Book: Истоки (ЛП)



Истоки (ЛП)

Дженнифер Арментроут

Истоки (Лакс - 4)



Перевод kaliougaдля группы

ВКонтакте http://vk.com/booksource


Аннотация:

Дэймон сделает все, чтобы спасти Кэти.

После успешного, но провального проникновения на Маунт Везер, он столкнулся с невозможным. Кэти пропала. Её схватили. Все сводится к ее поискам. Свести счеты с каждым, кто встанет на пути? Запросто. Сжечь весь мир ради ее спасения? С радостью. Раскрыть свою расу миру? С удовольствием.

Все, что может сделать Кэти, так это выжить.

В окружении врагов, единственный путь сделать это - это приспособиться. Ведь одна сторона Дедала не кажется безумной, но другая является пугающей и правду, которую они говорят, является больше чем просто тревожной. Кто действительно является врагом? Дедал? Человечество? Или Лаксены?

Вместе, они могут столкнуться со всем.

Все это время противник был рядом, и когда раскроется истина, а ложь разрушится, то на какую сторону встанут Дэймон и Кэти? И будут ли они вместе?


Глава 1

КЭТИ


Я снова была в огне. Это было даже хуже, чем процесса мутации или когда мое лицо обрызгали ониксом. Во мне пульсировали мутировавшие клетки, так, словно пытались процарапать себе путь через мою кожу. Возможно, так оно и было. У меня было чувство, будто бы я уязвима. Мои щеки были влажными.

Затем я поняла, что это были слезы.

Слезы боли и ярости — ярости настолько мощной, что она ощущалась как кровь в моем горле. Или, возможно, это действительно была кровь. Возможно, я тонула в своей собственной крови.

Мои воспоминания, после того, как двери закрыли, были туманны. Прощальные слова Дэймона преследовали меня каждую секунду: Я люблю тебя, Кэт. Всегда любил. Всегда буду.Затем последовал какой-то шум и двери закрылись, и я осталась одна наедине с Арумом.

Я думаю, они пытались съесть меня.

Все почернело, и я очнулась в этом мире, где было больно дышать. Воспоминания его голоса, его слов утешали мучения. Но потом я вспомнила прощальную улыбку Блэйка, когда он держал ожерелье из опала — мое ожерелье; то, которое Дэймон дал мне незадолго до того, как сирены стихли, и двери стали закрываться — и мой гнев усилился. Я оказалась в западне, и я не знала, выбрался ли Дэймон вместе с остальными.

Я ничего не знала.

Заставив себя открыть глаза, я увидела мерцающий резкий свет, который был направлен на меня. Всё имело свою ауру. Но как только она рассеялась, я увидела белый потолок.

— Отлично, ты очнулась.


Не смотря на пульсирующую боль, мое тело отреагировало на звук незнакомого мужского голоса. Я попыталась найти источник, но боль пронзило мое тело, скручивая конечности. Я не могла пошевелить шеей, руками и даже ногами. Ледяной ужас пронзил мои вены. Вокруг шеи, запястья и лодыжки был оникс. Разразилась паника, сжимая воздух в моих легких. Я подумала о синяках, которые Доусон видел на шее Бэт. Я дрожала от отвращения и страха, сотрясавшего меня.

Звук шагов приблизился, и лицо, повернутое боком, попало в поле моего зрения, закрывая свет. Это был пожилой мужчина, возможно, ему было больше сорока, у него были темные волосы с проседью. Он был одет в военную темно-зеленую форму. На ней имелось три ряда цветных пуговиц на левой стороне груди и крылатый орел на правой. Даже с моим замутненным болью разумом и смятением, я знала, что этот парень был важным.

— Как ты себя чувствуешь? — ровным голосом спросил он. Я медленно моргнула, интересуясь, был ли этот мужчина серьезен.

— Всё... всё болит, — прошептала я.

— Это оковы, но я думаю, ты в курсе. — Он жестом указал на что-то или кого-то позади меня. — Мы должны были соблюдать некоторые предосторожности, когда транспортировали тебя.

— Транспортировали меня? — Мое сердце забилось быстрее, когда я уставилась на него. В каком аду я находилась? Была ли я еще на Маунт Везер?

— Я сержант Джейcон Дашер. Я собираюсь освободить тебя, так что мы сможем поговорить, а ты сможешь осмотреться вокруг. Видишь те темные точки на потолке? — спросил он. Я последовала за его взглядом и увидела почти неразличимые пятна. — Это смесь оникса и алмаза. Ты знаешь, что делает оникс, и если ты станешь с нами бороться, вся комната наполнится им. Как бы ты не сопротивлялась, тебе ничего не поможет.

Вся комната? На Маунт Везер это было всего лишь дуновение в лицо, но не бесконечный поток.

— Ты знаешь, что у алмаза самый высокий показатель преломления света? Он не имеет таких же болезненных эффектов, как оникс, в достаточно больших количествах, но когда используется оникс, он способен истощить Лаксена, лишив его возможности черпать энергию из источника. На тебя он будет действовать именно так.

Полезно узнать.

— Комната состоит из оникса в качестве меры безопасности, — продолжил он, его темно—карие глаза снова сфокусировались на мне. — На случай, если ты каким-то образом сможешь подключиться к Источнику или напасть на членов моего штата. Очень опасно иметь дело с гибридами.


Прямо сейчас я не думала, что смогла бы сидеть без поддержки, уже не говоря о том, чтобы в одиночку пойти на какого-нибудь ниндзя.

— Ты поняла? — в ожидании он поднял подбородок. — Мы не хотим причинить тебе боль, но ты представляешь угрозу и мы должны уметь нейтрализовать тебя. Ты поняла, Кэти?

Я не хотела отвечать на вопрос, но мне нужно было избавиться от чертова оникса. — Да.

— Хорошо, — он улыбнулся, но улыбка была обыденной и не очень дружелюбной. — Мы не хотим, чтобы тебе было больно. Мы не Дедал. И мы далеко не такие как они. Ты можешь не верить в это прямо сейчас, но мы надеемся, что ты придешь к пониманию, кто мы такие. К правде о том, кто мы и кто Лаксены.

— Прямо сейчас очень трудно... в это поверить.

Казалось, сержант Дашер принял это так, как оно того стоило, а потом он потянулся вниз, куда-то под холодный стол. Раздался громкий щелчок, оковы сдвинулись на свое место, освобождая мою шею и лодыжки.

Испустив судорожный вздох, я медленно подняла дрожащие руки. Все части моего тела испытывали онемение или гиперчувствительность.

Он положил руку на мое плечо, я осторожно отодвинулась.


— Я не собираюсь причинять тебе боль, — сказал он, — Я просто хочу помочь тебе сесть.

Поскольку, я не сильно контролировала свои дрожащие конечности, то была не в состоянии возражать. Через несколько секунд сержант помог мне сесть. Я вцепилась в края стола, чтобы сохранить равновесие, судорожно вздохнув несколько раз. Моя голова свисала с шеи, как влажная лапша, волосы рассыпались по плечам, закрыв на мгновение комнату.

— Вероятно, ты будешь немного ошеломлена. Через это нужно пройти.


Когда я подняла голову, то увидела низкого, лысого мужчину, одетого в белый лабораторный халат, стоящего возле двери, которая была настолько блестящей и черной, что отражала комнату. Он держал бумажную кружку в одной руке и что-то, что выглядело как аппарат для измерения давления в другой.

Мой взгляд медленно передвигался по комнате. Она напомнила мне странный кабинет врача, заполненный маленькими столиками с инструментами, шкафами и черными шлангами, прицепленными к стене.

Когда сержант жестом указал ему вперед, мужчина в лабораторном халате подошел к столу и осторожно придержал чашку возле моего рта. Я с жадностью отпила. Прохлада успокоила мое ободранное горло, но так как я пила слишком быстро, я поперхнулась и закашляла громко и болезненно.

— Я доктор Рот, один из врачей базы, — он отставил чашку в сторону и полез в свой пиджак, вытаскивая стетоскоп. — Я собираюсь просто послушать ваше сердце, хорошо? А после я измерю ваше давление.

Я немного вздрогнула, когда он прижал холодную головку стетоскопа к моей коже.

Потом он положил ее мне на спину. — Вдох.

Когда я вдохнула, он повторил просьбу. — Хорошо. Теперь вытяните руки.

Я вытянула, и тут же заметила красную ленту вокруг своего запястья. Такая же была и на другой руке. С трудом сглотнув, я посмотрела в сторону, я была сбита с толку, а затем мой взгляд встретил взгляд сержанта.  Он не был враждебным, но глаза принадлежали чужаку. Я была чрезвычайно одинока с чужаками, которые знали, кем я была, и взяли меня в плен с умыслом.

Мое артериальное давление должно было быть очень высоким, потому что мой пульс сильно бился, и сжатие в груди не могло быть хорошим признаком. Когда давление в манжете увеличилось, я сделала несколько глубоких вдохов, после чего спросила: — Где я?

Сержант Дашер соединил руки за спиной. — Ты в Неваде.

Я уставилась на него и на стены — все белые за исключением тех самых блестящих черных точек. — В Неваде? Но это же... это же другая сторона страны. Другая временная зона.

Тишина.


Затем меня осенило. Вырвался сдавленный смешок. — Зона 51?

Еще больше тишины, словно они не могли подтвердить существование такого места. Долбанная Зона 51. Я не знала, смеяться мне или плакать.

Доктор Рот снял манжет. — Ее кровяное давление немного повышено, но это ожидаемо. Я бы хотел провести более интенсивный осмотр.

Предвкушение исследований и других отвратительных вещей оживили мой мозг.

Я быстро соскользнула со стола, пятясь от мужчины, на ногах, которые едва держали меня. — Нет. Вы не можете сделать этого. Вы не можете...

— Можем, — прервал меня сержант Дашер. — В рамках Патриотического закона, мы можем постигать, перемещать и задерживать любого человека или не человека, который ставит под угрозу национальную безопасность.

— Что? — моя спина ударилась о стену. — Я не террорист.

— Но ты — угроза, — ответил он. — Мы надеемся изменить это, но, как видишь, твое право на свободу было отменено в тот момент, когда произошла мутация.

Ноги перестали меня слушаться, и я соскользнула по стене и тяжело села. — Я не могу...

Мой мозг отказывался переваривать что-либо из всего этого. — Моя мама...

Сержант ничего не сказал.

Моя мама... о боже, моя мама, должно быть, сходит с ума. Она будет в панике и опустошена. Она никогда не справится с этим.

Прижимая ладони ко лбу, я крепко зажмурилась. — Это неправильно.

— Как ты думаешь, что с тобой произойдет? — спросил Дашер.

Я открыла глаза, мое дыхание вырывалось наружу короткими рывками.

— Когда ты проникла в государственное учреждение, ты думала, что после этого все будет нормально? Что не будет никаких последствий? — он наклонился ко мне. — Или что группа ребят, чужаков или гибридов, сможет забраться так далеко, как вы, без нашего позволения?

Холод разошелся по моему телу. Хороший вопрос. О чем мы думали? Мы подозревали, что это могла быть ловушка. Я практически готовила себя к этому, но мы не могли выйти и оставить Бет гнить там. Никто из нас не мог поступить так.

Я уставилась на мужчину.


— Что случилось с… остальными?


— Они сбежали.

Чувство облегчения растеклось во мне. По крайней мере, Дэймон не был пойман. Меня это немного успокаивало.

— Если честно, то нам нужно было поймать только одного из вас. Либо тебя, либо того, кто изменил тебя. Имея одного из вас, мы выманим другого.

Он сделал паузу.

— Прямо сейчас Дэймон Блэк исчез с нашего радара, но мы полагаем, это ненадолго. Из наших исследований мы узнали, что связь между Лаксеном и тем, кого он или она изменил, довольно сильна, особенно между мужчиной и женщиной. По нашим наблюдениям, вы двое... чрезвычайно близки.

Да уж, мое облегчение исчезло и сгорело в ярком пламени, и страх охватил меня, не было смысла притворяться, что я не понимаю, о чем он говорил, но я никогда не подтвердила бы, что это был Дэймон. Никогда.

— Я знаю, что ты напугана и зла.

— Да, я очень сильно испытываю и то, и другое.

— И это очевидно. Мы не так плохи, как ты думаешь, Кэти. У нас было полное право использовать смертоносные методы, когда мы поймали тебя. Мы могли бы взять и твоих друзей, но мы не сделали этого. — Он остановился, снова сжимая руки. — Ты увидишь, здесь мы не враги.

Не враги? Они были врагами, в большей мере, чем большинство существ Арума, потому что у них за спиной было целое государство. Потому что они могли захватывать людей, забирая их от всего — от их семьи, друзей, всей их жизни, и выйти сухими из воды.

Я была истощена.

Поскольку ситуация была действительно гадкой, моя крепкая решимость держаться вместе ослабевала, пока не исчезла совсем. Ледяной ужас пробежал по моему телу, превращаясь в панику, создавая опасную смесь эмоций, управляемую адреналином. Инстинкт взял верх — я не была рождена с ним, но он сформировался, когда Дэймон исцелил меня.

Я вскочила на ноги. Ноющие мускулы протестовали, голова закружилась от резкого движения, но я осталась стоять. Доктор переместился в сторону, его лицо побледнело, когда он дотронулся до стены. Сержант даже глазом не моргнул. Он не испугался моей крутизны.

Призвать Источник должно было быть легко, учитывая неистовые эмоции, бушевавшие внутри меня, но не было напряжения, какое бывает, когда балансируешь на вершине высокой горы, или даже статического построения на моей коже.

Не было ничего.

Сквозь туман ужаса и паники мутивший мои мысли, действительность просочилась ко мне, и я вспомнила, что не могу использовать Источник, находясь здесь.

— Доктор? — сказал сержант.

Нуждаясь в оружие, я бросилась мимо него, направляясь к столу с инструментами. Я не знала, что стану делать, если сумею выбраться из этой комнаты. Дверь могла быть заблокирована. Я не секунды не думала. Мне просто было нужно выбраться отсюда. Сейчас.

Прежде, чем я успела добраться до подноса, доктор хлопнул рукой по стене. Последовал жуткий, хорошо знакомый звук выпускаемого воздуха из небольших отверстий. Не было никаких предупреждений. Никакого запаха. Никакого изменения в консистенции воздуха.

Но те самые точки на стенах и на потолке выпустили защитный оникс, и сбежать от него было некуда. Ужас затопил меня. Вдох, который я сделала, резанул раскаленной болью, начавшейся с кожи головы, и растеклась вниз по всему телу. Чувство, словно меня облили бензином и подожгли, вновь пронеслось по моей коже. Мои ноги подкосились, и колени грохнулись о кафельный пол. Наполненный ониксом воздух царапал мне горло и обжигал легкие.

Я свернулась в клубок, пальцы впивались в пол, а рот открылся в беззвучном крике.

Мое тело неудержимо свело судорогой, когда оникс овладел каждой клеточкой тела. Этому не было конца. Не было никакой надежды, что Дэймон поможет погасить огонь, и я снова и снова мысленно звала его по имени, но ответа не было.

Не было и не будет ничего, кроме боли.


ДЭЙМОН


Тридцать один час, сорок две минуты и двадцать секунд прошло с тех пор, как двери закрылись, отрезая меня от Кэти. Тридцать один час, сорок две минуты и десять секунд с тех пор, как я видел ее в последний раз. В течение тридцати одного часа и сорок одной минуты Кэти была в руках Дедал.

Каждая секунда, каждая минута и час, который прошел, чертовски сводили меня с ума.

Они заперли меня в однокомнатном домике, который в действительности был клеткой, убранной так, чтобы позлить Лаксена, но это не остановило меня. Я взорвал эту чертову дверь и отправил охраняющего меня Лаксена в другую проклятую галактику. Горький гнев поднимался во мне изнутри, наполняя меня кислотой, пока я набирал скорость, оставляя позади ряды домов, избегая их скопления и направляясь прямо к деревьям, окружающим поселок Лаксенов, спрятанный в тени Скал Сенека. Не преодолев и половины пути, я увидел размытые очертания белых полос прямо перед собой.

Они собирались попробовать остановить меня? Не выйдет.

Я остановился, свет увеличился, проходя мимо, и затем закружился вокруг.

В человеческой форме, передо мной стоял Лаксен, такой яркий, что освещал темные деревья у себя за спиной.

Мы только стараемся защитить тебя, Дэймон.

Так же просто как думали Доусон и Мэтью, вырубив меня на Маунт Везер и потом заперев, чтобы защитить. У меня с этими двумя гигантские счеты.

Мы не хотим причинять тебе боль.

— Это обман, — я хрустнул шеей. Позади меня собралось еще несколько человек. — Я без проблем могу причинить вам боль.

Лаксен передо мной протянул руки. Так не должно быть.

Не было другого способа. Позволить своей человеческой форме исчезнуть было так же, как сбросить слишком узкую одежду. Красноватая тень растянулась по траве, как кровь.   Давайте покончим с этим.

Никто из них не колебался, так же, как и я.

Лаксен бросился вперед, оставляя за собой полосу света. Я проскользнул под его руки, возникая позади него. Поймав его руки, я ударил ногой по согнутой спине. Не успел этот Лаксен упасть, как другой занял его место.



Метнувшись в сторону, я уложил одного, несущегося на меня, затем нагнулся, пропуская в тесной близости от себя удар ноги, адресованный мне. Я приветствовал физическую борьбу. Я выплескивал всю свою ярость и разочарование в каждом ударе и толчке, прорываясь еще через троих из них.

Толчок света прорезал тени, нацеливаясь на меня. Пригнувшись, я бросился на землю. Грязь взлетела к небу, когда взрывная волна всколыхнула окружающий мир, подхватив Лаксена и швырнув его в воздух. Я вскочил, схватив его, когда интенсивный яркий свет ударил по мне, на краткий миг, превратив ночь в день.

Я развернулся, бросая его, как диск.

Со звонким хлопком он влетел в дерево и ударился о землю, но быстро вскочил на ноги. Направленный вперед белый свет, подкрашенный синим, тянулся позади него, словно хвост от кометы. Бросая в меня то, что составляло ядерную силу — прочный шар энергии — он издал нечеловеческий боевой рев.

О, значит, он хотел играть таким образом?

Я наклонился в сторону, когда снаряд пролетел мимо. Соединяясь с Источником, я распрямился, позволяя силе подняться. Я топнул ногой, создавая воронку и другую волну, которая вывела Лаксена из равновесия. Вскинув руку, я позволил Источнику уйти. Он отлетел от моей руки, словно ядро, ударив его прямо в грудь.

Он упал, живой, но сильно раздраженный.


— Как думаешь, что ты делаешь, Дэймон?

При звуке ровного голоса Итана Смита, я обернулся. Старший в своей человеческой форме стоял в нескольких ярдах позади, среди пораженных. Мое тело тряслось от нерастраченной энергии. Они не должны были пытаться остановить меня. Никто из вас не может остановить меня.

Итан стиснул руки перед собой. – Ты не должен был рисковать своим обществом ради человеческой девчонки.

Был большой шанс, что я собирался убить его на следующей неделе. Она не та, кого я когда-либо собираюсь обсуждать с тобой.


— Мы такие же, как ты, Дэймон, — Он сделал шаг вперед. — Тебе нужно остаться с нами. Идти на поводу только человеческих желаний...

Я выбросил вперед руку, схватив за шею Лаксена, который подкрадывался ко мне. Поворачиваясь к нему, мы оба скользнули в человеческую форму. Его глаза потемнели от ужаса. — Правда? — прорычал я.

— Дерьмо, — выругался он.


Подняв его в воздух, я уложил тупого сукиного сына на землю, камни взлетели в воздух, когда я выпрямился, возвращая свой взгляд на Итана.

Элдер побледнел. — Ты сражаешься со своим собственным видом, Дэймон. Это непростительно.

— Я не прошу вашего прощения. Мне не нужно это дерьмо.


— Тебя изгонят, — пригрозил он.

— Знаете что, — я вернулся назад, поглядывая за Лаксеном на земле, который начал двигаться. — Мне плевать.

Гнев прокатился от Итана, и спокойное, почти понимающее выражение исчезло. — Ты думаешь, я не знаю, что ты сделал с той девушкой? И что твой брат сделал с другой? Вы оба виноваты в этом. Вот почему мы не смешиваемся с ними. Люди не приносят ничего, кроме проблем. Вы собираетесь доставить неприятности, заставить их смотреть на нас слишком близко. Нам не нужно это, Дэймон. Ты многим рискуешь ради людей.

— Это их планета, — сказал я, удивляя самого себя этим заявлением, но это было правдой. Прежде, Кэт говорила это, и я повторял ее слова. — Мы гости здесь, дружище.

Глаза Итана сузились. — На данный момент.

От этих трех слов я склонил голову на бок. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это было предупреждение, но прямо сейчас это не было моим приоритетом. Им была Кэт. — Не следуйте за мной.

— Дэймон...

— Я серьезно, Итан, если ты или кто-нибудь еще раз пойдет за мной, я не уйду так легко, как сейчас.

Элдер усмехнулся. — Неужели она действительно того стоит?

Холодок пробежал по моему позвоночнику. Без поддержки сообщества Лаксенов, я буду сам по себе, не принятый не в одну из их колоний. Итан хотел убедиться. Но был миг сомнения.

— Да, сказал я. — Она стоит всего.


Итан сделал резкий вздох. — Ты сделал это. Так тому и быть.

Повернувшись, я побежал через лес, мчась к своему дому. Мой мозг был словно взболтан. У меня не было плана. Ничего конкретного, но я знал, что мне понадобятся несколько вещей. Одной из них были деньги. Машина. Бежать всю дорогу до Маунт Везер — не вариант. Возвращение домой обещало быть трудным, потому что Ди и Доусон будут там — и они попытаются остановить меня.

В этом смысле, я бы хотел посмотреть на их попытку.

Но когда я достиг вершины скалистого холма и набрал скорость, то, что сказал Итан,

омрачило мои планы. Вы оба виноваты в этом.Неужели? Ответ был прост и прямо перед моим носом. Мы с Доусоном оба поставили девушек в опасность, просто потому, что были заинтересованны в них. Никто из нас не планировал причинить им боль, или что их исцеление приведет к мутации в кого-то не совсем человека и не совсем Лаксена, но мы знали о риске.

Особенно я знал о риске.

Вот почему вначале я отталкивал Кэти, шел на крайние меры, чтобы держать ее подальше от Ди и себя. Частично из-за того, что произошло с Доусоном, но так же из-за того, что в этом было слишком много риска. И еще я затащил Кэт глубоко в этот мир. Держал ее за руку и практически сопроводил ее в него. Посмотрите, куда это привело ее.

Не предполагалось, что это произойдет таким образом.

Если бы дела пошли плохо, то только меня должны были бы поймать, только меня. Не Кэт. Ни в коем случае не она.

Ругаясь себе под нос, я поразил часть земли, освещенной серебристым лунным светом и за несколько секунд до того, как лес закончился, я ненамеренно замедлился.

Мои глаза обратились вперед на дом Кэт, мою грудь сдавило. Дом был темен и тих, как будто прошли годы с тех пор, как она переехала сюда. Такое чувство, что сейчас не было жизни в пустом, темном доме.

Я остановился рядом с машиной ее матери и испустил прерывистых вздох, который не уменьшил боль в груди. Я знал, что в темноте не был виден, но если МО или Дедал следили за мной, они могла взять меня внутри. Это ничего не упрощало для меня.

Если я закрывал глаза, то мог увидеть Кэт, выходящую через переднюю дверь, одетую в ту проклятую футболку, на которой было написано M B I B T Y V и те шорты... те ноги...

Боже, я был тем еще ослом по отношению к ней, но она не отступилась от меня. Ни на одну секунду.

В моем доме зажегся свет. Секундой позже передняя дверь открылась, там стоял Доусон.

Легкий ветерок доносил его тихие ругательства.


Должен сказать, Доусон выглядел в тысячи раз лучше, чем когда я в последний раз видел его. Темные тени, которые были под его глазами, по большей части исчезли. Он изменился. Он стал таким же, каким был до похищения МО и Дедал, раньше было бы почти невозможно отличить нас друг от друга, если бы не его более длинные и более косматые волосы. Да, он выглядел как миллион долларов. Он вернул Бетани.

Я знал, что это звучит горько, но меня это не заботило.

В тот момент, когда мои ноги коснулись лестницы, взрывная волна прорвалась через меня, портя цемент ступеней и половицы.

Мой брат побледнел, когда он отошел на ступеньку назад. Нездоровое чувство удовлетворения поднялось внутри меня. — Не ждали меня так быстро?

— Дэймон, — спина Доусона ударилась о входную дверь. — Я знаю, что ты сердишься.

Еще одна вспышка энергии выскочила из меня, ударяя потолок крыши. Дерево треснуло.

Уверенность стала возрастать во мне. Мое зрение изменилось, когда Источник заполнил меня, превращая мир в светлый цвет.  — Ты понятия не имеешь, брат.

— Мы хотим, чтобы ты ничего не предпринимал, пока мы не узнаем что делать, пока не узнаем, как спасти Кэт. Это все.

Я глубоко вздохнул, когда шагнул ближе к Доусону, глядя ему в глаза.


— Вы думали, что запереть меня в обществе таких же как я, было лучшим решением?

— Мы...

— Вы думали, что можете остановить меня? — энергия вылетела из меня, врезаясь в дверь позади него, сбивая ее с петель.


— Я спалю мир дотла, чтобы спасти ее.


Глава 2

КЭТИ


Я поднялась с пола, мокрая и промерзшая до мозга костей. Я не имела понятия, сколько прошло времени после того, как распылилась первая доза оникса и последний вздох боли уложил меня на спину.

Сдаться и позволить им делать все, что они хотят, в начале не казалось вариантом. Сначала боль стоила этого, потому что, будь я проклята, если бы собралась облегчить для них задачу. После того, как оникс испарился с моей кожи, я смогла двигаться и снова устремилась к двери.

Я не достигла успеха, и после четвертого раза, когда меня нейтрализовали ониксом, а потом чуть не утопили им, я сдалась.

Я действительно по-настоящему сдалась. Когда я смогла стоять, не падая в обморок, я медленно подошла к холодному столу, каждый шаг причинял боль. Я была почти уверена, что поверхность стола состояла из очень тонкого слоя алмазов. Сумма денег, чтобы оборудовать комнату, не говоря уже о целом здании в алмазах, должна была быть астрономической, что объясняло проблему с национальной задолженностью. И в самом деле, из всех вещей, о которых я могла подумать, это о том, что я не должна была даже попасть в этот список, но, полагаю, из-за оникса в моем мозгу произошло короткое замыкание.

Сержант Дашер приходил и уходил на протяжении всего процесса, сменяемый мужчинами в армейской форме. Береты, которые они носили, скрывали большую часть их лиц, но из того, что я могла видеть, они не казались намного старше меня, возможно, им было чуть-чуть за двадцать.

Двое из них находились сейчас в комнате, оба с пистолетами, прикрепленными ремнем к бедрам. Часть меня удивлялась, что они были спокойны, но оникс служил своей цели. Один из них, одетый в темно-зеленый берет, стоял возле управления, глядя на меня, одна рука на пистолете, а другая на кнопке боли, второй, с лицом спрятанным под беретом цвета хаки, охранял дверь.

Я положила руки на стол. Сквозь влажные пряди моих промокших волос, они выглядели белыми и одутловатыми. Я замерзла и дрожала так сильно, что задалась вопросом, неужели я действительно пережила припадок. — Я... Я сдаюсь, — сказала я отрывисто.

Мышца выступила на лице того, который был в берете цвета хаки.

Я пыталась поднять себя на стол, потому знала, если я не сяду, то упаду, но сильная дрожь в мышцах заставила меня вильнуть в сторону. На секунду комната закружилась. Это могло быть какое-то необратимое изменение. Я почти рассмеялась, потому что, что хорошего было бы во мне для Дедал, если бы они сломали меня?

Доктор Рот все время сидел в углу комнаты с усталым видом, но сейчас он встал, с манжетой для измерения давления в руке. — Помогите ей забраться на стол.

Парень в берете цвета хаки подошел ко мне, его челюсти были решительно сжаты. Я отодвинулась в слабой попытке увеличить расстояние между нами. Мое сердце колотилось безумно быстро. Я не хотела, чтобы он дотрагивался до меня. Я не хотела, чтобы кто—либо из них дотрагивался до меня.

Ноги дрожали, я сделал еще один шаг назад, и мои мышцы просто перестали работать. Я тяжело ударилась задницей о пол, но я была в таком оцепенение, что действительно не заметила боли.

Парень в берете цвета хаки уставился на меня, и со своей точки обзора я смогла увидеть все его лицо. У него были поразительно голубые глаза, и хотя он выглядел как все, казалось, в его пристальном взгляде было некоторое сострадание.

Без слов он наклонился и сгреб меня в охапку. Он пах свежим мылом, тем же самым, которым пользовалась моя мама, слезы, навернулись мне на глаза. Прежде, чем я успела завязать борьбу, которая была бы бессмысленной, он положил меня на стол. Когда он отошел, я ухватилась за край стола, чувствуя, словно я была здесь раньше.

А я была.

Мне дали еще одну порцию воды, которую я выпила. Доктор вздохнул. — Так вы решили бороться с нами?

Я бросила стаканчик на стол и заставила свой язык двигаться, он был опухшим, и не подчинялся мне. — Я не хочу находиться здесь.

— Конечно, не хочешь, — он положил грудную часть тонометра на мою рубашку, как делал прежде. — Никто в этой комнате или даже в этом здании не ожидает этого от тебя, но борьба с нами, прежде чем ты хотя бы узнала, что мы такое, в конце концов, только причинит тебе боль. Теперь глубоко вдохни.

Я вдохнула, но воздух застрял в горле. Линии белых шкафчиков на другой стороне комнаты расплывались. Я не буду плакать. Я не буду плакать.

Доктор выполнил действия, проверяя мое дыхание и кровяное давление, прежде чем заговорил снова. — Кэти, можно я буду звать вас Кэти?

Короткий, хриплый смешок вырвался из меня. Так вежливо. — Конечно.

Он улыбнулся, когда клал манжету для измерения давления на стол и потом сделал шаг назад, складывая руки. — Мне нужно провести полное обследование, Кэти. Я обещаю, что это будет не больно. Это будет как любой другой медицинский осмотр, который ты проходила прежде.

Страх свился клубком в моем сердце. Дрожа, я обняла себя руками за талию. — Я не хочу этого.

— Мы можем ненадолго отложить осмотр, но это должно быть сделано, — повернувшись, он подошел к одному из шкафов и достал темно-коричневое одеяло.

Он накрыл им мои согнутые плечи. — Когда ты восстановишь силы, мы переведем тебя в твою комнату. Там ты сможешь помыться и переодеться в свежую, чистую одежду. Там так же есть телевизор, если ты захочешь посмотреть его, или ты можешь отдохнуть. Уже довольно поздно, а на завтра много чего запланировано.

Дрожа, я держала одеяло запахнутым. Он говорил так, словно я находилась в отеле. — Много чего запланировано?

Он кивнул. — Мы многое должны показать вам. Будем надеяться, что тогда вы поймете, что такое Дедалус на самом деле.

Я поборола порыв рассмеяться. — Я знаю, что вы, парни, такое. Я знаю...


— Вы знаете только то, что вам рассказали, — перебил доктор. — И то, что вы знаете — только половина правды. — Он склонил голову на бок. — Я знаю, вы думаете о Доусоне и Бэтани. Вы не знаете всей правды.

Мои глаза сузились, и я ответила с напором гнева, обжегшего меня изнутри. Как он смеет, говорить о том, что Дедалус делал с Доусоном и Бэтани? — Я знаю достаточно.

Доктор Рот взглянул на парня в зеленом берете, после чего он кивнул. Зеленый Берет вышел из комнаты, оставляя доктора и парня в берете цвета хаки позади. — Кэти...

— Я знаю, что в основном вы пытали их, — отрезала я, злясь еще больше. — Я знаю, что вы приводили сюда людей и заставляли Доусона исцелять их, и когда не получалось, те люди умирали. Я знаю, что вы держали их врозь друг от друга, используя Бет, чтобы принудить Доусона делать то, что вы хотели. Вы хуже, чем зло.

— Вы не знаете всей правды, — невозмутимо повторил он, совершенно не обращая внимания на мои обвинения. Он посмотрел на парня в берете цвета хаки. — Арчер, вы были здесь, когда привели Бэтани и Доусона?

Я обернулась к Арчеру, он кивнул. — Когда объекты нашего обсуждения были доставлены, с обоими, по понятным причинам, было трудно общаться, но после того, как девушка прошла изменение, она стала более жестокой. Им позволили оставаться вместе, пока не стало очевидно, что существует проблема безопасности. Вот почему их разделили и, в конечном счете, переместили в разные места.

Я встряхнула головой и подтянула одеяло ближе. Я хотела заорать на них во всю силу своих легких. — Я не дура.

— Я не считаю вас дурой, — ответил доктор. — Общеизвестно, что гибриды неуравновешенны, даже те, кто мутировал успешно. Бет была и остается нестабильной.

В моем животе образовался узел. Я с легкостью могла вспомнить, какой безумной была Бет дома у Вона. Казалось, она была в порядке, когда мы нашли ее на Mount Weather, но так было не всегда. Были ли Доусон и остальные в безопасности? Могла ли я верить хоть чему-то из того, что говорили эти люди?

— Вот почему я должен провести полное обследование, Кэти.

Я посмотрела на доктора. — Вы думаете, что я нестабильна?

Он не ответил немедленно, и, казалось, словно из-под меня выбили стол. — Возможно, — сказал он. — Даже при удачной мутации бывают проблемы с нестабильностью, которые возникают, когда гибрид использует Источник.

Стискивая одеяло, пока ощущения не вернулись к моим пальцам, я заставила свое сердце замедлиться. Это не сработало. — Я не верю вам. Я не верю ничему, что вы говорите. Доусон был...

— Доусон был печальным примером, — сказал он. — И ты придешь к пониманию этого. То, что случилось с Доусоном, было непреднамеренно. В конце концов, его бы отпустили, когда мы удостоверились бы, что он снова сможет ассимилировать. А Бет...

— Прекратите, — прорычала я, и мой собственный голос удивил меня. — Я больше не хочу слышать вашу ложь.

— Вы не представляете, мисс Швартц, как опасны, могут быть Лаксены, и угрозу, которую представляют те, кто мутировал.

— Лаксены не опасны! И гибриды тоже не будут, если вы оставите нас в покое. Мы ничего вам не сделали. И не сделаем. Мы не будем делать что-либо, пока вы...



— Вы знаете, почему Лаксены прибыли на Землю? — спросил он.

— Да, — мои суставы ныли. — Арумы уничтожили их планету.

— Вы знаете, почему их планета была уничтожена? Или происхождение Арумов?

— Они воевали. Арумы пытались забрать их способности и убить их.— Я была полностью в курсе на счет моих инопланетян 101. Арумы являлись противоположностью Лаксенам, больше тени, чем света, и они питались их энергией. — А вы работаете с этими монстрами.

Доктор Рот покачал головой. — Как и при любой большой войне, Арумы и Лаксены сражались так долго, что я сомневаюсь, что многие из них знают, что разожгло борьбу...

— И так, вы пытаетесь сказать, что Арумы и Лаксены как межгалактический Сектор Газа?

На это Арчер фыркнул.

— Я даже не знаю, почему мы говорим об этом, — сказала я, вдруг так устав, что не была уверена, что способна думать правильно. — Ничто из этого не имеет значения.

— Имеет, — сказал доктор. — Это показывает, как мало, на самом деле, вы знаете о любом из них.

— Хорошо, полагаю, вы собираетесь рассказать мне.

Он улыбнулся, и мне захотелось сбить снисходительное выражение с его лица. Очень печально, что для этого мне требовалось отпустить одеяло и собрать энергию.

— Во время своего расцвета, Лаксены были самой сильной и самой разумной формой жизни во всей своей вселенной. Просто, как и в каждом видовом наборе, эволюция развивалась в ответ, создавая естественных хищников — Арумов.

Я уставилась на мужчину. — О чем вы говорите?

Он встретил мой взгляд. — Лаксены не были жертвами в своей войне. Они были ее причиной.


ДЭЙМОН


— Как ты выбрался? — спросил Доусон.

Я предпринял все, чтобы не впечатать свой кулак в его лицо. В достаточной степени я успокоился, так что разрушение дома до основания было маловероятным. Хотя, все еще оставалась возможность.

— Лучше спроси, насколько я выложился, чтобы попасть сюда? — я напрягся, дожидаясь, пока Доусон запрет дверь. — Не борись со мной ни за что из этого, брат. Ты не сможешь остановить меня. И ты знаешь это.

Мгновение он придержал мой взгляд, потом выругался, шагнув в сторону. Я проскользнул мимо него, мои глаза устремились к лестнице.

— Ди спит, — сказал он, пробежав рукой по своим волосам. — Дэймон...

— Где Бет?

— Здесь, — мягкий голос донесся из столовой.

Я обернулся, черт, было похоже, словно девушка материализовалась из тумана и теней. Я забыл, насколько она была крошечной. Изящная и маленькая, с кучей коричневых волос и с заостренным, упрямым, маленьким подбородком. Она была намного бледнее, чем я помнил.

— Привет, — у меня не было к ней претензий. Я снова взглянул на своего брата. — Ты думаешь, это мудро, держать ее здесь?

Он подошел к ней, обвив рукой ее плечи. — Мы планировали уехать. Мэтью собирался разместить нас в Пенсильвании, недалеко от Южных Гор.

Я кивнул. Гора содержала прилично кварцита, но там не было сообществ Лаксенов, о которых мы знали.

— Но мы не хотим уезжать прямо сейчас, — добавила Бет, ее взгляд метался по комнате, не останавливаясь ни на чем конкретно. Она была одета в одну из футболок Доусона и в пару брюк Ди. И то и другое поглощало ее полностью. — Это кажется не правильным. Кто-то должен быть тут с Ди.

— Но это действительно не безопасно для вас обоих, — указал я. — С Ди может остаться Мэтью.

— Мы в порядке. — Доусон наклонил голову, запечатлевая поцелуй на лбу Бет, прежде чем пригвоздить меня серьезным взглядом. — Ты не должен был покидать колонию. Мы отправили тебя туда, чтобы ты был в безопасности. Если полиция увидит тебя или...

— Полиция не увидит меня, — это беспокойство не имело смысла. С тех пор, как мы с Кэт оба считались пропавшими, или сбежавшими, мое возрождение вызвало бы множество вопросов. — И мама Кэт.

Он не выглядел убежденным. — Ты не беспокоишься по поводу МО?


Я ничего не сказал.

Он встряхнул головой. — Дерьмо.

Бет рядом с ним переступила с ноги на ногу. — Ты пойдешь за ней, разве нет?

— Его жизнь превратилась в ад, — отрезал мой брат, и когда я ничего не сказал, он связал вместе так много ругательных слов, что я действительно был впечатлен. — Черт, Дэймон, я один из всех знаю, что ты чувствуешь, но то, что ты делаешь, безумно. И, кстати, как ты выбрался оттуда?

Шагнув вперед, я прошел мимо него и направился на кухню. Было странно снова находиться здесь. Все было таким же — серые гранитные поверхности, белые приборы, ужасные украшения в силе кантри, которые Ди пристроила на стены, и тяжелый дубовый кухонный стол.

Я уставился на стол. Словно мираж, появилась Кэт, сидящая на краю. Глубокая боль резанула по груди. Боже, я скучал по ней, меня убивало, не знать, что на самом деле случилось с ней или что они с ней делали.

С другой стороны, у меня была хорошая идея. Я знал достаточно из того, что они делали с Доусоном и Бет, и это делало меня физически больным.

— Дэймон? — он последовал за мной.

Я отвернулся от стола. — Нам не нужен этот разговор, и я не в настроение излагать очевидное. Ты знаешь, что я буду делать. Это то, из-за чего ты поместил меня в колонию.

— Я даже не могу понять, как ты выбрался оттуда. Там оникс повсюду.


Каждая колония имела домики, которые предназначались для содержания Лаксенов, ставших опасными для нашего вида, или для людей, которых Элдер не хотел отдавать человеческой полиции.

— Если есть желание, то есть и путь, — я улыбнулся, когда он прищурился..

— Дэймон...

— Я здесь, чтобы взять несколько вещей, а потом я уйду.

Я открыл холодильник и схватил бутылку воды. Сделав глоток, я встал перед ним. Мы были одного роста, так что смотрели друг другу глаза в глаза. — Я имею в виду. Не толкай меня на это.

Он вздрогнул, но его зеленые глаза встретили мои. — Нет ничего, чтобы я мог сказать, чтобы изменить твои намерения?

— Нет.

Он сделал шаг назад, рукой потирая челюсть. Позади него Бет села на стул, сложив руки вокруг талии, ее взгляд смотрел куда угодно, только не на нас.

Доусон облокотился на стойку. – Должен ли я сдерживать тебя силой?

Голова Бет дернулась вверх, а я рассмеялся. — Хотел бы я посмотреть на твою попытку, маленький брат.

— Маленький брат, — усмехнулся он, но слабая улыбка растянулась на его губах. На лице Бет появилось явное облегчение. — На сколько секунд? — спросил он.

— Достаточно, — я метнул бутылку из-под воды в мусор.

Прошло несколько мгновений прежде, чем он сказал. — Я помогу тебе.

— Черт, нет, — я сложил руки. — Я не хочу твоей помощи. Я не хочу, чтобы кто-либо из вас брал на себя часть этого.

Он решительно стиснул зубы. — Бред. Ты помогал нам. Это слишком опасно, чтобы делать все в одиночку. Так что, если ты собираешься упрямиться и игнорировать тот факт, что ты держал меня на привязи, которой был сам, я не позволю тебе совершить это самому.

— Извини, что сдерживал тебя. Теперь, когда я знаю, что в точности ты тогда чувствовал, я бы взял штурмом это проклятое место в ту же ночь, когда ты пришел домой. Но я не позволю тебе помогать. Посмотри, что произошло, когда мы были там все вместе. Я не могу беспокоиться о вас, ребята. Я хочу, чтобы ты и Ди находились как можно дальше от всего этого.

— Но...

— Я не собираюсь с тобой спорить, — я положил руки на его плечи и сжал. — Я знаю, что ты хочешь помочь. Я ценю это. Но если ты действительно хочешь помочь, не пытайся остановить меня.

Доусон закрыл глаза, черты его лица морщились, в то время как грудь резко вздымалась.


— Позволить тебе сделать это самому неправильно. Ты бы мне не позволил.

— Я знаю. Со мной все будет в порядке. Я всегда в порядке, — я наклонился, прижимая свой лоб к его. Обхватив его лицо, я понизил голос. — Ты только вернул Бет назад, и убегать со мной неправильно. Она нуждается в тебе, а я нуждаюсь...

— Ты нуждаешься в Кэти, — он открыл глаза, и в первый раз, с тех пор как на Mount Weather дерьмо вышло наружу, в его взгляде было понимание. — Я понимаю. Правда.

— Ты тоже ей нужен, — прошептала Бет.

Мы с Доусоном оторвались друг от друга. Он повернулся к ней. Она все еще сидела за столом, ее руки сжимались и разжимались на коленях быстрыми, повторяющимися движениями.

— Что ты сказала, детка? — спросил он.

— Он нужен Кэт, — ее ресницы поднялись, хотя ее взгляд был прикован к нам, она не смотрела на нас, не по настоящему. — Вначале они будут рассказывать ей разные вещи. Они обманут ее, но то, что они сделают потом...

Было такое чувство, словно весь кислород выкачали из комнаты.

Доусон оказался около нее немедленно, встав на колени так, чтобы она посмотрела на него, он взял ее руки в свои и поднес к губам. — Все хорошо, Бет.

Она следила за его движениями почти одержимо, но в ее глазах собралось странное сияние, словно она скользила дальше. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я сделал шаг вперед.

— Ее не будет на Маунт Везер, — сказала Бет, ее пристальный взгляд дрейфовал над плечом Доусона. — Они заберут ее далеко и заставят делать разные вещи.

— Какие вещи? — слова вырвались из моего рта прежде, чем я смог остановить их. Доусон бросил на меня взгляд через плечо, но я проигнорировал его. — Ты не должна говорить об этом, детка. Хорошо?

Прошло много времени, прежде, чем она что-либо сказала. — Когда я увидела его с вами, я знала, но, казалось, что вы все тоже знаете. Он это плохие новости. Он тоже был там со мной.

Мои руки сжались в кулаки, когда я вспомнил реакцию Бет, когда она увидела его, но мы заткнули ей рот. — Блэйк?

Она слабо кивнула. — Они все плохие. Их не должно быть. — Ее внимание перетекло к Доусону, и она прошептала. — Меня не должно быть.

— Детка, ты не плохая, — он положил руку на ее щеку. — Ты совсем не плохая.


Ее нижняя губа дрогнула. — Я делала ужасные вещи. Вы не представляете. Я уб...

— Это неважно, — он опустился на колени. — Ничто из этого не имеет значения.

Дрожь прокатилась по ней, потом она взглянула наверх, ее глаза смотрели в мои. — Не позволяй им делать это с Кэти, они изменят ее.

Я не мог шевельнуться или вздохнуть.

Ее лицо сморщилось. — Они изменили меня. Я закрываю глаза и вижу их лица, всех их. Я не могу выбросить их из головы, не важно, что я делаю. Они внутри меня.


Боже Милостивый....

— Посмотри на меня, Бет, — Доусон подвел ее лицо обратно к своему. — Ты здесь, со мной. Ты больше не там. Ты знаешь это, правда? Смотри на меня. Ничего такого в тебе нет.

Она решительно покачала головой. — Нет. Ты не понимаешь. Ты...

Отступив, я позволил брату разбираться с этим. Он говорил с ней низким, успокаивающим тоном, но когда она затихла, то уставилась вперед, тихо качая головой из стороны в сторону, ее глаза были распахнуты и рот открыт. Она не моргала, казалось, что она вообще не узнает его или меня...

Я осознал, что дома никого нет.

Поскольку Доусон не касался всего, что огорчало ее, ужас — настоящий, истинный ужас, поглотил меня. Боль в глазах моего брата, когда он, поглаживая, убрал волосы с ее бледного лица, убивала меня. В тот момент, он выглядел так, словно не хотел ничего, кроме как поменяться с ней местами.

Я сжал стойку позади себя, не в силах отвести взгляд.

Я мог с легкостью увидеть себя, делающим то же самое. За исключением того, что это была бы не Бет, и я бы держал в своих руках и уговаривал вернуться к реальности Кэт. Я пробыл в своей спальне достаточно долго, чтобы переодеться в свежую одежду. Находиться там было благословением и проклятием. По некоторым причинам это заставляло меня чувствовать себя ближе к Кэт. Возможно, это было из-за того, что мы делили в моей кровати, и тех моментов, которые были перед этим. И это тоже гнало меня вперед, потому что она не была в моих руках и не была в безопасности.

Я не знал, будет ли она действительно в безопасности снова.

Я натягивал футболку через голову, и почувствовал свою сестру прежде, чем она заговорила. Тихо выдохнув, я обернулся и обнаружил ее стоящей в дверном проеме, одетую в ярко розовую пижаму, которую я подарил ей на прошлое Рождество.

Она выглядела так же погано, как чувствовал я себя. — Если ты собираешься начать с того, что мне нужно подождать и все обдумать, то можешь оставить это при себе. — Я сел на кровать, проведя рукой по волосам. — Это не изменит того, что я хочу.

— Я знаю, чего ты хочешь, и не виню тебя, — она осторожно шагнула в мою комнату. — Никто не хочет, чтобы тебя ранили... или и того хуже.

— Хуже то, через что Кэт проходит прямо сейчас. Она твоя подруга. Или была ей. И для тебя нормально ждать? Зная, что они, возможно, с ней делают?

Она вздрогнула, в слабом свете ее глаза блестели, как изумруды. — Это не честно, — прошептала она.

Может и нет, но в любое другое время я бы чувствовал себя ослом за такие слова, но я не мог проявлять сочувствие.

— Мы не можем потерять тебя, — сказала она после нескольких секунд чертовски неловкой тишины. — Ты должен понять, что мы сделали то, что сделали, потому что любим тебя.

— Но я люблю ее, — без колебаний сказал я.


Ее глаза расширились, вероятно, это был первый раз, когда она слышала, чтобы я говорил это вслух, по крайней мере, о ком—то кроме членов моей семьи. Я жалел, что не говорил этого чаще, особенно Кэт. Забавно, как подобное дерьмо оборачивается в итоге. Пока ты погружен во что—то, ты никогда не говоришь или не делаешь того, что нужно. Всегда после свершившегося, когда уже слишком поздно, ты понимаешь, что должен был сказать или сделать.

Не могло быть слишком поздно. Тот факт, что я все еще жив, был тому заветом.

Слезы наполнили глаза моей сестры, когда она сказала тихим голосом. — Она тоже любит тебя.

Жжение в моей груди усилилось и подползло к горлу.

— Знаешь, я всегда знала, что ты ей нравишься, до того, как она призналась в этом мне или самой себе.

Я слегка улыбнулся. — Да, у меня то же самое.

Ди теребила кончики своих волос. — Я знала, что она... она была для тебя идеальна. Она никогда не мирилась с твоим дерьмом, — Ди вздохнула. — Знаю, у нас с Кэт были своим проблемы... с Адамом, но я тоже люблю Кэт.

Я не мог делать это — сидеть здесь и говорить о ней, словно мы находились на своего рода поминках или на дне поминовения. Этого дерьма было слишком много.

Она сделала небольшой вдох, верный признак того, что она была близка к разрядке. — Мне жаль, что я была так тверда с ней. Я имею в виду, ей нужно было совершенно точно знать, что она должна доверять мне и всему этому, если бы я могла понять это раньше, то тогда... ну, ты знаешь, что я имею ввиду. Так было бы лучше для всех. Я ненавижу мысль, что, возможно, я никогда... — она быстро оборвала себя, но я знал, куда она клонит. Возможно, она никогда больше не увидит Кэт снова.

— В любом случае, я спрашивала ее перед выпускным, боялась ли она возвращаться обратно на Маунт Везер.

Мою грудь сжало, словно кто—то схватил меня в медвежьи объятия. — Что она сказала?

Ди отпустила волосы. — Она сказала, что боялась, но, Дэймон, она была такой храброй. Она даже рассмеялась, и я сказала ей... — Она уставилась на свои руки, выражение ее лица сжалось, — Я сказала ей быть осторожной и держать вас с Доусоном в безопасности, и ты знаешь, она ответила, что будет, и она так и сделала.

Христос.

Ладонью я потер свою грудь, где, по ощущениям, образовалась дыра размером с кулак.

— Но прежде, чем я спросила ее об этом, она пыталась поговорить со мной об Адаме и обо всем остальном, но я не захотела ее слушать. Она пыталась загладить свою вину, но я продолжала отталкивать ее. Вероятно, она ненавидела меня...

— Это не тот случай, — я мертво посмотрел на Ди. — Она не ненавидела тебя. Кэт понимала. Она знала, что тебе нужно время, и она... — я стоял, неожиданно испытав потребность убраться из этой комнаты, и из этого дома, на дорогу.

— У нас еще не закончилось время, — тихо сказала она, словно просила... и черт меня возьми, если это не было больно. — Не закончилось.

Гнев вспыхнул во мне, и от меня потребовалось очень много, чтобы не наброситься на нее. Потому что держать меня в том проклятом доме было ничем иным, как потерей времени. Несколько раз, глубоко вздохнув, я задал вопрос, на который не был уверен, что хочу получить ответ. — Ты видела ее мать?

Ее нижняя губа дрогнула. — Видела.

Я поймал пристальный взгляд моей сестры и удержал его. — Расскажи мне.

Выражение лица говорило, что это была последняя вещь, которую она хотела делать. — Полиция была в ее доме весь день после того... как вы вернулись назад. Я разговаривала с ними, и потом с ее матерью. Полиция думает, что вы двое сбежали. Или, по крайней мере, так они сказали ее матери, но я думаю, что один из них подставной. Он был слишком непреклонен.

— Ну, конечно, — пробормотал я.

— Впрочем, ее мать не поверила в это. Она знает Кэти. И Доусон вел себя сдержано с Бет и всеми остальными. Это показалось бы подозрительным любому, у кого есть хотя бы две клетки в мозгу. — Она немного отклонилась назад, уронив руки на колени. — Было действительно трудно. Ее мать была так расстроена. Могу сказать, что она думает о худшем, особенно, после «исчезновения» Уилла и Кариссы, — сказала Ди. — Ей действительно больно.

Вина взорвалась, как картечь, оставляя дюжины дыр во мне. Мама Кэт не должна была проходить через это — беспокоиться о своей дочери, и бояться худшего.

— Дэймон, не оставляй нас. Мы найдем способ вернуть ее, но, пожалуйста, не оставляй нас. Пожалуйста.

В тишине я уставился на нее. Я не мог дать обещание, которое не намеревался сдержать, и она уже знала это. — Я должен идти. Ты знаешь. Я должен вернуть ее обратно.


Ее нижняя губа задрожала. — Но что если ты не вернешь ее назад? Что если ты останешься там с ней?

— Тогда, по крайней мере, я буду с ней. Я буду там ради нее. — Я подошел к сестре и обхватил руками ее щеки. Слезы покатились вниз, задевая мои пальцы. Я ненавидел видеть ее плачущей, но еще больше я ненавидел то, что случилось с Кэт. — Не волнуйся, Ди. Мы говорим обо мне. Ты знаешь, как чертовски хорошо, я умею вытаскивать себя из разных ситуаций. И ты знаешь, что я вытащу ее оттуда.

И ничто в этом мире не остановит меня.



Глава 3

КЭТИ


Я была поражена, что при всей информации, мой мозг функционировал. Наконец, я смогла сделать что-то нормальное — переодеться в чистую одежду, пару черных штанов для бега и серую хлопковую рубашку. Соответствие одежды, даже нижнего белья моему размеру пугало.

Словно они знали, что я приду.

Словно они шпионили не только за мной, но и за моей одеждой.

У меня чесались руки, я хотела хоть что-нибудь сломать.

Вместо того, чтобы остановиться на том, что непременно привело бы к распылению оникса и ледяную воду на мою кожу, я сосредоточилась на своей камере. Ох, простите. На моей территории, как сказал мне доктор Рот.

Размером она была примерно как номер в отеле, добрых три сотни квадратов или около того. Под моими ногами пол был покрыт холодной плиткой. Я не имела представления, где была моя обувь. Двуспальная кровать была пододвинута к стене, возле нее крошечный журнальный столик, комод и телевизор, вмонтированный в стену в футе от кровати. На потолке имелись внушающие страх точки боли, но шлангов для воды в комнате не было.

Напротив кровати была дверь.

Я положила на нее кончики пальцев и осторожно толкнула, открыв, наполовину ожидая, что на меня брызнут ониксом.

Этого не произошло.

Внутри располагалась маленькая ванная комната с другой дверью в конце. Она была заперта. Я развернулась и пошла назад в спальню.

Путешествие до моей камеры не было живописным. Мы прошли прямо из комнаты, где я очнулась, в лифт, который открывался прямо напротив места, где я находилась сейчас. Мне даже толком не представилось шанса заглянуть в коридор, чтобы увидеть, сколько там комнат, похожих на ту, в которой теперь была я.

Держу пари, их там было много.


Не представляя, сколько сейчас времени, была ли ночь или день, я переместилась на кровать и стянула коричневое одеяло. Я села и прислонилась спиной к стене, подогнув ноги к груди. Я натянула одеяло до подбородка и разместилась лицом к двери.

Я устала — устала до самого основания. Веки отяжелели, а тело болело от попытки сидеть, но мысль о том, чтобы уснуть пугала меня до самого нутра. Что если кто-нибудь придет, пока я сплю? Вероятность этого была велика. Дверь заперта снаружи, то есть я полностью зависела от их прихотей.

Борясь со сном, я сконцентрировалась на тысячи вопросах, вертящихся в голове. О том, как Доктор Рот сделал то шпионское заявления о причастности Лаксенов к войне, начавшейся бог знает сколько времени назад.

Даже если они были причастны, имело ли это значение теперь? Я не думала, что имело. Не тогда когда нынешнее поколение Лаксенов так далеко ушло оттого, что, возможно, планировали их предки. Если честно, я даже не понимала, почему он заговорил об этом? Чтобы показать, как мало я знаю? Или здесь было что-то большее? И что на счет Бетани? Были ли она на самом деле опасна?

Я потрясла головой. Даже если Лаксены начали войну сотни, если не тысячи, лет назад, это не значило, что они были злом. И если Бетани опасна, вероятно, это имело какое-то отношение к тому, что они с ней сделали. Я не собиралась позволять им втянуть себя в их ложь, но я должна была признать, то, что они сказали, расстроило меня.

Мой мозг обдумывал еще больше вопросов. Как долго они планировали держать меня здесь? Что на счет школы? Моя мама? Я подумала о Кариссе. Доставили ли ее в место наподобие этого? Я до сих пор не имела понятия, как она закончила изменяться или почему. Люк, смехотворно разумный и даже немного пугающий подросток гибрид, помог забраться внутрь Маунт Везер, и предупредил, что я могу никогда не узнать, что случилось с Кариссой.

Я не была уверена, что смогу с этим жить. Было неправильно никогда не узнать, почему она оказалась в моей спальне и самоликвидировалась. А если я закончу так же, как она, или как бессчетное множество других гибридов, похищенных правительством, что будет с моей мамой?

Не имея ответа ни на один из этих вопросов, я, наконец, позволила своему разуму отправиться туда, куда ему хотелось, туда, куда я отчаянно пыталась помешать ему идти.

Дэймон.


Мои глаза закрылись, когда я выдохнула. Я не должна была даже стараться думать о нем. Его лицо прекрасно всплывало в моей памяти.

Его широкие скулы, губы, которые были совершенны и почти всегда выразительны, и те глаза — те красивые, зеленые глаза, которые походили на два безупречных ненормально ярких изумруда. Я знала, что на самом деле моя память не воздавала ему должное. У него была та мужественная красота, которую я никогда не видела прежде в реальной жизни, только читала о ней в моих любимых книгах.

Боже, я уже скучала по книгам.

В своей настоящей форме Дэймон был прекрасен. Все Лаксены были потрясающе красивы, созданные из чистого света, они зачаровывали, словно вблизи вы смотрите на звезду.

Дэймон Блэк был так же колюч, как еж, у которого выдался по—настоящему плохой день, но под всей этой тонкой броней, он был милым, заботливым и невероятно самоотверженным. Он посвятил большую часть своей жизни, охране своей семьи и своего вида, непрерывно встречая опасность, мало думая о своей собственной безопасности. Я находилась в постоянном страхе за него. Хотя это не всегда было так.

Непрошеная слеза упала по моей щеке.

Положив подбородок на колени, я вытерла влагу. Я молилась, чтобы он был в порядке, настолько в порядке, насколько он только мог быть. Чтобы Мэтью, Доусон и Эндрю крепко держали его на привязи. Чтобы они не позволяли ему делать то, что, я знала, он хотел сделать: то же, что сделала бы я, если бы ситуация была обратной.

Несмотря на то, что я хотела, нуждалась в том, чтобы он держал меня, это было последнее место в мире, в котором я хотела, чтобы он находился. Самое последнее место.


Сердце болело, я старалась думать о хорошем, лучшем, но воспоминаний было недостаточно. Существовал большой шанс, что я могла никогда больше не увидеть его снова.

Слезы выскользнули из плотно сжатых глаз. Плач ничего не решал, но было трудно сдержать его, когда изнеможение преследовало меня. Я держала глаза закрытыми, медленно считая, пока узел беспорядочных, чувствительных эмоций не отступил обратно.

Следующее, что я знала, я подпрыгнула, просыпаясь, сердце колотилось, а рот был сух. Я не помнила, как уснула, но должно быть уснула. Странное покалывание прошло по моей коже, когда я сделала глубокий вдох. У меня был ночной кошмар? Я не могла вспомнить, но что-то чувствовала.

Дезориентированная, я сбросила одеяло и осмотрела темную камеру. Каждый мускул в моем теле сжался, когда глаза выхватили более темную и густую тень в углу возле двери. Крохотные волоски на моем теле поднялись дыбом. Воздух застрял в легких, и страх погрузил свои ледяные лапы в мой живот, замораживая меня на месте.

Я была не одна.


Тень оторвалась от стены, быстро двигаясь вперед. Мой инстинкт кричал, что это Арум, и я слепо потянулась за опаловым ожерельем, слишком поздно осознавая, что у меня его больше не было.

— Тебе до сих пор снятся кошмары, — сказала тень.


При звуке знакомого голоса страх уступил место ярости, настолько мощной, что на вкус она ощущалась как кислота. Я оказалась на ногах прежде, чем поняла это.


— Блэйк, — выплюнула я.

Перевод kaliougaдля группы

ВКонтакте http://vk.com/booksource



Глава 4

КЭТИ


Я перестала здраво мыслить, и что-то чертовски более примитивное и агрессивное взяло надо мной верх. Я испытывала чудовищное ощущение предательства.

С размаху мой кулак коснулся чего-то, что можно было назвать скулой Блэйка. Это был не девчачий удар. Весь мой гнев и вся скрытая ненависть, которую я испытывала к нему, были вложены в этот удар.

Он пораженно застонал, в то время как раскаленная боль прошла по моей руке.


— Кэти...

— Ублюдок! — я замахнулась снова, на этот раз мой кулак встретился с его челюстью. Отшатнувшись назад, он хрюкнул от боли.

Я развернулась, хватая крошечный светильник возле кровати, без предупреждения, вспыхнул свет. Я не была уверена в том, как это произошло. Если мои способности здесь не работали, тогда способности Блэйка тоже не должны были. Внезапный свет застал меня врасплох, и Блэйк получил преимущество.

Он прыгнул вперед, заставив меня отступить от лампы. — Будь я на твоем месте, я бы не стал делать этого, — предупредил он.

— Подумай лучше о себе, — я замахнулась на него снова.


Он поймал мой кулак и скрутил руку. Острая боль поднялась по ней, и я издала удивленный возглас. Он крутанул меня вокруг, и я ударила его ногой. Отпустив мою руку, он едва избежал еще одного удара моего колена. — Это нелепо, — сказал он и его карие глаза сузились, образовывая зеленые искры.

— Ты предал нас.


Блэйк пожал плечами, и я снова принялась за свое.

Я бросилась на него, словно какая-то ниндзя — в действительности увечная ниндзя, потому что он с легкостью увернулся от моей атаки. Моя левая нога ударилась о кровать и уже в следующую секунду, он врезался в мою спину. Из моих легких выбило воздух, когда я завалилась вперед, ударившись о кровать со своей стороны, отлетая к стене.

Его колени опустились на матрас и он схватил меня за плечи, перевернув на спину. Я ударила по его рукам, и он выругался. Поднимаясь, я замахнулась на него еще раз.

— Прекрати это, — прорычал он, хватая мое запястье. В следующий миг он уже держал второе. Вытянув мои руки над головой, он склонился надо мной так, что его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего и тихо заговорил.

— Прекрати это, Кэти. Здесь везде камеры. Ты не можешь их видеть, но они есть. Прямо сейчас они наблюдают за нами. Как ты думаешь, зажегся свет? Это не магия, и они могут затопить всю эту комнату ониксом. Не знаю, как на счет тебя, но я не нахожу это захватывающим.

Я изо всех сил старалась оттолкнуть его, и он перенес свой вес так, что его колени оказались между моих ног, поймав их в ловушку. Паника медленно расползалась внутри меня, заставляя подскочить мой пульс.

Мне не нравилось чувствовать на себе его тяжесть. Это напоминало то, как он прокрался в мой дом посреди ночи и уснул рядом со мной. Он смотрел, как я сплю. На меня накатило отвращение, и паника взяла верх. — Слезь с меня!

— Ну, не знаю. Ты, вероятно, снова попытаешься меня ударить.

— И я сделаю это! — я попыталась оттолкнуть его, но он не пошевелился, мое сердце колотилось так быстро, что я не сомневалась, что заработаю сердечный приступ.

Блэйк слегка встряхнул меня. — Тебе нужно успокоиться. Я не собираюсь причинять тебе боль. Ясно? Ты можешь доверять мне.


Мои глаза широко раскрылись и я хрипло рассмеялась. — Доверять тебе? Ты нормальный?

— К сожалению, у тебя нет выбора.


Его бронзовые волосы упали ему на лоб. Обычно они были уложены в искусном беспорядке, но сегодня, казалось, что у него закончился гель для волос.

Я хотела снова его ударить и напряглась в его хватке, но ничего не добилась. — Я собираюсь разбить тебе лицо.

— Понятно, — выдавил он, прищурившись. — Я знаю, у нас не самые стабильные отношения...

— У нас нет никаких отношений. Между нами ничего нет! — Тяжело дыша, я заставила свои мышцы перестать дрожать. Прошло несколько секунд, он все еще таращился на меня, его ноздри раздувались, а рот превратился в жесткую, мрачную линию. Я хотела отвести взгляд, но поступить так, было слабостью, а это худшая вещь, которую я могла продемонстрировать. — Я ненавижу тебя, — было бессмысленно говорить такое, но это заставило меня почувствовать себя лучше.

Он вздрогнул, и когда он снова заговорил, его голос был едва ли громче шепота. — Я ненавидел тебе врать, но у меня не было выбора. Чтобы я ни сказал тебе, ты бы рассказала Дэймону и другим Лаксенам. И я не мог позволить этому произойти. Так же как и Дедал. Но мы здесь не плохие парни.

Я потрясла головой, ошарашенная и злая от вранья. — Вы плохие парни! Ты обманул нас! С самого начала ты врал нам. Все вело к этому. И ты продолжал помогать им. Как ты мог?

— Это было необходимо.

— Это моя жизнь.


В моих глазах поднимались слезы злости, потому что теперь я не контролировала свою жизнь, отчасти благодаря ему. Я старалась изо всех сил, чтобы мой голос оставался ровным. — Было ли хоть что-то правдой? Крис? Ты, правда, хочешь вытащить его отсюда?

Блэйк долго ничего не говорил. — Они позволили бы Крису уйти в любое время. Суть в том, что они держали его здесь просто для того, чтобы ты сочувствовала мне.

— Сукин. Сын. — прошипела я.

— Меня послали, чтобы убедиться, что изменение состоялось. Они не знали о том, что планировали мой дядя и доктор Майклз, но раз они знали, что мутация произошла, им нужно было узнать, кто изменил тебя и насколько сильно. Вот почему я вернулся назад после той ночи... ночи, когда вы с Дэймоном отпустили меня.

Наша жалость в ту ночь оказалась последним гвоздем в наши гробы. В этом была печальная ирония. Я хотела выцарапать ему глаза.


Он прерывисто вздохнул. — Мы должны были убедиться, что ты достаточно сильна для этого. Они знали, что Доусон вернется за Бэт, но они хотели знать, как далеко вы доберетесь.

— Для этого? — прошептала я. — Для чего?


— Для правды, Кэти, для настоящей правды.

— Будто ты способен говорить правду, — я извернулась, пытаясь скинуть его. Пробормотав еще одной проклятие, он поднялся, все еще держа мои запястья, и стянул меня с кровати, мои босые ноги скользили по плитке, когда он тащил меня к ванной. — Что ты делаешь?

— Думаю, тебе нужно остыть, — сквозь стиснутые зубы ответил он.

Все, что я сумела сделать, вырываясь, это до крови ободрать свои ноги. В ванне я попыталась оттолкнуть его, и он ударился о раковину. Прежде, чем я смогла снова напасть на него, он отшвырнул меня назад.

Падая, мои руки попытались ухватиться за что-то, но я опрокинулась на короткий край душевой кабины и приземлилась внутри на задницу. Острая боль прострелила всю спину.

Блэйк подбежал вперед, одна рука сжалась на моем плече, другая слепо потянулась в сторону. Мгновением позже, холодная вода хлынула из душа.

Визжа, я требовала дать мне встать, но его вторая рука поймала мое плечо, удерживая, пока ледяная вода мочила меня. Я зашипела, размахивая руками от холода. — Выпусти меня отсюда!

— Нет, пока ты не будешь готова выслушать меня.

— Тебе нечего сказать! — Мокрая одежда липла к телу. Равномерный поток воды приклеил мои волосы к лицу. Опасаясь, что он пытается утопить меня, я потянулась к его лицу, но он отбросил мои руки.

— Выслушай меня, — он схватил меня за подбородок, его пальцы впились мне в щеки, заставляя меня встретиться с ним взглядом. — Вини меня, в чем хочешь, но ты думаешь, что не оказалась бы здесь, даже если бы никогда не встретилась со мной? Если так, то ты глупа. В тот момент, когда Дэймон изменил тебя, твоя судьба была предрешена. Если ты хочешь на кого-то злиться, тебе нужно злиться на него. Все это произошло с тобой из-за него.

Блэйк ошеломил меня до состояния неподвижности. — Ты чертовски чокнутый. Ты обвиняешь в этом Дэймона? Он спас мою жизнь. Я бы...

— Изменяя тебя, он знал, что за ним наблюдают. Он не дурак. Он должен был понимать, что МО узнают.


На самом деле, ни он, ни его семья не знали о гибридах, пока я не стала одним из них. — Это так типично для тебя, Блэйк. Всегда во всем виноват кто-то другой.

Его глаза сузились, зеленые блики стали крупнее. — До тебя не дошло.

— Ты прав. — Я сбила его руки со своего лица. — Этого до меня никогда не дойдет.

Отступив, он покачал головой, когда я вылезла из душевой кабины. Он потянулся, чтобы выключить воду, и схватил полотенце, швырнув его мне. — Не пытайся снова ударить меня.

— Не приказывай мне, что делать, — с помощью полотенца я пыталась вытереться так хорошо, как только могла.

Он сжал кулаки. — Слушай, я понял. Ты зла на меня. Отлично. Смирись с этим, потому что есть более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться.

— Смириться?


Я собиралась задушить его полотенцем.


— Да, — он оперся на закрытую дверь, с опаской глядя на меня. — Ты действительно не понимаешь, что происходит, Кэт.

— Не называй меня так.


Злясь, я потрогала свою одежду.


— Ты достаточно успокоилась? Мне нужно кое-что рассказать тебе, а ты должна выслушать это. Все не так, как ты думаешь. И мне жаль, что я не сказал тебе правду раньше. Я не мог, но могу сейчас.

У меня вырвался сдавленный смех, когда я с недоверием покачала головой.

Его глаза сузились, он сделал шаг вперед. Моя спина предупреждающе выпрямилась, но он не подошел ближе. — Давай проясним одну вещь. Если бы Дэймон был бы где-нибудь заперт, ты бы бросила всех, в том числе младенца Иисуса, под автобус, чтобы освободить его. Это то, что ты думаешь, сделал я. Так что не веди себя так, словно ты лучше меня.

Поступила бы я так? Да. Но разница, была в том, что Блэйк искал одобрения и прощения, после того, как он наговорил мне больше лжи, нежели правды. И для меня это было безумным дерьмом.

— Ты думаешь, что можешь это оправдать? Что ж, ты ошибаешься. Не можешь. Ты — монстр. Настоящий живой и дышащий монстр. Ничто, не зависимо от того, каковы твои намерения или какова на самом деле правда, никогда не изменит этого.


Крохотная вспышка беспокойства блеснула в его твердом взгляде.

От меня потребовалось очень много, чтобы не вырвать из стены стержень для полотенца и не засунуть ему в глаз. Я отшвырнула полотенце в сторону, дрожа больше от гнева, чем от влажного холода, просачивающегося через одежду.

Он оттолкнулся от двери, я настороженно сделала шаг назад. Он нахмурился.


— Дедал — не плохие парни, — открыв дверь ванной, он направился к выходу. — Это факт.

Я последовала за ним. — Как ты можешь говорить это с таким честным лицом?

Он сел на мою кровать. — Я знаю, о чем ты думаешь. Ты хочешь бороться с ними. Я понимаю. Правда. И я знаю, что я лгал тебе практически по поводу всего, но ты не поверила бы в правду, не видя ее. И как только ты увидишь, все будет по-другому.


В этом мире не существовало ничего такого, что они могли бы показать мне, и что изменило бы мое мнение, но так же я осознала тщетность борьбы с ним по этому поводу. — Мне нужно переодеться в сухую одежду.

— Я подожду.


Я уставилась на него. — Ты не останешься здесь, пока я переодеваюсь.

Он посмотрел на меня с раздражением. — Переоденься в ванной. Закрой дверь. Со мной твое целомудрие в безопасности.


