Book: Изменить судьбу. Первая часть



Сарафанова Елена Львовна

Изменить судьбу

Первая часть.

Пролог

 Сестры опять ссорились.

-Ты влезла в мои дела! – кричала одна. – Ты не имела права вмешиваться! На своей территории Я хозяйка.

 - А кто в прошлый раз испортил мне всю игру? – закричала в ответ вторая сестра. – Ты тоже не имела права влезать, но ведь сунулась! Получается тебе можно, а мне нельзя?

 - Там была совсем другая ситуация, я просто исправила...

 - А здесь я посчитала нужным...

 - Так, - вмешалась третья сестра, - мне это надоело. Сколько можно ругаться и спорить? Неужели моя судьба постоянно приглядывать за вами и исправлять ошибки? Мне что – делать больше нечего?

 Но ругань продолжалась, а вскоре перешла в драку, хотя какая драка, так, потасовка, некрасивая и нелепая. Две сестры, ухватив друг дружку за волосы, пинались ногами, а третья, пытаясь их развести, тормошила девушек за плечи и взывала к рассудку. Все закончилось внезапно. Чудом расцепившись, сестры одновременно метнули друг в дружку заклятием Развоплощения.

 - Ну, девочки... – сестра-миротворец, сделав шаг вперёд, оказалась на линии двойного огня. – Ну, спасибо... – последнее, что прошептала она. И исчезла.

 Наступила тишина. Нет, ТИШИНА. Девушки с ужасом смотрели на то место, где исчезла их сестра, и понимали, что ничего уже не вернуть. Равновесия больше нет и не известно, появится ли еще когда-нибудь.

 - Что делать? – тихо спросила Тьма.

 - Ждать и надеяться на чудо, - шепнула Свет.

 А потом обе заревели.

В тот же миг галактики в ужасе начали разбегаться во все стороны. От горьких женских слез в пространстве образовалась дорога, которую впоследствии назвали Млечный путь. Черные дыры обильно налились силой и, казалось, что новый ВЗРЫВ уже неминуем. И только космический ветер смог успокоить Вечных, прошелестев тихо:

- Она обязательно вернется, нужно только иссечь магические потоки вокруг этой Вселенной, чтобы процесс стал естественным...

Долго совещались Свет и Тьма, как вернуть к жизни сестру и через какое-то время пришли к согласию.

 - В этой части Космоса мы не имеем права вмешиваться в происходящее. Пусть звезды зажигаются и гаснут, жизнь зарождается и умирает, мы только наблюдаем, - провозгласила Свет. – Равновесие должна возродиться естественным путем, никто не должен этому мешать. Поэтому энергетические потоки мы убираем, - сестры взмахнули руками, раздвинув в стороны магические линии света и тьмы, – и ждем.

- Это Солнце родит несколько планет и рано или поздно на них появится жизнь, а значит, однажды вернется и Равновесие. И как только она инициируется – мы заберем её... – Тьма всхлипнула, - а потом миллионы лет будем просить у неё прощения за свою несдержанность и глупость.

 - А пока Равновесия нет, придется нам, сестричка, управляться без неё, - грустно сказала Свет. – Клянусь, больше никаких подвохов с моей стороны, только работа и честное сотрудничество.

 - Я тоже клянусь, - пообещала Тьма, - буду делать свое дело, помогать тебе во всем и следить, чтобы никто из нас не напортачил. А то стыдно будет потом перед сестрой извиняться за наши «художества».

 - И правильно, - зашумел рядом космический ветер. – Давно пора вам было взяться за ум и повзрослеть. Теперь Вселенная вздохнет с облегчением, не опасаясь, что вы вновь разломаете очередной мир.

 - Ну что, - вздохнула Тьма, - пора за дело?

 - Давай, - ответила Свет. – В первую очередь нужно разобраться с разбежавшимися галактиками, а потом успокоить Черные дыры.

  Глава 1.

Меня никогда не беспокоило зрение. И свои глаза я воспринимала не как зрительный орган, а как объект красоты. Но однажды все изменилось.

 Началось это еще в последних классах школы. Как-то, лежа с подружками на пляже, я заметила, что даже при закрытых глазах вижу ЧТО-ТО. Но что это, я не знала.

Сначала перед глазами появились отдельные линии, а потом однажды они сплелись в странную фигуру, похожую на птичью лапку, которая так и осталась «висеть» в правом глазу. Ее особенно хорошо было видно днем, когда я закрывала глаза и «смотрела» изнутри на веко. А вскоре эту «лапку» стало видно и при открытых глазах. Она четко просматривалась на фоне неба или другой светлой поверхности.

Она не мешала мне, нет. Но какой-то дискомфорт я все же ощущала. И поэтому решила проконсультироваться у окулиста.

Моя мама, узнав, что я хочу сходить к врачу, переполошилась не на шутку. Так что идти мне пришлось с эскортом. Врач вынес вердикт: нетипичный хрусталик. И вообще удивлялся, как это я еще вижу. Все это он непринужденно высказал вслух, о чем сразу же пожалел. И со мной, и с мамой началась истерика. Отпаивали нас водой с корвалолом, уложив на соседние кушетки. А через полчаса врач извинился и объяснил, что просто не очень удачно пошутил.

- Все не так страшно, как кажется на первый взгляд. Вам просто нужно проконсультироваться у других специалистов нашего профиля. И уже после их заключений делать окончательные выводы. Я вам сейчас напишу фамилии и адреса. 

 Так начались мои мытарства по врачам. И все говорили одно и тоже: «Хрусталик странной формы... Очень нетипичный хрусталик... Непонятная форма хрусталика…» и т.д. И никто из этих светил почему-то не видел «лапки» в правом глазу. При этом зрение у меня было прекрасным.

 И я сказала маме: «Хватит! Больше никаких врачей! Вижу я хорошо, глаза не болят. Ну, не типичный у меня хрусталик, и Бог с ним!». Мама согласилась со мной, оговорив все же, что мы обратимся к врачам еще раз, через год, чтобы сделать повторное обследование. «На всякий пожарный случай», - как сказала она. Больше мы к этой теме не возвращались. 

 Привыкнуть к «лапке» оказалось легко, а вскоре она для меня просто исчезла. Это, как царапина на экране телевизора. Сначала мешает и даже раздражает, а спустя время ты ее уже просто не замечаешь. Так и «лапка» однажды стала невидимой для меня. Изредка я, правда, вспоминала о ней. Особенно, когда смотрела «изнутри» века. Рассматривала ее, удивляясь шутке природы, и вновь забывала.

 Так прошли годы.

Я окончила институт, вышла замуж, родила сына. Когда муж стал хорошо зарабатывать, я оставила свою мало оплачиваемую работу экскурсовода в художественном музее, и с удовольствием занялась домом.

Я пекла и готовила, шила и вязала. Мой дом стал уютным, как никогда. Но все эти старания оказались не нужны моим мужчинам. Они воспринимали, как должное, всю домашнюю работу, и с этим еще можно было мириться, если бы не постоянные придирки.

Стоило мне оказаться в поле зрения моих мужчин, как тут же начинались замечания. Эти выговоры, сначала из уст мужа, а позже и сына, были настолько обидными и несправедливыми, что я часто срывалась. Нет, я не боролась за правду на отдельно взятой территории, нет. Я давно усвоила, что это бесполезно. Я просто уходила из дому «гулять».

Хорошо, что через дорогу от нашей многоэтажки, начиналась лесопарковая зона, где я могла откипеть, чтобы не сойти с ума. И отругаться в адрес своих мужиков, вспоминая обиды за отчетный период. Я бродила по пустым тропинкам или сидела на пенечке, и все это время, как змея, тихо шипела ругательства. С этим шипением медленно уходили злость и обида. Мне становилось легче. Я возвращалась домой, и все начиналось сначала.

Ну, не могла я угодить этим двум мужикам, как ни старалась!

 

Шло время. Сын уже учился в университете и вовсю встречался с девушками. Дома он только ел, иногда спал, и, переодевшись, вновь уходил «на гульки». Муж одобрял его во всем и щедро финансировал. Сам он тоже много времени проводил вне дома (после работы, имеется в виду). А я оставалась в стороне. От меня требовалось лишь создавать удобства, и не вмешиваться.

И вдруг однажды все закончилось.

Что-то щелкнуло внутри и МНЕ СТАЛО ВСЕ РАВНО. Все равно, что скажут мои мужчины, или как скажут, это уже не имело значения. Они просто перестали существовать для меня, как и я, наверное, давно перестала существовать для них.

Я осознала эту очевидную истину однажды вечером, уже лежа в постели. Села и уставилась в темноту широко раскрытыми глазами. То, что я не нужна моим домашним, мне было понятно и раньше. Но то, что муж, а главное - сын - вдруг стали для меня пустым местом, просто шокировало.

Я - мать, я не могу не любить своего ребенка. Покопавшись внутри себя, я убедилась, что продолжаю, конечно, любить сына. Но это уже не та беззаветная и безграничная материнская любовь, о которой поется в песнях. Нет, это просто осознание того, что вот этого молодого мужчину я когда-то родила и воспитала. А сейчас я уже не нужна ему. И любовь моя его тяготит. Он постоянно хамит мне, уверенный в своей безнаказанности. И отец его поддерживает.

Эти два домашних садиста просто достали меня за последние годы! Надоело! И в это время как раз ЩЕЛКНУЛО. Я сразу поняла, что это - конец моим мукам. И заплакала от облегчения. А потом быстро надела любимый спортивный костюм и ушла из дому. (Не насовсем, нет, просто подумать).

«Выгуливая» себя по лесным тропинкам, я чувствовала, как горечь последних лет оставляет меня. И как безболезненно уходит сожаление о прошедшей молодости. «И это пройдет», - говорили древние, и были правы. Все проходит.

Я была свободна.

Теперь никакие обязательства в отношении семьи и ребенка не связывали меня. Они исчезли, как исчезла и сама семья. Давно исчезла. Это я, дура, никак не хотела смириться и все тянула время, убеждая себя, что обязана... и еще раз обязана.

Слезы облегчения иссякли как раз тогда, когда показался мой любимый пенёк. Любимым он был потому, что имел форму стула. Видно, при спиливании, когда дерево упало, оно обломилось чуть выше среза, и образовалось подобие спинки. Кто-то из рабочих подтесал ее, да так и оставил. Упираясь спиной в эту удобную опору и поджав колени к подбородку, я часами могла сидеть, рассматривая окрестности.

Пенек этот стоял на небольшой горке, между двумя соснами, росшими так близко, что, расставив руки, я доставала пальцами до их стволов. Поглаживая кору сосен, я смотрела на большой диск луны, и вздыхала. Почему-то я никогда не боялась ни темноты леса, ни его обитателей, то есть диких собак, пьяных компаний, маньяков разных калибров и пр. Лес был другом и собеседником, правда, мои монологи за последние годы явно утомили его. Или это я выдохлась?

И вот, вздыхая на луну, я сидела в темноте летней ночи, и курила. Я вообще-то не великий любитель дыма, но нужно же было как-то «отпраздновать» свое новое ощущение свободы. А главное – решить, как жить дальше.

Ничего кардинального в голову мне прийти не успело, потому что неожиданно я обнаружила свою старую знакомую - «лапку». Она неумолимо прорисовалась в правом глазу, четко видимая на фоне белого диска луны. А потом вдруг сдвинулась со своего привычного места и начала изменять форму! От такого зрелища я даже заморгала, но это не остановило процесс трансформации. Тогда я протерла глаз кулаком. И опять - ничего. «Лапка» медленно превращалась в абсолютный круг, контуры которого медленно окрасились ровно пополам черно-белым цветом.

Я сидела, затаив дыхание, с интересом разглядывая свою новую «сожительницу». Двигая зрачком в разные стороны, сразу поняла, что могу управлять этим кругом, передвигая его в нужную мне сторону. «Как такое может быть? И что теперь делать?» - пришла в голову мысль, но додумать я её не успела.

  Глава 2.

- Равновесие инициировалась! – Тьма и Свет визжали от радости, получив сигнал о появлении сестры. Благо, вокруг были еще новорожденные миры, только напоённые сырой силой, безжизненные и пустые. От радости Великих взорвался ближайший пульсар, рядом вспыхнули и погасли десятки звезд, затанцевали в хороводе планеты - мелочь по сравнению с детскими шалостями прежних Света и Тьмы.

- К ней, немедленно, - скомандовала Свет.

- Но осторожно, - кивнула Тьма.- Нужно вначале выяснить, кто она и что помнит. Не напугать, заинтересовать, помочь в осознании себя, как Равновесия.

- И не забыть аватаров оставить, - напомнила сестра. – Пусть работают.

Серебряная луна лениво окрашивала лес светлыми пятнами, в темноте четко прорисовывались стволы деревьев и заросли кустов. Для Великих это был обычный живой мир: растений, животных, насекомых, ну и разумных, конечно.

- Такое облегчение, что она выбрала вид людей, - Темнота внимательно рассматривала женщину, сидящую на пне между сосен. – Будет легче её понять.

- Да уж, - хихикнула Свет. – Жмыха болотного с планеты Тар я бы точно обнимать не захотела.

- И как тебе жизнь Равновесия в данном измерении?

- Непонятная, - хмыкнула сестра, - какая-то мелкая и просто нелепая. Сидеть сутками дома, мечтать о любви и великих свершениях, и при этом ничего не делать. Просто бессмысленно проживать день за днем такую короткую жизнь. Хотя муж и сын - это неожиданно... 

- Да, но с семьей Равновесию точно не повезло, - Тьма прищурилась. – Мужики её не ценили, обижали и довели до того, что она решила их бросить. И почему она так долго ждала?

- Ты что, не помнишь сестру? Наверняка, все взывала к их совести, ждала, когда одумаются, станут ценить дом, уют, да и её работу прислуги, в придачу.

- А я вот думаю, прежде Равновесие брала на себя столько решений, столько исправляла и переделывала после наших художеств, что в этой жизни просто самоустранилась. Сделала передышку на подсознательном уровне, так сказать.

- И чем ЭТА жизнь оказалась лучше? – возразила Свет.

- Тем, что она впервые решала сама за себя, а не за нас, - хмыкнула Тьма. – Думаю, мы все были слишком молоды, когда случилось то несчастье. Не понимали, что есть вещи, которые никто кроме тебя самой решать не должен, просто не имеет права. Обязанностью Равновесия было видеть ошибки и недочеты в нашей общей работе, указывать на них и потом вместе с нами исправлять. А мы перевели её на роль няньки, которая следила за игрой своих сестер с мирами, решала все конфликты в галактиках после наших неудачных вмешательств, мирила после ссор и была от этой роли очень несчастной.

- Точно, - подтвердила мрачно Свет. – И хватит об этом, пошли.

- Здравствуй, сестра.

- Нашли, все-таки, - Равновесие отделилась от тела застывшей на пеньке женщины и влилась в сознание Света и Тьмы. – И вы здравствуйте, сестрички.

Время остановилось.

И как ему было не остановиться? Ведь Равновесию нужно было дать виновницам возможность объясниться, выслушать их покаяние и многословные извинения. Тьма и Свет рассказали сестре, как иссекли магические потоки вокруг данной Вселенной и миллионы лет ждали возвращения третьей Великой, как много трудились со всей тщательностью проверяя, нет ли ошибок в создании новых миров.

- Прости нас за глупую выходку, - закончили свой рассказ Свет и Тьма. – Пойдем, мы покажем тебе, что успели сделать.

- Придется немного подождать, - Равновесие улыбалась с облегчением. Её сестры повзрослели, стали сдержаннее и мудрее, и она действительно соскучилась по ним. – Не хочу бросать свою аватару.

- Аватару? – Великие с удивлением оглянулись на неподвижно сидящую женщину.

- Ну да, я это только сейчас осознала. Подумайте сами, кто бы смог меня удержать?

- Но как такое возможно? Аватара – это же мы сами! Нашу силу и могущество не может выдержать обычный разумный.

- А кто сказал, что она обычная? У неё огромный потенциал, да и я помогла, хоть и не понимала, где я и что со мной.

- Прости нас, прости-прости, - вновь зачастили сестры свои извинения вперемешку со слезами. – Это из-за нас ты исчезла, а потом ничего не помнила...

- Так, хватит лужи разводить, - сказала Равновесие, - лучше подскажите что делать. Брать с собой аватару бесполезно, её тело непригодно к жизни в космосе. А оставлять здесь не хочу, она хороший человек и достойна лучшего.

- К семье возвращаться точно не будет?

- Нет, именно это решение освободило нас, так что возврата нет. Но и уход в самостоятельное плавание мало что изменит, аватаре уже 40 земных лет, половина жизни прожита, о магии ничего не знает и не умеет. Как ей жить?

- А если вернуть энергетические потоки обратно?

- Ты представляешь, какой хаос наступит на Земле? Нет, Тёмочка, этого делать никак нельзя.

- Ой, как ты меня назвала? 

- У моей аватары хорошее воображение, любит изменять официальные имена на уменьшительно-ласковые.

- А меня, тогда как..? – полюбопытствовала Свет.

- Светочка, конечно.

Сестры переглянулись и хором сказали:

- Веся.

- Да ну, - Равновесие возмутилась, - словно кошку какую.

- А нам нравится.

- Ладно, обсудим варианты моего имени потом, а сейчас слушаю ваши предложения об аватаре.

- Кстати, а её как зовут?

- Анна, но прошлое имя вспоминать не стоит, нужно дать такое, чтобы не вызывало недоумения в новом мире.

- Ты вот такой её переправлять и собираешься? – удивилась Тёма. – 40-летней теткой, без знаний магии или технологий? И даже если мы её быстро обучим, пользоваться знаниями без практики она не сможет, еще убьет кого-то с перепугу или себе навредит.

- Нет, я не буду забирать аватару в её нынешнем виде, - ответила Веся. – Мы много читали, и я знаю, что технологически развитые миры её не привлекают. Она всегда хотела жить там, где технологий мало и жизнь человека от них не зависит. Хотя удобства мы любим. М-да, может магическое средневековье подойдет? У нас что-то новое появилось за это время?



- Мир Трона, - Света перенесла сестер к планетарной системе с желтой парной звездой в центре. – Вторая от солнц планета полностью соответствует параметрам Земли.

- Как так получилось? – удивилась Равновесие.

- Когда мы поняли, что вероятнее всего ты появишься именно на Земле, - объяснила Тьма, - то хорошо изучили её, а также флору и фауну, людей. И были очень удивлены.

- Оказалось, что без магических потоков Вселенная сама рождает жизнь, - торжественно объявила Света. – Мы были потрясены, ведь даже не догадывались об этом.

- Выходит, моя пропажа послужила толчком для открытия новых законов Космоса? – засмеялась Веся. – Ну и ну.

- Тебе смешно, а мы чуть мозги не сломали, разбираясь с этой аномалией. И решили продолжить эксперимент, убрав энергетические потоки от других новорожденных вселенных. Представь наше удивление, когда среди света и тьмы там появились звезды, самостоятельно сформировались планеты и начала развиваться жизнь.

 - Вот это да! – пораженно выдохнула Веся. – Это же меняет всю нашу работу.

 - Я рада, что ты понимаешь, - облегченно выдохнула Тьма. – Мы со Светочкой, - она хмыкнула, смешно выговорив новое имя сестры, - боялись, что ты не поймешь... Будешь требовать переделать.

 - Не буду.

 - Мы решили чередовать формирование магических вселенных с теми, что рождаются естественным путем, - добавила Света. – И теперь возвращаясь к вопросу о мире Трона. Тёмочка, - смешок в сторону сестры, - убедила меня, что в мирах, пронизанных потоками энергий, следует создавать планеты по образу и подобию Земли. Чем придумывать что-то новое или невероятное, лучше дать мирам естественный ход развития, помогая им магией. Единственным ограничением на таких планетах стал запрет на технологии. Промышленность есть, но кустарного вида. А вот миры, где отсутствует магия, быстро развиваются технологически, но влияние потоков там небольшое.

 - Чтобы старые цивилизации не вмешивались в жизнь новосозданных миров, вокруг них был создан непроходимый барьер. Но и он оказался только превентивной мерой, подстраховкой, так сказать. За прошедшее время бывшие технологически-магические монстры или самоуничтожились, или уничтожили друг друга во взаимных войнах.

 - Поэтому магию с технологией мы больше не соединяем. Во избежание негативных последствий...

 - И правильно, - согласилась Веся. – Я хорошо знаю, что могут натворить люди, дорвавшиеся до власти над оружием, а уж в соединении с магией, - она вздохнула. - Люди - странный вид разумных. В них при всей культуре воспитания совершенно неожиданно может вдруг проявиться животный инстинкт. Хотя именно это сочетание разума и инстинктов максимально соответствуют выживанию вида... Но иногда оно же приводят к гибели цивилизаций... Значит, на данной планете технологий нет? 

 - Нет, - хором ответили сестры.

- Мир Трона отлично подойдет твоей аватаре, - сказала Света. - Здесь формируются изначальные потоки энергии сразу от двух звезд, а у самой планеты еще и две луны, так что у будущего мага есть все предпосылки многого добиться.

 - Осталось решить, как? 

 Сегодня Эления де Лей ( де – дворянское происхождение) особенно рьяно молилась. В полупустом вечернем храме Пресветлой богини Плодородия у самого алтаря тихо раздавался умоляющий голос:

 - Пресветлая мать! Помоги! Ну, сколько мне ждать и надеяться на чудо? Я так хочу дитя. Дай хотя бы знак, что не все потеряно, надежду… Я все сделаю, лишь бы стать матерью.

 И только ночью, когда Двуликие прочно заняли небосклон, Эления в сопровождении двух слуг и наперсницы Галы вернулась домой. Есть не хотелось, разговаривать тем более. Муж, посмотрев на её лицо, молча ушел в кабинет. А она поднялась в спальню и, переодевшись, стала привычно раскачиваться в любимом кресле у открытого окна.

Их большой дом стоял в глубине Северного холма, элитного района столицы. Здесь испокон веков жили семьи старых аристократических родов. Но сейчас большинство соседей уехало в летние резиденции или имения, и по вечерам стало тихо, что особенно нравилось Элении. Рассматривая, как постепенно затухают вдалеке огни улиц, женщина в который раз пообещала себе уехать из столицы до осени. «В Академии делать нечего, - думала она. - В лаборатории ремонт, все срочные заказы закрыты. Преподаватели в отпусках. Только я сижу, как приклеенная, и Эрик со мной, все ждет хоть каких-то известий. Решено, завтра уезжаем к отцу в деревню». Она легла и быстро уснула, прикрытая лишь тонкой тканью полотна, и не слышала, как муж лег рядом и, немного поворочавшись, затих.

- Эления, вставай! – ЭТОТ голос невозможно было не послушать. Вскочив с постели, женщина увидела перед собой ту, которой давно и усердно молилась.

- Пресветлая мать! – она упала на колени, склонив голову до земли. – Такая честь…

- Присядем, - незаметно изменившись и, приняв более человеческий облик, богиня села. Её пурпурный наряд и дорогие украшения выглядели потрясающе, а светлые волнистые волосы, обвитые красным жемчугом, прекрасной золотой волной рассыпавшись по плечам, притягивали взгляд.

 Эления робко присела на стул напротив богини и покосилась на кровать. «Неужели Эрик не слышит?» подумала она.

 - Не слышит, и не только Эрик, – подтвердила богиня. – Время остановилось.

 - Но как? – потрясённо шепнула женщина.

 - Это не я, - слабо улыбнулась Пресветлая. – Объяснения потом, сначала ты откроешь мне свой разум. Я, конечно, могу и сама, но меня просили быть вежливой. Кто? Сначала решим, подходишь ли ты нам, и если да, то и ответы узнаешь, если нет – утром проснешься и ничего не будешь помнить.

 Эления закрыла глаза, раскрывая Пресветлой свои мысли и чувства, и через минуту услышала:

 - Все, теперь можем говорить.

 В руке богини оказался бокал с напитком, такой же бокал ткнулся в руки Элении и она машинально сделала глоток. Невероятно! Такого потрясающего вина женщина еще никогда в жизни не пробовала.

 - И не попробуешь, - заметила Пресветлая. – Но вернемся к нашим делам. Я узнала, что ты много лет пытаешься стать матерью, но дети гибнут еще в утробе, не выдерживая магической силы твоего организма. Это понятно, ведь на сегодняшний день ты одна из самых сильных магичек Торна. Так вот, я могу помочь тебе с ребенком... А ну, прекрати немедленно! Встань! Да встань же, глупая. Хватит ползать тут, размазывая слёзы по полу, быстро садись обратно и слушай.

 Все дело в том, что ребенка ты получишь не простого. В девочке (я говорила, что это будет девочка?) кроме вашей с мужем крови будет частица Великих. По твоим глазам вижу, что не понимаешь. Ладно, разрешение на любые объяснения у меня есть, так что могу рассказать.

 Наш мир, как и все остальные миры, планеты, звезды, в общем - ВСЁ - создали ТРИ ВЕЛИКИЕ СУЩНОСТИ: Тьма, Свет и Равновесие. Я не вправе спрашивать, зачем, но ОНИ хотят, чтобы ИХ частица была передана самой сильной и достойной женщине Трона. Я выбрала тебя, но мне приказано спросить, согласна ли ты? Если что-то смущает, или боязно и страшно, или чувствуешь, что не сможешь, да и просто не хочешь – ничего не будет. Никакого насилия.

 - Я согласна! – Эления вытирала текущие ручьем слезы. – Это великая честь!

 - Не только для тебя, - покивала головой Пресветлая. – Я тоже буду присматривать за малышкой, мне даже любопытно, что за чудо в итоге получится.

 - А как все будет? – пискнула будущая мать.

 - Сейчас узнаешь, раздевайся полностью.

 Эления без колебаний сбросила на пол тонкую ночную рубашку и встала перед богиней. В руках Пресветлой заклубился яркий черно-белый комочек. Она легко толкнула его в сторону Элении и предупредила. – Стой спокойно и не шевелись. – Сгусток бесшумно вошел в тело молодой женщины, растекаясь по животу и щекоча спину, а потом медленно впитался в кожу.

 - Сейчас ты пойдешь к мужу и займешься с ним любовью. Вы должны напитать ЭТО вашей энергией. Сегодняшней ночью ты забеременеешь и через 9 месяцев родишь девочку. Она инициируется при рождении. Назовешь её Анна-Сорита де Лей, так хотят Великие. Главное ИХ требование - никто не должен знать о Божественном вмешательстве...

 - А муж?

 - Ладно, мужу можешь сказать, но лишь тогда, когда родится Анна-Сорита. Больше никому.

Второе. Девочку учить с первых же дней всему, что оба знаете, а знаете вы немало, ведь преподаете в Академии уже не первый год.

И последнее – ребенок должен расти в любви.

- О да, я буду очень любить свое дитя, - выдохнула Эления. – И сделаю все для того, чтобы она была счастлива.

- Только палку от усердия не перегни, - посоветовала Пресветлая. – Люби своего ребенка, заботься о нем и постарайся не привлекать излишнего внимания, сама понимаешь. А теперь иди и доставь мужу удовольствие. Я серьезно, так надо.

Эрика разбудил поцелуй. Спросонья он даже не понял, что происходит, но когда открыл глаза, то не поверил происходящему. Двуликие заливали ночным голубовать-розовым светом спальню, поэтому хорошо было видно, как целомудренная Эления целует его, но не в губы. А потом скромница-жена превратилась в блудницу, хищную и распутную.

- Не мешай, - хрипло прошептала она и оседлала его.

Это была невероятная ночь, длинная, сладкая и просто роскошная. Угомонившись к утру, Эления обвилась вокруг мужа и шепнула:

- Я знаю, что забеременела, - она уснула, а Эрик начал страстно молиться Пресветлой, надеясь, что чудо, наконец, произойдет.

- Ты довольна? – Тьма рассматривала спящих супругов, освещенных теплым желтым светом поднимающихся солнц. – Или нужно еще что-то?

- Нет, все хорошо, - Равновесие кивнула Пресветлой, - мы появимся здесь не скоро. Присмотри за девочкой. И спасибо за помощь.

- Великие, - Богиня с достоинством поклонилась и исчезла.

- Аватару пристроили, - Свет протянула руку сестрам. – Теперь можно заняться и нашими делами. Пошли?

 Глава 3.

На утро, сладко потянувшись и поцеловав мужа в плечо, Эления спрыгнула с постели, быстро оделась под его довольным взглядом, вышла в коридор и, усилив магически голос, скомандовала:

- Всем собираться! Мы уезжаем в деревню! Немедленно!

И начался дурдом, так, по крайней мере, охарактеризовал это толстяк Грум, личный слуга и помощник Эрика. Особняк сразу же наполнился шумом, захлопали двери многочисленных шкафов, заскрипели ящики комодов, слуги пробегали мимо идущего по дому хозяина с ворохом одежды и разных нужных на отдыхе вещей. Каждая комната проверялась лично Эленией и консервировалась до осени, чтобы к их возвращению в доме даже лишняя пылинка не появилась.

- Слава Пресветлой, - Грум прикрыл за собой двери кабинета, отсекая хлопотливый шум дома, - наконец-то госпожа решила уехать из этого пекла. Давно пора, - он привычно бурчал, собирая личные вещи хозяина, но его голос был довольным.

Эрик понимал Грума, все в доме понимали. С Эленией произошла разительная перемена. Куда только подевалась грустная, поникшая женщина с заплаканными глазами. Вместо неё снова появилась бывшая хозяйка – решительная, умная, веселая. Как будто кто-то из Богов повернул магический ключ и вернул к жизни молодую женщину. И чтобы не сглазить эти перемены, чтобы вновь не вернуть печаль в их особняк, все будто затаились и говорили между собой только о привычных вещах, погоде, сплетничали о городских новостях, и лишь одна тема была под запретом – что случилось с хозяйкой?

Вскоре карета господ медленно выехала за ворота усадьбы, за ней последовала крытая повозка со слугами и вещами, а в хвосте пристроились двое охранников верхом. Почему в хвосте? А какая ещё охрана нужна сильнейшим магам Ирии, да и путь семейства де Лей был недалеким, в соседнее баронство, где на берегу океана уже давно жил Хьюго де Гривз, великий ученый и врач. Оставшимся слугам Эления дала отпуск и выплатила жалование до осени. Оглянувшись, Эрик увидел, как за ними закрывает ворота старый Умник, его дядя и по совместительству магистр Ордена Согласия.

- Теперь до осени колдовать будет в нашей лаборатории, - хмыкнул Эрик.

- Ну и ладно, - отмахнулась жена, - дом взорвать он все равно не сможет, ты же сам защиту ставил, а так – пусть колдует. Может что-нибудь и получится.

Супруги переглянулись и прыснули, вспомнив, как в их прошлое отсутствие Умник «наколдовал» 20-литровую бутыль самогона, а потом неделями смешивал его с различными настойками, проверяя на себе получившийся результат. Лучшие образцы, как послушный слуга, каким он всегда представлялся перед посторонним, он перелил в красивые бутылки и выставил на стол в столовой. Ох, и веселым же был приезд господ из деревни. Как они тогда напробовались, страшно вспомнить.

Ночевать остановились на постоялом дворе, хотя их зазывал в гости проезжавший мимо хозяин окрестных земель барон Керра, давний друг семьи де Гривз. Но Эления отказалась.

- Дядя Ол, не обижайся, но ехать к тебе нужно обстоятельно и надолго, чтобы и поговорить всласть, и с дочерью твоей – моей закадычной подружкой - посплетничать, и мужчинам нужно выпить-закусить не спеша. А утром всем на рыбалку съездить…

- Это святое, - подтвердил ухмыльнувшийся Эрик.

- И главное при этом – никуда не спешить, - продолжила Эления. – Впопыхах приехать, ни свет, ни заря умчаться, толком не повидавшись – лишь пустые хлопоты и маета для всех. Так что нет, вот обживемся у отца немного, подзагорим на солнышке, а потом и приедем в гости. Хорошо?

- Ладно, уговорила, - вздохнул Ол, - но вы все же недолго у отца отсиживайтесь. Хотя, - вдруг глаза его загорелись, - можно ведь иначе все сделать. Мы приедем за вами через декаду (месяц – три декады), побудем денек-другой, а потом все вместе поедем к нам. Тогда и ждать никому не придется, а то знаю я своих баб. Сядут у окна выглядывать и надеяться – а вдруг вы раньше появитесь?

Ещё день прошел в поездке, но прежняя тоска к Элении, к большому опасению Эрика, так и не вернулась. Понемногу привыкая к своей новой (старой) жене, ставшей, как и в начале их брака, уравновешенной и смешливой умницей, он и сам незаметно стал изменяться. Куда только делась обреченность во взгляде, вечная обеспокоенность тем, чтобы любимая жена не наделала глупостей. Ведь он так боялся потерять её, что наступил на горло собственной гордости, соглашаясь со всем, что Эления делала и говорила, лишь бы не огорчать и не расстраивать жену. В сущности, Эрик смог бы обойтись и без ребенка, но вот она не могла и от этого была просто в отчаянии.

И вдруг кошмар закончился.

Почему? Вопросы вертелись на языке, готовые вот-вот сорваться, но страх получить какое-то дикое объяснение намертво закрывал Эрику рот. Он жевал язык и терпел, потому что Эления вновь стала прежней. Она смеялась, со вкусом ела и смотрела ласково. А что еще нужно для счастья? Ему ответы были пока не нужны, потерпит как-нибудь. Да и то, что они ехали к тестю – Великому Целителю королевства (именно с большой буквы) – успокаивало. Тот сразу определит, что происходит с дочерью, ответит на интересующие вопросы и посоветует, что делать дальше.

 А пока, любуясь расцветающей на глазах женой, Эрик горделиво поднял голову, развернул плечи и даже залихватски подкрутил усы. «Решено, страх – прочь! – вдруг осознал мужчина. – Надоело бояться! Если Эления снова затоскует - привезу домой десяток детей, суну ей в руки – на, нянчись. Посмотрим, что она на это скажет!»

Грива появилась, как всегда, неожиданно. Местность получила своё название из-за очертания прибрежной полосы. Издали берег напоминал огромную лошадиную голову, а песчаные барханы - на её развивающуюся гриву. Чередуясь с кусками вполне плодородных земель, к которым приложил руку величайший маг королевства, Грива, за последние несколько лет, начала приносить вполне приличный доход, чем тесть по-настоящему гордился.

- Эрик, быть магом, конечно, великая удача и огромный труд, - говорил он, - но при этом ты работаешь один, сам на себя, совершенствуя умение до самой смерти. К сожалению, поделиться силой или передать её в наследство невозможно. Вот сила есть – и вот нету. А здесь - земля, нужная всем, и ты вместе с другими людьми вкладываешь в кормилицу свой труд и умение, и она возвращает сторицей, даря каждому и хлеб, и плоды, и разную пищу. Я никогда не думал, что буду так наслаждаться видом проросшего зеленого поля или свежестью молодой листвы на винограднике.

Ощутимо запахло океаном. Эления, высунувшись в окно, вздохнула полной грудью:

- Хорошо! – она махнула рукой верховым. – Скачите к отцу, пусть встречает, – и немного виновато объяснила мужу, - я не успела предупредить.

- Ну и что? – засмеялся он. – Куда Хьюго денется? Разве что на виноградник уедет или в поле, так ведь недалеко, его быстро найдут. Но, скорее всего, он в лечебнице.

Лечебница была гордостью всего края, ведь сюда съезжались лечиться не только жители Ирии, но и гости из соседних королевств. И дело было не только в Великом Целителе и его учениках, которые трудились с ним рядом все эти годы и сами стали хорошими врачами. Главной достопримечательностью Гривы были целебные источники, которые лечили очень многие болезни. Опытным путем Хьюго определил, что, насыщая магией эту воду, можно ускорить процесс выздоровления в разы. Вскоре недалеко от имения де Гривзов вырос небольшой город, живший исключительно нуждами приезжих, и обеспечивал его продовольствием тот же Хьюго, ближайший сосед и главный консультант лечебницы, носившей его имя. Великий Целитель мог бы еще прилично зарабатывать и на постройке гостиниц Гривы или её ресторанов, сдавать в аренду частные дома, но...



- Мне это не интересно и связываться с бесконечной стройкой я не желаю, - отрезал он. – Не хочу тратить оставшиеся годы жизни на глупое обогащение, да-да, глупое, всех денег все равно не заработаешь. Так что лучше я буду делать то, что хочу и получать от этого удовольствие.

И Эления понимала отца, особенно, когда видела, как любит он свою землю. Еще недавно главной его любовью была работа, лечение больных, поиски новых лекарств и требование называть его просто Мэтр. Теперь же он с детской непосредственностью восхищался весной каждым ростком и листиком, обожал рыбалку и веселые посиделки с друзьями за бокалом собственного вина. Он искренне любил единственную дочь и до сих пор тосковал по безвременно погибшей жене Тарне. Хотя тема Тарны была запретной в доме де Гривзов. И конечно же Хьюго полюбил со всей широтой своей души зятя Эрика, называя его исключительно сыном.

Наконец, за последним поворотом открылся берег, белый от чистого соленого песка. Плавно поднимаясь на холм он менял свой окрас. Сначала среди белизны песков появлялись лишь редкие пятна зеленой травы и кустов, потом они становились чаще и гуще, а уже на самом холме плотным ковром стелилась зелень сельскохозяйственных посадок, садов и виноградников. И в это буйство красок гармонично вписывался двухэтажный дом де Гривзов, спроектированный лично Хьюго. Двухэтажный, но длинный и вместительный. Первый этаж дома еще не так давно и был собственно лечебницей Гривы. Теперь здесь оборудовали большую лабораторию Метра, три больших комнаты были выделены для библиотеки, а еще Эления настояла переделать центральную часть особняка, расположив там большую столовую и зал для приемов. Второй этаж был жилым - спальни и личные кабинеты хозяев. «Это и ваш дом, - говорил Хьюго. - Вы можете делать с ним, что хотите. Мне хватает и беседки в саду».

 Именно большая беседка в теплые дни была настоящим домом Хьюго. Он прикрыл её окна темными ставнями, запрещал слугам убирать по утрам постель, занимавшую большую часть пространства, и был счастлив, качаясь в кресле-качалке по вечерам под кустом сирени с книгой и трубкой в руке.

И, конечно же, главной частью пейзажа Гривы был океан.

Удивительно спокойный и ласковый в это время года, зимой океан превращался в безобразника-соседа, который норовил развалять дома и постройки на берегу, обильно растряхивая морскую влагу в воздухе, а еще натравливал на людей своего приятеля – морского ветра, двигающего барханы песка на людские угодья. Вот уж кто мог усложнить жизнь Гривы. Поэтому было решено построить высокие полосы стен вдоль барханов, не давая ветру сдвигать песок с места. Издали, эти каменные изогнутые линии вдоль побережья, еще больше напоминали лошадиную гриву. А океан, поревев пару зимних месяцев, снова становился своим в доску приятелем, щедро делившимся с людьми рыбой, моллюсками и другой морской живностью.

 Глава 4

Эрик не мог поверить, Эления действительно забеременела. Её отец, великий целитель Хьюго де Гривз, подтвердил интересное положение дочери, только увидев её на пороге дома. А ведь прошло лишь три дня после той сумасшедшей ночи.

Обняв и расцеловав детей, отец пригласил их отдохнуть в уютную ротонду на холме, а потом вдруг поднял дочь из кресла и начал рассматривать внимательными все еще ярко-синими глазами.

- Вижу, ты знаешь, - утвердительно сказал он.

- Да, - кивнула Эления. – Но я хочу, чтобы ты меня обследовал и в дальнейшем тоже консультировал, вплоть до родов.

- О чем вы? – удивился Эрик, а потом понял. – Так вот почему ты успокоилась и вновь стала прежней? Ты беременна?

- Он не знал? – поднял брови тесть.

- Я ему намекнула, но он не понял, - улыбнулась Эления.

- А как я мог понять? – возмутился Эрик. – Три дня прошло, три. Однажды ночью ты шепнула, что забеременела и все. Как я мог догадаться? Тем более, что у меня совершенно другой тип силы, я же маг Воздуха.

- Эрик, - Эления сжала его руку. – Ты все равно не смог бы поверить, да и кто бы смог? Действительно, миновало всего лишь три дня. Но, понимаешь, у женщин бывает такое предчувствие, я даже объяснить не могу, откуда это. Но это есть. Мы просто знаем и всё. Так что я решила подождать вердикта отца... и да, я уверена, что теперь обязательно стану матерью. Более того, я знаю, что у нас будет девочка. Такая хорошенькая, умненькая, похожая на нас обоих, и в будущем - сильный маг.

- Уж лучше пусть на тебя будет похожа, - вздохнул муж. – Ты же вон какая красавица.

- Только давайте пока никому ничего не говорить, чтобы не сглазить, хорошо? – попросила Эления. Ей ответили крепкие объятия мужа и поздравления будущего деда.

И дни потекли неспешной чередой. Каждый занимался своим делом, хотя Эрик больше помогал Хьюго по хозяйству, следуя за ним в поле или на виноградники. А Эления занялась домом, провела ревизию постелей и посуды в связи с будущим наплывом гостей, обсудила меню с поварихой и осмотрела цветники вместе с садовником, но и это заняло у неё не так много времени. Ведь в хорошо налаженном хозяйстве всегда будет порядок, особенно, когда им командует такая отличная экономка. Фрида была ею уже больше 20 лет, невысокая, миловидная, она когда-то приехала в Гриву лечить свой ревматизм и так и осталась. Хьюго в то время отпустил тогдашнюю помощницу на пенсию и искал новую экономку. А тут пациентка, дама еще не старая, одинокая и ищет работу. Им хватило одного ужина, чтобы договориться.

- И я ни разу не пожалел об этом, - хвалился де Гривз. – Тем более, что она потрясающе играет в камни, а это о многом говорит.

(Камни – разновидность земных шахмат).

Через неделю приехало семейство де Керра и забрали Элению и Эрика к себе в гости. Приемы с обильной едой и танцами, игры на воздухе, плавание и рыбалка совершенно не мешали беременности молодой женщины. Она только ограничила себя в жирной и жареной пище и не пила вино.

- Ты что, Эля? – допытывалась Майя, младшая дочь барона и лучшая подруга. - Не заболела ли? – вопросы о беременности уже давно были среди друзей де Леев под запретом, все знали, как болезненно Эления реагирует на них.

- За последний год я так нервничала, – призналась та, - что у меня стал болеть желудок и отец временно запретил мне переедать и употреблять алкоголь. Надеюсь, это ненадолго, - улыбнулась она.

- А сейчас ты уже не нервничаешь? – серьезно спросила подруга.

- А сейчас я решила принять свою судьбу и отдать её в руки Пресветлой.

- Слава ей, - выдохнула облегченно Майя, - мы все очень переживали.

- Знаю, но я...

- Ничего не говори, я рада, что ты снова стала прежней. И хватит об этом.

Интимная жизнь пары де Лей вновь стала насыщенной. Эрик даже боялся, а вдруг они навредят малышке? Но жена уверяла, что так нужно. Пресветлая в одну из ночей приходила к ней во сне, сне, который Эления прекрасно запомнила, и предупредила:

- Анне-Сорите нужна энергия. Это лучше всего делать в постели. Навредить дочери вы не сможете. Наоборот, сделаете её ещё более сильной. А вот уже во второй половине беременности, когда малышка окрепнет, занятия любовью придется прекратить, чтобы не вызвать излишних волнений девочки. Она ведь будет многое понимать. В это время и нужно начинать её обучение азам магии, буквы показывать, рассказывать сказки. 

- Как такое возможно?

- Я потом объясню. А теперь спи.

Так что пришлось Элении искать приемлемое объяснение мужу.

-У нас будет необычная девочка. В ней соединилась и твоя и моя магия, но пока что сил у нее мало, а наибольший выброс энергии происходит сам знаешь где. Поэтому запомни: если мне вдруг станет нехорошо, хватай в охапку и неси в постель, понял? Только не спрашивай, откуда я знаю...

- Ну, да, ты просто чувствуешь, - хмыкнул Эрик.

- Вот родится Анна-Сорита – сам всё поймешь.

- Что? Ты уже и имя ей дала? – деланно возмутился муж. – А у меня спросить забыла?

- Прости, имя дочери я придумала еще несколько лет тому назад. И так с ним свыклась, что когда поняла, что у нас будет девочка, то…

- Понятно, - протянул Эрик. – А если бы родился мальчик?

- Хьюго-Фарр.

- Твой и мой отец.

- Да.

- А сейчас ты как себя чувствуешь? Плохо? Вижу – ослабела вконец, просто сознание теряешь, - Эрик подхватил жену на руки и пошел в спальню. Хьюго, вышедший посидеть перед сном в любимом кресле и увидев как молодежь уходит с балкона в дом, вздохнул с облегчением. Последний год он сильно тревожился за Элению и её брак, дочь от горя могла наделать глупостей. Но сейчас, когда все вернулось в привычное русло, старый врач был счастлив.

«Решено, о своей болезни расскажу им лишь тогда, когда уже невозможно будет скрывать, - решил он. - Пусть последние годы моей жизни не омрачаются тревогой и беспокойством детей. Они в любом случае ничего изменить не смогут. Старость и идущие с ней болезни можно только приостановить, да и то ненадолго. Человек смертен – и тут уже ничего не поделаешь, остается только смириться».

Лето минуло спокойно и весело. Эления все время улыбалась и часто уходила на берег океана. Хьюго не разрешал беспокоить её лишний раз, понимая что дочь сосредоточена на себе и будущем ребенке. Расположившись на мягкой кушетке под навесом молодая женщина много читала, спала, ела фрукты, а когда заканчивалась жара – загорала нагишом, предварительно загородившись высокими ширмами. Поздними теплыми вечерами они с мужем купались на мелководье и оба понимали, что еще никогда не были так счастливы.

Но всему приходит конец, лето заканчивалось, сборы к отъезду были недолгими, так как большую часть вещей Эления отправила еще декаду назад. Тогда же были упакованы и добавлены в багаж лучшие овощи и фрукты с плантаций Хьюго. А в последний вечер пребывания детей Великий Целитель снабдил дочь своими лучшими лекарствами на все случаи жизни и расписал отдельно рацион питания. После ужина, когда налетевшая из океана туча вдруг разродилась тихим дождем, Эления сказала:

- Папа, Эрик, я решила, что пробуду в столице недолго, месяца 2-3, а потом вернусь сюда, домой. Эрик, не вскидывайся так, ты же понимаешь – рожать в Аруне я боюсь, а здесь у меня папа – лучший в стране врач. Ну кто сможет присмотреть за мной, как не он?

- Я понимаю, - вздохнул муж, - просто оставаться одному не хочется, я буду скучать, да и волноваться тоже. Но ты, безусловно, права, нужно возвращаться и рожать здесь. А сроки уже прикидывала?

- Я тебе и так скажу, сынок, - улыбнулся будущий дед. – Анна-Сорита появится ровно в середине месяца Капеля.

Утром молодые, тепло попрощавшись с отцом и его «придворными», как шутливо называл слуг Хьюго, уселись в карету и через два дня уже въезжали в ворота своего городского дома.

Старый Умник шутливо отдал им честь и крикнул «Виват!», после его крика двор сразу же наполнился людьми, все спрашивали о самочувствии хозяев, конюхи быстро расседлывали коней, чтобы увести их на конюшню, большая часть слуг отвязывала многочисленные сундуки и баулы и переносила их в дом. А Эления сразу же пошла по комнатам, сопровождаемая командой прислуги, указывая что и куда из вещей поставить и давая необходимые пояснения и распоряжения.

 - Ну, слава Пресветлой, вы вернулись довольными, - гудел весело толстяк Грум, раскладывая вещи хозяина по местам. – А то мы все гадали, какой вернется госпожа. Съехались в особняк после лета декаду назад и переживаем, ждем известий. А тут и багаж ваш прибыл и с ним новости, что все благополучно.

 - Все не только хорошо, - тихо сказал Эрик. – Всё просто замечательно. Грум, я могу тебе доверять, поэтому поделюсь новостью. Хозяйка беременна.

 Вид ошеломленного от изумления слуги доставил Эрику огромное удовольствие. Но ненадолго, потому что толстяк вдруг рухнул на колени и зарыдал.

 - Ты что? – Эрик попытался поднять его, но Грум, отодвинув руку хозяина, с натугой произнес:

 - Подождите, дайте мне минуту, – он начал исступленно молиться, благодаря Пресветлую за её милость.

 Когда Грум успокоился, Эрик попросил его присмотреть за Эленией.

 - Я не знаю, кому и что из женщин она скажет, - объяснил он, - но ты должен всегда знать, что происходит в доме, какие идут разговоры, и главное – следить за тем, как себя чувствует госпожа, потому что мы не хотим заранее никому ничего говорить.

 - И правильно, - горячо согласился Грум. – Не беспокойтесь, я присмотрю за всем и прослежу, чтобы хозяйке было хорошо и она была всем довольна. – Он вздохнул. - Эх, жаль, что Умнику сказать нельзя. Он бы порадовался! Да и дворовых он лучше знает, мог бы за всем и в саду, и во дворе присмотреть, опыт то у него – о-го-го.

 - Ладно, - легко согласился Эрик, - я поговорю с ним вечером, так что можете потом секретничать хоть до утра.

 Экскурс в прошлое

 Глава 5. 

 Королевство Ирия располагалось на юго-востоке Герданы, Западного материка Трона. Был еще и Восточный материк – на противоположной стороне планеты, но контакта с ним никогда не было и никто, собственно, и не пытался пока что разведать, что же происходит на другом конце мира, потому что всем хватало «контактов» и здесь.

 А здесь была война. Война империи Оуэн, центрального государства Герданы, со своими соседями. Ученые назвали потом этот период Смутными временами.

Все началось с того, что император, согласно традиции тоже носивший имя Оуэн, вдруг резко изменился. Он и так с детства был нетерпеливым и беспокойным, окружающие объясняли это кровью матери - царицы бродячего народа Ротангов. И хотя дворцовое воспитание изменило его к лучшему, избавив от торопливых необдуманных решений и агрессивного поведения, особенно на людях, иногда наступали периоды, когда рядом с Оуэном просто невозможно было находиться. Он метался по дворцу, раздавая громкие распоряжения, требовал от подчиненных каких-то немедленных действий, строил караул и гвардию, ссорился с сыновьями, любовницами, главным поваром и садовником. Попасться ему в это время на глаза было гарантированно отправиться в опалу или в тюрьму. Беспокойство императора разливалось в воздухе таким густым сиропом, что казалось, даже мебель начинала дрожать в его присутствии, готовая от нетерпения нестись куда подальше.

Проходили сутки, вторые и все возвращалось на круги своя. Оуэн вновь становился спокойным и рассудительным правителем, извинялся перед окружающими и обиженными придворными, возвращал из тюрем или опалы попавших под горячую руку дворян и империя вздыхала с облегчением – пронесло!

Но не в этот раз. Оуэна будто подменили и даже агрессия его стала иной, жестокой и убивающей. Тюрьмы быстро переполнились, начались казни особо неугодных, дворяне бросились в рассыпную, стараясь отъехать от столицы как можно дальше. Дни шли за днями, империю лихорадило и спокойного конца ЭТОГО уже никто не ожидал.

Но даже самые мрачные прогнозы аналитиков оказались далеки от безумных идей Оуэна. Он решил развязать войну. В один день миролюбивые дипломатичные отношения империи были перечеркнуты желанием Оуэна раздвинуть границы своего государства за счет «коварных и злых» соседей.

 

А теперь немного географии Герданы. Если представить её неправильным прямоугольником, то в центре материка располагается империя Оуэн, западный край занимает Ирия, отделенная от северных земель горами Быка. Восточный угол «прямоугольника» Герданы – королевство Флавия, его сосед на севере - Нирамский эмират, закрытый от Оуэна и северных варваров Саремскими горами. Почти весь север континента – это бескрайние степи степняков, ведущих бесконечные войны друг с другом, и благодаря чему они однозначно признаны лучшими бойцами Герданы.

Воевать с варварами Оуэн не хотел. Зачем ему степь? В империи и так пахотных земель хватало. А кроме земли ничего интересного на севере нет, зато проблем такая война дала бы много. И так приходилось держать на границе с варварами усиленные гарнизоны, чтобы периодически вразумлять оружием нежданных гостей. «Нет, север Оуэну ни к чему, - решил император. - Магически сильную Ирию тоже пока лучше не трогать. До эмирата Нирам не добраться, пути к нему закрыты Саремскими горами. Остается Флавия ».

 

Чем больше император думал о Флавии, тем больше ему нравилась идея расширить свое побережье за счет соседки. «Это несправедливо, - думал он. – У Флавии половина земель выходит к океану, что дает ей преимущество в развитии торговли да и всей экономики в придачу. А у империи, самого крупного государства континента, есть только небольшой участок побережья и Прибой - единственный портовый город, который и так уже не справляется с многочисленным потоком судов. Если начать войну внезапно, моя армия снесет границу за день. Сухопутных войск у Флавии мало, флот - только торговые корабли. Что они могут противопоставить Оуэну? Ничего», - император хихикнул и приказал вызвать к себе нового военного министра. Тот с энтузиазмом выслушал правителя (как же – война, что может быть лучше для солдата?!) и предложил не ограничиваться одной Флавией, а в ходе военной кампании пощипать и побережье Ирии.

- Я даже знаю, кто нам поможет, - закончил он. – Великая герцогиня Арахет, моя дальняя кузина, в свой последний приезд недвусмысленно намекнула, что готова оказать бывшей родине всяческую поддержку.

Оуэн был очень доволен.

 

Теперь предстояло придумать формальный повод для войны. 

На очередном королевском приеме, с вызовом уставившись на посла Флавии, император вдруг громко заявил, что тот слишком многое себе позволяет.

- Я знаю, вы спите с моей фавориткой. Да-да, знаю, и если думаете, что я и впредь буду делиться любовницами - ошибаетесь. – Двор и гости ахнули. То, что позволил себе высказать вслух его величество, было абсурдным и просто неприличным, но на этом Оуэн не успокоился. – Теперь, герцог, ваша очередь делиться. И я хочу не женщину, я хочу Флавию. Всю. И я не шучу.

Переменившись в лице, посол Флавии герцог Нуэра, ответил с достоинством:

- Только через мой труп!

- Организуйте! – небрежно кивнул гвардейцам император.

Выстрел из арбалета пробил тело посла навылет, также быстро были расстреляны члены его свиты, а довольный зрелищем правитель, громко объявил войну восточному соседу.

- Ваше величество, - канцлер Ирии был как никогда серьезен, - Флавия проигрывает пядь за пядью свое побережье. Вы знаете, что там и гарнизонов то никогда сильных не было. Три крепости на общей границе служили лишь для присмотра за безопасностью купеческих караванов, да еще из них высылались дозоры в леса вдоль дорог. Оуэн всегда был добрым соседом Флавии и то, что происходит сейчас стало полной неожиданностью не только для неё.

- Ваше величество, - поднялся со своего места военный министр. – Мы понимаем, что наша страна на очереди притязаний Оуэна. Побережье Ирии примыкает к границе империи с запада и является для нее лакомым куском. Здесь расположены прекрасные морские порты, в наличии развитая инфраструктура, да и треть населения - бывшие жители империи, переселившиеся из Прибоя за последние 40 лет. Так что война неизбежна.

- А вы что скажете, мэтр Гордон? – король повернулся к Первому магу Ирии.

- Я говорил с коллегами из империи, маги-медики, видевшие императора, утверждают, что Оуэн психически болен. Так что воззвать к его разуму или сердцу невозможно, тем более, что его безумие медленно прогрессирует. Два дня назад был отдан приказ о заключении под стражу сыновей Оуэна. Их собираются объявить изменниками, а там и до казни недалеко. Свита придворных резко изменилась, все лояльные принцам люди отправлены в тюрьму или ссылку, во дворе появилось много подозрительных личностей, в том числе новые врачи – всем печально известные шарлатаны братья Шед. 

- Такие не лечат, скорее калечат, - хмыкнул канцлер.

- Вы правы, мой друг, - кивнул мэтр. - Действия этих, с позволения сказать, врачей, только ускоряют болезнь императора. Так что медлить нельзя, нужно выступить союзником Флавии, иначе потом, в одиночку, нам не отбиться.

Королевский Совет не успел принять решение о вступлении в войну, потому что поступило срочное донесение: драгунские полки Оуэна перешли границу Ирии.

 Глава 6.

На севере Ирии у подножья гор Быка вольготно раскинулось богатое графство Лей с одноименным центром – крупным городом, богатым и шумным. А каким ему еще быть, если купцы Ирии избрали его своей столицей. В Лей на ярмарку съезжались торговцы не только королевства Ирии, но и соседних стран: Оуэна, Флавии, и Нирама. А что такое ярмарка? Это не только территория, где собственно и велся торг. Но и все сопутствующие ему удовольствия – трактиры и рестораны, балаганы и театры, веселые шествия на праздники и карнавалы. Приехавший в Лей путник никогда не скучал, потому что всегда мог развлечься не только зрелищами, всласть поесть и повеселиться, но и выгодно поторговать.

Грешнику, спустившему все деньги на пьянки и девок, было где исповедаться в своих грехах – в центре Лея красовался великолепный храм Пресветлой матери плодородия, и его служители всегда были готовы не только выслушать исповедь сбившегося с праведного пути грешника, но если надо, то и розгами вбить ему понятие о честности и чести.

Граф де Лей твердой рукой правил и городом и всеми землями вокруг него, и помогали ему в этом и личная гвардия, и городская полиция и купеческая дружина. И было у графа де Лей три сына. Старший Ривус удачно женился на красавице Агнии из богатого рода де Франко, и во всем помогал отцу, взяв на себя обязанности по обеспечению порядка в городе и графстве. Средний Дантон был слаб здоровьем, но знал толк в деньгах и торговле. Он следил за сбором и учетом податей графства, а свободное время проводил в храме Пресветлой. Третий сын Фарр родился магом и ни за что не отвечал.

Граф гордился детьми, но Фарр, инициированный еще в раннем детстве, как сильный маг Воздуха, был для семьи собственно уже потерян. Законы Ирии гласили: если в семье дворянина рождается маг, то его с десятилетнего возраста следует отдавать на учебу в Королевскую Академию Аруны. И Фарра увезли в столицу, где он жил в городском доме графа и ежедневно посещал занятия в Академии. Два раза в год у него были каникулы, которые он весело проводил дома в праздности и гуляниях по улицам Лея до самого утра. А компанию ему неизменно составлял Гвидо де Шарон, сын барона де Шарона.

