отработка у Ковира.

Следующий сюрприз преподнес Лис. Это мы с феталь Аделиной так звереныша рыжего назвали. Стоит уточнять, что сюрприз был не особенно приятным?

Выхожу я из ванной, относительно проснувшаяся и замотанная в полотенца, и слышу — грызет! Мелкий пакостник! Наверняка опять на ножку старого стула покусился. Ее теперь украшают следы зубов и когтей, и с каждым днем они становятся все глубже. Чем не угодила, ума не приложу!

Приняв самый грозный вид, я вплыла в комнату. О нет! Только не это!!!

Пушистый хвост торчал из шкафа. Еще и подергивался увлеченно!

Сомнений, какая именно деталь моего гардероба стала жертвой лисьего произвола, почему-то не возникло. Чуть не расплакалась, честное слово!

— Совести у тебя нет, — буркнула обиженно и прилегла на кровать. Только шторы задернула предварительно, эту меру безопасности я теперь решила соблюдать постоянно. — Хвостатость мелкая.

У-у, так бы пушистость и прищемила!

Вредитель то ли все-таки засмущался, то ли почувствовал опасную близость нагоняя, но в следующий момент полностью скрылся в шкафу. Вот почему-то и не сомневалась в его разумности! Через несколько секунд на пол один за другим полетели мои любимые ботиночки. Те самые, в которых на свидание ходила. Изрядно погрызенные, в некоторых местах до дыр. Ну а следом уже само рыжее бедствие изволило явиться.

Тяжело сопящее и распушившееся от гордости. Еще и смотрит так, как будто ждет, что похвалю, по головке поглажу и вкусненьким угощу.

— Обойдешься! — Я решила обидеться категорически и надолго. Ну хотя бы до вечера. — Ты и так вчера целую коробку печенья сожрал. Не без моей помощи, но это сейчас не считается. Так что сегодня кто-то провинившийся на диете.

Черный блестящий нос пришел в движение. Кажется, меня не совсем поняли…

— Нет, милый, диета — это невкусно. В смысле, совсем без еды.

Лис смерил непонятно с чего вызверившуюся хозяйку недоверчивым взглядом, постоял там еще с минуту, но больше внимания к своей нашкодившей персоне не получил и, помахивая самой пушистой частью своего тельца, отправился искать утешения у феталь Аделины. Квартирная хозяйка души в нем не чает. Конечно, и накормит, и приласкает! А потом еще пару раз накормит, потому что тощий, мелкий и вообще… Но пусть знает, я обиделась.

Испорченную обувь пришлось выкинуть. Легче от «мести» не стало, а вера в разумность животного навевала мысли о собственной неадекватности. С таким настроением и отправилась в Колледж.

По дороге постоянно боролась с желанием оглянуться и посмотреть, не идет ли кто следом. Было страшно, а когда старую рощу проходила, вообще паранойя разыгралась. Казалось, за каждым деревом по храну стоит. Только чувство собственного достоинства и поселившийся где-то в глубине души после встречи с Мариком протест удержали от глупого поведения. Я гордо расправила плечи и просто шла, не быстрее, чем каждый день.

Учебный день, по традиции, начался с Ковира. Вернее, с представления «Ковир и аллиночки».

Все, кроме меня, свои наказания уже отработали, но это не разубедило девушек в том, что новый учитель — лапочка, красавчик и далее по списку. Нет, издеваться над своими нарядами ученицы Колледжа больше не стали. Так же как и строить глазки, зазывно улыбаться или что-то еще в похожем духе. Теперь они самые прилежные ученицы, готовые с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами ловить каждое слово Гардиана Ковира. Все девичьи уловки отныне практиковались исключительно на мальчиках, которые вид имели бледный и невыспавшийся и в большинстве своем к уроку были не готовы.

Любимому учителю выпало другое испытание…

Я еще, когда входила, заметила на краешке его стола бутылку с охлажденным чаем, самым вкусным, и яблочный пирог. Ладно, думаю, кто-то заранее позаботился об обеде. Но как бы не так!

Феталлин Ковир ответил на приветствие, проводил меня подозрительным взглядом, но я сделала вид, что страшно занята повторением домашнего задания, и он вернулся к прерванному занятию. Принялся вычерчивать какую-то формулу на доске. Еще и вздохнул с облегчением!

Хм, не поняла…

И тут вошла Виса.

— Доброе утро, куратор Ковир! — пропищала толстушка.

— Доброе, — ответили ей сдержанно, даже не обернувшись в ее сторону. — Проходите, присаживайтесь.

Но девушка продолжала стоять на месте.

— Куратор Ковир!

— Что? — В этот раз он все-таки обернулся, на лице мелькнуло раздражение.

— А я вам колбасок домашних к обеду принесла. С картошечкой! — огорошила несчастного аллиночка. — Все в контейнер положила, так оно точно не остынет.

Рядом с чаем и пирогом появилась внушительных размеров коробка. Половину класса накормить можно!

— Эм… хм… — Ковир явно пытался придумать, за что бы ее наказать, но причины не нашлось, и он ограничился взбешенным: — Я не голоден, заберите!

— Ну так это сейчас, а то к обеду, — философски пожала плечами Виса. И чтобы он не вздумал и дальше отнекиваться, продемонстрировала блестящие глаза и чуть подрагивающий подбородок.

Главное девичье оружие в некоторых случаях.

— Сядьте! — рыкнул Ковир и продолжил свою деятельность.

По мере того как приходили другие аллиночки, на его столе горка «обеда» неумолимо росла. Печенье, парочка домашних пирогов, запеканка, бережно завернутая в фольгу, еще чай, бабушкина настойка… Я сжимала губы изо всех сил, чтобы не рассмеяться.

Девчонки при этом награждали такими яростными взглядами «конкуренток», что соблазн становился непреодолимым. Кажется, в этот раз аллиночки сговариваться не стали…

Ковира было почти жалко. Да, почти! Потому что новый учитель все равно мерзкий, поделом ему. И веской причины наказать учениц вроде бы как нет: заботятся!

— Что здесь происходит? — очень тихо и оттого особенно устрашающе осведомился куратор, когда очередная девушка, скромно краснея, водрузила на его стол кексы с черникой.

Мнямк! Я, как тот лисенок, внутренне облизнулась, хоть и позавтракала. А эти запахи… мм, отвлекают.

Аллиночки принялись невинно хлопать глазками.

И вот тут меня все-таки пробило на хи-хи!

— Катарина? — тут же прошипел над ухом гадкий Ковир. — Вам весело? Может быть, поделитесь со мной?

Ну… могу и поделиться.

— Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! — прохрюкала я и уткнулась лицом в ладони. Смешно!

Куратор застонал, но, как ни странно, наказывать никого не стал.

— Пока не забыл, — выдал он по пути к своему месту. — Домашним заданием на завтра будет небольшой опыт. Крем. Возьмете основу в хранилище, добавите чернику, чертополох и рьянку. Испытаете и опишете результат. Работы мне сдать при входе в класс. Всем понятно?

Народ согласно загудел. А Ковир мстительно добавил:

— Задание только для девушек. Алины учат теорию, следующий раздел в учебнике.

Похоже, он решил бороться с нами нашим же оружием. И меня, как и раньше, не выделил из общей массы, хотя отлично понимал, что вертеть перед ним хвостом я не собираюсь. Очень надо! У меня же есть Марик!

Стоп, Катарина! Думаем про третью Сортировку. Привязанности здесь излишни.

Но как бороться с тем, что уже есть?

Пока срисовывали с доски формулу и записывали за Ковиром материал, я обдумывала сбор. С черникой и чертополохом все понятно. То есть ничего особенного от них ждать не стоит. А рьянка… тоже в общем-то простое растение, почти сорняк. Что-то вроде крапивы. С той лишь разницей, что растет исключительно в нашем королевстве и полезных свойств в ней по минимуму. Насколько помню, ни в одном составе не используется, только если надо перебить какой-нибудь слишком приторный запах.

Однако внутри что-то прямо-таки вопило: здесь есть подвох!


Остаток дня прошел, можно сказать, спокойно. Аллиночки шипели друг на друга из-за кормежки Ковира, наши парни жаловались, что как на свидание до полуночи, так с ними, а как вкусненькое — так учителю, другие наставники потихоньку расспрашивали о новом коллеге.

Но меня это все мало интересовало.

В перерывах между уроками я бродила по коридорам, надеясь хоть краем уха услышать что-то о судьбе той девушки. Тщетно. Придется поговорить об этом с куратором.

И Анна за весь день ко мне ни разу не подошла, а так хотелось получить наконец послание от Марика! Второе свидание… От одной мысли на лицо выплывала мечтательная улыбка.

Между последним уроком и отработкой образовалось примерно полчаса свободного времени. Я купила пирожок с вишней, кофе и присела во дворе у фонтана. Как-то не заметила, что на другой стороне за статуей красивой аллиночки в пышном платье сидит кто-то еще.

— Привет, Катарина, — прозвучало противное, шепелявое.

Я вздрогнула.

Этот голос в Колледже знали все. Глэни Блат. Сочувствующая.

Так называли людей, которые считали, что «ненормальных» притесняют несправедливо, и не боялись говорить об этом вслух. Они тут же становились изгоями. Их игнорировали и никогда не упускали случая унизить прилюдно. Вот и в нашем Колледже училась одна такая. Я знала Глэни в лицо, но ни разу не заговаривала с ней.

И сейчас промолчу. В отличие от некоторых, мой инстинкт самосохранения еще жив.

— Не знаешь, ту девушку уже казнили?

Жар опалил лицо. И руки. Или это я кофе пролила?

Молчу!

Больше заговорить Глэни не попыталась.

Не чувствуя вкуса, я запихала в рот остатки пирожка, вытерла салфеткой руки и пошла в класс. Вряд ли Ковир рассердится за то, что ученица явилась на десять минут раньше.

Постучала, получила разрешение, вошла.

Ковир сидел за столом. Он снял пиджак и остался в одной рубашке. Я заметила, потому что у него он был интересного кроя: застегивался от горла до пола, и не на обычные пуговицы, а серебряными булавками с ониксами. Красиво и непривычно. Вся обстановка в классе показалась какой-то неформальной: немного встрепанный учитель, книга перед ним явно не из учебников, разлитый по чашкам чай и нарезанный пирог. Тот самый, яблочный.

И хотя куратор привычно хмурился, мне вдруг стало не по себе. Захотелось убежать. Ну или хотя бы отсрочить неизбежное еще на десять полагающихся мне минут.

— Проходите уже наконец, аллиночка Катарина! — потерял терпение Гардиан Ковир.

Нехотя я переступила порог и сделала еще два шага.

За спиной щелкнул замок.

Я обернулась. Никого. Но как?! Ковир сидит за столом, он бы не дотянулся, а остальные разбрелись по мастерским, в это время Колледж почти пуст. Неужели он тоже «ненормальный» и может двигать предметы на расстоянии?! Иного объяснения у меня просто нет…

— К-как… в-вы это сделали?

— Под учительским столом есть кнопка, блокирующая двери, — невозмутимо ответил куратор. А мне стало стыдно не за то, что подумала, просто чуть не ляпнула вслух! — Садитесь, аллиночка Брей.

И он указал на стул за первым столом. Как раз тем, на котором дожидался чай с пирогом.

Положа руку на сердце, было немного страшновато, но я подчинилась.

— В этом и заключается отработка? — А что, имею я право поинтересоваться своей судьбой?

Впервые он искренне улыбнулся. Почти незаметно уголки губ приподнялись.

— Вы должны помочь мне справиться с последствиями заскока других аллиночек! Думаю, это будет справедливо.

Учитывая, что проступка за мной нет и Ковир прекрасно осведомлен об этом, чай с пирогом — идеальное наказание. Рука сама потянулась к понравившемуся куску. Но я не такая дурочка, чтобы решить, будто все окажется так легко. Он будет говорить гадости?

— Логичнее было бы пригласить кого-то из учителей, — сообщила куратору, прожевав первый кусочек. — Или учительниц.

Поскольку остальной учительский состав все еще активно интересуется новым коллегой, я сделала вывод, что Гардиан Ковир не торопится вливаться в их ряды. Новый учитель предпочитал держаться особняком, на переменах отсиживался в классе и уже считался нелюдимым. Это плохо. Очень плохо, если он собирается остаться здесь насовсем.

— Не поверите, аллиночка Брей, я так и сделал… — сказал он и досадливо поморщился.

Если бы не это, я бы не стала спрашивать!

— И что? Неужели они не пришли?!

Второй раз за день мне стало его жаль… Немножко, самую малость.

— Шутите? Конечно, пришли, им же любопытно. — А вид у нового учителя все равно оставался такой, словно у него зуб болит. Сильно. — Или думаете, мне одному под силу справиться со всей снедью, которую здесь оставили ваши подружки?

Я окинула взглядом опустевший стол. Ладно, признаю, сыщик из меня никакой.

— Но колбаски, которые принесла Виса, оказались с курицей, а ваш директор ее не ест. Все знали, а я нет. Откуда?! В итоге ему стало плохо, а я с этого дня не только нелюдимый, но и подлый, заносчивый… Ну и так далее.

О, теперь мне его правда жаль! Я говорила, что у нас тут одна большая семья? Так вот, у всего этого есть и обратная сторона. Если не влился, жизнь малиной точно не покажется.

— Ужас! — выдохнула искренне.

— Ага, — кивнул учитель, на секунду забывшись. — Вот пожаловался и вроде полегчало.

Чай был удивительно ароматный, и пирог домашний, Вкусный. К собственному удивлению, я смогла расслабиться. Но рано, Ковир снова стал собой.

— Что ж, вернемся к отработке, — проговорил медленно, со вкусом наблюдая за моей реакцией. А фиг тебе! Я сделала вид, что интересуюсь исключительно угощением. — У меня к вам деловое предложение, аллиночка Катарина.

— Правда?

Ковир поерзал на стуле, устраиваясь удобнее, и начал издалека:

— Поскольку с моим появлением в Колледже был введен новый предмет, мне предложили свою мастерскую. Все необходимое будет готово примерно через неделю, если, конечно, после случившегося я не впал в немилость.

Учитывая, какие люди тебе покровительствуют? Вряд ли. Произнести эту мысль вслух я не осмелилась, но ободряющей улыбки не пожалела. Хотя бы в благодарность за то, что поделился пирогом, он действительно замечательный.

— Катарина, вы в какой мастерской занимаетесь?

— В кремной, а что?

Вид у куратора стал искушающий и хищный одновременно: черты лица еще больше заострились, глаза прищурены, губы — ниточки. И этот голос… Завораживающий!

— Не хотите всерьез заняться опасными ароматами? Высокая отметка по всем моим предметам гарантирована. Как приятный бонус, оплата больше на десяток монет. И перспектива получить работу при Бастионе в дальнейшем. Ну же, Кат, соглашайтесь! Третий курс, пора уже задуматься о будущем!

Его голос журчал, приятно вибрировал, будто укачивая на своих волнах. А я сидела как громом пораженная. Он это серьезно?

Почему я?!

— От таких предложений не отказываются, Катарина, — подвел итог Гардиан Ковир.

В глубине души я это понимала, но…

— Опасные ароматы — это яды?

— Зачастую.

— И Сортировка может закинуть меня не только в Бастион, но и в один из Департаментов? — Этого я боялась больше всего, но и хотела втайне.

Такой успех! К тому же у себя под носом даже храны редко ищут.

— Вполне вероятно, если на то будет ваше желание.

Ого! Нехилые у него возможности. Или рисуется?

Дрожа, пальцы выбивали нервную дробь по столешнице.

— Можно мне подумать? — Иного ответа сейчас просто не было.

На лице напротив мелькнуло недоверие, но Ковир почти сразу взял себя в руки.

— До следующего понедельника. В начале недели я должен сформировать группу и предоставить списки.

Кое-какие правила приходится соблюдать даже протеже советника. Я кивнула и потянулась за развешенным на соседнем стуле плащом, но Ковир остановил:

— Еще не все, Катарина.

Застыла. Смотрю на него огромными глазами. Продолжит шокировать?

— Поскольку я все-таки ваш куратор, хотел поговорить о том, как моя ученица проводит свободное время.

Еле удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. До всего ему дело!

— Могу распоряжаться им, как пожелаю!

— Несомненно, — несмотря на мою эмоциональную вспышку, Ковир остался спокоен, — но хочу предостеречь. Для женщины важно завести семью, а значит, вас в отдаленном будущем ожидает третья Сортировка. Постарайтесь обойтись без сердечных привязанностей, от них потом бывает больно.

Скажи он это другим тоном, я бы еще больше разозлилась. Но слова мужчины звучали так… понимающе, прочувствованно, что я ограничилась сдержанным:

— Спасибо за совет.

— Обращайтесь, — снова чуть заметно улыбнулся он.

Подхватила верхнюю одежду и устремилась к выходу, а вдогонку услышала:

— И не вздумайте мазать на себя тот крем, что я задал приготовить к завтрашнему уроку.

Вот еще! Совсем дурочкой меня считает?!

Тем не менее я остановилась.

— Феталлин Ковир, можно спросить?

— Попробуйте. — Учитель слегка удивленно и пристально посмотрел на меня.

Ну что, Кат? Сейчас или никогда!

— Что делают с теми, в ком заподозрили «ненормальные» способности? — Сердце билось быстро-быстро, как у загнанного зайца. Я не должна даже упоминать об этом! Глупо так рисковать. И все же…

— А конкретно — с нашей бывшей первокурсницей? — Ковир, как всегда, отличался проницательностью. Даже страшно порой становилось от его умения быстро поймать суть.

Я чуть заметно кивнула.

— Чувствуете себя неловко?

Снова едва видимое движение головы. Но в этот раз я решила пояснить:

— Я сбежала, в то время как остальные девушки сделали все возможное, чтобы задержать «ненормальную», — последнее слово пришлось практически вырывать из себя. И с тех пор совесть меня гложет. — Теперь чувствую себя немного неловко…

Учитель хмыкнул.

— Будем считать, так оно и произошло, — сама не знаю, как смогла выдержать его испытующий взгляд. — Девчонку отвели в Департамент, там она прошла дополнительные тесты. Проверка подтвердила наличие необычных способностей, и было решено ее изолировать.

Теперь совесть не просто демонстрировала оскал, она вгрызлась в меня со вкусом! Еще и чавкать начала.

— Девушка…

— Жива, — опередил вопрос Ковир. — Это вся информация, которой я располагаю. Идите, Катарина. И хорошенько подумайте над моим предложением!

Как загипнотизированная, я выпала в коридор.


А по пути домой сделала колоссальную глупость.

Во всем виновата рьянка, которую следовало добавить в крем. Раз уж блеклая травка растет почти на каждом шагу, ее не найдешь в лавках. То есть надо разжиться где-то по дороге.

По закону подлости, вспомнила я об этом, когда Кардиан остался позади. Рядом шумела старая роща. Сумерки уже начали сгущаться, вечер подступал, но до закрытия ворот еще оставалась пара часов. Сейчас — пять, их запирают в семь. Я неуверенно покосилась на черные силуэты деревьев, поджала губы, мучаясь сомнениями. Идти туда не хотелось. Не люблю это место. Слишком мрачное, слишком мертвое. И там, сразу за рощей, заброшенное кладбище. Видела его, когда мы с феталь Анжи всем классом ходили гулять по окрестностям. Хорошее было время…

Страхи почти победили. День выдался непростой, и на душе было мерзко, но по этому поводу домашнее задание никто не отменял, а его без рьянки не сделать. Хотелось выть от бессилия. Но без злосчастной травки никак: такая же полумертвая, как и вся растительность вокруг, она была практически бесполезна, но в моем случае очень нужна. И я пошла. Осторожно, чтобы не запачкать и не порвать платье, сошла с дороги и углубилась в заросли. Шаг, другой, третий… Над самой головой жутко ухнула сова, так что сердце в пятки провалилось.

— Ой, мамочки!!!

— Кат, это ты?

Подкравшийся вечерний туман не позволял разглядеть, что там растет под ногами, но темноволосую фигуру в белом платье, мелькнувшую между толстых дубовых стволов, я заметила. Еще одна аллиночка! Вот и хорошо, вдвоем не так жутко.

— Да! — Я с радостью откликнулась и пошла в сторону, где видела девушку.

— Тоже за рьянкой? — понимающе спросила Анна.

— Ну а за чем же еще!

Не будь Ковира с его причудами, никакая бы сила меня в эту рощу не загнала!

— Вот и мы с Каро сразу после мастерских побежали, — скривилась девушка.

Из-за разлапистой серой ели выскользнула староста. На симпатичном личике читалось недовольство.

— В этом тумане ничего не разглядеть!

Странно, но даже испуганные аллиночки не сказали ни единого плохого слова в адрес самодура-куратора. Ковир — лапочка, прелесть и настоящий мужчина. Точка! А я не спорила. После сегодняшнего чаепития я решила дать ему шанс.

Уходить из страшной рощи без рьянки ни одна из нас не собиралась. Потому мы сложили вещи кучкой под той же елкой и пошли искать, заранее договорившись друг друга из виду не терять. Вот же мерзкий сорняк, когда не надо, на каждом шагу растет, а как понадобился — не найти! Правда, дело, скорее всего, было в тумане…

Шли долго. Или это от страху так показалось? Когда чуть друг друга не потеряли, а Каро, зацепившись за обломанную ветку, подвернула ногу и даже всхлипнула, решили опуститься на корточки. Проклятый туман! Теперь еще и платья стирать придется.

Однако результат того стоил.

— Вот она, нашла! — пискнула Анна.

Мы с Каро тут же метнулись к чуть заметному холмику, поросшему серой безжизненной травой.

— Тут на всех хватит, — заметила староста и зашипела: — Ай, колючая, зараза!

Я подобралась ближе и тоже потянулась к ближайшему стебельку, но тут взгляд наткнулся на старое покосившееся надгробие. Ой…

— Девочки…

Бугорок под нашими руками дрогнул.

На первый раз мы дружно решили, что почудилось. То есть визжать не стали. А то, если одна видела, а другие нет, — непорядок. Еще «ненормальной» посчитают, потом до конца жизни не отмоешься.

Подлая могилка была с таким решением не согласна. Притом категорически! Иначе с чего бы ей вздрагивать так, что нас по кустам раскидало? Еще и трещинами пошла, отчего почти вся рьянка внутрь провалилась.

— Все из-за Ковира дрянного! — в сердцах прошипела я, со слезами на глазах обследуя появившуюся дыру на рукаве.

Конечно же аллиночки услышали!

— Кат, как ты можешь так говорить?! — возмутилась Каро, выбираясь из кустов, после чего уперла руки в худые бока и устремилась ко мне. Вот никогда бы не подумала, что все настолько запущено… — Феталлин Ковир умный и благородный! Он просто замечательный!!!

О-о-о! Хотелось закатить глаза, но я не стала.

— Конечно, может, — фыркнула Анна, тоже принимая вертикальное положение и осматривая ущерб. — У нее один Марик в голове!

— Какой еще Марик? — Но Каро все-таки остановилась.

Им повезло, погост оказался за их спинами. А вот я стояла к нему лицом. И тощей Каро, как и обвисшего клочьями тумана, оказалось недостаточно, чтобы закрыть весь ужас, творящийся там. Неправдоподобный ужас!

Земля растрескалась, ушей достиг хруст, и, смачно чавкая, из образовавшейся дыры стало вылезать нечто… Сначала показались руки (с когтями!), вслед за ними появилась голова, а потом постепенно выкарабкалось и все тело, подозрительно смахивающее на человеческое. Только очень грязное и какое-то… в ошметках.

Вонь уловили даже занятые моими сердечными делами аллиночки и поежились.

— Нашли тоже время. — Я метнулась вперед и схватила их за руки. — Бежим!

Вот теперь девушки завизжали! И я тоже завизжала, потому что страшно было очень.

Судорожно вцепившись друг в друга, мы понеслись… ну, я надеюсь, что к роще. Там верхняя одежда и книги, нельзя это потерять.

В тот момент я впервые осознала, сколь опрометчиво было решение кого-то важного в Департаменте о запрете физических нагрузок для аллиночек. Никаких уроков физкультуры, верховой езды или еще чего-то в том же духе. И вот теперь мы еле тащимся, а за спинами страшно топает, ревет и воняет! И отсветы чего-то зеленого кругом. Это у него так глаза светятся. Ой, мамочка…

Бежать, взявшись за руки, было тяжело. Темп не совпадал, обломанные полумертвые ветки хлестали по лицам и рукам и цеплялись за пышные платья. Время от времени слышался треск ткани, но страх перекрывал любовь аллиночек к нарядам.

Я сама не поняла, когда и как связка из трех человек разорвалась.

Просто в один миг вдруг почувствовала себя свободной, ускорила бег, зацепилась за корягу, рухнула на влажную от частых дождей землю, больно оцарапав руку… И утонула в облаке тумана. Когда же марево рассеялось, вокруг меня была совсем другая картина.

Я перенеслась!

То есть меня перенесли.

И, если честно, мне плевать, кто, куда и зачем. Пусть только у них тут живые мертвецы не водятся!

Глава 4

ПРИНЦ В ПЛАЩЕ

— Бес… — недовольно буркнули где-то в стороне. — Прости, я не специально.

Верить я не торопилась, но все-таки оторвалась от ковра и, постанывая, села. Неприлично как-то начинать знакомство из положения лежа.

Комната выглядела роскошно, мне никогда не приходилось бывать в таких. Стены обиты золотистым деревом с узорами, массивная мебель, громоздкая хрустальная люстра. Чтобы взобраться на кровать, следовало подняться по ступенькам. А еще здесь были балдахин и камин. Ну точно как в тех журналах, где про интерьеры богатых домов пишут! У нас таких не продают, но у феталь Анжи я как-то видела один.

Мечта!

Несмотря на то что огонь в камине не горел, воздух был прогрет достаточно, и даже озябшая на кладбище, я моментально перестала дрожать. Разве только самую малость, от нервов.

О, а вот и причина моего внезапного исчезновения! Или, вернее сказать, появления? Сидит себе в уютном кресле, потягивает что-то коричневое из низкого стакана, хмурится. И смотрит на меня почти так же удивленно, как я на него.

— Ты только не кричи, ладно? — осторожно нарушил молчание хозяин комнаты.

Собственно, я и не собиралась. Слишком была занята тем, что рассматривала его.

И результат осмотра ошеломлял!

Нет, невидимой молнией, как в случае с Мариком, меня не ударило. Обыкновенный мужчина: те же две руки, две ноги, голова. Молодой, на вид дала бы ему лет двадцать пять — двадцать семь. Даже красивым назвала бы! Черные, как у меня, волосы, не длинные и не короткие, явно на днях побывали в руках дорогого цирюльника. И лицо… породистое, с четкими, чуточку жесткими линиями, черты идеально правильные.

Кривой багрово-черный шрам начинался на лбу и пересекал левую бровь и веко, из-за чего кожа кое-где уродливо морщилась. Жутко! Тем более я отлично знала, каким оружием можно нанести такую рану, которая и через десяток лет не заживет полностью. Нож хранов. Кэллес, если не ошибаюсь. Их отливают из особых сплавов, которые, соприкасаясь с кровью, блокируют сверхъестественные способности. На пару часов всего, но обычно и этого вполне достаточно.

У меня до сих пор на руке след от укола виден. Напоминание об удачно пройденной первой Сортировке.

Отличную фигуру незнакомца портил легкий перекос в плечах. Не горб, но заметно.

Но окончательно вывело из себя меня даже не это. Инстинкт самосохранения злую шутку сыграл!

От страха наблюдательность обострилась. Взгляд выхватил широкий черный плащ, небрежно брошенный на подлокотник дивана. Затем — колышущуюся за окном ветку с сочными зелеными листьями.

Он «ненормальный»!

Мы в Бастионе!

Чувствуя, как сердце испуганно бьется где-то в горле, я метнулась к окну, чтобы подтвердить свою догадку или опровергнуть ее.

Точно. Зелень кругом, небо усыпано мелкими бисеринками звезд, и совсем нет тумана.

Больше мне не дали ничего разглядеть, схватили за локоть и отодвинули в сторону, потом с шумом задернули шторы. Это несомненно отрезвило. Я здесь явно не за тем, чтобы красоты разглядывать!

— Ты — принц! — Да, моя наблюдательность бьет рекорды. Но кем еще мог оказаться этот… с кривой спиной и шрамом на половину лица?! Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что, когда он встал, неровность в плечах сделалась почти незаметной. Горба, которым в детстве пугала меня мама, у королевского отпрыска не было.

И вообще, не такой уж он и урод… Так, Катарина, стоп! Переоценку ценностей отложим на потом.

— Просил же не кричать! — тут же зашипели на меня и руку из захвата не выпустили.

Больно!

— А, между прочим, за упоминание беса вслух язык прижигают и штраф налагают, — уже шепотом невесть на что пожаловалась я. — И ты не совсем такой, как в народе говорят. Или я сейчас должна поклониться и сказать «ваше высочество»?

Я несла откровенную чушь и никак не могла остановиться. Все от нервов! И его рука не хуже головешки жгла локоть даже через ткань. Впрочем, не через ткань, платье и в этом месте порвалось…

— Тоже слышала про горбатого карлика? — усмехнулся принц.

На что получил в ответ невнятное движение плеч. Положим, про карлика я ни сном ни духом. А вот о том, что у него большущий горб, уродливое лицо, и вообще это все потому, что мироздание наказало его мать за сотни отнятых жизней, так в северных провинциях говорят.

— Что я здесь делаю? — спросила все тем же шепотом. — Ты «ненормальный»? Это ты перенес меня сюда?

Самоубийство говорить такое королевскому сыну, но я сказала.

А он кивнул. Подтвердил!

— Но ты ничего подобного сейчас не сказала, а я не слышал, — продолжал шипеть будущий правитель королевства, и в голосе его слышалось напряжение. — Прости, случайно вышло.

— Случайно?! — Мой голос сорвался на визг.

Осуждающий взгляд черных, как угли, глаз заставил заткнуться.

— Да, Катарина, случайно, — терпеливо повторил принц. — Я видел тебя в парке и с тех пор никак не могу выкинуть из головы. И вот… ты здесь.

Однако из всего сказанного мой разум смог воспринять лишь одно.

— Ты знаешь, как меня зовут! Ты следил за мной!!!

Единственный сын жестокой королевы и наследник престола болезненно поморщился. Не приучен он к женским истерикам.

— Да, Катарина, я навел справки. И прости, что напугал тем утром. Сам не заметил, как ноги принесли под твои окна. Кстати, если тебе интересно, меня зовут Тенмар.

Интересно мне не было.

Камнем на голову обрушилось осознание. Он принц. Я видела его лицо, узнала имя и стала невольной носительницей тайны. Если ему хватило выходного, чтобы «навести справки», значит, у этого человека много власти. А вдруг он про меня все-все знает? Имеет ли это значение теперь?

Меня затрясло, по щекам покатились горячие капельки.

— П-пожалуйста, не отдавай меня им…

— Эй, ты что?.. — От удивления Тенмар даже руку мою отпустил.

Поздно! Рыдания было уже не остановить.

— Пожалуйста. — Я вцепилась в шелковую рубашку и встала на носочки, чтобы видеть его глаза. — Я никому не скажу, честное слово! Ну хочешь, можешь вообще отослать меня назад в провинцию, только отпусти. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!!

А он, наоборот, схватил за плечи и хорошенечко так встряхнул. Очередной всхлип застрял в горле, и я закашлялась. Рука ощутила холодок стакана, из которого раньше пил сам принц. Следовательно, ничего опасного там быть не может. И я залпом влила в себя коричневатую, резко пахнущую жидкость.

Горло опалило, словно металлическим обручем стиснуло. Я согнулась и какое-то время хватала ртом воздух. Зато истерика сошла на нет, оставив после себя только слабость, новую волну озноба и неприятную тяжесть во всем теле.

— Теперь я знаю, что с алкоголем ты не дружишь, — не очень удачно пошутил новый знакомый и толкнул меня в кресло. То самое, из которого только что встал сам.

На границе сознания потопталась мстительная мысль: я же грязная вся, а тут дорогая обивка…

— Не отпустишь, да? — обреченно шевельнула губами.

Я не хочу к хранам! Пусть только попробует сдать, буду кричать на всю округу! Обо всем.

— Посмотрим, — вздохнул Тенмар и уселся напротив. — Лучше расскажи, откуда я тебя выдернул, такую красивую?

Он еще и насмехается! А, ладно… Присутствует в мерзкой ситуации один плюс: хуже, чем есть, уже точно не будет. Можно расслабиться. И я выложила все: и про рьянку, и про кладбище, и про ожившего мертвеца.

— Кто-нибудь видел, как ты исчезла? — Лицо мужчины сделалось крайне серьезным, он требовательно подался вперед.

— Нет, вряд ли, — задумчиво пробормотала я. — Там две девушки в смертельной опасности, а ты говоришь о всякой ерунде!

Сразу ясно, чей он сын!

— Безопасность — не ерунда, — отбрил Тенмар, поднимаясь на ноги. — Ты точно знаешь, что девчонки без способностей?

Я задумалась. Насчет Анны уверена, она всей душой ненавидит «ненормальных», а Каро… Да быть того не может!

— Обычные они. Совершенно обычные!

— Хорошо. — Тенмар чуть улыбнулся. — Сейчас пошлю на место происшествия группу храпов. Если твои подруги еще живы, им обязательно помогут. А ты пока умойся и сними эту драную тряпку. Дверь в ванную за кроватью, сама найдешь.

И он пошел к выходу.

— Ты утонешь в моем халате, но больше пока предложить ничего не могу. Потом придумаем что-нибудь, — бросил принц прежде, чем исчез за дверью.

На языке крутился вопрос про воду, но я сдержалась. Вряд ли в Бастионе ее когда-нибудь отключают.

Я встала и поплелась в ванную.


А там битый час стояла и разглядывала интерьер. Чувствовала себя крайне глупо, но ничего не могла с собой поделать. У меня случился культурный шок!

Стены, покрытые чем-то похожим на мелкие неровные камешки, загадочно мерцали в тусклом освещении. Одно окно под самым потолком, из которого были видны только звезды и верхушка ели. Высокий шкаф, сплошь забитый баночками и тюбиками. Душевая кабина и собственно ванна. Огромная, серая. А вода наверняка даже в это время суток горячая… И пены можно добавить. Еще я как-то слышала, что в таких бывает массажный режим и пузырьки…

Захотелось совершить глупость.

В конце концов, приказано же мне вымыться! Распоряжений, где именно, не поступало. А душ у меня и дома есть.

Чувствуя себя прокравшимся в богатый дом воришкой, я скользнула к ванне, на ходу избавляясь от одежды. Вода действительно оказалась обжигающе горячей, пена нашлась тут же рядом с баночкой жидкого мыла с миндалем. Блаженство…

Удовольствие было бы полным, если бы замок на двери имелся. Но увы. Так что я то и дело опасливо косилась в ту сторону и надеялась, что кое-кому хватит воспитания не вломиться к купающейся аллиночке. Когда все гигиенические процедуры остались позади, я решила позаимствовать у Тенмара халат. Просто платье действительно пришло в негодность: мало того что грязное, так в нескольких местах куски ткани выдраны. Ума не приложу, в чем пойду завтра на занятия!

Ой, а еще домашнее задание висит! И рьянки у меня до сих пор нет… Катастрофа!!!

Чувствуя опасную близость нового витка паники, я вернулась в спальню… чтобы обнаружить разложенное на кровати платье. Белое. Значительно дороже моего, но на фоне возможности получить наказание за то, что явилась на занятия одетая не по форме, это показалось сущей мелочью.

Принца в пределах видимости не было, но переодеваться я все равно вернулась в ванную. Мало ли… Не стоит забывать, где нахожусь. И с кем.

А когда вернулась, причина половины сегодняшних бед сидела в кресле. Тенмар закинул ногу на ногу и гипнотизировал взглядом дверь. А теперь и меня, застывшую в проеме.

— Подошло?

— Угу.

— Спасибо сказать не хочешь?

К панике прибавилось раздражение. Он серьезно? Вытащил меня… хорошо из рощи, но мог и из класса умыкнуть! Что тогда? В отговорку про сбрендившего принца даже сочувствующие вряд ли поверят. И дни одной маленькой аллиночки были бы сочтены. Свободные дни, во всяком случае.

— За то, что тебе хватило совести исправить собственную ошибку? Нет, не хочу.

Ответ ему определенно не понравился.

— Зря ты так, Катарина. Я не рвал твое платье, если уж на то пошло. — Тенмар вздохнул и указал на свободное кресло: — Садись, поговорим.

Я прикрыла за собой дверь и прошла к обозначенному месту.

— Так что, отпустишь? — Признаться, ничего другого меня в тот момент не волновало. Пусть Ковир опять накажет! Да что угодно, только бы оказаться подальше от этого места!

Тенмар еле заметно поморщился.

— Вот вернутся храны, доложат, тогда и решу, как лучше поступить.

Ясно. Полная неопределенность. Само собой, спокойствия это не прибавило.

Нервозность сбивала с толку и заставляла говорить глупости.

— Значит, ты заметил меня в парке? — Вот как чувствовала эти два года, что не стоит туда соваться!

— Да.

— А тебя не смутило, что я была не одна? — Или это алкоголь так подействовал, что я на принца с упреком накинуться осмелилась?

Однако напротив сидел совершенно непробиваемый тип!

— Совершенно. — Тенмар даже на улыбку сподобился, простую, искреннюю и капельку смущенную. И я поняла: не рисуется и не важничает. Вот только отношения к нему не поменяла. — Третьей Сортировки у тебя еще не было, а остальное не имеет значения. Но раз уж ты сама вспомнила, скажи, кто тот парень? В смысле, тебе кто?

Я закатила глаза. Что-то в последнее время всех вдруг стала волновать моя личная жизнь. И не скажу, чтобы мне это нравилось.

— Друг одной моей подруги. Она не смогла пойти… и вот. — Я ведь не солгала! А то, что часть правды не озвучила, так с принцем же разговариваю! Он последний негодяй и чудовище, пусть и не внешне. Не понимаю, как таких вообще земля носит! В общем, с ним еще и не то позволено, главное, чтоб не поймали.

Тенмар заметно расслабился.

— Вот с одним и разобрались. Так какие, говоришь, у тебя способности?

— Что-о?!

Жар прихлынул к лицу, обжег шею. Захотелось сию секунду перенестись отсюда прочь, подальше, как можно дальше. И пускай ищут!

Но кто-то, не будем уточнять кто, оказался чересчур проницательным и ловким!

Только глаза прикрыла, даже настроиться толком не успела, а на запястье сомкнулась железная хватка. В голове закололо, перед глазами поплыл привычный туман и… я осталась там, где и сидела. Ненавижу! Чуть не расплакалась с досады.

— Решила устроить наглядную демонстрацию? — хмыкнул сын королевы.

— Как ты узнал? — спросила обреченно и откинулась на мягкую спинку, всем своим видом показывая, что больше пытаться не стану.

Не поверил. Тенмар окончательно перебрался на подлокотник кресла, в котором сидела я, и руки так и не убрал.

От явно неудобной позы неровность плеч стала особенно заметна.

— Катарина, ты закатила такую истерику, стоило мне упомянуть хранов, что все вопросы стали излишни. Но до того я и подумать не мог…

У-у-ы-ы-ы… Кто тут думал, что хуже уже быть не может? Может! И еще как!

Сама себя сдала. Нет, с расшатавшимися нервами пора уже что-то делать.

— Расскажешь, как обманула Сортировку? — не желал отставать принц.

— В другой раз.

Настаивать он не стал. Вроде задал еще какой-то вопрос, но я пропустила его мимо ушей. Меня потянуло на подвиги!

— Принц Тенмар, можно вас попросить об одолжении?

— Разве я недостаточно их сделал? — В черных глазах прочно поселилось подозрение. Сын королевы понял: раз я временно припрятала неприязнь, значит, мне от него что-то нужно. Окажись на его месте кто-нибудь другой, совесть бы уже заела, но он…

— Пожалуйста, еще одно! Маленькое-малюсенькое! — и ресничками хлоп-хлоп.

Внутри смущалась жутко, все-таки у меня небольшой опыт по части кокетства, но ядовитая смесь страха и алкоголя толкала на невероятные поступки.

Кто тут устоит?

— Что тебе, Катарина? — мученически вздохнул будущий венценосный злодей.

— Сущую малость! Не знаешь, у вас тут рьянка поблизости не растет?

Лицо будущего короля приняло крайне задумчивое выражение.

— Кхм-м… в парке найдется, наверное. Или во дворе. Зачем тебе?

Все-то ему скажи-расскажи! Я надулась, но тем не менее ответила:

— Домашнее задание. На завтра. Надо приготовить крем.

— Точно, забыл! Ты же учишься! — хлопнул себя по лбу Тенмар.

А я скосила взгляд на тикающие на каминной полке часы. Начало первого. Без него мерзкий сорняк мне уже никак не достать. С условием, что это еще нужно…

— Так что, нарвешь? Или меня отведи, я сама, — и для надежности решила надавить на жалость. С появлением в непосредственной близости принца я стала чрезвычайно коварная! — Не будет крема — меня накажут. Из-за тебя!

Его высочество усмехнулся, издав при этом бархатистый, чуть хрипловатый звук. Ну точно, как Лис пофыркивает, когда третью миску каши с тушенкой доедает!

— Ладно, идем. Только в коридоре веди себя тихо, не хочу привлекать постороннего внимания.

Я согласно закивала. Мамочки, он согласился!

И сейчас проведет меня по коридорам Бастиона!!!

Голова шла кругом от смеси страха, предвкушения и восторга. Красиво, наверное… Интересно, нам кто-нибудь вообще встретится? А здесь храны есть? А… а… а… Кажется, я сейчас лопну от бесчисленных вопросов.

Тенмар понимающе улыбнулся и взял меня за руку.

За дверями его спальни было темно и пустынно. Иногда я улавливала далекие отблески света и голоса, женский смех, но лицом к лицу мы так ни с кем и не столкнулись. И хорошо! Это там, в уютной и относительно безопасной спальне, я пылала энтузиазмом, там я была храбрая. А сейчас коленки дрожали, а ногти постыдно впивались в ладонь принца, выдавая меня с потрохами.

— Почему тебя не охраняют?

— Поверь, я в состоянии сам позаботиться о своей персоне, — с тихим смешком отозвался спутник. — Вопреки слухам, у нас здесь все достаточно просто. Тщательно оберегают только мою мать.

Путь показался бесконечным. В полумраке незнакомого места я совершенно не ориентировалась, пришлось довериться Тенмару. Поэтому или нет, но он широко улыбался, а моя нервозность все возрастала. Дополнительным раздражителем служил тот факт, что мы не прошли ни одной лестницы.

Хотя… я же не знаю, какой здесь этаж. И сколько их здесь вообще?

Мамочки, куда этот монстр меня ведет?

Ответ получила совсем скоро. Задолго до того, как мы покинули Бастион. То есть мы его вообще не покидали…

Прошли переходом с прозрачными стенами. Сквозь них можно было увидеть темные верхушки елей, мосты Королевского парка, и как отражаются в водной глади звезды. Ярко-ярко, что даже с приличного расстояния получается различить. Красиво, прямо дух перехватывает. Еще один короткий коридор, и мы стоим у железной двери. Такая в Колледже в лабораторию ведет.

Принц достал из кармана связку ключей, долго приглядывался к ним, выискивая нужный. Наконец отпер.

— Прошу…

Одновременно с этим он щелкнул выключателем. Яркий белый свет озарил высокие стеллажи с маленькими полочками и ячейками.

— Э… Что это? — Я замерла на пороге.

— Хранилище, — спокойно пояснил сын королевы. — Сейчас мы найдем нужный крем. Он идеально приготовлен, не волнуйся. Если обстоятельства позволят тебе вернуться к прежней жизни, переложишь его в свою баночку, и будет тебе домашнее задание. Довольна?

Пришлось прижать ладошки к губам, чтобы сдержать слово и не пискнуть от восторга. Я смотрела на заговорщицкую улыбку принца и все никак не могла заставить себя шагнуть внутрь. Ноги как задеревенели.

Наверное, я ненормальная в худшем смысле этого слова, но сейчас вдруг подумалось, что это знакомство может оказаться полезным. Если, конечно, проклятые обстоятельства сложатся как надо.

— Спасибо тебе огромное!


Храны пришли, когда я, напившись приготовленного Тенмаром чаю, чутко дремала на его кровати. Подозреваю, в ароматный и умопомрачительно вкусный напиток он подмешал сильное успокоительное, потому что в голове не бродило ни единой мысли. Мне вдруг стало легко и спокойно.

Пожалуй, уснула бы по-настоящему, но под сверлящим взглядом принца не получалось. И внешность его, хоть и не такая уродливая, как утверждает молва, немного пугала.

В дверь стукнули, и принц тут же устремился на звук.

Что говорят голоса, я не разобрала. А старалась!

Поэтому, когда мой невольный похититель вернулся, уже я вонзила в него жадный взгляд.

— Ну что? Все плохо, да?

Тенмар тяжело рухнул в кресло и потер ладонями лицо.

— Могло быть хуже.

— А именно? — Меня трясло от нетерпения.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть ничего непоправимого не произошло!

— Храны прибыли вовремя. «Ненормальным» оказался труп, но его обезвредили и забрали в Департамент для исследований. Девушки напуганы, но целы, если забыть о драных платьях и мелких царапинах. И я могу отпустить тебя домой.

В этот раз я все-таки взвизгнула. Потом спустила ноги с кровати, схватила со столика крем…

— Катарина, я сказал, что могу отпустить тебя, — расставил акценты принц, — я не говорил, что отпускаю.

Внутри что-то оборвалось. Какой же он все-таки негодяй!

Через пару секунд молчания заторможенные мысли подсунули идею… В общем-то, логично.

— И что же хочет твое высочество? — уточнила подозрительно.

Черные глаза засветились одобрением.

— Умница. Я не ошибся, Кат, ты прелесть!

Впервые комплимент не заставил меня смутиться. Приятно, не скрою, но… Если бы это кто-то другой сказал!

— Два часа ночи, — непрозрачно так намекнула я, прожигая взглядом принца. — Я вымотана и хочу спать. А утром идти на учебу!

Суть он уловил и ходить вокруг да около перестал.

— Приходи еще, Катарина.

— Что?! — Он серьезно?! Правда думает, что я…

Возмущение было таким чистым, таким искренним, что не сразу удалось оценить предложение. Когда же я смогла… подумала вдруг, что есть еще минимум две вещи, которые я хочу у него выпросить. Очень важные, просто необходимые! А для этого, пожалуй, и в самом деле надо прийти.

— Сама посуди, — увещевал тем временем принц, — лучше ты перенесешься ко мне сама, осторожно, чтобы никто не видел. В противном случае может опять получиться накладка. Ведь тебе не понравится вдруг пропасть на виду у толпы людей?

Довод веский. Не надо, совершенно не надо!

И я спросила:

— Когда?

— В среду вечером. Пойдет?

Всего-то через неполных два дня? Нет, такого мои нервы точно не выдержат!

Но возражала на удивление спокойно:

— Я учусь, забыл? А после занятий трижды в неделю работаю в мастерских. Вечерами делаю задания на следующий день и помогаю по дому квартирной хозяйке, феталь Аделине. Давай на выходных, а? — Молящий взгляд был совершенно искренним.

— Долго, — воспротивилось мое персональное наказание. — Могу не выдержать.

Где же я так провинилась? Издала мысленный стон и выступила с новым предложением:

— Тогда в пятницу сразу после мастерской.

Тут уже передумал Тенмар, чем слегка удивил меня:

— Если в пятницу, то в десять. Смело переносись в эту комнату, я буду ждать. Сможешь?

Ах да, он же принц! Кроме капризов и безграничной власти, у него, наверное, и обязанности какие-то должны быть.

Я кивнула. На том и расстались.

Глава 5

ПЕРВАЯ ЖЕРТВА

Поспать в ту ночь так и не удалось.

Использование способностей, с помощью которых я перенеслась домой, каким-то образом ослабило действие успокоительного. На меня удушающей волной навалился запоздалый страх. И чувство несправедливости. И протест. И непонимание. И облегчение.

Уткнулась лицом в подушку и какое-то время просто дышала. Пока не услышала цокот когтей по полу.

Лис требовательно ткнулся носом в плечо. Потом, видя, что я не реагирую, наступил на это плечо лапой.

Пришлось брать себя в руки, поворачиваться к рыжему страдальцу лицом и прощать. Судя по тому, что он явился из коридора, звереныш все это время ждал меня у двери. Видимо, и вправду устыдился.

— Ладно, мир, — прошептала, почесывая его за ухом. Лис взгромоздился ко мне на грудь и громко запыхтел. — И ботинки на меху я больше не ношу. Как раз видела на днях замшевые, с лентами.

Пыхтение усилилось.

— А еще скоро у нас появится документ на тебя, — продолжала делиться планами с безмолвным собеседником я. — Будешь здесь жить на законных основаниях. Даже на прогулку смогу тебя выводить…

Остаток ночи ушел на важные мелочи. Я переложила рыжевато-серую массу в одну из баночек, купленных в лавке при Колледже. По правилам, мелкий инвентарь должен быть у всех учащихся одинаковый. Потом оценила услугу принца. Мало того что с кремом возиться не пришлось, так еще к взятой из хранилища баночке тонкой резинкой была прикреплена инструкция.

Прочла, и стало понятно, почему Ковир предостерегал опробовать на себе. Здесь говорилось, что в комплексе с этими травами и именно простейшей основой едкие свойства рьянки усиливаются. То есть получившийся крем больше лекарственный, чем косметический. Использовать его можно для сведения загрубевшей кожи на локтях и пяточках, старых мозолей и еще чего-то в том же духе.

Ой, чувствую, мстительный порыв куратора утром будет сполна удовлетворен обожженными… ну, хотя бы руками. Вряд ли среди аллиночек найдется дурочка, которая решится намазать лицо.

Следующим делом оказалась записка феталь Аделине, в которой я объясняла, что допоздна задержалась у одной из девушек в городе. Вместе готовили домашнее задание. Могла, конечно, и не объясняться, но она наверняка беспокоилась. Не хотелось казаться неблагодарной.

Накормила Лиса, сама позавтракала и не спеша отправилась на учебу.

По дороге обдумывала тот факт, что моя жизнь в последние недели слишком бурная для скромной аллиночки. А для «ненормальной»? Ответа у меня не было…

Утро шло своим чередом. Сладкие улыбки, кофе, шушукающиеся аллиночки… Сегодня куратор не встречал нас за своим столом, его где-то носило. Но класс был открыт, и я вошла. Внутри уже повторяли сегодняшнее задание двое парней и одна девушка. Я тоже пробежала глазами переписанную в тетрадь с инструкции теорию. Я переформулировала некоторые фразы и намеренно допустила пару неточностей, так что идеальным мой домашний опыт не был.

И хорошо.

Народ постепенно подтягивался. Опоздавших сегодня не было.

Прозвучал гудок.

И в класс влетел куратор.

— Доброе утро, алины и аллиночки! Староста… хм, а где она, кстати?

Ой, а я как-то даже не заметила, что Каро нет. Странно, обычно она пунктуальная и обязательная.

В душе шелохнулось беспокойство. Но это бред, Тенмар же сказал… Наивная! Как я могла ему поверить?

Каро Шульден так и не появилась, чем вызвала раздражение у Ковира и легкий холодок страха у меня. Чувствую, это должно быть как-то связано с ожившим мертвецом и нашим забегом по кладбищу и роще! Может, она сильно ногу подвернула? Или по глупости намазалась кремом и теперь из-за внешнего вида из дома выйти не может? Последнее на самом деле исключено, Каро отличница и вообще благоразумная девушка. Но надежда все же теплилась…

Час, который тянулось занятие, я была поглощена исключительно своими страхами и подозрениями. Даже ручкой в тетради водила не особо активно и пару чернильных клякс поставила. Ковир заметил, но промолчал.

Вторая странность! Насколько успела узнать нового учителя, это не в его характере.

За пять минут до гудка сдавали домашнее задание. Виса бодренько оттараторила свойства обогащенного крема и продемонстрировала всем нам ожог на запястье. Больше отличившихся не нашлось. Вполне довольный Ковир лично прошелся по рядам и сунул нос в каждую баночку, по ходу дела выставляя отметки.

Над моей он висел особенно долго.

Сердце ушло в пятки и забилось громко-громко, а феталлин все всматривался да принюхивался. Потом нарушил правила и мазнул на руку. Зашипел, перевел тяжелый взгляд на меня.

Мамочка, неужели догадался?!

— «Хорошо», аллиночка Катарина, — наконец резюмировал этот тиран. — С натяжкой. Вообще-то можно было поставить и «удовлетворительно».

— Да, учитель Ковир. — Я склонила голову, всем своим видом демонстрируя осознание собственной никчемности.

Не «отлично». Вот так!

Слышал бы это косметолог королевы!

В том же духе прошел весь день. Мы записывали лекции, сортировали травы, смешивали масла, выводили формулы и получали свои «отлично», «хорошо» и «удовлетворительно». Ниже в Колледже не ставили даже за понурое молчание. Только Ковир мог отличиться, но сегодня куратор был странно задумчив и особо не зверствовал.

После заключительного занятия и вовсе поразил. Заявился в класс, где оно проходило, и, дождавшись, когда феталь Доминик закончит рассказывать о композициях масляных духов, серьезно спросил:

— Кто сходит проведать Каро?

Поскольку предполагалось, что сделать это необходимо прямо сейчас, а после вернуться в Колледж и доложить лично ему о результатах, желающих было много. Но Ковир после недолгих раздумий выбрал меня и Анну. Извилистых путей его логики я постичь не пыталась, но обрадовалась. За старосту было страшно, да и с Анной поговорить хотелось, а она весь день меня будто бы избегала.

В общем, мы пошли.

Каро Шульден снимала комнату здесь же, в Кардиане, но от Колледжа далековато. Полчаса, если пешком. Но места здесь красивые, можно и прогуляться. Аккуратные, словно игрушечные здания, белые заборчики, милые поделки, скульптурки и беседки в садах. Так жители предместья пытались компенсировать отсутствие зелени. Раньше я этого не замечала, все казалось естественным, но после посещения Королевского парка и Бастиона… Я чувствовала себя обновленной и какой-то особенно живой. И на мир смотрела несколько иначе, хотя в чем именно перемена, понять пока затруднялась.

Шли в молчании. Дружно вздрагивали, когда рядом трещала ветка или проносился вагончик, но и все.

Наконец я не выдержала:

— Анна?

Насупленное молчание.

— Ты чего?

Тишина.

— Ты за что-то обижаешься на меня? — В глазах кольнуло от подступивших слез.

В этот раз я получила ответ. Ох, лучше бы она продолжала дуться и дальше!

— А разве нет причин? — Аллиночка смотрела осуждающе. — Второй раз ты исчезаешь при малейшей опасности! За нами гнался «ненормальный», а к тому же еще и мертвый! Нас допрашивали храны! В то время как ты отпивалась горячим чаем дома в безопасности. А сегодня пришла в новом платье, вся такая красивая, как будто ничего не произошло…

Со стороны все именно так и выглядело. Если бы я могла, обязательно сказала бы, что не по своей воле исчезла. Но нельзя. И я слушала молча и усиленно делала виноватый вид.

— Прости, пожалуйста. Я правда очень испугалась. Сама не понимаю, как так получилось. Я не хотела вас бросать, просто… потеряла из виду и внезапно оказалась на дороге. Это я вызвала хранов.

Сопение аллиночки сделалось чуть менее гневным.

— Они забрали твою сумку с книгами и плащ…

— Знаю. — Я указала на любимый бордовый плащик с широкими рукавами. — Мне отдали ночью. И меня тоже допрашивали. И платье я порвала, а это у хозяйки попросила, потому что другого подходящего у меня нет, а получить нагоняй было страшно. Ну что, не будешь дуться?

Ответить Брианна не успела.

Мы как раз подошли к нужному дому. Перед входом собралась маленькая толпа, это соседи на улицу повыскакивали. Некоторые прямо в тапочках, так боялись пропустить что-то интересное. Пригород!

В центре всего этого стояли медицинский вагончик и пара железных коней. С тех пор как наша природа начала погибать, настоящие стали слишком дороги. Поговаривали, их даже в Бастионе не осталось. А эти что, их кормить не надо, только вовремя смазывать, чтобы не сильно скрипели.

Подробностей, как все это работает, я не знала. Я же девушка! Косметолог к тому же. И вообще, мы здесь за другим…

Пока мы приближались, двери дома распахнулись, и двое широкоплечих младших докторов вынесли носилки. Под покрывалом не разберешь, но фигура там была худенькая, миниатюрная. Я похолодела.

Завершал процессию низкорослый щуплый старичок с благородными сединами и в золотом пенсне. Поверх строгого коричневого костюма был небрежно накинут белый халат.

— Каро… — почти беззвучно шевельнула губами я.

— Стой здесь, я сейчас все выясню, — приказала Анна и, широко улыбнувшись, врезалась в ряды соседей нашей старосты. — Доктор Эйзенорт…

Точно, это же пригород! Здесь почти все друг друга знают. А Брианна местная, ее отец цирюльник. В их случае «почти» можно смело откинуть.


Анна обхватила себя за плечи, чтобы сдержать дрожь, и нервно расхаживала среди столов.

— Куратор Ковир, это было ужасно!!!

— Каро сильно пострадала? — Учитель мрачнел с каждой секундой. — Опасность для жизни есть? Что говорит этот ваш уважаемый доктор?

Нападение «ненормальных». Прямо в собственном доме. По дороге Брианна успела пересказать мне все, что смогла выяснить. Поэтому теперь я не сильно вслушивалась. Вместо этого терзалась вопросом: почему? Нет, я понимаю: нас отлавливают, истребляют, изолируют. Но неужели другие такие, как я, не осознают, что агрессия — верный способ быть пойманным?! Кому и что они хотят доказать? Чего добиваются?

А аллиночка тем временем продолжала:

— Из нее будто все силы выжали. Вы б ее видели! Личико похоже на сморщенное яблочко! Доктор Эйзенорт распорядился поместить Каро в госпиталь, но он сказал, что впервые сталкивается с подобным. И как лечить — не знает. — Девушка громко расплакалась, уткнувшись лицом в большой платок с синими полосками, щедро выданный Ковиром.

Пришлось мне вступить.

— Реабилитация займет несколько недель минимум, и неизвестно еще, что из этого выйдет, — сама удивилась, как глухо и сломленно звучит голос. — У дома Каро сейчас храны работают, зевак разогнали, нас тоже попросили уйти.

— Ничего насчет подозреваемых не слышали? — осведомился куратор.

Узнав о хранах, он быстро надел пальто и подхватил со стола любимую папку с золотым замочком. Видимо, все-таки решил отправиться туда лично.

Мы с Анной дружно помотали головами.

— Ладно, идите. Только осторожнее там по дороге, не хочу, чтобы список жертв пополнился еще и вами.

Предостережение касалось в первую очередь меня, потому что Анна жила здесь же, в Кардиане, и путь до дома был для нее совершенно безопасен. Везет же некоторым! Как подумаю, что придется мимо старой рощи пройти, душа в пятки прячется…

И идея отыскать темный уголок и перенестись прямо домой нравится все сильнее. Но нельзя. Могут увидеть.

Проблема решилась во дворе.

— Эй, Катарина!

Оглянулась. Позади маячил рыжий первокурсник. Как там его…

— Это же я, Вик. Забыла уже? — Парень выглядел разочарованным.

— Да помню я. Чего тебе?

Надутая рожица мальчишки забавляла. Он подошел ближе и явно смущался.

— Ты же в город идешь?

— Да.

— А пошли вместе? А то страшновато одному. — Последние слова были сказаны чуть слышным полушепотом. Вик покраснел.

На секунду я засомневалась, все-таки совсем не знаю его. Вдруг он тоже из этих, агрессивных? Что, если нападет? С другой стороны, идти совсем одной жутко, а если вдруг что — перенесусь. Вот возьму и прямо к Тенмару в спальню перенесусь! Пусть решает мои проблемы, раз уж я ему так сильно понравилась.

Внутренние переговоры подействовали, и я улыбнулась.

— Хорошо, идем. Мне, признаться, тоже не по себе после сегодняшнего.

— О да, я слышал! — бодро поддержал разговор мальчишка. — Говорят, одна аллиночка с вашего курса сильно пострадала от «ненормальных».

— Не просто с нашего курса, а из моей группы…

Страхи оказались просто глупыми девичьими бреднями. Мы без приключений дошли до города. Больше того, условились отныне и туда и обратно ходить вместе. Когда расписание совпадает, конечно.

По пути я узнала, что Вик выбрал специализацией ароматерапию. А в городе поселился, потому что в окраинных районах столицы снять комнату стоит дешевле. Я сама когда-то этим же руководствовалась.

Взбежала по каменным ступенькам, погладила довольного Лиса, закрыла за собой дверь… На столике в прихожей лежал огромный букет алых роз (живых!), а рядом скромно приткнулась коробочка с пирожными. Корзиночки с кремом, джемом и взбитыми сливками. Мм…

— У нас были гости? — спросила квартирную хозяйку.

Та как раз выплыла из кухни, вытирая мокрые руки о фартук.

— Посыльный два раза приходил.

— Посыльный? — Смысл слов феталь медленно доходил до меня.

— Не думала же ты, будто это у меня поклонник завелся? — рассмеялась женщина.

А почему бы и нет? Она еще очень даже… хоть куда!

Насколько знаю, мужчина, подобранный для нее третьей Сортировкой, еще до свадьбы погиб. С тех пор феталь Аделина надежно запаковала себя в узкие черные платья, символ скорби, собрала волосы узлом и слышать ничего не желала о том, чтобы попытаться еще раз.