Потом он подмигнул. — Если ты не хочешь, чтобы это изменилось, и что я так ничтожен для этого. Здесь, действительно, становится скучно.

Мои руки чесались, чтобы обернуться и причинить ему боль. Слова, которые прозвучали из моих уст, были моими собственными. Я чувствовала их. Я верила им.

— Однажды я убью тебя, — пообещала я.


Кривая улыбка появилась на его лице, когда он встретил мой пристальный взгляд. — Ты уже убивала Кэти. Ты знаешь, что чувствуешь, когда отбираешь жизнь, но ты не убийца. Ты не киллер.


Он поймал мой резкий вздох с проницательным взглядом. — По крайней мере, пока нет.

Я отвернулась, сжимая руки в кулаки.


— Как я уже сказал, мы не плохие парни. Лаксены плохие, и ты увидишь, что я не лгу. Мы здесь для того, чтобы помешать им, заполучить власть.

Перевод kaliougaдля группы

ВКонтакте http://vk.com/booksource



Глава 5

КЭТИ

В тот момент, когда я и Блейк вышли из моей камеры, двое военных окружили нас. Одним из них был Арчер. По его знакомому лицу было видно, что он не был теплым пушистиком. Он и другой парень были хорошо вооружены.

Они заставили меня и Блейка отступить к лифту, и я вытянула шею, пытаясь разглядеть все вокруг, чтобы понять, где мы находимся. Было несколько дверей как у меня, и это выглядело так же, как в коридоре Горной Погоды. Тяжелая рука приземлилась на мою поясницу, напугав меня.

Это был Арчер.


Он наградил меня взглядом, который я не смогла расшифровать, а потом я оказалась в лифте, зажатая между ним и Блэйком. Я не могла даже поднять руку, чтобы смахнуть влажные, холодные волосы, которые прилипли к шее, без того, чтобы не наткнуться на них.

Арчер наклонился вперед, чтобы нажать на кнопку, которую я не смогла рассмотреть из-за его гигантского тела. Я нахмурилась, понимая, что даже не знаю, сколько этажей в этом месте.

Словно прочитав мои мысли, Блэйк посмотрел на меня. — Прямо сейчас мы находимся под землей. Как и большая часть базы, за исключение двух верхних уровней. Ты на семнадцатом этаже. Шестой и седьмой этажи жилище для... ну, посетителей.

Я заинтересовалась, зачем он сказал мне это. Местоположение должно было являться важной информацией. Это было словно... словно он доверял мне знание, будто я была почти одной из них. Я вытряхнула из головы эту смехотворную мысль. — Ты имеешь в виду заключенных?

Арчер рядом со мной напрягся.


Блэйк проигнорировал это. — Пятый этаж занимают Лаксены, которые ассимилируют.

С тех пор, как прибыли последние Лаксены, тому являлась примером семья Дэймона, прошло восемнадцать лет. Я не могла представить, каким образом они все еще ассимилировали кого-то из них. Моя догадка состояла в том, что речь шла о тех Лаксенах, которые, как они верили, все еще не соответствовали людям по тем или иным причинам. Я содрогнулась.

И под землей? Я ненавидела мысль о том, чтобы находиться под землей. Это было слишком похоже на то, чтобы быть мертвой и похороненной.

Я нашла способ не быть зажатой между ними, отступив назад, и сделала глубокий вдох. Блэйк следил за мной с любопытством, но Арчер положил руку на мое плечо, направляя меня вперед так, чтобы я не оказалась позади них, словно я собиралась нанести им профессиональный удар в спину с помощью своего невидимого ножа.

Лифт остановился, двери открылись. В тот же миг я уловила аромат еды — свежего хлеба и вареного мяса. Мой желудок пробудился к жизни, урча, словно тролль.

Бровь Арчера поднялась.


Блэйк рассмеялся.


Мои щеки вспыхнули. Приятно узнать, что мое чувство гордости и смущение все еще оставались нетронутыми.

— Когда ты ела в последний раз? — спросил Арчер. Он заговорил впервые с тех пор, как я была с ним и доктором Ротом.


Я запнулась. — Я... Я не знаю.

Он нахмурился, я отвела взгляд, когда он шагнул в большой, ярко освещенный коридор. Если честно, я не имела понятия, какой сейчас был день или сколько всего я провела без еды. Пока я не почувствовала запах еды, я даже не была голодна.

— Ты встречаешься с доктором Ротом, — сказал Блэйк, таращась налево.

Рука на моем плече сжалась, и хотя я хотела стряхнуть ее, я стала очень тихой, Арчер выглядел так, словно знал, как сломать шею ровно за шесть секунд. Взгляд Блэйка перешел от руки Арчера на его лицо.

— Сперва она что-нибудь поест, — сказал Арчер.

Блэйк запротестовал. — Доктор ждет. Так что...

— Они могут подождать еще несколько минут, пока девушка что-нибудь съест.

— Как скажешь.


Блэйк поднял руку в манере, которая говорила — это ваши проблемы, а не мои. — Я предупрежу его.

Арчер повернулся и повел меня направо. Только тогда я поняла, что другой военный ушел вместе с Блэйком. На секунду, все закружилось, когда мы двинулись вперед.

Он шел, как Дэймон, делая большие, быстрые шаги. Я изо всех сил старалась не отставать, пытаясь впитать в себя каждую деталь места, где находилась. Их было не так много. Все было белым и залитым ярким светом. Одинаковые двери стояли по обеим сторонам бесконечного коридора.

Низкий гул разговора за закрытой дверью был едва различим.

Аромат еды становился сильнее, затем мы подошли к двойным стеклянным дверям. Он открыл их свободной рукой. Я чувствовала себя так, словно меня сопровождали в офис патрона, вместо этого, я увидела довольно приличный кафетерий.

Чистые квадратные столы располагались в три ряда. Большинство из тех, что находились спереди, были заняты. Арчер провел меня к первому свободному столу и подтолкнул на стул. Не будучи большой поклонницей того, чтобы таскать еду вручную, я стрельнула в него взглядом.

— Оставайся здесь, — сказал он, развернувшись на каблуках.

Куда, к чертям, он думал я уйду? Я смотрела, как он идет в переднюю часть комнаты, где ожидала короткая очередь людей.


Я могла бы еще убежать и взять на себя риск, не зная, куда идти, но мой живот заворчал от такой перспективы.

Я знала, сколько этажей находилось выше. Я изучила комнату, и мое сердце замерло. Маленькие черные гибельные точки находились повсюду, и камеры не был так уж спрятаны. Кто-то наверняка прямо сейчас наблюдал за мной.

Мужчины и женщины в лабораторных костюмах и гимнастерках слонялись вокруг, никто из них не уделил мне больше беглого взгляда, проходя мимо. Я сидела, неудобно выпрямившись, задаваясь вопросом, насколько обычно для них было видеть похищенного подростка напуганного до потери разума.

Вероятно, больше, чем я хотела знать.


Мы здесь, чтобы остановить их.

Слова Блэйка вернулись ко мне, и я втянула в себя воздух. Остановить кого? Как могли Лаксены быть плохими ребятами? Мой мозг работал, пойманный между желанием выяснить, что он имел в виду, и недоверием ко всему, что он сказал.

Арчер вернулся с тарелкой яиц и бекона в одной руке и упаковкой молока в другой. Без слов он сел напротив меня и достал пластиковую вилку.

Я уставилась на тарелку, когда он сел напротив меня. Ком образовался в моем горле, я медленно потянулась, моя рука зависла над вилкой. Я неожиданно вспомнила, что говорил Блэйк о своем нахождение здесь — о том, что все было покрыто ониксом. Было ли это правдой? Вилка была явно безобидной, и я не представляла, чему теперь верить.

— Все нормально, — сказал Арчер.

Мои пальцы обернулись вокруг пластиковой вилки, и когда ничто не причинило мне боли, я вздохнула с облегчением. — Спасибо.

Он наблюдал за мной, выражение его лица говорило, что он не понимал, за что я благодарила его. Я была удивлена этой добротой. Или, по крайней мере, я видела это как доброту. Он мог бы как Блэйк и другой парень абсолютно наплевать на мой голод.

Я быстро съела свою еду. Все было до боли неловко. Он не разговаривал, и он ни разу не отвел от меня глаз, словно был настороже, на случай интриг. Я не была уверена, что, он ожидал, я сделаю с пластиковой тарелкой и вилкой. Однажды его взгляд потянулся к моей левой щеке, и я не была уверена, на что он там уставился. Я не посмотрелась в зеркало, когда была готова.

Во рту еда ощущалась как опилки, и челюсти болели при жевании, но я очистила тарелку, подумав, что нуждаюсь в энергии.

Когда я закончила, тарелка и утварь были оставлены на столе. Рука Арчера снова находилась на моем плече. Наш обратный путь был безмолвным, а зал был немного больше наполнен людьми. Мы остановились снаружи от закрытой двери. Он открыл ее без стука.

Еще один медицинский кабинет.


Белые стены. Шкафы. Подносы с медицинскими инструментами. Стол с... хомутом.

Я дала задний ход, тряся головой. Сердце колотилось безумно быстро, когда взгляд прыгнул от доктора Рота к Блэйку, который сидел на пластиковом стуле. Другого парня, который ушел с Блэйком, нигде не было видно.

Рука Арчера напряглась, и, прежде, чем я смогла полностью убраться из комнаты, он остановил меня. — Нет, — мягко сказал он, так, чтобы только я могла его слышать. — Никто не хочет повторения вчерашнего.

Моя голова дернулась в его сторону, и глаза встретились с его голубыми. — Я не хочу этого делать.


Он не моргнул. — У тебя нет выбора.

Слезы бросились мне на глаза, когда его слова проникли внутрь. Я взглянула на доктора, потом на Блэйка. Последний отвел глаза, мышцы заиграли на его челюсти. Безнадежность всего этого ударила меня. До этого момента, я не знала, что на самом деле думаю. То, что у меня все еще было, что сказать о том, что будет происходить вокруг меня и со мной.

Доктор Рот прочистил горло. — Как ты себя чувствуешь сегодня, Кэти?


Я хотела рассмеяться, но мой голос прозвучал хрипло. — А вы как думаете?

— Скоро станет легче, — он шагнул в сторону, подталкивая меня ближе к столу. — Особенно, когда мы сделаем это.

Мою грудь сдавило, и руки сжимались и разжимались. Никогда прежде у меня не было панической атаки, но я была почти уверена, что находилась в нескольких секундах от нее. — Я не хочу, чтобы они находились в комнате, — слова вырвались раздражительно и быстро.

Блэйк огляделся вокруг, потом остановился и закатил глаза. — Я подожду снаружи.

Я хотела ударить его, когда он проходил мимо, но Арчер все еще был там. Я обернулась к нему, было такое чувство, будто мои глаза вылезают из орбит.

— Нет, — сказал он, перемещаясь, чтобы встать перед дверью. Он сложил руки. — Я не уйду.


Мне захотелось расплакаться. Не было смысла бороться. Комната, как и коридор, и кафетерий, имела сияющие стены. Без сомнения, это была смесь оникса и алмазов.

Доктор протянул мне один из тех ужасных халатов, после чего указал на занавеску. — За ней ты можешь переодеться.

В тумане оцепенения, я направилась к занавеске. Пальцы смяли мою одежду, а потом халат. Когда я вышла из-за занавески, мое тело было горячим и холодным, а ноги слабыми, когда я шагнула вперед. Все было слишком ярким, и мои руки дрожали, когда я поднялась на обитый стол. Я схватилась за маленькие завязочки на халате, не в силах посмотреть вверх.

— Сперва я возьму немного крови, — сказал доктор.

Все, что произошло после, я либо знала слишком хорошо, либо полностью отключилась. Остроту иглы, когда она скользнула в мою вену, я почувствовала всем, вплоть до пальцев ног, затем легкий рывок трубки, заменяемой на конце иглы. Доктор разговаривал со мной, но в действительности я не слышала его.

Когда все было сделано, и я вновь оказалась в своей одежде, я села на столе, уставившись на белые тапочки, которые он мне дал. Они были моего размера — идеальная пара. Моя грудь поднималась и опускалась от глубоких, медленных вздохов.


Я оцепенела.

Доктор Рот объяснил, что с моей кровью будут работать. Что-то на счет проверки уровня мутации, проработки моей ДНК, так как она может быть изучена. Он сказал, что я не была беременна, что я и так уже знала — я едва не рассмеялась над этим, но чувствовала себя слишком больной, чтобы делать хоть что-то, кроме, как дышать.

После того, как все было сказано и сделано, подошел Арчер и вывел меня из комнаты. Все время он ничего не говорил. Когда он положил свою руку на мое плечо, я сбросила ее, не желая, чтобы кто-либо прикасался ко мне. Он не положил руку на мое плечо снова.

Блэйк опирался на стену снаружи от кабинета, его глаза открылись, когда дверь за нами закрылась. — Наконец-то. Мы опаздываем.

Я держала губы плотно сжатыми, потому что если бы я открыла рот, чтобы что-либо сказать, я бы расплакалась. А я не хотела плакать. Не перед Блэйком или Арчером или еще кем-то из них.

— Итак, — Блэйк растягивал слова, когда мы стали спускаться в холл. — Это должно было быть забавным.


— Замолчи, — сказал Арчер.

Блэйк скорчил рожу, но промолчал, пока мы не остановились перед закрытыми двойными дверями, какие можно увидеть в больницах.

Он ударил по черной кнопке на стене и двери распахнулись, я увидела сержанта Дашера.

Он был одет так же, как раньше, в военную униформу.


— Рад, что вы, наконец, смогли к нам присоединиться.

Это были нервы, безумный смех снова бурлил в моем горле. — Простите, за задержку.


У меня вырвался смешок.

Все три парня наградили меня взглядом. Взгляд Блэйка был самым любопытным, но я потрясла головой и еще раз глубоко вздохнула. Я знала, что мне необходимо держаться. Я должна была проявлять внимание и держать свои мысли при себе. Я была далеко в тылу врага. Бесконтрольное поведение и распыление оникса мне не помогут. Равно как и упасть в истерике и найти уголок, чтобы там успокоиться.

Это было тяжело, вероятно, тяжелее всего, что я когда-либо делала, но я собралась. Сержант Дашер повернулся на каблуках. — Есть кое-что, что я хотел бы показать вам, Кэти. Надеюсь, для вас это все упростит.

Сомневаясь, я последовала за ним. Коридор разделялся на два, и мы направились по тому, что находился справа. Это место, должно быть, было огромным — огромный лабиринт коридоров и комнат.

Сержант остановился перед дверью. На стене имелась контрольная панель с мерцающим красным светом на уровне глаз. Он подошел к ней.

Свет стал зеленым, послышался мягкий, всасывающий звук, и дверь открылась, за ней обнаружилась большая квадратная комната, полная докторов. Это была лаборатория и комната ожидания в одном. Я вошла, тут же вздрогнув от запаха антисептиков. Вид и запах принесли волну воспоминаний.

Я узнала комнату наподобие этой — я была в похожей прежде. С моим отцом, когда он болел. Он проводил время в комнате очень напоминавшей эту, когда лечился от рака. Это парализовало меня.

В центре находились три U—образных стола, у каждого имелось по десять кресел, которые, как я знала, были удобными. Многие из них были заняты людьми на разных стадиях болезни. От оптимистически – настроенных и понимающих, которым недавно поставили диагноз, до слабых, едва ли осознающих, где они находятся. Все они были подключены к пакетам с жидкостью и чем-то, что выглядело как химиотерапия. Это была прозрачная жидкость, но она мерцала при свете, как аура Ди, когда постепенно появлялась и исчезала.

Доктор проходил мимо них и проверял пакеты, болтая с пациентами. В задней части комнаты стояло несколько длинных столов, за которыми люди смотрели в микроскопы и отмеряли лекарства. Некоторые сидели за компьютерами, их белые лабораторные халаты вздымались вокруг стульев.

Сержант Дашер остановился возле меня. — Это вам знакомо, ведь так?

Я резко посмотрела на него, смутно осознавая, что Арчер подошел ближе, а Блэйк отступил назад. Очевидно, возле сержанта он не был таким разговорчивым.

Появилась маленькая улыбка. — Мы провели расследование. Какой рак был у вашего отца?


Я вздрогнула. Слова «рак» и «отец» все еще наносили сильный удар. — У него был рак мозга.

Взгляд сержанта Дашера переместился к ближайшему от нас столу. — Я бы хотел, чтобы вы познакомились кое с кем.

Прежде, чем я смогла что-либо сказать, она шагнула вперед, останавливаясь возле одного из кресел, обращенного спинкой к нам. Арчер кивнул, и я неохотно повернулась так, чтобы видеть, на что смотрел сержант.

Это был ребенок. Возможно девяти или десяти лет, с желтоватым оттенком кожи и лысой головой. Я не смогла бы сказать, был ли это мальчик или девочка, но глаза ребенка были ярко голубыми.

— Это Лори. Она наша пациентка, — он подмигнул маленькой девочке. — Лори — это Кэти.


Лори обратила свои большие, дружелюбные глаза на меня, протянув маленькую, ужасно бледную ручку. — Привет, Кэти.

Я взяла ее холодную руку и пожала ее, не уверенная, что сделать еще. — Привет.


Ее улыбка стала шире. — Ты тоже болеешь?


Я не знала, что, сначала, сказать. — Нет.


— Кэти здесь, чтобы помочь нам, — сказал сержант Дашер, когда девочка отдернула руку, спрятав ее под светло—серым одеялом. — У Лори четвертая стадия первичной лимфомы ЦНС.

Я хотела отвести взгляд, потому что я была трусихой, и я знала, что это была та же форма рака, что и у моего отца. В большинстве случаев смертельная. Это не казалось справедливым. Лори была слишком молода, для чего-то типа этого.

Он улыбнулся девочке. — Это агрессивная болезнь, но Лори сильная.


Она воодушевленно кивнула. — Я сильнее, чем большинство девочек моего возраста.

Я заставила себя улыбнуться и не почувствовала, как он шагнул в сторону, позволяя доктору проверить пакет. Ее яркие нежно-голубые глаза пробежали по нам троим.


— Они дают мне лекарство, которое помогает мне, — сказала она, прикусывая свою нижнюю губу. — И это лекарство не дает мне чувствовать себя так плохо.

Я не знала, что сказать, и не могла говорить, пока мы не отошли от девочки и не переместились в угол, где никому не мешали.


— Почему вы показываете мне это? — спросила я.

— Вы понимаете жестокость болезни, — сказал он, переводя взгляд на пол лаборатории. — Как рак, аутоиммунные заболевания, стафилококковые инфекции и множество других вещей, которые могут лишить человека жизни, прежде, чем она действительно начнется. Десятилетия были потрачены на поиск лекарства от рака или болезни Алцгеймлера, но все бесполезно. Каждый год возникают новые болезни, способные разрушить жизнь.

Это все было правдой.

— Но здесь, — сказал он, широко разведя руки, — мы встаем против болезни с вашей помощью. Ваша ДНК для нас неоценима, так же как и химический состав Лаксенов. Мы могли бы ввести вам вирус СПИДа, и вы не заболели бы. Мы пробовали. Что бы ни было в ДНК Лаксенов, это делает и их, и гибридов устойчивыми ко всем известным человеческим болезням. То же самое на счет Арумов.

Дрожь прокатилась по моей спине. — Вы на самом деле вводите гидридам и Лаксенам болезни?

Он кивнул. — Это необходимо. Это позволяет нам изучить, как организмы гибридов и Лаксенов борются с болезнями. Мы надеемся, что сможем повторить это, и в некоторых случаях, мы добиваемся успеха, особенно с ЛГ—11.

— ЛГ—11? — спросила я, наблюдая за Блэйком. Он разговаривал с другим ребенком — мальчиком, которому вводили жидкость. Они смеялись. Это казалось... нормальным.

— Репликация гена, — объяснил сержант. — Она замедляет рост неоперабельных опухолей. Благодаря этому, Лори хорошо себя чувствует. ЛГ—11 — продукт многолетних изысканий. Мы надеемся, что он поможет всем.

Я не знала, что сказать, когда мой взгляд перемещался по комнате. — Оно станет лекарством от рака?

— И многих других болезней, Кэти. Это то, чем является Дедал, и вы можете помочь сделать это возможным.

Прислонившись к стене, я погладила свои ладони. Часть меня хотела поверить, в то, что я слышала и видела — что Дедал пытались только найти лекарство от болезней — но я знала больше. Вера в это была похожа на веру в Санту. — И это все? Вы просто пытаетесь сделать мир лучше?

— Да. Но есть разные пути, за пределами области медицины, чтобы сделать мир лучше. Пути, на которых вы поможете нам улучшить мир.

Такое чувство, что это был маркетинговый ход, но даже в том, положение, в котором я находилась, я могла понять, насколько мощным могло стать лекарство от подобных смертельных болезней, и насколько это изменит мир к лучшему. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. — Как?

— Пойдемте.


Дашер обхватил мой локоть, не оставляя мне выбора. Он повел меня к противоположному концу лаборатории, где часть стены оказалась оконными ставнями. Он постучал по стене. Ставни двинулись вверх, произведя серию механических щелчков. — Что вы видите?

Воздух вылетел из моих легких. — Лаксены, — прошептала я. В моем мозгу не было сомнений, что люди, сидящие на соответствующих креслах по другую сторону окна, позволяя докторам брать свою кровь, были не отсюда. Их красота была убийственной. И так, это был факт, что большинство из них пребывали в своей истинной форме. Мягкое свечение заполняло комнату.

— Кто-нибудь из них выглядит так, будто не хочет находиться здесь? — тихо спросил он.

Положив руку на окно, я наклонилась. Те из них, кто не выглядел, как люди—лампы улыбались и смеялись. Некоторые перекусывали едой, а другие болтали. Большинство из них, как я полагала, были старше, чем выглядели.


Никто из них не был заложником.

— Они заложники, Кэти? — подколол он.


Я покачала головой, полностью запутавшись. Они были здесь по собственной воле? Я не могла понять этого.


— Они хотят помочь. Никто их не заставляет.

— Но вы заставляете меня, — сказала я ему, осознавая, что сейчас Арчер находился позади нас. — Вы заставляли Бетани и Доусона.


Сержант Дашер склонил голову на бок. — Мы не должны были так поступать с ними.


— Значит, вы не отрицаете это.

— Есть три вида Лаксенов, мисс Шварц. Есть те, кто похож на тех, кто по другую сторону окна, это Лаксены, которые понимают, как их биология может улучшить наши жизни. Есть те, которые ассимилируют в обществе и которые представляют небольшой риск.

— А третья группа?


Мгновение он молчал. — Третья группа — это те, кто за поколения до нас после прибытия Лаксенов, они боялись. Среди них есть те, кто желает взять Землю под контроль и поработить человечество.

Моя голова качнулась к нему. — Что-что?


Его взгляд встретился с моим. — Как вы думаете, сколько здесь Лаксенов, мисс Шварц?

Я покачала головой. — Не знаю.


Однажды Дэймон упоминал, сколько, по его мнению, их здесь было, но я не могла вспомнить количество. — Тысячи?


Дашер авторитетно заявил. — Приблизительно сорок пять тысяч населяют Землю.

Ух, ты, это было много.

— Около семидесяти процентов из этих сорока пяти тысяч ассимилировали. Еще десяти процентам можно полностью доверять, как тем в другой комнате. А остальные двадцать процентов? Существует девять тысяч Лаксенов, которые хотят видеть человечество под своей властью — девять тысяч существ, которые могут произвести такие же разрушения, как и маленькие боеголовки. Мы едва удерживаем их под контролем. Все, что потребовалось бы им для полного переворота нашего общества, это склонить больше Лаксенов на свою сторону. Но хотите узнать еще одно потрясающее число?

Уставившись на него, я не имела понятия, что сказать.

— Позвольте задать вам вопрос, мисс Шварц. — Как вы думаете, где именно пропадают Дэймон Блэйк, его семья, и его друзья?

— Да они даже не заинтересованы в порабощение комнатной мухи!


Я рассмеялась. — Намекать на это просто смешно.


— Правда? — он сделал паузу. — Вы можете никогда действительно по—настоящему не узнать кого-то. И я уверен, когда вы впервые встретили Дэймона и его семью, вы никогда бы не предположили, кто они такие, верно?

Здесь он меня поймал.

— Вы должна признать, если они были так хороши, скрывая факт, что они не являлись людьми, насколько хороши, они должны быть, скрывая что-то, столь же невидимое, как их преданность, — сказал он. — Вы забываете, что они не люди, и они не являются, могу заверить вас, частью тех десяти процентов, которым мы доверяем.

Я открыла рот, но не произнесла ни слова. Я не верила, не могла поверить, в то, что он сказал, но он сказал все это без единой унции насмешки. Словно это было просто утвержденный факт, как доктор сказал бы пациенту, что у него терминальная стадия рака.


Он повернулся обратно к окну, подняв подбородок. — Предполагается, что там, в космосе существуют сотни тысяч Лаксенов, которые отправились к другим точкам вселенной. Что, как вы думаете, произойдет, если они придут сюда? Помните, что это Лаксены, которые не имели практически никакого контакта с человечеством.

— Я...


Дрожь беспокойства пробежала по моему позвоночнику и по плечам. Обратив внимание на окно, я смотрела на мерцающего в своей истиной форме Лаксена. Когда я заговорила, я не узнала своего собственного голоса. — Я не знаю.


— Они уничтожат нас.

Я сделала резкий вдох, все еще не желая верить в то, что он говорил. — Это звучит, как крайность.

— Правда?


Он сделал паузу, в которой звучало любопытство. — Взгляните на нашу собственную историю. Одна более сильная нация берет верх над другой. Менталитет Лаксенов и Арумов не отличается от нашего. Основы Дарвинизма.

— Выживает сильнейший, — пробормотала я, и мгновение я почти могла видеть это. Вторжение в Голливудских пропорциях, и я знала достаточно о Лаксенах, чтобы осознавать, что если многие из них придут сюда, и они захотят одержать верх, они сделают это.


Закрыв глаза, я снова покачала головой. Он оказал давление на мой мозг. Существовала армия Лаксенов на грани вторжения. — Какое отношение все это имеет ко мне?

— Помимо того, что ты сильна, как и Лаксен, который изменил тебя, и твоя кровь, возможно, может помочь нам подняться на одну ступень ближе к успешной партии ЛГ—11? Мы хотели бы изучить связь между тобой и тем, кто тебя изменил. Очень немногие смогли сделать это успешно, и было бы огромным достижением иметь другого Лаксена, который смог успешно изменить другого человека и создать стабильного гибрида.

Я думала о всех тех людях, которых Доусон был вынужден изменить и смотреть, как они умирали. Я не смогу вынести это, видя, как Дэймон проходит через это, создает людей, которые будут только...


Я сделала глубокий вдох. — Это то, что случилось с Кариссой?

— С кем?


— Вы знаете с кем, — устало сказала я. — Она была изменена, но оказалась нестабильной. Она пришла за мной и самоликвидировалась. Она была...


Хорошим человеком. Но я остановилась, потому что поняла, если сержант и знал что-то о Кариссе, он либо не говорил, либо его это просто не волновало.

Прошло несколько мгновений, прежде чем он продолжил. — Это не единственное, чем занимаются Дедал. Иметь здесь Лаксена, который изменил тебя, было бы здорово, но это не то, на чем мы сосредоточены.

Я резко посмотрела на него, и мой пульс подскочил. Удивление курсировало во мне. Они не были сосредоточены на том, чтобы завлечь сюда Дэймона? — Нам была нужна ты, — сказал сержант Дашер.

Было такое чувство, будто пол ушел из—под моих ног. — Что?


Выражение его лица не было ни холодным, ни теплым. — Видите ли, мисс Шварц, есть те девять тысяч Лаксенов, в борьбе с которыми нам нужна помощь. И когда остальные Лаксены придут на Землю — а они придут — нам понадобится все, что есть в нашем арсенале, чтобы спасти человечество. Это означает гибридов типа вас, и мы надеемся, еще многих, кто поможет сражаться.

Что за...? Я была уверена, что соскользнула в альтернативную вселенную. И мой мозг в значительной степени взорвался.

Дашер смотрел на меня внимательно. — Итак, вопрос в том, будете ли вы с нами, или вы встанете против собственного вида? Потому что вы должны будете сделать выбор, мисс Шварц. Между своими собственными людьми и тем, кто изменил вас.

Перевод kaliougaдля группы

ВКонтакте http://vk.com/booksource


Глава 6

ДЭЙМОН


После разговора с Доусоном и Бетани, как только рассвело, я покинул дом. То, что произошло с Бет, преследовало мой каждый шаг. Казалось, ей немного лучше, но я не знал этого точно. Я не сомневался, что Доусон будет заботиться о ней.

Я обернулся и взглянул на дом. Холодная, отдаленная часть меня признала, что я не смогу увидеть это место, или моего брата и сестру, снова. Но все же это не отменяло мое решение.

Я направился в противоположном направлении от колонии, набирая скорость. Хотя я остался в своей человеческой форме, я двигался быстрее, чем за мною могли уследить.

Доусон говорил мне ранее, что моя машина была у Мэтью, что помогло обойти местные правоохранительные органы, которые не были подкуплены МО, и были действительно обеспокоены еще одними пропавшими подростками.

Путешествие к дому Мэтью, расположенному в центре, заняло у меня меньше пяти минут. Я замедлился, когда достиг его подъездной дорожки, и проверил, на месте ли его джип.

Я ухмыльнулся.


Мне нужно было уезжать из штата, по крайней мере, в Вирджинию. Я мог преодолеть весь путь в своей истиной форме. Черт, это, наверное, было бы даже быстрее, но я бы истощил себя, а я был почти уверен, что небольшая встреча с приветствием, которую я собирался провести на Маунт Везер, будет изнурительной.

Учитывая, насколько в данный момент я был обижен на Мэтью, я собирался насладиться «займом» его машины, так как моя могла привлечь внимание тех, с кем у меня не было времени разбираться. Я скользнул на водительское сидение, потянулся вниз и рванул коллектор, скрывающий провода.

Когда мы с Доусоном были маленькими, в торговом центре в Камберленде, мы пальцами замыкали накоротко провода для запуска двигателя без ключа зажигания, чтобы подурачиться и похихикать. Нам требовалась пара минут, чтобы обнаружить, что в точности необходимо, чтобы завести машины, не поджарив всю проводку. Потом мы перемещали их на другие места на парковке и наблюдали, как, выходя, хозяева были ошеломлены перемещением своих автомобилей.

Мы просто скучали как дети.


Я взял два провода и соединил их. Машина зашипела и, наконец, завелся двигатель.

Я еще не потерял свои волшебные навыки.


Не теряя времени, я к чертям убрался с подъездной дороги Мэтью и направился к шоссе. Вряд ли, что он будет таким же понимающим, как Доусон, по крайней мере, не сейчас.

Мой брат позаботился обо меня. Он помог перевести достаточно денег мне и Кэт, которые я получал несколько лет, на счет, который я бережно хранил на случай, если однажды все это дерьмо свалится на голову.

И, разумеется, оно свалилось.

У Доусона и Ди так же имелись стратегически припрятанные счета на "черный день", то же самое сделали и Томпсоны. Мэтью заставил нас сделать это. Раньше я думал, что это паранойя, но, проклятье, он был умен. Я никак не мог вернуться, так же как и Кэти. Мы должны будем найти для нее способ видеться с матерью, но ни один из нас не сможет остаться здесь, когда я вытащу ее оттуда. Это было бы слишком опасно.

Но прежде, чем я направиться на Маунт Везер, мне нужно было нанести один визит.


Блэйк не мог быть единственным, кто обманул нас.

Еще был гибрид — подросток, который должен был многое объяснить мне.

Немного за полдень, я припрятал машину Мэтью позади захудалой бензоколонки на той же дороге, где находился клуб Люка. Не то, чтобы эта грязная тропа в рытвинах действительно была дорогой. Последнее, чего я хотел, чтобы они узнали, что я иду. Что-то в Люке было не так, и в большой степени. Тот факт, что он был почти подростком, и управлял клубом являлось хорошей нитью. И он был здесь с другими Лаксенами, без защиты от Арумов?

Да, с парнем было явно что-то не так.

Оставаясь в своей человеческой форме, я прошел через сорняки и оказался в лесистой местности позади бензоколонки. Яркий солнечный свет проникал через ветви, и на меня нахлынул теплый майский воздух, когда я пролетел над неровной землей. Несколько секунду спустя я очистил древостой и попал на заросшее поле.

Последний раз я был здесь с Кэт, поле было ничем иным, как клочком замороженной травы. Сейчас тростники хлестали по моим джинсам и одуванчики устилали траву. У Кэт была мания на одуванчики. Она не могла держать свои руки подальше от них, когда мы тренировались с ониксом. С тех пор, как эти желтые сорняки начали пробиваться сквозь землю, она накидывалась на них и отрывала их головки.

Кривая усмешка дернулась на моих губах, когда я резко остановился перед дверью без окон. Сумасшедший Котенок.


Я положил руки на стальную дверь, скользнув ими к центру, чтобы найти замки. Не было никакого способа открыть дверь быстро.

Отступив, я изучил переднюю часть здания. Приземистое и без окон, оно больше походило на склад, чем на клуб. Я тихо начал обходить здание вокруг, отбрасывая с пути пустые картонные коробки. Позади стоял разгрузочный док.

Оценим.

Прижав руки к тонкому зазору между дверьми, я услышал замечательный звук незапертой «собачки». Я быстро открыл дверь и шагнул в темную зону склада. Скользя между тенями, я прижался к стене, мой взгляд порхал над белыми контейнерами и кипами бумаг. В воздухе висел отчетливый запах алкоголя.

Другая дверь была впереди, и я открыл ее. Минуту я шел по узкому коридору, выстланному сухими, вытертыми досками с нарисованными фигурами — что за черт? — изображенными по всем доскам, волосы на моей шеи встали дыбом, и холодная дрожь расползлась по позвоночнику.

Арум.


Я прошел весь коридор за несколько секунд до того, как перекинулся в истинную форму. И я столкнулся, лицом к лицу с ружьём с обрезанным стволом.

Черт.


Его владельцем оказался гордый крупный деревенщина—парень, вышибала в спецодежде. — Руки вверх, и даже не думай о том, чтобы стать светящейся игрушкой на моей заднице, мальчик.

Плотно сжав челюсти, я поднял руки. — Здесь Арум.


— Ни хрена, — сказал вышибала.

Я поднял бровь. — И так, Люк тоже работает с Арумами?


Вышибала шагнул вперед, его глаза сузились. — Где та девчонка, которая обычно с тобой? Она тоже пробралась сюда?

Он заглянул мне за спину, и я воспользовался этим. Моя рука взметнулась быстрее, чем он смог отреагировать. Я вырвал пистолет из его хватки и направил на него. — Как ты теперь себя чувствуешь, когда он нацелен тебе в голову? — спросил я.

Ноздри парня расширились. — Не очень хорошо.

— Точно, — мой палец был на спусковом крючке. — Я хочу сохранить свое хорошенькое лицо нетронутым.


Вышибала расхохотался. — Зато у тебя и, правда, хорошенькое лицо.

Банджо начало наигрывать в моей голове.


— О, смотрите, — произнес новый голос, — Какая любовь.

— Не совсем, — сказал я, наполовину оборачиваясь.


— Думал, я не знаю, что ты здесь?

Не отводя своего взгляда от крупного парня, я самодовольно улыбнулся. — Это имеет значение?


— Если ты пытался подкрасться ко мне, то да, имеет.


Люк вышел из тени и оказался в моем поле зрения. Он был одет в черные брюки для бега и футболку с надписью: «Зомби тоже нуждаются в любви». Мило. — Ты можешь опустить пистолет, Дэймон.

Холодно улыбаясь, я позволил жару охватить мою руку. Вспыхнул жар, и в воздухе повис запах горящего металла. Когда корпус сделался бесполезным, я протянул его крупному парню.

Вышибала взглянул на обрез и вздохнул. — Ненавижу, когда это происходит.

Я наблюдал, как Люк запрыгнул на стойку и раскачивал ногами, словно дерзкий ребенок. При тусклом освещение бара, ободки вокруг его необычно окрашенных глаз казались расплывчатыми. — Нам с тобой нужно...

Обежав вокруг, я испустил рев, в тот момент, когда моя человеческая форма поблекла. Я бросился через пустой танц пол, направляясь прямо к сосредоточению теней, образующихся под клеткой.

Арум обернулся, и за секунду до того, как мы врезались друг в друга, как два камня, катящихся с холма, я увидел его в истинной форме — темной, как полночная нефть, и сияющей, как стекло. Удар сотряс стены, и клетки, свисающие с потолка, загремели.

— Ох, черт побери, — сказал Люк, — Разве мы все не можем спокойно поговорить?

Арум обхватил руками мою талию, когда я впечатал его в стену. Штукатурка потрескалась и взлетела в воздух. Он не отпустил меня. Сукин сын был силен.

Крутанувшись вокруг, он разбил мой захват, и его дымчатые руки соединились, нацелившись мне в грудь. Я метнулся в сторону и выбросил вверх руки, чтобы уничтожить раздражающего ублюдка со следующим ударом.

— Мальчики! Мальчики! Никаких драк в клубе! — выкрикнул Люк, он звучал раздраженно.


Мы проигнорировали его.

Энергия потрескивала на моих ладонях, брызгая в воздух белым огнем.


Ты не знаешь, с кем связался, прошипел Арум, посылая слова прямо в мой мозг, что только разозлило меня. Я выпустил шар энергии.

Он ударил его в плечо.


Он дернулся назад, потом повернул голову обратно ко мне, склонив ее на бок. Его форма стала более плотной.


Статическая энергия потрескивала на моих руках. Свет пульсировал по всей комнате. Этот парень действительно начинал действовать мне на нервы.

— Если бы я был тобой, то не стал бы этого делать, — сказал Люк. — Хантер очень, очень голоден.

Я был близок к тому, чтобы показать ему, что думаю об его совете, когда человеческая фигура шагнула из прихожей, ведущей в его кабинет. Это была женщина — симпатичная, светловолосая женщина, которая была ох — как человеком. Ее глаза расширились. — Хантер?


Что. За. Черт.

Отвлеченный Арум оглянулся на женщину, примерно в то же время, когда Источник запульсировал во мне. Он, должно быть, связался с ней, потому что она нахмурилась и сказала. — Но он один из них.

Глаза Хантера вернулись ко мне, его грудь приподнялась, когда он сделал шаг назад. Секундой позже передо мной стоял мужчина, примерно одного роста со мной. Темно—коричневые волосы и проклятые светлые глаза Арума остановились на мне.

— Серена, — сказал он, — возвращайся в офис Люка.

Хмурость женщины переросла в мрачность, так сильно напомнив мне Кэт, что у меня заболело в груди. — Извини?


Его голова дернулась в ее сторону, а глаза сузились. Мгновением позже, крупный парень шагнул через танц—пол, обвив руку вокруг плеча женщины. — Это, действительно, не то место, где ты должна сейчас находиться.

— Но...


— Ну же, у меня есть кое-какой хлам, чтобы показать тебе, — сказал крупный парень.


Хантер глянул свирепо. — Какой хлам?

Крупный парень подмигнул через плечо. — Хлам.


Когда они исчезли в коридоре, губы Арума презрительно скривились. — Мне это не нравится.


Люк хихикнул. — Она не его типаж.

Подождите, какого черта происходит? Арум с человеком?


— Ты не хочешь приглушить свет? — сказал мудак. — Ты ослепляешь меня.

Сила пульсировала во мне, и я хотел пройтись кулаком по его лицу, но он не атаковал, что было странно. И он был с человеческой женщиной, оказалось, действительно был, что даже более странно.

Я принял свою человеческую форму. — Мне не нравится твой тон.


Он самодовольно улыбнулся.


Мои глаза сузились.

— Вы двое должны играть тонко, — Люк хлопнул в ладоши. — Никогда не знаешь, когда будешь нуждаться в таком маловероятном союзнике.


Мы с Хантером посмотрели друг на друга. Оба фыркнули. Сомнительно.

Мальчик пожал плечами. — Хорошо. Это очень волнующий день для меня. У меня есть Хантер, который не нуждается в фамилии и показывается только тогда, когда хочет что-нибудь или кого-нибудь съесть, и у меня есть Дэймон Блэйк, который выглядит так, словно хочет причинить мне физический вред.

— Ты почти угадал, — прорычал я.


— Позаботься сказать мне, почему? — спросил он.


Мои руки скрутились в кулаки. — Будто ты не знаешь.

Он покачал головой. — Если честно, нет, но я рискну догадаться. Я не вижу Кэти, и я не чувствую ее. Так что, полагаю, ваш маленький прорыв на Маунт Везер не прошел гладко.

Я сделал шаг вперед, гнев кружился у меня внутри.


— Вы ворвались на Маунт Везер? — Хантер заглушил смех. — Вы сошли с ума?

— Заткнись, — сказал я, не сводя глаз с Люка.


Хантер издал глубокий звук. — Наше небольшое перемирие закончится, если ты скажешь мне заткнуться снова.

Я уделил ему короткий взгляд. — Заткнись.

Темные тени дрейфовали по плечу Арума, я полностью развернулся к нему.


— Что? — сказал я, выбрасывая вверх руку в некотором универсальном жесте. — Во мне много сдерживаемого насилия, которое я бы хотел на кого-нибудь выплеснуть.

— Парни, — вздохнул Люк, спрыгивая со стойки. — Серьезно? Вы двое не могли бы отбросить свою братскую любовь прочь?


Хантер проигнорировал его, сделав шаг вперед. — Думаешь, ты можешь убить меня?

— Думаю? — усмехнулся я, идя плечом к плечу с чужаком. — Я знаю.

Арум рассмеялся, подняв длинный палец, и ткнул им мне в грудь — ткнул меня в грудь! — Хорошо, давай выясним.


Я схватил его запястье, мои пальцы взяли в кольцо его холодную кожу. – Мужик, ты, действительно...

— Достаточно! — выкрикнул Люк.

В следующую секунду меня прижало к одной стороне комнаты, а Хантер оказался на другой, в нескольких футах от земли. Выражение лица Арума скорее всего отражало мое. Мы оба сражались с невидимой хваткой, но ни один из нас не мог сделать ни одной чертовой штуки, чтобы опуститься вниз.

Люк переместился в центр пола.


— У меня нет целого дня, парни. Мне есть чем заняться. Я хочу немного поспать днем. Есть новый фильм Нетфликса, который я хочу посмотреть, и проклятый купон на бесплатное шоу Уопера – младшего, на котором указано мое имя.

— А... — сказал я.


— Смотри, — Люк обернулся ко мне, выражение его лица омрачилось. В этот миг он выглядел явно старше, чем, насколько я знал, он был. — Я полагаю, ты считаешь, я каким-то образом был причастен к тому, что Кэти схватили. Ты ошибаешься.

Я презрительно усмехнулся. — И я должен тебе верить?


— Что ты мне поверил, мне нужно создать летающую радугу? Вы ворвались на Маунт Везер — в правительственную цитадель. Не нужно напрягать воображение, чтобы догадаться, что что-то пошло не так. Я сделал то, что обещал.

— Блэйк предал нас. Кэт у Дедал.

— И я говорил тебе не доверять никому, кому есть что получить или потерять, — Люк сильно выдохнул. — Блэйк... хорошо, он Блэйк. Но прежде, чем ты примешь решение, спроси себя, сколько людей ты убьешь, чтобы вытащить Кэти?

Его хватка расслабилась, и я соскользнул вниз по стене. Глядя на подростка, я ему верил. — Я должен вытащить ее.

— Если твоя девушка у Дедал, ты можешь поцеловать ее на прощание,— через комнату сказал Хантер. — Они долбанные...

— А ты? — отрезал Люк. — Я сказал тебе оставаться в моем кабинете. Не слушаться меня — не способ что-то от меня получить.


Хантер неловко дернулся, секундой позже он стоял на полу, выглядя так же приятно, как питбуль.

Люк бросил нам обоим по угрюмому взгляду. — Я понимаю, что у вас двоих есть проблемы — большие проблемы, но угадайте, что? Вы не единственные инопланетяне, которые являются язвой на заднице. Есть проблемы более крупные, нежели те, что у вас, парни. Да, и я знаю, что в это трудно поверить.


Я взглянул на Хантера, который снова вздрогнул и сказал. — Кое-кто не выпил свое теплое молочко этим утром.


Я хихикнул.

Голова Люка качнулась к нему, и черт меня дери, если я могу поверить, что стоял в одной комнате с Арумом и не убивал его — но он так же не пытался убить меня. — Вам нужно радоваться, что вы мне нравитесь, — сказал Люк, понизив голос. — Слушай, мне нужно поговорить с Дэймоном. Ты можешь пойти где-нибудь поиграться? Если нет, то возможно, ты смог бы быть полезен?

Арум закатил глаза. — Нет, у меня есть собственные проблемы, — он направился обратно к коридору, но потом остановился, глядя на меня. — Увидимся на другой стороне.

В качестве прощания я показал ему средний палец.

Когда он исчез в коридоре, Люк повернулся ко мне и сложил руки. — Что случилось?


Видя, что мне нечего терять, я рассказал ему, что произошло на Маунт Везер. Люк издал тихий свист и покачал головой. — Мужик, мне жаль. Правда. Если она у Дедал, тогда я не...

— Не говори этого, — прорычал я. — Она не потеряна для меня. Мы вытащили оттуда Бетани. Даже ты выбрался.

Люк моргнул.


— Да, вы вытащили Бетани, и Кэти схватили в процессе. И я... Я не такой как Кэти.

Я не знал, какого черта это значило. Отвернувшись от него, я провел рукой по волосам. — Ты знал, что Блэйк предаст нас?

Последовала пауза. — А если я знал, что бы ты сделал?

У меня вырвался горький смех. — Я бы убил тебя.


— Понятно, — ровно ответил он. — Позволь мне задать тебе вопрос. Ты бы все равно стал помогать своему брату в освобождении Бетани, если бы знал, что Блэйк предаст вас?

Представ перед Люком, я медленно покачал головой, когда правда ударила меня прямо в грудь — если бы я знал, что Кэт не вернется домой, не думаю, что смог бы сказать «да», и я не смог бы дать слово, что выбрал бы ее вместо моего брата.

Он склонил голову в сторону. — Я не знал. Это не значит, что я доверял Блэйку. Я никому не доверяю.


— Никому?

Он проигнорировал вопрос. — Что ты от меня хочешь, с тех пор, как, очевидно, не собираешься пытаться убить меня? Ты хочешь, чтобы я снова снял систему безопасности? Я могу сделать это. Для тебя это будет бесплатно, но так же это будет самоубийственной задачей. Они будут ждать тебя.

— Я не хочу, чтобы ты что-либо снимал.


Он смущенно смотрел на меня. — Но ты идешь за ней?


— Да.


— Тебя поймают.


— Я знаю.

Он таращился на меня так долго, что я подумал, что у парня может случиться припадок. — И так, ты действительно пришел сюда, чтобы надрать мне задницу?

Мои губы дернулись. — Да, за этим.


Парнишка покачал головой. — У тебя есть какие-нибудь идеи, как ты попадешь внутрь?

— Да, — я сложил руки. — И я знаю, если они получат меня, они захотят, чтобы я создавал гибридов.

— Тебе когда-нибудь приходилось смотреть, как умирают люди, снова и снова? Нет? Спроси своего брата.

Я не колебался. — Она стоит всего, через что я должен пройти.


— Есть вещи похуже, — сказал он тихо. — Если бы вы с Хантером смогли отложить ваши разногласия на пару секунд, он, вероятно, сам рассказал бы тебе. Вещи, которые они делают, сразят тебя наповал.

— И это еще одна причина, почему я хочу вытащить оттуда Кэт.


— И каков твой план? Как ты собираешься вытаскивать ее? — спросил он с любопытством.

Хороший вопрос. — Пока я не заходил так далеко.


Мгновение Люк наблюдал за мной, а потом взорвался смехом. — Хороший план. Мне нравится. Всего несколько вещей могут пойти не так.

— Как ты выбрался оттуда, Люк?


Он наклонил голову в сторону. — Поверь, ты не захочешь этого знать и ты не станешь делать то, что сделал я.


Холодная дрожь проползла по моей коже, и я поверил парнишке.

Люк отступил назад. — Я должен позаботиться о другой проблеме.


Мой взгляд скользнул к коридору. — Работа с Арумом, да?

Его рот дернулся. — Арумы и Лаксены не такие уж разные. Они такие же повернутые, как и вы.


Забавно. Я не рассматривал это таким образом.

Люк наклонил подбородок и выругался. Посмотрев на меня, он сказал.


— Самая большая слабость Дедал — это их высокомерие. Им нужно создать то, что никогда не должно быть создано. Им нужно контролировать то, что никогда не может быть проконтролировано. Они переделывают эволюцию, мой друг. В кино это никогда не заканчивается хорошо, не так ли?

— Да, ты прав, — я начал отворачиваться.


— Подожди, — позвал он, останавливая меня. — Я могу помочь тебе.

Я посмотрел на него, наклонив голову набок. — Что ты имеешь в виду?

Аметистовые глаза Люка, сфокусировавшиеся на мне, были похожи на глаза Итана, что очень смущало. Было с ним что-то не так, даже если взять линию вокруг зрачков. — Их лучшая защита в том, что мир не знает о их существовании. И также люди не знают, что существуем мы.

Я не смог отвести взгляд, и решил, что этот парнишка Люк отчасти был жутковатым. Потом он улыбнулся. — У них есть кое-что, что мне нужно, и я держу пари, что оно находится там же, где они держат Кэти.

Мои глаза сузились. «Око за око» никогда хорошо не проходило со мной. — Что ты хочешь?


— У них есть кое-что под названием ЛГ—11. Я хочу это.

— ЛГ—11? — я нахмурился. — Что это за чертовщина?

— Начало всего и конец начала, — загадочно сказал он, и странный блеск заполнил его багряные глаза.

— Ты поймешь, когда увидишь. Достань это для меня, и я позабочусь, чтобы вы выбрались оттуда, где бы вы ни были.


Я уставился на него. — Я не сомневаюсь в твоей крутости, но как ты сможешь вытащить нас с Кэт из какого-то места, если ты даже не знаешь, где оно находится?

Он изогнул бровь. — Ты, должно быть, сомневаешься в моей крутости, если спрашиваешь, хотя не должен. У меня везде есть люди, Дэймон. Я проконтролирую их, и они дадут мне знать, когда вы появитесь.

Мягко рассмеявшись, я покачал головой. — Почему я должен доверять тебе?

— Я никогда не просил тебя доверять мне. К тому же у тебя нет другого выбора.


Он сделал паузу и черт меня дери, если в его словах не было смысла. — Достань мне ЛГ—11, и я позабочусь, чтобы ты и твой Котенок выбрались из любой адской бездны, в которую они поместят вас. Это обещание.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 7

КЭТИ


Я чувствовала себя как всегда, когда мне дали ленч из картофельного пюре и солсберийского стейка. Я была слишком возбуждена, чтобы проверить телевизор. Ожидание в тишине заставляло меня метаться по камере. Мои нервы были напряжены до той точки, что я постоянно слышала шаги за камерой, сердце билось быстрее, и я возвращалась обратно к двери.

Я была напугана, реагируя на каждый звук. Не имея понятия о том, сколько времени прошло, или даже какой сегодня был день, я чувствовала себя так, словно находилась в ловушке в лишенном воздуха шаре.

В сотый раз, проходя мимо кровати, я размышляла о том, что знала. Был народ, находившийся здесь добровольно — люди и Лаксены, вероятно даже несколько гибридов. Они тестировали ЛГ—11 на пациентах, больных раком, и бог знает, чем на самом деле являлся ЛГ—11. Часть меня поддерживала это — особенно если Лаксены действительно были здесь, потому что хотели помочь. Очень важно было найти лекарство от смертельных болезней. Если бы Дедал просто попросили меня, не держа в клетке, я бы с радостью дала свою кровь.

Я не могла вытряхнуть из головы то, что сказал мне сержант Дашер. Существовали ли на самом деле девять тысяч или около того Лаксенов, которые плели интриги против людей? Сотни тысяч, которые могли прийти на Землю в любой момент? Дэймон упоминал о других прежде, но ни разу он не говорил ничего о своем виде, даже о небольшом анклаве, который хотел захватить власть.

Что если это было правдой?


Этого не могло быть.

Лаксены не были плохими парнями. А Арумы и Дедал были. У организации могла быть привлекательная упаковка, но внутри она была гнилая.

Снаружи послышались шаги, и я подпрыгнула в воздух на добрые пару дюймов. Дверь открылась. Это был Арчер.


— Что происходит? — спросила я, немедленно насторожившись.

Берет, который, казалось, был прикреплен к его голове всегда, скрывал его глаза, но его челюсти были сжаты. — Я здесь, чтобы доставить тебя в учебные комнаты.

Он положил руку мне на плечо, и мне стало интересно, действительно ли он считал, что я попытаюсь сбежать. Я хотела, но я не была настолько глупа. Пока. — Что происходит в учебных комнатах? — спросила я, когда мы оказались в лифте.

Он не ответил, что не очень обнадеживало, и это меня насторожило. Меньшее, что могли сделать эти люди, это сказать, что происходит. Я попыталась стряхнуть его руку, но она была приклеена к моему плечу всю дорогу.

Арчер был немногословным человеком, и это делало меня еще более нервной и раздражительной, но это было что-то большее. Казалось, существовало что-то другое в нем. Я не могла дотронуться до этого пальцем, но оно там было.

Ко времени, когда мы достигли учебного этажа, у меня скрутило живот. Коридор был идентичен тому, что находился на медицинском этаже, кроме того, что там имелось множество двойных дверей. Мы остановились возле одной из них, и, когда, он ввел код, дверь, открываясь, скользнула в сторону.

Блэйк и сержант Дашер находились в комнате. Дашер повернулся к нам, натянуто улыбаясь. Было что-то другое в выражение его лица. Намек на безрассудство в его темно—карих глазах расстроил меня. Я не могла не думать о результатах анализов крови.

— Здравствуйте, мисс Шварц, — сказал он. — Надеюсь, вы воспользовались временем, чтобы отдохнуть.

Ну, это звучало не хорошо.


Двое мужчин в лабораторных халатах сидели перед массивными мониторами. Комната на экране выглядела обитой. Я так сильно сжала кулаки, что мои пальцы онемели.

— Мы готовы, — сказал один из мужчин.


— Что происходит? — спросила я, ненавидя, как сорвался мой голос на середине вопроса.

Выражение лица Блэйка было пустым, пока Арчер занимал свою позицию часового возле двери.

— Нам нужно увидеть степень твоих возможностей, — объяснил сержант Дашер, перемещаясь так, чтобы встать позади двоих мужчин. — Внутри контрольной комнаты ты сможешь использовать Источник. Мы знаем из своих предыдущих исследований, что ты обладаешь некоторым контролем, но чего мы не знаем, так это предел твоих возможностей. Гибриды, которые успешно мутировали, могут реагировать так же быстро, как и Лаксены. Они могут так же хорошо управлять Источником.

Мое сердце подпрыгнуло. — Это имеет значение? Зачем вам нужно знать? И так очевидно, что я успешно прошла мутацию.

— На самом деле мы не знаем этого, Кэти.


Я нахмурилась. — Не понимаю. Раньше вы сказали, что я сильная...

— Ты сильная, но ты никогда не использовала свои возможности последовательно или не делала этого без Лаксена, который изменил тебя. Возможно, ты подпитывалась от его способностей. И может показаться, что гибрид успешно мутировал, но мы обнаружили, что чем больше он касается Источника, тем более явная нестабильность наступает в его или ее мутации. Нам нужно провести тест на любой вид непредсказуемости в твоей мутации.

Когда его слова просочились внутрь и обрели смысл, я захотела убежать из комнаты, но я приросла к полу. — Таким образом, вы хотите увидеть, самоликвидируюсь ли я, как...


Как Карисса, но я не смогла произнести ее имени вслух. Когда он не подтвердил, и не стал отрицать это, я сделала шаг назад. Новый, полный ужас поднимался во мне. — Что произойдет, если я самоликвидируюсь? Я имею в виду, я знаю, что случится со мной, но что на счет...?

— Того, кто изменил тебя? — спросил он, и я кивнула. — Вы можете сказать это, мисс Шварц. Мы знаем, что это был Дэймон Блэйк. Нет необходимости пытаться защитить его.

Я все еще не сказала бы его имени. — Что происходит?

— Мы знаем, что Лаксен и человек, которого он изменил, связаны на биологическом уровне, при условии, что мутация держится. Это не то, что мы полностью понимаем, — он сделал паузу, прочищая горло. — Но с теми, кто оборачивается нестабильным, связь аннулируется.

— Аннулируется?

Он кивнул. — Биологическая связь между ними двумя разрывается. Возможно, это объясняется тем фактом, что в этих случаях мутация не была такой сильной, как предполагалось.

Дрожь облегчения прокатилась по мне. Не то чтобы у меня не было чувства самосохранения, но, по крайней мере, я знала, если я взорвусь, Дэймон все еще будет жив. Но я остановилась, не желая входить в эту комнату. — Это единственная вещь, которая разрывает связь?

Сержант не ответил.

Мои глаза сузились. — Вы не думаете, что у меня есть право знать?


— Все в свое время, — ответил он. — А сейчас не время.

— А я думаю, что это чертовски подходящее время.


Его брови удивленно взлетели вверх, еще больше разозлив меня.

— Что? — сказала я, выбрасывая вверх руки. Арчер подошел ко мне ближе, но я проигнорировала его. — Я думаю, что у меня есть право знать все.

Его удивление поблекло, сменившись холодным выражением лица. — Еще не время.


Я стояла на своем, руки сжались в кулаки. — Не вижу, чтобы было более подходящее время.

— Кэти, — мягкое предупреждение Арчера было проигнорировано, и он переместился ближе, его грудь почти касалась моей спины.

— Нет. Я хочу знать, что еще может разорвать связь. Очевидно, что-то может. Я так же хочу знать, как долго вы на самом деле можете держать меня здесь.


Как только я открыла рот, я уже не могла закрыть его. — Что на счет школы? Вы хотите необразованных, обезумевших гибридов? Что на счет моей мамы? Моих друзей? Что на счет моей жизни? Моего блога?


Ладно, мой блог беспокоил меня меньше всего, но, черт побери, он был важен для меня. — Вы украли мою жизнь и думаете, что я должна остаться здесь и принять это? Что я не должна требовать ответов? Знаете что? Можете поцеловать меня в задницу.

Все теплое, что было в выражение лица сержанта Дашера ушло. Он уставился на меня, и в этот миг я поняла, что должна была держать свой рот на замке. Мне нужно было сказать те слова, но тяжелый взгляд, которым он окинул меня, был пугающим.

— Я не потерплю нецензурные выражения. И я не потерплю сообразительных маленьких девочек, которые не понимают, что происходит. Мы пытались сделать это настолько комфортным для тебя, насколько можем, но у нас у всех есть предел, мисс Шварц. Ты не будешь задавать вопросы мне или кому-нибудь из моего персонала. Мы будем позволять тебе знать некоторые вещи, когда будем чувствовать, что это надлежащее время и не раньше. Ты поняла?


Я могла чувствовать каждый вздох Арчера, казалось, он задержал дыхание, ожидая моего ответа.


— Да,— выплюнула я. — Поняла.

Арчер вздохнул.


— Хорошо, — сказал сержант. — Поскольку теперь это улажено, давайте двигаться дальше.

Один из мужчин у мониторов нажал на кнопку, и маленькая дверца в учебную комнату открылась. Арчер не отходил от меня, пока я не оказалась внутри нее. А затем он ушел.

Я обернулась вокруг, когда он попятился к двери, мои глаза расширились. Я начала просить его не оставлять меня, но он быстро отвел взгляд. А потом он ушел, закрыв за собой дверь.

Сердце сильно колотилось, мой взгляд метался по комнате. Она была примерно двадцать на двадцать футов, с цементным полом и другой дверью на противоположной стороне, и стены не были обиты. Нет. Не скажу, что это удача. Стены были белыми с красными потертостями. Это была... засохшая кровь?

О Боже.

Страх просочился в меня, когда сознание угасло. Напор энергии сперва был крохотным, напор, который ощущался, как будто чьи-то кончики пальцев волочились по моим рукам, но он быстро нарастал, распространяясь к моей сердцевине.

В первое время это было как глоток свежего воздуха. Оцепенение и истощение ушли из меня, сменившись низким гулом энергии, которая находилась в задней части моего черепа, напевая в моих венах и заполняя холод в моей душе.

Мои глаза затрепетали, закрывшись, и я увидела Дэймона в своей голове. Не потому что я действительно могла его видеть, а потому что это чувство напомнило мне о нем. Когда Источник полностью заполнил меня, я вообразила, будто нахожусь в объятиях Дэймона.

Интерком щелкнул над головой, и голос сержанта Дашера наполнил комнату, заставляя мою голову дернуться вверх. — Нам нужно протестировать твои способности, Кэти.

Я не хотела говорить с этой задницей, но еще больше я хотела покончить с этим. — Хорошо. И так, вы хотите, чтобы я призвала Источник или что?

— Ты сделаешь это, но нам нужно протестировать твои возможности при стрессе.

— При стрессе? — прошептала я, оглядывая комнату, которая угрожала удушить меня. — Я испытываю достаточный стресс прямо сейчас.

Интерком снова щелкнул. — Мы говорим не о такого рода стрессе.

Прежде, чем его слова имели возможность дойти до моего сознания, раздался ужасно громкий шум, который отдавался по всей маленькой комнатке. Я резко обернулась вокруг.

Напротив меня открылась другая дверь. Первым, что я заметила, была пара темных брюк, как те, что были на мне, а затем белую футболку, прикрывающую узкие бедра.

Мой взгляд пополз вверх, и я глубоко вздохнула. Передо мной стояла девушка, которую я уже встречала прежде. Казалось, это было целую вечность назад, но я узнала ее. Ее светлые волосы были стянуты в аккуратный хвост, открывая хорошенькое личико, покрытое синяками и царапинами.

— Мо, — сказала я, делая шаг вперед.

Девушка, которая находилась в соседней со мной клетке, когда Уилл держал меня пленницей, уставилась на меня в ответ. Много времени меня интересовало, что с ней случилось, и у меня были лишь догадки, а теперь я знала. Сердце пропустило удар, я снова произнесла ее имя, а потом меня осенило. Она демонстрировала туже безграничную пустоту, что и Карисса, когда находилась в моей спальне.

Мое сердце замерло, я сомневалась, что было что-то, что я могла сделать, чтобы напомнить девушке о себе.

Она шагнула в комнату и стала ждать. Мгновение спустя интерком зажужжал и через него мы услышали голос сержанта Дашера.

— Мо будет помогать тебе в первом раунде стрессовых тестов.


Первый раунд? Их было больше, чем один? — Что она...?

Мо выбросила руки вперед, и Источник затрещал на костяшках ее пальцев. Шок держал меня в неподвижности до последнего возможного момента. Я метнулась в сторону, но взрыв белого, слегка подкрашенного голубым, света ударил меня в плечо. Боль взорвалась и устремилась вниз по моей руке. Удар развернул меня вокруг, и я едва удержала равновесие.

Смятение усилилось, когда я схватилась за свое плечо, не удивившись обнаружить, что материал опален. — Какого черта? Почему…?

Следующий взрыв заставил меня упасть на колени, когда пронесся прямо там, где я стояла. Он шипя ударился о стену позади меня. В мгновение ока Мо была передо мной.

Я начала подниматься, но ее колено поднялось, ударив меня в подбородок и заломив голову назад. Звезды вспыхнули перед глазами, ослепив меня, когда я оглушенная упала на задницу.

Потянувшись вниз, Мо схватилась за мой хвост и с удивительной легкостью подняла меня на ноги. Она замахнулась, удар пришелся прямо под глаз.

Вспышка боли вызвала звон в ушах, и добилась кое-чего еще. Она выбила из меня оцепенение.

Внезапно я поняла этот стрессовый тест, он вызывал тошноту и ужас. Я должна была понять, что если Дедал знали все, они должны были знать, что я встречала Мо.

Что увидеть ее здесь в лучшей физической форме, чем та, в которой она пребывала в клетке, не только выбьет меня из колеи, но и подтвердит тщетность борьбы с ними.

Но они не хотели, чтобы я боролась — они хотели, чтобы я сражалась с Мо, используя Источник. Потому что, что еще, кроме как получить собственную задницу на блюдечке с голубой каемочкой, вызовет такой серьезный стресс?

Еще один удар кулака задел меня пол глазом. Она вложила в него чертовски много энергии. Металлический вкус возник во рту, когда я призвала Источник, прямо как хотел сержант Дашер.

Но Мо... Она была настолько быстрее, чем я, настолько лучше.

Когда пинок под задницу продолжительностью в жизнь поднял меня, я держалась на крохотный кусочек надежды, которая у меня еще была: Дэймон не подвергнется этому.


ДЭЙМОН


Припрятав джип Мэтью в нескольких милях от подъездной дороги, ведущей к Маунт Везер, я надеялся, что кто бы ни нашел его машину, он доставит ее обратно к нему в целости и сохранности. Это была довольно приятная поездка, не такая хорошая, как была бы на Доли, но у меня не было выбора.

Последние несколько миль, я промчался через заросли, а затем перекинулся в свою истинную форму. Достигнув подъездной дороги за минуты, я находился на границе леса, таращась на очень знакомую ограду, которая окружала эту местность.

Было явно больше охранников, несущих службу — как минимум трое из них у ворот, и я мог поспорить, что еще больше их было внутри. В этот раз камеры и охранная система не собирались выходить из строя. Я не хотел этого.

Я хотел, чтобы меня поймали.

Доусон вероятно подумал бы, что я не обдумал все как следует. Многое было на карте, не только мое будущее, но и будущее моей семьи и Кэти. После того, как МО поняли бы, что я был там, все стало бы трудно. Попасть внутрь не явилось бы проблемой, и если я достану что-то, чего хочет Люк, он вытащит нас оттуда — если конечно он не лжет. А если он и солгал, то я найду другой способ.

Часть меня надеялась, что Кэт все еще находилась тут, что Дедал не переместили ее в другое место. Вероятно, надеяться на это глупо, потому что у меня было чувство, что крупное разочарование возглавляло мой путь.

И так, да, я хотел, чтобы меня поймали, но я не собирался облегчать для них задачу.

Выйдя из—под покрова деревьев, я позволил своей человеческой форме отметиться под лучом сильного света. Сперва охранники не обратили внимания на мое присутствие, и я сделал еще шаг вперед, на ум пришел разговор, который был у меня с Кэт, когда она, наконец, признала свои чувства ко мне.

Я сказал ей, что мы образуем сумасшедшую пару, и я не знал, насколько, действительно, был прав, до этого самого момента, потому что-то, что я почти сделал, правда, по—настоящему, на сто процентов подлежало сертификации.

Первый охранник, который вытаскивал что-то — сотовый телефон? — из своих черных брюк—карго, повернулся, его взгляд прошелся по деревьям. Его взгляд поймал меня и затем метнулся обратно. Телефон выпал из его пальцев, и он закричал, одна рука направилась к пистолету на его бедре, а другая к микрофону на плече. Двое охранников возле него обернулись вокруг, потянувшись к оружию.

Пришло время начать шоу.


Призвав Источник, я стоял в своей человеческой форме, но узнал тот момент, когда они убедились, кем я был. Вероятно, дело было в моих глазах. Мир был слегка подкрашен бриллиантовым сиянием.

Последовала серия выстрелов, сказавшая мне, что охранники не мельтешились.

Я поднял руку, и появившиеся пули ударились о невидимую стену. В действительности их отразила энергия. Я мог послать их назад в охранников, но все, что я сделал — это просто остановил их. В целях безопасности они упали на землю.

— Я бы не советовал вам делать этого снова, — сказал я, опуская руку. Конечно, они не послушались. Почему? Это было бы слишком просто.

Охранник впереди разрядил оружие, и я отклонил все пули. Через несколько секунд я сделал так же с другим. Обернувшись вокруг, я протянул руку назад по направлению к деревьям.

Они заколыхались. Ветви тряслись, отправляя водопад зеленых игл, кружащихся в воздухе. Потянув их вперед, я крутанулся вокруг.

Тысячи игл выстрелили в воздух, мчась вперед. Они расщепились вокруг меня, направляясь прямо к онемевшим охранникам.

Иглы врезались в мужчин, превратив их в человеческую подушечку для иголок. Не убивая, но, если их хрюканье и удивление могли служить неким индикатором, они должны были очень сильно жалиться.

Охранники были на коленях, а пистолеты рядом с ними. Взмахнув рукой, я швырнул их оружие в лес, так, чтобы они никогда не увидели их снова.

Я прокрался вперед мимо них с улыбкой. Призвав Источник еще раз, я позволил энергии потрескивать на моей руке.

Заряд света врезался в ворота электрической ограды. Взорвалась вспышка белого, танцуя по всей связной цепочке, выжигая энергию из ограды и оставляя хорошее, удобное отверстие, чтобы пройти прямо через него.

Гордо прошествовав по аккуратно подстриженному ландшафту, который в прошлый раз мы пробежали, я сделал глубокий вдох, когда двери в Маунт Везер скользнули, открываясь.

Вылезла долбаная армия офицеров, одетая так, словно они были готовы к Армагеддону или гостю из команды спецназа. Их лица были закрыты масками, словно это могло им помочь. Они направили на меня дюжину полуавтоматических винтовок. Остановить такое количество пуль оказалось бы сложно.

Люди собрались умереть.


Отвратительно, но меня это не остановит.

Потом в поле зрения появилась высокая, тонкая тень, которая выходила из тускло освещенного туннеля. Мужчины, одетые в черную раздельную униформу, не убирая от меня винтовок, позволили чопорно одетой женщине с легкостью выйти вперед.

— Нэнси Хашер, — прорычал я, мои руки сжались в кулаки. Я знал эту женщину годы. Никогда не любил ее, и это объяснялось тем фактом, что я знал, она работает в Дедал, и она была в курсе того, что на самом деле произошло с Доусоном.

Ее рот растянулся в молчаливой улыбке, которой она была знаменита, ту, которая говорит, что она всунет кинжал вам в спину, пока целует вас в щеку. Она была той, кого я надеялся разыскать.

— Дэймон Блэйк, — сказала она, соединив руки. — Мы ждали тебя.


Глава 8

КЭТИ


После катастрофически—тренировочного сеанса, я познала настоящий вкус страха, я вздрагивала каждый раз, когда кто-то проходил мимо моей двери. Мое сердце болезненно колотилось, до тех пор, пока не утихал звук шагов, и когда дверь, наконец, открылась, являя Арчера с моей вечерней порцией еды, меня чуть не вырвало.

Аппетита у меня не было.


Той ночью я не смогла уснуть.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, все, что я могла себе представить — это Мо, стоящую передо мной, и более чем готовую любым способом надрать мне задницу. Глубокая пустота, которая затемняла ее глаза, быстро переросла в решительность. Мое избиение могло бы не быть таким жестоким, если бы я сражалась в ответ, но я не делала этого. Сражаться с ней было бы неправильно.

На следующее утро, когда дверь открылась, я поспала всего несколько часов. Это был Арчер, в своей молчаливой манере, он жестом показал мне следовать за ним.

Несмотря на боль в животе, у меня не было другого выхода, кроме как идти за ним, куда бы он меня ни вел. Когда мы на лифте доехали до нужного этажа, на котором размещались учебные комнаты, тошнота усилилась. От меня потребовалось очень много усилий, чтобы сделать шаг из лифта и изо всех сил не схватиться за одну из решеток.

Но он провел меня мимо комнаты, где мы были прежде, через двойные двери, затем дальше по коридору, где мы прошли через другую пару дверей.

— Куда мы идем?

Он не отвечал, пока мы не остановились около стальной двери, которая которая состояла из огромного количество оникса и алмазов. — Есть кое-что, что сержант Дашер хочет, чтобы ты увидела.

Я могла только воображать, что находилось за дверью.

Он приложил свой указательный палец к кнопке безопасности, и свет переключился с красного на зеленый. Последовали механические щелчки. Я задержала дыхание, когда открылась дверь.

Внутри комната освещалась единственной тусклой лампочкой. Здесь не было стульев или столов. Справа находилось широкое зеркало во всю длину стены.

— Что это? — спросила я.

— Кое-что, что ты должна увидеть, — сказал сержант Дашер позади нас, заставив меня подпрыгнуть и обернуться вокруг. Откуда, черт возьми, он пришел? — Кое-что, что, я надеюсь, гарантирует, что у нас не будет повторения нашей последней тренировки.