Гвидо, как и Фарр, учился в Академии, но жил вместе с ним в особняке де Лей, расположенном на Северном холме столицы. Его отец, барон Лидо де Шарон, всю жизнь служил у графа де Лей, возглавляя его гвардию. Дети-маги Фарр и Гвидо дружили с раннего детства и граф одобрял эту дружбу, понимая как сложно им будет поодиночке добиваться успехов в магических науках далеко от дома.

- Хорошо, что они вместе, - говорил барону де Лей, - такая дружба – на всю жизнь, Фарр и Гвидо, как братья, всегда помогут друг другу. И то, что оба лишились матерей еще в младенчестве, только скрепило их братство. Ведь когда знаешь, что друг всегда прикроет спину – тогда спокойнее жить и достойнее умирать.

 Вечером барон серьезно поговорил с Гвидо.

- Сын, ты должен понимать, как тебе повезло. И не только потому, что станешь магом, а потому, что есть кому заплатить за твою учебу. Иначе, после окончания Академии ты бы на 20 лет стал слугой Ковента* и делал бы лишь то, что тебе прикажут. А граф де Лей не только оплачивает твое образование в Академии, но и жить ты будешь вместе с Фарром в их городском доме. Это великая честь, поэтому запомни на всю жизнь – твоя обязанность служить и защищать Фарра, быть ему настоящим другом и помощником, не слугой и подхалимом, а верным соратником и напарником во всем. Понял? – Барон поцеловал сына и, развернув к двери на улицу, хлопнул ниже спины, - иди уже, вон и Фарр из-за угла выглядывает. Только недолго гуляйте, завтра выезжать в столицу.

 

* Ковент – Верховная магическая власть государства. В него входят Дома Силы - Воздуха, Огня, Земли и Воды. Отдельно к ним примыкают Дом Жизни и Дом Смерти. Существовал и Свободный Дом, объединяющий в себе независимых магов различных направлений. Он не подчинялся непосредственно Ковенту, но был также его активным участником.

 

Мальчики росли и учились, учились и росли. Их отцы, каждый раз встречая сыновей на каникулы, переглядывались с гордостью. Из неуклюжих подростков медленно и верно вырастали красивые сильные юноши, уверенные, воспитанные и обходительные с дамами.

- Не представляю, чему их учат в этой Академии, - говорил граф другу-барону, - я имею в виду профессию магов, но в остальном – этикете, политике и экономике – какое слово новое придумали, а? – в остальном мы должны быть довольны образованием мальчиков.

- Эти мальчики уже выше нас, - хмыкнул де Шарон, привычно дергая себя за ус. – Но воспитанные – это да. Перед последним их приездом у меня дома побывало с десяток девушек, и две из них замужние, представляете? И все спрашивали о Гвидо, а еще каждая оставила записку, которые он читал большим удовольствием. Я потом ему пригрозил, что если не угомонится, сниму ремень и объясню, как нужно быть на самом деле обходительным с дамами.

Граф хохотал, чуть не облившись вином, которые друзья всегда выпивали по бокалу перед сном, а барон хитро улыбался в усы и тихо называл другу известные в городе имена красавиц, положивших глаз на их сыновей.

Так прошло восемь лет.

Раннее солнце лениво освещало улицу и бредущих по ней парней. Богатая, но мятая одежда, со следами потеков из вина и какой-то еды, шпаги, прицепленные кое-как и цепляющие сапоги молодых людей при ходьбе, сразу сказали садовнику, поливающему кусты пионов под воротами усадьбы де Лей, что выпускной в Академии закончился благополучно. Господа вернулись целыми и невредимыми, но почему-то пешком, хотя и в хорошем настроении.

- Доброе утро, господа магистры, - приподнял старик соломенную шляпу, приветствуя господ.

- И тебе всего хорошего, Калам, - кивнул Фарр.

- А лошади где? – спросил конюх, выглянувший из-за угла изгороди.

- Ресторан «Веселый кавалер», - Гвидо со вздохом облегчения присел на скамью у ворот и начал снимать сапоги. – Мы пошли провожать дам, задержались… хм, до утра, а потом…

- В общем, сюда дойти было ближе, чем возвращаться в кабак, – Фарр присоединился к другу, тоже разуваясь, - а будить слуг леди мы не могли, чтобы не компрометировать дам. Гвидо, что случилось с нашими ногами? Почему я сапоги еле смог натянуть?

- Мы столько выпили за ночь, что это неудивительно, - подхватив обе пары сапог и друга в придачу, барон побрел ко входу в дом. – Сейчас быстро мыться и спать, всё.

- Господин граф, господин граф, просыпайтесь, - настойчиво будил молодого человека слуга. – Просыпайтесь, беда.

- Ну что еще случилось, Грум? – Фарр, отчаянно зевая, потянулся в постели, а потом рывком сел. – Что?

- Война.

- Какая война, с ума сошел? Где? С кем?

- Только что заговорил Вестник (королевский амулет, обязательный в доме каждого дворянина для передачи важных государственных сообщений). Империя атаковала Шелесту, приграничье юга пылает, - Грум всхлипнул, - а там у меня родня. Вставайте, Вестник сейчас повторяет это сообщение каждые полчаса.

- Барона буди.

- Уже будят.

С хмурыми лицами господа маги выслушали очередное сообщение Вестника и молча начали собираться.

- Куда? – посмел поинтересоваться Грум, потому что был не только личным слугой Фарра, но еще и верным помощником в его проказах, первым принимая удар критики, а часто и подзатыльники от старого графа, когда очередная шалость Фарра и Гвидо становилась известной.

- В Академию, мы же военнообязанные.

- Вы вольные маги, сами всегда хвалились, - заметил Грум, помогая хозяину правильно застегнуть перевязь со шпагой.

- В мирное время мы можем заниматься чем угодно, - объяснил тот, - но война не знает сословий. Если можешь защитить родную землю – иди и сражайся.

- Я так понимаю, что вы можете не воевать, но все равно будете, - кивнул Грум. – А что скажет ваш отец?

- Я совершеннолетний, мне его разрешение не требуется.

 

  Глава 7.

Двор Академии бурлил. Вчерашние выпускники, студенты-старшекурсники, преподаватели толпились, обсуждая начавшуюся войну. Из окон корпусов, стоявших буквой П, на них смотрели и страшно завидовали, рвавшиеся присоединиться к ним оставшиеся студенты, но приказ Ректора был жестким и ясным: только выпускники и последний курс. Для надежности, готовую на подвиги молодежь, закрыли на ключ и сам Ректор лично активировал магическую защиту, которая не давала студентам возможности выйти и даже слышать, о чем говорят во дворе господа маги.

- Внимание! – непроницаемый купол закрыл двор Академии. – Последнее сообщение, - Ректор обвел взглядом своих подопечных и начал говорить. – Шелеста пала. Войска империи Оуэн двинулись на Довейн.

Двор зашумел.

- Это не все, - дождавшись тишины, Ректор продолжил. – Чтобы отвлечь наши войска и сберечь собственную армию, Оуэн нашел союзников среди племен северных варваров. Их орду пропустили через земли империи и, обогнув горы Быка, она ударила в пограничное графство Горжак.

Фарр и Гвидо заметно побледнели и переглянулись. Графство Лей было следующим на пути орды.

- Сейчас война идет по двум направлениям, это север и юг королевства. И если на юге наши войска уже вступили в схватку, то что происходит на севере – мы не знаем. Известно лишь, что на помощь Горжаку выступила сводная дружина графа де Лея, а также войска Великого герцога Ории, расквартированные в Иглисе.

Площадь зашумела.

- Спокойно господа, спокойно, - Ректор поднял руку, призывая всех к тишине. – По приказу короля мы выступаем в поддержку наших армий. Сейчас я оглашу имена тех, кто отправляется на юг. Все названные маги собираются с левой стороны площади.

После оглашения списка фамилий, левый край академического двора быстро заполнился магами, которые молча выстроились в две шеренги: первый ряд – преподаватели, за ними – вчерашние выпускники и студенты последнего курса.

Фарр и Гвидо облегченно вздохнули. Они боялись, что попадут на юг. А ведь их дом был на севере и они хотели защищать именно его. Хотя, если бы были названы их имена, то никто бы не посмел роптать. Надо на юг – значит надо, никуда не денешься.

 - Маги юга, прошу проследовать в Малый зал Академии, с вами будет говорить представитель Военного Совета, который объяснит вашу задачу и распределит по полкам Южной армии. Затем у вас будет три часа на сборы, после которых все собираются у Центрального здания телепорта.

После ухода «южан», Ректор обратился к оставшимся магам.

- Вы уже понимаете, что ваш путь – на север. Но с отправкой придется повременить, потому что у нас нет полной картины передвижения и дислокации войск. Не хотелось бы задействовать телепорты зря, тем более, что есть вероятность оказаться на вражеской территории. Так что для вас приказ такой – ждать. Пока можете разойтись по домам собираться, но к шести часам я жду всех снова во дворе Академии. Надеюсь, к этому времени обстановка прояснится.

Фарр и Гвидо переглянулись и молча двинули к воротам. Но уже на улице их окликнули. Декан Гереро, ловко протискиваясь сквозь толпу магов, ухватил молодых людей за рукава курток и повернул обратно, направляясь к боковым воротам Академии.

- Все вопросы потом, - только сказал он. – За мной.

Молча протопав на третий этаж, они завернули в зал для магических спаррингов, где их ждал незнакомый военный ранга полковника. Он расхаживал возле стены, обильно украшенной трещинами и подпалинами, рассматривая результаты студенческих поединков. Обернувшись на скрип открываемой двери, он махнул рукой, подзывая магов поближе к себе, а когда они подошли, кивнул декану:

- Защита.

Их накрыло куполом.

- Господа де Лей и де Шарон?

- Да, - кивнули выпускники.

- У меня вопрос. Прошу ответить честно. Как хорошо вы знаете пограничье Горжака и Лея?

- Мой старший брат - коннетабль графства, - ответил Фарр. - На каникулах мы с бароном часто ездим с дружиной брата на границу.

- Зачем?

- Во-первых, нам просто интересно, - заговорил Гвидо. – Дома и так все давно знакомо. Во-вторых, в полевых условия проще тренироваться в плетениях, мы оба – маги Воздуха.

- А в-третьих? – скупо улыбнулся полковник, заметив смущение Фара. Не дождавшись ответа от графа, он нахмурился.

- У графа в Горжаке девушка, - выдал друга Гвидо.

- Кто? Имя?

- А зачем вам? – набычился Фарр.

- Если спрашиваю, значит нужно. Так кто она?

- Хелла де Орси, выпускница Академии, окончила её в прошлом году.

Декан Гереро кивнул, подтверждая слова Фарра.

- Сильный маг, стихия - Воздух, по её просьбе направлена Академией в распоряжение Главного мага Горжака.

Полковник вопросительно приподнял бровь.

- У неё два года назад умер отец, а мать болеет, даже не встает, - объяснил де Лей, - Хелла работает в магистрате и ухаживает за матерью.

- Понятно, - полковник внимательно посмотрел на юношей и вздохнул. – Я, конечно, делаю глупость, но время поджимает, а мои люди уже все задействованы на других направлениях. Декан Гереро поручился, что вам можно доверять, тем более, ваш дом – это Лей… Проклятье, эта авантюра плохо закончится, Гереро, ведь бросаем детей на верную гибель!

- Хорс, мы рассмотрели все варианты. И не один раз, вспомни, - декан поджал губы. – Я понимаю, что риск велик, но…

- Господа, объясните в чем дело, - Фарр от нетерпения начал пристукивать ногой. – Мы не мальчики, в конце концов, сопли нам вытирать не надо.

- Я тебе сам объясню, - хмыкнул Гвидо. – Если варвары прошли через земли империи и уверенно двигаются к столице, значит у них есть не только союзник в лице Оуэна, но еще и помощник, а возможно и инициатор всей этой войны, со стороны Ирии. Я правильно излагаю, господин полковник? – И дождавшись хмурого кивка, продолжил. – Я всю дорогу до Академии думал, кому еще выгодна эта война? Кроме Оуэна, конечно. А когда узнал о варварах севера, сомнения отпали.

- Да? – иронично поинтересовался военный. – И кому же?

- Великий герцог Ория Арахет очень хочет быть королем. Поправка, это его жена жаждет быть королевой, так будет вернее.

Фарр вытаращил глаза, но еще больше его изумила реакция декана.

- Я же тебе говорил, Хорс, что Умник сразу всё поймет, - засмеялся Гереро. – Не зря же он получил это прозвище еще на первом курсе. А в последний год на занятиях по тактике и ведению боя – заметь, обычного, не магического – этот студент побеждал почти всех преподавателей.

- Кроме вас, господин декан, - поклонился Гвидо.

- Еще чего не хватало… - буркнул Гереро.

- А скажи-ка, Умник, - полковник вгляделся в глаза Гвидо. – Чего нам ждать от королевского кузена, как ты думаешь?

- Я на вашем месте спрятал бы принца куда подальше, это первое. Второе – усилил охрану Огдену Арахету, пусть бережет его Пресветлая. А главное – давно бы внедрил своих людей в свиту герцога.

- Они все погибли, внезапно, - Хорс неприятно улыбнулся, - только последний успел послать магический вестник, что раскрыт, всё.

Гвидо кивнул:

- Понятно.

- И что тебе понятно?

- То, что ваших людей давно вычислили, а сделать это мог лишь один человек. Великая герцогиня Гидана родом из Оуэна, её род входит в имперскую элиту, кроме того она – сильнейший маг Смерти. Откуда я это знаю? Интересовался специально, после того как увидел её ауру.

- Где ты мог её видеть? – удивился Фарр. – Мы же во дворце были лишь пару раз, когда отец приказывал его сопровождать.

- Вот тогда и заметил, да и то совершенно случайно. Герцогиня изволила злиться на дочь, которая не хотела уходить из дворцового парка, где проходили гуляния в честь дня рождения принца Грея. Я как раз был рядом… за кустами.

- Интересная диспозиция, – хмыкнул полковник.

- Ну, я не один был, а с дамой. А тут вдруг скандал в соседней беседке, какая-то женщина ругается, требуя дочь на выход. И через минуту мне на голову сваливается пара мертвых птиц. Августа - в обморок… а я ползком смотреть, кто же тут смертью разбрасывается? Тогда и увидел.

- А мне почему не сказал? – Фарр пихнул приятеля в бок.

- Не знаю... Не помню.

- Господа, времени мало. Предлагаю вернуться к сути разговора, - полковник посмотрел на Гвидо. – Барон, вы думаете, что герцогиня на стороне Оуэна?

- Уверен. Даже если это не она готовила войну, вписать в нее государственный переворот Гидана вполне могла. Исподволь подталкивала мужа к мысли о мятеже, подбирала нужных людей, заручалась поддержкой недовольных династией дворян. Кстати, то, что войска Великого герцога оказались на пути варваров, вас не настораживает? Нет, я думаю, все ниточки северной кампании в руках герцогини.

- Почему ты так уверен?

- Потому что Ория всегда был далек от дворцовых интриг. Он – подкаблучник и слабак, это всем известно, даже анекдоты ходят о том, как им командует жена. И то, что герцогиня с семьей часто бывает на родине, что её принимают при дворе и есть родня среди военных … Продолжать?

- Ну-ну, дальше.

- А дальше вот, что получается: варвары рвутся к столице, король с войсками выезжает им навстречу, потом в битве гибнет, не дай Пресветлой это допустить, и в последний момент подходят войска удачно припозднившегося герцога, которые бьют варваров. Оуэн в итоге получает послушного его воле короля, а вместе с ним и всю Ирию. Затем в столице принцы оказываются под опекой дядюшки и тёти Гадины, простите, оговорился, Гиданы. Организовать им нескучную жизнь и плохую смерть для Гадины (это я уже специально) легко, с её-то умением. И это - не анализ обстановки, для анализа у меня нет всех данных - это скорее быстрый набросок.

- М-да, - повел головой полковник, – действительно Умник. И ведь ни одного слова неправды. А то, что герцогиня – гадина, мы знали давно. Но войны не ожидали, нет. Да и то, что Оуэн начал с Флавии сбило нас с толку, - он вздохнул. – Ладно, все равно ничего другого мы пока придумать не можем, придется играть втемную.

 Полковник начал излагать задачу будущих разведчиков, а Фарр и Гвидо внимательно слушали и уточняли, что и как им надлежит делать.

- На этом все, - закончил расклад Хорс. – Экранирующие амулеты вам выдаст Гереро и он же будет вашим связным для передачи данных. Главная задача - не попасться врагам. Если такое, не дай Пресветлой, все же случится – лучше вам погибнуть быстро и эффективно. Как? Разрывная капсула за щеку, а когда поймете, что провалились и выхода нет, раскусите зубами.

- И что? – поинтересовался Гвидо.

- То, что от вас останется, Гадина допросить не сможет. Капсула разрывает не только голову, но и развеивает остатки посмертной ауры. Поэтому уточняю в последний раз – вы согласны отправиться в Горжак?

- Да, - слаженно ответили молодые люди.

- Там наши отцы уже вступили в бой, - пояснил Фарр,- наш долг им помочь всем, чем сможем.

 - Хорошо, тогда сейчас вас доставят домой, вещей берите на неделю, не больше, денег…, - замялся полковник, – у меня мало сейчас…

- Не нужно денег, - отмахнулся Гвидо, - мы же не наемники, идем защищать родной дом. Но вот когда победим… тогда империя заплатит нам ба-а-льшую кучу золота.

- Победи вначале, - хлопнул барона ниже спины Гереро. – Так, я еду с вами, помогу собраться, если будут вопросы – задавайте не стесняясь. Хорс, до встречи.

Раскинувшись на мягких подушках кареты, Гвидо внимательно рассматривал декана, сидящего напротив.

- Какой у вас чин в разведке? – тихо спросил он. – Вы ведь не военный, как же так получилось?

- Я не работаю в разведке, я – заместитель Хорса де Морне в Ордене Согласия, - ответил Гереро. – Моя специализация – маги, в смысле, враждебные маги. А такие могут быть не только за границей, здешних сволочей тоже приходиться учить.

- А Ковент? – подал голос Фарр.

- Ковент занимается общими вопросами, это больше административная структура, чем магическая, и вы это прекрасно знаете.

- Угу, - хмыкнул Гвидо. – А Орден Согласия следит за магами и равновесием сил среди них?

- Кто-то же должен это делать, - серьезно ответил Гереро, - маги без контроля опасны, а Ковент не всегда может быть беспристрастным, так как слишком зависит от Домов. Поэтому магов, свершающих противоправные действия, вылавливаем и наказываем мы, независимый Орден Согласия.

- А Дома Силы?

- Оказывают поддержку, - скривился декан, - но часто и препятствуют расследованиям, сам понимаешь…

- Чтобы не выносит сор из дома.

- Именно, «это же пятно на репутации», - передразнил кого-то Гереро. - Кстати, а вы будете вступать в Дом Воздуха? Советую не спешить…

- Мы и не собирались, - фыркнул де Лей. – Вы же знаете, что это обязательно лишь для тех, за кого заплатил Ковент, нас это не касается.

- Отлично, - кивнул преподаватель, - у независимого мага больше возможностей для развития.

- Простите, декан, - Гвидо наклонился вперед, - Но меня интересует, как Хорс де Морне умудряется объединять две должности – главы разведки Ирии и Верховного магистра Ордена Согласия?

- Легко. У обеих должностей много общих тем и кадров, что ими занимаются. Именно поэтому мы оказались в таком незавидном положении.

- И что же, в Горжаке совсем никого не осталось?

- Мы перебросили основные силы на юг, те, кто был внедрен в свиту герцога – погибли. Срывать других специалистов с заданий – на это нужно время. Так что на сегодня вы – наш единственный козырь. Повторяю – никаких подвигов, ваша задача – отвлечь внимание герцога и выиграть для нас хоть немного времени.

Когда ночью де Лей и де Шарон ушли телепортом в Горжак, Хорс и Гереро закрылись в кабинете полковника и молча выпили крепкой вишневой водки.

- Чувствую себя последней сволочью, - признался полковник, наливая по второй.

- Зря, - хмыкнул Гереро, - должен признаться, при всем нашем умении врать, Умник понял настоящий расклад еще в Академии.

- Не может быть!

- Может, не сомневайся.

- Если все закончится благополучно… нет, не так… когда все закончится благополучно, - поправил себя Хорс, - Умника надо вербовать. Такие кадры не должны пропадать зря. У мальчика светлая голова.

- Ты хотел сказать, друг, что у него великолепный ум аналитика? – поправил товарища Гереро. – Да, в среде магов, где распространены лишь интриги за сферы влияния в Домах Силы, это небывалая редкость.

- Давай выпьем по последней, - отозвался Хорс. – Мне до утра еще две группы отправлять. За нашу победу!

- Виват!

 

 Глава 8.

Двуликие (две спаренные луны на орбите Трона) ярко освещали ночной Горжак. И хотя время было позднее - город не спал. Он готовился к осаде. Сотни горожан углубляли рвы вокруг городских стен, сами стены укреплялись и надстраивались, строители попутно оборудовали удобные места для стрелков-арбалетчиков и лучников. И повсеместно свою долю в будущую победу вносили два городских мага – пожилой магистр Кирин и молодая красавица Хелла. Хотя сейчас красоту девушки никто не видел, испачканное грязью лицо (ставила ловушки во рву перед городской стеной), подкашивающиеся от усталости ноги после скачки вокруг Горжака (развешивала на кустах и деревьях «воздушные кулаки»), а еще урчащий живот (просто некогда было поесть) свели на нет всю её красоту.

- Домой, немедленно, - скомандовал Кирин, - возражения не принимаются. И так загнала себя до невозможности. И чтобы раньше завтрашнего утра я тебя не видел, ясно? Это приказ!

Хелла согласилась лишь потому, что понимала – наставник прав. Она молча кивнула головой и двинулась в сторону дома.

- Подожди, Хелла, - крикнул Кирин, - тебя подвезут.

В воротах как раз показалась телега, знакомый возчик которой весь день подвозил камень из ближайшего к городу карьера.

- Садись, Хелла, нам по пути, - пробасил он. Девушка слабо улыбнулась. В теле небольшого хрупкого человека жил голос гиганта-силача. – Тебя тоже веселит мой голос? – Мужичок остановил телегу, - давай назад. Я от камней там вычистил и мешков накидал, будет мягко и удобно. Ты вообще бы подремала, пока мы доберемся. Я быстро ехать не могу, лошадь за целый день так устала – еле идет.

- Спасибо, - только и смогла шепнуть девушка и через минуту уже спала, прикорнув на мешках.

- Ох, беды наши тяжкие, - прогудел шмелем возница. – Умаялась девка совсем.

Дома все оказалось в порядке. Кузина Нона присмотрела за тетушкой, накормила её и дала снотворное на ночь.

- Хорошо, что тетя крепко спит, - прощаясь перед уходом, сказала она. – Моя мама от такого питья полночи ворочается и все ворчит, что Пресветлая отвернулась от наших бед. Ладно, пошла я, подруга. Ты сейчас ложись поскорее, а то на тебя смотреть больно, совсем с лица спала. А все эта война, будь она неладна.

Хелла проверила как там мама, быстро помылась и переоделась в чистое. Но как только легла в постель, в окошко вдруг легко стукнул камешек. Девушка затаилась, испугавшись неизвестно чего, и вдруг рассмеялась. «Не может быть! Фарр здесь?» Опасаясь ошибиться, прислонила лицо к окну и облегченно вздохнула. На противоположной стороне улицы, привычно прячась в темноте под соседским балконом, стояло две фигуры. Увидев лицо любимой, де Лей вышел на свет, чтобы она убедилась – это свои. Через пять минут он уже обнимал её, заглядывая в родное лицо и шептал:

- Тихо, тихо, дорогая, мы можем зайти? Есть разговор.

- Конечно, мама спит крепко, вы не помешаете.

Гвидо, тихо поздоровавшись, проскользнул в дом, а Хелла, заперев за ними двери, снова обняла Фарра и заплакала.

- Зачем вы приехали? Ведь будет штурм. А если что случится?

- Я отвечу на все вопросы, но ведь не в коридоре, дорогая?

- Ох, прости, за последние дни я так устала, что плохо соображаю. Гвидо, Фарр, проходите на кухню. Есть будете? Хотя кого я спрашиваю, конечно вы голодные, вы всегда голодные.

Она быстро собрала на стол, радуясь, что Нона днем приготовила достаточно еды. Молодые люди тем временем привели себя в порядок, а потом, уже после ужина, когда все пили клубничный чай, и начался, собственно, разговор.

- Мы не просто так оказались здесь, - начал Фарр. – Конечно, хотелось бы поскорее увидеть отца и братьев, но у нас другое задание.

- Задание? – эхом откликнулась Хелла.

- Да, и нам разрешили посвятить тебя, как третьего участника.

- Что за задание? И, кстати, как вы попали в город, ведь последние два дня беженцев сюда не впускают, Горжак всех просто не поместит.

- Чему ты удивляешься? – улыбнулся де Шарон. – Маги мы или нет? Закрылись иллюзией и прошли в ворота вместе со строителями. И, кстати, правильно, что беженцев не пускают, при осаде Горжака большое количество народа только вызовет болезни и голод.

- Вот поэтому и было решено переправлять их в Иглис, - кивнула Хелла. - Временно, для небольшого отдыха, построили лагерь за рекой, чтобы бедолаги могли поесть, помыться и передохнуть, а наутро трактом отправляться дальше. Герцог выделили людей для охраны…

- Видели мы этих нелюдей, - презрительно процедил Гвидо. – Какая охрана, скорее отбирание последней надежды – вот чем занимаются эти гады.

- Я не поняла…

- Они отнимают лошадей у беженцев, а как без лошади ехать телеге, как идти детям? И это прикрывается приказом герцога о нуждах королевства. Богатые проезжают свободно, их никто не трогает, те, у кого есть деньги просто откупаются, а если нужно, то покупают свежих лошадей у стражи. А сколько добра просто брошено, потому что нет никакой возможности унести с собой. Так что эта, с позволения сказать, охрана беззастенчиво занимается грабежом, пользуясь военным положением. Совсем, зажрались, сволочи.

- Ну, ты их и так достаточно наказал, - улыбнулся Фарр, а потом объяснил Хелле. – Мы там осматривались часа три, а затем барон не выдержал и влепил наглецам от души.

- Ты подрался? – удивилась Хелла. – Ты же ярый противник примитивных драк, всегда это говорил.

- Ну, я не кулаками, - тихо засмеялся Гвидо. – Запустил обычный смерч, перевернувший верх тормашками этих паразитов, а потом макнул их в реку. Ох, и долго же они выбирались из нее.

- А пока стража плавала, мы отдали взятые незаконно вещи хозяевам, плачущим у дороги, раздали лошадей и телеги и отправили беженцев в Иглис. А как только мокрая шваль выползла на берег и начала квакать, я развесил их вдоль дороги… сушиться, - сказал Фарр.

- Теперь вы засветились, да? – встревожено спросила Хелла.

- Ну, что ты, подруга, мы «светились» специально, - ответил Гвидо, - это у нас план такой.

- Ладно, рассказывайте план. Я вся внимание.

- Разведка и еще раз разведка. И только на расстоянии, - повторял инструкции Гереро перед отправкой. – Выяснить, что делает гвардия герцога. Каким темпом они двигаются на сближение с ордой варваров? И двигаются ли вообще. Мы знаем лишь, что войска выступили, но когда и куда – неясно. Так что ваша задача – смотреть и докладывать, всё. И никаких авантюр, понятно?

Уже после выхода из телепорта в лесу на границе Горжака, быстро передвигаясь к городу, Гвидо расшифровал другу настоящую задачу, которую так и не смогли озвучить Хорс и Гереро.

- Нужно любым способом заставить Великого герцога вступить в бой. Есть вероятность, что его дружины застрянут на рубеже Сиены (река текущая с гор Быка через Лей и Горжак к океану), - объяснял Гвидо. – И если не получится подтолкнуть их в эти два-три дня догнать дружины Горжака и Лей – участь наших… сам понимаешь, спаси их Пресветлая. А слова «великого шпиона» Гереро о том, что у него в этих местах никого не осталось, просто смешны.

- Думаешь?

- Уверен. Сеть разведки создается десятилетиями. Кроме явных агентов должна быть и группа особо засекреченных, но их Хорс боится спалить. Уж лучше нас…

- То есть, мы как мясо на убой?

- Почти. Хотя, если выполним данное распоряжение с точностью – никто и вякнуть не сможет, что мы не справились. Но по совести – нужно действительно что-то реально сделать, а то пострадают в первую очередь наши отцы. Я думаю, своим агентам Хорс поставил другую, не менее важную задачу. А мы с тобой – его резерв, как туз в рукаве, о котором никто не знает.

- И что теперь?

- Ищем Хеллу и думаем. Хотя скорее думать буду я, а вы, голубки, тем временем сможете хоть немного побыть вместе.

- Сначала обсудим все с Хеллой, - не согласился Фарр, - она умница и может подсказать что-нибудь толковое, уж пару часов ты выдержишь наше общество?

- Не долго, - проворчал Гвидо, а потом тихо рассмеялся. – Помнишь, как ты с ней познакомился? Увидел красавицу и захотел произвести впечатление.

- Ага, - немного покраснел друг, - вздумал сдуру вызвать на поединок лучшего бойца курса. Ох и размазала она меня тогда по стенке.

- Хорошо, что не покалечила, - заметил Гвидо.

- Вот именно. А потом наклоняется ко мне с вопросом, как ты? – вспоминал де Лей. - А я в ответ «Хелла, я проиграл, поэтому приглашаю тебя на ужин». Она так удивилась, что только головой покивала, мол, ладно, ужин так ужин. Повезло.

- Нахал ты у меня, Фарр.

- Твоя школа, Гвидо. Сам всегда говорил, что здоровое нахальство – это прямой путь к успеху.

- Или на плаху.

- Или на войну, - закончил де Лей.

Друзья уже третий час обсуждали, что им делать. Главная цель была поставлена – вынудить герцога вступить в войну. Но как?

- Создать иллюзию орды перед ними, - сказал Фарр. – И тогда гвардия бросится в бой.

- Тогда они со всех ног побегут в обратную сторону. Не подходит, - ответил Гвидо. – Я, конечно, трусами их не считаю, но солдат – человек подневольный. Что прикажут, то и выполняет. А приказ в этом случае будет один – отступать, чтобы перекрыть дороги на столицу.

- Резонно, - согласился де Лей.

- А если организовать делегацию от Горжака? – спросила Хелла.

- Ты представляешь сколько таких делегаций уже принял герцог? – де Шарон был переполнен сарказма. – Как красовался перед ними, что вот именно он – первый защитник королевства, и его Гадина рядом от счастья губки поджимала, мол пусть видят все, кто истинный правитель Ирии, именно он – Ория Арахет, а не какой-то Огден. Нет, друзья, это все не то.

- Но ты ведь уже знаешь, что делать? – вдруг спросил Фарр. – Ведь не зря же мы устроили потеху со стражами на берегу Сиены?

- Это было сделано, чтобы привлечь внимание герцога, ведь наверняка стража уже доложила о нападении…

- Какое нападение? – возмутился Фарр. – Это скорее шутка.

- Для нас - шутка, а вот стражники наверняка доложили иначе, ведь им потом отвечать, почему не смогли обороняться. Так что в докладах мы фигурируем, как нападение врагов и никак иначе.

- А если продолжить «нападение»? – спросила Хелла. - Только позади дружины герцога, подталкивая их вперед?

- Я уже думал об этом, - ответил де Шарон, - но так тоже не получится, слишком нас мало.

- Можно моего наставника пригласить, Кирина. Правда, он уже немолод…

- Нет, он нужен здесь в городе. Без мага Горжаку не выстоять.

- Но ведь должно появиться пополнение из Академии, - не согласилась Хелла, - вы же сами говорили...

- Нам не разрешили больше никого привлекать, - Гвидо хмыкнул, - и я понимаю чего опасается Хорс. Предательства. 

Молодые люди надолго затихли и в тишине дома лишь были слышны далекие звуки готовящегося к осаде города. Магический светлячок мирно освещал уютную кухню и даже не верилось, что там, за стенами Горжака, скоро начнутся бои. А ведь впереди у границы они шли уже третий день.

- Так, - прорезал тишину голос Гвидо. – Есть у меня одна дикая идея и она может сработать. Но авантюра страшная.

- Что за идея? – вскинулся Фарр.

- Мы должны выкрасть Гадину. И сделать это так, чтобы герцог и его дружина были уверены, похитители – северные варвары.

- Что? – ахнули друзья.

- Тихо, маму разбудите, - шикнул де Шарон. - Мы похищаем герцогиню и уходим в сторону границы. Что тогда сделает герцог?

- Помчится отбивать жену у супостатов, - заухмылялся де Лей. - Потому что я бы так и сделал, если бы у меня украли Хеллу.

Девушка тихо засмеялась, стукнув его кулачком в плечо, а потом серьезно сказала:

- Гидана – сильный маг смерти. Даже втроем нам её не удержать.

- Значит, мы должны придумать, как это сделать, - кивнул Гвидо. – Есть стандартные приемы, которыми пользуется маг смерти. В первую очередь – руки.

- Связать так, чтобы не могла и пальцем пошевелить, - ответила Хелла, - и связать за спиной.

- Второе, голос.

- Кляп в рот.

- Еще глаза.

- Повязку, - азартно выдохнул Фарр.

- И воск в уши, чтобы ничего не слышала, - добавила девушка.

Маги помолчали, переглядываясь.

- Вроде ничего не упустили? – задумался де Лей. – Хотя, я бы перестраховался и подлил ей снотворного, что помешает Гадине колдовать и просто думать.

- Я хотел для этого предложить крепкого вина, но ты прав – везти пьяную неудобно. А вдруг ей плохо станет или сердце прихватит, ведь возраст уже не маленький, бабе давно за пятьдесят. Да и вино жалко на Гадину переводить, лучше потом сами выпьем, - улыбнулся Гвидо. - Ну, что же, основной план намечен, сейчас идем отдыхать, завтра предстоит тяжелый день.

Фарр, Гвидо и Хелла еще до рассвета незаметно выбрались из Горжака, прихватив с собой все необходимое. На переправе у Сиены не торгуясь выкупили у стражи свежих лошадей и легкую бричку и присоединились к потоку беженцев, направляющихся по торговому тракту в Иглис.

- Хорошо, что вчерашних рож нету, - заметил де Шарон, - а то были бы у нас проблемы. Это новая стража, сразу видно, форма еще не замызганная.

- Ну и прекрасно, - Хелла старалась не подавать виду, как тревожит её внезапный отъезд. Она успела написать письма наставнику и кузине, оставив их на кухонном столе. Девушка не сомневалась, что Нона присмотрит за тетушкой пару дней и объяснит ей, что дочь отправили в тыл по делам. А Кирину Хелла оставила распоряжение Гереро о том, что маг де Орси командируется на специальное задание сроком на три дня и искать её не нужно. «Лишь бы все прошло хорошо, помоги нам Пресветлая», - молилась про себя девушка. И Пресветлая откликнулась, приготовив всем им необычный день сюрпризов.

Войдя в приемную, полковник де Морне лишь кивнул секретарю и быстро проследовал в Секретную комнату, названную так за наложенную на нее плотную завесу защитных заклинаний. Здесь Хорс встречался с канцлером, обсуждая и решая все вопросы, связанные с тайными делами и разведкой Ирии.

- Что нового? – устало поинтересовался канцлер. Он откинулся на спинку кресла и кулаками потер глаза. – Спаси нас, Пресветлая, когда же это кончится?

- Вы о войне, Харри? – полковник присел напротив (при встречах наедине со старым другом отца он не соблюдал субординацию, называя канцлера по имени).

Харри де Оратойя, Великий канцлер Ирии, пребывал на своей должности уже более тридцати лет и все эти годы, заботясь о благе страны и короля, не забывал о сыне давнего друга, продвигая талантливого парня по карьерной лестнице разведки. Хорс был умен, честен и предан Ирии, но его главное качество разведчика было в невероятном чутье на людей и умении их использовать.

- Я обо всем этом бардаке, - заворчал канцлер. – Военные постоянно что-то требуют, гражданские - просят, церковные - молят. А ты, мальчик мой, чего хочешь? Или порадуешь старика хорошей новостью?

- Я нашел себе замену, - улыбнулся Хорс.

- Ну-ну, какую и чего?

- Встретил потрясающего парня, который, если его немного понатаскать, сможет уже через пару лет встать во главе разведки Ирии.

- А ты?

- А я вплотную сосредоточусь на Ордене и его очищении от случайных людей.

- Гереро не справляется?

- У него другие функции. И, кстати, перераспределение обязанностей тоже стоит в моем списке новшеств Ордена.

- И кто же этот парень? – канцлер улыбнулся и показал полковнику на стаканы в шкафу, одновременно доставая из ящика стола небольшую бутылку.

- О, «Вечерняя слеза», - поднял бровь Хорс. – Мне везет сегодня.

- Тебе всегда везет, наливай.

Смакуя прекрасное вино, полковник рассказал Харри де Оратойя о встрече в Академии с бароном де Шарон и графом де Лей.

- Если они сделают все как надо, останутся живы и вернутся назад, я глаз с Умника не спущу. Какие мозги у этого парня!

- Так ты думаешь, он понял намек? – хмыкнул канцлер. – И будет диверсия?

- Гереро уверен. Он его лучше знает. А наши люди присмотрят издалека.

 

    Глава 9.

Детство Гиданы де Оврурх было безоблачным. Богатые и знатные родители, вхожие ко двору Оуэна, прекрасная школа, где учились родовитые дочери дворянства, а еще манящие перспективы отличного брака, так как с детства на Гидану обратили свой взор лучшие имперские роды. Она могла бы выйти замуж даже за одного из принцев Оуэна, но все сломалось в один день. На каникулах, увидев из окна, как любимая мамина собачка роет землю под кустом ирисов, Гидана вдруг разозлилась и убила псину взмахом руки, хотя та и была от неё на приличном расстоянии.

Начался переполох. Был срочно вызван придворный маг, который подтвердил, что в девочке прорезался редкий дар мага смерти. Отец Гиданы побледнел и приказал слуге принести из кабинета карту генеалогического древа, а также фолиант с пояснениями к нему. Оказалось, прабабка со стороны его матери имела такой же талант мага смерти. «Мне никогда не говорили об этом, - оправдывался де Оврурх. - Ведь миновало больше ста лет, а в семейной хронике это упоминается лишь один раз да и то мелким шрифтом. Огра не была известной в кругах магов, а жила обычной жизнью, то есть была просто женой прадеда, матерью и хозяйкой дома».

- Девочку нужно срочно учить, пока она еще кого-нибудь не убила, - озабоченно сказал придворный, – потому что в следующий раз это может оказаться не собака, а человек.

И плачущую Гидану, которая обещала, что больше никогда ТАК делать не будет, увезли. Увезли в имперскую академию магов, закрыв на три года от всех, пока она училась контролировать своё проклятье. Иначе дар смерти она называть отказывалась. Так закончилось счастливое детство, а с ним и перспективы стать будущей принцессой империи. Кто же захочет впускать во дворец саму Смерть?

И Гидана изменилась, изменилась кардинально, превратившись из доброго любимого ребенка в озлобленную и мечтающую отомстить всем ведьму. Хотя ведьму умную. Нарываться на явную уголовщину она не хотела, поэтому решила свою месть «раздать» по очереди, превратив конец близких ей людей в череду несчастных случаев.

Первым пострадал придворный маг. Однажды утром он просто не проснулся и срочно вызванный дворцовый врач констатировал у него остановку сердца, а слуги подтвердили, что накануне покойный жаловался на боли в груди.

Следующим был отец Гиданы, граф де Оврурх. Он неожиданно упал на прогулке со старого смирного мерина и сломал шею.

- Какое несчастье, - рыдала Сели, обнимая дочь, приехавшую на похороны из академии. В тот год девушке исполнилось 16 лет, до окончания учебы оставалось совсем немного и впереди уже маячила неизвестность взрослого будущего. Что делать дальше? Продолжать учиться, чтобы получить степень магистра или постараться удачно выйти замуж и жить, как прабабка Огра, пряча свой дар в тишине и забвении? «Ну уж нет, второй Огрой я быть не хочу», - решила Гидана и уехала после похорон отца, спрятав в будуаре матери иголку смерти.

Через полгода девушку снова вызвали на похороны. «Ваша мама, решила вновь заняться вышиванием, - рассказывала экономка. – Первые несколько дней она жаловалась, что у нее начали болеть руки, но упорно продолжала своё занятие, а потом, уколовшись несколько раз до крови, вышивание забросила, закрылась в кабинете и долго что-то писала. Там мы её и нашли, уже мертвую».

- А что писала мама? – спросила Гидана.

- Мы никаких бумаг не обнаружили, вероятно она успела спрятать их в сейф, а без вас никто не имел права его открывать.

На похороны Сели де Оврурх съехалось множество родственников, кто-то искренне сожалел о её утрате, кому-то было все равно, были и насквозь фальшивые уверения сочувствия, а Гидану распирало лишь одно чувство – чувство глубокого удовлетворения, которое она замечательно маскировала густой вуалью. И лишь на кладбище ей стало не по себе, когда по традиции, она последней закрывала двери в фамильный склеп. В освещенный факелами коридор вдруг начали выходить призраки семьи Огрурхов и их предков, которые обвинили её в смерти родителей. «Ты убила их, убила, убила, - шептали мертвецы, - и ты за это ответишь».

- Я отвечу, - пообещала девушка. – А теперь – вон отсюда!

- Мы не уйдем, это наш дом, - прошелестело пламя факелов множеством голосов.

- Хорошо, тогда уйду я.

Гидану еще долго трясло от пережитого в склепе, но она была уверенна в своей правоте. «Вы предали меня, - молча укоряла она родителей. – Вы так боялись дочери-чудовища, что поскорее отдали в чужие жестокие руки, как будто я заразная. Вы не пытались бороться за единственного ребенка, а просто согласились, что так будет лучше, лучше для всех. А для меня? Я осталась одна, без любви, без поддержки и в ужасе от родового «таланта». Одинокая и никому не нужная, брошенная на три года жить в изоляции. Зато теперь я отомстила и впервые за много лет, наконец, обрету спокойствие».

Поздно ночью, когда разъехались последние гости и постепенно затих весь особняк, Гидана зашла в кабинет отца и открыла сейф. И первым бросился в глаза большой конверт, подписанный рукой матери. Внутри оказалось письмо и еще какие-то бумаги с гербовыми печатями, но девушка вначале развернула листки материнского послания.

« Я умираю и ты знаешь, кто в этом виноват. И знаешь, почему погиб отец. Ты убила нас, дочь, но я не вправе корить тебя за это, потому что согласна – мы поступили жестоко и бесчеловечно, поддавшись испугу и трусости. Безбедная легкая жизнь избаловала нас и мы просто оказались не готовы к тому, что наша дочь родилась магом смерти. Мы молчали и делали вид, что все идет, как обычно, пока однажды твой отец не выдержал и отправился в имперскую академию разузнать о тебе. Он вернулся потрясенный. Оказывается, никто не запрещал нам видеться с тобой, мы могли навещать тебя и писать письма, тебе просто не рекомендовалось выходить за пределы академии, пока не научишься контролировать свой дар. Декан даже был удивлен, почему мы не приезжали повидать тебя, но не вмешивался, считая это слишком личным.

Так и получилось, что из-за боязни и опасения… неизвестно чего, мы бросили тебя на целых три года. А к тому моменту, когда осознали свою ошибку, стало слишком поздно - ты уже изменилась. И хотя при встречах делала вид, что все хорошо, мы с отцом знали – ты не простила.

Гидана, на прощание я хочу сказать, как мы жалеем, что искалечили твою жизнь. Прости нас, дочь, хотя бы посмертно. Мы с папой любили и всегда будем любить тебя.

И последнее, бумаги в конверте – это твое наследство. Ты богата, девочка моя, но будь осторожна и распорядись деньгами с умом. Постарайся скрывать свой дар смерти, будь веселой и легкомысленной с виду, иначе тебя посчитают опасной и ты можешь пострадать.

И если позволишь – совет на прощание. Уезжай в Ирию. Королевский кузен Ория Арахет, хотя и недалек умом, но знатен, богат и все еще холост. Купи дом недалеко от его владений, а дальше - случайное падение с лошади на глазах у герцога и кто знает… Но я верю, что у тебя все получится. Главное – не погуби свою жизнь ненавистью, она разрушает хуже болезни. Я знаю это потому, что все последние годы ненавидела себя за трусость измены.

Мы с отцом прощаем тебя и надеемся, что однажды ты тоже сможешь нас простить.

Пусть бережет тебя Пресветлая.

Сожги это письмо. Сели де Оврурх».

Страшный крик поднял на ноги весь дом. Гидану нашли на полу кабинета без чувств, а на пепел сгоревшего письма никто не обратил внимания. Девушка пролежала в беспамятстве две недели, но оправившись после болезни, вернулась в академию и через год закончила её с отличием. Вскоре Гидана переехала в Ирию и неожиданно для всех вышла замуж за Орию Арахета, абсолютно «случайно» познакомившись с ним во время конной прогулки на границе их владений. Сели де Оврурх оказалась права, упасть с лошади, которая неизвестно почему понесла, прямо под ноги Великого герцога – это было отличной идеей. Ория был тронут красотой девушки и оказал ей посильную помощь. А она, придя в сознание, мило шутила над своей неуклюжестью, была остроумна и мила, и искренне восхищалась мужеством и рыцарской доблестью герцога. Старый холостяк был сражен наповал.

А вскоре молодая герцогиня очаровала и весь королевский двор. И только главный маг Ирии догадывался, что за гадину пригрел на своей груди Великий герцог. Гордон предупредил короля и канцлера, каким смертоносным талантом обладает милая девушка из Оуэна и добавил:

- Мы не виноваты в том, какими родились, но в ответе за то, как поступаем. А мои имперские друзья в письме намекнули, что у Гиданы вдруг в одночасье умерли родители. От чего умерли и как – неизвестно. Девушка стала богатой наследницей, но после окончания академии работать в Оуэне не захотела, переехала к нам. Зачем? И как ей удалось стать соседкой Ории? Почему внезапно заболевший барон де Рокет продал ей свои земли, соседствующие с землями герцога, и после этого исчез неизвестно куда?

- Хорошие вопросы, - согласился канцлер. – И мои люди будут искать на них ответы, очень тщательно искать.

- Главное - осторожно, - посоветовал Гордон. – Маленькая леди очень опасна.

Шли годы, десятилетия и однажды Гидана поняла, что время быть милой закончилось. Сейчас Великая герцогиня Арахет думала только о будущем семьи и своих детей. Великому герцогу недавно исполнилось 65, но он все еще был полон сил и желания править. Его горячо в этом поддерживал 30-летний Уолд Арахет, надежда и опора Гиданы во всех делах. И только малышка Ная, которой только исполнилось 18 лет, противилась идее смены династии, потому что была искренне влюблена в наследного принца Грея и мечтала выйти за него замуж. Но кто же слушает влюбленных девушек? А следовало бы.

 Глава 10.

Генерал Ли был в ярости. Его подставили, и не только его, всю армию. И хотя цивилизованные страны называли военное объединение северян ордой, это было не так. То есть, еще несколько десятилетий назад это действительно напоминало орду, кочующую лишь по взмаху руки своего вождя, но в последние годы все изменилось. Бесконечные племенные войны затихли, а хаотичное мельтешение новых и новых вождей сменили вполне устоявшиеся династии, правившие своими землями и людьми жесткой, но верной рукой. Изолированные от остальных стран Герданы Северным океаном, непроходимыми горами Быка на южном западе и Саремскими горами с востока, племена варваров имели выход лишь к землям Оуэна, который жестко блокировал с ними всяческий контакт.

И на это у империи были вполне резонные причины. Сотни лет пограничные земли Оуэна служили своеобразной полосой испытания военной умелости и лихой отваги очередной племенной орды. Налет на приграничные земли империи и их разграбление были сладостной мечтой каждого молодого степняка и гарантом крепкого положения каждого нового вождя. Оуэн, тративший массу своих ресурсов, как денежных, так и людских, для защиты северной границы, постепенно выстроил вдоль неё десятки крепостей, оснащенных передовой военной техникой и снабженных специальными сигнальными зеркалами. Эти зеркала, видимые в любую погоду и время суток, могли немедленно известить соседние крепости о нападении врага, чтобы получить своевременную помощь и быстро отогнать варваров на их земли.

 Но шли годы и жизнь в степи постепенно менялась. Изоляция от остальных стран Герданы, а также сомнительная репутация ненадежных и буйных предков стали главной препоной для дальнейшего становления и развития молодых государств севера. Они мало были известны и тем более понятны своим далеким соседям, которые по-прежнему именовали их варварами, а карты северных земель раскрашивали неизменной зеленой краской. И только соответствующие службы внешней разведки Оуэна и других стран Герданы были в курсе перемен, происходящих в степи. За прошедшие десятилетия там было образовано пять государств с вполне четкими границами. Кочевые стойбища стали превращаться в города, успешно развивалось строительство, земледелие и садоводство, расцветали ремесла и сопутствующие им промыслы, старые обычаи постепенно отходили в небытие, уступая место новозарождающейся самобытной культуре, и только табуны скота по-прежнему уводились подальше в степь, но уже не кочевали где попало, а перегонялись на заранее приготовленные пастбища.

Когда степной патруль каганата Ше однажды на рассвете встретил имперский отряд Оуэна, их командир не поверил своим глазам. Вечные враги, ехавшие с флагами мирного посольства, не собирались нападать или объявлять войну, им нужен был Великий каган для секретных переговоров о мире. То, о чем так давно мечтали все северные народы, могло осуществиться и уже совсем скоро. Мудрый Каган не посмел решать вопросы мира единолично, потому что это касалось не только его страны. Имперцам пришлось подождать две недели, пока спешно вызванные правители соседних государств прибыли на встречу.

- Мы в состоянии войны, - объявил посол Оуэна, молясь, чтобы верховные шаманы, тоже участвовавшие в переговорах, не заподозрили его во лжи. Он мало надеялся на «Амулеты правды», разработанные в личной имперской лаборатории специально для этой встречи, но он очень хотел жить, поэтому был краток и убедителен. – Выход Оуэна к Южному океану заблокирован враждебными соседями, ведутся непрерывные бои, чтобы вернуть наши земли. И поэтому мы просим о военной помощи, взамен обещая начать свободную торговлю в приграничных областях империи, - посол вздохнул и добавил. - Помощь нам нужна немедленно.

- Чего конкретно хочет Оуэн? – поинтересовался каган Ше.

- Чтобы вы отвлекли Ирию, оттянув её войска на север. Император освобождает земли вокруг гор Быка на ширину трех миль, этого будет достаточно, чтобы провести орду…

- У нас давно нет орды, только армия, - поправил посла каган Илоя.

- Прошу прощения, у нас мало информации о настоящем положении дел в степи, - извинился посол. – Конечно, армия. Так вот, войска скрытно пройдут предгорья и ударят в северные районы Ирии. Нам не нужен полный захват и контроль территории, главное – отвлечь внимание на себя. Мы также не хотим, чтобы вы понесли потери или какой-либо иной урон, поэтому, как только покажутся основные силы Ирии, ваша армия, не вступая в бой, отходит обратно в приграничье и возвращается домой прежним путем.

- А добыча? – прошамкал беззубым ртом старый шаман Роры.

- Все, что возьмут варва… простите, воины на землях Ирии – ваше. 

- А потом? – нетерпеливо приподнялся с колен каган Тагды. – Как скоро мы сможем начать торговлю в приграничье?

- Да-да, когда закончится наша изоляция? – поддержали его другие правители.

- Как только мы одержим победу и на земле империи воцарится мир. 

« Предупреждал же меня шаман Роры не верить сладкоголосым речам посла, - генерал Ли угрюмо смотрел, как на противоположном конце поля выстраивается латная конница Ирии, а фланги занимает гвардейская пехота и лучники, - убеждал, что это все авантюра и она плохо кончится. Так нет же, я не захотел слушать мудрого старика, и попался, как заарканенный осел, а со мной и все мои воины. И что теперь делать?»

Объединенная армия пяти северных стран собралась за три дня и насчитывала в себе ровно четыре тысячи всадников, вооруженных легкими луками и ятаганами из особого сплава. На большее количество людей и вооружения не согласился посол Оуэна, опасаясь, что такой жирный кусок застрянет у империи в глотке.

- Мы же от них потом не отвяжемся, - шептал он своему заместителю, - а вдруг варвары не захотят обратно в степь? Скажут, что освобожденная полоса – это их новая территория… От наших инспекторов они отказались категорично, настаивая, что сами справятся... а без руководства специалистов империи они такого навоюют! Что потом делать? Император мне снимет голову, не задумываясь, потому что вместо одной войны…

- Вообще-то мы уже воюем на две стороны, - меланхолично заметил его зам.

- Тем более, вместо войны на две стороны, я обеспечу Оуэну еще и третью, - посол вздыхал и пил успокоительное снадобье.

Так что стараниями имперского посольства армия генерала Ли была сравнительно небольшой, но грозной силой и, скрытно перейдя пограничье Оуэна, ворвалась на земли Ирии, сразу привлекая к себе внимание. А как же иначе, приказ ведь был «захват и устрашение», вот они и старались «устрашать». Первые деревни и поселения были быстро и благополучно разграблены, но никто из мирного населения не пострадал, да и дома в основном остались целыми. Ли возносил благодарственные молебны Матери степи за то, что не дал своим воинам пролить невинную кровь, приказав срочно доставить к себе кого-нибудь из местного руководства. Мэр небольшого пограничного городка Ирак де Рой уже попрощался с жизнью, увидев грозного военачальника, расхаживающего по небольшому залу городской управы, но первые же слова варвара вывели старика из ступора, в который он впал после стремительного налета орды.

- Почему Ирия и Флавия напали на Оуэн? – решил проверить свою догадку генерал, над которой думал последние сутки.

- Что? – обалдел де Рой. – Мы… напали? Да это империя первой развязала войну, расширяя свое побережье!

- А с этого места поподробнее. И присядьте, пожалуйста.

Мэр рухнул на заботливо подставленный стул и растерянно прошептал:

- Не понимаю...

- Я хочу выслушать вашу версию происходящей войны, - объяснил Ли. - С чего все началось?

Сумбурный рассказ старика подтвердил предположения генерала о наглой лжи посольства Оуэна. «А все эта спешка, - хмуро думал он, – ничего не проверили, не выяснили. Обрадовались, что появилась надежда на контакт с империей, а через нее и с остальными странами Герданы, пусть и в таком извращенном виде – и помчались оказывать помощь соседу. Мать степи, какой же я глупец!» 

И то теперь делать? Возвращаться обратно - глупо, империя никогда не простит варварам предательства и закроет границу наглухо, уже закрыла. Разведчики, высланные в предгорья, передали, что видели за приграничной заставой разворачивающийся в поле магический полк Гершина. И даже, если Ли сможет прорваться и вернуться домой, каганы навесят на Ли всех собак, обвинив его в несостоятельности, как генерала и политика. И будут правы, потому что любую войну можно выиграть, правильно избрав союзника.

«Значит, нужно продолжать изображать из себя тупого варвара, а дальше - кто знает, как все повернется», - мудро рассудил Ли и дал отмашку на продвижение вглубь страны.

Армия шла к реке Сиене, где их должен был встретить союзник. «Я не знаю, кто это будет, - говорил посол Оуэна перед отъездом, - мне только надлежит передать вам вот это, - он протянул Ли половинку старинной монеты с незнакомыми символами, - у союзника находится вторая часть монеты».

- И что?

- Он или его люди сами вас найдут и дальше вы уже совместно будете планировать дальнейшие действия.

- А потом?

- Поступаете согласно обстановке, - раздраженно зашипел посол. – Откуда мне знать, как всё сложится? Это же война!

И вот теперь, рассматривая армию Ирии, выстраивающуюся на противоположной стороне большого поля, генерал Ли решал, как выйти из этой щекотливой ситуации.

 «Дать бой нельзя. Отступать? А куда? Сзади тоже войска Ирии подошли, и пусть их немного, но позиция там хорошая, да и терять своих бойцов я не хочу. А еще разведчики доложили, что видели колдунов, опознали по их смешным высоким шапкам. Шаман Роры когда-то рассказывал, что все колдуны учатся в магической Академии и очень сильные бойцы. А мы с двумя шаманами, как голые, ишакам на смех. Сдаться? Да ни за что! …Но ведь можно же еще и поговорить, подраться мы всегда успеем. Решено – высылаю парламентера, а потом – по обстановке».

 Глава 11. 

Срочное донесение о нападении северных варваров не застало графа де Лей врасплох. Его люди с начала войны с империей Оуэн усиленно готовились и тренировались в умении вести бой на любой местности. Их рвение активно поддержали патриоты-купцы, выделив для дружины графа максимальное количество стражников. Никто не задавал вопросов «зачем» и «почему» на территории, отдаленной от боевых действий, нужны такие учения. И зачем усилили военные патрули и охрану обозов, идущих вглубь Ирии? И так было понятно, что в любой момент может последовать приказ о выступлении для оказания помощи на юге. А от вражеских провокаций на мирной земле графства тоже нужно было подстраховаться.

И только Лидо де Шарон, рассматривая карты Герданы, высказал мысль о том, что империя может нанести удар по северу Ирии.

- Оуэн мог справиться с Флавией, пока не лез на нашу территорию, - втолковывал он другу. - Войну на два фронта ему не вытянуть, в первую очередь потому, что его не поддержит знать и весь народ империи. А во-вторых, такая война изначально не может быть выиграна, потому что и мы, и Флавия будем бороться до последнего вздоха за возврат наших исконных земель, то есть эта бодяга растянется на годы, нанося людские и материальные потери всем участникам.

- Согласен, это глупость, а не война, - кивнул Перро де Лей.

- Но! – и барон постучал кулаком по карте, - Это имеет смысл в том случае, если у Оуэна среди наших дворян будут союзники и главное – империя будет воевать не только на юге, но и атакует по всей длине нашей границы.

- У них нет таких ресурсов, - возразил граф. – Война началась в спешке и армия Оуэна, хоть и больше нашей, но все-таки не готовилась специально вести боевые действия. Самая подготовленная часть – северные гарнизоны на границе с варварами, но их никто с места снимать не будет.