— Если накормлю тебя ужином, поделишься сладеньким? — хитро прищурилась женщина.

Я отодвинула прочь грустные мысли и кивнула.

— Хорошо.

Обшарила цветы и коробку с кондитерскими изделиями, прежде чем вручить ее феталь Аделине, но ни единого намека на отправителя не нашла. А жаль. Если рассуждать логически, то розы мог прислать только Тенмар, у него одного из моих знакомых есть доступ к живым цветам. Значит, и пирожные тоже он.

А почему тогда посыльный дважды являлся?

Нехорошо получится, если поблагодарю принца за то, чего он не делал. У него власти много, если вобьет себе в голову, что у понравившейся ему девушки есть кто-то еще, всем будет плохо. Возможно, я преувеличиваю, но об обитателях Бастиона наслышана!

Чувствуя себя бесконечно уставшей и запутавшейся, я пошла в комнату переодеваться.

— Расскажешь потом о своих кавалерах? — нагнало меня любопытство квартирной хозяйки.

— С чего вы решили, что их несколько? — Я оглянулась и смерила ее настороженным взглядом. Что-то знает?

— У посыльного спросила, — спокойно пожала плечами она и скрылась на кухне.

Марияр и Тенмар.

Стало спокойнее и страшнее одновременно. Как бы наделенный властью принц не погубил того, кто мне интереснее…

Об этом продолжала размышлять и за ужином, вяло ковыряя вилкой жаркое и изредка отвечая на вопросы квартирной хозяйки. Про принца рассказывать не стала, страшно было. Так что Тенмар превратился в Тена, сынка каких-то богачей из центрального города.

— Наверное, их семья очень влиятельная, раз у него есть доступ в оранжереи, — попыталась предостеречь меня женщина. — Будь начеку, Катарина. А лучше вообще держись от него подальше!

Согласна, от таких, как Тенмар, добра не жди. Но не пересекаться уже не получится…

Феталь Аделине незачем знать об этом! К чему волновать хорошего человека?

— Я постараюсь, — и скромно потупила глазки. — К тому же Марияр мне гораздо больше нравится.

— Вот и хорошо, — вздохнули с противоположной стороны стола.

Думала, она скажет, что до третьей Сортировки о личной жизни лучше вообще забыть, но феталь Аделина больше не проронила ни слова.

Если не считать мыслей о Каро и парнях, вечер получился приятный. Мы пили чай с пирожными, потом я занималась и гладила Лиса.

А с наступлением темноты решилась. Встала, поправила платье, расчесала волосы, красиво разложила их на плечах. Вдохнула поглубже — страшно нарушать запрет! И рисковать, используя «ненормальную» способность во всю силу, — страшно. Но в последнее время столько всего произошло… Может, другой возможности уже и не представится.

Прикрыла глаза, сосредоточилась.

В голове образовалось легкое покалывание.

Лис недовольно фыркнул, но было уже поздно. В следующую секунду я пропала из запертой комнаты одного из домов столичной окраины, чтобы унестись за несколько сотен километров.

Туда, где меня по-своему любят и, наверное, ждут. Туда, где я до сих пор Катриша.


Пахнуло морозом и чаем с медом. Мама никогда не признавала кофе. Ничего не поменялось за два с половиной года моего отсутствия! Только нежная аллиночка успела отвыкнуть от пробирающего до самых костей холода северных провинций. В тонком платьице явилась! Я улыбнулась, обхватила себя за плечи и пересекла неотапливаемые сенцы. Поскреблась в дверь.

— Кого том еще на ночь глядя принесло? — раздалось изнутри недовольное.

Проказливая улыбка коснулась губ.

— Феталь Брей, откройте…

Да, феталь. Моя мама успела пройти все три Сортировки, прежде чем за ней закрепилась слава сочувствующей. Третья как раз и решила нашу судьбу. После свадьбы, заключавшейся всего лишь в том, чтобы пойти в соответствующий Департамент и поставить подписи на нужном документе, новоиспеченная жена узнала, что ее муж — «ненормальный». Такого от молодого врача, отправленного на замену состарившемуся коллеге, никто не ожидал.

К тому времени родители знали друг друга почти год и… очень любили. Выходит, эти Сортировки иногда соединяют сердца. Или папа свою «ненормальность» как-то использовал? Я ведь до сих пор не знаю, какие у него были способности.

Мама сохранила его тайну. Приняла. Даже бабушке тогда ничего не сказала.

Казалось, вот оно, счастье…

Потом пришли храны. И забрали отца. Мама кричала, не стесняясь в выражениях. Все им высказала! К счастью, эти звери пощадили убитую горем женщину. Только по проверкам долго таскали и ославили. Им с бабушкой пришлось оставить небольшой провинциальный город и поселиться в глухой деревне неподалеку, но молва и здесь догнала.

А через шесть месяцев родилась я. И снова начались тесты, проверки, анализы… Тогда все результаты показали, что ребенок абсолютно нормален. Останавливать время и переноситься я научилась, когда мне было семь. С тех пор смыслом жизни феталь Масис стало уберечь дочь.

Судя по тому, что я до сих пор жива, она преуспела.

Воспоминания прервал лязг засова. Скрипнула, открываясь, дверь.

— Привет, мам.

— Катарина?! — Феталь Масис побледнела и схватилась за сердце. — Тебя вычислили? Надо бежать… Бери пока чемодан, а я принесу письмо и деньги.

На крайний случай у нас всегда имелся запасной план. Побег. И вечно скрываться. В сенцах под старым столом с длинной скатертью, сколько себя помню, всегда стоял собранный чемодан. Дожидался…

В этот раз он был не нужен. Пусть подождет еще немного.

Я улыбнулась и схватила маму за руку, прежде чем она успела скрыться в комнате.

— Все хорошо. — Улыбка стала теплее. — У меня правда все в порядке. Я навестить.

Крепкие объятия сомкнулись вокруг меня. В ухо облегченно выдохнули. Сама не заметила, как оказалась в натопленном доме.

— С ума сошла, так пугать? — Когда первый шок прошел, меня, естественно, отругали. — А рисковать? Вдруг кто-нибудь случайно увидит? Катриша, мы же договаривались!

Ну да, помню такое. И я больше двух лет честно придерживалась правил! Но сейчас слишком устала, соскучилась. Какой смысл выживать, если существование теряет все краски?

Ого… А раньше за мной таких мыслей не водилось…

— Не волнуйся, я позаботилась о безопасности. — Я поцеловала маму в щеку и на секунду прижалась чуть крепче. От нее пахло молоком и медом. Всегда, я с детства это помню. — И прости. Не хотела тебя напугать. Как бабушка? Она здорова?

Меня выпустили, усадили на лавку у горячей печи.

— Для своего возраста — вполне. Только ноги болят и глаза теперь мало что видят. Ты-то как? Писем совсем не пишешь. Такая красивая стала, взрослая уже совсем. И платье тебе очень идет.

Сердце заполнило тепло. Я дома!

— Не умею и не люблю их писать, — виновато потупилась, но не могла перестать улыбаться. — Платье — это наша форма в Колледже. Там все в таких ходят. А что до остального… Я похожа на тебя, забыла?

— Придумаешь тоже! — всплеснула руками феталь Масис.

Она давно уже не та. Но я-то помню фотографии, где она молодая и улыбается! Мама, когда нашла их у меня, отобрала и большую часть сожгла. Только одну оставила, там они с отцом в день свадьбы. Но в мои руки та карточка больше ни разу не попала.

— Точно-точно, ты просто уже не помнишь!

Со мной собрались спорить, но я ловко переменила тему. Потом, разбуженная нашими голосами, из комнаты вышла бабушка. Мы полночи проговорили! Я рассказывала про большой город, предместье, Колледж и учебу, про Королевский парк… Ни Марика, ни принца, ни жуткие события, творящиеся вокруг меня, упоминать не стала. Зачем волновать дорогих людей? Хватит, они и так из-за меня натерпелись.

Грустно это признавать, но с моим отъездом жизнь обеих феталь стала намного легче.

Когда же собралась уходить и попрощалась с моими дорогими женщинами, мысленно вдруг зацепилась за что-то важное…

— Мам?

— Что, солнышко? — Тонкая рука с выступающими венами погладила мои волосы.

— А что за письмо? В нем что-то важное?

В круговерти встречи мимолетные слова забылись, но сейчас вдруг снова всплыли в сознании.

— Какое письмо? — Мама моргнула с видом, будто она действительно не в курсе.

Было время, он обманывал опытных хранов, но меня провести никогда не мог. Сама регулярно пользуюсь схожими уловками.

— То, которое ты собиралась отдать мне вместе с деньгами, — терпеливо напомнила я. — Только не надо увиливать, пожалуйста. Если там что-то важное, я имею право знать.

Молчание застыло над нами подобно туману, который окутывает мир по вечерам. Плотная непроницаемая пелена. Никогда не знаешь, что таится в трех шагах от тебя. А дальше?

— Скажи ей, — вдруг вмешалась бабушка. — Она уже взрослая девочка, наша аллиночка. Не станет болтать.

И мама сдалась.

— Письмо от твоего отца. Я не читала, оно для тебя.

— Выходит, он знал, что за ним придут?

Не укладывается в голове! Догадывался и не сбежал. Почему?

Хм. Нет, снова что-то не сходится. Мама много раз говорила, что он так и не узнал про меня. Ни разу не видел.

— Он сбежал из изоляции, — произнесла бабуля и поджала губы.

— Пробыл у нас всего час, — подхватила мама и обвиняюще посмотрела на бабушку, — а потом ты его выгнала!

В шоке от того, какие подробности всплывают, я могла только бессмысленно хлопать глазами.

— И правильно сделала, — жестко сказала бабушка. — Останься твой муж у нас, однажды его бы нашли. А он молодец, что не взял тебя в бега.

Да уж. Вроде бы понятно, почему мне о том случае не говорили, но все равно как-то горьковато стало. И глазам больно. Хоть бы не расплакаться!

— Где он сейчас? — спросила, пытаясь отвлечься и их от старых обид отвлечь.

— Кто его знает, солнышко. — Мама грустно улыбнулась и погладила меня по щеке. — Мы даже не уверены, что Нико жив.

Проскользнула шальная мысль, что, если открыть письмо, можно получить чуть больше информации. Но я не рискнула высказать ее вслух. Не стоит бередить старое. Реальная жизнь и без того ежедневно сюрпризы подкидывает. Щедрая такая!

А может, просто время еще не пришло?

Продолжая терзаться сомнениями, я поцеловала маму и бабушку и унеслась в свой нынешний дом. В запертую спаленку на окраине столицы.


В четверг утром стало ясно, что у Каро дела по-прежнему плохи. Ковир принес свежие новости из госпиталя.

Нет, угроза жизни если и была, то успешно миновала, но девушка до сих пор оставалась очень слаба. И, как уверяли доктора, в таком состоянии она может находиться несколько месяцев. О том, чтобы продолжить учебу сейчас, и речи идти не могло. Пойдет на поправку быстро — ей дадут возможность восстановиться в группе после старого праздника Смерти Осени. Сейчас в эту неделю отмечают восшествие на престол короля Вольма. Тогда же в Колледже подводят итоги первого полугодия.

Иначе Каро придется уже в следующем году проходить программу третьего курса.

Видя погрустневшие мордашки аллиночек, Ковир дал слабину.

— Не стоит так переживать, девушки, — немного напряженно, потому что боялся, как бы сейчас кто-нибудь не разрыдался, произнес куратор. — Все в конце концов устроится. Из Портиса разрешили приехать ее родителям, я видел Каро, умирать она точно не собирается.

Легче от этого почему-то не стало никому.

— А тех уродцев поймали? — неприязненно сморщила нос Анна. — Мы все не чувствуем себя в безопасности! Это, знаете ли, нервирует.

Ковир понимающе кивнул.

— К сожалению, мне нечем вас порадовать, аллиночка Марден. Ну разве только… Как вам тот факт, что летальных исходов пока еще не было?

Девушка неприязненно фыркнула. Точно, меня это тоже как-то не утешило.

— Пожалуй, перейдем к более приятным вещам. — Ковир завернул тему круто, как личный вагончик какого-нибудь богача на вираже. — Поскольку Каро выбыла, нам понадобится новая староста. Желающие? И да, на ее место в моей мастерской также сможет претендовать кто-то другой, надо будет глянуть еще раз на вашу успеваемость…

Место в мастерской? Так он позвал не одну меня! Стало как-то спокойнее и не так боязно согласиться. Ковир действительно набирает студентов, чтобы учить их разбираться в опасных ароматах. Но зачем?

Желающих по обоим пунктам хватало. Это же Ковир! И то и другое позволит проводить с ним чуть больше времени, даст лишний повод заговорить и, может быть, даже остаться наедине. Аллиночки спорили, пищали и, кажется, всерьез собирались вцепиться друг другу в волосы.

Я сидела тихо и думала о своем, когда вдруг поймала его взгляд. Немой вопрос. И чуть выгнутая бровь. Кто-то решил обезопасить свою персону от поклонниц?

О нет, мы не ищем простых путей!

Любимец аллиночек получил в ответ недвусмысленное покачивание головой. Нет, Ковир, я не хочу эту, с позволения сказать, должность, и мне плевать, что ты подумаешь!

Мужчина еле заметно кивнул.

— Итак, поскольку поведение девушек оставляет желать лучшего, я остановил свой выбор на Вильсе Антере. — Тут же наступила просто гробовая тишина. А низенький щуплый мальчик почти засиял. — Зайдете в перерыве в приемную и заполните соответствующие документы.

— Да, куратор Ковир! — Вильс только что не раскланялся и лбом о пол не стукнулся.

Умно. Кажется, кто-то приобрел только что верного слугу. Да Антер же теперь каждое слово Ковира ловить будет!

А потом пришла месть. По мою душу.

— Перейдем к проверке задания на сегодня. Аллиночка Катарина…

Он меня пытал! С особой жестокостью! Я рассказывала про тот треклятый крем с рьянкой и результаты своих якобы исследований. Перечисляла растения, чьи приторные ароматы забивает едкий сорняк. Дальше были растения и прочие компоненты, добавляемые в мази от легких ожогов…

В итоге к концу отведенного нам времени в девичьей душе прочно засели сомнения: если откажусь перейти в его мастерскую, Ковир меня все полтора года доставать будет? А может, еще и диплом получить помешает?

Об этом мучительно раздумывала весь оставшийся день.

После обеда, уже в мастерской, когда я медленно размешивала желтую основу, постепенно вводя в нее вытяжку ромашки, и одним глазом следила, как то же самое делает сидящая рядом первокурсница, ко мне подошла Анна. Оглянулась, чтобы в опасной близости не было лишних ушей, попросила аллиночку отодвинуться, чтобы она могла сесть рядом со мной, и зашептала:

— Есть планы на вечер?

— Вроде не было, а что?

Я плотно завернула крышечку, подписала на ярлыке название, отнесла в холодильный шкаф и отрегулировала температуру. Феталлин Фэро сказал, вечером за ним придет покупательница. Как раз успеет настояться.

Интересно, как он отреагирует, если я объявлю, что ухожу к Ковиру?

— После практикума на мосту за двором Колледжа тебя будет ждать Марияр, — еще тише прошептала Анна.

О… Сердечко споткнулось, а потом заколотилось с утроенной силой. Мамочки. Марияр…

— Спасибо, — искренне поблагодарила и улыбнулась. — Я, признаться, боялась, что он забыл про меня.

— Не забыл, поверь. — Анна улыбнулась как-то странно. — И не забудет.

Глава 6

ВТОРЫЕ СВИДАНИЯ

Стоит ли говорить, что два часа для меня пролетели незаметно. Все мысли уже были там, на мосту. Представить только: второе свидание! Все губы себе искусала в попытке спрятать глупую улыбку. Лучше пока никому не знать. Не запрещено, конечно, но третья Сортировка…

В итоге я испортила крем и получила замечание за невнимательность от феталлина Фэро. Но зато в конце занятия нам отдали деньги за эту неделю. Завтрашний практикум отменили. Директор созывает совещание, Фэро должен там быть. Получается, ему не до нас.

В другой день все это непременно заинтересовало бы меня, но не сегодня.

Марияр! Деньги на новое платье. Плюс ко всему я утерла нос принцу. Нет, конечно, он сам сказал приходить поздно вечером, но Тенмар же не знал, что у меня окажется свободен почти весь день! Вот так ему и надо.

К месту встречи не шла — летела!

— Привет!

Марияр дожидался меня, прислонившись плечом к ограждению. За прошедшие дни он успел попривыкнуть к оседлой жизни: одежда стала более модной, вместо куртки теперь был плащ, еще я заметила серебряный гвоздик в ухе и такую же цепочку часов, выглядывающую из кармана.

А странный загар ни капельки не померк…

— Мм, какая ты хорошенькая. — Пристальный взгляд прошелся от макушки, скрытой под капюшоном, до носков ботиночек. — Платье другое? То попроще было. И без шляпки тебе лучше.

Правда? А я переживала, что не надела ее сегодня.

Марияр взял меня за руку, и мы пошли через мост.

— Его феталь Аделина позаимствовала для меня у подруги, — сказала почти правду. — Старое я в роще порвала, а в мастерской нам только сегодня заплатили.

Взгляд парня стал проницательным.

— Да, Анна рассказывала мне о том случае.

— Я боялась, что она наговорит тебе плохого и ты больше не захочешь со мной разговаривать, — чувствуя, как щеки пылают от смущения, призналась я.

Он искренне улыбнулся:

— Глупости. Брианна отзывается о тебе исключительно хорошо!

Может, я и не поверила, но уверенности прибавилось. Нажить врага я всегда опасалась еще больше, чем обрести друга.

— Хочешь, вместе пойдем за платьем? — предложил Марик. — Все равно Королевский парк сегодня закрыт для простых посетителей. Ну что, магазины, потом кофейня?

— Звучит заманчиво. А тебе не будет скучно выбирать со мной наряды?

Мы как раз проходили мимо старой рощи, и я вздрогнула. Сейчас, с Марияром, чувствовала себя в полной безопасности, а все равно на миг стало не по себе.

— Ничуть! — самоуверенно заявил молодой человек. — Эй, Кат, ты чего? Не хочешь — так и скажи, придумаем что-нибудь другое…

Конечно же от него не укрылось мое состояние…

— Что ты, очень хочу! — поспешно протараторила я. — Мне вообще все равно, куда идти. Просто это место… Почти неделя прошла, а я до сих пор боюсь мимо проходить.

Правда, боюсь. Хоть и хожу по большей части не одна, а все равно озноб охватывает все тело.

Как-то незаметно мы остановились. Ровно в том месте, где с дороги узкая тропка убегает в заросли деревьев.

— Точно все равно? — переспросил Марик.

— Да, — кивнула не почувствовавшая подвоха я.

— Тогда идем сюда! — заявил он и уверенно потащил меня к дубам.

Ой. Не настолько все равно! Издеваться вздумал?! Или садистские наклонности прорезались?

Я повисла на руке Марика и принялась тормозить продвижение. Потом, видя, что это не помогает, протестующе заверещала. И в награду собрала несколько заинтересованных взглядов от прохожих!

— Мы просто дурачимся, — с самой лучистой улыбкой заявил парень и подхватил меня на руки.

У меня хватило ума кивнуть, но когда дорога скрылась из виду, кто-то получил подзатыльник.

— С ума сошел? Я же боюсь!

— Вот именно. — Парень заливисто рассмеялся в ответ.

— Марик!!!

С ним было не так страшно, но как вспомню, что между вот этих самых дубов всего несколько дней назад улепетывала от восставшего из земли покойника…

— Уже двадцать два года Марик, и что? — фыркнул он. Светло-карие глаза весело блестели. — Ты лучше вот что скажи: долго бояться собралась?

— Ну… — Я затруднялась с ответом.

— Ну-у-у! — передразнили меня и наконец поставили на ноги. Устойчивые каблуки ботиночек утонули в пожухлой траве. — Считай это реабилитацией.

Серьезность тона впечатляла. И лицо у него стало абсолютно непроницаемое. На всякий случай я отступила на шаг, скрестила руки на груди и твердо заявила:

— Полезешь целоваться, и я буду вынуждена дать тебе пощечину.

Нет, я правда буду! И дам! Но себе-то можно признаться, что еще с первой встречи хочется попробовать, как это… с ним…

— Что, не нравлюсь? — с усмешкой спросил Марияр.

Я залилась краской и отвернулась. Неужели его не учили, что неприлично задавать такие вопросы беззащитным аллиночкам?!

— Кат, я же пошутил! — Марик хохотнул, потом схватил меня за руку и снова куда-то потащил. — Просто дурные воспоминания обязательно надо вытеснить хорошими. Тогда и страхов не будет. Доверься мне, хорошо?

Было сложновато, но поскольку выбора все равно не было, я скривилась и пошла с ним. Когда среди полумертвых деревьев промелькнуло старое кладбище, тихо вскрикнула. Марияр замедлил шаг и обнял меня за плечи. Прижиматься к нему боком оказалось на удивление приятно. Через все слои одежды тепло тела не проникало, но от нового друга веяло силой и надежностью. Пришло непрошеное чувство: вдруг что, такой точно сможет защитить.

Сумку с книгами и всем необходимым он перехватил у меня еще у моста, а к пышным юбкам я привыкла, хотя Марияр разок зацепился. Я вдруг уловила, что от него совершенно не пахнет парфюмом, только живым человеческим телом и яблоком, видимо, съеденным недавно.

— Вот видишь, — почти в самое ухо проговорил Марик низким приятным голосом, — при свете дня здесь не так уж ужасно.

Я не смогла не улыбнуться в ответ.

— Не Королевский парк, конечно, но тоже ничего…

Подозреваю, в подходящей компании любые трущобы могли бы показаться «ничего». Почему-то только сейчас об этом подумала.

Красноватые лучи заходящего солнца путались среди деревьев, застревали в сплетении ветвей и ложились на старые надгробия. Жутковато, конечно, но было в этой картине что-то особенное. Покой. Древность. Вечность.

— Точно. — Симпатичное лицо моего спутника кисло скривилось. — Богачи из центрального города захапали все лучшее.

Отвечать на эту реплику я не стала. С одной стороны, точно знала, что он прав, а с другой… Если бы я сама была «нормальной» и родилась в семье кого-то из Бастиона? О, это была бы совсем другая жизнь!

И много-много таких платьев, как то, что мне дал на время принц. И живые цветы на подоконнике, я в журнале такое видела. И… много чего еще. Хватит мечтать, Катарина!

— Лучше давай наслаждаться тем, что они оставили нам, — мягко улыбнулась я.

Поднимать неприятную тему больше Марияр не стал.

Мы прошли чуть дальше, к другому краю небольшой рощи. Отсюда вместо погоста виделась деревня. Надо же, я не знала, что она тут есть…

— Вот мы и пришли, — заявил Марик и опустил сумку на траву. В отблесках заката она казалась не безжизненной и ссохшейся, а золотистой. — Готова к приключениям?

И он указал взглядом куда-то в сторону.

Я повернулась и… протестующе вскрикнула:

— Нет. Ни за что!

Это были качели. Веревочные и чисто мальчишеские. К толстой крепкой ветке была привязана веревка, а к ее концу — гладкая палка. Предполагалось, что надо схватиться за нее и… лететь.

Надеюсь, он это не серьезно?

— Что, струсила, да? — подначил меня Марияр.

Парень стоял в шаге от меня, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Его улыбка была вызывающей.

— Вовсе нет!

— Что тогда? — Сдаваться он не собирался.

Какой же этот Марик все-таки… простой. Это подкупало.

— Неприлично! — выдохнула я, хотя уже отлично понимала, что скорее всего соглашусь.

— Брось, Кат, — тряхнул головой этот искуситель. — Нарушать правила — это такое удовольствие, ты себе даже не представляешь! К тому же здесь только я, и я никому не скажу.

Сомнений в его заверении не было, но… Я же аллиночка! Благовоспитанная девушка! А тут — веревочные качели.

Фи!

— Все пальцы будут в занозах, — попыталась найти отговорку.

Марияр отреагировал вызывающей улыбкой.

— Не выдумывай! Вот, смотри. — И он повис на качелях первый.

Я зажмурилась на секунду. Все же парень не мелкий, вдруг ветка не выдержит? Или веревка? Но все прошло хорошо. Марик оттолкнулся ногами и с победным возгласом несколько раз пронесся туда-обратно. Я смотрела. И чего уж там, даже завидовала немного.

— Твоя очередь. — Марияр, раскрасневшийся и довольно улыбающийся, снова оказался рядом со мной и весело толкнул в бок.

— Не стоит, правда.

Такие развлечения, естественно, не запрещены, но и не одобряются.

— Не бойся переступить грань, — каким-то странным шепотом продолжил убеждать молодой человек, — ведь если не попробуешь, так никогда и не узнаешь, каково это. И почему нельзя. Ну же, Кат, я думал, ты смелая…

Провокатор! Своей цели он достиг, моя непоколебимость дрогнула.

— Ладно. Но только один раз.

— Договорились!

Я осторожно повисла на импровизированных качелях. Стыд-то какой! А еще аллиночка! Зажмурилась, плотно сжала губы и легонько оттолкнулась ногами.

Тот полет и полетом-то считать нельзя. Так, повисела.

Однако легко отвертеться мне не дали. Я уже почти встала на ноги, как чья-то нахальная рука сильно толкнула в спину, раскачивая. В тот раз я визжала от страха. Потом по инерции. Ну а там уже и от восторга…

В итоге прекратилось безобразие только с наступлением сумерек, когда Марияр вспомнил, что ворота в город закроют всего через несколько минут.

Ловкие руки поймали меня и поставили на землю. Марик тут же мягко отодвинул чуть в сторону, чтобы не получила качелями по затылку, и поцеловал в нос. Пока я лихорадочно оценивала ситуацию (Это считается? Он уже заслужил обещанную пощечину?), парень подхватил сумку и решительно увлек меня к дороге.

— Меньше десяти минут, — уточнил он, заталкивая часы обратно в карман.

И мы со всех ног рванули к воротам. Так я даже от восставшего из могилы покойника не бегала! Осознание, что в случае опоздания рискую оказаться в о-о-очень двусмысленном положении, придало сил. И даже в боку не кололо, что странно, учитывая совсем хилую физическую форму. Из спутанных мыслей четко выбивалась одна: взявшись за руки, с Мариком передвигаться куда удобнее, чем с девчонками…

Влетели в город, и за спинами тут же грохнули ворота, а привратник что-то недовольное пробурчал. Нас от хохота так и сложило, сама не знаю почему. Просто весело вдруг стало. Когда же успокоилась, реальность пыльным мешком обрушилась на голову…

— Марияр?

— А?

Он тоже прекратил смеяться и уже вел меня по узкой улице, которая выходила к площади с магазинчиками.

— Ворота заперли.

— Ну и что?

Во мне всколыхнулось недоумение.

— До утра!

— Ну и что?

Он правда не понимает или придуривается? Недоумение переросло в возмущение.

— Тебе придется заночевать в городе…

Показалось, он сейчас опять ответит свое «Ну и что?», но из приоткрывшегося рта вырвался смешок.

— Не переживай, порядочная аллиночка, у меня и в мыслях не было тебя компрометировать. Заночую у друзей.

Ага. Ему есть куда пойти. Я почувствовала, как румянец жжет щеки.

— Извини. Я просто…

— Не бери в голову, — отмахнулся от неловких извинений Марияр и ободряюще сжал мою руку. — Я все понимаю, не вчера родился. Лучше скажи, магазины и кофейни еще работают?

Соотнесла в уме время и расписание, кивнула.

Легко некоторым тут говорить! Он даже представить себе не может, каково это, когда в тебя пальцем тычут, оскорбляют и так и норовят пнуть или камнем кинуть только за то, что ты дочь сочувствующей. Не знает, как страшно ворочаться в темноте без сна и интуитивно ждать, что сейчас, вот сейчас в дверь постучат храны. И тем более не догадывается, каких усилий мне стоило попасть в столицу.

Не хочу, чтобы все повторилось и здесь. А значит, репутацию надо беречь.

Пожалуй, катание на качелях было ошибкой. Нельзя, чтобы это вошло в привычку.

— Кат?

— Мм? — Я вздрогнула и часто заморгала, возвращаясь мыслями в «здесь и сейчас».

— Пришли. Ты где витаешь?

— Так, задумалась, — и пожала плечами, изображая легкую степень смущения.

Снова потянулся приятный вечер.

Мы выбирали платье. Вместе. Я думала, Марик усядется на лавку и смиренно дождется, когда я разберусь с покупками, после чего с облегченным вздохом поведет меня в кофейню, но нет. Все было не так. Он копался в вешалках вместе со мной. В итоге через двадцать минут веселых споров мы выбрали три. Из тех, что длиной доходили до начала ботиночек и не имели глубоких декольте. Я же аллиночка, а не особа легкого поведения!

Потом настала очередь примерки, и я в каждом из трех честно вышла из-за ширмы и покрутилась перед двумя моложавыми продавщицами, ну и Мариком заодно. Он не отрывал от меня теплого взгляда и все время улыбался.

— Ну как?

Парень задумчиво сморщил лоб.

— Последнее, которое с тонкими кружевами и самой пышной юбкой, — наконец вынес он свое решение.

А я почему-то не захотела спорить. Настроение снова было замечательное, платье мне и самой понравилось, вот его и возьму. К этому пришла, пока надевала плащ и рылась в сумке в поисках кошелька. Когда же протянула деньги продавщице, замерла, увидев ее вежливое покачивание головой вкупе с лучезарной улыбкой.

— Ваш брат уже все оплатил.

Что мне оставалось? Не устраивать же скандал прямо при всех?

— Марияр! — возмущенно зашептала, когда за нами закрылась, звякнув колокольчиком, дверь.

— Могу я купить платье понравившейся девушке?

Я закатила глаза. С этим парнем, конечно, весело, но не без проблем.

— Зачем ты обманул феталь из магазина?

— Заботился о твоей репутации!

Ладно. Логично.

В десять вечера приличные аллиночки с полузнакомыми парнями не разгуливают. Во всяком случае, те из них, которым есть что скрывать.

— Отдам все, до последней монетки.

— Вот уж нет! — Он рассмеялся и даже шарахнулся в сторону на несколько шагов.

— Да! — Я решила стоять до последнего.

— В крайнем случае можешь угостить меня кофе.

Нашел выход! Ага!

— Это несоизмеримые суммы. — Естественно, меня такое устроить не могло.

— Ну… тогда возьмем еще по пирожному. — Марияр весело хохотнул и ввел меня в кофейню.

Внутри оказалось не слишком людно, но продолжать спор я не рискнула. Вряд ли здесь нам грозило постороннее внимание, привыкший к полумраку взгляд различил еще несколько парочек, мило воркующих за столиками, но так мне было спокойнее. Мы подошли к стойке, взяли кофе с пирожными и выбрали себе место в укромном уголке недалеко от входа.

Одно время оба были поглощены исключительно напитком и сладостями, потом возобновился разговор. Не о деньгах на этот раз, я всегда была благоразумной девушкой и к тому времени уже успела понять, что пререкаться бессмысленно. В этот раз не уступит.

Говорили о Кардиане, Королевском парке, Каро и моей учебе, потом Марик рассказал, что, оказывается, сегодня утром еще на кого-то напали. Я долго не могла прийти в себя от такой новости, было страшно от того, что творится у нас под носом. А ведь был еще случай, о котором мне девчонки рассказывали, когда приходили навещать. И еще несколько, я о них в газетах читала и от феталь Аделины слышала. Но искреннее участие парня подкупало и успокаивало, и я в конце концов рассказала даже о выгодном предложении куратора.

— Обязательно соглашайся! — воскликнул Марияр. — Это шанс. Такая возможность выпадает раз в жизни, а некоторым не выпадает вообще.

— Ну… Я еще думаю.

— Нечего тут раздумывать!

Вообще-то он прав. Только мне все равно страшно, а этим я даже с ним поделиться не могу. Ни с кем не могу, а порой так хочется. Так нужно! В противном случае придется назвать причины, что равносильно самоубийству.

Тенмар, наверное, смог бы понять, но и ему доверять ни в коем случае нельзя. Он принц.

— Кат, — выдернул меня из грустной задумчивости голос Марика, — давно хотел спросить: как ты относишься к «ненормальным»?

Я вздрогнула. Совсем он умом тронулся, такие вопросы задавать?! Нельзя! Не принято.

Пару секунд спустя, когда взяла себя в руки, заметила, что взгляд Марияра прикован к стойке. На ней были разложены газеты, те, что с утра не разобрали. Последние дни часто писали об эпизоде с Каро и других событиях. Вот и причина его интереса!

— Ты об этих случаях в столице и окрестностях? — Когда подобрала его словам логичное объяснение, я почувствовала себя увереннее и смогла отвечать: — Глупо.

— Думаешь? — Собеседник немного наклонился вперед и говорил теперь еле слышно. Разобрать его слова могла одна я.

Потому и посчитала возможным продолжить свою мысль.

— Когда сидишь тихо и не высовываешься, больше шансов остаться в живых.

— Вот как? — Марик неуловимо поменялся. Теперь он был таким, как тогда, когда демонстрировал мне посеревшую полумертвую ветку или когда с неприязнью отзывался о богачах, которые засели в Бастионе. — Но жизнь ли это, Катарина? К чему такое жалкое существование? Обладая даром, можно бороться. Можно победить!

Я изумленно моргнула. Зачем он это сказал? Нет уж, лучше я ничего не слышала!

За минутное молчание Марияр успел взять себя в руки, выпрямился и снова одарил меня искренней улыбкой.

— Просто я попытался представить, как бы сам повел себя, если бы был… ну, из этих.

Слово «ненормальные» он не произнес. И Тенмар избегал прямых определений.

Поймала себя на том, что сравниваю их, и улыбнулась. Загадочно, наверное.

Однако вечер был безнадежно испорчен. Не разговором, нет. Напротив, с этим парнем мне было действительно интересно. Но открылась дверь и… в кофейню вошел Ковир. Житель Бастиона посетил заведение на окраине города! Хуже было бы, только если вместо учителя заявился бы сам принц.

Я рефлекторно втянула голову в плечи. Может, еще пронесет? Вдруг не заметит? Другие посетители даже не смотрели в наш закуток.

Другие, но не Гардиан Ковир!

— Аллиночка Брей? — В холодных голубых глазах мелькнуло недоумение.

— Куратор Ковир, — кивнула я.

— Уже поздно. Что вы здесь делаете?

Это было слишком. Какое ему вообще дело?!

Но отвечать старалась спокойно.

— Кофе пью. С пирожными. Простите, поделиться не могу, я его уже надкусила.

Юмора потревоженной аллиночки Ковир не оценил.

— Сладкое на ночь вредно для фигуры.

— Спасибо, я учту.

Учитель смерил нас долгим взглядом, в котором, казалось, сверкали льдинки. Чуть дольше его внимание задержалось на лице моего спутника. Льдинки сделались острыми.

— Идемте, провожу вас домой.

Все-таки я ошиблась: слишком было сейчас!

— Право, не стоит, — и улыбнулась сладко. — Мы сами справимся.

— Я настаиваю. — Ковир вернул улыбку.

Что за мерзкий человек! Мне такой противник пока не по зубам.

— Она со мной пришла, — зло и как-то рычаще произнес Марик. — Со мной и уйдет. Но спасибо за заботу.

О, если бы избавиться от этого шершня было так легко! Ковир оперся о наш стол обеими руками и внимательно посмотрел в глаза моему спутнику. В полумраке видимость плохая, но мне показалось, что Марияр побледнел. А взгляд все равно не отвел!

На всякий случай я наступила под столом ему на ногу, чтоб не вздумал огрызаться. Ковир же на мне потом отыграется! К счастью, Марияр это понял и больше выпадов в сторону холеного учителя не делал.

— Аллиночка Брей, — чеканя каждое слово, продолжил Ковир, — позвольте напомнить вам, что, как ваш куратор, я отвечаю не только за учебу, но в некоторых случаях и за воспитание. Данный случай тот самый, особый. Надо объяснять почему?

Я молча мотнула головой. Глаза затуманили слезы унижения. Посторонние нас слышать не могли, но перед Мариком было очень неловко.

— Так что, идем? — Учитель галантно подал мне руку.

Пришлось принять. Я послала Марияру извиняющийся взгляд, схватила плащ и покорно вышла вслед за Ковиром на промозглую улицу.

Уже на свежем воздухе уставшее сознание обожгло понимание.

— Куратор Ковир!!!

— В этот раз я не стану вас наказывать, аллиночка Катарина, — бесстрастно произнес мужчина, уверенно шагая по узкой улочке.

Выходит, этот тоже знает, где я живу. И почему я не удивлена?

— У вас нет права! Я не сделала ничего такого, мы просто разговаривали! И дело не в Сортировке, до нее я вольна встречаться, с кем хочу. Это он попросил? Тен…

Меня схватили в охапку, прижали к ближайшей стене и приложили палец к губам.

— Тишшшш, — почти ласково зашипел куратор. — Не произноси имя громко. Так и быть, я не расскажу принцу о том, где и с кем нашел тебя сегодня. Но чтоб в последний раз, поняла?


— Аллиночка Катарина? — Ковир попытался опять свалить проверку домашних заданий на «любимую ученицу», но я на него так зыркнула, что учитель вдруг взял и передумал. — Впрочем, нет. Аллиночка Кларисса расскажет нам о свойствах крапивы. Где используется, с чем сочетается…

Я продолжила изображать надутого хомячка, подперла кулачком щеку и уставилась в окно.

День тянулся монотонно. Сосредоточиться на учебе не получалось, в голове без конца мелькали образы из вчерашнего вечера. Ковир! Он что, всю оставшуюся жизнь собрался ходить за мной по пятам?! Перед Мариком было очень стыдно.

Надо с ним поговорить, объясниться. Это была уже потребность, но я понятия не имела, где его искать. А у Анны спрашивать пока не решалась.

Про себя представляла, как выкину что-нибудь из ряда вон выходящее, тогда-то и посмотрю, насколько принц меня опекает. Но воплотить мстительные помыслы в реальность не осмелюсь. Наверное, я трусиха. Еще можно взять и не появиться в оговоренное время в Бастионе, но как же разрешение на лиса? И смысл рисоваться, если Тенмар может вытащить меня к себе в любое удобное ему время?

В общем, ситуация казалась безвыходной, а жизнь — беспросветной. Опять.

Странно, но Ковир такое мое настроение не только заметил, но и понял. То есть лишний раз старался мимо не проходить. Что и правильно, ибо чревато. Ладно еще на свойствах, там все безобидно, но на опасных ароматах я «чисто случайно» чуть не расколотила о его ногу пузырек с какой-то серой смесью. Что это — без понятия, потому как прослушала, но перекошенное лицо и бешено сверкающие глаза учителя мне понравились.

— Кат! — окликнула меня Анна, когда после занятий я задумчиво топталась во дворе. Вика ждала.

Девушка почти пробежала от крыльца до фонтана, очевидно боясь, как бы я не ушла. Но мне торопиться пока было некуда. Как подумаю о вечернем мероприятии, в дрожь бросает!

— Признавайся, что у тебя с ним? — пропыхтела Брианна, пытаясь справиться с дыханием.

— С кем?

— Да с Ковиром же! Все видели, как он сегодня на тебя смотрел!

О-о-о! Только этого еще не хватало! Я закатила глаза.

— Анна, милая, если бы на твои новые туфли кто-нибудь выплеснул едкий отварчик, ты бы еще не так посмотрела!

Прозвучало правдоподобно. Наши девочки за наряд готовы убить. Плевать, кого именно.

— Ладно, допустим, ты права, — аллиночка разочарованно поджала губки, — но неужели он тебе совсем не нравится?

— Что ты, Гардиан — просто милашка, — придав лицу восторженное выражение, выдала я. Большей лжи в своей жизни еще не произносила! — Но я трезво оцениваю свои шансы. Таким, как мы, рядом с ним вряд ли что-то светит.

Надеюсь, остальные девушки тоже однажды поймут эту истину, и в наш класс вернется спокойная жизнь.

— Но помечтать же можно? — подмигнула дочка цирюльника.

— Бессмысленно, если нет надежды, что мечта однажды сбудется, — рассудительно заметила я.

Легко оставаться здравомыслящей, когда речь идет о том, на кого по большому счету плевать.

— Ты говоришь, как Марияр! — фыркнула девушка. — Кстати, я из-за него тебя и искала. Про куратора просто так спросила.

Сердце пропустило удар.

— Правда?

— Да. Он спрашивает, не придешь ли ты к нам в гости на будущей неделе. Не волнуйся, все прилично! Будет его сестра и мы с папой.

Сестра? Может, двоюродная? В последнее время практически невозможно найти семью, где было бы больше одного ребенка.

Выходит, они дружат семьями? Тогда, если спросят, скажу, что меня Анна пригласила.

— С удовольствием.

— А еще феталлин Ковир сказал, что дали разрешение навестить Каро в госпитале. — Анна дальше делилась новостями, которые я благополучно прослушала. — Я вызвалась. Составишь компанию?

— Конечно, — медленно кивнула я.

Жаль ее. Возможно, удастся узнать, что именно случилось? Не то чтобы мне сильно хотелось в это лезть, но животная и какая-то отчаянная агрессия мне подобных вызывала легкий протест в душе. Не исключаю, что Марияр прав: имея способности, надо бороться за свою жизнь. Но неужели нельзя делать это так, чтобы не страдали невинные?

Или Каро не так уж и ни при чем?

Свихнуться от прыгающих в голове вопросов помешал Вик. Парень запыхался, видно, боялся, что я не дождусь, и поэтому торопился. Он близоруко щурился и прижимал к груди стопку книг.

С появлением рыжего Анна потеряла ко мне всякий интерес и, пристроившись к группке хихикающих аллиночек, покинула двор Колледжа. А мы не спеша двинулись к мосту.

— Что это за девушка? — спросил, чтобы хоть о чем-нибудь говорить, Вик.

— Анна. Мы вместе в классе феталлина Ковира.

Большой отрезок пути прошли в молчании. Промелькнул мост, кусочек Кардиана, старая роща. На середине яблоневого сада первокурсник тихо-тихо и почти умоляюще прошептал:

— Она очень красивая. Можешь познакомить?

Я споткнулась о коряжку на обочине и устояла на ногах только потому, что Вик вовремя поддержал. Перевела заинтересованный взгляд на лицо паренька. Красный, как те розы, что Тенмар прислал! Ничего себе… А я-то его ребенком считала!

На языке уже вертелись снисходительно-утешительные слова. Ну зачем он ей? Лучше сразу и больно спустить кое-кого с небес на землю, чтоб потом проблем меньше было. Однако произнесено ничего не было. А может, так и лучше? Сделаем вид, что мы вместе занимаемся с первокурсником. Тогда и мой визит к Анне, с которой мы никогда не были близкими подругами, будет выглядеть вполне нормально. Даже благородно.

— Попробую, — кивнула я и светло улыбнулась. — На следующей неделе я иду к ней в гости. Присоединишься?

— А можно? — Глаза парня засияли восторгом.

— Я скажу, что боюсь возвращаться одна в город.

Несколько часов спустя я мысленно призналась себе, что лучше бы всю следующую неделю в гордом одиночестве ходила в Колледж и обратно, чем сейчас отправиться в Бастион.

К этому времени успела вдумчиво переделать все задания на выходные и привести себя в порядок, а руки все равно меленько дрожали. Что он вообще в меня вцепился? Обычная аллиночка, как все. Разве что мелкая и эти ямочки на щеках… Фу! Ну сущий ребенок!

— Спокойной ночи, феталь Аделина!

Дождалась, когда хозяйка уйдет к себе, и тихонько щелкнула замком. Надеюсь, она не услышала. Обычно мы не запираемся друг от друга.

Ну что, пора? Я прикрыла глаза, тела коснулось знакомое покалывание.

Пару секунд спустя я уже стояла в просторной, жарко натопленной спальне.

Сегодня все было иначе. Он был здесь. Он знал, что я появлюсь. Но что ждал, заметно не было. Уставший и слегка помятый принц раскинулся в кресле, положив голову на низкую спинку. Глаза были прикрыты. Плащ он убрал в шкаф, окна плотно зашторил.

Но главное — сегодня горел камин!

Это спутало все. Заранее заготовленные едкие слова просто выпали из головы. Я метнулась к живому огню, протянула руки, чтобы согреть. Кожу обдало приятным теплом. Мм… Здорово, наверное, не зависеть от центрального отопления. Когда можешь хоть весь вечер просидеть с книгой у огня.

Стоп. Куда меня опять занесло? Вряд ли принцу близки столь простые развлечения.

— Добрый вечер, Катарина, — мягко произнесли совсем рядом. — Я знал, что тебе понравится.

Тенмар опустился на корточки возле меня.

Бесы! Я собиралась хамить. Хотела оттолкнуть его своим поведением, чтобы знать больше не захотел. А теперь что?

— Привет! — Голос звучал совсем тихо и как-то ломко. Я протянула ему сверток. — Возвращаю платье. Спасибо, что выручил.

Израненное лицо принца не было богато на мимику, верхняя его половина так точно, но мне вдруг показалось, что он тоже смутился. Особенно, когда наши руки на секунду соприкоснулись. Но вот выстиранное и бережно завернутое в бумагу платье оказалось у него, а потом совсем было отложено в сторону, и я вздохнула с облегчением.

— Вовсе не предполагалось, что ты должна его возвращать, — все так же тихо сказал Тенмар.

Я пожала плечами.

— Не думаю, что его владелице было приятно. Скорее всего, она просто не смогла тебе отказать. Пожалуйста, скажи ей, что с платьем все в порядке.

— Обязательно. — В уголках четких губ залегла шаловливая улыбка.

Если бы не она, следующий вопрос бы не прозвучал.

— Кто она, если не секрет? — Признаюсь, мне было немного любопытно, есть ли в Бастионе аллиночки. И где в таком случае они учатся? Почему Тенмар обратил внимание на меня, если здесь хватает других? На необычное потянуло?!

— Не секрет. — Мужчина продолжал улыбаться. — Моя мама. Она ходила в этом платье, когда сама была аллиночкой.

Что он сказал?

— О!.. — Перед глазами поплыли темные круги.

О ужас! Я несколько дней носила платье королевы!!!

Чувства были смешанные, чем Тенмар откровенно наслаждался. Только придержал аккуратно, чтобы не обожглась.

— Как дела? Что нового случилось за неделю? — Принц вел себя так, будто мы знакомы вечность. Это раздражало и пугало, но и пробуждало в душе еще что-то. Может быть, не будь он сыном той жуткой женщины, мы бы и нашли общий язык, но так… вряд ли.

Спрашивает про новое, значит, «старое» ему известно? Конечно, у него наверняка есть доступ ко всей возможной информации! Или я просто накручиваю себя, как несведущий в общении с сильными мира сего человек.

— После визита ее величества в Колледж назначили нового учителя, — осторожно начала издалека я.

— Знаю.

Он отодвинулся от меня, взял со стола поднос с заранее приготовленным чаем, сладостями и фруктами и водрузил между нами. Кивнул на угощение.

— Лично?

— Не без этого.

— Он ужасен!

Я не собиралась жаловаться, оно само как-то вышло.

— Да ну? — хмыкнул принц и улыбнулся. — Обычно Ковир нравится девушкам.

— Он мстительный тиран!

— Хочешь, чтобы я оградил тебя он него? — На меня посмотрели испытующе.

Проверяет? Я, конечно, собралась использовать наше знакомство в корыстных целях, но нового учителя это никак не касается.

— Просто этот Ковир предложил мне место в своей мастерской, а потом и при Бастионе. Ответить надо в понедельник, а я до сих пор ничего не решила…

Тенмар повел себя неожиданно и в то же время предсказуемо. Улыбка стерлась с его губ, принц сделался абсолютно серьезен. Он сообщил мне мое так и не принятое решение:

— Ты согласна. — В голосе мужчины звучала настойчивость. — И это не обсуждается, Катарина.

Брови медленно поползли вверх:

— Хочешь сказать…

— Дядя Гардиан рассказывал мне об этом. Катарина, он решил дать тебе шанс, и поверь, с ним такое нечасто случается! Не создавай проблем себе же самой, ладно?

Я почувствовала, как глаза изумленно расширяются:

— Дядя?!

— Об этом никому, поняла?

Едкие слова вернулись, но так и не были произнесены. Тихий стон стал единственным выражением протеста. Мне надо думать о Лисе!

— Можно подумать, ты все лет на десять вперед распланировал, — пробурчала я и выбрала себе спелый персик. По нынешним временам они большая редкость и стоят дорого. Не помню уже, когда ела.

Тенмар неопределенно пожал плечами и взял с подноса яблоко.

— С тех пор как увидел тебя в парке, не могу думать о ком-то другом.

— Это я уже слышала, — и это пугает, но не стану признаваться.

А принц тем временем продолжал:

— Я захотел узнать тебя ближе, и то, что вижу, мне нравится. Думаю, будет весьма удачно, если ты получишь работу при Бастионе. А пока нас ждут совместные выходные. Тебе понравится, Катарина.

Персиком я все-таки подавилась. А когда прокашлялась и утерла выступившие слезы…

— Выходные?!

— Да. Для тебя уже приготовили комнату. Доедай, и пойдем смотреть.

Он говорил серьезно, а мне вдруг захотелось совершить покушение на наследника престола. Успешное, желательно.

— А ничего, что меня дома хватятся?

— Мы что-нибудь придумаем, — махнул принц рукой.

— Я так не согласна! — Воинственно сложила руки на груди и вызывающе посмотрела на него.

Внутри все сжалось от ожидания, что сейчас меня жестко поставят на место, но Тенмар только вздохнул:

— Катарина, я почти неделю ждал! Ты представить себе не можешь, чего мне стоило не перетащить тебя к себе на следующий же день. Видишь, я умею держать слово.

Вижу. Но все равно опасаюсь.

После недолгих препирательств было все же решено, что я остаюсь. Только утром перенесусь домой и скажу феталь Аделине, что на оставшиеся выходные ухожу к подруге в Кардиан. Ну и уйду нормально, а не испарюсь из запертой комнаты. Тенмар дал слово вести себя прилично. Прозвучало это искренне, но можно ли ему верить, я пока сомневалась.

А потому потянулась за вторым персиком.

— Значит, у принцев тоже бывают выходные?

— Бывают.

— А по будням ты чем занимаешься?

Спрашивая, я и представить не могла, что мне так повезет!

— Принимаю участие в руководстве хранами, — с горьковатой усмешкой признался мужчина. — Какая ирония, да?

Нет, ваше высочество. Какая удача!

— Можешь мне кое в чем помочь? — решила я просить напрямик. Он пока был со мной честен, думаю, ответная искренность может сработать.

— Если ты о Сортировках, считай вопрос давно решенным и не думай об этом, — отмахнулся его высочество и наконец надкусил свое яблоко.

Я вдохнула, набираясь храбрости.

— Мне нужно разрешение на содержание дома лиса.

Теперь подавился и долго кашлял принц.

— Это же шутка, да? — с робкой надеждой спросил он, немного придя в себя.

— Не надейся! — Я победно улыбнулась.

Долгий и наполненный мукой вздох сошел за награду.

— И сдать его ты ни за что не согласишься?

Взгляд напротив стал такой испытующий. Сердце болезненно сжалось.

— Только попробуй забрать!

— Кулон с рубином, сможешь обставить комнату в Бастионе по своему вкусу, работу тоже разрешу тебе выбрать, — оценил мое рыжее и ворчливое пушистохвостие наследник престола.

В глазах защипало от слез. Вот зачем он так? Привык все покупать, а остального добиваться приказами, до человеческих судеб такому и дела нет. Закусив губу, чтобы не расплакаться прямо на его глазах, я встала и уже собралась унестись домой, но была цепко поймана за руку.

— Кат, стой! Я же не серьезно.

— Ага!

— Ага, — передразнил принц. — Должен же я был убедиться, что это не каприз.

— Убедился? — прошипела на него сверху вниз.

Хотела еще остатками персика в него швырнуть, но пожалела. Фрукт.

— Я что-нибудь придумаю, — было дано туманное обещание.

Не скажу, что поверила, но вернулась. Ведь на подносе же еще клубника была! Крупная, из теплиц. Да-да, только она меня и совратила с пути истинного!

Чуть позже принц толкнул меня на небывалую авантюру.

— Слушай, а ты только одна переноситься умеешь? — И глаза азартно блестят.

— Э… Не знаю, а что?

Он подался ближе, будто боялся, как бы я опять не попыталась сбежать.

— Покажи мне своего лиса.

После почти часа уговоров и заверений, что ничего высочество с моим питомцем не сделает, я согласилась. Самой было интересно попробовать. Встали рядом — унеслась одна я. Взялись за руки — оба остались стоять на месте. Только когда Тенмар додумался крепко обнять меня, получилось.

Принц немного осторожно оглядел мою маленькую комнатку.

Короткое знакомство «лис — принц» получилось забавным. Звереныш долго обнюхивал гостя, шумно пыхтел и вроде бы приглядывался ко мне, но в конце концов благосклонно лизнул его руку. Тенмар осторожно погладил рыжую спинку, почесал толстенький животик, после чего я поспешила вернуть нас обоих в Бастион.

Снова сидели у почти потухшего камина. В голове сильно кололо от непривычного использования возможностей, но общее состояние напоминало эйфорию. Губы дрожали в бессмысленной улыбке. Это просто волшебно — использовать то, чем тебя наделила природа, и не бояться. Не чувствовать себя из-за этого уродом и преступницей.

Марияр прав, вот где настоящая жизнь! Но я не хочу бороться за нее грязными методами.

— Чтобы напряжение от перепадов энергии не сказывалось дурным самочувствием, надо регулярно пользоваться даром, — просветил меня принц.

— Страшно.

— Нечего бояться. Храны пока не нашли способа отслеживать силовые всплески. Но они работают над этим.

Спину холодом обожгло. Он сейчас не шутит? Вроде бы нет…

— А если найдут?

— Не «если», а «когда», — принц остался совершенно спокоен, — нас обоих поймают. И будет хорошо, если просто убьют.

Выходит, он тоже скрывается? И я одна из немногих, кто знает его тайну.


Несмотря на то что страх по-прежнему сидел где-то глубоко во мне, выходные прошли изумительно. Временами я даже забывала, кто рядом. Тенмар слово держал и относился ко мне как к младшей сестренке. Это было странно, учитывая его недавние признания, но и приятно тоже.

Комната оказалась потрясающей, словно домик фарфоровой куклы. Все такое красивое, девчачье, бледно-розовое и белое. Высокая односпальная кровать с тонким пологом, пушистый ковер, большущий шкаф с нарядами, личный туалетный столик с огромным зеркалом в перламутровой раме и куча мягких игрушек. Я пищала от восторга, а Тенмар чуть заметно улыбался.

Подумать только! Моя собственная комната! Не помещение с подходящей кроватью, где можно спать, а настоящая комната.

— Если хочешь, сможешь проводить здесь каждые выходные, — сказал тогда принц.

Я не могла скрыть улыбки, хотя внутри уже начинала презирать себя. Они чудовища! Из-за них я росла в бедности и без отца! Но окна выходят на зеленый сад, а у меня голова идет кругом от окружающей обстановки. Наверное, я эгоистка.

— Как же репутация?

— Подружишься с кем-нибудь из наших аллиночек, к ней и будешь ходить в гости. — Проблема имела простейшее решение.

Но для этого придется выйти из тени. Я невольно напряглась.

— Ты намерен познакомить меня с семьей? — Голос звенел как натянутая струна.

— С дядей ты и так знакома, а мама сейчас гостит у одного друга из западной провинции. Больше у меня никого нет, — просто сказал он, будто и не принц совсем.

А как же двор? И туча дальних родственников? Но я поверила.

И спать улеглась здесь же. Тенмар заботливо подоткнул одеяло, погладил по щеке, погасил свет и направился к выходу. Мне стало не по себе.

— Тенмар!

— Для тебя просто Тен. — Он остановился на пороге. — Что случилось?

— Не оставляй меня здесь одну. Я боюсь! — Нет, правда боюсь!

Наверное, принц удивился, но из-за шрама верхняя половина его лица была практически лишена мимики. И глаза совсем тусклые, красноватые от полопавшихся сосудов, это я еще при свете заметила.

— Нечего бояться. На этот этаж вхожи только члены семьи, а Ковир сегодня в Бастионе не ночует. Мы вдвоем здесь.

Это здесь мы вдвоем, но Бастион большой!

— А храны в замке есть? — спросила настороженно, хотя в ответе не сомневалась.

— Конечно.

— Вот! Их боюсь! Посиди со мной немного, — и традиционно уже ресничками хлоп. Хлоп-хлоп.

Плевать, что в темноте не видно.

— Кажется, кто-то кокетничает, — улыбнулся принц. Но тем не менее послушно взял стул и уселся рядом с кроватью. — Спи, я побуду здесь.

Я закрыла глаза. А пару минут спустя почувствовала, как в лежащую поверх одеяла руку уткнулся шершавый лоб. Принц заснул. Зря все-таки капризничала! Утром кого-то ждет ноющая шея и спина после нескольких часов в скрюченной позе.

Но растолкать не успела, сама уснула.

Суббота началась с массажа. В моем исполнении. Принц бессовестно воспользовался ситуацией! И поскольку совесть у меня все-таки была, отвертеться не удалось. Зато спину его ощупала. В голове тут же родился ворох вопросов, но задать не успела ни одного.

До завтрака унеслась домой.

Там заново проснулась, привела себя в порядок, выдала Лису порцию еды и ласки и сообщила квартирной хозяйке, что ухожу к подруге. Феталь Аделина подозрительно приподняла брови, но ничего не сказала.

Тен ждал меня у входа в средний город. Я боялась идти мимо Департаментов одна, вот и выбрала именно это место.

— Ну как все прошло?

Принц предложил мне руку, и я нерешительно оперлась на нее.

— Поверила вроде.

— Отлично, — воодушевился мой спутник. — Позавтракаем и на прогулку.

Первый прием пищи проходил на террасе, окруженной яркими цветами. Ничего удивительного в том, что я больше глазела по сторонам, чем ела.

Дальше последовала верховая прогулка. В Бастионе все-таки остались живые лошади, всего три. Дрожа от восторга, я сидела в седле, а Тен вел каурую красавицу. Потом гуляли по саду и оранжереям, закрытым для простых посетителей, развлекая меня, принц притягивал разные предметы из своей комнаты и книги из библиотеки.

Поздно вечером, когда я немного передохнула после богатого впечатлениями дня и вволю понежилась в пенной ванне, мы снова устроились перед камином.

— Вот, возьми. — Принц протянул мне небольшой листок с красными печатями.

Разрешение.

Радости моей не было предела.

— Спасибо тебе огромное!

— Не за что. — Тенмар полулежал у огня, опершись на локоть. — Для тебя — все что угодно.

Громкое заявление. Почему-то так приятно стало.

— Если поймают, спасешь? — Мне было важно услышать ответ. Положительный.

— Прости, но не смогу, — покачал головой наследник. — И убить тебя тоже не смогу. Прости, Кат, но это будет изоляция. Так что лучше не попадайся.

Стало не по себе. Обидно! Я же ему нравлюсь! Тогда почему нет?

Или не настолько аллиночка хороша?

Моего благоразумия хватило, чтобы не задать ни один из этих вопросов. Тен сам продолжил:

— Однажды я расскажу тебе больше, но не сейчас. Многое ты пока не готова услышать.

Спорное утверждение, но допытываться не стала. Рано портить отношения, у меня еще найдется несколько просьб к нему.

— Можно спросить о личном? — Я украдкой бросила на принца взгляд.

Если забыть о его положении, есть в этом мужчине что-то притягательное. Серьезный, уверенный, спокойный. Надежный? Сложён хорошо, в таком положении кривых плеч не видно. Бордовая рубашка немного расстегнута вверху. Не вызывающе, а как-то по-домашнему.

— Если тебе нравятся уроды, то я свободен. — Непонятно, в шутку или всерьез, но горечи ему скрыть не удалось.

Впервые я сама придвинулась ближе.

— Не говори так о себе!

— Почему? — Его бровь дрогнула, шрам натянулся, и Тен, чуть поморщившись, прижал к нему мои прохладные пальцы. — Это же правда.

Я посмотрела на него с осуждением.

— Тогда не при мне. Не желаю этого слышать!

— Что ты хотела спросить? — Он улыбался широко и счастливо. А я осторожно подбирала слова, попутно разглядывая, как рыжие отблески камина играют на нашей одежде.

— Допустим, проблемы со спиной могли быть врожденными. Откуда у тебя шрам?

— Мерзкая история, — покривился принц и сел ровно. — Не уверен, что…

— Тен, я сильнее, чем выгляжу! Рассказывай.

Мужчина одарил меня долгим проницательным взглядом, после чего медленно кивнул и действительно заговорил:

— Я родился обычным, Катарина, — и поспешно исправился, — то есть в плане внешности совершенно обычным. Но… Кхм. Ты ведь знаешь, что «ненормальных» отлавливают и истребляют уже достаточно длительное время? Так вот, моя мать не была королевой по рождению, она вышла замуж за короля.

А вот это стало открытием. Меня тогда еще и на свете не было, а когда мой детский разум стал что-то понимать, родные в один голос твердили, какая ужасная королева. И ее сын, урод и горбун, послан ей в наказание за совершенные злодеяния. Я прерывисто вздохнула, собираясь с мыслями. Выходит, страшная женщина когда-то была простой аллиночкой, как я и как все другие?

— Какой он, наш король? — Я о нем прежде не слышала, стало интересно.

— Был, — мягко поправил принц, — красивым и щедрым. Мама сразу влюбилась, а он не обратил внимания на то, что Гердетта Ковир была дочерью владельца магазинчика с окраин, простого коммерсанта, не аристократа. Они поженились, маму до сих пор обожают в Бастионе.