Я скрестила руки и подняла подбородок. — Нет ничего, что вы можете показать мне, чтобы изменить это. Я не собираюсь сражаться с другими гибридами.

Выражение лица Дашера осталось прежним. — Как я уже объяснял, мы должны удостовериться, что ты стабильна. Это является целью тех тренировочных сеансов. Причина, почему мы должны удостовериться, что ты сильная и сумеешь использовать Источник, находится за этим зеркалом.

Смутившись, я взглянула назад на Арчера. Он стоял возле двери с лицом затененным беретом. — Что на другой стороне?


— Правда, — ответил Дашер.

Я закашлялась от смеха, что заставило царапины на моем лице жечься. — Тогда у вас комната полная бредовых офицеров на другой стороне.

Его взгляд был так же сух, как песок, когда он потянулся, щелкнув выключателем вдоль стены.


Неожиданно вспыхнул свет, но он исходил из-за зеркала. Это было одностороннее зеркало, как в полицейских участках, и комната не была пустой.

Мое сердце ударилось о грудь, когда я шагнула вперед. — Что…?

На другой стороне находился мужчина, сидящий на стуле, и отнюдь добровольно. Полосы оникса покрывали его запястья и лодыжки. Копна светло-русых волос закрывала его лоб, он медленно поднял голову.


Он был Лаксеном.

Угловатая красота выдавала его, как и яркие зеленые глаза — глаза, которые так сильно напомнили мне Дэймона, что боль пронзила мою грудь и отправила шар эмоций прямо в горло.

— Он может... может нас видеть? — спросила я. Казалось, что так и есть. Глаза Лаксена были сфокусированы та том месте, где стояла я.

— Нет.


Дашер двинулся вперед, направляясь к зеркалу. Маленькая коробочка интеркома находилась на расстояние вытянутой руки.


Боль исказила красивое лицо мужчины. Вены вздымались на его шее, а грудь поднималась от прерывистого дыхания. — Я знаю, что вы там.

Я резко посмотрела на Дашера. — Вы уверены, что он не может нас видеть?


Он кивнул.

Неохотно я перевела взгляд обратно к зеркалу. Лаксен был в поту и дрожал. — Ему... ему больно. Это так неправильно. Это полная...

— Вы не знаете, кто сидит на противоположной стороне стекла, Мисс Шварц.


Он слегка ударил по кнопке интеркома. — Здравствуй, Шон.

Губы Лаксена изогнулись в сторону. — Меня зовут не Шон.

— Это имя много лет было твоим.


Дашер покачал головой. — Он предпочитает называться своим истинным именем. Как ты знаешь, это то, что мы не можем произнести.

— С кем ты разговариваешь? — потребовал Шон. Его взгляд остановился там, где стояла я. — Еще один человек? Или даже лучше? Отвратительный долбанный гибрид?

Я ахнула, прежде чем смогла остановить себя. Не из-за того, что он сказал, а из-за отвращения и ненависти, которые сочились из каждого его слова.


— Шон тот, кого ты бы назвала террористом, — сказал сержант, и Лаксен в другой комнате усмехнулся. — Он принадлежал к ячейке, которую мы контролировали в течение пары лет. Они планировали вывести из строя Мост «Золотых Ворот» во время часа пика. Сотни жизней...

— Тысячи жизней, — вмешался Шон, его зеленые глаза светились. — Мы бы убили тысячи. И после этого мы бы...

— Но вы не сделали этого, — улыбнулся Дашер, и мой желудок упал вниз. Вероятно, это была первая настоящая улыбка, которую я видела от этого человека. — Мы остановили вас.


Он взглянул на меня через плечо. — Он единственный, кого мы смогли доставить сюда живым.

Шон резко рассмеялся. — Вы могли остановить меня, но вы ничего не добились, вы простодушные обезьяны. Мы лучшие. Человечество ничто по сравнению с нами. Вот увидите. Вы копаете собственные могилы, и вы не можете остановить того, что надвигается. Все вы...

Дашер выключил интерком, оборвав его тираду. — Я слышал это уже много раз.


Он повернулся ко мне, наклонив голову на бок. — Это то, с чем мы имеем дело. Лаксен в той комнате хочет убить людей. Существует много таких, как он. Вот почему мы вынуждены делать то, что делаем.

Я молча таращилась на Лаксена, пока мой мозг медленно переваривал то, чему я только что стала свидетелем. Интерком был выключен, но рот мужчины все еще двигался, кровавая ненависть сочилась из его губ. Слепая враждебность всех террористов, не важно кем или чем они являлись, была высечена на его лице.

— Ты понимаешь? — спросил сержант, привлекая мое внимание.

Обернув руки вокруг талии, я медленно покачала головой. — Вы не можете вынести приговор целой расе, основываясь на нескольких индивидуумах.


Слова были пустыми для меня.

— Верно, — тихо согласился Дашер. — Но так было бы только в том случае, если бы мы имели дело с людьми. Мы не можем придерживаться той же морали в отношение этих существ. И поверь, когда я говорю тебе, что они не держат нас за своих.

Часы превратились в дни. Дни, возможно, в недели, но на самом деле я не могла быть уверена. Теперь я поняла, почему Доусон не мог следить за временем.

Здесь все смешалось, и я не могла вспомнить последний раз, когда я видела солнце или ночное небо. Мне не подавали завтрак, как в первый день, когда я очнулась, что сбило мне время суток, единственное, что я знала — прошло сорок восемь часов, когда меня отвели к Доктору Росу, чтобы сдать кровь. Я видела его около пяти раз, может даже больше.

Я потеряла счет.


Я потеряла множество вещей. Или мне это казалось. Вес. Способность улыбаться или смеяться. Слезы. Единственная вещь, которая у меня осталась — гнев, и каждый раз, когда я встречалась с Мо или другим гибридом, я не знала — даже не заботилась узнать, для чего мы должны делать это — мой гнев и разочарование поднимались все выше. Меня удивляло, что я все еще могла чувствовать так много.

Но пока я еще не сдалась. Я не сражалась в ответ во время всех стресс—тестов. Это было моим единственным способом контроля.

Я отказывалась бороться с ними — чтобы избить или потенциально убить их, если бы ситуация вышла из-под контроля. Это было как реальная, хоть и путаная версия «Голодных игр».

Голодные игры для инопланетных гибридов.

Я начала улыбаться, но поморщилась, когда улыбка натянула рану на моей губе. Возможно, я отказывалась идти на них Терминатором, но другие гибриды все равно участвовали в этом. Настолько, что некоторые из них разговаривали, пока надирали мне задницу.

Они говорили, что мне нужно сражаться, что мне нужно быть готовой к тому дню, когда другие Лаксены придут и с теми, кто уже находился здесь. Очевидно, это было то, во что они искренне верили, в то, что Лаксены были настоящими злодеями.

Возможно, они пили Кулэйд, но я нет. Даже при этом существовала крохотная часть меня, которую интересовало, как Дедал мог контролировать столь многих, если в том, что они говорили, не было некоторой правды?

И, кроме того, был Шон, Лаксен, который хотел убить тысячи людей. Если верить Дашеру, существовало чертовски много, таких как он, кто только и ждал, чтобы захватить Землю. Но даже думать о том, что Дэймон или Ди или даже Эш были частью чего-то такого... я не могла поверить в это.

Заставив глаза открыться, я увидела то же самое, что видела всегда, после того, как меня вытаскивали из учебных комнат и помещали — в основном без сознания — в мою камеру. Белый потолок с маленькими черными точками — смесь оникса и алмазов.


Господи, я ненавидела эти точки.

Я сделала глубокий вдох и закричала, немедленно пожелав, чтобы я не делала этого. Острая боль пульсировала в ребрах от крепкого удара Мо. Все мое тело болело. Во мне не было ни единой частички, которая осталась бы не поврежденной.

Движение в дальнем углу моей камеры возле двери, привлекло мое внимание. Медленно и болезненно я повернула голову.

Там стоял Арчер с холщовым пакетом в руке. — Я уже начал беспокоиться.


Я прочистила горло, а потом, сморщившись, разжала челюсти. — Почему?

Он подошел вперед, берет, как всегда, скрывал его глаза. — Ты была без сознания в течение всего этого времени, самого долгого пока.

Я повернула голову назад к потолку. Я не осознавала, что он следил за тем, как мне надирали задницу. Его не было здесь в другие разы, когда я приходила в себя. Так же как и Блэйка. Я не видела эту задницу некоторое время, и я не была уверена, находился ли он все еще здесь.

Я сделала медленный, длинный вдох. Как это ни грустно, когда я приходила в себя, я скучала по моментам забвения. Оно не было всегда только черным, огромным небытием. Иногда я грезила о Дэймоне, и когда я была в сознании, я цеплялась за эти слабые образы, которые, казалось, распадались и блекли, как только я открывала глаза.

Арчер сел на край кровати, и мои глаза захлопали, открываясь. Больные мышцы напряглись. Несмотря на то, что он доказал, что не такой плохой, принимая все во внимание, я не доверяла никому.

Он поднял пакет. — Это просто лед. Ты можешь воспользоваться им.


Я с опаской посмотрела на него. — Я не знаю... Я не знаю, на что это похоже.

— Твое лицо? — спросил он, поглаживая сверток. — Оно не выглядит привлекательным.


Оно и не ощущается привлекательным. Игнорируя пульсацию в плече, я попыталась вытащить руку из-под одеяла. — Я могу сделать это.

— Не похоже, что ты можешь поднять палец. Просто не двигайся. И не разговаривай.

Я не была уверена, должна ли была обидеться на ту часть, что была о «не говорить», но потом он прижал сверток со льдом к моей щеке, заставляя меня сделать резкий вдох.

— Они могли бы доставить одного из Лаксенов, чтобы исцелить тебя, но твой отказ сражаться не облегчает твою задачу, — он нажал на сверток со льдом, и я вздрогнула. — Постарайся запомнить, когда в следующий раз пойдешь в учебные комнаты.

Я нахмурилась, но боль вновь пронзила меня. — О, как будто это моя вина.

Он покачал головой. — Этого я не говорил.

— Сражаться с ними неправильно, — сказала я спустя несколько секунд. — Я не собираюсь самоликвидироваться.


Или, по крайней мере, я надеялась, что не собираюсь. — Заставлять их делать это... бесчеловечно. И я не буду...

— Будешь, — просто сказал он. — Ты не отличаешься от них.

— Не отличаюсь.


Я начала садиться, но он пригвоздил меня взглядом, который заставил меня осесть обратно. — Мо даже не кажется человеком больше. Никто из них не кажется. Они как роботы.

— Они обучены.

— Обучены? — я зашипела, когда он переместил лед на мой подбородок. — Они бездумны...

— Не важно, какие они. Ты продолжишь делать это? Не будешь сражаться в ответ, не дашь сержанту Дашеру то, чего он хочет, ты собираешься продолжать быть человеческой боксерской грушей? И что это решает? Однажды один из гибридов убьет тебя.


Он понизил голос, до такой степени, что мне стало интересно, могли ли микрофоны уловить его. — И что случится с тем, кто изменил тебя? Он умрет, Кэти.

Давление стиснуло мою грудь, и совершенно другой вид боли всплыл на поверхность. На этот раз, я увидела Дэймона в своей голове — эту вездесущую, приводящую в ярость улыбку на его выразительном лице — и я скучала по нему так сильно, что огонь полз вверх по моему горлу. Мои руки сжались под одеялом, словно дыра открылась в моей груди.

Несколько минут прошло в тишине, и пока я лежала там, уставившись на его коричнево-белые, одетые в камуфляж плечи, я думала что сказать, чтобы изгнать из себя пустоту, и, наконец, я придумала кое-что.


— Могу я задать тебе вопрос?

— Тебе, вероятно, не нужно больше говорить, — он переложил пакет со льдом в другую руку.

Я проигнорировала это, потому что была практически уверена, что сойду с ума, если продолжу молчать. — Существуют ли на самом деле Лаксены, которые хотят захватить власть? Другие, такие как Шон?

Он не ответил.


Закрыв глаза, я испустила усталый вздох. — Простой ответит на вопрос убьет тебя?

Прошло несколько секунд. — Того факта, что ты просто задаешь вопрос — достаточно.


Это означает да?

— Есть хорошие люди и плохие люди, Кэти?


Я подумала, что-то, как он говорит «люди» странно. — Да, но это другое.

— Другое?


Когда ледяной сверток опустился на мою щеку снова, не было прошлой боли. — Я так думаю.

— Потому что люди слабее? Не забывай, что люди имеют доступ к оружию массового поражения, так же как и Лаксены. Ты действительно думаешь, что Лаксены не знают, что здесь происходит? — тихо спросил он, и я замерла.

— Что есть те, кто ради собственной выгоды поддерживают то, что делает Дедал, пока другие боятся потерять ту жизнь, которую они построили здесь? Ты действительно хочешь получить ответ на свой вопрос?

— Да, — прошептала я, но я лгала. Часть меня не хотела знать.

Арчер снова передвинул пакет со льдом. — Есть Лаксены, которые хотят захватить власть, Кэти. Существует угроза, и если этот день придет, когда Лаксены должны будут выбирать сторону, на чью сторону они встанут? Кого выберешь ты?


ДЭЙМОН


Меня отделяло примерно десять секунд от того, чтобы схватить кого-нибудь за шею.

Кто знал, сколько прошло дней с тех пор, как Нэнси организовала небольшую встречу с приветствием на Маунт Везер? Пара? Неделя или больше? Черт меня побери, если я знал. Я понятия не имел, какое было время суток или сколько времени прошло.

После того, как они провели меня внутрь, Нэнси исчезла, и на меня свалилась целая куча идиотского дерьма — проверка, анализ крови, медосмотр, и самый тупой допрос по эту сторону Голубого Хребта. Я прошел через все, только чтобы ускорить процесс, но после этого совсем ничего не произошло.

Я был спрятан в комнате — вероятно, такой же, как та, в которой когда-то содержалась задница Доусона — разъяряясь все больше с каждой секундой. Тем не менее, я мог принять свою истинную форму, но единственная польза, которую она приносила, это освещала комнату, когда было темно. Не очень полезно.

Вышагивая вдоль клетки, я в тысячный раз не мог не задаться вопросом, делала ли Кэти тоже самое в другом месте. Я не чувствовал ее, но, казалось, сверхъестественная связь между нами работала только тогда, когда мы были рядом. Все еще был шанс, маленький лучик надежды, что она находилась на Маунт Везер.

Кто знал, сколько было времени, когда дверь в мою комнату отворилась и трое солдат жестом указали мне выйти. Я пронесся мимо них, оскалившись, когда тот, которого я толкнул в плечо, пробормотал ругательство.

— Что? — потребовал я, обращаясь к охраннику, готовый к борьбе. — У тебя проблемы?

Парень усмехнулся. — Двигай дальше.

Один из них, храбрая душа, ткнул меня в плечо. Я перевел на него свирепый взгляд, и он отшатнулся назад. — Я так не думаю.

С этим трое коммандосов сопроводили меня вниз по коридору, который был почти идентичен тому, что вел к комнате, где мы нашли Бет.

На лифте мы спустились на пару этажей, после чего вышли в другой коридор, заполненный разнообразными военным персоналом, часть из них была в униформе, другая в костюмах. Все они освобождали для нашей счастливой группы широкое пространство.

Мое и без того несуществующее терпение было на пределе, когда мы остановились перед двумя темными, сияющими двойными дверями. Я чувствовал, что они оснащены ониксом.

Командос сделал какое-то таинственное дерьмо с панелью управления, и дверь открылась, являя длинный прямоугольный стол. Комната не была пуста. О, нет. Внутри находилась моя любимая персона.

Нэнси Хашер сидела во главе стола, руки сложены перед ней, а волосы стянуты сзади в тугой хвост. — Здравствуй, Дэймон.

Я был совсем не в настроение для этой фигни. — О, ты все еще здесь, спустя столько времени? Я думал, ты просто бросила меня тут.


— Я никогда не бросала тебя, Дэймон. Ты слишком ценен.

— Это я знаю.


Я сел без приглашения и откинулся назад, сложив руки. Солдаты закрыли двери и встали на охрану перед ними. Я стрельнул в них пренебрежительным взглядом, прежде чем повернуться к Нэнси. — Что? Сегодня никаких анализов крови и осмотров? Никакого бесконечного потока глупых вопросов?

Нэнси явно приложила усилие, чтобы удержать хладнокровное лицо. Я молился любому Богу, который только был, что я нажал каждую кнопку, которая была у этой женщины. — Нет. Больше нет необходимости в этом. Мы получили то, что нам было нужно.

— И что это?

Один из ее пальцев поднялся вверх, а потом опустился.


— Ты думаешь, что знаешь, что Дедал пытаются сделать. Или, по крайней мере, у тебя есть предположения.

— Честно говоря, я понятия не имею, что ваша маленькая группа уродов делает.

— Не имеешь? — одна из ее тонких бровей приподнялась.

— Нет, — сказал я.

Ее улыбка стала шире. — Знаешь, что я думаю, Дэймон? В тебе много блефа. Острый язык и мышцы, чтобы поддержать его, но в действительности ты не управляешь ситуацией, и в глубине души ты знаешь это. Так что продолжай работать языком. Я нахожу это забавным.

Мои челюсти сжались. — Я живу, чтобы развлекать тебя.

— Что же, приятно знать, и поскольку теперь это мы прояснили, мы можем двигаться дальше?


Когда я кивнул, ее злобный взгляд заострился. — Прежде всего, я хочу, чтобы ты понял, если ты станешь представлять угрозу для меня или для кого-то еще, у нас есть оружие, которое я не хотела бы использовать на тебе, но использую.

— Уверен, ты бы не хотела сделать это.

— Да. Здесь ИЭС оружие, Дэймон. Знаешь, что это означает? Импульсный Энергетический Снаряд. Он разрушает электронные и световые волны до катастрофического уровня. Один выстрел опасен для твоего вида. Мне очень не хотелось бы потерять тебя. Или Кэти. Понимаешь, о чем я говорю?

Я знаю, у тебя есть свои предположения, когда дело доходит до Дедал, но мы надеемся изменить их в ходе твоего пребывания с нами.


— Хм, мои предположения? О, ты ссылаешься на то время, когда ты и твои миньоны привели меня к убеждению, что мой брат мертв?

Нэнси даже не моргнула. — Дедал задержали твоего брата и его девушку из-за того, что Доусон сделал с ней — ради их же безопасности. Я знаю, что ты не веришь в это, и то не моя проблема. Есть причина, почему Лаксенам запрещается исцелять людей. Последствия подобных действий многочисленны, и в большинстве случаев приводит к нестабильным изменениям ДНК в человеческом организме, особенно в неконтролируемых условиях.

На это я склонил голову, вспомнив, что случилось с Кариссой. — Что это должно значить?

— Даже если люди переживают мутацию с нашей помощью, все еще остается шанс, что эти мутации нестабильны.

— С вашей помощью?


Я холодно рассмеялся. — Экспериментирование над людьми с Бог знает чем, это то, что помогает им?


Она кивнула. — Или так или позволить Кэти умереть. Это то, что случилось бы.

Я замер, мой пульс подскочил.

— Иногда мутации угасают. Иногда они их убивают. Иногда они держатся, и тогда люди погибают от стресса. Но иногда они держатся отлично. Мы должны определиться с этим, потому что мы не можем позволить нестабильным гибридам попасть в общество.

Гнев промчался по мне, как грузовой поезд. — Ты заставляешь это звучать так, словно вы делаете миру одолжение.

— Мы это и делаем.


Она отклонилась назад, скользя руками по столу. — Мы обучаем Лаксенов и гибридов, стараемся вылечить заболевания. Мы останавливаем потенциально опасных гибридов от причинения вреда невинным людям.

— Кэт не опасна, — выдавил я.


Нэнси наклонила голову на бок. — Это еще не известно, правда в том, что ее никогда не тестировали, и это то, что мы делаем сейчас.

Очень медленно я наклонился вперед, комната приобрела белый блеск. — И что это означает?


Нэнси подняла руку, удерживая трех марионеток возле двери.


— Кэт доказала, что проявляет признаки неконтролируемого гнева, что является отличительным признаком нестабильности гибрида.

— Правда? Кэт зла? Не может ли это быть из-за того, что вы держите ее в плену?


На вкус слова ощущались как кислота.

— Она напала на нескольких членов моей команды.

Улыбка растянулась на моем лице. Это моя девочка. — Так жаль слышать это.

— Так же как и мне. У нас имеется столько надежд, когда речь идет о вас двоих. То, как вы работает вместе? Это идеальный симбиоз. Очень мало кто из Лаксенов и людей достигал этого. Большая часть мутаций действует на людей подобно паразиту.


Она сложила руки, натянув свой скучный коричневый пиджак. — Вы можете значить так много для того, чего мы пытаемся достичь.

— По части излечения болезней и спасения невинных людей?


Я фыркнул. — И это все? Ты, правда, думаешь, что я тупой?

— Нет. Думаю, что ты наоборот далек от тупости.


Нэнси выдохнула через нос, наклонившись вперед и положив свои руки на темно—серый стол. — Цель Дедал — изменить путь человеческой эволюции. Порой для этого требуются радикальные методы, но результаты стоят каждой капли крови, струйки пота и слез.

— Пока это не ваши кровь, пот и слезы.

— О, я отдала все это, Дэймон.


Она расцвела. — Что если я сказала бы тебе, что мы не можем искоренить некоторые из наиболее опасных болезней, но мы можем остановить войны до того, как они начнутся?

Вот оно, осознал я. — Как вы будете сделать это?

— Думаешь, какие-нибудь страны захотят сражаться с армией гибридов? — Она склонила голову. — Зная, на что способен тот, кто успешно мутировал?

Часть меня испытывала отвращение от подтекста. Другая половина была просто обозлена. — Создавать гибридов так, чтобы они могли сражаться в глупых войнах и умирать? Вы мучили моего брата ради этого?

— Ты говоришь «мучили», я говорю «мотивировали».


Итак, это был один из тех моментов моей жизни, когда я действительно хотел впечатать кого-то в стену. И, думаю, она знала об этом.

— Давай ближе к делу, Дэймон. Нам нужна твоя помощь — твоя готовность. Если для нас все пойдет гладко, то и для тебя тоже. Что нужно еще, чтобы прийти к соглашению?

Ничто в этом мире не заставило бы меня обдумывать это. Это шло против природы, именно настолько это было неправильным. Но я нуждался в торге, и когда дошло до этого, неважно, чего хотели Дедал, чего хотел Люк, была одна вещь, которая имела значение. — Есть только одна вещь, которую я хочу.

— И что это?


— Я хочу увидеть Кэти.

Улыбка Нэнси не угасла. — И что ты готов сделать, чтобы добиться своего?

— Всё, — без колебаний сказал я и именно это имел в виду. — Я сделаю что угодно, но сначала я хочу увидеть Кэт, и я хочу видеть ее сейчас.


Расчетливый свет заполнил ее темные глаза. — Тогда, я уверена, мы сможем что-нибудь придумать.


Глава 9

КЭТИ


Ноги болели, когда я, хромая, тащилась позади Арчера в учебную комнату. С кем я буду сражаться сегодня? С Мо? С парнем с ирокезом? Или это будет девочка с симпатичными рыжими волосами? Это не имело значения. Я получу по заднице. Единственное, что я знала, они не позволили бы любому другому гибриду убить меня. Я была слишком ценной.

Арчер замедлил шаг, позволяя мне доползти до него. Он не сказал ничего с тех пор, как вчера покинул мою камеру, но я привыкла к его молчанию. Хотя я не могла понять его. Не казалось, будто он поддерживал кого-то из них, но он никогда не говорил об этом откровенно. Может, в этом заключалась его работа.

Мы остановились перед дверьми, которые я ненавидела. Когда они открылись, я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Нет смысла медлить с неизбежным.

Сержант Дашер ждал внутри, одетый в ту же униформу, которую он носил с тех пор, как я впервые его увидела. Я задалась вопросом, был она у него в бесконечном запасе. Если нет, то у него был чертовский счет в химчистке.

Я думала о таких глупостях, пока меня не избивали до состояния одного огромного синяка.

Дашер бегло осмотрел меня. Из краткого взгляда, брошенного на мое отражение в туманном зеркале в ванной, я знала, что выгляжу как свежее месиво. На правой стороне моего лица, на щеке и глазу были безобразные фиолетовые тени и отеки. Моя нижняя губа была разбита. Остальное тело выглядело как сплошной синяк.

Он покачал головой и отошел в сторону, позволяя доктору Росу проверить меня. Доктор измерил мое давление, послушал дыхание и затем немного посветил мне в глаза.

— Она выглядит немного истощенной, — сказал он, пряча стетоскоп в лабораторный халат. — Но она может участвовать в стрессовых тестах.

— Было бы мило, если бы она на самом деле участвовала, — проворчал один из парней за панелью управления. — А не просто стояла там.

Я стрельнула в него взглядом, но прежде, чем я успела открыть рот, сержант Дашер отрезал. — Сегодня будет иначе, — сказал он.

Сложив руки, я зафиксировала на нем взгляд. — Нет. Не будет. Я не буду сражаться с ними.

Он задрал подбородок. — Возможно, мы проводили стрессовый тест неправильно.

— Вот это да! — воскликнула я, улыбаясь про себя тому, как сузились его глаза. — Что из всего этого неправильно?

— Мы не хотим, чтобы ты сражалась просто так, Кэти. Мы просто хотим убедиться, что твоя мутация жизнеспособна. Я вижу, что ты не желаешь причинять боль другим гибридам.

Крохотная капелька надежды разгорелась внутри меня, как хрупкий саженец, просунувшийся из земли. Может быть, сделать остановку, накопить все эти синяки значило хоть что-нибудь. Это был маленький шаг, который, вероятно, ничего не значил для них, но значил для меня.

— Но мы должны увидеть твои возможности под воздействием большого стресса.


Он жестом указал на парней возле панели, и моя надежда разбилась и сгорела. Дверь открылась. — Я думаю, тебе будет легче принять этот тест.

О Боже, я не хотела проходить через эти двери, но я заставила одну ногу встать перед другой, отказываясь показывать хоть унцию слабости.

Дверь закрылась за мной, и я оказалась перед другой дверью, ожидая, пока узлы образуются в моем животе. Как они могли сделать это приемлемым? Не было ничего, что они могли бы...

В это мгновение другая дверь открылась, и через нее вошел Блэйк.

Я заглушила сухой, горький смешок, когда он с важным видом вошел в комнату, едва обратив внимание на дверь, закрывшуюся позади него. Вдруг слова Дашера о том, что это будет более приемлемо, обрели смысл.

Блэйк нахмурился, когда остановился передо мной. — Ты выглядишь дерьмово.

Тлеющий гнев вспыхнул. — А ты удивлен? Ты знаешь, что они здесь делают.

Он протолкнул пальцы через волосы, и его взгляд переместился на мое лицо. — Кэти, все, что ты должна была сделать — это использовать Источник. Ты сама усложнила это для себя.

— Я усложнила...


Я оборвала себя, когда гнев раскалился во мне. Источник зашевелился в моем животе, и я почувствовала, как мелкие волоски на моем теле встают дыбом.

— Посмотри на себя,— он махнул на меня рукой. — Все, что от тебя требовалось — это делать то, что они просят, и ты не могла избежать этого.

Я шагнула перед, свирепо глядя на него. — Если бы ты не предал нас, я бы в первую очередь избежала всего этого.

— Нет, — печаль проползла по его лицу. — Ты бы, в конечном счете, оказалась здесь, независимо ни от чего.


— Не согласна.


— Ты и не хочешь соглашаться.

Он сделал глубокий вдох, но гнев взял надо мной верх. Блэйк переместился, чтобы положить руку на мое плечо, но я сбросила ее. — Не трогай меня.

Мгновение он таращился на меня, а потом его глаза сузились. — Как я уже говорил тебе раньше, если ты хочешь злиться на кого-либо, то злись на Дэймона. Он сделал это с тобой. Не я.

Вот и всё.

Весь скрытый гнев и разочарование поднялись во мне, как ураган пятой категории. Мой мозг отключился, и я не задумываясь, развернулась. Мой кулак только задел его челюсть, и в тоже время Источник взял надо мной верх. Заряд света выстрелил из моей руки и крутанул его на месте.

Он затормозил у стены, испустив удивленный смех. — Проклятье, Кэти, это больно.

Энергия потрескивала в моем позвоночнике, сплавляясь с костями. — Как ты смеешь обвинять его в этом? Это не его вина!

Блэйк развернулся и облокотился на стену. Кровь сочилась из его губы, и он вытер ее тыльной стороной руки. Странный блеск появился в его глазах, и затем он оттолкнулся от стены. — Это полностью его вина.

Я выбросила руку, и другой заряд энергии выстрелил вперед, но он увернулся от него и засмеялся, поворачиваясь ко мне с раскинутыми руками. — Это лучшее, что ты можешь? — подстрекал он меня. — Ну же, я обещаю, что с легкостью пойду на тебя, Котенок.

От использования уменьшительного имени — уменьшительного имени, которое дал мне Дэймон — я потеряла самообладание. В следующую секунду Блэйк попытался схватить меня. Я метнулась в сторону, игнорируя болезненный протест мышц. Он широко распахнул руки, затрещал беловато—красный свет. Я увернулась в последнюю секунду, едва избежав прямого удара.

Позволив напору энергии подняться во мне еще раз, я послала новую искривленную струю через комнату, ударив его в плечо.

Он отступил назад, руки опустились к коленям, когда он согнулся пополам. — Думаю, ты можешь лучше, Котенок.

Огненный гнев скользнул мне на глаза, как завеса. Бросившись вперед, я схватила его как защитника НФЛ на скорости. Мы упали беспорядочным клубком рук и ног. Я приземлилась на него сверху, снова и снова замахиваясь рукой и опуская ее. Я даже не видела, куда била, только чувствовала вспышку боли в суставах пальцев, когда они касались его плоти.

Блэйк протолкнул свои руки между моими и отбросил их, выводя меня из равновесия. В следующую секунду я пошатнулась, а потом он поднял свои бедра и крутанулся. Я упала на спину, выбив воздух из легких. Я нацелилась на его лицо, одержимая идеей выцарапать ему глаза.

Он поймал мои запястья и, наклонившись, пригвоздил их над моей головой, на его левом глазу открылся порез, его щека начала опухать. На меня нахлынуло ужасное удовлетворение.

— Могу я задать тебе вопрос? — оскалился Блэйк, зеленые крапинки в его глазах стали ярче. — Ты когда-нибудь говорила Дэймону, что целовалась со мной? Держу пари, что нет.

Каждый вдох, который я делала, я чувствовала каждой частичкой своего тела. Моя кожа стала гиперчувствительной к его весу и близости. Энергия росла внутри, и комната, казалось, окрасилась в бриллиантовое сияние белого. Ярость съедала меня, направляя каждый вдох и фиксируясь в каждой клетке.

Его оскал стал шире. — Так же, как ты никогда не говорила ему, как нам нравилось обниматься...

Энергия прорвалась из меня и неожиданно я была уже не на полу — мы были уже не на полу — я парила в воздухе в нескольких футах от него. Мои волосы струились позади меня, а его упали вперед на его лицо.

— Дерьмо, — прошептал Блэйк.

Перевернувшись вверх, я вырвала свои запястья из его хватки и ударила руками по его груди. Шок прокатился по его бледному лицу за секунду до того, как он полетел назад, врезавшись в стену. Цемент треснул, трещина распространялась подобно паутине. Казалось, вся комната сотряслась от удара, когда голова Блэйка рванулась назад, а потом он рухнул вперед. Часть меня ожидала, что он поймает равновесие прежде, чем шлепнется на пол, но он не поймал. Он ударился с мясистым звуком, который выбил из меня гнев.

Словно меня удерживали невидимые веревки, которые теперь перерезали, я приземлилась на ноги и шагнула вперед.

— Блэйк? — прохрипела я.

Он не пошевелился.

О нет...

Руки тряслись, я встала на колени, но что-то темное и толстое растянулось из-под его тела. Мой взгляд переметнулся к стене. Отпечаток размером с Блэйка был ясно виден, форма, достигающая по меньшей мере трех футов цемента.


О Боже, нет...

Медленно я посмотрела вниз. Кровь образовывала лужи под его неподвижным телом и растекалась по серому цементному полу, приближаясь к моим кроссовкам.

Споткнувшись, я открыла рот, но не издала ни звука. Блэйк не двигался. Он не перевернулся со стоном. Он вообще не шевелился. И видимая кожа на его руках и предплечьях уже бледнела, приобретая ужасный оттенок белого, который создавал разительный контраст с темно-красной кровью.

Блэйк был мертв.


О Боже.

Время замедлилось, а потом ускорилось. Если он был мертв, это значило, что Лаксен, который изменил его тоже, потому что именно так это работало. Они были связаны вместе, как мы с Дэймоном, и если один умер... второй умрет тоже.

Блэйк сам нарывался огромным количеством способов. Я даже обещала убить его, но слова... слова — это одно. Действия — совсем другое. И Блэйк, даже учитывая все те ужасные вещи, которые он сделал, был жертвой обстоятельств. Он только подстрекал меня. Его убийство не подразумевалось. Он предал, чтобы спасти другого.

То же самое, что делала — и буду делать я.

Моя рука дрожала, когда я прижала ее ко рту. Все, что я говорила ему, нахлынуло на меня. И в ту крохотную секунду, когда я уступила ярости — ничто в сравнение с миллионами — я изменилась, став чем-то, из чего я не уверена, что когда-либо смогла бы вернуться назад. Моя грудь быстро вздымалась, в то время как легкие панически сжимались.

Интерком, включаясь, щелкнул. Это жужжание в мертвой тишине поразило меня. Голос сержанта Дашера заполнил комнату, но я не могла отвести взгляда от безжизненной фигуры Блэйка.

— Отлично, — сказал он. — Ты прошла этот стрессовый тест.

Это было слишком — очутиться здесь, так далеко от моей мамы и Дэймона и всего, что я знала, затем осмотры и последующие сражения с гибридами. А теперь это? Этого было слишком много.

Позволив голове запрокинуться, я открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Ничего, когда вошел Арчер и нежно положил свою руку на мое плечо, направляя меня к выходу из комнаты. Дашер сказал что-то, звучащее очень похоже на одобрение отца, а потом меня забрали из учебной комнаты в кабинет, где ждал доктор Рот, чтобы взять еще крови. Они привели женщину Лаксена, чтобы исцелить меня. Минуты превратились в часы, и я все еще ничего не говорила и ничего не чувствовала.


ДЭЙМОН


Находиться в наручниках из металла, покрытого ониксом, с завязанными глазами в течение пяти часов, а потом оказаться в полете, было не тем, что я считал забавным проведением времени. Полагаю, они опасались, что я обрушу самолет, что было бы глупо. Он доставлял меня туда, куда я хотел идти. Я не знал местоположения, но я знал, что это должно быть там, где они держали Кэт.

И если она была не там, то я собирался совершить массовое убийство.

Когда самолет приземлился, меня затолкали в ожидающую машину. Из—под повязки я мог разобрать яркий свет, запах был очень сухим и кислым, смутно знакомым. Пустыня? Во время двухчасовой поездки меня поражало, что я возвращался в место, где, черт возьми, в последний раз был почти тринадцать лет назад.

Зона 51.

Я ухмыльнулся. Держать меня с завязанными глазами было бессмысленно. Я знал, где мы находились. Все однажды обнаруженные Лаксены проходили через удаленное соединение авиационной базы ВВС Эдвардса. Я был молод, но я никогда не забывал сухость воздуха или удаленный, бесплодный ландшафт Грум Лэйк.

Когда мы доехали, я вздохнул и дождался, когда откроют дверь позади меня. Руки легли на мои плечи, и меня вытащили из машины, я подумал, что тому, чьи руки были на мне, действительно повезло, что мои были скованы наручниками за спиной, или кто-то ушел бы сегодня с работы со сломанной челюстью.

Сухая жара пустыни Невада палила, когда меня провели несколько ярдов, а потом холодный воздух ударил меня, подняв пряди волос со лба. Мы оказались в лифте прежде, чем сняли повязку с глаз.

Нэнси Хашер улыбалась мне. — Извини за это, но мы должны принимать меры предосторожности.

Наши взгляды встретились. — Я знаю, где мы. Я бывал здесь раньше.

Одна тонкая бровь приподнялась. — Много всего изменилось, с тех пор, как ты был ребенком.

— Могу я избавиться и от них тоже? — я пошевелил пальцами.

Она взглянула на одного из солдат в камуфляже. Я мог бы сказать, что он молод, но берет цвета хаки скрывал большую часть его лица.


— Снимите наручники. Он не собирается создавать нам проблемы, — она снова посмотрела на меня. — Я уверена, Дэймон знает, что это место оборудовано защитной системой из оникса.

Охранник, вытаскивая ключ, вышел вперед. Его челюсть говорила, что он не был чересчур убежден, должен ли ей верить, но он открыл наручники. Они до ссадин ободрали кожу на моих запястьях, когда соскользнули с меня. Я потряс плечами, оживляя сведенные судорогой мышцы. Красные отметины окружали мои запястья, но все было не так уж плохо.

— Я буду вести себя хорошо, — сказал я, потирая свою шею. — Но я хочу увидеть Кэт сейчас.

Лифт остановился и двери открылись. Нэнси вышла, и солдат жестом указал мне вперед. — Есть кое-что, что ты должен увидеть прежде.

Я застопорился. — Это не входило в сделку, Нэнси. Ты хочешь, чтобы я согласился на это, я же хочу увидеть Кэт прямо сейчас.


Она взглянула через плечо. — То, что я собираюсь показать тебе, связано с Кэти. После этого ты увидишь ее.

— Я хочу...


Я развернулся, окинув взглядом охранника, который дышал мне в спину. — Серьезно, чувак, тебе нужно обратно в ад.


Парень был на пол головы ниже меня и не в моей лиге по возможностям надрать задницу, но он не отступил. — Двигайся.

Я напрягся. — А если я не буду?

— Дэймон, — позвала Нэнси, ее голос был пронизан нетерпение. — Все, что ты делаешь, задерживает то, что ты хочешь.

Как бы сильно я не хотел признавать это, в ее словах был смысл. Отправив ей последний многообещающий взгляд, я развернулся и последовал за женщиной по коридору. Все было белым за исключением черных точек на стенах и потолке.

Я немногое помнил о внутреннем обустройстве здания с тех пор, как был ребенком, но я помнил, что здесь очень мало мест, где нам можно было ходить. Большую часть времени нас держали на общем этаже, до тех пор, пока мы не ассимилировали и нас не освободили.

Вернуться сюда было не хорошо для меня по целому ряду причин.

Нэнси подошла к двери и наклонилась. Включился красный свет и просветил в ее правый глаз. Свет на панели стал зеленым, и дверь открылась. Это казалось хитроумным, и я задался вопросом, что если бы я приму форму Нэнси, готова ли система была распознать это. С другой стороны, я чувствовал себя таким же истощенным, как дно пустыни, от того, чем было оснащено это здание, и не был уверен, что фактически смог бы осуществить это.

Внутри небольшой круглой комнаты находилось несколько мониторов, управляемых людьми в униформе. Все экраны показывали разные комнаты, коридор или этаж.

— Оставьте нас, — объявила она.

Мужчина встал со своего места и поспешно покинул комнату, оставив нас с Нэнси и с марионеткой, который вошел вместе с нами.

— Что ты хочешь показать мне? — спросил я. — Еврокубок?

Ее губы сморщились. — Это одна из многих комнат управления безопасностью, дислоцированных по всей территории здания. Отсюда мы можем проводить мониторинг всего на Пэрадайз Ранч.

— Пэрадайз Ранч? — горько рассмеялся я. — Так вы называете это сейчас?

Она пожала плечами и повернулась к одной из станций, ее пальцы летали по клавиатуре. — Во всех комнатах ведется запись. Это помогает нам отслеживать активность по разным причинам.

Я пробежал рукой по щетине, растущей на щеке. — Хорошо.

— Одной из наших проблем, когда мы приводим новых гибридов, является то, что мы должны убедиться, представляют ли они опасность для себя или других, — начала она, сложив руки. — Это процесс, к которому мы относимся очень серьезно, и мы проходим через несколько раундов тестирования, чтобы убедиться, что они жизнеспособны.

Мне очень не понравилось это вступление, если оно имело какое-либо отношение к Кэти. — Кэти доказала, что у нее есть некоторые проблемы, и она может стать очень опасной.

Я стиснул зубы так сильно, что удивился, что они не сломались. — Если она и сделала что-то, то лишь потому, что ее спровоцировали.

— Правда?


Она ударила по клавише на клавиатуре, и экран слева от нее задрожал.


Кэт.

Весь воздух вышел из моих легких. Мое сердце остановилось, а потом ускорилось.

На экране была Кэт, она сидела, прислонившись спиной к стене. Изображение было нечетким, но это была она — это она. На ней была одежда, которую она носила в ночь, когда ее поймали на Маунт Везер, и это должно быть происходило недели назад.

Во мне росло замешательство. Когда они это сняли? Это не могло быть прямой трансляцией.

Ее волосы свисали по сторонам, отгораживая ее красивое лицо. Я уже хотел сказать, чтобы она посмотрела вверх, но в последнюю минуту осознал, что это заставило бы меня выглядеть идиотом.

— Как ты можешь видеть, никого рядом с ней нет, — сказала Нэнси. — Сейчас с ней в комнате Сержант Дашер. Он берет у нее интервью.

Вдруг подбородок Кэт дернулся вверх, она вскочила на ноги и помчалась вокруг высокого мужчины в военной форме. В следующую секунду она упала на пол. Я с ужасом уставился на то, как Кэти лишилась сил, а потом один из мужчин отцепил от стены водный шланг.

Нэнси слегка ударила по клавише, и появилось другое изображение. Мне потребовалась секунда, чтобы оправиться от последней сцены, чтобы понять, что происходило теперь, но когда я понял, чистая, раскаленная ярость зажглась во мне.

На экране были Кэт и долбанный Блэйк в боевой стойке. Она развернулась, хватая лампу, но он метнулся вперед, блокируя ее. Когда она замахнулась на него, гордость поднялась внутри меня. Это был мой Котенок, который царапался.

Но последующее заставило меня искать выход из комнаты. Блэйк перехватил ее удар, скрутил ее руки и развернул вокруг. Боль появилась на лице Кэт, и потом он опустил ее вниз на спину, пригвоздив к кровати.

Я видел все в красном свете.

— Это происходит не сейчас, — спокойно сказала Нэнси. — Это было некоторое время назад, когда она только приехала. Звук выключен.

Тяжело дыша, я повернулся обратно к компьютеру. Они боролись, и Блэйк явно одолевал ее. Она сражалась, хотя ее спина была согнута, а тело скручено под ним. Насилие росло во мне, питаясь от мощной ярости и беспомощности равной которой, я никогда не испытывал прежде, оно имело вкус крови Блэйка. Мои руки сжались в кулаки, я хотел ударить изо всех сил по монитору, так как передо мной не было его лица.

Когда он стянул ее с кровати, и я увидел, как он тащит ее по полу, и они исчезают с экрана, я повернулся к Нэнси. — Что случилось? Куда он забрал ее?

— В ванную, где нет камер. Мы верим в некоторую приватность.


Она нажала на что-то, и видео перескочило на пару минут, Блэйк вышел справа. Он сел на кровать — ее кровать — и Кэт появилась несколькими секундами позже, абсолютно мокрая.

Я шагнул вперед, выдыхая через нос. Они обменивались словами, а потом Кэт повернулась и открывала шкаф, хватая одежду. Она снова исчезла в ванной.

Блэйк уронил голову на руки.

— Я собираюсь убить его к чертям, — пообещал я сам себе, но это было обещание, которое я собирался сдержать. Он заплатит за это — все это — так или иначе.

Солдат прочистил горло. — Блэйк больше не проблема.

Я обратился к нему, неровно дыша. — Потрудись объяснить почему?

Он сжал губы. — Блэйк мертв.


— Что?


— Он мертв, — повторил парень. — Кэти убила его два дня назад.

Казалось, пол провалился подо мной. Мои первым откликом было отрицать это, потому что я не хотел верить, что Кэт пришлось бы сделать что-то подобное — что ей пришлось пройти через это.

Монитор выключился, и Нэнси посмотрела на меня. — Причина, по которой я показываю тебе это, не состоит в том, чтобы расстроить тебя или заставить тебя злиться. Тебе нужно было увидеть это собственными глазами. Кэти доказала, что она опасна.

— У меня нет сомнений, что если Кэт действительно сделала это, то у нее была причина, — мое сердце глухо стучало в груди. Мне нужно было увидеть ее. Если она сделала это... Я не мог вынести мысли о том, через что она должна была пройти. — И я бы тоже сделал это, если бы был на ее месте.

Нэнси мягко поцокала языком, и я добавил ее в свой список тех, кто должен умереть. Болезненный список. — Я не хочу думать о тебе как о таком же нестабильном, — сказала она.


— Кэт не нестабильна. Все эти видео показывают, что она защищается, или что она была напугана.

Нэнси издала несогласный звук. — Гибриды могут быть так непредсказуемы.


Я встретил ее взгляд и удержал его. — Так же как Лаксены.


Глава 10

ДЭЙМОН


Они позволили мне привести себя в порядок в пустой коммунальной зоне. Сначала я не хотел терять время, мне нужно было добраться до Кэт, но они не оставили мне большого выбора, что, как оказалось, было хорошо, потому что я выглядел как некто, спустившийся прямо с гор. Растительность на моем лице вышла из-под контроля.

После бритья и быстрого душа, я надел черные спортивные штаны и белую футболку, и это осталось позади. Ту же стандартную униформу они использовали несколько лет назад. Одежда как у всех, чтобы заставить почувствовать себя безымянным лицом в толпе безымянных лиц.

Всё это, чтобы контролировать и держать всех в узде, то же самое было, когда я находился здесь прежде. Мне казалось, что Дедал не стал другим.

Я почти рассмеялся, когда понимание накатило на меня. Вероятно, в Дедал всегда разыгрывали шоу, даже когда я ассимилировал здесь много лет назад.

Когда охранник вернулся, это был та же марионетка, что и раньше, он первым делом проверил пластиковое лезвие.


Я поднял бровь. — Я не так глуп.

— Приятно узнать, — было ответом. — Готов?

— Да.

Он шагнул в сторону, позволяя мне выйти обратно в коридор. Пока мы шли к другому лифту, он приклеился к моему бедру. — Когда ты идешь так близко ко мне, мужик, я чувствую, что должен взять тебя на ужин или что-то в этом роде. По меньшей мере, я должен узнать твое имя.

Он нажал на этаж. — Люди называют меня Арчер.

Мои глаза сузились. Было что-то в нем, что напомнило мне Люка, и, черт меня побери, если это предвещало что-то хорошее. — Это твое имя?

— То, с которым я родился.

Чувак был таким же очаровательным как... хорошо, как я в плохой день. Взглянув на красные цифры на лифте, я наблюдал, как он неуклонно снижался. Мои кишки скрутило. Если Нэнси обманула, и Кэт здесь не было, то я собирался разузнать всё.

Я не знал, что сделаю, если ее нет здесь. Вероятно, сойду с ума. Я не смог остановить того, что вырвалось из моего рта раньше, чем я подумал. — Ты видел ее?— Кэт?

Мышцы на челюсти Арчера сжались, и мое воображение обезумело, пока он не ответил. — Да. Я был приставлен к ней. Уверен, твоей радости нет конца.

— Она в порядке? — спросил я, проигнорировав его укол.

Он повернулся ко мне, удивление пересекло его черты. Обмениваться оскорблениями и колкостями не входило в список моих дел на данный момент. — Она может... она может быть такой, как ожидалось.

Мне не понравилось то, как это звучало. Глубоко вздохнув, я пробежал рукой по своим влажным волосам. Образ потерявшей контроль Бет бросился в голову. Дрожь пробежала по мышцам моих рук.

У меня не было сомнений, что в каком бы состоянии ни находилась Кэт, я смогу справиться с этим. Я помогу ей поправиться. Ничто в этом мире не может остановить этого, но я не хотел, чтобы она испытала что-либо, что вредило бы ей.

Как, конечно, повредило бы убийство Блэйка.

— Она спала, когда я проверял ее в последний раз, — сказал он, когда лифт остановился. — Она не спала нормально с тех пор, как они доставили ее, но, кажется, сегодня она спит.

Я медленно кивнул и последовал за ним в коридор. Меня поразило, какими храбрыми они были, предоставив мне только одного охранника, но они знали, чего я хотел, и я знал, чем рисковал, если бы повел себя как дурак.

Мое сердце замерло, руки сжимались и разжимались. Энергия беспокойства прокатилась во мне, когда мы приблизились к центру широкого коридора, я почувствовал что-то, что я не чувствовал слишком долго.

Теплое покалывание возникло на задней стороне моей шеи.

— Она здесь, — мой голос звучал хрипло.


Он оглянулся на меня. — Да, здесь.

Мне не нужно было говорить ему, что у меня имелись свои сомнения, что часть меня держалась за холодную возможность, что они сыграли на моей слабости. Это должно быть было написано на моем лице, и я даже не трудился скрыть это.

Кэт была здесь.

Арчер остановился перед дверью и набрал код, после того как прошел глазное считывание. Послышался мягкий звук щелкнувшего замка. Он взглянул на меня, его рука оказалась на дверной ручке. — Я не знаю, как много времени они вам дадут.

Потом он открыл дверь.

Идя словно по сыпучему песку или во сне, я двигался вперед, не чувствуя пол под своими ногами. Казалось, воздух уплотнился, замедляя меня, но в действительности я несся на эту чертову дверь и двигался все еще не достаточно быстро.

С повышенным чувством тревоги я ступил в камеру, смутно осознавая, что дверь закрылась позади меня. Мой взгляд бросился вправо к кровати, прижатой к стене.

Мое сердце остановилось. Весь мой мир замер.

Я прошел вперед, сделав неуверенный шаг. Только в последнюю возможную секунду я удержал себя от того, чтобы не удариться о пол коленями. Мое горло и глаза горели.

Кэт свернулась на своей стороне, лицом к двери, она казалась ужасно маленькой на кровати. Ее шоколадные волосы упали на лицо, скрывая рукав ее обнаженной руки. Она спала, но черты ее лица сморщились, как если бы даже во время отдыха ей не было совершенно комфортно. Ее маленькие ручки были подоткнуты под круглый подбородок, губы слегка приоткрыты.

Ее красота сильно поразила меня, словно заряд света прямо в грудь. Я застыл там, не знаю насколько долго, не в состояние отвести от нее взгляд, а потом я сделал два больших шага, которые привели меня к краю кровати.

Глядя на нее, я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но слов не было. Я был поражен безмолвием, и мог поклясться, что Кэт была единственной, кто мог сделать это со мной.

Я сел рядом с ней, когда она пошевелилась, мое сердце заколотилось, но не проснулась. Часть меня ненавидела мысль о том, чтобы разбудить ее. Вблизи я мог рассмотреть темные тени, цветущие под ее густыми ресницами, словно слабые чернильные пятна. И, честно, я был счастлив — нет, взволнован — просто быть рядом с ней, даже если это означало, что я потрачу все время, выслушивая ее.

Я не мог удержаться, чтобы не коснуться ее.

Медленно, я потянулся и осторожно убрал шелковистые пряди волос с ее щеки, и растянул их во всю длину по белой подушке. Теперь я мог увидеть слабые синяки на ее скуле, бледно—желтого оттенка. На ее нижней губе тоже был тонкий порез. Гнев пробился во мне. Я глубоко вдохнул, позволив воздуху выйти из легких.

Положив руку с другой стороны от нее, я опустил голову и мягко поцеловал порез на ее губе, молча пообещав, что я заставлю того, кто нес ответственность за ее синяки и боль, с которой она столкнулась, дорого заплатить. Инстинктивно я испустил на нее плавный поток энергии, исцеляя синяки.

Из моего рта вылетел мягкий, теплый вздох, и я поднял взгляд, не желая отстраняться слишком далеко. Ресницы Кэт затрепетали, и ее плечи сошлись, когда она вздохнула глубже. Замерев, я ждал.

Она медленно открыла глаза, ее серый взгляд был не сосредоточен, когда она скользнула им по моему лицу. — Дэймон?


Звук ее голоса, охрипший ото сна, был подобен возвращению домой. Жжение в моем горле превратилось в шар. Отклонившись назад, я положил кончики пальцев на ее подбородок. — Привет, Котенок, — сказал я и мой собственный голос чертовски охрип.

Она таращилась на меня, пока ее мутный взгляд не прояснился. — Я сплю?

Мой смех вышел придушенным. — Нет, Котенок, ты не спишь. Я действительно здесь.

Сердце пропустило удар, а потом она приподнялась на локтях. Единственная прядь волос упала на ее лицо. Я выпрямился, давая ей больше пространства. Мое сердце отсчитывало удары со сверхзвуковой скоростью, состязаясь с ее. Потом она полностью села, ее руки оказались на моем лице. Мои глаза закрылись, когда я почувствовал нежное прикосновение всей своей душой.

Кэт скользнула руками по моим щекам, словно старалась убедить себя, что я был настоящим. Я положил свои руки поверх ее и открыл глаза. Ее были расширенными и мокрыми, светясь от слез. — Все хорошо, — сказал я ей. — Все будет хорошо, Котенок.

— Как... Как ты оказался здесь? — неразборчиво проговорила она. — Я не понимаю.

— Ты будешь сердиться, — я поцеловал ее раскрытую ладошку. Я наслаждался дрожью, прокатившейся по ней. — Я вернулся.

Она дернулась назад, но я держал ее за руки, не давая вырваться. И да, я был эгоистом, я не был готов обойтись без ее прикосновений. — Дэймон, что...? О чем ты думал? Ты не должен...

— Я не собирался позволить тебе пройти через это одной, — я скользнул руками по ее плечам, обхватив ее локти. — Не было способа, каким я мог бы сделать это. Я знаю, это не то, чего ты хотела, но это не то желание, которого хотел я.

Она слегка покачала головой, ее голос прозвучал почти шепотом. — Но твоя семья, Дэймон? Твои...

— Ты важнее, — в тот миг, когда эти слова вырвались из моего рта, я знал, что они были правдой. Семья всегда была на первом месте для меня, и Кэт была частью моей семьи — большей частью. Она была моим будущим.

— Но вещи, которые они заставят тебя делать...


На ее глазах выступили слезы, и одна из них промчалась по ее щеке. — Я не хочу, чтобы ты проходил через...

Поцелуем, я поймал ее слезу. — А я не собираюсь позволить тебе сделать это самостоятельно. Ты моя — ты все для меня, Кэт.


При звуке ее мягкого вдоха я снова улыбнулся. — Ну же, Котенок, ты, правда, ожидала от меня меньшего? Я люблю тебя.


Ее руки упали на мои плечи, сгибаясь, пока ее пальцы не закопались в хлопок моей футболки, она так долго смотрела на меня.

Я начал беспокоиться. Потом она бросилась вперед, обвивая руками мою шею, и практически сбила меня.

Смеясь в ее макушку, я поймал себя прежде, чем упал. Секунду она была рядом со мной, а потом оказалась у меня на коленях, обернув руки и ноги вокруг меня. Вот это — это была Кэт, которую я знал.

— Ты сумасшедший, — прошептала она мне в шею. — Ты совершенно безумен, но я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно. Я не хочу, чтобы ты был здесь, но я люблю тебя.

Я скользнул руками по ее позвоночнику, обвивая пальцами ее поясницу. — Я никогда не устану слушать, как ты говоришь это.


Она прижалась ко мне, ее пальцы зарылись в волосы на моем затылке. — Я так скучала по тебе, Дэймон.

— Ты не имеешь понятия...


У меня кончились слова по этому вопросу. Ее пребывание здесь после такого длительного времени было самой сладкой агонией. Каждой частичкой своего тела, некоторыми сильнее, чем остальными, я чувствовал каждый ее вдох. Совсем неуместно, но у нее всегда имелось сильное влияние на меня. Здравый смысл покинул меня.

Она отстранилась, ее глаза искали мои, а потом она сократила расстояние, и, черт, поцелуй был на половину невинным, на половину отчаянным, и полностью прекрасным.

Моя хватка на ее спине стала крепче, когда она наклонила голову, и хотя поцелуй начинался сладко, я полностью принял его. Я углубил поцелуй, вкладывая в него весь страх, каждую минуту, которая прошла пока мы были в разлуке, и все, что я испытывал к ней. Ее хриплый стон потряс меня, и когда она качнулась, это уничтожило меня.

Я обхватил ее бедра и оттолкнул ее назад. Это было последнее, что я хотел сделать. — Камеры, помнишь?


Краска потекла по ее шее и выплеснулась на щеки. — Да, везде кроме...

— Ванной, — дополнил я, поймав вспышку удивления на ее лице. — Они посвятили меня.

— Во все?


Когда я кивнул, розовый цвет на ее щеках исчез, и она поспешно слезла с моих коленей. Она устроилась рядом со мной, ее взгляд был направлен прямо перед собой. Прошло несколько мгновений, и она глубоко вздохнула — Я рада, что ты здесь, но мне бы хотелось, что бы тебя не было.

— Я знаю.


Я не обиделся на это утверждение.

Она собрала свои волосы назад. — Дэймон, я...

Я положил два пальца под ее подбородок и наклонил ее лицо к своему.


— Я знаю, — снова сказал я, смотря глаза в глаза. — Я видел некоторые вещи, и они рассказали мне о том...

— Я не хочу об этом говорить, — быстро сказала она, скользя руками по согнутым коленям.

Беспокойство поднималось во мне, но я заставил себя улыбнуться. — Хорошо. Все хорошо.


Я скользнул руками вокруг ее плеч, притягивая ближе. Сопротивления не было. Она растаяла, перебирая пальцами мою футболку. Я поцеловал ее в лоб и понизил голос. — Я собираюсь вытащить нас из этого.

Ее рука сжалась на моей футболке, когда она подняла голову. — Как? — прошептала она.

Я наклонился, прижимаясь близко к ее уху. — Верь мне. Я уверен, они наблюдают за нами, и я не хочу давать им повод разлучить нас прямо сейчас.

Она понимающе кивнула, но ее рот напрягся. — Ты видел, что они делают здесь?

Я покачал головой, и она глубоко вздохнула. Приглушенным тоном она рассказала мне о больных людях, которых они лечили, о Лаксенах и гибридах. Когда мы говорили, мы растянулись на кровати лицом друг к другу. Я был уверен, она перескакивала через множество вещей. Например, она не говорила ни о чем, что она делала или как получила все эти синяки.

Я понял, что это было связано с Блэйком и было причиной того, что она особенно не распространялась на эту тему, но она упомянула маленькую девочку по имени Лори, которая умирала от рака. У нее появился подавленный взгляд, когда она говорила о ней. Кэт ни разу не улыбнулась. Знание изводило меня, угрожая разрушить воссоединение.

— Они сказали, что существуют плохие Лаксены, — сказала она. — Вот почему они держат меня здесь, чтобы научить сражаться против них.

— Что?

Она напряглась.


— Они сказали, что существуют тысячи Лаксенов, которые хотят причинить людям вред и что со временем их будет еще больше. Полагаю, они не сказали тебе ничего подобного?

— Нет.


Я почти засмеялся, но потом вспомнил то, что сказал Итан. Не было ничего, что имело бы хоть какое-то отношение к тому, что она говорила. Или было? — Они сказали мне, что хотят получить больше гибридов.


Обеспокоенность пересекла ее лицо, и я пожалел, что сказал это. — Какой вид рака у Лори? — спросил я, пробежав рукой по ее руке. Я не переставал касаться ее. Ни разу, с тех пор, как вошел в комнату.

Кончики ее пальцев лежали на моем подбородке, и мы были настолько близко, насколько могли быть, чтобы это казалось уместным, учитывая, что на нас смотрели. — Тот же вид рака, какой был у моего отца.

Я сжал руки. — Прости.

Ее пальцы проследили изгиб моего подбородка.


— Я видела ее всего один раз, но дела у нее идут не слишком хорошо. Они дают ей лекарство, которое получили от Лаксенов и гибридов. Они называют его ЛГ—11.

— ЛГ—11?

Она кивнула, а потом нахмурилась. — Что?

Дерьмо, это было то, что хотел Люк. Что вызывало вопрос, какого черта хотел Люк от сыворотки, которую Дедал использовали на больных людях? Она нахмурилась сильнее, и я преодолел незначительное расстояние между нами, понизив голос. — Я расскажу тебе позже.

Со вспышкой понимания она переместила свою ногу так, что она уперлась в мою. Мое дыхание перехватило, и осведомленность другого рода прокралась в глаза Кэт. Она закусила нижнюю губу, и я сдержал стон.

Симпатичный оттенок вновь окаймлял ее щеки, что не помогало ситуации. Рукой я провел вверх по ее руке, чувства разгорелись, когда она задрожала. — Знаешь, сейчас я бы пожертвовал некоторой приватностью?

Ее ресницы опустились. — Ты ужасен.


— Да.

Выражение ее лица омрачилось. — Я чувствую, что прямо сейчас над нами висят огромные часы, словно нам не хватает времени.


Вероятно, так и было. — Не думай об этом.

— Это трудно.


Последовала пауза, и я обхватил ее щеки руками, поглаживая большим пальцем по тонкой косточке. Прошло несколько мгновений.

— Ты видел мою маму?

— Нет, — я хотел сказать ей почему, и рассказать ей больше, но разглашать любую информацию по этому вопросу было рискованно. У меня была идея, хотя, я мог принять истинную форму и поговорить с ней таким образом, но я сомневался, что властители оценят это. Я не желал рисковать в этот момент.


— Нет, но Ди приглядывает за ней.

Кэт держала глаза закрытыми. — Я скучаю по маме, — прошептала она, и мое сердце разбилось. — Я действительно скучаю по ней.


Я не знал, что сказать, и что я мог сказать? «Мне жаль» не разрешило бы проблемы. Так как я искал, чем бы отвлечься, то стал заново знакомиться с чертами ее лица, с ее стройной шеей, с наклоном ее плеч. — Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

Прошло несколько мгновений, прежде, чем она заговорила. — Я всегда хотела Могвай.


— Что?

Ресницы Кэт все еще подрагивали, но она, наконец, улыбнулась, давление в моей груди немного ослабло. — Ты видел Гремлинов, верно? Помнишь Гизмо?


Когда я кивнул, она рассмеялась. Звук вышел хриплым, словно она не смеялась долгое время.

Как я понял, слишком долго.


— Мама позволяла мне смотреть его, когда я была ребенком, и я была одержима Гизмо. Я хотела его больше всего на свете. Я даже обещала маме, что не буду кормить его после полуночи или мочить.

Я оперся подбородком об ее макушку и усмехнулся, представив, маленький коричнево - белый комок шерсти прорастающего стручками. — Ну, не знаю.


— Что? — она прижалась ближе, пряча пальцы под воротник моей футболки.

Рукой, обняв ее за талию, я почувствовал, словно впервые за неделю дышу по—настоящему. — Если бы у меня был Могвай, я бы кормил его только после полуночи. Гремлин Могавк был задирой.

Она снова рассмеялась, этот звук звенел внутри меня, и я чувствовал себя на тысячи фунтов легче. — Почему меня это не удивляет? — сказала она. — Ты бы полностью связался с гремлинами.

— Что я могу сказать? Это моя блестящая индивидуальность.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 11

КЭТИ


Часть меня все еще верила, что я сплю. Я боялась, что проснусь, а Дэймон исчезнет. Я останусь одна со своими мыслями, преследуемая тем, что я сделала. Страх и стыд удерживали меня от того, чтобы рассказать ему о Блэйке. Убийство Уилла — это одно. Акт самообороны, ублюдку все—таки удалось подстрелить меня, но Блэйк? Это было действие, совершенное в порыве гнева и ничего больше.

Как Дэймон мог смотреть на меня по—прежнему, зная, что я была убийцей? Потому что это было именно то, что я сделала — я убила Блэйка.


— Ты со мной? — спросил Дэймон.

— Да.


Отталкивая от себя беспокойные мысли, я коснулась его. Если честно, я продолжала его трогать, напоминая себе, что он действительно был здесь. Думаю, он делал то же самое, но он всегда был любителем прикосновений, и я любила в нем это. Я хотела большего. У меня был отчаянный порыв потерять себя в нем, тем способом, на который я была способна только с Дэймоном.

Подушечкой пальца я провела по его нижней губе. Мышцы на его челюсти сжались, его глаза прояснились. Мое сердце исполнило небольшое забавное сальто, и он закрыл свои красивые глаза, его лицо напряглось. Я начала убирать свою руку назад.

Он поймал меня за запястье. — Нет.


— Извини. Это просто из-за того, что ты… — затихла я, не зная, как объяснить.

Однобокая ухмылка появилась на его лице. — Я могу справиться. А ты сможешь?

— Да.


На самом деле нет, призналась я себе. Я хотела залезть на него. Я хотела, чтобы ничего не было между нами. Я просто хотела его. Но демонстрация веселья и испорченности не были уместны, учитывая ситуацию, и эксгибиционизм — не то, чему я хотела предаваться. Так что я остановилась на другой мысли, я переплела свои пальцы с его. — Я чувствую себя плохо, из-за того, что счастлива, что ты здесь.

— Не надо, — его глаза открылись, а зрачки сияли, словно бриллианты. — Я честно не хочу быть, где бы то ни было еще.

Я фыркнула. — Правда?


— Правда.


Он мягко поцеловал меня и быстро отстранился. — Звучит безумно, но это так.

Я хотела спросить, как он планировал вытащить нас отсюда. Должен был быть план. Надеюсь. Я не могла представить, чтобы он пришел в Дедал, не имея мыслей о пути отсюда. Не то, чтобы я не думала о том, как сбежать. Просто не было обозримого способа побега. Я облизнула губы. Глаза Дэймона вспыхнули.

— Что если...? — проглотила я, понизив голос. — Что если это наше будущее?

— Нет.


Рука на моей талии потянула меня вперед, и мгновением позже я была прижата к нему. Его рот перемещался по чувствительному месту над моим ухом, когда он говорил тихим шепотом. — Это не наше будущее, Котенок. Обещаю.

Я резко вздохнула. Воспоминания о пребывании здесь так близко к нему не делали реальность справедливой. Тяжесть его груди напротив моей шифровали мои мысли, но его слова затопили мое тело теплом. Дэймон никогда не давал обещания, которое не сдерживал.

Положив голову между его шеей и плечом, я вдохнула запах мыла и аромат, который был только его. — Скажи это, — прошептала я.

Его рука скользила по моему позвоночнику, оставляя после себя дрожь. — Сказать что, Котенок?


— Ты знаешь.

Он потерся подбородком о мои волосы. — Я люблю... свою машину, Долли.


Мои губы сложились в крохотную гримасу. — Не это.

— О, — его голос сочился невинностью. — Знаю. Я люблю Исследователей душ.


— Ты такая душка.

Он мягко рассмеялся. — Но ты меня любишь.


— Люблю, — я поцеловала его плечо.

Последовала пауза, я чувствовала, как бьется его пульс. Мой по скорости соревновался с его. — Я люблю тебя, — сказал он хриплым голосом. — Люблю больше, чем что-либо еще.

Я позволила себе отдохнуть рядом с ним, возможно, расслабившись впервые с тех пор, как попала сюда. Не то чтобы я была сильнее, потому что он находился здесь, хотя, в принципе, была. И это потому, что теперь был кто-то на моей стороне, кто-то, кто прикроет мне спину. Я не была одинока в этом, и если бы все было наоборот, я бы сделала то же, что сделал он. Я сомневалась...

Неожиданно дверь в камеру открылась, Дэймон напрягся, так же, как и я. Через его плечо я видела сержанта Дашера и Нэнси Хашер. Позади невероятно душераздирающим дуэтом находились Арчер и другой охранник.

— Мы помешали? — спросила Нэнси.

Дэймон фыркнул. — Нет. Мы как раз говорили о том, как опечалены тем, что вы, ребята, не навещаете нас.

Нэнси сжала руки. В своем черном брючном костюме она выглядела как женщина объявляющая, что ненавидит цвет. — По некоторым причинам я в этом сомневаюсь.

Моя хватка на рубашке Дэймона стала крепче, когда я посмотрела на сержанта. Его взгляд не был напрямую враждебным, но опять же, это говорило не о многом.

Сержант прочистил горло. — У нас есть работа, которую надо сделать.

Дэймон безумно быстро сел, и каким-то образом, он так разместил свое тело, что я оказалась позади него. — Работа над чем? — спросил он, переплетя пальцы между коленями. — И я не помню, что имел честь встречаться с вами.

— Это сержант Дашер, — объяснила я, стараясь передвинуться так, чтобы не быть позади него. Он извернулся, снова блокируя меня.

— Это так? — голос Дэймона стал низким и опасным, мой желудок упал. — Думаю, я видел вас раньше.


— Не думаю, что так, — ровно ответил Дашер.

— О, он видел, — Нэнси жестом указала на меня. — Я показывала ему видео первых дней, когда Кэти находилась здесь, и вы встречались с ней.


Я закрыла глаза и выругалась. Дэймон собирался убить его.

— Да, я видел это.


Каждое слово было подчеркнуто тем, что, как я знала, было смертоносным взглядом. Я взглянула через плечо Дэймона. Дашер не выглядел совершенно равнодушным. Складки вокруг его рта напряглись. — Я спрятал эти образы в особенное место.

Дэймон закончил.


Я положила руку на его спину. — Какую работу мы должны сделать?

— Нам нужно, чтобы прошли некоторые общие тесты, и потом мы уйдем отсюда, — ответил Дашер.


Мои мышцы свело, действие должным образом было отмечено Дэймоном.


Еще стрессовые тесты? Я не думала, что они пройдут хорошо, когда вовлечен Дэймон.

— Ничего слишком сложного или напряженного.


Нэнси шагнула в сторону, указывая на дверь. — Пожалуйста. Чем скорее мы начнем, тем быстрее все закончится.

Дэймон не пошевелился.


Нэнси спокойно оглядела нас. — Я должна напомнить тебе, что ты обещал, Дэймон?

Я стрельнула в него острым взглядом. — Обещал что?


Прежде, чем он успел ответить, это сделала Нэнси. — Он обещал делать все, чтобы мы ни попросили, не создавая проблем, если мы доставим его к тебе.

— Что? — я уставилась на него. Когда он ничего не сказал, я почти хотела его ударить. Бог знает, что они заставят его делать. Сделав глубокий вдох, я обогнула его и встала. Секундой позже он был на ногах и передо мной. Собрав волосы назад, я одела в кроссовки.

Мы ничего не говорили, когда вышли в коридор. Я взглянула на Арчера, но он внимательно следил за Дэймоном. Должно быть, я больше не была обороноспособной угрозой. Когда мы остановились перед лифтом, рука Дэймона обернулась вокруг моей, и напряжение на моих плечах немного ослабло. Сколько раз я входили в этот лифт? Я потеряла счет, но этот раз был другим.

Дэймон был здесь.

Они проводили нас на медицинский этаж и поместили в комнату для двух пациентов. Доктор Рот ждал нас, его лицо оживилось, когда он заполучил нас обоих для измерения кровяного давления.

— Я долго ждал, чтобы провести тесты на ком-то типа вас, — сказал он Дэймону пронзительным голосом.


Дэймон изогнул бровь. — Еще один фанат. У меня они везде.

Я проворчала. — Только ты можешь рассматривать это, как что-то хорошее.


Он ухмыльнулся.

Краска прилила к лицу доктора. — Не часто мы получаем такого мощного Лаксена, как ты. Мы думали, Доусон будет единственным, но...


Лицо Дэймона потемнело. — Вы работали с моим братом?


О-о.

С расширенными глазами доктор Рот взглянул туда, где стояли Нэнси и сержант Дашер. Он прочистил горло, когда снял манжеты.


— Их кровяное давление идентично. Прекрасно. Сто двадцать на восемьдесят.

Нэнси набросала это на планшет, который, я могла поклясться, только что появился в ее руках. Я извернулась на стуле, снова фокусируясь на Дэймоне. Он разглядывал доктора, словно хотел выбить из него информацию.

Далее доктор Рот проверил наши пульсы. Пульс в покое был пятьдесят, что, видимо, хорошо, потому что Рот практически мурлыкал. — Раньше каждый раз сердечный ритм у Кэти был выше шестидесяти, кровяное давление поднималось до верхних уровней. Оказывается, с его присутствием ее ритм нормализуется, соответственно и его тоже. Это хорошо.