- Именно к этому я и клоню, - торжественно заявил Лидо до Шарон. – Раз сил и ресурсов для ведения боевых действий по всей длине границы у Оуэна нет, то имперцы могут отвлечь внимание наших армий точечным ударом. Думаю, где-то здесь, на севере. По крайней мере, я бы так и сделал.

- Может быть, - нахмурился граф. – Не зря же нам приказано стоять на месте. В депеше Генерального штаба мы пока числимся резервом, но… кто знает, как все обернется.

Магический вестник вызвал графа ранним утром в приемную и голосом военного министра передал известие:

- Горжак атакован ордой. Оуэн пропустил их через свои земли и теперь варвары идут на столицу. Ваше задание: срочно выдвигаться на помощь дружине графа де Горжака, выступившей навстречу орде. Нужно остановить варваров любой ценой. Вам в помощь идет также дружина Великого герцога из Иглиса. При соединении с ним все руководство передается Ории Арахету. Конец.

Через два часа маленькая армия из семисот человек вышла из Лея и скорым маршем двинулась к границе. В каждом городке или деревне, через которые они проезжали, граф делал небольшую остановку, давая возможность своим людям передохнуть, а сам в это время принимал местные делегации с просьбой примкнуть к его армии. Просьбы удовлетворялись. Через сутки дружина де Лея увеличилась вдвое. Ещё через день они нагнали дружину Горжака и к обеду вышли на Лидское поле, издавна славившееся своей люцерной. Сейчас на его противоположном конце выстраивалась конница варваров и было понятно, что вскоре следует ожидать атаки.

Графы Горжак и Лей дружили всю жизнь. Встреча на марше была облегчением для обоих. Горжак знал, что теперь не один, а Лей - что успел вовремя и может воевать со спокойной душой. Осталось дождаться Герцога Арахета, но разведка донесла о приближении орды, поэтому был срочно созван военный совет, куда пригласили магов и командиров подразделений для обсуждения плана военных действий. План в пути разрабатывал барон де Шарон и правители графств ему абсолютно доверяли: умение видеть обстановку и предчувствовать поступки противника у Лидо были на грани волшебства.

- Орда всегда наваливалась всем скопом, - разъяснял на совете Лидо. – Но это было много лет назад. Как они воюют сейчас, изменят ли рисунок боя – я не знаю, поэтому предлагаю идти по пути худшего варианта.

- Что ты имеешь в виду? – спросил де Лей.

- Не нужно недооценивать противника. То, что они лучшие конники и бойцы Герданы знают все. За последнюю сотню лет контактов у нас с ними не было, но у меня есть информация от старого знакомого из внешней разведки, что в степи давно идут перемены. Созданы государства варваров, а что такое государство? Это границы, города, законы и …регулярная армия. Так что худший вариант – орда давно не орда и воюет, как мы. А значит нужно ждать от степняков неприятных сюрпризов.

- Зачем им эта война, если в степи и так хватает проблем? - поинтересовался старший сын де Лея Ривус.

- Думаю, Оуэн поманил их возможностью мирного договора, как союзников, но не задумываясь предаст, когда они будут уже не нужны.

- Безусловно, - граф де Горжак кивнул седой головой и добавил. – Империя использует орду, как таран, прокладывающий дорогу к цели, а потом сама же и ударит им в спину.

- Если во главе орды стоит неглупый полководец, он должен это понимать, - де Шарон скупо улыбнулся и добавил. – Мы должны опередить имперцев и поломать их план. Предлагаю разделить наши силы, отправив в обход варваров где-то третью их часть...

- Взять в клещи, - удовлетворенно сказал де Лей.

- Именно так. А в довесок к этой группе дать магов, пусть их всего четверо, но они нужны именно позади орды, чтобы не дать ей возможности рассредоточиться или перегруппироваться. 

 - Но у варваров есть шаманы, - возразил маг Арконс, старший группы магической поддержки. – И среди них встречаются очень сильные, - он замялся, - так нам говорили в Академии. Сами понимаете, контактов с варварами давно не было и…

 - Мы не знаем, сколько идет шаманов и какие у них возможности, поэтому давайте исходить из самого худшего варианта, – ответил барон. - Я продолжу. Орда будет знать о нас от своих разведчиков и будет уверена в том, сколько войск идет ей навстречу, так что группу для удара в тыл степняков нужно отправлять немедленно и по максимально большой дуге. – Барон указал на карте путь ее следования. – Наиболее удобна для обхода угловина Росака.

 - А как нам согласовать время, чтобы вступить в бой одновременно? - спросил командир лучников Горжака. – И как мне выстраивать людей, чтобы стрелы при перелете не зацепили наших позади орды?

 - А вот это мы сейчас и обсудим.

 

 Совет закончился через час, группа обхода скрылась в ельнике, уходя на запад, а де Шарон, сворачивая карту в тугой рулон, вдруг сказал:

 - Самое интересное будет тогда, когда битва так и не состоится.

 - Ты о чем, Лидо? – удивился Морин де Горжак.

 - А есть у меня такой смешной вариант развития событий. Называйте это предчувствием …или глупостью.

 - Скорее анекдотом, - улыбнулся де Лей. - Но зная тебя, я ничему не удивлюсь. 

 

 Первый месяц лета в предгорьях Ирии никогда не был особенно жарким. Прохлада гор, медленно избавляющихся от снега, неделями стекала на равнину тяжелой холодной изморосью. К полудню она развеивалась теплым равнинным ветром и только тогда местные крестьяне могли начинать работу на полях. Но сегодня всё было иначе – никаких крестьян и никакой работы.

 Генерал Ли дал отмашку воину-парламентеру и переглянулся со своим заместителем. Накануне он провел беседу с сотниками, обрисовав им сложившуюся ситуацию. Воины какое-то время молчали и переглядывались, а потом сотник Хой спросил:

 - Получается, нас убьют, если не в Ирии, то на территории Оуэна?

 - Ирию мы грабили, но никого не убили, значит шанс договориться есть, - ответил генерал. – А вот Оуэну живыми мы точно не нужны.

 - Конечно, - фыркнул сотник, - ведь тогда мы всем расскажем, как нас нагло поимели. Каганы такого не простят и у империи будет еще одна война.

 И вот теперь все зависело от того, как командиры Ирии отреагируют на предложение переговоров.

 

Морин де Горжак изумленно посмотрел на барона де Шарон.

 - Как ты догадался? – он оглянулся на удаляющегося парламентера варваров, которому они дали согласие на переговоры с генералом Ли.

 - Вариант «Б». Когда ордой командует умный полководец.

 - А вариант «А»?

 - Мы бы его не обсуждали, потому что уже давно бы дрались со степняками.

 - Кстати, ты их почти никогда не называешь варварами. Почему?

 - Варвар – это дикое (в нашем понимании) некультурное создание, у которого потребности лишь в драке, еде и воспроизводстве, такое описание я читал в наших книгах. А теперь посмотрите на наших оппонентов. Как вам кажется, чем они отличаются от нас?

 - Отсутствием пехоты, - пошутил Морин.

- Да ничем, - удивленно протянул Ривус де Лей, рассматривая как посреди поля степняки быстро ставят легкий шатер. – Разве что татуировками на щеках.

- Пора, граф, - кивнул на шатер де Шарон. – Пошли знакомиться.

Генерал Ли оказался бравым воякой, крупным, немолодым, но еще достаточно крепким мужчиной. Его сопровождало двое сотников, демонстративно снявших с себя оружие при виде подходящей к ним троицы командиров Ирии.

- Господа, мы не хотим с вами драться, - начал Ли. – Империя Оуэн обманула нас, ложно представив картину идущей войны.

- Наверное, уверяли, что именно мы напали на них, да? – спросил де Шарон.

- Да, - Ли вздохнул. – Долгая изоляция сделала нас слепыми. Мы поспешили оказать помощь соседу взамен на снятие блокады в торговле. Объективную картину я узнал лишь по прибытии. Так что, прошу прощения, но нас обманули и использовали втемную.

- Чего вы хотите, генерал? – спросил граф де Горжак.

- Буду откровенным - я не знаю, что делать. Я не хочу быть вашим врагом, но и не хочу, чтобы меня дома посчитали предателем.

- А почему вы не хотите быть нашим врагом? – вдруг поинтересовался де Шарон. – Разве благо империи, вашего единственного соседа, не является для вас приоритетным?

- Да, но если Оуэн изначально шел на обман, значит понимал, что правда быстро раскроется. Так что, в любом случае, мы должны были погибнуть, если не от ваших рук, то как-нибудь иначе. Назад нашу армию империя тоже бы не пропустила, потому что Каганы степи, узнав про обман, поняли бы, что изоляция продолжается, торговли не будет и нас нагло использовали, как доверчивых глупцов.

- И как отреагируют каганы? Развяжут войну?

- Уверен.

- Простите, генерал, нам нужно это обсудить, - кивнул головой Морин де Горжак. Командиры Ирии вышли из шатра и стали в стороне совещаться.

- Есть идеи, как переправить степняков обратно домой? – спросил де Горжак. – Это было бы лучшим вариантом – вместо орды получить сильного союзника с законным поводом к войне. Но нам нужна связь с магами Академии, ведь только они знают, возможно ли это сделать. И главное – как.

Представители графства Лей переглянулись и …улыбнулись.

- Горы Быка всегда были для нас надежным тылом, - сказал Перро, - но если вопрос ставится не как о защите от врага, а как оказание помощи союзнику, то … возможны варианты.

- О чем ты? – спросил де Горжак. Он внимательно посмотрел на друзей

- Уже давно, еще при моем отце, мы узнали, что в горах есть проход в степь, - объяснил де Лей. – Не для орды, нет. Но пара ловких человек может пройти по узкому переходу между Тонкой и Стеснительной на ту сторону гор, а потом спуститься к угловине, выходящей в степь.

- И варвары …не знают? – спросил изумленный де Горжак.

- Откуда? Их в той угловине никогда не бывает. По крайней мере, когда наши люди осматривались там в последний раз, все оставалось по прежнему: ни поселений вблизи, ни скота на выпасе, никого.

- И что это нам дает?

- Возможность выиграть время. Послать вестника каганам севера, что их обманули и Оуэн не собирается снимать блокаду, а пока наши маги будут думать, как вернуть орду обратно, мы используем её в своих целях.

- Ну что же, думаю нам нужно еще раз переговорить с генералом Ли, - высказал общую мысль барон де Шарон, - возвращаемся в шатер.

К их приходу генерал Ли уже приказал накрыть стол с легкими закусками и задумчиво рассматривал впередистоящего противника, прикидывая как бы атаковал их, если бы все сложилось иначе. Барон, заметивший взгляд генерала, решил прямо спросить:

- У нас не было бы шансов, да?

- Битву вы бы проиграли, - откровенно высказался Ли, - хотя я не знаю силы ваших колдунов…

- Мы называем их магами, - вставил де Лей. – И они бы очень помешали вам, поверьте.

- Верю, но я не закончил. Так вот, если битву вы бы проиграли, то войну в любом случае выиграли. – И пояснил. - Расклад сил не тот.

- Хорошо, генерал, давайте вернемся к нашим переговорам, - граф де Горжак присел к столу и прямо спросил. – Первое, что я хочу знать, какие потери понесла Ирия благодаря вашему рейду?

- Людских потерь нет, это я могу сказать со спокойной душой, - ответил Ли. – Я не люблю неоправданных жертв и не признаю убийства мирного населения. А когда узнал об истинном положении вещей, о том, что эта война начата Оуэном и нас сознательно обманули, то строго предупредил своих воинов держаться подальше от гражданских, ведь от этого зависела наша дальнейшая судьба.

- Разумно, - кивнул Лидо де Шарон. – А какую именно задачу поставил перед вами Оуэн? Что вы должны были сделать?

- Идти к реке Сиене на соединение с союзником.

- Что-о-??? – в три голоса выдохнули командиры Ирии.

- С этого места очень подробно, генерал, - прошипел де Лей.

 Глава 12

 

Странную картину мог бы видеть любопытный наблюдатель, если бы случайно оказался этим вечером на Лидском поле. Разделенное широкой полосой «ничейной земли», поле ярко освещалось кострами двух противостоящих армий. Ирийцы по давней традиции варили кашу с добавлением мясных консервов, а от костров варваров ощутимо тянуло дымком баранины с овощами. Когда первый голод был утолен, от крайнего костра дружины де Лея вдруг отделилась одинокая фигура и двинула в сторону степняков. Воин, а это безусловно был воин, нес большой котелок с кашей. Пройдя половину поля, он перешагнул на сторону «противника» и поставил котелок на землю.

- Мужики, - крикнул он, - угощайтесь! Это от нашего костра вашему от чистого сердца.

- Что творит этот безумец? – проворчал Ривус де Лей, с интересом ожидая реакции варваров.

- Этот воин сейчас делает великое дело, - хмыкнул Лидо де Шарон, раскуривая рядом любимую трубку.

- Какое дело? – не понял Ривус.

- Эта каша, чтоб ты знал, стоит больше, чем все мирные договоры между странами. Она показывает как, на самом деле, люди относятся друг к другу. Что мы все в сущности одинаковы. И хотя у нас разные законы, традиции и религии, мы готовы мирно сосуществовать и дружить между собой. А что может быть лучшим подтверждением этого, как не жест угощения от чистого сердца?

- Смотри внимательно, сын, - граф де Лей тоже наблюдал, как воин, принесший кашу, идет обратно к своему костру. – Именно сейчас мы поймем, кто здесь находится – союзник или враг.

Тем временем кочевники уже забрали котелок с поля и унесли к себе. Минуту-две ничего не происходило, а потом в сторону дружины Ирии потопал степняк со своим котелком. Он прошел еще дальше «демаркационной полосы» и, поставив котел на траву, крикнул:

- Воины степи благодарят за угощение! И в ответ просят попробовать наше!

Одобрительный шум последовал с обеих сторон, пробив брешь настороженности и легкого напряжения на поле. Его сменило любопытство и желание общаться. А через десяток минут и степняки, и ирийцы начали носить друг другу котелки с ужином, переговариваться, смеяться и дружелюбно похлопывать друг друга по плечу.

- Великое единение народов свершилось, - прокомментировал происходящее Лидо, а потом оглянулся на друга и кивнул на палатку. – Перро, пошли посекретничаем.

 

Они не успели рассесться за столом, как к их компании присоединился Морин де Горжак и тихо заговорил:

- Отряд ушёл, генерал Ли послал с нашими воинами самых толковых степняков. Я лично беседовал с ними и уверен - провокаций или подставы не будет.

- Остается только ждать, - хмыкнул де Лей.

- И еще раз обсудить то, что узнали, - де Шарон пыхнул трубкой и спросил. – Вы оба ведь уже поняли, кто этот тайный союзник варваров?

- Великий герцог, - одновременно ответили Морин и Перро.

- Именно так. Мечты о короне привели его к предательству.

- Когда он успел так перемениться? – пожал плечами де Лей. – Я же помню его мужиком, которому было на все плевать. Жил себе спокойно в Иглисе, потому что не выносил суеты двора, любил лошадей и охоту, вполне толково управлял своими землями и его вроде все устраивало.

- А ты забыл, что потом произошло? – поинтересовался де Шарон. – Как мы все пировали и кричали «Виват» на свадьбе?

- Он женился, - ахнул де Горжак. – Лидо, ты думаешь это герцогиня?

- Уверен, кто же еще. Именно она постепенно превратила мужа в завистника короля и склонила к мысли, что Ория будет лучшим правителем, чем Огден Арахет.

- Кстати, Гидана родом из Оуэна, - добавил Морин.

- Я вам скажу то, что, возможно, вы не знаете, потому что герцогиня никогда этого не афишировала, - сказал барон. – Она закончила имперскую академию и является сильным магом Смерти.

- Откуда данные?

- Гвидо поделился.

- Понятно, - граф де Лей кивнул головой. – Этому источнику можно верить, у мальчика такая же светлая голова, как и у его отца.

- Лучше, - гордо ответил Лидо. – Но я сознательно не вмешиваюсь в его карьеру, пусть сам выбирает свой путь.

- Получается, Ория, Гидана, их дети, свита и гвардия Иглиса – они все изменники? – начал перечислять Морин де Горжак. – Это же десятая часть королевства. И герцог наверняка имеет еще союзников среди дворян. Это плохо, очень плохо.

- Заговор, - уверенно согласился с ним де Лей. – И думаю, что готовился он все последние годы. Как же удачно для герцога подвернулась эта война.

- Кто знает, мой друг, почему император Оуэна так изменился, - вздохнул Морин. – Столько невероятных теорий приходит в голову и первая среди них…

- …не приложила ли свои смертельные ручки к безумию императора одна знакомая герцогиня? – прокомментировал Лидо. – Вполне вероятно, но сейчас не это для нас главное. Давайте лучше обдумаем варианты, как теперь могут развиваться события и что предпримет герцог для свержения короля. Он ведь не полный дурак, чтобы развязывать гражданскую войну. Ему нужна поддержка народа и всего дворянства. Как он может этого добиться?

Какое-то время все молчали, а потом граф де Горжак сказал: 

- Герцог шел на сближение со степняками, но что он будет делать потом? Объединяться с ними – это открыто признаться в своей измене.

- Его никто не поддержит, - хмыкнул Перро. – Значит, объединения не будет. Какую же роль должна сыграть орда? – и он посмотрел на барона. – Давай, Лидо, говори, что надумал. Уверен, ты уже просчитал, как поступит Ория.

- Чтобы законно утвердиться на престоле не обязательно становиться королем, достаточно стать регентом при малолетних принцах, - начал барон. – Как же избавиться от Огдена? Что сделает король, когда узнает, что в северные графства пришла орда, наши дружины разбиты, а армия герцога отступает по дороге на столицу?

- Пойдет кузену на помощь, - ответил де Лей. – Значит орда должна сыграть роль врага, который убьет короля? Сомнительно.

- А теперь представь, что на пути в Аруну степняки прорывают ряды герцога и первыми завязываю бой с королевской гвардией. Битва идет жестокая, стороны несут огромные потери, наконец убивают короля… и что дальше?

- Их настигает армия герцога, - понял расклад де Горжак. – От орды мало что осталось, добить степняков дело пары часов. И Ория Арахет становится регентом.

- Конечно, он же его ближайший родственник, - заметил де Лей. – Народ и дворяне скорбят, но поддерживают нового короля, а Ория тем временем подписывает мирный договор с Оуэном, уступая ему часть прибрежной зоны Южного океана. Все довольны. – Граф громыхнул кулаком по столу. – Проклятье, Лидо, надо что-то делать. И в первую очередь связаться с канцлером и предупредить короля.

- Уже.

- Что? Но как? У нас же нет прямой связи.

- А отправленный отряд на что? Я приказал им, когда доберутся до Сиены, отправить гонца в Горжак, чтобы он передал письмо в приемную канцлера.

- Но почему ты молчал?

- Прости, но это известие не должно было исходить от вас с графом. Наши предположения пока ничего не значат. Кому скорее поверят - генералу Ли или герцогу? Фактически Ория еще никого не предал и ситуация может измениться не раз. И как тогда мы все будем выглядеть? А так я приватно написал старому другу Виго о том, что произошло и попросил известить об этом его начальство. Пусть теперь у них голова болит.

- И при любом изменении ситуации, - заметил Морин, - мы остаемся в стороне. Умно.

- Думаю и король, и канцлер давно в курсе происходящего, - сказал вставая де Шарон. – Мы свое дело сделали, врага остановили, - улыбнулся он. – Как все повернется дальше – не нам решать. Пошли спать, господа, я устал страшно.

 Глава 13

Канцлер не спал, не мог. Ворочался на своем служебном диване и думал. «Что на севере? Почему нет никаких известий? Разведка молчит, молчат маги, переправленные в Горжак, ничего не понятно. Что же там происходит? И происходит ли что-то вообще? Хорошо, хоть на юге положение выправляется, Довейн мы вернули почти без боя и кажется, что армия Оуэна не так уж и жаждет воевать с соседями. Хотя положение Флавии несравнимо хуже. Империя дошла почти до столицы, Иса готовится к обороне, а король перешел с семьей на свой флагман и вышел в море. Там Оуэну его не достать. Пресветлая, куда ты смотришь? Зачем отвернулась от своих людей?» Он не успел начать молитву, когда в его кабинет поскребся секретарь.

- Входи, Голин, я не сплю, - Харри де Оратойя сел и устало зевнул. – Что там?

- К вам тайный советник де Крон, говорит, что это очень важно и срочно, - виновато моргнул Голин, заходя в кабинет.

- Зови.

Виго де Крон был самым старым и уважаемым работником тайной службы канцелярии. Полковник де Морне всегда прислушивался к его мнению во всех важных вопросах разведки Ирии и жалел, что старик не хочет занимать более высокие посты в его службе. Но Виго категорически отказывался, говоря, что не любит и не будет руководить никем и ничем. Единственное, с чем он согласился, это получить чин тайного советника, что позволило ему значительно расширить свои полномочия и дало возможность безбедно жить и заниматься любимым делом.

Де Крон уже давно овдовел, детей у него не было, но зато к нему часто заглядывал сын старого друга, которого Виго любил как родного. Гвидо де Шарон восхищал старого разведчика острым умом, веселым легким нравом и очень напоминал ему себя самого в молодости. Именно с подачи Виго полковник де Морне обратился к декану Гереро, чтобы привлечь к разведке в Горжаке барона вместе с его товарищем графом де Лей. Советник был уверен, что мальчики прекрасно справятся с заданием в приграничье и ничего страшного там им не грозит. Но получив письмо от Лидо старик пришел в ужас и поспешил к канцлеру, несмотря на то, что в Аруне стояла глубокая ночь.

 - Господин канцлер, - поклонился старик, – прошу прощения, что беспокою.

- Оставь церемонии, Виго, - отмахнулся Харри, - я и так не спал. Что случилось?

- Я получил письмо от Лидо де Шарона, он возглавляет дружину графа де Лей.

- Да-да, - встрепенулся канцлер, - что там? Рассказывай, а то я от этой неизвестности скоро с ума сойду. И, кстати, почему барон написал тебе, а официального извещения для короля до сих пор нет?

- Думаю, Лидо не посмел открыто написать его величеству то, что написал мне, как старому другу. Именно от вашего ответа зависит, какое послание ему следует высылать королю завтра вместе с магами Горжака.

- Я пока ничего не понял, - нахмурился Оратойя.

- Прочтите сами это послание, а я пока присяду, ноги, знаете, уже не те.

- Это ты меня прости, Виго, садись, конечно, и налей себе вина.

«Здравствуй, старый друг. Пишу открыто, потому что знаю – никто из сослуживцев на твою почту не покусится. Мы на Лидском поле и мы не воюем. Случилось невероятное - генерал Ли, командир степняков и всей армии варваров, предложил переговоры, а потом попросил и нашей помощи. 

Ситуация такая. Месяц назад в степь приехало посольство Оуэна и предложило снять блокаду с границы взамен на военную помощь. Оуэн, уверенный, что каганы не владеют ситуацией на Гердане, выставил себя пострадавшей стороной, а Флавию и Ирию представил, как узурпаторов и инициаторов войны. Мирный и торговый договор с варварами привел их к быстрой организации армии под руководством генерала Ли. Умница Ли от имперских советников категорически отказался и в первом же приграничном городке, выяснив реальную картину войны, решил идти вперед, потому что возвращаться назад уже было невозможно - границу перекрыл магический полк Гершина (ты же знаешь, какие маги-отморозки служат на северной границе), а у Ли только два шамана, значит, никаких шансов.

А теперь главное – у Сиены степняков должен ждать союзник, кто – генерал не знает, ему должны передать половинку старой монеты и только по ней он будет знать, что нашел нужного человека. А так как мы с Горжаком здесь, то у реки генерала может ждать только герцог Арахет. Кстати, именно ему мы должны передать общее руководство кампанией. Выводы делай сам. Я лично генералу верю. Так что мчись докладываться канцлеру, этот мужик – большая умница, думаю, расклад он поймет и без твоих пояснений. И еще – нам нужна подсказка, как писать официальный доклад королю, потому что рядом с ним тоже могут быть изменники. Будь осторожен. Лидо».

- Проклятье, - канцлер начал тихо ругаться, заворачивая такие конструкции, что Виго чуть не поперхнулся вином. – Прости, я сейчас. – Оратойя вышел в приемную и приказал срочно вызвать к нему полковника де Морне. Увидев, как поднимается из кресла советник, он остановил его. – Не уходи, нам сейчас потребуется любая подсказка, не зря же Хорс тебя так часто хвалит.

Полковник появился через несколько минут, он как и канцлер с начала войны жил в своем кабинете, который находился на два этажа выше приемной Оратойи. Все это крыло королевского дворца уже не одно столетие занимала служба Великого канцлера Ирии, и вмещало в себя также все примыкающие к его деятельности ведомства. Здание фасадом выходило в тихий дворцовый парк и было отделено от общих аллей, где всегда хватало любопытных придворных, высокой стеной колючего кустарника. Охрана и подступы к главному входу в святая-святых Ирии охранял отряд ордена Согласия, состоящий из матерых воинов-магов.

- Что случилось? – вошедший в кабинет Хорс сразу понял, что пришла беда.

- На, почитай, - канцлер протянул письмо де Шарона полковнику и сел за стол. Раздавшуюся вскоре ругань Харри даже не пытался останавливать, а просто налил Хорсу стакан вина и сунул ему в руку. – Выпей и успокойся. Нам нужно серьезно обсудить складывающуюся ситуацию и решить, как действовать дальше.

В кабинете наступила тишина, которую прервал тихий голос тайного советника:

- Скажите, господа, император Оуэна еще жив? Я в курсе, что его болезнь должна быстро прогрессировать.

- Наши люди не имеют сейчас доступа во дворец Тубы (Туба - столица империи Оуэн), - не удивившись вопросу ответил де Морне. – Лояльные принцам - казнены или в тюрьме, оставшаяся свита боится вздохнуть, маги академии закрылись у себя и не идут на контакт ни с кем.

- А слуги?

- Что слуги? – не понял Хорс.

- Со слугами кто-то работает? Они ведь могут поставлять информацию о том, что происходит в Тубе. Вот вы, полковник, точно уверены, что Оуэн по-прежнему правит? Что он жив и благополучен? Как часто император бывает на людях? Почему правитель, начавший войну по вполне благовидному предлогу… согласитесь, его притязания на побережье вполне понятны…

- Но, Виго, какие притязания? – вскочил полковник.

- Да, с точки зрения здравого смысла, империя могла решить этот вопрос и мирным путем, на Гердане последние двести лет воюют только варвары, - заметил спокойно де Крон, - но сумасшедший Оуэн решил воевать. Хотя сумасшедший – не значит глупец, нет. Так вот, вы заметили, господа, что уже какое-то время война империей ведется из рук вон плохо? Их армия наступает, потом сдает выигрышные позиции почти без боя. Кто отдает эти приказы? Почему войска Оуэна мечутся от Флавии к Ирии и обратно? Что говорят пленные об обстановке в Оуэне? Я могу еще долго задавать различные вопросы, хотя все они сводятся к одному – что с императором? 

Канцлер переглянулся с полковником де Морне и виновато пожал плечами:

- На сегодняшний день мы не в курсе, Виго.

- Это плохо, - де Крон поднялся из кресла и подошел к окну. Ночь заканчивалась и над дворцовым парком начало светлеть небо. – Я думаю нужно срочно просить Первого мага Гордона связаться с Академией Тубы. Имперские маги по своим каналам должны узнать, жив ли вообще Оуэн и если жив, то насколько адекватен. Только выяснив этот вопрос, мы поймем, что делать дальше и как поступать с ордой, герцогом и его семьей.

 

Король тоже спал плохо и когда под утро к нему в кабинет по потайному входу прошел канцлер, Огден встретил его в халате и с рапирой в руке.

- Тьфу ты, - выдохнул облегченно Арахет, – я уж подумал неизвестно что.

- Правильно подумал, - Оратойя кивнул и привычно сел в свое кресло возле камина. Часто вечерами, завершив основные дела, эти двое сидели здесь часами, играя в камни и обсуждая обстановку в Ирии. – Слава Пресветлой, об этом проходе знаю лишь я, но неожиданности всегда возможны, хотим мы того или нет. Я потому и пришел этим ходом, что появились новости, о которых нельзя знать никому.

- Так, значит… - Огден отложил в сторону письмо барона де Шарон и тяжело вздохнул, - мы, конечно, предполагали подобное развитие событий, но знаешь, друг, все равно узнать, что близкий родич желает тебе смерти… это удручает.

Харри де Оратойя пожал плечами и начал рвать письмо на мелкие кусочки, а потом бросил их в еле тлеющий камин. Мужчины смотрели, как вспыхивают маленькие огоньки бумаги на дровах и сосредоточенно думали.

- Да что я сопли тут развожу, - вдруг разозлился король. – Подумаешь, редкость, брат пошел на брата. Это всегда было и будет: у крестьян, у дворян, а тем более у королей.

- Такова природа человека, - хмыкнул канцлер. – Ему всегда кажется, что он самый умный и самый лучший, и стоит большего, чем его родич. Идти по трупам родных ради того, чтобы стать первым – этим действительно никого не удивишь.

- Но это же и есть самое мерзкое преступление, которое совершает человек, а потом живет с тяжким грузом убийства и предательства всю жизнь, - заметил король.

- Вот мы и должны не дать Ории такой возможности. Он свое пожил, как и его гадина-Гидана, да и сыночек их, Уолд, мальчик нетерпеливый, папочку быстро уберет от власти, если что. И спать после этого будет спокойно, потому что такому понятию, как совесть, его мама не учила.

- Герцогиня – коварна, но не глупа, - возразил Огден, - на что она рассчитывает? Что император милостиво позволит им править, если меня удастся убрать? Он ведь не дурак и первое, что сделает, прикажет удавить по-тихому всю семью предателей. Уж я то знаю его отношение к изменникам.

- Император болен, ваше величество. Считайте, что того Оуэна, которого все знали, давно уже нет. Прежде чем идти сюда, у меня был интересный разговор, - и канцлер рассказал королю о предположении, выдвинутом тайным советником де Кроном. – Я решил вначале переговорить с нашим Первым магом и Гордон пообещал немедленно связаться с Академией в Тубе. Надеюсь, пока мы разговариваем, эти затворники, громко объявившие о своем невмешательстве в дела войны и сами заинтересованные в дальнейшей судьбе своей родины, наконец поинтересуются, что же происходит во дворце и жив ли их император. 

- Тогда я переоденусь и прикажу подать завтрак.

- Это хорошо, я хоть немного заем все то вино, что выпил за ночь, - канцлер улыбнулся и встал. – А пока вернусь к себе и возвращусь к вам обычным путем через парадный вход …И по дороге буду мечтать о замечательном завтраке у короля.

- Я совсем забыл, как ты здесь появился, - вздохнул Огден. – Конечно, возвращайся и не мешкай. Надеюсь, Гордон вскоре принесет нам хорошие вести… в смысле, что Оуэн при смерти …или уже умер. …Пресветлая! Что же со всеми нами происходит? Мы мечтаем о смерти безумного императора, принесшего на Гердану войну. Свора при дворе Оуэна мечтает о скорой смерти принцев. Дорогой кузен Ория с семьей и свитой мечтают о моей смерти. И лишь ты, Харри, мечтаешь о завтраке. Потрясающе!

 

 Глава 14

Ректор имперской Академии магов и врачевателей Ратгор де Бри отшагнул от затухающей пентаграммы и повернулся к своим деканам. На утреннее совещание они собрались, как никогда дружно, и не мудрено – за месяцы изоляции от столицы новости попадали в Академию только через этот кабинет. Уже много лет Ратгор де Бри сочетал работу Ректора и Верховного мага Оуэна, хотя вторая должность за последние полгода была чисто номинальной. Как только у императора начало развиваться безумие, он оградил себя и свиту от магов, боясь их несомненного влияния на обстановку во дворце и во всей империи, а еще Оуэн потребовал у Ратгора нейтралитета Академии на период войны с соседями. Его требование было передано срочным посыльным, который умчался от ворот Академии со стремительностью перепуганного кролика. Де Бри собрал срочное совещание деканов.

- Господа, мы в затруднительном положении, - начал ректор. – Оуэн требует нашего невмешательства в дела войны и, как я понимаю, то и всей политики империи в целом. Несмотря на болезнь, приказ императора не вызывает сомнений – если мы ослушаемся, нас атакуют.

- Но, Ратгор, это абсурд! – вскочил декан боевой магии Уль де Парео. В узком кругу деканов все предпочитали не заморачиваться формальностями и общались просто, поэтому Уль продолжил. – Мы при любой атаке порвем гвардию на куски.

- Оуэн именно об этом и пишет. И возлагает на нас всю ответственность за последствия нашего неповиновения. Друзья, прошу вас успокоиться и давайте обсудим сложившуюся ситуацию.

Первым попросил слова декан медицинского факультета.

- Я уже докладывал, что болезнь императора началась внезапно и протекает неуправляемо. Что стало причиной – чье-то вмешательство или болезнь зрела исподволь – сказать не могу. Вы все знаете, что Оуэн никогда не жаловал медиков и доверял лишь своему личному лекарю. Магистр Трогге – опытный врач, но он травник. При обычных заболеваниях настои и вытяжки вполне успешно помогают организму справиться с болезнью. Но сумасшествие никакой травой не вылечишь, нужна только магия и никак иначе.

- Мы в курсе, что вашу группу врачей во дворец не пустили, - вздохнул ректор. – Я был бессилен что-либо сделать.

- Получается, мы можем помочь больному, но он отказывается от нашей помощи, - развел руками декан. – И как быть?

- Илой, а хоть какой-то прогноз развития болезни ты можешь дать? – спросил декан бытового факультета.

- Мы смогли только мельком увидеть Оуэна, гуляющего во дворцовом парке, и еще расспросить нескольких очевидцев его поведения, - ответил медик. – Так что лишь с долей вероятности я могу утверждать, что у императора развивается сумасшествие, вызванное изменением работы головного мозга. Процесс идет достаточно медленно, но если его вовремя не остановить, то он перерастет в мозговую горячку и тогда уже будет поздно, никаких шансов на спасение.

- Надо что-то делать, - опять вскочил боевик Уль. – Мы же можем пробиться во дворец …или пробраться тайно под иллюзией, но спасти императора необходимо, это наш долг.

- Согласен, - кивнул ректор. – Но пока никаких силовых акций. Предлагаю произвести разведку, чтобы лучше ориентироваться в ситуации и точно определиться с диагнозом Оуэна. Группа должна включать три-четыре человека, не больше. Какие будут предложения?

Тем же вечером маги Академии, прикрывшись иллюзией, проникли во дворец Тубы и внимательно осмотрели императора, который как раз давал малый прием для своих новых лизоблюдов-придворных. 

В полночь, когда в кабинете ректора вновь собралось совещание, декан Илой де Корне удрученно доложил:

- К сожалению безумие императора уже перешло в форму не поддающуюся лечению. Да, Уль, - кивнул он боевику, вскочившему с кресла, - это точно, даже на расстоянии видно больную ауру, она бордового цвета, а это значит, что болезнь необратима и мы не в силах помочь.

- А прогноз? – тихо спросил Ратгор.

- Трогге безусловно будет бороться всеми доступными ему средствами и продлит жизнь Оуэну на несколько месяцев. От силы - на пол года. А дальше болезнь перейдет в мозговую горячку и вскоре наступит конец.

В кабинете ректора наступила тишина. А потом поднялся де Бри и тихо сказал:

- Это моя вина. Я недосмотрел за императором…

- Не кори себя, Ратгор, - вмешался Илой, - ты не мог ежеминутно присутствовать во дворце. Чтобы следить за Оуэном нужно было знать, на что именно обращать внимание… Так что это не только твоя вина, но и моя, и всех нас, и дворцовой службы, и тайной канцелярии…да что там говорить, - он махнул рукой и сел.

- В любом случае я снимаю с себя полномочия Верховного мага Оуэна и прошу принять мою отставку, - побледневший Радгор поклонился магам и, покачнувшись, начал оседать на пол.

На утро пришедший в себя де Бри объявил об изоляции Академии. На верхней части высокой стены, опоясывающей магический комплекс по всему периметру, появилась четко видимая издали красная полоса, извещающая, что Академия закрыта и вход в нее запрещен любому постороннему лицу без исключения. Маленький город зажил автономной жизнью, хотя и закрытой, но вполне полноценной. Раз в неделю малые ворота Академии открывались для приема продовольствия из города и под бдительным присмотром дежурных преподавателей студенты перетаскивали на кухню мешки со снедью, успевая выспрашивать торговцев о том, что же происходит в Тубе. Молодежь волновала идущая война, все беспокоились о родных и, чтобы студенты не отвлекались на «подвиги», их загрузили двойной нагрузкой учебы и практических занятий. Так миновала весна.

Конечно, Ратгор де Бри и его маги не остались в стороне от имперских дел. Каждый день кто-то из преподавателей под иллюзией выходил в город, чтобы разузнать слухи и навестить своих агентов. Новости были неутешительными, война с Флавией развивалась, весь юг Герданы пылал в огне. А вскоре Оуэн объявил войну и западному соседу, вторгшись на земли приграничного графства Шелеста.

С начала изоляции Ратгор и Первый маг Ирии связывались лишь единожды для обмена информацией о положении дел в Тубе. Но как только де Бри узнал о вводе имперских войск в Ирию, он сразу же активировал пентаграмму вызова, чтобы выразить свое сожаление Гордону и извиниться за невозможность оказать ему поддержку.

- Мы – заложники, - объяснил он коллеге, - если посмеем нарушить изоляцию, Оуэн объявит нас предателями и прикажет атаковать Академию.

- Это плохо, будут жертвы.

- Будет бойня, а я не имею права ее допустить. 

- Понимаю.

- Я прошу вас сохранить наше положение в тайне, коллега. Пусть все считают, что Академия избрала политику невмешательства в дела войны, иначе пострадают все, кто мне доверился.

- Обещаю сохранить вашу тайну, друг. Держитесь.

Пентаграмма вызова от Первого мага Ирии пришлась как раз на утреннее совещание в кабинете ректора. Гордон, окинув взглядом хмурые лица деканов, поздоровался и сказал:

- Уважаемые коллеги, я понимаю, что между нашими странами война и ваш нейтралитет не дает возможности на нее влиять. Я также не прошу вас передавать мне какую-либо информацию о положении в Оуэне. Меня интересует лишь одно – что с императором?

Маги переглянулись и Ратгор шагнул к пентаграмме:

- Уточните вопрос пожалуйста.

- Мне необходимо знать и это крайне важно не только для Ирии, но и для Оуэна, жив ли император. Объясняю, в последнюю неделю ваши войска ведут себя, как собака без поводка – сначала наступают, а потом вдруг отходят, побросав оружие. Часть солдат сдалась при Довейне, еще часть просто мародерствует, а не воюет. Такое впечатление, и это говорят почти все пленные, что в армию Оуэна перестали поступать приказы из Тубы. Поэтому повторяю вопрос – что с императором? Он жив? И если нет, то кто сейчас у вас правит?

- Я обещаю выяснить это в ближайшие часы и мы свяжемся с вами, - пообещал де Бри и деактивировал пентаграмму. Он сел за стол, окинул внимательным взором своих коллег и сказал:

- Гордон прав, мы уже несколько дней не знаем, что происходит во дворце. Это нужно срочно выяснить. И если окажется, что Оуэн умер и его смерть скрывает приближенная свита, то первое, что нужно сделать – это точно узнать их имена. Второе – пора вызвать к нам начальника тайной канцелярии де Каллинса и выяснить, что же именно происходит во дворце.

- Заговор там происходит, - проворчал Уль, - мы с этой изоляцией опять прошляпили очевидное.

- Не факт, - отозвался декан Илой. – Если император умер или уже не в состоянии править, то новая свора императора сейчас пытается замести следы и вскоре начнет разбегаться, чтобы спасти свои шкуры. Их ведь первыми казнят, когда принцы выйдут из тюрьмы.

- Это точно, и значит сейчас подлецам не до приказов, - согласился Ратгор. 

- По крайней мере, мы сделали все для того, чтобы сыновья Оуэна остались живы, - заметил Уль. – Мои люди постоянно дежурят у стен тюрьмы и перехватывают приказы к ее начальнику. Стражники лояльны к принцам и сами докладывают нам обо всем, что происходит внутри.

- Прекрасно, - ректор выпрямился в кресле и прихлопнул ладонью по столу. - Уль, отправляй группу под прикрытием во дворец и пока не выяснишь точно, что с Оуэном – не возвращайся. Это приказ. И найди мне де Каллинса. Срочно.

- И если во дворце будет невозможно что-то узнать напрямую, идите в покои Трогга, - посоветовал на прощание декан Илой. - Рано или поздно он появится у себя и, думаю, поделится с вами всей доступной ему информацией.

 Глава 15. 

Императорский дворец затих, исчезли придворные в коридорах, слуги пробегали мимо замерших у стены магов, как дэвы-невидимки, не слышно было высоких голосов имперских фрейлин, попрятавшихся в своих комнатах, и только гвардия, как всегда, несла свою стражу. Вот протопал очередной развод караульных, нахмуренных серьезных мужиков, которые, встав у двери в личные покои императора, замерли как статуи. Они несколько минут не шевелились, а потом расслабились и правый, повернув голову к товарищу, прошептал:

- Что слышно? 

 - Ничего, - тихо ответил тот.

 - Но ты же говорил с Эрнаном, он дежурил ночью, как прошла его смена?

 - Спокойно. Молчи.

 Маги, спрятанные под иллюзией, переглянулись и бесшумно повернули в коридор, ведущий в боковое крыло дворца, именно там находилось жилье лекаря Трогга. Комната его была заперта, на стук никто не отозвался и тогда Уль де Парео, возглавивший сегодняшнюю группу разведки, просто вскрыл замок, аккуратно сломав его магией. Открывшаяся картина заставила всех застыть – Трогг лежал на постели связанный и с кляпом во рту. Когда его освободили, он молча метнулся в туалет и пробыл там достаточно долго.

 - Умывается, - сказал один из разведчиков.

 - Плачет, - уточнил Уль.

 Вскоре медик вышел, выпил два стакана воды и сел, завернувшись в плед, его всего трусило и он долго не мог заговорить, но постепенно совладал с собой и успокоился.

 - Господа, спасибо, - хриплым голосом сказал Трогг. – Я лежу здесь уже неделю. Раз в день меня навещали, кормили и опять связывали. Но последние два дня не было никого, я уж думал, что так и умру в этой комнате. Простите, а у вас ничего съестного с собой нет? Конечно, нет …простите, это я так …просто спросил. От облегчения, что вы меня спасли, голова совсем не варит.

 - Что случилось, Арви? – спросил Уль. – И главное – что с императором?

 - Я боролся с его безумием как мог, - вздохнул Трогг. – На мои просьбы позвать кого-то из магов Оуэн отвечал категорическим отказом. Вместо этого вызвал к себе братьев Шег.

 - Мы слышали, те еще шарлатаны, - хмыкнул Уль.

 - Не скажите, коллега, - возразил Трогг. – Я тоже вначале так считал, но эти братья, как оказалось, знают древнюю технику иглоукалывания…

 - Но, говорят, ею владеют лишь монахи из Саремских гор, - ахнул кто-то из магов. – Они давно не практикуют, это всем известно.

 - Братья – бывшие послушники монастыря Святого Сарема, - пояснил травник, - я видел их татуировки посвящения, подделать такое невозможно, поверьте.

 - И что? – наклонился к нему Уль. – Что они делали?

 - Вымачивали иглы - такие тонкие, длиной в ладонь - в специальном настое… Нет-нет, Уль, я всегда проверял его, настой был из горных трав.

 - А потом?

- Вкручивали эти иглы в определенные точки на теле императора, а точек было много, иногда до нескольких десятков.

 - И что Оуэн?

 - Смеялся, говорил – совсем не больно. И знаете, после каждого сеанса иглоукалывания ему становилось лучше, император был полон энергии. …Так что слухи о шарлатанах Шег неверны, думаю, это козни завистников.

 - Дальше, - поторопил де Парео. – У нас мало времени.

 - Безумие без магии вылечить невозможно, - продолжил Арви Трогг, - братья это знали, но боролись до последнего, ведь генерал Жерман, новый военный министр …и полный отморозок … пригрозил, что лично отрубит им головы, если Шеги бросят лечение. Знаете, господа, если бы не сумасшествие, Оуэн был бы сейчас здоровее, чем десять лет назад. Но когда у него началась мозговая горячка, ему уже никто не мог помочь и даже Жерман это наконец понял. Император сгорел за два дня и впал в кому. Так и лежал – абсолютно здоровый физически и недееспособный, как разумный сознательный человек. Да и это было ненадолго, я предупредил генерала, что у императора умирает мозг, вскоре он не сможет отдавать приказы телу и оно тоже умрет. Жерман взбесился, приказал меня отвести в комнату и там привязать к кровати. Что с братьями Шег сейчас – я не знаю. И вообще больше ничего добавить не могу. – Лекарь вздохнул и жалобно спросил. – Вы поможете мне выбраться отсюда?

 - Конечно, Арви, - успокоил его Уль де Парео, - мы заберем тебя с собой в академию, чтобы ты рассказал Ратгору де Бри и деканам то, что знаешь. А пока меня интересует одно – император еще жив?

 - Я каждый день спрашивал у тех, кто приносил мне еду, что с Оуэном, но они ничего не говорили.

 - Понимаешь, Арви, у нас приказ – узнать точно, что с императором, без него мы не уйдем. Кто, кроме генерала Жермана, конечно, может еще знать ответ?

 - Жерман тесно общался со своим заместителем полковником де Ортоде, тот отвечал за разработку планов наступления в Флавии и Ирии. Еще генерал вечно шептался с новым канцлером де Троем. Ох и крыса этот канцлер, я вам скажу, никогда не видел его раньше, а как только император заболел, этот протеже Жермана вдруг вынырнул неизвестно откуда и начал раздавать приказы. И приказы были странными – не о благе империи или Оуэна, нет. Канцлер начал продавать захваченные земли Флавии разной швали из мелкопоместных. А откуда у них деньги? И ведь находили! А когда Трой продал еще не оккупированные земли Ирии какому-то барону, Жерман собственноручно набил другу морду. Так как все происходило в соседней комнате, эта свора боялась отходить от тела Оуэна и на шаг, то я слышал каждое слово.

 - Кошмар! – выдохнул де Парео. – А слуги могут что-нибудь знать?

 - Все это время за императором ухаживал лично я и братья Шег. Слуг в покои императора Жерман не допускал, мы забирали еду и передавали белье для стирки только в коридоре. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.

 - Но если Оуэн умер? – спросил стоящий у двери маг. – Что потом собирался делать Жерман?

 - Я не знаю, он не говорил, – и Трогг вдруг беззвучно заплакал.

 - Ну что ты, Арви? – попытался его утешить Уль. – Ведь все уже закончилось.

 - Ты не понимаешь, а если они ЕГО бросили? И ОН лежит сейчас один, никому не нужный, - зарыдал в голос лекарь. – Тело ведь разлагается… А я ЕГО любил, уважал и жалел. …Да-да, жалел! Мы столько лет были рядом! Он доверял мне то, что никогда бы не рассказал никому. Я знал, что живу не зря, что нужен и полезен, а теперь… - Арви махнул рукой и отвернулся.

 «Надо искать Каллинса, - решил де Парео, - он поможет снять блокаду с покоев императора и мы тогда все точно узнаем».

 

Вместе с Троггом группа магов вскоре вернулась в Академию. Выслушав отчет декана боевиков и рассказ лекаря Трогга, Ратгор решил сам найти де Каллинса. Отстраненный от должности бывший начальник тайной канцелярии исчез из Тубы еще несколько месяцев назад, но занять его место так никто и не смог. Это почему-то страшно смешило императора, потому что каждый назначенный им новый «Главный тихушник» через несколько дней вдруг отказывался от должности. Почему? Причины были разными – внезапная болезнь, теща при смерти, один так вообще ногу сломал. Оуэн хохотал до колик в животе и однажды решил снова предложить де Каллинсу его должность, даже приказ издал. Вот только старый/новый начальник тайной канцелярии так и не появился во дворце. Он просто исчез. Его искали по всей столице, даже к родне в глубинку ездили, надеялись, вдруг он там. Узнав, что тайная канцелярия работает по-прежнему без начальника, император пожал плечами и сказал: «Когда-то же Каллинс объявится, так что мы подождем», - и насвистывая что-то веселое ушел к новой фаворитке.

Де Бри знал, что Олли де Каллинс в Тубе, что он работает в подполье, потому что за его голову свора Жермана назначила высокую цену. Об этом Ратгору рассказал вернувшийся как-то с дежурства у тюрьмы, где сидели принцы, декан де Парео.

- Он меня остановил у сквера возле площади Казни, сам я его ни за что бы не узнал – борода, усы, седой парик и одежда, как у нищего попрошайки. Каллинс просил передать, что временно будет недоступен. Причины не объяснял. Сказал, что если срочно понадобится – ждать его каждый день на скамье у собора, там же на площади. Он тогда пришлет кого-то для связи. Пароль - «тихий Олли подкрался незаметно».

- Смешно, - хмыкнул де Бри, но пароль запомнил. И вот теперь нужно было им воспользоваться. И срочно. 

 На скамье у главного собора Пресветлой матери сидел старик, сидел уже второй час. Он смотрел на растущие цветы, играющую на траве стайку детей, на матрон, зорко следящих за малышней, и терпеливо ждал. Когда рядом присела дородная дама и водрузила себе на колени корзину с кошкой, старик вздохнул и уже собрался подниматься со скамьи, как вдруг соседка сказала:

 - Пароль.

 Ратгор де Бри изумленно повернул голову к матроне и заторможено ответил:

 - Тихий Олли подкрался незаметно.

 - Вас ждут в храме Пресветлой возле ЕЕ угловой левой иконы, - дама незаметно подмигнула магу, встала и быстро ушла.

 Де Бри выдохнул сквозь зубы и выругался про себя. «Как меня узнали? Я же изменил внешность… а ладно, сейчас Каллинс мне все объяснит».

 Олли де Каллинс ждал де Бри, одетый в монашескую рясу, его лицо скрывал глубокий капюшон серой накидки и лишь губы, знакомо иронично скривившиеся при виде ректора и Верховного мага Оуэна, указывали на то, что Олли рад встрече.

 - Пройдемте, - глухо сказал он и пошел в сторону служебного входа в храм. Каллинс провел Ратгора по крутой лестнице на самый верх собора и вывел на открытую площадку, занятую в это время многочисленной стаей голубей. В дальнем углу площадки в глубокой нише стояла удобная скамья, где и присели поговорить старые знакомые.

 - Рад вас видеть, - Каллинс скинул капюшон и наклонил голову к де Бри. – Но почему вы так рисковали? Почему пришли сами? Я понимаю, что это иллюзия и никто не догадается, что перед ним верховный маг Оуэна, но…

 - Время, мой друг, у нас его совсем мало, - Ратгор коротко обрисовал обстановку во дворце.

 - Я был в курсе происходящего, - глухо заговорил Каллинс, - но ничего не мог поделать. У меня, как и у вас, связаны руки.

 - Чем связаны?

 - Жерман приказал схватить мою семью и пригрозил, что если я себя обнародую и появлюсь при дворе, жену и дочь казнят незамедлительно.

 - Вы выяснили, где они?

 - Только сегодня утром пришло подтверждение, что Агга и Алина в тюрьме Зурона. Все эти месяцы их постоянно перевозили с места на место, поэтому я и не мог их найти, а использовать для поисков свою службу означало подставлять под удар подчиненных. Все это время тайную канцелярию держали под жестким присмотром. Многие даже ночевали на работе, чтобы не дразнить судьбу.

 - Прискорбно, что смерть императора развязала нам руки, - сказал де Бри. – Но ваша семья будет вскоре освобождена, Академия снимет изоляцию, принцы выйдут из тюрьмы, мы прекратим интервенцию… И чтобы начать, чтобы все сдвинуть с мертвой точки, нам необходимо войти во дворец и взять власть в свои руки. Олли, приказ о вашем назначении никто не отменял, так что вы по-прежнему начальник тайной канцелярии. Действуйте!

 Первый маг Ирии Гордон де Горан дождался вызова из Оуэна лишь к вечеру.

 - Прошу прощения за задержку, - усталый Ратгор присел на стул у пентаграммы вызова и начал говорить.

 - Император умер три дня назад. Его смерть скрывали, чтобы расчистить себе пути отхода генерал Жерман и его свора. Но сегодня мы вместе с начальником тайной канцелярии де Каллинсом и вновь принявшим должность военного министра генералом де Шардо заняли дворец и начали тотальную проверку всех, кто там находится. Заговорщики задержаны, их подручные и вся сеть изменников выявлены. Начальник военного гарнизона Тубы приказал оцепить столицу, чтобы не дать возможности скрыться никому из тех, кто поддерживал Жермана. Также отданы соответствующие приказы по всем городам империи о захвате предателей и прочем отребье, дорвавшимся к власти в стране. Принцы освобождены, тюрьмы выпускают всех, кто был арестован императором за измену. Армиям отданы приказы о прекращении военных действий и срочном отступлении к нашей границе. Все вопросы о мире и урегулировании отношений между нашими государствами, мы будем решать совместно с представителями Ирии и Флавии после похорон императора. Пока все.

 - Спасибо за новости, - кивнул Гордон. – И примите мои соболезноваия. Болезнь Оуэна вызвала на Гердане войну, но смерть …она все расставила по своим местам. Я еще свяжусь с вами позже. А пока, держитесь, друг.

 Глава 16.

 Гвидо настоял, что этой ночью будет дежурить последним. Отец называл это время «собачьей стражей», время, когда ночь становилась особенно мрачной, вокруг затихали все звуки и, казалось, что спят даже листья на деревьях и камни под ногами. Спал лес и все, кто в нем находился, а на поляне, в стороне от мест, где проходили караванные пути королевства, спало два десятка человек, а у наскоро приготовленной коновязи – столько же расседланных лошадей.

У небольшого костра посреди поляны молодой человек думал и анализировал три последних дня. «Герцога мы догнали. Как и предполагалось, он не собирался спешить на помощь нашей дружине к границе… Сволочь! …А если бы степняки дали бой? Наши погибли бы все, без вариантов, - Гвидо поежился, хотя летняя ночь была теплой. - Сволочь! И Гадина эта рядом с ним, не отходит ни на шаг. Может Ория у нее под принуждением? Нет, не может быть, так долго кого-то контролировать невозможно, у мага самого мозги вскипят. Думаю, герцогиня предпочитает подстраховаться, ведь ее муженек никогда не отличался сильным характером. А вдруг заюлит или захочет отыграть обратно? Нет, она этого не допустит, потому что решила идти до конца. Возникает вопрос – на что она рассчитывает?»

Додумать мысль Гвидо не успел, из темноты бесшумно вынырнул воин-варвар и сел на бревно напротив барона. Цан, как и Гвидо, стоял на «собачьей страже», только его обязанностью было не охранять спокойный сон поляны, а следить со своими людьми за лагерем герцога, чтобы знать о любых изменениях, происходящих там.

- Все по-прежнему, - и Цан благодарно кивнул на протянутую чашку чая, который заварил Гвидо еще час назад. – Интересный вкус, у нас в степи чай совсем другой.

- Я добавил лист дикой вишни, - улыбнулся барон. – Хотел мяты положить, но от нее в сон клонит, а нам сейчас нельзя.

Кочевник, пробуя незнакомый вкус, согласился с Гвидо:

- Да, на такой страже под утро лучше быть бодрым, - а потом поинтересовался, - ты уверен, что скоро все закончится?

- Уверен, даже если герцог все-таки двинется к границе, его будут там ждать наши, разоружат и всех арестуют; если пойдет на столицу, то на подходе к Аруне его ждет король; если, по-прежнему, останется на месте, то его окружат подошедшие полки и… в любом случае скоро все закончится. Наше дело - следить за положением герцогского лагеря и не высовываться.

- По крайней мере, гонец, который еще днем уехал к границе, везет с собой хорошие вести, - согласился Цан.

«И письма отцам, - подумал Гвидо. – Ох и удивятся же старики, когда их получат. Хотя, это я погорячился, назвав их стариками. Они - крепкие, зрелые и опытные мужи. Нам с Фарром до их уровня еще расти и расти …И слава Пресветлой, что не довелось похищать Гадину или сотворить иную глупость, - облегченно вздохнул парень, - но от безысходности ведь пойдешь на все». – Барон подбросил пару веток в огонь и взглянул на Цана, но увидел лишь как тот исчезает в темноте, отправляясь вновь проверять посты. «Да уж, - развеселился Гвидо, - наша встреча с отрядом была занимательной!»

Фарр, Гвидо и Хелла за сутки непрерывного движения вместе с потоком беженцев добрались почти до Иглиса, когда заметили, что едущие перед ними повозки и всех, кто двигался по королевскому тракту, останавливают и заворачивают в сторону. Проехав еще немного вперед девушка и ее спутники увидели по правой стороне дороги раскинувшийся в поле большой военный лагерь.

- Что там? – спросила Хелла, проезжавшего мимо них всадника в мундире иглиской стражи.

- Досмотр, - крикнул воин, улыбаясь красивой девушке, правившей бричкой.

- Какой досмотр? Чего досмотр? – удивилась она.

- А вдруг вы шпионка? – подмигнул стражник и умчался, отсалютовав ей плетью, а Хелла вывернула бричку в противоположную сторону от герцогской ставки и направила её в лес, виднеющийся вдали. Фарр и Гвидо, трусившие сзади верхом на усталых лошадях, молча двинули следом за ней.

То, что они нашли герцога, не вызывало сомнения, теперь нужно было спрятаться и произвести разведку местности. Чтобы на уезжавших не обратили внимания, Фарр заранее приготовил иллюзию - их троица по-прежнему двигалась королевским трактом, а те, кто в это время смотрел бы налево, видел бы лишь пыль, двигающуюся в сторону Бранского леса. Но измученных испуганных людей совсем не интересовала какая-то пыль в стороне, потому что впереди ждало спасение от всех напастей и бед – армия Великого герцога. 

Когда кусты опушки скрыли их от всех взоров, Хелла остановила бричку, Фарр и Гвидо спешились и просканировали окрестности на предмет живых особей.

- Там, - махнула влево девушка, - трое людей, и дальше кто-то есть.

- Впереди – пусто, - доложился Фарр и чихнул. Его светлые, сутки не чесаные, волосы выбились из привычной косички мага и упали на усталое лицо.