Как-то не похоже на историю злобного монстра… Я поджала губы.

— А потом?

— По традиции мужчины нашей семьи еще со времен прадеда стоят во главе Департамента по отлову «ненормальных». — Тенмар говорил отрешенно, будто читал учебник или заметку из газеты, а не рассказывал о своей семье. — Отец был всей душой предан делу. И ровно настолько же ненавидел и презирал людей со способностями.

Я поежилась. Души коснулось понимание.

— Он не принял тебя? — Где-то глубоко внутри поселилось странное чувство близости, почти единства. В нас столько общего!

— Хуже, — мрачно усмехнулся принц. — Мне не было и полугода, когда стало известно о способностях. Король озверел. Он схватил меня из кроватки и попытался перерезать горло кэллесом. Убил бы, но мама и советник Хилар успели вовремя. Король случайно поранил мне лицо и швырнул об пол или уронил, я точно не знаю, как все происходило на самом деле. В ту ночь король погиб.

— И никому ничего не было? — Я неверяще моргнула.

Тенмар пожал плечами и тут же болезненно скривился.

— Удалось доказать, что монарх помутился умом. О причинах знали лишь избранные, и они молчали. До сих пор молчат. А я тогда сильно ударился спиной. Что поделать, никогда не был особенно везучим. Здоровье со временем удалось почти восстановить, а избавить принца от следов отцовской любви не смогли даже лучшие доктора.

Он закончил, и некоторое время мы просидели в молчании. Только поленья в камине трещали и иногда выстреливали искрами. Откровенность меня тронула до глубины души, я придвинулась к принцу еще ближе, прижалась плечом, вздохнула, почувствовала, как его рука легла на спину, обнимая. Хотелось сказать что-то в утешение, но я интуитивно чувствовала, что жалость его унизит. Поэтому сказала глупость:

— Если хочешь, в следующую пятницу я тоже приду. И потом.

В макушку жарко вздохнули.

— Очень хочу.

Глава 7

ПОКУШЕНИЕ И ПРИЗНАНИЕ

Понедельник начался с запертой двери класса и взволнованных голосов аллиночек. Я сама опаздывала, с трудом вырвавшись из сказочного Бастиона в сырую реальность остального мира. Здесь было холодно, на улицах пахло грязью и жизнью, а напиток из кофейни теперь заставлял морщить нос. Хотелось настоящего кофе и овсяной каши с кусочками персика. А еще спать, потому что вчера мы с Теном опять до полуночи проговорили.

Все это отвлекало, и необычное оживление в коридоре я заметила, лишь оказавшись в центре него. Ну-ка, что тут у них происходит?

Ковир опаздывал, а девчонки беспокоились. Парни вообще-то тоже, просто делали это тише и стояли отдельно. Наверняка опасались, как бы одноклассницы не вздумали продолжить практиковаться в обольщении. Успехов, кстати, пока не добилась ни одна. Только если Анна, но об этом ей пока лучше не знать.

— Десять минут, — поджала губы дочка цирюльника, поглядывая на маленькие золотые часики. — Впервые за несколько недель. Как-то не похоже на Ковира.

Согласна. Новый учитель, конечно, тот еще фрукт, но обязательный и пунктуальный, к работе относится ответственно. Этого у него не отнимешь.

Однако куда больше меня часики заинтересовали. Просто взгляд зацепился, а потом они скрылись под кружевом рукава. Но золото же? Или показалось? Не слишком ли дорогая вещица для простой девчонки из пригорода?

А может, ей тоже какой-нибудь принц знаки внимания оказывает?

— Девочки, а вдруг он заболел? — мечтательно выдохнула Виса, разглаживая блестящий темно-зеленый плащик на кругленьких боках. Судя по тону, она уже представляла, как пойдет навещать любимого куратора.

Тут же поднялся виток эмоциональных обсуждений ее предположения, но я только пожала плечами. На выходных, по словам Тенмара, был совершенно здоров. Правда, лично я его ни разу не видела.

До конца занятия оставалось совсем недолго, сердобольные аллиночки уже успели обсудить содержимое корзины, с которой пойдут навещать куратора, а директор Тистон заметил неладное и обеспокоенным колобком катался по коридору. Ковир ему до сих пор не нравился, и начальство жалобно сетовало, что ничего-то с бессовестным прогульщиком поделать не может.

— Никакой управы на мерзавца нет! Ему же сам Хилар покровительствует…

Да-да, а еще он — родной брат королевы. Почему-то захотелось показать главе Колледжа язык, но желание это я задавила. Надо же, единственные выходные в Бастионе — а уже так распустилась!

Под эту мысль с лязгом распахнулась двойная, наполовину стеклянная дверь, отделяющая коридор, куда выходили двери классов, от лестницы. В проеме возник Гардиан Ковир собственной персоной.

Все тут же повернули головы на звук.

О, выглядел учитель потрясающе! В самом худшем смысле этого слова. Всегда идеальная прическа растрепана, из волос торчат сухие листья, а я еще и песок заметила. Где ж его так поваляло? Пальто испачкано, штаны кое-где порваны и на коленях грязь. Лицо разбито. И кожаной папки, той самой, с золотым замочком, нет. А Ковир, насколько я успела заметить, с ней не расстается никогда!

— Доброе утро, алины! Аллиночки! Феталлин директор! — Явившийся пафосно развел руки, изображая радость от встречи, но покачнулся, кое-как устоял на ногах и закапал белый камень пола кровью.

Девушки тихонечко ойкали и прижимали затянутые в перчатки ладошки к губам. Я стояла безэмоциональным истуканом и бессмысленно моргала. Что делать? Как вообще принято поступать в подобных ситуациях?

Феталлин Тистон приблизился к учителю и какое-то время принюхивался. Э?! Он что, с ума сошел?!

— К сожалению, вы трезвы, — с легким разочарованием поцокал языком директор. — Что случилось, Гардиан? Очередное нападение?

— Да.

Ковир привалился к стене и прикрыл глаза. Ему требовалось время отдышаться.

А мы все продолжали стоять. Просто не привыкли в Колледже к чрезвычайным происшествиям, вот и растерялись слегка. Все, даже директор. Пришлось единственному, кто сохранил холодный рассудок, брать ситуацию в свои руки.

— Староста, вниз за ключом. Живо! — Этим единственным оказался Ковир. Кто-то сомневался? — Феталлин Тистон, пройдите в свой кабинет и свяжитесь с ближайшим патрульным пунктом. Кларисса, спуститесь в кладовую и попросите воды и две чистые салфетки. Катарина — в хранилище. Что взять, надеюсь, догадаетесь сами, иначе в моей мастерской вам не место.

Мы все ринулись исполнять поручения. Иногда людям нужно, чтобы ими кто-то руководил. Сейчас был именно тот случай.

Обеззараживающий раствор, охлаждающая мазь с мятой и заживляющая с ромашкой. Все слабенькое и недорогое, это и студентке дадут. Я кивнула своим мыслям и ускорила шаг.

Значит, у брата королевы только золотой замочек на папке, а у дочки цирюльника золотые часы? Странно как-то… Пф, и дались мне эти побрякушки!

Уже находясь в дальнем конце коридора, расслышала:

— Виса, перестаньте жаться ко мне! — глухо рычал Ковир.

— Что вы, я просто поддерживаю!

Быстрым шагом прошла еще один коридор и лестницу, чтобы оказаться перед большой железной дверью. Постучала. Получившийся резкий раскатистый звук заставил поморщиться. А вскоре изнутри донеслось разрешение войти, что я и сделала.

Внутри было как в библиотеке. У самого входа стойка с учетными книгами, за ней томилась феталь Дестен. Стеллажи с самыми разными и порой очень редкими и дорогими ингредиентами выстроились за перегородкой, их отсюда не было видно. Едва только переступив порог, я перечислила все, что мне сейчас было нужно. И пока феталь искала баночки с лекарствами, я отвечала на ее вопросы. Не стоило и надеяться уйти без подробнейшего отчета, кому и зачем потребовались мази.

Когда же вернулась к месту самых интересных событий, класс уже был открыт, Ковир сидел на своем месте, а на столе перед ним лежали салфетки и стояла большая миска с водой. Виса еще на входе попыталась выхватить у меня баночки с лекарствами, но куратор оказался проворнее.

— Аллиночка Брей, могу я вас попросить? — И он показал на разодранную щеку и кровоточащий висок.

Обработка требовалась, я еще с порога видела кусочки сора в царапине. Оказывать помощь учителю при директоре, который с самым возмущенным видом сидел за первым столом, было странно и страшно, но я не смогла отказать. Сама не знаю почему.

Только успела смочить одну из салфеток, как в класс вошли. Храны. Двое. Меня передернуло. Сосредоточиться на ссадинах, не бояться, не думать, не слушать!

Не слушать не получилось. Сама не знаю, чего я ожидала, но разговор получился строго официальный. Ковира допрашивали как пострадавшего. Вряд ли он был знаком конкретно с этими двумя специалистами по отлову и уничтожению «ненормальных».

— Где это произошло?

— В начале дубовой рощи, если идти от столицы к Кардиану. — Дядя принца говорил медленно и сидел прищурившись, как разомлевший на солнышке кот. Можно подумать, ему мои прикосновения доставляют удовольствие. Даже когда йод щипал, не дернулся и сохранил свой довольный вид. — Где-то в половине восьмого утра. Меня оглушили, бросили в голову клубок чего-то переливающегося. Я не знаю, как эти чокнутые такое делают.

Высокий, почти лысый мужчина что-то записывал на большом белом листе. Второй задавал вопросы и внешне от первого практически не отличался.

— Сколько их было? Вы смогли кого-то разглядеть?

— Четверо. Двое парней и две девчонки. Все со способностями. Как я понял, чисто силовыми. Меня так приложило, что до сих пор голова гудит. — Кажется, кто-то пытался жаловаться.

Какое-то время тишину прерывал только скрип чернильной ручки по бумаге. Перерыв закончился, класс ушел на следующее занятие, только я продолжала свою деятельность.

— Сможете помочь нашему художнику с портретами?

— Вряд ли.

— Что им было нужно? Вас оглушили, а потом?

— Взяли папку с рабочими документами и кошелек, — скривился куратор, тут же охнул и поднес руку к лицу. — Ударили несколько раз, попытались снять пальто, тогда я и очнулся. Еще некоторое время мы дрались, потом их спугнул кто-то из прохожих.

Это тоже записали, а также выяснили, в какую сторону удирали напавшие.

— Дожили! — фыркнул хран, аккуратно укладывая исписанные листы в простую картонную папку. — «Ненормальные» уже людей грабить начали!


Два занятия, на которые я все же попала, прошли в напряженной атмосфере. Мы были напуганы, учителя не меньше. И дело вовсе не в Ковире, невозможно чувствовать себя в безопасности, когда прямо под стенами Колледжа творится такое. Мы, конечно, пытались учиться, перерисовывали в тетради формулы, записывали композиции ароматов, но мысли все равно соскальзывали на утреннее происшествие. А иногда и разговоры.

Хотелось спрятаться где-нибудь и перенестись в Бастион. Интересно, что Тенмар скажет об этом? А Марияр? А еще впервые в жизни мне хотелось, чтобы этих ужасных людей поймали. Тогда мы снова заживем спокойно. Сама себя за это презираю, но думать иначе не могу…

Во дворе после занятий поджидала очередная «радость». Первокурсники отрабатывали пятничный практикум, и Вик в их числе, так что возвращаться в город мне предстояло в одиночку. Мимо рощи идти! Прогулка с Мариком несколько скрадывала ужас от встречи с обитателем могилы, но на Ковира тоже напали там… Совпадение?

Я уже почти решила спрятаться в уборной и перенестись, но раньше чем развернулась и пошла обратно к учебному корпусу меня окликнули:

— Аллиночка Катарина!

Ковир. А этому что понадобилось? Глупо надеяться на благодарность за мелкую помощь.

— Да?

— Вы в город? — Учитель поравнялся со мной и окинул мост крайне заинтересованным взглядом. Можно подумать, увидел в первый раз.

— Вроде как, — отозвалась без особого энтузиазма.

— Не против, если пройдемся вместе? — махнул он в сторону того же моста. — Сомневаюсь, что меня одного впустят.

Я фыркнула. Брата королевы и не впустят?! Но предложение приняла и послушно зашагала в обозначенном направлении.

Справедливости ради надо признать, выглядел Ковир все еще неважно. Ранки на лице, шее и руках все еще были свежими, в дополнение к ним стали наливаться синяки. Одежда грязная и порванная. Он, конечно, постарался свести ущерб к минимуму, но напоминаний про бурно прожитое утро оставалось достаточно.

— Что вы решили насчет мастерской? — предсказуемо спросил Ковир, как только мы ступили на мост. Я ждала этого вопроса.

— Я согласна. Выбора ведь все равно не было, — прозвучало язвительно и горько.

Даже при том, что я прекрасно осознавала выгоду своего нынешнего положения, становиться игрушкой королевской семьи не хотелось. Опасно это. Они повозятся и вышвырнут, а мне в одиночку придется расхлебывать последствия.

— Рад, что вы это понимаете, — усмехнулся Ковир.

За мостом он предложил мне руку. Галантно вроде бы, но я замерла и нервно огляделась по сторонам. В таком виде с аллиночками не прогуливаются! С другой стороны, отказаться было тоже страшно, и я осторожно пристроила дрожащую ладонь к нему на локоть.

А потом решила попытаться свести к минимуму последствия от знакомства с королевской семьей…

— Куратор Ковир, можно я и в кремной мастерской останусь?

— Нет.

— Но…

— Катарина, — терпеливо вздохнул учитель, — не жадничайте, ваше материальное положение изменится только в лучшую сторону. К тому же нагрузка и без того достаточная. Кстати, при необходимости я готов уделять вам немного времени на выходных, раз уж мы теперь их проводим почти вместе.

С шага я все-таки сбилась. Мне предлагают дополнительные занятия? Или что-то еще?

Возле дороги уже затихла старая роща. Мужчина неуловимо напрягся и жадно вглядывался в просветы между деревьями. Я тоже посмотрела, но ничего…

— Думаете, они все еще где-то там? — Предположение заставило меня чуть крепче ухватиться за его локоть.

— Вряд ли. Здесь уже побывали храны, если и было что-то, это наверняка нашли.

Но напряжение из его облика никуда не делось.

— Что тогда?

— Я все еще надеюсь получить назад свою папку, — мрачно признался Ковир.

— Важные документы?

Может быть опасно, если что-то касающееся Бастиона попадет в руки агрессивно настроенных «ненормальных».

— Нет, это личное. Но важнее всех тайн нашего погибающего мира. Я должен ее вернуть!

Брови сами собой скользнули чуть вверх. Ничего себе он заговорил! Но до личных дел брата королевы мне интереса не было, и не расскажет он больше ничего, потому не стала спрашивать. Так до ворот и дошли в молчании.

Там моя помощь все-таки понадобилась. Пришлось заверить привратника, что Ковир — человек приличный, просто на него напали. Старик поойкал, удрученно покачал головой, но пропустил.

— Спасибо, — с усмешкой выдал Ковир.

Он остановился через улицу, и мне тоже пришлось.

— Совсем забыл. — Ковир порылся в кармане и извлек оттуда блестящую карточку. — Племянник просил тебе передать.

Я повертела в руках небольшой прямоугольник и так и не смогла придумать ему применения.

— Что это?

— Допуск в Бастион, — просветил меня учитель. — Наши двери открыты для тебя в любое время дня и ночи. Видишь, он настроен серьезно? Не упусти шанс, Катарина!

Так-то оно так, но…

— Не слишком ли много чести для девчонки с улицы?

Ковир посмотрел на меня прямо и искренне улыбнулся. Второй раз за все то время, что я его знаю.

— У его отца с моей сестрой так же было. — Голубые глаза заблестели от всколыхнувшихся воспоминаний. — Видимо, способность влюбляться с первого взгляда — это у наших королей семейное.


Тем же вечером где-то в окрестностях столицы…

В дверь настойчиво звонили.

Мелис не торопилась. Поправила струящиеся по плечам каштановые пряди, разгладила обтягивающие брючки на бедрах и, только убедившись, что выглядит привлекательно, приблизилась к двери.

На самом деле внешность в тот момент значения не имела, но иначе молодая особа просто не могла. Привычка.

Он стремительно перешагнул порог, проталкивая девушку дальше, захлопнул за собой дверь и какое-то время просто дышал. Тяжело и шумно.

— Соскучился?

— Покажи мне ее! — Сквозь рык проступала отчаянная мольба.

— Попахивает помешательством… — Девушка капризно надула губки.

Еще один прерывистый вздох.

— Я должен ее увидеть. Покажи. Сейчас.

Мелис послушно отступила на шаг, настроилась. Несколько секунд спустя ее облик смазался и начал стремительно меняться. Волосы потемнели и стали чуть короче и гуще, еще недавно синие глаза окрасились в карий цвет, лицо приобрело выражение легкой наивности.

— Рост. Катарина ниже.

Мужчина напряженно следил за перевоплощением.

«Ненормальная» (хотя в кругах, к которым принадлежала Мелис, это определение практически не употреблялось) послушно учла пожелание и действительно стала почти на голову ниже.

Взгляд жадно обшарил миниатюрную фигурку.

— И одежда. Аллиночки не ходят в штанах, они носят белые платья.

Наряд тоже изменился.

В этот раз гость остался доволен. Удовлетворенно хмыкнув, он притянул девушку к себе и жадно поцеловал.

Вглубь жилища Мелис пара продвигалась медленно, по пути расставаясь с одеждой.

На какое-то время дом заполнили тихие стоны, тяжелое дыхание и невнятный шепот.

Когда все закончилось, Мелис снова была собой. Она лежала на животе, завернувшись в тонкое одеяло, покачивала в воздухе голой ногой и с преувеличенным интересом рассматривала валяющиеся на полу узкие зеленые брючки.

— Что в ней такого особенного, что тебя перемкнуло?

Не ревность. Равнодушное любопытство.

— Сила. — Теперь он говорил спокойно, даже лениво. — Есть небольшая вероятность, что дочь пошла в отца. И еще… С ума схожу от мысли, что теперь я могу, как хочу, пользоваться тем, что он всю жизнь оберегал.

Мелис чуть изменила положение и смерила сонного гостя недоверчивым взглядом.

— А если нет? Сам сказал, такая возможность крайне мала.

— Избавимся, — мужчина мечтательно улыбнулся, — или используем, а потом избавимся. В любом случае, одна аллиночка с нужными нам способностями, хоть и слабенькими, уже есть и согласна на все.


После занятий и перед ужином навещали Каро.

Она все еще была очень слаба, поэтому пустили посетителей ненадолго. И то исключительно потому, что доктор Эйзенорт считал, будто общение и положительные эмоции должны поспособствовать улучшению самочувствия девушки.

— Ем и сплю, — жаловалась Каро. — Вставать пока не разрешают.

Смотреть на нее сейчас было жутковато. Внутри бродило странное чувство, словно мы с Анной перенеслись на пятьдесят лет вперед. Сами остались аллиночками, но перед нами на госпитальской койке лежала сухонькая старушка. Только глаза снова яркие и блестят жизнью!

— А что доктора говорят? — Я разгладила одеяло и улыбнулась ободряюще. Сама, может, не стала бы задавать прямых вопросов, но Ковир приказал выяснить определенные моменты. Завтра нам с Анной предстоит перед ним отчитаться.

— Динамика положительная, — выдала заученную фразу Каро. — Силы постепенно возвращаются, и я не останусь рухлядью навсегда.

Уже хорошо. Собственными руками придушила бы тех, кто это сделал. Выживать — и нападать на других, ни в чем не повинных, — разные вещи. Жаль, что не все это понимают. Наверное, именно по вине таких и отлавливают всех без исключения «ненормальных».

Хотелось в подробностях расспросить Каро про то утро, но я сочла это бестактным.

Зато Анна от избытка воспитания не страдала.

— Расскажешь нам, что произошло?

— Я сама во всем виновата, — печально вздохнула жертва чьих-то способностей. — Помните тот случай в роще? Так вот, я там сережку потеряла. Серебряную, мне их родители на совершеннолетие подарили.

— Повезло тебе, — не скрывая легкой зависти, фыркнула Анна. — Мои отделались музыкальной шкатулкой.

Губы дрогнули, но улыбку удалось сдержать. Как по мне, им обеим несказанно повезло. Мне вообще ничего не подарили. И праздника на шестнадцать лет никто мне не устроил. Мама и бабушка места себе не находили из-за предстоящей Сортировки, да и лишних денег у нас тогда не было. Еле концы с концами удавалось свести.

Но с чего ворчать Брианне, у нее же часики золотые! Были. Вчера.

— Утром в дверь позвонила девушка, сказала, что нашла сережку и тетрадь, — продолжала Каро. — Я открыла и… Не помню, что дальше было. Откуда-то появился парень — и все, провал.

На этом неприятную тему мы оставили и дальше говорили об учебе, Ковире, который, как выяснилось, уже дважды навещал больную, симпатичном хране, который брал у Каро показания… в общем, о девичьем. Бывшая староста по секрету призналась, что хран ее тоже навещал, даже цветок подарил. Один и хиленький, зато живой. А я была в таком шоке от услышанного, что согласилась прийти в госпиталь через несколько дней и принести ей задания. Каро всерьез собиралась восстановиться в Колледже в самое ближайшее время.

— Нельзя быть такой добренькой, — выговаривала мне на обратном пути Анна. — Вокруг нее и так сейчас все прыгают. Лучше бы о себе подумала! Правда, что тебя Ковир в свою мастерскую позвал?

— И я уже согласилась, — призналась обреченно.

— После этого ты все еще будешь говорить, что у вас ничего?!

Ее сомнения были не лишены логики, но не рассказывать же все как есть! Другие тоже наверняка заметили… Трое безоговорочных отличников, конкурсное место и я. Пусть без явных проблем с учебой, но и звезд с неба из тумана не хватала никогда. Твердый середнячок.

— Честное слово, ничего! — Не хватало мне еще, чтобы она Марику ерунды наболтала!

— Так я и поверила!

— А помнишь, у тебя вчера были золотые часики? — Честное слово, я не собиралась спрашивать! Просто надо было срочно перевести разговор на другую тему, и мысли зацепились именно за них. Опять. — Родители подарили? Или парень?

Аллиночка вдруг стала очень серьезной и посмотрела на меня как-то обиженно.

— Катарина, не говори ерунды. Нет у меня никакого парня. И у родителей денег на золото тем более нет. Ты меня с кем-то путаешь.

Что я, слепая, что ли? Или галлюцинациями страдаю? Но ссориться перед ужином не хотелось, вот я и не стала развивать тему. Хочет скрытничать — пожалуйста. В конце концов, не так уж мы и близки. Зато через каких-то пару часов я увижусь с Марияром…

Отговорившись тем, что хочу успеть переодеться, я отказалась пойти к Марденам прямо сейчас. А потом нарушила все правила безопасности, которых придерживалась много лет. Стоило Анне скрыться за поворотом, я забежала в самый безлюдный переулок, спряталась в тени сухого куста шиповника и перенеслась почти к самому дому.

Улыбка расплылась по губам. Мама бы мне за такое точно подзатыльников надавала! Но никто не заметил, а значит, ничего страшного не произошло. Безнаказанность пьянила, кружила голову. Больше двух лет живу отдельно, а свободной себя почувствовала только сейчас! А еще очень самостоятельной.

Лис как почувствовал. Одарил меня осуждающим взглядом и строго фыркнул. Подумаешь, воспитатель выискался!

Накормила животинку, сменила платье на светло-оливковое, причесалась. Пожалуй, можно идти. Встретиться с Виком договорились у городских ворог. О том, что подумать могут что-то не то, я не беспокоилась. Он же мелкий, вряд ли его примут за поклонника!

— Хорошо выглядишь. — Виктоир сдержанно похвалил мои старания.

— Спасибо.

Смущения не было. Я скользнула оценивающим взглядом по строгому синему костюму рыжего друга и в уме заключила, что Анне он точно не понравится. Жаль парня. Но не стану ничего говорить, все равно он меня не послушает. Я бы на его месте точно не послушала…

Пока шли до Кардиана, я рассказала о визите к Каро, Вик похвастался, что придирчивый Ковир оценил его рвение в учебе и пригласил неофициально посещать занятия по опасным ароматам. Оставшийся путь потонул в беспокойстве мальчишки, как бы его понравившаяся аллиночка не прогнала.

Не прогонит! Он же, по официальной версии, из-за меня пришел.

Так и случилось. Анна, открывшая дверь, слегка удивилась и с видом исследователя, разглядывающего через лупу какое-нибудь насекомое, с минуту смотрела на Вика. Но и все. На этом интерес с ее стороны к рыжему пареньку иссяк.

Нас пригласили в дом.

— Здравствуйте, феталлин Марден. — Я кивнула высокому мужчине с копной густых каштановых волос и огляделась.

Почти сразу в глаза бросилось отсутствие комнатных цветов. Нет, то есть их сейчас ни у кого не было, но все пытались завести: покупали семена, сажали в вазон, ухаживали, поливали. В детстве, помню, даже зеленые росточки проклевывались, мама тогда очень радовалась. Но потом и их не стало. Феталь Аделина тоже иногда что-нибудь сажает, но зелень если и появляется, быстро сереет и чахнет.

А в этом доме, видимо, давно оставили напрасные попытки.

— Здесь нам никто не помешает, — выдернул меня из раздумий Марияр, приблизился, помог снять плащ и осторожно коснулся губами щеки.

Кожа запылала. И сердце заколотилось быстро-быстро!

Несколько минут заняло знакомство. Я представила всем своего спутника и коротко объяснила, почему явилась не одна, а Марик познакомил меня с сестрой. Лорис оказалась симпатичной девушкой с резким голосом и на первый взгляд не вызвала у меня абсолютно никаких эмоций. Уж не потому ли, что в этот вечер всеми ими безраздельно владел ее брат?

И начался приятный вечер. Хозяйкой его была Анна, поскольку феталь Марден сейчас гостила у сестры в столице. Мы с Лорис сразу же вызвались помочь накрыть на стол.

— Готовила тоже я, — сообщила всем Анна чуть позже, с особой гордостью взирая на мясной штрудель.

— Очень вкусно получилось, — тут же расцвел ее рыжий поклонник.

Лица остальных мужчин не остались равнодушными. И если умиление феталлина Мардена еще поддавалось объяснению, то налет снисхождения на лице Марияра меня несколько озадачил. Понятное дело, куда Вику с ним тягаться!

— Аллиночка Брианна, у вас очень красивое платье, — все никак не мог успокоиться юный поклонник. — И цветок в волосах.

— Это заколка, — фыркнула моя подруга, не считая нужным скрывать раздражения. — Просто кусок пластмассы и немного ткани.

Первокурсник бледнел и краснел попеременно, но отступать не собирался. Я невольно прониклась к нему чем-то вроде уважения. А что мне еще оставалось, если Марияра посадили вместе с сестрой по другую сторону стола? Приходилось довольствоваться исключительно зрительным контактом и редкими фразами ни о чем.

— Может быть, вы согласитесь погулять со мной как-нибудь? — тихо-тихо спросил Виктоир. Его глаза мерцали надеждой.

Пожалуй, я бы только из-за этого согласилась. А Анна сморщила нос и придвинула к парню чашку и тарелку с выпечкой.

— Лучше пей чай, поклонник. — И видя, что напиток того совершенно не интересует, торопливо добавила: — Его я тоже заваривала сама. Специально для тебя.

Вот это была чистая правда, только сейчас я запоздало обратила внимание. Вик просиял и сделал большой глоток.

А через несколько секунд вдруг вздохнул глубоко и умиротворенно и… уснул.

Присутствующие (ну, кроме меня, конечно) как-то странно переглянулись.

— Я же говорил, Катарина, — медленно протянул Марик, — что сегодня нам не сможет помешать никто и ничто.

Теперь сердечко стучало уже от страха, и ладошки вдруг стали холодными. И самое ужасное, что я точно знала, как поступать в подобной ситуации. Бежать! Исчезнуть! Я могла сделать это в любой момент, но так и осталась сидеть на месте. Не бросать же этого сонного… И зачем я его с собой потащила?!

Слова вдруг все улетучились. Я просто сидела и ждала, что произойдет дальше.

И кое-что действительно случилось.

Марияр встал. В его руке блеснул металл. Тут остаться равнодушной даже в шоке не получилось, и я испуганно пискнула:

— Марик, ты что? — и голову в плечи втянула. Страшно было очень. Но еще сильней была обида. В первый раз в жизни мне кто-то понравился, а он… Почему?

Жесткой линии губ мужчины коснулась улыбка. И в меня полетел нож.

Дальше получилось как с веткой тогда. Времени на раздумья не было, равно как и мыслей в голове. Рука взметнулась сама собой. Внутри поднялась невидимая волна, в затылке кольнуло. Уже почти привычно.

Оружие замерло над столом. Прямо в воздухе повисло.

Мамочки… Все взгляды были обращены на меня. Они вызовут хранов? Или сами… что-нибудь сделают? Спина взмокла от страха.

— Я же говорил! — непонятно чему обрадовался Марик. — Наш клиент. А вы не верили…

Он протянул руку, взял нож и сунул его за пояс.

— Дочь унаследовала возможности отца, — медленно, словно катая на языке каждое слово, произнесла Лорис. — Кажется, нам повезло.

Странное какое-то везение… И вообще, все странно. Я же «ненормальная»! Почему никто не кричит, не несется вызывать хранов?

— Ч-что здесь происходит? — Дыхание сперло, и говорить я могла с трудом.

— Бедная девочка, ты напугал ее! — Лорис стукнула брата по плечу, подошла ко мне и крепко обняла. — Не бойся, даже если бы ты оказалась обычной, ничего непоправимого бы не случилось. У меня дар лечить. Почти с любыми ранами справляюсь!

— Только нам бы пришлось стереть все воспоминания о сегодняшнем вечере, — сказала Анна и натянуто улыбнулась.

Я ошалело моргнула. Они что, тоже? Все?!

— Прости, Кат, я должен был проверить, — развел руками Марияр.

— Добро пожаловать в наш мир. — А это снова его сестра.

— Ваш мир? — еле слышно переспросила я. Испуг так и не прошел, сердце все еще отчаянно трепыхалось, приступами накатывала мелкая дрожь. Но никто на это не обращал внимания.

— О да! — ухмыльнулся Марияр, отстранил сестру и заставил меня встать. — Пойдем, мы должны тебя всем показать!

Глава 8

ТАЙНЫЙ ГОРОД

Наш путь лежал недалеко, всего лишь во двор. Там Марияр сдвинул крышку с колодца и жестом указал в темноту, где виднелись каменные ступени.

— Прошу.

— Не уверена, что готова туда спуститься. — Я не двинулась с места.

Исчезнуть, перенестись, да хоть сквозь землю провалиться! Я не умею плавать. А последние пятнадцать минут сильно сомневаюсь, можно ли доверять этим людям.

К настоящему времени я уже знала, что все они, исключая феталлина Мардена, «ненормальные». Они не любят это слово, предпочитая называть себя людьми со способностями.

— Катарина, не глупи. — Марияр ласково провел большим пальцем по моей руке. Не знаю, что вызвало дрожь: холод или его прикосновение. — Там нет ничего опасного. Даже воды нет.

— И мы возьмем фонарь, — поддержала друга Брианна, появляясь рядом с нами и демонстрируя мне только что названный предмет.

Свет и отсутствие воды — это просто замечательно, но я все еще не считала компанию подходящей.

— Я боюсь. И не знаю, чего от вас ждать теперь…

Марик глубоко вздохнул, медленно выдохнул и чуть крепче сжал мою руку.

— Но ты же хочешь получить ответы? — вопрос прозвучал провокационно. — Уверен, вопросов у тебя скопилась тьма тьмущая.

— Так и есть, но… — Я в сомнениях закусила губу.

— Но? — с тенью насмешки переспросил молодой человек.

Мы стояли почти вплотную, и даже в темноте я могла видеть, как блестят весельем его глаза.

— Но! — повторила упрямо и вздернула подбородок.

Здесь его терпение и закончилось. Марияр глухо ругнулся сквозь зубы, подхватил меня на руки и полез в колодец. Я тихо пискнула и обвила его шею руками. О да, инстинкт самосохранения проявился о-очень вовремя!

Вопреки моим опасениям, внизу нас не поджидало ничего ужасного. Всего-навсего узкий темный коридор, подсвеченный желтоватыми отблесками фонаря, который несла идущая за нами Анна. Лорис двигалась последней, а феталлин Марден спускаться вообще не стал. Посторонним вроде как не положено.

Когда страх немного отступил, я несмело огляделась. Судя по местами подгнившим и обломанным укреплениям, подземный коридор довольно старый. То есть прорыли его не они. В остальном же ничего интересного: сыро, холодно и тихо, даже крысы под ногами не бегают.

Чуть позже пришло осознание близости Марияра, а вместе с ним и легкое смущение. Щеки покрылись румянцем.

— Откуда здесь все это? — спросила, чтобы отвлечься.

А чего я боюсь, в самом деле? Вдруг что, всегда смогу перенестись в безопасное место.

— Гонения на одаренных длятся не одну сотню лет, — из-за наших спин немного печально отозвалась Лорис. — Поначалу такие, как мы, боролись, потом ушли под землю и стали прятаться.

— Под другими городами тоже есть катакомбы, — заговорил Марик. — Слишком опасно сидеть на одном месте, могут вычислить.

В голове десятками вспыхивали вопросы.

— Поэтому ты много путешествовал? И спрятался от Сортировок под землей?

— Мы с Лорис своего рода неучтенка. — Парень усмехнулся и наконец поставил меня на ноги. — Мы родились в нижнем городе, о нас не знают наверху. Удобно, правда?

Я пожала плечами. Быть живым призраком и все время скрываться? Не знаю.

Послышался скрежет. Это Марик всем своим весом налег на проржавевший затвор, и тот нехотя поддался. Перед нами медленно открылась дверь.

Понятия не имею, чего именно я ждала, но по ту сторону оказался небольшой зал, слабо освещенный вделанными в стены фонарями. Анна погасила свой и оставила в нише у входа. Дверь с тем же неприятным звуком захлопнулась.

— Добро пожаловать в наш город, Катарина, — бледно улыбнулся Марияр и взял меня за руку. — Здесь некого бояться и не нужно скрываться. Здесь можно быть собой. Тебе понравится, я уверен.

Я вдохнула спертый воздух. Пока как-то не очень. Жителей в подземельях оказалось не так и много. Два десятка или чуть больше. Марияр перезнакомил меня со всеми, но запомнить такое количество имен было просто нереально. В общем, я просто улыбалась и кивала.

Про способности здесь говорили открыто, они были разнообразные. Встретилась нам провидица, парень, который умел гореть, некоторые с радостью и на глазах у всех превращались в жутких зубастых зверей, названия которым я не знала.

Меня приняли хорошо. «Дочь Нико» послужило пропуском в тайный город.

— Где он? Я увижу его? — В груди покалывало от волнения.

Отец, которого я считала погибшим, на самом деле жив. И его столько людей уважает! Это было странно и… приятно.

— Учитель сейчас в отъезде. — Марик ласково погладил меня по щеке и потянул за руку, увлекая в один из боковых коридоров. — Вот вернется, и вы обязательно встретитесь. Он много рассказывал о своей жене и о тебе тоже упоминал.

— Правда? — Во мне словно маленькое солнышко засветилось.

— Угу.

— А почему «учитель»?

— Он наш лидер, — пояснил Марик и тоже засветился от гордости. Вроде бы даже ростом выше стал и в плечах шире. — А я его будущий преемник. Он вырастил нас с Лорис и научил всему.

На секунду в душе прорезалась обида. Я-то до недавнего времени понятия не имела, что он вообще жив! И мама до сих пор переживает… Потом я сделала над собой усилие и улыбнулась. Так нельзя. Папа жив, и скоро мы увидимся. Это главное. Остальное спокойно можно будет выяснить при встрече.

— Хочешь, покажу тебе здесь все?

Поскольку мы и так куда-то шли, а Анны и Лорис рядом уже не было, я кивнула. Страхи теперь окончательно улеглись, осталось только легкое возбуждение. Было интересно узнать, как папа жил все это время, чем занимался. И Марик тоже… А тут — уникальная возможность прикоснуться. Разве можно было устоять?

Мы долго бродили по полутемным коридорам и разным залам, даже к некоторым из местных обитателей заглянули. Странно, но в подземном городе вовсе не было так мрачно, как мне подумалось сперва. Комнатки, а кое у кого и целые апартаменты, выглядели уютно. Нам попадались залы с диванами и настольными играми, места для тренировок со специальными щитами, искусственный сад.

— Мы открыли лишь малую часть подземных коридоров, — рассказывал по дороге Марик. — Только то, что нужно для жизни.

Разумно. К этому времени я уже знала, что вся эта одаренная компания перебралась в наши места где-то с месяц назад, потому что на старом месте стало опасно. Нико задержался, у него еще остались кое-какие дела, и Марияр сейчас был за главного.

— Невероятно! — выдохнула я и покружилась. Мы стояли в небольшом зале с искусственной растительностью, а в нескольких шагах от меня плавно скользила серебристая лестница. Вниз! Там был еще один уровень. — Кто только смог все это сделать?!

— Одаренные, — серьезно и слегка напряженно проговорил мой спутник. — Очень давно. Нам с Нико как-то попались старые записи… Так вот, раньше способности были намного сильнее! И один человек мог многое, существовали настоящие маги. Но потом большую их часть истребили, кровь сильно разбавилась — и мы имеем то, что имеем. А, что теперь говорить! Все равно ничего назад не вернешь.

Мне тоже немного взгрустнулось.

— Получается, наша природа такая блеклая, потому что и она теряет силу? Как люди?

— Получается, — кивнул воспитанник отца, обнял меня за плечи и поцеловал в щеку. — Все, хватит об этом пока! Хочешь, приглашу тебя в гости?

Я отпрянула и на всякий случай присмотрелась к нему. Некоторые сомнения, надо признать, имелись, но и любопытно тоже было, да. Однако Марияр излучал благодушие и вряд ли собирался снова напасть на меня.

— Это возмутительно! — Я наконец определилась с ответом и ослепительно улыбнулась.

— Само собой, — понимающе хмыкнул парень и приткнул меня на симпатичный диванчик. — Посиди здесь минутку. Я проверю, все ли там в порядке, и вернусь за тобой. Все-таки первый визит, не хочется ударить лицом в грязь.

Немного уединения оказалось к месту. Мне требовалось переварить события этого вечера. Почти два десятка «ненормальных» на примерно пятьдесят тысяч населения Эгрекса, нашего маленького погибающего мирка и королевства заодно. Еще я и принц. Не так уж много, но, учитывая Сортировки, ощутимо. И отец где-то рядом, совсем скоро мы увидимся… Просто голова идет кругом от всего этого!

Мысли перескочили на Марика. Он иногда говорит то, чего не следовало бы, и наши взгляды во многом расходятся, но с ним легко и интересно. И все же воспитательную беседу насчет ножа провести стоит…

Как раз успела принять это решение, как мое уединение нарушили. Рядом опустился парень. Я наморщила лоб, припоминая, знакомили ли нас, но нужные сведения надежно потонули в глубинах памяти.

— Добро пожаловать, Катарина, — протянул он неприятным низким голосом, внимательно оглядывая меня.

От его взгляда я почувствовала себя голой. И липкой.

Встала. Отошла на несколько шагов и притворилась, что чрезвычайно поглощена созерцанием поддельного куста шиповника. Какой занимательный цветочек! И лепесточки бархатные… В том смысле, что их сделали из бархата.

— Спасибо, — заставила себя быть милой. — А ты?..

— Данриш. — Он опасно улыбнулся. Сразу стало понятно: сейчас скажет мерзость. И точно! — Я следил за тобой. И я убью тебя, если ты кому-то проболтаешься о нас.

Рука, потянувшаяся потрогать пародию на цветок, замерла в воздухе. Пальцы мелко задрожали.

Он же шутит, да?

— Спасибо, что предупредил, — буркнула я и отвернулась. Не потому, что забыла о вежливости, просто внезапно осознала, что здесь и сейчас притворяться не нужно.

— Обращайся.

Он тоже встал и сделал шаг ко мне. Внутри все съежилось.

Меня пристально разглядывали. Будто ощупывали потными руками.

Бесы! Ну где же Марик?!

— Ты похожа на воздушное пирожное, — наконец заключил Данриш. — Жаль, Марияр и тут успел раньше. Было бы интересно… кхем, откусить кусочек.

Щеки защипало. Стало жарко от нахлынувшей вдруг злости. И я еще наивно считала, что это Марик слишком резкий?!

— Эй, полегче, — звякнул девчоночий голосок, и из ближайшего прохода вынырнула девушка. В штанах! Возмутительно! — Это дочка Нико, забыл? Ты у него и так не в любимчиках, так что лучше не нарывайся.

Я послала избавительнице благодарный взгляд.

Но одета она все-таки отвратительно…

— Как скажешь, любовь моя. — Данриш похабно ухмыльнулся и потянулся приобнять девушку, но та ловко ускользнула.

По направлению ко мне.

— Хватит уже на меня пялиться, — фыркнула и рассмеялась. — Я — Мелис, нас Марияр недавно знакомил. Не помнишь?

Ответить я не успела. Взгляд зацепился за ее руку. Вернее, за золотые часики на запястье. О…

Именно в этот момент снова появился Марияр.

— Кат, идем. — Меня обняли за талию и увлекли в самый широкий ход, где было больше всего светильников. Мы уже прошли шагов десять, когда Марик обернулся через плечо и бросил презрительно: — А тебя еще раз возле нее увижу, голову оторву. Мелис, убери его отсюда!

— Значит, наличие способностей подтвердилось? — едко уточнили позади.

— А зачем бы еще они ее сюда привели, — зашипела на парня Мелис. — Идем уже, нам тут точно ничего не светит!


— Уютно тут у тебя. — Я обозрела небольшую комнатку с двумя креслами, столиком и красивыми светильниками из красного стекла.

Ожидала худшего, признаюсь. Феталь Аделина часто говорила, что мужчины, когда живут одни, повсюду разбрасывают вещи и всяческими другими способами устраивают из своего дома сарай. Здесь было не так. Чисто, места мало и мебели по минимуму. Одна часть комнаты была приспособлена для приема гостей, другую занимал рабочий стол с разложенными на нем схемами, таблицами и чертежами. Были там еще какие-то железки, но я в таком не разбираюсь.

На низком столике нас поджидал кофе. Рядом с чашками пристроился лоточек с пирожными.

— Надеюсь, ты любишь сладкое? — Марик мне подмигнул и указал на ближайшее кресло.

Простить его? Или еще рано?

— Ты мне очень нравишься, — произнесла тихо и тут же ощутила, как к щекам от смущения приливает румянец. Никогда и никому раньше я не говорила таких слов. И не чувствовала ничего похожего. — Но, пожалуйста, не швыряйся больше в меня опасными предметами. После такого трудно доверять.

Просто захотелось вдруг быть откровенной. Настоящей. И я позволила себе это.

Марияр отхлебнул ароматного напитка и долго смотрел на меня поверх чашки.

— Спроси я напрямик, ты бы призналась?

— Нет, конечно!

— Вот видишь, у меня не было выбора. — Еще один глоток. И поморщился. Видимо, он не любит слишком крепкий кофе. — Все, закрыли эту тему.

Умом я понимала его правоту, но в глубине души с методами осталась не согласна.

Какое-то время мы оба были заняты угощением. Я действительно обожала сладкое и пока не считала нужным себя ограничивать. С моей нервной жизнью лишние килограммы и сантиметры фигуре в ближайшем будущем не угрожают. А там… разбираться с проблемами стоит по мере их возникновения, вот!

— Ты не умеешь кокетничать. — Марияр смотрел на меня с теплой улыбкой. Не только на губах, но и в глазах. — И не прячешь своих чувств.

Я подняла на него взгляд, прищурилась.

— А ты не любишь кофе, но все равно зачем-то его пьешь. — Улыбка на губах возникла сама собой.

Наверное, я сказала что-то не то, потому что лицо парня приобрело жесткое выражение.

— Когда мы все получим свободу, я буду пить чай из цветов, которые растут где-нибудь в оранжереях Бастиона, — серьезно заявил он. — Но пока приходится довольствоваться тем, что есть.

Ненадолго в комнате повисло напряжение. Я не могла придумать, как реагировать на его слова. Как объяснить этому упрямцу, что выжить можно, только если не высовываться, не лезть на рожон? И разве он меня послушает?

Вместо увещеваний, как всегда, перевела тему:

— Какие у тебя способности?

Марик хитро блеснул глазами.

— Самые опасные. Хочешь, покажу?

Мм. А действительно, хочу? Раздумывала я долго.

— Только если После наглядной демонстрации никому не потребуется помощь твоей сестры.

— Смотри сюда!

И он поднял руку.

Поначалу совсем ничего не происходило, и я уже собралась заподозрить его в розыгрыше, как вдруг заметила, что на смуглой коже проступила темная сеточка вен. Постепенно они наливались пульсирующим сиянием. Апогеем действа стали белые и голубые искры, взметнувшиеся в воздух. Послышался треск. В воздухе разлился противный кисловатый запах.

Но Марияр улыбался. Ему не было больно.

— Что это? — сдерживая дрожь, спросила я, когда представление закончилось.

— Электричество. Ток. — Парень раскраснелся и явно был горд собой.

— Такой? — Я указала взглядом на светильники-тюльпаны.

Марик кивнул и не смог не похвастаться:

— Благодаря мне мы можем позволить себе освещение, холодильные шкафы и другие приборы. Не слишком много, но и это сильно облегчает существование.

— В чем же тогда опасность? — Я не скрывала восхищения. Он ведь столько делает для своих друзей! — Пока лично я вижу одну пользу.

И снова это серьезное лицо… Как у человека, который лет пятьдесят прожил, притом не самой простой жизнью. Такого не может быть у юноши! Не должно…

— Если поймают, меня не убьют, — с неприятной горьковатой хрипотцой предрек парень. — Гарантированно сошлют в изоляцию.

В мозгу искрой вспыхнули слова другого «ненормального». Тенмар тоже с радостью предпочел бы смерть заключению. Мамочки, что же там делают с людьми в этой изоляции?!

— З-зачем? — спросила натужно, заранее твердо зная, что не хочу услышать ответ.

Подопечный отца скривился, будто взял в рот что-то кислое.

— Нас используют, Катарина, — тихо сказал он и прикрыл глаза. — Презирают, ненавидят, боятся, но не гнушаются использовать, если в лапы хранам попадается кто-нибудь полезный. Таких отправляют в изоляцию, потому и жизнь в городах достаточно комфортна. Но лучше смерть, чем так, я тебе точно говорю!

Я слушала, верила, и в животе завязывался холодный узел. Нет, не страха на этот раз. Просто мерзко стало. Как Тенмар, являясь одним из нас, может позволять так измываться над людьми со способностями?! Больше того, принц заведует хранами! А ведь им в лапы и дети попадаются, и подростки. Да и остальные, оказавшись в подобной ситуации, не могут себя защитить. Так неужели же в нем ни разу ничего не дрогнуло? Неужели я ошиблась в нем?

— Ты точно знаешь? — спросила упавшим голосом.

О, как бы я хотела, чтобы весь сегодняшний вечер оказался просто сном! А лучше — весь последний месяц.

— Как то, что тебя зовут Катарина, — разбил глупые иллюзии Марияр. — Здесь есть один парень, который сбежал из изоляции. Так он такого нарассказывал, даже у опытных волосы дыбом вставали! Прости, что сразу макнул тебя носом в это, но лучше ты поймешь, что к чему, с моих слов, чем узнаешь на собственной шкуре.

В глазах защипало. Он прав, полностью прав, и я отлично понимала это. Но какой-то упрямый кусочек моей души был все еще против такой вот реальности.

Марик быстро разгадал мое состояние и разговор свернул. Я и сама толком не поняла, как очутилась у него на коленях. Не плакала, просто дышала. Сильные большие ладони сначала гладили по спине, потом, осмелев, стали массировать затылок и плечи, ласкать шею. Вслед за ними по коже, даже сквозь ткань, распространялось еле ощутимое покалывание. Необычно… И приятно.

Горести быстро забылись.

Первый поцелуй упал на губы легким касанием. Второй был более ощутимым, медленным, вдумчивым. На него я ответила. А со следующим потеряла голову. Даже про обещанную пощечину забыла.

Опомнилась, только когда Марияр расстегнул платье, и его руки заскользили по обнаженной спине, посылая по коже слабенькие электрические заряды. Вскрик вырвался неожиданно. Сладкий звон в ушах стих, истома внезапно схлынула. Но Марик проигнорировал звук. Пришлось сильно рвануться и издать еще один звук, погромче.

— Кат?

— Прости, я не могу. — Раньше, чем он сориентируется, я выскользнула из тесных и таких манящих объятий, отскочила на шаг и уже оттуда послала ему извиняющийся взгляд. — Не сейчас. Не так.

— Хочешь остаться хорошей девочкой? — едко спросил он, с трудом восстанавливая дыхание. В воздух снова стрельнули голубые и белые искры.

Может, Нико и занимался его воспитанием, но явно не преуспел. Впрочем, если отбросить шелуху под названием вежливость, то Марик прав. Я не любитель нарушать правила, даже если очень хочется.

— Вроде того, — ответила невозмутимо, хотя щеки буквально пылали и внутри все горело. — Застегни, пожалуйста, платье.

Я повернулась к нему спиной.

Глава 9

НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

— Твои способности очень сильны, Катарина, — заключила женщина с седыми вьющимися волосами, улыбнулась и погладила меня по щеке. — Мне сейчас кажется, что даже сильнее, чем у твоего отца.

— Я тоже так чувствую, мама, — подтвердила девушка с такой же теплой улыбкой. Ее тонкие пальчики раз за разом повторяли узор на резной шкатулке.

— Спасибо, Альбета, Насари, — поблагодарила я из вежливости.

Оказавшись среди таких, как сама, я по-прежнему воспринимала свои способности как «ненормальность». Переучиваться было тяжело. И хотя организм все чаще требовал прибегать к скрытым возможностям, решимости хватало, только когда рядом был Марияр. Чтобы он видел, как я стараюсь, хвалил и, может быть, потом рассказал отцу. В глубине души мне хотелось этого.

«Сканеры» кивнули в ответ.

Их было двое, они никогда не расставались с пустыми деревянными шкатулками, и им достаточно было одного взгляда, чтобы понять, какие возможности таит в себе человек. Марик шутил, что в Департаменте таким сотрудницам цены бы не было, но храны скорее перережут себе глотки собственными ножами, чем станут работать с кем-то из нас.

Именно Альбета с дочерью поведали нам, что в столице есть еще около десятка… хм, ну пускай будет одаренных. Следили за каждым. После нескольких дней наблюдений и обстоятельной беседы со «сканерами» и провидицей Марияр решил их не трогать. Как я поняла, в подземный город приглашали лишь тех, от кого могла быть какая-то польза в нелегком деле выживания или кому больше деваться было некуда.

— Кат, ты где витаешь? — выдернул меня из раздумий Марик. — Смотри на меня.

Я послушно выполнила требуемое.

В руке молодой человек сжимал бутылку с холодным чаем. Но лишь миг, после которого смуглые пальцы разжались. Я среагировала мгновенно: рука взметнулась, в затылке сильно кольнуло, сосуд медленно-медленно заскользил к земляному полу. Движения всех, кто присутствовал поблизости, на время стали заторможенными, взгляды — осоловелыми.

Когда их отпустило, я получила очередной мягкий выговор.

— Слишком сильно, — качнул головой Марияр. — В следующий раз постарайся дозировать выплеск и тормозить не все, что видишь вокруг себя, а конкретную цель.

Я кивнула. Иногда оно само получалось как надо, а иногда… вот так.

— Но бутылка не разбилась!

— Молодец, — сдержанно отметил мою незначительную заслугу парень. — А теперь еще раз…

С того вечера когда я впервые побывала в тайном городе, жизнь скромной аллиночки набрала просто бешеный темп. По утрам — прогулка с Лисом и бегом в Колледж. До полудня занятия, потом мастерская. Ковир нас не жалел, и хотя вместо трех раз в неделю теперь задерживаться после уроков приходилось всего дважды за пять учебных дней, нагрузка возросла, заданий стало больше. А времени подтянуть хвосты почти не оставалось, каждую свободную минуту я проводила в катакомбах или дома у Анны. Порой даже основные задания делать не успевала.

Ковир тихо зверел. А иногда и не совсем тихо… Пару раз мне серьезно влетело, получила и одно наказание. Само собой, ни времени, ни сил это не добавило.

А еще была Каро, и я дважды в неделю бегала к ней в госпиталь с тетрадками. И Тенмар, которому принадлежали все выходные. Правда, на этих я напрочь забыла о нем, потому что с ног валилась от усталости. В итоге попала в Бастион только в субботу к обеду.

Принц не сердился. Огорчился и беспокоился, но ни в одном из этих чувств так и не признался. А мне приходилось выдумывать разное, чтобы отделаться на следующие субботу и воскресенье от Марияра и наших общих друзей. Еще и от феталь Аделины влетало частенько: квартирной хозяйке не нравилось, что раньше скромная постоялица теперь порой является домой сильно за полночь. Даже Лис пофыркивать стал.

Сегодня был четверг. Внутри все зудело от желания перенестись хотя бы в соседнюю комнату, и, боясь не сдержаться, я решилась немного перестроить график. Утром, в несусветную рань, заглянула в катакомбы, где получила энергетическую разрядку и увидела Марика, а потом уже зашла за Анной и вместе с ней отправилась на учебу.

— А почему ты сама не живешь в тоннелях? — проявила я любопытство, пока шли к Колледжу.

Брианна умела делать дырки в пространстве. Марик называл их порталами, но я считала, что это были именно дырки. Ну как в нештопаном носке, только края блестят, а внутри чернота.

— Я узнала о них в тот день, когда познакомила тебя с Мариком, — призналась девушка. И тут же огляделась по сторонам, боясь, как бы нас не подслушал никто. — Если бы не спуск в нижний город прямо у меня во дворе, они бы не пришли. Способности слабые и нестабильные, от них пользы никакой. Да чего уж там, их даже Сортировка не выявила!

— И вы никакие не друзья детства? — Я понимающе вздохнула.

— Пришлось тебе соврать, прости. Иначе бы ты настороженно отнеслась к Марияру и не подпустила его к себе так легко.

Не знаю, он мне сразу понравился. Но говорить это вслух почему-то не стала. За последние дни столько всего случилось, что голова идет кругом и не знаешь, чему стоит верить.

— Катарина, задержитесь. — Ковир устало потер лоб и сосредоточился на узких высоких сосудах с плотными колпачками, расставленных на его столе.

Сильнейший афродизиак. Сегодня куратор рассказывал о нем на занятии по опасным ароматам. Квилет. А завтра в мастерской избранная пятерка попробует его сделать. И зачем нам это? Неужели этим придется заниматься в Бастионе?

Я стоически выдержала несколько завистливых взглядов от наших девчонок и с тоской наблюдала, как все они потянулись к выходу. Судя по хмурому выражению на лице учителя, сейчас меня будут ругать. Вопрос «За что?» не стоял, и до того средняя успеваемость в последние дни еще снизилась и уже угрожала проблемами. Но я так уставала, что даже бояться толком не получалось. Хотя стыдно все-таки было, да.

Может, ну их всех? Переберусь в нижний город, и половины проблем как не бывало…

— Закройте, пожалуйста, дверь.

Выполнила.

С минуту мы одинаково недовольно рассматривали друг друга, после чего Ковир все-таки взялся за дело. То есть начал меня отчитывать.

— Катарина, что с вами творится? Учителя обеспокоены. Успеваемость падает. Вид у вас постоянно какой-то отсутствующий. Ничего не хотите мне рассказать? — и взгляд такой внимательный, такой проницательный, такой понимающий!

Подкупающе. Но не уверена, могу ли безнаказанно сознаться, что все тело ноет от потребности вот прямо сейчас куда-то перенестись. Нестерпимо! Может, не стоило переносить упражнения на утро?

Или вообще не нужно было развивать эти способности?

— Все в порядке, — и опустила глаза, чтобы не столкнуться с ним взглядом.

— Аллиночка Брей!

— Простите, куратор Ковир, я все исправлю, — пролепетала, чувствуя, как сердце испуганно колотится в груди.

Брат королевы закатил глаза и издал полный муки стон.

А потом заговорил очень тихо и куда жестче:

— Тебе дали уникальный шанс, дурочка малолетняя. — Он почти шипел. — Надо не иметь и капли мозгов, чтобы профукать его.

Жар прихлынул к щекам, виски кольнуло. Если сейчас не выпущу пар, точно унесусь прямо у него на глазах!

— А меня спросили, нужен ли мне вообще ваш шанс и ваш принц?! — Я метнулась к столу, оперлась на него ладонями и полыхнула глазами на демонстрирующего недовольство мужчину.

Чтоб они все провалились! Думают, весь мир принадлежит им! И чужие судьбы можно ломать и строить по своему усмотрению!

— Любая была бы счастлива, — фыркнул мужчина. — Что тебе не нравится?

Он что, правда не понимает?

— На вас толпой вешаются девчонки, но вам же тоже что-то не нравится? — Я вздернула бровь и смерила его торжествующим взглядом.

От Тена уже точно знала, что Гардиан Ковир не женат. А учитывая, к какой семье он принадлежит, на Сортировку вполне может повлиять. Что же тогда останавливает его?

— Мы говорим не обо мне, — уже спокойнее произнес учитель.

— Я помню.

— До промежуточных экзаменов чуть больше месяца. — Ковир взял себя в руки и снова поделил свое внимание между бестолковой ученицей и жидкостью, заключенной в стеклянную оболочку. — Если все останется как есть, вам светит недопуск и исключение из моей мастерской.

Я повесила нос. Он, конечно, негодяй и все такое, но ситуация длится пару недель, а с ней действительно пора уже что-то делать. Долго я так не выдержу.

— Поняла, — пробормотала чуть слышно. — И постараюсь ответственнее относиться к учебе.

Мужчина недоверчиво хмыкнул.

— Откровенного разговора не получилось. Жаль.

— Можно я пойду?

И заранее попятилась в направлении двери.

— Завтра я даю вам выходной, — словно не услышал вопроса Ковир. — Но это последняя уступка с моей стороны. Отдохните как следует, Катарина. И возвращайтесь прежней.

— Спасибо.

Будь он кем-нибудь другим, я ощутила бы благодарность. Хотя, надо признать, с тех пор, как узнала, что папа жив, правящую семью я уже не так ненавидела.

— Если решите все же поговорить, я к вашим услугам. — Он кивнул, как бы намекая на поклон. — Можете идти, Катарина.


Вопреки обыкновению, в тот день, как только освободилась, я отправилась домой, а не в подземный город. Туда спущусь завтра. А сегодня, раз уж образовалось свободное время, отдохну и займусь учебой.

Шли с Виком.

После того как он «внезапно» уснул за столом, первокурсник обходил нас с Анной стороной. Ему было неловко, мне — жалко, а Брианне плевать. Ну что же, первая несчастная любовь случается у многих. Так, по крайней мере, говорят.

— Поверь мне, она уже и думать забыла. — Я ободряюще сжала его руку и улыбнулась.

Виктоир страдальчески сопел.

Знаю, что не следовало этого говорить, но парня было так жалко… и меня будто бес за язык дернул:

— К тому же Анна ни с кем не встречается. У нее даже поклонника нет.

На самом деле, учитывая маячащую где-то впереди третью Сортировку, заводить романы решались немногие. Но это ведь не главное! Куда важнее, что где-то в глубине глаз рыжего паренька зажглась робкая искорка надежды.

— А если я куплю подарок, передашь?

— Без проблем. Обращайся, если надумаешь.

Роща и яблоневый сад промелькнули без всяких эмоций с моей стороны. Одно из двух: или усталость действительно слишком сильна, или страхи улеглись. Мысли вращались возле моего рыжеволосого спутника. Как вижу, его материальное состояние уже заметно улучшилось. И Ковир позволил способному парню посещать свою мастерскую в дополнение к остальным занятиям. Выделил то есть. В то время как у меня из-за съехавших оценок скоро будет нечем платить за комнату.

Прав куратор, с этим надо разобраться сейчас, пока еще не поздно!

Остаток дня посвятила приятному и полезному. Спала, потом гуляла с лисом, один раз пришлось гордо продемонстрировать подошедшим хранам имеющееся у меня разрешение. Знал бы кто, как колотилось в тот момент сердечко! Но документ был настоящим, поэтому мужчины вежливо извинились за беспокойство, пожелали приятного вечера и откланялись.

Учебу оставила на вечер. Не скажу, что за несколько часов подтянула все хвосты, мне еще контрольные и тесты делать, а потом бегать за учителями и досдавать. Но, начитавшись теории, почувствовала я себя гораздо увереннее.

Феталь Аделина была так рада видеть меня дома раньше полуночи, что испекла пирог с кремом.

Лечь решила пораньше.

Жизнь определенно налаживалась.

Но какой же наивной я была, когда решила, что Ковир выделил мне выходной просто так, по доброте душевной! Очень сомневаюсь, что брату королевы вообще известны эти слова.

Рано утром, когда я разлепила сонные глаза и с удовольствием отметила, что никуда собираться мне не надо, а значит, можно поваляться еще немного, перед глазами поплыл хорошо знакомый темный туман.

Тенмар! Он притянул меня! Договаривались же…

Вот только когда пелена спала, я себя обнаружила совсем не в Бастионе…

Но в нескольких шагах стоял, заложив руки за спину, все-таки Тенмар. А в сложившихся обстоятельствах радует даже такая мелочь, как наличие поблизости знакомого лица.