— Почему хорошо? — спросила я.


Он вытащил стетоскоп. — Это хороший признак того, что мутация на идеальном клеточном уровне.

— Или признак, что я чертовски устрашающий, — холодно подсказал Дэймон.

Он заработал небольшую улыбку от доктора, и меня посетила тревога. Можно было подумать, что Дэймон пребывая в своем нормальном, дерзком, высокомерном состояние, было положительным знаком, но я знала, что чертовски остроумные ответы могли означать, что всего несколько секунду отделяли его от взрыва.

— Сердечные ритмы прекрасно синхронизированы. Очень хорошо, — пробормотал Рот, поворачиваясь к Дашеру. — Она прошла стрессовый тест, верно? Никаких внешних признаков дестабилизации?


— Она отлично справилась, как мы и надеялись.

Я глубоко вздохнула, прижав руки к животу. Я сделала то, что они ожидали? Значило ли это, что они ожидали, что я убью Блэйка? Я не могла этого даже предположить.

Дэймон взглянул на меня. Его глаза сузились. — Чем в точности являются эти стрессовые тесты?

Мой рот открылся, но я не знала, что сказать. Я не хотела, чтобы он знал, что произошло — что я сделала. Я повернулась к Дашеру, Выражение его лица было оборонительным. Я молилась, чтобы у мужчины был здравый смысл. Если он скажет Дэймону о боях, вполне вероятно, что Дэймон придет в ярость.

— Стрессовые тесты заурядны, — объяснил он. — Уверен, Кэти сможет рассказать тебе про это.

Да, совершенно заурядны, если получать по заднице и убивать это обычное дело, но, кстати, я оценила ложь. — Да, совершенно заурядны.

Сомнение пересекло черты Дэймона, когда он снова повернулся к доктору. — Были ли эти стрессовые тесты такими же как-то, что делал Доусон?

Никто не ответил, что было достаточным ответом. Дэймон был очень спокоен, но его взгляд был острым, его рот сжался в жесткую линию. Потом он потянулся и взял мою руку в свою, нежно сжимая, что так расходилось с его поведением.

— Итак мы можем двигаться дальше к более важной фазе нашей сегодняшней работы, — доктор Рот подошел к тележке, полной инструментов. — Одна из наиболее удивительных вещей, касаемо наших инопланетных друзей, это их способность исцелять не только себя, но и других. Мы верим, что открытие этой способности обеспечит нас необходимой информацией, чтобы скопировать функцию для исцеления других людей, страдающих различными заболеваниями.

Доктор что-то поднял, но его рука скрывала это, пока он поворачивался обратно к нам. — Весь смысл следующего упражнения, Дэймон, в том, чтобы посмотреть, как быстро ты можешь исцелять. Мы должны увидеть это прежде, чем сможем двигаться дальше.

Тревога, которая накатывала на меня, взорвалась, как пушечное ядро. Это могло вести только к одному.

— О чем ты говоришь? — низким голосом спросил Дэймон.

Рот явно проглотил язык, когда приблизился к нам, и я заметила, что Арчер и другой охранник так же сомкнули ряды. — Нам нужно, чтобы ты исцелил Кэти, — сказал он.

Рука вокруг моей напряглась, и Дэймон наклонился вперед. — От чего конкретно ее надо исцелить? Потому что я немного в замешательстве. Я уже позаботился о ее синяках, кстати, я бы хотел узнать, как она их получила.

Пульс подскочил, когда я поняла, что меня окружает. Черные точки были повсюду, и у меня было чувство, что мы были близки к тому, чтобы познакомиться с любящими объятиями оникса.

— Это не будет что-то серьезное, — спокойно объяснил доктор. — Просто маленькая царапина, которую она едва почувствует. Потом я собираюсь провести некоторые исследования крови и проверить важные жизненные показатели. И всё.

Неожиданно всё, о чем я могла думать были Доусон и Бетани, о всех тех вещах, которые они делали с Бетани, чтобы заставить Доусона исцелять остальных. Подкатила тошнота, я почувствовала головокружение. Дашер не вел себя так, словно доставить сюда Дэймона было приоритетом, но сейчас, когда он находился здесь, мы могли увидеть Дедал со всех сторон. И как они могли начать ставить других людей в список на исцеление, пока не узнали истинного масштаба его возможностей?

— Нет, — вскипел Дэймон. — Вы не причините ей боли.


— Ты обещал, — сказала Нэнси. — Мне нужно непрерывно напоминать тебе об этом?

— Я не соглашался на то, чтобы вы причиняли ей вред, — ответил он, зрачки его глаз начали светиться.

Арчер передвинулся ближе. Другой охранник переместился к стене, к кнопке, которая выглядела очень недружелюбно. Ситуация выходила из—под контроля, и когда доктор Рот показал, что находилось в его руке, Дэймон вскочил на ноги, отпустив меня и вставая передо мной.

— Ничего не выйдет, приятель, — сказал он, его руки сжались в кулаки.

Свет сверкнул на стали скальпеля, который держал Рот. Хороший доктор благоразумно сделал шаг назад. — Обещаю, она едва почувствует это. Я врач. Я знаю, как сделать аккуратный надрез.

Мышцы на спине Дэймона напряглись. — Нет.


Нэнси издала нетерпеливый звук, опустив планшет. — Это может быть очень легко или может стать очень трудно.


Его голова повернулась в ее направление. — Трудно для тебя или меня?

— Для тебя и для Кэти, — она сделала шаг вперед, либо очень смелая, либо очень глупая. — Мы всегда смогли бы сдержать тебя. Или мы могли бы всё сделать и покончить с этим.

Дэймон выглядел так, словно не собирался позволить обмануть себя, и я знала, что они бы пошли дальше. Если он завяжет драку, они наполнят комнату ониксом, сдерживая его до тех пор, пока не сделают все, что захотят со мной, а потом освободят его. В любом случае, это произойдет. Решение было за нами — пойти по чистому или грязному пути.

Я стояла на ногах, ощущая слабость. — Дэймон.


Он посмотрел на меня через плечо. — Нет.

Выдавив улыбку, которая ощущалась сверхъестественной, я пожала плечами. — Это случится в любом случае. Поверь мне.


Боль мелькнула на его лице при двух последних словах. — Если мы сделаем это, тогда все закончится. Ты согласился на это.

— Я не соглашался на это.

— Я знаю... но ты здесь, и...


И это то, почему я не хотела, чтобы он здесь был. Повернувшись к доктору, я протянула руку. — Он не позволит кому-нибудь сделать это. Я должна сделать это сама.

Дэймон недоверчиво уставился на меня. Доктор повернулся к Нэнси, которая кивнула. Очевидно, что ее позиция, какова бы она ни была, узурпировать сержанта.

— Действуйте, — сказала Нэнси. — Я верю, что Кэти знает, что случится, если она решит использовать этот нож неподобающим образом.


Я бросила на женщину полный ненависти взгляд, когда холодный инструмент опустился на мою ладонь. Собрав все свое мужество, я повернулась к Дэймону. Он все еще таращился на меня, как на безумную. — Готов?

— Нет.


Его грудь поднялась от глубокого вдоха и произошла очень редкая вещь. Беспомощность прокралась в его глаза, делая их мшистого оттенка зеленого. — Кэт...

— Мы должны.


Наши глаза встретились, а потом он вытянул руку. — Я сделаю это.

Я напряглась. — Ни в коем случае.


— Дай мне его, Кэт.

Было несколько причин, почему я не дала ему скальпель. Главным образом потому, что я не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым, и я так же боялась, что он превратит его в снаряд. Я немного развернулась, раскрывая левую руку. Я никогда не резала себя прежде, по крайней мере намеренно. Мое сердце колотилось, как сумасшедшее, желудок подпрыгивал. Край скальпеля был ужасно острым, так что я полагала, что не придется сильно давить, чтобы совершить подвиг.

Зажмурившись, я держала его над своей раскрытой ладонью.


— Подожди! — выкрикнул Дэймон, заставив меня дернуться. Когда я посмотрела вверх, его зрачки были полностью белыми. — Мне нужно быть в истинной форме.

Теперь я смотрела на него, как на чудака. Много раз он совершал быструю работу по восстановлению в человеческой форме. Он превращался в свою истинную форму только тогда, когда все было серьезно. Я не имела понятия, чего он хотел.

Он повернулся к Нэнси и сержанту, у которых был одинаково подозрительный вид. — Я хочу быть уверен, что сделаю это быстро. Я не хочу, чтобы ей было больно, и я не хочу, чтобы остался шрам.

Казалось, они поверили, потому что Нэнси одобрительно кивнула. Дэймон глубоко вздохнул, его тело замерцало. Он менялся. Контуры его одежды и всего остального начали исчезать. На секунду я забыла, что мы находились в комнате, что я держала скальпель, готовая порезать собственную плоть, и что мы, по существу, были узниками Дедал.

Смотреть, как он принимает свою истинную форму, было впечатляюще.

Только перед тем, как исчезнуть полностью, он начал принимать форму снова. Руки. Ноги. Торс. Голова. Краткое мгновение я могла видеть его, по-настоящему видеть его. Кожа была прозрачной, как у медузы, и сеть вен наполнена кожу перламутровым свечением. Его черты принадлежали Дэймону, но острее и определеннее, а потом он засиял так же ярко как солнце.

Человеческая форма светилась оттенком красного, на это было настолько красиво смотреть, что слезы наполнили мои глаза.


Я, правда, не хочу, чтобы ты делала это.

Как всегда, услышать его голос в своей голове было шоком. Не думаю, что я когда-нибудь привыкну к этому. Я начала отвечать вслух, но остановила себя. Ты не должен был приходить сюда, Дэймон. Это то, чего они хотят.

Голова из света склонилась в сторону. Прийти сюда за тобой — было единственной вещью, которую я мог сделать. Это не значит, что я должен быть в ладах со всем. Я сделаю это сейчас, пока не передумал, и посмотрю, правда ли я не могу подключиться к Источнику и кого-нибудь убить.

Мой взгляд упал на скальпель, и я поежилась. Хорошенько вцепившись в рукоять, я могла чувствовать несколько пар глаз, прикованных ко мне. Будучи таким трусом, каким я была, я зажмурилась, опуская лезвие на свою ладонь, и сделала надрез.

Я зашипела от вспышки боли и уронила скальпель, глядя, как из тонкого пореза потекла кровь. Это было, как миллион раз порезаться бумагой.

Святая Мария матерь Христа, раздался голос Дэймона.

Не уверена, что именно так все выглядит, сказала я ему, сжимая ладонь, чтобы избавиться от жжения.

Я смутно осознавала, что доктор сгорбился и схватил лезвие, когда я посмотрела наверх. Свет от Дэймона окружил меня, когда он протянул руку, пальцы становились лучше видимыми, когда они взяли в кольцо больную руку.

Раскрой, сказал он.

Я покачала головой, и его призрачный вздох задрожал вокруг моей головы. Он нежно рассмотрел мою раскрытую руку, его прикосновение было теплым, как одежда, недавно вытащенная из сушилки. Ох, это было больнее, чем я думала.

Низкое рычание сменило вздох. Ты, правда, думала, что это будет не больно, Котенок?

Как бы там ни было, я позволила ему проводить меня к стулу, и села, наблюдая, как он опустился передо мной на колени, его голова склонилась. Жар вспыхнул на моей ладони, когда он начал проделывать свои штучки.

— Поразительно, — прошептал доктор Рот.

Мои глаза были подготовлены к сиянию склоненной головы Дэймона. Тепло, которое исходило от него, наполнило комнату. Я потянулась и положила неповрежденную руку на его плечо. Его свет пульсировал, и красный оттенок по краям соединялся с белым на дюйм или около того. Интересно.

Ты знаешь, как мне нравится, когда ты дотрагиваешься до меня в этой форме, его голос послал дрожь по моему позвоночнику.

Почему ты заставляешь все звучать так грязно?Но я не убрала свою руку обратно.

Его радость прокатилась сквозь меня, и затем, боль в моей руке прекратилась. Не у меня одного грязные мысли, Котенок.


Я закатил глаза.

Обе его руки взяли в кольцо мою, и я была уверена, в этот момент моя рука уже исцелилась.


Сейчас же прекрати отвлекать меня.


Я фыркнула. Я? Какой же ты придурок.

— Очаровательно, — пробормотал доктор Рот. — Они общаются. Я никогда не перестану удивляться, когда вижу это.

Дэймон проигнорировал его. Я принял эту форму, чтобы сказать тебе, о чем я говорил с Люком перед тем, как пойти на Маунт Везер.


Я села прямо, вся во внимании. Есть что-то, что он может сделать с этим?


Нет. И я ему верю. Он поможет нам выбраться. Мне нужно...

— Покажи нам свою руку Кэти, — прервал голос Нэнси.

Я хотела ее проигнорировать, но когда я взглянула вверх, я увидела, что другой охранник передвинулся ближе к Дэймону, в руке у него было что-то, что выглядело, как электрошокер. Я отдернула руку от Дэймона и показала им. — Счастливы?

— Дэймон, прими свою человеческую форму, — приказала Нэнси, ее голос сорвался.

Сердце пропустило удар, и потом Дэймон встал. В своей истинной форме он казался выше и чертовски более устрашающим. Его свет запульсировал, больше красный, чем белый, а затем потускнел.

Он стоял там, уже не светясь. Только его глаза горели белым светом. — Не знаю, поняли ли вы это или нет, но я не люблю, когда мне приказывают что-то делать.

Нэнси наклонила голову на бок. — Не знаю, осознал ты это или нет, но я привыкла, когда люди выполняют мои приказы.

Самодовольная улыбка украсила его лицо. — Когда-нибудь слышала поговорку — у всех есть недостатки и проблемы?

— Думаю, больше недостатков, — пробормотала я. — Намного больше.

Доктор Рот проверил мою руку. — Замечательно. Только слабая розовая линия. Вероятно, она полностью исчезнет в течение часа.


Он повернулся к Нэнси и Дашеру, практически напевая от возбуждения. — Другие Лаксены исцеляли за тот же промежуток времени, но не до полной герметизации пореза.

Словно Дэймон нуждался в помощи, чтобы почувствовать себя особенным.


Доктор покачал головой, уставившись на него. — Действительно потрясающе.

Я задалась вопросом, собирался ли хороший доктор поцеловать его?

Прежде, чем он начал пускать на Дэймона слюни, дверь рывком распахнулась, и появился запыхавшийся офицер с красными щеками на фоне прилизанных волос. — У нас проблема, — объявил он, сделав несколько глубоких вдохов.

Нэнси наградила его косым взглядом, я ничего не могла поделать, и подумала, что на парня, стоявшего на пороге, вероятно, накричат позже, за то, что он ворвался сюда.

Дашер прочистил горло. — Какая проблема, Коллинз?

Взгляд офицера пролетел по комнате, прежде чем посмотреть на меня и Дэймона, затем метнулся снова к нам, и лишь после этого остановился на сержанте. — Проблема в корпусе В, сэр, на девятом этаже. Это требует вашего немедленного внимания.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 12

КЭТИ


Корпус Б? Я смутно помнила, что слышала упоминания о другом здание, соединенным с этим подвалом, но не имела понятия что или кто размещался там. Хотя я была на сто процентов готова выяснить. Что бы это ни было, это казалось страшным, потому что сержант Дашер покинул комнату без дальнейших слов.

Нэнси шла за ним по пятам. — Доставить их обратно в комнаты. Доктор? — она сделала паузу. — Вы, вероятно, захотите присоединиться к нам.


А потом они ушли.

Я повернулась к Арчеру. — Что происходит?

Он бросил мне взгляд, который говорил, что у меня нет права спрашивать. Я нахмурилась. — Что такое корпус Б?

Другой солдат шагнул вперед. — Ты задаешь слишком много вопросов, тебе нужно выучить, что значит заткнуться.

Я моргнула. Это было все, что потребовалось, чтобы Дэймон схватил коренастого охранника за шею и пригвоздил его к стене. Мои глаза выскочили из орбит.

— А тебе нужно выучить, как вежливо разговаривать с дамами, — прорычал он.


— Дэймон! — выкрикнула я, готовя себя к ониксу.

Но он не появился.

Дэймон разжал пальцы на горле задыхающегося солдата, один за одним, и шагнул назад. Солдат привалился к стене. Арчер не сделал ничего.

— Ты позволил ему сделать это? — обвинил охранник, указывая на Арчера. — Какого черта, мужик?


Арчер передернул плечами. — В его словах был смысл. Тебе нужно выучить манеры.

Я подавила желание рассмеяться, потому что Дэймон рассматривал солдата так, словно хотел сломать ему шею. Поспешив к Дэймону, я обвила руку вокруг его и сжала.

Он посмотрел вниз, сперва не видя меня. Потом он опустил голову, прижавшись губами к моему лбу. Мои плечи расслабились. Я сомневалась, что Арчер позволит второй раунд.

— Не важно, — плюнул мужчина, развернулся на пятках, покинув комнату и оставив Арчера наедине с нами. Он не выглядел обеспокоенным.

Путешествие до наших камер шло без происшествий, пока Арчер не сказал. — Нет. Вы двое не пойдете в одну из них вместе.


Я развернулась к нему. — Почему нет?

— Мой приказ доставить вас в ваши комнаты — во множественном числе.


Он пробил код. — Не усложняйте ситуацию. А если будете, то все, что они сделают, это будут держать вас порознь дольше.

Я начала протестовать, но жесткая складка его рта говорила мне, что его не убедить. Я прерывисто вдохнула. — Ты, по крайней мере, скажешь нам, что такое корпус Б?

Арчер посмотрел на Дэймона, потом на меня. Наконец, он выругался и сделал шаг вперед, опустив подбородок. Дэймон рядом со мной напрягся, и Арчер бросил ему предупреждающий взгляд. Понизив голос, он сказал: — Я уверен, они, в конечном итоге, покажут вам, и вы, вероятно, пожелаете, чтобы они этого не делали. В том здание находятся Истоки.

— Истоки? — повторил Дэймон, наморщив брови. — Что это за чертовщина?


Арчер передернул плечами. — Это все, что я могу сказать вам. Теперь, пожалуйста, Кэти, иди в свою комнату.

Рука Дэймона сжалась вокруг моей, а потом он наклонился ко мне, поймав мой подбородок, и отклонив мою голову назад. Его губы накрыли мои и поцелуй... поцелуй был неистовым... жестким и фирменным, вызывающим сильнейшие ощущения и крадущим дыхание. Моя свободная рука упала на его грудь, когда соприкосновение наших губ, задевая мою душу. Несмотря на аудиторию, сочный жар возрос, когда он углубил поцелуй, жестко притянув меня к себе.

Арчер громко выдохнул.


Подняв голову, Дэймон подмигнул мне. — Все будет хорошо.

Я кивнула, с трудом помня, как вошла в свою комнату, но я была там, таращась на кровать, где ранее сидел Дэймон, когда дверь закрылась и заблокировалась позади меня.

Я провела руками по лицу, ошеломленная на минуту или две. Когда я засыпала день назад, я была физически истощена от использования Источника и психологически опустошена оттого, что сделала. Когда я легла на проклятую кровать, уставившись в потолок, подкралась безнадежность, и даже сейчас она все еще держала меня.

Но все было по-другому. Я должна была продолжать говорить это себе, чтобы помешать мрачности взять полный контроль. Отталкивать то, что я сделала, вероятно, не то, что врачи по всей стране предложили бы в качестве здоровой практики, но я должна была. Те часы, перед тем, как заснуть...

Я потрясла головой.


Теперь все было по-другому. Дэймон здесь. Говоря это, я испытывала такое чувство, словно он все еще рядом. Покалывание прошло, но я просто знала, что он еще близко, я ощущала это на клеточном уровне.

Я развернулась, глядя на стену. Потом я вспомнила о двери в ванной. Повернувшись вокруг, я поспешила туда, и попыталась выдавить дверь. Заблокировано. Надеясь, что мои подозрения были верными, я постучала. — Дэймон?


Ничего.

Я прижалась щекой к холодному дереву, закрыв глаза, и погладила ладонями по двери. Верила ли я на самом деле, что они поместили нас в две клетки, соединенные ванной? С другой стороны в начале они держали Доусона и Бетани вместе — не было ли это тем, о чем говорил Доусон? Но моя удача не была так...

Дверь открылась, и я стала падать вперед. Сильные руки и жесткая грудь поймали меня прежде, чем я свалилась навзничь.


— Стоп, Котенок...


С колотящимся сердцем я посмотрела наверх. — Мы делим ванную!


— Вижу, — появилась маленькая ухмылка, его глаза заискрились.

Схватив в кулак его футболку, я немного отодвинулась. — Не могу поверить в это. Ты в камере рядом со мной. Все, что мы...

Руки Дэймона легли на мои бедра, его хватка была тесной и уверенной, а потом его рот оказался на моем, продолжая тот потрясающий душу поцелуй, который мы начали в коридоре. В то же время он отодвигал меня назад. Как-то, и я действительно не знала как, кроме того, что он обладал сноровкой, он сумел закрыть за нами дверь, не убирая от меня рук.

Эти его губы... они двигались по моим, дразнящие медленно и глубоко, как если бы мы целовались в самый первый раз. Его руки скользили вокруг, и когда моя спина коснулась раковины, он поднял меня так, что я уселась на край, и он продолжал прижиматься, разводя мои колени своими бедрами. Тлеющий жар вернулся, пламя горело ярче при медленном, основательном поцелуе.

Моя грудь быстро поднималась и опускалась, когда я обхватила его плечи, почти полностью потерявшись в нем. Я читала достаточно любовных романов, чтобы знать, что ванная и Дэймон были тем, из чего созданы фантазии, но...

Я сумела прервать контакт — хоть и немного. Наши губы задевали друг друга, когда я говорила. — Подожди. Нам нужно...


— Знаю, — отрезал он.

— Хорошо, — я положила свои дрожащие руки на его грудь. — Полное взаимопонимание...

Дэймон поцеловал меня снова, охватывая мои чувства. Он был нетороплив в своем исследовательском поцелуе, отступая и покусывая мою губу пока хриплый стон, который смутил бы меня в любое другое время, не вырвался из меня.


— Дэймон...

Он поймал ртом все, что я собиралась сказать. Его руки скользнули на мою талию, остановившись, когда кончики его пальцев задели нижнюю часть моей груди. Все мое тело дернулось, и я знала, прямо тогда, что если не остановлю это, мы потеряем очень ценное время.

Я отстранилась, втягивая воздух, который имел вкус Дэймона.


— Мы действительно должны поговорить.


— Знаю, — появилась кривая ухмылка. — Это то, что я пытался тебе сказать.

У меня отвисла челюсть. — Что? Ты не разговаривал. Ты...


— Безумно целовал тебя? — невинно сказал он. — Извини. Это все, что мне хочется делать, пока ты здесь. Хорошо, не все, что мне хочется, но очень близко ко всему остальному, я...

— Я поняла, — простонала я, желая обмахнуть лицо. Облокотившись на пластиковое зеркало, я опустила руки на колени. Прикасаться к нему не помогало. Так же как и его самодовольная полу ухмылка. — Вау.

С руками, расположенными точно там же, где они остановились под моей грудью, он наклонился и прижал свой лоб к моему. Он сказал тихим голосом. — Я хочу убедиться, что с твоей рукой все в порядке.


Я нахмурилась. — Все хорошо.

— Мне нужно убедиться, — он немного отстранился, его взгляд многозначительно встретил мой, и тогда я поняла. Когда он увидел, что понимание пересекло мое лицо, он ухмыльнулся. Секундой позже он был в истинной форме — такой яркий в маленькой комнате, что мне пришлось закрыть глаза.

Они сказали, что здесь нет камер, но я знала, что комната должна прослушиваться, так сказал он. Кроме того, я не верила тому факту, что они позволили нам иметь друг к другу доступ просто так. Они предполагали, что мы сделаем это, так что, вероятно, это и было их причиной.

Я вздрогнула. Я знала, что они не позволяли Доусону и Бетани оставаться вместе, пока... Я заставила эту мыль покинуть мою голову. Мы теряли время. Что тебе сказал Люк?

Он сказал, что может помочь нам выбраться отсюда, но он не вдавался в детали. Похоже, у него есть здесь люди, которым он платит, и он сказал, что как только я сделаю кое-что для него, они найдут меня — кое-что, о чем ты упоминала. ЛГ—11.

Шок сковал меня . Почему он хочет его?

Не знаю.Руки Дэймона вернулись на мои бедра, затем он стянул меня с раковины. Двигаясь слишком быстро для меня, слишком осмысленно, он сел на закрытую крышку туалета и усадил меня на колени. Его рука легла на мою спину, надавливая на затылок, пока моя щека не уперлась в его плечо. Жар, исходящий от него в истиной форме, не был непреодолимым, как в первое время. Но это, на самом деле, не важно, верно?

Я задохнулась в его объятиях. Не важно? Это лекарство дают людям, которые больны. Почему Люк хочет его?


Честно, это не может быть хуже того, что делают с сывороткой Дедал, не важно, для скольких хороших вещей, как они утверждают, они его используют.

Очень верно. Я вздохнула. Я не смела на это надеяться. Если Люк, действительно, был на нашей стороне и мог помочь, на нашем пути все еще оставалось множество препятствий. Почти невозможных. Я видела его прежде. Возможно, мы сможем близко подобраться к нему.

Нам необходимо это. Прошла пара мгновений, потом он сказал. Мы не можем остаться здесь навсегда. У меня такое чувство, что они специально позволяют это, и если мы злоупотребим этим, тогда они разделят нас.

Я кивнула. Я не понимала, зачем они позволили этот визит без присмотра? Чтобы мы могли все, что захотим? Пытались ли они показать нам, что не собираются держать нас врозь? После всего, они утверждали, что не были врагами, но было столько всего, касаемо Дедал, чего я не понимала, как с Блэйком...

Дрожа, я по удобнее пристроила свою голову на его плече и глубоко вздохнула. Я хотела заставить память о Блэйке исчезнуть из своей головы, сделать вид, будто он никогда не существовал.

— Кэт?


Подняв голову, я открыла глаза и поняла, он больше не был в истиной форме. — Дэймон?

Его взгляд простирался по моему лицу. — Что они делали здесь с тобой?

Я застыла, наши взгляды встретились на мгновение, а затем я оттолкнула его, отходя на пару шагов. — На самом деле ничего. Просто тесты.

Он опустил руки на свои согнутые колени и мягко проговорил. — Я знаю, что больше, чем это, Кэт. Как ты получила те синяки на лице?

Я взглянула в зеркало. У меня был бледный цвет лица, но следов от сражений не осталось. — Мы не должны говорить об этом.

— Не думаю, что их заботит то, что мы говорим об этом. Сейчас синяки исчезли, после того, как я исцелил тебя, но они были прежде — бледные, но были.


Он встал, хотя не подошел ближе. — Ты можешь поговорить со мной. Ты можешь открыться мне.


Мои глаза повернулись к нему. Господи, я знала это. У меня был горький опыт прошлой зимой. Если бы я доверила ему свои секреты, Адам был бы жив и никто из нас, вероятно, не оказался бы в этой ситуации.

Вина закралась в мой живот, но это было другое. Рассказ об испытаниях и стрессовых тестах только расстроит его, он отреагирует на это. Плюс признаться, что убийство Блэйка — и не столько из самообороны — было последним, о чем я могла думать. Я не хотела думать, не то, что говорить об этом.

Дэймон вздохнул. — Ты не доверяешь мне?


— Доверяю.


Мои глаза расширились. — Я доверяю тебе свою жизнь, но я просто... Мне нечего сказать о том, что происходило здесь...

— Я думаю, есть много что сказать.


Я покачала головой. — Я не хочу спорить об этом.

— Мы не спорим, — он пересек расстояние между нами, положив руки на мои плечи. — Просто ты, как обычно, упряма, как черт.

— Уж кто бы говорил.


— Отличный фильм, — ответил он. — Я смотрел много старых фильмов в свободное время.

Я закатила глаза, но выдавила улыбку.

Он обхватил мои щеки, опустив свой подбородок, всматриваясь в меня сквозь густые ресницы. — Я беспокоился о тебе, Котенок. Давление стиснуло мою грудь. Он редко признавался, что беспокоился, о чем бы то ни было, и это было последней вещью, которую я хотела, чтобы он делал. — Я в порядке. Честно.

Он продолжал смотреть, словно мог видеть сквозь меня, сквозь мою ложь.


ДЭЙМОН


Прошли часы после того, как мы с Кэт расстались, и как жалкое подобие обеда было принесено в мою комнату. Я пытался смотреть телевизор и даже пытался спать, но это было чертовски трудно, когда я знал, что она находится прямо за соседней дверью, или когда я слышал, как она двигается в ванной.

Один раз, примерно в середине ночи, я слышал ее шаги за дверью, и я знал, что она стояла там, борясь с той же необходимостью, что и я. Но мы должны были быть осторожны. Какова бы ни была причина того, что они поместили нас в пространство, которым мы могли пользоваться вместе, это не было чем-то хорошим, и я не желал рисковать тем, чтобы нас переселили, вынуждая разделиться.

Но я беспокоился о ней. Я знал, что она скрывала некоторые вещи, держа при себе что бы ни произошло до того, как я приехал. И так, как я был идиотом без какого-либо самоконтроля, я поднялся и открыл дверь в ванную.

Она была тихой и темной, но я был прав. Кэт стояла там, опустив руки по сторонам, такая невероятно тихая. Зрелище ее такой пробило дыру в моей груди. Она не могла неподвижно стоять или сидеть дольше двадцати секунд, но сейчас...

Я нежно поцеловал ее и сказал. — Иди спать, Котенок. Так мы оба сможем отдохнуть.

Она кивнула, а потом сказала те три слова, которые всегда могли поставить меня на колени. — Я люблю тебя.

После она снова оказалась в своей комнате, а я в своей. Наконец, я уснул.

Когда настало утро, пришла Нэнси. Увидеть ее чопорное лицо и пластмассовую улыбку первым делом — не уместно как ничто.

Я ожидал воссоединения с Кэт, но меня забрали на медицинский этаж, чтобы сделать еще одни анализы крови, а потом показали больничную палату, о которой говорила Кэт.

— Где маленькая девочка? — спросил я, рассматривая стулья в поисках маленького ребенка, о котором упоминала Кэт, но не видел такого. — Кажется, ее звали Лори или как-то так.

Выражение лица Нэнси стало пустым. — К сожалению, она отреагировала не так, как мы ожидали. Она скончалась несколько дней назад.

Дерьмо. Я надеялся, Кэт не узнает об этом. — Вы, ребята, давали ей ЛГ—11?


— Да.


— И он не сработал.

Ее взгляд заострился. — Ты задаешь множество вопросов, Дэймон.

— Эй, вы держите меня здесь, вероятно, чтобы использовать для этого мое ДНК. Не думаешь, что я собираюсь немного полюбопытствовать на этот счет?

Мгновение она удерживала мой взгляд, а потом обернулась к одному из пациентов, которому меняли пакет с жидкостью. — Ты думаешь слишком много, и ты знаешь, что говорят о любопытстве.

— Возможно, это по большей части клише и глупое высказывание?

Ее губы с одной стороны слегка приподнялись.— Ты мне нравишься, Дэймон. Ты заноза в заднице и остряк, но ты мне нравишься.


Я натянуто улыбнулся. — Никто не может устоять перед моим шармом.

— Уверена, это правда, — она сделала паузу, когда сержант вошел в комнату, тихо беседуя с одним из докторов. — Лори давали ЛГ—11, но ее реакция не была благоприятной.

— Что? — спросил он. — Он не исцеляет рак?


Нэнси не ответила, и это было так. Каким-то образом я понял, что неблагоприятная реакция была связана с тем, что рак не излечивался. — Знаешь, что я думаю? — сказал я.

Она наклонила голову на бок. — Могу только догадываться.


— Путаться с человеческой, гибридной и чужеродной ДНК, вероятно, напрашиваться на мировые неприятности. Вы, ребята, не знаете, что делаете.

— Но мы учимся.


— И делаете ошибки? — спросил я.

Она улыбнулась.


— Нет таких вещей, как ошибки, Дэймон.


Я не был так уж уверен в этом, но потом мое внимание переключилось на окно в конце комнаты. Мои глаза сузились. Я мог видеть там других Лаксенов. Многие из них выглядели такими же счастливыми, как дети в Диснейленде.

— Ах, — улыбнулась Нэнси, кивая в сторону окна. — Вижу, ты заметил. Они здесь, потому что хотят помочь. Если бы только ты был так услужлив.

Я фыркнул. Кто знал, почему остальные Лаксены находились здесь, счастливые, как моллюски, и меня это не волновало. Я понял, что существовала часть Дедал, которая действительно старалась сделать что-нибудь хорошее, но я так же знал, что они сделали с моим братом.

Вокруг меня слонялись доктора и лаборанты. Внутри некоторых прикрепленных к пациентам пакетов находилась блестящая жидкость, которая смутно напоминала то, как мы кровоточим в истинной форме. — Это ЛГ—11? — спросил я, указывая на один из пакетов.

Нэнси кивнула. — Один из вариантов — новейший — но, на самом деле, это не твоя забота. У нас есть...

Прозвучала сирена, обрезая ее слова с пронзающей уши резкостью. Лампы на потолке вспыхнули красным. Пациенты и доктора в тревоге смотрели по сторонам. Сержант Дашер вылетел из комнаты.

Нэнси выругалась себе под нос,обернувшись к двери.


— Вашингтон, немедленно проводите мистера Блэка обратно в его комнату.


Она указала на другого охранника. — Уильямсон, закройте эту комнату. Пусть никто не входит и не выходит.

— Что происходит? — спросил я.


Она бросила мне взгляд, прежде чем протопать мимо. Какого черта, я хотел бы вернуться в свою комнату, когда все вокруг, очевидно, только становилось забавным. Снаружи в коридоре освещение было тусклым, моргал красный свет, вызывая раздражающий стробоскопический эффект.

Охранник сделал один шаг, и хаос устремился в коридор.

Солдаты высыпали из комнат, блокируя их и беря под охрану. Другие шли в холл, сжимая рации в кулаке. — Активность у десятого лифта, идущего из корпуса В. Сейчас же заблокируйте его.

Ха, знаменитый корпус Б ударил снова.

Дальше по коридору открылась еще одна дверь, и я увидел первым Арчера, а следом за ним Кэт. Ее рука была прижата к верхней части локтя. Позади нее находился доктор Рот. Мои глаза сузились, когда в его руке я увидел устрашающего вида шприц. Он протиснулся мимо Кэт и Арчера, направляясь прямо к парню с рацией.

Кэт обернулась, ее взгляд искал меня. Я устремился вперед. Не было вариантов, чтобы я не находился возле нее, когда пахнет жаренным, что, видимо, и происходило.

— Куда, думаешь, ты идешь? — потребовал Вашингтон, рука потянулась к оружию на бедре. — У меня приказ доставить тебя обратно в твою комнату.

Я медленно повернулся к нему, потом обратно к трем лифтам на противоположной от нас стороне. Все они остановились на разных этажах, огни горели красным. — Как в точности ты предполагаешь добраться до моей комнаты?

Его глаза сузились. — По лестнице?


У марионетки был смысл, но мне было все равно. Я отвернулся, и его рука стиснула мое плечо. — Ты меня остановишь, и я тебя прикончу, — предупредил я.

То что Вашингтон увидел в моем лице убедило его, что я не дурачился, потому что он не вмешался, когда я сбросил его хватку и пошел к Кэт, опуская руку ей на плечо. Ее тело было напряжено.

— Ты в порядке? — спросил я, глядя на Арчера. Его рука так же находилась на оружие, но он не наблюдал за нами. Его глаза были прикованы к центральному лифту. Он слушал что-то через свой наушник и, судя по виду его лица, счастлив он не был.

Она кивнула, отбрасывая с лица прядь волос, выскочившую из хвоста.


— Есть идеи, что происходит?

— Что-то связанное с корпусом Б.


Инстинкт неожиданно подсказал мне, что, возможно, находиться в наших комнатах было бы хорошо. — Такого никогда не происходило прежде?

Кэт покачала головой. — Нет, возможно, это учения.


Двойне двери в конце коридора неожиданно распахнулись, и через них прошел отряд офицеров в одежде ШГСВ (штурмовая группа со спец вооружением) , вооруженная до зубов винтовками и с закрытыми защитой лицами.

Мгновенно среагировав, я обхватил рукой талию Кэт и оттолкнул ее назад к стене, закрывая ее своим телом. — Не думаю, что это учения.

— Нет, — сказал Арчер, вытаскивая оружие.


Свет у среднего лифта переключился с седьмого на шестой этаж, потом на пятый.

— Разве лифты были не заблокированы? — потребовал кто-то.

Мужчины, одетые в черное, переместились вперед, опускаясь на колени перед лифтом. Кто-то ответил: — Заблокированный лифт не остановит это. Вы знаете об этом.

— Мне плевать, — выкрикнул мужчина в радио. — Выключите этот чертов лифт, прежде, чем они достигнут верхнего уровня. Сбросьте в шахту цемент, если нужно. Но остановите чертов лифт!

— Не остановит это? — спросил я у Арчера.


Красный свет моргнул на четвертом этаже.

— Истока, — сказал он, на его подбородке выступила мышца. — В конце коридора справа есть лестница. Я предлагаю сейчас же пойти туда.

Мой взгляд повернулся обратно к лифту. Часть меня хотела остаться, чтобы увидеть, какого черта представлял из себя исток, и почему они действовали так, словно из лифтерной шахты собирался выйти Кловерфельдский монстр, но Кэт была здесь, и, очевидно, что почти ни свалилось на нас, оно не было дружелюбным.

— Какого черта произошло с ними на днях? — пробормотал один из мужчин в черном. — Они без остановки капризничали.


Я начал разворачиваться, но Кэт ударила меня. — Нет, — сказала она, ее серые глаза расширились. — Я хочу увидеть это.

Мои мышцы сжались. — Абсолютно, точно нет.

Звон отрикошетил от пола, сигнализируя, что лифт прибыл. Секунды отделяли меня от того, чтобы просто схватить Кэт и закинуть себе на плечо. Она увидела это, и вид у нее стал вызывающим.

Но потом ее взгляд стрельнул над моим плечом, и я повернул голову. Двери лифта скользили, медленно открываясь. Щелкнули ружьями, безопасность ушла.

— Не стреляйте! — приказал доктор Рот, размахивая шприцем, словно белым флагом. — Я могу об этом позаботиться. Что бы вы ни делали, не стреляйте. Не...

Небольшая тень выпала из лифта, а потом появилась одна нога, одетая в черные брюки, затем туловище и крохотные плечики.

Это был ребенок — маленький ребенок. Вероятно, не старше пяти, и он вышел перед этими взрослыми мужчинами с очень большими пушками, нацеленными на него.

Ребенок улыбнулся.


А потом запахло жаренным.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 13

ДЭЙМОН


— А... — пробормотал я.

Глаза у ребенка были фиолетовыми — как два драгоценных аметиста с причудливыми линиями вокруг зрачков, совсем как у Люка. И они были холодными и спокойными, когда изучали офицеров перед ним.

Доктор Рос шагнул вперед. — Мика, что ты делаешь? Ты знаешь, тебе не полагается находиться в этом здание. Где твои...?

Несколько вещей случилось так быстро и, серьезно, я не поверил бы в это, если бы не видел своими собственными глазами. Ребенок поднял руку, последовал ряд выстрелов — пули, покидали патронники винтовок. Испуганное дыхание Кэт сказало, что она думала о том же, о чем и я. Они действительно собирались пристрелить ребенка?

Но пули остановились, словно ребенок был Лаксеном или гибридом, но он не являлся кем-то из моего вида. Я бы почувствовал это. Возможно, он был гибридом, потому что пули ударились о мерцающую голубую стену вокруг него. Голубой свет усилился, поглощая пули — десятки пуль — подсвечивая их, словно синих светлячков.

Они висели в воздухе в течение секунды, а затем исчезли из бытия. Малыш развернул пальцы внутрь, словно показывал ими пойти поиграть с ним, абсолютно магнетическим образом пушки вылетели из рук офицеров, мчась к ребенку.

Они тоже остановились в воздухе и вспыхнули яркими оттенками синего. Секундой позже пушки стали пылью.


Рука Кэт впилась в мою спину. — Святые...

— Угодники, — закончил я.

Доктор Рот пытался протолкнуться мимо солдат. — Мика, ты не можешь...

— Я не хочу возвращаться обратно в то здание, — сказал ребенок голосом, который был одновременно высоким и спокойным. Марионетка — Вашингтон пододвинулся, держа пистолет наготове.

Доктор Рот закричал, и голова Мики резко повернулась в сторону. Лица охранников побледнели, и Мика сжал кулаки. Согнувшись пополам, Вашингтон ударился коленями о пол, обхватив голову руками. Рот открылся в безмолвном крике, кровь полилась из глаз парня.

— Мика! — доктор Рот оттолкнул офицера с дороги. — Это плохо! Плохо, Мика!

Плохо — это было плохо? Я мог бы придумать десятки слов, которые подходили больше, чем "плохо".

— Боже правый, — прошептала Кэт. — Малыш, как Дэмиен из Омена.

Я бы рассмеялся, потому что с подстриженными под горшок каштановыми волосами и пренебрежительной, вредной улыбкой он выглядел как маленький Антихрист. Кроме того, это не было смешно, потому что Вашингтон лежал лицом на полу, а странный ребенок сейчас таращился на меня своими фиолетовыми глазами.

Черт, мне не нравятся странные дети.

— Он собирался сделать мне больно, — сказал Мика, не отводя от меня взгляда. — И вы все собираетесь заставить меня вернуться обратно в мою комнату. Я не хочу возвращаться в свою комнату.

Несколько офицеров отшатнулись назад, когда Мика сделал шаг вперед, но доктор Рот остался, пряча свой шприц за спиной. — Почему ты не хочешь возвращаться обратно в свою комнату, Мика?

— Лучше спросить, почему он уставился на тебя? — прошептала Кэт.

Правда.

Мика осторожно проложил путь вокруг офицеров, которые теперь дали ему широкое пространство. Его шаги были легкими и очень похожими на кошачьи. — Другие не хотят играть со мной.

Были еще такие как он? Дорогой Господь...

Доктор повернулся, улыбаясь мальчику. — Наверно это потому, что ты не делишься своими игрушками?

Кэт приглушила то, что звучало как близкий к истерике смешок.

Глаза Мики скользнули к доктору. — Делиться не помогает утвердить господство.


Что. За. Черт.

— Делиться не всегда значит потерять контроль, Мика. Мы учили тебя этому.

Маленький мальчик пожал плечами, возвращая свой взгляд обратно ко мне. — Ты поиграешь со мной?

— Э... — я не имел понятия, что сказать.

Мика наклонил голову в сторону и улыбнулся. Две ямочки появились на его круглых щеках. — Он может поиграть со мной, доктор Рот?

Если доктор скажет да, у меня будут серьезные проблемы.

Доктор Рос кивнул. — Уверен, он сможет попозже, Мика, но прямо сейчас нам нужно, чтобы ты пошел обратно в свою комнату.

Маленький мальчик выпятил нижнюю губу. — Я не хочу идти обратно в свою комнату!

Я наполовину ожидал, что голова ребенка начнет вращаться, и возможно она стала бы, но доктор бросился вперед со шприцом в руке. Мика развернулся и крикнул, сжимая в кулаки свои крохотные ручки. Доктор Рот уронил шприц и упал на колени.

— Мика, — он ловил ртом воздух, прижимая руки к вискам. — Тебе нужно остановиться.

Мика топнул ногой. — Я не хочу...

Дротик ударил в детскую шею из ниоткуда. Его глаза расширились, а потом ноги подкосились. Прежде, чем он упал лицом вниз, я бросился вперед и поймал непоседу на руки. Ребенок был чертовски странным, но он все еще был ребенком.

Я посмотрел вверх и увидел сержанта Дашера, стоящего справа. — Хороший выстрел, Арчер, — сказал сержант.


Арчер, кивнув, сунул пистолет обратно в кобуру.

Я повернулся обратно к Мике. Его глаза были открыты, и они уставились на меня. Он вообще не двигался, но ребенок был там, полностью функционируя. — Какого черта? — прошептал я.

— Кто-нибудь отнесите Вашингтона в медицинскую комнату и убедитесь, что его мозги не полностью перемешаны. — Отдавал приказы Дашер. — Рот, немедленно доставь ребенка в комнату для осмотров и выясни, как он сумел выбраться из корпуса В, и где, черт возьми, его устройство слежения.

Рот поднялся на ноги, потирая висок. — Да... Да... сэр.

Дашер подошел к нему, его глаза блестели, а голос был низким. — Если он сделает это снова, с ним будет покончено. Понял?

Покончено? Иисус. Кто-то появился рядом со мной и схватил ребенка. Я не хотел отпускать его, но это перестало быть проблемой. Рука Мики поймала переднюю часть моей футболки и удерживала, когда офицер поднял его.


Эти странные глаза вблизи были даже более причудливыми. Круг вокруг зрачков был неровным, словно черный выходил за края.

Они не знают, что мы существуем.

Ошеломленный, я дернулся назад, разрывая хватку на моей футболке. Голос ребенка был в моей голове, невозможно, но это случилось. В неверие я смотрел, как офицер взял его и отвернулся. Еще более странно то, что это было именно то, о чем сказал Люк.

Этот ребенок не был таким как Кэт или я. Этот ребенок был чем-то совершенно иным.


КЭТИ


Срань Господня!

Ребенок только что обезоружил около пятнадцати мужчин и, вероятно, обезоружил бы чертовски много больше, если бы Арчер не поразил малыша транквилизатором. Если быть честной, я даже не знала, что только что видела или кем был ребенок, но Дэймон выглядел значительно более испуганным, чем я себя чувствовала. Страх гудел внутри меня. Ребенок что-то ему сделал?

Оттолкнувшись от стены, я подбежала к Дэймону. — Ты в порядке?

Он пробежал рукой по волосам, кивнув.

— Кому-то нужно доставить этих двоих в их комнаты, — сказал сержант Дашер, сделав глубокий вдох, а потом пролаял еще приказы. Арчер придвинулся к нам.

— Подождите, — я сжала руку Дэймона, отказываясь сдвинуться с места. — Что это было?

— У меня нет на это времени, — глаза Дашера сузились. — Доставь их обратно в комнаты, Арчер.

Гнев поднялся во мне, горький и мощный. — Уделите этому хоть немного времени.

Дашер вскинул на меня голову, а я свирепо посмотрела на него. Дэймон настраивался на разговор, зафиксировав внимание на сержанте. Мышцы под моей рукой согнулись. — Тот ребенок не был Лаксеном или гибридом, — сказал он. — Думаю вы, парни, должны дать нам прямой ответ.

— Он то, что мы называем истоком, — ответила Нэнси, подойдя сзади сержанта. — Как новое начинание: исток идеальный вид.

Я открыла рот, затем закрыла. Исток — идеальный вид? Я чувствовала себя так, словно провалилась головой вниз в очень плохой научно—фантастический фильм, за исключением того, что все это было реально.

— Действуйте дальше, Сержант. Я уделю им свое время.


Она наклонила подбородок, встретившись с недоверчивым взглядом Дашера. — И я хочу полный отчет о том, как и почему произошло два инцидента с истоками в течение двадцати четырех часов.


Дашер громко выдохнул через нос. — Да, мэм.

Я в некотором роде была ошеломлена, когда он щелкнул каблуками и развернулся, и мое подозрение, что Нэнси, та, кто заправлял шоу, подтвердилось.

Она вытянула руку в сторону одной из закрытых дверей. — Давайте присядем.

Держа руку Дэймона, я последовала за Нэнси в маленькую комнатку, в которой находился только круглый стол и пять стульев. Арчер, наша вечная тень, присоединился к нам, но остался возле двери, пока мы втроем присели.

Наклонившись, Дэймон уронил локоть на стол, а руку на мое колено, его яркие глаза зафиксировались на Нэнси. — Хорошо. И так, этот ребенок — исток. Или как-то так. Что в точности это значит?

Нэнси облокотилась на стул, закинув ногу на ногу. — Мы не были пока готовы поделиться этим с вами, но, учитывая то, чему вы стали свидетелями, у нас действительно нет выбора. Иногда все идет не так, как планировалось, так что мы должны приспосабливаться.

— Конечно, — сказал я, кладя руку поверх руки Дэймона. Он перевернул свою вверх, переплетая наши пальцы, наши соединенные руки лежали на моем колене.

— Проект Исток — величайшее достижение Дедал, — начала Нэнси, ее взгляд не дрогнул. — По иронии судьбы, он начался как несчастный случай более сорока лет назад. Он начался с одного, а вырос более чем до ста, как сейчас. Как я сказала ранее, иногда то, что мы планируем, не происходит, так что мы должны приспосабливаться.

Я взглянула на Дэймона, он выглядел таким же изумленным и обеспокоенным, как и я, но у меня было такое неприятное, щемящее чувство. На каком-то уровне я знала, чтобы бы мы сейчас ни услышали, это взорвет наши мозги.

— Около сорока лет назад у нас был мужчина Лаксен и женщина гибрид, которую он изменил. Они были очень похожи на вас двоих, молодые и влюбленные.


Ее верхняя губа скривилась от пренебрежительного веселья. — Им позволили видеться друг с другом, и, в какой-то момент, во время их пребывания у нас, женщина забеременела.

Ох, черт побери.

— Сначала мы не знали, пока не стало заметно. Мы не проводили гормональный тест, связанный с беременностью. Из того, что мы собрали, стало ясно, что Лаксену очень трудно зачать с кем-либо, так что нам не пришло в голову, что один из них окажется, способен зачать с человеком, гибридом он или нет.

— Это правда? — спросила я Дэймона. Мы не говорили о том, чтобы сделать ребенка. — Лаксенам трудно зачать?


Челюсти Дэймона заработали. — Да, но насколько я знаю, мы не можем зачать ребенка с людьми. Это все равно, что получить совмещенных вместе кошку и собаку.

Фу. Я состроила рожицу. — Милое сравнение.

Дэймон самодовольно улыбнулся.

— Ты прав, — сказала Нэнси. — Лаксены не могут зачать детей с людьми, и в большинстве случаев, они не могут зачать с гибридами, но когда мутация идеальна, полностью на клеточном уровне, и если оказывается, что они хотят этого по-настоящему, они могут.

По некоторым причинам жар пополз по моей шее. Разговаривать о детях с Нэнси хуже, чем о сексе с моей мамой, а это было достаточно плохо, чтобы заставить меня захотеть ударить себя в живот.

— Когда обнаружили, что гибрид беременна, команда раскололась, должна или нет быть прервана беременность. Возможно, это звучит жестко, — сказала она в ответ на то, как напрягся Дэймон, — но вы должны понимать, мы не имели понятия, что могла сделать эта беременность, или на что будет похож ребенок Лаксена и гибрида. Мы не имели понятия, с чем связались, но, к счастью, на прерывание беременности было наложено вето, и мы получили возможность изучить этот случай.

— Так... так у них был ребенок? — спросила я.

Нэнси кивнула.


— Продолжительность беременности была нормальной по человеческим стандартам — между восемью и девятью месяцами. Но наш гибрид родился немного раньше.

— У Лаксенов это занимает около года, — сказал Дэймон, и я поморщилась, думая о том, что это чертовски долго, чтобы застрять, вынашивая тройню. — Но, как я сказал, это тяжело.

— Когда младенец родился, внешне у него не было ничего примечательного, за исключением глаз ребенка. По цвету, они были фиолетовыми, что является чрезвычайно редким цветом для людей, с волнистыми темными кругами вокруг радужки.

Анализ крови показал, что ребенок получил обе ДНК — человека и Лаксена, которая отличалась от мутированной ДНК гибридов. Так было, пока ребенок не начал расти, тогда мы поняли, что это значит.

Я была без понятия, что это могло означать.


Улыбка украсила лицо Нэнси — такая искренняя, как у ребенка рождественским утром.

— Темп роста был нормальным, как у любого человеческого ребенка, но с самого начала ребенок показывал признаки значительного интеллекта, и ранние интеллектуальные тесты поставили ребенку более двухсот IQ, что является редкостью. Только половина процента от популяции имеет IQ выше ста сорока. А здесь было больше.

Я вспомнила, как Дэймон говорил мне прежде, что Лаксены созревают быстрее людей, не в физических проявлениях, а по интеллектуальным и социальным навыкам, что казалось сомнительным, учитывая то, как он иногда действовал.

Он скользнул по мне долгим взглядом, словно знал, о чем я думаю. Я сжала его руку. — Что значит больше? — спросил он, поворачиваясь обратно к Нэнси.

— Ну, на самом деле, это безграничный и все еще изучаемый опыт. Каждый ребенок — каждое поколение — по—видимому, имеют разные способности.


Уверенный свет наполнял ее глаза, когда она говорила. — Первый был способен делать то, что не может ни один гибрид. Он мог исцелять.

Я откинулась на спинку, быстро моргая. — Но... я думала только Лаксены могут делать это?

— Мы верили в то же самое, пока не появился Ро. Мы назвали его в честь первого документально известного египетского фараона, который, как полагали, являлся мифом.

— Подождите. Вы назвали его? А что на счет его родителей? — спросила я.

Она пожала одним плечом, и это был весь ответ, который мы получили.


— Способность Ро исцелять других и себя проводит параллель со способностью Лаксенов, очевидно, была унаследована от его отца.

В течение его детства, мы смогли узнать, что он мог телепатически говорить не только с Лаксенами и гибридами, но так же и с людьми. Смесь оникса и алмазов не оказывала на него эффекта.

У него была сила и скорость Лаксена, но он был сильнее и быстрее. И, как Лаксен, он мог с легкостью использовать Источник.

Его способность решать проблемы и вырабатывать стратегию в столь юном возрасте выходила за пределы графика. Единственная вещь, которую он или любой другой исток не может сделать — это изменять свой внешний вид. Ро был прекрасным образцом.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы все это дошло до моего сознания, а когда это произошло, одна вещь выделилась среди всего, что она говорила. Это было маленькое слово, но такое мощное. — Где Ро сейчас?

Ее глаза поблекли. — Ро больше не с нами.

Что объясняло использование прошедшего времени. — Что с ним случилось?

— Проще говоря, он умер. Но он не был последним. Родилось еще несколько, и мы смогли узнать, как зачатие было возможно.


От возбуждения ее речь стала быстрее. — Наиболее интересным фактором являлось, что зачатие могло произойти между любым мужчиной Лаксеном и женщиной гибридом, чья мутация прошла успешно.

Дэймон высвободил свою руку и откинулся на стуле. Его брови нахмурились от понимания. — Таким образом, в Дедал принимаются сексуально озабоченные Лаксенов и гибриды, которые желали делать это, пока находились здесь? Потому что мне это кажется странным. Это место не очень романтичное. Не слишком создает настроение.

Мой желудок замутило от того, на что его вопросы были направлены, воздух в комнате стал неподвижным. Была причина, по которой Нэнси стала такой откровенной с нами. В конце концов, мы с Дэймоном, согласно доктору Роту, были "прекрасными образцами", изменившимися на клеточном уровне.

Взгляд Нэнси стал холодным. — Вас удивило бы, что влюбленные люди делают, когда у них появляется несколько минут уединения. И, правда, это занимает всего несколько минут.

И вдруг, тот факт, что мы нам разрешали разделять ванную, приобрел смысл. Надеялась ли Нэнси, что мы с Дэймоном уступим дикой обезьяньей похоти и принесем в мир маленьких детишек Дэймона?

Господи, я думала, что брошусь на нее, когда она подтвердила это.

— В конце концов, мы не мешали вам тут и там проводить несколько минут наедине, разве нет?


Ее улыбка официально заставила меня содрогнуться. — А вы двое молоды и очень сильно влюблены. Уверена, рано или поздно вы воспользуетесь свободным временем.

Сержант Дашер не упоминал ни о чем из этого, во время своих высокопарных речей о защите мира от вторжения инопланетян или лечение заболеваний. Впрочем, у Дедал существовало множество сторон. Он говорил об этом.

Дэймон открыл рот, без сомнения, чтобы сказать что-нибудь, за что я бы его ударила, но я оборвала его. — Я с трудом верю, что у вас было многого людей, которые просто... ну, вы знаете.

— Ну, в некоторых случаях беременность происходила совершенно случайно. В других случаях мы помогали процессу.


Воздух попал в мое тело, и застрял в легких. — Помогали?

— Это не то, что ты думаешь, — она рассмеялась, звук был резким и раздражающим. — На протяжение многих лет были волонтеры, Лаксены и гибриды, которые понимали, чем на самом деле являются Дедал. В других случаях, мы проводили экстракорпоральное оплодотворение.

Комок поднялся к моему горлу, словно желчь, что было плохо, потому что мой рот был распахнут. Не было ничего, чтобы остановить подкатившую рвоту.

Мышцы на челюсти Дэймона с глухим стуком ходили ходуном. — Что? Дедал подрабатывают как Match.com для Лаксенов и гибридов?

Нэнси отправила ему сухой взгляд, и я не смогла подавить дрожь отвращения. Экстракорпоральное оплодотворение означало, что должна быть женщина — гибрид, которая вынашивает ребенка. Неважно, что она сказала, я сомневалась, что все они этого хотели.

Зрачки глаз Дэймона начали сиять. — Сколько их у вас?

— Сотни, — повторила она. — Младших держат здесь и, если они становятся старше, их перевозят в другое место.

— Как вы контролируете их? Выглядело так, будто вы едва ли имеете какой-либо контроль над Микой.

Ее губы стали тоньше. — Мы используем устройства слежения, которые обычно удерживают их там, где им положено быть. Однако, время от времени, они находят способ обойти их. К тем, кто неконтролируем, принимаются меры.

— Принимаются меры? — прошептала я, в ужасе от того, как мое воображение приняло это.

— Истоки превосходят почти во всех отношениях. Они поразительны, но они могут становиться очень опасными. Если они не ассимилируют, то к ним должны быть применены соответствующие меры.

Мое воображение закончилось. — О боже.

Дэймон шлепнул рукой по столу, заставив Арчера переместиться ближе, его рука двинулась к оружию. — По сути, вы создаете расу детей из пробирки, и если они не подходят, вы убиваете их?

— Я не ожидала, что ты поймешь, — ровно ответила Нэнси, встав и переместившись за свой стул. Она схватилась за спинку.

— Истоки — идеальный вид, но, как и в любой расе существующей или созданной, попадается... рвань. Такое случается. Плюсы и потенциал перевешивают отвратительную сторону.

Я покачала головой. — Какие конкретно в этом плюсы?

—Многие наши истоки выросли и ассимилировали в социуме. Мы обучили их так, чтобы они достигли больших успехов. Каждый из них с рождения был специально приспособлен к тому, чтобы занять определенное место. Они станут докторами с несравненными возможностями, исследователями, которые откроют неизведанное, сенаторами и политиками, которые способны увидеть большую картину и принесут социальные перемены.

Она сделала паузу и повернулась туда, где стоял Арчер. — И некоторые станут солдатами с беспрецедентным талантом, присоединившимися к гибридам и людям, создавая армию, которую будет не остановить.

Крохотные волоски на моей шее встали дыбом, когда я медленно повернулась на своем стуле. Мой взгляд встретил взгляд Арчера. Его лица было лишено эмоций. — Ты...?

— Арчер? — сказала Нэнси, улыбаясь.

Убрав руку с рукояти пистолета, он двумя пальцами потянулся к левому глазу. Он сделал движение пальцами, и цветные контактные линзы выскочили наружу, открывая радужку, которая сияла, как аметистовое украшение.

Я сделала глубокий вдох. — Боже правый...

Дэймон выругался себе под нос, теперь в том, почему только Арчер охраняет Дэймона и меня, появился смысл. Если он что-то вроде Мики, он мог справиться со всем, чем бы мы в него не бросили.

— Ну, ты не просто особенная снежинка, — пробормотал Дэймон.

— Это то, что я есть, — губы Арчера скривились в полуулыбке. — Это секрет. Мы не хотим, чтобы остальным офицерам или солдатам было не комфортно рядом со мной.

Это объясняло, почему он не двинул все сверхчеловеческое на Мику, а вместо этого выстрелил в него из пистолета с транквилизатором. Тысячи вопросов вертелись на кончике моего языка, но я была поражена безмолвием от подтекста того чем и кем он являлся.

Дэймон сложил руки, снова сфокусировавшись на Нэнси. — Интересное разоблачение, но у меня есть к тебе большой вопрос.

Она раскинула руки в приглашающем жесте. — Задавай.

— Как вы выбираете тех, кто принесет детей в мир?

О, Боже, мой, желудок напрягся еще сильнее, я наклонилась, вцепившись в конец стола.

— На самом деле, это просто. Помимо пробирки, мы ищем Лаксенов и гибридов, таких как вы двое.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 14

ДЭЙМОН


Мы должны были выбираться отсюда. Чем раньше, тем лучше. Это было все, о чем я мог думать.

Когда нас сопроводили обратно в наши комнаты, я посмотрел на Арчера немного по—другому и чертовски более внимательно. Солдат всегда казался другим, но я бы никогда не догадался, что он был чем-то иным, нежели человек.

Я не ощущал от него ничего необычного, ни дерьма, кроме приглушенной вибрации, но я заметил, что Кэт, казалось, чувствовала себя комфортно рядом с ним. За исключением нескольких остроумных ответов, по которым из всех людей я не смог бы его запомнить, он казался довольно хорошим парнем.

И, честно говоря, меня не волновало, какой чертовщиной он являлся. Знание о том, что он был чем-то иным, означало лишь то, что мне нужно наблюдать за ним более тщательно. Что действительно имело значение, так это то, что они выводили здесь детей.

Это обеспокоило меня и, кроме того, разозлило.

В тот момент, когда дверь закрылась за мной, я направился в ванную. Кэт пришла та же идея. Секундой позже ее дверь открылась, и она вошла внутрь, тихо прикрыв за собой дверь.

Ее лицо было бледным. — Меня сейчас вырвет.

— Хорошо, тогда я немного отодвинусь.

Ее брови нахмурились. — Дэймон, они... — она потрясла головой, ее глаза расширились. — Для этого нет слова. Это за пределами того, что я могу представить.

— То же самое.


Я облокотился на раковину, когда она уселась на краешек закрытой крышки. — Доусон никогда не упоминал при тебе ни о чем подобном?

Она покачала головой. Доусон редко говорил о своем времени с Дедал, а когда говорил, то обычно только с Кэт. — Нет, но он сказал, что некоторые вещи были безумны. Вероятно, он говорил об этом.

Прежде, чем сказать что-нибудь еще, я перекинулся без предупреждения в свою истинную форму. Извини, сказал я, когда она вздрогнула. Люк предупреждал меня, что некоторые вещи здесь взорвут мне мозг. Говоря о нем, ты заметила что-нибудь в глазах Арчера и Мики — и у кого имеются такие же? Глаза Люка тоже имеют странный эффект продолжения размытой линии. Черт, я должен был знать, что парень не нормальный гибрид. Он — исток.

Кэт пробежала ладонями по бедрам. Когда она нервничала, она всегда ерзала. В норме я находил это милым, но я ненавидел то, почему это происходило теперь. Это выше нас,сказала она . Как ты думаешь, сколько детей у них есть? Как много человек по всему миру выдают себя за нормальных людей?

Ну, нет никакой разницы, нам тоже приходится притворяться нормальными.

Мы не супер люди, которые могут бросить человека на землю силой мысли.

В какой-то степени я позавидовал этой способности. Да, очень плохо, потому что это пригодилось бы, когда кто-либо действует тебе на нервы.

Ее рука взметнулась, шлепнув меня по ноге. И какого черта это было? Она — та злая женщина в брючном костюме — не упоминала что-либо об этом.

Очень многие из женщин, которые носят брючные костюмы — злые.

Кэт склонила голову на бок. Хорошо. Я, правда, согласна с этим, но мы можем сосредоточиться?

Теперь можем, раз ты согласна.Я потянулся и ущипнул ее за нос, чем заработал косой взгляд. Мы должны убираться отсюда ко всем чертям и быстро.

Согласна. Она отбросила мою руку, когда я полез к ее носу снова. Без обид, но у меня нет никакого желания делать с тобой каких-то странных детей прямо сейчас.

Я заглушил смешок. Ты была бы счастлива иметь от меня ребенка. Признай это.

Она закатила глаза. Серьезно, твое эго безгранично, не зависимо от ситуации.

Эй, мне нравится быть последовательным.

Таков ты есть, сказала она, сухим голосом в моих мыслях.


Несмотря на то, как сильно я люблю саму мысль обо всем процессе, затрагивающем создание ребенка, это никогда не произойдет при таких обстоятельствах.

Симпатичный румянец покрыл ее щеки. Рада, что мы заодно, приятель.


Я рассмеялся.

Нам нужно достать ЛГ—11 и каким-то образом войти связаться с Люком. И для меня это звучит как что-то невозможное.


Взгляд Кэт переместился к запертой двери. Мы даже не знаем, где они его хранят.

Нет ничего по—настоящему невозможного, напомнил я ей. Но я думаю, нам нужен другой план.

Есть идеи?


Она с усилием стащила эластичную резинку с волос и распутала их. Возможно, мы могли бы выпустить истоков в лагере. Могу поспорить, это послужило бы достаточной причиной для отвлечения внимания, или, может быть, ты мог бы принять форму одного из здешних сотрудников...

Идеи были хорошими, но существовали и проблемы. Я готов поспорить, что в распоряжение у Дедал имелась защита на случай, если Лаксены превратятся в кого-то еще, и как мы попадем в другое здание, чтобы вызволить группу миниатюрных супер—солдат?

Покусывая нижнюю губу, Кэт повернулась ко мне, протянув руку. Ее пальцы прошли сквозь свет и коснулись моей руки. Все мое тело содрогнулось. В истиной форме я был сверхчувствителен. Это не очень хорошие идеи, да?

Это отличные идеи, но...

Не легко выполнимые.Она скользнула рукой по моей руке, ее голова наклонилась на бок, пока ее взгляд блуждал по мне. Мой свет отразился от ее щек, придавая ей розовый румянец. Она была красива, и я был так, так отчаянно влюблен в нее.

Она вздернула подбородок и вдохнула, ее глаза расширились.

Ладно, возможно я действительно любил и желал ее.

Да.Маленькая улыбочка появилась на ее губах. Ты прав.

Опустившись на колени, так что наши глаза оказались на одном уровне, я обхватил руками ее щеки. Я обещаю тебе, что это не будет нашим будущим, Котенок. Я дам тебе это — нормальную жизнь.

Ее глаза заблестели. Я не жду нормальной жизни, я просто жду жизни с тобой.

Да, это творило безумные вещи с моим сердцем. Словно на мгновение оно перестало биться, и на секунду я был мертв перед ней.

Иногда я не думаю, что я...


Что?

Я тряхнул головой. Не бери в голову.Я опустил руку и отклонился, прерывая контакт. Люк сказал, что узнает, как я заполучу ЛГ—11. Очевидно, тот, кто у него здесь есть, должен находиться близко к нам. Есть кто-то, о ком ты можешь подумать, что он, может быть, настроен дружественно?


Не знаю. Единственные, с кем я была рядом, это доктор, сержант и Арчер. Она сделала паузу, ее нос наморщился. Это происходило каждый раз, когда она концентрировалась. Знаешь, я всегда думала, что Арчер из Команды Нормальных, но, зная, что он один из них — исток — я не знаю, что о нем думать.

Мгновение я думал об этом. Он был добр к тебе, не так ли?Краска отлила от ее щек. Да, был.

Досчитав до десяти, прежде чем продолжить, я сказал, а остальные, действительно, не были?


Она быстро ответила. Разговор на эту тему не поможет нам выбраться отсюда.

С большой вероятностью нет, но...

— Дэймон, — сказала она вслух, ее глаза сузились. Нам нужен план, чтобы выбраться отсюда. Это то, что мне нужно. Не терапевтический сеанс.

Я поднялся на ноги. Ну, не знаю. Терапия могла бы помочь твоему настроению, Котенок.

Забудь.Она сложила руки, губы сморщились. И так, вернемся к другим вариантам?Звучит так, словно все будет хорошо. И что бы мы ни пытались сделать, если мы допустим ошибку, мы полностью, безвозвратно влипнем.

Задержав дыхание, я скользнул обратно в свою человеческую форму, затем встряхнул плечами. — Звучит близко к истине, — согласился я.


КЭТИ


Проходили дни, больше не было истоков безудержно бегущих через лагерь, и никто не пытался принудить нас с Дэймоном делать детей, во мне поселилось чувство беспокойства, словно завтра не наступит.

Мои стрессовые тесты возобновились, но они не затрагивали других гибридов. По некоторым причинам я держалась в стороне от других, хотя знала, что они все еще были здесь. Во время тестов, меня заставляли использовать Источник для очень беспорядочной учебной стрельбы.

Без ружей и пуль.


Мой мозг все еще взрывало, что они тренировали меня, словно я была призвана в армию. День или около того назад, пока мы были в ванной, я снова спросила Дэймона о других Лаксенах.

Удивление мелькнуло на его лице. — Что?

Вести разговор, зная, что, скорее всего, нас прослушивали, было трудно. Очень быстро и тихо я рассказала ему о Шоне и о том, что сказал Дашер.

— Это безумие, — он покачал головой. — Я имею ввиду, я уверен, что есть Лаксены, которые ненавидят людей, но вторжение? Тысячи Лаксенов зацикленных на войне с человечеством? Я не верю в это.

И я видела, что он не верил. Я хотела тоже поверить в это. Я не думала, что у него были причины лгать мне, но у Дедал было так много сторон. Одна из них должна была оказаться истинной.

Все это было настолько больше, нежели Дэймон или я. Мы не хотели быть здесь, не хотели иметь будущее, в котором мы бы были странным научным экспериментом или находились под контролем секретной организации, но то, что Дедал делал с истоками, имело большие последствия, которые выходили за рамки того, что любой из нас мог понять.

Я продолжала думать о фильме Терминатор, о том, как компьютеры обрели самосознание, а потом сбросили адскую бомбу на мир. Уберем компьютеры и заменим их истоками. Черт, заменим их Лаксенами, Арумами или гибридами, и получим в руки апокалипсическое происшествие. Вещи, подобные этой, никогда не кончались хорошо в фильмах или книгах. Почему реальная жизнь стала бы чем-то отличаться?

Мы так же не продвинулись дальше в наших планах о побеге. В своем роде мы иссякли на этот счет, и я хотела рассердиться на Дэймона за то, что он подверг себя этому без четкого плана, но я не могла, потому что он сделал это для меня.

Однажды после того, как принесли обед, появился Арчер и сопроводил меня в медицинскую комнату. Я ожидала увидеть Дэймона, но они привели его раньше. Я ненавидела не знать, что с ним происходило.

— Что мы сегодня делаем? — спросила я, садясь на стол. В комнате мы были одни.


— Мы ждем доктора.

— Это я поняла, — я взглянула на Арчера и сделал глубокий вдох. — На что это похоже? Быть истоком?


Он сложил руки. — На что это похоже, быть гибридом?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Думаю, я чувствую себя так же, как чувствовала всегда.

— Точно, — ответил он. — Мы не настолько отличаемся.

Он полностью отличался от всего, что я когда-либо видела. — Ты знаешь своих родителей?


— Нет.

— И тебя это не беспокоит?

Последовала пауза.


— Ну, это не то, на чем я зациклен. Я не могу изменить прошлое. Я ничего не могу изменить.

Я ненавидела этот вежливый тон, словно ничто из этого его вообще не затрагивало. — И так, ты то, что ты есть? И все?

— Да. Так и есть, Кэти.

Подтянув ноги, я уселась, скрестив их. — Тебя воспитывали здесь?

— Да, я вырос здесь.

— Ты когда-нибудь жил в каком-нибудь другом месте?

— Да, в течение короткого периода времени. Когда мы становимся старше, нас перевозят в другое место для обучения. — Он сделал паузу. — Ты задаешь много вопросов.

— И что? — я подперла подбородок кулаком. — Мне любопытно. Ты жил когда-нибудь сам по себе во внешнем мире?


Его челюсти сжались, а потом он покачал головой.

— Ты когда-нибудь хотел этого?

Он открыл рот, а потом закрыл и не ответил.

— Ты хотел.


Я знала, что была права. Я не могла видеть его глаз под беретом, и выражение его лица не изменилось, но я знала это.

— Но они не позволят тебе, да? Так ты никогда не ходил в обычную школу? Не ходил в Эплби (сеть ресторанов)?