- Будь здоров! Справа никого, - сказал Гвидо. – Но нам все равно нужно уйти подальше вглубь леса, неровен час вдруг объявятся гвардейцы или кто-то еще. Не думаю, что у герцога служат дураки, не следящие за обстановкой вокруг.

- Да, нам нужно спрятаться и хоть немного отдохнуть, - вздохнула Хелла.

- Знаю, Фарр, времени мало, но если мы хотя бы час-второй не поспим, толку от нас не будет, - зевнул Гвидо, увидев, как хмурится друг.

- Понимаю, но мысли о судьбе отца и братьев не дают покоя, - ответил де Лей.

Маленькая компания двигалась сквозь лес до тех пор, пока бричка Хеллы не застряла в ельнике возле небольшого родничка. Обшарив магически все пространство вокруг их стоянки и убедившись, что поблизости никого нет, молодежь наскоро перекусила и связалась с деканом Гереро по амулету дальней связи.

- Мы на подъезде к Иглису, - доложился Гвидо. – Армия Великого герцога все еще здесь, никаких приготовлений для выдвижения войск к границе не наблюдается. Военный лагерь стоит у королевского тракта, всех беженцев останавливают для досмотра. Мы решили не дразнить судьбу и свернули в Бранский лес. Когда стемнеет – произведем более тщательную разведку. Это все.

- Принял, - донесся далекий голос Гереро.

- Что слышно с границы? – вклинился Фарр.

- Пока все тихо, новостей нет.

 - Когда осмотрим лагерь герцога, я выйду на связь еще раз, - завершил разговор Гвидо.

 - Будьте очень осторожны и удачи, - декан отключился и Гвидо спрятал амулет под рубашку.

 - Хелла, подежурь первая, ладно? Я себе весь зад на лошади отсидел, - попросил девушку барон, - да и Фарр еле держится, все время зевает. Через два часа я тебя сменю, обещаю.

 - Но на разведку мы пойдем вместе, - Хелла кивнула на бричку и приказала. – Там укладывайтесь, скамейки вполне пригодны для лежания. А я тут на пенечке посижу, разожгу огонь …и не беспокойся, Фарр, я умею делать дым невидимым. Или ты сомневаешься в моем мастерстве?

 - Прости, любимая, я действительно устал. Не соображаю ничего, - Фарр обнял девушку, чмокнул в висок и полез в бричку за бароном укладываться. Через несколько минут оба парня уже спали.

 А Хелла расседлала лошадей, обтерла их бока травой, позволила вдоволь напиться воды из родничка и отвела в сторону, чтобы те не мешали своим фырканьем отдыхать уставшим магам. Отчего-то девушке было не по себе, как-то муторно на душе, да и озноб все время пробегал по телу, как только она начинала думать о будущей авантюре. И хотя за время пути они оговорили все варианты возможных действий, несомненно их поджидал сюрприз, и сюрприз неприятный. Даже смертельный.

 

 Советник Виго де Крон отпросился со службы. Официально. На глазах у подчиненных он, прихрамывая, прошел в кабинет полковника де Морне и громко пожаловался на непрекращающуюся боль в ноге. Хорс немедленно отпустил домой своего самого заслуженного работника и вызвал для него карету. Провожая старика к выходу, глава разведки Ирии предложил Виго вызвать врача.

 - Спасибо, не нужно. Сосед – опытный лекарь - уже много лет следит за моим здоровьем, я вызову его, - ответил советник и уехал домой.

 Свернув через два квартала от дворца в сторону Северных ворот, карета приостановилась и в ее салон проскользнул декан боевого факультета Иероним Гереро. Имя свое заместитель Хорса не признавал, поэтому все кто его знал, называли мага просто Гереро. И сейчас он обеспокоено рассматривал советника, пытаясь понять, что же с ним не так. Через минуту маг облегченно выдохнул:

 - Виго, с вами же все в порядке. Зачем вы перепугали Хорса? Он не сразу понял, что громкие разговоры в приемной были для отвода глаз. Так в чем дело?

 - У меня встречный вопрос – что с Умником и графом де Лей? – ответил нахмуренный де Крон.

 - Я разговаривал с ними час назад. Они под Иглисом в Бранском лесу. Вы были правы, советник, герцог и не думал двигаться в сторону границы. Отошел от города на милю и встал лагерем. Связи с ним нет. Но Умник доложил – сворачивать лагерь и выдвигаться на помощь дружинам Горжака и Лея эта королевская сволочь не собирается.

 - Вы понимаете, что сейчас может произойти, Гереро? – тихо, но угрожающе проговорил де Крон. – Мальчики считают, что их отцы погибают в бою с варварами. И они в отчаянии. Вы же не сказали им о несостоявшейся битве на Лидском поле?

 - Я не мог, Виго, - виновато ответил Гереро. – Рядом были другие работники Хорса, когда Умник связался со мной. Было рискованно открывать правду при посторонних, хотя и проверенных не один раз сотрудниках. Не переживайте, друг, мы сейчас отвезем вас домой и оттуда я переговорю с Гвидо еще раз, амулет у меня с собой.

 Виго де Крон, державшийся из последних сил, враз обмяк и откинулся на спинку сиденья. 

 - Слава Пресветлой! Гереро, мне не стыдно признаваться, но я страшно перепугался за мальчиков, когда получил письмо барона.

 - Да говори уж прямо, что за Умника переживал, хотя Фарр – тоже хороший парень, не зря Гвидо с ним дружит всю жизнь, - пробурчал успокоительно декан, переходя на «ты». – Я тоже не в восторге, что этих …мальчиков … узнали бы отличные маги Воздуха, как мы их называем – обиделись бы наверняка …так вот, еще четыре дня назад мы с тобой оба не знали, что делать и как быть. Где орда? Где дружины Горжака и Лея? И где паскуда-герцог со своей Гадиной? Уже то, что отписался барон де Шарон и его сын передал известие о положении герцога, многое прояснило. А после интересного разговора с тобой, канцлер попросил Гордона, нашего Первого мага, выяснить в Академии Оуэна, что с императором. Мы ждем известия от них в ближайшие часы. Так что успокойся, я обязательно связался бы с Умником и без твоей подсказки.

 - Прости, - кивнул советник. – Но я ночь не спал, потом все утро сидел, как на иголках, ожидая вестей …и не выдержал, сорвался.

 - Кстати, а куда?

 - Домой за вещами, а потом в Центральный телепорт, чтобы перейти в Иглис.

 - Спасать …мальчиков? – засмеялся Гереро.

 - Именно, - пробурчал де Крон. Он хмуро посмотрел на товарища, но вскоре улыбнулся и добавил. - Барон де Шарон, когда узнает о моем участии эскападе Гвидо и Фарра, набьет мне морду и будет прав.

 - Не набьет, - отмахнулся декан, – наши …хм, мальчики - отличные маги, хотя опыта у них и маловато, но сидеть в столице и сходить с ума от неизвестности в любом случае им было бы хуже. А так они при деле, и деле важном. Мы сейчас их успокоим, чтобы не наделали глупостей, и пусть дальше наблюдают за ставкой герцога, поджидая королевские полки.

 - Приехали, – кивнул на свой дом Виго. – Помоги мне выйти. Если за нами следили, пусть видят, что я еле хожу.

 

 Глава 17.

 

 Гвидо разбудило настойчивое щекочущее дрожание под рубашкой. Барон сел, зацепив рукой де Лея, спящего по соседству, и активировал амулет дальней связи.

 - Слушаю.

 - Гвидо, почему не отвечал так долго?

 - Спал. Новостей пока нет, мы собираемся в ставку герцога вечером, когда стемнеет.

 - Гвидо, у меня важное сообщение. Степняки пошли на переговоры. Битвы не было, слышишь? С вашими отцами все в порядке.

 Проснувшийся Фарр, рывком сел на лавке, уставившись во все глаза на друга.

 - Это точно, Гереро? – уточнил Умник, улыбаясь другу.

 - Абсолютно, орда перешла на нашу сторону. И теперь главное – не спугнуть герцога. Никаких акций, слышишь меня, Умник? Только наблюдение.

 - Понял.

 - И привет тебе от Виго. До связи.

 Хелла с удовольствием наблюдала, как друзья обнимаются в бричке, а потом, спрыгнув на землю, молча начинают плясать, обхватив друг друга за плечи. Вначале, услышав голос Умника, говорившего с деканом через амулет, девушка испугалась плохих вестей и метнулась поближе к друзьям, чтобы лучше слышать разговор. Теперь же, когда страх миновал, она с облегчением вновь присела на пенек и улыбалась, глядя на танцующих парней. Комья земли вперемешку с травой так и летели из-под каблуков их высоких сапог, пока де Лей и Умник кружили вокруг елей. 

Именно это время и выбрал Кунс Эрива, чтобы выйти из-за кустов поприветствовать своего сеньора. Первый заместитель Лидо де Шарона, отправленный во главе сводного отряда дружинников и степняков найти ставку герцога, мгновенно был подброшен вверх воздушным кулаком, а потом с шумом отправлен обратно в кусты. Взъерошенный после сна, возбужденный Фарр сразу же закрутился на месте, осматривая окружающий лес. Хелла подскочила к нему, став к спиной к его спине и подняла руки для магического удара. И только Гвидо вдруг опустился на землю и начал хохотать, как сумасшедший, отмахиваясь от рук графа, пытающегося его поднять.

- Это же Кунс, - наконец смог выдохнуть Умник и крикнул. – Кунс! Ты живой?

- Твою мать, Гвидо, - донесся голос из-за кустов. – Охренел совсем? Ты чего на своих бросаешься? – кусты вновь раздвинулись и к молодым магам, прихрамывая, вышел хмурый Эрива, отряхиваясь от хвои. – Приветствую, ваше сиятельство, - поклонился он графу. – Извините меня, но что ВЫ здесь делаете?

- Позволь ответить тем же – откуда ты взялся и кто с тобой? – ответил де Лей.

- Мы посланы вашим отцом вместе с воинами генерала Ли выяснить, где находится и чем занимается герцог Арахет. – Кунс повернулся к кустам и тихо свистнул. - Усим! Выходи! …Все выходите.

Раздвинув ветви елей и кустов, на маленькую поляну у родника вышло больше двух десятков воинов и поклонились молодым магам. Варвары, которых сразу можно было опознать по сильно загоревшей коже и специфическому обмундированию степняков, с настороженностью покосились на графа и тоже кивнули.

- У нас такое же задание, - ответил вместо друга Гвидо и пошел пожимать руки знакомым дружинникам, – от полковника де Морне.

- Ого, - удивленно протянул Кунс. – Разведка Ирии? Уважаю.

- Да ладно тебе, давай лучше перейдем в более удобное место, - ответил Фарр. – Нас слишком много для этого закутка.

Вскоре маленький отряд нашел отличную поляну, маги проверили округу на наличие посторонних и, убедившись что все чисто, сели поговорить и поделиться новостями со своим неожиданным пополнением.

Кунс Эрива – рано поседевший крепкий сорокалетний мужик был заместителем барона де Шарон уже десять лет и надеялся еще как можно дольше прослужить под его началом. «Я не жду, когда освободится место барона, - однажды разоткровенничался Кунс по пьянке своим приятелям. - Лидо – умнейший человек из всех, кого я встречал в жизни, и я восхищаюсь им …А если кто-то из вас начнет завтра трепаться о моих словах – собственноручно удушу, так и знайте».

И вот теперь довольный встречей Эрива рассказывал о несостоявшейся битве на Лидском поле, потом Усим объяснил еще раз, почему степняки вступили в войну и как имперцы обманули каганов. «Мы ведь шли оказывать помощь пострадавшему соседу, а не захватывать север Ирии». Затем пришла очередь магов делиться информацией.

Пока командиры общались, воины отряда привели на поляну всех лошадей и соорудили для них временную коновязь, Хелла организовала бездымный костер, вызвав уважительные взгляды варваров, принявшихся кашеварить, а дружинники нарубили лапник для будущих постелей, потому что ночевать решили здесь же, на поляне. Стараниями Хеллы, быстро набравшей грибов под елями и приготовившей из них отличный соус, каша получилась неимоверно вкусной. С мисками в руках, Кунс, Усим и Гвидо выработали совместный график дежурств в лесу и определились с пятерками разведчиков, которые будут по очереди наблюдать за лагерем герцога.

Заканчивалась ночь и вместе с ней попытки Гвидо определить, что же задумала Великая герцогиня, мечтающая стать королевой.

«Она же должна понимать, что раз кочевников здесь до сих пор нет и приграничных дружин тоже не видно …то что все это может значить? …Понятия не имею …В ставке короля у герцогини точно есть свои люди …Амулет дальней связи! Она узнает новости из Аруны через такой амулет. Кто же ей докладывает? Хорс обязательно должен выяснить имя предателя …А как? Если гад держит этот амулет не при себе, а, например, дома? Пришел со службы и доложился Гадине обо всем. Выходит, она определенно знает, что за ней следят. Или догадывается, по крайней мере… Так, нужно обязательно узнать, о чем говорят в лагере герцога».

Понемногу лес начал просыпаться. Запели птицы в ветвях елей, где-то послышался перестук дятла и даже утренний ветерок проснулся – зашумел тихо кроной деревьев, нашептывая людям, что пора вставать. Зашевелились просыпающие воины на поляне, кто-то принес котелок воды и поставил на огонь для утреннего чая, а вот и Фарр подошел, зевая во весь рот.

- Как прошла ночь? – спросил граф, присаживаясь рядом.

- Спокойно. Правда я всю «собачью стражу» голову ломал, вычисляя дальнейшие шаги Гадины и пока ничего не придумал. А ты что скажешь? Есть идеи, как она поступит? И еще - я думаю у герцогини должен быть такой же амулет дальней связи, как у нас, чтобы знать последние новости из Аруны.

Фарр помрачнел и тихо выругался:

- Дерьмо! И как одна баба может пересрать спокойную жизнь всей страны!?

- Как оказалось – легко.

- Если она в курсе, что происходит при дворе, - заметил граф, - то какова вероятность того, что ей может доносить еще и кто-то из наших на границе?

- Вот как раз это меня не тревожит, - успокоил друга Гвидо и встал. – Не забывай, там – мой отец. Уж он об этом позаботился в первую очередь, поверь.

- Верю, твой отец – человек великого ума. Мой папа хвалит мне его и ставит в пример каждый раз, когда мы приезжаем домой. А ты сейчас куда?

- Умоюсь, а потом хочу посоветоваться с Хеллой …и с тобой, конечно же. 

- О чем?

- Как мы можем услышать, что происходит в лагере герцога? Есть же способ магического единения для совместного воздействия на среду. Мы все – маги Воздуха. Сформируем маленькое незаметное облако и отправим его повисеть и послушать над палатками. Как думаешь, получится? 

- Получится, не сомневайся, - ответила подошедшая девушка. – Раньше мы не могли этого сделать, потому что все наши усилия уходили на защиту от любопытных на дороге, потом – на иллюзию отхода. Экранирующие амулеты хороши только, когда маг мимолетно тебя осматривает издали, не больше. Опытный же дознаватель сразу увидит все твои хитрые игрушки и тут уж никакой экран не спасет. Зато теперь, когда нас охраняют, мы можем спокойно установить стационарный магический барьер и выслать твое облако-шпион. Гвидо, ты молодец!

Через час, выйдя к границе леса и обеспечив себе надежную защиту, трое магов претворили свой план в жизнь. Полупрозрачное облако направлял Гвидо, Фарр занимался усилением звука, а Хелла – единением и подпиткой силы. Все внимательно следили, как их творение медленно поплыло через дорогу к палаткам герцогской ставки, а вскоре начала поступать и первая информация.

- Что ты стоишь? Что ты стоишь, болван? – кричал какой-то мужик в лагере. – Неси воду на кухню! Живо!

- Не то! – пробормотал Гвидо и передвинул облако ближе к центру.

- Левой! Левой! Раз-два-три! Стой! …Вашу мать, болваны! Левой, я сказал!

- Опять не то, - пробормотал Фарр. – Где же палатка герцога? Отсюда не видно.

- Ваше сиятельство, его шатер еще дальше, вглубь, - прошептал стоявший рядом степняк Цан, с любопытством наблюдавший за великим колдовством королевских магов. Теперь ему было, что рассказать генералу Ли, когда все закончится. Шаманы о таком способе подслушивания наверняка не знают, иначе обман имперского посла был бы раскрыт еще в степи.

- Дальше вглубь? Ладно.

Сегодняшнее небо просто идеально подходило для магии Воздуха – серое, не по-летнему, блеклое, покрытое темнеющими тучами, обещавшими скорый дождь. На их фоне прозрачное облако троицы магов было просто невозможно заметить.

 - Мама, так больше не может продолжаться, - вдруг прорезался молодой женский голос, усиленный стараниями Фарра. – Я хочу вернуться домой! Я хочу свободно ходить и говорить! Есть, спать, дышать, в конце концов… - голос девушки, а это несомненно была младшая дочь герцогини, Ная, прервался всхлипом.

 - Прекрати истерику! – ЭТОТ голос заставил замереть всех, кто стоял за барьером на опушке Бранского леса, и затаить дыхание. «Гадина», - беззвучно прошептала Хелла. «Молчи», - шевельнул губами Фарр.

 - Убирайся в свой шатер и чтобы я тебя не видела до вечера! – голос герцогини пробирал до самих пяток. Цан даже отшатнулся вначале от неожиданности, когда услышал так близко голос Смерти, и беззвучно прошептал быструю молитву за спасение души, но потом вновь подошел и стал вместе со всеми внимательно слушать.

 - Ты слишком строга с ней, - попенял Гидану низкий мужской голос. – Она же еще так молода.

 - Когда взойдешь на трон, дорогой супруг, Ная должна стоять рядом и вести себя, как подобает принцессе, а не избалованной девчонке.

 «Герцог», - кивнул Гвидо.

 - Мы же вместе ее избаловали, дорогая, что уж теперь?

 - Ты прав, конечно. После рождения Уолда я уже и не надеялась, что вновь стану матерью, а тут в сорок лет такой подарок. Но сейчас нам всем не до сантиментов, пойми, нужно быть твердыми и решительными.

 - Как скажешь, дорогая, - и голос герцога исчез.

 «Ушел», - шепнул Цан и снова замер. 

 Какое-то время стояла тишина, а потом послышался новый голос:

 - В одном Ная права, это ожидание сильно изматывает.

 - Что слышно с границы? – прошуршала Гадина.

 - Все еще ждем известий. Я послал уже третью группу разведчиков, может хоть ей удастся узнать, куда подевалась орда?

 Цан тихо фыркнул в ухо Гвидо: «Орда уже здесь».

 - Мама, из Аруны известия были? – продолжил мужской голос и стало понятно, что это Уолд, старший сын герцога. – Император все еще болеет?

 - Оуэн не болеет, он умирает. Я же говорила, сын, безумие императора - наследие материнских предков. Разбудить его было сложно, а управлять сумасшедшим – еще тяжелее. Сам должен понимать, как пришлось извернуться кузену Жерману, чтобы развязать вторую войну. Но я верю в нашу победу. Твой отец вскоре станет новым королем, а за ним и ты, мой дорогой. А теперь, извини, я все-таки пойду и посмотрю, как там твоя сестра.

 - Ох, мама, мне бы твою уверенность, - донесся ей вслед тихий голос Уолда.

 Гвидо рассеял облако и взглянул на потрясенных друзей.

 - Нужно связаться с Гереро, - выдохнул Фарр. – Срочно!

 - Цан, остаешься здесь. Смотри, кто прибывает по дороге к лагерю, особенно со стороны Иглиса. Обо всех изменениях докладывать немедленно, - отдал распоряжение Эрива, молчавший все это время в стороне. Кунс кивнул степнякам, показал кулак своим разведчикам и двинул вслед за уходящими магами.

 Глава 18.

 Гереро как раз находился на совещании у канцлера, где присутствовал и король Огден, когда на связь вышел взволнованный Умник.

 - Говори, Гвидо, я слушаю. 

Новость потрясла всех. Поблагодарив разведчиков за их предприимчивость, Гереро отключил амулет и посмотрел на короля.

- Нужно известить Гордона, чтобы предупредил Академию Оуэна, - сказал Огден Арахет. - Вина генерала Жермана состоит не только в превышении своих полномочий. Думаю, именно он спровоцировал болезнь и последующую смерть императора.

- Но идея и средство ее исполнения, несомненно, принадлежат герцогине, - добавил канцлер Оратойя. 

- Жерман – кузен Гадины? – удивился глава разведки Ирии. – А почему мы об этом не знали? – и он вопросительно взглянул на своего заместителя.

- Кто готовил досье герцогини? – задал встречный вопрос Гереро.

- Ее, с первого дня появления в Ирии, вел маркиз де Голуэй. И вел толково, я несколько раз проверял его работу. Тот, прогноз, который он делал, анализируя первичные данные, почти всегда совпадал с реальными действиями Гадины. - Хорс нахмурился. - Ты думаешь, что Голуэй и есть глаза и уши герцогини во дворце?

- А давай мы тоже сделаем первичный анализ данных, - предложил Гереро. – Как думаешь, полковник, выяснить за все эти годы, кто за ней присматривает, и выйти потом на Голуэя Гидана могла?

- Могла, - согласился де Морне. – Она же маг … и я припоминаю, что как-то пару лет назад из ее окружения пропал охранник – наш агент. Мы его долго потом искали, но так и не нашли.

- Узнать у этого агента имя куратора было для мага Смерти легко?

- Несомненно.

- Но убить де Голуэя герцогине было невыгодно, мы бы сразу все поняли...

- И назначили на его место нового инспектора, - закончил фразу заместителя де Морне. – Значит, она его или запугала, или перекупила. И теперь Гадине не нужны дворцовые сплетни или слухи, потому что она получает самые проверенные и точные новости прямо отсюда, из нашего департамента, – полковник выругался и, вскочив со стула, метнулся к двери. – Гереро, за мной.

Когда за руководителями разведки захлопнулась дверь, Оратойя покосился на короля и вздохнул:

- Мы ведь извиним их за такой невежливый уход, ваше величество?

- Конечно, Харри, - отмахнулся король. – Новости слишком уж опасные, тут не до этикета. – Огден встал, - я тоже, пожалуй, удалюсь. Сегодня последняя спокойная ночь, завтра совместными силами магов Академии строится телепорт, чтобы перебросить мою армию в Иглис. Пора заканчивать эту глупую войну. Ты предупредишь Гордона, чтобы связался с Оуэном?

- Да, немедленно.

 

 Сегодня Ратгор де Бри оказался в своем кабинете совершенно случайно. Последние дни Верховный маг Оуэна жил во дворце, где у него уже много лет были свои апартаменты. Вместе с другими магами он проводил тотальную проверку придворных и всего персонала слуг, которые присутствовали при дворе последние пол года, то есть все то время, что болел император.

Начальник тайной канцелярии Олли де Каллинс тоже не сидел сложа руки. За время пребывания в подполье, он через своих агентов и доверенных людей успел составить подробный список имен предателей империи, а также выяснить их неприглядные дела, творившиеся в период безумия Оуэна. Эти недолгие, но как оказалось, очень тяжелые для страны месяцы, в народе уже стали называть «Смутными временами».

 Забежав за нужными ему бумагами, ректор Академии был остановлен внезапной активацией портальной связи. Увидел Гордона, Первого мага Ирии, Ратгор понял – есть новости. И они оказались просто ошеломительными. Поблагодарив коллегу от всего сердца, Верховный маг Оуэна помчался во дворец, где немедленно созвал совещание приближенных к наследникам людей и магов Академии. Шум после его доклада было слышно, наверное, и за пределами дворца. Жаждущие крови принцы приказали срочно доставить в пыточную бывшего генерала Жермана и «разговор» с ним начался по новой.

 К вечеру обстановка прояснилась. Первым докладывать о своих следственных действиях в кабинет канцлера пришел полковник де Морне.

 - Анализ Гереро оказался верным, - он присел в кресло, устало откинувшись на его спинку. – Изначально де Голуэй даже не рассматривал фигуру генерала Жермана, как возможного союзника герцогини, потому что она вела себя, как обычная замужняя дама. Круг ее интересов не вызывал сомнения – это семья и дети. Поэтому кузен, как таковой, прошел мимо его и нашего внимания.

 Затем Гидана узнала о маркизе де Голуэе, как кураторе ее жизни, и страшно разозлилась. Поэтому и умер наш агент - при вспышках ярости эта дама плохо себя контролирует. Герцог успокоил жену, заверив, что собирание досье – обычная практика слежения за каждой мало-мальски значительной фигурой в королевстве, и помог избавиться от тела.

 Стравить Ирию и Оуэн, отравив императора, Гидана сговорилась с кузеном давно. Род Оврурхов – древний и уважаемый, если бы у девушки не обнаружили талант мага Смерти, она вполне могла бы стать следующей императрицей, так как ее изначально прочили в невесты одному из принцев Оуэна.

 - Она бы выбрала старшего, конечно, - иронично заметил Оратойя.

 - Даже не сомневаюсь. Продолжу, герцогиня вместе с родными много раз бывала у себя на родине и всегда останавливалась в разных семьях.

 - Кстати, я припоминаю, что Ория как-то жаловался королю, что ему во время этих визитов приходилось каждый раз знакомиться с многочисленными родственниками жены и он всегда путался в их именах. А Гидана смеялась и объясняла – во время визита они не могут отдавать кому-то предпочтение, иначе вызовут этим страшные обиды у родни.

 - Именно тогда герцогиня подготавливала почву для смены династии в империи, а также искала влиятельных союзников, - продолжил доклад полковник.

 - Знаешь, Хорс, если иметь такую родню, то союзники уже не понадобятся, - заметил канцлер.

- Именно это и надлежит передать де Бри, - устало зевнул де Морне, – пусть спокойно арестовывает всю клику Жерманов-Оврурхов, и не ошибется. Именно они выигрывали в случае смерти императора и последующем возведении на престол генерала Жермана. Ключевые посты управления государством и так были в их руках, ведь вся эта знать испокон веков занимала высокие служебные должности.

- Хорошо, мой мальчик. А что маркиз? Признался сразу?

- На Голуэя наша Гадина вышла три года назад. Просто заявилась к нему домой и с порога наложила заклятие смерти. Пообещала, что если будет на нее работать, она не тронет семью. А у маркиза четверо детей. Хорошо, что они были как раз в деревне на летнем отдыхе. Он запретил жене возвращаться в Аруну и с помощью знакомых спрятал семью в графстве Лувок.

- А на службе что сказал? Или вы так ничего и не знали о его родных?

- На службе он сообщил, что жена с детьми временно осталась жить в деревне, потому что теща заболела и ей нужен уход. На лояльность короне де Голуэя, как и всех служащих, проверяли два раза в год. Все было в норме.

- Конечно, ведь тогда никто еще не замышлял государственный переворот замаскированный под войну, - заметил Оратойя. – Знаешь, Хорс, я не могу не восхищаться коварством герцогини. Какой ум и какие далеко идущие планы. Как она все точно рассчитала, пусть ей и помогала родня. Но ведь получилось!

- Почти получилось, Харри. Но вы правы - одним ударом, я имею в виду безумие императора, - она вызвала столько хаоса на Гердане… Кстати, о маркизе. Предать Гидану он не мог, заклятье сразу бы его убило. Зато он старался скрывать от нее важные внутренние сообщения разведки Ирии, давал вымышленные имена резидентов и агентов, запутывал герцогских исполнителей, чтобы нанесенный ими вред в королевстве был минимальным. А еще Голуэй собирал настоящее досье на свою госпожу и ее прихвостней в Ирии и родне в Оуэне, которое, при допросе, сразу же мне и отдал.

- Покончить с собой не хотел?

- Мысль о самоубийстве маркиз отбросил сразу, еще при вербовке. Гадина могла согнуть и следующего своего куратора, а так он хоть как-то мог ее контролировать. Да и семью без кормильца оставлять не хотел. Даже не знаю, что теперь с ним делать дальше.

Канцлер удивленно поднял бровь:

- Он еще жив? Разве заклятие не сработало?

- А Гереро у меня на что? Я зашел в кабинет и оглушил маркиза. Пока он был в отключке, Гереро обнаружил на его теле метку смерти и деактивировал ее. Когда Голуэй очнулся… никогда бы не подумал, что этот мужик может так рыдать от облегчения.

- И что теперь?

- А теперь начнется самое интересное – игра. И мы будем вести ее уже по нашим правилам …сколько сможем, - Хорс снова зевнул. – Харри, извините меня, но я страшно устал и иду спать.

- Иди, герой, я передам Гордону новости для де Бри. – Когда дверь за подчиненным закрылась, Оратойя тоже вдруг зевнул и пробормотал, - надеюсь, хоть сегодняшнюю ночь я смогу поспать спокойно.

 Герцогиню Арахет мучило необъяснимое беспокойство, она мелким шагом кружила по своему шатру, нетерпеливо поглядывая на амулет связи в ожидании любых новостей, но вечерний доклад Голуэя её разочаровал:

 - Новостей нет, - сказал он. – В Тубе все по-прежнему. Правда, говорят, что император принимает своих приближенных в постели и жалуется на головную боль.

 - Это хорошо, - заметила Гидана, - все идет так, как мы и предполагали. А что слышно об орде?

- Самое интересное, что ничего. Мой начальник рвет и мечет, выслал уже несколько групп разведки в сторону границы, но они исчезли без следа.

- У нас то же самое. Я не могу понять, где носит этих дикарей? И куда подевались дружины Горжака и Лея, высланные на перехват варварам? Если бы состоялась битва, я бы чувствовала эманацию смерти.

- Но ведь это очень далеко, - попытался возразить Голуэй.

- Ты кого учить вздумал? – прошипела герцогиня. – Я – маг Смерти и знаю, как это происходит. Расстояние не имеет значения, когда жертв много.

- Прошу прощения, я не должен был сомневаться.

- Именно, твое дело следить за делами при дворе и сразу же докладывать мне.

- Да, госпожа. Желаю здравствовать.

Маркиз вытер вспотевший лоб и посмотрел на Хорса.

- Что теперь?

- Ждем до завтра. Думаю, армия степняков и наши дружины должны уже подойти к Иглису и на рассвете окружат лагерь герцога. Королевские войска и маги Академии, пройдя через Центральный портал Аруны, образуют второй круг и помогут арестовать всех предателей, чтобы потом препроводить их в столицу.

- А Гадина?

- Это уже не твоя забота, инспектор, но так и быть успокою - жить ей осталось недолго.

- Слава Пресветлой, я так давно этого жду.

- И что мне с тобой делать, Голуэй? То, что ты был ищейкой Гадины – несомненно, но ведь действовал по принуждению, спасая себя и свою семью – это тоже ясно. Вот и получается парадокс - ты предатель или жертва? А может герой?

- Да жертва я, жертва, - взмолился маркиз. – Если бы я хоть как-то мог вам передать или написать о своем положении, то сразу бы умер. Даже дурные мысли о герцогине меня бы убили. – Инспектор повернулся к молчавшему Гереро и спросил. - А вот вы, будь на моем месте, как бы поступили?

- Попытался бы написать письмо Хорсу, но при этом уверял бы себя, что действую только на благо герцогини, потому что она прекрасна, умна, невероятно талантлива и поймет мою заботу о ее благополучии.

- Тебе легко говорить, ты - сильный маг, всю жизнь учишься концентрироваться на своих ощущениях, ведь магия – это, в первую очередь, умение чувствовать себя и окружающий мир. А я так не могу. И зря умирать тоже не хотел, потому что моя смерть ничего бы не изменила, я уже объяснял это.

- Он прав, Хорс, - согласился с маркизом Гереро. – Ситуация была безнадежной, а так Голуэй хоть как-то мог ее контролировать.

- Значит, заложник и жертва? – спросил полковник. – Хорошо, предлагаю пока повременить с формулировкой твоего положения, инспектор. Но от службы ты отстранен, будешь находиться под охраной в своей комнате. Если Гадина вдруг сама активирует амулет для связи – молчишь и срочно вызываешь меня. А там… по обстановке. 

 Глава 19.

Все завертелось с ночи. Дальняя разведка доложила о подходе сводной армии ирийцев и степняков. А вскоре Гвидо и Фарр, оставив Хеллу в лесном лагере, смогли повидаться с родными. Встреча вызвала много эмоций, как приятных, так и не очень. Лидо де Шарон, узнав о миссии молодых магов, поклялся добраться до старого друга Виго и вдумчиво пересчитать его оставшиеся зубы. Граф Перро де Лей и его старший сын Ривус, обнимая Фарра, благодарили Пресветлую за такой удачный поворот судьбы.

- Лидо, не ворчи, - успокаивал друга граф. – Мальчики живы, все хорошо, а то что занимались разведкой – так ведь война.

- Папа, мы давно уже взрослые, - Гвидо с любовью посмотрел на отца. – И сами приняли такое решение. Нас никто не заставлял, мы захотели вам помочь, когда узнали о вторжении орды. А теперь успокойся, есть важное известие и я хочу его срочно обсудить с тобой.

- Да, - Фарр сразу стал серьезным, - это важно.

На разговор пригласили также графа де Горжака и генерала Ли.

То, что рассказали маги, вызвало шок. Иначе наступившее гробовое молчание назвать было нельзя. На небольшой поляне слышно было лишь как трещат мелкие ветки костра, вокруг которого все расселись, да еще тихий шум остановившейся на отдых армии. Дружинники и степняки сегодня собирались ночевать без комфорта, так как еще до рассвета нужно было завершить окружение лагеря герцога, поэтому ложились прямо на траву, наскоро перекусив.

- Это все объясняет, не правда ли, господа? – начал говорить барон де Шарон. – Болезнь императора и его война с соседями должна была лишь отвлечь внимание всех влиятельных лиц империи …и наше, в том числе, от настоящей причины всего происходящего – смены династии Оуэнов. Принцы были в тюрьме, все их приверженцы также заключены под стражу или казнены, Академия изолировалась, знать разбежалась подальше от Тубы, чтобы не навлечь на себя излишнего внимания безумца – при такой обстановке генерал Жерман мог делать все, что хотел.

- Да-а, - протянул Морин де Горжак, - знатная интрига. Все в ужасе прячутся от безумного Оуэна, но вот к власти приходит Жерман, наводит порядок твердой рукой и народ рыдает от счастья – хаос остановлен. И неважно, кто правит, главное - в стране снова мир и покой.

- А в это время у нас в Ирии также коронуется новый правитель, - добавил граф де Лей. – Хотя думаю, что Орию быстро бы сменил на троне Уолд, и не без помощи матушки, конечно. Первые годы царствования – самые важные и сложные для правителя, а герцог всегда был хоть и умным, но нерешительным и мягким.

- Теперь, когда мы все знаем, - поднялся со своего места генерал Ли, - а также имеем численное преимущество, наступит конец всей этой непонятной войны. - Он кивнул и ушел к себе.

- Переживает, - вздохнул де Лей.

- Ты бы тоже переживал, - сказал Морин де Горжак. – Варваров степи подло подставили и он чувствует себя дураком.

- Отнюдь, - заметил барон Лидо. – Ему в безнадежной ситуации хватило выдержки и смелости изменить весь ход нашей кампании и тем самым спасти не только свою армию и репутацию воинов степи, но и переломить весь ход войны. Думаю, наш король и новый император Оуэна высоко оценят его действия. Так что на севере Герданы скоро наступят перемены и варварам степи дадут возможность выйти из изоляции.

- Нам пора, - поднялись Фарр и Гвидо. – Мы возвращаемся к себе в лагерь. Амулет связи у вас теперь есть…

- И не один, - заметил барон. – Мы же шли мимо Горжака. К нам присоединилась дружина города и маги, которых прислала Академия. Планы с королем на завтра согласованы. Так что утром все решится.

- Хвала Пересветлой, - заметил Фарр. – Лес и романтика разведки – это, конечно, хорошо, но я предпочитаю спать в своей постели.

- Угу, слышал уже, - засмеялся Гвидо, – как ты говорил Хелле об удобствах своего дома в Аруне, о мечтах о ванной и знатном ужине перед сном.

- Кто такая Хелла? – сразу заинтересовался граф де Лей, глядя на засмущавшегося сына.

- Завтра познакомлю, - пробормотал Фарр. – До свидания, отец, Ривус, барон.

Когда молодые маги скрылись в темноте, Лидо хлопнул друга по плечу:

- Поздравляю, кажется твой сын скоро женится.

- Кажется. Но давай не забегать вперед, Лидо. Вот закончится завтрашний день, тогда я и порадуюсь от души.

Что-то было не так. Гидана заворочалась в постели и проснулась. Вокруг стояла тишина, но чувство тревоги не исчезало, а только усиливалось. Что это? Что происходит? Вопреки инстинкту, требующему немедленно встать с кровати, она попыталась снова задремать – и случилось то, чего она никак не ожидала. Ей приснились родители. Они стояли, взявшись за руки, и печально смотрели на нее.

- Что случилось? – мысленно закричала Гидана. – Почему вы здесь?

- Ты сама виновата, дочь, в том, что поторопила нас прийти за тобой.

- О чем вы?

- Скоро узнаешь.

Гидана рывком села на постели и прислушалась, но вокруг ничего не изменилось, стояла обычная предутренняя тишина и только сердце говорило – родители ей приснились не просто так. Что же делать?

«Сегодня все решится, - поняла женщина. – И решится не в нашу пользу. Теперь я понимаю – игра в Оуэне закончилась поражением и тишина вокруг нас все эти дни – это её последствия. Как же я ошиблась в своем кузене. Бравый генерал на поле боя, он оказался полным дураком в закулисных дворцовых играх. Вместо того, чтобы жестко взять власть в свои руки, устранить принцев и их приверженцев, он глупо подыгрывал безумному императору и доигрался».

Герцогиня начала медленно и тихо одеваться, продолжая размышлять. «Что знает король? Есть ли у него доказательства? В конце-концов, ничего страшного еще не произошло. Ория никого не предал. Мы стоим на защите Иглиса. Вот только куда подевалась орда – неизвестно. …Глупости! Всё это глупости! Кого я обманываю. Если Жермана взяли, то он сдал меня, Орию, родню и все наши планы. Палачи в Оуэне знают свое дело, а значит, это конец …И что теперь? Сдаться королю? А потом тюрьма или плаха? И ладно – мы с Орией, но дети? Как им жить дальше с пятном позора? Оставят ли их живыми?» - Гидана поежилась и достала из-под кровати небольшую деревянную шкатулку. В ней уже давно было приготовлено все необходимое для Удара смерти.

«Пусть король приходит. Пусть пытается захватить лагерь. И тогда он умрет вместе с нами, как умрет и его армия и все живое на мили вокруг».

Первый маг Ирии Гордон де Горан решил сам поставить точку в этой схватке. Король и канцлер, предварительно поскандалив с ним, все же согласились, что в битве с магом Смерти он сейчас единственный соперник герцогине. Все ирийские маги Смерти были задействованы в войсках на юге, привлекать кого-то из Академии – значит терять время, вводя его в курс дела. Да и рискованно это было - уровень Гиданы был достаточно высок, а её возможности не известны. Так что оставалась лишь кандидатура Гордона.

И вот навесив на себя защиту Оммаха, которая полностью скрывала его от окружающих, Первый маг Ирии скользнул за периметр лагеря герцога. Слава Пресветлой, пока все вокруг спали и никто не мешал ему передвигаться в сторону шатра Ории - дежурные посты герцога следили за королевским трактом и лесом, а личная охрана «бдительно» дрыхла в пяти шагах от входа в шатер. «Могу поспорить, это Гадина потребовала убрать подальше от себя телохранителей, - молча хмыкнул Гордон, - чтобы они не подслушали случайно её страшные тайны, или, что вернее, мужики сами опасаются находиться рядом с этой змеей и хотя бы ночью предпочитают отходить в сторону. Вот и прекрасно, это упрощает задачу».

Незаметно проскользнув в шатер, Гордон замер.

То, что он увидел, заставило опытного мага покрыться липким потом. Гидана готовила Удар смерти. Ошибиться было невозможно – все атрибуты ритуала уже были тщательно разложены на столе и лишь большая черная свеча еще не горела. Герцогиня стояла в центре шатра, сложив руки на груди и с закрытыми глазами тихим речитативом вспоминала всех своих живых и покойных родных. «Готовится к смерти, - понял Гордон. – Всего один взмах руки, свеча зажигается и нам конец». Отчаянно оглянувшись, и заметив стоящую рядом деревянную шкатулку, он схватил её и ударил Гидану в висок. Герцогиня рухнула, как подкошенная.

Подхватив тело, Гордон бережно положил его на пол и осмотрелся. Под дальней стеной шатра в кровати под балдахином спал Ория. Сделав шаг к нему, Гордон понял, что ошибся – в груди герцога торчала рукоятка кинжала, а по его рубашке расползалось темное кровавое пятно.

«Она убила его как раз перед моим приходом… Храни нас Пресветлая, а если бы я опоздал? Так, что делать? Живой оставлять Гадину нельзя. Суд и публичная казнь - это привилегия дворянина, но она даже ее не заслужила».

 Гордон наклонился к герцогине, схватил за голову и с хрустом свернул ей шею. Потом поднял на руки, переложил к мужу на постель и сжал холодеющие пальцы Гиданы на рукояти кинжала. Все.

 Глава 20.

Когда в палатку короля вошел Первый маг Ирии, все затихли. Вид Гордона был страшен. Страшен не внешним облачением или ранами после схватки. Нет, ничего этого не было, но вот лицо - горе, отчаяние и боль так ясно проступали на нем, что Огден лишь рявкнул «Вон!» и через минуту палатка опустела.

- Гордон, что..? – спросил король.

И тут Первый маг Ирии опустился на колени перед своим сюзереном, и глухо сказал:

- Ваше величество! Я виноват ...Я убил герцогиню, я…

Король не дал ему договорить, подняв друга с колен и силой усадив на свою походную постель, а потом налил ему вишневого морсу и приказал: «Выпей и успокойся …Я сейчас», - он вышел из палатки отдать распоряжения, а Гордон, поднеся стакан ко рту, чуть не захлебнулся – морс оказался крепкой вишневой настойкой. Пока маг приходил в себя, выдыхая пары внезапного алкоголя, король вернулся и сел напротив.

- Рассказывай.

- Я убил герцогиню, - Гордон вздохнул, - и не жалею об этом. Она готовилась активировать заклятье Удара смерти. После него вокруг на мили не осталось бы ничего живого – ни людей, ни животных, ни птиц, ни зелени. Счет шел на секунды. Так что я свернул ей шею, как курице…

- И правильно сделал, - успокоил его король. – Гадине следовало еще года три назад организовать несчастный случай – скольких бед мы бы избежали. И не только мы - вся Гердана. Так что не казни себя, ты не виноват.

- Ваше величество, вы не понимаете.

- Чего?

- Это такая случайность, что я успел вовремя. Просто невероятное совпадение …или помощь Пресветлой, …я даже не знаю как объяснить. Минута промедления – и всё, конец, нас никого уже бы не было в живых. И эта мысль не дает мне покоя.

- А вот я спокоен, - король наклонился к магу и заглянул в его покрасневшие от пережитого глаза, – потому что верю в милосердие Пресветлой. Я знаю, ты всегда сомневался, считая веру в НЕЕ ненужной тратой времени. А она есть! И вот ее доказательство!

- Может вы и правы, - вздохнул Гордон. – Может, действительно, мне пора убедиться, что кроме магии, управляющей этим миром, существует не менее могущественная сила – вера в Пресветлую богиню плодородия. 

- Вот и хорошо, друг мой. Это все, что ты хотел мне рассказать?

- Нет, есть еще одна новость. Перед началом ритуала Гидана убила Орию.

- Как? – ахнул король.

- Зарезала кинжалом, пока он спал. Видно не хотела, чтобы ей вдруг помешали или просто пожалела мужа, я не знаю. Но он был еще теплым, когда я уложил герцогиню рядом с ним на постель. Оставить Гидану валяться на полу… Вот идиот!

- Что? Кто идиот? – удивился король.

- Я! Я забыл предупредить – посторонним нельзя заходить в шатер герцога. И обязательно надо выяснить, что с Уолдом и Наей, – маг вскочил, - ваше величество, что же мы сидим? А штурм лагеря?

- Думаю, он уже закончен.

- Как закончен? Когда? Вы же не отдавали никаких распоряжений…

- Отдавал, ты был слишком расстроен, чтобы заметить. Так что не волнуйся, о моем кузене и его жене позаботятся. Сейчас там работают профессионалы, отделяя заговорщиков от простых вояк, выполнявших приказы. Потом верных короне людей успокоят и отпустят, с остальными будут разбираться, выясняя имена всех участников заговора. И не переживай - тайный департамент и разведка Ирии давно готовы к этой работе и знают, что спрашивать у людей герцога, поверь.

- Верю.

- Знаешь, Гордон, а давай-ка ты приляжешь ненадолго. Ты перенервничал, герой. Да-да, именно герой. А кто нас всех спас от неминуемой гибели? Да и знаю я, как на тебя действует эта настойка …так что подремли немного, а я пока выясню последние новости, - уложив вяло сопротивляющегося мага в постель, король вышел из палатки.

- Вот все и закончилось, - сказал граф де Лей, оглядывая сворачивающийся лагерь герцога. Быстро рассортировав всех на заговорщиков и простых исполнителей, королевская гвардия начала выводить их строиться для отправки к телепорту Иглиса. – Теперь и мы тоже можем отправляться …вот только куда?

- Подождем, Перро, - спокойно ответил барон де Шарон. – Генерал Ли сейчас на аудиенции с королем. Свое мнение об участии степняков в нашей победе мы высказали, Огден обещал сделать все возможное, чтобы решить вопрос о возвращении орды домой, да и вообще был благосклонен и даже благодарен генералу за его мудрость и правильную оценку ситуации. Так что нам остается только ждать приказа…

- А еще обсудить невесту Фарра, - вставил подошедший Ривус. - Как она тебе, отец?

- Вроде ничего, симпатичная. Только мы и познакомиться толком не успели, как твой брат сбежал и невесту за собой утащил. А что ты улыбаешься?

- Братик торопился, потому что я, когда узнал о Хелле, напомнил ему о своем обещании, - заржал довольный Ривус.

- Каком? - заинтересовался граф.

- А когда я женился, он с Гвидо прохода мне не давал бесконечными шуточками о брачной ночи и подколками о супружеском долге. И я тогда поклялся, что когда младшенький вздумает жениться, отвечу ему такими же …комплиментами.

Вокруг грохнул хохот.

- А я то думаю, чего Фарр, как клещом укушенный, весь искрутился да извертелся? – смеялся Лидо де Шарон. – А потом, вроде, как увидел какого-то знакомого и шасть – сбежал! Чуть невесту не забыл. Герой!

- Они - прекрасная пара, - вступился за молодого графа Кунс Эрива. – И ровня …я в смысле, что они с Хеллой одинаковые по силе магии. Фарр очень дорожит девушкой и прислушивается к ее мнению. 

- Хватит, сынок, - попенял Ривуса граф. – Прости его, он же тогда еще совсем мальцом был, что с него взять?

- Да я знаю, отец, - отмахнулся Ривус. – Но ведь подразнить его можно?

- Напугал и хватит, - стряхивая слёзы смеха, посоветовал барон. - Фарр и Гвидо и так столько пережили. Сначала известие, что мы пошли навстречу орде, потом эта разведка, чтоб её… и новости из лагеря герцога о заговоре Гадины. Нервы у парней и так поистрепались, так что пожалей брата и прости.

- Ладно, как увижу – успокою, паршивца. …Смотри, отец, к нам едет королевский адъютант. Вот сейчас мы и узнаем, что делать дальше.

 В палатке короля народу поубавилось, военные вместе с людьми герцога ушли к телепорту в Иглис, разведку и агентов канцлера вместе с заговорщиками перебросили прямо в Аруну маги Академии, посреди поля остались лишь дружины Горжака и Лея, а также армия генерала Ли. Передовой отряд Огдена, окружавший королевскую палатку, пропустил предводителей Севера лишь уважительно кивнув, а личная охрана поторопила:

 - Его величество ждет вас, господа.

 Король сидел за раскладным столом, всю площадь которого занимали карты Ирии и Оуэна. Напротив него неуверенно примостился на легком стуле генерал Ли, у стен тихо беседовали между собой несколько придворных советников, а Первый маг Ирии Гордон де Горан просто спал, свернувшись калачиком на походной кровати короля.

 - Господа, здравствуйте, я прошу вас говорить тише, - поприветствовал всех король. – Подойдите ближе, я не хочу тревожить нашего уважаемого мага, который сегодня перенес большое потрясение, спасая наши жизни. Вы позже все узнаете из официальных источников, а пока я еще раз хочу поблагодарить вас за преданность, мужество и мудрость, не позволившие залить кровью северные земли Ирии.

 - Ваше величество, - поклонился Перро де Лей. – В первую очередь здесь заслуга генерала Ли, правильно разобравшегося в ситуации, а также наше общее желание не допустить кровопролития. 

 - Мы всегда готовы защищать родину, - добавил Морин де Горжак, тоже кланяясь королю. – Все наши воины, а также мирное население Севера, показали себя в тяжелое время с наилучшей стороны, ваше величество.

 - И это безусловно ваша заслуга, граф де Горжак, и ваша, граф де Лей. Я горжусь, что у меня есть такие подданные, значит, и я тоже неплохой король, правда? - улыбнулся Огден. – Но я позвал вас, господа, потому что мне нужен совет. Генерал?

 Степняк немного неуклюже поднялся со стула и обратился к своим новым друзьям:

 - Где Лидо де Шарон? Он обещал мне, если я зайду в тупик с возвращением домой, дать подсказку, как нам вернуться в степь.

 - Вы позволите, ваше величество? – получив согласный кивок короля, граф де Лей вышел из палатки

- Генерал, а кого вы попросили позвать? – заинтересовался Огден.

Ли не успел ответить, как полог палатки снова пропустил де Лея обратно, но уже вместе с крепким седым человеком.

- Ваше величество, это барон Лидо де Шарон, он командует дружиной Лея, - представил друга граф.

- Барон, - Огден внимательно посмотрел на Лидо. – Мы с вами раньше не встречались?

- Встречались, - улыбнулся в усы де Шарон. – Почти тридцать лет назад, ваше величество. Таверна «Веселая крошка» на окраине Каваны.

Все начали недоуменно переглядываться, когда король вдруг вышел из-за стола и крепко пожал Лидо руку. Огден выглядел очень довольным, но взглянув на удивленные лица вокруг, нахмурился и сказал:

- Печать доверия!

****Печать доверия – приказ всем, кто находится рядом с королем, молчать о том, что они видят и слышат. Еще это означает, что человек, на которого указал король, пользуется его особым доверием и все обязаны с этим считаться.

 

- Значит, графство Лей? Хорошо, теперь я знаю, где вас искать и когда этот бардак закончится, вам придется приехать в Аруну, барон. Нам есть что вспомнить.

Король вернулся за стол и сказал генералу:

- Вы правы, этот человек действительно может дать хороший совет. Мы перебрали множество вариантов, как вернуть вашу армию домой, но все они упираются в одно препятствие – время. Каганы степи не знают, что здесь происходит, и могут предпринять вследствие этого поспешное решение.

- А мы уже один раз поспешили и чуть не совершили большую ошибку, - согласился Ли.

- Ждать, когда новый император откроет границу, чтобы пропустить ваших воинов…

- И если захочет пропустить, - заметил генерал.

- Вот именно, этот вариант ненадежный и займет много времени. Я не сомневаюсь, что принц будет вам благодарен за вашу мудрость в сложившейся ситуации, и должным образом отблагодарит за содействие. Но пока что у него связаны руки – впереди похороны Оуэна, затем собственная коронация, а еще разбирательства с заговорщиками – ему сейчас просто некогда решать вопрос о вашем возвращении. Значит, время пребывания армии степняков в Ирии может затянуться на несколько месяцев.

- Это неприемлемо, ваше величество, тем более, что именно на ваши плечи лягут все заботы о нашем содержании здесь, - ответил Ли.

- Маги Академии, с которыми мы советовались, говорят, что построить телепорт в незнакомое место невозможно. Так что на их помощь тоже не приходится надеяться. Что же нам остается? Что ВЫ посоветуете нам, барон? – и король с любопытством посмотрел на Лидо. 

Невозмутимо пройдя к столу, де Шарон развернул карту к Огдену и показал пальцем:

- Талула – самый северный порт Ирии. Три каравеллы спокойно возьмут на борт степняков генерала Ли. Четверо суток на плавание вокруг выходящих к побережью гор Быка – и начинаются земли племени Ше.

- Блестяще, - восхитился Огден. – Это именно то, что нужно. И в Талуле есть телепорт, значит, из Иглиса степняки смогут быстро перейти к Западному побережью.

- Но мы никогда не плавали, - смутился генерал. – Океан пугает воинов степи.

- Если хотите полноценно общаться со странами Герданы, Ли, пора расставаться со старыми предубеждениями, - заметил де Шарон.

- Я согласен с вами, - кивнул король. – И могу добавить, что готов оказывать в этом любую помощь. Раньше, когда не было необходимости в контактах со степью, корабли не заплывали к вашим берегам. Но если Ирия предоставит инженеров и мастеров, то в короткие сроки можно построить первый порт на землях племени Ше. Поверьте, генерал, уже через год рядом с ним вырастет город и торговать на побережье будут съезжаться торговцы со всей степи. А в будущем – каждое государство Севера, имеющее выход к океану, сможет построить свой собственный порт. Тогда граница с империей (хотя я уверен, что в свете новых событий, изоляция будет ими снята) не будет играть такой острой роли.

- Сначала строите порты, Ли, - заметил де Лей. – А потом и свои корабли появятся.

Генерал даже зажмурился, представив, какие восхитительные перспективы открываются перед каганами, когда они узнают эти новости.

- Ваше величество, как вы думаете, сколько дней понадобится, чтобы организовать нашу отправку домой? – спустя какое-то время спросил он.

- Три-четыре дня, ведь нужно еще найти и подготовить корабли для этого перехода. Так что придется вам еще немного побыть нашими гостями, генерал.

- Мы позаботимся о нашем новом друге, ваше величество, - выступил вперед граф де Горжак. – Обещаю, Ли, скучно не будет.

 Глава 21.

Наступил вечер. На темнеющее небо медленно выплывали Двуликие. Теплый безветренный сумрак ласково обнял всех, кто находился в бывшем лагере герцога Арахета. Поле, ранее служившее для выпаса скотины близлежащих к Иглису деревень, а теперь заполненное палатками, тоже постепенно затихало. Люди были накормлены, лошади напоены, благо воды хватало, так как в получасе езды протекала большая судоходная Маора. Все решили пораньше лечь спать, накануне отдыхали плохо, волновались, будет ли битва с дружиной Иглиса и герцога Ории, но больше всего командиров сводной армии беспокоило, что предпримет маг Смерти Гидана-Гадина. Теперь же, когда все волнения закончились и осталось лишь дождаться сообщения от короля о готовности каравелл на погрузку армии степняков, наступил долгожданный отдых.

В палатке графа де Горжака собралась на ужин компания соратников, тихо беседующая о минувшем дне, а также обсуждая между собой планы на будущее. Морин де Горжак сетовал, что не может показать генералу Ли своё графство и дать бал в его честь, так как времени мало, вызов от короля может поступить в любой момент. Граф де Лей успокаивал друга тем, что они могут погулять в Иглисе. «Тем более, что мы там давно не были и не видели новый дворец герцога Арахета. А еще ведь есть и городской парк развлечений – модное новшество больших городов Ирии. Вот посмотрим его, Морин, и если понравится, у себя тоже заведем», - говорил Перро. – И еще обязательно посидим в хорошем трактире…»

Тут все затихли и дружно посмотрели на барона. Де Шарон хмыкнул, привычно подергав себя за ус, и криво улыбнулся.

- Неужели вам так интересно?

- Лидо, мы дружим тридцать лет, - заметил де Лей, поняв смущение друга. – Почему ты никогда не рассказывал, что знаком с королем Огденом? Неужели это такая большая тайна?

- Была. И не моя. Я был не вправе.

- А сейчас?

- Ну, раз король меня публично признал… И еще «Печать доверия»…

- Ли, я объясню, что такое «Печать доверия», - сказал граф де Горжак. - Это означает, что барон теперь входит в ближний круг короля. Огден считает его другом и полностью доверяет.

- Это великая честь, - кивнул генерал. – У воинов степи есть похожий обычай.

- Лидо, так ты можешь нам рассказать или хотя бы намекнуть о том, как подружился с Огденом? – снова спросил де Лей.

- Ладно, в конце концов прошло тридцать лет, - вздохнул барон. – Только поклянитесь молчать о том, что услышите, не думаю, что король захочет придать огласке ту давнюю историю.

Мой отец был воином, хорошим воином и дослужился до чина капитана егерей. Мать умерла, когда мне было четыре года и меня, скажем так, усыновил егерский полк. Отцу некогда было возиться с пацаном, но нянек всегда хватало. Сколько помню детство, я постоянно чему-то учился: умению читать следы на земле, пониманию жизни леса и окружающей среды, видам оружия и владению им, и это не считая школьной программы, то есть правописанию и счету, географии и истории. Но больше всего меня учили совмещать все вышеперечисленные знания, чтобы понимать действия человека. Анализ личности, его предпочтения и вкусы, способ мышления и действия для достижения цели – эти знания всегда помогали предугадывать, как поступит человек в той или иной ситуации.

Став старше, я понял, что именно такое системное обучение помогло подготовить меня к взрослой жизни, дав действенные рычаги понимания и воздействия на людей. И если бы не воины егерского полка, то еще не известно, каким бы я вырос. А в среде, где ценится честь, отвага и взаимовыручка, негодяи не приживаются, я с детства мог видеть лишь лучшие образцы человеческого поведения.

Я так подробно рассказываю об этом периоде своей жизни, чтобы вы поняли, наконец, откуда я такой взялся, - пошутил барон.

- Извини, Лидо, - не согласился граф де Горжак, - но одного хорошего воспитания мало, чтобы стать умным и проницательным человеком.

- У нас в степи есть поговорка, - добавил генерал Ли. – Для хорошего урожая нужно, чтобы семена упали в благодатную почву.

Я продолжу. Когда мне исполнилось двадцать три года, умер мой отец, сердце. Я очень переживал, потому что любил и уважал его, поэтому на общем собрании полка было решено послать меня в графство Кавана на стажировку. Это была давняя традиция отправлять егерей, служивших на Срединном хребте, несколько лет нести службу в соседних графствах. Молодые воины набирались опыта и знаний в непривычной для них обстановке, а дружины графств учились у егерей читать следы и понимать природу.