— Ты что делаешь? — Я стрельнула в бесстыжего похитителя гневным взглядом.

Принц ответил взаимностью, только помимо недовольства в его глазах было и что-то еще. Такое, отчего я поспешно закуталась в одеяло, вместе с которым перенеслась.

— Рад тебя видеть, Катарина, — с бархатистой хрипотцой произнес Тенмар и, не отрывая от меня глаз, шагнул ближе. — Надеюсь, ты спала одна, потому что нам нужно поговорить.

— И где мы?

Судя по тому, что за окном видна серенькая действительность, это срединный город. И спальня попроще. Завтрак на столе опять же обычный, без кусочков свежего персика в овсяной каше. Ну так даже и неинтересно!

— Мой городской дом.

— Зачем он тебе? — Вопрос прозвучал громко. Нет, в самом деле, зачем человеку дом, если он живет во дворце?

— Отсюда на работу добираться удобно, — выдал он совершенно не вяжущийся со званием принца ответ и подмигнул.

Пару минут мы так и стояли: Тен разглядывал меня, можно подумать, в мыслях рисовал портрет и боялся упустить какую-нибудь мелкую деталь, а я куталась в одеяло и отчаянно краснела.

— Ковир нажаловался? — спросила, заблаговременно принимая покаянный вид.

Актерский талант не оценили. Хозяин дома в средней части столицы кивнул на один из стульев у стола, а сам занял привычное место и предложил подкрепиться бутербродами.

— И это тоже. — Мне достался строгий взгляд. — Кат, ты о чем вообще думаешь?!

— Виновата, виновата, виновата, — заладили они все! — И уже начала исправляться!

Не поверил. Но продолжать читать мораль почему-то не стал. Не королевское дело? Вместо этого чуть наклонился вперед и заботливо спросил:

— У тебя проблемы?

Сразу стало как-то неспокойно на душе.

— С чего ты взял?

— Это как-то связано с агрессивной группой «ненормальных»? — вместо ответа продолжил шокировать меня вопросами высочество. Аппетит тут же исчез, и я с сожалением вернула бутерброд с сыром обратно на тарелку. — С тем, что творится у окраин столицы и в ее окрестностях?

И взгляд почти как у «сканеров». Если бы не знала, что у него нет этих способностей…

Я молчала. Понимала умом, что надо бы отговориться, соврать что-нибудь, но вытолкнуть из себя хотя бы слово не получалось. В итоге отделалась неопределенным пожатием плеч.

— Катарина, я знаю, чья ты дочь, — тихо и серьезно сказал принц. — Он связывался с тобой? Просил о чем-то?

Попала. Теперь главное — не попасться.

— Дело не в этом. — Внутри гуляла мелкая дрожь. Что-то незнакомое, но очень настойчивое подсказывало, что нужно сказать правду. Часть правды. — Что отец, может быть, жив, я сама узнала несколько дней назад. Первый раз за два года перенеслась к маме и…

— Твои способности действуют на таком расстоянии? — Брови принца изумленно взлетели.

— Ну да…

В этот раз верхняя часть лица Тена осталась неподвижной, только уголки рта слабо дернулись. И это точно была не улыбка.

— Ладно, с этим разберемся потом. — Тенмар тоже утратил интерес к еде. — Расскажешь, что у тебя стряслось?

Не хотелось бы, но иначе от него не отделаться. А соврать почему-то не могу… Слабая наивная дурочка! Но и сдавать новых друзей я не собиралась.

— В последнее время я стала позволять себе немного больше, — заговорила осторожно, нервно комкая край одеяла. — Ну в плане способностей. И… не знаю, как это объяснить, но мне все время хочется больше.

Первый раз при мне он ругался. Так, что бедная аллиночка стремительно залилась краской и возжелала немедленно унестись прочь. Сдержалась, конечно. Какой в этом смысл, если он одним желанием вернет меня обратно.

Пока я боролась с новоприобретенным инстинктом, Тенмар встал и подошел ко мне. Собственно, его руки, крепко взявшие за плечи поверх одеяла, и вернули меня в реальность.

— Катриша, это плохо, — «обрадовал» меня сын королевы, проникновенно глядя в глаза. — Очень плохо. Поверь, я еще мягко выразился.

Ну вот. Интересно, от этого семейства вообще, кроме проблем, можно ждать чего-нибудь другого?

— Почему? Ты же сам говорил, что иногда можно… Даже нужно!

— Так и есть.

Он поднял меня и вместе с ношей перебрался в кресло. Погладил по волосам. Нос уловил почти привычный горьковатый запах миндаля, и мне вдруг подумалось, что одного одеяла, пусть даже под ним сорочка, как-то маловато.

— Тенмар, я не понимаю…

— Позже я тебе все объясню. — Его руки вокруг меня сжались еще крепче. Так, будто никогда больше не собирались отпускать. — А пока постарайся пользоваться особенными возможностями как можно реже. Договорились?

Интересно, такая постановка вопроса вообще предполагает возможность ответить отрицательно?

Я промолчала. Но чувствовала себя так, будто меня пытаются загнать в клетку. А я мечусь вокруг нее, бегаю, но уже понимаю, насколько это все бесполезно…

— Вот и хорошо. Теперь давай поговорим о приятном…

— Неужели и таковое имеется? — В отличие от принца, я могла позволить себе любую мимику, так что прищурилась и иронично посмотрела на него.

Но тут же отпрянула. Наши лица оказались слишком близко, и от этого стало слегка не по себе.

— Да. И это вторая причина, по которой я тебя выдернул. — Тен остался невозмутим, но мою попытку к бегству заметил и пресек. Притянул ближе, по лицу заскользили чуткие пальцы, обвели контур…

— Какая? — Воздуха почему-то стало не хватать, а одеяла теперь, наоборот, было слишком много. Ну как тут понять себя!

— Бал, — заявил этот коварный субъект и ослепительно улыбнулся. Дальше последовали объяснения: — Завтра возвращается королева. В пятницу будет бал в честь дня ее рождения. Ты приглашена!

О-о-о! Мне стало не по себе.

— Нет!

— Да, Катарина, — промурчал принц, и в глубине его глаз зажегся хитрый огонек.

— Нет!!!

Я и королева. В одном зале. Мама убьет, если узнает!

— Да, и это не обсуждается. — Меня весело щелкнули по носу. Я честно собиралась возмущаться долго и громко, сопротивляться до последнего, но кто-то использовал запрещенный прием: — Какое платье ты хочешь?

Подозреваю, это была самая позорная капитуляция в истории Эгрекса. Но у меня ведь не было выбора, так?

— Только не белое!

Глава 10

ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ

Тен отпустил меня почти сразу, поскольку существовала опасность, что феталь Аделина может хватиться постоялицы, улетучившейся прямо из кровати. И весь оставшийся день я посвятила отдыху, Лису и учебе. Даже в катакомбы не пошла, хотя изначально планировала.

Марик, наверное, станет беспокоиться…

Но все мысли крутились вокруг предстоящего события. Знакомить избранницу с матерью и прочими жителями Бастиона Тенмар пока не планировал. Бал намечался костюмированный. Ну как костюмированный… Гости должны были закрыть лица масками и выглядеть максимально непохоже на себя. Те, кто до конца праздника останется неопознанным, получат подарки от ее величества. Как с улыбкой пояснил принц, королева Гердетта любит такие развлечения.

Еще один минус из облика злобного монстра… И мне действительно было интересно, какая она. И потанцевать, если честно, хотелось. В Колледже редко устраивают вечера. А еще было любопытно, с кем Ковир придет, и жалко, что поболтать об этом потом будет не с кем. О близком знакомстве с обитателями Бастиона я даже Анне поведать не решилась.

В остальном все было в порядке. Я старалась больше не запускать учебу, по-прежнему навещала Каро, а в четверг по пути в Колледж решила подстраховаться.

— Вик, ты же у нас отличник, да? — Я испытующе посмотрела на невысокого паренька. — И хорошо разбираешься в ароматах?

Так и есть, если уж сам Ковир признал!

— Запахи — моя страсть с детства! — горячо выдохнул друг. — Хочешь духи?

— Не совсем. — Я все еще сомневалась, могу ли просить его о таком, но особого выбора все равно не было. — У меня к тебе просьба, так сказать, по специальности.

— Слушаю.

Невольно заметила, как Виктоир преобразился, почувствовав себя в своей стихии. И куратор как-то сказал во время практикума в мастерской, что его ждет неплохое будущее. Может, если расскажу Анне об этом, она наконец обратит на него внимание?

— Можешь сделать какую-нибудь бодрящую смесь? — и посмотрела на него с надеждой. — Чтобы придавала сил, снимала усталость или что-то в этом роде…

— Катарина, энергетики очень вредны! — и столько искреннего негодования прозвучало в голосе.

Пользоваться способностями по минимуму, употребить навыки хоть бы раз для собственных целей — нельзя. В этом мире вообще что-нибудь разрешено?

Ой. Кажется, я начинаю думать, как Марияр и некоторые из его друзей.

— Ну пожалуйста! — Я вцепилась в рукав Вика и посмотрела на него умоляюще. — Мне очень надо! Клянусь, использую только в крайнем случае. Просто стану чувствовать себя спокойнее, если такая смесь будет под рукой.

Вик долго молчал и приглядывался ко мне как-то чересчур пристально, но в итоге уступил.

— Ладно, придумаю что-нибудь.

— Спасибо! — Я подпрыгнула и издала радостный писк. — Вик, я тебя обожаю!

Парень шумно вздохнул, порылся в сумке и протянул мне жестяную коробочку с шоколадными конфетами:

— Передашь Анне?


В тот день Ковир был еще строже, чем обычно, и занятие начал с отступления в сторону техники безопасности.

— Все вы знаете, как опасны «ненормальные», — вещал куратор, расхаживая перед классом взад-вперед. — Особенно в последнее время. Поэтому я призываю как девушек, так и парней держаться группами, не бродить по Кардиану в одиночку, тем более в темное время суток.

— Да, куратор Ковир! — перебил его речь мелодичный хор девичьих голосов. Парни кивали в такт.

— И главное: если вдруг в поведении своего знакомого или прохожего на улице вы заметите нечто странное, об этом немедленно следует сообщить в ближайший патрульный пункт. В этом деле лучше перестраховаться, чем оказаться на госпитальной койке рядом с аллиночкой Шульден.

— Да, куратор Ковир! — Голоса девушек звучали серьезно и проникновенно.

На самом деле происходящее полностью соответствовало правилам. Каждый новый день в обязательном порядке должен был начинаться с повторения норм безопасности, без соблюдения которых невозможна жизнь в Эгрексе. Но учителям было лень распинаться, а мы и без них все прекрасно знали и соблюдали. В конце концов, начальное образование имелось у каждого, а в школах воспитанию неприязни к «ненормальным» уделяли огромное внимание.

Ковир до недавнего времени тоже не слишком усердствовал в этом плане, а тут как прорвало. Неужели еще на кого-то напали?

Дальше был урок по свойствам ароматов. Весь час (вернее, то время, что от него осталось) куратор рассказывал о хвойных запахах и их применении. Мы записывали. Было скучно, зато никто сильно не пострадал. Уже перед перерывом учитель прошелся по рядам, бегло просматривая домашние задания.

Мое было оценено как «хорошо». Ну и мстительность! Ни одной ошибки, все формулы точные, даже многокомпонентную смесь для ингаляций, улучшающих сон, расписала. А он!.. Но я все равно смотрела в раскрытую тетрадь с улыбкой.

Кажется, все возвращается на круги своя.

Потому следующие его слова стали полнейшей неожиданностью:

— Катарина, задержитесь ненадолго.

Что-о? То есть за что?! Я же ничего не сделала…

В этот раз актерского таланта на виноватую мордашку не хватило. И как только за Вильсом Антером захлопнулась дверь, я прожгла трепетно любимого учителя яростным взглядом.

— Я что-то успела натворить и еще не в курсе?

— По-видимому, нет, — Ковир обаятельно улыбнулся, — если за эту минуту вы добровольно не сознались во всех провинностях и не пообещали больше так не делать, вероятно, вы действительно чисты.

Он откровенно дразнился. Более того, наслаждался ситуацией!

— И что, тактика всегда работает? — Я смерила сидящего за столом мужчину недоверчивым взглядом.

В перерыве Ковир позволял себе немного свободы. Он сбросил пиджак, расстегнул пуговицу на воротнике рубашки и даже достал из верхнего ящика стола спелое яблоко.

— Обычно да. — Учитель примерился к фрукту, повертел его в руках, потом попытался предложить его мне: — Хотите?

— Нет, спасибо. Так почему я здесь?

— Ах да, — мужчина с хрустом вгрызся в плод, откусил, прожевал, — всего лишь хотел сказать, что рад, что вы потратили время на отдых, а не на всяческие глупости.

На секунду я почувствовала себя польщенной, после чего ушатом ледяной воды обрушилось понимание. Внутри все оборвалось от ужаса.

— Вам известно, чем я занималась вчера? — Не помня себя от возмущения, я метнулась к столу и нависла над жующим учителем. — За мной что, следят?! И давно?!

Гардиан Ковир оставался невозмутим, как пруд в безветренный день.

— Хрум-хрум-хрум!

— Да прекратите вы есть! Я требую объяснений. — Последние слова были произнесены чуть тише. Просто я вспомнила вдруг, на кого накинулась, и почувствовала себя крайне неуютно.

Кажется, сейчас меня будут убивать. Исключительно словесно, зато крайне унизительно.

Однако вопреки ожиданиям испуганной аллиночки и здравому смыслу куратор временно оставил в покое погрызенный фрукт и расхохотался. Громко и искренне, звук вышел на удивление приятным. Смех отразился искрами в обычно холодных глазах, отчего их выражение неуловимо поменялось.

Таким я его еще не видела! Даже медленное, но целенаправленное отступление в сторону двери прервала ради такого зрелища.

— Ровно сутки. И не следят, а оберегают, — сообщил брат королевы, как только смог внятно изъясняться. — Чувствуете разницу?

— Пока не очень, — пробурчала оскорбленно. — А зачем, кстати?

— Исключительно для вашего же блага. — Ответ был предсказуем до омерзения.

И-зу-ми-тель-но! И как в таком положении не воспользоваться способностями?! Как минимум в подземелья и обратно придется переноситься.

— А подробнее нельзя, раз уж речь все равно обо мне?

Голубые глаза снова стали холодными, а взгляд — оценивающим.

— Нападения, — сухо произнес Ковир. — И еще…

— Что — еще? — Он запнулся, засомневался, и это интриговало и пугало. Хотелось вцепиться в белоснежный воротник и вытрясти из Ковира все до последнего слова. Жаль, сей подвиг был мне не по силам…

— Недавно из лаборатории исчез печально известный вам труп, — понизив голос до чуть слышного шепота, все-таки договорил куратор. — Поэтому племянник решил приставить к вам охрану. Идите, Катарина, я и так сказал больше, чем должен был!


Оставшиеся учебные часы и путь до столицы вместе с Виком чувствовала себя блохой под увеличительным стеклом. Спина непрестанно зудела от желания оглянуться. Украдкой я посматривала кругом, но ничего сверхъестественного так и не засекла.

Уже не следят? Или принц доверил это ответственное дело профессионалу?

А что будет, если меня заловят на «ненормальности»? Или Тенмар и это предусмотрел? Нет, вряд ли. Несмотря на его отношение ко мне, Тен честно предупредил не надеяться на помощь в случае опасности со стороны хранов. Случись что, рассчитывать я смогу только на себя. Страх липкой пленкой покрыл спину.

— Передала?

— А?! — Поглощенная своими проблемами, я не сразу сообразила, о чем говорит мой рыжий друг.

Мы как раз проходили рощу. Озноб болезненными иголочками коснулся влажной спины. Какая же я все-таки мнительная!

— Анне конфеты, — нетерпеливо пояснил Вик и впился в меня требовательным взглядом.

— А, да…

— И что?

Какой же он все-таки забавный! И милый! На фоне Марика и даже принца — сущий ребенок, но было в рыжем пареньке что-то такое… многообещающее. В общем, я бы на месте Брианны присмотрелась.

— Сомневаюсь, что она уже готова принять от тебя предложение руки и сердца, но, кажется, ей было приятно.

Войдя в свою комнату, я первым делом задернула шторы. Со стороны это не может показаться подозрительным: вдруг девушка переодевается? Потом погладила Лиса, предупредила феталь Аделину, что устала и собираюсь вздремнуть, плотно закрыла дверь и как могла тихо провернула ключ в замке.

Закрыла глаза, представила комнату со светильниками в виде тюльпанов…

Треньк!

По полу растеклась коричневая лужица.

— Прости, я не хотела тебя пугать. — Губы тронула смущенная улыбка.

— Бес, пиво разлил. — Марияр поставил большую и теперь уже пустую кружку на стол и пригладил встрепанные волосы. — Ты чего не с Анной?

Ну вот как ему объяснить? Рассказывать о знакомстве с королевской семьей я не собиралась, пришлось выкручиваться иначе.

— Я до города с одним знакомым хожу. Не хотелось бы, чтобы он заподозрил неладное.

— Мужчина? — Широкие брови взлетели, взгляд стал цепким, почти как у Ковира.

Впрочем, нет, до Ковира Марияру далеко.

— Мальчик. Первокурсник. — Я еще раз смущенно улыбнулась и пожала плечами.

— А, тогда ладно.

Окружать меня вниманием здесь не спешили, внутри проскользнуло неприятное чувство, как будто он вообще не рад моему появлению, но я решила игнорировать глупые девичьи страхи. Сама себя пригласила усесться в кресло и долго присматривалась к стоящему напротив парню. Загар все так же оставался карамельным. Видимо, это способности наложили отпечаток на внешность. Так бывает иногда.

— Ну что, идем тренироваться?

В моем рвении Марияр не сомневался, а потому успел сделать шаг в направлении двери. Но я его удивила.

— Нет.

Воспитанник отца запнулся на полушаге и одарил меня недоверчивым взглядом.

— Что значит — нет? Ты заболела?

— Прекрасно себя чувствую, — отмахнулась от такой приятной заботы и пояснила: — Просто мне не хочется.

Карие глаза как-то странно блеснули.

— Катарина!

— У меня к тебе разговор. Можешь сесть рядом?

Я ожидала, что он устроится поближе, но Марик выбрал место по другую сторону стола.

— Ну?

— Работа со способностями стала забирать слишком много сил и времени. — Говорить было тяжело, щеки пылали, хотя я еще не сказала ничего такого. Но скажу. Какой стыд! — И это не могло не отразиться на моей успеваемости.

Уфф. Ну же, Катарина, успокойся. Это просто слова. И их услышит только он.

— Я сожалею. — Марияр понимающе склонил голову на бок. — Не хотел, чтобы у тебя были неприятности. Хочешь отдохнуть? Тогда не станем сегодня заниматься…

— Речь не совсем об этом. — Я болезненно сглотнула и сильно прикусила губу. Тут же на языке возник неприятный кисловатый привкус. — Видишь ли, в Колледже размер стипендии напрямую зависит от успеваемости. Моя, как ты понимаешь, на этой неделе сильно упала, и на деньги из мастерской рассчитывать не приходится. За дом платить нечем… и я понятия не имею, что делать.

Вот. Я сказала это. И небо не рухнуло на землю, не упало прямо на голову одной недальновидной дурочки! А жаль. Я заслужила, если честно. Сама во всем виновата! В последние недели стала посылать маме большую сумму, чем мы изначально договаривались. Потом были покупки взамен испорченных вещей, я тогда на ценники особо не смотрела, знала же, что через несколько дней будут еще деньги. Но тут как раз вляпалась в дружбу с себе подобными, что в итоге отразилось на выплатах.

Сглупила. Теперь расплачиваюсь унижением. Маме или феталь Аделине ни за что не признаюсь! Принцу тем более! Уж лучше так.

— Прости, Кат, — он все-таки подошел и успокаивающе обнял, — я правда не собирался создавать проблем.

Увы, в сложившейся ситуации одних объятий было недостаточно. Требовалось звонкое и желательно серебряное решение проблемы. Почему он молчит? Неужели не предложит свою помощь? Мне придется унижаться и просить? Или того хуже — обратиться к Тенмару?

О последнем думать не хотелось. Вот вообще!

— Так я могу рассчитывать на тебя? — Я трепыхнулась, выворачиваясь из его рук, и прямо заглянула в карамельного цвета лицо.

— Само собой. — Марияр кивнул и широко улыбнулся. — Без проблем.

Несколько скрадываемых ковром шагов до стола, шорох выдвигаемого ящика, снова беззвучные шаги — и моя дрожащая ладошка ощутила холодок блестящих монеток. Спасена!

— Спасибо! Верну на следующей неделе.

Времени было в обрез, и я уже собралась встать и уйти, но неожиданно жесткий взгляд близкого друга… немного больше, чем друга, буквально пригвоздил меня к месту.

— Не надо. Сделаешь для нас кое-что, и будем считать, что заработала.

Он о чем вообще?

— Марияр? — В голосе проскользнула нервная дрожь. — Что я должна сделать?

— Мелочь, по сути, — махнул рукой парень. — Мы хотим подшутить над одним человеком. Не бойся, все безобидно.

Шутка? И за это теперь платят серебром?

Бред какой-то, но я не в том положении, чтобы привередничать.

— Ладно. — Я все-таки встала.

— Иди отдыхай, раз уж мы тебя так утомили, нежная аллиночка. — Марияр снова неопределенно махнул рукой, красноречиво намекая, что кому-то пора бы исчезнуть. — Жду завтра, как только освободишься.


Пятница выдалась суматошная.

Два занятия с Ковиром — это само по себе испытание. Плюс меня ждал визит в нижний город: Анна утром шепнула, что меня ждут. Марияр что-то задумал, но что? А вечером бал… Как тут не сойти с ума?!

Весь день мысли метались то в земные глубины, то в центр цветущего островка. Было страшно, но это не отменяло предвкушающего трепета. По правде сказать, хотелось и туда и туда, но вчерашний прохладный прием, который оказал мне Марик, занозой засел внутри. И Тенмару все, что думаю по поводу слежки, выскажу.

А если бы меня засекли?! Или он так и планировал: спихнуть проблемную девчонку в изоляцию и доставать, как куклу из коробочки, когда захочется поиграть?

В общем, на фоне сердечных терзаний утопавший непонятным образом и в неизвестном направлении мертвец виделся меньшей из проблем. Не станет же он преследовать потревоживших его покой аллиночек! Или станет?

— Катарина! — негромко, но впечатляюще прорычали в самое ухо.

Ковир. И в мыслях достал!

— А?!

— Вы, надеюсь, с нами? — Учитель недовольно сузил глаза.

Взглядом быстренько пошарила по сторонам: формула на доске, скрипящие по бумаге ручки, кто-то сквозь зубы сетует на потекшие чернила. Далеко же меня унесло!

— Простите, задумалась.

— Индивидуальное задание на понедельник.

На стол передо мной плавно спланировал листок с условием приготовления масляной смеси. Кажется, свойства предлагалось вывести самостоятельно. Только этого еще не хватало! Надеюсь, Тен проведет меня в хранилище еще раз.

Подпортив выходные, учитель обо мне благополучно забыл, даже выскользнуть из класса позволил. Но не успели мы с Анной пересечь дворик, как позади стали слышны торопливые шаги, а потом…

— Аллиночка Брей!

Он. Ковир, в смысле.

Допрыгается, нажалуюсь Тенмару, что его дядя меня преследует! В прямом и переносном смысле, между прочим.

— Что? — Время уже пять минут как неучебное. Следовательно, быть приторно вежливой совсем не обязательно.

— Нам сегодня снова по пути, — вежливо и как бы безразлично заметил куратор, после чего кивнул в сторону моста, но намек был понятен. — Пройдетесь со мной до города?

Ну точно преследует! Еще и компрометирует!

— Кат, — громким шепотом выдохнула мне в ухо подруга, но и Ковир прекрасно мог слышать, — ты же говорила, что он тебе даже не нравится!

— Вот потому я и чувствую себя в безопасности в обществе аллиночки Брей, — подмигнул ошарашенной девушке Ковир. — Это предложение — не что иное, как забота о безопасности ученицы.

— Спасибо, не нужно. В столицу и обратно я хожу с одним парнем с первого курса. — Пятясь, я обогнула фонтан и потянула Анну за собой.

Спасаемся бегством!

— Виктоир занят в библиотеке, — сквозь зубы процедил брат королевы и скорчил кривую рожицу.

Он пытается мне что-то сказать? Что-то, чего не должна знать Анна…

Поняла! Дело касается бала.

Вот это точно засада!

— Ой! — с видом полной дурочки взмахнула ресничками я и потащила Анну в противоположную сторону. — Только что вспомнила, что нам тоже нужно… в библиотеку. Не подождете, феталлин Ковир?

— Недолго, — все также сквозь зубы и о-о-очень недовольно.

Пихая подругу на крыльцо, краем глаза успела заметить, как у дяди принца подергивается щека. О, короткий миг счастья!

— С ума сошла? — взволнованно шептала Анна. — Куда ты меня тащишь? И как собираешься пойти с ним, если ты Марику нужна?!

— Везде успею! — самоуверенно заявила я, вталкивая ее в кабинку туалета.

Обхватила обеими руками, крепко прижимая к себе, сосредоточилась… и картинка перед глазами сменилась.

В перемещениях мы тоже тренировались. И одна я могла унестись в каком угодно состоянии на любое расстояние, но вот с кем-то… Гиблый номер. Только с Анной и Тенмаром получалось, подозреваю, из-за схожих способностей. Но о последнем скрывающимся в катакомбах знать не стоит.

Времени выбирать подходящее место для появления не было, и я просто представила комнату, которую видела последней. Жилье Марияра. Она и возникла перед глазами.

То есть это мы с Брианной возникли прямо перед носом у спешащего куда-то Марика. А хорошая у него реакция! Успел остановиться, и без травм обошлось.

— Ближайшие двадцать минут я полностью в твоем распоряжении, — объявила я, как только эффект неожиданности прошел. — Успеем пошутить?


Сегодня в тренировочном зале было на редкость безлюдно: только я, Марик, Анна и зачем-то Мелис. Ничего не имею против последней, просто возможности у нас совершенно разные, поэтому упражнялись мы раздельно.

— Как долго сможешь удерживать изменения? — Вопрос и внимательный взгляд предназначались как раз ей.

Мелис сузила глаза, отчего стала похожа на охотящуюся за мышью кошку, и присмотрелась ко мне.

— Пять минут, не дольше, — и поджала губки.

— Ладно, будем работать с тем, что есть. — Марияр окинул трех девушек, сидящих рядом с ним, цепким взглядом и начал раздавать указания: — Работаем быстро. Мелис преображает Кат…

— Меня?

К такому повороту событий я была не совсем готова, но возиться с шокированной аллиночкой тут никто не собирался.

— …я показываю фото, Катарина представляет его и переносится…

— Она может переместиться в место с фотографии?! — В этот раз в роли шокированной аллиночки предстала Анна.

И получила.

— Она — не ты, — бросил ей Марияр. — Кат у нас вообще много чего может.

Девушка завистливо вздохнула и дальше сидела молча, будто и нет ее рядом с нами.

— Там тебя встретит Данриш. Нужно будет применить замедление, он покажет к чему. И быстро назад! Поняла?

Чувствуя себя фарфоровой куклой, я заторможенно кивнула. Данриш… Этот парень пугает меня. Неприятно будет оказаться с ним наедине. Но деньги не даются легко! Я сама во всем виновата, придется терпеть.

— Это его вы хотите разыграть?

— Не совсем. — Марик снисходительно улыбнулся. — Риш задумал произвести впечатление на одну девчонку. Та аллиночка из хорошей семьи и даже не смотрит на него… Ну, сама понимаешь, как это бывает. Клянусь, ничего опасного!

Тем не менее на душе было как-то гадливо. Не люблю навязчивых парней.

— Начали! — скомандовал воспитанник отца.

Мелис уставилась на меня так, будто собирается съесть. Но не успела я почувствовать себя неуютно под ее взглядом, как по коже, от макушки до кончиков пальцев на ногах, прокатилась волна мурашек. Холодных, б-р-р! И зеркало на стене в противоположном конце земляного зала отразило совсем другую девушку. Тоже аллиночку, темноволосую и миловидную, но другую! Она… то есть новая я, была тоньше и выше, исчезли нелюбимые ямочки на щеках и полудетская наивность из облика, глаза сделались синими, а белое платье, которое изящными складками спадало к полу, выглядело на порядок дороже.

— Хватит любоваться, иди уже. — Мелис бесцеремонно толкнула меня в плечо. — Долго облик не продержится.

Как-то даже не удивилась, увидев на подсунутой Мариком вырезанной из газеты фотографии часть срединного города. Мне предстояло появиться среди сухих ив у тихого пруда. Опасно, конечно, но вряд ли в коммерческой части столицы найдется много любителей чахлой природы.

Но чтобы я еще раз обратилась к кому-то из жителей подземелий с просьбой? Ни-ког-да!

Задачу я себе усложнила и перенеслась на ходу. Так, чтобы если кто и увидел, это выглядело, словно я прогуливаюсь.

Следующие события пронеслись стремительно.

Картинка перед глазами сменилась, как если бы я перевернула страницу какого-нибудь иллюстрированного издания. Теперь аллиночка шла не по сырому залу под Кардианом, а среди сухих ив. Разница в общем-то небольшая.

На третьем, шаге сквозь рукав просочился холодок. Данриш подхватил меня под руку, будто мы изначально прогуливались вместе. Если кто и видел, вряд ли мы вызвали интерес. Он похож на храна, я — аллиночка. Непримечательная пара.

— Рад встрече, Катарина. — Его голос дрожал, будто парень испытывал что-то сродни благоговению.

Сквозь ткань ощутила поглаживающее движение. Меня передернуло. Попаду домой — первым делом вымою руки до самых плеч!

— Даже под пытками не смогу сказать тебе того же, — мило улыбнулась я в ответ.

— Как-нибудь проверим. — Его ухмылка выглядела похабной. — Смотри на дорогу. Сейчас с одним вагончиком возникнут проблемы. Ты замедлишь падение, чтобы никто не пострадал. Сможешь?

Ответить я не успела, как и задать наиглупейший вопрос: с чего бы транспортному средству падать? Утешало одно: Марик не солгал. Сейчас я тут быстренько и желательно незаметно всех спасу и исчезну, а Данриш предстанет в глазах девушки героем. Он, конечно, мне совсем-совсем не нравится, но вдруг это судьба?

Тем временем вагончик действительно появился. Черный, блестящий, и механические лошади почти не скрипели. Неужели это все действительно работает на энергии, которую в изоляции выкачивают из людей со способностями?

— Катарина, не спи, — одернуло меня противное шипение.

Что он сделал (и он ли), я не видела, но новенький и наверняка комфортный вагончик действительно качнуло. Он стал заваливаться набок. Послышались женские вскрики. Испугалась я жутко, но не подвела. Все из способностей вытянула, при этом ни рукой не шевельнула, ни даже бровью не повела. В голове не просто покалывало, казалось, она взорвется сейчас. Лоб и ладони вспотели.

Но я сделала это! Вагончик кренился медленно-медленно и почти без грохота завалился на обочину. Механические лошадки тоже упали, но, даже лежа на боку, продолжали перебирать ногами.

— Молодец, — даже похвала из уст Данриша прозвучала как издевка. — А теперь брысь отсюда!

Улочку заполнили крики и топот. Не будь мне так плохо, я бы, может, еще проявила любопытство, но сейчас могла думать только об одном: хоть бы хватило сил на перенос! Если мой облик изменится на виду у всех — это будет конец! Тут даже принц не поможет.

В результате свалилась прямо в руки Марияра.

Секунду спустя почувствовала, как влияние Мелис спало.

Плохо… Как же мне плохо…

— Ты недооценила себя, — довольно крякнул Марик, поглаживая дрожащую меня по волосам. — Изменения оставались стабильными чуть больше семи минут.

Кажется, девушка мурлыкнула благодарность за похвалу.

— Малышка Кат тоже замечательное приобретение. — Сегодня Марияр был невероятно щедр на добрые слова.

— Я не приобретение, я пойду, — простонала и отстранилась от него, как только решила, что способна самостоятельно удержаться в вертикальном положении.

— Куда это? — Воспитанник отца насторожился.

На помощь пришла Анна, за что ей большое спасибо. Объясняться сил нет. Тут хоть бы обратно перенестись.

А если кабинка окажется занята?

— Ее учитель ждет. Он у нас очень строгий, особенно к Катарине.

Глава 11

ЛИЦО ПОД МАСКОЙ

— Аллиночка Брей, что вы себе позволяете? — У фонтана меня встретило едва слышное, но исполненное раздражения шипение. — Где вас носило полчаса? Только не говорите, что в библиотеке или хранилище!

Сил на страх и смущение не нашлось. Да их еле-еле на то, чтобы вернуться в Колледж, хватило! По правде сказать, я уложилась в те самые двадцать минут. Последние десять провела в уборной, плеская в лицо холодной водой, и руки вымыла, как и собиралась. Не скажу, что эти манипуляции сильно отразились на самочувствии, но так я хотя бы не чувствовала отвращения к себе…

— Проверили? — Голос прозвучал едко. Со мной такое случается, когда загоняют в угол.

— Нет, но откуда-то точно знаю, что ваши слова — ложь. — Он медленно прошелся взглядом от прикрытой капюшоном макушки до ботиночек, словно искал доказательства своим словам, и… нашел. — Катарина! Что за вид?!

Вот тут меня все же посетило беспокойство.

— Подумаешь, встрепанный немного… — промямлила смущенно, после чего сама подхватила своего конвоира под руку и потащила к мосту.

Попыталась, вернее, потому что Гардиан Ковир продолжал стоять на месте, словно скала.

— Вы бледны, как полотно. — Мужчина подцепил пальцами мой подбородок и пристально исследовал взглядом лицо, мазнул пальцем над верхней губой… — А это у нас что? Кровь?

— Ерунда!

— В самом деле? — Кто-то изволил иронизировать.

— Это все нервы! — Сердце стучало как безумное, и спина опять стала липкой. И ведь не вру, правда нервы! — Я боюсь идти на праздник и просто боюсь. Слишком много всего в последние дни происходит.

Куратор жестко усмехнулся.

— Верно, боитесь. Но старательно недоговариваете, чего именно. — А потом склонился и прошептал прямо мне в лицо, так, что я смогла кожей почувствовать его дыхание: — Я все равно узнаю вашу тайну, аллиночка. И если это как-то касается моего племянника, если вредит ему, пеняйте на себя.

Что и говорить, этот мужчина умел быть убедительным. Я покачнулась и устояла на ногах только потому, что он держал. Даже пискнуть не смогла в свое оправдание!

— Идемте, Катарина. Мы и без того почти опоздали.

Теперь уже меня тащили к мосту.

Кто бы возражал, все равно в ту сторону собиралась, но спросить все же стоило:

— Куда мы торопимся? Или мне вообще не полагается знать?

Белый горб мостика остался позади вместе с Колледжем, кофейней и фонтаном. Показалось, или, очутившись на свободе, Ковир немного расслабился? Неужели брату королевы не так уж нравится новая работа?

— Отчего же? — Он равнодушно повел плечами и даже не посмотрел на меня. — Ровно через полчаса у тебя примерка. Потом где-нибудь поедим и в Бастион.

— Так вы сегодня моя нянька? — Как тут было удержаться и не поддеть?

— Вроде того.

До городских ворот больше ни слова друг другу не сказали. Я бы могла, конечно, завести разговор, но, как только немного успокоилась, поняла, что срочно нужно обдумать ситуацию. Иначе сама себе весь праздник испорчу.

Итак, что мы имеем? Марик больше не Марик, а сдержанный Марияр. В общем-то оно понятно: когда надо поддерживать авторитет, становится не до нежностей с девчонками. Но все равно как-то не по себе… Что-то чисто женское подсказывает, что его интерес ко мне теперь носит больше необходимый и вынужденный характер. И в последнее время я начинаю этому «чему-то» верить. А с Анной он как груб!

Отец. Личность какая-то бутафорская, судя по всему. О нем часто говорят и его действительно уважают, но что-то слишком задерживается всеобщий кумир… Притом мне так и не сказали, где именно.

Еще нападения эти! Надо быть совсем наивной, чтобы до сих пор верить в непричастность тех, кто прячется в катакомбах. Но Марияр мне действительно очень нравился… нравится… и я до сих пор не задавала вопросов!

Но, может, пришло время их наконец озвучить?

Вот в субботу и займусь. Просмотрю газеты, узнаю, что именно случилось с вагончиком, а потом отправлюсь в подземелье и все из них вытрясу!

— Катарина?

— А?

— Мы пришли.

С трудом вернула себя в реальность, чтобы оказаться стоящей перед салоном модистки. В самом престижном районе, разумеется. Изящная розовая вывеска, белоснежное здание, яркие, хоть и искусственные цветы.

А над городом медленно сгущается вечерний туман…

Ковир толкнул дверь, звякнул колокольчик. И к нам тут же бросилась высокая дама со сложной прической. Узкое бордовое платье с мехом на плечах подобно второй коже обтягивало ее плоскую фигуру.

— О! — Кажется, она была близка к тому, чтобы задохнуться от восторга. — Гардиан, дорогой! Совершенно не ожидала тебя сегодня увидеть. Ты не заказывал у меня костюм…

— Добрый вечер, Норина, — вежливо и без всяких эмоций кивнул брат королевы. — Сегодня я всего лишь сопровождаю эту очаровательную аллиночку. Катарина, познакомься, это феталь Норина Эрен, лучшая модистка столицы. Да и всего Эгрекса, пожалуй. — И меня настойчиво вытолкнули вперед.

Женщина раскраснелась от похвалы, что, впрочем, не помешало ей пройтись по мне цепким взглядом.

— Просто Катарина, и все?

— Пока этого достаточно. — Ковир больше даже не смотрел в ее сторону, всецело сосредоточившись на расставленных по залу нарядных манекенах.

— Что-то не припомню ее… А у меня, ты знаешь, весь Бастион и центр одеваются!

— Ничего, — терпеливо и немного снисходительно улыбнулся брат королевы, — скоро будешь видеть ее регулярно. Заказ принца Тенмара, пожалуйста.

Феталь издала сдавленный возглас, лицо ее вытянулось на секунду… и все. Модистка почти сразу справилась с собой. Меня она лично увлекла в примерочную, а Ковиру распорядилась подать его любимый чай. Какой, не уточнила. Видимо, он часто здесь бывает.

Вместо ширмы и узкого пространства за ней для примерок здесь были отведены целые комнаты. Небольшие, но удобные, с системой обогрева, мягкими коврами, чтобы не стоять на холодном полу, и зеркалами во всю стену.

Эта, видимо, изначально предназначалась для спутницы принца. Потому что здесь было оно. Платье. Изумительно красивое — красное, с пышной юбкой и еле заметным тончайшим узором по ткани.

Я еще на пороге тихо ахнула и чуть не прослезилась. Неужели это мне? За что?!

— Что случилось, дорогая? — забеспокоилась модистка, постукивая в такт словам каблучком. — Вам не нравится?

Наверное, у нее бы случился шок, если бы я ответила положительно. Но я была в восторге…

— Оно великолепно! Но разве аллиночкам дозволяются столь яркие цвета?

Ограничение было глупым, как и в случае с упоминанием верований или сплетнями. Никогда не понимала, к чему это все. Но придерживалась. Проблемы мне не нужны.

— Сразу видно, вы не из местных. — В голосе хозяйки модного магазинчика проскользнули покровительственные нотки. — Наряд выбирал сам принц. Цвет, фасон, ткань — все! Значит, можно. В Бастионе вообще позволено куда больше, чем в каком-либо другом месте. Сами увидите…

Меня провели в примерочную. Откуда материализовались две служанки, как-то даже не заметила. Мысли занимало другое: он выбирает мне платье, знает размеры… Такое чувство, что вообще все знает. Все-все! И это пугает.

Стоит ли упоминать, что платье, белье и все прочее, что прилагалось к наряду, село идеально?

— Прекрасна! — Ковир и Норина сошлись во мнениях.

А я в очередной раз решила не думать. Я же действительно хочу на бал! Проблемы можно будет решить и потом.

Покупки упаковали и отдали нам коробку. Норина и ее помощницы осыпали меня словами восхищения. А когда мы уходили, феталь смотрела на Ковира так, словно мечтала, чтобы он поселился в ее магазине.

— Мне показалось или феталь Эрен правда в вас влюблена?

Спутник поднял взгляд от мостовой под своими ногами и перевел его на меня.

— Не в меня. В апартаменты в Бастионе и высокое положение. — Его губ коснулась горькая усмешка. — Этим страдает большая часть женщин из аристократических районов.

Фу ты, глупость какая! Я огляделась. Зачем им Бастион, здесь тоже ничего. С окраинами не сравнить, хотя лично мне и там нормально живется. Ведь не важно где, главное, кто рядом с тобой.

— А ее муж? Она же феталь!

— Вдова.

Смех душил, но я сделала над собой усилие и проглотила его. Ковир, когда не корчил из себя строгого учителя, воспринимался не ровесником, конечно, но достаточно молодым. Как-то не думала, что им уже интересуются вдовушки!

— А вы?

До кофейни, где меня собирались кормить минимальным ужином, идти оказалось прилично. Решила понаглеть с вопросами.

— Что — я?

— Не прикидывайтесь деревом! — Я фыркнула, но все же стала объяснять: — Третья Сортировка. Сачкуете?

В иной обстановке и с другим человеком я бы ни за что не стала так себя вести. Но сейчас мы не были преподавателем и ученицей. Кем? Понятия не имею. Знаю одно: Ковир был не против этого нагловатого разговора о личном, иначе сразу бы пресек дерзковатую девчонку.

Плюс ко всему, это честно. Он же лез в мою жизнь! Более того, на пару с племянником смело хозяйничал в ней!

Он хрипло и как-то болезненно вздохнул и зачем-то ответил:

— Я прошел.

— И где же она? — Видимо, раз начав спрашивать, трудно остановиться.

— Прошел, а потом отказался жениться, — сверкнул потеплевшим взглядом Ковир. Гардиан. Оказывается, обитателям Бастиона тоже ничто человеческое не чуждо.

— Разве так можно? — Я чувствовала, что глаза неумолимо округляются (верх неприличия!), но ничего не могла с собой поделать.

Он несильно пожал мои пальцы и снова стал смотреть под ноги.

— Нельзя. Но ни одно идиотское правило не заставит меня жить с совершенно чужой женщиной. Эти Сортировки — полный бред! Но тебе я этого не говорил.

— Конечно. — Я снова фыркнула.

Рядом с ним чувствую себя кошкой, которую раздразнили бантиком на веревочке. Коготки так и чешутся — а нельзя!

Кофейня оказалась небольшим темно-зеленым домиком, отделанным под старину. Масляная лампа у входа, имитация мха на каменном крыльце и немного на стенах, искусственные ели в кадках. Видимо, они были призваны заменить отсутствующий бор.

Заказывал Ковир. Сырный суп с мягким белым хлебом и большую кружку кофе со взбитыми сливками и корицей. Себе — то же самое. В полутемном зале пахло разными вкусностями, и приглушенно играла музыка, посетителей почти не было. Я вдруг так уютно себя почувствовала. Улыбка сама собой выползла.

И сидящий напротив мужчина ответил точно такой же.

— Прости, что не ресторан. Тенмар пока не хочет тебя светить.

Ну вот… Бамс! — и половины волшебства как не бывало.

— Почему?

— Еще рано. Потерпи несколько дней.

Чего-чего, а терпения во мне сейчас точно не было. Внутри удушающей волной нарастало раздражение.

— Если принц в меня якобы влюблен, тогда почему здесь рядом со мной вы, а не он? — прозвучало, наверное, эгоистично, но отчего-то именно сейчас мне было важно услышать ответ.

Показалось, или Ковир занервничал?

— Тен занят в Департаменте.

Вот мне и ответ. Но раздражение только усилилось.

Если сейчас не заговорить о чем-то другом, рискую окончательно испортить вечер. И то хрупкое и почти дружеское, что появилось между нами после его откровенного признания.

— Нашли папку? — спросила, поглядывая на напряженного мужчину из-под полуопущенных ресниц, и погрузила ложку в суп. Хоть он оставил маску учителя в Колледже и сейчас общается со мной более свободно, даже «ты» говорит, я на такие вольности не решилась.

Брат королевы покачал головой:

— Нет. Но обязательно найду.

— И ничего по нападавшим? — Горячий ужин помог расслабиться и окончательно вытолкнул мысли о принце из головы. Не сейчас. Тенмару и так будет принадлежать весь бал.

— Абсолютно. — Ковира передернуло при одном только упоминании о том случае. — Даже притом, что пострадавший — брат королевы, а значит, делом занимаются с особой отдачей. Временами складывается впечатление, что эти «ненормальные» из воздуха возникли!

Не из воздуха. Из-под земли. Хоть мне и не хочется в такое верить.

Завтра нас с Мариком ждет серьезный разговор!


Зеркало отражало настоящую красавицу. Хватило времени не только переодеться, но и завить волосы, и теперь я рассматривала себя, будто видела в первый раз. Даже ямочки на щеках не вызывали привычной досады.

— Прекрасно выглядишь, — выдохнули за спиной.

И рядом с моим отражением появилось еще одно. Со шрамом и в красивом синем костюме. Тенмар зачесал волосы так, что рубца на лице почти не было видно, но парадно-выходной наряд плохо скрывал перекос в плечах. Было немного заметно.

— Ты тоже, но манеры оставляют желать лучшего. — Я наградила его отражение недовольным взглядом. — Кто врывается к собирающейся девушке без стука?!

Отражение осталось невозмутимо.

— Ты одета, — наверное, здесь подразумевалось «к сожалению», — повода для обид нет.

— Кому-то повезло, — профырчала враждебно.

Нет, я понимаю, что повезло как раз мне самой, потому что он принц и ничего бы я ему не сделала. Но показывать слабость нельзя! Иначе точно превращусь в куклу из коробочки.

— Я принес тебе маску, — сообщил Тенмар.

Опустив взгляд, я заметила, что в его руках действительно что-то есть. Мое спасение на сегодня! Она была серебристая, с тонкими темными узорами, повторяющими те, что можно разглядеть на платье. Приложила — и скрыто оказалось все лицо. А когда отняла руки, поняла, что маска прилипла и никуда деваться не собирается.

— Мне страшно, — призналась шепотом и, развернувшись к нему, заглянула в глаза. Правда, для этого пришлось сдуть с них челку, и плевать, что прическу испортила! Все равно он тоже наденет маску.

На плечи опустились горячие ладони. Мягко сжали.

— Нечего бояться, до полуночи все лица будут скрыты и никто нас не узнает.

— А потом? — Вместо того чтобы успокоиться, я только сильнее разнервничалась, и руки мелко задрожали.

— Маски спадут. — Тенмар улыбнулся запредельно-нежно, его пальцы скользнули чуть вверх и неуловимо погладили шею. Кожу кольнула странная дрожь. — Но мы успеем сбежать раньше. Идем, уже начинается…

Бальный зал среди бесчисленных лестниц, переходов и коридоров нашла бы даже я. Там уже звучала музыка, слышались голоса, звон бокалов, кружились в танце пары. Взгляд облетел нарядный, украшенный цветами зал, и сердце стало колотиться быстро-быстро. Как здесь красиво! И такие счастливые люди!

Мы опоздали, но никто не обратил на это внимания. Гости все еще прибывали, их встречал пожилой слуга в черном костюме и с затейливо завязанным шейным платком. Бант?

— До полуночи никто не знает, какая личность скрывается под ближайшей маской, — шепотом, который причудливо сливался с музыкой, радужными нитями вплетался в нее, информировал меня принц. — Исключение стоит рядом с тобой, ибо я — персона примечательная, такое за куском серебра не спрячешь.

Еще раз оглядела его плечи и пришла к выводу, что Тенмар прав. Заинтересованные взгляды из нескольких пар прорезей для глаз стали тому подтверждением. Наверняка они все гадают, кто это там с принцем!

А тут маленькая и никому не известная я с городских окраин.

Настроение просто подпрыгнуло да так на верхней отметке и застыло.

— И мы — единственная пара в этот вечер? — Слабо верилось, но на первый взгляд так и есть.

— Еще королева и советник, но они шифруются. — Наверное, Тен улыбался. Как он умеет, нереально обаятельно, так, что внутри все сжимается и сладко дрожит. Но маска скрыла все. — Остальным было распоряжение приходить по одному.

— Как же Ковир? — Просто любопытно!

— Дядя не ходит на балы.

Не дав больше и слова сказать, будущий король крепко обхватил меня за талию, и мы влились в ряды танцующих. Вот теперь сердце стучало от страха! Не то чтобы я совсем не умею танцевать, но ни с одной из бастионских красавиц не сравнюсь точно. Опозорюсь! Надо мной станут потешаться! И… и… и…

— Успокойся, я веду, — ласково проворковал партнер. — Просто расслабься и доверься.

Легко сказать! Я судорожно вцепилась в ткань его пиджака на плечах.

Через несколько минут и два танца паника приутихла, я сосредоточилась на разглядывании пар вокруг. Женщины в ярких платьях и с цветами в волосах, даже юные аллиночки и мужчины в темных костюмах. Они двигались плавно, будто скользили. А музыка напоминала осыпающиеся лепестки…

— Посмотри правее. — Тенмар склонился к самому моему уху, но дыхания почти не ощущалось. Тогда-то и поняла: ненавижу маски! — Видишь женщину в узком синем платье? Это королева.

— Со светлыми кудряшками?

Сердце замерло и словно ледяной коркой покрылось, а потом ухнуло куда-то в живот. Коленки предательски дрогнули, несколько движений танца получились рваными.

— Она в парике, — выдал секрет матери принц. — Мужчина с ней — советник Хилар.

На целую голову ниже своей дамы и в каком-то непонятном рыжем одеянии. Совсем не страшный!

Шаг… еще шаг… поворот. Тенмар сильно оттолкнул меня от себя и тут же снова поймал, прижал крепче.

— И на пару за моим плечом обрати внимание. Девушка в ярко-розовом — аллиночка Маирита Тей. Я планирую вас познакомить.

Да, точно. Мне же нужна подруга в Бастионе, чтобы был повод задерживаться здесь подолгу.

То есть Тену это все нужно, а у меня просто нет выхода.

Остальных гостей в маскарадных одеяниях принц не знал, поэтому заочное знакомство пришлось свернуть. Мы танцевали, потом стояли у большого, во всю стену, окна, пили некрепкое золотистое вино и ели тарталетки. Основной ужин состоится после полуночи, когда каждый станет самим собой, но нас здесь уже не будет.

Я наблюдала за кружащейся в танцах и регулярно меняющей партнеров королевой, и внутри стремительно множились вопросы. Какая она? Является ли на самом деле тем чудовищем, которого я боялась почти так же, как изоляции? Я должна это узнать!

— Когда ты собираешься, нас познакомить? — поборола страх и требовательно посмотрела на принца.

Не то чтобы мне хотелось, но, судя по планам принца относительно скромной персоны одной аллиночки, это неизбежно. И скоро. Хотелось бы точности!

— В воскресенье. — Он отпил из бокала и почти неощутимо погладил один из моих локонов. Под маской послышался довольный вздох. — В ее жизни так мало свободы… Не хочу занимать и этот вечер семейными заботами.

Взгляд метнулся к порхающей радостной бабочкой королеве, а затем снова возвратился к принцу.

— Ладно.

— Поверь, Катарина, она не такая, как люди говорят, — горячо заверил Тенмар, подавшись ко мне. Видимо, забыл, что на нем маска.

— Верю, — отмахнулась я.

— Вот так просто? — Тен продолжал нависать надо мной с недоверием.

Под серебряной преградой, скрывающей лицо, растеклась улыбка.

— Где-то слышала, что всегда есть две стороны. — Кончиком пальца я коснулась прохладного серебра в том месте, где должен быть шрам. — С тобой так и вышло. И раз уж эта женщина твоя мать, может, и в ней найдется что-то хорошее.

Наследник престола потянулся меня обнять. Пришлось перехватить его руки и отстранить их. Люди смотрят!

— Ты настоящее сокровище, Катарина! — пылко сообщил принц.

— Ценное приобретение? — Почему-то вспомнилось определение, которое несколькими часами ранее дал мне Марияр.

— Мое сокровище! — упрямо мотнул головой принц.

К выяснению собственной принадлежности я пока готова не была, а потому решила слегка схитрить…

— Тогда хочу тарталетку с апельсинами!

Естественно, мой заботливый принц тут же умчался в противоположный конец зала исполнять каприз своей спутницы. Появилось время перевести дух.

Взгляд снова остановился на смеющейся королеве.

С тех пор как я узнала, что отец жив, быть великодушной стало намного легче. Пожалуй, не стану сопротивляться этому знакомству. И попытаюсь вернуть Ковиру его собственность…

На пути к исполнению моего маленького желания Тенмара перехватили. Эта, как ее… Маирита Тей, кажется. Сначала я не придала происходящему значения. Девушка заслонила его высочеству дорогу. Игриво тряхнула роскошной каштановой шевелюрой, повела руками, как бы намекая на танец, и положила ладошки на плечи принца. Вот это мне уже не понравилось!

Не то чтобы я ревную, но раз уж наследник королевства вцепился в меня как клещ, а с особой в розовом нам предстоит стать подругами, не хотелось бы, чтобы она к нему клеилась. Однако аллиночка слышать моих возмущенных мыслей не могла и самозабвенно вилась вокруг Тена. То так прижмется, то эдак свои прелести продемонстрирует. И это на виду у всех!

Фу! Возмутительно!

Вряд ли мы подружимся. У меня уже сейчас руки чешутся проредить нахалке шевелюру.

А Тенмар каков! Поначалу еще отнекивался, даже удрать в сторону тарталеток пытался, но потом… Он привлек ее к себе, как меня недавно, и повел танцевать. Глядя со стороны, я отметила, что двигается он далеко не так прекрасно, как мне показалось в процессе. Заторможенно как-то. И в элементах путается… А впрочем, какое мне теперь дело?

Стало до того обидно, что слезы на глаза навернулись. Привел и забыл. Куда теперь деваться?

Надо спрятаться где-нибудь и унестись домой.

Однако воплотить задуманное не успела. Мимо прошел слуга, и взгляд упал на поднос с напитками. Так, а это у нас что? Флакончик, в каких обычно духи хранят. Понимая, что веду себя глупо, я поймала пожилого мужчину в форме официанта за рукав.

— Простите, откуда у вас это? — и указала на то, чему на его подносе быть точно не полагалось.

Флакон из синего стекла с блестящими вкраплениями.

— На полу подобрал, наверное, из чьей-нибудь сумочки выпал, — с долей смущения пожал плечами мужчина. — Ваш?

И какая, интересно, женщина потащит с собой на бал пустой флакон от духов? Таких оригиналок я еще не встречала.

— Может, и мой, — ловко сцапала вещицу и продолжила допрос: — А где нашли?

— Да вон там. — Собеседник махнул рукой в сторону, где танцевали принц и Маирита. Впрочем, сейчас это больше напоминало страстное объятие: тела льнут друг к другу, голова девушки покоится на его плече, а пальчики ласкают шею.

Последняя возможность ошибиться. Я аккуратно вдохнула запах, исходящий из флакона.

Квилет. Тот самый афродизиак, что мы изучали с Ковиром совсем недавно. Действует безотказно, но всего три часа. А моя несостоявшаяся подруга, похоже, добавила эту гадость в духи, а потом весь флакон на себя вылила. Бедный Тен!

Внутренне зверея, я врезалась в гущу танцующих пар.

— Простите… Извините. Да смотрите вы вокруг, когда танцуете!

К моменту, когда достигла цели, половина присутствующих прилипла взглядами ко мне. Лицо под маской пылало. Ненавижу внимание!

— Ну-ка убрала от него руки! — Рявкнула на наглую захватчицу и отпихнула ее в сторону.

Не ожидавшая нападения девушка отскочила на пару шагов, с трудом устояла на ногах и визгливо спросила:

— Вы что себе позволяете?! Да вы хоть знаете, чья я дочь?

Зал слаженно вздохнул. Видимо, по голосу узнали.

— Понятия не имею, — честно ответила я и, нарушая все правила, сорвала с принца маску.

Клейкий состав, которым была покрыта внутренняя сторона, еще не выдохся, и Тен болезненно ойкнул. Ничего, потерпит! Ощущая себя диагностирующим доктором, я окинула принца внимательным взглядом: так и есть. То есть глупейшая улыбка на его лице присутствует. И взгляд мутный.

Минуты не пройдет, как все опомнятся, и будет мне… ой, даже думать не хочу что. Поэтому действовать решила быстро. Как там Ковир учил? Избавить отравленного от источника запаха и отправить его в душ, потом напоить крепким чаем и дать отоспаться. С последними двумя пунктами разберутся сами. Я же, мысленно простившись с остатками репутации благовоспитанной аллиночки, рванула с прибалдевшего принца пиджак. А потом рубашку. Довершающим подвигом схватила у ближайшего слуги пару бокалов с шампанским и вылила их на Тенмара. Не душ, конечно, но…

Зал отмер, загудел. Кто-то хихикал; визжала, тыча в меня пальцем, Маирита, приказным тоном что-то кричали королева и Хилар.

Меня парализовал страх. Вроде все вижу, частично даже понимаю, но ни шевельнуться, ни голоса подать не могу. Мамочка, стыд-то какой! Нахалка права: у ее семьи связи, вряд ли ей что будет. А мне голову оторвут…

Тревожное чувство немного разбавил Тенмар, когда прошептал мое имя:

— Катриша, — и совсем слабо продолжил: — Как же мне плохо…

Я честно хотела его просветить относительно причин! А еще посоветовать Маирите замолчать хотя бы ненадолго, а возникшему прямо у моего левого локтя храну — подождать.

Но планы, как всегда, внезапно изменились.

Пол под ногами внезапно исчез, зато голос так кстати вернулся. И я, с визгом и под всеобщие охи, понеслась вниз. Только и успела, что расслышать, как с шорохом возвращаются на место мраморные панели над моей головой, и на всякий случай прижала к ногам пышные юбки. Мало ли кто там внизу дожидается! Опозориться во второй раз за вечер хотелось меньше всего.

Глава 12

О ВИДАХ ПОМЕШАТЕЛЬСТВА

Полет закончился довольно быстро. В глубоком кресле. И если кто-то думает, что свалиться с высоты в целый этаж на мягкое — это не больно, спешу разуверить. Попу я себе отбила и спиной ударилась! Про чувство собственного достоинства лучше вообще промолчу.

Оглядеться в темноте не представлялось возможным, поэтому я сделала то немногое, что могла: поправила платье, сдула с лица паутину, хотела еще ощупать пространство вокруг, но, видно, не судьба. Меня с силой впечатало в кресло. Даже дышать стало трудно!

А потом послышался страшный скрежет, и кресло вместе с частью стены повернулось на пол-оборота. Свет резанул глаза.

— Рад тебя снова увидеть, Катарина, — сообщили мне смешливо. — Забыл предупредить: в Бастионе полным-полно тайных ходов.

— Вы?!

Сил злиться не было. Когда же металлические дуги, фиксировавшие мое положение, со свистом спрятались в спинке кресла, с трудом подавила желание расцеловать спасителя. Или, вернее сказать, похитителя?

— Очаровательна! Только паутина в волосах давно не в моде. — Мужчина подошел ко мне, оцепеневшей от произошедшего, и осторожным жестом исправил безобразие.

— Я должна вас благодарить, феталлин Ковир? — спросила осторожно.

Так спас или украл? И зачем я здесь?

— Наедине можешь звать меня Гардиан.

— Спасибо, не стоит. — Встала, потянулась и не смогла удержаться от того, чтобы потереть ноющую спину. — Как вам это удалось?

Брат королевы не торопился отвечать.

Пока молчали, я обшарила взглядом комнатку. Совсем небольшая и походит на рабочий кабинет. Единственный светильник в углу над письменным столом слабо разбавляет мглу. Бумаги, папки, статуэтки с золотыми узорами. Ковра нет, и ноги мерзнут даже в туфлях.

— Не поверишь, случайно. — Отгородившись от меня столом, Ковир явно почувствовал себя увереннее. — У меня как раз закончилась встреча, когда доложили, что эта маленькая тварь стащила из хранилища афродизиак. Она давно уже там крутилась, присматривалась. Хотел пойти в зал и лично донести до Маириты, какую ошибку она совершила, но ты меня опередила. А потом… прости, Кат, но ты стояла так удачно, что ж я просто не удержался!

Впрочем, раскаяния ни в голосе, ни на лице не наблюдалось.

— Сама стащила? Из вашего хранилища? — Не знаю, к чему я цеплялась. Помнится, мы с Тенмаром как-то проделали то же самое. — Или же ей кто-то посодействовал?

— Я забыл запереть дверь. — Хитрый блеск в светлых глазах только лишний раз доказывал, что его проблемы с памятью являются исключительно надуманными.

Ладно. Бес с ним, не мое дело.

— Надеюсь, у меня из-за вашей любви к спецэффектам проблем не будет?

Интересно, он знает про «ненормальность»? Если связи аллиночки Тей сработают и меня заставят проходить проверку, — не пройду. Мне нужна игла. И время настроиться.

— Что ты, — фыркнул учитель. — Сейчас они там все угомонятся, и я отведу тебя в твою комнату. Или к Тену. Куда захочешь.

Некоторое время провели в молчании. Ковир гипнотизировал взглядом дверь, а я постепенно приходила в себя. Неужели пронесло? Но знакомство с королевой обещает еще несколько не самых приятных мгновений. Вряд ли Гердетта одобрит девушку, которая сорвала бал и прилюдно почти раздела ее сына.