— Я был в Эплби, — сухо ответил он. — И в Аутбэке тоже.

— Хорошо, поздравляю. Ты видел все.

Его рот дернулся. — Не нужно сарказма.

— Ты был когда-нибудь в торговом центре? Ходил в нормальную библиотеку? Влюблялся?


Я засыпала его вопросами направо и налево, зная, что вероятно, действую ему на нервы. — Ты наряжался к Хэллоуину и ходил по домам за конфетами? Ты отмечал Рождество? Ел когда-нибудь пережаренную индейку и притворялся, что это вкусно?

— Полагаю, ты делала все это.


Когда я кивнула, он сделал шаг вперед, и вдруг он оказался передо мной, наклонившись так низко, что берет коснулся моего лба. Это шокировало меня, потому что я не видела, чтобы он двигался, но я отказывалась отступать. Маленькая улыбка появилась на его губах. — Я так же полагаю, у этих вопросов есть смысл. Возможно, ты хочешь как-то доказать мне, что я не жил, что я не испытал жизни, всех этих приземленных вещей, которые на самом деле дают человеку повод жить. Это то, что ты пытаешься сделать?

Не в силах оторвать от него взгляд, я сглотнула. — Да.

— Ты не должна мне доказывать или указывать на это, — сказал он, потом выпрямился. Я услышала его следующие слова, не произнесенные вслух, а в своих мыслях. Я уже знаю, что я не прожил по-настоящему ни одного дня, Кэти. Мы все знаем это.

Я ахнула от вторжения его голоса, мрачности и безнадежности его слов. — Все вы? — прошептала я.


Он кивнул и сделал шаг назад. — Все мы.

Дверь открылась, оглушив нас. Вошел доктор Рот, за ним сержант, Нэнси и другой охранник. Наш разговор немедленно выпал из моих мыслей. Увидеть Нэнси и сержанта вместе не сулило ничего хорошего.

Рот подошел прямо к лотку и начал там возиться с инструментами. Лед наполнил мои вены, когда он взял скальпель. — Что происходит?

Нэнси села в кресло в углу с планшетом. — У нас есть много незаконченных испытаний, и мы должны двигаться вперед

Вспомнив последнее испытание со скальпелем, я побледнела. — Подробности?

— Так как вы доказали переносимость стабильной мутации, теперь мы можем сосредоточиться на более важном аспекте способностей Лаксенов, — объяснила Нэнси, но я действительно не смотрела на нее. Мои глаза были прокованы к доктору Роту. — Дэймон доказал замечательный контроль над Источником, как и ожидалось. Он прошел все свои тесты, и последнее исцеление, которое он провел на тебе, было успешным, но мы должны убедиться, что он может исцелять более тяжелые повреждения, прежде, чем сможем выдвинуть это на обсуждение.

Мой желудок опустился, и мои руки задрожали, когда я сжала край стола. — Что вы имеете в виду?

— Прежде чем мы сможем вынести это на люди, мы должны убедиться, что он может исцелять тяжелые повреждения. Нет оснований обсуждать это с людьми, если он не может этого делать.


О боже.

— Он может исцелять серьезные повреждения, — выпалила я, отклонившись, когда доктор встал передо мной. — Как вы думаете, я, в первую очередь, получила мутацию?

— Иногда это счастливая случайность, Кэти.


Сержант Дашер подошел к другой стороне стола.

Я втянула воздух, но, казалось, мои легкие перестали работать. Дедал едва могли повторить мутацию и подвергали Доусона и Бет ужасным вещам, пытаясь заставить Доусона изменять других людей. Чего Дедал не знали, так это того, что для этого должно быть настоящее желание, необходимость исцелить. Необходимость и желание, такие как любовь. Вот почему это было так трудно повторить.

Я почти сказала им это, чтобы спасти свою собственную шкуру, но потом я поняла, что, вероятно, это ничего не изменит. Мне не поверят, когда я скажу им. За этим не стояло никакой науки. Это делало все связанное с исцелением почти волшебным.

— За последнее время мы узнали, что держать Дэймона в комнате во время процедуры — не очень хорошая идея. Его приведут после того, как мы закончим, — продолжил Дашер. — Ляг на живот, Кэти.

Небольшое облегчение прошло сквозь меня, когда я поняла, что было бы слишком трудно перерезать мне горло, пока я лежу на животе, но я все еще медлила. — Что если он не сможет исцелить меня? Что если это было счастливой случайностью?

— Тогда весь этот эксперимент закончится, — сказала Нэнси из своего угла. — Но я думаю, мы с тобой обе знаем, что этого не произойдет.

— Если вы знаете, что этого не произойдет, тогда для чего вам нужно это делать?


Я просто пыталась избежать боли. Я не хотела, чтобы они приводили сюда Дэймона и заставляли его пройти через это. Я видела, что это сделало с Доусоном, что это сделало бы с любым.

— Мы должны провести эксперимент, — сказал доктор Рот, его взгляд был сочувственным. — Мы бы усыпили тебя, но мы не знаем, как повлияет это на процесс.

Мой взгляд повернулся к Арчеру, но он смотрел в другую сторону. Там не было никакой помощи. Не было никакой помощи в этой комнате. Это должно было произойти, и это станет полной задницей.

— Ложись на живот, Кэти. Чем быстрее ты сделаешь это, тем быстрее все закончится, — сержант Дашер положил свои руки на стол. — Или мы положим тебя на живот.

Я посмотрела вверх, мой взгляд сцепился с его, и я распрямила плечи. Он, правда, думал, что я просто сделаю это добровольно и облегчу для них задачу? Ему так же пришла другая мысль.

— Тогда вам придется положить меня на живот, — сказала я ему.

Он уложил меня на живот довольно быстро. Было, пожалуй, неловко, как быстро он перекувырнул меня при помощи другого охранника, который пришел с ним. Дашер держал меня за ноги, а охранник пригвоздил мои ладони над головой. Я билась, словно рыба, в течение нескольких секунд, пока не поняла, что это не принесет ничего хорошего.

Все, что я могла поднять — это голову, что ставило меня на один зрительный уровень с грудью охранника. — Существует специальное местечко в аду для таких людей, как вы.


Никто не ответил — то есть, не вслух.

Голос Арчера проник в мою голову. Закрой глаза, и я скажу тебе, как нужно сделать глубокий вдох.

Слишком паникуя, чтобы даже обратить внимание на то, что он говорил или раздумывать над тем, почему он пытался мне помочь, я затаила дыхание.

Заднюю часть моей футболки подняли, и холодный воздух коснулся моей кожи, посылая волны гусиной кожи от спины к плечам.

Господи. Господи. Господи. Мой мозг отключился, страх держал меня острыми, как бритва, когтями.


Кэти.

Холодное лезвие скальпеля опустилось на мою кожу, прямо под лопаткой.


Кэти, сделай глубокий вдох!

Я открыла рот.

Быстрый рывок руки врача и моя спина загорелась огнем чрезвычайно глубокой, жгучей боли, которая расщепляла мою кожу и мышцы.

Я не сделала глубокий вдох. Я не смогла.


Я закричала.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 15

ДЭЙМОН

Я чувствовал себя не очень комфортно.

Спустя четыре минуты мое сердце начало биться как сумасшедшее. Я чувствовал боль в животе и едва мог сосредоточиться, чтобы положить одну ногу на другую.

Чувство было смутно знакомым. Мне не хватало воздуха. Последний раз когда мне было плохо был тогда, когда подстрелили Кэт, но сейчас в этом не было никакого смысла.

Здесь она находилась в безопасности, по меньшей мере от случайных психов с ружьями, и не было никаких причин, чтобы кто-либо причинял ей вред. Не в настоящий момент, но я знал, что они делали кое-что с Бет, чтобы заставить моего брата изменять людей.

Я почувствовал на своей шее теплое покалывание, когда мы с охранником направились на медицинский этаж. Кэт была рядом. Отлично.

Чем ближе я подходил к ней, тем хуже мне было. Нездоровое чувство, смешавшееся со страхом, росло в моей груди.

Это было нехорошо. Совсем нехорошо.

Я споткнулся, почти потеряв равновесие, чему я удивился — что за чертовщина? Я никогда не спотыкался. У меня было прекрасное самообладание. И равновесие.

Человек, похожий на Рэмбо, остановился возле одной из множества дверей и просканировал свой глаз. Послышался звук щелчка, и дверь открылась. Из моих легких исчез весь воздух в тот момент, когда я увидел, что там творится.

Мой худший кошмар стал явью, воплотившись в жизнь с детальной ясностью.

Никто не стоял возле нее, но в комнате находились люди, хотя, на самом деле, я не видел их. Всем, что я видел, была Кэт.

Она лежала на животе, с головой повернутой в сторону. Ее лицо было безбожно бледным и искаженным, глаза едва приоткрыты. На ее лбу выступила испарина.

Дорогой Боже, там было так много крови — сочащейся из спины Кэт, капавшая на передвижной стол, на котором она лежала, под столом было еще больше крови.

Ее спина... ее спина была похоже на месиво. Мышцы были разорваны, оголяя кости. Это выглядело так, словно она была жертвой Фрэдди Крюгера. Я был почти уверен, что ее позвоночник... Я не мог даже закончить мысль.

Может быть, прошла секунда после того, как я, шатаясь, вошел в комнату и оттолкнул с пути дебила — охранника. Я споткнулся, когда добрался до нее, и выставил вперед руки, чтобы удержаться. Они попали прямо в кровь — ее кровь.

— Иисус, — прошептал я. — Кэт.. О Боже, Кэт...

Ее ресницы даже не шелохнулись. Ничего. Прядь волос прилипла к ее бледной щеке.

Мое сердце усиленно колотилось, стараясь не отставать от ее, и я знал, что то, которое замедлилось, не было моим. Оно принадлежало Кэт. Я не знал, как это произошло. Не то, чтобы меня это не волновало, но сейчас это не было важным.

— Я здесь, — сказал я ей, не обращая внимания ни на кого в комнате. — Я исправлю это.

По—прежнему ничего, я выругался, когда развернулся, готовясь сбросить свою человеческую кожу, потому что это... от меня потребуется все, чтобы исправить это.

На секунду мой взгляд встретил взгляд Нэнси. — Ты сука.

Она постучала ручкой по планшету и издала мягкий звук. — Нам нужно убедиться, что ты можешь исцелить снова то, что считается катастрофическим. Эти раны являются частично смертельными, в отличие от ран живота или других частей тела. Тебе нужно будет исцелить ее.

Однажды я убью эту даму.

Гнев пронзил меня, наполняя силой, и я обернулся в истинную форму, рев поднялся из глубин моей души. Стол затрясся. Утварь звякнула и свалилась с лотка. Двери кабинета распахнулись.

— Иисус, — пробормотал кто-то.

Я положил свои руки на Кэт. Я здесь, я здесь, детка. Я исправлю это. Все это.

Ответа не было, и жалящее чувство страха накрыло меня. Тепло стало исходить из моих ладоней, и белый свет с красным оттенком поглотил Кэт. Я смутно слышал, как Нэнси сказала: — Пора переходить к фазе мутации.

Исцеление Кэт истощило меня. Что сделало всех в этой комнате счастливчиками, потому что я был уверен, если бы я мог пошевелить ногами, я смог бы убить как минимум двоих из них, прежде, чем они меня схватят.

После того, как я исцелил Кэт, они попытались вывести меня из комнаты. Черта с два я оставлю их наедине с ней. Нэнси и Дашер ушли некоторое время назад, доктор болтался тут, проверяя жизненные показатели Кэт. Он сказал, что все в порядке. Она была прекрасно исцелена.

Я хотел убить его.

И, думаю, он знал, потому что стоял далеко от зоны моей досягаемости.

В конечном счете, доктор ушел. Остался только Арчер. Он не говорил, что по мне было чертовски кстати. То небольшое уважение, которое я приобрел к мужчине, было потеряно в ту секунду, когда я осознал, что он находился в этой комнате все время, когда они делали... делали это с ней.

Все для того, чтобы доказать, что я достаточно силен, чтобы вернуть ее с грани между жизнью и смертью.

Я знал, что последует далее: бесконечный поток полумертвых людей.

Вытолкнув эту реальность из своей головы, я сконцентрировался на Кэт. Я сел возле стола, на глупое подвижное кресло, в котором сидела Нэнси, держа ее безжизненную руку, в надежде, что это каким-то образом дойдет до нее. Она пока не проснулась, и я надеялся, что она была без сознания в течение всего процесса.

В какой-то момент пришла женщина — медсестра, чтобы вымыть ее. Я не хотел, чтобы кто-то находился рядом с ней, но я так же не хотел, чтобы Кэт проснулась, покрытая собственной кровью. Я хотел, чтобы она проснулась и забыла об этом — обо всем этом.

— Я разберусь, — сказал я, вставая.

Медсестра покачала головой. — Но я...

Я сделал шаг к ней. — Я сделаю это.

— Позволь ему, — сказал Арчер, его плечи были напряжены. — Уйди.

Медсестра выглядела так, словно собиралась спорить, но, наконец, она ушла. Арчер отвернулся, когда я снял пропитанную кровью одежду и начал мыть ей спину.

И ее спина... Там были шрамы — ужасные, выглядящие болезненно, отметины ниже лопаток, напоминали мне об одной из тех книг, что были у нее дома, о падших ангелах, у которых оторвали крылья.

Я не знал, почему у нее остались шрамы в этот раз. Пуля оставила слабую метку на ее груди, но ничего подобного этому. Может быть, это было связано с тем, как много времени мне потребовалось, чтобы исцелить ее.

Возможно, дело было в том, что дыра от пули была такой маленькой, а это... не было таким уж маленьким.

Низкий, нечеловеческий звук подполз к моему горлу, поразив Арчера. Я проверил, сколько энергии у меня осталось, и закончил переодевать ее. Потом я снова осел вниз и поднял ее маленькую руку. Тишина была такой же густой, как туман, пока Арчер не нарушил ее.

— Мы можем забрать ее обратно в комнату.

Я прижался губами к костяшкам ее пальцев. — Я не оставлю ее.

— Я этого и не предлагал.


Последовала пауза. — Они не отдали мне каких-то особых приказов. Ты можешь остаться с ней.

Поняв, что кровать была бы для нее лучше я поднялся, и сжав челюсти, скользнул под нее руками.

— Подожди.


Арчер был рядом с нами, я обернулся, зарычав. Он отступил, подняв руки вверх. — Я только собирался предложить, что мог бы понести ее. Ты не выглядишь так, словно способен ходить прямо сейчас.

— Ты не прикоснешься к ней.

— Я...

— Нет, — прорычал я, поднимая небольшой вес Кэти со стола. — Этого не случится.

Арчер покачал головой, но развернулся, направившись к двери. Удовлетворенный, я держал в руках Кэт так нежно, как только мог, беспокоясь, чтобы ее спина не послужила причиной боли. Когда я убедился, что так она была в порядке, я сделал шаг вперед, затем еще один.

Путешествие обратно в комнату было таким же легким, как пройти босяком по бритвам. Мой энергетический уровень был в упадке.

Я положил ее на кровать и лег рядом, поняв, что у меня не осталось сил. Я хотел подтянуть одеяло, чтобы она не замерзла, но моя рука между нами была словно камень.

В любое другое время я бы скорее взял Нэнси на романтический ужин, чем принял помощь Арчера, но я ничего не сказал, когда он поднял одеяло и укрыл им нас.

Он покинул комнату и, наконец, мы с Кэт остались одни.

Я смотрел на нее до тех пор, пока больше не мог держать свои глаза открытыми. А потом считал каждый ее вдох, до тех пор, пока больше не мог вспомнить, какое число было последним.

И когда это случилось, я снова и снова повторял ее имя, оно было последним, о чем я подумал, прежде, чем соскользнул в забвение.


КЭТИ



Я проснулась, как от толчка, ловя ртом воздух и ожидая, что он обожжет меня изнутри, поскольку боль была невероятной, портя каждую унцию моего существования.

Но я чувствовала себя хорошо. Больной и измученной, но все же хорошо. Странно, я чувствовала себя отстранено оттого, что сделал доктор, но когда я лежала там, я чувствовала удерживающие меня призрачные руки на запястьях и лодыжках.

Неприятные чувства, смесь эмоций, простирающиеся от гнева до беспомощности, образовались в моем животе. То что они сделали, чтобы доказать, что Дэймон мог исцелить смертельные повреждения, было ужасающим, и это слово казалось слишком легким, не достаточно сильным или мрачным.

Чувствуя себя мерзко и не комфортно в своей собственной коже, я заставила свои глаза открыться. Дэймон лежал рядом со мной в глубоком сне. Темные тени расположись на его щеках, а под глазами залегли синяки багряного цвета, скорее всего от истощения. Его лицо было бледным, а губы приоткрылись.

Несколько локонов волнистых темно-каштановых волос упали на его лоб. Никогда прежде я не видела его таким изнуренным. Его грудь поднималась устойчиво и равномерно, но страх просочился по моим венам.

Я приподнялась на локте и наклонилась, положив руку на его грудь. Его сердце билось под моей ладонью, немного ускоренно из-за моего.

Пока я смотрела, как он спит, неприятная смесь эмоций приобрела новую форму. Ненависть обрамляла ее, превращаясь в ожесточенную оболочку горечи и гнева. Моя рука на его груди сжалась в кулак.

То что они сделали со мной, было предосудительным, но то, что они заставили сделать Дэймона выходило за рамки этого. И с этого момента будет только хуже. Они начнут приводить людей, и когда он потерпит неудачу в их успешном изменение, они будут причинять мне боль, чтобы добраться до Дэймона.

Я стану Бетани, а он станет Доусоном.

Зажмурившись, я сделала глубокий выдох. Нет. Я не могла позволить этому произойти. Мы не могли позволить этому произойти. Но в реальности, это уже происходило. Я хотела закрыться оттого, что меня ожидало.

И если эти уродливые вещи продолжат накапливаться — а они продолжат — как мы сможем быть другими? Как мы сможем не превратиться в Бетани и Доусона?

Тогда меня поразило.

Я открыла глаза, мой взгляд путешествовал по широким скулам Дэймона. Я не была сильнее Бетани, потому что, я была уверена, что она была и все еще оставалась сильной. Дэймон не был лучше Доусона. Мы должны были быть сильнее и лучше Дедала.

Опустив голову, я мягко поцеловала Дэймона в губы и в тот момент поклялась, мы сбежим отсюда. Не просто потому, что Дэймон обещал мне. Один он не сможет исправить это.

Но мы — сможем.

Неожиданно его руки обхватили мою талию, и он потянул меня на себя. Один потрясающе зеленый глаз открылся. — Эй, привет, — пробормотал он.

— Я не хотела тебя разбудить.

Уголок его рта приподнялся. — Ты и не будила.

— Ты не спал? — когда его улыбка стала шире, я покачала головой. — Так ты просто лежал и позволял мне таращиться на тебя, как на рептилию?

— В значительной степени, Котенок. Я полагал, что позволяю тебе получить свою долю, но потом ты поцеловала меня, и, ну, мне нравится быть немного больше вовлеченным в это.


Оба глаза открылись, и, как всегда, смотреть в них было волнующе. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. На самом деле, я чувствую себя отлично.


Устраиваясь рядом с ним, я поерзала головой по его руке, и он опустил руку, запутавшись в моих волосах. — Что на счет тебя? Я знаю, что это должно было потребовать от тебя много сил.

— Ты не должна обо мне волноваться. То, что они...

— Я знаю, что они сделали. Я знаю, почему они это сделали.


Я наклонила голову вниз, скользнув рукой между нами. Он напрягся, когда мои пальцы задели его живот. — Я не собираюсь лгать. Это было чертовски больно. Когда они делали это, я хотела... Ты, честно, не хочешь знать, чего я хотела, но я в порядке благодаря тебе. Но я ненавижу то, через что они заставили тебя пройти.

Его дыхание касалось моего лба, последовала продолжительная тишина. — Ты меня удивляешь.

— Что? — я посмотрела вверх. — Дэймон, я не удивительная. Это ты. То, что ты можешь делать? Что ты сделал для меня? Ты...

Он положил палец на мои губы, заставляя меня умолкнуть. — После того, через что ты прошла, ты больше беспокоишься обо мне? Да, ты удивляешь меня, Котенок, правда.

Я почувствовала , как усмешка растягивается на моих губах, я отчасти чувствовала себя странно, желая улыбнуться после всего. — Хорошо, как на счет такого: мы оба удивительные.

— Мне это нравится.


Он приблизился ко мне, поцелуй был сладким и нежным, точно таким же поглощающим, как и другие, словно обещание — обещание большего и будущего. — Знаешь, я не говорил тебе этого достаточно часто, и я должен говорить каждый раз, когда получаю шанс. Я люблю тебя.

Я резко вдохнула. Эти слова, никогда не перестанут глубоко меня затрагивать. — Я знаю, что любишь, даже если ты не говоришь этого постоянно.


Я потянулась и пробежала кончиками пальцев по его щеки. — Я люблю тебя.

Глаза Дэймона закрылись, его тело напряглось. Казалось, он впитывает в себя эти слова.

— Насколько ты устал? — спросила я через пару минут, которые таращилась на него, словно на земляной орех.

Его рука напряглась вокруг меня. — Достаточно.

— Переход в истинную форму поможет?

Он пожал плечами. — Возможно.

— Тогда сделай это.


— Разве ты здесь босс?

— Заткнись и прими свою истинную форму, так ты почувствуешь себя лучше. Как на счет такой команды?


Он мягко рассмеялся. — Я люблю это.

Я уже хотела сказать, как хорошо он усвоил это слова на букву "Л", но он немного склонился и коснулся меня своими губами. Этот поцелуй был глубоким, голодным и настойчивым.

Глаза закрылись, но, тем не менее, я могла видеть белый свет, когда он начал изменяться. Я задохнулась от удивления, потерявшись в тепле и интимности момента. Когда он отстранился, я едва могла открыть глаза, таким он был ярким.

— Лучше? — спросила я вслух полным эмоций голосом. Его рука нашла мою. Было странно видеть обрамленные светом пальцы с моими. Мне стало лучше в тот момент, когда проснулась ты.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 16

ДЭЙМОН


Дедал не терял времени зря с тех пор, как они убедились в моих сумасшедших навыков исцеления. Как только они посчитали, что я отдохнул, меня отвели в кабинет, который находился на медицинском этаже. Здесь ничего не было кроме двух пластиковых стульев, поставленных друг напротив друга.

Я повернулся к Нэнси, нахмурив брови. — С твоей стороны было очень мило придти сюда.

Она проигнорировала меня. — Садись.

— А что если я предпочитаю стоять?

— Мне все равно, — она повернулась в ту сторону, где была камера и кивнула. Затем она посмотрела на меня. — Ты знаешь, что нам нужно от тебя. Мы начнем с одного из новобранцев. Ему 21 год и у него крепкое здоровье.

— Помимо смертельной травмы, которую вы собираетесь ему нанести?

Нэнси посмотрела на меня без эмоций.

— Он знает об этом?

— Да, ты удивишься, как много людей готовы пожертвовать своими жизнями, чтобы достигнуть чего-то великого.

Я действительно был удивлен настолько высоким уровнем тупости некоторых людей. Подписаться на мутацию, которая имела успех менее одного процента не впечатляла меня, но что я знал?

Она передала широкие манжеты. — Там есть опал. Я уверена, что ты знаешь о его силе. Он поможет увеличить силу излечения, а тебе не истощиться.

Я взял серебряные манжеты и внимательно посмотрел на черный камень с красной отметиной в центре. — Ты дала мне кусок опала, зная, что он противодействует ониксу.

Она послала мне резкий взгляд. — Ты также знаешь, что у нас есть армия солдат с их неприятным оружием, о котором я рассказывала тебе. Это намного перевешивает твой опал.

Надев их на запястья, я получил долгожданную энергию. Я покосился на Нэнси, обнаружив, что она смотрела на меня как на выигранный приз. У меня было чувство, как если бы я бежал из комнаты в комнату, обрекая людей на смерть, а она не использовала против меня тяжелую артиллерию. Пока я не сделала бы что-нибудь сумасшедшее, безумное.

Я представлял собой нечто особенное.

Но также я был недовольным. Она могла бы дать мне опал, когда я должен был излечить Кэт. В один прекрасный день я заставлю эту женщину страдать.

Солдат в форме вошел в комнату, и без следующей команды сел на один из стульев. Он выглядел молодо для своего 21 года, и я старался ни капли не придавать этому значения.

Не потому, что я планировал обмануть их или что-то еще. Зачем мне это? Если я не смогу успешно создать гибрида, они, в конечном счете, обратят свое злобное, садистское внимание на Кэт.

Поэтому, я постоянно повторял про себя: «нужно» по—настоящему хотеть «исцелить человека», но я все еще не имел понятия, сработает ли это. Если нет, этот парень не проживет остаток своей жизни, не состарится, а просто самоликвидируется в течение нескольких дней.

Ради его блага и блага Кэт, я надеялся, что он войдет в мир в качестве счастливого гибрида.

— Как мы это сделаем? — спросил я Нэнси.

Она жестом указала на одного из двух охранников, которые вошли в комнату вместе с Пациентом под Номером Ноль. Один из них сделал шаг вперед, выставляя напоказ мерзкий на вид нож, такой же с каким Майкл Майерс стал бы бегать по округе на Хэллоуин.

— О, класс, — пробормотал я, сложив руки.

Очень—Тупой—Пациент—чтобы—Жить доверчиво взял в руки нож. Прежде, чем он успел что-либо с ним сделать, дверь открылась и вошла Кэт. Арчер следовал за ней по пятам.

Мои руки упали по сторонам, и во мне затаилось предчувствие беды. — Что она здесь делает?

Нэнси натянуто улыбнулась. — Мы подумали, что тебя нужно мотивировать.

Понимание осветило меня, как фейерверк. Их мотивация была предостережением. Они чертовски хорошо знали, что мы были осведомлены о том, что произошло с Бетани, когда Доусон провалился. Я наблюдал, как Кэт стряхнула руки Арчера и протопала в угол. Она встала там.

Я сконцентрировалась на Нэнси, пригвоздив ее взглядом, пока, спустя несколько мгновений, она, наконец, не разорвала контакт. — Тогда продолжайте в том же духе, — сказал я.

Она кивнула Пациенту—который—Умрет—с— Наибольшей—Вероятностью, и он, не сказав ни слова, глубоко вздохнул и с хриплым хрюканьем вонзил чертов нож прямо себе в живот.

— Твою ж мать! — воскликнул я, мои глаза стали расширяться. Пациент под Номером Ноль был смелым.

Когда кровь полилась из его раны, Кэт вздрогнула и отвернулась. — Это... это ужасно.

Ему останется меньше двух минут жизни, если кровь так и продолжит течь. Он схватился за живот и согнулся пополам. Металлический запах наполнил воздух.

— Сделай это, — сказала Нэнси и нетерпение наполнило ее взгляд.

Покачав головой в жутком внимании, я опустился на колени перед парнем и положил свои руки ему на живот. У меня не было рентгеновского зрения, но, черт, я мог видеть внутренности чувака. Какое волшебное средство выпил парень, чтобы охотно сделать это с собой? Господи.

Я позволил своей человеческой форме исчезнуть, и беловато-красный свет поглотил парня и большую часть комнаты. Сконцентрировавшись на ране, я представил себе, как зубчатые края раны закрылись, исцеляясь и останавливая кровопотерю. Если честно, то я не имел никакого понятия о том, когда он исцелится. Это было что-то, что происходит само по себе. Я представлял рану, и иногда энергетические кадры мелькали в моей голове, не зависимо от моих собственных мыслей. Я сфокусировался на свете, проникающем в вены... и на Кэт.

Я взглянул наверх и сделал вдох. Выражение восторга поселилось на лице Нэнси, как у матери, которая поймала первый взгляд своего ребенка. Я нашел взглядом Кэт. На ее красивом лице было выражение страха, и затем ее глаза встретились с моими.

Мое сердце подпрыгнуло, и я развернулся обратно к парню, которого исцелял. Я сделаю это ради нее, сказал я ему. А ты молись, чтобы это сработало.

Голова парня дернулась вверх. Его щеки приобретали нормальный цвет.

С опалом я не чувствовал себя истощенным, не так, как после исцеления Кэт.

Я отпустил его и остановился, отступив на шаг назад. Оставаясь в своей истинной форме достаточно долго для человека, который стоял бы на трясущихся ногах, я еще раз взглянул на Кэт. Одна ее рука была прижата к подбородку. Рядом с ней стоял Арчер, который выглядел немного расстроенным всем этим. Затем, мне кое-что пришло в голову.

Скользнув назад в свою человеческую форму, я обернулся к Нэнси, которая уставилась на Пациента под Номером Ноль с таким страхом и надеждой, что было отвратительным. — Почему они не могут делать гибридов? — спросил я. — Истоки же могут исцелять. Почему не могут они?

Едва взглянув на меня, Нэнси указала на камеру. — Они могут исцелять только кое-какие раны, но они не могут лечить болезни или изменять кого-либо. Мы не знаем почему, но это их единственный недостаток.


Провожая парня обратно на место, она поддерживала его с удивительной нежностью. — Как ты себя чувствуешь, Ларджент?

Несколько раз, глубоко вздохнув, Ларджент прочистил горло. — Немного усталым, но кроме этого я чувствую себя хорошо, даже отлично.


Он улыбнулся, взглянув между мной и Нэнси. — Это сработало?

— Ну, ты жив, — сухо сказал я. — Это хорошее начало.

Дверь открылась, и доктор Рот ворвался внутрь со стучащим по груди стетоскопом. Он посмотрел. — Потрясающе. Я смотрел через мониторы. По—настоящему поразительно.

— Да, да.


Я устремился к Кэт, но резкий голос Нэнси, зазвенел, словно ногти провели по доске.

— Оставайся на месте, Дэймон.

Я медленно повернул голову, понимая, что остальные охранники переместились между мной и Кэт. — Почему? Я сделал то, что вы хотели.

— Мы пока не видели ничего, кроме того факта, что ты исцелил его, — Нэнси обошла вокруг стула, наблюдая за доктором и Ларджентом. — Каковы его жизненные показатели?

— Превосходно, — сказал доктор, пока оборачивал стетоскоп вокруг шеи. Он потянулся внутрь своего лабораторного халата и вытащил маленький, черный ящичек. — Мы можем начинать операцию Прометей.

— Что это? — спросил я, наблюдая, как доктор вытаскивает шприц, заполненный мерцающей голубой жидкостью. Краем глаза я увидел, что Арчер наклонил голову набок, уставившись на иглу.

— Прометей — это греческий миф, — сказала Кэт. — Ну, он был Титаном. В мифологии, он создал человека.

Вспышка веселья мелькнула в моих глазах.

Она пожала плечами. — Это было в паранормальной книге, которую я однажды читала.

Я не смог сдержать небольшой ухмылки. Она и ее постоянная привычка читать, заставили меня захотеть поцеловать ее и сделать кое-какие другие вещи. Она увидела это в моем взгляде, и ее щеки слегка покраснели. Увы, этого не произойдет.

Доктор Рот закатал рукав Ларджента. — Прометей поможет подействовать на процесс исцеления быстрее. Он ускорит мутацию.

Черт, я задался вопросом, действительно ли Ларджент был в порядке, являясь первым подопытным кроликом. Но это не имело значения. Ему ввели голубую сыворотку. Он резко упал, что было явно плохим признаком, и доктор Рот вошел в свой образ. Жизненные показатели были высоки. Люди, находящиеся в комнате, начинали выглядеть чуть—чуть нервно. Никто не смотрел на меня, поэтому я начал медленно двигаться к Кэт. Я был на полпути, когда Ларджент быстро вскочил со стула, чем напугал доктора.

Я разместился между Кэт и Ларджентом. Он поплелся вперед, а потом согнулся, обхватив колени. Пот лил со лба парня, капая на пол. Болезненно—притворный смрад сменился на металлический.

— Что происходит? — потребовала Нэнси.

Доктор принялся разматывать стетоскоп, и подойдя к солдату, положил руку ему на плечо. — Что ты чувствуешь, Ларджент?

Руки мужчины дрожали. — Спазмы, — он ловил ртом воздух. — Все мое тело сжимается. Такое чувство, будто мои внутренности...


Он дернулся, откинув голову назад. Из его горла вырвался крик.

Затем, из его рта полилась голубовато—черная субстанция, которая попала на белый халат доктора. Ларджент качнулся в сторону, его хриплый крик перешел в невнятное бульканье. Такая же жидкость потекла из его глаз, носа и ушей.

— О, боже, — сказал я, отступая. — Что бы вы ему не ввели, не думаю, что оно сработало.

Нэнси резанула по мне темным взглядом. — Ларджент, ты можешь сказать мне, что...?

Солдат поднялся и побежал, он бежал с полной скоростью света, по направлению к двери. Кэт закричала, а потом обхватила рот руками. Я передвинулся, чтобы загородить это зрелище, но было слишком поздно. Ларджент врезался в дверь, послышался мясистый звук, словно человек упал с пятого этажа.

Опустилась тишина, а потом Нэнси сказала. — Что ж, это печально.


КЭТИ


Сколько бы я ни прожила, я никогда не смогу забыть вид солдата, превратившегося из относительно нормального во что-то, что выглядело как зомби на первой фазе заражения.

Нам пришлось ждать в комнате, пока подойдет персонал и в достаточной мере уберет месиво, чтобы мы могли выйти, не наступив в... ах, вещество.

Пока мы ждали, они не позволили Дэймону или мне подобраться на дюйм друг к другу, словно это, каким-то образом, было виной Дэймона. Он исцелил парня — он выполнил свою часть. Что бы там ни было в Прометее, оно сотворило это. Кровь не была на руках Дэймона.

Солдаты, стоявшие в коридоре, забрали Дэймона в одно крыло, а меня Арчер вывел в другое. Мы были на полпути к лифтам, когда двери одного из них открылись и из него вышли двое солдат, сопровождающие ребенка.

Я полностью остановилась.

Не просто какого-нибудь ребенка. А истока. Мне пробрала дрожь. Это был не Мика, но у него были такие же темные волосы и прическа. Возможно, он был немного младше, но я никогда не была хороша в оценке возраста.

— Продолжай идти, — сказал Арчер, положив руку на мою спину.

Заставив ноги двигаться, я не знала, что было в тех детях, которые шокировали меня. Хорошо. Вероятно, в этих детях было множество вещей, которые могли меня шокировать. Но одной из главных, был ненормальный блеск интеллекта в их необычного цвета глазах и небольшая искренняя улыбка, которая, казалось, насмехалась над взрослыми, окружавших их.

Господи, нам с Дэймоном нужно было выбираться из этого места по целой куче причин.

Когда наши с ними пути пересеклись, маленький мальчик поднял голову и посмотрел прямо на меня. В миг, когда наши взгляды столкнулись, острая боль понимания прошлась по моему позвоночнику и взорвалась в задней части моего черепа. Головокружение охватило меня, и я снова остановилась, чувствуя себя странно. Я задалась вопросом, не применил ли ребенок некий таинственный джедайский прием, обращенный на то, чтобы обмануть меня.

Глаза ребенка расширились.

Мои руки начали дрожать.

Помоги нам, и мы поможем тебе.

Мой рот открылся. Нет, не может быть. Мой мозг перестал работать, и слова повторились сами по себе. Ребенок разорвал контакт, и они пошли дальше, а я стояла там, трясясь от адреналина и замешательства.

Лицо Арчера попало в поле моего зрения, его глаза сузились. — Он что-то сказал тебе.

Я освободилась от этого и немедленно пошла в защиту. — Почему ты так подумал?

— Потому что у тебя взволнованный вид.


Уронив руку на мое плечо, он развернул меня вокруг и слегка подтолкнул к лифту. Когда двери закрылись, он нажал на кнопку «стоп». — В лифте нет камер, Кэти. Помимо ванных, это единственная зона в здании, лишенная наблюдательных взглядов.

Не имея понятия, куда он ведет и все еще взволнованная всем произошедшим, я отступила на шаг, ударившись о стену. — Хорошо.

— Истоки умеют забираться в мысли. Это то, что Нэнси не сказала вам. Они умеют читать мысли. Так что будь очень осторожна с тем, о чем думаешь, когда находишься рядом с одним из них.

Я широко разинула рот. — Они могут читать мысли? Подожди, это значит, что ты тоже можешь делать это!

Он уклончиво пожал плечами. — Я стараюсь не читать. Слышать мысли других людей, на самом деле, раздражает больше всего остального, но когда ты молод, ты не очень думаешь об этом. Ты просто это делаешь. И они делают это все время.

— Я... Это безумие. Они тоже могут читать мысли? Что еще они умеют?


Я чувствовала себя так, словно провалилась в кроличью нору и очнулась в мире людей—Х.

А все те вещи, о которых я думала рядом с Арчером? Я была уверена, что в какой-то момент у меня были мысли о побеге отсюда и...

— Я никогда не говорил никому ничего, из того, что узнал от тебя, — сказал он.

— О Боже... ты делаешь это прямо сейчас.


Мое сердце колотилось. — И почему я должна этому верить?

— Вероятно, потому что я никогда не просил тебя доверять мне.

Я моргнула. Не говорил ли Люк что-нибудь подобного? — Почему ты не доложил об этом Нэнси?

Он снова пожал плечами. — Это не имеет значения.


— Да, это полностью...

— Нет. Не сейчас. Слушай, у нас не много времени. Будь осторожна, когда ты рядом с истоками. Я уловил то, что он сказал тебе. Ты видела фильм "Парк Юрского периода"?

— А, да.


Какой странный вопрос.

Появилась кривая улыбка. — Помнишь хищников? Позволить истокам выйти, было бы равноценно тому, чтобы отпереть вход в клетки хищников. Ты поняла, что я имею в виду? Эти истоки — новое поколение, ничего общего с теми, которые были у Дедал в прошлом. Они развиваются и приспосабливаются способом, которым никто не может управлять. Они могут делать такое, о чем я даже не могу подумать. У Дедал уже появились проблемы с удержанием их под контролем.

Я сделала усилие, чтобы переварить все это. Странно, здравый смысл изливал опровержения, когда в реальности я знала, что все было возможным. В конце концов, я являлась гибридом. — Почему эти истоки другие?

— Им вкалывали Прометей, чтобы помочь ускорить их обучение и возможности.


Арчер фыркнул. — Будто они в этом нуждались. Но, в отличие от бедного Ларджента, над ними он сработал.

Искалеченное тело Ларджента пронеслось передо мной, и я поморщилась. — Что из себя представляет сыворотка Прометей?

Он скептически посмотрел на меня. — Ты знаешь, кем в греческой мифологии был Прометей. Не могу поверить, что ты, до сих пор, не догадалась.

Ну и дела, он заставил меня почувствовать себя глупой.


Он рассмеялся.

Я посмотрела на него. — Ты прочитал мои мысли, да?

— Извини.


Он совсем не выглядел раскаявшимся. — Ты сама это сказала. Прометею приписывают создание человечества. Подумай об этом. Что делает Дедал?

— Пытаются создать идеальный вид, но в действительности они ничего мне не говорили.

Он покачал головой, потянувшись и постучав пальцем по мясистой части моего локтя. — Когда ты только мутировала, ты получила своего рода сыворотку. Это была первая сыворотка, о которой узнал Дедал, но они захотели что-то по лучше, что-то по быстрее. Прометей — это то, что тестируется сейчас, и не только на людях, исцеленных Лаксенами.

— Я... — сперва я не поняла, а потом подумала о тех пакетах в комнате, где больные пациенты получали лечение, это было собственным изобретением Дедал. — Они дают его больным людям, да?

Он кивнул.

— Значит, что Прометей и есть ЛГ—11?


Когда он снова кивнул, я с трудом удержалась, чтобы не засыпать его вопросами, и не возбудить любопытство Арчера. — Почему ты рассказываешь мне это?

Он слегка развернулся и снова запустил лифт. Бросив на меня долгий взгляд, он просто сказал. — У нас есть общий друг, Кэти.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce



Глава 17

КЭТИ


Я едва могла сдерживаться, пока ожидала Дэймона. Мы не злоупотребляли привилегиями в ванной, зная, что они хотели, чтобы мы сделали. Прошла вечность, прежде чем я почувствовала покалывание, пробежавшее по моей шее. Выдержав пару минут, я бросилась в ванную и тихо постучала в дверь его камеры.

Он оказался там через секунду. — Скучала?

— Перейди в свою форму.


Я переместилась с одной ноги на другую. — Ну же.

Он странно посмотрел на меня, но спустя секунду уже был похож на светящуюся комету. Что случилось?

Впопыхах я рассказала ему о жутком ребенке в коридоре, о том, что рассказал о них Арчер, чем на самом деле являлся Прометей, и о том, что Арчер сказал, будто у нас есть общий друг. Я не верю ничему из этого, но с другой стороны, Арчер никому не говорил о том, что уловил от меня или от тебя, или говорил, но по некоторым причинам, из-за этого нас не вызывали.

Свет Дэймона запульсировал. Иисус, это продолжает становиться все более странным.

Я и сама знаю.Я облокотилась о раковину. Если они решат подвергнуть этому кого-то еще...Я содрогнулась. То на этот раз, может быть, они просто подождут, пока он сам мутирует.

Либо так, либо у них будет очень большой счет за уборку.

Фу. На самом деле...

Он поднял светящуюся руку. Теплые пальцы погладили мою щеку. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

Мне жаль, что тебе пришлось участвовать в этом.Я сделала глубокий вдох. Ты же знаешь, что случившееся с Ларгеном не твоя вина, правда?

Да. Знаю. Поверь мне, Котенок. Я не собираюсь брать на себя то, в чем я не виноват.Его вздох прошел сквозь меня . И так, на счет Арчера...

Еще несколько минут мы говорили об Арчере. Мы оба согласились с тем, что существовал большой шанс, что именно он был одним из парней Люка, но в этом не было смысла. У Арчера явно был доступ к ЛГ—11, и он сам мог достать его для Люка. Мы не могли доверять ему, и мы не собирались снова совершать ошибку, доверившись кому-то.

Но у меня была идея. В которой заинтересовался бы и Дэймон. Как только мы получим в руки ЛГ—11, у нас будет всего один шанс сбежать. И если истоки, действительно, были как хищники, тогда они могли бы стать прекрасным отвлечением, дав нам время на побег.

Не важно, что мы сделаем, это будет рискованно, примерно с 99% шансов на провал. Но мы с Дэймоном оба чувствовали себя увереннее, больше полагаясь друг на друга, чем просто на Люка и, возможно, Арчера. Мы слишком часто в прошлом сжигали мосты.

Дэймон принял свою человеческую форму и быстро поцеловал меня, прежде, чем мы разошлись по своим комнатам. Это всегда было самым трудным — заставить себя пойти в свои собственные кровати — но последнее, в чем мы нуждались, это рисковать быть пойманными в момент... друг друга. Каждый раз, когда мы были вместе, казалось, что это произойдет. Так же мы не до конца верили, что они позволили бы нам приходить и уходить из комнат друг друга — все воспринималось, как тест.

Я направилась обратно к своей постели. Присев, я подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Эти тихие моменты бездействия были хуже всего. В мгновение ока, вещи, о которых я не хотела думать, прокрались в голову и вытолкнули то, на чем мне надо было сконцентрироваться.

Я действительно хотела, чтобы Дэймон увидел, что я держала все вместе, что ничего не вылетало из моей головы. Я не хотела, чтобы он волновался обо мне.

Закрыв глаза, я подняла голову. Я сказала себе самое убогое из всего возможного: в конце темного туннеля был свет. Я дополнила это точным изречением: нет худа без добра.

Я задалась вопросом, как долго я смогу утешать себя этим.


ДЭЙМОН


Удивительная команда Дедал на этот раз действительно подождала, пока мутация установится. Это был другой новобранец, который, по—видимому, был чрезмерно восторженным. Этот пронзил себя в грудь, прямо под сердцем, вместо кишок. Как неаккуратно. Кэт снова была здесь, словно свидетель того, что я исцелил этого идиота. В общем, это был относительный успех, если не считать того, что я не смог подобраться близко к ЛГ—11. Чертовски обидно, потому что сыворотка была в шприце.

Кэт и я не надеялись на Люка, но если мы все—таки сможем заполучить ЛГ—11, и если обнаружим того человека, будь то Арчер или нет, кто мог бы помочь нам, то я собирался вытерпеть всё это. План Кэт подразумевал освобождение детей, что было лучшим, из того, что мы имели, но техническая сторона того, как мы это могли сделать, оставалась неизвестна. Не говоря уже о том, что мы понятия не имели о том, во что ввязываемся. Как бы сильно я не хотел это признавать, в этом здание находились невинные люди.

В течение трех дней, пока мы ждали, когда второй подопытный кролик продемонстрирует признаки изменения, меня попросили исцелить еще троих солдат и одно гражданское лицо — это была женщина, которая выглядела слишком нервной, чтобы подписаться на такое без принуждения. Она не наносила себе ран, ей просто ввели смертельную дозу чего-то.

И я не смог исцелить ее, как и остальных. Я не знал, что это такое, но было ужасно. У нее изо рта пошла пена, появились судороги, я пытался ей помочь, но не смог ничего сделать. Я не сумел увидеть повреждение в своей голове, и это просто не сработало.

Женщина умерла прямо там, перед испуганным взглядом Кэт.

Нэнси отнюдь не была счастлива, когда они вывозили на тележке неподвижное тело женщины. Ее настроение ухудшилось на четвертый день, когда Прометей, так же известный как ЛГ—11, дали второму солдату, которого я исцелил. Позже в этот же день он скончался, шлепнувшись о стену. Я не знал, почему они пытались пробежать сквозь них, но это был уже второй случай.

На пятый день ЛГ—11 ввели третьему объекту. Он протянул еще двадцать четыре часа, прежде чем истечь кровью через все имеющиеся отверстия, даже пупок. Именно так мне сказали.

Смерти накапливались, одна за другой. Было трудно не принимать все на свой счет. Винил ли я себя? Черт возьми, нет. Бесило ли это меня и заставляло ли желать облить все здание бензином и закидать спичками? Черт, да.

Большую часть дней они держали меня вдали от Кэт, позволяя нам находиться в одной комнате, только когда я исцелял, и у нас бывало по несколько минут в нашей ванной секретов. Этого было не достаточно. Кэт выглядела такой же изможденной, как и я, что, как я думал, даст моим гормонам отдохнуть, но это было не так. Каждый раз, когда я слышал, как включается душ, я должен был призывать каждую унцию самоконтроля. В ванной не было камер, и я мог вести себя тихо, что прекрасно подходило для маленького приключения, но черта с два я стал бы рисковать шансом сделать маленьких Дэймонов в этой адской бездне.

Был ли я полностью против мысли о том, чтобы однажды иметь детей с Кэт? Не считая того, что я покрывался сыпью от одной мысли об этом, идея была не так уж ужасна. Конечно, я хотел бы всего этого... но только если бы это произошло через добрых десять лет от нынешнего момента, и у детей не было бы жуткой стрижки под горшок, и они не могли бы по—джедайски взрывать людям мозг.

Я не считал, что просил слишком много.

На шестой день, когда третьему солдату дали ЛГ—11, он пережил остаток этого дня и благополучно жил на седьмой день. Он немедленно начал демонстрировать признаки успешной мутации. Он прошел стрессовые тесты с развевающимися знаменами.

Нэнси была так взволнована, что я подумал, она собирается расцеловать меня — и еще я подумал, что фактически я окажусь перед необходимостью ударить цыпочку.

— Ты заслужил награду, — сказала она, и я подумал, что заслужил то, чтобы поддать ногой по ее заднице. — Ты можешь провести ночь с Кэт. Никто вам не помешает.

Я ничего не сказал. Пока я не собирался отказываться, но было довольно жутко слышать, как Нэнси говорит, что я могу провести ночь с Кэт, пока они будут наблюдать за нами по камерам. Я подумал о тех детях на нижнем этаже. Этого не произойдет.

В это время Кэт нацелилась на кое-что, медленно двигаясь к лотку. Она остановилась, когда Нэнси сделала свое объявление. Ее нос сморщился, и я был немного оскорблен, несмотря на то, что она, вероятно, думала о том же, о чем и я.

Они перешли к другой теме и еще одному солдату, но я отвлекся на то, что делала Кэт. Она подошла очень близко к подносам, встав практически перед ними.

Смертельный удар позже, и кровь на моих руках, я был счастлив, что у Нэнси резко сменилось настроение.


Доктор Рот положил использованную иглу рядом с неиспользованными. Я увидел, как Кэт удалось схватить нашу цель, но мне кое-что пришло на ум.

— Значит ли это, что я присоединюсь к ним? — спросил я, вытирая руки о полотенце, которое почти бросили в меня. — К тем, кто не врежется в стену: если я умру, они умрут?

Нэнси рассмеялась.

Мои брови поднялись. — Не вижу ничего смешного в этом.

— Очень хороший, корыстный вопрос.


Она сложила руки вместе, ее темные глаза засияли. — Нет. Сыворотка Прометей, которая дается измененным объектам, разрывает связь.

Это было облегчением. Мысль о нескольких Ахилесовых пятах, бегающих вокруг, мне не нравилась. — Как это возможно?

Охранник открыл дверь, когда Нэнси пересекла комнату. — У нас было много лет на то, чтобы уменьшить взаимодействие мутаций и последствий, Дэймон. Так же как мы знаем, что для мутации необходимо настоящее желание.

Она обернулась ко мне, склонив голову на бок. — Да. Мы узнали, что это не волшебная или духовная вещь, а смесь способностей, силы и решимости.

Ну, круто...

— Твой брат был почти у цели, — Нэнси понизила голос, и мое тело напряглось. — Дело было не в недостатке решимости или способностей. И, поверь мне, у него была мотивация. Мы убедились в этом. Он просто не был достаточно силен.

Я сомкнул челюсти. Гнев скользил по моим венам, словно яд.

— Мы не нуждаемся в нем. Возможно в Бетани — да, но это еще предстоит обдумать. Но ты? — она приложила руку к груди. — Ты хранитель, Дэймон.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 18

КЭТИ


Ты хранитель, Дэймон.

О Боже, я хотела вонзить иглу прямо Нэнси в глаз. Хорошо, что не вонзила, потому что это разрушило бы весь результат, которого я добилась.

Скрестив руки, я сложила ладони вокруг шприца и спрятала его. Затем, я покорно последовала за Дэймоном и Арчером, почти ожидая, что кто-нибудь схватит меня сзади.

Но этого не произошло.

Охваченные волнением от потенциально-удачной мутации никто не обращал на меня внимания. Никто, кроме Дэймона, за исключением Арчера, и если он подслушивал мои мысли, то, черт побери, он ничего не сказал.

Я не очень думала обо всем этом, когда хватала сыворотку, но когда я держала ее в руке, я знала, что если меня поймают, я, вероятно, пожалею об этом. Так же как и Дэймон. Если Арчер не работал на Люка и подслушивал мои мысли прямо сейчас, то мы очень сильно влипли.

Мы вошли в лифт, Нэнси и только что мутировавший гибрид направились в другом направлении. Когда двери лифта закрылись, мы остались только втроем. Я почти не могла поверить в нашу удачу. Мое сердце колотилось от волнения и страха, словно барабанщик, исполняющий соло.

Толкнув локтем Дэймона, я привлекла его внимание. Он взглянул на меня, и я посмотрела вниз на свою руку, осторожно открыв пальцы. Был виден только кончик верхушки шприца. Его глаза метнулись вверх и расширились, встретившись с моими.

В тот момент мы оба знали, что это значило. С ЛГ—11 в руках у нас не было времени. В конечном счете, кто-нибудь поймет, что он пропал, или, возможно, они поймают меня по скрытым камерам. В любом случае, пришло время действовать или умереть.


Двери лифта закрылись, и Арчер обернулся к нам, Дэймон переместился вперед, но Арчер поднял руку. У меня перехватило дыхание, когда его рука ударила по контрольной панели. Лифт остановился.

Взгляд Арчера упал на мою руку, он склонил голову на бок.  — ЛГ—11 у вас? Иисус. Вы двое... Я не думал, что вы сделаете это. Хотя Люк уверял меня, что точно сделаете.


Его глаза метнулись к Дэймону. — Но я, правда, не думал, что кто-либо из вас осуществит это.

Мое сердце колотилось очень быстро, пальцы дрожали вокруг шприца. — Что ты собираешься делать?

— Я знаю, о чем вы думаете.


Внимание Арчера было приковано к Дэймону. — Почему я не достал сыворотку для Люка? Это не то, для чего я здесь, и у нас нет времени на объяснения. Они очень скоро узнают, что она пропала.


Последовала короткая пауза, и он повернулся ко мне. — И план в твоей голове безумен.

Я думала об истоках, но теперь я думала о Рэйнбоу Брайт с электронным слайд—шоу. Что угодно, чтобы выкинуть Арчера из своей головы.

Он скорчил рожицу. — Серьезно, ребята? — сказал он, снимая берет. Он сунул его в свой задний карман. — Чего конкретно вы двое надеетесь добиться? Ваш план имеет сто процентов провала.

— Ты хитрожопый, — сказал Дэймон, его плечи напряглись. — И ты мне не нравишься.

— Мне все равно, — Арчер повернулся ко мне. — Отдай мне ЛГ—11.

Мои пальцы сжались вокруг шприца. — Черта с два.

Его глаза сузились. — Хорошо. Я знаю, что вы, ребята, собираетесь сделать. Несмотря на то, что я предупредил вас, не делать этого, вы все равно планируете освободить цирк уродов, а что потом? Сбежите?

Помимо того факта, что вы не знаете, как выбраться из здания, вам понадобятся руки, и вы точно не захотите случайно уколоться той иглой. Поверьте мне.

Нерешительность затопила меня. — Ты не понимаешь. Каждый раз, когда мы доверялись кому-либо, мы обжигались. Отдать это...


— Люк никогда не предавал вас, верно?


Когда я покачала головой, Арчер сгримасничал. — И я никогда не предам Люка. Даже я немного боюсь этого маленького засранца.

Я взглянула на Дэймона. — Что ты думаешь?

Последовал момент тишины, а потом он сказал. — Если ты обманешь нас, я не стану думать дважды, чтобы убить тебя перед богом и всеми остальными. Понял?

— Но нам нужно вынести ЛГ—11 из комплекса, — сказала я.

— Я собираюсь с вами ребята, нравится вам это или нет, — подмигнул Арчер. — Я слышал, что "Олив Гарден" хороший ресторан.

Я вспомнила наш разговор о том, что у него не было нормальной жизни, и по некоторым причинам я собиралась поступить немного проще. Я не понимала, почему он помогает нам или Люку, или почему он не взял его прежде, но, как он сказал, мы уже завязли слишком глубоко. С трудом сглотнув, я протянула шприц и почувствовала себя так, словно я протягивала свою жизнь, что собственно я и делала. Он взял его, вытащил берет и обмотал вокруг шприца, после чего сунул его в передний карман.

— Давайте уже устроим им шоу, — сказал Дэймон, пожирая глазами Арчера, когда тот потянулся и коротко пожал мою руку.

— У тебя есть кусок опала? — спросил Арчер.

— Да.


На его лице мелькнула дерзкая ухмылка. — Пылкая любовь Нэнси ко мне полезна, ха?


Он помахал своим запястьем, казалось, красный цвет внутри опала мерцал. — Настало мое время.

— Превратись в Нэнси, — Арчер нажал панель, и лифт снова заработал. — Быстро.

Тело Дэймона задрожало и начало изменяться, уменьшись на несколько дюймов. Его локоны выпрямились в тонкие, темные волосы, стянутые в хвост. Черты его лица полностью исчезли. Появилась грудь. Все происходило быстро и неотличимо. Скучный женский брючный костюм возник позже, и Нэнси Хашер возникла передо мной.

Но это была не Нэнси.

— Это так странно, — пробормотала я, пожирая глазами его или ее, как угодно, чтобы удостовериться, что это, действительно, был Дэймон.

Она самодовольно улыбнулась.

Да. Это все еще был Дэймон.

— Ты думаешь, это сработает? — спросила я его.

— Пятьдесят на пятьдесят.

Я поправила выбившиеся пряди волос. — Это обнадеживает.

— Мы освободим детей, а потом вернемся обратно в лифт и направимся на нулевой уровень.


Он разглядывал Арчера с некоторой долей авторитета, свойственного Нэнси. — Я собираюсь отдать опал ей, когда мы выберемся отсюда.


Он взглянул на меня. — И не спорь со мной по этому вопросу. Тебе он понадобится, потому что мы побежим, и побежим быстрее, чем мы бегали когда-либо. Ты сможешь это сделать?

План звучал не очень хорошо. Снаружи не было ничего, кроме пустыни, вероятно, на протяжение сотен миль, но я кивнула. — Что ж, зато мы знаем, что они не убьют вас. Вы слишком удивительные.

— Можешь не сомневаться. Готовы?

Я хотела сказать «нет», но сказала «да», и тогда Арчер нажал кнопку девятого этажа. Когда лифт дернулся, придя в движение, мое сердце заколотилось.

Он остановился на девятом этаже.

Дерьмо. Этого мы не планировали.

— Все хорошо, — сказала Арчер. — Так вы получите доступ в корпус Б.

Ужас наполнил мой живот, когда мы вышли в широкий коридор. Все это могло быть ловушкой или чем-то еще, но пути назад не было.

Арчер положил руку на мое плечо, как делал обычно, когда сопровождал меня. Если это и вызвало у Дэймона недовольство, он его не показал. На его лице осталось выражение холодного пренебрежения, которое всегда было у Нэнси.

В коридоре находились люди, но никто не обратил на нас внимания. Мы добрались до конца коридора, и зашли в более просторный лифт.

Арчер нажал на кнопку, помеченную как «Б», и лифт заработал. Один раз он остановился, вы вошли в другой коридор, и пошли в другой лифт прямо напротив, и тогда он выбрал девятый этаж.

Девять этажей под землей. Ого.

Казалось, это очень длинное путешествие, чтобы выпустить маленьких истоков, но, с другой стороны, они походили на маленьких Эйнштейнов.

Чувствуя сухость во рту, я заставила свое сердце замедлиться, прежде чем у меня началась бы паническая атака. В течение нескольких секунд лифт остановился и двери открылись. Арчер отступил в сторону, позволяя нам с Дэймоном идти первыми. Краем глаза я видела, как он нажал на кнопку "стоп".

Лифт открылся в маленьком, лишенным окон коридоре. Двое солдат стояли перед дверьми. Они немедленно выпрямились, когда увидели нас.

— Мисс Хашер. Офицер Арчер, — кивнув, сказал тот, что находился справа. — Могу я спросить, почему вы привели ее сюда?

Дэймон шагнул вперед, сложив руки вместе в стиле Нэнси. — Я подумала, было бы хорошо ей увидеть наши лучшие достижения в их собственной среде. Вероятно, это даст ей лучшее понимание происходящего здесь.


Мне пришлось закрыть рот на замок, потому что слова, которые сходили с его уст, были так похожи на Нэнси, что я хотела рассмеяться. Не нормально рассмеяться, а сумасшедше—истерически захихикать.

Охранники обменялись взглядами. Мистер Разговорчивый шагнул вперед. – Я не уверен, что это хорошая идея.

— Ты перечишь мне? — сказал Дэймон, самым задиристым голосом, каким Нэнси когда-либо говорила.

Я прикусила нижнюю губу.

— Нет, мэм, но эта зона закрыта для всего личного состава, у которого нет разрешения и... и для гостей.


Мистер Разговорчивый взглянул на меня и Арчера. — Это тот приказ, который вы отдали.

— В таком случае, я должна иметь возможность привести сюда того, кого захочу, вы так не считаете?

С каждым ударом сердца я понимала, что у нас заканчивается время. Рука на моем плече напряглась, и я знала, что даже Арчер думал так же.

— Д—да, но это против протокола.


Мистер Разговорчивый начал заикаться. — Я не могу...

— Знаете что? — Дэймон сделал шаг вперед и поднял голову. Я не видела камер, но это не значило, что их там не было. — Вот тебе протокол.

Дэймон/Нэнси выбросил руку, и световой заряд вылетел из его ладони. Энергетическая дуга расщепилась на две части, одна ударилась в грудь мистера Разговорчивого, а другая в молчаливого охранника. Они сползли вниз, а от их тел поднимался дым. Мне в нос ударил запах горящей одежды и плоти.

— Что ж, это один из способов сделать это, — сухо сказал Арчер. — Теперь нет пути назад.

Дэймон/Нэнси бросил на него взгляд. — Ты можешь открыть эти двери?

Арчер шагнул вперед и наклонился. Красный свет на панели загорелся зеленым. Герметичная спайка треснула, и дверь заскользила, открываясь.

Наполовину ожидая, что кто-нибудь выпрыгнет и направит ружье нам в лицо, когда мы вошли в открытую зону девятого этажа, я задержала дыхание. Никто не остановил нас, но мы, действительно, получили пару странных взглядов от слоняющегося туда—сюда персонала.

Этаж был расположен иначе, нежели те, что я уже видела, он имел форму круга с несколькими дверями и длинными окнами. В центре находилось нечто, что напомнило мне медицинский пост персонала.

Арчер уронил руку, и я почувствовало, как что-то холодное прижалось ко мне. Я посмотрела вниз, с удивлением обнаружив, что держу пистолет.

— Здесь не безопасно, Кэти.


Потом он встал рядом с Дэймоном и сказала низким голосом:


— Мы должны сделать это быстро. Видишь двойные двери? Там они должны находиться в это время дня. — Он сделал паузу. — Они уже знают, что мы здесь.

Холод прополз по моему позвоночнику. Пистолет в моей руке казался слишком тяжелым.

— Что ж, не так уж и жутко или как-то еще, — Дэймон взглянул на меня. — Оставайся поблизости.

Я кивнула, а потом мы обогнули пост, стремясь по направлению к двойным дверям с двумя крохотными окошками. Арчер был справа от нас.

Вышел мужчина. — Мисс Хашер.

Дэймон выбросил вперед руку, широким взмахом ударив парня в грудь. Мужчина взлетел в воздух, а белый лабораторный халат затрепыхался, как крылья голубя, пока он не ударился в окно в центре поста. Стекло раскололось, но не разбилось, и мужчина соскользнул вниз.

Кто-то закричал, звук был неприятным. Другой мужчина в лабораторном халате бросился к отверстию на станции. Арчер крутанулся вокруг, поймав его за шею. Секундой позже белое пятно пронеслось мимо моего лица и врезалось в противоположную стену.

Начался хаос.

Арчер заблокировал вход на станцию, где содержалось то, к чему мы не хотели, чтобы они получили доступ, отправляя одного человека в полет вслед за другим, пока оставшийся персонал жался к двери — двери, через которую нам надо было попасть внутрь.

Дэймон шагнул перед ними, зрачки его глаз стали белыми. — Если бы я был на вашем месте, парни, я бы убрался с дороги.


Большинство из них побежали, как крысы. Двое остались. — Мы не можем позволить вам сделать это. Вы не понимаете, на что они способны.


Я подняла пистолет. — Шевелитесь.

Они зашевелились.

Что было хорошо, потому что я никогда прежде не стреляла из пистолета. Не то, чтобы я не знала, как его использовать, но спустить курок, казалось, труднее, чем пошевелить пальцем. — Спасибо, — сказала я, и из-за этого почувствовала себя глупо.

Дэймон поспешил к двери, оставаясь в форме Нэнси. Я увидела панель и поняла, что нам нужен Арчер. Я начала оборачиваться к нему, но звук отпираемого замка отразился эхом, словно гром. Я резко обернулась, переставая дышать, поскольку двери стали открываться.

Дэймон сделал шаг назад. Так же как и я. Никто из нас не был готов к этому.

Мика встретил нас в дверях классной комнаты. Все стулья были заполнены маленькими мальчиками разного возраста. Одинаковые стрижки. Одинаковые черные штаны. Одинаковые белые футболки. У всех был взгляд, наделенный волнующе острым умом, и они все повернулись, уставившись на нас. В передней части класса на полу лицом вниз лежала женщина.

— Спасибо, — Мика улыбнулся, выходя вперед. Он остановился перед Арчером и поднял руку. Тонкий черный браслет окружал его запястье.

Безмолвно Арчер провел пальцами по браслету, послышался слабый щелчок. Он соскользнул с руки Мики и упал на пол. Я понятия не имела, что это было, но я поняла, что это было важно.

Мика обернулся туда, где толпился остальной персонал. Его голова склонилась набок.— Все что мы хотим делать — это играть. Никто из вас не позволял нам играть.

Именно тогда начались крики.

Персонал начал падать, как горячий картофель, ударяясь о пол коленями, сжимая руками головы. Мика продолжал улыбаться.

— Ну же, — сказала Арчер, поворачивая стул к двери. Он толкнул его на место, держа дверь открытой.

Взглянув обратно на классную комнату, я увидела, что мальчики встали со своих мест и начали двигаться к двери. Да, определенно пришло время уходить.

Мужчины в коридоре все еще находились без сознания, мы попали в лифт справа. Оказавшись внутри, Арчер нажал на кнопку нулевого уровня.

Дэймон посмотрел вниз на мою руку. — Ты уверена, что справишься с этим?

Я заставила меня улыбнуться. — Это все, что у меня есть, пока я не выберусь из этого глупого здания.

Он кивнул. — Просто не пристрели себя... или меня.

— Или меня, — добавил Арчер.

Я закатила глаза. — Как вы, парни, в меня верите.

Дэймон опустил свою голову к моей. — О, я верю в тебя. Другие...

— Даже не думай о том, чтобы сказать что-нибудь грязное или попытаться поцеловать меня, пока ты все еще пребываешь в теле Нэнси.


Я положила руки ему на грудь, отталкивая его.

Дэймон хихикнул. — Ты такая забавная.

— Вам двоим нужно сконцентрироваться на задаче...

Где-то в здание включилась сирена. Лифт дернулся, остановившись на третьем этаже. Свет потускнел, а потом на потолке зажегся красный свет.

— Теперь это действительно становится забавным, — сказал Арчер, когда двери лифта открылись.

В коридор хлынули солдаты и персонал, выкрикивая приказы. Арчер убрал первого солдата, который посмотрел в нашу сторону и закричал. Дэймон сделал то же самое. Солдат вытащил пистолет, а я подняла свой, нажимая на курок. Отдача испугала меня. Пуля попала в ногу парня.

Дэймон приобрел свою собственную форму. Его глаза были расширились, когда он уставился на меня.

— Что? — спросила я. — Не думал, что я сделаю это?

— Лестничная клетка, — выкрикнул Арчер.

— Не знал, что, стреляя из пистолета, ты будешь так сексуальна, — Дэймон взял мою свободную руку. — Пойдем.

Мы мчались по коридору позади Арчера. Свет над головой погас, сменившись вспышками красного и желтого. Арчер и Дэймон выбрасывали энергетические шары, что помогло нам держать солдат позади. Мы прошли лифты. Два из них открылись, и несколько истоков вышло из них. Мы продолжали идти, но я должна была посмотреть назад — должна была увидеть, что они собирались делать. Я должна была знать.

Они были прекрасным отвлечением.

Все внимание было приковано к ним. Один из маленьких мальчиков остановился в середине коридора. Он наклонился и поднял пистолет, я увидела, что на его запястье не было браслета. Пистолет задымился, превратившись в маленький шарик.

Маленький мальчик хихикнул.

А потом он развернулся, бросив остатки пистолета в приближающегося к нему солдата. Пистолет прошел прямо сквозь живот мужчины.

Я споткнулась. Святые угодники.

Поступили ли мы правильно, освободив их? Что произойдет, если они выберутся наружу — в реальный мир? Вред, который они могли принести, был астрономическим.

Хватка Дэймона на моей руке усилилась, возвращая меня к нашей цели. Позже у меня будет время побеспокоиться об этом. Надеюсь.

Мы обогнули угол на полной скорости, неожиданно возник пистолет, который оказался на уровне моего лба, так близко, что я могла видеть палец на спусковом крючке, крохотную искру зажигания. Крик застрял в моем горле. Дэймон зарычал, затем последовала тишина, словно пуля задела в мой череп.

Но она была остановлена и я могла чувствовать ее кончик. Она не двигалась дальше. Просто остановилась. Воздух вышел из моих легких.

Дэймон отбросил пулю прочь, затем дернул меня к себе. Мы развернулись, в нескольких футах позади нас находился Мика, одна его рука была поднята.

— Ты поступил очень плохо, — сказал он монотонным детским голосом. — Они мне нравятся.

Солдат побледнел, а затем он оказался на полу лицом вниз — не крича и не сжимая руками голову — лужа крови растекалась под ним.

Еще один исток появился рядом с Микой, а потом еще один и еще, и еще. Солдаты, блокирующие лестницу, попадали на пол. Глухой удар. Еще один. И еще. Путь был свободен.

— Пошли, — подгонял Арчер.

Когда я обернулась к Мике, мой взгляд столкнулся со взглядом ребенка. — Спасибо.


Мика кивнул.

Кинув один последний взгляд, я помчалась мимо тел. Тонкие подошвы моих туфель скользили на мокром поле — поле, скользком от крови. Она практически просачивалась сквозь мои туфли. Но сейчас у меня не было времени на панику.

Арчер толкнул дверь, выводящую на лестничную площадку, и когда мы закрыли ее, Дэймон придвинулся ко мне, руками схватив меня за плечи. Он резко притянул меня к себе и поднял на носочки.

— Я почти потерял тебя. Снова.


Его губы скользнули по горячему пятну на моем лбу, а потом он поцеловал меня глубоким и сильным поцелуем, который имел вкус страха, отчаяния и гнева. Поцелуй был столь интенсивным, что вызывал головокружение, и когда он отстранился, я почувствовала себя опустошенной.

— На обмороки нет времени, — подмигнув, сказал он.

Потом мы помчались вверх по ступеням, держась за руки. На своем пути Арчер поймал солдата и зверским броском швырнул его через перила. Серия тошнотворных ударов заставила мой живот неистово всколыхнуться.

Солдаты устремились на площадку второго этажа. В их руках были не обычные пистолеты, а что-то похожее на оружие шокового действия.


Дэймон отпустил мою руку и, используя перила, перепрыгнул на верхний уровень. Мимо меня пролетел солдат, приземлившись ниже на два уровня. Арчер находился позади Дэймона. Он вырвал электрошокер и швырнул его мне. Схватив пистолет левой рукой, я поспешила вверх по оставшимся ступеням и встретилась с солдатом, который оказался рядом со мной.

Как я и подозревала, это была какая-то разновидность электрошокера. Выскочили два провода, ударив солдата в шею. Мужчина задергался, словно у него начался приступ, и осел вниз. Провода освободились, позволяя мне ударить того, кто замахнулся на Арчера.

Когда площадка была очищена, Дэймон подтащил двух мужчин без сознания к двери, уложив их друг на друга.

— Ну же, — подгонял Арчер,он обогнул площадку, закатывая длинный рукав. Он дотянулся до шеи, пряча армейские жетоны под белую рубашку.

Учитывая весь оникс и алмазы в этом здании, без пистолета и шокера я была практически бесполезна. Мышцы ног начинали гореть, но я проигнорировала это и двинулась дальше.

Когда мы достигли нулевого уровня, Арчер посмотрел на нас через плечо. Он не говорил вслух, сообщение было отправлено нам обоим. Не пытайтесь взять из ангара какое-либо транспортное средство.Оказавшись снаружи, мы будем быстрее, чем что-либо из того, что у них есть. Мы направляемся на юг в сторону Вегаса, на Нагорье Большого Бассейна. Если мы разделимся, то встречаемся в Эш Спрингс. Это примерно в восьмидесяти милях отсюда.

Восемьдесят миль?

Там есть отель под названием «Спрингс». Там появляются странные люди.Пока я задавалась вопросом, что за странные люди, и понимала, что глупо даже думать об этом, Арчер потянулся в задний карман и вытащил бумажник. Он сунул наличные в руку Дэймону. Этого должно было хватить.

Дэймон коротко кивнул, а потом Арчер посмотрел на меня. — Готова?


— Да, — прокаркала я, напрягая пальцы на пистолете.

Со страхом таким густым, что я могла почувствовать его горький привкус, я глубокого вздохнула и снова кивнула, по большей части для своей собственной уверенности.


Дверь открылась, и впервые, должно быть, за месяцы, я вдохнула свежий уличный воздух. Воздух был сухим, но чистым, без выработки. Надежда бурлила, давая мне силы, чтобы двигаться вперед. За транспортом я могла видеть кусочек неба цвета сумерек, бледно—голубое и оранжево—красное. Это была самая красивая вещь, которую я когда-либо видела. Прямо там была свобода.