Так началась моя новая служба. Я с отрядом, патрулировал окрестности Каваны, часто уходил в дальние рейды вдоль побережья для перехвата пиратских грузов, а в свободное время, переодевшись в гражданское платье, любил посидеть в таверне «Веселая крошка». Управляла этой таверной прехорошенькая вдова…

- Только не говори, что вы с его величеством бабу не поделили, - засмеялся де Лей. Пока что рассказ Лидо не отличался от тех сведений, что знал о нем граф, но сейчас должна была начаться, собственно, история встречи де Шарона с королем и Перро вдруг заволновался, маскируя смехом тревогу за друга.

Эмили Бонна, так звали вдову, держала свое хозяйство твердой рукой. А меня приветила потому, что я был чужак – молодой и веселый парень. Когда мы сблизились и она узнала, что я егерь, так вообще начала доверять во всем. Спустя какое-то время, меня уже считали за своего все посетители таверны. А я, по армейской привычке, всегда слушал, о чем говорят и чем живут гости мадам Бонны. И вот однажды, случайно, я стал невольным свидетелем одного интересного разговора.

Тут я отвлекусь немного, чтобы объяснить, что же именно в тот период происходило в Ирии. Отец Огдена, король Малхой, рано овдовев, снова женился. Пати де Руве была знатной молодой и амбициозной стервой.

- Герцог де Руве, между нами, всегда был большой сволочью, - заметил Морин де Горжак, - кичился родом и богатством неимоверно, спесивый болван. За что и поплатился впоследствии.

Стареющему королю было плевать, что Пати намного моложе, ее капризы забавляли Малхоя, развлекали и просто смешили. Она считала, что раз муж ее обожает, то теперь ей все позволено. А когда еще и забеременела, то уговорила отослать Огдена подальше, потому что парень не терпел капризы мачехи и был с ней непочтителен и груб. Принца отправили в Кавану учиться корабельному делу и морской торговле. Если учесть, что две-трети границ Ирии – морское побережье, в этом был свой резон, ведь будущий правитель обязан ориентироваться в важном источнике пополнения казны и знать тонкости налогообложения товаров, приходящих морем.

Вскоре родился принц Дени. И Пати, окончательно закрепившись на королевском троне, решила избавиться от нелюбимого пасынка. До сих пор неясно, принимал ли в этом неприглядном деле герцог де Руве или это была личная инициатива королевы, но в Кавану прибыл отряд наемных убийц, чтобы организовать Огдену несчастный случай. Именно их разговор я и услышал из-за стены таверны «Веселая крошка». 

Сразу поняв, что должно произойти с Огденом, я наутро отправился в гавань его искать, ведь принц все дни проводит в порту или в здании магистрата, занимаясь с лучшими наставниками морского дела. Кавана – большой город-порт, но за два года Огден успел примелькаться среди его обитателей и для всех не было секретом, кто он такой и чем занимается. А еще принц всегда был против сословных традиций избегать общения с простыми людьми, наоборот, он любил их слушать, чтобы лучше понимать нужды и чаяния своего народа.

- Это очень хорошее качество правителя, - заметил генерал Ли.

Но я решил не рисковать, настаивая на личной встрече с принцем, потому что за ним наверняка следили, и нашел начальника его охраны Ролло де Кароша. Он, кстати, и сейчас вместе с королем, возглавляет охрану королевского дворца в Аруне и является доверенным человеком его величества. Ролло, по роду службы, часто пересекался с дружиной графства Кавана, видел меня и знал, кто я такой, поэтому поверил сразу и очень встревожился. Поднимать воинов для перехвата наемников было нельзя, Пати бы открестилась от обвинения и вскоре организовала бы еще одно покушение. Нужно было взять убийц с поличным, выйти на посредника и через него уже на королеву. А для этого нужно было создать видимость, что принц ни о чем не догадывается и по-прежнему собирается ехать в Аруну на празднование дня рождения отца, короля Малхоя.

- Если убийцы собираются организовать несчастный случай, - сказал я Ролло, - есть лишь два варианта развития событий.

- Интересно, и каких же? – удивленно спросил де Карош.

- Первый – это сломать телепорт во время перехода Огдена в Аруну. Хотя вариант маловероятен, но возможен. Случаи сбоя при телепортации редко, но встречаются, и смерть принца будет выглядеть при этом вполне естественной.

- А второй вариант?

- Телепорт сломают заранее. И пока маги будут разбираться с его поломкой, вы отправитесь к ближайшему городу, где есть телепорт, чтобы перейти в столицу.

- То есть, в Сонгам?

- Да. По дороге вас атакуют, а потом предоставят убийство, как непредвиденное стечение обстоятельств. Это может быть все, что угодно – обвал берега при спуске к парому реки Рокк, гибель самого парома …хотя даже простое падение с лошади может легко сломать принцу шею, главное, чтобы рядом не оказались свидетели.

- Егерь, я вижу ты опытный воин, знаешь эти места и хорошо ориентируешься в ситуации, - сказал начальник охраны. – Что ты предлагаешь?

- Вам решать, я не имею права что-то подсказывать, потому что на вашем месте я бы меня арестовал и хорошо допросил. Вдруг я заодно с наемниками?

- Ты из меня дурака то не делай, Лидо, - нахмурился де Карош. – Репутация егерей говорит сама за себя, это первое. Во-вторых, я бывал в вашем полку и лично знаком с его командиром, то есть твоим отцом. Он порядочный и верный служака …прости, был …и его сын не может быть гнидой. Так что слушаю твои предложения.

- Только одно, ждать дальнейшего развития событий. Чтобы выманить вас из Каваны, нужен предлог – сломанный телепорт. Организуйте наблюдение за зданием, где он находится, а также за людьми, которые там служат, а еще изолируйте принца, не вызывая подозрения, скажем, он заболел… Это чтобы исключить попытку его убийства в городе.

- Но тут есть маги, они должны вылечить Огдена, - не согласился Ролло.

- Вот пусть и «лечат», но медленно.

- Хорошо, я подумаю над тем, что ты сказал. Возвращайся на службу, а в трактире смотри в оба и будь осторожен.

Так началась моя новая работа. Трактир «Веселая крошка» располагался на выезде из Каваны рядом с королевским трактом. Место было бойкое, но репутация трактира была хорошей. Здесь часто останавливались перекусить не только купцы или зажиточные крестьяне, но любили посидеть и дружинники графства и даже дворяне приезжали, особенно, чтобы послушать Хуго-менестреля. Этот малый был хорош! Исполнял не только известные в стране баллады, но сочинял и собственные песни, особенно любил веселые пересмешки о жадных торговцах, глупых пиратах или на вечную тему…

- Я не понял, вечная тема - это что? – удивился генерал.

- Как бы тебе объяснить, - серьезно сказал Перро. – Например, муж уехал в степь перегонять табун, а к его жене в ту же ночь пробрался ловкий сосед …поговорить о жизни. И только между ними завязался …э-э разговор, как муж вдруг вернулся и…

- Вот теперь понял, - захохотал степняк. – Извини, Лидо, продолжай.

Под музыку и шутки Хуго я спокойно мог ходить по залу не привлекая излишнего внимания. Наемники, прибывшие по заданию Пати, сидели в трактире каждый вечер и у меня сложилось впечатление, что они чего-то ждут. А через три дня в городе вспыхнул скандал – ночью кто-то проник в здание телепорта и его разгромил. Кавана - порт, телепортом пользовались многие, особенно те, кто торговал дорогими безделушками, ведь согласитесь, ювелиру надежней перенести телепортом свои изделия, чем ехать долго верхом, рискуя лишиться по дороге всего добра. В общем, возмущенного крику было много. В тот же вечер меня тайно вызвал Ролло и сказал:

- Охрану телепорта опоили сонным зельем. Отравить их питье мог кто угодно, кувшин принесли из соседнего трактира и он все время стоял на виду в караулке. Но это не наша проблема, пусть местные тихушники разбираются, как и кто подсыпал снотворное и почему телепорт остался без присмотра. Наша проблема в другом – как доставить принца живым до Аруны, чтобы привезти с собой доказательство вины королевы.

- А вы своих людей поставили наблюдать за телепортом? Что они выяснили?

- Три человека вошли, а спустя какое-то время вышли из здания. Петляя, направились к выходу из города, как раз в сторону твоего трактира.

- Трактир не мой, а мадам Бонны.

- Раз ты с ней спишь, значит, и твой тоже, - уел Лидо де Карош.

- Вчера Хуго-менестрель новые шутки пел, народу было много…

- Незаметно уйти, а потом вернуться было несложно, - согласился Ролло.

- Но я видел, кто сидел из наемников, - ответил егерь. – Никто из них из трактира не выходил.

- Думаю, их шайка – не три человека, много больше. Где-то же они должны ночевать. Значит, логово рядом, - заметил начальник охраны.

- Согласен, тем более для связи у них наверняка должен быть амулет, - задумался Лидо, и вдруг хмыкнул, - ага!

- Что?

- Должен быть еще один амулет – для разговора с посредником, а может и с самой королевой. Если вы сможете завладеть им – вина Пати будет доказана.

- Осталось только придумать как, - кивнул Ролло.

- Это несложно, до Сангама сутки верхом. Значит, в пути нужно обязательно найти место для безопасного ночлега. В голову приходит лишь одно - Застава - город, где встречаются группы егерей, возвращающихся из дальних рейдов, а еще там есть хорошие постоялые дворы, где можно спокойно отдохнуть.

- Но до Заставы еще нужно добраться, - возразил де Карош.

- Значит, надо выехать так, чтобы вы успели, а наемники нет. И главное – принц останется в Каване… да-да, останется. Вы найдете среди своих воинов парня, похожего фигурой на Огдена, переоденете в одежду принца и его шляпу с пером не забудьте. Эту шляпу знает весь город, на лицо подставного никто и не глянет.

- Может иллюзию наложить? – спросил Ролло.

- Нет, у наемников наверняка есть маг, ему же еще место убийства маскировать нужно, он иллюзию сразу заметит. 

- Мы отклонились, ты говорил, что Огден останется в Каване? Зачем?

- Отряд с «принцем» выезжает после обеда, громко сетуя по дороге о сломанном телепорте. Что сделают тогда наемники?

- Быстро соберутся и поедут за ним.

- Значит, из трактира их компания тоже исчезнет. Вот в «Веселую крошку» его высочество и переселится. Эмили предоставит ему лучшую комнату, соседями будут мои товарищи-егеря, а вы, тем временем, будете ловить на живца.

- Почему я? Я остаюсь с принцем.

- Ну подумайте, Ролло, разве его высочество может выехать из города без своего начальника охраны? Себя вы тоже замаскируете? А как? И кто будет руководить захватом?

- На все у тебя ответы есть, - буркнул де Карош. – Хотя, согласен, ты прав.

Остальные детали плана мы обсуждали до самого утра.

А дальше все развивалось быстро. Я доверился Эмили, кто будет у нее постояльцем и она развила бурную деятельность. Собственноручно приготовила комнату для Огдена, в личной кухне его высочество дожидался поистине королевский ужин, а я, тем временем, как всегда сидел в общем зале и незаметно наблюдал за наемниками. Они тихо разговаривали за угловым столом, а потом вдруг сорвались с места, бросив на стол деньги, и выскочили вон. Через час с черного входа егеря привели принца Огдена и мне пришлось ему снова подробно рассказывать всю историю о готовящемся покушении и планы Ролло де Кароша как захватить убийц.

Отряд «принца» мчался не жалея лошадей, наемники отставали где-то на час, но в самом узком месте Лосского перевала преследователей ожидал сюрприз – дорогу перегородил обвал, организованный егерями, с которыми я связался из Каваны. Перед обвалом, причитая, бегали «купцы», чей караван частично завалило камнями, их, кстати, тоже играли егеря. Пока растащили камни и очистили дорогу, Ролло успел доехать до Заставы и остановился на ночлег в богатом постоялом дворе. Наемников туда просто не пустили. «Извините, к нам нельзя, тут принц Огден ночует».

Наемникам оставалась последняя ночь, чтобы организовать принцу несчастный случай, чем они и воспользовались. Подрыли берег у реки Рокк, где проходит дорога к парому, подпилили пару деревьев для надежности и укрылись ожидать отряд де Кароша, грамотно расставив стрелков для устранения ненужных свидетелей. Вот только егеря, умеющие бесшумно двигаться по лесу, это засекли и передали на Заставу. А утром, когда Ролло с компанией подъезжали к реке, егерский полк в полном составе накрыл заговорщиков, взяв всех без единого выстрела. Амулет дальней связи, который нашли у убийц, передали де Карошу и он выяснил, что посредником заказа на убийство Огдена был брат Пати, герцог Шон де Руве. Через несколько часов из Сонгама де Карош перешел в Аруну, вместе с ним перешли и егеря с взятыми в плен наемниками.

Канцлер де Оратойя, первый год, как приступивший к своим обязанностям, всегда был большим умницей, скандал раздувать не стал, а по-тихому известил обо всем короля Малхоя, и только тогда Пати поняла, как ошиблась. Веселого и снисходительного к ее капризам мужа вмиг сменил жесткий и властный правитель.

- Огдена убить? А за ним и меня вскоре, не правда ли, дорогая? - допрашивал жену в пыточной Малхой.

- Нет, я ничего не знаю, - молила она. – Это Шон, его рук дело.

- Так Шон уже во всем признался, Пати. Как раз сейчас в соседней комнате он подписывает признание, как ты его подговорила найти ловких убийц, чтобы организовать Огдену несчастный случай.

- Неправда, Шон меня оговаривает. Я не виновата.

А вскоре королева во всем созналась. Кто же выдержит пытки палача? И именно ей с братом, чтобы не позорить принца Дени, организовали несчастный случай.

- Это когда они вместе с каретой перевернулись на мосту? – воскликнул граф де Горжак. – Упали в Маору и утонули? Ну и дела!

- А я ведь говорил тебе, Морин, что дело нечисто, - Перро де Лей удивленно крякнул. – Получается, вместо дня рождения Малхой справил пышные похороны. И больше уже не женился, все время посвящая сыновьям.

- Да, - кивнул барон де Шарон. - Я, слава Пресветлой, оказался в стороне от всей этой шумихи. Вместе с Огденом мы несколько дней просидели в трактире «Веселая крошка», где пили до безобразия, много разговаривали, шумели и пели с Хуго-менестрелем срамные песни. А потом принц уехал на похороны мачехи. Он звал меня с собой, но я отказался. Подходила годовщина смерти отца и я уехал в полк, где меня вскоре нашло письмо Ролло де Кароша с благодарностью от короля, а ним - бумаги на баронство.

Вот и вся история.

- Теперь понятно, почему ты молчал, Лидо, - сказал де Лей. – Это хоть и давняя, но, действительно, очень неприятная история. Принцу Дени знать о ней нельзя.

- Он и не узнает, мы все будем молчать, - согласился с другом Морин де Горжак. – Давайте, выпьем по последней и на боковую.

- И пусть все, что с нами происходит, почаще заканчивается приятным застольем, - добавил генерал Ли. – Я очень рад, что познакомился с такими достойными людьми и горд назвать вас своими друзьями, господа.

 Глава 22.

Прошло четыре дня. Иглис, столица герцога Арахета, полнился слухами и сплетнями. Новый замок, выстроенный по плану Ории в центре города, стоял тихим памятником бывшим хозяевам. Народ не сильно печалился известию о неожиданной смерти герцога, у жителей Иглиса были иные, радостные заботы – Ирия праздновала окончание войны. В указе короля, который развесили на центральных улицах города, особенно отмечался вклад в победу новых союзников королевства – армии степняков. Поэтому торговые ряды и трактиры, магазины и рынки Иглиса приветливо встречали группы северных варваров, как их по-прежнему между собой называли горожане, и старались ни в чем им не отказывать, обслуживая быстро и весело. Своих воинов перед выходом в Иглис лично напутствовал генерал Ли, строго наказав скандалов не учинять, вести себя достойно и если что интересует – спрашивать разрешения у хозяев.

Особой популярностью у гостей пользовался городской парк развлечений, полный занимательных аттракционов.

- Я в восторге! – восклицал после его посещения генерал. – Нужно будет обязательно завести что-то подобное у нас в степи. Особенно мне понравились всевозможные качели и … да, карусели, а еще места, где каждый мог показать свою силу и ловкость. Мои воины стреляли по смешным куклам-мишеням, били молотом по чугунным весам, чтобы показать силу удара, бросали тарелки в воздух на дальность полета и, конечно же, посещали шапито, чтобы посмотреть представление артистов. Очень-очень интересно и, главное, весело.

Вечерами, как обычно, командиры сидели в палатке де Горжака, и вели неспешные разговоры обо всем. Ли рассказывал о новых государствах Севера, их устройстве и положении, о быстро растущих городах, старых и новых обычаях, о законах и традициях степи. А его новые друзья говорили о жизни в Ирии и других странах Герданы, делились секретами ведения сельского хозяйства и торговли, рассказывали о своих графствах и ежедневной мирной жизни, которую они вели уже не одно десятилетие.

И только о герцоге Арахете не вспоминал никто, потому что так повелел король Огден, издав специальный указ. «Великий герцог Ория Арахет и его семья погибли исполняя свой долг перед Ирией, - кратко говорилось в нем. – Мы берем его владения под свою руку и повелеваем впредь молчать о жизни и смерти нашего брата, потому что такова наша воля».

- Очень обтекаемо, - прокомментировал Лидо де Шарон. – Но мудро и правильно. Зачем полоскать грязное белье на глазах у всех? Ни к чему позорить род Арахетов сообщением о предательстве кузена. Кто знает правду – будет молчать, кто не знает – тоже ничего сказать не сможет, ведь Указ поддержан магией, а она не даст сплетникам зря болтать. Так что все правильно.

Но вскоре наступил день, когда пришла пора прощаться. Король прислал специальный отряд магов Ордена Согласия, которые должны были сопровождать армию степняков в Талулу и проследить за порядком их отправки.

- Приезжайте к нам погостить, очень вас прошу, - сказал прощаясь генерал Ли. – Я устрою в вашу честь большой той – это такой праздник, где будет много угощения, музыки и веселья. А еще мне и остальным правителям Севера очень бы пригодились ваши советы, как обустроить каганы, ведь жизнь в степи меняется и мы хотим стать для всех стран Герданы достойными партнерами и верными союзниками.

Когда в портале Иглиса исчез последний воин-степняк, Перро де Лей вздохнул и сказал:

- Вот и все, пора домой.

- Дел сейчас будет невпроворот, - добавил Морин де Горжак. – Надеюсь, на свадьбу сына пригласишь?

- С радостью, главное, чтобы Фарр не взбрыкнул, отказавшись жениться дома. Он же теперь полноценный маг и сам себе хозяин.

- Никуда он не денется, - подергал себя за ус Лидо. – Гвидо мне обещал проследить за другом, так что вскоре Фарр и Хелла приедут в Лей давать брачные обеты в храме Пресветлой.

 

 Свадьба состоялась в первый день падолиста. Осенние работы в графстве были успешно завершены, поля убраны и вспаханы к зиме, к распутице отремонтировали центральные дороги, ведущие в Лей, и теперь по ним к городу важными караванами потянулись десятки свадеб – обвенчаться в храме Пресветлой было престижно, а еще жители графства верили, что такое венчание гарантирует молодой семье счастливую долгую жизнь и много детей.

Фарр извелся, выглядывая на площадь, его невесту из Горжака должны были привезти еще утром. До венчания оставалось несколько часов, а свадебного кортежа, организацию которого взял на себя Морин де Горжак, все еще не было видно. Тут открылась дверь и вошел Гвидо, его шафер.

- Не сходи с ума, они уже в городе, – успокоил Гвидо товарища.

- Где же? – вскинулся жених.

- У меня дома. А что ты удивляешься? Дорога сюда неблизкая, родных у Хеллы хватает. Все устали, а дамы так вообще раскричались, что им нужно отдохнуть, проверить свои платья, но главное – переодеть невесту, у нее на боку какая-то шнуровка перекрутилась и так венчаться нельзя, примета плохая.

- Пресветлая, когда же закончится этот день? – взмолился Фарр. - Родственники достали уже. Ривус ехидничает, стоит его жене отвернуться к их первенцу, Дантон – спокоен, как южный удав, и сейчас ушел в храм помогать готовить обряд, а наши отцы, переложив организацию свадьбы на подчиненных, закрылись в кабинете и гоняют в камни. Один я тут страдаю!

- Ты не один, мне еще хуже, - заметил Гвидо, подходя к другу и тоже выглядывая в окно.

- Да тебе-то что?

- А мне приходится выслушивать твои стенания и сдерживаться, чтобы не врезать хорошенько по твоей дурной голове, ж-ж-жених. Хватит ныть, вон смотри – Дантон машет на площади, пора в храм.

Обряд венчания прошел торжественно и трогательно, особенно всех тронул отец жениха, нечаянно наступивший на подол платья одной из городских дам - треск разрываемых ниток было слышно, наверное, и на паперти. Подхватив падающую юбку, матрона оскорблено прошептала:

- За это унижение, граф, вы до утра будете моим кавалером.

Хохот окружающих чуть не сорвал первые слова священника, вышедшего благословить молодых. А дальше уже покатилось:

- вот Хелла и Фарр целуются, как муж и жена;

- на площади перед храмом, усаживая жену в открытое ландо, с жениха срывает шляпу порыв осеннего ветра. Ловят ее многолюдной толпой со смехом и улюлюканьем. То, что в итоге возвращают Фарру, одеть на голову невозможно и он вновь подбрасывает многострадальную шляпу вверх. Виват!

- в центральном зале дворца де Лея толчея и шум, гости раздеваются и спешат занять свои места за праздничным столом. То, что приготовили лучшие поварихи города, вспоминать будут долго. Идея Лидо де Шарона устроить конкурс кулинаров накануне свадьбы себя полностью оправдала;

- тосты за молодых;

- тосты самих молодых;

- тост шафера Гвидо о «тяжелой» жизни своего друга и просьбой к невесте жалеть и беречь бедняжку Фарра чуть не закончился дракой со стороны жениха;

- танцы и еще раз танцы;

- поиски пропавшей пары молодоженов – это услуга Умника лучшему другу, который отказался от провожатых до спальни и вообще отказался ночевать в своем доме;

- опять обильная еда, вино и танцы, танцы, танцы до утра.

- Хорошая свадьба, - прокомментировал отъезд последних гостей Перро. – И хорошо, что все закончилось, наконец. Пошли, нечего стоять на холоде, Лидо.

Усевшись у горящего камина, старые друзья немного помолчали, а потом граф спросил:

- Гвидо согласился на предложение Хорса де Морне?

- Еще нет, но, думаю, что после еще одной беседы с полковником, он даст согласие. Тем более, что у Фарра с женой сейчас другие заботы – обустройство в столичном доме, приглашение на работу в Академию, а еще им предстоит поездка на побережье Южного океана. Гвидо не хочет мешать молодым и уже согласился переехать к Виго де Крону, пока не подыщет собственное жилье. Так что работа в разведке – это именно то, что ему сейчас нужно.

- Лидо, я не хочу вмешиваться, но если надо помочь… ты же знаешь, твой сын для меня, как родной.

- Знаю. И спасибо. Но решать уже не нам, наши мальчики стали взрослыми и достаточно самостоятельными. «Если потребуется помощь, молчать не будем», – это слова Гвидо. В конце концов, рядом с ними хватает хороших людей и спросить у них совета нашим парням ума хватит.

 Глава 23.

 Из жизни Великих.

Свет и Тьма застыли пораженные – их могущественную сестру гоняла по близлежащим галактикам новая аватара, и не просто гоняла, но еще и от души наделяла тумаками. А какие ругательства неслись вслед Равновесию, когда она, наконец, вырвалась из цепких рук своей земной сущности и метнулась прочь. Невероятно! Немыслимо! Такого просто не могло быть! …Но ведь было.

- А Веся еще говорила, что ее аватара не выживет в наших условиях, - хихикнула Тьма.

- Вот что значит разозлить женщину, - уже в голос заржала Свет. – Но почему сестра просто не прибьет нахалку?

- Не могу, - виновато вздохнула Равновесие, вынырнув рядом. – Она - это я.

- Глупости, мы создаем тысячи аватар, и у тебя они тоже есть повсюду. Чем же ЭТА отличается?

- Девочки, я повторю: она и я – одно целое. Навредить ей – навредить себе. По земным меркам – это суицид, иначе не назовешь.

- А если немножко …э-э навредить?- предложила Тьма.

- Тёма, оторви от себя часть, что почувствуешь?

- Даже представлять не хочу, - буркнула сестра. – Но все же объясни, как так получилось, что земная аватара вышла особенной?

- Она особенная лично для меня. Ведь я не создавала её, это она меня возродила в своем теле, понимаете? Как мать носит свое дитя под сердцем, так и аватара носила меня долгих сорок лет. Хотя долгих – это по земным меркам, но ведь она этого не знает и не дает мне объясниться.

 - Хорошо, я согласна тебя выслушать, - запыхавшийся черно-белый комок вцепился в Равновесие и устало пискнул. – Только не здесь, а то мне плохо.

Мгновение спустя троица Великих и аватара, которая еще недавно была простой украинской женщиной, оказались на Земле в знакомом лесопарке, где удобно расположились на траве, образовав вокруг себя непроходимую для чужих границу.

Анна огляделась кругом, вздохнула и вдруг сказала:

- Я уже понимаю, кто вы …но, чтобы наше общение было равноценным …вы можете стать такими же как я? То есть, на время превратиться в людей? Я хочу уравнять наши шансы, чтобы быть правильно понятой…- пока женщина сбивчиво пыталась объяснить свое желание, Великие исчезли – вместо них на траве появились три женщины, и Анна замолчала, с любопытством их рассматривая.

- Света, - улыбнулась интересная блондинка, одетая в длинное темное платье.

- Тёма, - кивнула яркая брюнетка в брючном костюме пастельного цвета.

- А ты - Веся, - рассматривая эту Великую, Анна не выдержала и засмеялась.

- Что не так? – удивилась Равновесие.

- Все не так, - передразнила ее женщина. – Нельзя делить мир пополам только потому, что ты считаешь это правильным. Посмотри на себя – волосы торчат черно-белыми прядями, одежда непонятная и тоже черно-белая. У тебя даже глаза разные. Где индивидуальность? Где гармония? Понимаю, что ты спешила, но посмотри на сестер, они естественны и красивы. А ты?

- А я?

- Ты просто нелепа.

И тут произошло то, чего никто не ожидал – Равновесие заревела в голос, уткнувшись лицом в колени.

- Ну что ты, глупая, - кинулась к ней Анна, махнув рукой поднявшимся сестрам, чтобы не вмешивались. – Сейчас мы все исправим. - Она отвела руки Веси от заплаканного лица и стала гладить его, незаметно изменяя форму и цвет глаз, потом привела в порядок волосы, рассыпав по плечам подруги (теперь уже подруги) блестящие каштановые локоны. Дошел черед и до наряда, превратившегося в роскошное бордовое платье с глубоким декольте на высокой груди.

– Вот теперь совсем другое дело, осталось лишь обозначить сущность. – На шее Равновесия засеребрилось тонкое колье, где чередовались черные и белые бриллианты, сверкающие на её коже крупными каплями-искрами. – Теперь хорошо, правда? – Анна повернулась к двум сестрам, удивленно смотрящими на её работу. – Нравится?

- Веся, тебя не узнать, - засмеялась Тьма. – Посмотри сама, - и на поляне с тихим щелчком появилось большое зеркало. Равновесие сделала шаг к нему и замерла.

- Это я?

- Ты, кто же еще? – Света завистливо вздохнула, а потом перевела взгляд на Анну. – А меня поправить сможешь?

- Конечно, но вы ведь такие могущественные …самые могущественные. Вы все видели и знаете. Разве я могу сравниться..? – говоря это, Анна удлинила блондинке волосы, темное платье заменила на дорогую серебряную тунику, а сущность света обозначила роскошной диадемой с огромным белым бриллиантом в центре.

- И меня, - заявила Тьма. – Меня тоже измени.

- Хорошо.

Светлый брючный костюм Тьмы исчез. Вместо него потрясающую фигуру девушки теперь обтягивала перламутровая чешуя. Волосы Великой Анна вытянула прядями до плеч, украсив их на концах маленькими желтыми бриллиантами, а на шею повесила длинные многослойные бусы из черного сверкающего гагата. 

- Вот теперь вы все - настоящие красавицы. Осталось лишь макияж сделать, обувь подобрать соответствующую и перед вами никто не устоит.

- А теперь посмотри на себя, - развернула Анну к зеркалу Тьма.

- О, Боже, - выдохнула женщина. В зеркале размытыми очертаниями колыхалось Нечто, похожее на женскую фигуру с черно-белым комочком в центре. И все. – Что такое? Почему меня не видно?

- Вот поэтому я и хотела поговорить с тобой, - вздохнула Равновесие. – Давай все же присядем, но вначале я хочу сказать спасибо за мой новый облик.

- Спасибо, - как эхо, откликнулись за ней сестры и шагнули вперед.

- Да, мы могущественные сущности, - прошептала Тьма, и тронула голову Анны, проводя пальцами по ее шее и груди.

- И всё можем, - добавила Свет, взмахнув рукой, одевая Нечто, уже ставшее женщиной, в платье из струящегося шелка. – Как тебе наш подарок?

Из зеркала на Анну теперь смотрела потрясающей красоты молодая женщина, чьи длинные русые волосы украшали голубые сверкающие камни аквамарина, а бирюзовое платье выгодно подчеркивало соблазнительную фигуру.

- Как такое возможно? Мне же сорок лет! …Так, - Анна обернулась к Великим, - спасибо большое за молодость и красоту, девочки, но мне нужны объяснения, – она окинула взглядом местность и нахмурилась. – В таком наряде сидеть на земле грешно, сделаем так, - и небольшой пригорок со знакомым пеньком изменился. Появились удобные диваны, стоящие напротив друг друга, между ними возник маленький стол с напитками и едой, все чинно расселись по местам и Анна налила вино в высокие бокалы. – Чокнемся за знакомство и поговорим.

И мой первый вопрос: кто такие аватары?

- Аватары – это наши сущности, - начала Равновесие, - но создаются они как вид, имеющий схожие параметры с основной группой разумных, населяющих миры, где мы в это время работаем. Аватар много, они повсюду, и существуют одновременно, как одно существо.

- Значит, сейчас вы превратились в аватар?

- Да, это наш человеческий облик и менять мы его можем как угодно, кивнула Великая. – Я продолжу. Свет, Тьма и Равновесие – создатели жизни, Великие сущности …Но так получилось, что однажды я исчезла.

- Не нужно нас защищать, Веся, - сказала Свет. – Мы сами объясним Анне, что произошло, потому что несем за это всю ответственность.

- Мы постоянно ссорились, - Тьма глотнула вина и отставила бокал. – А однажды просто подрались, Веся пыталась нас растащить и попала под двойной удар заклятия Развоплощения.

- Она исчезла, - вздохнула Свет. – Пропала вместе со всеми своими воплощениями во Вселенной. Это был кошмар! И тогда, чтобы вернуть сестру, мы решили оградить эту часть Космоса от магических потоков, чтобы дать ей возможность наново родиться …э-э естественным путем.

- Долго ждали? – поинтересовалась Анна.

- По земным меркам - несколько миллионов лет. Но мы были согласны ждать сколько угодно, лишь бы сестра вернулась, - Тьма протянула руку к Равновесию, - и однажды это произошло.

- Я не знаю, почему Вселенная выбрала тебя, - сказала Веся. – Я жила внутри твоего тела и мы были одним целым. Вместе с тобой я вышла замуж и родила сына.

- А потом его бросила, - вставила возмущенно Анна.

- Вспомни нашу жизнь, тусклую и просто никакую. Разве мы не мечтали изменить её?

- Но ведь не так же радикально? – закричала аватара. – Ты со своей привычкой все изменять и поправлять, как только освободилась, сразу же решила, что для меня лучше. А спросить мое мнение можно было?

- Я хотела дать тебе шанс изменить судьбу. Пойми, оттого, что вокруг Солнечной системы иссечены потоки, люди, имеющие Дар, даже не догадываются о нем. Конечно, есть экстрасенсы, ведьмы и колдуны, но их силы мизерны по сравнению с магически-свободными мирами. А у тебя огромный потенциал.

- Ага, - улыбнулась Свет, - вспомни, как ты гоняла сестру по галактикам. И это пребывая лишь в астральном виде.

- То есть, я поэтому не видела себя в зеркале? – уточнила Анна.

- Да, и тело, которое у тебя сейчас есть – лишь временное, пока мы общаемся. Но не переживай, вскоре ты родишься снова, уже по-настоящему, - добавила Тьма. – Мы перенесли твою матрицу в другой мир и подарили возможность родить одной хорошей женщине.

- Именно поэтому я хотела поговорить с тобой, чтобы узнать, чего ты хочешь в новой жизни? – вставила Равновесие.

- Прежде чем начинать новую жизнь давай разберемся со старой, - Анна нахмурилась. – Я осознаю, что сама виновата в том, что плыла по течению и не боролась за право жить как хочу. Но ведь однажды этот день наступил. Я решила уйти из дома и начать все заново. Но ты лишила меня такой возможности, самоуверенно посчитав, что лучше знаешь, что мне нужно.

- Да, я виновата, - согласилась Великая. – Но ты бы никогда не решилась на такой шаг. Земная жизнь сформировала в тебе слишком узкий круг мышления. А еще не забывай про возраст. Сорок лет! Что бы ты делала одна? Жила в теткиной квартире и подрабатывала на рынке?

- Мы могли поговорить, - вдруг всхлипнула Анна. – Обсудить все. И я не чувствовала бы себя так, как сейчас – игрушкой в чужих руках.

- Прости.

- Что простить? Меня лишили дома, семьи, сына и привычной жизни. Да, я сама хотела все изменить, но ты опять все решила по-своему. Поправила. Ведь так обычно ты всегда делала? А это неверно! Это преступление! Ты не имела права!

- Анна, успокойся, - тронула её за руку Тёма. – Если на то пошло, это наша с сестрой вина. Мы были молоды и неуравновешенны. Мы постоянно соперничали, вмешиваясь в дела друг друга и просто шалили. Весе поневоле пришлось взять на себя обязанности дуэньи, присматривающей за непослушными детьми. Вот она и привыкла все изменять или исправлять за нами …пока мы её не развоплотили случайно.

- Я еще раз прошу прощения, Анна, что не поговорила с тобой, но выбора просто не было, а оставлять тебя одну я не хотела, - Равновесие умоляюще сложила руки. – Я была с тобой сорок лет. Я не осознавала, кто или что я такое. Тот вечер, когда ты ушла курить на любимый пенечек в лесу, стал переломным. Ты помнишь, что случилось?

- Да, моя метка в глазу преобразовалась в черно-белый круг.

- Это родилась я. Инициировалась. И сестры сразу пришли за мной.

- Веся пропустила столько времени, ей так много было нужно узнать, понять и сделать, - добавила Света. – Но она не пошла с нами, пока не решила твою дальнейшую судьбу…

- Извини, но сейчас меня интересует другое, - отмахнулась Анна. – Что со мной здесь произошло? Если я сейчас в новом мире и еще не родилась, то сколько миновало времени на Земле?

Равновесие вздохнула.

- Планета Трон, где ты сейчас находишься, очень далеко от Земли. И там тебе осталось несколько месяцев до рождения. На Земле за это время миновало шесть лет. Что произошло здесь? Я расскажу. Ты вернулась домой, уснула и умерла.

Анна вздрогнула.

- Да, умерла. Забрать твою матрицу было невозможно, пока ты жива. Так что, прости, но однажды утром, когда наш сын Юра зашел в спальню с претензиями, где его поглаженные рубашки, то нашел тебя мертвой. Врачи констатировали остановку сердца и тебя похоронили с пышными почестями.

- С чего это вдруг такая забота? – скривилась Анна. – А, они с отцом, как всегда, в показуху играли. Мол, так скорбим, так переживаем, ужас, какое горе.

- Как ни странно, но твоя смерть произвела на сына огромное впечатление. Он изменился в лучшую сторону. Именно Юра настоял на пышных похоронах и красивом памятнике. А потом сутками сидел в нашей комнате и перебирал твои вещи, слушал любимые диски и читал твои книги, чтобы лучше узнать и понять, какой же была его мать. Я оформила задним числом продажу теткиной квартиры и все деньги положила в банк на счет сына до его совершеннолетия. Когда с Юрой связался нотариус и рассказал о твоем завещании, то сын был поражен до глубины души, что даже после смерти ты заботишься о нем. Это стало ещё одним толчком для его изменения к лучшему. Он закончил университет, сейчас работает вместе с отцом, недавно женился и у него родилась дочь. Нашу внучку зовут Анна.

- У меня есть внучка? – прослезилась аватара. – А я ничего не знала.

- Если хочешь, мы можем её увидеть прямо сейчас, - заверила подругу Веся. – В конце-концов, она для меня тоже родная и я приглядываю за сыном и его семьей, чтобы ничего радикального или плохого у них не случилось.

- Спасибо, - шепнула Анна.

Вмиг обратившись в легкий ветерок, она и Великие скользнули в город, где в большом частном доме в уютной детской спала после кормления малышка Анечка. Её кроватку покачивал молодой мужчина, мурлыча тихую песенку.

- Какая милая, - шепнула Света, заглядывая под розовый балдахин кроватки. – Если она твоя внучка, Веся, то мы с Темой тоже её бабушки.

- Конечно, - Тьма отодвинула сестру в сторону. – Не мешай ребенку, пусть спит спокойно. – И в комнате заметно потемнело от набежавшего за окном облака.

- Сыночек, - Анна ласково тронула его волосы на затылке. – Как же ты вырос и возмужал. Стал такой красивый.

И тут мужчина вдруг оглянулся и посмотрел на нее. Конечно, Анну и Великих видеть он не мог, но вот почувствовать…

- Мама, - тихо шепнули губы сына.

- Мой хороший, - обняла его Анна. – Прости, что оставила тебя.

- Мама, - продолжал шептать Юрий, но тут в детскую заглянула милая девушка, вероятно его жена, и шепотом позвала его обедать.

- Что с тобой? – поинтересовалась она, когда муж вышел в коридор. - Будто привидение увидел.

- Не поверишь, но мне показалось, что рядом стоит мама.

- Очень может быть, ведь завтра её день рождения.

- Я уже заказал службу в церкви и мы обязательно съездим на кладбище.

- Конечно, Юра, так и будет.

Они вернулись на знакомый пригорок лишь через несколько часов, потому что Анна потребовала дать ей время, чтобы попрощаться с прошлой жизнью.

- Теперь понимаешь, - спросила она у Равновесия, - чего мне не хватало? Нельзя просто так выдернуть человека из привычного окружения, не дав ему возможности сказать последнее прости-прощай. Поэтому я злилась.

- Ты права, я прошу прощения, - повинилась Великая. – Это мне будет наука на будущее, чтобы впредь не действовать впопыхах. У сестер были миллионы лет для взросления, а я…

- Это наша вина, - дружно вступились за сестру Свет и Тьма. – Мы соскучились после долгой разлуки и торопили тебя.

- Но знаешь, сестра, - вдруг добавила Тёма. – Возможно, ты не заметила, но человечность, которая стала теперь нашей общей чертой, пошла всем только на пользу. Я вначале даже не поняла, что же именно изменилось в моем восприятии мира. Это чувства, понимаешь? Мы – изначально - логичны, мы все видим и воспринимаем умом, то есть, действуем рационально и мотивированно. А сегодня я впервые испытала чувства, на которые раньше не обращала внимания, это – благодарность за свой новый облик, удовольствие от общения, умиление нашей крохотной внучкой, чувство внутреннего покоя, но главное – это ощущение правильности происходящего.

- Благодаря человечности мы просто стали лучше, - улыбнулась Равновесие. - И это хорошо.

 

Наступили теплые летние сумерки, затеняя голубыми темными мазками окружающий лес. Анна пила вино и думала о прошлом. Перебирая кусочки бывшей жизни, женщина в который раз убеждалась, какую никчемную жизнь прожила. И если бы не Равновесие, то однажды бы она исчезла, не оставив после себя ничего значительного. «Обо мне забудут очень скоро, так устроена жизнь и так живет большинство людей, - спорила сама с собой Анна. – Человечеству отмерян короткий срок и мне невероятно повезло, что я могу начать все сначала. Но какой я буду? Стану ли совершать старые ошибки?»

- Вот поэтому нам надо все обсудить, - сказала Равновесие, прекрасно понимая мысли своей аватары. – Обратной дороги нет. Есть новая жизнь в мире, где властвует магия, и есть возможность для тебя стать величайшей знаковой фигурой не только в своей стране, но и на всей планете. Хочешь ли ты этого?

- Я же не знаю, какой стану в новой жизни. Кто мои родители? Какие у меня гены? И хочу ли вообще быть, как ты говоришь, знаковой фигурой. Может, лучше мне вести обычную жизнь? – спросила Анна.

- Не получится, - вздохнула Тьма. – У тебя сильный дар, очень сильный, именно поэтому ты смогла возродить в себе Весю, а потом инициировать её. При переносе в любой магический мир твоя аура засияет ярче солнца и ты начнешь всё заново. А вот взрослую женщину учить приспосабливаться к новому миру было просто глупо…

- Я понимаю, мне сорок лет и у меня узкий круг мышления.

- Обиделась? - погладила Анну по плечу Веся.

- Нет, что на правду обижаться?

- Когда ты родишься на Троне, тебя будут учить познавать жизнь любящие родители, ты органически впишешься в окружающую обстановку и все вокруг будет родным и понятным.

- Но если моя аура будет ярко светиться, это не будет создавать проблемы?

- Твои родители – неслабые маги, дедушки и бабушки - тоже маги, их внучка-маг не будет вызывать подозрений, тем более, что ты родная им по крови. Но чтобы не вызывать вопросов, мы можем притушить твою ауру до того момента, когда ты повзрослеешь и сама захочешь продемонстрировать себя миру во всей красе.

- А память? Буду ли я помнить свою земную жизнь?

- А как ты хочешь?

Анна задумалась, а потом, помявшись, сказала:

- Честно говоря, не хотелось бы снова совершать старые ошибки. И то, что я буду ребенком-магом…

- Очень сильным, заметь, - вставила Тьма.

- То могу такого наворотить, что страшно становится, могут же пострадать люди и даже я сама. А можно мне вернуть память, когда я немного повзрослею?

- Что ты имеешь в виду? – спросила Равновесие.

- Я помню, что пяти - шестилетний ребенок – это море энергии, никакого инстинкта самосохранения, одни желания и эмоции, а логики – ноль. Можно ли сделать так, чтобы моя память служила, как подсказка о том, как взрослые решают свои проблемы? Тогда, придумав какую-то шалость, я всегда буду знать о её последствиях. Но когда мне исполнится двенадцать лет, я хочу вспомнить всё.

Великие переглянулись и кивнули.

- Ты получишь это, - торжественно сказала Свет. – Для нас ты теперь родная и мы сделаем все, чтобы облегчить жизнь своей новой сестры. И дело не только в том, что ты возродила Весю, но и в том, что сама по себе ты хороший человек и отличная подруга.

- Нам никто и никогда не делал подарков, - добавила Тьма. – А ты изменила наш облик к лучшему, от всей души желая сделать нас красивыми. Возможно, это мелочь, и в масштабах Вселенной ничего не стоит, но здесь и сейчас лично мне было очень приятно.

- Да ладно, - отмахнулась Анна. – Я просто видела в вас таких же женщин, как я сама, и старалась сгладить первое впечатление, когда вела себя разъяренной фурией. Так что, хоть и с опозданием, но прошу прощения за свою несдержанность.

- Не нужно извиняться, - засмеялась Свет. – На твоем месте мы бы разнесли в клочья полгалактики.

Равновесие обняла Анну и пообещала часто навещать её вместе с сестрами.

- Когда будет нужна помощь, вызови свою метку в глазу – и мы придем.

- А как?

- Просто подумай о ней.

- А еще постарайся поладить с богиней Трона, - посоветовала Тьма. – Её называют Пресветлая мать или Пресветлая богиня плодородия. Она – куратор планеты, со своей работой справляется хорошо, поэтому мы пошли навстречу её просьбе не создавать Пантеон для других богов.

- И ей не скучно одной? – поинтересовалась Анна.

- Богиня – очень сдержанная дама, не любит конфликтов и суеты. А наличие многих богов – это бесконечная вражда между ними за влияние на планете, что немедленно сказывается на жизни разумных, которые начинают выяснять с оружием в руках, чей бог лучше. И это лишь один из поводов для конфликта между ними. А ведь есть еще и обычная жадность, зависть, злоба, желание власти …да много чего, что можно решить с помощью силы.

- Я понимаю, сама ненавижу насилие в любом проявлении, - согласилась Анна. – Хотя лишь к сорока годам осознала, что бороться все же стоит, иначе теряешь уважение не только близких тебе людей, но и саму себя перестаешь ценить, как личность.

- Я верю, что в новой жизни ты не совершишь старых ошибок, а Пресветлая присмотрит, чтобы с тобой не случилось ничего плохого. До встречи, сестренка, - Анну обняло теплое облако преобразованных Великих и через мгновение лесной пригорок опустел.

 Глава 24. 

Элении не спалось. Она, поворочавшись в постели, решила больше не мучиться, а выйти на балкон и подышать свежим воздухом. «Анна-Сорита тоже не спит, - женщина нежно погладила уже довольно большой живот. – Сейчас, доченька, мы тепло оденемся, чтобы дедушка не ругался на легкомысленное отношение к нашему здоровью, и немного погуляем». Ночной воздух был привычно холодным и влажным, и хотя зима уже заканчивалась, теплее пока не становилось. Обойдя второй этаж по периметру, Эления остановилась у балконных перил и посмотрела в сторону океана. «Ничего не видно, доченька», - привычно обратилась к Анне-Сорите молодая мать, эти мысленные монологи уже вошли в её привычку. Девочка в ответ заворочалась и Эления лишний раз убедилась, как была права Пресветлая, наказав ей общаться с ребенком еще до его рождения. «Ну, что же, ночь заканчивается, будем встречать рассвет», - женщина вздохнула и поудобнее устроилась на высоком мягком стуле, который отец поставил специально для неё.

Вот уже второй месяц Эления жила в поместье де Гривзов, оставив Эрика на хозяйстве в столичном доме. Преподавательская работа мужа в Академии ценилась очень высоко, освободиться он мог лишь в каникулы или на праздники, чем де Лей постоянно пользовался, приезжая к Элении как можно чаще. А для своего спокойствия Эрик приставил к жене верного человека – Старого Умника, который следил за беременной хозяйкой с отцовской тщательностью. Гвидо де Шарон, ближайший друг родителей Эрика, давно отошел от государственных дел и принял на себя обязанности дуэньи молодой пары.

- Какой слуга?! – кричал Эрик, услышав просьбу Умника взять его привратником в дом. – Ты – дворянин, барон, первый человек ордена Согласия, много лет проработал в разведке Ирии и лично знаком с королем. Я не понимаю смысла этой просьбы.

Гвидо выставил «полог молчания» и «успокоил» молодого графа:

– Эрик, у меня неприятности. Уже какое-то время на меня ведется охота, организованная каганатами Илоя и Тагды.

Де Лей, резко побледнев, рухнул в кресло.

- Это они убили маму и отца, - прошептал он. – А теперь и к тебе подбираются? Сволочи, все никак не успокоятся, что Ирия принесла в степь мир и процветание. Рассказывай, я хочу знать подробности.

- Много лет назад по инициативе короля Огдена мы начали осваивать северное побережье Герданы. Строили порты, возле которых быстро вырастали города, учили степняков морскому делу, делились знаниями и опытом ведения международной торговли …да что я рассказываю, ты сам это прекрасно знаешь. А каганаты Илой и Тагды оказались на самом дальнем участке побережья, которое выходило к Саремским горам, и поэтому осваивалось последними, то есть медленно и долго.

- Да ведь путь туда, что по суше через земли Оуэна, что по морю, занимает несколько месяцев, - кивнул Эрик. – Это понятно.

- А вот каганам было непонятно и обидно. Как же, они великие страны, у них – все самое лучшее в степи, а мы не торопимся строить им порты и вообще ведем себя неподобающе.

- То есть, не падаете ниц перед ними и не пресмыкаетесь, как остальные варвары? – хмыкнул де Лей. – Тогда, конечно, вы наглецы и вас следует наказать.

- Историю гибели твоих родителей и моих друзей повторять не буду, ты знаешь её наизусть. Фарр и Хелла учили шаманов севера управлять погодой с помощью ветра, а также призыву дождевых туч для полива посевов. Тогда же каганы поняли, что гроза – это не только явление природы, но и мощное оружие против соседей, не желающих уступать им право первенства в освоении морского дела.

Ты должен понять, Эрик, государства Севера – пока еще очень молоды, а умение управлять людьми и большими территориями – это не только власть с помощью силы, это, в первую очередь, опыт многих поколений твоих предшественников.

Каждый король Герданы с детства учится на примере своих предков, как нужно и как никогда нельзя поступать в различных ситуациях. Придворный опыт, политика, дипломатия, умение манипулировать подчиненными – это не простая наука. Возможно, с точки зрения честного человека, короли не всегда поступают порядочно и справедливо. Но они всегда соблюдают законы и призваны следить за их исполнением. Потому что законы – это гарантия мира и порядка в государстве. Мы это знаем, Оуэн, Флавия и Нирам это знают, ведь наши законы похожи, существуют многие века и народ впитал их с кровью поколений. Когда-то король Огден сказал, что зрелость государства определяется тем, как оно решает конфликты. Опытный правитель всегда отдаст предпочтение мирным переговорам и дипломатии, чем агрессии и войне. 

А степняки этого еще не осознали и большинство конфликтов до сих пор решают с помощью силы.

- Я понимаю, - сказал Эрик. – Как преподаватель Академии, я вижу разницу между начинающими магами и выпускниками. Первогодки пытаются решить свои задачи силой, а старшие ученики применяют знания и опыт.

- Это хорошее сравнение, малыш, - улыбнулся Гвидо. – Именно так и поступили каганы. Сила армий у них была и есть, но знаний и опыта пока недостаточно. Молодость и нетерпеливость помешали правителям Илоя и Тагды спокойно дождаться своей очереди в освоении океанского побережья. А новые шаманы их поддержали, не послушав мудрых наставников, убеждающих не спешить с военным конфликтом.

- Все равно, я считаю, в том, что случилось в степи, есть вина и наших дипломатов, - хмуро вставил де Лей. - Ирия с самого начала должна была обсудить все нюансы наших взаимоотношений с каганами Севера.

- Должна, - согласился де Шарон. – Но накладки всегда бывают, особенно, когда решаются такие глобальные задачи. Илой и Тагды поспешили развязать войну, мы не успели её предотвратить. Фарр и Хелла погибли, защищая границу Роры от вторжения соседских армий, спасли сотни мирных жителей, но себя защитить не успели. И я до самой смерти буду корить себя за то, что оставил друзей, уехав за подмогой в Тиун…

- Ты не виноват, дядя, - Эрик протянул руку и привычно похлопал Гвидо по плечу, - и я никогда не винил тебя за это. Ведь никто не ожидал такого внезапного нападения… и не забывай, что этим ты еще и спас меня, увезя с собой в столицу. Именно твои действия помогли быстро остановить войну и достучаться до каганов, приставив к ним ирийских советников.

- Да, это так, но я не забыл, кто виноват в смерти Фарра и Хеллы, - ощетинился Гвидо. – Я знал, кто нашептывал молодым правителям мысли о захвате новых портов Роры, Тиуна и Ше. И я отомстил…

- Как?

- Не буду вдаваться в подробности, но мои люди смогли за несколько лет устранить всех жаждущих богатства и славы прихлебателей каганов, завидующих мирному процветанию соседних государств. Последний, Шаган-бай, был недавно убит на охоте неизвестным наемником…

Эрик вскочил:

- Ты?! Это был ты? Последние полгода я не мог связаться с тобой и в департаменте разведки мне всегда отвечали, что ты инспектируешь границы Оуэна…

- Ну я, и что? Этот Шаган-бай, чтоб ты знал, дядя кагана. Он давно мечтал устранить племянника, чтобы самому усесться на его место. Одним выстрелом решилось столько проблем, советники Ирии объяснили Су Ли, кагану Илоя, какой участи тот избежал, доверившись родственнику. Но каган, как правитель государства, потребовал головы убийцы. Не забывай о законах, Эрик, они должны соблюдаться, нравится нам это или нет. Поэтому я решил уйти из разведки, пока все не успокоится.

- Но почему привратником? – Эрик налил в стаканы вино и подал Умнику, вновь усевшись напротив. – Ты можешь вернуться в Лей, можешь уехать в Оуэн или на побережье, да куда-угодно, ведь никто не знает, что именно ты устранил этого бая.

- Знает король. Я объяснил ему ситуацию и написал прошение об отставке.

- Он сердился? – осторожно поинтересовался граф.

- Орхет хоть и стар, но мудр и справедлив. Он понял, что я был в своем праве так поступить, тем более что назревавший в каганате конфликт был сведен на нет. Король лишь потребовал, чтобы я не уезжал из Аруны, так как мои связи и знания могут понадобиться Ирии в любой момент. Да и Хорс де Морне закатил истерику, что орден Согласия без меня пропадет.

- Конечно, пропадет, - согласился граф. – Мы все без тебя пропадем, я тоже не хочу расставаться с тобой. Ты же моя семья. Конечно, есть еще кузены де Лей и у нас отличные отношения …но они обычные люди и…

- Я понимаю, о чем ты пытаешься сказать, - кивнул Гвидо. – У магов и простых людей разное восприятие мира. Хотя я всегда тебя учил, что это не должно влиять на отношение к обычным людям. То, что мы маги не делает нас лучше, мы просто другие.

- Согласен, но раз уж так получилось, что мы оба маги, ты все-таки лучше понимаешь меня, чем остальные родственники. После смерти родителей, когда обнаружилось, что я тоже маг Воздуха, именно ты привез меня в Аруну и воспитывал, как родного. И хоть я называю тебя дядей, для меня ты давно как отец.

- Спасибо, малыш, я тоже тебя люблю, - заулыбался де Шарон.

- А вот еще раз назовешь меня малышом – поссоримся, - пообещал «грозно» Эрик. – Но я возвращаюсь к вопросу – почему ты хочешь быть именно слугой, привратником?

- Во-первых, это маскировка, никто не будет искать меня среди слуг, поверь. Во-вторых, мне будет удобно жить в привратницкой, откуда я смогу свободно уходить по делам или принимать своих агентов…

- Ага, значит, службу ты все-таки бросать не намерен, - сказал удовлетворённо Эрик. – Я так и знал, что маг твоего уровня не будет сидеть сложа руки.

- А еще, мой мальчик, ты не удосужился посмотреть на меня истинным зрением. В своей последней эскападе я полностью опустошил силы и как маг Воздуха теперь ничего не стою.

Эрик замер, внимательно рассматривая тусклую ауру Гвидо.

- Но как? …Почему?

- Так получилось, - пожал плечами Умник. – Не думай, что я сдался. Меня осмотрели лучшие маги столицы, я даже ездил на консультацию к Великому целителю Хьюго де Гривзу на побережье, но его вердикт был таким же как и у магов Академии – моя аура восстановится со временем, но лишь частично.

- И что? – нахмурился де Лей. – Твоей работе в разведке это не помешает. В конце концов, там всегда ценились именно твои мозги, а не умение управлять воздухом.

Гвидо вздохнул, а потом нехотя объяснил:

- Понимаешь, сынок, на самом деле я не хочу больше активно работать. Наверное, просто устал …а еще там, в степи, во мне будто сломалось что-то внутри, не знаю как объяснить… Я больше не маг, за своих друзей отомстил и теперь для меня смыслом жизни остался лишь орден Согласия …и ты, конечно. – Он вдруг подмигнул Эрику. – Кстати, Хьюго намекнул, что кто-то серьезно ухаживает за его дочерью, это так?

- Эления… - Эрик покраснел, - Она…

- Я видел, - Умник наслаждался смущенностью парня. – Девушка прекрасна и умна, согласен. А еще она маг Жизни, как её отец, и собирается после окончания Академии остаться в Аруне. Так ты мне скажешь, что происходит?

- Дядя, я её люблю, - тяжело вздохнул Эрик, – но не смел открыто ухаживать, потому что был её преподавателем, а устав Академии строго запрещает личные отношения со студентами. Теперь же, когда Эления сдала последние экзамены, у меня развязаны руки и…

- И что?

- Я боюсь …вдруг откажет?

- Пока не спросишь - не узнаешь, но сам факт того, что Хьюго в курсе происходящего, говорит о многом.

- Правда? – засиял де Лей. – Я не смел даже надеяться.

- Все будет хорошо, - успокоил его Умник. – И возвращаясь к началу нашего разговора, что ты мне скажешь по поводу появления в доме нового привратника?

- Да пожалуйста, - отмахнулся Эрик. – Но ведь тебя здесь все знают, слуги будут в шоке оттого, что барон де Шарон носит ливрею и открывает ворота.

- Замаскируюсь, у меня большая практика.

 

Вскоре Гвидо поселился в привратницкой и быстро влился в небольшой коллектив слуг графа де Лей. Узнать его было невозможно – длинную косу он отрезал, завел усы и небольшую бородку, голос, благодаря специальному питью из арсеналов разведки, стал ниже и сочнее, и только великий ум скрыть не удалось - вскоре все слуги признали в нем мудреца и почитали за умнейшего человека. Тайну де Шарона знали лишь хозяева и Грум, личный слуга Эрика, служивший еще его отцу Фарру.

К службе в разведке Гвидо так и не вернулся, числился на старой работе обычным агентом, а еще его изредка вызывали на закрытые собрания ордена Согласия. И только самые высокие чины королевства Ирия знали, кто на самом деле решает основные аналитические задачи разведки, хотя и это Умник умудрялся делать так незаметно и даже элегантно, что его преемник искренне сожалел о невозможности вернуть Гвидо на службу.

- Радуйся, что хоть так, - ворчал Хорс де Морне. – Рядовые дела можно решать и самим, но в серьезных вопросах нам без Умника не обойтись, так что не жалуйся.

 Глава 25.