Хм. Но ведь мне и не нужно, чтобы меня одобрили, так?

Чтобы не отвечать себе же на поставленный вопрос, прицепилась к первому попавшемуся.

— Почему рамка без фотографии?

Оправа была красивая, узорчатая, с вкраплениями бирюзы. В журналах с картинками красиво обставленных комнат в такие рамочки вставляли фотографии любимых. А он держит на виду пустую. Однако причуды у некоторых!

— Поставь на место! — прошипел Ковир и с силой схватил меня за руку. — Не смей трогать.

Его хватка оказалась болезненной. Только чудом я не выронила вещицу. Он бы меня убил, если бы рамка разбилась! Понимание этого заставило сделать над собой усилие.

— Простите, не хотела вторгаться в личное.

— Забудь. — Как только рамка вернулась на полку, брат королевы успокоился. — Просто больше ничего здесь не трогай, поняла?

Я кивнула. Иного ответа не предполагалось.

— Сейчас я поднимусь наверх и проверю, что там у них, а ты посиди здесь. — Кажется, он отчаялся дождаться сообщения с места событий и решил высунуться из своего убежища. — Будь добра, оставайся в кресле.

Такое странное отношение оказалось немного неприятным, но я снова не стала возражать. Это его кабинет и его жизнь. Никто не вправе лезть.

Отсутствовал учитель долго, целых двадцать минут, если верить часам на столе. Но вернулся довольный. Ухмылка, как у лиса, дорвавшегося до ненароком забытого на разделочной доске куска мяса.

— Пойдем. — Мне подали руку.

Вот все и закончилось. Я глубоко вздохнула и порадовалась про себя, что помимо движущейся стены здесь есть и нормальная дверь. А за ней не менее обыкновенная лестница, даже без паутины. Вот и хорошо, потому что очередного витка приключений мне сегодня не выдержать.

— К Тенмару или к тебе? — осведомился Ковир, неторопливо ведя меня коридорами.

Ах да, у меня же есть собственная комната в Бастионе!

— Как он?

— Все симптомы отравления, аллиночка Тей не рассчитала дозировку и дала слишком большую концентрацию. Но не волнуйся, наш семейный доктор уже дал принцу лекарство, сейчас Тенмар отдыхает. — В голосе мужчины сквозила искренняя забота.

— Тогда я хочу умыться и переодеться. Расскажете, как потом найти его комнату?


Теплый душ и мыло с сильным запахом лаванды сделали свое дело, через полчаса я снова почувствовала себя человеком. Большая часть усталости улетучилась, правда, спать хотелось, но с этим пока можно бороться.

Зато встал извечный женский вопрос: что надеть? В бальном платье оно, конечно, эффектнее, зато в пижаме, состоящей из удобных штанишек и доходящей за середины бедра рубашки, удобнее. Но есть проблема: к Тенмару я бы еще могла в таком виде заявиться, вот только поведет меня туда Ковир. А при учителе да в пижаме… нет, не осмелюсь.

К слову, о нем… Ковир, который любезно разрешил звать себя Гардианом, не только навязался в сопровождающие, но и оградил меня от нападок и расспросов. Чем еще объяснить тот факт, что в дверь до сих пор не ломится разъяренная королева? Или храны. Или папаша проштрафившейся девицы. Внутри все еще гулял холодок страха, но я чувствовала себя защищенной, и благодарить за это следовало именно Ковира.

Все-таки выбрала пижаму, но сверху набросила еще и халат, сунула ноги в тапки. Без макияжа и прически ямочки на щеках снова сделали мой вид почти детским, пришлось смириться. С чувством легкой досады я выплыла в спальню.

Брат королевы сидел в кресле и в упор смотрел на дверь ванной. А теперь на меня, застрявшую перед ней. Чуть приподнятые брови выражали легкое удивление.

— Что-то не так? — нервно уточнила я.

— Да нет. — Дядя принца бледно улыбнулся и покинул насиженное место. — Просто ты такая домашняя… Ну что, идем?

— Я готова. — Его предыдущие слова предпочла пропустить мимо ушей. Странный он. И говорит ерунду.

И мы пошли. Но недалеко.

Потому что в коридоре меня ждало невероятное, вопиющее по своей возмутительности открытие!

Дверь! Нужная дверь, за которой скрывались личные владения принца, оказалась совсем рядом. Почему он не мог просто объяснить на словах? Как я могла забыть, Тен же меня водил из своей комнаты в выделенную мне?!

Гневный взгляд метнулся к Ковиру.

— И как это понимать?

— Что именно?

Вы только посмотрите на него — сама невинность! Бровки домиком и ресницами не хуже меня хлопает. Вот… вот… бессовестный он, вот!

— Зачем понадобилось торчать у меня в спальне битый час, если можно было отделаться коротким пояснением: четвертая дверь на противоположной стороне? — Быть внушительной у меня вряд ли получилось, но сдержаться не хватило сил. Ну и семейка!

Ковир хитро подмигнул, подался чуть ближе и дразняще прошептал:

— Так интереснее.

Ответить я не успела, принц нас услышал.

— Хватит там шептаться, входите!

Я так и подпрыгнула! А любящий дядюшка самодовольно ухмыльнулся и распахнул дверь на всю ширь.

— Прошу! — А сам отошел в сторону.

— Как, вы не навестите племянника? — насмешливо уточнила я. И тут же себе призналась, что меньше всего хочу, чтобы он вот сейчас маячил где-то поблизости. Раздражает.

— Утром, пожалуй, — невозмутимо ответил этот интриган и мягко втолкнул меня внутрь.

За спиной послышался звук закрываемой двери.

— Наконец-то. — Тенмар возлежал на своем огромном ложе и имел весьма бледный и нездоровый вид, но улыбка его была… как всегда, в общем. — Долго вы там.

Судя по тому, что расспросов не последовало, он уже обо всем знает. Вот и славно. Потому что в моей картине вечера тьма пробелов, и я хочу восстановить их прямо сейчас.

— Как самочувствие?

Я пересекла комнату и присела на краешек кровати.

— Жить буду, но час назад я сам был этому не рад. — Улыбка истаяла, сменившись серьезным выражением. Сама не заметила, как моя рука угодила в плен теплых пальцев. — Катарина, прости меня…

Интересная постановка вопроса. Я что-то пропустила? Оценила его покаянный вид и только уверилась в таком умозаключении.

— За что именно? Если за то, что твое высочество бессовестно вломилось в мою жизнь и не собирается, очевидно, ее покидать…

— За Маириту, — перебил Тен.

Ну вот… А я-то размечталась!

— Проехали, — отмахнулась и сжала его пальцы чуть крепче. — Я рада, что все закончилось вот так. Только скажи, ей хоть влетело? Твоя мама на меня сильно злится?

Вот теперь он мне напомнил Ковира. Сразу видно, родственники! Та же прохладно-коварная улыбка, тот же хитроватый прищур. И слова…

— Семейство Тей больше в Бастионе не живет. — Я почувствовала, как глаза расширяются, с губ был готов сорваться новый вопрос, но Тенмар опередил, упреждающе выставив руку: — Не надо расспросов. Сама понимаешь, отравление принца оставить без внимания не могли. И, раз уж ты спросила, королева от тебя в восторге и горит желанием поскорее познакомиться.

Я сама не заметила, как сбросила тапки и с ногами забралась к нему на кровать, устроившись на теплом одеяле. Страшновато было, да, но и интересно, жуть! Хотелось подробностей. И Тенмар прекрасно видел жадный блеск в моих глазах, по его губам бродила снисходительная улыбка.

— Хочешь сказать, с бедной девушкой что-то сделали только за попытку тебя соблазнить? Семья-то тут вообще при чем?!

Да, просьбу обойтись без вопросов я пропустила мимо ушей. Принц скривился, но одергивать не стал.

— Не соблазнить, а отравить. Чувствуешь разницу? — Долгий взгляд и пауза в разговоре как раз дали время мне ее прочувствовать. — Маирита бы переспала со мной, большего ей не требовалось, а потом семейство Тей получило бы какую-нибудь выгоду. Думаешь, молоденькая аллиночка решилась на это сама?

Гадко. Я поежилась и сникла. Что-то мне этот их Бастион уже не так нравится…

— Забудь об этом, Катарина. — Он отпустил мою руку и погладил по волосам. — Подружим тебя с другой аллиночкой, здесь их достаточно.

— Не уверена, что хочу… — Я затравленно посмотрела на принца.

Он уже не был таким бледным. Глупость, но должна признать: наше общение действует на него лучше лекарств. А я понимаю, что надо бежать без оглядки, но отчего-то сижу и слушаю…

— Почему?

— Сложно объяснить… Я здесь чужая и не хочу никому мешать. — Я неловко пожала плечами и прикусила губу.

— Ты нужна мне. Здесь. И точка. — По тому, как сверкнули его глаза, стало ясно, что спорить не следует.

Когда это меня останавливало?

— А Сортировки? — Не думала, что однажды они станут моей соломинкой…

— Вторая даст назначение в Бастион, потом вместе решим, куда именно, а третья подарит мне тебя.

Тенмар был серьезен и говорил откровенно. Его взгляд, цепкий, обжигающий, пожирающий, блуждал по моему лицу, волосам, халату и босым ступням. Это одновременно пугало и вызывало странную дрожь.

— Что ты несешь?! — всхлипнула чуть слышно.

— Принцесса Катарина. Красиво звучит, правда?

Я болезненно сглотнула.

— Н-не уверена…

— Брось! — Принц снова схватил меня за руки и заставил придвинуться ближе. — Лучше я, чем кто-то, кого ты даже не знаешь. От меня не придется скрывать способности, нам будет хорошо вместе, а тот, другой, вероятный жених может оказаться кем угодно. Не хочу тебя пугать, Катарина, но…

Последняя капля терпения улетучилась.

— Хватит!

И Тенмар послушно замолк. Я же отчаянно пыталась усмирить мечущиеся мысли. Если взглянуть на ситуацию с той стороны, с которой предлагает он, так все и есть. И я давно призналась себе, что совсем не прочь жить в Бастионе. Но я не хочу ТАК! До второй Сортировки еще полтора года, соответственно, о третьей вообще думать рано. А тут он со своим напором. К такому я определенно готова не была.

— Что-то не так? — вклинился в перепуганные мысли обеспокоенный голос принца.

— Зачем я тебе? — Я подняла на него взгляд и так и застыла в ожидании ответа. Правдивого желательно. — Почему именно я?

Улыбка делала его лицо почти идеальным. Даже шрам не портил впечатления. Наверное, ко, всему со временем привыкаешь.

— Потому что ты. — Принц освободил одну руку и ласково погладил меня по щеке. Чуть не растаяла от его тепла! — Я не знаю, как это можно объяснить, чтобы не казалось бредом.

— А ты попробуй!

Он пожал плечами и с ноткой смущения произнес:

— Кажется, я люблю тебя, Катарина. С первого взгляда, там, в парке.

— Нет, не любишь! — Я упрямо мотнула головой и снова посмотрела на него с раздражением. — Хочешь, докажу? Несколько капель афродизиака, и твои чувства сместились на новый объект.

Доказательство вышло бредовым и притянутым за уши. Но другого не нашла, пусть хоть такое будет. Без него пока страшно.

Ход был грязный, и мне почти сразу стало стыдно. Это все страх! Он толкает делать и говорить то, о чем в другой ситуации и не подумала бы.

Тенмар снова побледнел, из его груди вырвался прерывистый вздох. Но отпустить меня даже не подумал!

— Я люблю тебя, Катарина. А ее я хотел несколько минут, и то под действием какой-то дряни. И весь следующий час ненавидел себя за это.

Возразить было нечего. Вот совсем! Я чувствовала себя растерянной, пристыженной и… кому-то очень нужной. Последнее было в новинку, и мне предстояло решить, что с этим делать дальше.

А пока я раздумывала, принц не растерялся и поймал момент! Опомнилась, только когда ощутила его дыхание на лице. И запах горького миндаля.

Принц тянулся за поцелуем.

Оттолкнуть, сбежать, перенестись! Страх полоснул холодным лезвием, и сердце забилось быстро-быстро. Но вместо того, чтобы предпринять хоть что-то для собственного спасения, я замерла на месте и ждала. Веки опустились сами собой…

Его горьковато-сладкий аромат окутал меня легким коконом, кажется, вторгся в самые мысли. И они тоже замерли, даже страх притих.

А потом последовало легкое теплое прикосновение. Касание губ. Поцелуй не был настойчивым, он ласкал, убеждал, уговаривал. Пальцы принца скользили по шее и волосам. Я купалась в волнах странной мелкой дрожи, неуверенно исследовала его плечи через скользкую ткань шелковой пижамы и больше не думала спасаться бегством. Больше всего на свете хотела находиться здесь и сейчас!

Закончилось все обидно быстро.

Принц прервал поцелуй, отстранился и улыбнулся, как только он умеет. Я несколько раз растерянно моргнула. В мозгу словно щелкнуло: все вернулось на свои места.

— Ну… я пойду? — Я встала и выразительно покосилась на часы. Два ночи.

Почти на физическом уровне ощутила, как он вцепился в меня взглядом. Почти больно, почти до крови.

Однако заговорил принц спокойно, как всегда, разве только немного неловко:

— Но ведь ты останешься на выходные?

— Да, только завтра утром мне надо ненадолго в Кардиан. — Невзирая на то что сын королевы нагло использовал в отношении меня свою власть, врать ему не хотелось. — Но оставшееся время буду здесь.

Тенмар кивнул. Он не против.

— Спокойной ночи, Катарина.

— И тебе.

Нормально идти я смогла ровно до тех пор, пока за спиной не закрылась дверь его комнаты. А потом побежала, отчаянно пытаясь унять снова взбесившееся сердце и спрятать глуповатую улыбку, прочно обосновавшуюся на губах.


Утро началось прекрасно. Несмотря на то что поздно легла, я проснулась в несусветную рань, распахнула окно и какое-то время вдыхала холодный воздух, напоенный ароматами трав, цветов и прочей растительности. Ветер, залетавший в комнату вместе с запахами, заставил кожу покрыться зябкими мурашками, время от времени я начинала дрожать от холода, но при этом чувствовала себя абсолютно счастливой.

Заодно раскладывала в голове события минувшего дня. Это что-то невероятное! У некоторых и за всю жизнь столько не происходит, как у меня за последний месяц. Минувшая пятница стала пиком.

Марияр мне по-прежнему очень нравился и был странно близок, но я слишком долго выживала, чтобы верить кому-то слепо. А он явно темнит. Я, конечно, дам ему шанс и попытаюсь вызвать на откровенный разговор, но что-то внутри угрюмо подсказывает: не поможет. Что же до Тенмара… Он как был принцем, так и остался. И все также не собирается спасать меня от хранов в случае чего. Мы из разных миров, и пути у нас разные, что бы себе ни вбило в голову упрямое высочество. Хотя поцелуй мне понравился…

Вот с собой и договорилась.

Когда же часы показали семь утра, я все-таки закрыла окно, завернулась в халат и выскользнула в коридор. Не первые выходные, которые я провожу в Бастионе. Некоторые мелочи местного уклада давно не являются тайной для меня. Например, то, что в это время под дверью принца оставляют свежие газеты.

Сегодня они Тену не понадобятся сразу, после вчерашних приключений и под действием лекарств он проспит допоздна. Как раз успею выяснить то, что хочу.

Мышкой прокралась по коридору и схватила увесистую кипу. И бегом к себе! Мало ли, кто тут бродит по утрам?

Отгородившись от остального Бастиона прочной дверью, я зашуршала свежими, еще пахнущими типографской краской листами.

Основным событием, которое освещали все издания без исключения, являлся вчерашний бал. Вернее, его скандальная часть с одурманенным и обнаженным до пояса принцем и моим полетом. Естественно, лица королевской семьи выглядели расплывчатыми, ничего не разберешь. Кто бы сомневался, ну да ладно. Ищу не это.

Информацию про вагончик тоже нашла, и не заметку в несколько строк, а целую статью. Притом не одну. Каждая газета подробнейшим образом осветила это событие. Я читала и никак не могла решить, плакать или злиться.

По официальной версии, озвученной Департаментом, события выглядели так. Дочь богатого коммерсанта, скрывшая свои способности «ненормальная», эти самые способности под контролем не удержала. Вагончик перевернулся. К счастью, обошлось без жертв. Вся семья тщательнейшим образом проверена, «ненормальная» выявлена и изолирована. Ввиду опасности ее действий для окружающих принято решение о ее уничтожении. На участвовавших в укрывательстве отца и мать наложены штрафы. Основная часть имущества конфискована.

— Мамочка, — прошептала одними губами и крепко зажмурилась, удерживая слезы. Глазам стало больно. — Какая подлость!

Это что же получается? Данриш каким-то образом заставил вагончик перевернуться, я замедлила падение, чтобы никто не пострадал. Но о нас ни слова! Все списали на бедную девушку, которая вообще ни при чем! И теперь ее убьют. Ни за что, просто так. Но почему? Почему не изоляция?

Дать хоть сколько-нибудь вразумительный ответ мог лишь один человек. К нему я и направилась. Только сначала переоделась из дорогущей домашней одежонки в ученическое платье.

Перенеслась к двери. Специально не планировала, но, видимо, интуитивно все же помнила, какое недовольство в прошлый раз вызвало у Марияра мое появление прямо посреди его комнаты.

На стук он отреагировал мгновенно:

— Входите!

Не спит? Что ж, тем лучше.

Я толкнула дверь и храбро переступила порог.

— О, Катаринка! Рад тебя видеть. На тренировку? — И куда девалась презрительная холодность? Лицо парня лучилось искренней радостью.

Сердце невольно трепыхнулось, но слова о ценном приобретении все еще звучали где-то в дальнем уголке сознания.

— Надо поговорить, — тихо сказала я и присела на краешек кресла.

Марияр за столом просматривал какие-то схемы. Для меня это как темный лес. Вникнуть даже не пыталась.

— Что-то случилось? — Он отложил в сторону большой лист с чертежом и обеспокоенно подался чуть вперед.

— Я все знаю! — выпалила зло и обожгла его взглядом. Отчаяние, которое я изо всех сил пыталась сдержать, душило изнутри. — Про вагончик и ту несчастную девушку. Как ты мог?! Зачем? Почему?

Благодушие, с которым меня встретили, улетучилось. Марияр еле заметно поморщился, вышел из-за стола и двинулся ко мне. Внутри тугим раскаленным узлом скручивались боль от предательства и страх.

Он не оправдывается! Значит…

— Так было нужно, — мягко, словно обращался к больной, проговорил воспитанник отца, присел на подлокотник кресла и попытался проникновенно заглянуть в глаза.

Не зря я поначалу приняла его за храна: настоящих эмоций крайне мало, а играет Марияр из рук вон плохо. И как раньше не замечала?

— Зачем? — спросила требовательно и зло. — Кому не угодила несчастная девушка из срединного города? Более чем уверена, вы с ней даже не знакомы. И где мой отец? Хотелось бы уже наконец познакомиться с ним. Он вообще знает, что вы меня нашли?

Вопросы не закончились, просто дыхания не хватило продолжить. Так у обвиняемого появилась возможность хоть что-то сказать.

— Катарина, успокойся. — Он попытался меня приобнять, но я увернулась, а потом вообще пересела в другое кресло. Теперь нас разделял целый стол. — Я не знаю, где Нико, но он обязательно появится.

— Не знаешь? — Не верю! И не собираюсь этого скрывать.

— Понятия не имею, — еще раз подтвердил Марик и потер лоб, собираясь с мыслями. — Он приказывает, мы подчиняемся, вопросов здесь никто не задает. Так всегда было, и это правильно. Не сомневайся, найти тебя приказал он. Так что появится, как разберется с делами!

Странно, мне казалось, что подземщики, большая их часть, своего лидера любят и уважают. Не стану таить, в воображении уже сформировался определенный образ… и он никак не состыковывается с тем, кто без всяких объяснений отдает жестокие приказы.

А с другой стороны, разве со мной бы возились, если бы не авторитет отца? Разве Марияр, который здесь тоже не последний человек, позволил бы говорить с собой в таком тоне?

— Ладно, — буркнула я, продолжая недоверчиво поглядывать на собеседника в поисках признаков лжи. — С девушкой из вагончика твоя была инициатива?

— В отсутствие Нико заправляю всем я, — кивнул парень. — И ты права, мы с ней лично не знакомы. Ни один из нас.

— Тогда зачем? — Этот вопрос, болезненно пульсирующий внутри, я почти выкрикнула.

Марияр покинул кресло и неспешно прошелся по комнате. Красноватые блики от светильников-тюльпанов играли на его лице и одежде. А я вдруг подумала, что ему весь этот антураж совершенно не подходит, куда лучше этот человек смотрелся бы в комнатке попроще.

— Помнишь, ты с восхищением говорила про Королевский парк и Бастион? — Вопросительный взгляд, словно тычок. Я кивнула. — Не находишь несправедливым, что все это принадлежит жалкой кучке тех, что считают себя «нормальными» и трусливо уничтожают любого, кто хоть немного отличается от них?

Слова парня звучали горячо, почти фанатично. А я совсем растерялась.

— Я не знаю… — Правда, не знаю! Вроде бы говорит он все правильно, но Тен не такой. И Ковир тоже. Хотя мерзких личностей, как выяснилось, и в Бастионе хватает.

— Не знааааю! — передразнил Марик. — Решительнее надо быть! Я вот, например, устал мириться с несправедливостью. И другие тоже. Пусть нас не очень много, но наши способности уникальны и очень сильны. Мы можем бороться и победить! Бастион и тот кусочек живой природы, что еще остался в этом дохлом мире, будут принадлежать нам! Определись, Катарина: пойдешь с нами в свободное и счастливое будущее или будешь и дальше сидеть на обочине?

Пламенная речь возымела эффект. Обратный. Единственным чувством, которое я сейчас испытывала, был усилившийся страх.

— Ты отклонился от темы, — сухо напомнила разгоряченному собеседнику. — Речь об аллиночке и вагончике.

— Точно! — сверкнул глазами временный лидер подземщиков. — Видишь ли, Катарина… Помнишь, я говорил, что ты не единственная одаренная в столице, есть еще с десяток?

— Припоминаю, — все еще смутно осознавая, к чему он ведет, подтвердила я. — Ты тогда сказал, что они вам почему-то не подходят.

— Умница! — обрадовался Марияр. — Те, другие, слишком слабые, нет перспектив для развития. Проще уничтожить, чем возиться с этими никчемными всю жизнь. А на кого, как не на хранов, спихнуть всю грязную работу?

Он остановился как раз под светильником. Всю крепкую фигуру окутал красноватый свет, и улыбка, искривившая рот, выглядела зловещей, как оскал чудовища.

— Так вы целенаправленно уничтожаете неугодных? Чужими руками? И моими в том числе. — Понимание этого навсегда оставило черное клеймо в душе. — Чем вы тогда лучше тех, кто находится по противоположную сторону?!

На что Марияр только пожал плечами:

— Иногда приходится быть жестоким.


Вернувшись в Бастион, я нашла повод для радости: еще раннее утро, никто не потревожит меня в этот час. Можно спокойно и досконально изучить газеты на предмет заметок о других неожиданно раскрывших себя «ненормальных». А потом уткнуться горящим от стыда лицом в подушку и нареветься вволю.

Обычно это помогало. Вместе со слезами выходил весь негатив, но на этот раз подобного не произошло. Осколки от разбитых иллюзий острыми краями по-прежнему впивались в душу. Больно.

Такой и застал меня Тен — разбитой, отчаянно жалеющей себя и все еще всхлипывающей.

— Эй. — Принц тут же оказался рядом, его теплая ладонь ласково заскользила по спине. — Что случилось?!

— Ничего… — Хлюп! — Я просто…

Неожиданно сильные руки оторвали меня от подушки, заставили развернуться лицом к принцу, а потом крепко обняли. Я уткнулась мокрым носом ему в шею, а макушку согрел жаркий шепот:

— Стащила у меня газеты и начиталась всякой ерунды? Не думай об этом. Постарайся.

Как же хотелось ему все рассказать! Признаться. Поделиться. Попросить совета. У Тенмара много власти, может, реально обезвредить подземщиков так, чтобы последствия не коснулись меня? Но если все вскроется, пострадает еще и принц. И отец, которого я так и не увидела.

Нет. Не могу.

— Трудно, — выдохнула жалобно. — Сердце разрывается, когда узнаю, что кого-то снова схватили. Не представляю, каково тебе… знать, что мог бы помочь, приказать освободить, но ничего не сделал!

Принц вздрогнул. Его руки вокруг меня сжались крепче. Но не удерживали, не душили, — защищали.

— Катарина, я бы и не смог, — печально сказал Тен и коснулся сухими теплыми губами моего лба.

— Не верю! — Я порывисто трепыхнулась в его объятиях.

— Однажды придется, — горько вздохнул принц, выпустил меня из хватки и принялся собирать разбросанные по кровати газеты. — А сейчас вытри слезы и приходи ко мне, будем завтракать.

Тен ушел, а я еще какое-то время так и сидела, хлопая мокрыми ресницами. Долго. Но проблемы сами по себе никуда не исчезнут, а заставлять принца ждать нехорошо. С этой мыслью я встала, разгладила покрывало на кровати, потом бросила короткий взгляд в зеркало. Да уж… Та еще красота! Лицо красное и припухшее, платье мятое, а кое-где еще и мокрое от слез. В таком виде не только к принцам не ходят, вообще никому по возможности на глаза не показываются.

Самое неприятное и одновременно искушающее заключалось в том, что я не была ограничена в нарядах. В симпатичном узком шкафу из светлого дерева с вырезанными на дверках цветочками полки ломились от одежды. Это все для меня. Появилось перед вторыми выходными в Бастионе, но я до сих пор не коснулась ни единой вещи.

Внезапно вспыхнувшая привязанность принца граничила с помешательством. Разве все не должно развиваться постепенно? Как можно так сразу впустить в свою жизнь постороннего человека, распахнуть душу и открыть тайны, окружить заботой, осыпать подарками? Я привыкла скрываться и знала, что принц всю жизнь существовал так же. Поэтому его нынешнее поведение казалось нездоровым и немного пугало.


Но оно всяко безопаснее, чем агрессивная жажда власти Марияра и его подземного общества! Сделала для себя такой вывод и решительно двинулась к шкафу.

В итоге через пятнадцать минут я входила к Тенмару в симпатичном платье светло-оливкового цвета и изящных домашних туфельках на мягкой плоской подошве. Стол уже был накрыт на двоих, сын королевы как раз шел к своему месту…

Замер. Широко распахнутыми глазами уставился на меня.

Как всегда, в них трудно было прочесть выражение, но мне нравилось думать, что это одобрение.

— Вот теперь доброе утро, — заговорил хозяин комнаты где-то через минуту. — Прошу.

Принц галантно отодвинул мне стул. Заняла предложенное место и вдруг осознала, что зверски проголодалась. Вчера ужин на двоих, запланированный после бала, накрылся, а это утро тоже не обошлось без событий. К тому же в воздухе витал запах овсянки с кусочками персиков, а я ее полюбила за последнее время.

И следующие слова сорвались с языка сами собой:

— Знаешь… Я рада, что сейчас я здесь, с тобой.

— Взаимно. — Тенмар отсалютовал мне стаканом молока.

Через некоторое время в компании принца, каши и еще теплого печенья с молоком настроение пришло в норму. Сердце больше не сжималось от безнадеги. Варианты есть всегда! И сейчас я попытаюсь воспользоваться одним из них.

— Ладно, допустим, спасти всех и сразу невозможно…

— Что-то слишком быстро ты это приняла, — недоверчиво хмыкнул один из глав Департамента по отлову и изоляции.

Его иронию я проигнорировала.

Пора вырабатывать твердость в характере. Больно и выть в голос хочется, но я не нанималась спасать мир! То есть себе подобных. Силенок не хватит.

— Но двоих-то ты помиловать можешь? — прошептала с безумной горячечной надеждой и впилась в него взглядом.

Мужчина посерьезнел.

— Кого именно?

Это согласие?!

— Случай во дворе Колледжа, тогда взяли девушку. Из-за меня. И вчерашнюю из перевернувшегося вагончика. — За озвученной просьбой последовал еще один молящий взгляд.

— Они дороги тебе? — тихо спросил принц.

— Я даже имен не знаю…

Но какое это имеет значение?!

— Тем лучше, — все так же глухо выдавил Тенмар. — Потому что первой уже нет в живых, а судьба второй решена.

В голове россыпью раскаленных звезд вспыхнуло негодование. Он лжет! Так не может быть!

— Но Ковир сказал, девушку изолировали! — попыталась уличить обманщика, но и тут не преуспела.

— Дядя берег твои нежные чувства. — Теперь в его интонации проскальзывало раздражение. — А я пытаюсь спасти жизнь. Извини, иногда для этого приходится быть жестоким.

Принц говорил серьезные и обидные вещи, а я согнулась над столом и начала хохотать. Тело охватила крупная дрожь, по щекам текли слезы. Истерика.

Иногда приходится быть жестоким… Кажется, сегодня я это уже слышала.

Глава 13

КОРОЛЕВА

Так вот что значит — день не удался!

Суббота прошла как в тумане. Не дождавшись, пока успокоюсь самостоятельно, принц хорошенько меня встряхнул и, пока я шокированно моргала, влил в рот снотворное. Коварный подлец!

До вечера проспала, а когда проснулась, Тенмар сидел рядом, держал за руку и шептал что-то успокаивающее.

На закате мы катались верхом. Лошади были живые, только очень смирные, а вот я чувствовала себя механической.

Воскресное утро началось с шороха и приглушенного бормотания.

Я потянулась со стоном и, приложив небольшое усилие, разлепила набрякшие веки. Спать хотелось очень, мысли заволок плотный туман. Это все еще действует успокаивающее, меня напичкали им еще и вечером.

Когда же наконец смогла осознанно оглядеться, обнаружила принца, копошащегося в шкафу. Зубовный скрежет вышел как-то сам. Нет, разумеется, это его шкаф и все остальное, если уж на то пошло. Имеет полное право делать, что пожелает! Но что-то мне стало беспокойно.

И точно!

— О, проснулась! Как себя чувствуешь? — Тен на миг повернул голову и приветливо улыбнулся, после чего снова вернулся к прерванному занятию.

— Жить буду, — выдавила с усилием, потирая отяжелевшие веки. — А ты что здесь делаешь?

По тому, как он безошибочно определил размер с одного взгляда, я сразу заподозрила, что в предметах женского гардероба принц разбирается. Но застать его утром у развороченного шкафа, одежда в котором предназначалась для меня, мягко скажем, не ожидала.

— Выбираю платье, — невозмутимо сознался будущий король Эгрекса.

Без сомнения, очень информативно…

— А сама я не справлюсь? — вкрадчиво уточнила я.

— В этот раз нет, — отмахнулся Тенмар. — Сегодня ты завтракаешь с моей матерью. Хочу, чтобы она осталась в таком же восхищении, как и я.

Ну вот как с этим бороться? Я снова рухнула на подушки и мучительно застонала. Да за что мне все это, в конце-то концов?!

— Тенмар, я не хочу, — прошептала очень тихо, опасаясь взглянуть на него. — Ты существуешь в этом всю жизнь, для тебя Бастион, интриги, храны, приговоры — естественная среда. А я простая девушка, мне всего этого не надо!

Принц застыл на миг, а потом оставил содержимое шкафа в покое и шагнул ближе. Взбешенным или хотя бы рассерженным он не выглядел, что слегка успокаивало. А вот потерянное и слегка виноватое выражение на его лице присутствовало, да.

— Мне нужно, — почти беззвучно произнесли сухие губы. — Тебе повезло, ты пока не знаешь, что тут происходит. А я, как единственный наследник королевской семьи, всю оставшуюся жизнь буду вынужден удерживать на грани остатки нашего несчастного мирка. Пока хватит сил. Любовь к тебе — тот стимул, который заставит меня совершить все и даже больше.

— Нелюбовь, а помешательство! — всхлипнула я и попыталась снова зарыться лицом в подушку, но ее бессовестно отобрали.

Мужчина печально улыбнулся:

— Пусть так. Но должно же быть в моей жизни что-нибудь, кроме ответственности перед всеми и каждым?

Риторический вопрос.

— А в моей? — Я одарила этого ненормального враждебным взглядом.

— Поверь, этим я для тебя и стану. — Меня щелкнули по носу и вытолкнули из кровати. — А сейчас умываться. Не стоит начинать знакомство с будущей свекровью демонстрацией своей непунктуальности.

Уже лежа в обжигающе горячей ванне, я немного успокоилась и поняла, что не так уж мой влиятельный поклонник и не прав. Я действительно хотела бы жить в Бастионе, в некоем подобии безопасности, к тому же чувствовать себя кому-то необходимой как воздух было приятно. Но думать о замужестве в ближайшие пару лет желания не было. Да и недомолвки со всех сторон сильно нервировали…

Возвращаясь в комнату, планировала все-таки показать одному венценосному чокнутому свое недовольство, но… только перешагнула порог и разулыбалась. Тен стоял у окна среди бледно-розовых занавесок, смотрел на утренний сад и теребил за лапы одного из моих медвежат. Раз комната моя, то и мягкие игрушки тоже!

Но какой же он милый сейчас… А я стою и улыбаюсь как дурочка.

— Устраивает это платье? — Принц выразительно кивнул на разложенный на кровати наряд. — Кат, что смешного?! На мне что-то не так?

Мягкий мишка в руках одного из руководящих хранами. Но ему не скажу. Пусть мучается догадками. Будем считать, это моя маленькая месть.

Платье цвета фуксии, узкое, длинное и предельно закрытое, село идеально. Я снова вынырнула из ванной, где переодевалась, повертелась перед большим зеркалом, причесалась, нанесла легкий макияж. Принц наблюдал. При нем делать все это было несколько непривычно, и щеки иногда чуть покалывало из-за смущения, но в целом я справилась.

И даже осталась довольна собой, что со мной редко бывало. Видимо, внимание венценосных особ действительно творит чудеса…

— Нравится? — Вопрос прозвучал слегка вызывающе.

— Ты идеальна, — едва различимо произнес принц и потянулся погладить щеку, но его рука так и замерла совсем рядом с моим лицом.

В душе снова шевельнулся страх. Можно ли надеяться, что его помешательство всегда будет носить безобидный для меня характер или со временем примет угрожающие формы? А вдруг Тен сдаст меня хранам, просто чтобы получить полную власть над одной запуганной аллиночкой?

— Тебя проводить? — вклинился в заполошные мысли рациональный голос.

Естественно, где искать королеву, я понятия не имела. Еще и нервозность нахлынула… С ним я только сильнее накручу себя.

— Лучше сдай кому-нибудь из слуг.

Так и сделали, и к королеве на завтрак меня повел невысокий старичок с седыми вьющимися волосами.

По дороге не встретили никого, будто весь Бастион спал непробудным сном или вообще вымер. В коридорах звенела тишина.

Этаж был тот же. Мы остановились перед одной из дверей, выходящих в просторный светлый коридор. Слуга ужом проскользнул внутрь, а я осталась ждать приглашения, нервно царапая ногтями ладони.

Ожидание продлилось недолго. Меньше чем через минуту мой провожатый вышел и услужливо распахнул дверь, предлагая теперь войти мне. Что я и сделала.

— Здравствуйте, — растерянно произнесла, переступая порог. Даже «ваше величество» добавить забыла.

Разумеется, королева оказалась совсем не такой, как я себе представляла, но и от своего образа на балу Гердетта отличалась разительно. За накрытым к завтраку столом сидела смуглая женщина с вьющимися черными волосами. Узкое платье подчеркивало аппетитные формы, но при этом она оставалась достаточно стройной. И действительно великолепно выглядела для своих лет. Если судить по виду и рассказам Тенмара, то ей должно быть больше сорока.

— Рада тебя видеть, дитя. — Хозяйка просторных светлых комнат улыбнулась светлой и какой-то неземной улыбкой. Совсем как ее сын. — Подойди, дай мне тебя рассмотреть. Второй день сгораю от любопытства!

Разве можно отказать королеве? Я покорно приблизилась и замерла в нескольких шагах от нее. Было немного не по себе, поэтому, чтобы отвлечься, я сосредоточилась на разглядывании интерьера.

Красиво тут у нее! И совсем не вычурно. Все в белом, розовом и персиковом тонах, а единственный предмет роскоши — большущая кровать под летящим балдахином. Грустно, наверное, ложиться в такую одной…

Так, кажется, меня понесло.

Спешно выпихнула себя в реальность, чтобы тут же наткнуться на заинтересованный взгляд синих глаз. Гораздо ярче, чем у Ковира. В них не было ни превосходства, ни высокомерия, только обычное любопытство.

— Устраивайся, пожалуйста. — Гердетта указала на стул.

А я не сдержалась…

— Одобряете его выбор?

Вот бы нет! Тогда появился бы надежный предлог отделаться от Тенмара с его помешательством и снова зажить спокойно.

И скучно…

Но зато с минимумом проблем! Мне же этого хочется, да?

— Кто я такая, чтобы противостоять любви? — весело качнула головой женщина.

— Вы — королева, — напомнила я.

Было так странно сидеть с ней за одним столом и при этом не иметь желания вцепиться ногтями в лицо… Как жаль, что я пока не смогу рассказать обо всем маме. Но когда познакомлюсь с Нико — обязательно! И мы все снова будем счастливы.

— Прежде всего я женщина и мать, — медленно, но доброжелательно произнесла Гердетта, помешивая ложкой исходящую паром утреннюю кашу. — И если сын счастлив, я только поддержу любое его начинание.

Повезло принцу!

— Ваше величество…

— Просто Гердетта, пожалуйста. Я тоже откину от твоего имени аллиночку, если не возражаешь. В семье церемонии неуместны.

Кивнула. Кто бы на моем месте отказался!

— Простите за выходку на балу, — сказала я искренне и смущенно улыбнулась. — Просто я узнала про жидкий афродизиак, испугалась и сделала первое, что в голову пришло. Простите, не хотела испортить праздник!

— Ничего, — беззаботно фыркнула Гердетта. — Ты защищала Тенмара. К тому же получилось весело, а в нашей жизни совсем мало улыбок.

Вскоре я смело отнесла это утро к разряду приятных. Мы ели, говорили о разном, нервозность ушла, даже расслабиться получилось. Невольно я сравнивала королеву со своей мамой. На ее долю тоже выпало достаточно испытаний! Убить мужа, спасая маленького сына, — это страшно. А сколько сил потребовалось, чтобы удержать трон, принять который ее никогда не готовили? При всем при этом Гердетта была живой и подвижной, часто улыбалась, и в синих глазах временами появлялся жизнелюбивый блеск. А моя мама, лишившись Нико, увяла, и в свои слегка за сорок больше похожа на древнюю старуху.

— Мужчина на портрете — ваш муж? — осторожно спросила я и указала на огромное полотно за своей спиной.

К этому времени я достаточно повертелась, чтобы все бегло рассмотреть. Покойный король был определенно красив, но при этом совершенно не похож на Тена. Тоже черноволосый и с правильными чертами лица, но какие-то они у него… будто вылепленные, таинственные. И пугающие. Одни только глубоко посаженные черные глаза чего стоят!

— Знаю, сын рассказал тебе нашу историю, — вздохнула Гердетта, помешивая серебряной ложечкой содержимое кофейной чашки. Над столом поплыл дивный густой аромат. — Но он не был монстром. Когда мы познакомились, точно не был, я бы заметила.

Но стал. Потом.

Вдруг и Тенмар тоже?..

— Вы любили его?

— Как тебе сказать… — Гердетта медленно вздохнула. Ее глаза затуманились воспоминаниями. — Поначалу нет. Он заметил меня в Королевском парке и начал ухаживать. Говорил, что в их семье все мужчины влюбляются с первого взгляда и на всю жизнь. Мне поначалу было даже неприятно, но королю не отказывают. А со временем и чувства проснулись. Но, видно, сына я любила все-таки больше…

Вот и хорошо. Потому что, как бы не был силен страх, зла я Тенмару не желала.

— Не бойся его, ладно? — Королева словно подслушала мои мысли. — Тенмар совсем не похож на отца.

— Постараюсь, — ответила глухо.

— Я знаю, принц рассказал тебе о своих… хм, необычных способностях, — осторожно продолжала королева. Вот тут я напряглась. А о моих упомянул? — Этого тоже не бойся. «Ненормальные» опасны, это правда, но не Тен!

Вот как? Чем же он такой особенный, не считая того, что его мать сидит на троне? Естественно, произнести этого вслух я никогда бы не посмела. Меня здесь хорошо приняли, хотя могли сразу указать место, и никуда бы я с него не делась. Значит, надо быть благодарной.

— Хорошо, Гердетта. — Развивать разговор не хотелось, мало ли какие вопросы всплывут?

Скоро кофе в кофейнике закончился, и я сочла это достойной причиной, чтобы удалиться. Ее величество не стала препятствовать, только пообещала пригласить как-нибудь еще, но уже вместе с Теном.

На пороге я обернулась, чтобы помахать маме принца на прощание, и… получила ответ на один немаловажный вопрос. Что же дает ей силы радоваться жизни, несмотря на пережитые ужасы?

Фотография в рамке стояла на столике у кровати. Мужчину я узнала по невыразительной внешности, хотя видела его лишь раз, и то в маске.

Советник Хилар!

Получается, не «что», а «кто»?..


— Почему ты не сказал матери о моих способностях?

Заглянув после завтрака к Тенмару, я нашла его за столом, заваленным отчетами хранов и вырезками из газет. Принц хмурился, а на краю стола стояла забытой большая кружка с давно остывшим кофе. Впрочем, ничто из этого не помешало мне накинуться на принца с вопросами.

Тен оторвал взгляд от бумаг, которые в тот момент просматривал, и внимательно посмотрел на меня.

— Еще не время. Надеюсь, ты не проговорилась?

— Нет. Но что все это значит? — Я притопнула каблучком от нетерпения.

— Расскажем после третьей Сортировки. — И, желая избавить себя от дальнейших пререканий, сменил тему: — Как все прошло?

При всем желании я не знала, к чему придраться, поэтому вынуждена была признать ошибочность своего прежнего мнения о королеве.

— Она замечательная!

— Я же говорил, — усмехнулся Тен. — Прости, ближайшие часа три-четыре не смогу тебя развлекать. Работа. И на выходных достали!

Ну вот, вытащил меня в Бастион и предоставил самой себе! Следовало бы разобидеться, но настроение было прекрасное, за окном ярко светило и даже грело солнышко, слышался гомон голосов и смех. И я решила вести себя хорошо.

— Сейчас спущусь в кухню и принесу тебе кофе и какой-нибудь бутерброд. Потом, так и быть, оставлю в покое, — с этими словами я направилась к двери.

Наверняка где-то здесь есть целая армия слуг, но лично я их не встречала. Да и командовать в чужом доме… Ладно, это я все отговариваюсь, на самом деле мне просто вдруг захотелось сделать для него что-нибудь. Самой. И Тен это желание понял и одобрил, потому что воспользоваться чьей-либо помощью не предложил.

— Постой! — окликнули из-за спины. — Ты хоть знаешь, где она?

— Найду.

Нужное помещение я действительно отыскала, и почти без посторонней помощи. Порасспрашивала по дороге троих слуг, но от сопровождения отказалась. Сама справилась! Там, игнорируя любопытные взгляды, выпросила у худенькой девушки в форменном платье кофе, сама соорудила большой бутерброд и с подносом в руках двинулась в обратном направлении. Судя по тому, что все прошло гладко, обо мне уже знает весь Бастион.

Если правильно понимаю ситуацию, королевского двора как такового не существует. При Бастионе живут те, кто нужен: главы Департаментов, богатейшие аристократы, ученые. В общем, те, кого выгодно держать на виду.

Никаких церемоний, этикета, правил, балов. Тихая жизнь, работа и выходные в узком семейном кругу и ближайших друзей.

Не такая уж плохая жизнь, если подумать…

Поднос с завтраком поставила перед принцем, а сама решила использовать погожий денек для прогулки. Сердцем столицы еще не завладела поздняя осень, но долго ли еще просуществует последний кусочек живой природы? Надо ловить момент!

Выход нашла с помощью слуг. Я остановилась на высоком крыльце, огляделась, размышляя, куда направиться. Хотелось побродить по парку, а нельзя. Он сегодня открыт для всех желающих, есть риск наткнуться на кого-то из знакомых. Ладно еще это окажется кто-то из аллиночек, а если Марик? Объясняться с ним я определенно не готова.

Оранжереи! Там чужих не бывает.

Какое-то время я бродила среди пестрых цветов, вдыхая густую смесь ароматов. Пока не разболелась голова. Вот странность, дома даже простейшие комнатные растения гибнут, а здесь такая красота. Мама как-то обмолвилась, что в пору ее юности некоторые цветы выживали. Не все, и они были совсем увядшие, но на подоконниках всегда стояли вазоны. Но я этого не помню. Только как мама плачет над очередным погибшим ростком…

Уходить не хотелось, но боль усиливалась. Пришлось ей уступить.

Ничего страшного. Пока это все есть, я всегда смогу вернуться. Не зря же Тенмар выдал мне пропуск!

Вышла из оранжерей я не там, где вошла. Огляделась. Белоснежная громада Бастиона служила ориентиром. С одной стороны был виден Королевский парк, с другой — хозяйственные постройки. Узкая дорожка, на которой я стояла, вела как раз к ним.

Я решила, что это знак, и не спеша пошла к конюшням.

Там царило непривычное оживление. Обычно, когда мы с Тенмаром здесь бывали, кругом стояла тишина. Редко ее разбавляло лошадиное ржание. Было тепло и вкусно пахло сеном.

Сейчас все было иначе! Взволнованно мельтешили мужчины, двое конюхов и кто-то в черном плаще. Если бы не аккуратные колечки черных волос, последнего я приняла бы за храна. Лошади вели себя еще тише, чем обычно. В углу тихо всхлипывала девушка в пышном розовом платье.

Оценив ситуацию, я мало что поняла, но все-таки посчитала себя лишней. Уже повернулась, чтобы уйти… но меня заметили.

— Аллиночка Катарина! — Тот самый мужчина в черном плаще. — Хорошего дня. Если позволите, воспользуюсь возможностью представиться. Я Клауш Фолир, ветеринар.

— Рада знакомству, — выдавила я очаровательную улыбку. — Катарина Брей. Здесь что-то случилось?

Ответ пришел от плаксы в розовом.

— Зарница заболела. — Девушка всхлипнула и утерла мокрую щеку тыльной стороной ладони. — Утром я пришла навестить ее, я каждый день прихожу, а она совсем вялая… и, кажется, даже не узнала…

— Совсем плоха животина, — вздохнул один из конюхов, опасливо косясь на меня. — Как пить дать, и эта помрет.

— Сам ты… — вспылила аллиночка (это ясно по возрасту), но вовремя осеклась и тоже покосилась на меня. — Лошади очень умные и сильные. А тут… Даже папа не может понять, что с ней!

— Вроде бы здорова, а как будто постарела на несколько лет за единственную ночь, — кивнул феталлин Фолир. — А это моя дочь, Дайрита.

— Можно просто Рита, — улыбнулась сквозь слезы аллиночка.

Как у них тут все интересно устроено! Всего раз появилась в обществе принца, а уже весь Бастион меня знает. И это притом, что я была в маске!

Протиснувшись ближе и привстав на носочки, я заглянула в стойло. Там тихо вздыхала тощая кляча. Ничего себе… Я же сама каталась на Зарнице только вчера, и она была в норме. Так что же произошло за ночь?

И что мне все это напоминает? Не навещай я так часто Каро в госпитале, наверняка не обратила бы внимания на зацепку. Но так… Старушечий вид, худоба, истощение, упадок сил.

Как только Тенмар освободится, я должна рассказать ему о случившемся!

Пока же принца занимали дела, я была, наоборот, свободна и сама не заметила, как оказалась спутницей Риты на прогулке. Девушка знала окрестности очень хорошо и делиться моим обществом с кем-то еще явно не собиралась, поэтому мы бродили исключительно по пустынным уголками парка или садам, вообще закрытым для посетителей.

— Здесь у нас очень скучно, — тем временем говорила мне дочка ветеринара. — Порой годами ничего интересного не происходит. Поэтому, когда ты спасла принца на балу, а потом задела механизм и провалилась под пол, весь Бастион буквально вгрызся в это событие.

— Так запрещено же сплетничать. — Я сузила глаза и хитро посмотрела на нее.

— Никого не заловили, — в том же тоне ответила Рита. — Местные храны на многое смотрят сквозь пальцы. К тому же наказание ерундовое. Подумаешь, общественное порицание! Ну отругают при всех, и что? От этого еще никто не умирал.

Если так подумать, она права. Это я со своей боязнью быть пойманной всегда старалась неукоснительно следовать правилам. Другие, «нормальные», могут позволить себе чуточку больше.

Мы устроились в саду у пруда, прямо на траве. Живая зелень щекотала кожу и покалывала ладони. Я чувствовала себя невероятно живой и невольно завидовала своим далеким предкам: говорят, когда-то наша природа была полна жизни, сменялись сезоны, в реках можно было купаться… Интересно, сколько времени прошло? Сто лет? Тысяча?

— У вас с принцем Тенмаром серьезно? — шепотом спросила новая знакомая.

Что ж, не стану ее разочаровывать.

— Конечно! — воодушевленно заявила я. И как только ее лицо засияло восторгом, добавила: — Но мы только друзья.

— Жалко, — вздохнула девушка и, не боясь испортить красивое платье, улеглась прямо на траву. — А я так надеялась, что ты останешься здесь жить!

— Почему?

Меня смерили задумчивым взглядом, но все же ответили:

— Мы бы дружили. А то богатые аллиночки от меня носы воротят, в Колледже на группу из девятнадцати человек я единственная девчонка, но все время одной тоже невозможно. Животные порой лучшая компания, чем люди, но иногда хочется с кем-то поговорить!

— Ты будущий ветеринар? — Кажется, я начинаю понимать…

— Зоолог, — поправила Рита.

Ясно все с ней. Мало того что не из высшего сословия, так еще и профессию выбрала не совсем женскую. Но главное, маловероятно, что вторая Сортировка оставит ее при Бастионе. Вот основная причина, почему аллиночки из высокопоставленных семей стараются держаться подальше. Зачем размениваться по мелочам, если через несколько лет, вполне вероятно, ее здесь вообще не будет?

— Мы и так сможем общаться, — уверенно заявила я и извлекла из кармана плаща блестящий прямоугольник. — Тен… то есть принц дал мне пропуск. А по выходным я всегда здесь.

Светлые глаза аллиночки Фолир вспыхнули радостью. А я вдруг поняла, что выбирать друзей умею куда лучше его высочества. Хотя бы потому, что делаю это не с позиции выгоды.

— Ты когда-нибудь видела хомячков? — заговорщицки спросила Рита и многообещающе улыбнулась.

— Н-нет…

— Идем, покажу! У меня в комнате есть парочка.

Глава 14

НЕПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР

— И кто же она? — с долей скепсиса уточнил Тенмар после того, как я честно рассказала и про лошадь, и про схожесть случая с Каро, которая из полной сил девушки превратилась в иссохшую старуху, и про новую знакомую, претендующую на звание подруги.

Душу обожгла кисловатая досада. Вместо того чтобы задуматься над моими словами, он проверяет мои связи!

— Дайрита Фолир, — скрывать мне было нечего.

— Дочка ветеринара? — уточнил Тен.

Я едва сдержала шипение! Вот не ожидала от него такого, честно.

— Ты имеешь что-то против? — Вопрос прозвучал вкрадчиво.

С минуту Тен молчал.

Был вечер, и на парк за окном уже опустились сумерки. Не серый туман, делавший улицы бесцветными, как во всем королевстве, а настоящая чернильная темнота. Единственный светильник горел на столе принца, и, если подойти к окну и всмотреться ввысь, можно было различить мелкую россыпь звезд.

— Нет, — наконец выговорил принц. — Она неплохая девушка, только нелюдимая. Признаться, я даже не принимал Риту в расчет.

— Просто с ней никто не общается из местных. — Я выдала ускользнувшую от принца информацию и все-таки прильнула к окну.

Удостоверившись, что моя драгоценная персона попала в хорошую компанию, Тенмар вспомнил об обязанностях одного из руководителей Департамента по отлову и изоляции. Посыпались вопросы, четкие и короткие. Отвечая на них, я еще раз пересказала подробности случившегося, но вместо каких-либо пояснений в ответ получила лишь загадочное:

— Пожалуй, нам стоит пока воздержаться от прогулок.

Естественно, истолковала его слова по-своему!

— Думаешь, здесь тоже небезопасно? — Теперь выражение лица принца меня интересовало больше, чем звезды за окном. Пришлось повернуться.

Мрачный вид, жуткий шрам и темнота вокруг делали облик принца зловещим. Я даже поежилась невольно. Надеюсь, он не заметил.

— Да, Катарина, — подтвердил мои худшие опасения Тен. — Наша природа погибает, и клочок жизни под названием Бастион не является исключением. Ты давно не ребенок, и, надеюсь, нет необходимости объяснять, чем грозит увядание сердца столицы.

Хорошее настроение, словно солнышко гревшее меня изнутри после нескольких часов, проведенных с Ритой, улетучилось. Я мрачно кивнула, задернула шторы и устроилась напротив стола, за которым все так же сидел принц.

О да, я все понимаю! Зелени не останется совсем. Ни цветов, ни фруктов, ни овощей. Кое-что, насколько я знаю, уже сейчас выращивают с помощью так называемой искусственной почвы. Как пишут в газетах, исключительно плодородной. И растет же! Урожай собирают четырежды в год. Но есть это невозможно. Чувство такое, будто вату жуешь.

Долго Эгрекс так не протянет. Уже сейчас в наших лесах почти не встретишь животных. Ума не приложу, откуда взялся лисенок! И ни у кого из моих подруг нет ни братьев, ни сестер. В семьях никогда не рождается больше одного ребенка.

— И нельзя ничего сделать? — Мой голос дрогнул.

— Мы работаем над этим. — Тен махнул рукой и посмотрел на меня с искренним сочувствием.

Повисло молчание, разбавляемое разве что громким тиканьем часов. Но его высочество, очевидно, задался целью меня морально добить.

— Как ты смотришь на то, чтобы некоторое время пожить в моем городском доме?

Вот это было уже слишком! Естественно, я вспылила. А кто бы на моем месте сдержался?!

— С тобой? А что обо мне люди скажут, ты подумал?

На самом деле уже говорят, притом исключительно хорошее. Но это в Бастионе, мои знакомые из столицы и пригорода могут отреагировать несколько иначе. Да я потом глаз от земли поднять не смогу! Уже уши от стыда горят…

— Дело вовсе не в моем… как ты это называешь, помешательстве, — тихо, но твердо произнес Тенмар. А потом р-раз — и я очутилась у него на коленях. Даже не почувствовала, как перенеслась. Сильные руки мягким коконом сомкнулись вокруг. Тенмар продолжал: — Просто в городе небезопасно. Больше тебе скажу, очень и очень опасно. Для тебя.

Попахивает одной из служебных тайн моего высокопоставленного поклонника…

— Речь об участившихся нападениях?

Тен посомневался еще немного, после чего вздохнул и принялся нарушать правила.

— Видишь ли, это не просто нападения. — Мужчина говорил и параллельно с этим медленно обводил кончиком указательного пальца контур моего лица. Это отвлекало. — Создается впечатление, что в городе и его окрестностях действует целая группа людей со способностями. И все те случаи — не более чем тренировка перед чем-то важным.

По спине пробежал озноб. В Департаментах не дураки сидят, следовало быть готовой к тому, что однажды они все поймут. Скрывающихся в подземных катакомбах отловят и отправят в изоляцию.

Только бы успеть встретиться с отцом!

— Разве такое возможно, учитывая Сортировки? — стараясь, чтобы голос звучал безразлично, уточнила я.

Ладно я. Допустим, есть еще несколько человек, которым так повезло. Но фортуна не часто выбирает любимчиков, откуда же их вдруг взялось столько?!

— Совершенно исключено, но именно это и происходит, — с отчаянием прохрипел принц. Его пальцы мягко скользили по моим губам.

Пришлось мотнуть головой и стряхнуть их, чтобы снова заговорить.

— Уверена, ты справишься. — Я действительно в этом не сомневалась. — Но я все еще не нахожу повода переезжать к тебе. В столице полно милых беззащитных аллиночек. Вероятность, что следующей жертвой выберут именно меня, ничтожно мала.

Красиво очерченные губы принца искривила горькая улыбка. Такая ему совершенно не шла.

— Напротив, она огромна! — возразил Тенмар. — Помимо нападений были еще случаи… Иначе как подставами я их назвать не могу. В результате мы имеем пятерых задержанных с минимальными способностями. Чувствую себя дешевым наемником, честное слово!

На языке вертелись слова о том, что такая, с позволения сказать, «профессия» давно находится под строжайшим запретом, но я проглотила их. Не до шуток сейчас, а законы Эгрекса принц знает получше меня.

— Думаешь, я тоже на очереди?

— Либо ты с ними, либо храны скоро придут за тобой. — Будущий король неловко пожал плечами. — Но ты ведь не замешана во всем этом, а, Катарина?

И взгляд такой… будто смотрит насквозь!

Я торопливо помотала головой.

Нет! Конечно нет! Я никому не желаю плохого и до сих пор мучаюсь угрызениями совести из-за случившегося с той девушкой из вагончика. И еще одной. Привязанность к Марику растаяла, как дым в шатре циркачей, после его злых слов. Желание овладеть в совершенстве своими способностями тоже угасло. Но я должна встретиться с отцом!

Поговорю с Нико, потом расскажу Тенмару, что знаю сама. Все, решено.

— Вот и хорошо, — с чувством явного облегчения выдохнул принц и невесомо дотронулся губами до моего подбородка.

Только от неожиданности не стала сопротивляться! А коварный соблазнитель, как всегда, воспользовался. Теплые губы скользнули чуть выше и накрыли мой рот медленным тягучим поцелуем.

Реальность поплыла. Я как-то даже не поняла, в какой именно момент прижалась к нему теснее, чуть приоткрыла губы и запрокинула голову, а пальцы зарылись в густые темные волосы. Кокон из сильных рук и горьковато-сладкого запаха миндаля окружил, защищая в эти мгновения от всего на свете. Медленно, клеточка за клеточкой, тело заполняла сладкая истома. Дыхание сбилось у обоих.

Некоторое время спустя принц все-таки оторвался от меня, чтобы вздохнуть. Я тоже сделала жадный глоток воздуха, сердце бешено грохотало, а все остальное ждало продолжения. Но его не последовало. Я с минуту просидела с закрытыми глазами и чуть приоткрытыми губами до того, как поняла это.

Кажется, мой принц оказался слишком благородным.

— Прости, пропыхтел Тен в ответ на мой негодующий взгляд, — но скорее всего для тебя я нарушу одно правило и совмещу вторую и третью Сортировки. Нет сил ждать, хочу, чтобы ты была моей!

Страстное заявление немного отрезвило, и меня с его колен как ветром сдуло.

— А без этого никак? — нервно уточнила уже с противоположного конца комнаты.

Сердце все еще трепыхалось, и эта дрожь… Но следовало сохранять здравомыслие. Он мне нравится, ну так и от Марика я еще недавно готова была потерять голову. А что вышло? Нет, тут надо быть осторожнее.

— Никак, — упрямо мотнул головой принц и так посмотрел… я почти кожей почувствовала! — Не волнуйся, Кат, замуж — это не страшно. Моей матери едва исполнилось восемнадцать на момент церемонии, и ничего.

Ничего?! Теперь меня трясло уже от страха.

— Напомнить, что из этого вышло? — гневно прошипела я и, не дожидаясь ответа, рванула в свою комнату.


Утро одарило меня сразу двумя причинами стыдиться. Первой из них была вчерашняя вспышка, все же Тен один из немногих, кому я действительно дорога, и не заслужил, чтобы от него шарахались. Второй — невыполненное взыскание от Ковира. Как-то за всей суетой я напрочь забыла о дополнительном задании и теперь сильно рискую получить его же, но в двойном объеме. Плюс презрительный взгляд и пара едких фразочек от противного учителя в комплекте.

Особого выбора не было, пришлось принимать покаянный вид и красться в комнату высочества.

Шесть утра. Наверняка принц еще спит.

С этой мыслью я осторожно толкнула дверь, стучать не стала. Перешагнула порог и обозрела… пустую спальню с аккуратно заправленной кроватью. Прислушалась, но и это результатов не дало. Тенмар отсутствовал.

— Вот теперь точно влипла! — в сердцах выдохнула я и притопнула ногой с досады.

Задание предполагало смешать масла. А где мне взять нужные в полшестого утра, если учесть, что дома таковых не имелось. С пятницы надо было зайти в лавку с ингредиентами или на крайний случай в аптеку, но мне же было недосуг! Теперь вся надежда на хранилище, но туда без принца путь закрыт…

— Кат? — удивились за спиной.

— Тенмар! — Я резко крутнулась и обозрела взлохмаченного потного принца в потертых штанах и видавшей виды куртке. — Ой… Ты откуда такой?

— Тренировался.

Принц бережно, но решительно отодвинул меня с дороги и прошел внутрь. Куртка небрежно была сброшена на кресло, и взгляду открылась промокшая насквозь рубашка, облепившая грудь. Пока Тен стоял лицом ко мне, картинка выглядела даже привлекательно: перекоса плеч видно не было, а в остальном фигура у него хорошая.

Стоп. О чем я вообще думаю?

Неужели мне на самом деле нравится принц?

— Зачем? — спросила немного неуверенно.

Он бледно улыбнулся.