Но между нами и свободой находилась небольшая армия солдат. Не так много как я ожидала. Возможно, что большинство все еще находилось под землей, борясь с истоками.

Дэймон и Арчер не тратили время на привлечение внимания. Вспышки белого света осветили ангар, рикошетом отлетев от десяти Хаммеров, разрывая брезент. Полетели искры. Разыгралось сражение. Тем временем, я выполняла свою часть: поражала шокером любого, кого могла достать вблизи.

Когда я метнулась вокруг павших тел, я увидела вооруженную толпу солдат в задней части платформы. — Дэймон!

Он повернулся и увидел то, на что я указывала. Я отошла, едва избежав того, чтобы меня схватили. Я развернулась, еще раз нажимая на курок. Металлические зубцы попали в спину солдата. Яркий белый свет слегка подкрасил красный, потрескивающий на плечах Дэймона, окутывая его правую руку. Энергия пульсировала, образуя дугу между ним и грузовиком.

Поняв, что он собирается сделать, несколько солдат побежали, прячась за большие Хаммеры. Я сделала то же самое, когда Дэймон нанес удар по задней части платформы, полетели искры, словно салют на Дне Независимости. Взрыв сотряс ангар, мощная волна, которая сбила меня с ног, заставила приземлиться меня на задницу. Густой, серый дым вздымался над корпусом. В одно мгновение я потеряла из вида Дэймона и Арчера. Во время взрывов, мне казалось, что я слышала сержанта Дашера.

На секунду я неподвижно застыла, всматриваясь в едкий дым горящего металла и пороха. Это заняло всего секунду.

Из тяжелого дыма появился солдат. Я выпрямилась, обхватив электрошокер.

— Нет, ты этого не сделаешь, — сказал он, двумя руками поймав мое предплечье выше и ниже локтя, выкручивая руку.

Боль прострелила мою руку и разорвалась в моих плечах. Я держалась, выкрутив тело так, чтобы разорвать зверскую хватку. Солдат был натренированным, и даже учитывая всю ту работу, которую провели Дедал тренируя меня, я не шла с ним ни в какое сравнение. Он снова поймал мою руку, боль была острее и интенсивнее. Я уронила электрошокер, и солдат нанес жесткий удар по моей щеке.

Не знаю, что произошло потом. В моей левой руке оказался другой пистолет. В ушах зазвенело. Дым жег глаза. Мозг перешел в режим выживания. Я выстрелила из пистолета. Теплая жидкость обрызгала мое лицо.

С пистолетом в левой руке моя цель была поражена. Я попала в его левую половину груди. Я даже не была уверена, куда целилась, но я все-таки поразила его. Последовал булькающий звук, который я нашла очень странным, потому что могла слышать его сквозь возгласы, крик и все еще движущиеся снаряды. Тошнота подкатила к моему горлу

И вдруг чья-то рука опустилась на мое плечо.

Вскрикнув, я развернулась и оказалась прямо перед Дэймоном. Сердце остановилось. — Черт возьми. Ты испугал меня до чертиков.

— Предполагалось, что ты останешься со мной, Кэти. Вот это не похоже на «остаться со мной».

Посмотрев на него, я спряталась за Хаммером. Маленькая часть ночного неба манила нас, как сирена. Арчер был немного дальше за другим Хаммером. Он мельком взглянул на нас, посмотрел на открытый проход и кивнул.

— Подожди, — сказал Дэймон.

В одной из дверей появился Дашер с охранниками. Его обычно ухоженные волосы пребывали в беспорядке. Его униформа была помята. Он изучал разбросанные обломки, отдавая приказы, которые я не могла разобрать.

Дэймон посмотрел вверх, его взгляд следил за прожекторами. На лице появилась полуулыбка, и, подмигнув, он поймал мой взгляд. — Следуй за мной.


Мы отступили, проползая вдоль Хаммера.

Поровнявший с сожженным брезентом, я увидела, что препятствий нет. Поторопившись к месту, где были машины, Дэймон остановился перед металлическим столбом, который поднимался к потолку. Когда он положил свои руки на балку, Источник вспыхнул в его ладонях. Волна света прокатилась по столбу и распространилась по потолку.

По всей длине ангара одна за другой взорвались лампочки, погрузив комнату почти в полную темноту.

— Мило, — произнесла я.

Дэймон довольно хихикнул и схватил мою руку. Мы снова побежали, встретившись с Арчером. Панические голоса возросли, создавая отвлечение для нас троих, чтобы направиться к нижнему проему с противоположной стороны от шайки Дашера. Но в тот момент, когда мы вышли из-за ряда Хаммеров, появилось тусклое свечение.

Дашер немедленно отыскал нас. — Остановитесь! — прокричал он. — Это не сработает. Вы не сможете уйти!


Он протолкнулся мимо охранников, буквально спихнув их с пути. Он был абсолютно измотан, вероятно, понимая, что золотой мальчик Нэнси находился в нескольких шагах от свободы. — Вы не уйдете!

Дэймон обернулся. — Вы не представляете, как сильно я хотел это сделать.

Дашер открыл рот, и Дэймон выбросил вперед руку. Невидимый удар Источника поднял Дашера, сбив с ног, и отправил в полет в воздух, словно тряпичную куклу. Он врезался в стену ангара и упал вперед. Дэймон устремился по направлению к нему.

— Нет! — выкрикнул Арчер. — У нас нет на это времени.

Он был прав. Как бы сильно я ни хотела увидеть, как Дашер будет убит, еще одна секунда и нас схватят. Изо всех сил, дернув Дэймона, я потащила его к темнеющему выходу из ангара. — Дэймон, — умоляла я. — Нам нужно идти!

— Клянусь, что этого мужика коснулся Бог.


Дэймон развернулся, мышцы на его челюсти сжались.

Звук ботинок, стучащих по дороге, словно гром, эхом отражались вокруг нас, когда Арчер придвинулся к нам. — Пригнитесь.

Руки Дэймона легли на мою талию и когда он наклонился, он прикрыл своим телом мое. Сквозь тонкую щель между его руками, я видела, что Арчер положил руки на заднюю часть Хаммера. Я не знаю, как он это сделал, но шесть тысяч фунтов транспорта, поднялись в воздух и были брошены как летающий диск.

— Боже милостивый, — сказала я.

Хамер врезался в остальных. Как гигантское домино, он создал цепную реакцию, уничтожив почти весь флот и обратив солдат в бегство.

Дэймон вскочил, ведя меня за собой. Он разорвал серебряный манжет на своем запястье и надел его на мое. И в тот же миг толчок энергии прошел сквозь меня. Истощение ушло, мои легкие расширились, а мышцы напряглись. Это походило на несколько порций чистого кофеина. Источник вспыхнул, возвращая меня к жизни, поток энергии закипела в моих венах.

— Не стреляйте! — закричала Нэнси, выбежав из ангара. — Не стреляйте в них! Они нужны нам живыми!

Рука Дэймона напряглась, а потом мы побежали вместе с Арчером. Каждый шаг приближал нас к внешнему миру. Моя скорость возросла, так же, как и их.

А потом мы оказались снаружи, под глубоким синим небом. Секунду я смотрела вверх и видела множество звезд, мерцающих, словно тысячи бриллиантов, и мне захотелось заплакать, потому что мы выбрались.

Мы выбрались.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 19

ДЭЙМОН


Мы выбрались.


Но пока еще не были свободными.

Не весь транспорт Дедал был уничтожен. Они преследовали нас по земле и в небе. Мы двигались быстро. С опалом Кэт могла набрать почти мою скорость. Арчер отправился на запад, когда мы услышали звук догоняющего нас вертолета.

Я отвлеку их,сказал он. Помните. Эш Спрингс.

Потом он ушел, превратившись в пятно, которое исчезло на горизонте. Не было никакой возможности спросить, что он делает или остановить его. Несколькими секундами позже появился световой импульс, а потом другой, они растянулись на милю друг от друга. Я не оглядывался, чтобы убедиться, изменили ли прожекторы вертолета направление от нашего курса, проглотив наживку. Я не думал о том, что произойдет с ним, если его поймают. Я не мог позволить себе думать или беспокоиться о чем-либо, кроме как доставить Кэт куда-нибудь в безопасное место, даже если это было всего лишь на ночь.

Мы мчались через пустыню, наши ноги поднимали аромат шалфея. На протяжение миль не было ничего, а потом мы прошли через стадо свободно пасущегося скота. Потом снова ничего, поскольку мы держались близко к магистрали.

Чем дальше и дольше мы шли, тем больше меня это беспокоило. Я знал, что даже с опалом, Кэт не продержится долго, не восемьдесят миль. Гибриды быстро уставали, даже с опалом. В отличие от нас, ее энергия не просто снизится, а исчезнет. Черт, восемьдесят миль истощат меня, а Кэт... Ради нее я бы пробежал миллион миль. И я знал, что она сделала бы то же самое для меня, но она не могла. Этого не было в ее ДНК.

Не было времени, чтобы остановиться и спросить ее, как у нее дела, но я знал, что ее пульс был очень высоким, она начала очень часто дышать.

Капля страха, которая была в моих венах, росла с каждым шагом и каждым быстрым ударом моего сердца. Это могло убить ее, или, как минимум, нанести серьезные повреждения.

Я быстро взглянул в ночное небо. Там были только звезды, и никакого света вдали. Нам оставалось пробежать всего тридцать миль или около того, и для меня было бы слишком большим риском — принять свою истинную форму и ускорить процесс. Появление полосы света в ночной пустыне было бы слишком очевидно, и всем этим любителям НЛО было бы, о чем поговорить.

Неожиданно замедлившись, я схватил Кэт за талию, чтобы удержать ее от падения. Тяжело задышав, она посмотрела на меня, ее лицо было бледным, а губы сжались.

— Почему... почему мы остановились?

— Ты не можешь больше бежать, Котенок.

Она покачала головой, но ее волосы прилипли к щекам. — Я могу... Я могу сделать это.

— Я знаю, что ты смогла бы, но это слишком много. Я возьму опал и понесу тебя.

— Нет. Нельзя...

— Кэт, пожалуйста.


Мой голос надломился на последнем слове, и ее глаза расширились. — Пожалуйста, позволь мне сделать это.

Ее руки дрожали, когда она смахнула пропитавшиеся потом волосы со своего лица. Упрямый маленький подбородок поднялся выше, но она сняла манжет с опалом. — Ненавижу... мысль о том, чтобы меня несли.

Она протянула манжет, и я надел его, получив немного жизненных сил. Я так же забрал у нее пистолет, продев его на пояс своих брюк.


— Как на счет того, чтобы забраться мне на спину? Таким образом, тебя не понесут, а повезут.


Я сделал паузу, а потом подмигнул.

Кэт уставилась на меня.

— Что? — я рассмеялся, ее глаза немедленно сузились. — Ты должна себя сейчас видеть. Вот почему я зову тебя котенком. У тебя волосы встали дыбом.

Она закатила глаза, шагнув мне за спину. — Тебе нужно беречь энергию и перестать разговаривать.


— Ох!

— Ты справишься с этим.


Она положила руки мне на плечи. — Кроме того, ты мог бы снизить уровень своего высокомерия.

Я присел, сцепив руки под ее коленями. Слегка подпрыгнув, она скользнула руками вокруг моей шеи и обвила меня ногами по бокам. — Детка, оно уже у меня на таком высоком уровне, что нечего снижать.

— Вау, — сказала она. — Какая новость!

— Тебе это нравится.


Укрепив хватку, я позволил Источнику коснуться опала, и слился с ним. — Держись, Котенок. — Я совсем чуть—чуть засвечусь, и мы побежим дальше.

— Мне нравится, когда ты светишься. Это все равно, что иметь свой собственный фонарик.

Я усмехнулся. — Рад, что могу помочь.

Она похлопала меня по груди. — Легкомысленный.

Чувствуя себя намного лучше, я оттолкнулся от земли и набрал такую скорость, какую не мог рядом с Кэт. Она ничего не весила, что само по себе вызывало у меня беспокойство. Я должен был достать девушке стейк и бургеры.

Когда я увидел, что мы приближаемся к огням города, я свернул ближе к магистрали, выискивая знак, что это было нужное нам место. Эш Спринг десять миль.

— Почти на месте, Котенок.

Я замедлился в достаточной степени, чтобы она смогла свободно вздохнуть. — Я могу пробежать остаток пути.

Я хотел поспорить, но, поняв, что это только задержит передвижение, где можно было бы спрятаться, я воздержался от этого. Я так же знал, что дело было в другом. Кэт хотела доказать, не мне, а себе, что была не помехой. Это должно было показать, что она могла быть на равных со мной и другими Лаксенами, что заставило ее довериться Блэйку. Я снял опал и протянул его обратно ей. — Тогда давай сделаем это.

Она кивнула. — Спасибо.

Я взял ее маленькую ручку в свою руку, и мы пробежали остаток пути до Эш Спрингс вместе. Весь путь занял у нас двадцать минут или около того, но эти минуты показались целой вечностью. Плюс Дедал искал нас, поэтому у нас было добрых два часа форы, или больше, если они последовали за Арчером.

Когда мы достигли предместья Эш Спрингса, мы замедлились до ходьбы, держась в стороне от тротуаров и фонарных столбов. Город был маленьким — как маленький Петербург. Всякие вывески указывали на один из множества природных горячих источников.

— Спорим, что я пахну и выгляжу как испорченный цыпленок.


Кэт с тоской посмотрела на указатель на один из горячих источников. — Я бы хотела прямо сейчас принять ванную.


Мы оба были покрыты хорошим слоем пыли из пустыни. — Ты почти пахнешь, как только что изготовленный цыпленок.

Она стрельнула в меня темным взглядом. — Спасибо.

Посмеиваясь себе под нос, я сжал ее руку. — Ты пахнешь, как созревшее соцветие, готовое расцвести.

— О, точно. А теперь ты просто помолчишь.

Я провел ее вокруг изгороди, похожей на... черт, я понятия не имел, что это было. Слон, скрещенный с жирафом? — Что бы ты сделала, чтобы принять ванну? — я повернулся, чтобы убрать ветку с нашего пути. — Может быть, что-то грязное и плохое?

— У меня такое чувство, что ты собираешься превратить нормальный разговор в извращенный.

— Что? Я бы никогда не сделал ничего подобного. У тебя искаженный мозг, Котенок. Я ошеломлен твоим предложением.

Она покачала головой. — Мне жаль, что я запятнала твою невинность и целомудрие.

Я выдавил усмешку, и мы остановились на перекрестке. Впереди находилось несколько ярких вывесок отелей. Улицы были пустынны, и я задался вопросом, который сейчас час. Еще не проехал ни единый автомобилист.

— Я бы прибила кого-нибудь ради душа, — сказала Кэт, когда мы пересекли улицу. — Включая тебя.

Я издал удивленный смешок. — Ты не смогла бы убить меня.

— Не сомневайся в моей потребности избавиться от запаха цы... Смотри.


Она остановилась, указывая на дорогу. — Это он?

На расстояние находилась вывеска. "С " была темно—красной, что заставляло надпись выглядеть как "Мотель Прингса". — Думаю, да. Давай проверим.

Торопясь по узкой стороне дороги и проходя мимо темных витрин магазинов, мы достигли парковки. Она определенно находилось в глуши и...

— Вот это да, — сказала Кэт, высвобождая руку. — Думаю, это один из тех мотелей, которые берут плату за час, и люди приходят в них, чтобы получить передоз.

В ее словах был смысл. Он был в стиле ранчо, одноэтажный, в форме буквы "U" с вестибюлем по середине и деревянным помостом вокруг входов в номера. Освещение внутри и вокруг здания было тусклым, на парковке стояло несколько машин — того типа, которые находились в одном шаге от попадания на свалку.

— Хорошо, теперь мы знаем, какого рода места любит посещать Арчер, — сказал я, зажмурившись от желтого света, просачивающегося над деревянными досками вестибюля.

— Он не много где был.


Она переступила с ноги на ногу. — Он даже не был в «Олив Гарден», так что, я сомневаюсь, что он знаток отелей.

— Не был в «Олив Гарден»?

Она покачала головой.

— Мы должны достать мальчику хлебные палочки и салат. Хотя бы пародию этого, — пробормотал я. — Ты много с ним разговаривала?

— Он единственный, кто был по—настоящему... мил со мной. Кто во что горазд. Он не очень теплый и пушистый парень.


Она сделала паузу, склонив голову на бок, и взглянула на усыпанное звездами небо. — Мы не много говорили, но он всегда был там со мной. В начале я бы никогда не подумала, что он тот, кто нам поможет. Думаю, по первому впечатлению действительно нельзя судить о человеке.

— Думаю, нет.


Она опустила подбородок, настороженно нахмурившись. Я смог увидеть все то, что она испытала. Почти такой же взгляд я видел на лице Бет в то утро, когда ушел, до того, как она испугалась.

Я не знал, что сказать, когда мы направились к отелю через парковку. На самом деле не было слов, которые подходили бы к тому, насколько жизнь Кэт сошла с рельсов. Ничто из того, что я мог сказать, не сделало бы это лучше, и не оценивало бы все то, через что она прошла. Все равно, что сказать кому-то, кто потерял любимого, что умерший находится в лучшем месте. Никто не хотел этого слышать. Это ничего не меняло, не заставляло горе уйти, и не проливало свет на то, почему это произошло.

Иногда слова были дешевыми. Но они и могли иметь силу, но в таких редких случаях, как сейчас, слова ничего не значили.

Мы остановились под тусклой лампой вдоль стены отеля, которая была обращена к нескольким скамейкам и столам для пикника. Копоть покрывала лицо Кэт. На ее щеках виднелась засохшая кровь. Мой желудок закачался. — У тебя шла кровь?

Она покачала головой. — Это не моя. Это солдата. Я... застрелила его.

То небольшое облегчение, которое я почувствовал, было омрачено тем, что ей пришлось и все еще придется сделать в критический момент. Я протянул ей пистолет. — Хорошо. Все в порядке. Я обхватил руками ее щеки. — Оставайся тут. Я собираюсь принять другую форму и достать ключи. Если что-нибудь покажется подозрительным, вначале стреляй, потом задавай вопросы. Хорошо? Не используй Источник, пока не придется. Такие вещи они могут проследить.

Она кивнула. Я заметил, что ее руки задрожали. Адреналин все еще пульсировал в ней, удерживая на ногах. Очень скоро ей понадобится передозировка сахаром. — Я никуда не уйду, — сказала она.

— Хорошо


Я поцеловал ее, желая задержаться, чтобы не оставлять ее одну снаружи. Но не было никакого способа взять ее в вестибюль в таком виде. Сотрудники отеля или нет, они непременно бы обратили на нее внимание. — Я очень скоро вернусь.

— Я знаю.

Я все еще не двигался. Мои глаза искали признаки ее усталости, а сердечный ритм подскочил. Еще раз, поцеловав ее, я заставил себя пойти, а потом повернуть, направляясь обратно к передней части. Я вспомнил образ одного из охранников и принял его форму. Память снабдила меня джинсами и футболкой. Все это было видимостью, как зеркало, отбрасывающее отражение. Облик, который я отображал, был подделкой, и если смотреть слишком долго и слишком усердно, начнешь видеть изъяны в маскировке.

Когда я вошел в вестибюль, колокольчик издал веселый, небольшой звон. Справа находился магазин подарков, несколько старых стульев располагались перед автоматами, а слева был стол регистрации.

Пожилой человек ожидал за стойкой. Его глаза за толстыми очками были, как у жука. Он теребил клетчатые подтяжки.

Удивительный наряд.

— Привет, — сказал мужчина. — Нужна комната?

Я приблизился к стойке. — Да. У вас есть в наличие?

— Конечно, есть. Вам на несколько часов или на ночь?

Я почти рассмеялся из-за того, что Кэт сказала на улице насчет передоза. — На ночь или две.

— Что ж, начнем с одной ночи и дальше посмотрим.


Он повернулся к регистру. — Это будет семьдесят девять баксов. Мы здесь принимаем только наличные. Никаких подписей и документов, удостоверяющих личность.

Ничего удивительного. Я порылся в кармане и открыл пачку наличных. Святые угодники, что такого делает Арчер, что постоянно носит с собой несколько сотен долларов? С другой стороны он не был похож на того, кого легко ограбить.

Я протянул сотню. — Не возражаете, если я взгляну на магазин?

— Пожалуйста. У меня не много дел.


Он кивнул в сторону телевизора на стойке. — Почти никто не заходит в это время. И еще в это время плохо работает телевидение, номер четырнадцать, кстати.

Кивнув, я взял свою сдачу и ключ от номера, и направился к подарочной зоне. Там было множество футболок унисекс с надписью «Маршрут 375» — спереди красовалась зеленая Внеземная магистраль.  Я взял большую для себя и маленькую для Кэт. Там имелась пара спортивных штанов, которая будет ей немного большевата, но сойдет. Я выбрал пару для себя, а потом развернулся, чтобы выбрать еду.

Мой взгляд остановился на мягкой зеленой кукле с овальной головой и большими черными глазами. Нахмурившись, я поднял ее. Почему все люди думают, что инопланетяне выглядят как чокнутые Гамби?

Менеджер мотеля хихикнул. — Если вы в инопланетной теме, тогда вы оказались в правильном месте.

Я усмехнулся.

— Знаете, вы находитесь в восьмидесяти или около того милях от Зоны 51. Мы встречаем множество посетителей, едущих, чтобы посмотреть на НЛО.


Его очки скатились по носу. — Конечно, они не попадают внутрь Зоны 51, но людям нравится подбираться так близко, как только возможно.

Я положил куклу обратно и повернулся к рядам с едой. — Вы верите в инопланетян?

— Я прожил здесь всю свою жизнь, сынок, и я видел в небе некоторые безумные, необъяснимые вещи. Либо это инопланетяне, либо правительство, и я, так же, не большой поклонник существования этого.

— Я тоже, — ответил я, схватив столько сахара, сколько смог найти. Я добавил в корзину "Они среди нас", один из тех дрянных телефонов с предоплатой, и еще несколько вещей, которые привлекли мое внимание.

Прежде чем направиться обратно к стойке, я обернулся и схватил глупую инопланетную куклу.

Расплачиваясь, я поглядел на парковку. Все было тихо, но я испытывал непреодолимое желание вернуться к Кэт.

— Снаружи есть холодильник, если вам надо, — он протянул мне пакет. — И если вам понадобится еще одна ночь, просто приходите.


— Спасибо.


Я развернулся, посмотрев на часы над стойкой. Было чуть-чуть больше одиннадцати. Но по ощущениям было чертовски поздно. И было чертовски странно, что город был настолько мертв так рано ночью.

Вернувшись обратно на улицу, я вытащил ключ из кармана и за углом принял свою форму, чтобы не напугать Кэт.

Она ждала меня там, где я ее оставил, облокотившись на стену, что оставляло ее в тени. Умная девочка. Она обернулась, пригладив пальцами волосы. — Как все прошло?

— Отлично.


Я потянулся в сумку. — Достал кое-что для тебя.

Она склонила голову на бок, когда я остановился перед ней. — Портативный душ?

— Лучше.


Я вытащил инопланетную куклу. — Она заставила меня подумать о тебе.

Короткий, хриплый смешок вырвался из нее, когда она взяла куклу, и мою грудь сдавило странным спазмом. Я не мог вспомнить, когда в последний раз слышал ее смех или что-то, что хотя бы отдаленно его напоминало. — Она выглядит точно как ты, — сказала она. — Я назову ее ДиБи.

— Прекрасный выбор.


Я опустил руки на ее плечи. — Идем, наша комната в правой стороне. Твой душ ждет тебя.

Вздохнув, она прижала ДиБи близко к груди. — Не могу дождаться.

Комната оказалась не так плоха, как я думал. Она была недавно убрана, а запахи лизоли и свежего белья, бесспорно, являлись приемлемыми ароматами. Кровать была двойной с загнутыми простынями. На комоде напротив кровати размещался телевизор, который выглядел так, будто имел проблемы с телевидением в любое время суток. С ним впритык стоял небольшой письменный стол.

Я положил вещи на стол и проверил ванную. Там были полотенца, мыло и предметы первой необходимости, что было хорошо, потому что моя бессовестная задница позабыла об этом. Я вернулся в комнату, обнаружив стоящую там Кэт, все еще сжимающую ДиБи. То, что я подумал, как мило она выглядит, покрытая грязью, потом и кровью, было нелепо и странно.

— Ничего если я первой приму душ? — спросила она. — Потому что я пошутила, я не прибью тебя.

Я откровенно рассмеялся. — Да, прими душ, пока я не выгнал отсюда тебя грязную.

Она сморщила свой носик, потом положила ДиБи на кровать, так словно инопланетная кукла собиралась посмотреть плохую телепередачу. Потом она положила пистолет на тумбочку. — Я быстро.

— Это твое время.

На мгновение она запнулась, словно собиралась что-то сказать, а потом передумала. Кинув на меня последний долгий взгляд, она развернулась и исчезла в ванной. Шум душа последовал так скоро, что это вызвало улыбку на моем лице.

Направившись к сумке, я достал одноразовый телефон и вскрыл упаковку. Там было предустановленно сто минут. Я хотел позвонить своим сестре и брату, но сделать это так скоро было слишком большим риском. Я отложил его в сторону и подошел к окну. Оно выходило на дорогу и парковку, что было прекрасно.

Выглянув из-за тонких занавесок цвета бургундского вина, я задался вопросом, как много времени займет у Арчера, чтобы найти нас, если он вообще станет искать. Возможно, я был жестоким ублюдком, но мне было не важно, что произошло с Арчером. Не то, чтобы я не ценил того, что он для нас сделал или чем рисковал, но у меня не было возможности беспокоиться о других. Мы выбрались. И мы никогда не вернемся назад. Я соберу армию, сожгу целый город, и создам в мире хаос, если придется, чтобы держать Кэт подальше от того места.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 20

КЭТИ


Горячий, устойчивый поток воды смыл сажу и все остальное, что прилипло к моей коже. Я несколько раз развернулась и, наконец, остановилась, прижав дрожащие руки к щекам. Я уже использовала бутылочку с шампунем, дважды, и мне нужно было выбираться отсюда, но нахождение в кабинке с пятнами ржавчины возле слива и неравномерное давление так отличались от ванных в комплексе, что мне не захотелось выходить. Словно я находилась в пузыре, в безопасности от реальности.

Вода бежала по моему телу, стекая каскадом с выступающих шрамов на моей спине, собираясь вокруг моих ног. Опустив руки, я посмотрела вниз. Вода сливалась медленно, что служило причиной того, что она собиралась в ванной. У воды был розовый оттенок.

Я с трудом сглотнула и повернула кран. Выйдя из кабины в заполненную паром ванну, я схватила полотенце и обернула его вокруг себя, закрепив сверху. Я сделала все, чтобы убрать избытки воды со своих волос, систематически встряхивая их. Сложить. Отжать. Сложить. Отжать. Когда это было сделано, я поняла, что у меня нет других причин, чтобы прятаться в ванной.

А это было то, что я делала. Пряталась. Я не знала, почему. Мое тело было в синяках и царапинах. Мы выбрались, и на данный момент мы были свободны. Это уже повод праздновать, но мы были далеки от безоблачности. Мы не знали, что стало с Арчером, не знали, куда пойдем дальше, а в Петербурге я оставила всю свою жизнь — моя мама, школа, книги...

Мне нужно было покинуть ванную, прежде, чем Дэймон подумает, что я упала в обморок или что-нибудь в этом роде.

Сжав край полотенца, я вышла в комнату. Дэймон находился у окна, его спина была прямой, как у часового. Он повернулся и его пристальный взгляд прошелся от верхушки моей головы до ног. Свет рядом с кроватью был тусклым, но казалось, что на меня он был, повернут как прожектор. Мои пальцы сжались в ковре.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил он, не отходя от окна.

Я кивнула. — Намного лучше. Возможно, там осталось немного горячей воды.

Его губы изогнулись в улыбке. — Знаешь, какое сегодня число?


Я покачала головой, и он жестом указал на письменный стол. — Там календарь, один из тех, из которых каждый день надо вырывать страничку. Если это правильная дата, сегодня восемнадцатое августа.

— Боже мой, — очень нерешительно прошептала я. — Я отсутствовала... Мы отсутствовали практически четыре месяца.

Он ничего не сказал.

— Я знала, что прошло некоторое время, но время там идет так странно. Я просто не думала, что это было так долго. Четыре месяца...

— Такое ощущение, что прошла вечность, да?


— Да, так и есть.


Я медленно приблизилась к кровати. — Четыре месяца. Вероятно, мама думает, что я умерла.

Он повернулся обратно к окну, его плечи напряглись. Прошло несколько мгновений, прежде чем он заговорил. — Я достал для тебя чистую одежду. Она в сумке. Думаю, ты оценишь футболку.

— Спасибо.

— Не за что, Котенок.

Я прикусила нижнюю губу. — Дэймон…?


Он обернулся ко мне с неестественно блестящими глазами. Двумя красивыми, зелеными глазами. — Спасибо за все. Я бы не выбралась оттуда, если бы...

Неожиданно он оказался передо мной, сжав мои щеки. Я испуганно вдохнула, когда он прислонился своим лбом к моему. — Ты не должна благодарить меня за что-либо из этого. Ты бы никогда не оказалась в такой ситуации, если бы не я. И ты не должна благодарить меня за то, что я хотел сделать и в чем нуждался.

— Это не было твоей виной, — сказала я ему, именно это имея в виду. — Ты ведь знаешь это, правда?

Он запечатлел поцелуй на моем лбу. — Я собираюсь в ванну. В сумке так же есть еда, если ты голодна. Если нет, то ты должна попытаться немного отдохнуть.

— Дэймон...


— Знаю, Котенок. Знаю.


Он опустил руки и подарил мне свою дерзкую улыбку. — Если кто-нибудь появится, пока я в душе, даже Арчер, ты не позволишь ему войти, хорошо?

— Сомневаюсь, что дверь его остановит.

— Вот для чего пистолет. Не думаю, что он собирается обманывать нас, но я лучше перестрахуюсь, чем буду потом сожалеть.

В его словах был большой смысл, но когда я наблюдала, как он схватил пару брюк и потом исчез в затуманенной ванной, я почувствовала отвращение к мысли снова взять пистолет. Но я возьму, если придется. Просто я надеялась, что мне никогда не придется снова, что было глупо, потому что более чем вероятно, что насилие в моей новой повседневной жизни, никогда не закончится.

Подняв сумку, я отнесла ее на кровать. Я села и принялась в ней рыться, когда в ванной включилась вода, я посмотрела вверх, мой взгляд упал на закрытую дверь. Теплый румянец прополз по моим щекам. Дэймон был в душе. Полностью обнаженный. Я была в полотенце. Мы были одни впервые за месяцы, в сомнительном номере мотеля.

Мой желудок опустился.


Румянец разгорелся, и я застонала в раздражение.

как я могла думать прямо сейчас о подобных вещах? В течение последней пары месяцев я миллион раз слышала, как Дэймон моется в душе. Это был не романтический побег в Ритц, если побег ради жизни не засчитывать за прелюдию.

Покачав головой, я снова сконцентрировалась на сумке. Внутри я нашла широкий выбор сладостей, что заставило меня сморгнуть слезы, потому что я знала, что он купил их для меня. Господи, он был внимательным, даже тогда, когда я не знала, что он пытался, когда это имело значение.

Я вытащила бутылки с содовой и встала, положив их с чипсами и сахаром на стол. Сумка вызвала улыбку на моем лице. Футболка заставила улыбку растянуться больше, что казалось незнакомым, словно от этого у меня треснет кожа. Я посмотрела на инопланетную куклу. — ДиБи...

Вернувшись к кровати, я нашла в сумке шлепанцы. Прекрасно. Я никогда не хотела видеть эту чертову обувь снова. Я дотянулась до дна сумки, мои пальцы задели квадратную коробку, и вытащила ее.

Жар охватил мои щеки, мои глаза вылезли из орбит. — О...о, вау.

Вода выключилась, и секундой позже вышел Дэймон, одетый в брюки, которые низко сидели на его бедрах, его кожа была влажной и блестящей. Мои глаза были прикованы к его животу и каплям воды, бегущим по кубикам, и исчезающих под поясом брюк. Я все еще была в полотенце.

И в руке я держала коробку с презервативами.

Мое лицо было красным, как божья коровка.


Одна темная бровь поползла вверх.

Мой взгляд упал на коробку, а потом вернулся к нему. — Ты самонадеянный, да?

— Мне нравится называть это так: будь готов к любому случаю.


Он прошел к кровати способом, которым мог только Дэймон, не выглядя при этом полным кретином. — Хотя я разочарован, что на них нет маленьких личиков инопланетян, как на всем остальном.

На следующем вдохе я поперхнулась. — Какой тип мотель продает презервативы?

— Может мой любимый тип мотелей? — он забрал коробку из моих онемевших пальцев. — Ты провела все время, разглядывая это, вместо того, чтобы что-нибудь съесть, да?

Из меня вырвался смех — настоящий, нормальный смех.

Глаза Дэймона расширились, их оттенок ослеплял блеском. Коробка выпала из его пальцев, с мягким глухим стуком приземлившись на ковер. — Повтори это еще раз, — сказал он хриплым голосом.

Это этого звука по моему позвоночнику прокатилась дрожь. — Повторить что?

— Засмейся снова.


Он наклонился надо мной, кончики его пальцев слегка касались моих щек. — Я хочу снова услышать твой смех.

Я хотела снова рассмеяться для него, но весь юмор иссяк под чувственной напряженностью его взгляда. Эмоции раздувались во мне, как воздушный шарик, хорошо завязанный нитью. Я открыла рот, но не знала, что сказать. Мышцы во всем моем теле напряглись. Я почувствовала, как бабочки в моем животе готовятся взлететь. Я подняла руку, положив ее на его щеку. Незначительная щетина защекотала мою ладонь, заставив сердце подпрыгнуть. Я скользнула рукой по изгибу его челюсти, а потом ниже по центру его шеи к плечу. Он вздрогнул от моего прикосновения, его грудь резко поднялась.

— Кэт. — Он вдохнул мое имя, принял его в себя, словно оно было своего рода молитвой.

Я не могла отвести взгляд, и на мгновение застыла, а потом потянулась, касаясь его губами. Легкое прикосновение послало толчок по моему организму. Я переместила губы, знакомясь с его вкусом. Странно, но это было так, словно мы целовались в первый раз. Мой пульс колотился, а мысли находились в опьяняющем, головокружительном водовороте.

Он скользнул рукой по моим волосам, его пальцы сцепились за моей головой. Поцелуй углублялся до тех пор, пока его вкус не ощущался везде, и не было ничего, кроме нас. Остальной мир исчез. Наши проблемы не исчезли, но они встали на паузу, когда мой рот открылся для него. Мы целовались, словно изголодались друг по другу, да так оно и было.

Поцелуи опьянили меня, его пальцы двигались по моему лицу, по горлу, деликатно прослеживая путь. Мои руки были жадными и напористыми, когда скользнули по его груди, я следовала линиям на его жестком животе. То, как мои прикосновения действовали на него, изумляло меня. Он издал гортанный звук, и я растаяла.

Он опрокинул меня назад, расположив свое тело поверх моего и поддерживая свой вес одной рукой, и только наши губы соприкасались в сладчайшей пытке. Мы уже были близки раньше, дважды, но сейчас все ощущалось как в первый раз. Возбужденная нервозность гудела во мне, пока моя кровь разогревалась.

Дэймон поднял голову. В узкой прорези его глаз его зрачки походили на безупречные бриллианты, следующие за движениями его руки. Все внутри меня напряглось, когда его пальцы придвинулись опасно близко к краю полотенца. Каждый раз, когда он медленно проходился по ткани, мой пульс колотился. Мой взгляд рассматривал его широкие скулы, а потом задержался на его совершенных губах.

Его рука замерла на узле, который я сделала из полотенца, его взгляд встретился с моим. — Мы не должны, — сказал он.

— Знаю.


— Я, правда, покупал презервативы, не думая, что мы будем делать это сегодня ночью.

Я усмехнулась. — Так... ты не был чрезмерно самоуверенным?

— Я всегда чрезвычайно самоуверен, — он устремился вниз, нежно целуя меня. — Но я не знаю, не слишком ли это много на данный момент. Я не хочу...

Я заставила его замолчать, скользнув рукой к поясу его брюк, просунув под него пальцы. — Ты прекрасен. Я хочу этого, с тобой. Это не слишком много.

Его дыхание дрогнуло. — Боже, я надеялся, что ты так скажешь. Это делает меня ужасным человеком?

Появилась маленькая улыбочка. — Нет. Это просто делает тебя пижоном.

— О? Правда? — Он снова поймал мой рот, потом с легким шлепком притянул меня обратно. — Просто делает меня пижоном?

— Да.


Я задохнулась. Моя спина изогнулась, когда он передвинул руку ниже, а потом вернулся к узлу. — Хорошо. Ты больше, чем просто пижон.

Он гортанно усмехнулся. — Так и думал.

Его дыхание возле моих припухших губ было теплым, и горячо обжигало, когда он прокладывал путь вниз по моей шее. Он поцеловал меня туда, где на моем горле колотился пульс. Я закрыла глаза, счастливо охваченная приливом ощущений. Мне это было нужно — нам было нужно. Мгновение нормальности, только я и он, вместе, как мы должны были быть.

Он поцеловал меня, пока его пальцы работали над развязыванием узла. Я была в смятении в тот момент, когда полотенце соскользнуло. Когда холодный воздух хлынул на мое тело, я вздрогнула. Он что-то пробормотал на своем лирическом языке, языке, который мне хотелось понять, потому что его слова звучали красиво.

Когда он приподнялся, его взгляд перешел на мою миниатюрную грудь, опаляя меня изнутри. Края его тела расплывались в слабом беловатом свете. — Ты красивая.

Я подумала о своей спине.

— Каждая часть, — сказал он, словно читал мои мысли.

Может и читал, потому что когда я притянула его ближе за пояс его брюк, он был признателен, приспосабливая свое тело к моему. Обнаженная грудь к обнаженной груди. Мои руки запутались в его волосах, и я обернула ноги вокруг его бедер.

Он сделал резкий вдох. — Ты сводишь меня с ума.

— Обоюдное чувство, — прохрипела я, приближая свои бедра к его.

Мышцы на его плечах вздымались, и он издал глубокий стон. Когда он скользнул рукой между нами, его челюсти были сжаты, линия рта напряжена. Ловкие пальцы успокоили меня за секунду, и от этого перехватило дыхание, я почувствовала глубину...

Вдруг яркий желтый свет затопил комнату, разрушив момент.

Дэймон отпрянул от меня так быстро, что волосы вокруг моих висков зашевелились. Он бросился к окну и приоткрыл небольшую щель между шторами. Быстро придя в себя, я прошлась рукой по матрасу, пока не нашла полотенце, и прикрывшись, сорвалась с кровати, хватая пистолет.

Ужас поднялся к моему горлу. Они уже нашли нас? Я повернулась туда, где он стоял, все еще сжимая вокруг себя полотенце. Моя рука дрожала так сильно, что пистолет задребезжал.

Дэймон глубоко вздохнул. — Это просто фары, какой-то осел выезжает с парковки с дальним светом.


Позволив шторам упасть на свое место, он обернулся. — Вот и все.

Моя рука сжалась на пистолете. — Фары?

Его взгляд упал на то, что я держала.


— Да, это все, Ани Оукли. (урождённая Фи́би Энн Мо́узи (англ. Phoebe Ann Mosey, 13 августа 1860 — 3 ноября 1926), — американская женщина—стрелок, прославившаяся своей меткостью на представлениях Буффало Билла.)

Казалось, что пистолет приклеился к моей руке. Мое сердце все еще быстро колотилось от ужаса, и этот страх не хотел уходить. С поразительной ясностью до меня дошло, что это было то, к чему свелась наша жизнь. Входить в режим обороны и паники каждый раз, когда свет фар проникнет через окно или кто-то постучит в нашу дверь или когда незнакомец приблизится к нам на улице.

Так и было.


Моей первой реакцией на фары было схватить пистолет, чтобы быть готовой выстрелить — выстрелить, чтобы убить, если необходимо.


— Кэт...?

Я потрясла головой. Огонь прополз из моего живота в горло. Слезы жгли глаза. Так много мыслей пронеслось через мой мозг. Давление сжало грудь, стиснув ледяными пальцами легкие. Дрожь прокатилась по позвоночнику. Четыре месяца слез я не позволяла пасть сооружению внутри меня.

В одно мгновение Дэймон оказался передо мной, нежно и осторожно сняв мои пальцы с пистолета. Он положил его на ночной столик. — Эй, — сказал он, обхватив мои щеки обеими руками. — Эй, все в порядке. Все хорошо. Здесь нет никого кроме нас. Мы в порядке.

Я знала это, но то было нечто большее, нежели фары в ночи. Это было все сразу, все накопившееся за четыре месяца, лишенное контроля над любой из частей моей жизни или моего тела. На меня навалилось все сразу, жалящий страх, который никогда не ослабевал, ужас, с которым я просыпалась каждый день, осмотры, стрессовые тесты. Боль от скальпеля и ужас от наблюдения за тем, как умирают измененные люди. Все это прорвалось во мне. Мучительный побег, когда я стреляла в людей — настоящих, живых людей, у которых были семьи и их собственная жизнь — и я знала, что убила, по меньшей мере, одного из них. Его кровь забрызгала все мое лицо.

Кроме того, был Блэйк.

— Поговори со мной, — взмолился Дэймон. Его изумрудные глаза были полны беспокойства. — Ну же, Котенок, скажи мне, что происходит.

Повернув голову, я закрыла глаза. Я хотела быть сильной. Снова и снова я говорила себе, что должна быть сильной, но я не могла оставить все в прошлом.

— Эй, — мягко сказал он. — Посмотри на меня.

Я держала глаза закрытыми, зная, что если посмотрю на него, шарик, который был так переполнен и так слабо перевязан, разорвется. Я разрушалась изнутри, и не хотела, чтобы он это видел.

Но потом он повернул мое лицо к себе, поцеловал веки моих закрытых глаз и сказал: — Все в порядке. Что бы ты не чувствовала сейчас, это нормально. Я понимаю тебя, Кэт. Я здесь ради тебя, только ради тебя. Все в порядке.

Шарик разорвался, и я потеряла самообладание.


ДЭЙМОН


Мое сердце разрывалось, когда первая слезинка скатилась по ее щеке и безнадежное, хриплое рыдание сорвалось с ее губ.

Я притянул ее к себе, и обнял, пока она дрожала от горя и боли. Я не знал, что делать. Она молчала. Не было возможности что-то сказать из-за слез.

— Все в порядке, — я продолжал говорить ей. — Выпусти это. Просто выпусти.


Я чувствовал себя дураком, когда говорил это. Слова были пустыми.

Ее слезы потекли по моей груди, каждая резала, словно нож. Я беспомощно поднял ее и отнес на кровать. Я собрал ее одежду, откинул одеяло, которое казалось слишком грубым для ее кожи, и обернул его вокруг нее.

Она обняла меня, а ее пальцы сплелись за мои затылком. Слезы... они продолжали идти, и мое сердце раскалывалось от ее всхлипов. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя более бесполезным. Я хотел исправить это, сделать ей лучше, но я не знал как.

Она была такой сильной во время всего этого, и, если я думал хотя бы одно мгновение, что она не была глубоко затронута, я был идиотом. Я знал. Я просто надеялся — нет, я молился — чтобы шрамы и раны оказались только физическими. Потому что их я мог устранить — я мог исцелить их. Я не мог исправить то, что кровоточило и гноилось внутри, но я попытаюсь. Я сделаю все, чтобы убрать ее боль.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем она успокоилась, пока ее слезы, казалось, высохли, ее прерывистое дыхание выровнялось, и она уснула. Минуты? Часы? Я не знал.

Я забрался к ней под одеяло, и растянулся рядом, подобравшись ближе к ее теплому телу. Она ни разу не шевельнулась. Прижав ее щеку к своей груди, я пробежал руками по ее волосам, в надежде, что это движение успокоит ее. Я знал, что ей нравилось, когда я играл с ее волосами. Это казалось таким незначительным, но было всем, что я имел на данный момент.

В каком-то смысле, я заснул. Я не хотел, но последние шесть или около того часов взяли свое. Должно быть, я спал несколько часов, потому что когда я открыл глаза, дневной свет лился сквозь щель между шторами, но по ощущениям прошли минуты.

И Кэт не было рядом со мной.

Я быстро моргнул, приподнимаясь на локтях. Она сидела на краю кровати, одетая в футболку и брюки, которые я нашел прошлой ночью. Волосы ниспадали до середины ее спины, локоны переместились, когда она обернулась ко мне, подняв ногу на кровать.

— Я разбудила тебя, да?

— Нет, — я прочистил горло, оглядев номер, немного дезориентированный. — Ты давно проснулась?

Она пожала плечами. — Не так давно. Сейчас начало одиннадцатого.

— Вау. Так поздно? — садясь, я потер бровь ладонью.

Она отвела взгляд, изучая ремешки своих шлепанец. Ее щеки были красными. — Извини за вчерашнее. Я не собиралась рыдать на тебе.

— Эй, — я стремглав скользну рукой вокруг ее талии, притягивая ее ближе. — Мне нужен был второй душ. Он был намного лучше первого.

Она хрипло рассмеялась. — Это было грандиозное убийство настроения, верно?

— Ничто не убивает моего настроения, когда дело заходит о тебе, Котенок.


Я убрал ее волосы за уши. — Как ты чувствуешь себя сейчас?

— Лучше, — сказала она, поднимая взгляд. Ее глаза были красными и отекшими. — Думаю... думаю, мне нужно было это сделать.

— Хочешь поговорить об этом?

Она облизала губы, перебирая кончики своих волос. Я был рад видеть, что опаловый браслет все еще был на ее тонком запястье. — Я... Много всего произошло.

Я задержал дыхание, не смея пошевелиться, потому что знал, что порой ей требуется много усилий, чтобы подобрать слова. На нее многое свалилось, и все это она держала в себе. Наконец, она выдала неуверенную, маленькую улыбку.

— Я была так напугана, — прошептала она, мою грудь сдавил спазм. — Когда я увидела свет фар. Я думала, это они, я была просто в шоке, понимаешь? Четыре месяца я находилась в том месте. Я знаю, это ничто по сравнению с Доусоном и Бет, но... я не знаю, как они сделали это.

Я медленно выдохнул. Я не знал, как они это сделали, так же как Доусон и Бет не запутались больше, чем уже были. Я держал рот на замке, пробежав рукой вверх по ее спине, потом вниз и снова вверх.

Ее взгляд сфокусировался на двери в ванную, она оставалось тихой, по ощущениям, вечность. Потом, очень медленно, слова выпали из нее. Опрыскивание ониксом. Тщательные осмотры. Стрессовые тесты с гибридами, и как она отказывалась в них участвовать, и что это значило для нее, пока они не поставили ее в пару с Блэйком. Как он подстрекал ее бороться с ним и подключиться к Источнику. Вина, которую она испытывала за его смерть явно слышалась в ее голосе. Она рассказала мне все, и во время всего этого мне приходилось сдерживать себя миллион раз.

Гнев, какого я никогда не знал прежде, разгорелся внутри меня.

— Извини, — сказала она, покачав головой. — Я говорю бессвязно. Мне просто... нужно отпустить это.

— Не извиняйся, Кэт.


Я хотел пробить дыру в стене. Вместо этого, я подвинулся так, чтобы сесть рядом с ней, бедро к бедру.

— Ты ведь знаешь, что в том, что произошло с Блэйком, нет твоей вины, верно?

Она накрутила прядь своих волос на два пальца. — Я убила его, Дэймон.

— Но ты защищала себя.

— Нет.


Она отпустила волосы и посмотрела на меня. Ее глаза были стеклянными. — Это не было самообороной, не совсем. Он подстрекал меня и я потеряла контроль.

— Кэт, ты должна посмотреть на ситуацию в целом. Тебя избивали... — сказанное вслух, заставило меня пожелать вернуться в комплекс и сжечь его. — Ты прошла через большой стресс.

И Блэйк... каковы бы не были его причины, чтобы сделать то, что он сделал, он неоднократно ставил тебя и многих других людей в опасность.

— Думаешь, он это заслужил?

По—настоящему садистская часть меня хотела сказать "да", потому что да, иногда я так думал. — Не знаю, но что мне известно, так это то, что он вошел в комнату, чтобы подстрекать тебя сражаться с ним. Ты так и поступила. Я знаю, что ты не хотела убивать его или кого-либо еще, но это произошло. Ты не плохой человек. Ты не монстер.

Она нахмурилась и открыла рот.

— И нет, ты не такая, как Блэйк. Так что даже не думай об этом. Ты никогда не смогла бы быть, как он. Ты хорошая внутри, Котенок. Ты обнаруживаешь лучшее в людях, даже во мне.


Я слегка подтолкнул ее рукой, и она выдавила усмешку. — Только этим ты должна заработать Нобелевскую премию.

Она мягко рассмеялась, а потом поднялась на колени. Обернув руки вокруг моих плеч, она наклонилась и подарила мне очень мягкий поцелуй в губы, один из тех, который я запомню навсегда.

— За что?


Я положил свои руки вокруг на талию.

— В благодарность, — сказала она, прикоснувшись своим лбом к моему. — Большинство парней, вероятно, попрощались бы посреди ночи и убежали бы подальше от истерик.

— Я не большинство парней.


Я подтянул ее так, чтобы она сидела на моих коленях. — Разве ты все еще не поняла этого?

Она опустила руку на мое плечо. — Иногда я немного медлительна.

Я рассмеялся, и она ответила мне улыбкой. — Хорошая новость. Я люблю тебя не за твои мозги.

Ее рот открылся, и она шлепнула меня по руке. — Это так невежественно.

— Что? — я с намеком изогнул бровь. — Я просто честен.

— Заткнись.


Она провела губами по моим.

Я укусил ее за нижнюю губу, и розовый румянец появился на ее щеках. — Хмм, знаешь, как мне нравится, когда ты становишься со мной многословна.

— Ты сумасшедший.

Мои руки поглаживали ее поясницу, и я притянул ее ближе. — Я хочу сказать кое-что очень банальное. Приготовься.

Она провела пальцем по моей челюсти. — Готова.


— Я всегда сумасшедший рядом с тобой.

Она разразилась смехом. — О Боже, это банально.

— Я же говорил.


Я поймал ее подбородок и поднес ее губы к своим. — Я люблю звук твоего смеха. Это слишком банально?

— Нет, — она поцеловала меня. — Совсем нет.

— Хорошо, — я скользнул руками к ее талии, кончики моих пальцев остановились под грудью. — Потому что я понял...


Ощущение проползло по моим венам, распространяясь по всему телу.

Кэт притихла, сделав резкий вдох. — Что такое?

Я сжал ее бедра и опустил ее на кровать рядом со мной. Взяв пистолет со стола, я протянул его ей, и она приняла его с расширившимися глазами. — Здесь Лаксен.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 21

КЭТИ


Я быстро встала, пряча в руке пистолет.


— Ты уверен? — я поморщилась. — Ладно. Это глупый вопрос.


— Я не...

В дверь мотеля постучали, и я вздрогнула так, что едва не выронила пистолет. Дэймон стрельнул в меня обеспокоенным взглядом, и я вспыхнула. Мне действительно нужно было собраться. Сделав глубокий вдох, я кивнула.

Он бесшумно подкрался к двери с грацией смертельного хищника, и я последовала за ним, спотыкаясь, как жеребенок. Медленно приблизившись, я сказала себе, что готова использовать пистолет. Использовать Источник было бы слишком рискованно. Выстрел из пистолета привлечет внимание, но будем надеяться, только местное.

Дэймон наклонился, поглядев в глазок. — Что за черт?

— Что? — мое сердце пропустило удар.

Он посмотрел через плечо. — Это Пэрис — Лаксен, который был с Люком.

Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, кем он был — очень привлекательный светловолосый Лаксен, который был с Люком в его клубе. — Он настроен дружелюбно?

— Посмотрим.


Дэймон расправил плечи и открыл дверь. Я ничего не видела за его обнаженной спиной, и если уж я должна была быть внимательной, уставившись на что-то, по крайней мере, это было то, что надо. — Удивлен увидеть тебя здесь, — сказал он.

— Разве ты должен? — пришел ответ.

— Скажи мне, почему ты здесь? И почему я не должен убивать тебя на следующей неделе?

Мои ладони на пистолете вспотели. На самом деле, Дэймон не уничтожит Пэриса. Подождите. Да, он уничтожит, рискованно это или нет.

— Потому что это привлечет слишком много внимания, — спокойным голосом ответил Пэрис. — И, кроме того, я не один.

Дэймон, должно быть, увидел кого-то еще, потому что его плечи расслабились на долю дюйма, и он отступил в сторону. — Хорошо, входите.

Пэрис вошел в дверь большими, уверенными шагами. Один взгляд он бросил на меня, держащую пистолет. — Милая футболка.

Я взглянула вниз, позабыв, что на мне была одета футболка с внеземным шоссе. — Спасибо.

Потом без предупреждения зашел Арчер, он выглядел свежим и чистым. Совсем не так, как кто-то, кто провел ночь, бегая по пустыне. Подозрение появилось мгновенно, как вредный сорняк. Он посмотрел на Дэймона.


— Мы помешали?

Глаза Дэймона сузились, когда он приблизился к двери. — Что происходит?

Арчер сунул руку в джинсы и вытащил стеклянный коробочку. Он протянул ее Дэймону. — Здесь ЛГ—11. Я подумал, что позволю тебе отличиться.


Он посмотрел на меня. — Ты собираешься пристрелить меня, Кэти?

— Может быть, — пробормотала я, но опустила пистолет и присела на край кровати. — Где ты был?

Арчер нахмурился, поскольку Пэрис слонялся по комнате, бросая неприятную усмешку. — Ну, ночью я действительно был занят, удерживая половину военных подальше от ваших следов. Потом, когда я отправился обратно, чтобы встретиться с вами, я столкнулся здесь с нашим другом.

— Я не стал бы считать его другом, — сказал Дэймон, когда подошел и встал рядом со мной.

Пэрис положил руку на грудь. — Ты меня ранил.

Дэймон закатил глаза, а потом сказал низким голосом. — Можешь опустить пистолет, Котенок.

— О, — я вспыхнула. Перегнувшись, я положила его на стол. Потом я обратилась к Арчеру. — Мы должны поблагодарить тебя за... за все.


Я ждала, что Дэймон согласится. Когда он этого не сделал, я пнула его ногу.

— Спасибо, — пробормотал Дэймон.

Рот Арчера изогнулся от веселья, и, думаю, это был первый раз, когда я видела, как он действительно улыбается. Я была потрясена тем, как молодо это заставляло его выглядеть. — Ты понятия не имеешь, как радостно мне слышать, когда ты это говоришь, Дэймон.

— Могу представить.


— Серьезно, — отрезала я. — Мы, правда, благодарны тебе. Мы бы никогда не оказались здесь, если бы не ты.

Он кивнул. — Это было не только ради вас двоих.


— Объяснишь? — сказал Дэймон.

Пэрис выводя нас из себя, запрыгнул на стол. Слава Богу, что его одежда не отличалась от нашей. — Вы, ребята, действительно думаете, что Арчеру нравилось быть для Дедал идеальным маленьким примером того, чем должен быть исток?

— Полагаю, нет, — Дэймон сел рядом со мной. — И полагаю, Люку не нравилось тоже.

Пэрис поднял тонкое плечо. — А я полагаю, тебе не нравилось быть их идеальным, маленьким изготовителем мутантов?

— О, да, и Нэнси была совершенно влюблена в тебя.


Арчер сложил руки. — Ты был ее звездным Лаксеном. Сколько людей ты изменил там за короткий период времени? Больше, чем любой другой Лаксен.

Дэймон напрягся. — Сейчас это не важно. Почему ты помогаешь нам, и почему ты с Пэрисом?


— И где Люк? — пропищала я, полагая, что он может быть очень далеко.

Пэрис улыбнулся. — Он рядом.

— У нас не много времени на вопросы, но я могу предоставить вам короткую и грязную версию, — сказал Арчер. — Я задолжал Люку услугу, и Пэрис прав. Ты была права, Кэти. Находиться в Дедал значит не иметь жизни. Они контролировали каждое движение. Не важно, как меня создали.


Он протянул руки ладонями вверх. — Что бы там ни было, важно всегда жить.

— Почему сейчас? — спросил Дэймон, в его тоне слышалась жесткая грань недоверия.

— И это вопрос года, да? — вмешался Пэрис, словно проглотил какие-то «таблетки счастья» или что-то в этом роде. — Почему Арчер именно сейчас собрался рискнуть всем — своей жизнью, той ничтожной жизнью, которая у него была?

Арчер послал другому Лаксену угрожающий взгляд. — Спасибо, Пэрис, что добавил это. Сбежать от Дедал не просто. Кроме Люка и горстки других никто в этом не преуспел. Да, я мог бы убежать сотни раз, но они бы нашли меня. Мне тоже нужно было отвлечение.

Тогда меня осенило. — Ты использовал нас как отвлечение.

Он кивнул. — Нэнси и сержант Дашер больше обеспокоены тем, чтобы найти Дэймона и тебя. Я не в начале списка их приоритетов.

Дэймон напрягся. — Нэнси говорила, что существуют другие истоки, которые уходят в мир, прикидываясь нормальными людьми.

— Есть некоторые, — подтвердил Арчер. — Я сомневаюсь, что они станут проблемой прямо сейчас. У них высококлассные жизни, поэтому они не подойдут и на десять миль к кому-либо из нас.

Все еще было кое-что, чего я не понимала. — Почему Люк просто не попросил тебя достать ему ЛГ—11? Он мог бы спрятать тебя.

Пэрис мягко рассмеялся. — Вы думаете, что существует методика беснования Люка?

— Я надеялся, что да, — пробормотал Дэймон, пробежав рукой по волосам.

— На самом деле, методика есть. Помимо того, что я мог играть в шпиона, чтобы охранять Люка... и держать нескольких других в курсе того, что делали Дедал, я знал, что они изменили состав ЛГ—11, и вот что хотел Люк, новую версию, то есть Прометея. Я никогда не был рядом с новым лекарством. Никто не был. До тех пор, пока они не привели вас, — сказал Арчер Дэймону. — В своем роде этот погром в Дедал был всем на руку. Но я не знаю, почему Люк хочет лекарство.

— И я не стал бы его спрашивать, — угрожающе сказал Пэрис.

От его тона я съежилась, но потом я подумала о том, что Арчер говорил мне. — Что на счет тех Лаксенов, о которых говорил сержант Дашер, что они хотят захватить власть? Это правда?

Арчер скользнул взглядом на Дэймона. — Это правда, и твой мальчик — игрушка, кажется, знает одного из них.

Глаза Дэймона сузились. — Держись подальше от моей головы.


Я повернулась к нему. — О чем он говорит?

— Есть кое-что, что сказал Итан Уайт, помнишь его? — он спросил, и я кивнула. Я редко встречала старшего Лаксена. — Когда я оставил колонию, чтобы найти тебя, он сказал, что Земля не будет принадлежать людям всегда, но я действительно не очень об этом думал, потому что... я уверен, что где-то существуют Лаксены, которые хотят контролировать, но этого никогда не произойдет.

Арчер не выглядел убежденным, так же как и я, но потом исток склонил голову на бок. — Говоря о дьяволе...

Мгновение спустя дверь отеля открылась. Дэймон вскочил на ноги, глаза стали полностью белыми, когда я устремилась за пистолетом, мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Вошел Люк, держа пластиковую сумку и розовую коробку. Его волосы были стянуты в короткий конский хвост, большая усмешка приклеилась к ангельскому лицу. — Привет, ребята, — весело сказал он. — Я принес пончики.

Я медленно моргнула, откинувшись назад. — Боже Милостивый, ты почти довел меня до инфаркта.

— Я вполне уверен, что запер дверь, — прорычал Дэймон.

Люк положил коробку с пончиками вниз, и я рассматривала их так, словно от них зависела моя жизнь. — А я вполне уверен, что впустил себя. Привет, Кэти!

Я подпрыгнула от своего имени. — Привет, Люк...

— Смотрите, что я раздобыл.


Он порылся в своей сумке и вытащил футболку с внеземным шоссе. — Теперь мы можем быть воплощенными близнецами.


— Это... эм, правда, мило.

Пэрис скривил губы. — Ты, правда, собираешься носить эту футболку?

— Да, собираюсь. Каждый день своей жизни. Я думаю, это иронично.


Аметистовый взгляд Люка обвел комнату, снова остановившись на мне. — Итак, я думаю, что у вас двоих есть кое-что для меня?

Дэймон испустил тихий вздох и поднял стеклянную коробку. Он швырнул ее в Люка, который схватил ее в воздухе. — Да.

Медленно выдохнув, парень распахнул маленькую, узкую коробку. Он почтительно закрыл ее и засунул в задний карман своих джинсов. — Спасибо.

У меня было такое чувство, что, как и Дэймон, он не часто говорил спасибо. — И так... что нам делать дальше?

— Что ж... — Люк растягивал слова. — Дерьмо становится реальным. Дедал не пожалеют затрат или жизни, чтобы наложить свои маленькие, грязные ручки на тебя, Дэймон. Они разорвут этот город на части. Они уже разрывают. И они используют все возможное, чтобы вернуть тебя обратно.

Дэймон напрягся. — Они придут за моей семьей, да?

— Наиболее вероятно, — ответил он. — На самом деле ты можешь на это рассчитывать. В любом случае!


Люк повернулся к Арчеру так быстро, что старший исток сделал шаг назад. — Я достал для нас новые колеса.

— Действительно, — ответил Арчер.

— Достаточно вместительно для нас пятерых, Люк обернулся к нам с Дэймоном с озорной усмешкой, что не предвещало ничего хорошего. — У меня есть сюрприз для вас, ребята. Но сперва я бы посоветовал вам одеться.


Он потянулся в сумку, вытащил оттуда футболку, и швырнул ее Дэймону. Это была обыкновенная белая футболка. — А мы с Кэт выглядим очаровательно в футболках с внеземным шоссе. Ты же будешь выглядеть просто глупо. Можешь поблагодарить меня позже.

Я задалась вопросом, каким образом Люк узнал, что у Дэймона тоже есть одна из этих футболок. — И съешьте эти долбаные пончики. Хоть какие-нибудь.

Дэймон нахмурился, в то время как я была просто счастлива, начать есть пончики. Я заглянула в коробку. Глазированные. Мои любимые.

— Какой сюрприз? — спросил Дэймон, держа футболку, и не предпринимая попытки одеть ее.

— Если я скажу сейчас, это уже не будет сюрпризом. Но мы вскоре должны выбраться на дорогу. Так что ешьте и собирайтесь. Нам есть куда пойти.

Дэймон выдохнул через нос, а потом взглянул на меня. Я могла бы сказать, что он относился не слишком доброжелательно к тому, что Люк кругом им распоряжался, но мой рот был занят глазированной сдобой, так что в тот момент мне действительно нечего было добавить.

Наконец, он кивнул. — Хорошо, но если ты...

— Знаю. Если я обманываю вас, ребята, вы найдете способ сделать мою смерть медленной и болезненной. Понял. — Люк моргнул. — Я считаю, что я предупрежден.

— Кстати, — сказал Арчер, когда Дэймон перегнулся через мое плечо и принялся ковыряться в пончиках. — Не забудьте о коробке презервативов на полу.

Мое внимание обратилось к полу. Они были там, прямо там, куда Дэймон бросил их прошлой ночью. Мое лицо пылало как святые черти, и я почти подавилась пончиком, звук смеха Дэймона звенел в моих ушах.


ДЭЙМОН


Я так и не забыл презервативы, когда собрал то немногое, что у нас было в наших инопланетных перемещениях. Лицо Кэт все еще выглядело немного красным, и я едва сдержался, чтобы немилосердно не поддразнить ее. Я легко подошел к ней, потому что она выглядела такой чертовски милой, стоя там в этой дурацкой футболке и дешевых пластиковых шлепанцах, прижимая к груди инопланетную куклу.

Я опустил руку на ее плечо, когда мы вышли под яркий августовский свет пустынного солнца.

Арчер прошел мимо нас. Его взгляд упал на то, что я нес. — Миленькая сумка.

— Заткнись, — ответил я.


Он фыркнул.

Мы обогнули угол мотеля, и я впервые увидел наше средство передвижения.


— Вау! Это и есть те колеса?

Люк перекинул через плечо новую футболку, хлопнув рукой по заднему бамперу черного Хаммера. — Мне нравится думать, что он мне подходит.


Кэт перехватила куклу в другую руку, осматривая монстра. — Ты вел этого возмутителя деревенского спокойствия всю дорогу от Западной Вирджинии?

Он рассмеялся. — Нет, я взял его в долг.

Да, у меня было такое чувство, что «взял в долг» Люка было из той же серии, как я «взял в долг» машину Мэтью. Обойдя с водительской стороны, я открыл заднюю дверь для Кэт. — Думаешь, ты сможешь залезть в эту штуку самостоятельно?

Она бросила мне взгляд через плечо, и я усмехнулся. Покачав головой, она схватилась за планку и поднялась. Конечно, будучи услужливым парнем, я помог, подтолкнув ее под хорошее место.

Кэт повернула голову, ее щеки вспыхнули. — Ты такой кабель.

Я усмехнулся, запрыгнув рядом с ней. — Вспомни, что я сказал о том, чтобы меня приласкать.


— Да, я помню.

— Имей это в виду на будущее, — я потянулся через нее, схватив ремень безопасности раньше нее.

Она вздохнула, подняв руки, чтобы не мешать мне. — Знаешь, я вполне способна пристегнуться сама.

— Как мило, — сказал Арчер из-за другой открытой двери. Он залез внутрь с другой стороны от Кэт.

— Есть причина, почему я это делаю.


Я проигнорировал его, скользнув поясным ремнем по ее коленям. Она мягко вздохнула, когда моя рука задела низ ее живота. Пристегнув ее, я наградил ее озорной усмешкой. — Теперь поняла?

— Как я и сказала: такой кабель, — в ответ пробормотала она, но ее глаза превратились в мягкий серый вереск.

Наклонившись, я прижался губами к ее виску, а потом поднял руки. Ремень безопасности давал ей достаточно места, чтобы прижаться ко мне. — И так, эта машина мой сюрприз? Я расстроен.

Люк рассмеялся с переднего пассажирского сидения. — Черт, нет. Хотя, я мог бы достать и тебе такой.

— Просто сидите сзади и наслаждайтесь поездкой, — сказал Пэрис, заводя Хаммер. — Вообще-то, это достаточно скучная поездка. Там не на что смотреть, за исключением забавных инопланетных знаков на шоссе и, может быть, одной или двух коров.

— Весело.


Приспособив ноги, я взглянул на Арчера. Он постукивал пальцами по одетым в джинсы коленям, глаза сосредоточены на спинке сидения. Я не очень доверял любому из них в этой машине, не на сто процентов. Они могли привести нас обратно в Зону 51.

Арчер повернул ко мне голову. Мы не собираемся предавать тебя или Кэт.

Мои глаза сузились. В последний раз, убирайся из моей головы.

Трудно. У тебя такая большая голова.Его губы изогнулись в улыбке, когда он вернулся к разглядыванию сидения перед ним. Кроме того, как я мог вернуть вас назад? Ты видел, что я сделал, чтобы мы выбрались оттуда.

В этом был смысл. Это могла быть просто схема, как было с Блэйком. Он делал то же самое.

Я не Блэйк. Я хочу убраться от них так же сильно, как и ты.

На это я не ответил. Обратив взгляд к окну, я смотрела на маленькие домики и указатели на горячие источники, которые расплывались и, наконец, исчезали на плоском, открытом шоссе, где не было ничего, кроме небольшого кустарника и коричневой почвы.

— Лас—Вегас? Мы собираемся играть в азартные игры и смотреть Фламинго?

Люк покачал головой. — Нет, если только это не твой бзик.

Не зная, куда мы едем или почему не урегулировать это со мной, я постоянно был на стороже, мои глаза следили за дорогой, высматривая подозрительный транспорт, который подбирался слишком близко. Кэт задремала примерно через семь миль, проделанных почти за два часа. Я подхватил куклу до того, как она достигла пола, и держался за нее. Я был счастлив, что она отдыхает. Она нуждалась в этом.

Каждый раз, когда мы оказывались возле полицейской машины, я напрягался, готовый к тому, что они остановят нас по множеству причин, начиная от украденной машины и заканчивая убийством военных. Но нас никто не остановил. За всю поездку совсем ничего не произошло, кроме спора между Люком и Пэрисом по поводу радио, словно они были давно женатой парой. Я не мог понять этих двоих. И опять же, я не мог разобраться в себе.

Я подумал о самом сумасшедшем дерьме в этой поездке в Вегас. И я имею в виду очень далекие отсюда вещи, не знаю, имело ли это отношение к тому факту, что в машине находилось два человека, которые потенциально могли заглянуть ко мне в голову, что заставляло меня думать о вещах, о которых я, правда, не хотел, чтобы другие люди были в курсе.

Все началось, когда я посмотрел в окно, и мое внимание упало на мою ногу. Левая рука Кэт растянулась на моем бедре. Несколько минут я не мог оторвать взгляд. Что там было на счет левой руки? Это было просто рука, и у Кэт действительно была замечательная рука и все такое, но дело было не в этом.

Дело было в том, что обычно надевают на левую руку, на безымянный палец.

Господи, мысли о кольцах и левой руке вызвали у меня желание выбраться из этой машины и намотать примерно сто кругов, а будучи женатым на Кэт — женатым? Мой мозг споткнулся на этом слове, но это не было бы ужасно. Нет, это далеко не ужасно. В своем роде это было бы... прекрасно.

Провести остаток моей жизни с Кэт было чем-то, что я планировал. Не было вопросов или сомнений, когда до этого дойдет. В своем будущем я видел ее, и только ее. Меня не бросало в холодный пот от принятия подобного решения. Возможно, потому, что мой вид создавал пары в молодости, обычно сразу после старшей школы, и наш вариант брака не очень отличался оттого, что делали люди.

Но мы были молоды. Молоко на губах не обсохло, как сказал бы Мэтью.

Какого черта я думал об этом прямо сейчас, когда наши жизни пребывали в полном беспорядке? Может быть, потому, что когда все хаотично и завтра может не наступить, это заставляет думать не только о таких вещах? Вызывает желание заверить договор печатью, так сказать? Я ненавидел думать об этом, но, возможно, у нас не будет впереди пары лет, чтобы пожениться.

Вытряхнув мысли из своей головы, я сжал руки вокруг Кэт и сфокусировался на дороге. Когда в поле зрения начали появляться небоскребы, я нежно разбудил ее. — Эй, соня, посмотри.

Она подняла голову с моего плеча и протерла глаза. Пару раз моргнув, она немного наклонилась и уставилась в переднее окно. Ее глаза расширились. — Вау... я никогда прежде не была в Вегасе.

Усмехнувшись, Люк развернулся на сидение. — Это лучше увидеть ночью, когда все здание в квартале развлечений освещены.

Нетерпение наполнило ее взгляд, но она уселась обратно, опустив плечи. Как бы сильно я ни хотел вывести ее на улицу, у нас не будет времени на осмотр достопримечательностей. Это было бы слишком рискованно.

Я наклонился, прижавшись губами к ее уху, и сказал. — В следующий раз, обещаю.


Она слегка повернулась, прикрыв глаза. — Ловлю тебя на слове.

Поцеловав ее в щеку, я проигнорировал недосказанный взгляд, который бросил мне Арчер. Поскольку мы въехали в Вегас, Кэт потянулась ко мне, чтобы все рассмотреть. Пальмы вдоль квартала развлечений, вероятно, были ей знакомы, но пиратский корабль перед Островом Сокровищ не был тем, что видишь каждый день.

Пробраться сквозь плотное движение заняло вечность, обычно, я вцепился бы от нетерпения себе в глаза, но сейчас это было не слишком плохо. Не тогда, когда Кэт практически запрыгнула мне на колени, указывая на известные горячие точки, такие как Белладжио, Дворец Цезаря, Парижскую Эйфелеву Башню.


Я находился в своего рода раю.

К несчастью, у этого варианта рая были зрители. Черт.