Хьюго не спал, болело все тело, голова раскалывалась и он привычно накапал в склянку капли от лихорадки. «Пресветлая, - взмолился де Гривз, - не дай мне умереть так скоро, не увидев рождения внучки. Прошу тебя, мать, пожалей старика, я ведь так много могу дать Анне-Сорите: знания, опыт врача и мага, но главное – я буду её любить и охранять, ведь ребенку нужны не только родители, но и дед. Пресветлая, позволь принять это дитя и прожить хотя бы еще пару лет, чтобы увидеть первые шаги девочки и её улыбку».

Воздух в комнате вдруг сгустился и напротив кровати, где лежал судорожно вздыхающий маг, проявилось очертание женской фигуры.

- Я слышу тебя, Хьюго, - тихо сказала Пресветлая. – И готова помочь, лежи спокойно.

Фигуру целителя вдруг окутал насыщенный оранжевый свет, мгновенно вбирая в себя боль, немощь и болезни. А когда этот кокон исчез, Хьюго с потрясением увидел, как прекрасная молодая женщина усаживается на край его ложа и склоняется над ним.

- Тихо, - она протянула руку и погладила его лоб. – Ты теперь здоров, но природу не обманешь, через несколько лет болезни вернутся и помогать я больше не буду.

- Богиня, - потрясенно прошептал Хьюго, - я так благодарен… но почему ты откликнулась? Я ведь обычный человек…

- За свою жизнь ты спас многих хороших людей, сотням вернул полноценное здоровье и моя помощь – лишь дань признания твоих заслуг. Но главная причина не в этом – Анне-Сорите действительно нужен любящий дедушка, который поможет своей дочери и зятю воспитывать необычную внучку.

- Дело в девочке? – Хьюго заворочался в постели. – Я могу узнать, почему? И можно мне встать?

- Можно, - Пресветлая пересела в любимое кресло де Гривза у стола и спокойно ждала, пока он усядется напротив. – Эления знает, что её дочь будет очень сильным магом, - начала говорить богиня. – После рождения малышки это узнает и её отец, Эрик, но сейчас я хочу включить в круг посвященных и тебя, Хьюго, потому что именно ты будешь принимать роды и увидишь, как я буду накладывать узы на девочку. Эти узы притушат ауру, чтобы не вызывать у окружающих ненужных вопросов и дадут ей возможность спокойно изучать науку магии, не нанося вокруг себя разрушений и катастроф.

- Она будет так сильна? – ахнул целитель.

- Я надеюсь, - улыбнулась Пресветлая. – Что-то в последнее время я стала скучать в одиночестве, подружка мне не помешает.

И богиня исчезла.

Хьюго смотрел на свое пустое кресло и боялся даже вздохнуть. «Невероятно, - думал он. – Я здоров, мне подарили еще несколько лет жизни и Анна-Сорита…». Додумать он не успел, потому что в его мозгу вновь послышался голос Пресветлой. «О нашем разговоре никто не должен знать, даже Эления. До встречи».

Уснул де Гривз не скоро, ворочался в постели и счастливо вздыхал, обдумывая происшедшее. Он радовался, что не успел сказать дочери о своей болезни, потому что теперь впереди у него было несколько полноценных лет жизни и прожить их он собирался рядом с новой будущей богиней. Иначе истолковать слова Пресветлой о её новой подружке не получалось никак. Это восхищало и пугало одновременно. До родов оставалось два месяца и Хьюго собирался использовать их как можно плодотворнее.

Весна началась незаметно. Кажется еще вчера океан пригонял на побережье влагу и ветра, мешающие дышать полной грудью, а в последующие дни вдруг все просохло, деревья и кусты налились зеленью и ласковые солнца дружно начали согревать землю, оживающую после затяжных холодов зимы.

Экономка Фрида, воспользовавшись первыми теплыми днями, решила устроить генеральную уборку усадьбы, изгнав хозяина из дома.

- Вы давно не были в своей больнице, метр, - решительно выпроваживая Хьюго на крыльцо, она не забывала приглядывать за слугами, выносившими просушивать на солнце многочисленные одеяла, подушки и ковры. – Ваши врачи мне уже неоднократно жаловались, что вы манкируете своими обязанностями Великого Целителя королевства. Так что пора, хозяин, вам напомнить о себе. И большая просьба - до вечера не возвращайтесь, здесь вы будете только мешать.

Де Гривз, посмеиваясь, послушно собрался и уехал в Гриву, где пробыл до позднего вечера. Он знал, что за дочерью присмотрит Старый Умник, барон де Шарон и бывший глава разведки Ирии. Эрик посвятил тестя в тайну своего дяди, как только женился на Элении и Хьюго согласился хранить её ради блага и спокойствия семьи.

- Гвидо, в силу своей работы, до сих пор имеет влиятельных врагов, - объяснил Эрик. – Лучше не дразнить судьбу ради нас всех.

- Я понимаю и буду молчать, конечно, - согласился Хьюго.

В минувшую зиму, когда невозможно было выйти из дому из-за ураганных ветров, два старика окончательно подружились, проводя долгие вечера за игрой в камни. Они незаметно вспомнили общих товарищей, ведь оба закончили Академию Аруны, много обсуждали политику Герданы, спорили о необходимости готовящейся экспедиции для открытия новых земель за океаном и поняли, что могут доверять друг другу, потому что их объединяла общая цель – рождение долгожданной внучки.

Провожая Хьюго до конюшни, где для поездки хозяина запрягалась легкая бричка, Гвидо осторожно поинтересовался:

- Ты себя нормально чувствуешь, друг?

- А что такое?

- Еще вчера я беспокоился о твоем здоровье. Ты был бледен и немощен, а сегодня я вижу здоровый румянец, блеск в твоих глазах и бодрую походку.

- Ты не поверишь, но вчера со мной случилось что-то необъяснимое и волшебное. Мне действительно было плохо и я начал молиться Пресветлой, молиться от всей души. Видно богиня пожалела старика, потому что я уснул спокойно, а утром проснулся и почувствовал себя совсем здоровым.

- Хорошо, если так, - кивнул Гвидо. – Я тоже помолюсь Ей, чтобы твои болезни не вернулись. Удачи, друг, и как говорит Фрида, рано не возвращайся.

Де Гривз захохотал, сел в бричку и укатил в Гриву.

День минул в хлопотах. Чтобы не попадаться на глаза экономке, Гвидо сел рядом с дверью Элении читать старую рукопись, которую раскопал в библиотеке усадьбы прошлым вечером. Но был пойман с поличным Фридой и приставлен следить за слугами, выбивающими во дворе ковры. Немного позже вместе с хозяйкой они прогулялись на побережье, где Эления собирала в свою коллекцию красивые камушки, вынесенные океаном за ночь.

- Отец рассказывал, что моя мама всегда собирала камни, когда гуляла берегом, а потом выкладывала из них рисунки. Пойдем, я покажу. – И Эления потянула Умника в сторону высокой песчаной косы, которая за прошедшие годы так и не была развеяна океанскими ветрами, потому что её внутреннюю основу составлял камень-шершень, удивительным образом оказавшийся на побережье.

- Местные жители рассказывают легенду о том, что здесь тысячи лет назад был похоронен могучий дракон, - рассказывала на ходу Эления. – Он был защитником этой земли и охранял людей от жутких океанских тварей, выползавших на берег. В одной из таких схваток он был смертельно ранен и умирая завещал не сжигать себя посмертным огнем, а оставить на берегу, чтобы твари, поднимающиеся из океана, видели – дракон до сих пор стоит на страже. Прошли века, кости дракона окаменели, превратившись в камень-шершень, их основательно занесло песком, который скрепил образовавшуюся косу намертво. Так образовалась первая грива побережья.

- Знаешь, - улыбнулся Гвидо, - теперь, разглядывая эту песчаную косу, я действительно вижу в ней очертания дракона, его костяной гребень на спине и вытянутую к океану голову.

- Ага, я же говорила, - захохотала Эления. – Но сейчас ты увидишь самое главное.

Поросший низким ивняком склон косы пропустил гостей в незаметное углубление, откуда шел чистый сухой ход в небольшой светлый грот. Старый Умник сделал последний шаг внутрь и ахнул – противоположная от входа стена была покрыта потрясающим геометрическим узором, выложенным из черных и белых камней. Главную часть рисунка занимала двухцветная спираль, которая раскручивалась из угольно-черного центра, разлетаясь во все стороны черными и белыми полосами. Верх свода был чисто белым, ни единого черного камня, зато низ стены утопал во мраке темного перламутра. Спираль завораживала, притягивая взгляд, Гвидо даже почувствовал легкое головокружение и, чтобы вернуть себе ясность восприятия, перевел взгляд на другие стены грота. Там тоже были рисунки, значительно меньших размеров и состоящие из переплетенных между собой черно-белых ромбов, часть из них была не законченной.

- Так вот для чего собираются камни, - протянул он задумчиво.

- Мама не успела закончить, - объяснила Эления. – Я постепенно заполняю рисунок, дело это долгое и хлопотное, ведь большинство камней после высыхания теряют цвет.

- Такой необычный узор выбрала Тарна, - тихо заметил Гвидо. – Эта спираль будто затягивает тебя внутрь.

- А я вижу всё наоборот, - не согласилась с ним молодая женщина. – Будто из черного мрака душа выбирается вверх к белому небу. Для меня это символ надежды и светлого будущего.

- Пожалуй, - согласился де Шарон.

Поздно вечером, когда дом затих, Гвидо постучал в комнату Хьюго.

- Что-то случилось? – хозяин отложил свои записи, сделанные в лечебнице, и пригласил товарища присесть. – Ты сегодня вечером был необычайно тихим, даже в камни отказался играть.

- Я хочу спросить… - барон замялся. – По роду своей службы я знаю настоящее имя твоей жены. Если можно, не мог бы ты рассказать о ней хоть что-нибудь. Сегодня вместе с Эленией я был в гроте на косе и увиденный там рисунок меня насторожил и даже встревожил.

- Понимаю, - Хьюго вздохнул. – Конечно, как глава разведки Ирии ты в курсе, кто именно была мать Элении. Я хранил эту тайну много лет и, конечно, расскажу тебе все, что знаю.

- Если тебе неприятно…

- Нет, наоборот, я давно ждал этого разговора и для меня будет облегчением снять груз с души перед человеком, которому полностью доверяю.

 Экскурс в прошлое (ч. 2)

 Глава 26.

Она очнулась в незнакомой комнате, тело не слушалось и страшно хотелось пить. Ная осторожно перевела глаза в сторону зашторенного окна и поняла, что на улице день – даже сквозь плотную ткань занавесок пробивался свет двойных солнц Торна.

- О, наша больная, наконец, очнулась, - послышался чей-то голос.

Над девушкой склонилось лицо пожилой женщины, одетой в форменное платье сестры-лечебницы. Она протянула кружку с водой и помогла Нае напиться.

- Отдыхай, дорогая, тебе нужны силы, - мягкая рука легла на влажный лоб девушки. – Поспи еще немного, а потом я помогу тебе переодеться и поесть.

- Где я? – хрипло спросила девушка.

- Во дворце Аруны, где же еще, - ворчливо ответила сестра. – Не разговаривай, тебе пока нельзя. Попозже сюда придет Первый маг Ирии Гордон и ответит на все вопросы.

Ная вновь уснула, а когда проснулась, все было так, как и обещала сестра-лечебница: умывание, переодевание в свежую рубашку и легкий ужин. Затем Гордон де Горан осмотрел её и остался доволен.

- Слава Пресветлой, ты почти здорова, девочка ...Нет-нет, не говори ничего, я сам расскажу все, что произошло за последнее время.

Начну с того, что король знает – ты была против затеи родителей силой захватить власть в Ирии. Переворот не удался ни здесь, ни в Оуэне, арестованы все фигуранты дела, идут суды и казни. Да-да, среди тех, кто поддерживал мятежников, есть ярые фанатики, мечтавшие залить кровью все страны Герданы. Им это частично удалось, много невинных людей погибло в дни войны, но Пресветлая не дала свершиться беззаконию и помогла нам выстоять в этой борьбе. Так что, повторюсь, идут суды и казни заговорщиков, - Гордон замолчал, хмуро уставившись в окно, но потом вздохнул и продолжил. – Всё это задумала твоя мать.

- Знаю, - тихо ответила Ная.

- Когда она поняла, что её мечта стать королевой не осуществится, то решила убить всех разом – и вас и нас.

- О чем вы говорите? - растерянно прошептала девушка.

- Великая герцогиня приготовила заклятье смерти, чтобы на мили вокруг не осталось ничего живого. Я успел вмешаться …и убил её, прости, - Гордон наклонил голову и продолжил рассказ, глядя в пол. – Твой отец умер еще до моего прихода в лагерь.

- Его убила мама?

- Откуда ты знаешь? – изумленно поднял голову Первый маг.

- Она всегда говорила, что если у них ничего не получится, то сделает это, чтобы не позорить папу перед королем, - ответила Ная. – Бедный-бедный папа, - по щекам девушки побежали слезы. – Он был добрым и славным, я так любила его.

- Никто не знает о предательстве Великого герцога и его жены, только король, - Гордон достал из кармана мантии платок и вытер щеки больной. – Огден издал указ, запрещающий говорить на тему гибели вашей семьи.

- А Уолд?

- Он выпил яд, мы не успели его остановить.

Наступила тишина, сквозь которую пробивались далекие звуки жизни королевского дворца.

- Почему же… - Ная прерывисто вздохнула. – Почему Я осталась жива?

- Не знаю, девочка, - Гордон пожал плечами. – Тебя нашли с кинжалом в сердце, ты не должна была выжить, но случилось чудо – в тебе еще теплилась жизнь. И наши маги не подвели, постарались сделать все, чтобы залечить твою рану, сейчас от неё не осталось и следа.

- Сколько времени я тут лежу?

- Сегодня двадцатый день, ты так долго не приходила в сознание, что мы уже начали бояться. Но, слава Пресветлой, теперь всё позади.

- А что впереди? – слезы вновь хлынули из глаз девушки. – Я одна, без семьи и родных, репутация семьи навеки погублена. И пусть я была заложницей собственного дома – какая жизнь ожидает дочь предателей?

- На эти вопросы тебе ответит король, - Первый маг встал и легко поклонился. – Выздоравливай, дорогая, вскоре Огден навестит тебя и вы поговорите обо всем, а пока что подумай и реши, как будешь жить дальше и чего ждешь от новой жизни. 

- А она будет, эта новая жизнь? – Ная, наконец, сама смогла вытереть щеки от слез и вопросительно посмотрела на мага.

- Безусловно, - кивнул Гордон. – Добавлю еще, что впереди тебя ожидает сюрприз, о нем я расскажу попозже.

И потянулись дни ожидания. Ная училась заново ходить, занималась гимнастикой для укрепления мышц тела и много рисовала. Рисунки были о счастливом прошлом: смеющийся отец, Уолд на лошади, мама перед окном, новый дворец в Иглисе, нянька с вязанием, любимый кот Рудик...

Казалось, безмятежные будни должны были успокоить девушку, но сердце её сжимала непрерывная тоска и даже слезы уже не помогали. Что будет дальше? Как смотреть в глаза любимому дяде, когда он придет навестить её? И придет ли вообще?

Но больше всего беспокоили сны – тяжелые, мрачные, давящие. Ная просыпалась с криком ужаса несколько раз за ночь, а потом долго не могла уснуть. Первый маг Ирии прописал ей успокоительные капли, но они помогали плохо.

- Стойкая депрессия, - докладывал королю Гордон. – Вам не нужно пока с ней видеться.

- Но я ведь могу поговорить с девочкой, - возражал Огден, - возможно это успокоит её.

- Нет, в таком состоянии это бесполезно. Ная вам не поверит, каждое слово беседы будет перекручено и переосмыслено в худшую сторону. Мы ничего не сможем ей доказать или переубедить.

- Очень похоже на симптомы тёти Савари, - вспомнил король. – Она в конце жизни воспринимала окружающую действительность только так, как ей хотелось. Все кругом было плохо, солнце за окном – ужас, смех фрейлины в соседней комнате - недопустимая бестактность, даже аппетит Ории за обедом вызывал у тети неприязнь и гнев.

- Симптомы похожи, но мотивация разная, - согласился Гордон. – Наю гнетет гибель семьи, крах всей её жизни, а если учесть, что девочка ещё и влюблена в принца Грея, то… Ваше величество, давайте все-таки подождем с этим визитом.

- Хорошо, ты врач и знаешь лучше, что делать, - вздохнул Огден. – Но предупреждаю, моего терпения хватит ненадолго, максимум до конца недели.

- Дорогая, - Гордон решил серьезно поговорить с девушкой. – Я не пускаю к тебе короля, потому что ты не готова к встрече с ним.

- Я готова, - упрямо наклонила голову Ная.

- Да послушай же ты меня! – вспылил маг. – Твоя депрессия, да-да именно так, депрессия! она прогрессирует оттого, что ты боишься…

- Я ничего не боюсь!

- Ты боишься посмотреть в глаза своему страху. И ночные кошмары у тебя оттого, что даже во сне бежишь прочь и просыпаешься в ужасе, не желая понять, что же именно тебя так пугает.

- Не хочу говорить об этом, - девушка всхлипнула и опустила голову.

- Я предлагаю свою помощь и отказ не принимается, ясно? Сегодня вечером ты уснешь и я помогу разобраться в снах, которые довели тебя до такого состояния. Именно сны в этом виноваты, я уверен.

И вновь повторился сон-кошмар, больше похожий на явь, опять цепко захватил Наю, готовую бежать как можно дальше. Но сегодня рядом с девушкой стоял Гордон, крепко державший её за руку, и от этого она почувствовала себя уверенней и сильней. Перед ними открылся мрачный коридор незнакомого склепа, освещавшегося тусклым пламенем факелов. А потом из мрака начали появляться полупрозрачные фигуры людей, одетых в старинные одежды прошлых лет. Вперед выступила миловидная бледная женщина и тихо заговорила:

- Хорошо, что ты пришла, наконец, Ная. Твой спутник не помешает, а только поможет нашему общению, он - связующее звено …и это правильно.

- Кто вы, леди? – поклонился маг. – И кто ваши спутники?

- Я Сели де Оврурх, бабушка Наи, а за мной стоят все мои родичи Оврурхи и это, - она повела рукой вокруг себя, - наш фамильный склеп. Я понимаю, что мы изрядно напугали внучку…

- Ещё бы, у девочки начала развиваться стойкая депрессия, - укоризненно заметил Гордон.

- Мы просим за это прощения, но нам было необходимо объясниться, это важно. Я хочу рассказать о Гидане, моей дочери. Ная должна понять, что превратило её мать в чудовище и каких ошибок ей нужно избегать в будущем. 

Когда Сели закончила говорить, Ная вздохнула:

- Бабушка, а где сейчас мои родители и Уолд?

- Они скоро будут здесь, но я должна спросить – ты хочешь их видеть?

- Я… , - девушка запнулась и посмотрела на Первого мага. – Я …не знаю, мама, наверное, сердится на меня? А вы что скажете, Гордон?

- Дорогая, ЭТО и есть истинная причина твоей болезни, ты обязана увидеться с семьей и принять то, что они скажут. Ну, а как поступать дальше тебе подскажет сердце и чувство справедливости.

- Не повторяй наших ошибок, дорогая, - добавила Сели де Оврурх. - Никогда не бойся неизвестного, будь храброй, решительной и умей бороться за то, что считаешь важным. Мы с мужем этого не поняли …за что впоследствии и поплатились – потеряли дочь и самих себя.

 

Тут ряд Оврурхов дрогнул и перед Наей встали Гидана, Ория и Уолд.

- Мама, папа, братик, - девушка протянула к ним руки, готовая обнять своих родных, но Гордон придержал её.

- Всё правильно, мой убийца, - Гидана качнула головой. – Не нужно нас касаться, ничего хорошего это не даст. – Она перевела взгляд на дочь, - я рада, что ты жива …и прости меня.

- За что простить? - решил уточнил Гордон, потому что Ная молча заплакала, вцепившись в его руку.

- За то, что испортила всем нам жизнь, за то, что лишила будущего, - Гидана замялась, замолчав на мгновение, но Ория дернул её за руку и она продолжила с мукой, - это я… убила тебя, прости меня, Ная.

- Но я ведь жива, - всхлипнула девушка.

- Это заслуга не Гиданы, - вмешался высокий седой мужчина, шагнув вперед. – Я твой дедушка, дорогая, и мы с бабушкой Сели, все Оврурхи, что собрались здесь, не могли допустить, чтобы ты пострадала безвинно. Ория и Уолд знали, на что шли, когда поддержали нашу дочь в её притязаниях на трон. Ты же, Ная, была заложницей собственной семьи, невинной девочкой, которая ещё и не жила толком. Поэтому мы собрали всю силу, которая у нас осталась, и отдали тебе вместе с даром жизни. И пусть её было немного, этой силы, но достаточно, чтобы маги успели тебя спасти и вернуть к жизни.

- Что теперь будет с нашей дочерью? – спросил Ория.

- Король Огден пока что не решил, но, думаю, Наю ждет хорошая счастливая жизнь, - ответил первый маг Ирии. 

- Передайте кузену, что мне жаль, - Ория кивнул и посмотрел на дочь. – Живи счастливо, дорогая, я тебя любил и буду любить всегда.

- Живи за нас двоих сестричка, - улыбнулся печальный Уолд.

- Ная, - Гидана шагнула к дочери, но Сели заступила ей дорогу. - Достаточно, уходите. Все уходите!

И через мгновение склеп опустел.

- Мы ещё увидимся, бабушка? – спросила на прощание Ная.

- Нет, дорогая, да и незачем, - Сели начала медленно исчезать. – Ты теперь всё знаешь, так что постарайся не совершать наших ошибок и никогда ничего не бойся. Живи! – последнее слово тихим эхом пронеслось по склепу.

И Ная проснулась. Рядом в кресле сидел Гордон, державший её за руку, и вид его был усталым, но довольным.

- О том, что мы видели и где побывали, никто не должен знать, - сказал он, вставая. – Огдену я, конечно, расскажу, а остальным знать незачем. Теперь ты будешь спать спокойно, девочка, и больше кошмары не повторятся. А завтра мы поговорим о том сюрпризе, который, как я обещал, тебя ждет. Очень хороший сюрприз!

 Глава 27.

Впервые за последние дни Ная хорошо выспалась. Предупрежденная Первым магом, сестра-лечебница не будила девушку, дав ей возможность спать до полудня. И день тоже прошел спокойно, Ная даже позволила себе впервые прогуляться по парку, тем более, что её дуэнья-сестра успокоила- посторонних вокруг нет.

- Эта часть дворца принадлежит Первому магу Ирии Гордону де Горану. И доступ сюда имеет ограниченное число лиц, тем более они всегда уведомляют о своих визитах заранее, - пояснила сестра. - Ты давно могла выходить, дорогая, но категорически отказывалась.

- Мне было боязно, - смущенно призналась Ная. – Вдруг бы встретился кто-то знакомый и стал задавать вопросы? А что отвечать я не знаю.

Вдыхая прохладный вечерний воздух и рассматривая цветники вокруг дома, Ная с нетерпением ожидала прихода Гордона. Её интересовал обещанный сюрприз, очень хороший, как уверял её накануне маг. Что же это будет? Она готова была занять голову чем угодно, лишь бы не думать о том, что разрывало сердце – принц Грей для неё навеки потерян. Как бы хорошо не относилась к ней королевская семья, никто не позволит осуществиться давней мечте наивной девочки – выйти замуж за любимого человека. Теперь это невозможно и стоит привыкать к мысли, что к прошлой жизни возврата нет.

«Бабушка просила ничего не бояться, - вспомнила Ная. – Ну что ж, попробую понять… Я мечтала о Грее. Он хорош собой, веселый, галантный и воспитанный кавалер. Но …если честно, он обращал на меня внимание так же, как и на остальных девушек вокруг себя. Грей никогда не выделял меня специально и наша близость диктовалась лишь семейным родством. Это, конечно, давало надежды привлечь его внимание, да и дядя благосклонно смотрел на наши взаимоотношения. Но теперь всё кончено. Будущего во дворце для меня нет. Значит, нужно смириться и забыть о детской мечте. Да-да, это была мечта девочки, - убеждала себя Ная. – Я её придумала, как прекрасную сказку. Но люблю ли я Грея по настоящему? И любовь ли то, что я всегда к нему чувствовала? – она вздохнула. – Не знаю, не с чем сравнивать. Остается дождаться Гордона и узнать, что же за сюрприз меня ждет».

- Я …маг? Это невозможно, у меня никогда не было способностей, - растерянно убеждала Гордона девушка. - Мама проверяла очень тщательно и была расстроена, что как маг я абсолютно бесталанна.

- Так и было, дорогая …до твоей смерти, - кивнул серьезно первый маг Ирии. – Вспомни, что произошло, когда ты умирала? Что говорил твой дед? Все Оврурхи поделились с тобой остатками силы и передали её вместе с даром жизни.

- Но я думала, что они просто помогли мне продержаться до прихода магов.

- Это тоже, конечно, - Гордон взял Наю за руку. – Но дар жизни - магическое проявление таланта. И теперь, обучившись, ты сможешь стать магом Жизни, а это значит - лечить людей и животных, помогать растить сады и спасать пашни от вредителей. Тебе выбирать, как применять самый благородный из существующих даров Пресветлой матери плодородия. Ведь ОНА сама – величайшее проявление этого таланта, дара Жизни.

Ная заулыбалась. Теперь ей было ради чего жить. Ночью она долго ворочалась в постели, мечтая о новом будущем, и уснула лишь под утро. А новый день принес еще один сюрприз – Наю пришел навестить король.

Огден крепко обнял девушку, крепившуюся из последних сил, чтобы не заплакать, и усадил рядом с собой на мягкую кушетку.

- Прости, что не приходил раньше, меня Гордон не пускал, - наябедничал дядя, оглянувшись на мага, тоже присутствовавшего при встрече. – Я рад, что ты смогла справиться с главной бедой …и взять себя в руки. Теперь только время поможет залечить душевные раны, так что просто подожди, дорогая, и однажды наступит день, когда ты почувствуешь себя свободной.

- Правда? – с надеждой спросила Ная.

- Уверяю, так ведь и со мной было, когда умерла моя жена, мать Грея. Я долго горевал, не мог простить злую судьбу за то, что лишила меня любимой. Но прошло время и боль стала стихать. И однажды я понял, что время горевать закончилось и я могу жить дальше.

- Но ты больше не женился, - заметила племянница.

- А зачем? Сын взрослеет, дела королевства занимают всё мое время. Фактически Ирия и стала моей новой женой, - улыбнулся Огден.

- Дядя, - решительно заговорила Ная. – Ты не перебивай меня сейчас. Я и так набиралась мужества достаточно долго, чтобы сказать …Прости! Я от имени бывших Великих герцогов Арахет прошу прощения за свой род, который тебя предал. Отец сказал…

- Знаю, Гордон передал мне его слова, - король грустно улыбнулся. – Жаль, что всё так получилось, мы всегда ладили с Орией и я был очень расстроен, когда узнал о его планах.

- Это мама задурила ему голову, - вздохнула Ная.

- Задурила? – переспросил король. – Интересное слово.

- Уолд всегда так говорил, когда хвастался успехами у женщин, - объяснила девушка. – Мама всегда была сильнее характером и отец часто уступал ей, чтобы не сердить или не расстраивать её …За что и поплатился.

- Но ты, Ная, ни в чем не виновата и я готов сделать для тебя всё, что попросишь, - вставил Огден. – Только вот Грей…

- Я понимаю …и уже смирилась, дядя, - вздохнула девушка. – Сегодня я долго думала об этом и поняла, что будущего, как у дочери герцога Арахета, у меня нет.

- К сожалению, дорогая, - подтвердил король.

- Но зато теперь я обладаю талантом мага Жизни и очень хочу учиться в нашей академии. Вот только, - Ная запнулась, – не хочу, чтобы меня узнали. Можно мне сменить имя?

- Я уже позаботился об этом, - успокоил племянницу Огден. – На побережье Ирии после войны осталось бесхозным баронство Корде. Теперь ты его новая хозяйка, племянница-сирота старого барона Соло де Корде. Запоминай легенду - вы с бароном никогда не виделись, потому что он не ладил с твоей семьей…

- А я племянница с какой стороны? – уточнила Ная.

- Твоя мать – младшая сестра Соло.

- А как меня зовут?

- Тарна де Ро, баронесса де Корде. Так что начинай привыкать к новому имени – Тарна, теперь тебя все будут звать только так.

- Но моя внешность? - Тарна (мы тоже будем так её называть) посмотрела на Первого мага Ирии. – Как быть с ней?

- А вот тут никакой магии, - улыбнулся Гордон. – Завтра придет один специалист из ведомства разведки Ирии. Эта дама поможет тебе изменить внешность и ответит на все интересующие вопросы, так что считай её своим куратором и наставником, и можешь ей полностью доверять.

- Со своей стороны добавлю, что ты вполне состоятельна, - сказал Огден. – И я беру на себя оплату твоего обучения в академии Аруны. Но, к сожалению, официально видеться мы больше не сможем, разве только здесь, у Гордона.

- Я понимаю, дядя.

- Ты подпадаешь под указ о запрете обсуждения гибели рода Великого герцога. Для всех Ная Арахет погибла вместе с семьей под Иглисом. Так что есть только Тарна де Ро, баронесса де Корде.

- Мы подробно обсудим твою будущую жизнь в последующие дни, - вставил Гордон. – И я начну обучать тебя магии Жизни и готовить к поступлению в Академию. Все будет хорошо, девочка, верь нам.

- Верю, - кивнула Тарна. «Мне больше ничего не остается».

 Глава 28.

- Я встретил Тарну де Ро, когда она прибыла в Гриву на практику, - Великий Целитель королевства Ирии говорил тихо, но Гвидо де Шарон его прекрасно слышал. – Академия Аруны присылала стажироваться ко мне своих лучших студентов и Тарна даже среди них выделялась необъяснимой жаждой учебы и познания магии Жизни. И хотя от природы она была не очень сильным магом, но упорные занятия значительно повысили её дар. А еще девушка была необычайно красивой и загадочной. Она много трудилась, а в свободное время не гуляла с другими студентами и не развлекалась где-нибудь на танцах, а сидела в моей библиотеке и штудировала работы известных врачей по медицине.

- И ты заинтересовался? – улыбнулся Гвидо.

- Конечно, такая красавица, ей бы бегать на свидания и разбивать сердца окружающим парням …а она отгородилась от мира профессией и на противоположный пол даже не смотрела. Я был старше на двадцать лет и опытнее на сто двадцать, - пошутил Хьюго, - поэтому понимал – с девушкой что-то не то. А когда осторожно решил выяснить подробности её жизни…

- То моё ведомство предупредило, чтобы не лез, куда не надо, - закончил мысль Гвидо.

- Примерно, так. Позже, когда я узнал настоящую историю своей жены, то понял правоту ирийской разведки. Но в первый миг, когда мне дали по носу, был страшно возмущен. – И Хьюго передразнил сам себя. - Я – Великий Целитель Ирии, знаю тайны стольких знатных родов, мне доверяет король и Ковент Магов! … А когда захотел узнать побольше о новой студентке - мне говорят категорическое НЕЛЬЗЯ. Успокоившись, я понял – это должна была быть серьезная тайна, раз всё так засекречено.

Хьюго поднялся из-за стола и налил в два бокала темного красного вина. По комнате разлился неуловимым ароматом запах винограда и летнего солнца.

- Божественно, - попробовав вино, восхитился де Шарон.

- Я никогда не был монахом, - продолжил де Гривз. – Но жениться не желал принципиально. Знал бы ты, друг, сколько богатых и знатных родов мечтали заполучить меня в свои сети.

- Догадываюсь, - кивнул бывший глава разведки Ирии. – Но моя служба постаралась свести твои отказы к минимальным последствиям.

- Что? – ошарашено спросил Хьюго. – Каким последствиям?

- А ты думал, что если скажешь нет очередной больной истеричке, то она успокоится? Жалоб на тебя было много, да-да не удивляйся. Но тебе повезло дважды: первый раз, что ты - гений целительства, а второй – что у тебя был прекрасный куратор. Надеюсь, кто такой куратор, объяснять не нужно?

- Нет.

- Так вот, мы разбирали все жалобы о твоём плохом лечении и хамском отношении к пациентам…

- Да что ж это такое? – возмутился Хьюго. – Когда это я плохо лечил, да ещё и хамил, в придачу?

- В моем департаменте обязаны давать оценку всем жалобам, - с улыбкой пояснил Старый Умник. – Так вот, твой куратор всегда защищал Великого Целителя и объяснял жалобы тем, что ты отказался жениться на очередной «пострадавшей» …А как было с Тарной?

- Когда я понял, что парня у девушки нет, то начал ухаживать по всем правилам: показывал в лечебнице интересных больных, давал необходимые пояснения на операциях, подсовывал редкие книги…

Гвидо захохотал.

- Ты ЭТО называешь ухаживаниями?

- А на обычное внимание Тарна не реагировала, что еще оставалось делать? – ухмыльнулся Хьюго. – И однажды, когда мы полночи сражались за жизнь одной пациентки и победили, я не выдержал и по дороге домой признался красавице в любви. Да-а…

- Что?

- Она ответила, что не имеет морального права портить мне жизнь опасной репутацией …и отказала. Я был просто убит, а потом потребовал объяснений. Тарна попросила несколько дней на раздумывания и отбыла в Аруну.

- Советоваться с королем? – спросил Гвидо.

- Именно. Позже меня вызвал Гордон де Горан и прямо спросил о намерениях в отношении его протеже. Я был в шоке, потому что не ожидал, что желание жениться на любимой девушке будет решаться на таком высоком уровне. Когда Первый маг Ирии убедился, что я не изменю своего решения, со мной поговорил лично король Огден. Именно тогда мне и рассказали, кто на самом деле Тарна – Ная Арахет, дочь бывшего великого Герцога. 

- Но это ведь тебя не остановило.

- Нет, конечно. Была шумная свадьба, много музыки, смеха и цветов. Через два года родилась Эления. А ещё через три года моя жена умерла, сражаясь за жизнь маленького ребенка. Меня в то время не было в Гриве – вызвали на консультацию в столицу. Тарна дежурила в лечебнице, когда туда привезли умирающую девочку – жертву темного проклятия, насланного на знатный род из Оуэна. Ты, наверное, слышал о случаях, когда в тело человека вселяется злобный дэв (посмертный дух умершего). Тело больного корежит в судорогах, он говорит чужим голосом и пытается уничтожить окружающих доступными средствами. В храме Пресветлой над той больной девочкой провели специальный обряд и родные надеялись, что ребенок поправится. Но вскоре его муки начались заново и родители решили привезти его ко мне.

- А встретили Тарну, - кивнул де Шарон. – Я не знал подробностей, потому что в это время был на Севере в степях Роры. Именно тогда погибли родители Эрика… И что было дальше, Хьюго?

- Тарна сразу поняла, что происходит, в детстве успела всякого насмотреться. Её мать не таилась перед детьми, считая, что они обязаны знать все стороны проявления магии Смерти. Моя жена убедилась – дэв всё еще в теле ребенка и будет мучить его до самой смерти, пока не найдет новое тело для переселения. А в Гриве, куда съезжались пациенты со всей Герданы, больных и ослабленных всегда было много и пострадать мог любой. Хотя этот дэв пообещал Тарне, что сделает всё, чтобы его следующей целью стала наша Эления.

- Какой ужас! Храни нас Пресветлая! – ахнул Гвидо.

- Если бы я был рядом, то успокоил жену, - горько сказал де Гривз. – Такие случаи встречались в моей практике, была даже разработана специальная методика, когда врачи-целители объединяли свои силы и избавляли пациентов от таких «сожителей». Но услышав об Элении, Тарна запаниковала, а потом вспомнила наказ бабушки Сели никогда ничего не бояться… и просто обняла больного ребенка, забирая дэва себе. Жена успела спуститься в бункер под землей, где мы обычно ставили опасные опыты, и закрылась в нём. А через час прогремел взрыв и земля на месте бункера осела на несколько метров.

Хьюго замолчал и выпил вина.

- Когда я вернулся из Аруны, то сотни раз исползал местность на предмет жизни под землей, но всё было тщетно – Тарна погибла и забрала дух дэва с собой. Ваши службы, - целитель скривился, глянув на товарища, - запретили мне раскапывать бункер, чтобы перехоронить жену. Теперь на территории лечебницы стоит памятник Тарне, а та семья из Оуэна, чьего ребенка она спасла, часто приезжает навестить его, привозя щедрые дары в фонд Гривы.

- А почему Эления до сих пор не знает, кто её мать?

- Мне запретил король, чтобы не расстраивать ребенка, а когда дочь подросла, уже стало слишком поздно что-то объяснять. Эления знает всё о Тарне, я ничего не скрывал, кроме настоящего имени её матери. В конце концов, это знание ничего хорошего, кроме боли и стыда за род предателей Арахетов, ей не даст.

- Возможно, так действительно будет лучше, - согласился де Шарон. – Король Огден мудр и его указ надежно закрыл рот сплетникам. Прошли годы, появилось столько новых тем для пересудов, что воспоминания о бывшем Великом герцоге просто растворились в небытие. И закончим об этом.

 Глава 29.

 

Эрик быстрым шагом двигался широким коридором Академии, направляясь в приемную Ректора. Все преподаватели и студенты называли Ректора именно так, с большой буквы, во-первых, он действительно был великим магом, а во-вторых его должность удивительно совпадала с именем, данным ему от рождения – Леон де Ректор (ударение на последний слог), так что родовое имя все быстро забыли и остался только Ректор. Он и был им, как бессменный руководитель старейшего учебного заведения Ирии.

Сегодня старший преподаватель факультета магии Воздуха Эрик де Лей шел к Ректору, чтобы выразить своё возмущение – ему вновь отказали в отпуске, который он планировал провести у тестя. «У меня дочь должна родиться! Вы обязаны дать мне хотя бы неделю!», - мысленно орал де Лей. Но, переступив порог приёмной, Эрик тактично заткнулся – через приоткрытую дверь кабинета Ректора было видно, что его хозяин беседует с Первым магом Ирии Гордоном де Гораном. «Подожду, когда гость уйдет, а потом поскандалю», - решил Эрик и присел в углу на кушетку. Спустя полчаса Гордон начал прощаться и вышел в приемную, провожаемый Ректором.

- Хорошо, что ты здесь, - воскликнул глава Академии и, когда Эрик поднялся, представил его Первому магу Ирии.

- Слышал о вас только хорошие отклики, - Гордон пожал руку де Лею. – Я был знаком с вашим дедом и отцом, и много лет дружу со Старым Умником. Кстати, где он сейчас?

- На побережье, в имении моего тестя Хьюго де Гривза, - ответил де Лей. – Жена Эления со дня на день должна родить и он присматривает за ней. Так мне спокойнее.

- Замечательная новость, - улыбнулся старый маг. – Кого ожидаете?

- Девочку, - и Эрик вопросительно посмотрел на Ректора. «Вот нажалуюсь Первому магу, что не пускаешь меня в отпуск – потом сам объясняйся с ним».

- Да езжай, конечно, - засмеялся, понявший молчаливый вопрос Эрика, Ректор. – Ты мне был нужен, пока я искал замену.

- А вы нашли? Кого? – полюбопытствовал де Лей.

- Да вот Гордон вызвался, - небрежно отмахнулся глава академии и ехидно добавил. – Как думаешь, справится? – он подхватил гостя под локоть и проходя с ним мимо ошеломленно молчавшего Эрика, добавил. – Передавай привет Элении и Хьюго. А еще не забудь известить нас, когда родит жена.

Эления ждала мужа на балконе вместе с Гвидо, который ворчал, что та себя совсем не бережет.

- Эрик что, с войны едет? В доме переполох, кухарка ругается, слуги носятся, как угорелые, ты нервничаешь. Зачем столько шума?

- Я не видела мужа три недели, - устало отмахнулась Эления. – И хочу встретить его ни на что не отвлекаясь.

- Да на что тут отвлекаться? Хьюго говорит, до родов осталось три дня. Кстати, а откуда он знает точную дату? – в который раз засомневался Старый Умник. – Я понимаю, Великий Целитель Ирии …но ведь дети приходят, когда захотят, могут раньше, могут позже...

- Пятнадцатое капеля – день, когда родится Анна-Сорита. Я не знаю, как объяснить, но уверена, что это случится именно в день праздника Пресветлой богини плодородия.

- Чудеса, – заворчал Гвидо.

- А вот и Эрик! – ахнула Эления и помахала платком. На пригорке показалась карета в сопровождении небольшой кавалькады всадников. – Он с гостями? Интересно, кто это?

Гвидо, задействовав линзу воздуха и рассмотрев всадников у кареты, вздохнул:

- Это ко мне.

- Значит, опять навезут секретных бумаг, с которыми ты будешь сидеть сутками закрывшись, - констатировала Эления. – Иди, встречай. И спроси, останутся ли гости ужинать и ночевать?

- Да, хозяйка, - Умник поклонился. – Я могу идти?

- Вот стукну хорошенько, чтоб не издевался, дядя, – пригрозила молодая женщина и ехидно добавила. – Свободен.

Вечер заканчивался веселым ужином. Гости Гвидо, передав ему сумку с документами, попрощались и уехали, спеша к телепорту в Керру. Эрик, рассказав столичные новости, отдал Элении письма друзей и уселся играть с Хьюго в камни. Гвидо, забрав ужин к себе, извинился и исчез. И только экономка Фрида бесшумно сновала по столовой, убирая со стола, и поглядывала в сторону читающей письма молодой хозяйки.

- Шел бы ты спать, Эрик, - намекнула она де Лею. – Эления весь день на ногах, даже заметно, как лодыжки отекли. А пока ты здесь, она не уйдет отдыхать, так соскучилась по тебе, бедняжка.

- Уже иду, - поднялся Эрик, – Хьюго, завтра доиграем.

- Конечно, - де Гривз, проводив молодую пару на второй этаж, свернул в сторону комнаты Старого Умника. Ему необходимо было посоветоваться с товарищем о предстоящих родах дочери. Гвидо на стук сразу открыл двери и с беспокойством спросил:

- Что? Уже?

- Нет, не уже, - улыбнулся Хьюго. – Есть разговор.

Он зашел в комнату, перегороженную плотной ширмой, которой Умник загородил рабочий стол, и присел в кресло.

- Я не знаю, когда начнутся схватки у Элении, днем, вечером или ночью, но к тому времени ты должен обеспечь мне тишину в доме. Никто не должен подходить к моей рабочей комнате, где будет рожать дочь, никакой толчеи, переживаний слуг и прочих зрителей. Это важно, и это не просьба, приказ. Я специально предупреждаю заранее, чтобы ты подумал, как это всё организовать, чтобы не вызвать излишних волнений. Принимать роды буду я и Эрик, ты будешь за дверью на подхвате, вдруг что понадобится. Даже Фриду не впускай на этаж…

- Я всё сделаю, - успокоил Хьюго товарища. – Но к чему такая предосторожность?

- Эления – сильный маг Жизни, Анна-Сорита тоже родится магом, очень сильным магом, я уже это вижу. И потому не знаю, какой выброс силы может произойти во время родов. А он будет, поверь. Мы с Эриком поставим защиту в комнате, ты обеспечишь её в коридоре…

- Но я ведь слаб, - возразил Гвидо. – Что я могу?

- Вот что сможешь, то и обеспечь. Я поэтому прошу убрать всех людей подальше, чтобы никто не пострадал, мало ли что.

- Неужели за все годы работы ты не принимал детей-магов? – удивился Умник.

- Во-первых, у меня другая специализация, - ответил Хьюго, - во-вторых, таких сильных магов, каким будет Анна-Сорита, и которые инициируются сразу при рождении, не принимал никто из знакомых мне врачей, я специально консультировался. Так что придется обходиться своими силами.

- Понятно, - Гвидо кивнул, а потом улыбнулся. – Говоришь, малышка у нас будет о-го-го?

- Уверен! Так что думай, планируй и ничего не бойся.

- Сам не бойся, - засмеялся Умник. – Вот я просто знаю – всё будет хорошо. Да и ты это знаешь, вздумал пугать меня на ночь. Иди отдыхай, мне ещё работать нужно, шутник.

День Пресветлой богини плодородия праздновался на Гердане дважды в году – весной, чтобы разбудить землю для посевов и в конце осени, чтобы отблагодарить ЕЁ за щедрый урожай.

Гвидо, помня наказ де Гривза оградить дом от посторонних, организовал праздник на дальней лужайке перед виноградниками, разбив с помощью слуг большой шатер, под которым повара накрыли богатый стол. Из Гривы был приглашен небольшой оркестр, игравший задорные плясовые мелодии, вино лилось рекой, кружились пары танцующих, повсюду раздавался смех, песни и шутки, и лишь хозяева сидели в напряжении, посматривая на Элению. А она, как живое воплощение Пресветлой, царила за столом, спокойно улыбаясь окружающим и ждала начала родов. И лишь когда на вечернее небо стали выплывать Двуликие, молодая мать поняла, что её время пришло. Она повернулась к отцу и шепнула:

- Пошли домой, у меня спину ломит.

Уход с праздника семьи де Гривзов слуги восприняли спокойно - конечно, хозяйка ведь на сносях и ей надо отдохнуть. Эрик, отойдя подальше от лужайки, подхватил Элению на руки и скорым шагом поспешил к дому. Хьюго и Гвидо торопливо шли по бокам, страхуя де Лея от случайного падения.

- Что такое? – шепнул Эрик жене. – У меня руки вдруг стали мокрыми.

- Это воды отходят, - ответила она и застонала.

- Хьюго! – вскрикнул испуганный Эрик.

- Все хорошо, так и должно быть.

- Поставь меня на землю, - попросила Эления, - хотя бы на минуту.

- Нет, нам нужно спешить, - ответил её отец, - начались схватки и ты должна быть в тепле и удобстве.

Вскоре, в заранее приготовленной комнате, Великий целитель развил бурную деятельность, раздев и уложив дочь на высокую кровать. Гвидо ушел сторожить коридор от посторонних, а Хьюго и Эрик, тщательны вымыв руки и переодевшись в чистую одежду, приступили к заранее оговоренным действиям – Хьюго наблюдал дочь, а Эрик помогал ей переживать боль схваток.

Три часа пролетели как одна минута. Эления мужественно терпела родовые муки, послушно выполняя все наставления отца. Эрик влажным полотенцем вытирал жене лоб, руки и грудь от обильного пота и подбадривал её, как мог, хотя сам был в ужасе от происходящего. Он истово молился Пресветлой, прося о помощи, и Богиня откликнулась - комнату вдруг залил яркий розовый свет и из угла выступила прекрасная белокурая женщина, одетая в снежно-белый балахон.

- Наконец-то, - вздохнул Хьюго. – Приветствую вас, Пресветлая мать.

- И вам всем добрый вечер, - откликнулась Богиня. – Эления, больше не тужься, я помогу малышке родиться, как и обещала. – Она склонилась над роженицей, положа руку на её большой живот. – Боли не будет, только сильное давление, потерпи немного …Эрик, - Пресветлая лукаво улыбнулась ошеломленному де Лею, – закрой рот и держи жену крепко за плечи.

Минута-две-три …и вот Богиня вместе с Хьюго приняли на руки розовое тельце девочки, которое сияло магической силой, как двойные солнца Торна.

- Какай красавица! – удовлетворенно сказала Пресветлая. – А почему ты молчишь, малышка? Ну же, спой нам песенку, Анна-Сорита!

И девочка откликнулась, не заплакала, как все новорожденные, а тихо засмеялась, попискивая мышкой. И пока ребенок, уложенный на руки матери, тыкался ей в шею и махал ручками, Пресветлая вынула из воздуха красную мерцающую нить и завязала её бантом на шее малышки. А через мгновение нить исчезла, растворившись в теле новорожденной.

- Вот теперь всё, аура девочки скрыта, - торжественно сказала Богиня. – Вы сможете спокойно обучать её всему, что знаете и что она сама захочет знать. А когда Анна-Сорита станет взрослой и научится управляться со своей силой, я покажу ей, как снимать уздечку при необходимости.

- Но зачем …уздечка? – подал голос Эрик.

- Твоя дочь обладает огромной силой, а давать её несмышленому ребенку опасно, пусть вначале научиться азам магии и повзрослеет.

Девочку обмыли и закутали в теплое белье, счастливая Элении поворковала над дочерью, а потом протянула её мужу. Эрик принял ребенка, как величайшую драгоценность мира, и осторожно поцеловал.

- Какая сладкая малышка, - прошептал он. – Просто чудо из чудес.

- Ты даже не знаешь, насколько прав, - отозвалась Пресветлая мать. – Берегите девочку, я тоже буду за ней приглядывать. А теперь прощайте.

- Спасибо! – хором отозвалось счастливое семейство.

Когда первое волнение улеглось, молодой отец потребовал объяснений. Но давал их уже дед Хьюго, потому что уставшая мама с дочерью сладко уснули на большой кровати.

- Гвидо, - открыл двери де Гривз, - иди посмотри, только тихо, девочки спят. И можешь потом всех известить о радостном событии – Анна-Сорита благополучно родилась и теперь все будет хорошо.

- А я что говорил? – ответил Старый Умник и прослезился, глядя на ребенка. – Красавица, вся в мать. – И добавил. – А что здесь у вас светилось так ярко, но недолго, что весь коридор стал виден до последней пылинки.

- Нужен был свет, когда рождалась внучка, и Эрик немного перестарался от волнения, - засмеялся тихо Хьюго. – Всё, выходим, пусть теперь Фрида здесь командует. А нам пора, наконец, хорошенько выпить за здоровье Анны-Сориты и отпраздновать её рождение.

- А ещё нужно Пресветлую поблагодарить и поздравить, ведь сегодня такой праздник, - откликнулся Эрик. – Вы идите, я сейчас вас догоню. – Он склонился над кроватью и снова нежно поцеловал дочь и Элению. – Отдыхайте, девочки, вы у меня такие молодцы.

 Глава 30.

- Послушай, Хьюго, - Умник нашел Хьюго на виноградниках, где тот руководил чисткой старой лозы. – Разве это возможно?

- Что?

- Наша внучка.

- Я не понимаю.

- Как двухлетний ребенок может быть таким умным?

- А что она натворила?

- Опять притопала ко мне в комнату и как зашла – непонятно, я же закрывал дверь на замок.

- А нянька где была?

- Анна-Сорита снова её усыпила.

- Так, и что было дальше?

- Девчушка вылезла на стул, с него - на стол, а потом разрисовала карандашом секретные бумаги, выданные мне под расписку департаментом разведки.

- Сильно испортила? – забеспокоился Хьюго. – Будут неприятности?

- Самое смешное, что нет и нет на оба вопроса. Там лежали карты Северных степей, где я анализировал возможность военного конфликта между каганатами Илоя и Тагды. Они в который раз спорят за обладание крупнейшей рекой Севера Саной. Она течет из предгорий Саремских гор, а потом петляет по границе этих каганатов, орошая их плодородные земли.

- И что в этот раз не поделили правители?

- Каган Илоя хочет узурпировать Сану полностью, сдвинув границу по реке. Каган Тагды, естественно, с этим не согласен, хотя в тех местах у него нет ни людей, ни пастбищ.

- Почему нет?

- После войны, в которой погибли родители Эрика, оседлые варвары опасаются селиться рядом с Саной, боясь новых конфликтов. А местные кочевники бывают лишь наездами, чтобы только напоить скот.

- Ты, кстати, так спокойно рассказываешь секреты нашей разведки, - заметил де Гривз. – Это не опасно?

- Какие секреты? – захохотал Гвидо. – Почитай последние газеты, они все об этом пишут.

- Это новшество короля Грея, я имею в виду газеты, мне очень нравится, - хмыкнул Хьюго. – Печатать на тонких листках бумаги последние новости, дворцовые сплетни и занимательные происшествия – идея грандиозная. Да и стоит газета один грош, купить её может и бедняк. Да-а, король Грей умен, энергичен и продолжает политику своего отца Огдена, храни Пресветлая его душу, неся культуру народам Ирии. Так, постой, - встрепенулся старик, - мы же говорили о внучке. Что же она натворила? 

- Я уж думал ты не вспомнишь, - поддел товарища Гвидо. – Когда я зашел к себе и увидел Анну-Сориту с карандашами над картой Герданы, то отнес её обратно в детскую и разбудил няньку. Эления, узнав об очередной шалости дочери, пообещала сделать для Хэлы экранирующий амулет.

- Внучка его быстро сломает, - улыбнулся де Гривз.

- Догадываюсь, - засмеялся Умник. – Так вот, когда я вернулся в комнату и рассмотрел художества Анны-Сориты, то пришел в восторг. Девчонка нарисовала вдоль реки кружочки, как раз там, где проходит территория Тагды. Не понимаешь? Это города! Если каганат Тагды построит речные порты по берегам Саны, Илою придется смириться с идеей очередного передела степи. Для Тагды три города достаточно, чтобы укрепить границу, а еще эти города станут перевалочной базой для товаров северных торговцев. Теперь не нужно будет снаряжать караваны к морским портам на побережье, достаточно будет погрузить товары на речной корабль и плыви себе спокойно до самого океана. Илой тоже в накладе не останется, ведь часть Саны проходит и по его землям, купцы будут платить ему налог на проезд – и все счастливы. Анна-Сорита решила международную проблему. И возвращаясь к началу нашего разговора, я повторяю вопрос. Как двухлетний ребенок может быть таким умным?

- Я не знаю. Лучше спроси у Пресветлой богини плодородия, она знает ответ, - захохотал Хьюго.

 

 Спустя 3 года.

- Анна-Сорита, не вертись, - Гвидо де Шарон грозно нахмурился.

- Я больше не буду, - насупилась девчушка.

 – Тебе уже пять лет, ты можешь посидеть спокойно, пока я рассказываю об устройстве нашего королевства? Это важно, все дети в твоем возрасте должны знать, где они живут.

- Я и так знаю, ты мне вчера объяснял.

- Вчера мы рассматривали карту Герданы. А сегодня будем изучать вертикаль власти Ирии.

- Зачем мне эта рикаль? – удивился ребенок.

- Вертикаль, вот послушай и поймешь.

- Ладно, - вздохнула Анна-Сорита.

 - Напоминаю, наше королевство занимает западную часть материка Герданы. Им правит король Грей из рода Арахетов. Его жену зовут Авия, она из Нирама, младшая дочь короля Лутора. У нашего короля есть дети – дочь Лула и сын Патор. Ирия включает в себя пятнадцать графств, каждое графство – от пяти до девяти баронств. В каком баронстве живем мы?

 - Керра, - послушно ответила Анна-Сорита. – Тетя Майя де Керра – мамина лучшая подруга и моя крестная.

 - Хорошо. Так вот, вертикаль власти – это определение того, кто должен править в стране. Самый главный – король, ему подчиняются графы, графам подчиняются бароны, это понятно? Для того, чтобы распоряжения правителя правильно исполнялись, издаются указы, а за их исполнением следят специальные службы.

 - Почему следят? – не поняла девочка. – Зачем?

 - Например, купцы ведут торговлю и платят в королевскую казну налоги. Департамент торговли дает разрешение купцу продавать различные товары, а департамент налогов подсчитывает, чтобы за эти товары правильно взимался налог. Так, - задумался Гвидо, - что-то я слишком заумный пример привел. Попробую иначе. Мама Эления наказывает тебе утром есть кашу, да?

 - Я её ненавижу.

 - Маму?

 - Кашу.

- Но каша полезна для здоровья ребенка, мы все её в детстве ели, - возразил Гвидо. – И раз тебе нужна каша, то мама приказала няне Хэле следить за тем, чтобы ты хорошо ела. Получилась вертикаль власти: мама – Хэла – ты. А если представить наш дом, то кто в нем будет наверху вертикали? Кто самый главный?

- Фрида, конечно, - заявила Анна-Сорита. – Она всем в доме командует.

- Нет, солнышко. Здесь главный дедушка Хьюго, а Фрида его подчиненная, её называют экономкой. Фрида распоряжается слугами. Вертикаль – это Хьюго – Фрида - слуги, ясно?

- А как же Рэм-садовник или работники на виноградниках?

- Когда дедушка де Гривз начал болеть, он нанял управляющего.

- Знаю, это дядя Лукулл.

- Правильно, он командует людьми, которые работают на нашу семью. И Лукуллу подчиняются дворовые слуги, конюхи, садовники и все остальные.

- Как всё сложно? – вздохнула Анна-Сорита.

- Я потому тебя и учу, чтобы ты понимала, кто у нас главный. А главных нужно слушаться.

- Это несправедливо, - возразила девочка. – Пока я маленькая, я должна слушаться всех взрослых.

- Так устроен мир, малышка. У детей нет опыта, они не знают, что можно делать, а что нельзя. Поэтому взрослые учат детей разбираться в жизни и различать хорошее и плохое.

- Тебе легко говорить, дядя Умник, ты уже всё знаешь, а мне еще столько учиться, - пригорюнилась Анна-Сорита. – Кошмар!

Старый разведчик захохотал и подхватил девочку на руки.

- Это же прекрасно, что у тебя всё впереди, солнышко. И каждый день будет приносить только новое и открывать неизвестное, перед тобой откроется столько чудес! А ты надула свои красивые губки и пытаешься сердиться. Пойдем на улицу, урок окончен.

Новые цветники, разбитые на склонах поместья, зацвели в этом году необычайно пышно. Ранние чайные розы, душистые пионы, белый жасмин и голубые карликовые ромашки просто завораживали своей красотой.

- У-у, как вкусно здесь пахнет, - вдохнула аромат цветов девочка.

- Вкусно пахнет пища, еда, - заметил Гвидо.

- Ну и что? Некоторые цветы можно есть, мне кухарка говорила.

- Ты сегодня всё время пытаешься спорить, в чем дело?

- Не знаю, почему-то внутри у меня нехорошо.

- Что-то болит? – всполошился Гвидо.

- Нет, ничего не болит. Просто я чувствую, что случится что-то плохое, - Анна-Сорита нахмурилась, оглянулась кругом, будто принюхиваясь к чему-то, а потом сказала. – Пошли к дедушке Хьюго, ему снова плохо.