— Физический недостаток — повод не сдаваться, а прикладывать в половину больше усилий, чем все остальные. И в физических упражнениях в том числе.

Такова его жизнь. В ней не много поводов для радостей и борьбы с лихвой.

Ладонь сжалась в кулак, комкая листок с заданием. Не стану его просить.

Не хочу, чтобы принц подумал, будто я использую его.

— Так что ты здесь делаешь? — выдернул меня из прострации вопрос.

Да, действительно, что?

— Пришла сказать, что ты мне нравишься чуточку больше, чем я показала вчера.

И деру! Кажется, сбегать у меня входит в привычку…


Но свою минуту позора в этот день я все-таки получила.

Домой не переносилась, в Колледж отправились вместе с Ковиром. И я не нашла ничего лучше, как признаться в своей безалаберности прямо по дороге.

Ждала, что начнет распекать, а он как засмеется!

— Куратор Ковир, вам плохо? — Ну а вдруг я не знаю чего, а он со своими подземными ходами головой где-нибудь ударился?

Ответ оказался слегка неожиданным.

— Да, Катарина, и очень. — Пустые, почти прозрачные глаза говорили, что не врет. — Но поскольку помочь все равно не в ваших силах, лучше просто не суйтесь.

Пф! Да я вообще-то и не собиралась.

— Так что с заданием?

— Забудьте.

— Что-о?

Он это серьезно? Хм. И куда этот печальный незнакомец подевал самого строгого учителя?

— Усыпляющая смесь, — нехотя пояснил брат королевы. — В ингредиентах помимо всего доступного серебряный бесовник и масло ядовитой рши. Превышение концентрации всего на две капли ведет к летальному исходу. Это программа моего спецкурса в мастерской четвертого года обучения, но, уверен, если бы не бал и прочие события, вы бы сообразили.

Ясно. Учитель на месте. Одно интересно, зачем он вообще дал мне то задание? Развлекался? Не похоже на Ковира.

Даже на Гардиана не похоже!

Однако же, счастливо избавившись от наказания, претензий к учителю я не имела, посему дорогу продолжили молча. После красок Бастиона город казался отвратительно бесцветным, к тому же запахов практически не имел. Разве только едкий от смазки для механики.

Кругом бурлила жизнь. Открывались лавки и магазинчики, звенели посудой кофейни, орали продавцы газет, грохотали по мостовой механические лошади, таща за собой черные блестящие вагончики. Когда проходили мимо лотков, нос улавливал запах свежих булок, плохонького кофе и ледяного чая.

Я любила все это. Бьющая ключом городская жизнь оказалась для меня намного более естественной средой, чем тихая, припорошенноя снегом деревня. Дома остались родные мне люди, но здесь я наконец перестала чувствовать себя изгоем, научилась держать нос по ветру и без страха смотреть в будущее.

Так, может, правда — принцесса Катарина? Вроде бы звучит неплохо…

Тряхнула головой, отгоняя тщеславные мысли, и улыбнулась спешившему к нам Виктоиру. Ковир не противился обществу талантливого парнишки, и весь оставшийся путь до Кардиана потонул в обсуждениях вредоносных ароматов. Я не сильно вслушивалась, но неизменно улыбалась.

Уже во дворе, когда первокурсник присоединился к ребятам из своего класса, куратор придержал меня за локоть и тихо предупредил:

— Вечером позаботься об уединении. Ты ужинаешь с принцем.

— Как же слежка? — Я забеспокоилась, и не без причин.

— Ее на время отзовут, — бросил куратор и ушел по делам.

Изумительно! Нет, я не то чтобы против, просто не радует, когда в очередной раз ставят перед фактом. А вдруг у меня собственные планы имелись? Ими кто-нибудь поинтересоваться сподобился?

Проводила взглядом спину учителя и, приняв самый беззаботный вид, пошла к своим.

— Всем привет!

Ответом стали несколько угрюмых кивков и невнятный бубнеж.

— Что такие мрачные?

— За выходные было еще два нападения, а Виса все сохнет по Ковиру, — сдала причины утренней меланхолии Анна.

По ходу разговора выяснилось, что напали на старого ювелира, стащили несколько не очень дорогих побрякушек, и на припозднившуюся аллиночку. Та отделалась… ну, в общем, как Каро.

А когда шли в класс, Брианна как бы между прочим подхватила меня под руку и свернула в темный закуток.

— Продолжая тему влюбленностей: Марияр сохнет по тебе, а ты носу не кажешь. Что у вас происходит?

Как ей объяснить? Хм. А я разве должна?

— Прости, но мы сами разберемся, — произнесла вежливо, но категорично. — К тому же, как выяснилось, не такие вы с ним и друзья.

Девушка обиженно насупилась:

— Но с тобой-то мы подруги! Я беспокоюсь.

Стало чуточку стыдно. Что это я в самом деле?

— Просто вдруг поняла, что не так уж он мне и нравился… — созналась со смущением.

— Ты шутишь! — не поверила Анна.

— Да нет, серьезна как никогда.

На время в нашем закутке воцарилось молчание. До первого занятия оставалось несколько минут, а еще надо было успеть подготовиться. Решив, что подруга не скажет больше ничего интересного, я собралась уходить, но Анна удержала и зашептала:

— Вообще-то меня просили передать тебе кое-что…

— И?

— Завтра после занятий Нико будет ждать тебя у нас дома.

Сказать, что я была шокирована, это не сказать ничего. Отец? Уже? Я, конечно, очень ждала этого момента последние недели, но вот он наступил… и я все еще до конца не верю. Не воспринимаю. Даже обрадоваться толком не могу!

Анна не ждала от меня какой-либо реакции. Вернее, не сомневалась в ней. Потому мы сразу же прошли в класс.

И очень вовремя, потому что куратор грозным изваянием уже стоял над поникшими студентами.

Мы робкими мышками прошмыгнули к своим местам и притихли в ожидании заслуженного наказания. Ковир еще ни разу не спустил просто так нарушение хотя бы одного правила. Очевидно, ему настолько не нравилась временная работа, что он решил выполнять ее со всей тщательностью. Пусть взвоют!

В общем, мы ждали, а гроза всех студентов… ничего. Можно подумать, он вообще не заметил. Вместо этого Ковир продолжал вещать:

— …на основании всего этого городской Совет Кардиана решил принять меры. Мы не можем допустить, чтобы пострадал еще кто-нибудь, поэтому прошу отнестись к новым правилам серьезно. В предместье вводится комендантский час. Каждый, кого патруль поймает на улицах города после шести часов вечера, будет объявлен нарушителем и наказан. Надеюсь, общественное порицание и штраф в размере трех тысяч алов послужат для вас вескими аргументами.

— Трех тысяч?! — визгливо возмутилась Олетта Дрейн. — За одно малюсенькое нарушение? Да это же больше чем четыре стипендии!

— Именно, — весомо кивнул Ковир и припечатал девушку взглядом к месту. — На этой сумме настоял я сам, ибо только так можно удержать в рамках шебутную молодежь.

Представители оной гневно засопели.

— Значит ли это, что храны испугались кучки озлобившихся «ненормальных»? — уточнил Вильс, вжившийся в роль старосты.

— Напротив, делается все возможное, чтобы обезвредить преступников.

Больше вопросов (точнее, храбрости их задать) не нашлось ни у кого. Повисла тишина. Я скользила взглядом по небольшому уютному помещению с желтыми шторами и шкафами вдоль стен и внутренне радовалась тому, что меня новое ограничение не касается. Я живу в столице, а там никакого комендантского часа нет!

Но вреднюга Ковир, такое чувство, мысли подслушал!

— Аллиночка Брей.

— Куратор, — пришлось переключить внимание на него.

— Формально к вам это все не относится, но я бы рекомендовал по возможности придерживаться общих правил. Надеюсь, мы друг друга поняли? — В меня вонзился пристальный взгляд.

— Разумеется, — процедила сквозь зубы.

И как не использовать лишний раз способности, когда загоняют в угол!

— Вот и отлично, — по губам учителя скользнула тонкая улыбка. — Тогда возвращаемся к свойствам ароматов…


В остальном день прошел однообразно. Виса слащаво вздыхала по учителю, мы проходили свойства травяных запахов, готовили настои для ванны с красной рябиной и листьями дуба, конспектировали лекции о духах.

По дороге домой Вик исполнил мою давнюю и не слишком сейчас актуальную просьбу и протянул флакончик на цепочке. Сквозь стекло реально было разглядеть немного красноватой жидкости. Энергетик. Самый сильный и, соответственно, самый вредный. Не больше капли в сутки, иначе организм может не справиться.

Мы шли к столичным воротам, по пути живо обсуждая новость дня, как я вдруг заметила черную тень среди деревьев. Вот никогда не любила старую рощу! Впрочем, логика подсказала, что это может оказаться приставленная принцем охрана. В чем я и убедилась, как только мы поравнялись с яблоневым садом. Здесь деревья были тоже чахлые, а плоды на них сморщенные, но при этом атмосфера не такая тягостная.

Парень в черной куртке и кожаных штанах старался двигаться рядом с нами, но при этом остаться незамеченным.

Хм. Сказать Тену, что его храны работают непрофессионально?

А дома меня ждал серьезный разговор.

— Катарина, мне не нравится твое поведение, — с порога заявила феталь Аделина и смерила меня строгим взглядом. — Что это за подруга, у которой ты пропадаешь днями и ночами?

Хорошо, что теперь у меня есть правда, которую можно смело сказать!

— Рита — дочка ветеринара из Бастиона.

Я разулась, погладила обиженного долгим отсутствием хозяйки лиса и прошлепала в кухню. Есть не хотелось, разве что чаю. Повернула кран, с тоской поглядела на тоненькую струйку воды, еле-еле стекающую в кружку… Да я тут час простою, пока она наберется! Нет уж, обойдусь, пожалуй.

— То есть не одна из этих, родовитых? — продолжала допытываться квартирная хозяйка.

Впервые пожалела, что ей есть дело до меня.

— Нет. Просто дочка ветеринара, она на зоолога учится.

— Тогда еще ничего, — вздохнула женщина, усаживаясь за стол и подпирая щеку ладонью. — Я уж подумала, у тебя там парень.

Обманывать заботливую феталь не хотелось, зато было любопытно.

— Вы не любите их? Почему?

— Да мне самой без разницы, девочка. — Она улыбнулась и посмотрела на меня почти по-матерински. — Тебя жалко. Они ж там все по Департаментам трудятся. Считай, купаются в крови. Хорошо, если еще на мелкой должности какой-нибудь, на таком и зла меньше, а если один из глав… Но раз подруга и из простых, тогда все хорошо. Хочешь чаю холодного?

Помотала головой и поспешно ретировалась к себе.

Если следовать логике феталь, мне достался самый кровавый.

Дальше сделала, как сказал Ковир: предупредила феталь Аделину, что сейчас займусь заданиями на завтра, а вечером собираюсь рано лечь спать, и заперлась в комнате. Исключением из требований стал только лисенок, развалившийся на коленях. Он требовал внимания, а я, усовещенная трехдневным отсутствием, просто не могла с этим бороться.

Около пяти вечера хлопнула дверь. Это хозяйка ушла, торопясь в булочную к последней партии горячей выпечки. Если не разговорится ни с кем, вернется где-то через час.

Чернильная ручка скрипела по бумаге, оставляя за собой ровные строчки. Левая рука механически поглаживала мягкую шерстку.

Так прошло еще минут двадцать.

А потом в дверь громыхнуло.

О-о-ой! Я не слышала, чтобы феталь вернулась… Да и не похоже, чтобы этот медвежий удар принадлежал слабой женщине… Осознание пришло, а душа сбежала в пятки. Только сердце, подгоняемое страхом, колотилось где-то в горле.

Со вторым ударом дверь дрогнула. Но устояла. Надолго ли?

Ответ пришел до обидного быстро. Раздался грохот — и страшный треск. Я смотрела и не могла поверить своим глазам. Внушительного размера когти вошли в прочную древесину, как в мягкое масло. В двери образовывались зияющие дыры.

— Мамочка… — прошептали губы.

Мысли замерли и даже не пытались подкинуть какую-нибудь идею для спасения. Зато страх действовал не хуже плетки. Он выгнал меня из-за стола и отшвырнул в самый дальний угол. Коленки дрожали и подгибались. Единственное, на что все еще хватало сил, это судорожно прижимать к груди рычащего и тоже отчаянно дрожащего лисенка.

Минуту спустя произошло неизбежное: дверь развалилась.

Чудовище неловко задело косяк, но все-таки шагнуло внутрь. Да-да, именно чудовище! Притом знакомое. То самое, с заброшенного кладбища. Фосфоресцирующие зеленью глазницы и гнилостную вонь я тоже отлично помнила.

— Р-р-р! — сказал лисенок.

— Аллиночка… — проскрежетало оно.

Это была последняя капля! Во мне все зашлось мелкой дрожью.

Да лучше в изоляцию, чем погибнуть в его когтях! Так хоть животное спасу.

Приняв решение, я зажмурилась и постаралась представить лицо принца, шрам, аккуратную стрижку. Ситуация не способствовала сосредоточенности, к тому же мне пока не доводилось переноситься, не зная точно, в каком месте в итоге окажусь. Но монстр надвигался и… почти получилось.

И получилось бы, если б не звон осыпавшегося на пол оконного стекла!

Мысленный образ растаял, я широко распахнула глаза.

А в следующую секунду случились сразу две вещи: в чудище полетела серебристая молния, а прямо передо мной возник хран, заслоняя от ожившего трупа. Он запрыгнул в окно, подбитые сапоги громко стукнули об пол.

— Катарина? — на всякий случай уточнил хран.

Было темно, к тому же он стоял спиной ко мне.

— Д-да… — проблеяла в ответ и осела на пол.

«Молния», оказавшаяся на поверку всего лишь блестящим ножиком, со звоном покатилась по полу. Монстр исчез, точно его и не было.

Хран ругнулся и повернулся ко мне.

— Цела?

— Вроде.

Но Лиса выпустить не смогла. Так мы и дрожали на полу, вцепившись друг в друга.

— Ты чего не закричала? — строго спросил хран.

А кто его знает. Я пожала плечами и испустила тягостный вздох. Ходят слухи, в Департамент по отлову и изоляции берут только форменных садистов, без зачатков совести и сострадания. В последнее время я и так сомневалась в правдивости молвы, сейчас же получила живое доказательство тому, что не стоит всякой ерунде верить. Нас с Лисом подняли, усадили в кресло и накрыли пледом.

— У меня есть разрешение, — заверила я, заметив, как парень смотрит на зверенка.

Страх понемногу таял, и я смогла рассмотреть спасителя. Впервые осмелилась в упор пялиться на храна! Что сказать… Обычный парень. Невысокий, но крепкий, коротко стриженный, в прочной форменной одежде. За поясом и в креплениях на запястьях и сапогах блестят серебристые ножи.

— Знаю, — усмехнулся хран и протянул руку. — Сам лично его выписывал, принц только заверил. Я — Исар, кстати. Можешь считать, твой личный телохранитель.

Вот и познакомились. Я несмело высунула ладошку из-под пледа и вложила в его руку.

— Хороша охрана! Как можно было его вообще в дом впустить?!

— Клянусь, Катарина, все это время я внимательно следил за домом, но только когда он сломал дверь, понял, что внутри что-то происходит. — Исар смущенно покусал губы.

Хран внимательно осмотрел входную дверь и коридор, но никаких повреждений или следов постороннего пребывания не обнаружил. Чем, естественно, весьма озадачился. А меня осенило!

— Он появился уже внутри! — Потом убавила возбуждения в голосе и уже спокойнее пояснила: — Тенмар говорил, что это при жизни было «ненормальным». Так почему бы ему не уметь исчезать и появляться, где и когда вздумается?

Я-то умею. Но об этом, разумеется, смолчала.

— Вот оно что, — скривился мой спаситель. — А мы все гадали, куда он из лаборатории делся…

Ладно, это их заботы, пусть сами с ними и разбираются. Пока чудовище не тянет ко мне когти, оно меня не волнует. Бесшабашно? Может быть. Но сейчас хоть бы с принцем и подземными жителями разобраться без потерь. Остальное потом.

Пока Исар еще раз и теперь более тщательно обследовал место происшествия, я пришла в себя, прекратила трястись и выпустила питомца. Потом выпуталась из пледа и прошла к столу, стряхнула осколки с тетрадей. К счастью, задания не пострадали, листы были целы, кое-где размазались чернила, но это ерунда.

А вот присутствие в пределах видимости постороннего уже не казалось желательным. Вечер наступил! Скоро принц вспомнит обо мне, и я перенесусь к нему. На глазах храна. Вот будет зрелище!

Честно скажу, в отсутствие угрозы в виде ожившего мертвеца в изоляцию мне что-то расхотелось…

— Исар?

— Да? — Парень вынырнул из коридора и скупо улыбнулся.

Результат его работы остался прежним: он ничего не нашел.

— Как видишь, опасность миновала. Может, пойдешь? — Знаю, это невежливо, даже грубо. Но безвыходное положение вынуждает!

— Гонишь? — Он привалился к обломанному дверному косяку, склонил голову набок и смерил меня долгим взглядом.

Пришлось сказать полуправду.

— Видишь ли, мы с принцем договорились, что этот вечер я проведу в уединении. Понимаешь…

— Стоп! — Хран вскинул руку, призывая меня замолчать. — Не трудись придумывать ложь, я в курсе маленькой тайны его высочества. У вас назначена встреча?

Я попятилась, но скоро уткнулась спиной в стол.

— Н-не-т…

Пухлые губы парня дрогнули в недоверчивой улыбке.

— Мы с Теном тренировались в одной группе, — негромко стал рассказывать Исар. — Тогда он только восстанавливал зрение, физические нагрузки нам давали почти непосильные для двенадцатилетних мальчишек, вот у принца и случались… накладки. Мы с Элизой его всегда прикрывали, если что.

Привести мысли к общему знаменателю было ох как непросто. Он меня обманывает? Хочет подловить, чтобы потом шантажировать королевскую семью или вообще уничтожить их единственного наследника? Или весь короткий рассказ — правда? Что думать, я не знала, поэтому озвучила совсем уж странный вопрос:

— А кто такая Элиза?

— Моя сестра.

Это я сейчас ослышалась? Глаза медленно устремились к размеру небольших тарелочек. Как такое возможно? Ни у кого из знакомых ни дома, в северной провинции, ни здесь не была братьев или сестер. Всем известно, при нынешней ситуации в Эгрексе иметь можно лишь одного ребенка!

— Не смотри на меня так, — рассмеялся Исар, поймав мой изумленный взгляд. — И в нашем чахлом мирке иногда случаются чудеса. Если угостишь чаем, могу рассказать еще пару историй.

За окном стемнело, и хоть гудка я не слышала, воду уже наверняка дали. С минуты на минуту должна появиться феталь Аделина. Будет лучше, если он объяснит квартирной хозяйке, что здесь произошло. Мне и так предстоит расплачиваться за причиненный ущерб.

С этими мыслями я побрела в сторону кухни.

— Она тоже хран? — Никогда не видела среди них женщин. Впрочем, эти двое наверняка служат где-нибудь при Бастионе.

Ответа я не дождалась, равно как и не успела напоить гостя чаем. Перед глазами все поплыло, в висках и затылке закололо… и передо мной раскинулся совсем иной интерьер.

Сильные руки бережно придержали, чтобы не упала.

— Я испарилась на глазах у Исара, — вместо приветствия выдала принцу. — Это ничего?

— Переживет, — отмахнулся принц. Потом развернул меня лицом к себе, обхватил за талию, приподнял и запечатлел невесомый поцелуй на губах. Сердце замерло, встрепенулось и забилось с утроенной силой. Но не успела я сообщить его высочеству, что думаю по поводу таких вольностей, как он стал собранным и серьезным. — Так что, говоришь, Исар делает у тебя дома? Или я тебя выдернул из другого места?

И следующие полчаса мы детально обсуждали случившееся. Принц учинил настоящий допрос! Притом с пристрастием! Результат, впрочем, был тот же, что и у Исара, — пока нулевой.

Но несправедливость восторжествовала! Потому что лично для меня дело кончилось попыткой взять под стражу…

— Катарина, переезжай ко мне, — в очередной раз предложил принц. — Не в Бастион, сюда.

Я медленно обвела взглядом просторное помещение, отведенное под рабочий кабинет. Неплохо. Мебель под старину, отполированная до блеска, много книг, бесконечные папки в шкафах и на столе, строгие бордовые шторы. Отодвинув одну из них, я разглядела несколько безликих, похожих друг на друга зданий. Вероятно, мы находимся где-то в деловой части города.

От мысли, что в одном из тех серых строений вполне может располагаться Департамент, меня передернуло.

— Тен, вот скажи, где на свете справедливость? — с наигранным возмущением вопросила я. — Напал мертвец, я, получается, — жертва. Так почему взять под стражу пытаются именно меня?

— Совершенно не смешно, — буркнул принц.

— А я и не смеюсь, я защищаю свою репутацию.

Ну как он не понимает?! Я же девушка, приличная аллиночка. Для нас такие вещи важны. Ясное дело, связь с принцем — это даже почетно, тем более если с перспективой стать однажды принцессой. Но отношение окружающих в любом случае изменится. Не важно, в лучшую сторону или в худшую, но как раньше уже не будет.

Я пока не готова к этому.

— По-твоему, лучше мертвая или покалеченная, но достойная в глазах окружающих? — бессильно рыкнул будущий король.

— Мне приятна твоя забота, — не желая продолжать бессмысленный спор, я скользнула к нему и опустила ладони на плечи, почувствовала, как вздрогнул, — но сейчас охраны достаточно, правда. Если все повторится, я подумаю о переезде. Идет? А сейчас корми меня ужином, раз уж обещал!

— Ладно, мой маленький манипулятор, — усмехнулся Тенмар.

В его глазах поселился странный блеск, и мне даже почудилось, что кое-кто был бы очень не против, если бы странный мертвяк проявил не полагающуюся ему активность снова. Притом чем быстрее, тем лучше.

Принц обнял меня за плечи и повел из кабинета. Больше занятая осмотром интерьеров, которые выглядели строгими и сдержанными, но в то же время были созданы со вкусом, я не слишком следила, куда иду. Опомнилась, только обнаружив себя в холле.

На плечи лег темно-оливковый плащ. Большое зеркало, висящее на стене, являло взору довольно миленькую девушку. Я улыбнулась себе, потом подмигнула.

— Есть будем не дома? — спросила с любопытством и сверкнула взглядом в сторону будущего спутника.

Он как раз засовывал руки в рукава черного пальто.

— Поужинаем в вагончике. Нам предстоит ехать всю ночь.

Глава 15

ИЗОЛЯЦИЯ

Еще полчаса принцу пришлось потратить на то, чтобы вытащить упирающуюся меня из дома. В свою очередь я сделала все, чтобы максимально усложнить ему задачу: громко возмущалась, требовала объяснить, куда и с какой целью мы едем, и даже попыталась сделать вид, что мягкие светло-коричневые ботиночки из замши, прилагавшиеся к плащу, мне малы. Принц стоически терпел. Долго. Но даже его выдержка имеет предел, в чем скоро и представилась возможность убедиться.

В итоге он просто закинул меня на плечо, обувь вместе с какой-то папкой зажал под мышкой и так вышел во двор.

Там нас поджидали вагончики, механические лошади и… возницы. Так по старой памяти называли тех, кто правит лошадьми. Вот только за несколько сотен лет их обязанности коренным образом поменялись: теперь это были скорее механики и электронщики с минимальными навыками военных — это на случай, если подпитываемые специальной энергией лошади выйдут из-под контроля.

— Поставь, поставь, поставь… — тут же затрепыхалась я в руках принца, но тот держал крепко.

Ветер щедро швырнул в лицо горсть мелких капель накрапывающего дождя, но это не смогло охладить пылающие от стыда щеки. Я вишу! А они смотрят! Какой позор…

— Прямо на мокрую мостовую в тонких чулках? — саркастично осведомился Тенмар. — Чтобы ты к утру слегла в горячке? Нет уж, терпи!

Он подошел к первому вагончику и назвал вознице координаты. Щуплый мужичонка с жидкой растительностью на лице методично все записал, после чего пожелал нам приятной поездки. Продолжая удерживать меня на плече, принц прошел ко второму вагончику, где нам и предстояло ехать.

Все неприятные эмоции схлынули, остался только восторг. Я ведь только в общественном ездила, да и то всего пару раз в жизни. Когда перебиралась из северной провинции в столицу, было еще ничего, но городские — это какой-то ужас! Все толкаются, пахнет мерзко, брр! То еще удовольствие.

Здесь же все было иначе. Тепло, стены обшиты деревом, пол покрыт ковром. Четыре сиденья, по два напротив друг друга, и столик в середине. На котором, кстати, уже поджидал ужин. В нижней части стола была встроенная полка, в ней я заметила бутылки с напитками.

Поездка обещала быть комфортной.

— Так куда мы едем? — спросила, немного нервно ерзая на сиденье.

Тен щелкнул выключателем, зажегся светильник.

— В изоляцию.

— Чт-то? — всхлипнула я. Реакция тела оказалась еще более жалкой: оно попыталось сжаться в комок, коленки прижались к подбородку, а где-то в глубине моего существа зарождалась мелкая неприятная дрожь.

Танмар как ни в чем не бывало занял свое место.

— Зачем? — Я снова попыталась привлечь внимание принца к интересующему меня вопросу. — Не хочу туда! Я же не попалась…

Страх туманил разум, не позволяя мыслить здраво. Тен наверняка понял это, потому что на его губах заиграла улыбка.

— Успокойся, Кат, — мягко произнес принц. — Никто тебя там не оставит. В моем случае это деловой визит, иногда приходится посещать подобные места с инспекциями. Тебе же не помешает увидеть все своими глазами. Во избежание, так сказать.

Определенная логика в его словах присутствовала, но чтобы постичь ее, мне пришлось еще с минуту просидеть в полном оцепенении и глубочайшей задумчивости. Наконец страх стал понемногу отпускать.

А тут еще и принц маслица в огонь подлил!

— Катриша… — окликнул меня завораживающий голос с едва проскальзывающей хрипотцой.

Дрожь вернулась, но на сей раз ее причина была не в страхе.

— Да?

— У тебя очаровательные ножки… и все, что выше, но, думаю, наглядная демонстрация слегка затянулась, — нагло заявил один бессовестный инспектор и сверкнул улыбкой.

Щеки опять обожгло. Я резко выпрямилась, спустила ноги на пол и замерла в позе эдакого сидячего истукана. Памятник смущенной девице.

— Тенмар? — Голос предательски дрогнул.

— Да, жизнь моя…

Ненавижу эту его умопомрачительную улыбку! Ууу, так бы и стерла с довольной физиономии… Поцелуй — вот было бы хорошее средство.

Стоп!!! Одернула себя и поняла, что пылает уже не только лицо, но и шея.

— Передай мне, пожалуйста, обувь. — Я указала взглядом на ботиночки, которые он положил на сиденье рядом с собой, и выразительно поджала пальчики на ногах.

— У меня есть идея получше. — Принц взял один ботинок и сдвинулся на край сиденья, после чего сделал призывный жест рукой. — Давай сюда ногу!

Эээ?! Месть за наглядную демонстрацию, что ли? Но я же нечаянно…

— Зачем? — невинно взмахнула ресницами и смерила мужчину совершенно непонимающим взглядом.

— Помогу тебе обуться. — Его интонация не оставляла возможности сомневаться: это действительно месть. Притом коварная!

Но ногам становилось холодно (или это все нервы?), к тому же хотелось уже перейти от заигрываний непосредственно к ужину. И я осторожно пристроила ступни к нему на колени.

Почти сразу они оказались в плену горячих ладоней. Я шумно вздохнула и хотела зажмуриться, но не смогла отвести взгляд от сосредоточенного лица. Теперь хотелось стереть с него не полуулыбку, спрятавшуюся в уголках чувственных губ, а шрам. Ужасный след несправедливости.

Принц не спешил меня обувать. Он гладил, разминал, массировал, согревал. Смущение постепенно растаяло, осталось лишь легкое любопытство, приятное тепло и чувство умиротворенности.

Наконец одна нога, а за ней и другая нырнули в обувь, Тен завязал ленты и мягко спустил мои ноги на пол. Я выдохнула не то с облегчением, не то с разочарованием.

— Спасибо.

И поспешно отодвинулась к окну, схватив со стола первое, что попалось на глаза. Видишь, я страшно занята! Едой. Да-да, я очень голодная!

К счастью, первым попавшимся оказался сыр с приправами. Знакомое и точно съедобное. Потому что в состав холодного ужина входило много такого, чему я даже название дать затруднялась. На блюдах лежало нечто странной формы… самых разных форм… и на вид скользкое…

— Это морепродукты, — пояснил принц с улыбкой, перехватив мой изучающий взгляд.

— Я думала, их совсем не осталось. — Я улыбнулась немного смущенно и осторожно подцепила вилкой кусочек чего-то красного.

Тен наблюдал с видом ученого, который проводит долгожданный эксперимент.

— В наших морях практически не водится живого, только серая вода, — признал он, наполняя свою тарелку рисом с морепродуктами. — Но на востоке, недалеко от Эспирита, есть одна ферма. Ее хозяйке удалось разработать одну интересную технологию, и теперь она поставляет в Бастион рыбу и прочую мелочовку.

Как интересно! Женщина-хран, теперь некая феталь, которая занимается разведением морской живности и торговлей… Знакомство с принцем даже в этом открывает передо мной новые горизонты. Я-то всегда видела цель в том, чтобы стать сначала аллиночкой, потом феталь… а потом? Никогда не задумывалась об этом.

Так, может, уже пора?

— А эта феталь, она замужем? — Жадное любопытство почти ощутимо исходило от меня.

— Нет.

— Получается, можно и без мужа…

— Ластина — племянница советника Хилара, — перебил меня принц. — Сортировка определила ее в пару Ковиру, но дядя отказался жениться. Разразился ужасный скандал! Бедная девушка в слезах покинула столицу, обосновалась на землях, которые достались ей от покойных родителей, и открыла свое дело. Могу ошибаться, но, по-моему, это попытка доказать заносчивому жениху, насколько он был неправ.

— Захватывающе! — прошептала одними губами.

Но, поразмыслив, все же решила, что сама я без таких потрясений уж как-нибудь обойдусь.

Инспекторская процессия давно тронулась, но узнала я об этом, лишь когда мы с толчком остановились. Тен пояснил, что это выезд из столицы и наше сопровождение должно предъявить пропуска и прочие документы. Однако же высокопоставленных пассажиров тревожить никто не осмелился, и я еще раз прочувствовала преимущество принадлежности к высшим кругам.

С бумагами, само собой, все было в порядке, и вскоре мы продолжили путь. Вагончик двигался плавно, совсем не трясло. Еле слышный скрежет, издаваемый механикой, поначалу нервировал, но скоро я просто перестала его воспринимать. А деликатесы оказались замечательными на вкус… И компания приятной, чего уж скрывать.

Наевшись, я закуталась в найденный в шкафчике под сиденьем плед, неспешно пила компот из высокого стакана, поглядывала на аппетитное пирожное и сонно размышляла, влезет или обойдусь. Тем временем Тенмар затеял интересный разговор.

— При Бастионе есть несколько обширнейших библиотек. Ты уже заглядывала?

Нет. Но говорить было лень, и я просто помотала головой.

— Зря. Я в твои годы часами просиживал среди книг, даже с тренировок, бывало, удирал.

Улыбка возникла против воли. Просто я вдруг поняла, что этот мужчина никогда не перестанет меня удивлять. Сын королевы и будущий повелитель всего Эгрекса, глава одного из Департаментов, невероятно стойкий, но бесконечно одинокий человек. Воин и вот теперь еще книголюб. Что дальше? Нет, мне просто любопытно!

— О чем читал? — Я задала вопрос, стремясь проявить интерес к его словам, но оказалось — всего лишь сказала именно то, что Тенмар желал услышать.

Принц одобрительно склонил голову.

— Вот, к примеру, одна легенда… Даже не легенда, быль! Ты, конечно, не поверишь, но несколько сотен лет назад в Эгрексе существовали настоящие маги, метаморфы и даже оборотни.

— Мета… кто?

С меня даже сонливость слетела.

— Метаморфы, — повторил принц. — Это была раса существ, способных изменять внешний облик.

— А теперь они куда делись? — Я смотрела на принца широко распахнутыми глазами.

Вдруг в какой-нибудь провинции до сих пор живет что-то эдакое? Тогда обязательно выпрошу у Тена, чтобы и туда свозил. Раз уж путешествия запрещены, это мой единственный шанс увидеть хоть что-то, кроме кусочка северной провинции и столицы.

— Перебили вместе с оборотнями, — разрушил полудетские мечты глава Департамента по отлову и изоляции. — Магия ушла из нашего мира, по определенным причинам Бастион сделал все, чтобы о ней не сохранилось даже воспоминаний. Нелюдям в новой реальности места не нашлось.

Это оказалась страшная сказка, но оттого не менее интересная. Я слушала с замиранием сердца и полным вниманием. А он говорил. О волшебстве, чудесах, удивительно красивых мужчинах и женщинах, что могли подчинять природу и погоду своей воле… Одни были способны гореть, другие летать, третьи заставляли землю плодоносить круглый год, — и все вместе они дарили Эгрексу процветание.

Но потом что-то произошло, и магия ушла из нашего мира. Люди с необычными способностями рождались все реже. Воспользовавшись случаем, Бастион ликвидировал Магический Совет, сосредоточив всю власть в руках монарха. Он, в свою очередь, приказал казнить всех, кто не соответствовал новому пониманию «нормальности». Это позже, когда стало ясно, что мир погибает, создали изоляции.

Тенмар говорил, и его глаза время от времени вспыхивали фанатичным огнем. Из-за шрама в них редко просматривалось какое-то выражение, поэтому я сразу заметила. А чуть позже вдруг осознала, почему так интересно слушать эти бредовые на первый взгляд рассказы.

Он в них верит! Безоговорочно.

Только к утру, когда меж неплотно сдвинутых штор обозначилась полоска серенького дождливого рассвета, я осмелилась вклиниться с вопросами:

— Неужели есть подтверждения тому, что ты говоришь?

— Их достаточно, скоро сама все увидишь! — Принц часто дышал и был немного возбужден. — Только учти: все, что я тебе тут наговорил, строжайшая тайна. Чтобы никому ни слова, поняла?

Вот еще! Чтобы меня за сумасшедшую приняли?

Я кивнула.

— И ты бы хотел вернуть… эту, как ее… магию?

Признаться, я не сомневалась, каким будет ответ. Положительным, естественно! Но будущий король снова удивил.

— Нет. — Он покачал головой и глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Катарина, надень плащ. Мы почти у пристани, скоро будем пересаживаться в лодки. Разговор продолжим на обратном пути.

Скоро вагончик действительно остановился, и возница сообщил, что мы у цели. Промежуточной, поскольку сам изолятор, в который мы направлялись, расположен на трех островах и до них предстояло еще доплыть.

Застегнув плащ наглухо, я оперлась на руку Тена и с его помощью спустилась к пристани. В лицо тут же ударил промозглый ветер. Я еще глубже закуталась в плащ и скривилась: невкусный он какой-то, ни единого запаха, и звуков не слышно.

Из двух вагончиков сопровождения на пристань вывалили храны. И среди них действительно была девушка! Красивая, статная, с длинными черными волосами, забранными в высокий хвост, только черты слишком резкие. Впрочем, это Элизу нисколько не портило, скорее наоборот, делало ее слегка необычной. Но штаны! Нет, я понимаю, что у них форма, но она же женщина… А нам вроде как не полагается…

Отделившись от остальных, сестра Исара поравнялась с нами, кивнула Тену, но заговорила со мной:

— Надень капюшон. — Одной рекомендацией она не ограничилась, сама же ее и исполнила. — Когда высадимся на остров, Тенмар оставит нас где-то на час. Ты держись поближе ко мне, ни с кем не разговаривай, ничего не трогай и лица не показывай. Эти заключенные смертельно опасны!

— Все поняла? — рычаще уточнил принц.

Я насупилась, но кивнула. Им виднее, как будет безопаснее. Но зачем тогда тащить меня в это жуткое место?

Словно среагировав на эту мысль, Тен взял у возницы и протянул мне цветочный горшок. Из него нахально выглядывали желтые солнышки одуванчиков.

— Пусть пока побудет у тебя, хорошо?

— Ладно. — Затянутыми в перчатки руками я обхватила керамическую посудину.

Подарок кому-то?

У самого берега нас поджидали лодки. Пока пересаживались в плавучий транспорт, я глазела по сторонам. Где находимся, конечно, не определила, зато точно поняла, что мне здесь не нравится. Неподалеку выстроились серые безликие здания, даже занавески на окнах зачем-то были именно этого цвета. Под ногами — серая прибитая земля, ближе к морю ее покрывала потемневшая от времени древесина пристани. И ни одного деревца в пределах видимости, ни единой травинки, пусть даже чахлой! Птиц тоже не было, тишину немного разбавлял только стук тяжелых сапог, в которые были обуты храны.

Что присутствовало с избытком, так это туман. Белесое непроглядное марево вилось вокруг домов, плотно окутывало лодки и стелилось по мутной и замершей, подобно грязному зеркалу, воде. Понятия не имею, как в таких условиях ориентировались гребцы, но, как только мы расположились, все шесть лодок отплыли.

— Тен? — Я взволнованно потормошила принца за плечо.

— Мм?

Нам в спутницы досталась одна Элиза, так что говорить можно было спокойно.

— Надеюсь, ты умеешь плавать… если что? — Было страшно, очень страшно, эта мертвая земля мне совершенно не нравилась, и от этого в голову лезли разные мысли. Преимущественно о том, как лодка перевернется и все мы…

— Конечно, — невозмутимо отозвался наследник престола, с каменным лицом вглядываясь в туман. — Но здесь это не поможет, мертвая вода затягивает не хуже болота.

Мамочки! Картинка в голове стала более четкой. От страха я чуть не выронила вазон с одуванчиками.

— Лодка покрыта специальным веществом, что позволяет ей удерживаться на плаву, — вступила в разговор храна. — Наша одежда и твой плащ тоже. Не волнуйся, все будет хорошо.

Я выдохнула, но до конца все равно не успокоилась. Вот Тенмар! Такое впечатление, что он специально меня запугивает…

Весь оставшийся и достаточно долгий по ощущениям путь мое внимание было приковано исключительно к одуванчикам. Странно, но они больше не казались такими уж яркими… Цветы сникли и как будто начали увядать. И земля в вазоне, еще пару минут назад черная и влажная, высохла, покрылась белесым налетом и потрескалась.

О том, что мы у цели, узнали, когда лодка стукнулась о берег.

С помощью Тена и Элизы я выбралась на берег и прищурилась, вглядываясь в туман. Из него проступали очертания мертвой иссохшей земли, что ожидаемо, учитывая путь сюда. По периметру была натянута колючая проволока, на сравнительно небольшом расстоянии друг от друга располагались посты охраны. Мне удалось разглядеть четыре, дальше туман мешал.

Внутри отгороженной от мира территории высилось огромное административное здание, темное, почти черное, с высоким крыльцом и двойной дверью, грозно мигающей красным маячком. Ого! Такой охраны даже в Бастионе нет! Вокруг жуткого исполина за полотнищем тумана прятались домики поменьше. В них, наверное, местные сотрудники живут. Ну а в некотором отдалении и до бесконечности, пока хватало зрения, тянулись приземистые бараки. Их я заметила, только когда мы подошли к ближайшему из охранных постов и Тен протянул документы для проверки.

Судя по тому, что местные храны пытались шутить и вообще держались свободно, что собой представляет этот «инспектор», им не сообщили. А принц явно не был намерен исправлять эту оплошность.

Пока соблюдались формальности, я под надзором Элизы и еще нескольких мужчин в форме топталась чуть в стороне и задавалась одним-единственным вопросом: кто в здравом уме согласится работать здесь? И жить?!

Видимо, свое искреннее непонимание я выразила вслух, потому что мне ответили:

— Им очень хорошо платят. Тройной оклад, полугодичный отпуск с реабилитацией за счет Департамента плюс возможность поселиться в любом уголке Эгрекса по окончании службы. За исключением Бастиона, разумеется. С учеными и прочими сотрудниками то же самое.

— Редко кто отказывается, — поддержала храна с еле заметным ежиком русых волос Элиза.

Наконец добро было получено, нам выдали временные пропуска с правом выхода, впереди проскрипела калитка.

Когда проходили через нее, сердце замерло в страхе: сколько же людей проклятые сортировки отправили в это жуткое место насовсем! И Тен… и все эти люди… почему никто не пытается им помочь?!

А через три шага принц придержал меня за руку, вынуждая остановиться.

— Что? — спросила со злостью и досадой. Глаза были влажными от выступивших слез.

— Посмотри на цветы, — мягко попросил Тен.

Я так и сделала и… О, там было на что посмотреть! Неприхотливые одуванчики, пушистые желтые солнышки сейчас не просто вяли. Они усыхали на глазах, теряли цвет, скукоживались. Что же это такое? Как?! К горлу медленно подступала тошнота.

— Эксперимент будем считать оконченным, — бесстрастно изрек Тенмар и в сопровождении двоих хранов стремительно зашагал к крыльцу. А мне велел, обернувшись через плечо: — То, что от них осталось, выбросишь в ближайшую урну. Нам это больше не пригодится.

Наступил тот самый час, который мне предстояло провести без защиты принца. Внутрь здания местной администрации меня не пустили из-за охранки. Она была настроена определять наличие способностей и могла сработать. Тогда уже даже королева не спасет… Помня об этом, я сжалась в комок, спряталась под капюшоном, замерла в укромном уголке двора и старалась дышать как можно реже. Вдруг что?

Поначалу вообще ничего не воспринимала, так шокирующе подействовало случившееся с одуванчиками. Но через какое-то время Элизе и хранам, оставшимся присматривать за драгоценной персоной спутницы принца, удалось меня немного расшевелить. Они рассказывали о разном, шутили, делились планами на жизнь после службы. В другое время мне было бы интересно, все же это еще один незнаковый кусочек мира, но не сейчас. В сердце изоляции мозг соглашался воспринимать исключительно плохое. Вот, например… Если эта охранная система, что мигает красным на дверях, пройдет тестирование и докажет свою надежность и безопасность для населения, ее станут использовать повсеместно… И тогда мне точно конец!

Да хоть бы провалились эти чокнутые ученые с их изобретениями!

Минуты тянулись как резиновые. Всякий раз, когда пищала охранка, а потом из здания местной администрации кто-нибудь выходил, я вздрагивала, но… это неизменно был не Тен. Иногда мимо проводили кого-то из заключенных, на них старалась не смотреть. Потому что невыносимо! Но еще горше знать, что двое подобных мне угодили в руки людей из Департамента по моей вине.

— А я куплю домик где-нибудь на юге, — мечтал тот самый, русоволосый, — форму эту сниму наконец, а то из-за нее от меня все нормальные люди шарахаются!

Снова пискнула охранка, замигал красный огонек, и дверь со щелчком открылась. Я нетерпеливо подалась вперед, но из капюшона, как учили, не вынырнула. Из дверей вышли двое: крупный мужчина лет сорока в черной форме и тощая девчонка, заморенная совсем, в драном мешковатом одеянии и босая.

Холодно же! Совсем они изверги, что ли?

Когда она искоса посмотрела на нас, мне стало стыдно за свои дорогущие ботиночки. И плащ. И вообще…

И вот в этот самый момент случилось то, чего никто не предусмотрел.

— А ну пошла! — Хран буквально столкнул девчонку с крыльца.

Она и устояла-то из чистого упрямства! А какой ненавистью полыхнули еще миг назад безжизненные глаза…

Над двором пронесся металлический голос:

— Конвойный Квейн, подойдите к непосредственному начальству.

Хран выругался сквозь зубы и еще раз толкнул пленницу в спину:

— Живее, ты меня задерживаешь!

Но двигаться быстрее у изможденной девушки не получалось, а начальство не желало ждать.

— Конвойный Квейн, СРОЧНО подойдите к непосредственному начальству.

Еще несколько сочных слов и новая команда:

— Замри! И только попробуй с места рыпнуться, прибью. Сама знаешь, на острове спрятаться негде.

Девушка безмолвно остановилась, только проводила удаляющегося мучителя злым взглядом. Честно признаюсь, я в тот момент сама прикидывала особо изощренные способы вредительства…

Ничего удивительного, что они здесь спокойно оставляют заключенных во дворе. Прогулки наверняка предусмотрены. Кругом храны и мертвая вода, при всем желании никуда не денешься.

— Великолепная феталь… — Девчонка поймала мой взгляд и сделала крошечный осторожный шажок ближе.

Я? Великолепная? Феталь?!

Поправила капюшон и так же тихо спросила:

— Что тебе, милая? Прости, но я ничем не смогу помочь…

А хочется! Так хочется!..

— Сможете, — решительнее зашептала заключенная, показывая, чтобы теперь уже я шагнула навстречу.

Ладно, попробуем… Не знаю, где в тот момент было чувство самосохранения, но уже через пару секунд я стояла рядом с несчастной. Даже промелькнула шальная мысль схватить ее в охапку и перенестись куда-нибудь подальше. Ее, на счастье, мне хватило ума отогнать.

— Дайте мне руку, — жалобно попросила девушка. Ярко-зеленые глаза на изможденном лице казались просто огромными. — Я так давно не чувствовала человеческого тепла.

Просьба выглядела, мягко говоря, странно. Впрочем, что я знаю о жизни в изоляции?

И разве возможно устоять перед этим взглядом?

Я осторожно стянула перчатку и…

— Феталь проверяющая! — прогремело над самым ухом, и меня буквально отшвырнули в сторону. — Что же вы делаете?! Да чему вас в Академии Правопорядка только учат?!

Широкоплечий хран из местных, с нами точно такого не было, прочно встал между мной и заключенной. А через пару минут и Элиза со своими подтянулась. И все почему-то буравили недовольными взглядами меня. Что я сделала-то?

Привлекла внимание. А в нашей ситуации это недопустимо.

— Простите, — надо было как-то исправлять ситуацию, — просто она выглядела такой несчастной… и совершенно безобидной!

По тому, каким взглядом наградила меня храна, стало ясно, что следовало промолчать.

— Безобидной? Ха! — заржал хран и, схватив девушку за руку, продемонстрировал мне ее ладошку. — Да она же кровопийца! До смерти бы заела!

Зрелище было преотвратное: на внутренней стороне тонкой ладони обнаружились маленькие рты с вытянутыми трубочкой губами, среди которых время от времени мелькали крошечные желтоватые зубки. Не знаю, как я поняла, что они голодные, просто почувствовала вдруг себя полной дурой и попятилась, борясь с желанием вцепиться в кого-нибудь.

— Неправда! — забилась в руках надзирателя заключенная. — Я бы совсем немного выпила! Ей бы ничего не сделалось!

Выпила крови? Мама дорогая! Мне поплохело.

— Как с тем несчастным мужчиной, рядом с телом которого тебя взяли? — гаденько ухмыльнулся хран и влепил девушке звонкую пощечину.

Заключенная послушно затихла, только бросила зло:

— Он заслужил.

— Это мы уже двадцать раз слышали!

— Что здесь происходит? — раздался ледяной голос из-за спины.

Я стремительно обернулась. Тенмар и еще какой-то холеный мужчина с седыми волосами, зачесанными назад. Говорил второй. Не знаю почему, но он мне сразу не понравился: внешне слащавый, и смотрит так, будто мы тут все букашки под его сапогами. Местное начальство, что ли?

Тем временем мой, как оказалось, спаситель, пересказал ситуацию. Давно мне так стыдно не было! Вот же недотепа!

— На место ее, — скомандовало начальство.

Любительницу чужой крови тут же уволокли прочь.

— А со своей стажеркой я разберусь сам, — не допускающим возражений тоном сообщил Тенмар и показал нам в сторону ворот.

Седовласый скользнул предельно внимательным взглядом по моей одежде, наверняка оценил ее стоимость, на холеном лице материализовалась приторная улыбка.

— Как вам будет угодно, феталлин инспектор.

Элиза схватила меня за руку и увлекла в сторону пропускного пункта. Не знаю, что могло пойти не так, но рука храны дрожала, а мое собственное сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Глава 16

ТЕМНЫЕ ТАЙНЫ МАГИИ

— Просил же просто постоять на месте! — с укором вздохнул Тен, помогая мне забраться в лодку.

Храны уже заняли свои места, ждали только нас.

— Зачем вообще понадобилось тащить меня в это жуткое место? — Принцу достался взгляд, полный обжигающей обиды. — Оставил бы дома, обошлось бы без проблем. Ну прости! Эта девочка выглядела такой жалкой, а я чувствовала себя и без того виноватой… Теперь будут проблемы, да?

Лодки оттолкнулись от берега, и гребцы налегли на весла.

Тенмар снисходительно хмыкнул.

— Обошлось, но, надеюсь, ты сделала выводы, — а потом склонился к самому моему уху и прошептал: — Но если у меня снова возникнут сомнения в твоей осторожности, мы повторим путешествие. Поверь, в Эгрексе есть еще немало мерзких мест. Что же до остального, поговорим в вагончике, хорошо?

Я потрясла головой и так же тихо зашептала:

— Не получится, я на занятия опаздываю. Придется…

— Пропустить денек, — невозмутимо закончил принц, обнял дрожащую меня за плечи и поцеловал в висок. — С Ковиром я сам договорюсь, нужные справки будут.

Звучит соблазнительно и, что немаловажно, безопасно. К тому же альтернативы все равно нет. Я осторожно покосилась на Элизу, но проницательная храна, видимо, поняла, что в ее обществе сейчас не нуждаются, села от нас подальше и которую минуту подряд вглядывалась в мутную воду.

— Уверен, что это необходимо? Я могу и из вагончика…

— Наш разговор еще не окончен, — напомнил принц и с серьезным лицом попросил: — Думай пока о том, что произошло с одуванчиками, ладно?

Хм? А это точно не шутка? Я вспомнила, как несчастные желтые цветочки усохли прямо на глазах, вздрогнула и, напротив, решила забыть ужас поскорее. Ну его с этими экспериментами! Желание погеройствовать тоже, пожалуй, лишнее, в этом я совсем недавно убедилась. Что же мне остается? Как не попасть в лапы хранов в качестве одной из заключенных?

К тому моменту когда лодка стукнулась о противоположный берег, а под капюшон пробрался порыв безвкусного и лишенного каких-либо звуков ветра, в голове созрело решение.

Рассадка по вагончикам много времени не заняла. Визит в изоляцию хоть и прошел без особых эксцессов, хранов заметно вымотал, и они торопились устроиться поудобнее, а в идеале — вообще вернуться в столицу. Я все еще не отошла от увиденного, и только принц чувствовал себя абсолютно нормально.

Оказавшись в тепле, я сняла плащ и потянулась всем телом. Хотелось чего-нибудь теплого, а еще уснуть, проснуться и понять, что последние сутки были всего лишь кошмарным сном.

Но ни одно из этих желаний — увы — исполниться не могло. Пришлось довольствоваться тем, что есть.

А был принц. И если верить его сосредоточенному лицу, нас ожидал серьезный разговор.

— Итак, ты что-нибудь поняла? — серьезно и немного напряженно спросил он.

— Да.

— Хотелось бы получить более развернутый ответ…

Вагончик тронулся, за окном стали сменяться унылые пейзажи. Чтобы ничто не отвлекало, Тен задернул шторы плотнее.

— Я хочу жить. И не хочу попасть в изоляцию, — медленно начала я озвучивать принятое еще в лодке решение. — Если для этого нужно выйти замуж за тебя и стать принцессой, я готова! На все готова, слышишь!

Тенмар горьковато усмехнулся, тоже избавился от сковывающей движения верхней одежды и вытянулся на сиденье. Заметила, как болезненно повел плечами, стараясь сделать это как можно менее заметно для меня. Гордый…

Сердце предательски екнуло.

— Рад, что ты решила сделать мне предложение, но сейчас речь не о наших отношениях, — размеренно выговорил будущий король. — С ними разберемся потом.

Странно, но довольным он не выглядел. Но почему? Вроде же добился, чего хотел. Или я чего-то не понимаю? А может, уже расхотел?

— Да? — Я вскинула голову и одарила его удивленным взглядом. — И о чем же мы говорим сейчас?

— О цветах, — терпеливо направил разговор в нужное русло Тенмар. — Ты поняла, что с ними произошло?

— Они засохли, — ответила на глупейший вопрос и раздраженно дернула плечом. Издевается он, что ли?

Принц кивнул, оперся руками о стол и подался чуть ближе, отчего перекос в плечах стал особенно заметен. Мой взгляд так и прилип к месту, куда пялиться вообще-то не следовало. Невежливо как минимум. Но почему же я ничего с собой поделать не могу!

— Как думаешь, в чем причина?

Нет, он точно издевается! К чему эти вопросы? И должна ли я знать ответ?

— Прости, но ботаника — не мой профиль. — На этой едкой ноте я попыталась отодвинуть шторку и уставиться в окно, но голос мужчины прозвучал настойчиво и даже властно:

— А если включить логику?

Своевольничать мигом расхотелось, и я правда включила… понятия не имею что. Задумалась, в общем.

И итоги этих размышлений не порадовали.

— Земля стала сохнуть, как только мы приблизились к изолятору, — осторожно начала я, машинально обводя указательным пальцем узор на скатерти. — Цветы погибли уже на острове, притом сразу же. Видимо, есть там что-то такое… и это «что-то» должно быть очень сильным. А еще мне показалось, что храны к концу визита тоже почувствовали себя неважно… И многочисленные привилегии после службы на острове тоже наверняка не просто так дают!

К концу речи я осмелела и стала выдавать совсем уж невероятные наблюдения. Но Тенмар слушал внимательно, лишь одобрительно кивал в некоторых местах.

— А ты как себя чувствуешь? — спросил, когда у меня поток слов иссяк.

— Нормально, только испугалась очень.

— Я тоже полон сил, в то время как подчиненным все же придется дать выходной, — горьковато улыбнулся один из руководителей Департамента. — Понимаешь, к чему веду?

Нет. Не понимаю. Не хочу понимать! И верить не желаю! Цветы погибли, я своими глазами видела клочок совершенно мертвой земли, тренированные храны попадали по вагончикам, словно слабые котята, а мы с Тенмаром ничего… разговариваем, лично я бы и поесть не отказалась.

Осознание болезненно вспыхнуло в мозгу, но я упрямо гнала его прочь. Не хочу верить! Не буду!!!

— Та легенда… — Не дождавшись от меня ответа, Тен решил объяснить все сам. — В общем, Эгрекс изначально был миром магическим. Маги черпали силу в источниках, и на их работе держалось все вокруг. Так продолжалось долго, очень долго. Но со временем естественные источники силы иссякли, и, чтобы они снова стали пригодны к использованию, должно было пройти несколько сотен лет. И обязательным условием естественного возрождения особой ауры Эгрекса было неиспользование магами в это время своих возможностей. Совсем. Ни при каких обстоятельствах.

— Они не согласились?

Страх притупился. Я слушала рассказ принца как одну из старых сказок, которыми в детстве убаюкивала меня бабушка. Было захватывающе и любопытно узнать, что же там дальше, но в реальность не верилось. Воспитанная на вещах куда более приземленных, я даже мысли не могла допустить, что то, о чем с таким вдохновением повествовал принц, когда-то было реальностью.

— Верно, — кивнул принц. — Профессия мага была уважаемой и прибыльной, и никто из них не пожелал расстаться с привилегиями и стабильным достатком добровольно. Казалось бы, эти одаренные не делали ничего дурного. Они лечили, помогали зреть урожаю, поддерживали мир и покой в Эгрексе. Но источники были пусты, и для того, чтобы прибегнуть к своим способностям, маги тянули из мира жизненную силу. Ничего удивительного, что он вскоре стал погибать.

Я охнула и прижала ладошки к губам. Какая страшная сказка!

— Тогда король, который правил в то время, решил сыграть на опережение: он собрал личную гвардию из элитных бойцов, которых позже стали называть хранами, и отдал приказ о постепенном уничтожении магов, — продолжал свой жуткий рассказ Тенмар. Подозреваю, речь шла о его далеком предке. Тогда отец моего принца — не такое уж исключение, жестокость у мужчин этого семейства в крови. — На какое-то время сработало: Эгрекс снова зазеленел, а в семьях опять зазвучали детские голоса. Но, очевидно, где-то закралась ошибка, потому что уничтоженная магия оставила побочный эффект.

— Нас? — Я нервно хихикнула и принялась с утроенным усердием водить пальцем по скатерти.

— Способности, — поправил Тен. — Они непредсказуемы, проявляются независимо от наследственности или каких-либо иных факторов и уничтожению без летального исхода для носителя не поддаются.

— А вы пробовали? — Я нервно сглотнула и вцепилась в собеседника взглядом. — И результат всегда…

— Результат один — мы в западне. — Тенмар шумно вздохнул и резким движением убрал со лба волосы, открывая шрам. — И выхода я пока не вижу. Но клянусь моим чувством к тебе, я обязательно его найду!

Глаза принца яростно полыхнули, будто бы в них поселились настоящие колдовские огни. И сейчас они засвидетельствовали его пылкое обещание. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

Звучит… безумно.

А впрочем, почему бы и нет?

Этот разговор тянулся еще какое-то время. Верилось до сих пор с трудом, но несколько вопросов возникло. Так я узнала, что правду о причинах столь плачевного состояния нашей природы обнародовать не собираются. Народ и так боится, а оттого ненавидит «ненормальных». Просочится информация — и начнется настоящая бойня. Хуже той, что уже происходит. К тому же, как ни парадоксально это звучит, некоторые способности нужны. Электричество, например. Если не из кого будет выкачивать энергию, жизнь в Эгрексе остановится. Бастиону нужны мир, порядок и послушание, а уж никак не всеобщая паника.

— Катарина? — тронул меня за плечо принц, когда я откинулась на спинку сиденья и надолго уплыла в свои мысли.

Пыталась осознать и даже не заметила, когда он пересел ко мне.

— Мм? — встрепенулась и часто заморгала. Надеюсь, у него нет еще какой-нибудь секретной информации для меня?

— Что-то ты слишком спокойно реагируешь, — отметил принц. Затем притянул меня ближе, так, чтобы щекой прижалась к его груди, уткнулся подбородком в макушку, руки успокаивающе заскользили по спине.

Хорошо с ним. Даже когда мир вокруг рушится, мне с ним очень хорошо.

И бесконечно приятно ощущать себя той особенной девушкой, ради которой этот мир готовы спасти.

Но смогут ли? Я не хочу знать ответ.

— Если ты ожидал истерики, то подожди немного, я сейчас в шоке. — Нос просунулся между застежками пиджака, прижался к нагретой телом ткани рубашки и почти сразу ощутил ненавязчивый аромат миндаля. Веки опустились сами собой…

Да… Истерику, пожалуй, отложим…

Принц устроился поудобнее, руки вокруг меня сжались крепче.

— Что угодно, только без глупостей, ладно? — В голосе будущего короля звучала мольба.

Ну и ладно, ну и пожалуйста… Я зарылась носом в его одежду еще глубже.

— Если ты вдруг забыл, я все еще хочу выжить.

На этом связь с миром была временно потеряна. Долю секунды заняла мысль о назначенной встрече с отцом, которую я ждала годы и на которую сегодня вряд ли попаду. Что же, придется набраться терпения еще на сутки. А теперь спа-а-ать…


Сон был беспокойным. Поначалу я, будто сквозь слой ваты, слышала, как Тенмар шептал извинения, потом почувствовала, как меня завернули в плащ, вынули из вагончика и куда-то понесли. По дороге принц успел на кого-то раздраженно нашипеть. Потом руку что-то болезненно укололо, а на висок упал теплый поцелуй. Хотела потребовать более бережного отношения к своей сонной персоне, но никакими усилиями не смогла разлепить ни глаза, ни губы.

Разум медленно затягивала вязкая тьма…

На время окружающий мир пропал. Остался лишь тяжелый сон без сновидений, вызванный лекарством.

Когда я проснулась, был не то поздний вечер, не то раннее утро. Голова гудела, во рту пересохло, губы растрескались. Шея тоже ныла от длительного лежания в одном не слишком удобном положении, поэтому оглядеться удалось лишь с третьей попытки. И итог сего мероприятия утешительным не был: я одна в незнакомой комнате, в чужом доме, и понятия не имею, сколько времени прошло.

Правда, перепугаться не успела, логика вовремя пришла на помощь. Скорее всего, это городской дом принца, а он сам где-нибудь поблизости. От сердца немного отлегло, я осторожно встала и подошла к окну.

Серый город был подсвечен фонарями, кое-где яркими пятнами вспыхивали вывески, местами виднелись кривые силуэты безлистых деревьев. Привычная картина полумертвого Эгрекса. Но сейчас я жадно всматривалась во все это, впитывала каждую деталь.

Осознание раскаленным клеймом жгло мозг: я — чудовище! Это из-за меня Эгрекс такой! Из-за меня и мне подобных…

Но это ничего не меняет. Я хочу жить! Нормально и свободно, в городе, как обычные люди. И еще больше хочу стать той, ради кого возле каждого дома зазеленеет сад. Вот будет сказка! Ради простой девушки, дочки арестованного врача и сочувствующей, прекрасный принц совершит подвиг! Ну и что, что со шрамом и кривой спиной? Все равно он замечательный!

Наверное, я замечталась, потому что не заметила, как открылась дверь…

— Кат? — Голос Тена звучал обеспокоенно. — Ты зачем встала? Действие лекарства еще не прошло, до утра лучше лежать.

Ага, значит, сейчас вечер.