Когда мы достигли предместий Вегаса, я начал утомляться от всей это неожиданной фигни, особенно, когда Пэрис свернул с главного проспекта, следуя по другой дороге вокруг загородного клуба и огромного поля для гольфа. Мы продолжали двигаться вниз по дороге, подальше от переполненного города. Дальше не было ничего кроме нескольких длинных особняков, а потом из ниоткуда появилась двадцати футовая ограда, сооружение из сверкающего песчаника.

Я наклонился вперед, опустив руку на спинку сидения Пэриса. — В камне есть кварцит?

— Лучше поверь в это.

Кэт взглянула на меня, ее глаза расширились от понимания, когда Парис сбросил скорость перед коваными воротами, в которых содержались вкрапления кварца. Я никогда не видел ничего подобного.

Включился интерком, и Пэрис сказал: — Тук, тук.

После помех женский голос произнес: — Кто там?


Кэт посмотрела на меня, и я пожал плечами.

— Интераптин кау (“The interrupting cow — музыкальная группа из Пенсильвании), — сказал Пэрис, взглянув на Люка, который покачал головой.

Из интеркома донеслось. — Интер...


— Мууууу! — посмеиваясь, произнес Пэрис

Кэт хихикнула.


Арчер закатил глаза и покачал головой.

Из интеркома послышалось явное раздражение.


— Это было глупо. Ворота открываются. Подождите секунду.


— Это было тупо.

Пэрис тихо рассмеялся. — Я видел такое в интернете. И это заставило меня посмеяться. У меня есть и другие видео. Хотите посмотреть?


— Нет.


Арчер присоединился к моему опровержению. Кое-что, в чем согласились. Ха. Вот тебе на.

— Жаль.


Пэрис помедлил, когда ворота заскользили, расширяясь — Это даже не было одним из моих любимых.


— Это было довольно хорошо, — усмехнувшись, сказала Кэт, когда я стрельнул в нее взглядом. — Это рассмешило меня.

— Тебя легко впечатлить, — сказал я ей.


Она собралась ударить меня по плечу, но я поймал ее руку. Переплетя свои пальцы с ее, я подмигнул. Она покачала головой. — Ты меня не впечатляешь.

Я бы не поверил ей, если бы мы с ней оба не знали лучше.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что дорога тоже содержит большие количества кварца, встроенного в асфальт. Первый дом, на который мы натолкнулись, представлял из себя скромное строение, которое выглядело так, словно кого-то вырвало на него кварцем — на крышу, ставни, парадную дверь.


Срань господня.

Поскольку поблизости не было естественных образований кварца, они принесли его сюда, чтобы защитить общину Лаксенов.

— Ты об этом не знал? — голос Люка был окрашен удивлением.

— Нет, я имею в виду, использовать кварц таким образом, никогда не казалось невозможным, но должно было выйти в копеечку, и даже я не знал, что здесь есть община.

— Интересно, — пробормотал Люк, его челюсть напрглась. Пэрис взглянул на него, и я не понял взгляда, которым они обменялись.

— Так же как и Дедал, — сказал Арчер. — Прямо у них под носом. Идеальное место, чтобы спрятаться.

— Безумие, — я покачал головой, когда мы прошли еще больше домов, устланных кварцем, каждый следующий дом становился больше. — Почему я не знал об этом? Ты кого-нибудь здесь знаешь, Люк?

Он покачал головой. — Не совсем. У меня есть... друзья в Аризоне, но сперва мы должны остановиться здесь. В течение нескольких дней позволить этому утихнуть, так чтобы путешествие по шоссе не было таким опасным.

— Значит, мы едем в Аризону? — спросила Кэт, глядя между мной и Люком.

Люк пожал плечами. — Это предложение внесено на обсуждение. Арчер направляется туда, чтобы на время спрятаться, но решать вам, ребята. Вы можете принять мое гостеприимное приглашение или засунуть его мне в задницу.

Кэт нахмурилась.

— Для меня нет разницы, — добавил он.

Она слегка покачала головой. — Я не понимаю, почему вы все так сильно рискуете, продолжая помогать нам.


Хороший вопрос.

Люк посмотрел через плечо. — У нас те же враги, и мы сильнее, когда нас больше. Точно так же, как в фильмах ужасов.


Я начал улавливать других Лаксенов, которые, должно быть, находились в домах или рядом с длинными стенами, окружающими большую часть задних дворов. Я, правда, не мог поверить, целая община Лаксенов, предположительно, невидимая для Дедал и защищенная от Арумов искусственно созданными кварцевыми залежами.

Да. Взрыв мозга.


Мы, наконец, достигли другой стены и ворота открылись перед нами. Дом, если можно назвать такую чудовищную вещь домом, маячил впереди, словно мираж.

— Мы идем туда? — спросила Кэт. В ее выражение появилось благоговение. — Это дворец.

Это вызвало улыбку на моем лице.

Дворец, действительно, был абсурдным. Должно быть больше семи тысяч квадратных футов, возможно и больше, поднимающийся на три этажа, по середине увенчанный взлетающим в небеса куполом, и с крылом, обрамляющим каждую сторону. Как и остальные дома, он был из белого песчаника и кварца, встроенного глубоко в структуру. У него тоже имелась высокая стена, отгораживающая все, что существовало за пределами дома.

Пэрис проехал по дороге, остановившись на полпути, рядом с кругом перед широкими ступенями. В центре круга находилась мраморная статуя дельфина. Фантастика.

— Порядок, ребята, мы на месте!


Люк распахнул пассажирскую дверь и поднялся по ступеням. На крыльце он развернулся к Хаммеру. — Я здесь не становлюсь моложе.

Сделав глубокий вдох, я схватил Кэт за руку. — Готова?


— Да.


Она подарила мне небольшую улыбку. — Я хочу посмотреть, как это выглядит изнутри.

Я рассмеялся. — Держу пари, абсурдное богатство.

— Согласен, — пробормотал Арчер, выходя.

Мы вылезли и обошли Хаммер. На этот раз она взяла сумку, засунув туда инопланетную куклу так, что ее голова торчала сверху. Сжав ее руку, я направился вверх по ступеням, готовя себя, бог знает к чему. То, как Люк улыбался, заставляло меня осторожничать. Он выглядел так, словно ...

Ощущение, которое пронеслось по моему позвоночнику, было теплым и знакомым, но совершенно невозможным. То был поразительный скачок энергии, который заставил меня уронить руку Кэт. Никоим образом.

Я отступил от двери на шаг.


Кэт обернулась, на ее лице появилось беспокойство. — Что такое? Что происходит?

Мне не удалось произнести ни слова, пока я таращился на дверь. Все, что я смог сделать — один раз качнуть головой. Часть меня ликовала, пока другая половина была шокирована тем, что я чувствовал, и я наделся, что мое воображение просто разыгралось.

Пододвинувшись ко мне, Кэт положила руку на мое плечо. — Что...?


Окрашенная красным дверь открылась, и, когда фигура шагнула из темной ниши, мои подозрения подтвердились.

— Мы прошли весь этот путь, чтобы ворваться туда и спасти твою задницу, но потом, ты, в конечном итоге, сам ее спас, до того, как мы успели что-либо сделать.


Ди положила руки на бедра, упрямо наклонив подбородок. — Как всегда ты перехватил нашу идею и славу, Дэймон.

Люк хлопнул в ладоши. — Сюрприз!

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce


Глава 22

КЭТИ


Дэймон был совершенно ошеломлен. Так же, как и я. Единственными двумя людьми, которые не таращили глаза на Ди, были Люк и Пэрис. Даже Арчер был удивлен, но, думаю, что это было меньше связано с тем, что их появление значило для Дэймона, нежели с тем, как она была красива.

И Ди была бесподобной, необычайно красивой. Она была ошеломительна со своими блестящими черными локонами, ниспадающими вокруг экзотического лица и изумрудными глазами. Более хрупкая, женственная версия Дэймона и Доусона. Она сбивала с пути людей, инопланетян, гибридов и, по—видимому, истоков.

Арчер выглядел так, словно только что разглядел в ней младенца Иисуса.

Ди выскочила из-за двери, слезы текли по ее румяному лицу. Я отступила в самый последний момент. Она бросилась на Дэймона с расстояния в несколько футов. Он поймал ее, когда она обвила его шею руками.

— Иисус, — сказал он, ее волосы приглушили его слова. — Что ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь? — хриплым голосом ответила она. — Мы должны были что-то сделать. Ты просто, как обычно, подтолкнул нас к этому, никчемный человек.


Я сложила руки на груди, готовая расплакаться, в тот момент, когда еще одна фигура возникла в дверном проеме. Сделав мягкий вдох, я не могла поверить, насколько... насколько другим выглядел Доусон. Пополневший, с подстриженными волосами, когда изнеможение ушло с его лица, а темные тени под глазами стерлись, он был точной копией своего брата.

Дэймон поднял голову, словно почувствовал вновь прибывшего. Его рот открывался, но слов не было. Никто из нас не ожидал увидеть их здесь. Так же как и я, Дэймон, вероятно, полагал, что может никогда не увидеть своих сестру и брата.

Доусон пересек крыльцо и опустил руки вокруг своих брата и сестры. Три их головы были наклонены друг к другу. Одной рукой Дэймон сжимал футболку Ди, а другой футболку Доусона.

— Это правда, — усмехаясь, сказал Доусон. — Какого черта, брат? Всегда опережаешь меня на шаг, да?

Дэймон схватил брата за затылок и прижался своим лбом к его. — Ты идиот, — сказал он, издав придушенный смешок. — Ты должен знать лучше. У меня всегда все схвачено.

— Да, и подожди — я зла на тебя! — Ди отстранилась и сильно ударила Дэймона в грудь. — Ты мог погибнуть, пока делал, то, что делал! Ты подонок, придурок, имбецил.


Она снова ударила его.

Арчер поморщился и пробормотал: — Черт, эта девчонка... эта девчонка умеет попадать в цель.

— Эй, — смеясь, Дэймон схватил ее руку. — Прекрати. Ясно ведь, что я не позволю себя убить.

— Я волновалась, ты — задница!


Ди смахнула локоны с лица и глубоко вдохнула. — Но я тебя прощаю, потому что ты цел и явно не потрепан, и ты здесь, но если ты еще когда-нибудь сделаешь что-нибудь такое...

— Хорошо, — сказал Доусон, приобняв и развернув свою сестру. — Думаю, он уловил смысл. Мы все поняли.

Ди высвободилась, ее взгляд перешел к Пэрису и Люку. Она не уделила им особого внимания, но ее взгляд перепрыгнул через Арчера, а потом вернулся, перед тем, как двинуться дальше. Я стояла вне воссоединения, оставаясь одним из столбов. Не думаю, что Ди даже заметила меня до этого момента.

В мгновение ока она практически сбила меня с ног, я забыла, на что были похожи ее объятия. Для той, у кого было тело танцовщицы балета, она была абсурдно сильна. А ее объятия... ну, прошло так много времени, с тех пор как я в последний раз получила одно из ее медвежьих объятий.

Я не спешила отвечать, больше захваченная врасплох, нежели чем-либо еще, но потом я отбросила сумку и обняла ее в ответ. Хлынули слезы, и я зажмурила глаза. Часть моего существа все еще чувствовала себя плохо из-за того, что произошло с теплом Ди, и тем, куда ее тепло вылилось.

— Извини, — сказала она, слезы путали ее речь. — Мне очень, очень жаль.


— За что?

Она все еще не отпускала меня, и я не возражала. — За все — за то, что не видела вещи с твоей точки зрения, что настолько была погружена в свое горе и гнев, что почти предала тебя. За то, что никогда прежде не говорила, что скучаю по тебе...

Пока не стало слишком поздно для этого, именно это она собиралась сказать.

Сморгнув слезы, я улыбнулась ей в плечо.


— Тебе не за что извиняться, Ди. Правда. Ничто из этого... —


Ну, это имело значение. Смерть Адама имела значения. — Теперь все в порядке.

Она обхватила меня крепче и прошептала: — Правда? Потому что я беспокоилась о вас с Дэймоном и о том, что могло...


Мое тело скрутилось в нервные узлы, я заставила внезапно поднявшийся страх исчезнуть. Он не захватит меня, не в этот счастливый момент. — Все хорошо.

— Я скучала по тебе.


Несколько слезинок выбрались наружу. — Я тоже скучала по тебе.

— Хорошо, хорошо. Думаю, ты начинаешь перекрывать ей кислород.


Доусон потянул Ди за руку. — И думаю, Дэймон начинает ревновать.

— Пфф, моя очередь на Кэти, — ответила она, но отпустила меня.

А потом Доусон сменил свою сестру. Он обнял меня, не так неистово как Ди, но все равно сильно. — Спасибо, — тихо сказал он, и я знала, что это слово охватывало очень многое. — Надеюсь, ты знаешь, как я благодарен за все, что ты сделала.

Не будучи уверенной, что могу говорить, я кивнула. — Хорошо. Теперь ревную я, — сказал Дэймон, и Пэрис рассмеялся.

Доусон еще раз быстро сжал меня. — Я навсегда в долгу перед тобой.

Я хотела сказать ему, что в этом не было необходимости. Я бы снова помогла ему вытащить Бетани, даже зная, что Блэйк подставит нас. Побывав в тисках Дедал, сейчас больше чем когда-либо, я понимала, как важно было вытащить ее оттуда. Единственная вещь, которую я изменила бы — это то, что я осталась в том долбаном коридоре в Маунт Везер.

Он шагнул в сторону, когда налетел его брат, поднимая сумку и кладя руку на мою талию. Доусон склонил голову на бок. — Что еще за инопланетная кукла?

— Дэймон подумал, что она будет напоминать мне о нем, — сказала я Доусону.

— Скажи ему, как ты ее назвала, — сказал Дэймон, а потом поцеловал меня в макушку.

Мое сердце подпрыгнуло, и щеки вспыхнули. — Я назвала ее ДиБи.

Ди пристально посмотрела на инопланетную игрушку через плечо Доусона. — Она чем-то похожа на тебя, Дэймон.

— Ха. Ха.


Я вытащила куклу из сумки и поднесла ее ближе. По некоторым причинам я полюбила эту дурацкую вещь.

— Кто-нибудь хочет войти внутрь?


Люк качнулся на пятках своих кедов Конверс. — Я умираю от голода.

Ди обошла кругом так, что оказалась с другой стороны от меня, когда мы зашли внутрь. Я украдкой взглянула на Арчера, который шел позади нас. Если я заметила это, то Дэймон тоже. И о чем бы прямо сейчас ни думала Ди, вероятно, Арчер подслушивал.

Мне было очень нужно предупредить ее об этом.

Плюс о том, кем являлся Арчер, он по-настоящему отличался от всех нас.

Внутри ярко освещенного фойе температура была ниже на тридцать градусов, даже со стеклянным куполом, пропускающим внутрь солнечный свет. Кварц был вмонтирован в кафельный пол, от чего все вокруг искрилось. По углам располагались широкие, покрытые листвой растения, заставляя мои пальцы зудеть от желания зарыться в почву.

Погружение рук в почву... вау, сколько времени прошло с тех пор, как я делала это в последний раз? В тот день, когда мы уходили на Маунт Везер? Слишком долго.

— Ты в порядке?

— А? — я посмотрела на Дэймона, и поняла, что, должно быть, остановилась, потому все остальные уже находились в зале по ту сторону фойе.

На его лице отразились эмоции. Прежде, чем я успела разобрать, что это было, он посмотрел в другую сторону. Я потянулась и дернула его за футболки. — Как ты? Увидев Доусона и Ди?

Он провел рукой по волосам. — Не знаю, что и думать.


Он старался говорить тихо. — Я счастлив, видеть их, но... черт возьми.

Я понимающе кивнула. — Ты не хочешь, чтобы они находились поблизости от всего этого?

— Нет. Вовсе нет.

Я хотела хоть как-то уменьшить его беспокойство, но знала, что нет ничего, что я могла бы сказать, чтобы добиться цели. Я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Это было лучшим, из того, что я могла сделать.

Он усмехнулся, когда я снова встала на ноги. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ди сунулась обратно в фойе.

Выражая раздражение, она положила руки на бедра. — Ладно, вы двое, двигайтесь дальше. В большом зале находятся люди, которые хотели бы поздороваться. Я понятия не имею, что такое «большой зал», но он довольно велик.

Господи, я так сильно по ней скучала.


Дэймон поднял голову, улыбнувшись сестре. — Да, думаю, я знаю, кто там нас ждет.

Люди, ждавшие нас, чтобы поздороваться, оказались никем иным, как Мэтью, плюс Эш и Эндрю Томпсон. Я не должна была удивляться, увидев их. Они все — Мэтью и Томпсоны — были как семья. Они сразу же приблизились к Дэймону и поглотили его, включая Доусона и Ди.

Я снова попятилась, потому что это было его воссоединение — заслуженное воссоединение. И комната слегка отвлекала. Например, восточный ковер. Еще статуи дельфинов. Отделанная кварцем мебель. Диван достаточно большой для семейки Даггар.

Люк шлепнулся на шезлонг и принялся писать сообщение на сотовом. Пэрис усмехающейся тенью завис возле него. Арчер, как и я, стоял с краю, вероятно не зная, что делать, если Ди снова начнет плакать.

Плакала даже Эш.

Я ожидала почувствовать обжигающую волну ревности, когда Дэймон обнял ее, но нет. Кроме того, что Эш сумела, даже плача, выглядеть очаровательно, я была далека от этого никчемного чувства. Если и было то, что я знала и понимала в этом мире, так это то, что Дэймон любит меня.

Мэтью шагнул вперед, схватив Дэймона за плечи. — Я рад... рад видеть тебя.

— А я тебя, — Дэймон обхватил его руки. — Извини за машину.

Я задалась вопросом, что же произошло с машиной Мэтью, но вопрос потерялся в комке, который скользил по моему горлу. Наблюдение за тем, как они заключают друг друга в объятия, напомнило мне, как важен для всех них был Мэтью. Он был единственным отцом, которого помнил каждый из них.

— Трудно, да? — тихо спросил Арчер.

Я нахмурилась, посмотрев на него. — Ты снова в моей голове?

— Нет. Твои эмоции написаны на лице.

— О, — я выдохнула, снова посмотрев на кучку Лаксенов. — Я скучаю по маме, и я не знаю...


Я потрясла головой, не желая заканчивать.

Когда они оторвались друг от друга, Мэтью первым приблизился ко мне. Объятие было немного жестким, но я оценила его. Эш и Эндрю появились передо мной, я опасалась сразу обоих. Они никогда не были моими большими поклонниками.

Ярко голубые глаза Эш покраснели, когда она посмотрела на меня, без сомнения бросив один взгляд на мой наряд и записав мне огромный модный провал. — Не могу сказать, что чрезмерно взволнована тебя видеть, но, как бы то ни было, я рада, что ты жива.

Я заглушила смех. — Э-э, спасибо?

Эндрю почесал подбородок, его лицо сморщилось. — Да, поддерживаю это утверждение.

Я кивнула, не имея понятия, что сказать. Я подняла руки и слегка пожала плечами. — Что ж, я тоже рада видеть вас, ребята.

Эш гортанно рассмеялась. — Нет, не рада, но это круто. Серьезно, наша ярая неприязнь к тебе сейчас точно не на первом месте в списке наших приоритетов.

Арчер тихо присвистнул и старательно отвернулся, чем заработал кошачий интерес Эш. Не думаю, что многие могли устоять перед ней, настолько она была красива.

От еще более неловких приветствий я была спасена новым приходом. Это была женщина примерно возраста Мэтью, чуть-чуть за тридцать, высокая и стройная, одетая в белый сарафан без бретелей, который колыхался вокруг ее лодыжек. У нее была внешность модели с длинными светлыми волосами.

Явно инопланетянка.

Она тепло улыбнулась, хлопнув в ладоши. Коричневые бамбуковые браслеты на ее запястьях стукнулись друг о друга. — Я рада всех вас видеть здесь. Меня зовут Лила Мари. Добро пожаловать в мой дом.

Я пробормотала приветствие, когда Дэймон пересек комнату и пожал руку Лаксена. Он был на удивление намного лучше в этом, чем я. Кто бы знал? Но видеть всех здесь, быть окруженной людьми, которых, как я когда-то думала, никогда не увижу снова, немного удивляло. Я была счастлива и смущена, но ужасное предчувствие было словно пот на моей коже.

Мы были здесь, все мы, в паре сотен миль от Зоны 51.

Стараясь вытолкнуть эти мысли из своей головы, пока Дэймон представлял Арчера, я села на край дивана, держа на коленях ДиБи. Ди уселась рядом со мной, ее щеки раскраснелись от эмоций. Я знала, что она собирается снова расплакаться.

Доусон подошел к Лиле. — Бетани спит?

Бетани? Я навострила уши. Конечно, она была здесь с Доусоном. Я просто не подумала о ней в волне лиц. Она была больна?

Лила похлопала Доусона по спине. — Она в порядке. Просто немного нуждается в отдыхе. Эта была долгая поездка.

Он кивнул, но, когда повернулся к Дэймону, не выглядел успокоенным. — Я сейчас вернусь, просто хочу ее проверить.

— Иди, — сказал Дэймон, садясь с другой стороны от меня. Облокотившись на подушки, он вытянул руку на спинку дивана. — И так... как все это возможно? Как вы, ребята, узнали, о том, чтобы прийти сюда?

— Твои очаровательные сестра и брат объявились в моем клубе и пригрозили сжечь его, если я не скажу им, где ты.

Сказал Люк, оторвавшись от своего телефона. — Это правда.

Ди заерзала под взглядом Дэймона. — Что? Мы знали, что ты туда пойдешь, и что он, вероятно, знает, где ты.

— Подожди, — сказал Дэймон, наклонившись через меня, чтобы посмотреть на Ди. — Вы закончили школу? Лучше бы вы закончили школу, Ди. Я чертовски серьезен.

— Эй! Посмотрите, кто говорит, Мистер Я—Не—Имею—Среднего—Образования. Да. Я закончила школу. Как и Доусон. Бетани... не вернулась назад.

В этом был смысл. Не было никакого способа объяснить появление Бетани.

— Знаешь, мы тоже закончили школу.


Эш сделала паузу, ковыряя фиолетовый лак на ногтях. — Но это не так уж и важно.


Пробежав рукой по светлым волосам, Эндрю скривился от слов сестры, но ничего не сказал.

Арчер выглядел так, словно боролся с усмешкой — либо так, либо он строил рожи кристаллическому дельфину возле него.

— А что на счет этого? — спросил Дэймон, жестом указывая на дом.

Лила облокотилась на подлокотник дивана. — Ну, я знаю Мэтью с тех пор, как мы были подростками. Все эти годы мы поддерживали контакт, так что, когда он позвонил и спросил, не знаю ли я какого-нибудь места, где можно остановиться, я пригласила его.

Дэймон опустил руки между коленей, взглядом встретившись с Мэтью.

— Ты никогда не упоминал ни о чем подобном.

В тоне Дэймона не было обвинения, в основном замешательство. Мэтью вздохнул. — Я не чувствовал, что удобно рассказывать об этом кому-либо, и я не думал, что мне придется. Просто это никогда не всплывало.

Мгновение Дэймон ничего не говорил, казалось, он понял его, а потом провел руками по лицу. — Вы, ребята, действительно не должны здесь находиться.

Ди рядом со мной застонала. — Я так и знала, что ты это начнешь. Да. Находиться здесь опасно, мы понимаем это. Но мы не позволим этому произойти с тобой и Кэти. Что, черт возьми, это бы сказало о нас?

— Ты не думаешь, прежде чем действовать? — игриво предложил Дэймон. Я ударила его по колену. — Думаю, он пытается сказать, что не хочет, чтобы вы оказались в опасности.

Эндрю вышел из себя. — Мы можем справиться со всем, что они нам устроят.

— На самом деле, нет, не можете.


Люк опустил ноги на пол и сел, засунув телефон в карман. — Но есть одна вещь. Они уже в опасности, Дэймон. Глубоко в душе ты это знаешь. Дедал пошли бы прямо за ними. Не заблуждайся на этот счет. Нэнси появилась бы у них в дверях.

Мышцы на руках Дэймона сжались. — Я понимаю, но это как из огня да в полымя.

— На самом деле нет, — сказал Доусон с порога. Он нес в руках два черных бумажника, обойдя нас с Дэймоном. Он протянул по одному каждому из нас. — Мы останемся здесь примерно на день. Просчитаем наш следующий шаг и маршрут каждого, а потом мы все исчезнем. Это то, что находится в твоих руках. Поприветствуй свою новую личность.


Глава 23

КЭТИ


В третий раз, читая свое новое имя, я все еще не могла в это поверить. Что-то в этом имени было знакомым. — Анна Витт?


Ди немного отступила. – Я выбирала имена.

Все начало вставать на свои места. — Какое у тебя, Дэймон?

Он открыл свой бумажник и хихикнул. — Кайден Роу. Хмм. Звучит мило.

Я открыла рот, повернувшись к Ди. — Ты выбрала имена из книги?

Она хихикнула. — Я думала, вам понравится. Кроме того, книга «Сладкое Зло» одна из моих любых, и ты заставила меня прочитать ее, так что...

Я ничего не могла поделать. Я рассмеялась, уставившись на изображение на документах. Это была идентичная копия с моего настоящего водительского удостоверения, но с другим штатом и адресом. Также там были и мои настоящие документы на имя Кэти Шварц. Затем я увидела несколько вложенных фальцованных листов бумаги.


Черт возьми, я скучала по своим книгам. Мне хотелось обнять их, любить их, прижать их.

— Я нашла это в твоей спальне, — объяснила Ди, коснувшись их пальцами. — Я прокралась туда и взяла немного одежды и это до того, как мы ушли.

— Спасибо, — сказала я, задвинув свои старые документы новыми. Если я буду таращиться сразу на оба, то заработаю личностный кризис.

— Подождите, мое новое имя из одной из этих книг?


Дэймон нахмурился. У него так же были его настоящие документы, но под ними находилась банковская карта на имя Кайдена. — Я даже боюсь спросить, о чем она. Лучше бы меня не звали по имени какого-то мага или что-нибудь в этом роде.

— Нет. Она об ангелах, демонах и нефилимах, и... — я остановилась, резко осознав, что все таращатся на меня так, словно у меня вырос третий глаз. — Кайден — воплощение желания.

Его глаза заискрились интересом. — Что ж, тогда оно не могло быть более подходящим.


Он толкнул меня локтем, и я закатила глаза. — Ха. Прекрасно, верно?

— Фу, — сказала Ди.

— В любом случае, — сказал Доусон, усаживаясь на подлокотник дивана. — Я перевел ваши счета на новые имена. Так же вы найдете документы о полном среднем образовании, даже при том, что вы оба бросили учебу, — его лицо осветила усмешка, — Мы необразованные. У нас у всех новые данные.

— Как вам, ребята, удается это сделать? — спросила я, будучи не в теме по созданию документов и фальшивых дипломов.

Люк самодовольно улыбнулся. — Создание фальшивых дипломов и подделка документов один из моих разнообразных и обширных талантов.

Я уставилась на парня, задаваясь вопросом, было ли что-то, чего он не мог сделать. — Нет, — Люк подмигнул мне.


Мои глаза сузились.

Дэймон пролистал свои бумаги. — Ребята, правда, спасибо. Это начало новой жизни.


Его нефритовые глаза заблестели. — Примерно.

Я кивнула, стараясь не концентрироваться на всем, что я теряла, начиная новую жизнь. Например, моя мама. Каким-нибудь образом мне придется найти способ увидеть ее. — Да.

Мы остались в комнате на некоторое время, в основном наверстывая упущенное. Никто не говорил о планах, потому что, не думаю, что кто-нибудь точно знал, где что расположено. Лила провела для меня экскурсию по своему красивому дому, когда я попросила воспользоваться уборной, которая, кстати, была размером со спальню и внутри имела стеклянные стены.

Внизу дома было больше комнат, нежели любой живой человек мог использовать. И, казалось, что у Лилы не было второй половинки, так что этот громадный дом был только ее. Ди увязалась за нами, взяв меня за руку, пока Лила вела меня через открытую кухню и солярий.

— Тебе это понравится, — сказала Ди. — Просто подожди.

Лила бросила улыбку через загорелое плечо. — Думаю, Ди провела последнюю неделю не здесь, пытаясь придумать способ освободить вас, ребята, но... но в действительности у нас не было плана, который Мэтью или я могли бы позволить им осуществить так, чтобы в конце один из них не попал в плен.

Полная любопытства, я позволила им вывести меня наружу, где я ожидала, что будет прохладно, но, в конце концов, я вошла в оазис.

— О боже... — выдохнула я.

Ди качнулась на каблуках. — Я же говорила, что тебе понравится. Красиво, правда?

Все что я могла сделать, это лишь кивнуть. Многочисленные пальмы среднего размера выстроились в уединенную стену с кварцем, создавая прекрасно затененную область. Пространство было прямоугольным, широкий внутренний дворик с грилем, кострищем и разнообразными шезлонгами. Яркие цветы выстилали мощеные дорожки, так же как кустарник, который я видела в пустыне, но не знала его названия. В воздухе витал сильный аромат жасмина и шалфея. В конце находился бассейн с каменной террасой.

Это был один из тех садов, который можно увидеть по телевизору.

— Когда Ди сказала мне, что ты любишь работать в саду, я поняла, что у нас есть кое-что общее.


Лила пробежала пальцами по красным и желтым кротонам. — Думаю, твоя любовь к работе в саду камень преткновения для Ди. Она помогала мне.

— Это помогало, — Ди пожала плечами. — Не думать о многих вещах.

Вот что я любила в садоводстве. Оно было отличным опустошителем разума. После исследования всего, от мульча до нейтрально—окрашенных камней, я последовала за Ди наверх на второй этаж. Дэймон был с Доусоном, Мэтью, братом и сестрой Томпсонами. Ему нужно было провести с ними время. Кроме того, прогулка с Ди приносила мне ощущение счастья.

Одна из дверей в спальни была закрыта, и я подумала, что там находится Бет. — Как дела у Бет? — спросила я.

Ди замедлилась, идя в ногу со мной. Она проговорила низким голосом.


— Думаю, она в порядке. Она не много говорит.

— Она...?


Вау. Как я задам этот вопрос, без того, чтобы показаться бесчувственной?

— Нормальная? — подсказала Ди, но сделала она это без презрения. — В одни дни она лучше, чем в другие, но за последнее время она очень устает, много спит.

Я обошла вокруг гигантской урны набитой змеящимися растениями. — Что ж, она не может заболеть. Мы не болеем.

— Я знаю.


Ди остановилась у спальни в конце коридора. — Мне кажется, что путешествие выбило ее из колеи. Она хотела помочь, не пойми меня не правильно, но она напугана.

— У нее есть на это право, — я смахнула с лица несколько прядей волос и сконцентрировалась на комнате. Кровать была достаточно большой для пяти человек с горой подушек и штабелями уложенными у изголовья. — И так, это наша спальня?

— Да? — Ди уставилась на меня, а потом покачала головой. — Извини. Да. Твоя и моего брата.


У нее вырвался смешок.

— Вау. год назад, Кэти...


Я натянула на губы улыбку. — Я бы много раз ударила себя вилкой в глаз, нежели легла спать в одном доме с Дэймоном.

— Вилкой? — Ди рассмеялась, подойдя к шкафу. — Это серьезно.

— Серьезнее не бывает.


Я села на кровать и тут же влюбилась в нее. — Вилки используют в самых страшных ситуациях.


Стянув волосы в конский хвост, она вошла внутрь. Я увидела там немного своей одежды. — Я схватила по паре всего: джинсов, футболок, платьев, нижнего белья.

— Спасибо. Я имею в виду это. И это, — сказала я, жестом указав на себя, — все, что у меня есть. Будет приятно переодеться во что-то свое после...


Я затихла, не видя смысла вспоминать это. Изучая комнату, чтобы отвлечься, я разыскала еще одну дверь. — У нас своя ванная?

— Да. Как и в каждой комнате. Это большой дом.


Она зашла в ванную комнату и вновь появилась на кровати возле меня. — Вот почему этот дом довольно трудно покинуть.

Я находилась здесь несколько часов, и мне хотелось уже жить в нем.


— И так, куда вы собираетесь после этого? С нами?

Она пожала плечами. — Честно, я не знаю. Я пока не думала об этом, потому что не знаю, насколько возможно нам всем остаться вместе. Возвращение домой не обсуждается по тонне причин.

Она сделала паузу, глядя на меня. — Все в школе были такими... другими после того, как вы с Дэймоном исчезли. Когда снова вернулась полиция и журналисты, люди действительно начали впадать в паранойю. Леса была вне себя, особенно, после того, что произошло с Кариссой.

Хорошо, что у нее есть парень. Она думает, что мы с Доусоном покинули город, чтобы навестить семью. В своем роде это правда.

Теребя подол своей футболки, я решилась. — Я могу задать тебе вопрос?


— Конечно. Что угодно.


— Моя мама, как она?

Ди потребовалось мгновение, чтобы ответить. — Ты хочешь правду, или чтобы я заставила тебя почувствовать себя лучше?

— Плохо, да? — слезы потекли из моих глаз так быстро, что мне пришлось посмотреть в другую сторону.

— Ты знаешь ответ на это.


Она нашла мою руку и сжала. — Твоя мама расстроена. Из того, что я узнала, так это то, что она много времени провела вне работы, и все спокойно к этому отнеслись. Она не поверила, что вы с Дэймоном сбежали. Это то, что в конечном итоге решила полиция, когда не смогла найти доказательств, почему ты, Дэймон и Блэйк исчезли, но я так же думаю, что некоторые офицеры были в курсе. Они слишком быстро пришли к выводу о бегстве.

Я покачала головой. — Почему меня это не удивляет? У Дедал везде есть свои люди.

— Твоя мама нашла ноутбук, который тебе купил Дэймон. Я сказала ей, что это был его подарок. В любом случае, она знала, что ты бы никогда не убежала бы без ноутбука.

Я коротко улыбнулась. — Звучит похоже на правду.

Она снова сжала мою руку. — Тем не менее, учитывая все обстоятельства, твоя мама в порядке. Она очень сильная, Кэти.

— Знаю.


Потом я посмотрела на нее. — Но она этого не заслуживает. Я не выношу саму мысль о том, что она не знает, что со мной произошло.

Она кивнула. — Я провела с ней много времени, просто болтая и помогая по дому, пока мы не уехали. Еще я пропалывала твой сад. Я думала, что так или иначе это могло восполнить все, во что мы втянули тебя.

— Спасибо, — я переместилась так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. — Я имею в виду, спасибо, что проводила с ней время и помогала ей, но вы, ребята, ни во что меня не втягивали. Ясно? Ничто из этого не ваша вина и не Дэймона.

Ее глаза заблестели, и она сказала тихим голосом. — Ты, правда, так думаешь?

— Конечно! — шокированная, сказала я. — Ди, вы, ребята, не сделали ничего неправильного. Это все Дедал. Вот кого я виню. Они ответственны за это. Никто больше.

— Я просто была так расстроена, и я счастлива узнать, что ты не думаешь так. Эш сказала, что, вероятно, ты ненавидишь меня, ненавидишь нас.


— Эш засранка.

Ди откровенно рассмеялась. — Иногда бывает.


Я вздохнула. — Я просто хотела бы, чтобы мы могли сделать что-то кроме как просто бежать.

— Да, я тоже.


Ее колено дрогнуло, когда она отпустила мою руку и дернула себя за хвостик. — Могу я задать тебе вопрос?


— Конечно.

Она закусила нижнюю губу. — Насколько это было плохо?

Я напряглась. Это был единственный вопрос, на который я не хотела отвечать, но Ди ждала с таким серьезным выражением лица, так что я должна была что-то сказать. — В одни дни лучше, чем в другие.

— Могу себе представить, — мягко сказала она. — Однажды Бет рассказывала об этом. Она сказала, что они причинят ей боль.

Думая о своей спине, я сжала губы. — Они сделали это. Они совершили и сказали много всего.

Она побледнела, затем прошло несколько мгновений. — Пока мы ехали сюда, Люк сказал, что ты... что Блэйк умер. Это правда?

Я резко вдохнула. Должно быть, Арчер сказал ему. — Блэйк мертв, — ответила я, стягивая волосы назад.

— Это не то, о чем я хочу разговаривать, о всем, что произошло там. Извини. Я знаю, что ты просто беспокоишься. Но это не то, о чем я хочу думать. Это давит на мою голову.

— Хорошо, но если ты когда-нибудь захочешь, ты знаешь, что я здесь для тебя, верно?


Я кивнула, Ди улыбнулась. — Тогда давай перейдем к более приятным вещам. Таких как тот прекрасный образец мужчины, который пришел с вами, тот, что с военной стрижкой.

— Арчер?


— Да. Он горяч. И я произнесу это по буквам Г—О—Р—Я—Ч.

Я лопнула от смеха, и как только я начала, я уже не могла остановиться. Слезы оставляли следы на моем лице, пока она озадаченно наблюдала за мной. — Что? — потребовала она.

— Извини, — я вытерла лицо и шлепнулась рядом с ней. — Просто я уверена, что Дэймона схватит удар, если он услышит это.

Она нахмурилась. — Дэймона хватает удар всегда, когда я проявляю интерес к кому-то.

— Ну, Арчер другой, — медленно начала я.

— Почему? Потому что он старше? Он не может быть как уж сильно старше, и, кроме того, очевидно, что он хороший парень. Он рисковал своей жизнью, чтобы помочь вам. Но я улавливаю от него нечто особенное. Вероятно, дело во всей этой военной атмосфере.

Я решила, что пришло время сообщить ошеломляющую новость. — Арчер не человек, Ди.

Она нахмурилась сильнее. — Так он гибрид? Понятно.

— Э, нет. Он, ну, он кое-что иное. Он то, что они называют истоком — ребенок Люаксена и гибрида.


Когда до нее дошло, она пожала плечами. — И что? Я — инопланетянка, я не склонна критиковать.

На это я улыбнулась, довольная, что она проявила интерес к парню после Адама. — Что ж, есть еще кое-что. Я была бы осторожна с тем, о чем при нем думаешь.

— Почему?


— У истоков есть некоторые странные способности, — объяснила я, наблюдая, как ее глаза превращаются в блюдца. — Он может читать твои мысли, когда ты об этом даже и не знаешь.

Лицо Ди из бледного превратилось в ярко-вишневое. — О, Боже.


— Что?

Она ударила себя руками по лицу. — Ну, все время, что мы находились внизу, я воображала его обнаженным.

***


Переодевшись в старенькое платье—карандаш из махровой ткани, которое прошло тест на не—демонстрацию—шрамов, я присоединилась к Ди и остальным внизу. Последовал плотный ужин на экстравагантных уровнях, состоящий из сочных фруктов, о существование которых я даже не знала, острого и сладкого мяса, салата, который был в самой большой миске, какую я когда-либо видела. Я съела больше, чем человек может, даже взяла немного мяса гриль с тарелки Дэймона. Бетани присоединилась к нам, в тот момент, когда наши пути пересеклись, она обняла меня. Вместо того, чтобы выглядеть крайне измотанной, она, казалось, была в порядке, и ее аппетит соперничал с моим.

Дэймон пальцем подтолкнул свою тарелку ко мне. — Ты собираешься съесть Лилу и дом.

Пожав плечами, я подняла еще один кубик его шашлыка и засунула себе в рот. — Прошло много времени, с тех пор как я ела еду, которая не была бы мягкой и не подавалась на пластиковых подносах.

Он вздрогнул, и я немедленно пожалела, что сказала это. — Я...

— Ешь столько, сколько хочешь, — сказал он, глядя в сторону. Мышцы на его челюсти начали пульсировать.

Потом он навалил еще больше шашлыка в мою тарелку, плюс горсть винограда и запеченную свиную корейку, так много еды, что если бы я съела все это, им пришлось бы выкатывать меня отсюда. Мой взгляд скользнул в сторону, встретив взгляд Доусона. Он выглядел... он просто выглядел печальным.

Я потянулась под столом и положила свою руку на колено Доусона, пожав его. Он повернул ко мне голову, темно—коричневый локон упал ему на лоб. Я улыбнулась ему, и, казалось, это имело большое значение, потому что он моментально расслабился.

Я съела столько, сколько смог бы переварить мой желудок. Я подозревала, что для Дэймона это что-то значило. Я не была уверена, что именно, но к концу ужина он пребывал в своем обычном очаровательном и тупом состояние.

После ужина все мы вышли на улицу. Дэймон растянул свою счастливую задницу на одном из белых, уютных шезлонгов, и я села возле его ног. Разговор был легким, в чем все и нуждались. Люк и Пэрис присоединились к нам, так же, как и Арчер. Даже Эш и Эндрю не пребывали в своем нормальном антиобщественном состоянии.

Ну, на самом деле они не разговаривали со мной, но они вступали в общий разговор всякий раз, когда Дэймон, Доусон или Мэтью высказывались. Я говорила немного, главным образом потому, что была занята, обращая внимание на Бетани и Доусона.

Они выглядели восхитительно и делили один стул, Бетани сидела на коленях Доусона, а ее щека располагалась под его подбородком. Он постоянно проводил рукой вверх и вниз по ее спине. Время от времени он что-то бормотал ей в ухо, и она улыбалась или тихо смеялась.


Когда я не наблюдала за ними, я следила за Ди.

На протяжении всего вечера она подползала все ближе... и ближе к тому месту, где сидел Арчер, болтая с Лилой. Я считала минуты, пока Дэймон этого не заметит.


Это заняло двадцать минут.

— Ди, — позвал он. — Почему бы тебе не пойти и не принести мне выпить?

Его сестра застыла на полпути между столом в дворике и кострищем. Ее светлые глаза сузились. — Что?

— Я измучился от жажды. Думаю, ты должна быть хорошей сестрой и принести попить своему бедному брату.

Развернувшись, я стрельнула в Дэймона косым взглядом. Он поднял на меня бровь и сложил руки за головой. Я повернулась обратно к Ди. — Не смей ничего ему нести.

— Я и не собиралась, — ответила она. — У него есть свои ноги.

Дэймона это не остановило. — Тогда почему бы тебе не подойти сюда и не провести время со мной?


Я закатила глаза.

— Не думаю, что для меня найдется место на шезлонге. — Она сложила руки. — И как бы сильно я не любила вас двоих, я не хочу подходить ближе.

К этому моменту Дэймон успешно захватил всеобщее внимание. — Я освобожу место для своей сестры, — уговаривал Дэймон.

— Угу, — она развернулась и прошествовала в патио. Вытащив стул, она шлепнулась рядом с Арчером и протянула руку. — По-моему, мы не были официально представлены.

Арчер взглянул на ее изящную руку, затем на крошечную секунду на Дэймона, и принял ее руку.


— Не были.


Позади меня напряглись шесть инопланетных футов и много дюймов. О, боже.

— Я Ди Блэк. Сестра позера, известного как Дэймон.


Она ярко улыбнулась. — Но, вероятно, ты уже это знаешь.

— То, что он позер, или то, что он твой брат? — невинно спросил Арчер.


— Ответ "да" в обоих случаях.


Я подавила смех.

Дэймон разозлился. — Являюсь ли я тем братом, который надерет тебе задницу, если ты не отпустишь руку моей сестры? Ответ тоже «да».

Доусон на своем стуле тихо захихикал.

Я обнаружила, что улыбаюсь. Некоторые вещи никогда не меняются. Часть Дэймона — защитника все еще была властной задницей.


— Игнорируй его, — сказала Ди. — У него недостаток социальных навыков.

— Ручаюсь за это, — бросила я.

Дэймон слегка пнул ногой мое бедро, и я взглянула на него. Он подмигнул и низким голосом сказал. — У тебя не получится.

Арчер все еще не отпустил руку Ди и заговорил с ней, а я задалась вопросом, делал ли он это на зло Дэймону или потому, что просто хотел подержать ее за руку. Дэймон открыл рот, чтобы сказать что-то вздорное.

Я схватила его за колено. — Оставь их.

— Не могу.


Скользнув пальцами за край его джинсов, я встретилась с ним взглядом. — Пожалуйста?

Его глаза сузились и засверкали.

— Ну, пожалуйста?


— Будет ли сладкая благодарность?


— Может быть.

— Должна быть, и лучше, чтобы она была бы очень сладкой.


Он плавно сел и переместился так, что его колени оказались по обе стороны от моих бедер. Он обернул руки вокруг моей талии, положив подбородок мне на плечо. Я развернула щекой к нему. Когда его губы коснулись моего подбородка, дрожь прокатилась по моей коже. — Мне нужно много сахара, — добавил он. — Что скажешь?

— Оставь их и может быть, — ответила я, затаив дыхание от перспективы.

— Хмм... — он притянул меня назад в V—образный промежуток между своих ног. — Ты заключаешь выгодную сделку.

Кое-что очень непристойное пришло мне в голову, и я вспыхнула.

Дэймон откинулся назад, склонив голову на бок. — О чем ты думаешь, Котенок?

— Ни о чем, — сказала я, прикусив губу.


Он не выглядел убежденным. — Грязные мысли обо мне? Захватывает дыхание.

— Грязные мысли? — я хихикнула. — Я бы не зашла так далеко.

Губы Дэймона коснулись мочки моего уха, и новая дрожь прошла по моему позвоночнику. — Я бы зашел так далеко, а потом еще немного.

Я покачала головой, осознав, что Дэймон полностью отвлекся от того, с кем разговаривала Ди. Она у меня в долгу. Не то, чтобы находиться в руках Дэймона, и чувствовать его всем телом было привычно, но не тогда, когда его пальцы принялись играть с подолом моего платья, а тыльная сторона его руки задело мое бедро.

Доусон и Бет стали первыми, кто пошел спать. Они прошли мимо нас, Бет послала мне улыбку и мягкое «спокойной ночи». Мэтью и Лила были следующими, хотя, казалось, они ушли в разных направлениях. Я не могла себе позволить думать об этом. Это было бы просто грубо, потому что Мэтью являлся моим учителем.

Наступила ночь и все остальные, включая Арчера и Ди, направились внутрь. Когда они вошли на террасу, Дэймон так высоко вытянул шею, что я думала, у него отвалится голова, что не имело смысла, потому что они оба шли наверх.

Я решила не говорить об этом, опасаясь, как бы он не рванулся за ними.

Во дворе остались только мы с Дэймоном, уставившись на скользящие по небу звезды. Как только мы остались одни, я заползла к Дэймону на колени, спрятав голову под его подбородок. Время от времени он целовал меня в лоб, в щеку... в нос, и каждый раз, когда он делал это, он стирал минуту из времени, проведенного с Дедал. Его поцелуи действительно имели силу изменять жизни. Не то, чтобы я признавала это. Его эго само по себе было громадным.

Мы не разговаривали, думаю, потому что было так много, что сказать, и, в то же время, ничего не было сказано. Мы находились вне Зоны 51, и в эту самую секунду мы были в безопасности, но наше будущее оставалось неизвестным. Дедал разыскивал нас, и мы не могли остаться здесь навсегда, так близко к Зоне 51, и с таким значительным населением, здесь было слишком много любопытных глаз, которые начнут задавать вопросы. У Люка была сыворотка ЛГ—11, и мы не имели понятия, на что она на самом деле способна, или почему Люк хотел что-то, столь нестабильное. Были гибриды и Лаксены, находившиеся в комплексе, и эти дети... эти странные дети.

Я не имела понятия, что произойдет дальше, и даже мысль об этом пугала меня до чертиков. Завтра не было гарантированно. Так же, как и следующая пара часов. От осознания этого у меня перехватило дыхание, и я застыла. Следующая минута была для нас неизвестна, и могла даже не наступить.

Руки Дэймона крепче сжались вокруг меня. — О чем ты думаешь, Котенок?

Я собиралась соврать, но в этот момент я не хотела быть сильной, не хотела претворяться, что у нас все под контролем, потому что это было не так. — Мне страшно.

Он притянул меня к своей груди и прижался щекой к моей. От его щетины мне стало щекотно, и, несмотря ни на что, я усмехнулась. — Не бояться было бы безумием.

Я закрыла глаза, моя щека скользнула по его. Вероятно, я собиралась окончательно сжечь поверхностный слой, но это того стоит. — Тебе страшно?

Дэймон мягко хихикнул. — Я? Серьезно? Нет.


— Ты слишком грозный для этого?

Он поцеловал чувствительный участок за моим ухом, что заставило мое тело содрогнуться. — Ты учишься. Я тобой горжусь.


Я рассмеялась.

Дэймон притих, как делал всякий раз, когда я смеялась, а потом сжал меня так, что я запищала. — Извини, — пробормотал он, и потерся носом о мою шею, ослабив хватку. — Я солгал.

— О чем? О том, что гордишься мной? — поддразнила я.


— Нет. Я всегда восхищаюсь тобой.

Когда я открыла глаза, мое сердце исполнило сумасшедший танец.

Он испустил дрожащий вздох. — Я был в ужасе все время, что ты находилась у них, и я не знал, где ты. Я боялся до безумия, что никогда больше не увижу тебя или не удержу. А когда я увидел тебя? Я испугался, что никогда снова не услышу твой смех и не увижу твою красивую улыбку. Так что, да, я соврал. Я был в ужасе. Я все еще лгу.

— Дэймон...


— Я до смерти боюсь, что никогда не смогу сделать этого для тебя. Что я никогда не смогу вернуть тебе твою жизнь и...

— Перестань, — прошептала я, сморгнув слезы.

— Я забрал у тебя все, твою маму, твой блог, твою жизнь. Столько всего, в чем ты находишь удовольствие, даже когда ешь что-то, просто потому, что это не на пластиковом подносе. И твоя спина...

Его челюсти сомкнулись, он слегка покачал головой. — И я понятия не имею, как собираюсь все это исправлять, но я исправлю. Я обеспечу тебе безопасность. Я обеспечу нам будущее, которое мы ждем с предвкушением.


Он вдохнул тогда же, когда и я. — Я обещаю.

— Дэймон, это не...

— Прости, — дрогнувшим голосом сказал он. — Это, все это — моя вина. Если бы я...

— Не говори так.


Я развернулась на его коленях, мое платье немного задралось, когда я положила руки по обе стороны его лица. Я пристально посмотрела в его блестящие глаза. — Это не твоя вина, Дэймон. Ничто из этого.

— Правда? — низким голосом сказал он. — То, что ты изменилась, было моей ошибкой.

— Либо так, либо моя смерть. Так что, ты спас мою жизнь. Ты не разрушал ее.

Он потряс головой, и его короткие темные волосы немного растрепались. — Я должен был держать тебя в стороне с самого начала. Я должен был сохранить тебя в безопасности, чтобы в конечном итоге ты в первую очередь не пострадала.

От этих слов мое сердце заныло. — Послушай меня, Дэймон. Это не твоя вина. Я ничего не стала бы изменять. Ясно? Да, был отстой, но если бы пришлось пройти через это снова, то я бы прошла. Есть то, что я бы хотела изменить, но не тебя — никогда тебя. Я люблю тебя. Это никогда не изменится.

Его губы раскрылись от резкого вздоха. — Скажи это снова.

Я погладила его нижнюю губу подушечкой пальца. — Я люблю тебя.


Он прикусил мой палец. — И все остальные слова тоже.

Наклонившись, я поцеловала его в кончик носа. — Я люблю тебя. Это никогда не изменится.

Он скользнул руками вверх по моей спине, одну оставил под моей лопаткой, а другой обхватил мой затылок, его глаза нашли мои. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, Котенок.

— Я счастлива, — сказала я, прослеживая пальцем изгиб его щеки. — Ты делаешь меня счастливой.

Он опустил подбородок и поцеловал каждый мой пальчик. Его мышцы напряглись, а потом он приблизил свое лицо к моему уху и прошептал глубоким голосом: — Я хочу сделать тебя по—настоящему счастливой.

Мое сердце затрепетало. — По—настоящему счастливой?

Он опустил руки на мои бедра, его длинные пальцы скользнули под ткань. — Чрезвычайно, безумно счастливой.


Я затаила дыхание. — Ну, вот опять наречие.

Его руки медленно двинулись вверх, от чего жар затопил мое тело. — Ты любишь, когда я начинаю с наречий.

— Возможно.


Его губы оставили горячие следы на моей шее. — Позволь мне сделать тебя чрезвычайно, безумно счастливой, Кэт.

— Сейчас? — мой голос прозвучал смущенно и пронзительно.


— Сейчас, — прорычал он.

Я подумала обо всех людях в доме, но потом его губы накрыли мои, и, казалось, прошла вечность, с тех пор, как он целовал меня. Его рука запуталась в моих волосах, когда поцелуй углубился и наше дыхание смешалось. Он опустил руки на мою талию, а в другую секунду он уже стоял, и мои ноги обхватили его бедра.

— Я люблю тебя, Котенок.


Еще один глубокий, опаляющий поцелуй зажег внутри меня огонь. — А я сейчас собираюсь показать, как сильно я тебя люблю.

Перевoд kаliоuga для группы


ВКoнтaкте vk.cоm/bооksоurce



Глава 24

ДЭЙМОН


Мои руки вокруг нее напряглись, пока я ждал ее ответа. Не то чтобы я на самом деле верил, что она от меня отвернется. Дело не в этом. Я хотел убедиться, что после всего этого она готова. В последнее время она не была готова, и это была не просто видимость. Если она еще не была, все в порядке. Держать ее в объятиях всю ночь было бы так же восхитительно.

Но мне понадобился бы холодный и очень продолжительный душ.

Потому что, держать ее на своих коленях, прижатой своей самой мягкой частью к моей самой твердой, было проверкой моего самоконтроля и возбуждало меня так, как никто в этом мире и за его пределами не смог бы.

Кэт подняла подбородок, ее глаза встретились с моими. Все, что мне нужно было видеть, во что нужно было верить, находилось в ее глазах. — Да.

После того, как я услышал это короткое слово, я не терял времени даром. Делать это, быть с ней любым доступным мне способом, вытеснило бы все то ужасное, что произошло, но это было началом.

— Держись, — сказал я ей, а потом поймал ее хриплый ответ поцелуем.

Она обвила руки вокруг моей шеи, когда я схватил ее за бедра. КА когда я встал, она сжала меня ногами, и я едва сдержал стон. Удивлял тот факт, что, даже пытаясь двигаться к спальне, я не отрывал от не рта. Целуя ее. Впитывая ее. Этого было недостаточно, никогда не могло быть достаточно.

Я внес ее в дом и пронес через множество бесполезных комнат, которые, казалось, никогда не кончатся. Она хихикнула мне в губы, когда я врезался во что-то, что, вероятно, стоило маленькое состояние. Я дошел до ступеней, поднялся по ним, не сломав наши шеи, и нашел спальню, в которую ранее отнес наши вещи.

Кэт потянулась, махая рукой по воздуху, пока не нашла край двери и не закрыла ее за нами, затем я зубами поймал ее нижнюю губу. Слегка прикусил, и моя кровь вскипела от звука, который она издала. Я собирался воспламениться прежде, чем что-либо началось.

Я развернул нас к кровати, убрав рот от ее теплых губ. Я хотел снять простыни и одеяло и найти более мягкий покров, достойный Кэт.

Она прижалась в горячем, легком поцелуе к моему колотящемуся пульсу. Не найдя лучших простыней, я положил ее на кровать, двигаясь медленнее, чем требовало мое тело. Она одарила меня легкой улыбкой, и мое сердце перевернулось в груди, когда я опустился перед ней на колени. Наши глаза встретились.

Мой пульс забился быстрее, ощущаясь в каждой частичке моего тела. — Я не заслуживаю тебя. Слова вырвались прежде, чем я успел остановить их. Они были правдой. Кэт заслуживала целого мира и даже больше.

Наклонившись вперед, она положила руку на мою щеку, и я почувствовал прикосновение каждой клеточкой своего тела. — Ты заслуживаешь всего, — сказала она.

Я повернул голову, целуя ее ладонь. Так много слов вертелось на кончике языка, но когда она встала и потянулась вниз, поймав пальцами подол своего платья, мое сердце остановилось, и слова замерли в тишине между нами.

Кэт сняла свое платье и бросила его на пол возле меня.

Я не мог пошевелиться. Я не мог даже дышать. Думать стало почти невозможно, когда я пристально посмотрел на нее. Она поглотила меня. Одетая только в тонкий клочок ткани, с волосами, спадающими по плечам на грудь, она стояла там, словно богиня.

— Ты... ты так красива, — я медленно встал, мои глаза следовали за легким румянцем на ее шее. Я усмехнулся. — Ты очень красива, когда краснеешь.

Она пригнула голову, но я поймал ее подбородок, заставив ее глаза посмотреть в мои.


— Серьезно, — сказал я ей. — Очень красивая.

Нежная, почти застенчивая улыбка опять появилась на ее лице. — Благодаря твоей лести.

Я тихо рассмеялся. — Приятно узнать, потому что я, благодаря ей, планирую прикоснуться тебя везде, и избрать красивый путь.

Румянец стал ярче, но она схватилась за мою футболку. Я опередил ее. Стянув рубашку через голову, я позволил ей упасть туда, где уж лежало ее платье. На мгновение мы стояли, разделенные всего несколькими дюймами. Никто из нас не говорил. Воздух наполнился электричеством, поднимая волоски на моих руках. Зрачки глаз Кэт начали расширяться.

Скользнув рукой по ее шее, я нежно притянул ее к себе. Моя грудь соприкасалась с ее, и дрожь, прокатившаяся по ее телу, замкнула мои чувства. Ее губы приоткрылись в тот миг, когда коснулись моих, ее пальцы нашли пуговицу на моих джинсах, а мои пальцы обнаружили тонкие полоски на ее бедрах.

Я направил ее к кровати, ее волосы рассыпались вокруг нее подобно темному нимбу. Ее глаза были прикрыты, когда она наблюдала за мной, но я смог увидеть тусклое белое свечение, исходящее из них.

Ее взгляд жег меня изнутри. Я желал поклоняться ей. Я нуждался в этом. Каждым дюймом. Уставившись на пальцы ее ног, я проложил себе путь наверх. Медленно. Некоторые зоны удерживали мое внимание намного дольше. Такие как изящный свод ее стопы и чувствительная кожа под коленями. Изгибы ее бедер соблазняли меня, а долины выше манили. То, как она выгнула спину, ее быстрое дыхание, стоны, и то, как ее пальцы царапали мою кожу, перевернуло мой мир. Когда, наконец, я завершил свой путь вверх по ней, я положил руки по обе стороны от ее головы.

Пристально глядя на Кэт, я влюблялся в нее снова и снова. И терял душу, когда она улыбалась. Найдя совершенно новую цель, когда она протянула руку между нами и коснулась меня. Я немного отодвинулся, чтобы взять презерватив. И в следующее мгновение нам ничего не мешало, не было больше ожидания, любые самоотверженные намерения исчезли. Мои руки были жадными, я был жадным, и мои руки находились везде, а мои губы следовали за ними. Наши тела двигались вместе, словно не было времени, разделявшего нас. И когда я посмотрел на нее, мой взгляд странствовал по ее разрумяненным щекам и распухшим губам, я осознал прямо тогда, что в моей жизни никогда не было более красивого, более прекрасного момента, чем этот.

Я был опьянен ее вкусом, ее прикосновениями. Существовал только звук наших колотящихся сердец, пока она не выкрикнула мое имя, и в тот момент я распался на части. Комнату заполнял мерцающий белый свет, и мне было все равно, от кого он исходил.

В течение долгого времени я не мог пошевелиться. Черт, я не хотел шевелиться. Не тогда, когда ее рука скользила вниз по моей спине, ее рваное дыхание отзывалось в моих ушах. Но мой вес, должно быть, надавливал на нее, даже если она не жаловалась.

Поднявшись, я перекатился на свою сторону. Моя рука проложила путь по ее ребрам, через ее бедро, и она повернулась ко мне, пододвигаясь так близко, что между нами снова не осталось ни дюйма.

— Это было прекрасно, — сонно пробормотала она.

Я все еще не был способен говорить. Только бог знал, что слетело бы с моих уст в этот момент, так что я просто поцеловал ее во влажный лоб. Она издала довольный вздох, а потом она задремала в моих руках. Раньше я ошибался.

Не было более совершенного, более прекрасного момента, чем этот. И я хотел целую жизнь таких моментов.


КЭТИ


Утром наши руки и ноги были сплетены вместе, и простыня обернулась вокруг моих бедер. Потребовалось несколько хитростей ниндзя чтобы, извернувшись, освободиться от Дэймона. Я вытянула руки над головой, и счастливо вздохнула. Все мое тело приятно ломило.

— Ммм, это сексуально.

Я распахнула глаза. Пораженная и выставленная на обозрение, я схватила простыню, но Дэймон выбросил вперед руку, ловя мою. Огонь охватил мое лицо, когда мой взгляд столкнулся с его древесно—зеленым.

— Что? — лениво пробормотал он. — Теперь ты скромная? Не вижу смысла.

Жар пронесся по моему горлу, кожу закололо. В словах Дэймона был своего рода смысл. Вчера ночью не было никакой скромности, но тем не менее. Солнечный свет раннего утра струился через окно. Я вырвала простыню из его хватки и накрылась.

Он надул губы, смешно, что он мог сделать это, и в тоже время выглядеть сексуально.

— Я стараюсь сохранить загадку, — сказала я ему.

Он тихо рассмеялся, и этот тихий звук прокатился сквозь меня. Придвинувшись ближе, он поцеловал меня в кончик носа. — Загадки переоценивают. Я хочу узнать каждую веснушку и каждый изгиб лично.

— Думаю, ты сделал это вчера ночью.


— Нет, — он покачал головой. — Это было просто легкое ознакомление. Я хочу знать их желания и мечты.

Я рассмеялась. — Это нелепо.


— Это правда.


Он перекатился, сбросив с себя простыню, и свесил ноги на пол.


Мои глаза расширились.

Обнаженный, он плавно встал, совершенно не беспокоясь о том, что каждый дюйм его тела находился на виду. Потянувшись, он поднял руки высоко над головой. Он наклонил спину, его мышцы напряглись. Углубления на его бедрах напряглись, привлекая мое внимание слишком надолго и далеко от приличий.

Наконец, я заставила свой взгляд подняться. Наши глаза встретились. — Знаешь, есть такая штука под названием брюки. Ты должен их попробовать.

Повернувшись, он дерзко ухмыльнулся. — Тогда ты будешь разочарована. Только подумай, ты сможешь видеть это каждый день, начиная с сегодняшнего.

Мое сердце пустилось в пляс. — Твою голую задницу? Ну и дела. Избавь меня от этого.

Он снова рассмеялся, а потом исчез в ванной. Испытывая слишком теплое ощущение, я закрыла глаза. Каждый день? Навсегда? Мой живот приятно затрепетал, и это не имело никакого отношения к его нынешнему раздетому состоянию. Просыпаться возле Дэймона, засыпать рядом с ним?

Я открыла глаза, когда услышала, что дверь снова открывается. Он тер глаза, и я опять уставилась на него, так, как, по правде говоря, смотрела на него всегда в совершенно неподходящих для этого местах. Это как знать, что ты не должен на что-то смотреть, и твои глаза автоматически хотят отправиться именно туда.


Он опустил руки. — Думаю, у тебя слегка текут слюни.

— Что? Нет.


Но, возможно, у меня текли. Так что я натянула простыню на лицо. — Джентльмен никогда не укажет на что-то столь непристойное.

— Я не джентльмен.


Он наклонился вперед, срывая с меня простыню. Я держалась, игривая борьба не могла продолжаться слишком долго. — Там нечего скрывать. Я поймал тебя.


— Отвали.

— Хотя бы у меня не текут слюни.


Он отшвырнул простыню на другую сторону широкой кровати. От его медленного взгляда, я испытывала сильнейшие ощущения. — Ладно. Думаю, сейчас потекут.

Мое лицо собиралось сгореть еще до завтрака. — Прекрати.

— Не могу.


Он положил руку с другой стороны от моих бедер и наклонился, дотрагиваясь пальцами до моего подбородка. — Получай слюни.

Рассмеявшись, я пихнула его в твердую грудь. — У тебя неоправданная самооценка.

— Угу.


Он надавил, пока наши тела не соприкоснулись, и его бедро не оказалось между моими. Он наклонил голову, удерживая свой вес на руках, задев своими губами мои. — Поцелуешь?

Я схватила его за плечи и наградила быстрым поцелуем. — Вот, пожалуйста.

Насупившись, он поднял голову. — Так только целуют своих бабушек.

— Что? Поцеловать лучше?


Вытянув шею, я вложила в поцелуй больше напора. — Как на счет этого?


— Отвратительно.


— Не слишком любезно.

— Попробуй снова, — сказал он, его глаза сузились.

Дыхание застряло в горле. — Я не знаю, заслуживаешь ли ты лучшего поцелуя, сказав мне последнюю гадость.

Он сделал своими бедрами что-то поистине поразительное, заставив меня задохнуться. — Да, — самодовольно проговорил он. — Я заслуживаю еще один поцелуй

Да — он заслуживал. Я снова поцеловала его, но отстранилась прежде, чем поцелуй превратился в нечто более глубокое. Дэймон сильнее нахмурился, и я усмехнулась. — Вот все, чего ты заслуживаешь.

— Я категорически не согласен с этим.


Кончики его пальцев двинулись по моей руке и ребрам. Легчайшее прикосновение продолжилось на моем животе и дальше. Все это время его взгляд был прикован к моему. — Попробуй еще раз.

Когда я не шелохнулась, он что-то проворно сотворил своими пальцами, от чего мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я подняла голову, ощущая головокружение и легкость. Коснувшись своим ртом его губ, я снова поцеловала его, уделив особое внимание его нижней губе. Когда я начала отстраняться, он обернул руку вокруг моей шеи.

— Нет.


Его голос был низким. — Это едва ли было лучше. Может быть, мне нужно просто показать тебе.

От жара в его взгляде я задрожала. Все мое тело напряглось. — Может быть.

И он показал — о, Боже, как никогда. Прошлая ночь была сладкой и медленной и невозможно идеальной, но это было чем-то совсем иным, от чего просто останавливалось сердце. Острое лезвие отчаяния было в каждом поцелуе, в каждом прикосновение. Чувственность возникла между нами, нарастая с каждым сделанным вдохом.  Дэймон двигался на мне, а потом во мне, превращая тлеющий огонь в неконтролируемую бурю. Я схватилась за него руками, когда напряжение распустилось внутри меня, границы его тела расплывались, стоило ему отбросить всю свою сдержанность.

Никто из нас не двигался, казалось, вечность. Наши бедра все еще тесно прижимались друг к другу. Мои руки сомкнулись вокруг его шеи. Одна из его рук лежала на моей щеке, другая изогнулась вокруг талии. Даже перекатившись на свою сторону, он притянул меня к себе. Выбора у него было немного. Я не отпускала его. Не хотела. Я хотела все поставить на стоп и остаться там, прямо там с ним. Потому что я знала, неизвестная реальность ждет момента, когда мы покинем кровать и выйдем из комнаты. Нужно было определиться с серьезными вещами. Принять решения, после которых никто из нас не сможет вернуться назад.

Но я думала об утренней мысли — о вечности. Неважно, с чем мы столкнемся, мы столкнемся с этим вместе. Это делало меня готовой.

— О чем ты думаешь, Котенок? — спросил он, смахивая волосы с моей щеки.

Я открыла глаза и улыбнулась. — Просто думаю о вещах, которые нужно решить.

— Я тоже. — Он поцеловал меня. — Но, думаю, нам нужно принять душ и переодеться, прежде, чем мы встанем на этот путь.


Я рассмеялась. — Верно.

— Я говорил тебе, что люблю твой смех? Неважно, скажу еще раз. Я люблю твой смех.

— А я люблю тебя.


Я прижала свои губы к его, а потом села, захватив с собой простыню. — Я первая в душ.

Дэймон приподнялся на локте. — Мы можем всегда принимать его вместе.

— Да, а в конце мы бы нуждались в душе после душа.


Обернув простыню вокруг себя, я побежала в душ. — Я скоро вернусь.


Дэймон подмигнул. — Буду ждать.


ДЭЙМОН


Если у меня и имелись какие-то сомнения, была ли Кэт идеальной женщиной, то они разрешились прямо тогда. Она принимала душ меньше, чем пять минут. Необыкновенно. Я даже не думал, что это возможно. По мнению Ди быстрый душ минут на пятнадцать.

А потом она вышла с полотенцем в руках, вытирая мокрые волосы. Когда она посмотрела на кровать, симпатичный румянец прополз по ее щекам.

Думаю, я мог бы надеть какую-нибудь одежду, но тогда я бы пропустил ее смущение.

Сбросив ноги с кровати, я прогулялся по комнате. Проходя мимо, я ласково потрепал ее розовую щеку. Ее лицо запылало еще ярче, и я рассмеялся, когда она пробормотала себе под нос что-то совсем неподобающее женщине.

Ванна была милой и наполненной паром. Когда я встал под душ, позволив воде бить в лицо, я думал о прошлой ночи и об этом утре. Мои мысли вернулись назад, к первому разу, когда я увидел, как Кэт выходит из своей двери и направляется к моему дому, чтобы спросить дорогу. Даже если в тот момент я не хотел этого признавать, она запустила в меня свои когти, и я не хотел, чтобы они исчезали.

В этом миг мозг сбросил на меня кучу дерьма. Поднимая воспоминания, которые я почти забыл — о том, как Кэт спорила со мной через цветник и отказывалась ехать на озеро в тот день, когда Ди спрятала мои ключи. Словно мне нужны были ключи, чтобы куда-нибудь пойти. Даже тогда я искал поводы, чтобы провести с ней время. Было так много моментов. Как тогда, когда она, словно ниндзя, пошла на Арума после возвращения домой. Она рисковала своей жизнью ради меня, даже тогда, когда я не был для нее ничем, кроме как гигантским оружием. А ночь Хэллоуина? Она бы умерла за меня и Ди.


Я бы умер за нее.

И что дальше? Не только с жильем, но и с нашими жизнями. Мы оба жертвовали и пожертвуем ради друг друга всем, чем угодно. Следующий шаг был сложным. Я подумал о поездке на машине, когда я смотрел на ее левую руку.

Сердцем в груди совершило нечто странное, что-то между паническим сжатием и возбужденным прыжком. Я снова опустил голову под струю. Что-то росло в моей груди, накапливаясь до тех пор, пока нельзя было отрицать, чего я хочу. Мои руки сжались в кулаки возле плитки.


Дерьмо.

На самом ли деле я об этом думал? Действительно ли я хотел этого? Черт, да. Была ли это самая безумная вещь, какую я когда-либо рассматривал? Совершенно точно. Остановит ли что-то меня? Нет. Чувствовал ли я себя так, словно собираюсь потерять сознание? Лишь немного.

Я находился в душе больше, чем пятнадцать минут.

Я был как девчонка.


Ощущение паники и возбуждения возросло, когда я повернулся к смесителю и выключил воду. Руки немного дрожали, и глаза сощурились.

Мне действительно следовало об этом подумать.


С другой стороны, кого я дурачил? Когда я решался на что-то, то я это делал. И я решился. Нечего ходить вокруг да около. Нет смысла ждать. Это было правильно. Это ощущалось правильным. И вот что было важным — единственным, что больше всего имело значение.

Я любил ее. Всегда буду.

Обернув полотенце вокруг бедер, я вошел в спальню. Кэт сидела на кровати, скрестив ноги, одетая в джинсы и свою футболку с надписью: «Мой Блог лучше, чем ваш Видео—блог». Да, для меня это практически решило дело.

— Я тут думал, — сказал я, слова вырвались прежде, чем мозг осознал их. — В одном дне восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд, верно? И одна тысяча четыреста сорок минут.

Она нахмурилась. — Ладно, поверю тебе на слово.

— Я прав.


Я коснулся пальцами своей головы. — Здесь много бесполезных знаний. В любом случае, ты слушаешь меня? В одной неделе сто шестьдесят восемь часов. В году около восьмидесяти семи сотен часов, и, знаешь что?

Она улыбнулась. — Что?

— Я хочу проводить каждую секунду, каждую минуту, каждый час с тобой.


Часть меня не могла поверить, что что-то столь убогое исходит из моего рта, но так же это было изумительно правдиво. — Я хочу измерять ценность секунд и минут в году с тобой. Я хочу десятилетия часов, так много, что не могу их сосчитать.

Ее грудь резко поднялась, и она взглянула на меня, распахнув глаза.

Я сделал еще один шаг, а потом опустился перед ней на одно колено, в полотенце. Вероятно, следовало надеть какие-нибудь штаны. — Ты хочешь этого? — спросил я.

Глаза Кэт встретились с моими, и она не задумываясь, ответила. — Да. Хочу. Ты знаешь, что хочу.