«Пресветлая оказалась права, болезнь вернулась и развивается так быстро, что, кажется, до утра я не доживу», - Хьюго де Гривз лежал в любимой беседке, рассматривая потолок, и ждал, когда подействует обезболивающее. От других лекарств он давно отказался, потому что знал – всё бесполезно, лечения нет. Но жаловаться ему было грех. Богиня подарила ему пять лет полноценной жизни, которую он посвятил внучке, проводя с ней как можно больше времени. Когда малышка немного подросла, Хьюго стал учить её всему, что знал. Пресветлая объяснила, что Анне-Сорите не нужно понимать то, чему её учат, она просто запоминает всё, что слышит. «Когда придёт время, девочка вспомнит науку целительства и всё, что с ней связано». И уже сейчас, в свои пять лет, внучка служила этому лучшим доказательством, потому что её прикосновение несло облегчение лучше всяких лекарств, правда с каждым днем боли возвращались всё быстрее и быстрее.

На влажный от испарины лоб старика легла маленькая мягкая ручка.

- Деда, я больше не могу тебе помочь, - расплакалась девочка. - Стараюсь, а не могу.

- Ничего страшного, Сориточка, - обнял внучку Хьюго, - ты и так мне столько помогала. Просто пришло моё время, я же старый совсем и должен уйти, как это происходит со всеми стариками.

- Но я не хочу!

- Так устроен мир, моя хорошая. Люди рождаются, живут, а потом умирают, таков закон природы.

Фрида, бессменно ухаживающая за хозяином, увела плачущую девочку в дом, а её место занял Гвидо, чтобы не оставлять друга одного.

 - Извести Элению и Эрика, - прошептал де Гривз, – пусть поторопятся с возвращением из столицы, чувствую, что мне недолго осталось.

- Они уже в пути, - успокоил товарища Умник. – Выехали еще вчера, к вечеру будут.

- Все распоряжения я отдал. Завещание заверил барон Керра, как мой духовник. А тебе, друг, я оставляю наше главное наследство – Анну-Сориту. Береги и защищай её.

- Клянусь. Ты, главное, держись, Хьюго.

- Постараюсь, хотя сил уже никаких не осталось.

Де Леи успели вовремя. Все, кто знал и чтил Хьюго де Гривза, успели с ним попрощаться и поздно ночью, когда по обычаю рядом с умирающим остались лишь члены семьи, Великий Целитель Ирии тихо умер. Никто, кроме маленькой девочки, сидевшей в окне и смотревшей на беседку деда, не видел, как появилась Пресветлая и забрала с собой душу умершего, светившуюся ярким белым комочком. 

«Прощай, дедушка, - прошептала Анна-Сорита. – Я никогда тебя не забуду. Позаботься о нем, Пресветлая, пусть ему будет у тебя хорошо».

Похоронили Хьюго на территории лечебницы рядом с женой, соорудив парный памятник, где по завещанию де Гривза выбили эпитафию: «Цените жизнь, любите её и защищайте, как делали это мы, Хьюго и Тарна де Гривз».

 Глава 31.

 

 Новый год в Ирии праздновался в последний день зимы. По обычаю, в каждом доме к празднику готовили богатый стол, все обменивались подарками и славили Пресветлую, как главную богиню Герданы. Но главным действом в новогоднюю ночь были фейерверки. Разноцветные гигантские шары, цветы и сполохи до утра расцвечивали небо Аруны, вызывая крики восхищения всего народа. Чтобы упорядочить это мероприятие, король Грей ещё в начале своего правления издал указ о том, в какой очередности должно вспыхивать небо над Аруной. Сигналом для этого служил магический колокол на башне Академии магов. Первыми запускали фейерверки ремесленные пригороды, затем по сигналу магов наступала очередь купеческих рядов и рынков, за ними шла очередь больших торговых домов. Вновь звучал сигнал и по очереди начинали запускать фейерверки дворянские дома, стараясь перещеголять друг друга вычурностью и сложностью рисунка на небосводе. Завершал праздник королевский фейерверк, после которого на площадях столицы до утра шумел карнавал масок. А на следующий день все желающие отметить понравившийся фейерверк бросали в специальные корзины, выставленные перед королевским дворцом, записки с названием понравившегося фейерверка. Подсчитывала и оглашала победителя Королевская Академия магов.

Сама Академия в праздничном действе участия не принимала, потому что считалось – маги и так это умеют делать лучше всех. Но своим студентам и преподавателям подзаработать в новогоднюю ночь Ректор не возбранял. И потому уже с начала зимы возле главного входа в Академию постоянно толпились представители всех участников ночного представления, предлагая немалые суммы студентам за создание очередного воздушного шедевра. Ректор, справедливо опасаясь авантюрности молодых магов и стараясь уберечь столицу от разрушений, издал собственный указ, где к каждой группе, готовившей фейерверк, прикреплялся преподаватель-куратор, который направлял все задумки молодежи в безопасное русло.

Накануне Нового года на большой кухне особняка де Леев зрел заговор.

- В этом году и мама, и папа курируют фейерверки своих студентов, - тихо говорил Анне-Сорите Гвидо де Шарон. – А это значит, что вечером Нового года их не будет.

- Во что ты втравливаешь ребенка? – шепотом возмущался толстяк Грум. – Ей только восемь лет.

- Ш-ш-ш, - закрыла ему рот ладошкой Анна-Сорита. – Всё будет хорошо. Я так давно хочу свой фейерверк, а тут такой случай, родителей не будет, а деда Умник мне поможет всё правильно сделать.

- Чтобы ты знал, - грозно зашипел Гвидо, - я две недели уговаривал внучку отказаться от этой идеи. Так она пригрозила, что если я ей не помогу, то она всё сделает сама. Что мне оставалось?

- Ладно, - вздохнул Грум, – я с вами.

- И я хочу участвовать, - вставила свой голос главная кухарка Роза. – Присмотрю за нашим цыпленочком, а то я вам, безумным старикам, не доверяю. – Говоря всё это, Роза поставила перед каждым «безумным» по большому куску пирога и налила крепкого чаю. – Анна-Сорита, а ты пообещай мне, что грохот от фейерверка не развалит мою кухню, - попросила кухарка. – Ведь можно как-то приглушить звук от взрыва?

- Я подумаю об этом, - пообещала девочка. – И спасибо вам всем за поддержку. – Она зевнула.

- А теперь марш в постель, - приказал Гвидо.

Когда Хэла увела Анну-Сориту наверх, в кухню проскользнули Эления и Эрик и присоединились к позднему ужину.

- Авантюра, - в который раз укоризненно пробормотала Эления, доев свой кусок пирога.

- Мы сто раз это обсуждали, - возразил Эрик. – Но выхода не было. Дочери нужно учиться принимать ответственность за свои действия. Она это доказала, обратившись за помощью к старшим. Я по опыту преподавателя знаю, если не можешь кого-то или что-то остановить, то лучше это возглавить и контролировать. Кстати, поэтому и Ректор прикрепил кураторов к студентам, чтобы они не разнесли своими фейерверками столицу по камушкам.

- Я договорюсь со своей службой о полигоне, - добавил Гвидо. – Там стоит прекрасная защита и мы с Анной-Соритой сможем спокойно поэкспериментировать несколько дней. Думаю, у нас всё получится. Главное, вы, родители, продолжайте ежедневно уезжать на занятия в Академию, будто ни о чем не подозреваете. Эта тайная подготовка пойдет внучке только на пользу.

- И чем? – удивилась Эления.

- Она пожалеет, что ничего вам не рассказала. Когда ребенок готовит сюрприз, то хочет, чтобы его увидели и оценили родители. Вас же рядом не будет. Девочка расстроится и в будущем больше никогда не захочет от вас что-то скрывать.

- Умник! – улыбнулась Эления.

- Нет, коварный интриган, - добавила кухарка Роза. – Но мы его все- равно любим.

- Началось, - пробормотал Грум, задрав голову, когда в ночном небе над Аруной расцвел первый цветок фейерверка. Вся челядь де Леев, тепло одевшись, толпилась во дворе особняка, дружными криками встречая очередной разноцветный сполох на небосклоне столицы.

Новогодняя ночь действительно была волшебной, завораживая пышными огнями, которые по сигналу магического колокола Академии расцветали в темной вышине, с каждым разом становясь все красивее и причудливее.

- Приготовились! - крикнул Гвидо, колдуя над цветными цилиндрами, которые они с Анной-Соритой расположили на большой площадке бывшего цветника. – Всем отойти подальше! – И когда вновь зазвучал сигнал колокола, старый маг протянул внучке зажженный фитиль, которым она зажгла магическую веревочку, ведущую к цилиндрам фейерверка, а потом подхватил девочку на руки и рванул к дому.

На небе, в отличие от предыдущих цветов, шаров и сполохов, вспыхнул огромный разноцветный дракон, который разинул пасть и громко заревел. А потом грозный дракон затанцевал, скручивая свое длинное тело в замысловатые кольца. Еще секунда – и волшебный зверь взорвался тысячами всполохов, окрасив темноту ночи розово-голубым цветом.

И наступила тишина, которая тянулась и тянулась …и взорвалась потом таким восторженным криком, что Гвидо на мгновенье даже оглох.

Во дворе особняка, казалось, все сошли с ума – обнимались, кричали и шумно радовались. И только маленькая девочка плакала, забившись в угол передней, потому что не испытывала никакой гордости за проделанную работу. Больше всего ей хотелось, чтобы сейчас рядом с ней были мама и папа, которые обнимали и хвалили её, говорили, как гордятся и любят свою дочь. Но она сама не дала им такой возможности. «Больше такой ошибки я не сделаю, решила Анна-Сорита, - и как только вернутся родители, во всем им признаюсь».

Гвидо, когда нашел внучку и догадываясь о её мыслях, добавил:

- Ох, и всыпят мне твои родители за самоуправство!

- Ты не виноват, это я! – забеспокоилась девочка.

- Помнишь, я объяснял, что дети должны слушаться взрослых? А сейчас это всё - моя вина. Я взрослый, а пошел на поводу у ребенка.

Окончание фейерверков не принесло Анне-Сорите никакого удовольствия и даже огромный сполох-цветок над королевским дворцом не порадовал, она ждала родителей в передней дома, угрюмо уставившись на двери. И как только они пропустили Эрика и Элению, со слезами на глазах бросилась к ним, обняла и зарыдала:

- Не ругайте деда, это я во всем виновата! Я больше никогда так не буду, клянусь! Я всё теперь буду рассказывать! Я буду советоваться! Только дедушку не вините, вините меня!

Уже под утро, когда прощенная и успокоенная дочь уснула, на кухне у Розы собралась прежняя компания и стала обсуждать происшедшее.

- Как же ты был прав, Умник, когда уговорил нас на эту авантюру, - качала головой Эления. 

- А какой потрясающий дракон у вас получился, - добавил восхищенно Эрик. – Мои студенты слюнями изошли от зависти.

- Вот увидите, - вставил Грум. – В этом году приз за лучший фейерверк будет у нас.

- Точно, у нас, - кивала довольная Роза. – Все в округе лишь о драконе только и говорят.

Так, собственно, и получилось. Правда, взрослым де Леям, принимая подарок от короля, пришлось скрыть, кто был идейным вдохновителем и исполнителем грандиозного фейерверка-дракона над Аруной. И лишь в департаменте разведки таинственно улыбались и перемаргивались сотрудники, уж они точно знали, кто настоящий победитель праздника, потому что их Умник опять утер всем носы очередной эскападой …и вновь затаился.

 Глава 32.

Ректор вызвал к себе преподавательскую пару де Лей под вечер. И когда они пришли и уселись в удобные кресла вокруг маленького стола, где все было готово для традиционного чаепития, к ним присоединились еще два человека – старшие преподаватели Гот де Трувис и Мелин де Валлон. Оба они были коллегами Эрика по факультету магии Воздуха.

- Друзья, я пригласил вас не только, чтобы выпить чаю в приятной компании …Эления, поухаживай за нами, - и Ректор кивнул на чайный столик, - а чтобы удовлетворить своё любопытство.

- И наше, - дружно вставили коллеги.

- А в чем дело? – Эрик вопросительно взглянул на Ректора.

- Кто на самом деле создал этого потрясающего дракона на празднике фейерверков? Потому что вы с женой были заняты со студентами, да и всю подготовку к Новому году провели на полигоне Академии. Приготовить такой необычайный фейерверк у вас просто не было времени.

- Я же говорила, - укоризненно посмотрела на мужа Эления.

- Да что уж теперь, - пожал плечами де Лей. – Признаюсь, это дело рук нашей дочери и её деда, Гвидо де Шарона.

- Ага, - потер руки Ректор. Была у него такая милая привычка потирать ладони, когда старика что-то очень интересовало. – А подробности?

- Наша Анна-Сорита, - начала Эления, - родилась сильным магом и инициировалась сразу при рождении. Девочка она хорошая, умная и добрая …но слишком самостоятельная. Она давно мечтала создать свой фейерверк, но опасаясь нашего запрета, сговорилась с дедом …и в итоге то, что все видели – это дело рук восьмилетнего ребенка и его дедушки.

- Потрясающе, - выдохнул Гот де Трувис. – Но как удалось создать дракона, ведь по законам преломления воздуха, магический фейерверк возможен лишь в шарообразном состоянии. Я специально повторил расчеты, при взрыве петарды огни от фейерверка равномерно разлетаются по сторонам, образуя круглый силуэт. А тут танцующий дракон…

- И еще он так тихо вспыхнул на небе, - вставил Мелин де Валлон, - будто возник из воздуха. Как это удалось сделать?

- Гвидо предоставил мне расчеты, - ответил Эрик. – Мы их несколько раз анализировали, чтобы удостовериться в правильной последовательности взрыва, а потом испытали готовый фейерверк на полигоне.

- Это невозможно, - вскричал де Трувис. – Я лично отвечал за полигон Академии, можно сказать, жил там вплоть до Нового года, вас я не видел.

- Гвидо использовал полигон своей бывшей работы, - ответил де Лей. – Ему пошли навстречу, как заслуженному работнику …э-э нашей разведки. Я попрошу об этом не распространяться, господа.

- Обещаем молчать, - кивнули маги.

Чаепитие и разговоры о фейерверках Новогодней ночи длились до тех пор, пока Эрик не пообещал принести утром расчеты Гвидо и дать все необходимые пояснения о создании «Дракона де Леев». В конце беседы Ректор поднялся и сказал:

- Прошу прощения, господа, но если вы удовлетворили своё любопытство, то я вас больше не задерживаю, а вот пару де Лей прошу задержаться для приватного разговора.

 Когда за преподавателями закрылась дверь, Ректор установил защиту от подслушивания, и на удивленные взгляды Эрика и Элении пояснил:

- Я знаю, что бывший глава разведки Ирии был магически опустошен …не буду вдаваться в подробности …и его аура восстановилась лишь частично, поэтому вопрос первый – это ваша дочь наполняла силой фейерверк?

- Да, - подтвердили де Леи.

- Идея дракона тоже была её?

- Да.

- Гвидо лишь сделал расчеты, - добавил Эрик.

- Вопрос второй – вы сказали, что Анна-Сорита инициировалась при рождении? Трувис и Валон не обратили на это внимание, но я вот знаю, что такое не случалось уже много лет. Как такое возможно и почему меня об этом не известили?

Эления и Эрик переглянулись и вопросительно посмотрели на Ректора.

- Простите, мы не знали, что обязаны докладывать…

- Не обязаны, - отмахнулся старый маг. – Но уж Хьюго, Великий Целитель Ирии, должен был знать, что это огромная редкость и означает, что такой ребенок в будущем должен стать великим магом. Почему он мне не написал?

- Понимаете, - умоляюще посмотрела Эления, - я так долго не могла забеременеть, что когда это чудо произошло, то меня и мужа меньше всего волновал будущий потенциал дочери. Мы просто радовались ребенку. Конечно, отец предупредил нас о том, что Анну-Сориту нужно обучать с первых дней жизни и лучше всего это делать подальше от столицы…

- Ради безопасности ребенка и её окружающих, - вставил Эрик. – А поместье тестя в Гриве очень для этого подходило.

- А вскоре папа заболел, - продолжила Эления. – После его смерти мы перевезли дочь в Аруну, где с ней днем занимается Гвидо, а вечерами мы с мужем.

- Мы не хотим огласки раньше времени, - де Лей пожал плечом, - пусть у Анны-Сориты будет счастливое детство как можно дольше. В любом случае, когда ей исполнится десять лет, она поступит в школу Академии.

- Хорошо, - кивнул Ректор. – Тогда последний вопрос – какой род силы у Анны-Сориты?

И тут родители де Леи замолчали надолго.

- Эрик? – Ректор недоуменно поднял брови. – Эления?

- Мы не знаем, - обреченно выдохнула пара.

- Как такое возможно? 

- Дочь свободно владеет началами всех стихий, я за все годы так и не увидела приоритетного направления её силы, - пояснила Эления. – И объяснить этого не могу.

И тут спокойствие Ректора закончилось. Он подхватился из кресла и начал бегать по кабинету.

- Безобразие! …И это мои преподаватели! …Спрятали бриллиант и любуются им в одиночку! …Да вы понимаете, что ваш ребенок – это достояние королевства? Что с ним должны заниматься лучшие маги Ирии? ...Безобразие!

- Это НАША дочь, - заорала в ответ Эления. – И пока ей не исполнилось десять, я к ней никого не подпущу! А если вы предадите огласке то, что сейчас узнали, то мы с мужем немедленно увольняемся из Академии и в нашем лице, Ректор, вы получаете потенциальных противников и даже врагов.

- И я полностью поддерживаю жену, - прошипел де Лей.

- Так, - резко успокоился старый маг и вернулся в кресло. – Я прошу прощение за несдержанность, но и вы должны меня понять. Услышать, что у моих преподавателей родился будущий Архимаг – и это не по должности, а по силе, да еще и обладающий всеми стихиями магии – ну как я мог сдержаться?

На несколько минут в кабинете установилась тишина, а потом Эрик вздохнул:

- Ладно, мы понимаем, что это для вас неожиданная новость …но неужели в Оуэне или ещё где-то на Гердане такие дети больше не рождаются? Я как-то и не интересовался этим вопросом.

- В Ирии последним инициированным при рождении ребенком был Первый маг Ирии Гордон де Горан, - ответил Ректор.

- А вы? – подала голос Эления.

- Я инициировался в первый год учебы в школе. - Ректор посмотрел на Элению и добавил. – Прости, дорогая. Сорвался.

- Что теперь будет? – подал голос Эрик.

- Пригласите меня в гости, - попросил маг. – Хочу увидеть собственными глазами вашу чудо-девочку …и лишь после этого извещу Гордона. Простите, но я обязан.

- Но… - встрепенулись родители.

- Никаких действий в отношении Анны-Сориты мы без вашего согласия принимать не будем. Клянусь.

Когда де Леи вернулись домой, их уже поджидал обеспокоенный Умник и зайдя вместе с ними в кабинет, сразу спросил:

- Как всё прошло?

- Ректор побуянил немного, но потом успокоился и напросился в гости, - весело ответила Эления.

- А ты, как всегда оказался прав, - добавил Эрик. – Этим драконом мы не только дали урок Анне-Сорите, но еще и обратили на себя внимание Академии. Зато теперь при поступлении в школу нам не нужно будет объяснять, почему мы молчали так долго о потенциале дочери.

- Просто случайно оговорились… мы ничего не знали …даже не подозревали, что это такая редкость – спектр магических стихий, - засмеялась Эления. – Так что в школу Академии нашу дочь могут и не допустить, потому как лучшие маги Ирии будут лично заниматься с Анной-Соритой на дому, чтобы сохранить её тайну до совершеннолетия.

- Вот и хорошо, давайте дождемся визита Ректора, - ухмыльнулся в ответ Гвидо, - и с ним уже тогда поговорю я.

 Глава 33.

Аруну засыпал снег, выбелив дома и улицы снежными разводами, скрыв грязь бедных кварталов и черноту земли окружающих столицу полей. Теперь каждое утро Гвидо начинал с расчистки снега у ворот особняка де Леев. Эрик скандалил, запрещая дяде заниматься грязной работой, но Старый Умник был неумолим. «Это мне полезно для здоровья, - твердил бывший глава разведки Ирии. – Ты даже не представляешь, сынок, какое удовольствие я испытываю, когда чувствую, что руки все еще твердо держат лопату. А работа на свежем воздухе всегда укрепляет здоровье, так что считай это моей утреней гимнастикой».

Сегодняшний день обещал быть знаменательным, так как после обеда к ним «в гости» приезжал Ректор, чтобы познакомиться с Анной-Соритой. Девочка, проснувшись и позавтракав, как обычно занималась с Гвидо, усердно внимая его рассказу о магической вертикали королевства Ирии.

- Все, кто рождается с даром мага по достижению десяти лет обязаны учиться в школе при Академии Аруны, - начал объяснять Умник. – За учебу ребенка родители платят деньги, но если одаренный беден, то эту плату за него вносит Ковент магов. После школы ученик становится студентом Королевской академии магии.

Теперь подробнее о том, что такое Ковент. В первую очередь, это верховная магическая власть государства. В него входят Дома Силы - Воздуха, Огня, Земли и Воды. Отдельно к ним примыкают Дом Жизни и Дом Смерти. Существует еще и Свободный Дом, объединяющий в себе независимых магов различных направлений. Он не подчиняется непосредственно Ковенту, но активно участвует в его деятельности.

Я понимаю, что это для тебя сложно, девочка, так что я объясню попроще. Каждый ребенок-маг владеет силой какой-то стихии. Возьмём к примеру твоего отца. Эрик родился магом Воздуха. Он из богатой семьи, которая заплатила за его учебу, поэтому твой папа, закончив Академию, мог заниматься чем угодно и выбрал преподавание. Но если бы за учебу Эрика заплатил Ковент, то после Академии он вступил бы в Дом силы – стихия Воздух и обязан был двадцать лет отслужить Ковенту. Хотя есть маги, которые добровольно выбирают работу на свой Дом, потому что им так проще и удобнее, когда вокруг все свои. Если же магу не хочется служить под плотным контролем Дома или у него есть свои личные причины отказаться от такой работы, тогда он вступает в Свободный дом, который объединяет в своих рядах независимых магов различных направлений. Как правило, Свободный Дом выбирают те, кто смог оплатить свою учебу самостоятельно и не хочет двадцать лет выполнять чужие приказы.

- А зачем нужен Ковент? – поинтересовалась Анна-Сорита.

- Магов нужно контролировать, - посерьезнел Гвидо. – Ты должна понимать – все люди разные и среди них встречаются такие, которые готовы использовать магию во зло.

- Зачем? - не поняла девочка.

- Кто бы знал, - вздохнул дед. – Одни хотят славы, другие – богатства, третьи желают власти, но, как правило, злые маги хотят всего и сразу.

- Какие нетерпеливые, - удивилась Анна-Сорита. – Еще ничего не сделали, не узнали и не поняли, а подавай им славу, богатство и власть.

- Какая же ты у меня умница! – воскликнул Гвидо. – Очень правильно сказала, девочка. Именно так - нетерпеливые, а еще глупые, потому что уверены, что им всё сойдет с рук. Поэтому, чтобы контролировать работу магов, чтобы найти и наказать виновных в использовании магии во зло, в Ирии существует Орден Равновесия. В него тоже вступают выпускники Академии и их главная обязанность – не дать магам Домов Силы совершать преступления.

- Я знаю, ты тоже состоишь в Ордене Равновесия, - важно сказала девочка.

- Это так, но я уже немолод и поэтому только делюсь своими знаниями с молодежью Ордена.

Анна-Сорита задумалась.

-Дед, я ведь тоже бываю разная - и хорошая и плохая. А еще мне надоело моё двойное имя. Почему у всех одно, а у меня два?

- Так захотели твои родители, - растерялся Умник.

- С этого дня я не хочу быть больше Анной-Соритой. Если я хорошая - я Анна, если плохая – Ссора. Запомни, пожалуйста. И когда из Академии вернутся мама и папа, я их тоже попрошу называть меня только одним именем. 

- Хорошо, Анна, - улыбнулся Гвидо. – Сегодня ты была хорошей ученицей, поэтому …может, придумаешь, как можно тебя называть понежнее?

- Анья? – выдвинула предложение девочка. – Нет, не подходит. Аниша, Анеля …мне тоже не нравится.

- Может, просто Аня? – подал предложение дед.

- Аня? Аня – это хорошо. Я – Аня, хорошая девочка. И когда меня вдруг назовут Ссорой, значит, я сделала что-то плохое и должна быть наказана.

- Нужно работать над собой, ведь в нас есть как хорошие черты, так и плохие. Доброта, верность, ум, честность, благородство – то, чем может гордиться каждый человек, но ведь существует еще и злоба, зависть, жадность и и лень – с этим злом в себе нужно беспощадно бороться.

- Я понимаю, деда.

- Вот и прекрасно, Аня, мы закончили сегодняшний урок. Отдохни, пообедай, а вечером расскажешь родителям, что ты придумала.

Вечером из Академии вернулись де Леи и привезли с собой гостя – крепкого седого старика, который Анне (хорошей девочке) сразу очень понравился. Он вручил ей большую коробку сладостей, много шутил за ужином, а потом попросил её показать дом и рассказать о своей жизни. Родители не вмешивались в разговор Ректора с дочерью, полностью доверившись своему наставнику и тихо умилялись непосредственности речей своего ребенка, который объяснял, почему хочет, чтобы её называли Анной.

- Ты уже много знаешь и умеешь, - сказал ей на прощание Ректор. – Но я хотел бы увидеть, как ты владеешь магическими потоками. Согласна ли ты показать их завтра на полигоне Академии?

- Хорошо, - серьезно ответила девочка. – Я понимаю, это нужно для безопасности.

- Умница! – похвалил её Ректор. – Тогда, спокойной ночи и до завтра.

Когда Анну увела няня, маг шумно выдохнул и вытер вдруг вспотевший лоб большим платком, а потом залпом выпил вино, протянутое ему Эриком, и на минуту затих, прикрыв глаза. Де Леи и Гвидо молча переглянулись, каков же вердикт вынесет гость их ребенку?

- Чудо! – пробормотал глава Академии. – Это настоящее чудо. – Он поднялся из кресла и зашагал по кабинету. - Аура девочки – просто наслаждение для глаз, переливается словно радуга после дождя. Малышка умна не по годам, рассудительна …и просто очаровательна. Я уже в нетерпении, что же она продемонстрирует завтра на полигоне?

- Кстати, Леон, - подал голос Умник. – Может девочке не светиться заранее в Академии? Там всегда есть лишние глаза и уши. Пойдут разговоры, а мы этого не хотим.

- Если Анну всё равно будет осматривать Первый маг Ирии, - внёс предложение Эрик, - возможно, Гордон согласится предоставить свой личный полигон?

- Прекрасное предложение, - кивнул Ректор. – Я сегодня же с ним обо всем договорюсь.

 Гордон был заинтригован. Назначив встречу де Леям, он занялся своими обычными делами, но в душе его царило нетерпение. Старый товарищ, Ректор Академии, связавшись с ним поздно вечером по амулету и рассказав, какое сокровище увидел в доме своих преподавателей, был просто в восторге.

- Дружище, это невероятная девочка! Ты убедишься сам, как она хороша! Большая умница, забавная и непосредственная. Но главное – это её аура. Ребенок инициированный при рождении и изначально владеющий всем спектром магических стихий. Уж кто-кто, как не ты должен понимать, какая это редкость. Кстати, именно Анна-Сорита придумала и наполняла силой того невероятного дракона, который выиграл главный приз в ночь фейерверков.

И Первый маг Ирии без возражений согласился предоставить свой личный полигон, чтобы посмотреть, какими талантами владеет дочь де Леев.

«В ней пробудилась кровь Арахетов? – размышлял маг. – Семья Великого герцога Ории уже давно не рождала магов. Хотя была еще прабабка Гидана - магистр Смерти, но влияние её крови так и не сказалось на малышке Нае …Возможно, это отголоски дара Жизни, отданные Оврурхами, когда Ная-Тарна инициировалась после ранения? …Непонятно. И нужно ещё учесть кровь Великого Целителя Хьюго де Гривза и семью де Леев со стороны отца Анны-Сориты, где через поколение появлялись сильные маги Воздуха. Но откуда полный спектр стихий? … Если на полигоне подтвердится уникальный талант ребенка, а я в этом даже не сомневаюсь, то мне предстоит интересный разговор с королем Греем …Кстати, надо спросить короля, когда же вернется его дядя Дени из своей поездки в Саремский монастырь».

Младший брат короля Огдена, моложе его почти на двадцать лет, родился сильным магом Огня и с первых лет жизни магические науки стали для него главной целью в жизни. Принц Дени никогда не лез в политику, не пытался учить уму-разуму племянников, так как был старше их лишь на десяток лет, а всё своё время посвящал учебе, закончив с отличием Королевскую академию Ирии. Гордон много занимался с Дени, проча его на своё место, потому что, раз в королевской семье родился сильный маг, то кому, как не принцу нужно стать главной магической опорой правящей династии Арахетов. Но Дени не сиделось на месте. Он несколько лет стажировался в имперской Академии Оуэна, посетил похожие учебные заведения Флавии и Нирама, а потом уехал в Саремский монастырь, который славился нетрадиционными способами использования магии на Гердане. И вот уже несколько лет принц лишь присылал известия семье о том, что у него все хорошо, что он много учится и практикует в Саремских горах и пока не планирует возвращаться.

«Мне нужна замена, - Гордон де Горан покачал головой. – Если Дени не согласится занять моё место, его заменит малышка де Лей, тем более, что по крови она тоже частично Арахет …Ладно, что думать о будущем? Нужно жить настоящим, а Пресветлая укажет нам путь, как двигаться дальше».

 Глава 34.

- Полигон под землёй? – удивился Эрик.

- А чему ты удивляешься? – хохотнул Ректор. – Рядом дворец, парк, центр Аруны, где же практиковаться Гордону и его подопечным? Ездить за город хлопотно и долго, вот и устроили полигон под землёй, закрыв его всевозможными щитами.

- Не беспокойтесь, - успокоил де Леев помощник Первого мага Ирии. – Этот полигон используется уже много десятилетий и еще ни разу в округе никто не заметил наших тренировок.

Они спускались на нижние уровни долго и хотя лестница была удобной, Гвидо разворчался.

- Неужели за все эти годы Гордон не мог придумать какой-то телепорт для перехода? Мне даже страшно представить, как я буду потом подниматься наверх.

- Не жалуйся, дядя, ты мог подождать нас дома, но сам же настоял на поездке, - ответила Эления.

- Конечно, это ведь я учил внучку наравне с вами, и хочу увидеть её испытание, где ей не придется сдерживать свои силы.

- Кстати, Эрик, - вмешался Ректор. – А как вы без полигона тренировали ребенка? Да еще и умудрились делать это в городском в районе.

- Сначала было имение Гривзов, там вокруг поля и виноградники, безлюдное побережье океана. К тому времени, когда мы перевезли Анну-Сориту в наш столичный дом, она уже научилась оперировать магическими потоками с минимальным расходованием силы. А здесь, в Аруне, мы приспособили для этого …подвал.

- Какое совпадение! – захохотал Ректор. – Теперь понятно твоё удивление …Всё, мы пришли.

Большая площадка, на которой заканчивалась лестница, была освещена магическим светильником, возле стены стояли удобные диванчики, на одном из которых их поджидал Первый маг Ирии.

- Приветствую вас, господа и леди, - поклонился Гордон. – Прошу за мной. – И он кивнул на незаметную на первый взгляд серую дверь. За ней оказалось огромное темное помещение и где оно заканчивалось, трудно было даже представить. Но вот маг прикоснулся к стене, активировал магические потоки и полигон вспыхнул десятками огней.

Анна восторженно смотрела по сторонам. Ближняя стена оказалась двойной, образуя в углу небольшую комнату, занятую различным оружием. Тут же стояли многочисленные стеллажи с книгами и рядами таинственных баночек и ящичков, а еще был большой стол, в центре которого светился магический шар. Шар переливался радужными всполохами и девочке очень хотелось его потрогать.

- Ты потом всё изучишь, - улыбнулся Гордон, сразу поняв заинтересованный взгляд девочки. – А сейчас давай знакомиться. Меня зовут Гордон де Горан.

- Первый маг Ирии? – восторженно прошептала Анна.

- Да, а тебя, я знаю, зовут…

- Аня, - деловито кивнула девочка.

- Хорошо, - улыбнулся Гордон. – Мы с тобой сейчас пройдем на средину полигона и ты покажешь всё, что умеешь сплетать. – Он повернулся к помощнику, - Шалуд, ставь защиту на максимум и проследи, чтобы никто не вышел за периметр, впрочем, они и так не смогут.

Взяв Анну за руку, маг прошел в центр большого зала, облицованного светлым сверхпрочным камнем, остановился и сделал шаг в сторону.

- Чтобы лучше понять, что ты можешь, давай начнем с магии Воздуха. Любое плетение, по желанию.

Анна сразу же сформировала под потолком облако, которое начало плавно передвигаться туда, куда смотрела девочка. Вскоре облако налилось синевой, потом потемнело и из него закапали первые капли дождя, но Анна на этом не остановилась – «её» облако стало почти черным и капли влаги мгновенно замерзли, превратившись в снежинки. И вот по залу закружила вьюга, метнулась в сторону зрителей, чтобы немного пошалить, но наткнувшись на защиту, остановилась. Через секунду вьюга превратилась в большой плотный комок и он, отлетев назад, резко метнулся обратно, ощутимо приложив защиту полигона и изрядно напугав родителей.

- Ссора, прекрати! – закричал Гвидо.

- Ой! – донеслось покаянное. – Я больше не буду.

- Теперь я понимаю приказ учителя, - пробормотал помощник Гордона. – А еще удивлялся, зачем выставлять защиту полигона на максимум.

- Эрик, - почему-то тоже шепотом заговорил Ректор. – Твоя дочь совсем не использует руки, как ей это удаётся?

- Мы не знаем, - ответила за мужа Эления. – У Анны всё получается не так, как нас учили в Академии. Она всегда изменяет плетения под свои способности и руки использует лишь по желанию. Мы и не настаивали повторять всё точно за нами, главное, что результат достигнут, этого достаточно.

- Аня, - Гордон погладил по голове расстроенную девочку. – Всё хорошо, и ты использовала не только силу Воздуха, но и силу Воды. Но сейчас кругом нас лужи. Сможешь их высушить?

- Да, - под взглядом ребенка влага быстро испарилась и рассеялась. – И я не Аня, сейчас я Ссора.

- Почему?

- Когда я хорошая, тогда Аня, плохая – Ссора.

- Ты не плохая, тебе просто хотелось испытать защиту полигона, верно?

- Я больше не буду. Что мне делать дальше?

- Сейчас, - Гордон прошел к стене, возле которой стояла небольшая бадья и вынес её в центр. – Здесь находится земля, что ты можешь с ней сделать?

Девочка деловито осмотрела, а потом взмахом руки подняла и перевернула бадью. Вскоре земля на полу полигона начала сдвигаться, формируясь в шар, который сжимался и уплотнялся, превращаясь в камень.

- Хорошо, - кивнул маг. – А теперь брось это, как можно дальше. - Увидев вопрос на лице Анны, Гордон улыбнулся и кивнул налево. – Вон в ту дальнюю стену стукни со всей силы, я разрешаю.

- Правда? – девочка заулыбалась, а потом, вытянув руки, подняла с пола камень, который чуть подался назад…

- Размахивается, - прошептал Гвидо, внимательно следя из-за защиты.

…и, разгоняясь, со свистом полетел к стене, с грохотом впечавшись в неё. Сила удара была настолько мощной, что с потолка полигона посыпались мелкие камушки.

- Я сейчас! – Анна закружилась, мгновенно вызвав легкий ветерок, который сгреб мусор под стены и затем исчез.

- Гордон! – закричал Ректор. – Я хочу посмотреть!

- Потерпи немного, дружище! – маг повернулся к девочке и торжественно сказал. - Молодец! Ты за время испытания использовала силу всех основных стихий. Но есть еще силы Жизни и Смерти.

- Дедушка Хьюго передал мне свои знания, - просто ответила Анна. – Он сказал, что я смогу ими пользоваться, когда подрасту…не так, - поправилась она, - он сказал, когда придёт моё время, я буду знать, что делать.

- Это хорошо, а сила Смерти?

- Мои родители и дед Гвидо не могут меня этому обучить. Они пообещали, что когда я поступлю в Академию, там есть учителя, которые владеют этой магией. Хотя, - она пожала плечами, - я не понимаю, зачем нужна сила Смерти.

- Объясню на примере, - ответил серьезно Гордон. – Допустим, произошел несчастный случай и пострадал человек. Маг Смерти может остановить умирание тела, не давая душе пострадавшего уйти к Пресветлой. Тем временем маг Жизни излечит раны и человек выздоровеет. Работая в паре такие маги могут вернуть к жизни практически любого.

- Эх, - вздохнула девочка, - если бы я знала магию Смерти, то мой дед Хьюго не умер бы.

- К сожалению, не все болезни можно излечить, - Гордон протянул руку Анне и они зашагали к выходу. – Люди смертны, они стареют и умирают, таков закон природы.

- Дедушка тоже это говорил, - прошептала девочка. – Но мне все равно так жаль…

- Хьюго де Гривз был Великим Целителем и прекрасным человеком. Ты должна гордиться дедом и то, что он передал тебе знания - это лучший дар, который можно получить в жизни. Я верю, ты обязательно сможешь им воспользоваться.

Попрощавшись с де Леями, Гордон де Горан застал Ректора у дальней стены полигона.

- Невероятно! – тот оглаживал треснувшую стену после удара камнем, который запустила Анна-Сорита, и слушал выводы Первого мага Ирии.

- Великий талант комбинировать силы всех стихий, не удивлюсь, что она вскоре сможет создавать собственные плетения, правда, воспользоваться ими никто не сможет ...кроме меня.

- Это ясно, - отмахнулся глава Академии, - обычные маги хорошо владеют лишь одной стихией, хотя мы преподаем все шесть, чтобы студенты знали и умели их различать. Такие универсалы, как ты и малышка де Лей, встречаются очень редко, к сожалению.

- Анну нельзя отдавать учиться в школу магии при Академии, - Гордон был настроен решительно. – Во-первых, она уже на голову выше многих студентов, я это знаю, потому что ты меня ежегодно привлекаешь к преподаванию или экзаменам в Академии. Во-вторых, классическое образование она может получать и на дому, благо родители и Гвидо – люди высокого ума и знаний. В-третьих, преподавать магию девочке тоже нужно индивидуально, тщательно выбирая учителей, мы потом подробно обсудим кандидатуры.

- А ты что будешь делать, Гордон? – поинтересовался Ректор.

- Я буду учить Анну комбинировать силы стихий на базе тех знаний, которые она освоит.

- Тогда я прошу рассмотреть и мою кандидатуру, - серьезно сказал Ректор. – Я – неплохой маг Огня…

- Ты отличный маг Огня, - улыбнулся Гордон. – И да, я согласен, чтобы ты преподавал Анне свою стихию.

- Но давай всё же не торопиться, друг, - Ректор рассказал Первому магу о требовании де Леев советоваться с ними обо всех этапах обучения дочери, а также пожеланием Гвидо привлечь к охране внучки орден Согласия. – Анне до десятилетия еще полтора года и чтобы начать с ней заниматься де Леи должны дать на это разрешение.

- Ну, что же, - Первый маг Ирии улыбнулся. – Это вполне понятное беспокойство за своего ребенка. Нужно всё хорошо обдумать и так подготовить учебную программу, чтобы девочка не уставала от нагрузок. А орден Согласия – это Гвидо хорошо придумал, защита и наблюдение нужны обязательно, сам понимаешь. Анну нужно беречь и охранять.

- Только вот на счет школы ты не прав, друг, - Ректор подождал, пока Гордон закроет двери полигона и выйдет на площадку. – Девочке обязательно нужны друзья-ровесники, чтобы лучше видеть и понимать окружающих её людей. Иначе жизнь ребенка окажется как в клетке, кругом одни взрослые, занятия и уроки. А ведь ребенку нужно и пошалить, и побегать, и пошептаться с подружками, то есть нужна свобода, в том числе свобода выбора.

- Ты прав, всё нужно хорошо обдумать, - Гордон, пройдя первый пролет лестницы, нажал на невидимый рычаг в стене и открыл проход на небольшую площадку. – Вот, Леон, сюрприз! Вчера закончил напитывать силой, стационарный переход наверх.

- Спаситель! – Ректор шагнул на слабо светящийся круг. – Я уж приготовился к длительному тяжелому переходу, а тут такой подарок.

- Если у тебя есть пол часа, можем выпить в кабинете чаю и перекусить. Нам нужно посоветоваться, что докладывать королю Грею, а еще я должен рассказать тебе под грифом секретно о родственниках нашей чудо-девочки.

- Я чего-то не знаю?

- Да, и очень удивишься, поверь.

 Глава 35.

Они сидели за небольшим столиком у окна, выходящего в парк, и Первый маг Ирии, сделав глоток чая, начал свой рассказ.

- Настоящее имя Тарны де Гривз – Ная, она дочь герцога Ории Арахета, кузена короля Огдена.

- Постой, - ошарашено пробормотал Ректор, - но она ведь погибла.

- Мы скрыли этот факт в связи с тем, что именно Гидана и Ория были зачинщиками войны Оуэна против стран Герданы. Ты это знаешь, так как входил в узкий круг тех, кто был допущен к этой тайне.

- Но о Нае я ничего не знал. Почему?

- Девочка была заложницей своей семьи и единственная выступала против войны в Ирии. К тому же, бедняжка была влюблена в принца Грея, но у неё не было никаких шансов что-то предпринять, чтобы вмешаться в дела родителей. Когда я в лагере под Иглисом остановил Гадину, она уже успела убить Орию и Наю, свою любимую дочь, а сын Уолд самостоятельно выпил яд. Я так думаю, что самостоятельно, хотя …кто знает, что с ним сделала герцогиня? Так вот, когда нашли Наю, её грудь была разворочена, но сердце продолжало биться. Мы спасли девушку и я укрыл её здесь, у себя. Она долго не приходила в сознание и возвращение к жизни ознаменовалось тем, что у Наи пробудился талант мага, мага Жизни.

- Как такое возможно? В свое время Гидана консультировалась в Академии на предмет способностей её детей и мы официально подтвердили факт их бесталанности в магических науках.

- Сейчас я объясню, друг, - кивнул Гордон. – Ная после того, как очнулась, вскоре начала впадать в депрессию. Главным фактором болезни были сны-кошмары, которые доводили её до истерик. Я помог разобраться в их природе, сопроводив малышку во сне до усыпальницы Оврурхов в Оуэне. Там нас поджидали родители Гиданы, которые объяснили внучке, что её мать стала чудовищем из-за их ошибки. Они бросили её в самый важный период осознания Гиданой магии Смерти, заперев её в Академии Тубы и не навещая много лет.

- Да, я помню, как ты рассказывал об этом на похоронах семьи герцога, - заметил Ректор.

- Когда в Иглисе Гидана убивала свою семью, её предки решили спасти хотя бы невинную малышку Наю и поделились с ней остатками сил, наделив попутно магией Жизни.

- Значит, Ная очнулась магом, - задумался глава Академии. – Семья убита, имя её опорочено и как жить дальше неизвестно.

- Король Огден поручил тайной службе организовать легенду о том, что Ная – это Тарна, наследница барона де Корде. С помощью специалистов по маскировке она изменила внешность, цвет волос и так далее, хотя в Академии и так мало кто знал дочь Ории. Ная в основном бывала при дворе и последние годы мало выезжала из Иглиса.

- Да уж, - вздохнул Ректор. – У девочки радостей в жизни было немного.

- Вот так Ная Арахет стала Тарной де Корде, а в последствии и Тарной де Гривз.

- Хьюго не знал?

- Мы посвятили его в тайну, когда Огден понял серьезность намерений Великого Целителя. Но Элении мы решили ничего не говорить. В любом случае, ничего хорошего это знание ей бы не дало. Конец истории.

- Конец истории Наи Арахет, - улыбнулся Ректор. – И начало пути Анны-Сориты де Лей. Теперь я понимаю, о чем ты хочешь говорить с королем. Если Дени не вернется из Саремских гор, то малышка Анна сможет его легко заменить, ведь она по крови тоже Арахет.

- Да, и вот почему важно так воспитывать ребенка, чтобы она росла не стесняясь никаких чинов и званий, легко расправлялась с дворцовыми интриганами, умела видеть и понимать любую личину великих мира сего и не стеснялась говорить правду, когда это нужно.

- И промолчать, когда требуют обстоятельства, - кивнул Ректор.

- Вот именно, друг. Дар Анны-Сориты скрыть не удастся, он с годами будет только усиливаться. Как тогда ей учиться в обычной школе? Где набираться опыта дворцовых интриг? Даже если Дени вернется и займет по праву моё место, Анна не сможет оставаться обычным магом на вторых ролях.

- Понимаю, в конце концов в Ирии достаточно мест, где могут быть применимы таланты сильнейшего мага-универсала.

- Значит, девочку нужно воспитывать при дворе, тем более, что она родня Арахетов. Даже не знаю, как поступить, - вздохнул Первый маг Ирии. – И что скажут на это де Леи и Гвидо де Шарон.

- Вот, - оживился глава Академии. – Вот с кем нужно посоветоваться, прежде чем идти к королю. Умник быстро проанализирует возможный расклад и даст совет, где и как воспитывать внучку.

- А мы тут голову сушим, когда у нас есть лучший аналитик разведки Ирии, - Гордон допил остывший чай и встал. – Сегодня Большой Совет ордена Согласия. Гвидо всегда его посещает, вот там мы и встретимся.

- Без меня, - вздохнул Ректор. – Вечером в Академии общее собрание, пропустить его я не могу. Но ты ведь мне расскажешь, что посоветует Умник?

 

«Зима заканчивается». Гвидо спокойно шагал к центру Аруны и рассматривал, как начинают зажигаться вечерние фонари, освещая разноцветными огнями улицы, площади, дома и памятные места столицы. «Хоть бы скорее потеплело, - Умник поёжился, краем глаза замечая свою охрану. – И парням было бы полегче». Он давно согласился терпеть сопровождение, так как нынешний глава разведки Ирии слишком ценил своего лучшего аналитика. «Я тебе не мешаю, когда ты сидишь в имении де Гривзов, - доказывал он. – Там спокойно и всё давно контролируется местной охраной. Но в Аруне, Гвидо, будешь терпеть наше сопровождение. Столица – большой город, народ приезжает всякий, чужим агентам здесь затеряться легко, да и подобраться незамеченным к тебе не составит труда. Я тебя прошу, просто не мешай парням работать и всё будет хорошо». Умник согласился с доводами начальства и с тех пор старался по мере сил не усложнять жизнь охраняющим его агентам.

Он подождал на перекрестке, пропуская кареты знати, едущие к храму Пресветлой на вечернюю молитву, и шагнул в незаметный переулок, ведущий к парку Согласия, где размещалась главная резиденция ордена.

В холле было шумно от собравшихся со всей Ирии представителей ордена Согласия, ведь Большой Совет проводился раз в году и все, кто занимал ключевые посты, обязаны были здесь присутствовать.

- Магистр, - с Гвидо раскланивались и пожимали руку знакомые орденцы. – Что нового? Как дела? Здоровье? - Он улыбался и кивал в ответ, перебрасывался новостями и шутил, продвигаясь в центральный зал, где за ним давно было закреплено именное место в конце первого ряда.

Но когда де Шарон уселся и кивнул поднимающемуся на кафедру Хорсу де Морне, уже много лет занимающему пост Верховного магистра ордена Согласия, его мысли были не о делах ордена, а о судьбе любимой внучки. Анна-Сорита после демонстрации своего умения на полигоне Первого мага Ирии, была в приподнятом настроении, много болтала и просто искрилась от переполнявшего её счастья.

- Он такой умный! – восклицала девочка о Первом маге Ирии. – Обещал мне дать поиграться своим магическим шаром. А когда мы опять пойдем во дворец на полигон? – Поток вопросов не иссякал и Эления вынуждена была добавить в вечерний чай девочке легкое успокоительное, чтобы дочь быстро уснула и спокойно отдохнула до утра.

- Мы все устали, - заметил Гвидо. – Поэтому предлагаю обсудить будущее внучки завтра, так что вы отдыхайте, а мне ещё предстоит посетить резиденцию ордена Согласия.

- Ты ведь тоже устал, - заметил Эрик.

- К сожалению, Большой совет собирается раз в году и пропустить его я не имею права. Спокойной ночи.

Доклады о проделанной работе за год длились несколько часов. И немудрено, в Ирии – пятнадцать графств и в каждом из них находилось представительство ордена Согласия, поэтому отчеты магистров были главной составляющей Большого совета. Гвидо слушал их и про себя улыбался, ведь основная часть работы, упомянутой в докладах, делалась согласно его анализа, но авторство никогда не афишировалось – Умник настаивал на конфиденциальности, в первую очередь ради спокойствия семьи.

После официальной части и небольших дебатов, связанных с изменением Устава Ордена, решившего допустить в свои ряды женщин, был объявлен перерыв и Гвидо поднялся, чтобы выйти в холл, когда к нему подошел секретарь Верховного магистра и пригласил его пройти в приемную ордена для приватной беседы.

- Наконец-то, - постаревший, но еще крепкий, де Морне, обнял товарища и повел к себе в кабинет, - я уже стал забывать, как ты выглядишь.

- Как обычно, - хмыкнул де Шарон. – Что мне сделается? Зато ты - молодец! Как ловко провернул женский вопрос, в зале лишь пару голосов крикнуло что-то против женщин-орденок, да и тех быстро заткнули.

- А кто подал идею? Кто несколько лет подводил всех в ордене к осознанию того, что женщины могут служить в наших рядах, что они ничем не хуже, а иногда и лучше мужчин в умении примирять споры и гасить конфликты среди Домов силы? Даже я вначале был против твоих новшеств и смотри, как всё обернулось.

- Очень своевременно, не правда ли, Гвидо? – навстречу де Шарону из кресла поднялся Первый маг Ирии. – Пройдет десять-пятнадцать лет и у Ордена вполне может появиться первый Великий магистр – женщина.

- Как раз об ЭТОМ тогда я думал меньше всего, Гордон, - улыбнулся Гвидо. – Но теперь …кто знает? Всё в руках Пресветлой.

Хорс де Морне замер, с удивлением глядя на старых товарищей.

- Вы о чём?

- Думаю, следует ввести в курс дела нашего Верховного, как ты думаешь? – кивнул на него Первый маг.

- Да, пора, - ответил Гвидо и развернулся к де Морне. – Может, присядем? Разговор предстоит долгий ... Хотя, у тебя ведь еще дела, перерыв скоро закончится и начнется, - он подмигнул, - грандиозная пьянка.

- Это без меня, - отмахнулся Хорс. – Парни с удовольствием посидят за столами и без моего присутствия. Так что выкладывайте ваши тайны, заговорщики. Что успели придумать? Очередную головную боль для моей старой головы?

- Вот послушаешь и решишь, - ответил Гвидо.

- Тогда, подождите минуту, я отдам несколько распоряжений.

Великий магистр вышел в приемную, а Первый маг Ирии сел в кресло у окна и спросил:

- О Нае говорить будем?

- Незачем.

- Согласен.

Вскоре Хорс вернулся и предложил перейти в соседнюю комнату, где послушники ордена как раз закончили накрывать ужин на троих.

- Грех не отметить сегодняшнюю победу, это я о будущих подчиненных женского пола, - наливая в бокалы темное вино, заметил де Морне. – И пока все внизу празднуют, мы можем спокойно обсудить ваши секреты.

Рассказ Гвидо и комментарии Гордона Верховного магистра удивил и … обидел.

- Почему ты молчал? Неужели я не стою доверия, чтобы узнавать такие новости первым? Мы же столько лет …эх! – Хорс махнул рукой и отвернулся.

- Ты не прав, магистр, - откликнулся Гордон. – Я узнал ЭТО сегодня, вторым, первым был Ректор, так что ты – третий и пока последний. Наш разговор для того и затеян, чтобы решить, как воспитывать и защищать ребенка – будущего Архимага Ирии.

- Хорс, - добавил Гвидо, положив руку ему на плечо, - это была не моя тайна и дар Анны-Сориты до сих пор до конца так и не изучен. Я, ввиду моей ущербности, мог видеть лишь малую толику его и осознал талант малышки совсем недавно. Мы потому и затеяли встречу на полигоне, чтобы посмотреть, что будет делать внучка, когда ей не нужно будет контролировать свою силу.

- И она чуть не разнесла там все в клочья одним ударом, - заметил Гордон. 

- Правда? – встрепенулся де Морне.

- При максимальной защите стена полигона треснула до основания, хорошо, хоть купол не рухнул, - засмеялся первый маг Ирии.

- Не может быть!

- Может. Сейчас мои ученики занимаются тем, что наново выстраивают полигон и напитывают его силой. Я, кстати, дал указание на дополнительную защиту, иначе королевский дворец может пострадать.

- Так, - загорелся Великий магистр, - когда там у вас следующий урок Анны-Сориты? Я хочу обязательно присутствовать, а еще прошу участия ордена в рассмотрении кандидатур будущих преподавателей, раз вы намекнули, что малышка де Лей вполне может стать моим преемником. И, конечно же, мы организуем плотную, но ненавязчивую охрану твоей семьи, Гвидо, хотя она и так уже существует, но теперь придется её скорректировать и усилить.

Разговор троих соратников длился еще несколько часов, а потом уставшего Гвидо отвезли домой в наемной карете и всю дорогу он размышлял о том, что же скажет на их новости король Грей Арахет.

 Глава 36.

А король был просто счастлив.

- Гордон, это же прекрасно! Я, сознаюсь, последние годы уже начал беспокоиться. Ты давно грозился уйти на покой и это понятно – годы, усталость, постоянная занятость…

- А мне хочется спокойно посидеть у камина, что-нибудь почитать …из неофициальных источников, спокойно погулять, принимать друзей, заглянувших просто так в гости и прочее и прочее, - кивнул улыбаясь Первый маг Ирии.

- Ты дружишь с нашей семьей так давно, я с детства воспринимаю тебя, как еще одного Арахета и мысль, что вместо тебя во дворце будет кто-то чужой и малознакомый, меня всегда очень угнетала, - покаялся король. – Я не очень рассчитываю, что дядя Дени однажды вернется в Ирию, он всегда откладывает сроки возвращения, мотивируя это различными причинами, а ведь между строк его писем ясно читается «Не ждите меня». Ты согласен?

- Может быть, но я все-таки не скидывал бы со счетов, что однажды Дени передумает и вернется. До того, как Анна-Сорита войдет в полную силу и просто повзрослеет, чтобы полностью осознавать, какую ношу ей предстоит нести, у нас есть двадцать лет. И это крайний срок, Грей. Потом я ухожу.

- Хорошо, Гордон. Меня это вполне устраивает…

- Но я настаиваю также рассмотреть несколько кандидатур магов Академии, которые в течение этих двадцати лет будут заменять меня на различных официальных и дворцовых мероприятиях. Пойми, Грей, все свое время я хочу максимально посвятить чудо-девочке … а ещё нам нужно обсудить один малоизвестный факт, о котором я не упомянул. Анна-Сорита де Лей – не чужая для королевской семьи, она тоже Арахет.

Лицо короля вытянулось.

- Папа прижил на стороне? А почему я не знаю?

- Грей, послушай, Эления – мать Анны-Сориты - дочь Наи Арахет.

- Наи? Она жива?

- Нет, умерла тридцать лет назад. Я сейчас всё коротко объясню.

- Никаких коротко, - решительно запротестовал король. – Что за тайны вы развели с моим отцом? Это ведь он приложил руку к исчезновению кузины?

- Мы оба. Ну, хорошо, - вздохнул Гордон де Горан. – Я подробно расскажу о Нае и ты увидишь, что иначе мы с Огденом поступить не могли.

Когда долгое повествование завершилось, Грей вздохнул:

- Я много лет чувствовал себя виноватым, когда семья дяди Ории погибла, ведь знал, что Ная влюблена в меня и не хотел её зря обнадеживать.

- Именно поэтому Огден решил тебе ничего не говорить. Повторяю, Ная-Тарна закончила нашу Академию, вышла замуж за Великого целителя Хьюго де Гривза, родила дочь Элению …и хоть короткое время была счастлива. Её гибель – это подвиг самопожертвования, который может совершить только очень хороший человек.

- Бедная девочка! – вздохнул король. – А я ничего не знал.

- Отец не хотел тебя расстраивать. Вы с Наей каждый пошли своей дорогой и мы с Огденом много лет просто следили за жизнью семьи де Гривзов и радовались, что у них всё хорошо. Кстати, Эления не знает, что её мать из Арахетов, Ная была категорически против. Но ты, как король Ирии, обязан быть в курсе – если меня сменит Анна-Сорита, это будет не чужой и малознакомый тебе человек…

- Ну что ты прицепился к моим словам, - запротестовал Грей.

- …а твоя близкая родня, внучка кузины Наи – Анна-Сорита де Лей.

- И я очень этому рад, - решительно кивнул король. – Когда ты нас познакомишь?

- Скоро, а пока я хочу, чтобы к нашей беседе присоединилась королева Авия. Она, как женщина, должна лучше знать, чем можно заинтересовать девочку и её родителей, чтобы они согласились почаще бывать во дворце, а со временем вообще согласились с тем, что их дочери здесь будет жить хорошо и безопасно.

- Гордон, лучше я вечером сам поговорю с Авией о кузине и её внучке. Дай нам немного времени, чтобы всё осознать и понять…

- Главное, запомни – Анна-Сорита НИКОГДА не должна знать, что в ней течет кровь Арахетов. Её семье это ничего хорошего не даст. Они – маги, их дочь – будущий Архимаг, у них у всех другая судьба.

- Я понял. Обещаю - и я, и моя жена будем хранить эту тайну.

Гвидо не спал, не мог. Столько событий произошло в один день и столько всего нужно было обдумать, что спасительный сон, на который он так рассчитывал, растаял бесследно, стоило Умнику улечься в постель и закрыть глаза. Он поворочался немного, а потом вздохнул и поднялся, запахивая на себе теплый халат. «И что теперь делать?» Он грустно хмыкнул и решил заварить себе чаю, чтобы горячее питье помогло спокойно разложить по полочкам возможные варианты будущих событий. «Как и где обучать Анну-Сориту? Как подобрать преподавателей, чтобы Дома силы не узнали о девочке? Согласится ли Ковент магов с тем, что его отодвинули на последние роли? Возможен ли конфликт в Ирии между орденом Согласия и Ковентом, когда о семье де Лей раскроется вся правда? И кто защитит подрастающую внучку после его, Гвидо, смерти?».