Завтра мне в Колледж, надо бы выяснить, что там с заданиями… И с прогулом. Последнее, пожалуй, важнее.

С этим намерением я обернулась и… так и застыла с приоткрытым ртом, придерживая руками штору. Его высочество, в дополнение к привычному шраму, радовал мое чувство прекрасного подбитым глазом и коркой запекшейся крови в уголке губ.

Эээ?! Я что-то пропустила?

— Я пропустила эпическую битву с «ненормальными»? Обидно! — Ладно, шутка не совсем удалась.

Принц попытался выдать одну из своих улыбок и тут же сморщился.

— Нет, всего лишь с Ковиром.

Ого! Интересненько!

— И что делили? — Я оставила в покое несчастную штору и, пошатываясь, пошла к принцу.

— Тебя.

Вот после этого известия мы с равновесием все-таки поссорились. Не упала только потому, что Тен вовремя подхватил.

— Можешь передать дяде, что у него нет шансов, — произнесла напряженно. — За мной настойчиво ухаживает один симпатичный принц, и я всерьез подумываю ответить взаимностью на его чувства.

Мамочка, что я несу?! Как можно думать о чувствах: они или есть или их нет!

Но Тен просиял, а другого мне и не требовалось.

— И дядя тебе совсем не нравится? — недоверчиво переспросил будущий король.

— Я его уважаю и немного боюсь. — Ответ был честным и идеально подходил к образу добросовестной ученицы. — К тому же в феталлина Ковира и так все девчонки в классе влюблены. Боюсь, не выдержу конкуренции.

И он не обещал спасти для меня Эгрекс…

— Рядом со мной никакая конкуренция тебе не грозит. — Тенмар все-таки улыбнулся, несмотря на боль в разбитых губах.

Вспомнила случай на балу и почему-то не поверила.

— Лучше расскажи, что у вас произошло?

— Дядя и без того весь взвинченный был из-за этих нападений, а тут я огорошил его новостью о том, что брал тебя с собой в изолятор. Его и понесло! Меня, кстати, тоже, так что завтра будем мириться.

— Постой, постой… — Мои мысли просто не успевали за рассказом принца. — О каких нападениях речь? Еще кто-то пострадал?

Тенмар помог мне снова лечь, заботливо укрыл одеялом, сам сел рядом.

— Напали опять на Гардиана. Не волнуйся, на нем ни царапины!

Что-то они повторяются… И тут неожиданно пришла догадка!

— Анна! — Я так разозлилась, что произнесла это вслух, почти выкрикнула. Она давно подозревала, что у меня с учителем отношения несколько неформальные. И наболтала Марику! Вот паршивка! Позавидовала, что ли?

— Кат? — беспокоился над ухом Тенмар. — При чем здесь какая-то Анна?

А если бы попала на встречу с отцом, уже смогла бы ему все рассказать! Внутри неприятно жгло кисловатое чувство досады.

— У меня была назначена встреча с подругой, — выговорила медленно, откинувшись на подушки. — Теперь, наверное, поссоримся.

Уу, так бы нахалке волосы и повырывала! Плевать на манеры, сердце требует мести!

— Прости, — шепнул принц, — я действительно не должен был брать тебя с собой. Просто не имел права взваливать груз этих знаний.

Вообще-то, да. Но с вправлением мозгов с элементами рукоприкладства справились до меня, к тому же кое-кто тут обещал спасти Эгрекс…

— Порядок. — Я вяло улыбнулась и погладила его по щеке. Тен вздрогнул и подался на ласку, прикрыл глаза.

А потом… как-то совершенно естественно мы потянулись друг к другу. И все, мир померк. Заботы и тяготы потонули в медленных, мучительно сладких поцелуях, даже желание выжить любой ценой потеснило другое — просто быть с ним, прикасаться, чувствовать дыхание на коже и еле слышный запах миндаля.

И к тому времени, когда вечер перетек в глубокую ночь, я поняла, что о чувствах все же стоит подумать. Вернее, разобраться в них, потому что этот принц не так уж мне и безразличен…

Глава 17

КАПКАН

Следующим утром выяснилось, что семейный доктор Ковиров и Морнов (вторая фамилия принадлежала покойному королю) прописал мне еще один выходной. Это порадовало, все равно проспала, да и события двух последних дней настоятельно требовали упорядочить их в голове.

Но это потом. Сперва душ и завтрак.

Также не помешало бы посетить подземелья, пока Анна учится. Иначе есть опасность не сдержаться.

Определившись с целями на ближайшие часы, я откинула одеяло, сунула ноги в заботливо поставленные у кровати тапочки и отправилась умываться. Совершенно не удивилась, найдя в ванной новую зубную щетку и пушистый халат, рассчитанный на женскую фигуру. Тоже новый.

Думать о чувствах как-то расхотелось. С ними и так все понятно!

Цветя улыбкой и прокручивая в голове текст одной незамысловатой песенки, через полчаса я спустилась на первый этаж. День был прекрасный. В кои-то веки показалось солнце, за окнами оживал и торопился по делам утренний город, хлопали двери магазинчиков и кофеен, кричали продавцы газет. Все вместе это давало такую надежду, что голова кругом шла.

— Доброе утро, аллиночка. — Голос возникшей рядом служанки заставил меня подскочить. — Желаете завтрак?

Какая я, оказывается, важная персона!

— А где феталлин Тенмар и феталлин Ковир? — было как-то неудобно заставлять людей работать ради меня одной.

— Его высочество проведет день на своем рабочем месте в Департаменте, — с заученной улыбкой отвечала на мои вопросы служанка. — Феталлин Ковир тоже ушел по делам и появится только после обеда. Мне приказано следить, чтобы вы ни в чем не нуждались и не покидали дом без сопровождения Элизы или Исара. Феталь Марсина, к вашим услугам.

И она поклонилась. Только это и сдержало меня от вспышки гнева. Без того неудобно перед женщиной, которая старше меня в два раза и происхождением наверняка выше, но вынуждена прислуживать какой-то девчонке, которую принц по прихоти привел с городских окраин.

Но внутри-то беситься было можно! Что я и делала.

Придумали тоже! Я им тут что, пленница?! Только кандалов и не хватает.

— Так накрывать завтрак? — поторопила меня феталь Марсина.

Ой, точно.

— Спасибо, не стоит. Я сама могу приготовить себе кофе и какой-нибудь бутерброд.

Но попытку отвертеться от заботы и вторгнуться на ее территорию, то есть в кухню, женщина восприняла едва ли не как смертельное оскорбление. В итоге после пяти минут препирательств меня усадили за огромный стол. Можно подумать, я уже принцесса!

Пока Марсина несла завтрак, я боролась с чувством неловкости. Непривычно все как-то… Тяжело мне будет первое время.

А вот интересно, Тенмар бы смог жить по-другому? Без слуг, хранов в подчинении?

Ситуацию сгладил пришедший Исар. Увидев парня в дверях, я пригласила его присоединиться, а он не отказался. Пришлось служанке, ворча себе под нос что-то о нарушенных приличиях, нести еще один столовый прибор.

За едой узнала, что дверь в доме феталь Аделины починили, принц взял расходы на себя, монстра так и не поймали, Элизе я понравилась, а в столице за ночь произошло целых три нападения.

Все, не могу больше ждать! Сейчас же отправляюсь в подземелья!

— Что-то я устала, — выговорила медленно и притворилась, что подавила зевок. — Наверное, действие лекарств до сих пор не прошло. Я посплю пару часиков, ладно?

Хран кивнул и заботливо подал мне руку, чтобы проводить до комнаты.

— Отдыхай. Я прослежу, чтобы тебя не беспокоили.

Когда дверь плотно закрылась, отгораживая меня от остальных обитателей дома, я выждала минут пять, после чего щелкнула замком. Все, готово.

Прикрыла глаза и вообразила подземный коридор перед дверью Марияра…

А в следующий миг увидела его воочию.

Сердце тут же забилось часто и рвано, холодом обжег страх. Совсем не тот, что сопровождал меня во время визита в изоляцию, другой, волнительный. Скоро я увижу его. А что потом? Пойду и сдам принцу?

Отогнав эти мысли, я решительно постучала.

— Ну кто там еще? — проворчали по другую сторону, после чего дверь все-таки открылась и на пороге появился Марияр — усталый, растрепанный и с покрасневшими глазами.

Прислушалась к себе — надо же, даже не дрогнуло ничего! Куда симпатия пропала?

— Катарина? — тем временем удивился один из лидеров подземелья. — Мы думали, ты не придешь…

— Если бы не отец, наверное, в самом деле не стала бы спускаться. Прости. — Я неловко повела плечами. — Где он? У меня мало времени.

Взгляд Марика вдруг стал цепким, неприятным. Меня схватили за запястье и перетащили через порог. Дверь захлопнулась за спиной.

— И кому так сказочно повезло? — В голосе парня слышались издевка и одновременно злость.

Но я не испугалась. Слишком нервничала перед предстоящей встречей и откуда-то точно знала, что он мне ничего не сделает.

— Что ты имеешь в виду?

— Анна сказала, у тебя шашни с учителем, — сквозь зубы буркнул Марик. — Ходят слухи, он влиятельная шишка. Надеешься, защитит тебя в случае чего?

Вот это было уже слишком! Я тоже ощутила прилив злости. Что он себе позволяет?!

— А ты смог бы?

— Естественно! — самоуверенно заявил парень и скрестил руки на груди. — И с удовольствием сделаю это, как только ты вернешься на правильную сторону.

Звучит слишком самонадеянно. Сразу ясно: задумали что-то. Желания пререкаться не было, я уселась в кресло и спокойно напомнила:

— После того как вы заставили меня подставить невиновную, моя жизнь перестала тебя касаться. И сейчас я здесь ради отца. Будь добр, позови его!

— С удовольствием! Может, хоть Нико удастся вправить тебе мозг. — С этими словами Марияр развернулся и унесся к двери.

На некоторое время я осталась одна. Нервозность от этого только усилилась, так что я попыталась сосредоточиться на том, что было в данный момент доступно: принялась разглядывать комнату. В глаза привычно уже бросились светильники — красные тюльпаны. Окон в подземелье, само собой, быть не могло, поэтому они горели даже днем, придавая окружающей обстановке зловещую атмосферу. На рабочем столе по-прежнему были разложены непонятные мне чертежи и железки. Марик что-то мастерит?

Любознательный порыв приоткрыть дверь и заглянуть в спальню подавила. И правильно сделала, потому что в коридоре послышались шаги и голоса. Я затаила дыхание. Неужели, сейчас?..

Когда же дверь открылась, в комнату вошел мужчина средних лет. Один. Марияр проявил неожиданную тактичность и не стал нам мешать.

— Здравствуй, маленькая моя, — тихо и как-то неловко произнес мужчина. Дверь он за собой закрыл, но так и не решился пройти дальше порога, вцепился в меня жадным взглядом. Он шарил по лицу, ощупывал платье, казалось, впитывал каждую деталь моего облика.

А я… стыдно признаться, но в первые секунды просто не поверила! Лишь когда вызвала в памяти виденную однажды фотографию и поняла, что облик мужчины, стоявшего передо мной, полностью ей соответствует, позволила себе обрадоваться. Он, конечно, состарился на положенные почти двадцать лет, кожа была очень бледной от постоянного сидения под землей, но причин для сомнений не осталось.

Это он! Нико! Папа…

Хотела улыбнуться, но получился жалкий всхлип. По щекам потекли горячие капли, смывая напряжение последних минут. Я сама не заметила, как оказалась в крепких надежных объятиях.

— Как же ты на нее похожа, — шептал мне в волосы Нико. И, кажется, он тоже всхлипнул разок. — Взрослая уже совсем… Сколько же времени мы потеряли из-за этих мерзавцев!

А сколько потеряли они с мамой…

Нет, нельзя об этом думать! Иначе принятое решение рассказать обо всем Тенмару становится шатким.

— Как вы жили все это время? — Нико усадил меня обратно в кресло, придвинул ближе второе и засыпал вопросами: — Как мама? Она не… кхм, она еще одна?

Я торопливо кивнула.

— А ты?

— Только о вас думал все эти годы! Сколько раз порывался забрать, но… не этой жизни я хочу для жены и дочери. — Он шумно вздохнул и пригладил и без того ровно зачесанные назад волосы. — В катакомбах где-нибудь под большим городом — это не жизнь, так, жалкое существование! Вы не должны скрываться.

Горько было признавать, но он прав. Я сжала руку отца и тихо сказала:

— Ты все правильно сделал. Мама ни на день не забывала тебя и мне не позволяла. И благодаря тебе я смогла выдержать Сортировку и поступить в Колледж. Иначе бы мы так и не встретились!

Он пристально оглядел меня и улыбнулся с ноткой горечи.

— Хорошая штука — наследственность!

— И наследство! — Я, конечно, имела в виду иглу.

Общих тем нашлось много, мы заговорились. О маме, моей учебе, их планах по захвату Бастиона… Последнее звучало безумно, и я откровенно смеялась. Два десятка людей со способностями против армии хранов? Ну правда же смешно!

— Не делай этого, а? — Я посмотрела на него умоляюще.

— Предлагаешь скрываться всю жизнь?

Как же ему объяснить, чтобы без подробностей?!

— В Бастионе живут не монстры. — Я старалась говорить максимально убедительно. — И, поверь, они тоже ломают головы над сложившейся в Эгрексе ситуацией…

— И чужие судьбы заодно! — был мне ответом затравленный рык.

Не без этого, согласна. Я одинаково не оправдывала ни подземщиков, ни Тенмара, но чувство самосохранения подсказывало, что с последним шансов больше. Не только у меня, у всех. И я была склонна этому суждению верить.

— Вам не справиться с хранами.

— У нас есть несколько одаренных со способностями обездвиживать. Очень сильными способностями. Храны замрут надолго, а мы сделаем свое дело. — Кажется, со мной решили поделиться тонкостями плана. — Не волнуйся, солнышко, все пройдет хорошо. Твоя задача — перенести Марияра в Бастион. Сможешь захватить еще кого-то — отлично, нет — тоже сойдет. В это время мы…

— Стой! — Я отдернула руку, вскочила и заметалась по комнате. — Я в этом участвовать не собираюсь!

Нет, правда не собираюсь! Вот сейчас пойду и расскажу все Тенмару. Никогда себе этого не прощу, но расскажу. Я должна.

— Еще как собираешься, солнышко, — заверил меня Марик, появляясь на пороге.

Все случилось неправдоподобно быстро.

Чувство опасности резануло подобно ножу. Бежать, перенестись сейчас! Я почти представила комнату, куда должна была попасть, не хватило какой-то секунды… В воздухе рассыпались белые искры. Кажется, Марияр ударил меня своим электричеством. Словно кулаком под дых. Дыхание сперло, слезы выступили на глазах, я закашлялась и тряпичной куклой упала на ковер.


Сознание возвращалось медленно, принося с собой боль и обиду.

— Совсем с ума сошел?! — бесился Нико. — Мы так не договаривались! Ты посмотри на нее, она же ребенок совсем! А ты со своим электричеством.

— Да успокойся ты, ничего с твоей дочуркой не сделается! — вяло отбивался Марияр. — Ей только на пользу, а то совсем неуправляемая стала. Сейчас должна прийти в себя…

Мне под самый нос сунули что-то резко пахнущее. Пришлось открыть глаза.

Вот почему все так? Я не могла не прийти. Кто бы упустил возможность встретиться с отцом? Я всю жизнь об этом мечтала, даже когда была уверена, что он мертв. А в итоге что? Угодила в ловушку.

В умело расставленный капкан.

— Ты не Нико! — прошипела в лицо старшему из обидчиков то, на что отчаянно надеялась. — Ты — перевоплотившаяся Мелис!

Они переглянулись.

— Прости, малыш, но я тебя разочарую: он настоящий. — Марик торжествующе усмехнулся. — Через полчаса будет общий сбор, там ты в этом убедишься.

Малыш… Звучит пошло, фу!

Я шевельнулась в кресле, куда меня заботливо усадили. Что-то было не так. Но вот что… понять не смогла, как ни старалась. Место удара болело, платье оказалось прожжено и… что-то еще. Не знаю.

Оно мешало разозлиться как следует или запаниковать.

— Помогать вам не стану, — предупредила прямо. Пусть даже не надеются!

— Еще как поможешь! — заявил Марияр и схватил меня за руку.

Хотела вырваться, но он повернул мою руку так, чтобы на нее падал красноватый свет от светильников-тюльпанов, и стал виден браслет на запястье. Широкий, с какими-то камнями. Кожа под ним зудела.

Пока я всматривалась в украшение, Марияр скомандовал:

— Катарина, встань!

Приказ еще не успел дойти до разума, а тело уже подчинилось. Что… Но как?!

— Старьевщик не соврал, отлично работает! — восхитился этот обманщик.

— Сам заряжал? — деловито уточнил… ну наверное, все-таки Нико.

А я стояла, слушала их, хлопала глазами и совершенно ничего не понимала. Может, я головой ударилась? Или все еще в отключке и брежу?

Браслет неприятно покалывал нежную кожу.

— Что это? — спросила испуганно, отчаявшись сама постичь эту тайну.

Ответу предшествовала еще одна торжествующая улыбка. Объясняться досталось Нико.

— Видишь ли, дочь, наш мир неплохо развит технически, но проблема в том, что все достижения ученых направлены не на улучшение жизни населения, а на борьбу с одаренными. Этот браслет — одно из таких изобретений, впрочем, теперь он уже пережиток прошлого. Во времена моего детства такие носили заключенные в изоляции, но потом, очевидно, изобрели что-то более действенное.

— Случайно нашел у старьевщика, — похвастался Марик и, приблизившись, погладил меня по щеке. — Как знал, что понадобится.

— Не бойся, дорогая. — Видя, что мне неприятно, Нико вклинился между нами и обнял меня за плечи. — Это всего на неделю и исключительно для твоего блага.

Я содрогнулась от отвращения. Голова кружилась, ушибленное место болело, к горлу медленно подступала тошнота.

Да чтоб они провалились с таким благом!!!

— Позже понежничаете, — опять вклинился Марик. — Сейчас начнется собрание, а Катарине не помешало бы еще переодеться. Но сначала слушай приказ: браслет не снимать! Да, и еще… у тебя правда не завелся вдруг новый поклонник?

Скотина!!!

Но изо рта вылетели совершенно другие слова:

— Мне нравится другой. И я ему тоже.

— Очаровательная лгунья! — Однако в голосе парня совсем не было злости, только какое-то глупое умиление. — Как знал! Ничего, сейчас мы все исправим: переоденешься и отправляйся к своему учителю, скажешь, что между вами все кончено, ты без ума от другого… ну и все в том же духе. Но не вздумай сболтнуть лишнего, поняла?

Руку сильно закололо, и боль в голове усилилась, — браслет требовал подчиниться. Мне указали на приоткрытую дверь спальни, там на кровати валялась какая-то одежда. Медленно, чтобы избавить себя от лишней боли, я встала и пошла в заданном направлении.

— Нет… Только не так!.. Это жестоко!

— Это правильно, — оборвал препирательства Марик, втолкнул меня в спальню и закрыл дверь.

Хорошо, одеваться мне доверили в одиночестве!

Итак, что мы имеем? Я должна пойти к Ковиру и сказать, что мы расстаемся? И пойду, и скажу — браслет заставит. Вон, в штаны с туникой влезла как миленькая, даже не устыдилась такого падения. А ведь для приличной аллиночки такая форма одежды считается неприемлемой…


— Катарина! — Первое, что услышала, когда перенеслась, был оглушительный стук и рев Исара. — Если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее выломаю!!!

Доверенная ему аллиночка спала слишком долго, вот хран и занервничал. Я молнией перелетела через комнату и щелкнула замком.

— Ну наконец! — выдохнул парень. — Ой, что это с тобой…

Речь, конечно, о моей одежде. Но виски сдавило так сильно, что я даже ответить не смогла. Думать получалось лишь о том, как исполнить приказ.

— Феталлин Ковир уже вернулся?

— Он в столовой, — машинально ответил хран и отступил, давая мне дорогу. Впрочем, тут же опомнился. — Но не уверен, что тебе следует показываться ему в таком виде. Все-таки он твой учитель, дядя принца и…

Дальше я не слушала, ноги сами направились к лестнице на первый этаж, головная боль становилась все сильнее.

Славный какой браслетик! Действенный, что главное! Даже как-то странно, что от него отказались в изоляторе. А почему, кстати?

Ковир сидел за столом. Один, к счастью.

— Добрый вечер, Катарина. — Упоительно властный, с мягкими вибрирующими нотками голос обволакивал. — Племянник задерживается. Поужинаешь со мной?

Я бы с удовольствием, но…

— Прости, но между нами все кончено! — о да, я действительно сказала это!

А он подавился и надолго закашлялся.

— Что-о?.. — уточнил наконец, борясь с учащенным дыханием и выступившими слезами.

Наивный, надеется, что я пошутила!

Впрочем, сама я мучилась с тем же чувством. Только бы он понял, что что-то не так! Хоть бы сообразил, что это не глупый розыгрыш! Ведь все не может закончиться так нелепо… И именно сейчас, когда я в кои-то веки разобралась со своими чувствами. Решилась. Осмелилась.

— Наши отношения закончены, я встретила другого!

Как жаль, что у туники широкие рукава, разглядеть браслет почти нереально. Почти…

— Рад, что ты это понимаешь, — проворчал мужчина, медленно скользя по мне взглядом. — Но тем не менее должен заметить, что ты несешь откровенную чушь. И в каком ты виде! Отвратительно. Немедленно переоденься.

Руку легонько кольнуло, но отпустило сразу же. Браслет не принял команду. Видимо, каким-то образом был настроен на Марика. Возможно ли такое? Понятия не имею, я в технике не сильна.

Все это время я продолжала стоять посреди довольно просторного помещения и с немой мольбой смотреть на Ковира. И он вглядывался в меня. Неужели не поймет?! Он же умный, опытный, в Департаменте работает!

— Чего ты ждешь? — вкрадчиво осведомилась моя последняя надежда. — Марш переодеваться!

В глазах медленно закипали слезы. Браслет требовал вернуться обратно, боль нарастала. Ковир, Ковир… Вот не зря новый учитель мне сразу не понравился! Толку от него никакого, только командовать и умеет.

Ладно, хоть перенесусь из комнаты, чтобы не видел никто. С этим решением я развернулась и сделала нетвердый шаг, но была остановлена взволнованным:

— Постой-ка!.. Что-то ты мне сегодня не нравишься. И глаза какие-то стеклянные… Кат, что случилось? Это успокоительное так подействовало?

М-да… Если у нас все храны такие же сообразительные, как их руководство, нет ничего удивительного в том, что столько народу со способностями обошли Сортировки.

Знала, что будет больно, но все равно решила рискнуть. Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как обжигающий обруч сжимает виски, и подняла руку с браслетом. Не знаю, видно ли там, что под рукавом…

— Помогите… — успели прошептать губы прежде, чем свет померк.

А в следующую секунду я свалилась прямо в руки Марияру.

— Так и знал, что ты попытаешься, — все с той же гаденькой полувосхищенной улыбочкой сообщил мой бывший уже друг. — И на этот случай встроил в механизм одну любопытную детальку. Тебе понравилось, сладкая моя?

— Очень! — Я скрючилась в кресле и следующие минут двадцать боролась с тошнотой.

Перемещение сильно напомнило одно из первых, когда все тело ломило, голова кружилась и совсем не оставалось сил. Помню, в детстве мама из-за этого почти не отходила от меня, боялась, что испугаюсь и спонтанно перемещусь. После таких случаев, бывало, по два дня с постели не вставала.

Сейчас получилось то же самое. Браслет каким-то образом активировал мои способности, но сделал это слишком грубо. В итоге я обмякла в кресле и встать самостоятельно не смогла. Даже приказ не сработал, даже боль от невольного сопротивления мерзкому устройству. Только кровь из носа пошла.

Марик бесился, обзывал меня слащавой дурочкой, но в конце концов понял, что не притворяюсь, перенес в соседнюю комнату и оставил в покое. То есть совсем оставил. До утра я больше никого не видела.

Сон не шел. Толстые стены подземных апартаментов не пропускали совсем никаких звуков, так что надежда подслушать что-нибудь интересное растаяла, едва появившись. Вдобавок здесь было холодно, тонкое одеяло, найденное на узкой кровати, совсем не грело, а без окна было страшно.

Я сжалась на жесткой кровати и к полуночи точно знала, что это худшая ночь в моей жизни. Надо же было так попасться! На самом деле, ничего удивительного, изначально все шло к чему-то подобному. Исключая браслет разве что, он стал для меня неожиданностью. Но сейчас, оглядываясь назад, я точно понимала, что, свались на меня внезапно вожделенный второй шанс, сделала бы все то же самое!

А значит, что? Правильно, заканчиваем заниматься самоедством и начинаем думать, как спасать себя, любимую. Какая-то часть меня все еще наивно надеялась, что Тенмар, как только узнает обо всем, вытащит меня к себе, и этим решит все проблемы. Я расплачусь, признаюсь, что солгала насчет отца, получу заслуженный нагоняй, он разберется с подземщиками, спасет Эгрекс, и будем мы жить долго и счастливо. Но здравый смысл говорил, что в реальности все окажется несколько сложнее.

Вдруг эти кандалы только Марик может снять? Я внимательно обследовала новое украшение. Широкая и достаточно толстая полоска металла плотно прилегала к руке, отчего кожа у ее краев покраснела, начал проявляться небольшой отек. Подозреваю, в браслет встроен какой-то механизм. Алый камень загадочно переливался и, когда мои манипуляции становились чересчур настойчивыми, начинал светиться в темноте. Может, это кнопка? Или какая-нибудь хитрая застежка? Воодушевившись идеей, я нажимала, ковыряла, даже попробовала разбить о железное изголовье своего «роскошного» ложа. Самым выдающимся результатом была боль. Сильная, до искр в глазах, от которой взвыть хочется.

Стены были толстые, но я все равно закусила губу и перетерпела. Даже не пикнула. Зато после, гордая собой, еще раз внимательно осмотрела руку и пришла к выводу, что на внутренней стороне браслета есть игла. Наверное, это из-за нее мозг так рьяно реагирует на команды.

Здесь открытия закончились, и до утра я маялась от страха и непонятного ожидания, жалела, что являюсь всего лишь скромным косметологом и совершенно не разбираюсь в технике, один раз даже чутко задремала.

Интуиция подсказывала, что надо сломать иглу, но как это сделать, чтобы не навредить себе, она не говорила. Под браслет ничего не просунешь, снять его самостоятельно, хотя бы на время, тоже не выйдет… Выхода нет!

Марияр прав в том, что касается защиты от людей со способностями, наша техника пошла очень далеко. Нет, мы в Колледже тоже делали настои для ванн, способные за несколько минут снять сильнейшую усталость, или сыворотки от морщин, которые действительно работали. Но во всем этом основная заслуга принадлежала не нам, а растениям, которые выращивали в теплицах и оранжереях Бастиона. А поскольку природа Эгрекса становится все более скудна, баночка самого обычного увлажняющего крема с экстрактом ромашки теперь стоит недешево. Отсюда и высокие стипендии в Колледже Косметологии и Ароматов. Раза в три-четыре выше, чем у учащихся какого-нибудь технического института.

А их изобретения, если судить по браслету у меня на руке, не менее действенны…

Определить время суток при отсутствии окон и часов оказалось делом нелегким. По внутренним ощущениям утро уже пять раз наступило! Ситуация не располагала к тому, чтобы позволить себе расслабиться, наверное, поэтому слабость прошла достаточно быстро. Я как раз подумывала встать и проверить, хорошо ли заперли дверь, но меня опередили.

В комнатку без стука и прочих формальностей вошел Марияр.

— Как спалось? — Сегодня он выглядел менее напряженным и куда более дружелюбным, чем накануне, но меня уже не проведешь.

— Отвратительно.

Недолго он переминался с ноги на ногу у порога, после чего решительно вздохнул и приблизился.

— Катарина, клянусь, здесь никто не хочет тебе зла! — Слова звучали убедительно и искренне, но ответной реакции не вызвали. Никакой. — Все, что было вчера, это ради тебя. Честное слово!

Много же стоит твое слово!

Я сдвинула рукав вверх, обнажая браслет.

— В особенности это, да? — Голос так и сочился ядом. До недавнего момента и не подозревала, что так умею.

— Прости.

Одно короткое слово упало в густую пелену тишины, повисшую в комнате. Мучитель явно нервничал. Он посмотрел на меня виновато и, не получив ответа сразу, начал ходить из угла в угол. Однако шаги у него были широкие, а свободное пространство здесь практически отсутствовало.

Пришлось Марияру возвращаться и присаживаться на край кровати.

Я рефлекторно, даже не задумываясь над своими действиями, сдвинулась на противоположный край.

— Сними.

Еще одно короткое слово. Надежды не было, но я все равно протянула ему руку с браслетом. Мой мучитель внимательно оглядел покрасневшую кожу.

— Не могу. Прости.

— Так я и знала! — Не надеялась, но все равно испытала горьковатое чувство разочарования.

Тюремщик чуть подался ко мне и жарко выговорил:

— Катарина, ты нужна нам!

— Не я, моя способность переносить! — Не будь я аллиночкой, врезала бы, честное слово! Но воспитание пока не позволяло.

— И она тоже. — Марияр вернулся в изначальное положение, сгорбился, потер осунувшееся лицо ладонями.

Устал, бедняжечка. Вот только жалости я не почувствовала ни капли.

— В таком случае вынуждена тебя разочаровать: единственная, кого я могу перенести вместе с собой, — это Брианна. Не ты. Забыл?

Чистая правда. В те недели, когда мы активно тренировались, пробовала не раз и со многими. Выходило исключительно с Анной. Видимо, потому, что у нас способности схожие, только мои во много раз сильнее. Еще с Тенмаром получалось легко, но о существовании в моей жизни принца подземщикам вообще знать не следовало.

— Нико может, значит, должно получиться и у тебя, — непререкаемо заявил Марияр. — Целая неделя впереди, и лучше используй ее для практики. Иначе мне придется приказать, и браслет вытащит из тебя эти умения. Но в таком случае будет больно. Очень больно! И нет гарантии, что ты выживешь.

— С этого и надо было начинать, а не с извинений! — Я полыхнула на бывшего друга обиженным взглядом. Ну вот как, как люди могут быть такими двуличными?! — К чему они, если ты можешь приказать, и я все выполню? Хочешь — пойду тренироваться, хочешь — отдам все силы и погибну. Удобно, не правда ли?

— Не совсем. — Меня смерили задумчивым взглядом. — Если ты еще не поняла, я пришел договариваться. Будь добра, включи чувство самосохранения и сделай шаг навстречу. В таком случае условия могут оказаться взаимовыгодными.

Сначала хотела послать с указанием подробного маршрута, ради этого мерзавца и о манерах разок можно забыть, но почему-то передумала. Успеется! А выведать планы врага никогда лишним не будет.

— Ну допустим…

— Так-то лучше! — одобрительно крякнул Марик и попытался улечься рядом со мной, но… в общем, одного красноречивого взгляда ему хватило, чтобы воздержаться от этого необдуманного поступка.

— Честно говоря, я пока не вижу особой разницы между добровольным и принудительным выполнением твоих условий, — начала осторожно. — Исключая боль, конечно, но она — явление временное.

Парень опять поднялся, но на этот раз метаться по узкой каморке не стал, пристроился у стены. Он смотрелся здесь так же неуместно, как и в антураже вычурных светильников-тюльпанов. Нигде-то ему места нет!..

— Нам нужно всего лишь, чтобы ты перебросила меня в Бастион, — еще раз озвучил условия мой тюремщик. — Разумеется, ближайшую неделю ты проведешь здесь. И будешь тренироваться.

И без вариантов! Могу, конечно, перенестись, но кто знает, что сделает со мной браслет в этом случае? Хорошо, если просто вернет назад…

В свете таких перспектив меня начинал радовать тот факт, что Тенмар за прошедшую ночь так и не попытался ничего предпринять. Интересно, как они там вообще? Собираются протянуть руку помощи попавшей в беду аллиночке или оставят все как есть? Помню, принц предупреждал, чтобы не ждала от него защиты.

А потом клялся спасти ради меня наш увядающий мирок… Воспоминание отдалось тупой болью в сердце.

— Теперь я готов выслушать твои пожелания, — выдернул меня из пучины воспоминаний Марияр. — Исключая свободу вообще и от браслета в частности.

Ага! То есть ходи где хочешь, но ровно настолько, пока позволяет поводок!

Ладно, смысл злиться? Лучше попробовать выторговать себе кое-какие поблажки.

— Я так понимаю, речь о моей учебе не идет?

— Отпустить тебя к нему? — Марик зло усмехнулся. — Ну уж нет!

Так я и думала!

— Тогда сними кандалы. — Да, я не была оригинальна. — Хотя бы через неделю, когда я все сделаю и стану не нужна.

Впервые я поймала на его лице выражение более глубокое, чем поверхностные притворные эмоции. Хотя нет, вру, это был второй раз. В Королевском парке среди цветущей зелени Марияр тоже казался настоящим.

— Глупая, ты всегда будешь мне нужна, — неумело ласково произнес он. — Но хорошо, я сделаю, как ты хочешь.

— Правда? — Я недоверчиво прищурилась.

— Даю слово.

Негусто. Поверить не поверила, но развивать тему не стала.

— Заодно пообещай, что не станешь домогаться.

Вот тут его перекосило основательно! Я даже подумала, что так оно и останется, но нет, пришел в норму. А потом спросил опасливо, не скрывая искреннего возмущения:

— Кат, я что, похож на извращенца?! Я, знаешь ли, предпочитаю, чтобы женщина была хотя бы не против.

— А если вдруг, то у тебя и браслет есть! — не преминула напомнить я.

— Катарина! — Кажется, он на самом деле обиделся. — Ладно, твоя взяла, это тоже обещаю. Что-нибудь еще?

— Теплое одеяло. А лучше два.

— Что, прости? — возмущение сменилось недоумением.

— Одеяло, — повторила терпеливо. — Я мерзну. И поесть бы не отказалась…

На лицо парня вернулось совершенно неуместное умиление.

— А я и забыл, какое ты нежное создание, — с кривой и неумелой, но, как ни странно, искренней улыбкой заметил он и направился к двери. — Все будет.

— Подожди! — Я сама не ожидала, что захочу продлить его присутствие в непосредственной близости от себя хоть на секунду, но именно это и сделала. — Скажи, Нико точно настоящий?

С ответом он затянул. Кажется, целую минуту медлил! Потом мотнул головой, прогоняя лишние мысли, и уверенно подтвердил:

— Как мы с тобой.

Глава 18

ХОДЫ И ВЫХОДЫ

Большую часть дня я честно выполняла свои обязательства, то есть тренировалась в способности переноситься с разными людьми. Изначально с самим Марияром, но его общество меня сильно нервировало, да и дел у одного из местных лидеров было полно. Следующими были Нико, Лорис, Мелис и Данриш. Я сдалась на последнем. Если кто-то раздражал меня сильнее, чем Марияр, то это был точно он.

Все это время подспудно ждала каких-нибудь действий от принца, но их не случилось. Может, и к лучшему. Так и мне не больно, и он жизнью не рискует.

Глупая, наивная девчонка! Сказали же не ждать помощи в случае чего! И я еще тогда это усвоила. Так почему же сейчас в груди все горит?

Я прикрыла глаза, представляя один из подземных коридоров. Перенос сработал мгновенно. Если не надо было тащить кого-нибудь за собой, пользоваться способностями получалось легко и просто. Но вот ни с одним из предложенных спутников справиться не смогла.

Никто на это и слова не сказал. Единственным укором мне был тяжелый взгляд Марияра.

Вернулась в тренировочный зал, нашла глазами Нико и направилась к нему.

— Скажи, почему ты сам не можешь сделать это?

Мужчина вздрогнул.

— Потому что… потому что я буду находиться совершенно в другом месте, — прозвучало не слишком правдиво.

— А нельзя забросить Марияра в Бастион, а потом уже отправиться по своим делам? — возмущенно уточнила я, притоптывая ногой в такт словам.

Земляной пол почти полностью скрадывал звуки.

— Нельзя, — буркнул отец не то враждебно, не то затравленно.

Во мне проснулось удивление. Здесь его личность пользуется огромной популярностью, Нико уважают, прислушиваются к нему. Мои ровесники называют Учителем и воспринимают почти как отца. Однако же человек, которого я знаю второй день, совершенно не соответствует этой роли. Может, я не слишком разбираюсь в людях, но этот Нико слабый и какой-то… не знаю. Не такой, как рассказывала мама. И от образа кумира, существующего в тайном городе, отличается.

Одного не понимаю: как никто не замечает? Почему я вижу, а другие — нет?

А может, я не вижу, а чувствую? То есть наоборот, совсем ничего не чувствую к этому человеку, хотя, по идее, должна.

— Значит, смотреть, как мучают твою дочь, ты можешь, а помочь делом — это увольте, занят! Так получается? — прошипела ему в лицо.

На дне светлых глаз показалось сожаление. Если бы не оно, я бы прямо сейчас развернулась и ушла! А так медленно провела рукой по холодной земляной стене, погладила шершавую балку укреплений и все-таки задала следующий вопрос:

— Почему?

— Прости, солнышко… Я лишился своих способностей. Теперь только ты одна умеешь без риска переноситься и переносить.

Ээ? Он серьезно? А так вообще бывает?!

— Только никому ни слова, — понизив голос до едва слышного шепота, попросил Нико. — Сама понимаешь, авторитет и все такое… Стоит разок дать слабину — и порядок уже не восстановишь.

Если я что и понимала, так это то, что в голове все перепуталось окончательно. Вот эта безвольная лживая мямля — и есть мой отец? Не верю! Не желаю верить в такое!

Я пожала плечами и побрела прочь. Думаю, с тренировками на сегодня закончили. Все равно от них толку нет. У меня никогда не получится! И меня убьют… Нет, хватит об этом. Паникой делу не поможешь, в сложившейся ситуации лучше просто делать, что можешь, и ждать. А прямо сейчас среди доступных возможностей на первом месте был ужин.

По прошлым визитам я примерно знала, где кухня. Готовил дежурный, роль которого брали на себя все по очереди. Исключения — Марик, Нико и я. Мужчины, потому что вроде как правители, а я, потому что каждую свободную минуту должна тратить на тренировки. Но постоянные перемещения выматывали, и есть хотелось жутко.

Нужный коридор, а потом и зальчик с холодильными шкафами и прочей техникой, половину из которой я вообще впервые видела, нашелся быстро. Внутри никого не было, пришлось хозяйничать самой. Прикасаться к незнакомым агрегатам было страшновато, и я решила ограничиться парой бутербродов, небольшой мисочкой творога и кружкой холодного чаю. Со всем этим просто перенеслась к себе.

Комнатку за день немного облагородили. Марик постарался, больше некому! Появились теплые одеяла и вязаный плед, ковер на полу, светильник-тюльпан над кроватью, каким-то чудом в крошечное помещение удалось втиснуть небольшой столик. Не могу сказать, что испытала прилив благодарности, но возможность провести ближайшую ночь в тепле немного скрашивала навалившиеся тяготы жизни.

И вот я вместе с ужином уселась на кровать и уже нацелилась на ближайший бутерброд… как над ухом прошелестело:

— Не эш-ш-шь!

Звук сопровождался гнилостным запахом, разлившимся по комнате, и зеленоватыми отсветами на темной стене.

В сознание ударила мысль: это же он, мертвец!!! Я испуганно пискнула, сжалась в комок и прильнула спиной к железным прутьям изголовья.

М-м-м-мамочка!

— Не ешь, — повторил уже спокойнее и потому более разборчиво. — И не кричи.

Сердечко колотилось быстро-быстро. Не помня себя от страха, я скосила глаза, убедилась в правильности сделанных выводов, и часто закивала. Что угодно! Только пусть не трогает меня! Пусть уйдет!

Однако покидать мои скромные владения непрошеный визитер не торопился. Продвигаясь боком, он обошел кровать и оказался прямо передо мной. От страха по телу не то что мурашки бегали, казалось, оно покрылось инеем. Я будто задеревенела. Даже шелохнуться толком не получалось.

— Если хочешь избавиться от воздействия браслета, не ешь, — более детально высказался жуткий гость и загадочно сверкнул зелеными огнями в глазницах.

Понимаю, что это безумие, но в тот момент я готова была заключить союз с кем угодно, лишь бы только получить желанную свободу.

— Думаете, за неделю я похудею настолько, что браслет спадет? — спросила я помертвевшими губами. Предполагалась еще интонация недоверия, но на такой подвиг сил уже не хватило.

— За три дня, — когда монстр нервничал, его голос жутко скрежетал, — почти без еды и с усиленными тренировками браслет станет свободным, и игла больше не будет входить в руку достаточно. В результате твой мозг перестанет реагировать на приказы.

Сказал и пропал.

А я с полчаса так и сидела, ошеломленно хлопая глазами и пытаясь осознать то, что сказал полуразложившийся труп. Глупо? Да! Безумно? Еще бы!

Но все-таки стоит попробовать.


Спустя час разговор все еще не шел из головы и никак не желал в ней укладываться. Бред это все! Ну допустим, условный мертвец как-то почувствовал мои способности, схожие с его собственными, допустим, они его «разбудили». Зачем он преследует меня? Правда хочет помочь? Или…

После рассказов принца о магии я уже ничему не удивлюсь, но и принять происходящее как должное пока не могу. Что-то внутри противится.

Невостребованный ужин я потихоньку вернула на кухню и перед сном, чтобы отвлечься от мыслей о еде, решила еще немного потренироваться. Одна. Может, если у меня будет истощение, даже браслет не сможет заставить меня перенести Марика в Бастион? В такой исход поверить было проще, чем в избавление от напичканных электроникой кандалов.

Упражнение простое: закрыть глаза, представить просторный земляной коридор и усилием перебросить себя туда. Где окажусь — сюрприз. Главное, вообразить вокруг достаточно места, иначе и в стену впечататься можно. А так глупо расстаться с жизнью как-то даже стыдно, честное слово.

Первые три раза все прошло легко, просто и скучно. Открытия начались с четвертого.

На короткий миг зрение пропало, чтобы потом я могла увидеть очередной подземный тоннель. С той лишь разницей, что здесь было пыльно, кое-где балки укреплений обломились, и с них свисала паутина, потолок был неровный, а под ногами хрупали отвалившиеся от него камни. Сама не знаю, как все это разглядела. Будто земляные стены слабо подсвечивались… Впрочем, видимость оставалась минимальной.

Помню, Марик говорил, что под Кардианом и столицей много ходов, которыми они не пользуются, даже обследовать все не стали. Наверняка и здесь не были.

Появившуюся умную мысль о том, что надо бы убраться отсюда, пока цела, я временно отогнала. Что-то неудержимо тянуло меня углубиться в тоннель, тянуло настолько, что страх перед пауками и всяческими букашками немного отступил. Фу, глупая, в Эгрексе не осталось пауков! Ой… вот один… и вон там… и еще. Над головой что-то угрожающе зашуршало. Умная мысль попыталась появиться снова, но я, отфыркиваясь от паутины, упрямо шагнула вперед.

Если начнется обвал, должна успеть перенестись!

Передвигаться по подземельям без фонаря было той еще затеей. Идти приходилось практически на ощупь. И лишь любопытство и какое-то совершенно новое, щекочущее кожу ощущение пересиливали чувство гадливости. Я даже про голод забыла! Вот выберусь отсюда и первым делом выясню, как у моих вынужденных друзей обстоят дела с гигиеной. Надеюсь, получится помыться.

Нащупала пальцами поворот и осторожно заглянула за него, ожидая увидеть лишь темноту… но ошиблась. Недалеко впереди что-то слабо блестело. Неясный свет облегчал видимость, и я зашагала смелее.

То, чем в итоге обернулась находка, поражало!

Каменный зал, к таким я уже привыкла. Почти в середине небольшая лужица с серебристой водой. Это она светилась! Так красиво… По черным земляным стенам рассыпались таинственные блики.

Улыбка сама собой обозначилась на губах. Я несмело шагнула ближе.

— Мама дорогая! — сдержать восторга я не могла. — Неужели это то, о чем я думаю?!

Источник! Действующий!!!

Над головой ухнула сова. И в углу что-то закопошилось.

— Катарина, стой! — проскрипело над ухом.

В этот раз я не испугалась.

— Опять вы! Может, расскажете, кто такой? И зачем меня преследуете? — Было немного странно разговаривать с ожившим трупом, но куда деваться? Теперь это моя реальность.

— Не время, аллиночка, — скрипнул он. — Возвращайся к себе, тебе нечего тут делать.

— Почему? — Я упрямо вздернула подбородок.

С какой стати надо слушаться незнакомого (больше того, неживого!..) человека?! В противном случае точно решу, что свихнулась. Потому что к такого рода открытиям мой мозг еще не готов!

— Потому что тебе нужно максимальное истощение, — терпеливо втолковывали мне. — Приблизишься — источник восполнит энергетические затраты, и голодовка окажется напрасной. Тебе это надо?

Сразу бы так! Объяснил, в смысле. Я послушно попятилась.

— Так он настоящий? И работает?!

— Формирующийся, если быть точным. — Мертвец мне попался какой-то уж очень умный, прямо ходячий справочник. — Но судя по тому, что сюда сползлась живность едва ли не со всей округи, уже работает.

— С ума сойти!!! — Меня переполняли эмоции.

Мне приходилось видеть каждый день, как Эгрекс агонизирует. И в самый разгар этой агонии где-то под столицей появляется это маленькое чудо. Само собой? Ни за что не поверю!

— Да, раз уж мы заговорили о животных… Вон там, в норе, лиса с лисятами. Около двух месяцев назад пришли сюда оголодавшие и едва живые, но рядом с формирующимся озерцом пищи нужно в разы меньше.

Интересное совпадение: под столицей источник, возле него приютились лисы… и примерно в это же время я нахожу в шкафу рыжего питомца. Отсюда? Или тоже тянулся к спасительной энергии?

— Но откуда? — с трудом веря, прошептала я.

— Лисы?

— Да нет, источник! — Ну почему он такой непонятливый? — Его появление никакой логике не поддается!

Как ни жутко было смотреть на чудище, я обратила на него пытливый взгляд. Хм. Какой-то он слишком целый для трупа, которому минимум несколько недель. Неужели сила источника каким-то образом тормозит естественные процессы?

— Быть может, не стоит искать всему логическое объяснение? — Он попытался улыбнуться, а получилась жуткая гримаса. — Поверь, аллиночка, в этом не много смысла.

— Вот как?

— Так и есть. Какая логика в любви, в желании защитить кого-то дорогого? Или, может быть, она найдется в том, что каждый раз, переносясь, ты чувствуешь себя воровкой?

Попал в точку. В самую больную! Я поморщилась.

— При чем здесь это все, речь про источник!

— Именно о нем мы и говорим, — подтвердил странный субъект и попытался придержать меня, зацепившуюся за камень, но я шарахнулась в сторону. Не хватало еще, чтоб меня всякие подозрительные ископаемые трогали! — Мало кто об этом знает, но под Бастионом находится последний сохранившийся источник. То есть поначалу он тоже чах, но с тех пор, как начались гонения, и до рождения нынешнего принца в Бастионе не бывало людей со способностями. И, как ни странно, место силы восстановилось.

Да, Тен говорил, что такое возможно, только на это нужно много времени. Очень много. Очевидно, проделать такое удалось лишь в одном месте. Потому Бастион до сих пор цветет и зеленеет.

— В тот день, когда принц впервые увидел тебя, он набрал четыре фляги воды из источника и вылил их в разных местах. Глупая мальчишеская попытка сделать хоть что-то!

— Так их четыре? — с замиранием сердца переспросила я.

— Нет, конечно, — проскрипел дружелюбный и невероятно осведомленный голос. — Иначе я бы не назвал эту попытку глупой.

— Не понимаю…

— Эти тоннели очень старые, их еще во времена процветания Эгрекса прорыли. Тогда как-то принято было устраивать подземные лаборатории и тренировочные залы, чтобы маги и обыкновенные люди друг другу не мешали. Укрепления, как ты понимаешь, по большей части магические. Они тоже обветшали, но кое-что осталось… Так вот, этот новый источник вобрал в себя крохи силы, до которых смог дотянуться. И начал расти! Правда, теперь есть риск, что тоннель обвалится, и доступа к нему не станет…


Покидала темный тоннель я с ощущением чуда внутри. Его принц совершил ради меня! Сам наверняка еще не знает, по словам нового знакомого, Тен больше не возвращался к источнику, но у него все получилось. Так неужели для Эгрекса не все еще потеряно?

И… для нас с принцем?

Зеркала в моей комнатке не было, но я и без него знала, что выгляжу ужасно. Чумазая замарашка! Нет, я так спать не лягу. Мыться. Срочно!

Через полчаса хождений по подземным коридорам удалось отловить смутно знакомую девицу и узнать у нее, где и как можно привести себя в порядок. Выведанная информация не внушала оптимизма. Местные обитатели пользовались импровизированными душами. Технические тонкости так и остались темным лесом, единственное, что поняла: есть металлическая емкость с водой и рычажок на стене, чтобы регулировать температуру и напор. Ах да, Марик что-то там электрическое иногда подзаряжает.

В общем, двигаясь в указанном направлении, я уже чувства радости не испытывала, а когда открыла нужную дверь… М-да. Все старенькое и местами ржавое, вода чуть теплая и замок на двери хлипкий.

Я живу в таких условиях чуть дольше суток, но в глубине души уже понимаю, почему Марияр и его друзья так рвутся в Бастион.

Придирчиво вгляделась в струи воды — вроде чистая. Зажмурилась, сдерживая непонятно с чего выступившие на глазах слезы, и начала раздеваться. Ох, Тен, сделай уже скорей что-нибудь, потому что я действительно нежный цветочек или воздушное пирожное… в смысле, мне здесь плохо!

Только успела потянуть тунику вверх, как дверь с силой дернули. Звон каких-то деталек из на ладан дышащего замка раздался одновременно с моим возмущенным возгласом:

— Совсем обнаглел?!

Ладно бы я платье снимала, под ним обычно носят коротенькую сорочку. Но под туникой не было совсем ничего!

— Отличная фигурка…

— Данриш! — взвизгнула я. Ну а кто другой может быть таким отвратительным? Потом трясущимися руками вернула на место верхнюю часть одежды и повернулась к скользкому типу лицом. — Выйди вон!

— Да ни за что, — хмыкнул этот паршивец и переступил порог. Дверь за ним закрылась, а мне как-то вдруг стало мало места. И дышать трудно. И перенестись с первого раза не получилось. — Я целые сутки думал, где бы тебя поймать. А тут такая удача…

Угу. Удача. И угораздило же вляпаться!

Стремясь оказаться от него как можно дальше, я не задумывалась о последствиях. Всего каких-то два шага назад — и на меня полилась еле теплая вода. Волосы, а потом и единственная одежда вымокли.

Просто черная полоса какая-то!

— Ух ты! — Парень обшарил меня жадным взглядом и шумно сглотнул. — А ему повезло… Можно, я тоже откушу кусочек?

Он сделал шаг и остановился, не сводя с меня липкого взгляда.

— Я буду кричать. — Но вместо того, чтобы исполнить угрозу, я сползла вниз по отделанной мелкими гладкими камешками стене и тоненько заскулила.

Тен… Кто-нибудь!

— Стены толстые, никто не услышит, — заявил Данриш, медленно приближаясь. Он словно губка впитывал мой страх, и ему это определенно нравилось.

Я зажмурилась. Будь что будет.

На этом обреченном решении и подоспела помощь. Притом откуда я ее уж точно не ждала!

Браслет намок вместе со всем остальным, и когда Данриш все же дошел, схватил меня за руку и вздернул на ноги, нас обоих ударило током. Да что там, просто раскидало по сторонам! Окажись заряд чуть больше, вообще убило бы, а так — меня отбросило к противоположной стене и сильно, до искорок перед глазами, приложило затылком, а в конец обнаглевшего мерзавца, кажется, обожгло.

Ни один из нас еще не успел принять горизонтальное положение, как снова распахнулась дверь. Марик! Наверняка почувствовал, что с его (ладно, наполовину его, усовершенствовал же!) детищем что-то не так.

— Что здесь происходит? — обманчиво спокойно осведомился мой бывший друг.

За неимением других желающих спасти потенциальную принцессу, решила нажаловаться хотя бы ему.

— Я помыться пришла, а он!.. — На этом красноречие иссякло, и я просто ткнула пальцем в обидчика и разревелась.

— Эй, я просто пошутил! — Данриш вскочил на ноги, поскользнулся, выругался, но устоял, выключил душ и потер обожженной рукой обожженную щеку. — Друг, ну ты меня знаешь!

Ну да, когда это они подружиться успели?! Вроде еще утром смотрели друг на друга с плохо скрытой неприязнью.

Вот и Марияр задумался о том же…

— Знаю, в том-то и дело, — сказал, как печать на приговоре поставил. Потом повернулся ко мне и равнодушно велел: — Катарина, исчезни. Нам с Ришем надо бы обсудить одно дельце наедине.

Пф, да не вопрос! С удовольствием! Я восприняла пожелание буквально и, не потрудившись встать, перенеслась в выделенную мне комнату.

Да уж, помылась.

Мокрая, замерзшая, не особенно чистая и злая, как все бесы преисподней. О да, это была незабываемая ночь!

И даже тот момент, когда час спустя в дверь поскреблась Лорис с утешениями, полотенцем и сухой одежкой, почти не скрасил мое времяпрепровождение. Мертвец прав: в такой обстановке за три дня остаться совсем без сил — раз плюнуть! Надеюсь, что и похудеть немного получится. Никогда не задумывалась об этом, что-что, а моя фигура меня полностью устраивала, но чего не сделаешь, лишь бы избавиться от рабского браслета. Чувствую себя собачонкой на поводке!

— Не волнуйся, Марик разберется. — Голос девушки звучал ровно, успокаивающе, убаюкивающе. — Этот урод больше даже близко к тебе не подойдет.

Я прижалась щекой к холодной подушке и закрыла глаза, дрожь все никак не уходила. Соблазн перенестись был огромен. Но куда бежать? Где есть такое место, в котором можно найти убежище и защиту? Эти чокнутые знают, где живет моя мама. И на Ковира могут снова напасть. К тому же игла все еще глубоко входит в руку. Странно, но только сейчас я начала ее чувствовать.

Лежу и лишнего внимания к себе не привлекаю. Так сейчас лучше. Или я попросту трусиха.

— Откуда такая уверенность?

— Со мной несколько лет назад похожая история была, — призналась сестра Марияра. Она опустилась на корточки у кровати и ласково погладила меня по волосам. — Марик тогда с ним… поговорил, и Риш как будто забыл обо мне. Он больше не подойдет к тебе, не волнуйся.

Постепенно приходило успокоение и осознание себя в безопасности. До меня наконец дошло, что я прекрасно могла перенестись из-под носа мерзавца в эту комнатушку. Так почему не сбежала? Зачем дожидалась Марика?

По вине браслета? Или из-за страха?

— Лор, а у тебя платья нет? — с надеждой спросила я, одним приоткрытым глазом поглядывая на аккуратно сложенную одежду. Очередные штаны с туникой.

— Платья? — Кажется, это было недоумение.

— Ну да. Понимаешь, мне непривычно и неудобно в этом, — указала взглядом на вещи. — И такие, как Данриш, лапают взглядами. Противно, если честно.

Лорис глубоко вздохнула.

— За всю жизнь ни одного не было. — В голосе девушки мелькнуло и тут же погасло сожаление. — Можешь спросить у Анны, если хочешь. Но особо не обольщайся. Ты — дочь Нико, на тебя всегда будут пялиться. И стараться подружиться, потому что это выгодно.

Теперь прозвучал вздох в моем исполнении. Она права. Все это так странно… и непривычно.

— А хочешь, притащу обогреватель? — вдруг предложила Лор, желая сделать для меня хоть что-нибудь. — У нас был где-то. Правда, там заряда совсем мало, но на пару часов хватит, а утром попросишь Марияра, он пополнит. Ну как?

Я согласно кивнула, и она тут же унеслась на поиски источника тепла.

Возвращения Лорис с обогревателем я не дождалась. Уснула.


Утро началось на той же ноте. Я выскользнула из кокона одеял и как раз натягивала одежду, когда дверь распахнулась.

— Эй, вас тут что, даже элементарным правилам приличия не научили?! — возмущенно рявкнула, а потом уже повернула голову, чтобы посмотреть, на кого.

В дверях стояла Мелис.

Поправочка: растрепанная и чем-то недовольная Мелис.

— Ну вот, а я только собиралась пойти позавтракать… — В мечтах были бутерброды с сыром и ветчиной, а в реальных планах — кружка горячего чаю без сахара и пара ложек творога. Теперь начинаю понимать, почему некоторые феталь из Колледжа шипели на всех и каждого, когда сидели на диетах.

— Где он? — визгливо вопросила девица.

С максимальным спокойствием, стараясь не сорваться на нахалке за все дни мучений, я молча закончила одеваться.

— Если ты про обогреватель, то мне его Лорис дала. Не знала, что он твой.

Любительницу устраивать разборки с утра пораньше слегка перекосило.

— Сучка ванильная! — выплюнула она, полыхая взглядом. — Сейчас же скажи, куда ты его дела!

— Вон стоит, у стены.

Разумеется, я сразу поняла, что предмет ее бешенства совсем не несчастный обогреватель. Не дурочка, в конце концов! Просто… на душе совсем муторно, а она заслужила маленькую месть хотя бы тем, что ворвалась с утра пораньше и начала оскорблять.

Мелис машинально глянула в указанную сторону.

— Да при чем здесь эта железяка?! — Скандалистка взбеленилась еще больше. — Я про Данриша спрашиваю! Он со вчерашнего вечера пропал, ночевать не пришел, я места себе не нахожу.

Звучит почти трагично. Но мне почему-то ни капельки не жалко!

— Я-то тут при чем? — вскинула брови и одарила истеричную девицу полным недоумения взглядом. — Постой, вы что, вместе?!

А меня он тогда зачем домогался? Но последний вопрос вслух не произнесла.

— Да, вместе. — Мелис немного притихла, только дышала часто и шумно. — Так он не у тебя?

— Как видишь. — Я обвела руками небольшую комнатушку.

Здесь и мелочь какую-нибудь нормально не спрячешь, что и говорить про здорового парня. Мелис тоже это поняла, огляделась еще раз, смерила меня в высшей степени недовольным взглядом и наконец ретировалась.

Дверь конечно же закрыть не потрудилась.

— Будем считать, что день задался, — проворчала я себе под нос.

Когда живешь под землей, становится слегка не до приличий. Подумала об этом и заплела волосы в косу. Хожу же я в штанах — и ничего, небо на землю не обрушилось! Вечером найду способ нормально помыться, а пока побуду совсем уж неправильной аллиночкой.

Скудный завтрак все-таки состоялся.

Потом были изнуряющие тренировки. Я старалась как могла и один раз почти смогла перенести Лорис в другой конец зала. Почти…

Ближе к вечеру сестра Марияра согласилась постоять у двери, пока я принимаю душ. Глупо, знаю, но только так я смогла заставить себя воспользоваться сомнительными удобствами.

Когда обсохла — снова тренировка.

И так до позднего вечера. То есть до того момента, пока большие часы не показали десять.

Валясь с ног от усталости, я отправилась искать Марияра. Официальной причиной был обогреватель. Ну и про Данриша узнаю заодно. Этот слизняк в самом деле пропал, весь день не показывается, только Мелис буравит меня полным бессильной ярости взглядом и носом хлюпает.

У нужной двери случилась небольшая заминка. Все же встреча предстояла не из приятных. После того как Марияр украсил мою руку браслетом, даже его подвиг по спасению несчастной аллиночки из липких лап Данриша не засчитался.

Наконец поднакопила решимости и постучала.

А в ответ тишина…

Еще раз — результат тот же. Ну и где его носит?

Знаю, мне следовало просто пойти и поискать где-нибудь в другом месте. Или представить его лицо и перенестись. Но с тех пор, как меня сделали заложницей и собрались использовать против любимого и его семьи, о правилах приличия и воспитании старалась не думать. И я переместилась внутрь владений Марияра.

Действительно пусто. Один из нелепых светильников-тюльпанов рассеивал небольшое количество алого света.

Ровно столько, чтобы можно было рассмотреть кожаную папку с золотым замочком, лежащую на столе. Железок и чертежей сегодня не было.

Если какие-то сомнения в причастности Нико и его подопечных к нападениям еще оставались в моей наивной душе, сейчас они растаяли без следа. Уж своим-то глазам я верю!

Ощущая себя механической куклой, я приблизилась к столу и выдвинула один из ящиков. Верхний. Ну вот, что и требовалось доказать! В картонной коробке сверкали золотом и разноцветными камнями драгоценности. Что мне там рассказывали про ограбление ювелира? Или старьевщика, точно уже не упомню.

— Кат?! — послышалось от двери больше удивленное, чем злое восклицание. — Ты как сюда попала?

Не попала, а попалась.

— Глупый вопрос. — Я ногой задвинула ящик и вскинула голову, с улыбкой глядя на вернувшегося Марияра. Стыдно не было ни капельки. — Перестаралась с тренировками и нечаянно залетела сюда.

— Вот уж точно, перестаралась, — проворчал Марик и наконец перешагнул порог.

Забавно было наблюдать, как он со смущением входит в свою же собственную комнату. Из-за меня.

Хм. Кажется, кто-то себя недооценивал все это время…

— Так это все вы? — Я побарабанила пальцами по папке. — И когда ты собирался мне сказать?

Судя по его мимике, никогда.