— Хорошо, — мои губы изогнулись. — Тогда выходи за меня.


Глава 25

КЭТИ


Время остановилось. Мое сердце пропустило удар, а потом сделало несколько скачков. В животе было чувство, будто я взбиралась на гору. Я смотрела на него так долго, пока он не забеспокоился.

— Котенок? — Он склонил голову в сторону. Мокрые пряди волос упали на его лоб. — Ты дышишь?

Дышала ли? Я не была уверена. Все, что я могла делать, это таращиться на него. Он не мог сказать то, о чем я думала. Выходи за меня. Утверждение, потому что я была почти уверена, что это не вопрос, произошло так неожиданно, что я была ошеломлена.

На его лице появилась кривая ухмылка. — Ладно. Твое молчание затянулось дольше, чем я думал.


Я моргнула. — Извини. Просто это... о чем ты меня спросил?

Он низко усмехнулся и протянул руку, переплетая свои пальцы с моими. — Я сказал, выходи за меня.

Сделав еще один глубокий вдох, я сжала его руку, мое сердце совершило еще одно сальто. — Ты серьезно?

— Серьезнее, чем когда-либо, — ответил он.

— Ты ударился головой в ванной? Потому что ты там долго находился.

Дэймон зашелся смехом. — Нет. Я должен быть оскорблен этим вопросом?


Я залилась румянцем. — Нет. Просто это... ты хочешь на мне жениться? Как бы, на самом деле, жениться?

— Существует несколько разновидностей женитьбы, Котенок?


Его губы снова поползли вверх. — Это нелегально, потому что нам придется использовать новые удостоверения, так что, в любом случае, это не по—настоящему, но для меня это будет по—настоящему — для нас обоих. Я хочу сделать это. Прямо сейчас. У меня нет кольца, но, обещаю, я раздобуду то, которое будет тебя достойно, когда все... все уляжется. Мы в Вегасе. Нет места лучше. Я хочу жениться на тебе, Кэт. Сегодня.

— Сегодня?


Мой голос прозвучал, словно писк. Я думала, что могу упасть в обморок.


— Да. Сегодня.

— Но мы...


Мы были молоды, но, в самом деле, существовало ли для нас такое понятие, как слишком молоды? Мне было восемнадцать, до девятнадцать месяцы. Я всегда воображала, что свяжу себя узами как минимум в двадцать с половиной, но наше дальнейшее будущее было неизвестно. И это был не обычный мир, с которым люди сталкиваются каждый день, не зная, насколько коротки, могут быть их жизни. Мы находились на статистически отстойной стороне, где ничто не происходило нам на пользу. Если мы не сумеем спрятаться, и нас снова схватят, не думаю, что Дедал окажется столь чуткими, что позволят нам быть вместе. Другими словами, переживем ли мы все это. У нас не было гарантированных лет, чтобы выяснять наши отношения.

— Но что? — мягко спросил он.

Я не была уверена, что мы нуждались в этих годах, чтобы определиться, хотим ли мы быть вместе. Прямо в эту секунду я знала, что хочу провести остаток своей жизни с Дэймоном, но это было не так просто. Этим его решением могло управлять что-то еще.


Он сжал мою руку. — Кэт?

Мое сердце стучало безумно быстро. Я чувствовала себя, словно находилась на вершине американских горок.


— Ты хочешь сделать это, потому что завтра может не наступить? Вот почему ты хочешь на мне жениться? Потому что позже это может не произойти?

Он откинулся назад. — Могу ли я сказать, что это не играет никакой роли в том, чтобы сделать это сейчас? Нет. Играет. Но это не единственная и даже не главная причина того, почему я хочу на тебе жениться. Это больше похоже на катализатор.

— Катализатор, — прошептала я.

Он кивнул. — Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться в том, что ничего плохого не случится. Я сделаю все, чтобы убедиться, что у нас достаточно времени на все, чего мы хотим, но я не настолько глуп, чтобы игнорировать тот факт, что может произойти что-то, что я не смогу контролировать. И, черт побери, я не хочу оглядываться назад и видеть, что я не воспользовался шансом сделать тебя своей, чтобы по—настоящему доказать, что я хочу провести остаток моей жизни с тобой. Что я упустил эту возможность.

Воздух натолкнулся на ком, внезапно возникший в моем горле. Слезы жгли глаза.

— Я хочу жениться на тебе, потому что я люблю тебя, Кэт. Я всегда буду любить тебя. Это не изменится сегодня или через две недели. Я буду точно так же, как сегодня, любить тебя и через двадцать лет.


Он отпустил мою руку и немного приподнялся, обхватив мою щеку. — Вот почему я хочу жениться на тебе.

Навернулись слезы, и несколько выскользнули из глаз. Он поймал каждую из них большим пальцем. — Слезы это хорошо или плохо?


— Это просто... ты говорил такие красивые вещи.

Я вытерла лицо, чувствуя себя излишне эмоциональной дурой на грани инсульта. — И так, ты, правда, хочешь жениться сегодня?

— Да, Кэт, я, действительно хочу жениться.


— В полотенце?

Он откинул голову и низко рассмеялся. – Может, я одену немного одежды.


Мои мысли мчались галопом. — Но где?


— В Вегасе тысячи мест.


— Выходить отсюда безопасно?

Он кивнул. — Думаю да, если мы с этим поторопимся.

Быстрый брак в Вегасе? Я почти рассмеялась, потому что мы были одними из миллиона, кто приехал в Вегас и поженился. Часть оцепенения исчезла от осознания того... насколько нормальным было сделать это.


Пожениться.


Мое сердце совершило сальто.

— Если ты не готова, то все в порядке. Нам не нужно этого делать, — сказал он, и наши глаза встретились. — Я не расстроюсь, если ты не чувствуешь, что это правильное время, но я спрошу еще раз. Тебе даже не нужно говорить "нет". Просто не говори ничего. Хорошо?


Он набрал немного воздуха. — Сделаешь ли ты меня самым удачливым засранцем на Земле и выйдешь за меня замуж, Кэти Шварц?

Мое дыхание дрогнуло. Напряжение прокатилось по всему телу. Мои представления о предложение были совсем иными. Оно никогда не включало в себя полотенце, и у меня была длинная помолвка, план свадьбы, а так же семья и друзья, свидетельствующие момент, но...

Но я любила в Дэймона. И, как он и сказал, я буду любить его и завтра, и через двадцать лет. Это никогда не изменится. Эмоции были сложными, но ответ прост.

Я сделала вдох, казалось, это был первый вдох, который я когда-либо делала. — Да.


Он в изумление уставился на меня. — Да?

Я энергично закивала, словно тюлень. — Да. Я выйду за тебя. Сегодня. Завтра. Когда угодно.

В мгновение ока он уже стоял, заключив меня в крепкие объятия. Он плотно сжал меня руками, мои ноги на несколько дюймов оторвались от пола, и его рот прильнул к моему. Этот поцелуй заявлял больше притязаний, чем мог бы любой сертификат о браке.

Я поднялась в воздух, сжимая его плечи. Когда Он начал светиться красивым мягким белым светом, когда он снова посмотрел на меня взглядом, вызывающим трепет. Я улыбнулась. — Ладно, давай приведем наш план в действие.


ДЭЙМОН


Я не позволил бы Кэт переодеть футболку. Я испытывал к ней нежность. В конце концов, это была первая футболка, в которой я ее увидел, и, я думал, она ей шла.

Чувствуя себя так, будто могу за секунду залезть на Эверест, я быстро переоделся в джинсы и рубашку. Ладно. Может быть не быстро. Я продолжал отвлекаться на губы Кэт, потому что эти губы сказали "да", что вдруг превратило их во что-то, чего я не мог прекратить касаться.

К тому моменту, как мы спустились вниз, они опухли. Было все еще рано, и проснулась только Лила. Я не растерялся попросить у нее разрешение взять автомобиль, потому что я не хотел, чтобы Кэт пешком ходила по Вегасу. Лила с легкостью дала мне ключи от Ягуара, который я обменял на Фольксваген, который видел в гараже наряду с еще двумя принадлежавшими ей машинами. Мои пальцы чесались сесть за руль Ягуара, но это привлекло бы слишком много внимания.

Честно говоря, я не думал, что мы столкнемся с какими-то проблемами. Последним местом, где Дедал стали бы нас искать, было то, где мы могли пожениться, но я принял вид того же парня, который использовал в мотеле, и мы нашли свободную солнцезащитную шляпу и очки для Кэти.

— Я похожа на фальшивую знаменитость, — сказала она, глядя на себя в боковое зеркало. Она обернулась ко мне. — А ты такой горячий.


Я фыркнул. — Не уверен, должен ли я об этом беспокоиться.

Я тихо рассмеялась. — Ты знаешь, что Ди нас убьет.

Мы решили никому не рассказывать. Главным образом потому, что Мэтью стал бы возражать, Ди разволновалась бы, и, честно, мы хотели сделать это одни. Это был наш момент. Наш маленький кусок пирога, которым мы не делились.

— Она это переживет, — сказал я, зная, что это сомнительно. Вероятно, Ди убьет меня за то, что не смогла принять участие. Выведя Фольксваген с подъездной дорожки и вниз, я протянул руку и погладил Кэт по бедру. — Серьезный момент, да? Если ты захочешь большую свадьбу и все такое, когда это дерьмо уладится, я исполню это. Тебе нужно просто сказать мне.


Она сняла свои большие очки. — Большая свадьба стоит много денег.

— И у меня припрятано много денег. Достаточно, чтобы быть уверенным, что нам не о чем беспокоиться, пока не поймем, что делать, и более чем достаточно, чтобы покрыть свадьбу.

Она покачала головой. — Я не хочу большой свадьбы. Я просто хочу тебя.

Я едва не остановил Фольксваген прямо там и не заполз на нее. — Просто придержи это в уме на потом, если не передумаешь.


Я хотел дать ей все — кольцо, которое оттянуло бы ей палец, и свадьбу, самую лучшую из всех свадеб. Ни что из этого не было осуществимо прямо сейчас — и я должен был признать, что был возбужден фактом, что она не беспокоилась ни об одной из этих вещей.

Ладно, я почти всегда был возбужден ей, но это к делу не относилось.

— Знаешь, где я хочу выйти замуж? Замуж. Вау. Не могу поверить, что только что сказала это. Как бы то ни было, — проговорила Кэт, ее глаза засветились из—под полей шляпы. — Я хочу маленькую церковь — одну из тех, в которые все едут в Вегас, чтобы пожениться.

Мне потребовалось мгновение. — Ты имеешь в виду Маленькую Свадебную Часовню? Ту что в Хэнговере?

Кэт рассмеялась. — Печально то, как ты знаешь церковь, но да. Я думаю в Вегасе их несколько. И она должна быть прекрасна. Сомневаюсь, что они потребуют много, только плату и документы.

Я ухмыльнулся ей. — Если это то, чего ты хочешь, то ты это получишь.

У нас не заняло много времени, чтобы добраться в Вегас и остановиться возле одной из туристических лавок. Кэт выскочила из машины и схватила горсть брошюр. Одна из них была о часовне. Вероятно, свадьбы экспромтом были распространенной темой. Что и ежу понятно.

Мы должны были получить разрешение на брак.

Она нахмурилась. — Я не хочу делать это под фальшивыми именами.

— Так же как и я, — я припарковался перед зданием суда, оставив двигатель включенным. — Но использовать наши настоящие имена слишком рискованно. Кроме того, нам нужно разрешение на брак на документы, которые мы используем. Мы с тобой всегда будем знать разницу.

Она кивнула и вцепилась в дверную ручку, но ее пальцы соскользнули. — Ты прав. Ладно, давай сделаем это.


— Эй, — остановил я ее. — Ты, правда, уверена? Ты этого хочешь?

Она посмотрела мне в лицо. — Я уверена. Я хочу этого. Просто я нервничаю.


Наклонившись, она откинула голову и поцеловала меня. Край ее шляпы задел мою щеку. — Я люблю тебя. Это... это кажется правильным.

Из моих легких выбило воздух. — Да.

Заплатив шестьдесят долларов, мы получили на руки разрешение на брак, и находились на пути к часовне на Бульваре. Поскольку на наших фальшивых удостоверениях изображены были мы сами, мне пришлось изменить форму, когда мы въехали на парковку.

Всю поездку я следил за любым подозрительным человеком. Проблема в том, что в том момент каждый казался мне подозрительным. Даже в такую рань улицы кишели туристами, а люди шли на работу. Я знал, что повсюду могли быть шпионы, но сомневался, что хоть один будет одет как Элвис или прятаться в церкви.

Кэт сжала мою руку, когда в поле зрения показался указатель на церковь. Центр в стороне был приятного, яркого оттенка. — Маленькая Белая Свадебная Часовня не такая уж и маленькая, — сказала она, когда я поворачивал на парковку.

Я припарковал машину, и, вытащив ключи из зажигания, скользнул обратно в привычную для Кэт форму.


Удивленная улыбка осветила ее лицо. — Так лучше.


— Я думал, другой парень был горяч?

— Не настолько горяч, как ты.


Она похлопала меня по колену, после чего отпрянула. — Я получила разрешение.

Повернувшись к окну, я едва мог поверить, что мы находились здесь.

Не то, чтобы у меня было время на размышления или что-нибудь еще, но я не мог поверить, что мы действительно делаем это, что примерно через час мы станем мужем и женой.


Или Лаксеном и гибридом.

Мы поспешили внутрь и встретились с распорядителем свадеб. Протянув наше разрешение, документы и плату, мы начали процесс. Осветленная блондинка за стойкой попыталась продать нам весь пакет услуг, который имелся в наличие, включая аренду смокинга и свадебного платья.

Кэт покачала головой. Она сняла шляпу и солнечные очки. — Нам просто нужно, чтобы кто-нибудь провел церемонию. И все.

На лице блондинке мелькнула белоснежная улыбка, и она облокотилась о стойку. — Влюбленные торопятся?

Я опустил руку на плечо Кэт. — Можно и так сказать.

— Если вы хотите побыстрее, без всяких колоколов, музыки и свидетелей, тогда у нас есть Священник Линкольн. Он не включен в стоимость, поэтому мы попросим пожертвование.

— Хорошо, — я наклонился, коснувшись губами виска Кэт. — Хочешь что-нибудь еще? Если да, то мы исполним. Что бы это ни было.

Кэт покачала головой. — Я просто хочу тебя. Это все, что нам нужно.

Я улыбнулся и взглянул на блондинку. — Ладно, как скажешь.

Женщина встала. — Вы оба очаровательны. Следуйте за мной.

Кэт ударила меня бедром, когда мы последовали за блондинкой, входящей в «Туннель Любви» — и у меня возникла тонна грязных комментариев по поводу этого названия. Я сохранил их на потом.

Священник Линкольн оказался пожилым человеком, который выглядел скорее как дедушка, нежели как парень, который женил людей по прихоти в Вегасе. Мы поболтали с ним несколько минут, а потом нам пришлось подождать еще двадцать, пока он не закончит с несколькими делами. Задержки начинали превращать меня в параноика, в любую секунду я ждал армию, пришедшую штурмовать часовню. Мне нужно было отвлечься.

Я притянул Кэт на колени и руками обхватил ее талию. Пока мы ждали, я рассказал ей о церемониях, которые проводил мой вид, которые очень походили на свадебные церемонии людей, за исключением колец.

— Вы делаете что-нибудь вместо этого? — спросила она.


Убрав ее волосы за уши, я слегка улыбнулся. — Ты подумаешь, что это грубо.


— Я хочу знать.

Моя рука задержалась на изгибе ее шеи. — Это вроде кровного обета. Мы находимся в своих истинных формах, — я понизил голос, на случай, если кто-нибудь подслушивает, хотя я был уверен, что в Туннеле Любви звучали и более странные вещи. — Мы колем пальцы и прижимаем их друг к другу. Как-то так.

Она слегка погладила мою руку. — Это не слишком грубо. Я ожидала, ты скажешь что-нибудь типа того, что вы должны пробежаться по округе голышом или вступить в брачные отношения на глазах у всех.

Я опустил голову ей на плечо и рассмеялся. — У тебя такие грязные мысли, Котенок. Вот почему я тебя люблю.

— И все? — она качнулась вниз так, что ее щека оказалась рядом с моей.


Моя хватка стала крепче. — Ты знаешь, что больше, чем за это.

— Мы можем позже сделать то, что делает твой вид? — спросила она, постукивая пальчиком по моей груди. — Когда все уладится?


— Если ты этого хочешь.


— Да. Думаю, это сделает все более реальным, понимаешь?

— Мисс Витт? Мистер Роу? — блондинка появилась из открытой двери. Уверен у загорелой цыпочки было имя, но я не мог его вспомнить. — Мы готовы, если готовы вы.

Подняв Кэт на ноги, я взял ее за руку. Часть церкви на самом деле была весьма хороша. Там было достаточно места, если вы хотели пригласить людей. Везде были белые розы — на концах скамей, букеты по углам, свисающие с потолка, и расставленные на постаментах впереди. Священник Линкольн стоял между постаментами, держа в руке библию. Завидев нас, он улыбнулся.

Наши шаги по красному ковру не производили шума. На самом деле, мы могли бы топать ногами, но я не услышал бы этого за биением собственного сердца. Мы остановились перед служителем. Он что-то сказал. Я кивнул. Только Богу известно, что это было. Нам сказали повернуться друг к другу, что мы и сделали, соединив руки.

Священник Линкольн продолжал говорить, но это было как с учителем из Чарли Брауна, потому что я не понимал ни единого слова. Мой взгляд впился в лицо Кэт, внимание сконцентрировалось на ощущение ее руки в моей и тепле ее тела рядом. В какой-то момент я услышал важные слова.

— Теперь я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Я думал, мое сердце взорвется. Кэт смотрела на меня, расширенными и затуманенными серыми глазами. Мгновение я не мог шевельнуться. Несколько драгоценных секунд я был словно заморожен, а потом я зашевелился, обхватил руками ее щеки и наклонил ее голову назад. Я поцеловал ее. До этого я целовал ее, как минимум, тысячу раз, но этот поцелуй — о, да — этот поцелуй был другим. Ее ощущение и вкус проникли в меня и наложили отпечаток на мою душу.

— Я люблю тебя, — сказал я, целуя ее. — Я так сильно люблю тебя.

Она обхватила меня. — А я люблю тебя.

Прежде, чем осознал это, я уже улыбался, а потом смеялся, как идиот, но мне было все равно. Я сгреб ее в охапку, укачивая ее как в колыбели. Наши сердца бились в одном ритме — мы были одним целым. И в тот момент казалось, что все, через что мы прошли, все, что потеряли, и от чего нам пришлось отказаться, стоило этого. Вот что было важно — всегда будет важнее всего.


Глава 26

КЭТИ


Чувствуя себя анимационным персонажем, который изящно поднимал ножку, когда целовался со Сказочным принцем, я испытывала головокружение от счастья и была совершенно ошеломлена так, как никогда не верила, что возможно. Это был всего лишь кусок бумаги, который я сжимала в руке. Сертификат о браке на два имени, которые даже не являлись настоящими.

Но он имел большое значение.

Он значил все.

Я не могла перестать улыбаться, и при этом не могла вытащить ком эмоций из своего горла. С тех пор как мы обменялись клятвами, я постоянно была готова разрыдаться. Вероятно, Дэймон думал, что я сошла с ума.

По дороге на выход нас остановила блондинка. Она протянула мне фото. — За мой счет, — сказала она улыбаясь. — Вы красивая пара. Будет ужасно, если у вас не останется ничего, чтобы вспомнить этот момент.

Дэймон посмотрел мне через плечо. Это было фото нашего поцелуя — нашего первого поцелуя в качестве женатой пары. — О, Господи! — сказала я, чувствуя, как загораются щеки. — Я почти уверена, что мы едим друг друга.


Он рассмеялся.

Шагнув в сторону, блондинка улыбнулась. — Думаю, это та страсть, которая длится всю жизнь. Вы счастливчики.

— Я знаю.


И в тот момент я действительно знала, какой счастливой являлась, учитывая все обстоятельства. Я посмотрела на своего... своего мужа.

В глубине души я знала, что брак не был легальным, но мне он казался настоящим. Мои глаза снова хотели превратиться в водонапорную станцию. — Я знаю, какая я счастливая.

Дэймон вознаградил меня обжигающим поцелуем, который прямо оторвал меня от пола. В любое другое время я бы смутилась, потому что мы находились на публике, но я не беспокоилась. Совсем.

На обратном пути домой мы полностью запутались, держась за руки и строя глазки. Нам потребовалась пара минут, чтобы выбраться из машины. В тот миг, когда он выключил двигатель, мы оказались друг возле друга. Ненасытными — мы оба были ненасытными. Поцелуев было не достаточно. Я переползла через коробку передач, расположившись у него на коленях, возле основания его живота. Его руки скользнули вверх по моей спине, прослеживая линию позвоночника, пока его пальцы не запутались в моих волосах.

Когда он отстранился, прижав голову к сидению, я тяжело дышала. — Ладно, — сказал он. — Если мы не остановимся, мы сделаем кое-что гадкое прямо в машине.

Я тихо рассмеялась. — Чертовский способ отплатить за то, что нам позволили взять эту машину.

— Без сомнений.


Он протянул руку и открыл водительскую дверь. На нас подул холодный воздух. — Тебе лучше выйти, пока я не передумал.

Я не была уверена, хотела ли я, чтобы он передумал, но заставила себя вылезти из машины. Дэймон шел прямо за мной, положив руки мне на бедра, когда мы вошли в дом через дверь, ведущую в маленькую кладовую.

Мэтью оказался перед нами в тот же миг, когда мы шагнули в кухню, его голубые глаза блестели от гнева. — Где, черт возьми, вы двое были?

— Гуляли, — ответил Дэймон. Он обошел вокруг, загораживая меня от Мэтью.


— Гуляли? — голос Мэтью звучал ошарашено.

Я высунулась из-за Дэймона, придерживая разрешение возле груди. — Я хотела кое-что посмотреть.


У Мэтью отвисла челюсть.

— Я, правда, не думаю, что это было хорошей идеей, — сказал Арчер, появляясь в открытом сводчатом проходе. — Пойти на экскурсию, когда половина правительства охотится за вашими задницами.

Дэймон напрягся. — Все хорошо. Нас никто не видел. А теперь, если вы меня извините...


Глаза Арчера сузились. — Не могу поверить, что вы двое...

Все время, что он говорил, я напевала в голове “Don’t Cha”, отчаянно пытаясь не думать о браке, но один из нас, должно быть, провалился, потому что Арчер неожиданно замолчал, и на его лице появилось выражение крайнего удивления. Словно кто-то только что объяснил ему, что у него может быть бесконечный салатник в оливковом саду.

Пожалуйста, не говори ничего. Пожалуйста. Я снова и снова мысленно повторяла эти слова, надеясь, что он в данный момент заглядывает в мою голову.

Мэтью оглянулся на Арчера, нахмурив брови. — Ты в порядке, дружище?

Покачав головой, Арчер развернулся на каблуках и пробормотал: — Как всегда.

— Я знаю, для тебя все это как ожог на заднице, Мэтью. Нам жаль. Мы никогда не поступим так снова.


Дэймон потянулся назад, чтобы найти мою руку. Он сделал шаг вперед. — И ты можешь кричать о нас все, что угодно примерно через... пять часов.

Мэтью сложил руки. — Что ты задумал?

Скользнув мимо, Дэймон бросил ему дерзкую улыбку. — Это не что. Это больше похоже на кого.

Я шлепнула его по спине, что было проигнорировано. — Так ты можешь на некоторое время отложить свою грандиозную лекцию?

Мэтью не дали шанса сказать что-нибудь еще. Мы вышли из кухни и прошли через бесполезную комнату со множеством статуй и столом в центре. Голоса Ди и Эш эхом доносились из другой комнаты.

— Нам лучше поторопиться, — сказал Дэймон, — или не уйдем никогда.

Хотя я жаждала провести некоторое время с Ди, я знала, почему мы торопимся. На полпути вверх по лестнице Дэймон развернулся и, просунул руку под мои колени, поднимая меня.

Подавив смех, я обвила руками его шею. — В этом нет необходимости.

— Безусловно, есть, — сказал он, а потом поступил как инопланетянин. В считанные секунды он уже ставил меня на ноги на пол в спальне и закрывал за нами дверь.

Одежда на нас не долго оставалась. Сперва все происходило быстро и бурно. Он обернулся, подталкивая меня назад, пока я не ударилась о дверь, его большое тело придавило мое. В том, что происходило, было нечто иное. Это было нормально, словно странный кусочек бумажки, который теперь лежал на полу, все изменил, и, возможно, так и было. Я обернула ноги вокруг его бедер, все развивалось в лихорадочном напряжении. Я сказала, что люблю его. Я показала, что люблю его. И он сделал то же самое. Наконец, мы добрались до кровати, и там все было сладко и нежно.

Прошло, вероятно, немного больше пяти часов, которые Дэймон обещал Мэтью. Никто не прерывал нас, что было удивительно. Мне было чудесным образом комфортно в его руках, моя щека отдыхала на его груди. Знаю, что, возможно, это звучит глупо, но мне нравилось слушать, как бьется его сердце.

Дэймон играл с моими волосами, накручивая пряди на свои пальцы, пока мы разговаривали обо всем, что не имело никакого отношения к ближайшему будущему, и было связано с тем, на что мы надеялись — с тем, что мы ходили бы в колледж и имели бы работу.

У нас была жизнь.


Это было хорошо, в некоторой степени, как очищение души.


А потом мой живот зарычал, как Годзилла.

Дэймон тихонько рассмеялся. — Ладно. Мы должны раздобыть какой-нибудь еды, прежде чем ты начнешь грызть меня.

— Слишком поздно, — сказала я, прикусывая его нижнюю губу. Он издал сексуальный стон, один из тех, что вел к вещам, которые заняли бы еще пару часов. Я заставила себя отодвинуться от него. — Нам нужно спуститься вниз.

— Значит, ты больше хочешь есть? — он сел, пробежавшись рукой по своим волосам. Он выглядел восхитительно растрепанным.

— Да, но нам так же нужно выяснить, что делают остальные.


Реальность была несколько отрезвляющей. — Нам нужно выяснить, что делаем мы.

— Я знаю.


Он перегнулся через край кровати и поднял мою футболку. — Но лучше, чтобы еда была включена.


Слава Богу, что была еда. На кухне Ди готовила поздний ланч — или это был ранний обед? — состоящий из мясного ассорти.

Дэймон направился на звук голоса брата, а я украдкой подошла к Ди.


— Помочь? — качнувшись назад, спросила я.

Она взглянула на меня. — Я почти закончила. Что ты хочешь? Ветчину? Индейку?


— Ветчину, пожалуйста. — Я усмехнулась. — Вероятно, Дэймон тоже захочет ветчину. Я могу сделать, если у тебя нет.

— Дэймон хочет все, что съедобно.


Она протянула руку, схватив бумажную тарелку. Я подумала, забавно, что в этом доме имелись даже бумажные тарелки. Когда она состряпала два сэндвича с ветчиной, взрыв громкого мужского смеха заставил ее оглянуться через плечо. Она выглядела успокоенной.

— Что? — спросила я, глядя в коридор, в котором исчез Дэймон.

— Не знаю.


На ее лице появилась маленькая улыбочка. — Я просто удивлена. В той комнате Арчер. Я полагала, что они будут кричать, а не смеяться.

— Ты знаешь... Дэймон просто, немного слишком заботливый, когда дело доходит до тебя.


Его сестра рассмеялась. — Немного?

— Ладно. Сильно. Это не направлено по отношению к Арчеру. На самом деле он, правда, хороший парень. Он помог мне — помог нам — пока мы были у Дедал, но он старше, он другой, и у него...

— И у него есть член? — добавила Ди. — Потому что, как я думаю, в этом главная проблема Дэймона.

Хихикая, я взяла две банки содовой. — Да, вероятно, ты права. Так ты с ним разговаривала?


Она пожала плечами. — Не много. Он не очень разговорчивый.

— Он немногословный парень.


Я облокотилась бедром о столешницу. — И он не часто говорит. Вероятно, он просто читает мысли.

Она слегка покачала головой. — То, что они делают с людьми безумно и ужасно. И это еще не все, верно? Я бы хотела, чтобы мы могли с этим что-нибудь сделать.

Я подумала о гибридах, которых видела, и истоках, которых мы освободили. Смог ли кто-нибудь из них сбежать? Отставив банку в сторону, я вздохнула. — Там столько всего неправильного.


— Это правда.

Последовал еще один взрыв смеха, в котором я узнала Дэймона. Я улыбалась как дура, не осознавая этого.

— Посмотри на себя. Ты выглядишь живой.


Ди подтолкнула меня локтем. — Что происходит?


Я пожала плечами. — Просто по—настоящему хороший день. Скоро я расскажу тебе об этом.

Она протянула мне сэндвичи. — Если это связано с тем, что вы двое делали весь день в комнате наверху, то я не даже знать не хочу.


Я рассмеялась. — Я не об этом говорю.

— Слава Богу.


Эш прокралась между нами, схватив баночку майонеза. — Потому что об этом никто не хочет слышать.


Если это не включало прошлого Эш с Дэймоном, тогда она была очень разговорчива. Я улыбнулась ей, чем заработала холодный взгляд.

Эш схватила ложку, зачерпнула немного майонеза, и сунула его в рот. Мой желудок перевернулся. — Тот факт, что ты такая тощая, что можешь есть майонез полными ложками совершенно меняет дело.

Она подмигнула кошачьим глазом. — Завидуй.


Забавно, но я не завидовала.


— Впрочем, возможно я единственная, кто должен завидовать, Котенок.


Ди шлепнула Эш по руке. — Не начинай.

Бросив ложку в раковину, она усмехнулась. — Я не говорила, что хочу быть его Котенком, но если бы я хотела, что ж... у этой истории мог быть другой конец.

Пару месяцев назад она бы вывела меня из себя. Сейчас же я просто улыбнулась.

Мгновение она таращилась на меня, а потом закатила свои голубые глаза. — Безотносительно.

Я наблюдала, как она покинула кухню. — Думаю, я ее переросла, — сказала я Ди.

Она тихонько рассмеялась, кладя последний сэндвич на тарелку. Их было больше дюжины. — На самом деле, я думаю, что самая большая проблема заключается в том, что Эш хочет ненавидеть тебя.

— Она проделывает хорошую работу над этим.

— Но я не думаю, что у нее действительно это получается.


Склонив голову на бок, Ди взяла тарелку. — Она, правда, очень волновалась за Дэймона, не думаю, что это когда-либо было любовью, но, полагаю, она всегда верила, что они будут вместе. Ей необходимо с многим смириться.


Я почувствовала себя виноватой. — Я знаю.

— Но она справится. Кроме того, она найдет кого-нибудь, кто сможет терпеть ее вредность, и все в мире встанет на свои места.


— И ты?

Она тихонько рассмеялась и подмигнула. — Я всего лишь хочу, чтобы в мире все было в порядке хотя бы на одну ночь — если ты понимаешь, о чем я.


Я поперхнулась смехом. — Боже милостивый, не позволяй Дэймону или Доусону услышать это.

— Это точно.

Все собрались в комнате отдыха, развалившись на кушетках, креслах и шезлонгах. На стене висел самый большой телевизор из тех, что я когда-либо видела, по размеру чертовски близкий к экрану кинотеатра.

Дэймон похлопал по дивану, указывая на место рядом с собой, и я присела, протягивая ему тарелку и содовую. — Спасибо.


— Их сделала твоя сестра. Я просто принесла нашу порцию.

Ди поставила блюдо на кофейный столик и взглянула поверх них на Арчера, сидевшего с Люком и Пэрисом. Потом взяла два сэндвича и села на кушетку. На ее щеках расцвело два розовых пятна, и я надеялась, что у нее были милые, чистые мысли.

Взглянув на Арчера, который теперь таращился на Ди, я поняла, что это не так.

С другой стороны от меня, Доусон наклонился вперед, и схватил два сэндвича, один для себя, другой для Бет. Закутавшись в одеяла, девушка выглядела наполовину спящей. Наши глаза встретились, и робкая улыбка осветила ее лицо.


— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.


— Прекрасно.


Она взялась за хлеб, отщипывая, маленькие, коричневые кусочки. — Я просто устала.

Я снова задалась вопросом, что с ней могло быть не так, потому что что-то все—таки было. Она не выглядела просто усталой, она выглядела полностью истощенной.

— Было слишком много путешествий, — уточнил Доусон. — Меня это тоже утомило.

Он не выглядел утомленным. Он выглядел так, словно трещал по швам. Его зеленые глаза были очень яркими, особенно, когда он смотрел на Бет.

Что происходило постоянно.


— Ешь, — тихо сказал он ей. — Тебе нужно съесть как минимум два из них.

Она мягко рассмеялась. — Не знаю на счет двух.

Мы пробыли там еще некоторое время, уже после того, как еда закончилась, и, я думаю, что все откладывали неизбежное — важный разговор. Настолько важный, что Мэтью покинул комнату, сказав, что вернется через несколько минут.

Дэймон наклонился вперед, опустив руки на колени. — Пора переходить к делу.

— Верно, — сказал Люк. — Нам нужно уезжать. Завтра было бы лучше всего.

— Я согласен, — сказал Эндрю. — Но куда конкретно мы направляемся?

Люк открыл рот, но Арчер поднял руку, прося его замолчать. — Придержи эту мысль.

Глаза младшего истока сузились, но потом он откинулся на спинку, стиснув зубы. Арчер встал и вышел из комнаты, сжав руки в кулаки.


— Что происходит? — спросил Дэймон.

Тревога змейкой проползла по моему позвоночнику. Я посмотрела на Доусона, который тоже вдруг стал начеку. — Люк, — сказала я, мое сердце запнулось.

Люк поднялся, его грудь резко вздымалась. В одну секунду он стоял возле дивана, а в другую уже пересек комнату, обхватив рукой горло Лилы. — Как долго? — потребовал он.

— Срань господня.


Эндрю вскочил на ноги, передвинувшись, чтобы встать перед своей сестрой и Ди.


— Как долго? — снова потребовал ответа Люк, его пальцы сжались крепче на ее горле.

Кровь отлила от лица женщины Лаксена. — Я... Я не знаю, о чем ты.

Дэймон медленно встал и сделал шаг вперед. Его брат находился рядом с ним. — Что происходит?

Люк проигнорировал его, приподнимая перепуганного Лаксена от пола. — Я дам тебе пять секунд, чтобы ответить на вопрос. Один. Четыре...

— У меня не было выбора, — выпалила она, сжимая запястье мальчика.


В моих венах остановилась кровь.

Понимание прокатилось по комнате, сопровождаемое ужасом. Я передвинулась ближе к Бет, которая пыталась выпутаться из одеяла.

— Неверный ответ, — низким голосом сказал Люк, выпустив Лилу. — Всегда есть выбор. Это единственная вещь, которую никто не может у нас отобрать.

Люк двигался так быстро, что я сомневалась, что даже Дэймон мог полностью проследить за тем, что он делал. Он выбросил вперед руку. Белый свет осветил низ его руки, и отлетел от ладони. Горячая волна энергии прокатилась через всю комнату, отбрасывая волосы с моего лица.

Энергия ударила Лилу в грудь, отбрасывая ее назад на масляное полотно, на котором был изображен Лас—Вегас. На ее лице появился шок, а потом не было уже ничего. Ее глаза опустели, когда она соскользнула вниз по стене, подобрав под себя ноги.

О, Боже... я отступила назад, зажимая рот руками.

В груди Лилы зияла дыра. Из нее шел дым.

Секундой позже ее очертания расплылись, и она приняла свою истинную форму, сияние меркло до тех пор, пока не показалась бледная кожа и сеть тусклых вен.

— Потрудись объяснить, почему ты только что убил нашу хозяйку, — спросил Дэймон, его голос прозвучал угрожающе.

Арчер вновь появился в широком проеме комнаты, одна его рука была прижата к затылку Мэтью, в другой был раздавленный телефон. Из носа Мэтью сочилась кровь темно—красного цвета с оттенком голубого.

Дэймон и Доусон бросились вперед. — Какого черта? — голос Дэймона прогремел по дому. — У вас две секунды, чтобы ответить на этот вопрос, прежде чем я разорву эту комнату на части вместе с вашими задницами.

— Твой друг разговаривал по телефону, — тон Арчера был спокойным, настолько спокойным, что дрожь пробежала по моим мышцам.

— Скажи им, Мэтью, скажи им, кому ты звонил.

Ответа от Мэтью не последовало. Он просто таращился на Дэймона и Доусона.

Хватка Арчера стала крепче, дернув голову Мэтью назад. — Ублюдок разговаривал по телефону с Дедал. Эта крыса обманула нас.



Глава 27 

КЭТИ


Дэймон сделал шаг назад, фактически отшатнувшись от обвинения. — Нет, — его голос был хриплым. — Не может быть.

— Мне жаль, — сказал Мэтью. — Я не мог позволить этому произойти.

— Произойти чему? — сказала Ди. Ее лицо побледнело, руки сжались в кулаки.

Мэтью не отводил взгляда от Дэймона. Его глаза словно пытались объясниться перед Дэймоном. — Я не мог потерять вас всех, вы моя семья, и Адам умер. Он мертв, потому что так захотел Дедал. Вы должны понять. Это последнее, через что я хочу пройти снова.

Ощущение холода пронеслось по моим венам. — Снова?

Ярко голубые глаза Мэтью скользнули ко мне, и это было так, словно убрали жалюзи. Впервые я видела в его взгляде подозрение и отвращение. Настолько сильное и мощное, что оно дотянулось через комнату и замкнулось на мне. — Вот почему мы не смешиваемся с людьми. Несчастные случаи происходят только потому, что мы пытаемся спасти тех, кого любим. Вот почему мы не любим людей. Все приводит к этому! В тот момент, когда один из нас связывается с человеком, Дедал начинают на нас охоту.

— О, Боже, — Ди прижала руки ко рту.


Пэрис мягко спросил. — Это ужасная причина, чтобы придать тех, кого вы считаете своей семьей.

— Вы не понимаете!


Мэтью изо всех сил пытался высвободиться из захвата Арчера. — Если я должен пожертвовать одним, чтобы спасти всех остальных, я пожертвую. Я должен сделать это. Это самое лучшее решение.

Я была ошеломлена и поражена, но потом я подумала о той ночи, когда мы с Дэймоном пошли к Мэтью, после того, как увидели, что Арум вошел в дом вместе с Нэнси — в ту ночь Мэтью подтвердил, что если Бет жива, то и Доусон должен быть тоже.

Мэтью знал так много того, что мы никогда не подвергали сомнению. И тот факт, что он знал об этом месте и никогда прежде не упоминал о нем? Ужас поднимался во мне, когда я пристально посмотрела на него.

Люк склонил голову набок. — Что они тебе предложили? Все будут свободны, если ты предашь только одного из них? Равноценный обмен. Жизнь за горстку других?

Меня затошнило.


— Они хотели Дэймона и Кэт, — сказал он, его взгляд скользнул обратно к Дэймону. — Они обещали, что все остальные останутся целыми и невредимыми.

— Ты сошел с ума? — заверещала Ди. — Как это кому-либо поможет?

— Это поможет, — прорычал Мэтью. — Почему, как вы думаете, они оставили вас с Дэймоном в покое? Вы двое знали об отношениях Доусона, и о том, что Бетани знала о нас правду. Вы все рисковали. Я должен был что-то сделать.

— Нет, — тихий голос Бет потряс комнату. — Мой дядя был тем, кто нас предал...

— Твой дядя подтвердил то, о чем подозревали, — оспорил Мэтью. — Когда они пришли ко мне по поводу вас двоих, они предложили мне вариант. Если я скажу правду о ваших отношений и о том, что ты знаешь, то всех остальных оставят в покое.

— Ты — сукин сын.


Тело Дэймона начало сиять.— Ты предал Доусона? Моего брата?


Его слова сочились ядом.

Мэтью покачал головой. — Ты знаешь, что они делают с Лаксенами, которые нарушают правила. О них никогда больше не слышат. Они пригрозили забрать вас всех.


Он обернулся к Эш и Эндрю. — Даже вас. У меня не было выбора.

Комнату переполняла энергия.


— Да, они заканчивают в Дедал, — сказал Арчер, согнув руки. — Прямо там, куда ты чуть не отправил Дэймона и Кэти.

— Ты рассказал им о нас с Бет? — голос Доусона надломился.

Мэтью снова кивнул головой. — Мне жаль, но вы подвергали всех нас опасности.

Дэймон выглядел пораженным, словно подвергся запрещенному приему, Но неожиданный жар, нарастающий в комнате, исходил не от него. Он шел от Доусона. От него исходил высокий ток энергии.

— Сейчас то же самое.


Мэтью сложил руки, словно был готов молиться. — Все, чего они хотят — Дэймона и Кэти. Все остальные, включая тебя и Бет, останутся в целости и сохранности. Я должен был это сделать. Я должен был защитить...

Доусон отреагировал так быстро, что если бы кто-то в комнате хотел остановить его, у него или у нее не было бы и шанса. Заведя руку назад, он послал заряд мощной энергии прямо в Мэтью. Энергия попала прямо в него.

Я знала, что Мэтью мертв, прежде, чем он достиг земли.


Я знала, что тем, кто кричал, была Ди.


Я знала, что тем, кто схватил меня за руку и вытащил из комнаты, был Дэймон.


Я знала, что это голос Арчера возвышался над хаосом, присоединяясь к голосу Дэймону в раздаче приказов.

И я знала, мы должны убираться отсюда. Быстро.

Но я никогда не ожидала, что Мэтью сделает что-то такое, или что Доусон убьет его, не моргнув глазом.

— Оставайся со мной, Котенок, — глубокий голос Дэймона скользил по моей коже. Мы проходили мимо кухни. — Мне нужно, чтобы ты...

— Со мной все хорошо, — отрезала я, наблюдая за тем, как Люк тащил пораженную громом Эш в фойе. — Они скоро найдут нас.

— Можно поспорить, что ты немного отстаешь, — сказал Арчер, потянувшись за ним. Он вытащил пистолет.

— Мне не нравится, что ты говоришь, что Кэт отстает, но помимо этого, куда мы идем? — спросил Дэймон, его хватка на моей руке стала крепче. — Какой план? Бежать отсюда, как сумасшедшие?

— Звучит верно, — сказал Арчер. — Если мы все не хотим, чтобы нас забрали.

— Нет.


Люк не спускал настороженного взгляда с Доусона и Бет. Лицо Лаксена все еще было полно ярости. — Мы держим курс за город, по направлению к Аризоне. У меня есть место, которое эти говнюки не найдут. Но нам нужно выбраться из города.

Дэймон взглянул на брата. — По—твоему это хороший план?


Когда Доусон кивнул, Дэймон отпустил мою руку и подошел к брату, обхватив его за плечи. — Ты сделал то, что должен был.

Доусон положил руку на руку Дэймона. — Я бы сделал это снова.

— Хорошо, время семейного единения прошло, каждый, кто сядет в одну из тех машин снаружи, окажется там для долгого путешествия, — сказал Пэрис, тряся связкой автомобильных ключей.

— Если вы думаете, что не готовы подвергнуть свою жизнь риску ради всех присутствующих, тогда оставайтесь. Если вы обманете нас там, я вас прикончу.

На его лице вспыхнула очаровательная улыбка. — И, вероятно, я получу от этого удовольствие.

Дэймон резанул по нему угрюмым взглядом, но сказал. — Поддерживаю.

— Я уже зашел далеко, — сказал Эндрю, пожимая плечами. — С таким же успехом могу пойти и до конца.


Все посмотрели на Эш.

— Что? — сказала она, пряча короткие пряди волос за уши. — Слушайте, если бы я не хотела принимать участие в этом безумии, я бы осталась дома, но я здесь.

В ее словах был смысл, но я хотела спросить, почему, не являясь фанатами меня или Бет, она или Эндрю станут рисковать всем, но потом до меня дошло. Дело было не в нас. Дело было в Дэймоне и Доусоне — это касалось семьи.

Это я могла поддержать.

Мы поспешили к двери, но в последнюю секунду я схватила руку Дэймона. — Подожди минуту! Мне нужно сходить наверх.

Арчер резко обернулся. — Что бы это ни было, мы можем оставить это. Нам нужно уходить.

— Дэймон...


Я впилась пальцами в его руку. Я не знала, были ли документы важны для других, но нам нужны были наши.

— Дерьмо.


Он понял, о чем я говорю. — Иди. Я догоню вас.

Кивнув, я обошла вокруг него и присоединилась к Арчеру.


— Правда? — низким голосом проворчал он. — Те бумаги так важны?

— Да.


У нас не было колец и свидетельства на настоящие имена и, да, это не было по-настоящему, но у нас имелось разрешение и наши фальшивые документы, и в данный момент они значили все. Они являлись нашим будущим.

Доусон уже посадил Бет на заднее сидение внедорожника. Эш и Эндрю сели рядом с ними.

— Иди к ним, — сказала я Арчеру, зная, что им с ним будет безопаснее. — Мы поедем с Пэрисом и Люком.

Арчер не колебался. Он перехватил ключи у Доусона и сел за руль.


— Если ситуация ухудшится, ты захочешь, чтобы повел я. Поверь мне.

Доусон не выглядел убежденным, и в тот момент он являл собой точную копию своего брата, но он сделал то, что Дэймон не делал почти никогда. Он не стал спорить. Просто сел на пассажирское сидение и заткнулся.

Секундой позже позади меня появился Дэймон. — Они у меня в заднем кармане.

— Спасибо.


Мы залезли в Хаммер, Пэрис за рулем, Люк спереди. Когда мы захлопнули двери, Люк обернулся.


— Извини за Мэтью, — сказал он Дэймону. — Я знаю, что вы были близки. Он был частью вашей семьи. Это отвратительно. Но когда люди отчаиваются, они совершают ужасные вещи.

— И глупые, — пробормотал себе под нос Пэрис.

Откинувшись на спинку сидения, Дэймон кивнул. Он взглянул на меня и приподнял руку. Я не колебалась. С болью в сердце я подвинулась и прижалась к его боку. Его рука обвила меня, пальцы впились в мое плечо.

— Извини, — прошептала я. — Мне так жаль.

— Шшш, — пробормотал он. — Тебе не за что извиняться.

Извиняться было много за что. За вещи, которых я даже не могла по-настоящему понять, когда мы сорвались с подъездной дорожки. И за другие вещи, учитывая, что Дедал уже был в пути. Да, я не могла об этом думать. Паника уже кипела внутри, желая погрузить в меня свои когти. Потеряв контроль, я была бы бесполезна.

Ворота впереди не открывались. Дэймон крепко держался, пока Пэрис не проломил металлические ворота.


— Хорошо, что мы в Хаммере, — сказал Люк.

Дэймон потянулся за ремнем безопасности. — Ты, правда, должна его надеть.

— А что на счет тебя?


Я позволила ему пристегнуть себя к среднему сидению.


— Меня убить труднее.

— Вообще-то...


Люк растягивал слова. — Вероятно, труднее всего убить меня.

— Особый синдром снежинки снова атакует, — пробормотал Дэймон.

Люк фыркнул, Пэрис достиг головокружительной скорости на узкой дороге. Арчер ехал позади. — Дедал когда-нибудь показывали вам свое самое редкое оружие?

— Они показали нам много всего, — сказала я, накренившись в сторону, когда Пэрис достиг поворота.

— Как на счет их особого оружия?


Люк положил ногу на приборную панель, и я понадеялась, что в ближайшее время не сработают подушки безопасности. — Такое, что может убить Лаксена с одного выстрела — ЧЭС? Чистый Энергетический Снаряд

— Что? — мой желудок опустился, пока я переводила взгляд с Люка на Дэймона. — Что это за оружие?

— Это некая разновидность энергетического импульса, который разрывает световые волны — высокая технология. Вроде оникса, но намного хуже.


Брови Дэймона опустились. — Я его не видел, но Нэнси рассказывала мне о нем.

— Это электромагнитное оружие, — объяснил Люк. — И оно очень опасно для сего окружающего. Если они его используют, то это уже серьезно. Чертова штуковина нарушает радиосигналы и может даже причинить вред людям, поскольку мозг, легкие и сердце контролируются низковольтным электричеством. Импульсный Энергетический Снаряд на низкой чистоте для людей не смертелен, но для нашего вида он катастрофичен на любых частотах.


Меня сковал лед. — Один выстрел?

— Один выстрел, — серьезно повторил Люк. — Вероятно, вам двоим не о чем беспокоиться, поскольку вы нужны им живыми, но вам необходимо понять, если они пустят в ход серьезные оружия, то погибнут люди.

Я застыла, не в состояние вздохнуть. Еще больше погибнет людей.


— Мы не можем позволить этому произойти.


Я повернулась к Дэймону, настолько, насколько позволял ремень безопасности. — Мы не можем подвергнуть людей опасности, потому что...

— Знаю.


Дэймон решительно сжал челюсти. — Но мы так же не можем вернуться назад. Мы просто должны выбраться отсюда, прежде, чем нужно будет беспокоиться о чем-то подобном.

Сердце колотилось в груди, когда я взглянула на Люка. Он выглядел не таким уж убежденным. Я знала, что Дэймон старается успокоить меня. Я это ценила, но вина накладывалась поверх ужаса. Если бы кто-нибудь умер...

— Нет, — тихо сказал Дэймон. — Я знаю, что ты думаешь. Нет.


— Как я могу не думать об этом?

У Дэймона не было ответа. Ползущий ужас, рос как бездонная дыра, по мере приближения к большому городу. Неоновые красные и синие цвета рекламных щитов были не приветливыми, а резкими.

Движение застопорилось к югу от Бульвара, бесконечный поток транспорта, который больше походил на автостоянку, чем на дорогу.

— Ну, дерьмо…


Пэрис ударил руками по рулю. — Как не во время.

— Не во время? Это еще мягко сказано.


Дэймон вцепился в спинку своего сидения. — Нам нужно выбраться из этой пробки. Здесь мы удобная мишень.

Пэрис фыркнул. — Только если у тебя есть воздушное судно, я не вижу, как можно было бы выбраться отсюда. Есть другие дороги, которые мы можем использовать, но они дальше по этой трассе.

Трясущимися пальцами я отстегнула ремень безопасности и подвинулась вперед, пока не прижалась коленями к центральной консоли. Быстрый взгляд назад подтвердил, что Арчер там. — Почему транспорт совсем не продвигается? Взгляни.


Я указала на линию автомобилей, которые направлялись из города, растянувшись по всему пути от указателя на «Цезарь Палас» и дальше. — Он полностью стоит.

— Пока нет необходимости паниковать, — сказал Пэрис. Неунывающая улыбка осенила его лицо. — Вероятно, просто авария или голый человек, которые бегает между машинами. Такое случается. В конце концов, мы в Вегасе.

Впереди уже начали сигналить.


— Или, более вероятно, что движение заблокировано на выезд из штата, — сказала я.

— Думаю, он пытается смотреть на все с яркой и глупой стороны, Котенок. Кто мы такие, чтобы привносить в микс дозу реальности?

Проведя потными ладонями по бедрам, я начала отвечать, и вдруг мое внимание привлек приглушенный звук. Откинувшись назад, я выглянула из пассажирского окна. — Ох, черт.

Над нами, невероятно низко, пролетал вертолет. Казалось, что вращающиеся лопасти могут подрезать здание в любую секунду. Это мог быть любой вертолет, но у меня было дурное предчувствие, что это Дедал.

— Я проверю, — сказал Люк, потянувшись к двери. — Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь.

Люк вылез из Хаммера и тихо пошел мимо машин, прежде, чем кто-либо из нас успел его остановить. На лице Дэймона вспыхнуло раздражение. — Думаешь, это было умно?

Пэрис рассмеялся. — Нет. Но Люк делает то, что хочет делать. Он вернется. Он хорош в подобных вещах.

Мягкий стук в заднее стекло заставил меня вздрогнуть. Это был всего лишь Доусон.


Дэймон опустил окно. — У нас проблемы.

— Ожидаемо. Движение совсем застопорилось? Плохо.


Доусон наклонился ближе. Как всегда видеть их вместе было немного странным. — Люк там?

— Да, — сказала я, зажимая руки между коленями.

Кто-о позади Доусона, по другую строну узкого прохода, присвистнул. Он проигнорировал это.

Люк вернулся. Забравшись в Хаммер, он стянул свои волосы в короткий хвост. — Ребята, у меня плохая и хорошая новость. С какой начать?

Костяшки пальцев Дэймона побелели от того, как он вцепился в сидение. Я знала, что его отделяет пара секунд от того, чтобы ударить парней впереди. — Не знаю. Как на счет того, чтобы начать с хорошей?

— Хорошо, на дороге, примерно в миле отсюда, баррикада. Что дает нам некоторое время, чтобы подумать.

Мои слова прозвучали хрипло. — Это хорошая новость? Тогда какая, черт возьми, может быть плохой?

Люк скорчил рожицу. — Плохая новость: спецназ ходит вдоль автомобилей, проверяя каждую машину, так что время на принятие решения ограничено.

Я уставилась на него.

Дэймон нецензурно выругался. Он оттолкнулся от сидения, мышцы на его челюсти напряглись. — Мы не собираемся сдаваться таким образом.

— Я бы хотел думать, что нет, — ответил Люк. Он смотрел в переднее окно, медленно качая головой. — Но даже я думаю, что самым лучшим решением будет бросить машины и бежать

— Бежать куда? — спросил Доусон, прищурившись.


— Со всех сторон от Вегаса ничего кроме пустыни. И Бет...


Он оттолкнулся от машины, проведя рукой по волосам. — Бет не сможет пробежать мили. Нам нужен другой план.

— У тебя он есть? — саркастически заметил Пэрис. — Потому что мы все внимательно слушаем тебя.

— Я не знаю, — Доусон положил руки на окно. — Если вы, ребята, хотите бежать, я понимаю, но нам с Бет придется прятаться где-то здесь. Вы уходите...

— Мы не разделимся, — отрезал Дэймон резким от гнева голосом. — Еще раз нет. Мы все останемся вместе, не зависимо ни от чего. Я должен что-то придумать. Должно быть что-то...


Он замолчал.

Мое сердце подпрыгнуло. — Что?

Дэймон медленно моргнул, а потом рассмеялся. Я нахмурилась.


— У меня есть идея, — сказал он.


— Ждем, — Люк щелкнул пальцами.

Глаза Дэймона прищурились на парня. — Еще раз щелкнешь на меня пальцами, и я...


— Дэймон! — выкрикнула я. — Сконцентрируйся. Какая у тебя идея?

Он повернулся ко мне. — Это рискованно, и совершенно безумно.

— Хорошо, — я свободно вытянула руки. — Похоже, ты что-то придумал.

Дэймон ухмыльнулся, его взгляд сфокусировался на Люке. — Ты кое-что говорил раньше. Что их сила в том, что никто не знает о них — никто не знает о нас. Мы изменим это, у нас есть преимущество. Они будут слишком заняты ремонтно—восстановительными работами, чтобы искать нас.

Мой мозг с трудом усваивал это. — Ты предлагаешь, разоблачить нас?

— Да. Мы идем туда и создаем огромнейший скандал. Заведем людей. Создадим достаточно большой скандал, чтобы добиться отвлечения.

— Как в Зоне 51? Только в этот раз...


Это будет грандиозным и совершенно неуправляемым.

Дэймон хлопнул руками по дверце Хаммера, заработав возмущенный взгляд от Люка. — Тогда давайте сделаем это.

— Подождите, — сказал Пэрис.

Проигнорировав его, Дэймон потянулся к дверной ручке. Последовал звук щелчка, и у Дэймона ничего не вышло. Он ошеломленно посмотрел на Пэриса. — Ты только что заблокировал дверь, чтобы задержать меня?

— Да.


Пэрис поднял руки вверх. — Сперва тебе нужно обдумать это.

— Нам не нужно ничего обдумывать, — сказал Доусон. — План достаточно хорош. Мы создадим достаточно хаоса, чтобы суметь выскользнуть.

Люк перегнулся через свое сидение. Его аметистовые глаза не отрывались от братьев. — Когда мы это сделаем, обратного пути не будет. Дедал будут еще больше злиться и охотиться на нас.

— Но это даст нам время уйти, — оспорил Дэймон. Его зрачки начинали светиться. — Или у тебя проблема с тем, чтобы поставить их на колени?

— Проблема? — рассмеялся Люк. — Я думаю, это блестяще. Честное слово, я бы хотел посмотреть на их лица, когда Лаксены будут разгуливать в вечерних новостях.

— Тогда в чем проблема? — потребовал Доусон, бросая быстрый взгляд на очередь автомобилей впереди. Никакого движения там пока не было.

Люк хлопнул по спинке сидения. — Вы просто должны понимать, что планируете развязать. Дело не только в Дедал, но в целой общине Лаксенов, которая будет недовольна этим. Я целиком за то, чтобы вызвать восстание, а это будет восстание.

— Существуют другие, — быстро добавил Пэрис. — Они используют это для своей собственной выгоды, Дэймон. Они получат от хаоса пользу.


Я с трудом вздохнула, думая о том отвратительном проценте Лаксенов, о которых упоминал Дашер. — Мы застряли между горой и вулканом, который вот—вот взорвется.

Глаза Дэймона встретились с моими. Я уже знала, что он решил. Когда дело доходит до его семьи и остального мира, он выберет семью. Он положил руку на ручку. — Открой дверь.

— Уверен? — мрачно сказал Люк.

— Просто убедись, что не причинишь людям вреда, — сказала я.

Широкая, дикая улыбка вспыхнула на лице Люка. — Ну, тогда, пришло время миру познакомиться с инопланетным ужасом.


Глава 28

ДЭЙМОН


Это был один из самых безумных трюков, какие я когда-либо выполнял. Мало того, что я бросал все в лицо Дедал и МО, я еще нарушал все правила, по которым жили Лаксены. Это решение затрагивало не только меня, а каждого. Что-то столь массивное должно было заставить меня поколебаться хотя бы немного. Заставить меня переосмыслить факты, придумать другой план.

Но времени не было. Мэтью... Мэтью предал нас, и теперь мы находились на грани быть пойманными.

Как я сказала ранее, я бы сжег мир, чтобы сохранить безопасность Кэт. То же самое касалось моей семьи. Просто огонь был бы другого вида.

Когда мы пошли назад, туда, где за рулем был Арчер, люди уже смотрели на нас, пытаясь понять, почему мы покинули свои машины. Я знал, что тот факт, что мы с Доусоном шли вместе, привлекал много внимания.

— Я уже знаю, — Арчер выключил двигатель. — Я считаю, это безумием, но может сработать.

— Безумием? — спросила Ди с переднего сидения, что было принято к сведению. Она должно быть с нетерпением ждала, когда Доусон позволит ей выйти.

— По сути, в этой пробке мы попали в ловушку, — сказал я ей, наклоняясь ближе к окну. — Они заблокировали дорогу впереди, и отряд солдат обыскивает транспорт.

Бет резко втянула воздух. — Доусон?

— Все хорошо.


Он немедленно оказался возле задней дверцы, открывая ее. — Иди сюда.

Она выскользнула из внедорожника и обосновалась возле него.

— Мы собираемся совершить кое-что, чтобы отвлечь их, — сказал я, посмотрев на них.

Что-то определенно происходило, больше, нежели гипер опека, которая присутствовала в нашей семье, но у меня не было времени думать об этом.

— К счастью, мы можем очистить дорогу и убраться отсюда к чертям.

— Назови меня циничным, но как мы можем расчистить эту пробку без того, чтобы нас остановили? — спросил Эндрю.

— Потому что мы собираемся создать не маленькие неприятности, — объяснил Арчер, открывая дверь и заставляя меня отступить на шаг назад. — Мы собираемся оживить Вегас так, как они еще никогда не видели.

Глаза Ди расширились. — Мы покажем свои истинные сущности?


— Да.


Эш наклонилась вперед. — Вы сошли с ума?

— Не исключено, — ответил я, отбросив прядь волос с глаз.

Арчер сложил руки. — Мне нужно напоминать, что, садясь в эту машину в доме, вы согласились, что подписываетесь на что угодно? Это будет частью «чего угодно», о котором говорил Пэрис.

— Эй, я с тобой не спорю, — вскочив, оскалился Эндрю. — И так, мы выставляем себя напоказ?

Кэт состроила рожицу, и я почти рассмеялся. Эндрю действительно казался слишком взволнованным по этому поводу.

Он остановился перед внедорожником. — Вы понятия не имеете, как сильно я хочу напугать нескольких людей.

— Не уверена, должна ли я оскорбляться на это или нет, — пробормотала Кэт.

Он поморщился, и я почувствовал, как в моей груди поднимается рокот. — Ты больше не человек, — отметил Эндрю, а потом усмехнулся мне. — Когда мы это сделаем?

Минуты отделяли нас от заката. — Сейчас. Но, внимание, далеко не расходимся. Держим всех в поле зрения. Либо я, либо... — следующие слова потребовали от меня многого.

Они причиняли физическую боль моей душе. — Либо Арчер даст всем знать, когда будет безопасно уезжать из города. Если мы лишимся колес...

— Господи, надеюсь, нет, — проскулил Люк.


Я стрельнул в него взглядом. — Если мы лишимся колес, мы добудем машины еще лучше. Не волнуйтесь на этот счет. Ладно?

Последовало несколько кивков. Эш все еще выглядела так, словно мы потеряли  долбаный разум, но Доусон вытащил ее из внедорожника. — Мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что великодушное, хорошо? Оказала огромную услугу, — сказал он.

Эш серьезно кивнула. — Что?

— Мне нужно, чтобы ты осталась с Бет. Держи ее подальше от этой шумихи, если вдруг что-то пойдет не так. Можешь сделать это для меня? Она — моя жизнь. Если с ней что-то случится, это случится и со мной. Понимаешь?

— Конечно, — сказала Эш, глубоко вздохнув. — Я могу держать ее подальше от неприятностей, пока вы, ребята, бегаете вокруг, светясь, как кучка светлячков.

Бет нахмурилась. — Я могу помочь, Доусон. Я не...

— Я знаю, что можешь, детка.


Он погладил ее щеку. — Я не думаю, что ты слабая, но мне нужно, чтобы ты была осторожна.

Она выглядела так, будто готова спорить, и я начал беспокоиться и расстраиваться из-за брата. Бог знает, я потратил слишком много времени, споря с Кэт, чтобы она не выбегала на линию огня. Кстати говоря об этом....

— Даже не говори, — сказала Кэт, не глядя на меня. Я тихонько рассмеялся.


— Ты знаешь меня слишком хорошо, Котенок.

Бет смягчилась и подошла к Эш. Слава Богу, потому что люди начали следовать нашему примеру, выходя из машин и слоняясь вокруг. Какой-то парень открыл банку пива и плюхнулся на капот своей машины, наблюдая, как темнеет. Прямо сейчас я бы не отказался от пива.

— Готов? — спросил я Эндрю.


Эндрю почесал шею. — Это будет великолепно.


— Пожалуйста, будь осторожен, — взмолилась Эш.

Он кивнул. — Я крутой.


Потом он качнулся назад, туда, где стоял я. — Хочешь устроить скандал? Без проблем.

Обернувшись вокруг, я почувствовал, что мне нужно задержать дыхание. Пути назад не было. Краем глаза я увидел, как Эш ведет Бет по узкому проходу к центру. Они остановились возле скопления пальм.

— Оставайся возле меня, — сказал я Кэт.

Она кивнула, наблюдая, как Эндрю движется между машинами. — Никуда не уходи.


Помедлив, она прикусила нижнюю губу. — Я едва верю, что вы, ребята, собираетесь это сделать.


— Я тоже.

Кэт посмотрела на меня, а потом рассмеялась. — Ты не передумал?


Я криво усмехнулся. — Для этого немного поздновато.

Так и было. Эндрю взошел на тротуар, направляясь к огромному пиратскому кораблю. Позади него находились десятки людей. У многих на шеях висели камеры. Прекрасно.

— Как ты думаешь, что он собирается делать? — спросила Кэт, все еще покусывая нижнюю губу.

Я должен был ответить ей. Она так сильно старалась быть храброй, но я видел, как дрожат ее руки, и то, как она продолжала смотреть на поворот, откуда Дедал, несомненно, станут пробираться к нам. Она была сильной, и я постоянно пребывал в восторге от нее.

— Как сказать? — проговорил я, привлекая ее внимание. — Возможно он собирается забросать нас яркими огнями.


Ее глаза загорелись. — Это должно быть забавно.

Эндрю запрыгнул на опорную стенку корабля, над которой возвышалось судно. Я напрягся, когда несколько человек обернулось к нему. Казалось, на целую минуту время замерло, а потом, с самодовольной усмешкой на лице, Эндрю развел руки.

Края его тела расплылись.


Я услышала резкий вздох Кэт.

Сначала никто не заметил разницы, но потом по его рубашке и остальным частям тела распространилось легкое свечение.

Поднялся низкий ропот.


А потом Эндрю исчез. Ушел. Испарился.

Крики удивления постепенно нарастали, симфония возбужденных визгов и возгласов замешательства. Водители таращили глаза из своих машин. Люди останавливались на середине шага на переполненном тротуаре, создавая эффект домино.

Эндрю появился вновь уже в своей истиной форме. Высотой около шести с половиной футов его тело сияло ярче любой звезды на небе или огней Стрипа. Чистый белый свет с голубым оттенком. Его свет был как маяк, заставляющий всех и каждого на улице посмотреть на него.


Тишина.

Черт, было так тихо, что можно было услышать, как пролетает муха.

А потом гром аплодисментов заглушил мое ругательство. Эндрю был прямо там, стоял перед пиратским кораблем, сияя, словно кто-то подсунул ядерное оружие ему под зад, и люди аплодировали?

Пэрис тихонько рассмеялся, встав рядом со мной. — Полагаю, они видели и более странные вещи на улицах Вегаса.


Ха. Его слова были полны смысла.

В толпе мерцали мягкие вспышки камер. Эндрю, который, по-видимому, в душе был шоуменом, поклонился, а потом выпрямился. Он стал пританцовывать.


Я закатил глаза. Серьезно?

— Вау, — сказала Кэт, ее руки свисали по сторонам. — Он не мог этого сделать.

— Пора и мне присоединиться к веселью, — сказал Пэрис, делая шаг вперед. Он направился к автомобилю в следующем ряду, красному БМВ, с водителем мужчиной средних лет, а потом скользнул в свою истинную форму.

Мужчина выпрыгнул из своей машины, отшатнувшись назад. — Какого...? — сказал он, уставившись на Пэриса. — Какого черта?

В своей истинной форме Пэрис двигался между машинами, направляясь к толпе, собравшейся перед пиратским кораблем и Эндрю. Он остановился, его свет пульсировал, яркий и интенсивный. От него исходила волна жара, заставляя нескольких зевак поспешно сделать шаг назад.

Ди запрыгнула на одну из машин несколькими футами позади и находилась в полной боевой готовности, легкий бриз поднимал ее длинные волосы, разметая их вокруг лица. Спустя несколько секунд, она приняла свою истинную форму.

Пара выпорхнула из машины и бросилась к тротуару, где они обернулись и, раскрыв рты, таращились на Ди.


Следующим был Доусон. Он стоял возле Бет и Эш, на другой стороне перегруженной дороги. Когда он принял истинную форму,

несколько человек испуганно закричали.


— Я говорю серьезно, Котенок, оставайся поблизости.


Она снова кивнула.

Издалека я мог слышать вертолет. Без сомнения, он разворачивался назад, чтобы совершить еще один полет над Бульваром. Это становилось реальным во всех смыслах.

Среди людей росла тревога, становясь такой же густой, как и жаркий воздух. Я принял свою истинную форму.

Люди вокруг нас, казалось, застыли, словно кто-то нажал вселенскую кнопку паузы. Их руки сжимали камеры и сотовые телефоны. Благоговение на их лицах изменялось от удивления до замешательства, а потом медленно стал прокрадываться страх. Некоторые начинали отходить от Эндрю, но им не удавалось далеко уйти по переполненному тротуару.

Нам нужно сделать больше. Голос Доусона проник в мои мысли. Видишь указатель на «Остров Сокровищ»? Я собираюсь его уничтожить.

Убедись, что никто не пострадает, сказал я.

Доусон отступил на шаг назад. С поднятой рукой он выглядел так, словно пытался дотянуться до неба, чтобы схватить звезду. В воздухе потрескивала статическая энергия. Источник, словно змея, охватил его руку. Вспышка света слетела с его ладони, взлетев высоко в небо и промчавшись через шоссе с движением в четыре ряда. Она изогнулась над пиратским кораблем, ударившись в белую переборку.

Вспыхнул свет, на короткую секунду превратив вечер в день. Энергия прокатилась по вывеске, а потом погасла в ливне искр, выжигая глазницы гигантского черепа, находившегося под указателем.

Эндрю заметил Венецианскую башню, которую украшали красивые огни. Он повернулся ко мне. Изогнувшись, я призвал Источник. Это было как глоток воздуха, после нескольких минут нахождения под водой. Свет образовал электрическую дугу по моей ладони и ударил в башню, уничтожив яркие огни.

Примерно тогда люди осознали, что это не было каким-то шоу, оптической иллюзией или чем-то, с чем можно находиться рядом и показывать пальцем. Возможно, они не понимали, что видят, но какой бы инстинкт не овладел людьми, он вызвал бегство.

Все свелось к выживанию — к тому, чтобы убраться подальше от большой, пагубной неизвестности, при попытке одновременно сфотографировать происходящее.

Почти врожденная человеческая зависимость все записывать на пленку.

Люди суетились, как муравьи, убегая в разные стороны, в спешке бросая машины. Они уходили с улиц, толкая друг друга и падая на землю. Какой-то парень врезался в Кэт, оттеснив ее от внедорожника. На мгновение в этом столпотворение я потерял ее из вида.

Я бросился вперед, отодвигая людей, словно мы были в море. Их взволнованные крики отдавались раздражающим жужжанием в моих ушах.


Кэт!

Ее ответ пришел одновременно в моей голове и вслух. — Я здесь!

Она столкнулась с женщиной, которая застыла передо мной. Шок на бледном лице дамы разбудил во мне немного вины, но потом Кэт оказалась передо мной, ее глаза были широко раскрыты.

— Думаю, мы привлекли достаточно внимания, — сказала она, глубоко дыша.

Думаешь?Я коснулся ее руки, слишком довольный приветственной искрой, пробежавшей от ее кожи к моей.

Люк появился рядом с нами вместе с Арчером. — Необходимо ли убрать с нашего пути несколько машин?

Хорошая идея. Присмотрите за Кэт.

Я сосредоточил внимание на нескольких машинах перед нами. Четыре ряда. Каждый был переполнен машинами, от тех, что находились на последнем издыхание, до роскошных автомобилей, которые мне было безумно жаль портить.

Арчер присоединился ко мне. — Я помогу.

Он взял на себя один ряд, в то время как я сосредоточился на том, который был рядом с Хаммером. Отталкивать предметы от нас было легче, чем притягивать их к нам. Это был выброс энергии, подобно ударной волне.

Вытянув руки, я наблюдал, как машина передо мной начала трястись, колеса и шестеренки заскрежетали. Затем она сместилась в сторону. Одна за другой машины перемещались в стороны, словно невидимый великан с силой сбивал их рукой с дороги. Я продвинулся так далеко, насколько хватало глаз, зная, что Дедал уже должны быть осведомлены о происходящем.

Обернувшись туда, где стоял Эндрю, я увидел, как он посылает энергетические снаряды, словно завтра никогда не наступит. За туристическим автобусом, прятался подросток, который снимал происходящее на свой телефон.

По моим венам просочилось беспокойство. Через несколько секунд все это окажется на YouTube. Вдалеке я мог расслышать сирены. Учитывая пробку позади нас, я сомневался, что они прибудут скоро.

— Смотрите! — выкрикнула Кэт и указала на небо.

Над местом действия кружил вертолет, светя прожекторами туда, где стоял Эндрю. Это были не военные. Бок вертолета украшала эмблема "НОВОСТИ KTNV 13". Черт. Они добрались сюда быстрее полиции.

— Это реальность, — сказала Кэт, отступая назад. Ее глаза были широко раскрыты. — Они заснимут нас, и это появится везде.

Я не знаю, почему до меня это не дошло раньше. Не то, чтобы я полностью не осознавал, что это будет значить, но вид репортерского вертолета, кружащегося над Бульваром, сделал свое. Изображения и видео поступят в редакцию, а оттуда спустя несколько секунд, будут разосланы по всей стране. Правительство могло тут и там снять несколько видео, даже со