— Кат, все не так плохо, как может показаться на первый взгляд, — нервно заметил пойманный… ну почти с поличным. — Как думаешь, мы должны что-то есть? А за сидение в катакомбах и создание гениальных планов стипендию не платят. К сожалению.

— Подлых планов, ты хотел сказать, — презрительно бросила я. — А нападения?

— Мы тренировались и немного экспериментировали перед Бастионом! — С неловкостью он как-то справился и теперь стоял в середине комнаты с видом совершенно невозмутимым, даже одухотворенным. Хоть памятник ваяй!

— Каро…

— Она Анну раздражала.

Так-так-так!

— Нико в курсе?

— М… Да, конечно.

Ковир был неправ, замечать нюансы я умею. Или выуживать правдивые ответы под грудами вранья.

— Тогда разбирайтесь сами, это не мое дело.

— Умное решение. — Воспитанник отца одобрительно улыбнулся.

Его общество вызывало не самые приятные чувства, и я, повинуясь инстинктам, сделала пару шагов к двери, но вовремя вспомнила, зачем, собственно, пришла. Да и еще одно дело появилось… Важное.

— Хочу эту папку, — кивок в сторону собственности Ковира. — Отдашь? Можешь внести ее в раздел оплаты за перенос тебя в Бастион.

Кривая усмешка, исказившая лицо парня, так и говорила: ты себя слегка переоцениваешь, Катарина.

— Все никак своего учителя не можешь забыть? — ехидно осведомился Марик.

От ответа я воздержалась, просто передернула плечами. Не могу. Только не его, кое-кого другого. Но тебе, честолюбивый гаденыш, знать об этом необязательно.

— Ладно, забирай! — неожиданно махнул рукой этот ворюга. — Я распилил замок, там ничего особенного: планы уроков, формулы духов и какая-то фотка. Честно говоря, ожидал от него чего-то большего.

Я от тебя тоже…

— Спасибо. — Вежливость проснулась очень вовремя.

— Не за что. Через несколько дней Бастион будет наш. Ты же не думаешь, что я оставлю твоего любовника в живых?

— Как Данриша? Его ты тоже убил? — Вот мы и добрались до сути.

Марияр царственно прошелся по комнате, остановился у стола и развел руками, притворно извиняясь.

— Там было мокро, а у меня электричество… Само получилось.

Ффф… Бесы преисподней! Вот теперь стало жалко Мелис. И себя тоже. Вот дура, как он мог мне нравиться?!

Сей сакраментальный вопрос бытия я решила обдумать в одиночестве, а потому подхватила папку и удалилась.

Как он мог оказаться таким мерзавцем?! А ведь несколько недель я была очарована простым веселым парнем. Из-за этого и внезапно проснувшаяся любовь принца была в тягость. Но в последние дни все перевернулось с ног на голову. Так может, дело было вовсе не в Марияре, а в том, что он по чистой случайности оказался первым, кто по-настоящему обратил на меня внимание?

Крах иллюзий прошел почти безболезненно. Пока дошла до своих временных владений, от них не осталось и следа. Даже сожаления не осталось.

Я уселась на кровать, сунула вечно мерзнущие в подземельях ноги под плед и раскрыла папку. Ну-ка, что тут у нас… Хм, действительно планы уроков, еще какие-то бумажные формальности. Духи! Ой, какой интересный состав… На этом месте пришлось одернуть себя, не это сейчас главное.

Фотография лежала в самом низу, в специальном кармашке. Судя по обтрепанным краям, довольно старая. Аккуратно, чтобы не порвать, я вытащила ее и вгляделась в изображение. Ну и кто это? Белокурая девчонка со светло-серыми глазами и счастливой до невозможности улыбкой. Фоном — безликий срединный город. И подписи нет. Так даже и неинтересно! Я-то думала, что-то ценное найду, секретное. Неспроста же Ковир так рвался вернуть папку… А получилось что? Пустышка.

Сунула это разочарование под тощую подушку и уже собиралась укладываться спать, как над самым ухом лязгнуло:

— Как самочувствие? Голова не кружится? Голод не мучает?

Я так и подпрыгнула.

— Фу, напугал!

— Покажи руку с браслетом, — затребовал мертвец.

Спасительный отдых ненадолго откладывается.

Было слегка не по себе, но я приподняла рукав до локтя и протянула руку. Брр! Как подумаю, что этот… неживой и не слишком чистый субъект дотронется до нее, внутренности узлом сворачиваются. Противно. Но пришлось нежную аллиночку затолкать куда подальше и терпеть.

— Так как себя чувствуешь? — повторил вопрос поздний гость.

Ему что, правда интересно?

— Уставшая, злая, есть хочу, — начала перечислять я. — Те, кто притворялся друзьями, оказались подлыми корыстными лицемерами. Отец, которого с детства считала хорошим человеком, — им под стать. В подземельях холодно, мое платье испортили, а потом оно вообще подевалось неизвестно куда, я наверняка бледная и круги под глазами… Продолжать?

— Хватит, хватит, — взмолился жуткий гость.

Но я все же добавила последний штрих:

— Я по принцу скучаю. Почему он не разыскал меня?

Мертвец осматривал браслет. Холодные, немного склизкие пальцы время от времени касались кожи. Я старалась не смотреть, но все равно временами не могла сдержать дрожи. Он притворялся, что не замечает.

— Разумеется, потому, что я его предупредил.

— Как?! — Восклицание вырвалось вместе с дыханием. — То есть зачем?

Никому верить нельзя! А меня что, спасать не надо, по их мнению?

— Лучше бы спросила — о чем? — Меня ловко направили в нужную сторону. — Здесь собрались люди с очень сильными способностями. Храны могут и не справиться, а ты пострадаешь, да и жениха своего подставишь. Или думаешь, Марияр его пощадит?

Я не думала, я знала. Убьет, как только разберется что к чему.

— Ладно, будем действовать по-твоему. Что браслет? Сработало?

— Сейчас проверим, — сосредоточенно проговорил мой странный помощник. А потом как рявкнет: — Катарина, встать!

Я почувствовала, как глаза медленно расширяются.

— Издеваешься?!

— Все идет как надо, — удовлетворенно ответил мертвяк. — Твоя рука стала тоньше на какой-нибудь миллиметр, но игла короткая, она уже не проникает достаточно глубоко. К тому же часть электроники выведена из строя. Как такое получилось?

Пришлось рассказать про инцидент в душе.

— Так я могу сбежать? — воодушевленно спросила, когда закончила рассказ, и он собрался уходить. — Прямо сейчас?

— Можешь, но я бы не советовал.

— Почему?

Разве не в этом была цель мучений? Результат достигнут. Так какой смысл продолжать?

— У них будет больше трех суток, чтобы придумать, как тебя вернуть, — объяснили непонятливой мне. — Исчезнешь в самый разгар событий. Марияру не останется ничего другого, кроме как заставить Брианну выложиться по полной. Но это уже их проблемы, не так ли?

О да! Это будет месть Анне за Каро. Я прикусила губу, скрывая довольную улыбку, и кивнула.

— Проведаю тебя завтра, — пообещал мой мертвый покровитель и сделал ручкой.

Странно, но вместе с ним исчез и гнилостный запах.


В дверь ломились громко и настойчиво.

Ну вот… А мне такой сон снился! Будто я, вся такая красивая, в белоснежном платье аллиночки толкаю Марика с обрыва. Внизу серая, мертвая, жадно бурлящая река. И его уносит! Душу наконец заполняет чувство безопасности. Можно идти к Тену…

И тут этот стук!

— Ну кто там такой вежливый? — простонала я, высовывая нос из-под трех одеял и пледа.

Ожиданиям вопреки в комнату вошла Анна.

Сон слетел, брови медленно поползли вверх.

— Везет тебе, можешь спать сколько душе угодно, — вместо приветствия завистливо протянула та, кого я совсем недавно считала первой в жизни подругой.

Очередная разбитая иллюзия.

Я мстительно представила, как эта лицемерка зеленеет от зависти. Тот цвет ей бы пошел куда больше белоснежного платья достойной аллиночки. Очевидно, по утрам у меня очень бурная фантазия.

— Так что ты тут делаешь?

— Пришла поделиться новостями, — с лучезарной улыбкой заявила паршивка и уселась на кровать рядом со мной. — Ты же теперь в некотором роде отрезана от мира.

Словесный укол я пропустила.

— Давай, делись. Что там у вас?

— Так, ничего особенного. — Она выдала еще одну улыбку, медленную, ленивую, исполненную торжества. Наслаждается моментом, дрянная девчонка! — Ковир в последние дни совсем озверел, задания увеличил, вторую контрольную подряд устраивает, наказывает за каждый шорох. Оно понятно, на носу экзамены, но нервирует.

Экзамены!!! Как я могла забыть?! На этих выходных праздник Смерти Осени, ну или годовщина восшествия на престол короля Вольма. Ночью будут гуляния в Королевском парке, почти вся охрана будет там. Ну и в городе. Бастион останется почти без защиты. Удачно они подгадали… Но суть не в этом, в последний учебный день этой недели проводится смотр знаний. А меня там не будет! Это конец.

— Когда ты пропала, Ковир попросил меня навещать Каро дважды в неделю, — тем временем продолжала Брианна. — Нудная обязанность. Приходится таскать ей задания. Знаешь, она почти поправилась и у нее все шансы восстановиться с нового полугодия.

— Огорчена? — Оно само вырвалось!

— Что, прости? — нахмурилась Анна.

— Брось, хватит притворяться. Марияр мне все рассказал.

Симпатичное лицо скривилось от досады. Но это была секундная слабость, не больше.

А вслед за ней последовала месть.

— Планировала стать старостой, но не срослось. Твой Ковир — недотепа, дальше своего носа ничего не видит. Кстати, последняя новость: вчера он подал прошение о твоем отчислении. За прогулы.

Внутри все упало. Как так? Неужели не понял, что я не по своей воле? К горлу подступили рыдания, глазам стало сухо и больно, будто песка насыпали, но ни слезинки не выступило. И хорошо, не хочу доставлять ей удовольствия.

— Жду не дождусь того дня, когда и мне не надо будет ходить в Колледж, — поделилась низкими мечтаниями та, которую я считала подругой. — Надоел.

Несколько медленных глубоких вдохов помогли восстановить самообладание.

— Если у тебя все, то поспеши, не то опоздаешь, — указала я выразительным взглядом на дверь. — Сегодня еще не тот день.

Дочка цирюльника поджала губки, но все же встала и пошла. Но не успела я ощутить облегчение и понять, удастся ли уснуть снова, как эта поганка зеленая передумала.

— Катарина?

— Ну что еще?

— Скажи, а вы с Мариком снова вместе? — За вопросом последовал испытующий взгляд. Слишком проницательный для девятнадцатилетней девчонки.

Ей-то что за дело?

Или не одна аллиночка в свое время пала жертвой электрического обаяния?

— Вроде того, — ответ получился сам собой.

— Но он же тебе разонравился! — протестующе воскликнула Брианна и притопнула ножкой в глубокой туфельке на удобном каблуке.

— Тогда разонравился, теперь опять понравился. Тебе не все равно? — фыркнула я безразлично и попыталась снова зарыться в одеяла.

«Подруга» пожала плечами и сделала еще шаг к двери, но подлая душонка требовала хоть каких-то действий, и она снова остановилась.

— Одевайся, пойдешь со мной.

— В Колледж? — невинно хлопнула ресничками я.

А вот интересно, будь браслет все еще в норме, я бы сию секунду побежала исполнять повеление? Или нет?

— Намного ближе, — фальшиво улыбнулась аллиночка, скользя взглядом по комнатке. — Хочу тебе кое-что показать.

— Но хочу ли я это увидеть? — покидать теплый плен было неохота.

— Уверена, тебе будет полезно! — А вот воодушевление выглядело искренне. Впрочем, что я понимаю в лицемерии? — К тому же ты мне должна.

— Правда? — Я наморщила лоб. — Не припомню что-то…

Уходить паршивка окончательно раздумала и опять нависла надо мной. Ну как тут не сниться кошмарам, если кругом личности одна другой отвратнее?!

— Лисенок, — радостно сообщила она. — Это я его подкинула. Знала, что тебе понравится.

Сходится. Она же тоже умеет худо-бедно перемещаться.

— Но… зачем?

— Было нужно, чтобы ты начала нарушать правила. Марик говорил, что в тебе со временем должна проснуться жажда свободы, и ты примкнешь к нам.

В теплый кокон прокрался холодок и слегка ужалил кожу. Расчетливая сволочь! Не появись в моей жизни так вовремя принц, именно это бы и произошло.

— Ладно, идем. — Я встала и начала одеваться.

Влезать в штаны с туникой сегодня было особенно унизительно, ведь рядом вертелась Брианна в своем пышном платье с кружевами на юбке и аккуратным воротничком. А я в этом тряпье… Да даже девицы вольного поведения не ходят в штанах! Стыд-то какой!

Надеюсь, получилось не показывать виду. Не желаю, чтобы кто-нибудь здесь наслаждался моей беспомощностью.

С одеванием скоро было покончено, и мы пошли.

По дороге Анна не лезла с разговорами, и я ощутила смутное чувство благодарности. Шли молча. Взгляд скользил по сторонам, примечая, что путь наш лежит в незнакомую часть подземелий. Может, меня и проводили здесь когда, но в памяти это как-то не отложилось.

Что она может показать такого? Не очередная ли это попытка сделать гадость. От Анны и ей подобных можно ожидать всего. Впрочем, если честно, голодную и измученную меня куда больше волновал завтрак. Сегодня, пожалуй, сварю себе какую-нибудь кашу, только выясню, как пользоваться местной кухонной техникой.

— Пришли, — объявила аллиночка Марден. — Это здесь.

От неожиданности я резко остановилась, моргнула и, окончательно выпав из своих мыслей, увидела дверь. Совершенно обыкновенную, такая вела к Марику в комнату и ко мне. Они все здесь были одинаковые.

— Кто здесь живет? — спросила я и занесла руку, чтобы постучать, но Брианна перехватила.

— Сейчас увидишь, — и осторожно повернула ручку.

Внутри обнаружилась небольшая квартирка, вроде той, которую занимал Марияр. В смысле, несколько комнат. Подталкиваемая Анной, я перешагнула порог и оказалась в узкой темной прихожей. Взгляд тут же зацепился за два светлых пятна. Первым оказался дверной проем, ведущий в небольшую комнатку — судя по меблировке, гостиную. Там ярко горели светильники, и царило отдаленное подобие уюта. Но рассмотреть все как следует спутница мне не дала, снова толкнула в спину.

Тогда же слух уловил громкий протяжный стон.

— Кому-то плохо? — Во мне шевельнулось беспокойство.

Анна позади хихикнула и толкнула еще раз. Так, что я оказалась в другом дверном проеме. Это была спальня. Здесь тускло горел лишь один светильник, а на большой кровати уродливо сплетались два обнаженных тела. Какой стыд! Она что, подглядывать меня привела?

Я отшатнулась, почти отвернулась, но в последнюю долю секунды взгляд снова мазнул по парочке. И я узнала Марияра… и себя.

Нет! Мамочка… Но как?!

— Это комнаты Мелис, — шепотом пояснила Брианна.

Слова воспринимались как сквозь вату и с трудом достигали сознания. Меня трясло от отвращения, во рту было горько от подступившей к горлу тошноты. Зачем, зачем, зачем она принимает мой облик? Плохо соображая, что делаю, я с силой оттолкнула от себя Анну и перенеслась.


Следующий час просто выпал из жизни. Все как в тумане.

Кажется, меня все-таки вырвало. Потом был холодный душ, а следом за ним — каменная скамейка в одном из коридоров. Знал бы кто, каких усилий мне стоило не унестись к Тенмару прямо сейчас! Он защитит, поддержит. А если еще натравит на этого чокнутого своих хранов, вообще предела моему счастью не будет.

Да, все это обязательно случится. Но позже. Мертвец прав, надо подождать. Пусть у этих чудовищ ни единого шанса не останется!

На этой мысли мое уединение нарушили.

— Доброе утро, дочка. — Нико неуверенно улыбнулся и сел рядом. — Что у тебя стряслось? Неужели с Мариком поссорились?

— С чего ты взял? — настороженно вскинулась я.

При одном упоминании названной отцом до отвращения омерзительной личности меня передернуло. Как бы нам в оставшиеся дни не пересекаться…

— Да ты бледная, как полотно, — отметил родитель и еще раз проницательно осмотрел меня. — Не переживай, дело молодое, помиритесь.

Как же ты заблуждаешься, папа! И до чего же мне не хватает твоей поддержки…

— А ты бы хотел? Ну чтобы мы были вместе? — сама не знаю, зачем спросила.

— Очень, — серьезно кивнул Нико. — Он мне как сын, которого мы с твоей мамой так и не успели… А, да что теперь говорить! — Он махнул рукой и ободряюще сжал мое плечо.

Разочарование. Оно серной кислотой пролилось в душу, полным страдания стоном сорвалось с губ.

— Катарина? — тут же встрепенулся Нико, схватил меня за плечи, развернул к себе.

В светлых глазах плескалось легкое беспокойство.

Ох, папа… Разочарование смешалось с отчаянием и долей недоверия. Так родилась решимость.

Я застонала громче и согнулась пополам.

— У нас все в порядке с Мариком, — выдавила якобы через боль. — Просто живот прихватило. Ой, так болит…

— Тихо, тихо, потерпи минутку, — засуетился вокруг меня мужчина. — Вставай, пойдем в комнату.

Он осторожно помог мне подняться и, бережно придерживая, повел прочь из этого коридора. Вот и славно. Не здесь же отношения выяснять.

Всю дорогу я мстительно висела на нем, цеплялась, едва не падала, — в общем, развлекалась как могла. Сама не знаю, откуда взялась эта почти детская вредность. Вроде раньше не страдала. Но в это утро, слушая, как Нико ругается сквозь зубы, израненная девичья душа испытывала просто неземное блаженство.

Наконец меня уложили на знакомую кровать.

— Подожди еще немного, сейчас Лорис позову, — выпалил мужчина и метнулся к двери, но я с поразительной для больной ловкостью успела его перехватить.

— Зачем?

— Как зачем, деточка? — искренне удивился он. — Лорис хорошо лечит, мы тут все к ней обращаемся.

Вот ты и прокололся, дядя. На радостях я даже с кровати вскочила.

— Все, но не ты. Ведь ты врач, папа! — Я шипела разъяренной гадюкой, медленно обходя застывшего мужчину, так, чтобы заслонить собой дверь. — Или Марик забыл рассказать эту часть легенды?

Уже немолодое лицо исказил страх.

— С-с-солнышко…

— Кто вы? — требовательно спросила я и по привычке притопнула ногой. — И где настоящий Нико? Уж он бы не побежал к какой-то сомнительной девице, сам бы первым делом осмотрел дочь!

Лжец свистяще вздохнул сквозь зубы.

Мое сердце взволнованно трепыхалось где-то в горле, кровь пульсировала в висках. Но страха не осталось. Впервые мне нравилось происходящее. Впервые я чувствовала себя победительницей. Кажется, начинаю входить во вкус…

— Ты не больна, — наконец разоблачил симулянтку «отец».

— А ты — обманщик и лицемер. — О да, я не осталась в долгу.

Вновь над нашими головами застыло молчание. Не требовалось быть следователем, чтобы догадаться, что фальшивый Нико сейчас лихорадочно соображает, как быть. Окажись на его месте другой, я была бы сама не своя от страха, но этот трусоват. Вряд ли распустит руки.

Мысленные рассуждения рассеяли последние сомнения. Я заслонила собой узкую дверь, оперлась ладонями о косяки… В крайнем случае, всегда смогу перенестись.

— Катарина, я приказываю: успокойся, поспи немного и никому ни слова о том, что только что узнала! — вибрирующим от напряжения и плохо сдерживаемого страха голосом скомандовал мужчина.

— Обойдешься.

— Что-о?!

Какой непонятливый!

— Крах, — милостиво пояснила я. — Это если одним словом.

— Гадкая девчонка! — Он злился, но, как я и предполагала, предпринять хоть что-нибудь даже не пытался.

— Кто ты? И где мой отец? — с нажимом в очередной раз повторила основные вопросы. — Советую отвечать честно, иначе прямо сейчас я перенесу нас обоих в Департамент!

Его взгляд сделался затравленным и заметался по сторонам, но путей к отступлению не осталось.

Как же все-таки хорошо, что этот перепуганный до икоты субъект не имеет отношения к Нико настоящему. Не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь, но хоть образ, созданный мамой, в памяти останется. Сейчас это дорогого стоит.

— Не сумеешь…

— Уверен? — Я демонстративно погладила браслет, как бы намекая, что еще несколько минут назад считалось, что пленница — безвольная кукла.

Рискнуть он не осмелился. Всхлипнул, сел на кровать и закрыл лицо ладонями. Плечи ссутулились и несколько раз сильно вздрогнули.

Э-э-э?

Сказать я ничего не успела, он начал первым:

— Я Гвендин, актер. Последний уцелевший метаморф.

— Тоже скрываешься под землей? — Я осторожно приблизилась. Хотела погладить его по плечу, но не осмелилась.

— Нет, — простонал несчастный и поднял на меня влажные глаза, покрасневшие из-за лопнувших сосудов. — Марияр похитил и где-то прячет мою дочку, Арвишу. У меня не было выбора, понимаешь?

История оказалась проста до обыденности. Ну разве только исключая факт, что фигурировали в ней метаморфы, о существовании которых я чуть больше недели назад и не догадывалась. Но жизнь полна сюрпризов, и сейчас напротив меня страдает один из них.

Гвендин работал в одном из небольших столичных театров. Куда еще податься мастеру перевоплощений? Особый талант, конечно, прятал, но и без его использования дела шли неплохо. Жил с тринадцатилетней дочкой в небольшой квартирке на городской окраине. Больших ролей не предвиделось, как и лишних денег, но еще две недели назад это маленькое семейство смело относило себя в разряд счастливых.

Потом появился Марияр. То есть сначала пропала Арвиша, перепуганный отец с ума сходил, а через два дня мучений в дверь позвонил наш общий знакомый. Дальше все просто: Гвендин должен сделать то, что лучше всего умеет. Сыграть роль. Он притворяется Нико, не для меня одной, для всех, после захвата Бастиона объявляет, что состарился, устал и готов уйти на покой, назначает преемником Марика, толкает к нему в объятия меня… и только после этого получает целую и невредимую дочь. В случае успешного исхода и никак иначе.

— В первый момент я, признаться, был воодушевлен, — покаянно шептал мужчина, глядя в земляной пол под своими ногами. — Такой роли в моей жизни еще не было! И этот ваш Марияр, он умеет быть убедительным… Но потом он надел на тебя браслет с иглой, и я понял, что влип.

Мягко сказано! Вляпался по самые уши. Даже думать не хочу, где я сама таких мыслей нахваталась. Вернее, у кого…

— Теперь они убьют мою девочку… — Губы мужчины снова задрожали.

Он актер. Так почему же я ему верю?

Какая разница? Решение было принято.

— Не убьют, — твердо сказала я и, чтобы хоть как-то придать себе уверенности, притопнула ногой. Забавная привычка. Будто бы я на самом деле что-то могу! — Мы станем вести себя так, словно этого разговора не было. Ты сохранишь мою тайну, а я никому не скажу, что Нико ненастоящий. И Марику тоже ничего не скажу.

Метаморф просиял, и это не было актерской игрой.

На том и расстались.

Уверенности поубавилось вместе с его уходом. В мыслях воцарилась сумятица. Метаморфы существуют, и я только что говорила с одним из них. Нико нет, но зато он не пустышка. Интересно, как отца вообще угораздило связаться с таким, как Марик? Что-то же их вместе свело… А сама я чем думала, когда взялась помочь Гвендину? Мне бы хоть самой выкарабкаться, а тут еще это. Кто сказал, что ему вообще можно верить? Вот сейчас пойдет и сдаст меня, расскажет, что браслет вышел из строя. Мамочка, что же я наделала!!!

Однако вместо того, чтобы унестись куда подальше, я расправила на кровати плед и с самым невозмутимым видом, на который оказалась способна, пошла в тренировочный зал.

Глава 19

ЗАХВАТ

Награда нашла меня тем же вечером.

— Получилось!.. — потрясенно выдохнула Лорис и осела прямо на земляной пол, жадно глотая воздух.

Она права, впервые мне удалось перенестись вместе с кем-то. Пусть расстояние было невелико, всего-то из одного конца зала в другой, но ведь это уже кое-что! Могу представить, как бедняжка себя чувствует… Поначалу это то еще удовольствие.

Марияр, который, видно, и не ожидал уже такого подвига, медленно приблизился ко мне. В его глазах читалось восхищение и… что-то еще, незнакомое. Именно оно уверило: насчет браслета Марик солгал, его бы с меня и на смертном одре не сняли.

— Сможешь повторить? — уточнил бывший друг.

Я неуверенно улыбнулась, пожала плечами и обхватила его за плечи. С тобой, гаденыш гнилостный, с превеликим удовольствием! Ради такого случая никаких сил не жалко. Я прикрыла глаза, мысли на несколько секунд подернулись дымкой, затылок ощутил сильный толчок, почти удар. А в следующий миг мы стояли в другом конце зала. Марика затрясло и скрутило, я тоже ощутила слабость, все же переноситься одной значительно легче.

Или с кем-то, у кого схожие способности. Тенмар, как же я скучаю по тебе!..

— Кат, — простонал Марик уже с пола, — скажи, это всегда так… болезненно?

Видеть его у моих ног было приятно, поэтому отвечала я все с той же полуулыбкой:

— Только первые несколько лет, потом привыкаешь.

Подвигов на сегодня достаточно. С чувством выполненного долга я отправилась осваивать кухонную технику.

Местные девчонки помогли разобраться, и на ужин у меня была каша. В комнату с миской не потащилась, устроилась на кухне в компании еще нескольких девушек. Они оживленно щебетали, воодушевленные предстоящим переездом в Бастион. Те, кто помоложе, большую часть жизни провели в катакомбах под разными городами. Настоящей жизни они и в глаза не видели.

Теперь понятно, почему папа ушел, он не желал для меня такого существования. Только в крайнем случае, его и дожидалось письмо. А еще стала ясна причина злости Марияра. Он завидует! Тену и всем тем, кто изо дня в день наслаждался живой природой. Даже мне, потому что я жила наверху, дышала настоящим воздухом, а не затхлыми остатками, которые просачивались в подземелья сквозь хитрую систему вентиляции.

— Плохо тебе у нас? — понимающе тронула меня за локоть рыженькая девчушка лет пятнадцати, я не удосужилась узнать ее имя.

— С чего ты так решила?

Прямолинейный ребенок широко улыбнулся.

— Да ты же истощала за эти несколько дней! И синюшная вся, будто тебя пытали.

Ох ты ж… А вот этого-то я и не учла!

— Не могу никак привыкнуть, — созналась жалобно и обвела рукой окружающее пространство. — Здесь все другое.

— Мне тоже первые месяцы было тяжело. Без мамы с папой и жужжащего города, — тоскливо вздохнула девочка. — Тут тихо. Всегда.

Оказалось, у каждого из них за плечами своя история. Кого-то Нико и Марияр сами нашли благодаря сильным способностям, кого-то отдали в подземелья родители, чтобы защитить. Была одна девушка, которая сбежала из изоляции.

Вот это меня поразило, даже шокировало. А она с улыбкой пояснила, что жизнью обязана Нико. Он для каких-то своих целей пробрался в изолятор под видом назначенного туда врача, и так вышло, что спас одну из заключенных. Как только обманул систему охраны?

Вечер прошел неплохо. Возможно, при других обстоятельствах я нашла бы в катакомбах дом и несколько родственных душ, но некоторые сомнительные личности все испортили. И теперь мы по разные стороны огромной каменной стены.

Уходила к себе я уставшая, но умиротворенная. Полутемные коридоры сменялись один другим, изредка мимо проходил кто-нибудь смутно знакомый. Куда быстрее вышло бы перенестись, но сил на это уже не было.

А метаморф-то меня не выдал… Выходит, ему можно доверять. Или успеет еще?

И посоветоваться, как назло, не с кем!

Как же мне не хватает Тенмара, феталь Аделины, даже мамы с бабушкой, хотя за последние два года мы виделись всего один раз… Но сейчас я совсем одна, кругом ворох проблем, и опереться не на кого! Есть только загадочный мертвец.

Хм. Так может, он и есть Нико?

Жуткая догадка заставила содрогнуться. Нет, только не это! Спору нет, я хочу увидеться с отцом, но не так же!

Как бы проверить личность таинственного сообщника?

С этой мыслью я распахнула дверь, перешагнула невысокий порожек…

— Собирайся, Катарина, пойдешь со мной, — кто-то оказался легок на помине, — то есть перенесешься, я хотел сказать.

Взгляд мазнул по фигуре мертвого друга, я подавила зевок. Надо заметить, выглядел он по-прежнему крепким и целым, что вообще-то ненормально для трупа, вот уже несколько недель шастающего вдали от места захоронения. Видимо, я была права, источник тормозит некоторые естественные процессы. А еще он где-то раздобыл плотный черный плащ с капюшоном. Теперь было не так страшно на него смотреть.

— Разве это обязательно? Может, как-нибудь в другой раз?

Какие перемещения? Я хочу спать. На крайний случай лечь и не шевелиться, не думать…

— У тебя свидание, детка, — хмыкнули из-под прочной ткани. — Советую поторопиться, пока жених не сбежал.

— Тенмар? — Сердце возбужденно подпрыгнуло. — Но он мне не жених…

— Ну так станет! — отмахнулось не в меру деятельное ископаемое. — Я уточнял, он согласен.

Заботливый какой! Ну точно как папочка…

Мысль эта становилась все более навязчивой и отдавалась морозом по коже.

— Ладно. — Я заметалась по комнате, силясь хоть немного привести в порядок свой внешний вид. Из изоляции краше сбегают!

Почудилось или в глубине плаща раздался смешок?

— Эй, с тобой все в порядке? — спустя пять минут моего явно неадекватного поведения обеспокоился дохлый сводник.

— Нет… — всхлипнула и рухнула на кровать.

Побеспокоенный предмет мебели жалобно скрипнул.

— А поподробнее? Я, знаешь ли, читать мысли не обучен.

Мужчины! Все им надо разжевывать…

— Тенмар, — пояснила нехотя и немного изменила положение, устроившись на кровати уже с ногами. Полы здесь были ужасно холодные, а я оказалась слишком чувствительной. — Понимаешь, он влюбился в меня с первого взгляда!

— И что? — Мертвец, кажется, окончательно перестал что-либо понимать.

— Да то, что сейчас я кошмарно выгляжу! — взвыла я. — Ни за что не покажусь ему на глаза…

Капюшон надежно скрывал жуткое лицо, даже отсветы из глазниц не пробивались. Но я буквально нутром почувствовала, что мертвец закатил глаза. Ну то, что от них осталось.

— Ох уж мне эти куколки-аллиночки, — проворчал он и схватил ничего не подозревающую меня чуть выше локтя. — Идем, твой принц даже не заметит, что с внешностью его обожаемой Катарины что-то не так.

— Почему? — пискнула непонятливо.

Ответ оказался не особенно обнадеживающим:

— Все нужные части тела на месте, даже синяков нет. Для пленницы уже это можно считать за счастье.

В чем-то он, конечно, прав…

Перемещение прошло в какие-то доли секунды и не оставило за собой неприятных ощущений. Вот что значит родственные силы!

Огляделась и поняла, что стою у источника. А мне уже можно?

Вопрос потонул в счастливом визге:

— Тенмар!!!

— Катарина!

Принц схватил меня в охапку, покружил, осыпал поцелуями лицо. Дыхание безнадежно сбилось, нос не сразу уловил слабый запах миндаля, сердце грохотало как сумасшедшее, словно бы хотело проломить ребра.

— Ты как, цела? — Тен наконец поставил меня на ноги, немного отстранился, не выпуская дрожащих ладошек из своих рук, и внимательно оглядел. — Что эти уроды сделали с тобой?!

— А?

Пожаловаться, конечно, хотелось, но радость встречи затмила это желание. Да и если расскажу принцу о самых мерзких моментах своего пребывании в заточении под землей, существует риск, что он наделает глупостей. Мне это надо? Пр-р-равильно, совершенно нет. Вот и молчу. Обнимаю, всхлипываю, вдыхаю кружащий голову аромат миндаля — и молчу!

— Все хорошо, не волнуйся, — произнесла наконец, запрокинув голову и вглядываясь в незаметно ставшее безумно дорогим лицо. Не сказать, чтобы Тенмар был очень высок, но я же совсем низенькая. Всегда стеснялась, а сейчас наслаждаюсь… — Марияр, их лидер, влюблен в меня. Зла не причинит, я думаю…

Черные глаза принца нехорошо сузились, но он ничего не сказал. Но зарубку в памяти сделал точно.

А мне одного взгляда вдруг стало мало. Пальцы выскользнули из его нежной хватки, прошлись по плечам, коснулись шеи, подобрались к лицу. Я несмело, потом все более уверенно обводила его черты, касалась жуткого шрама, пальцами путалась в волосах. Тенмар просто стоял, не двигаясь и прикрыв глаза, и по его облику даже нельзя было понять, нравится ли ему происходящее.

Но откуда-то я точно знала…

Серебро источника рассеивало мрак и отбрасывало на стены узорчатые блики. Местные обитатели притихли, будто бы даже не дышали, отдав эти мгновения лишь нам двоим.

— Он тебе безразличен? — внезапно нарушил молчание принц.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я убью его. Не хочу, чтобы тебе было больно.

Наверное, это неправильно, но во мне разлилось чувство удовлетворения. Приятно, когда ради тебя совершают подвиги! Марик заслужил.

Я привстала на носочки и осторожно коснулась губами губ принца. По плечам тут же скользнули горячие ладони, вынуждая придвинуться ближе, прижаться. Ресницы опустились сами собой.

Тен перехватил инициативу, поцелуй затягивал, и я улетела. Почти…

Этот момент у нас украли.

— Слушайте, голубки, сначала дело! — недовольно проскрипел мертвец. — Потом, так и быть, оставлю вас ненадолго.

Ой, а я и забыла, что здесь еще кто-то есть! Щеки покрылись смущенным румянцем.

— Тебя точно не хватятся? — обеспокоенно спросил Тенмар.

— Совру, что тренировалась, — беззаботно отмахнулась я и отступила от него на несколько шагов. После всего случившегося находиться рядом и не дотронуться стало невыносимой пыткой.

Только бы мы победили! Как подумаю, что все это может одним махом взять и закончиться, дыхание замирает в груди. Без него я уже не смогу. Не хочу…

Полчаса, в течение которых обсуждали план дальнейших действий, мне показались вечностью. Ковир тогда увидел браслет, да и мой неожиданный помощник не замедлил побывать в доме принца. Вот почему меня не изъяли из подземелий сразу же. Стало даже немного стыдно за то, что напридумывала себе всяких глупостей.

Далее. До дня, когда планировалось нападение, осталось чуть больше трех суток. И это время я проведу в катакомбах. Тену идея не понравилась категорически, но даже он признал, что так безопаснее всего.

Задача проста: сидеть тихо, как мышка, и лишнего внимания к себе не привлекать. Когда большинство доморощенных повстанцев займут свои позиции и наступит время переносить главного гада из окопавшихся в подземной норе в Бастион, только тогда можно будет сбежать. И пусть Марияр скрипит зубами в бессильной злости, птичка улетела!

Остальное, видимо, успели обговорить в другом месте, мне пока полагалось знать только это.

— А теперь я тебе покажу, куда надо будет перенестись, — деловым тоном, но глядя на меня с неимоверной нежностью, сказал Тенмар и достал из кармана фотографию.

Четкое изображение демонстрировало взгляду беседку в виде открытой шкатулки. Узорчатая бронзовая лестница помогала забраться внутрь, где стояли обитые красным бархатом скамейки с высокими мягкими спинками. Кругом был серебристый сад. Мертвый, как почти вся растительность в нашем мире, но невысокие деревца были выкрашены в серебро и украшены лентами, кусты подстрижены в виде разных животных, а среди всего этого змеились усыпанные черными камешками дорожки.

— Красота какая! — выдохнула я восхищенно.

Отрадно было видеть, что некоторые семьи даже в нынешних обстоятельствах как могут украшают свой быт. Наверное, в доме, крыша которого виднеется за серебристыми кронами, царят любовь и понимание…

— Владения дальних родственников моего отца, — пояснил Тен. — Запомнила?

Такое, пожалуй, забудешь! Я с воодушевлением закивала.

— Отлично, — коварно улыбнулся принц. По лицу видно: что-то задумал! — Тогда давай тренироваться.

— Ты хочешь…

— Чтобы мы перенеслись туда. Сейчас! Ну же!

Что ж, погуляем! Я послала фигуре в темном плаще прощальный взгляд, взяла принца под руку и… секунду спустя мы уже шли по сухой и хрустящей, точно заиндевевшей, траве.

Реальность оказалась еще прекраснее, чем ее отражение на фотографии.

— Нравится? — спросил Тен, в его голосе вспыхивали и тут же гасли нотки самодовольства.

Кажется, меня соблазняют, очаровывают, дразнят…

Улыбнулась, кивнула и запрокинула лицо к светлому, какому-то грязновато-белому небу. Как же я давно его не видела! Всего несколько дней на самом деле, а по ощущениям — вечность!

— Тебе не кажется, что я слегка не вписываюсь в интерьер? — Были такие опасения, но перестать сверкать глазами по сторонам не выходило.

Снова эта его улыбка, запредельная, но сегодня источающая нахальство.

— Катарина, запомни: принцесса остается таковой вне зависимости от условий существования и внешнего облика, — серьезно изрек будущий король. — Сейчас, подожди… — И о чем-то задумался, сосредоточенно глядя на меня.

Хотела возразить, что пока еще не имею отношения к правящей семье, но мое внимание отвлекли. Волосы придавило, будто обручем, а в следующий миг Тенмар снял с себя пиджак и набросил мне на плечи. Очень вовремя, потому что влажный ветер начал пробираться под тонкую тунику.

Его высочество обнял меня и увлек к бронзовым ступенькам.

В беседку-шкатулку меня вносили на руках.

— Ладно, мой герой, — расчувствовавшись, прошептала ему в шею, — для тебя я готова и принцессой побыть.

— Вот и хорошо, — вздохнул Тенмар, усаживая меня на скамейку рядом с собой. — Потому что на его месте я, как ни прискорбно это признать, действовал бы примерно так же.

Помимо прочего внутри был небольшой продолговатый столик и зеркало, вставленное в «крышку» шкатулки. Появилась возможность себя разглядеть. Ну что сказать… Замарашка, зато с сияющей диадемой на голове!

— Нет, не так! — Я упрямо мотнула головой.

Щеку погладила большая ладонь.

— Ты слишком идеализируешь меня, Катарина, — умиленно проговорил принц и оставил почти неощутимый поцелуй в уголке моего рта.

— Вовсе нет! Просто ты бы боролся не за богатства и власть, а за меня, и…

— И?..

— Ты бы не проиграл.

Марик, конечно, тоже пока не побежден до конца, но это лишь вопрос времени.

Наградой за такую уверенность был приятный бархатистый смех. А следом еще один поцелуй, чуть более чувственный.

— Я должна перенестись в беседку?

Нельзя сейчас терять голову! Я сморгнула сладкую пелену с глаз, проглотила улыбку и, прижавшись щекой к плечу любимого, решила еще раз повторить порядок действий. Все должно пройти идеально, права на ошибку у меня нет.

— Да, в беседку, — подтвердил мужчина. — Здесь тебя будут ждать.

— Не ты? — Я встрепенулась, внутри поселилось смутное беспокойство.

— Мои люди.

Понятно, значит, Тен нужен где-то в другом месте. Страшновато за него… или без него, но не время спорить.

— А почему не в городской дом?

— Там, как и в Бастионе и изоляторах, будут работать храны, — пояснил очевидное принц. Как сама не догадалась! — Благодаря нашему мертвому другу у меня появились свои люди среди этих бунтарей… Посмотрим, чем в итоге обернется их маленькая война.

Он говорил решительно, даже жестко. И мне вдруг стало страшно: ведь в подземельях не только мерзкий Марик обретается, но и другие, нормальные, люди. Мать и дочь «сканеры», девчонки, которым и так от жизни досталось, та же Лорис. Она и Мелис, насколько знаю, участвовали в нападениях наравне с Марияром и Данришем, но ведь все живы! Каро идет на поправку, а запертым в катакомбах действительно надо было на что-то покупать еду и другие необходимые вещи. Я их не оправдываю, просто…

— С Марияром все ясно, а что будет с остальными? — Я впилась в собеседника напряженным взглядом.

— Катарина…

Отвечать он не хотел, но я же настойчивая.

— Я спросила!

Тен молчал, только постукивал пальцами по обшитой тканью скамейке. Звука почти не было слышно, но все равно раздражало.

— В большинстве своем останутся живы, но у меня есть на них определенные планы, — наконец осчастливили меня ответом.

— Какие? — Голос чуть дрогнул.

По четкой линии губ принца пробежала и тут же пропала улыбка.

— Я спасаю для тебя Эгрекс, забыла?

Приятно, конечно, но малоинформативно. На языке уже вертелся новый вопрос, я жаждала подробностей, но у того, кто ими владел, были совсем другие намерения. Тенмар подался ко мне, сильно вжимая в мягкую спинку скамейки, и закрыл рот поцелуем.

— Так-то лучше… — между делом прошептал мой герой. — Доверяй мне, принцесса…


Если мое отсутствие и заметили, то списали на тренировки в перемещениях.

Потянулись мучительные дни ожидания. Тенмар больше никак не проявлял себя, сейчас ему требовалось бросить все силы на то, чтобы ночью с воскресенья на понедельник все прошло гладко. Новости приносил мертвец, который, как и прежде, наотрез отказывался назваться.

Определенные (и весьма печальные) подозрения у меня на его счет имелись, но их старалась держать при себе. Тот, кто не знает, не сможет сболтнуть лишнего даже под пытками, так? Вот и будем следовать этой мудрой истине.

Хоть какие-то действия начались утром последнего перед нападением дня. Встать пришлось в несусветную рань, зато успела встретиться с мертвым другом и передать кое-что на словах для принца. Историю метаморфа и его дочки. Он меня не выдал, надо бы сделать ответный ход и помочь им. Этой семье и так досталось.

Был бы моим надзирателем Тенмар, я бы и двух шагов без его ведома не сделала, но Марияр… Слишком силен и поэтому самонадеян. Браслет запрограммирован пресекать малейшую попытку переноса на поверхность, выход во дворе семейства Марден заблокирован. Опасаться нечего! Так рассуждал мой мучитель и не особенно следил за мной.

Тем более что большую часть суток я находилась на глазах и активно тренировалась. Делала успехи, кстати.

Переноситься теперь могла с кем угодно и куда угодно. Я, само собой, не пробовала, но чувствовала, что могу целый отряд хранов перебросить от границ южной провинции в самую холодную точку северной. Я очень, просто невероятно сильная! Вот только побочный эффект в виде отвратительного самочувствия для «пассажира» сохраняется.

Ответ от принца пришел тем же вечером. Тен обещал помочь.

Сегодня подземные коридоры опустели рано. Кто-то вместе с Марияром работал над последними штрихами к предстоящему мероприятию, кто-то уже дожидался на позициях, самым бесполезным было велено сидеть в своих норах и не высовываться.

Лично мне бывший друг, а ныне тюремщик приказал отдохнуть пару часов. Набраться сил, так сказать. Будто это так легко! Первый час я перепуганной зверюшкой металась по комнате, гремучая смесь волнения, предвкушения и страха сводила с ума. Мы победим, должны победить! Марияр слишком много о себе возомнил, давно пора его щелкнуть по носу.

Отчаявшись успокоиться, решила действовать. А именно представила лицо метаморфа в образе моего отца и перенеслась туда, где находился Гвендин. Если даже не один — ну и что? Я же дочь, мне по определению положено.

— Катарина?

Обнаружился он на кухне со стаканом минеральной воды, зажатым в трясущихся ладонях. Тоже пытается хоть как-то успокоиться.

— Ты не участвуешь в захвате?

— Говорил же, я потерял свои силы. Теперь твой потрясающе талантливый отец всего лишь сторонний наблюдатель.

Да-да, для всех Гвендин все еще Нико, лишившийся способностей к перемещению. И пусть сейчас никого рядом не было, мы продолжали играть свои роли.

— А ты что здесь делаешь? — Меня смерили подозрительным взглядом.

Отвечала чистую правду:

— Вконец нервы расшалились. Не против, если побуду немного с тобой?

— Л-ладно…

Вот и умница! Славный сообразительный метаморф! Когда все закончится, мы обязательно подружимся.

— Тогда оставь в покое стакан, закрой глаза и не дыши! — скомандовала я и через несколько секунд взяла приготовившегося к перемещению актера за руку.

Мы оказались в его комнате.

Пока многоликий судорожно дышал, справляясь с дурнотой, я оглядела помещение. Точь-в-точь как мои временные владения, только есть письменный стол и нет обогревателя.

— Фото дочки есть? — прошипела прямо в ухо выпрямившемуся мужчине.

— Да, конечно!

— Давай, — требовательно протянула руку.

— Ты найдешь ее? Спасешь мою девочку? — со слезами на глазах прошептал Гвендин и извлек ее из кармана.

Я серьезно кивнула. Найду. Меня же Нико нашел!

В этой истории не должно быть несправедливых жертв, иначе победа все-таки останется за Мариком.

Фото было старенькое, хорошо хоть цветное! С него широко улыбалась угловатая девчонка с огромными черными глазами и рыжими кудряшками, торчащими во все стороны. Милый ребенок. Я невольно улыбнулась.

Но не время для сантиментов! Надо заканчивать инструктаж.

— Перед самым началом я исчезну, — продолжала шептать тихо-тихо, почти неразборчиво. — Марик позлится немного и использует Анну. Когда они унесутся, беги! Знаешь какой-нибудь выход отсюда?

Метаморф кивнул.

— А Арвиша?

— Встретимся на рассвете в яблоневом саду. Это по дороге из Кардиана в столицу. Все, удачи!

— И тебе, Катарина. — Впервые за несколько дней знакомства актер искренне улыбнулся. — Ты добрая девочка.

Оставив метаморфа, я вернулась к себе, села на кровать и принялась ждать Марика. Нервозность притихла, уступила место покою. Есть цель и план действий… еще бы немного удачи! Пусть все получится и у меня, и у Тенмара! Так будет справедливо.

Жаль только счастливой встречи родителей никогда не случится. Если мой мертвый помощник и есть Нико, то маме о нашем знакомстве лучше вообще не знать.

До назначенного времени оставалось что-то около часа, но Марияр появился раньше. Постучал, чего за ним раньше не водилось. И только получив ответ, вошел.

— Пора? — встрепенулась я.

— Еще не совсем. Давай поговорим?

Энтузиазма предложение не вызвало, но по мелочам спорить с тем, от кого зависит твоя жизнь, по крайней мере, глупо. Еще сообразит раньше времени, что рыбка ускользнула!

— Слушаю тебя. — Я прижала к груди подушку и нацепила на лицо выражение крайнего внимания. Итак?

Марияр не спешил и, кажется, тоже был немного взволнован. Пытался расхаживать по комнатке, но почти отсутствующее свободное пространство оставляло мало возможностей для маневров.

— Не считай меня чудовищем, хорошо? — наконец с усилием выдавил молодой человек.

Нет, лицемерия во мне точно не хватает! Не удержалась, скептически поморщилась.

— В сложившихся обстоятельствах это слегка затруднительно.

— Я спасаю нас всех!

— А на методы, значит, плевать?

Гневное молчание, застывшее над нашими головами, скоро разбавили шумные вздохи. Он здраво рассудил, что так мы ни до чего путного не договоримся, и мучительно пытался взять себя в руки.

Отказать себе в удовольствии и не воспользоваться паузой я не смогла…

— Хочешь, помогу? — и глазками невинно хлоп-хлоп. Всегда работает! Марик с надеждой посмотрел на меня. — В душе ты хороший и благородный, просто ситуация так сложилась. Ты лгал, запугивал, воровал и убивал, но это только для пользы общего дела! А когда Бастион станет твоим, все-все изменится! Ах да, еще ты меня любишь. Так? Я ничего не пропустила?

Уверена, у него руки чесались меня стукнуть, но вместо этого Марик еле заметно кивнул.

— Д-да.

— А ты знаешь, чем для Эгрекса обернется выход из-под контроля всех нас? — если нет, живо просвещу!

Но ответ меня ошеломил.

— Да, Катарина, мне известно, от чего загибается наш убогий мирок.

Ах, мерзаааавец… Классический. Чистопородный. Уникальный экземпляр, можно сказать.

— И ты все равно… — договорить просто не смогла. Не понимаю! Я его решительно не понимаю!

— Я много думал об этом. — Тот, кого по ошибке когда-то назвала другом, остановился напротив и задумчиво поскреб подбородок. — И знаешь, что решил? Лучше мы несколько лет проживем, как короли, чем десятилетиями влачить это жалкое существование.

— О ужас… — потрясенно выдохнула я.

Но он не замолчал.

— Представляешь, я ведь еще год назад не видел солнца, деревьев, настоящих домов… Только темные подземные коридоры. Когда впервые вышел на поверхность, чуть не задохнулся, таким чистым показался воздух! До звона в голове. Потом появилась ты… В тот день в Королевском парке я впервые увидел красочный мир. Я чуть с ума не сошел от всего этого! Тогда же решил, что сделаю тебя своей королевой, Катарина.

— Видимо, с ума ты все-таки сошел, — протянула я и опасливо поджала губы.

Может, ну его, план? Он же чокнутый, еще и агрессивный. Что изменится, если я испарюсь сейчас?

— Теперь тебе предстоит сделать выбор, — распугал трусливые мысли голос моего личного наказания. — Проведешь эти несколько лет со мной или будешь прозябать где-нибудь… на одном из островов изоляции, скажем? Соглашайся, Кат, на руках буду носить! А если откажешься, я знаю, где живет твоя мать…

Сволочь!

— Ты еще не победил!

— Вопрос трех часов, не больше. — Марияр самоуверенно ухмыльнулся и указал на дверь. — Сбор через десять минут в тренировочном зале. Хорошенько подумай о том, что я сейчас сказал.

Тянуть я не стала и сразу же после его ухода направилась в указанное место. Было немного грустно: на поверхности празднество, люди веселятся, аллиночки в красивых платьях, кое-кто и по парам, сладости наверняка продают… а я пропустила экзамены, вылетела из колледжа и застряла в ловушке, кишащей ядовитыми гадами. Фигурально выражаясь, конечно, но от этого не легче.

Ничего, осталось всего несколько минут потерпеть…

Тренировочный зал был непривычно пуст, только Мелис и Лорис о чем-то шушукались в углу. Меня заметили и приветственно замахали руками, приглашая стать рядом с ними. Ну ладно…

— Не волнуйся, все быстро пройдет. — Умелица лечить ободряюще сжала мое плечо. — Вы туда и обратно. Поверь, мой брат знает, что делает!

Отвечать я не стала. Нервозность росла, толстые земляные стены давили морально. Страх кружил голову и заставлял дрожать. Еще кожаная папка с золотым замочком, перед выходом засунутая под тунику и придавленная ремнем от штанов, неприятно холодила живот. Все равно было бы заметно, но я накануне выпросила у Лор меховую безрукавку. Так в самый раз, и взгляды окружающих ни за что не цепляются.

Только сейчас вдруг пришло в голову, что можно было взять одну фотографию. Вряд ли Ковир так переживал из-за самой папки!

Ничего, вот разберемся с Мариком и его дружками, потом с источниками и Эгрексом, а позже надо будет подумать, как использовать подземные тоннели… Бросив все силы на борьбу с «ненормальными», храны пропустили много интересного.

— Пусть бы он вообще не вернулся, — буркнула себе под нос Мелис.

И все встало на свои места. Чувство отвращения к этой девушке схлынуло, оставив в душе только тягучую жалость. Наверняка Марияр и ее тоже принудил подчиняться его воле!

Я перехватила затравленный взгляд и улыбнулась краешками губ. Не вернется, не переживай! Уж Тен об этом позаботится!

— Что ты такое говоришь?! — всплеснула руками Лорис и с осуждением посмотрела на подругу. — Вспомни, как Нико мечтал об этом! Мы все мечтали!

— Нет-нет-нет, дорогуша, — хрипловато рассмеялась та, что умела перевоплощаться. — Тот Нико, которого мы все знали и любили, мечтал о мире, а не о войне. И рядом с собой не случайно держал Рийерда, а не Марияра. Видел, наверное, чего стоит этот гад ползучий. Но сейчас даже Учитель сильно изменился…

О как. Не одна я, оказывается, почувствовала.

Лорис собиралась ей что-то ответить, но я влезла раньше:

— Девчонки, не ссорьтесь. Что еще за Рийерд?

— Наш с Мариком старший брат, — печально призналась Лорис. — Он пропал почти одновременно с тем, как мы перебрались в столицу.

Еще один брат? Ого! Я не знала, как реагировать, только ошарашенно моргала. Трое! Это уже не чудо, это феномен какой-то.

— А у тебя в роду случайно не было метаморфов? — спросила я Мелис больше для того, чтобы они опять не начали пререкаться.

Подерутся еще! Девушек было жалко, обе они в общем-то ничего.

— Вряд ли, — смущенно улыбнулась та и прислонилась спиной к земляной стене. — Нико как-то рассказывал, что у этих тв… существ нет своих обликов, они вечно под чужими живут. А у меня-то с этим порядок! — И она выразительно огладила бока.

Спорить трудно, она очень красивая. Выше мелкой меня на целую голову, лицо с высокими скулами, волосы роскошные, и фигура… Дурак Данриш. Был.

Больше до появления Марияра мы не разговаривали.

Все нервничали, но, подозреваю, причины у каждой имелись свои. Лично я впервые в жизни сильнее всего боялась не за себя. Тенмар, его родные, феталь Аделина и мама с бабушкой, девушки из подземелий, отдельно Мелис и Лорис, Рита и Вик, Каро, метаморф с пока не найденной дочкой… да тот же мертвец в широком черном плаще с капюшоном! Сколько себя помню, я всегда старалась держаться особняком, не заводить друзей, ни с кем первой не заговаривать. Так откуда же у меня столько близких набралось?!

Законы Эгрекса строжайшим образом запрещали всяческие суеверия, но сейчас меня основательно пробрало. Добрые силы, пожалуйста, если вы где-нибудь есть, пусть никто не пострадает!!!

— Готова? — раздался голос Марияра над самым ухом. — Вперед. Бастион ждет нас!

Пора!

Мерзавец моргнуть не успел, а я уже стояла в другом конце зала.

— Нет.

— Катарина, не время показывать характер, — снисходительно улыбнулся этот псих, медленно приближаясь ко мне. — Мои люди уже напали на Департаменты. Когда способности сильны, численность армии — не главное. Так что от тебя уже мало что зависит. Давай же, Кат, не глупи.

Да пожалуйста! Я упрямо мотнула головой и снова перенеслась.

Девушки прижались друг к дружке и притихли, наблюдая.

А Марияр начал злиться.

— Катарина! — повысил голос он. Не для меня — браслет активировал. — Это приказ, если ты вдруг не поняла.

И размашистой походкой, выдающей его раздражение, направился ко мне.

— Прости, дорогой, но твоя игрушка вышла из строя.

О, сколько дней я мечтала посмотреть ему в лицо, когда негодяй поймет, что его наглый план начал рушиться. Но реальность оказалась слаще любых фантазий. Марика трясло. От него в стороны разлетались белые искры, зал заполнил треск, в воздухе поплыл мерзкий кисловатый запах.

— Катарина! — ревел тот, в ком я так сильно ошиблась. — Не смей сбегать! Я люблю тебя!!!

— А я люблю другого, и это не Ковир, — поставила финальную точку и прикрыла глаза.

В мыслях тут же всплыл образ необычной беседки.

Будучи полным психом, как оказалось, Марияр никогда не являлся дураком. Естественно, он сразу понял, что я делаю. Но последующих действий от него не мог ожидать никто… Парень взревел раненым зверем и резко выбросил руки вперед, длинные белесые вспышки выстрелили в беззащитную меня.

Вонь усилилась.

Девчонки завизжали.

И было с чего! Марик только что попытался меня убить!

Руку выше локтя сильно кольнуло, запахло горелой материей. Больно, как же больно… Слезы брызнули из глаз.

А в следующую секунду я была уже далеко и от этого чудовища, и от столицы.


Когда я, обливаясь слезами, свалилась прямо в руки Ковиру, тот, мягко скажем, удивился. Даже обнял от неожиданности.

Огляделась. Шкатулка. Слава всему!

А он что тут делает?

— Катарина! — пришел в себя мой бывший куратор. — Что-то пошло не так? Ты ранена?

Хороший вопрос. Испугана, это да, но вот цела ли? Пока чувствовала только, как сердце гулко колотится и тело дрожит, будто в лихорадке. Осторожно выскользнула из рук мужчины и села рядом, повернула голову, чтобы осмотреть руку. Все действия получались медленными, какими-то заторможенными. От шока, наверное.

М-да… Рукав прожжен насквозь, кожа на предплечье красная и уже покрывается волдырями. Сила у него какая-то неправильная! Впрочем, какой сам, такая и сила. А у меня шок, поэтому боли не чувствую, лишь легкое покалывание, и думаю всякую чушь.

Ковир ругнулся сквозь зубы и встал.

— Сиди здесь, я вернусь через две минуты. Поняла?

Да куда же я денусь?! Гардиан дождался слабого кивка и унесся к дому.

Пока он отсутствовал, боль нахлынула с положенной силой. И холод, беседка-то наполовину открытая! Я закусила губу, обняла себя за плечи одной рукой и монотонно раскачивалась из стороны в сторону. Так было легче. Боль от ожога почти смогла затмить страх, но все равно беспокойство по капле просачивалось. Как там Тен? А девчонки, оставшиеся наедине с психом? Хоть бы никто сильно не пострадал!

И с каких это пор я начала беспокоиться за других?

— Раздевайся, — скомандовал появившийся Ковир. В две минуты он не уложился, но пенять не стала.

— Зачем? — клацнула зубами. Дрожь не утихла, напротив, усилилась.

Холеное лицо мужчины приобрело крайне недовольное выражение.

— От кого угодно, но от одной из лучших своих учениц я столь глупого вопроса не ожидал, — заметил дядя принца. — Необходимо обработать ожог и обезболить, так что сними с себя эту рвань, будь добра!

Надо же, не ожидал он! Я вообще-то косметолог, а не врач. Была…

Несколько секунд я еще сомневалась, все же под туникой, частично превратившейся в лохмотья, ничего нет. Совсем! Но боль становилась нестерпимой, а кто-то тут произнес волшебное слово «обезболить»… Думая лишь об этом, я повернулась к нему спиной, кое-как выкарабкалась из верхней части одежды и прижала грязную тряпку, в которую превратилась симпатичная когда-то туника, к груди.

— Приступайте.

Папку положила рядом с собой, но Ковир, занятый лечением, пока не смотрел в ту сторону.

Вскоре от локтя к плечу разлился приятный холодок. Боль не прошла совсем, но заметно отступила, возвращая ясность мыслям. Прикосновения пальцев будущего родственника оказались приятными. Ковир действовал предельно осторожно и профессионально. Где он этому научился? Ах да, он же тоже из Департамента…

— Почему здесь? — спросила, просто чтобы не молчать. Да и замерзла, признаться. А в десяти минутах ходьбы есть уютный и наверняка теплый дом…

— В имении полно хранов, наш Департамент частично перебазировался сюда, — великодушно пояснил Ковир. — С женщинами, кстати, там негусто, а для тяжелораненой ты выглядишь чересчур соблазнительно. Или это и был хитрый план по внесению смуты в наши ряды?

Вот вроде бы и похвалил внешние данные, но сделал это так, что сквозь землю провалиться захотелось! Срочно!

— Я невеста вашего племянника! — возмущенно напомнила слишком прямолинейному мужчине.

— Еще нет, — ухмыльнулся Ковир.

И следующие несколько минут я взбешенно сопела, а он сосредоточенно колдовал над ожогом.

— Как он, кстати? — Речь конечно же шла о принце. — И где?

— Спасает Эгрекс, как и обещал, — туманно изрек будущий родственник и бросил мне на колени стопку одежды. — Переодевайся и идем в дом.

До конца не веря своему счастью, я дрожащими руками развернула то, что щедро выдал бывший учитель. Платье!!! Миленькое, родное, драгоценное! Даже слезы выступили от умиления. Неужели мучения закончились? Наконец смогу ходить в привычной одежде и не ежиться, ловя на себе неприличные взгляды.

Счастью моему не было предела.

Будущий родственник порадовал своим воспитанием и на то время, пока я приводила себя в относительный порядок, из беседки удалился, еще и отвернулся. Улыбка нарисовалась на губах сама собой. Ковир подглядывать не будет, это ниже его достоинства, поэтому выскальзывала из ненавистных штанов я без тени беспокойства.

Платье имело очаровательный бледно-голубой цвет, и кое-где было украшено кружевами. Не слишком пышное, не слишком длинное и без излишеств. Сорочка, чулки и мягкие коричневые ботиночки на плоской подошве прилагались. Еще бы вымыться как следует, но это я уже капризничаю.

— Готова? — уточнил Ковир, услышав мои шаги за спиной.

— Вот, возьмите, — я обошла его и протянула папку, — возвращаю собственность.

— Откуда?..

Он лихорадочно вцепился в папку и тут же зашуршал листами, выискивая то единственное, что жаль было потерять. По тому, как дрожали пальцы, я поняла, что на фото должен быть некто бесконечно дорогой. Нашел. И выдохнул с облегчением.

— Здесь спокойно, — хрипло пояснил тот,