Он вздохнул …и замер - напротив сидела красивая богато одетая женщина и спокойно смотрела на него. Осознание того, КТО это, пришло мгновенно.

- Пресветлая! – Гвидо отставил чашку, но встать и поклонился гостье просто не мог, ноги не слушались.

- Я знаю, ты не очень в меня веришь, Умник, - тихий певучий голос заставил де Шарона вздрогнуть. - И не обижаюсь, такой аналитический ум всегда должен видеть осязаемое подтверждение веры. Так что смотри… - Она достала из воздуха небольшую изящную чашку и налила в неё чай, - …и слушай.

Анна-Сорита родилась не просто так, а по желанию одной Великой сущности. Скажешь Элении, что я разрешила посвятить тебя в курс дела, она поделится подробностями ..хотя я её тоже предупрежу об этом. Ты меня понимаешь? Или тебя ущипнуть для верности?

- Не нужно. И да, я понял, богиня, - кивнул Гвидо, рассматривая Пресветлую во все глаза. Она скупо улыбнулась и продолжила.

- Я хочу, чтобы девочку воспитывали при дворе. Ей будет полезно знать, какими на самом деле разными могут быть люди. Где, как не у придворных, возможно такое сочетание ума и коварства, дружбы и предательства, сотрудничества и вражды? Анна-Сорита должна научиться разделять эти и другие понятия, а ты будешь ей их объяснять и сделаешь всё, чтобы твоя внучка не разочаровалась и продолжала любить, жалеть и принимать людей со всеми их недостатками.

- Но я…

- Ты всегда будешь при девочке, как главный наставник и воспитатель. Конечно, родители также будут принимать участие в её обучении, как и маги Ирии, но именно ты, Гвидо, теперь МОИ глаза и уши, понял?

- Да, но я стар и мой магический дар утерян, - Умник пожал плечами. – Хотя обещаю стараться изо всех сил.

Богиня всмотрелась в глаза Гвидо и вдруг тихо рассмеялась.

- Хитёр …и в уме тебе не откажешь. Девочке действительно нужен рядом крепкий помощник, который сможет поспевать за ребенком. Так и быть, я помогу тебе в этом. Молодость не верну, а вот сил добавлю. Пусть окружающие по-прежнему видят рядом с Анной-Соритой пожилого дедушку, а то, что он снова полон сил и энергии будет нашим маленьким секретом.

И Пресветлая встряхнула рукой, замысловато щелкнув пальцами.

На мгновение в глазах у Гвидо потемнело, он даже качнулся, уткнувшись грудью в стол, но быстро пришел в себя, встал и прошёлся по комнате.

- Невероятно, - прошептал маг. – Я уже и забыл, что это такое, когда ничего не болит, – и низко поклонился богине. – Спасибо! Спасибо огромное!

- Магию Воздуха я сейчас вернуть не могу, это вызовет подозрение, - добавила Пресветлая мать.

- Я понимаю, - согласился де Шарон. – Хотя и жаль, мне бы пригодилось во дворце умение слышать чужие разговоры.

- Ладно, Умник, уговорил, - покивала пальчиком богиня. – В ближайший год я эту проблему постараюсь решить. А пока что ложись спать и ни о чем не беспокойся.

Как он оказался в постели, Гвидо так и не понял, но, проснувшись поутру, первое, что сделал – это спрыгнул на пол и несколько раз присел.

- Не обижайся, богиня, - пробормотал он виновато. – Но я должен проверить, а вдруг ты мне приснилась?

Потом он еще пару раз отжался, попрыгал, подтянулся на двери и счастливый и потный пропыхтел:

- А вот теперь верю! …И еще раз спасибо!

В доме его встретил лукавый взгляд Элении.

- Знаю-знаю, - засмеялась она. – Пресветлая мне снилась сегодня. ЭТИ сны я не забываю. Пойдем в кабинет, посекретничаем. Эрик уже там нас ждет.

Выслушав рассказ Элении, Гвидо вслух подвел его итог:

- Тьма, Свет и Равновесие отдали тебе свою частицу, чтобы родилась Анна-Сорита. Пресветлая мать плодородия приглядывает за девочкой и будет помогать ей и впредь. Хотя я и не понимаю, почему это всё произошло. Зачем Великим это нужно?

- Пресветлая не знает, - откликнулась Эления.

- И Хьюго она тоже не сказала?

- Нет, только предупредила, что поможет родиться нашей дочери, чтобы он не запаниковал, когда инициируется Анна-Сорита.

- А эта уздечка? Я не совсем понял, зачем она нужна?

- Чтобы скрыть ауру, пока дочь не научится владеть своей силой.

- Постой, - встрепенулся Гвидо. – Тот свет, что озарил коридор, где я находился во время родов, это…

- Да, - кивнул Эрик. – Это был свет истинной ауры Анны.

- Невероятно, получается, что малышка, став взрослой, сможет затмить всех магов Академии вместе взятых! – воскликнул Умник. 

- Папа был уверен, что наша девочка – будущая новая богиня Торна. По крайней мере, Пресветлая на это намекнула, - удовлетворенно добавила Эления. – И мы обязаны сделать всё, чтобы никто не смог этому помешать.

- Мне нужно всё хорошо обдумать, - Гвидо встал и собрался уходить.

- Ты разве не позавтракаешь с нами?

- Нет, дорогая, я хочу переговорить с Гордоном, потому что в наши планы нужно внести коррективы.

- А что, уже есть и планы? – нахмурился Эрик. – Почему мы с женой ничего не знаем?

- Потому что это только первые наброски. Мы обязательно придем к вам и все расскажем, клянусь. Для своей внучки я хочу только самого лучшего, но без вашего с Эленией одобрения даже шагу не сделаю.

 Глава 37.

 

 Из жизни Великих.

- Прошу прощения, что отвлекаю, - голос Пресветлой остановил Великих, собирающихся заглянуть в черную дыру, образовавшуюся в этот раз без их участия. – Мне необходим ваш совет.

Мгновенно преобразовавшись, сестры перенеслись на орбиту Торна и предстали перед Пресветлой в виде аватар.

- С Анной все хорошо, - Равновесие мило улыбнулась богине и в знак благодарности влила в неё порядочный объем силы Великих. – Она растет в любви и быстро прогрессирует. Что тебя беспокоит?

- Именно это, быстрый прогресс. Девочкой заинтересовались и её собираются обучать лучшие маги Ирии.

- И что?

- Анна-Сорита умна не по годам, у неё потрясающая память, прекрасная интуиция и умение всё схватывать на лету.

- Так в чем дело, Пресветлая? – нахмурилась Тьма.

- На разум девочки наложено ограничение, а ей предстоит часто бывать при королевском дворе, общаться с влиятельными придворными и магами Академии. Меня беспокоит, не может ли наивность и незнание людей навредить Анне-Сорите? Я, конечно, приставила к ней надежного человека…

- Гвидо де Шарона, - кивнула Свет. – Мы одобряем его кандидатуру.

- Но он не сможет всегда быть рядом, особенно, когда девочка будет общаться с королевой или её придворными дамами. Фрейлины – те ещё интриганки - могут использовать доверчивость ребенка во зло. Хотя сама жизнь во дворце пойдет ей только на пользу, чтобы лучше разбираться в людях и понимать, чего они стоят на самом деле.

- А нужна ли ей такая жизнь? – задумались Великие. – Девочке ведь придется быстро повзрослеть.

- К сожалению, о её даре стало известно. Нам и так удавалось скрывать его столько лет от окружающих.

Великие переглянулись.

- Пресветлая, нам нужно обсудить этот вопрос с самой Анной. Мы вскоре сообщим тебе свое решение, а пока спасибо, что приглядываешь за нашей малышкой. Ты – хорошая богиня и просто молодец.

Черно-белый комочек пискнул и повис на шее Равновесия. Великая чмокнула Анну, рассмеялась и перекинула её сестрам, которые потискали родственницу и мгновенно перенеслись вместе с ней на знакомый пригорок, занесенный глубоким снегом.

- Зима? – ахнула Анна. – Я как-то не подумала…

- Ничего страшного, - отмахнулась Свет, - мы не чувствуем холод.

- Но ведь неудобно.

- Сейчас, - Тьма окружила всех плотным коконом, внутри которого появились стены, мебель и накрытый стол. Куда ж без него?

Аватары привычно заняли свои места, Анна разлила тёмное вино по бокалам и отсалютовала:

- За встречу!

Когда все выпили, Равновесие отставила бокал и сказала:

- Свои новости можешь не рассказывать, ведь ты – это я, а я – это Темочка и Света. Мы всегда знаем, что с тобой происходит, ведь мы – одно целое, семья.

- И в наших правилах - не вмешиваться, - добавила Свет. – Слишком дорогую цену приходиться платить за последствия.

- Вот-вот, - покивала Тьма. – Веся один раз вмешалась без твоего ведома, Анна. Как же ты её потом гоняла! Я до сих пор люблю это вспоминать.

Великие похихикали и затихли.

- Удивительно, что я помню всю свою жизнь, - задумчиво хмыкнула Анна. – Люблю родителей, Гвидо и часто вспоминаю дедушку Хьюго.

- И как ты себе – новая - нравишься? - полюбопытствовала Тьма.

- Да, девочка получилась хорошая, - улыбнулась Анна. – Одаренная.

- Из-за этой одаренности Пресветлая теперь беспокоится, что тебе часто придется бывать во дворце, а там вечно плетутся интриги, козни, борьба за влияние… Но при этом богиня твердит, что тебе будет полезно для развития там учиться. Что скажешь?

- Девять лет – это так мало, - хмыкнула Свет, - особенно для ребенка, выросшего на свободе. А ты ведь хотела вспомнить всё, когда наступит двенадцать.

- Поэтому мы решили посоветоваться, - добавила Равновесие. – Может, вернуть твою память сейчас? Тогда сможешь всегда увидеть кто и как будет пытаться тобой манипулировать. При дворе это важно.

Анна задумалась. То, что учить её станут лучшие маги Ирии и сам Первый маг Гордон де Горан немного пугало. Но женщине хотелось развиваться и знать на что она способна, знать как можно больше. И если для этого ей нужно было ориентироваться в политике королевства и разбираться в хитросплетениях интриг Домов Ковента, значит так тому и быть.

- Пресветлая поручила Гвидо приглядывать за тобой. Он всегда подскажет и поможет, особенно в первые годы придворной жизни, - успокоила Анну Равновесие. – Так что? Память Анне-Сорите возвращаем?

- Придется, - кивнула женщина. – Иначе будет тяжело. 

- И ещё, Анна, - сёстры переглянулись. – У нас для тебя плохие новости.

- Сын? – побледнела она.

- И сын тоже, - Равновесие взяла подругу за руку. – Пойми, между Землей и Троном большое расстояние… И здесь прошло много времени.

- Сколько?

- Девяносто шесть земных лет.

- Что? – Анна вскочила. – Этого не может быть!

- Может, законы Космоса неизменны, всё рождается и умирает и сделать ничего нельзя. Даже мы не всемогущи.

- Но ведь прошло только неполных девять лет!

- Ты не учитываешь того, - вздохнула Тьма, – что лишь мы можем мгновенно перемещаться во Вселенной, а для людей всё происходит иначе.

- Один год Трона приравнивается к двенадцати годам жизни на Земле, - добавила Свет. – Нам очень жаль.

Анна медленно опустилась на стул и жалобно посмотрела на сестер.

- Но я ведь ничего не знала.

- В нашу первую встречу, когда мы навещали сына, уже миновало шесть земных лет, - тихо сказала Равновесие. – Ты об этом не думала, потому что была слишком возбуждена другими новостями, а я не хотела заострять твоё внимание на разницу во времени. Прости.

- Значит, внучка тоже..?

- Да.

- А-а-а! – черно-белый комочек, в который снова превратилась Анна, заметался по поляне, сметая кокон защиты, а потом с хлопком исчез.

Сестры вздохнули.

- Пусть поплачет в одиночестве, - шепнула Тьма.

Спустя какое-то время Великие присоединились к Анне, сидящей на обломке большого астероида на окраине Солнечной галактики. Она уже не плакала, просто смотрела перед собой невидящими сухими глазами и тихо шептала. «Зачем? Зачем всё это?»

- Я не хотела расставаться с тобой, не хотела, чтобы ты исчезла так же быстро, как умирают на Земле все люди, - ответила Равновесие. – Поэтому и подарила новую жизнь. Ты можешь называть меня эгоисткой, но всё получилось так, как получилось.

- Понимаю. И не буду расспрашивать подробности …иначе сойду с ума. Скажи только, они … Как у них всё было?

- Юрий прожил восемьдесят лет, вполне благополучно. У него еще родился сын, Антон. Сейчас на Земле живут наши праправнуки. У них всё хорошо, - Великая всхлипнула. – И не думай, что мне ЭТО было легко. Я ведь тоже их любила!

- Мы ВСЕ любили! И ВСЕ горевали! – заплакали сестры.

- Но вы знали и были рядом! А я… - комочек вздохнул и прижался к ним, пытаясь обнять. – Ладно, я понимаю …но мне нужно время…

Воцарилось молчание.

- И как теперь быть? – тихо спросила Равновесие. – Если мы вернем тебе память, ты будешь обо всём помнить. 

- Вот и ладно, - ответил решительно комочек. – Возвращайте меня на Трон …и спасибо, девочки, за новую жизнь.

- Обещай приходить в гости, - улыбнулась Свет.

- Не тоскуй долго, не стоит. Сама видишь – жизнь коротка, - добавила Тьма.

- Мы тебя любим, сестричка, - Равновесие обняла Анну. – Не забывай об этом. Живи на полную и ни о чем не жалей.

Пресветлая с любопытством смотрела на прощание Великих с Анной и тихо ждала своей очереди. Вскоре они остались одни.

- Пойдем, - богиня взяла за руку свою подопечную и переместилась с ней на знакомое побережье.

- Грива? – уточнила Анна.

- Почти рядом. И не беспокойся, нас никто не видит. Давай присядем и побеседуем.

Рядом возникли два удобных кресла и небольшой стол с напитками и фруктами.

- Я давно хотела познакомиться с тобой, - начала Пресветлая. - Догадывалась, что в теле ребенка живет душа зрелой женщины и ждала, когда наше общение станет полноценным.

- Спасибо, что помогла родиться, - ответила девочка, потянувшись за гроздью винограда. – Теперь, когда сестры вернули мне прежний разум и знание прошлой жизни, думаю, мы сможем иногда видеться? – Она взглянула в глаза богини. – Или этого нельзя?

- Почему нельзя? – не поняла Пресветлая. – Можно.

- Я уже не знаю, что думать. Эти законы мироздания совсем недавно меня чуть с ума не свели, - Анна пожала плечом. – Думаю, только то, что я сейчас живу совсем другой жизнью, что у меня хорошая семья и еще есть сестры и ты, не дает окончательно свихнуться. 

- Я не понимаю, - растерянно ответила Пресветлая.

- В прошлой жизни, - объяснила девочка, - я была замужем и у меня рос сын. А сегодня, когда Великие вернули мне воспоминания, оказалось, что на Земле – это моя родная планета – прошло почти сто лет и все мои родные давно умерли, - она всхлипнула. - И как ЭТО пережить?

- Сочувствую, - богиня вздохнула.

- Я даже плакать не могу, в душе такая пустота, - Анна вытерла слезы кулаком. – И сердиться на Великих глупо, я просто оказалась заложницей времени. Но все равно чувствую себя обманутой, ведь они не предупредили, что между нашими планетами время течет иначе.

- Они всё сделали правильно, - не согласилась Пресветлая. – Неужели видеть, как стареет и умирает сын было бы легче?

- Наверное, - вздохнула девочка и отложила виноград. – Не могу есть.

Они помолчали немного, рассматривая друг друга, а затем богиня предложила:

- Если хочешь, я могу закрыть эти воспоминания.

- Нет, я хочу помнить, - Анна тоскливо посмотрела на волны, набегающие на песок. – Мне НУЖНО это помнить.

- Тогда, может, отложим наш разговор? Я отправлю тебя домой.

- Лучше сейчас поговорим, - девочка встряхнулась и постаралась взять себя в руки. – Мне нужна твоя помощь, чтобы оплакать смерть родных и смириться с неизбежным.

- Конечно, - кивнула Пресветлая. – Чего ты хочешь?

- Время. Оно поможет залечить раны и даст мне силы жить дальше не вызывая подозрений у родных и близких. Я сейчас объясню, что нужно сделать…

 Глава 38.

Для всех де Леев наступил знаменательный день. После долгого обсуждения, как и чему обучать Анну-Сориту, Первый маг Ирии решил представить девочку королю.

- Дар вашей дочери – достояние Ирии и потому очень важно чтобы она была принята при дворе. Став взрослой, Анна-Сорита обязательно займёт высокую должность в королевстве, а, значит, обязана учиться быть дипломатом и политиком. А где еще можно набраться такого опыта? Только участвуя в придворной жизни.

- Да уж, - вздохнул Эрик, - невеселое будет детство у дочери. Ваши придворные – те еще интриганы, заклюют ребенка.

- Нет, - мягко возразил Гордон. – Меня же не заклевали. И Анна-Сорита – не беззащитная сиротка, у неё - прекрасная интуиция, которая всегда поможет различать недоброжелателей и друзей, она – магически одаренный ребенок, которого будут опасаться провоцировать глупыми шутками, а еще с ней всегда будет Гвидо.

- Дядя, ты уверен, что справишься? – обеспокоено спросила Эления.

- Конечно, и прекрати спрашивать меня об этом, а то обижусь, - улыбнулся де Шарон. – Я может и стар, но силы еще есть. А вам с Эриком все равно некогда торчать при дворе, обязанностей и в Академии хватает, напомнить каких? Студенты, лекции, заседания кафедр, подготовка к занятиям и так далее. Когда вы найдете время сутками сидеть во дворце? А я свободен и могу приглядеть за внучкой, а пока она занимается учебой, познакомлюсь поближе с дворцовой жизнью.

- Это тоже важно, - кивнул Гордон. – Канцелярия следит, конечно, за всеми течениями придворной жизни, но свежий взгляд лучшего аналитика разведки, который сможет оценить дворцовую жизнь, так сказать, изнутри – лично мне уже любопытен.

- Все будет хорошо, дети, - Гвидо поднялся. – Пока вы в Академии, Анна-Сорита будет заниматься у Гордона или во дворце с преподавателями. Ночевать мы будем дома. И, конечно, я прослежу, чтобы девочка не уставала и хорошо питалась.

- Королева распорядилась предоставить комнату для вашей дочери, - добавил Первый маг, - где Анна всегда сможет отдохнуть или подремать. Я лично буду следить, чтобы учебные занятия были удобными, а нагрузки соответствовали возрасту и силам ребенка.

И вот настал день, когда карета де Леев направилась в сторону королевского дворца, хотя с погодой им в этот день не повезло. Наступившая весна традиционно заливала Ирию грозами, смывая зимнюю грязь в городские водостоки, благо в Аруне всегда за ними следили. Хотя пассажиров кареты гроза не беспокоила, потому что их головы были заняты предстоящим визитом во дворец. Эления неделю выбирала, во что одеться самой и как нарядить дочь и мужа, чтобы не опозориться перед придирчивыми придворными. И только Гвидо не переживал о нарядах, заявив, что оденет мантию магистра ордена Согласия.

- Новую, - грозно напомнила Эления. – И я проверю накануне.

При усаживании в карету Анна-Сорита закапризничала, заявив, что сегодня хочет сидеть рядом с дедушкой. «Почему женщины всегда должны быть напротив мужчин? - заявила она. – Я еще не женщина, а ребенок и могу сидеть где угодно, а мне угодно к деду». Гвидо даже не скрывал, как доволен услышанным, а Эления лишь вздохнула и решила уступить. Так и поехали.

 

- Ну и гроза, - Эрик выглянул в окошко кареты. – Я никогда не мог понять, почему магам Академии нельзя вмешиваться в погоду?

- Не ворчи, - откликнулась Эления. – Сам знаешь, это законы Пресветлой и не нам их менять.

- Конечно, когда рядом сидит её творение, с богиней не поспоришь, - отозвался лукаво муж. Он взглянул на любимую дочь, которая сегодня не шалила, озабоченная важностью визита, и вздохнул. – И все-таки я беспокоюсь за ребенка, такие потрясения и для взрослого человека тяжелы…

- Эрик, я уже устал повторять - всё будет хорошо, - сказал Гвидо, посмотрев в своё окно. – Вот и королевский парк, сейчас нас пропустит охрана и через пару минут будем во дворце.

Всё случилось, когда карета остановилась возле малого парадного входа, предназначенного для личных визитов подданных короля Грея. Лакей, придерживая над головой огромный зонт, помог выйти Эрику и Элении и уже протянул руку Анне, когда с неба сорвалась молния, расчертив темноту дождя яркой изломанной линией, и ударила в карету. Последовал взрыв, отбросивший всех на ступени дворца, а затем громыхнул такой гром, что окна первого этажа не выдержали и осыпались мелкой пылью на лежащих вокруг людей. И наступила тишина.

Эрик встряхнулся и поднял голову, оглядываясь вокруг безумным взглядом. Рядом зашевелилась Эления и застонала, поворачивая к мужу голову. Её губы шевелились, но, оглохший после удара Эрик, прошептал:

- Я не слышу, - а потом вскинулся. – Анна… Анна! Гвидо!

Он даже не понял, как рядом оказался Первый маг Ирии, поднимая и удерживая де Лея, пока тот справлялся с головокружением. Выбежавшие из дворца люди начали оказывать помощь пострадавшим, а еще часть окружила останки кареты и начали разбирать то, что от неё осталось.

- Метр, - последовал крик. – Здесь есть живые.

- Там Анна и Гвидо, - голос Эрика не слушался и он отпустил руку Гордона, ухватившись за плечо Элении.

- Пострадавших немедленно ко мне, - отдал приказ побледневший маг. – Всех перенести в лечебные покои. Эрик, Эления, как такое могло случиться? Это чьи-то происки? Где ваша охрана?

- Метр, - тронул руку Гордона секретарь. – Мы проверили, магического вмешательства не было. Это досадная случайность. Вы же знаете, какими коварными могут быть грозы. 

Оглушенные происшедшим, де Леи сидели в личных покоях Гордона, пока тот занимался их дочерью. Гвидо, все еще не пришедшего в себя, осматривал в соседней комнате врач короля Грея. Успокоительное питье, которое сунули Эрику в руки, он так и не выпил, хотя стакан из рук не выпустил, растерянно поглядывая на жену. А Эления сидела, как мертвая, и ни на что не реагировала. Когда их ненадолго оставили одних, она в отчаянье прошептала:

- Пресветлая, за что?

- Прости, дорогая, я не могла вас предупредить, - богиня вышла из комнаты, где лежала Анна-Сорита, и серьезно посмотрела на де Леев. – Если бы вы знали, что должно произойти, то не смогли бы так достоверно изобразить горе.

- Зачем? – подал голос Эрик.

- Так было нужно, Анне необходима передышка.

- Она чуть не погибла! – крикнула Эления.

- Нет, всё было рассчитано до мгновения, - покачала головой Пресветлая. – Я сейчас объясню. Ваша дочь много занималась и показала хорошие результаты, но теперь ей предстоит подняться на новую ступень и для этого будут нужны силы. А как продемонстрировать окружающим увеличившийся дар ребенка? Я решила использовать грозу, чтобы изменить Анне-Сорите уздечку, теперь её сила значительно больше и главное – этому есть прекрасное объяснение. Предупреждаю, очнется девочка не скоро. Вы должны показать всю свою выдержку и терпеливо ждать.

- Но зачем? Зачем это нужно? – запротестовали де Леи.

- Пока тело отдыхает, разум продолжает учиться. Анне необходимо знать, как справляться с новым объёмом силы.

- И долго это будет продолжаться?

- Посмотрим, думаю несколько дней, а может и недель. Но всё будет хорошо, обещаю.

- А Гвидо? – спросил Эрик.

- Умник, когда очнется, вновь станет прежним. Я, воспользовавшись случаем, вернула ему магию Воздуха в полном объеме, - улыбнулась богиня.

- Это хорошо, - Эления поднялась и подошла к Пресветлой. – Но прошу на будущее – НИКОГДА ТАК БОЛЬШЕ НЕ ДЕЛАЙТЕ!!!

Когда в комнату вернулись помощники Первого мага Ирии, де Леи по-прежнему сидели напротив друг друга и пили успокоительное, прерываемое возмущенным фырканьем Элении и тихим истерическим смехом Эрика.

- Прошу прощения, - выдавил де Лей. – Ничего не могу с собой поделать.

- Не страшно, - отмахнулся медик, - реакция на шок у всех разная. И смех – это еще самое безобидное.

Гордон вышел из комнаты Анны хмурый.

- Девочка в коме и кома эта странная, Анна дышит и организм её практически не пострадал от удара молнии…

- Что значит странная кома? – изобразил беспокойство Эрик.

- Астральное тело ребенка исчезло.

- Что? – подхватилась из кресла Эления.

- Иначе я объяснить не могу, - выдавил Гордон. – Но всё выглядит именно так. И еще одна странность – видимо от удара молнии магический потенциал Анны-Сориты значительно увеличился. Когда она очнется, а мы все будем молиться, чтобы это произошло поскорее, то никто из ныне живущих магов не сможет с ней сравниться... 

- Мне нет дела до всех живущих и даже умерших колдунов, магов и ведьм, - зашипела Эления. – Молитвами ребенку не поможешь, как еще вы собираетесь лечить Анну?

- Успокойся, - Эрик обнял жену. – Извините, Гордон, но…

- Я понимаю, - кивнул старый маг. – Никаких обид. Конечно, мы будем делать всё возможное, чтобы ваша дочь поскорее очнулась. Созовем консилиум лучших медиков, применим все знания и лечения, известные в таких случаях …но и Пресветлой тоже будем молиться, это нужно и важно, поверьте.

- Верю, - вздохнула Эления. – И прошу прощения за несдержанность. Вы разрешите нам увидеть дочь?

- Конечно, но недолго, - ответил Гордон. – А потом я бы рекомендовал вам отдохнуть, комната уже приготовлена, вас проводят.

- Спасибо, - Эрик протянул руку к жене. – Пойдем, дорогая.

 

 Из разговора Анны-Сориты и Пресветлой. 

- Я знаю, что Первый маг Ирии захочет представить меня при дворе, - инструктировала Пресветлую мать Анна. – На эти дни прошу заблокировать мою память, чтобы неосторожным поведением или словами, несвойственными ребенку, я себя не выдала. Когда нас повезут к королю…- девочка задумалась, а потом спросила. – На Троне весенние грозы обычно сильные, правда?

- Это так, но я стараюсь не вмешиваться в погоду, если она не несет сильных разрушений, - ответила богиня. – И да, весенние грозы – обычное явление.

- И во время грозы – молния, которая может ударить в нашу карету, не вызовет у окружающих вопросов?

- К чему ты клонишь?

- Если в меня попадет молния и я проведу без сознания пару-тройку дней…

- Я поняла, - улыбнулась Пресветлая. – Это очень остроумно, так как поможет решить несколько проблем одним махом. Во-первых, я изменю твою уздечку, увеличив магический потенциал вдвое…

- Мне сестры объясняли назначение уздечки, - кивнула Анна.

- Во-вторых, обязательно сядь рядом с дедушкой. Я обещала Гвидо в течение года вернуть потерянную магию. Думала, у нас еще есть время… но сейчас …да, всё получится значительно изящнее. Молния не только добавит тебе силу, но и полностью восстановит магию Воздуха Гвидо де Шарона.

- Прекрасно, - улыбнулась девочка. – А пока я буду без сознания, мы с тобой сможем общаться?

- Конечно.

- Тогда, до встречи. И большое спасибо за понимание и помощь.

 Глава 39.

Она плакала до изнеможения, потому что знала – иначе сойдёт с ума. В голове всё время всплывало лицо сына, маленькой внучки, нелюбимого мужа и каких-то старых приятелей и знакомых. А ещё мучительно хотелось вспомнить своё лицо, когда Анна была ещё той, прежней - 40-летней несчастной бабой, пытающейся жить в мире со своими мужчинами.

Теперь, когда у неё была совсем другая жизнь, когда друзьями стали Великие и (хотелось надеяться, что станет) Пресветлая богиня плодородия Трона, когда впереди ждали долгие годы насыщенной интересной жизни, Анне почему-то особенно хотелось задержать старые воспоминания, чтобы осознать былую жизнь и наконец попрощаться с прошлым.

«Всё давно закончилось, я просто этого не знала, - думала она. – И изменить ничего нельзя. Ни мои слёзы, ни даже смерть не помогут вернуть назад былое. Остается смириться и принять новую действительность – у меня другая жизнь и другое предназначение. Но как же это больно!» И слёзы полились с новой силой.

Но всё когда-то заканчивается. Устав от собственных стенаний, Анна уснула, уткнувшись лицом в мягкую траву лужайки на берегу океана и проспала несколько часов. А когда очнулась, рядом сидела Веся и молча смотрела на неё обвиняющим взглядом.

- Что? – охрипшим от слёз голосом спросила Анна.

- Да вот думаю, врезать тебе хорошенько или все-таки обнять.

- Второе.

- Ладно, иди сюда, - Равновесие притянула черно-белый комочек в свои объятия, привычно потискала и поцеловала куда-то в макушку, а потом легонько стукнула.

- За что? – поинтересовалась Анна.

Великая помолчала минуту, но потом все-таки объяснила:

- Я понимаю, тебе нужно было выплакаться, чтобы понять и смириться с неизбежным. Мы с сёстрами и так удивляемся, как ты справляешься с такими потрясениями и переменами в жизни. Психика у тебя, подружка, да и выдержка вообще – выше всяких похвал, даже корректировок не требуется, ты быстро приспосабливаешься, ум гибкий, чувство восприятия реальности прекрасное, но…, - она замолчала.

- Ну, говори, - подтолкнула Великую Анна.

- А кто думал о смерти, а? – зашипела Веся. – Мы чуть с ума не сошли, когда поняли, что ты ЭТО серьезно обдумываешь.

- Были мысли, не спорю, но …я передумала, - хмуро ответила Анна. – Пойми, столько навалилось сразу – рехнуться можно. Я и Пресветлую нагрузила, чтобы помогла мне выпасть из реальности, так боялась сорваться. Благо, у неё здесь, у океана, есть что-то вроде любимой лужайки, вот она и перенесла меня сюда поплакать, а сама тактично удалилась. И не нужно сверкать глазами, Веся! Я понимаю, ты и сёстры готовы мне помочь в любую минуту, но с ЭТИМ мне было нужно справиться самой. Так что о смерти я думала …но поняла, что она ничего не изменит - я слишком люблю жизнь.

- Света была права, когда не пускала меня сюда, - Веся вздохнула и отодвинулась, чтобы лучше видеть лицо подруги. – Есть вещи, с которыми мы должны справляться сами, в одиночку. Просто ты для меня, для нас троих, стала не просто родной, а превратилась в крепкую связующую нить, которая соединила необъятную Вселенную с жизнью обычного человека. Мы никогда не привязывались к разумным, потому что они живут так мало и с нашей точки зрения – так ничтожно…

- Веся! – ахнула Анна.

- Сейчас мы так не думаем, - успокоила её Великая. – Когда я была с тобой, когда жила жизнью обычной женщины и растила сына …всё это изменило меня, а потом и моих сестёр. Тёмочка и Света были так счастливы узнать и понять, что такое семья обычных людей, наблюдать за жизнью нашего сына, а потом внучки и правнуков…

- Не нужно об этом, - тихо попросила Анна.

- Нужно, потому что мы видели, как стареют и умирают родные люди и это было больно. Хотя сложнее всего оказалось смириться с тем, что близкие всегда уходят, а мы остаемся. Эта боль изменила нас, сделала более чуткими и помогла переосмыслить наши действия на будущее.

 - Какие действия? – не поняла Анна.

- Мы стали бережнее относиться к любой форме жизни, чтобы не навредить и, по мере возможности, ей помогать. А ещё провели суровую инспекцию уже созданных миров и тому, что делают в них наши аватары. За тысячи и миллионы лет многие из них научились прятать от нас свои шалости, мягко говоря. Так что пришлось вразумлять и наказывать.

- Кстати, - оживилась Анна, - я всё хотела спросить, а откуда в мирах берутся Боги? Они ведь есть, я это поняла, когда познакомилась с Пресветлой. Хотя у нас на Земле многие не верят…

- Аватары и есть Боги, - ответила Равновесие. – Когда мир сформирован и населен разумными, аватара становится богиней, чтобы следить за порядком и разрешать местные конфликты. Мы, Великие, уходим дальше и больше не вмешиваемся в жизнь созданных миров, а наши аватары остаются, превращаясь в богов. А откуда боги берут силу? Из веры, так что аватара всегда следит, чтобы её последователей было как можно больше.

- Но ведь есть планеты, где много богов?

- Потому что было несколько аватар. Одна богиня не всегда справляется, особенно, когда мир плотно населен. Вот и сражаются между собой аватары за веру и верящих. А на земле вместе с ними и за них сражаются разумные, воюют между собой сотнями и тысячами лет, доказывая, что именно их Бог лучше.

- Кошмар! – вздохнула Анна. – Я понимаю, аватарам нужна сила и эту силу дает вера, но стравливать между собой людей или, как вы их называете, разумных, да ещё тысячами лет – это как-то неправильно.

- Умница! Вот поэтому во время инспекций мне с сёстрами и пришлось вразумлять зажравшихся богов, объясняя им новую политику мира и согласия. Некоторых довелось вообще убрать из их миров, потому что довели жизнь подопечных до полного абсурда. Но не будем о грустном во Вселенной, нам есть что обсудить и в нашей семье.

- Да, нужно, - согласилась Анна.

- Сколько еще ты собираешься здесь сидеть?

- Недолго. И хорошо, что ты здесь, я хочу посоветоваться с сёстрами, как мне жить дальше.

- Прекрасно, - кивнула Веся. Через мгновение рядом с ней возникли Тьма и Свет и молча обняли Анну.

- Девочки, я понимаю, что вы слышите меня и без слов, но они мне сейчас необходимы, чтобы лучше себя понять …и определиться с будущим, - начала объяснять она. – Вы были правы - возвращение воспоминаний о прошлой жизни было ошибкой, теперь мне ЭТО будет только мешать. И ещё я думаю, неправильно, когда в голове ребенка существует старая циничная нерадостная тетка, которая изменит девочку до неузнаваемости. Я – новая – хороший любопытный ребенок, у которого есть прекрасная семья и который готов сделать всё, чтобы стать сильным магом. А чему я – бывшая - могу научить малышку? Осторожности? Желанию всем угодить и ни с кем не спорить? Всего бояться и жить тихой незаметной жизнью? Нет, этого делать никак нельзя!

- Значит, ты хочешь всё забыть? – уточнила Свет.

- Ох, - Анна вздохнула. – Забывать прошлое тоже неправильно, это ведь была моя жизнь, пусть нерадостная и где-то совсем никчемная, но моя.

Великие переглянулись, а потом Тьма предложила:

- Знаешь, а ведь можно жить двойной жизнью. Когда ты ребенок, то о взрослой Анне и её прошлом ничего не помнишь. А когда выходишь в астрал и общаешься с нами, воспоминания возвращаются. Хотя я действительно не понимаю, зачем это…

- Тёма, я хочу вспоминать о сыне …хотя бы иногда. Забыть его совсем – не по-людски, понимаешь? Для меня это важно!

- Хорошо, ты только не обижайся, - успокоила Анну Тьма. – Просто есть вещи, которые мы не можем понять в силу нашей природы, мы ведь иначе устроены и задачи у нас совсем другого уровня.

- Я понимаю, что по сравнению с тем, что вы делаете, моя жизнь – ничтожно мала, но…

- Ты не права, подруга, - Свет шагнула вперед и обняла Анну. - Вселенная необъятна и мы непрерывно строим и создаем её …но когда Веся исчезла, а потом заново возродилась в тебе – это дало толчок к изменению нашей сущности, потому что мы поняли – кроме работы есть ещё и семья.

- Наша семья, - подтвердила Тьма. – И ты – её часть. Поэтому всё, что касается тебя, касается и нас. И то, что мы не всегда понимаем твои чувства – не страшно, в семье ведь так бывает, да?

- Конечно, - кивнула Анна. - Мы все - разные, но я очень горжусь, что у меня есть такие сёстры. И дело не в том, что вы – Великие, а в том, что Веся, Света и Тёмочка – очень хорошие девочки, умницы, красавицы и мои самые лучшие подруги. И я вас очень люблю.

- Мы тоже тебя любим, - засмеялись Великие и закружили Анну в хороводе, перебрасывая черно-белый комочек из рук в руки. А когда веселая кутерьма закончилась и они все снова уселись на лужайке, Веся сказала:

- Знаешь, подружка, а ты не права насчет того, чему можешь научить свою Анну-Сориту. Ребенку, особенно одаренному, совсем не помешает осторожность в его экспериментах с магией, а ещё умение сглаживать шероховатости при общении с различными людьми и просто желание жить в мире и согласии с себе подобными. Взрослая Анна – большое подспорье тебе-ребенку, чтобы видеть сущность людей и понимать мотивы их поступков. Так что я предлагаю, воспоминания о твоём прошлом все-таки убрать, но опыт предыдущей жизни оставить. Тогда малышке будет проще ориентироваться среди взрослых, особенно при королевском дворе.

- Это было бы прекрасно, - заулыбалась Анна. – Но о вас я помнить буду? Как мне выходить в астрал, чтобы встретиться?

Великие замолчали, а потом Веся осторожно поинтересовалась:

- Подумай хорошо, а зачем тебе это? Ты будешь жить полноценной жизнью, и Пресветлая поможет, если что, она нам обещала, да ей и так интересно. А мы …пока что мы вносим в твою жизнь только хаос и слёзы…

- Нет! – закричала Анна. – Не бросайте меня!

- Это невозможно, - успокоила её Равновесие. – Ведь ты – это мы. Я просто предлагаю, пока девочка взрослеет, ей не мешать. Пусть учится, растет и набирается опыта, а вот когда ей исполнится…сколько? – взглянула она на сестер.

- Двадцать, - сказала Свет.

- Тридцать, - предложила Тьма.

- Тогда берем среднее – двадцать пять лет - мы опять встретимся и поговорим.

- Но это так долго, - запротестовала Анна. – И неправильно. Я хочу видеться с вами, хочу скучать, вспоминая наши встречи и разговоры…

- Тогда есть другое предложение – мы будем навещать тебя, когда ты спишь.

- Не поняла.

- Не часто, но хотя бы раз в месяц мы будем тебе сниться, - улыбнулась Свет. – И в этих снах ты вновь будешь прежней, такой как сейчас.

- Но проснувшись, - добавила Тьма, - ты не будешь помнить этот сон. Зачем ребенку такие потрясения?

Анна задумалась, а потом вздохнула и согласилась с Великими. Девочке Анне-Сорите действительно пока было рано знать о могущественных сёстрах.

- Но Пресветлая? – вспомнила она. – Как мне общаться с ней?

- Когда мы уберем воспоминания о жизни на Земле, богиня с тобой наново познакомится, подружится и будет наблюдать и направлять твою учебу, пока не повзрослеешь. Поверь, шестнадцать лет быстро пролетят, для Пресветлой это недолгий срок.

- А потом?

- Потом, когда ты войдешь в полную силу и станешь взрослой, мы снова сядем и вместе решим, как тебе жить дальше. Согласна?

 Глава 40.

Она проснулась на рассвете в незнакомом месте и долго лежала неподвижно, рассматривая темную штору на окне. И когда вскоре дверь в её комнату открылась и на пороге встал Первый маг Ирии Гордон де Горан, Анна-Сорита улыбнулась и тихо спросила:

- Что случилось? Почему я здесь?

- Девочка моя! – он быстро подошел к кровати и положил прохладную руку ей на лоб. – Ты очнулась, хвала Пресветлой. – А потом присел рядом на кресло и объяснил. – В карету, в которой вы ехали во дворец, попала молния, тебя и Гвидо оглушило.

- А родители? – Анна резко села, сбросив одеяло к ногам. – Они..?

- С ними всё в порядке, ждут уже четвертый день, когда ты очнешься.

- Четвертый день? – не поверила девочка.

- Так бывает, когда сильный энергетический разряд бьет в человека, и то, что вы с дедушкой легко отделались – просто чудо.

- Но дед? Что с ним?

- О, это должно тебе понравиться, - засмеялся Гордон. – Молния не только хорошо приложила нашего Умника, но сделала еще и хорошее дело – восстановила его магию.

- Что?

- Он снова полноценный маг Воздуха, стал даже сильнее прежнего.

- Ах! - Анна-Сорита, откинувшись на подушки, довольно улыбнулась, а потом потребовала. – Я хочу увидеть маму, папу и дедушку! Только сначала, - она потупилась, - мне нужно…

- Понимаю, - успокоил её Гордон. – Тебе нужно привести себя в порядок, да?

Девочка кивнула и добавила:

- А еще я есть хочу.

- Прекрасно, - довольный маг встал и направился к двери. – К тебе сейчас зайдет сестра-лечебница и поможет сделать всё необходимое. Но вставать с постели я пока не разрешаю, ты же только очнулась. И не спорь! – грозно добавил Гордон. – А после встречи с родителями и завтрака мы с тобой еще поговорим.

Эления, Эрик и Гвидо, который пришел в себя двумя днями ранее, с умилением смотрели, как Анна-Сорита поедает тёплые булочки, запивая их молоком, и делились подробностями несчастливого утра, когда в их карету попала молния.

- Главное – ты очнулась, - завершила рассказ Эления, - и мы теперь можем возвращаться домой.

- Нет, - тихо зашедший в комнату Гордон прошел к окну и прикрыл его плотной шторой. – Ваша дочь еще слаба, её нужно обязательно понаблюдать несколько дней, чтобы убедиться в отсутствии пагубных последствий, которые могут возникнуть в эти дни.

- Но… - Эрик обеспокоено встал. – Каких последствий?

- Мы не знаем, поэтому хотим подстраховаться, - ответил Первый маг Ирии. – А еще нам всем нужно обсудить то, что у Анны, благодаря несчастному, а может и счастливому случаю, значительно увеличились способности к магическому оперированию. Её дар стал просто огромен и отпускать в город неподготовленного ребенка – это чистое безумие. Ни вы, да и никто другой не сможет гарантировать, что девочка дома будет себя контролировать.

- Что вы предлагаете? – нахмурилась Эления.

- Анна-Сорита остается здесь и начинает учиться медитации и контролю магических потоков. Когда мы убедимся, что она неопасна для себя и окружающих – тогда и поговорим о её возвращении домой.

- Но со мной всё хорошо, - воскликнула девочка, - я ничего такого не чувствую. – Она взмахнула рукой и вдруг поднялась в воздух, зависнув над кроватью на добрый метр. – Ой! – Её одеяло слетело на пол, по полу звонко загрохотал серебряный поднос, сметая осколки разбившейся посуды к двери, а окно, ранее прикрытое шторой, вдруг распахнулось настежь и осыпалось мелкими осколками лопнувшего стекла на улицу.

- Вот об этом я и говорю, - воскликнул маг, взмахом руки восстанавливая хоть какой-то порядок в комнате. – Сейчас мы переведем вашу дочь в соседнюю комнату, пока здесь вставят стёкла и наведут чистоту, и напоим её успокоительным, потому что ребенку необходим здоровый сон.

- Я уже и так проспала четыре дня, - возразила Анна, хлопнувшись на кровать после дополнительного кивка Гордона в её сторону.

- Ты не спала, ты была в коме, то есть – без сознания. Это совершенно другое состояние. И не спорь! Я лучше знаю!

- Дочь, уважаемый мэтр прав, - со вздохом признала Эления, - тебе нужно поспать. И не переживай, мы с папой и дедушкой никуда не уйдем, разве что съездим домой за необходимыми тебе вещами, но вскоре вернемся и уже всё время будем рядом.

- Ладно, - согласилась Анна. – Тогда пусть дедушка останется, ему ведь можно? – уточнила она у Гордона.

- Нужно, - кивнул маг. – Мы за ним тоже наблюдаем, так что вы у нас сейчас – главные пациенты.

- Пойдем, - Эрик подхватил Анну, Эления накинула на неё одеяло, прикрывая голые ноги, а Гвидо хлопнул Гордона по плечу и, провожая его к двери, «успокоил». – Не переживай, друг, будет весело!

- Храни нас Пресветлая, - пробормотал маг, предчувствуя, что о спокойной старости теперь сможет только мечтать.

К полудню в большой гостиной Гордона собрался консилиум из трёх лучших целителей Ирии и семьи де Леев, чтобы обсудить здоровье маленькой и очень важной пациентки.

- Ребенок абсолютно здоров, - заверил всех Архимаг Кольвиус, старейший и самый опытный медик Академии Аруны. – Конечно, за ней нужно еще наблюдать, потому что …в общем, лучше подстраховаться. Но я уверен – никаких последствий после несчастного случая у девочки не будет.

- Наоборот, - вставил глава кафедры целительства маг Роштан, - в будущем Анна-Сорита после должного обучения сможет занять одно из ключевых мест в управлении не только нашей Академией, но и во всей Ирии. Не так ли, коллега? - повернулся он к Первому магу.

- Несомненно, - кивнул Гордон, но заметив, как взволнованно вдруг вскинулась Эления, добавил. – Господа целители знают о важности хранить тайну о нашей подопечной…

- Хотелось бы верить, - ответил сомневающийся Эрик. – Просто я думаю, как долго эта тайна сохранится.

- Мы дали клятву, - успокоил де Леев Архимаг Кольвиус. – Жизнь вашего ребенка – ценный дар не только для семьи, но и для всего королевства, поверьте.

- А еще мои коллеги согласились подумать о том, как можно, хотя бы частично, скрыть истинную силу Анны-Сориты, тогда бы она не привлекала излишнего внимания магов, бывающих при дворе, - добавил Первый маг Ирии.

- Это было бы прекрасно, - согласился Гвидо. – Я еще поинтересуюсь у специалистов Ордена, есть ли у них подобные наработки.

- Тогда, думаю, мы можем закончить наше небольшое собрание, - поднялся Гордон. – Меня ждет работа, я – к Анне на полигон.

- Э-э, коллега, а мы можем пойти с вами? – спросил Кольвиус. – Нам это важно для разработки методики…

- Да-да, прошу за мной, - Гордон остановился, словно к чему-то прислушиваясь, а потом улыбнулся. – Мои помощники только что передали, что Анна-Сорита левитирует под потолком, проверяя, нет ли там трещин, а то в прошлый раз она знатно нас обсыпала мелкими камнями.

- Как обсыпала? Зачем?

- Идёмте, я расскажу по дороге.

 Глава 41.

Поздним вечером Гвидо де Шарон отправился с визитом к Великому магистру ордена Согласия, который пригласил его запиской «на поговорить». Эта их давно условленная фраза означала, что предстоит серьезный разговор и всю дорогу Умник размышлял о том, как прореагирует старый товарищ, когда увидит его новую ауру. Хорс де Морне встретил его в дверях кабинета раскатистым хохотом.

- Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! Новоиспеченный маг Воздуха!

- Ага, чуть заживо не испеченный, - отозвался Гвидо.

Обнявшись и привычно похлопав друг друга по плечам, они уселись к накрытому к позднему ужину столу и де Морне, разлив по бокалам темное вино, провозгласил первый тост:

- За удачу!

- За милость Пресветлой, - ответил Гвидо.

Мужчины дружно выпили и потекла беседа.

Великий магистр рассказывал о делах ордена, о переменах, которые начали вносить послушницы-женщины, успешно помирив давний конфликт между двумя враждующими семьями Огго и Нувора, принадлежащих к дому силы Огня, о новой ячейке ордена, созданной в северных степях кочевников, где ждало непаханое поле работы.

- Но хватит о службе, - Хорс серьезно всмотрелся в лицо товарища. - Я ведь навещал тебя, когда ты валялся без сознания, знаешь?

- Да, мне говорили, - Умник отставил пустую тарелку и вздохнул. – Два дня я провёл в отключке, как и жив-то остался не пойму.

- Что говорят врачи?

- Всё отлично, никаких последствий.

- Ещё какие последствия, - покивал бокалом Хорс. – Ты, считай, наново родился, но главное – вернул свою магию.

- Гордон говорит, она стала сильнее прежней, - похвалился Гвидо. – Хотя я пока хожу, как пьяный. Все ощущения такие острые, в голове шумит, окружающие звуки оглушают, надеюсь, через несколько дней мне станет лучше. 

- Слышал, внучка сегодня тоже очнулась? – взгляд Хорса стал пронзительным. – Расскажи, что с ней, подробно.

- Анна-Сорита пришла в себя утром, её тщательно осмотрели. Гордон пригласил консилиум из магов Академии…

- Знаю, я сам принимал их клятву, - отозвался де Морне. – Они были у меня перед визитом во дворец.

- Так вот, внучка совершенно здорова и главная новость – её магия увеличилась почти вдвое.

- Что? – ахнул Великий магистр. – Вдвое? Это же… - Он замолк, потрясённо уставившись на Гвидо, а потом хищно улыбнулся. – Невероятно!

- Именно, - кивнул де Шарон. – Но добавляет нам головной боли. Как теперь скрывать ауру ребенка? Я хотел попросить тебя, чтобы в наших архивах покопался кто-то умеющий держать язык за зубами, чтобы срочно выяснить, нет ли в ордене каких-то разработок на эту тему.

- Обязательно, - пообещал де Морне. – Завтра же распоряжусь. А пока рассказывай дальше. Что еще было?

- На полигоне у Гордона Анна в присутствии магов Академии вытворяла что-то немыслимое! Мне даже страшно становилось, честное слово. Я же теперь снова могу видеть потоки, особенно те, что сплетаются из воздуха и заверяю – такое больше никому не под силу. И дело не в самих плетениях, а в той мощности, что в них вкладывает внучка. А еще ей удается немыслимым образом комбинировать магию, принадлежащую различным школам.

- Так как может Гордон? - уточнил де Морне.

- Именно, - кивнул Умник. – Но Анна-Сорита удивила даже его. Соединила потоки всех четырёх стихий и создала вначале кусок хрусталя, потом из него силой воздуха высекла фигуру маленькой собачки и через минуту наполнила её жизнью так … что собака ожила.

- Что? Живой хрустальный пёс? – Хорс вытаращил глаза.

- Вот на днях придешь и посмотришь, - вздохнул Гвидо. – Эта зверушка теперь повсюду таскается за Анной и, могу поспорить, что и спать будет у её кровати.

- Потрясающе!

- Ага, видел бы ты глаза Кольвиуса, - хмыкнул де Шарон. – Он собачку разве что не облизал, чтобы понять, как она двигается и почему дышит, но так ничего и не понял. А когда хотел заглянуть ей в пасть, так эта хрустальная псина чуть палец не откусила, представляешь?

- Нет, - категорически ответил Хорс. – Этого я не представляю, но хочу увидеть. Завтра же ты меня познакомишь со своей внучкой, Гвидо, потому что я собираюсь с ней подружиться. Сам понимаешь, как это важно для Ордена, да и для меня самого любопытно увидеть свою будущую преемницу.

- Не нужно буквально воспринимать то, о чем мы говорили на прошлой встрече, друг. Жизнь Анны, конечно, важна для всех нас, но свой путь внучка должна выбрать сама. И не забывай – она еще ребенок.

- Очень могущественный, замечу. Девочка обязана ориентироваться в том, что происходит в Ковенте, Домах силы и в ордене Согласия. И ей нужно понимать, с кем надо дружить, а от кого держаться подальше. Умник, - вспылил Великий магистр, - ты магистр ордена или я что-то забыл?

- Хорошо-хорошо, - успокоил товарища Гвидо, - я вас познакомлю, но давай сделаем это через несколько дней, потому что Гордон сейчас пытается обучить Анну медитации для контроля магических потоков. Пока что это ей удается через раз.

- Я не понял…

- Стоит ребенку расслабиться, как вокруг поднимается такая кутерьма – вещи, как и сама Анна, летают, бьются окна, всё переворачивается вверх дном, Первый маг мечется вокруг, пытаясь восстановить порядок и страшно ругается. В общем, пока внучка не научится на подсознательном уровне не выходить за пределы полей силы, с нижних уровней полигона её не выпустят.

- И долго?

- Не знаю, - вздохнул Гвидо. – Мне жаль малышку, но она действительно пока опасна для окружающих. Два раза в день Гордон давал ей успокоительное и пока Анна-Сорита отдыхала, собственноручно восстанавливал и укреплял полигон. И это всего сутки прошли после пробуждения ребенка, а что будет дальше?

- Орден может как-нибудь помочь? – нахмурился де Морне. – Например, предоставить для занятий Анны-Сориты свой полигон, тогда у Гордона будет время переделать под землей всё, что ему нужно.

- Я узнаю, вполне вероятно, что он на это согласится, иначе наше маленькое чудо обрушит свод под парковой зоной королевского дворца.

- Да-а, - хмыкнул Верховный магистр ордена Согласия, - получается, что представление Анны ко двору откладывается?

- А что делать? – пожал плечами Умник. – Пусть внучка сначала научиться контролировать свои силы, а то во дворце и так хватает разрушений, ведь тогда ударной волной от молнии по всему фасаду выбило стекла. Кстати, ты не интересовался, были ли ещё в тот день похожие разряды в городе?

- Специально спрашивал, - подтвердил де Морне. – Во время грозы на речном причале Маоры сгорел дотла склад с древесиной, а ещё – не поверишь – в храмовом комплексе разбило вдребезги центральную статую Пресветлой.

Умник опешил, а потом вдруг захохотал.

- Что? – не понял товарищ.

- Давно пора было, - сквозь смех объяснил Гвидо.

- О чем ты?

- Женщины очень требовательно относятся к своим изображениям, а ту статую я всегда считал грубоватой. Думаю, Пресветлая нашла хороший повод от неё избавиться.

- Хватит смеяться, Гвидо, лучше скажи, что любит твоя внучка. Мне же нужно подготовиться, чтобы не придти к ребенку с пустыми руками.

- Никаких подарков, лучше принеси что-нибудь к ужину на десерт, но не раньше, когда это разрешит Гордон. 

 

 Карету приятно покачивало, отчего Гвидо, уставший за этот долгий день, протяжно зевнул …и громко захлопнул рот – перед ним сидела Пресветлая. Маг встрепенулся, а потом почтительно поклонился богине. 

- Большое спасибо за возвращение моей силы! - от всего сердца поблагодарил де Шарон. – Прошу прощения, что не встаю, здесь и так тесно.

- Сиди-сиди …и не за что, - отмахнулась богиня. – Гвидо, я решила поговорить с тобой, чтобы ты и де Леи были в курсе – пока Анна-Сорита учится и взрослеет, я появляться тут больше не буду. Во-первых, у малышки и так достаточно покровителей, да и охранять её будут плотно. Во-вторых, у меня на Троне дел по горло, чтобы постоянно сидеть в Аруне и следить за Анной, вы уж без меня справляйтесь. Поэтому главный совет – не нужно так плотно опекать девочку, пусть сама набивает шишки и учится ладить с людьми, иначе в последствии она не сможет реально оценить своё окружение, понимаешь?

- Конечно, Пресветлая мать, - серьезно ответил де Шарон, – я тоже думал об этом. Нельзя, чтобы уникальность дара превратила хорошую девочку в самоуверенную заносчивую гордячку.

- Умница, Умник! – похвалила богиня.

- Но у меня все-таки будет просьба, при крайней нужде мы сможем с вами как-нибудь связаться? Мало ли что… 

- Конечно, совсем терять из виду Анну-Сориту я не собираюсь, но ты прав, ситуации бывают разные. Вот, держи, - и богиня бросила в руки Гвидо небольшую коробочку, - надень и носи не снимая. Если будет нужда, просто позови меня. – И Пресветлая начала медленно исчезать, шепнув на прощание, - А та статуя мне действительно никогда не нравилась.

- Спасибо еще раз, - улыбнулся Гвидо, кивнув уже в пустоту, и открыл коробочку. На белоснежном атласе в углублении лежала изящная золотая цепочка с небольшой подвеской в форме многолучевой звезды. «Красиво», - хмыкнул Умник и сразу же надел украшение, спрятав его под одежду, подвеска-звезда легла прямо на сердце. «Вот как меня услышит Пресветлая, - понял маг, - это ей подскажет моё сердце».

Над Аруной царили Двуликие – голубая и розовая луна. Они раскрасили засыпающий город мазками светлой синевы с розовой каёмкой, скрыв весеннюю грязь и лужи на мостовой, но уставший Гвидо этого уже не видел – он спал.

  Глава 42. 

  

Король Грей Арахет был в гневе, хотя скорее, он был удручен и расстроен. Конечно, за свои четырнадцать лет Патор многое успел узнать об отце и видел, когда тот был недоволен, злился или кричал на нерадивых подчиненных. Но сегодня гнев отца впервые был направлен на любимого сына и Патору было страшно. А вдруг папа больше не будет любить его так, как раньше? Вдруг станет обращаться с сыном, как с посторонним или, что ещё хуже, как с врагом? Сердце мальчишки обливалось кровью, он кусал губы, чтобы не зареветь в голос и терпеливо сносил справедливые упреки.

- Как ты мог ударить сестру? – кричал отец. – Да еще в присутствии её фрейлин? Как у тебя рука не отсохла …чтобы кулаком… в лицо девушки? Отвечай, когда я спрашиваю!

- Она меня оскорбила, - промямлил Патор, крепко зажмуриваясь, чтобы удержать непрошенные слёзы.

- Ах, она тебя оскорбила? Это когда сказала, что ты дурак, потому что полез на савойский дуб покрасоваться перед её фрейлинами своей ловкостью? Тебе сто раз говорили, что у этого дерева нежная кожа, что ему больно от грубых подошв человеческих ботинок, что дуб Савойи – не обычное дерево и всегда сбрасывает тех, кто ему вредит. Говорили?

- Д-да.

- Но ты все равно полез! И правда, дурак, - король вздохнул, отвернулся и грузно осел в кресло. – Патор, - тихо продолжил он, - тебе очень повезло, что Лула смогла перехватить тебя в падении, ломая себе все ногти и набивая синяки… Ты хоть это заметил?

Мальчик шмыгнул носом и отрицательно мотнул головой. Для него падение с дерева прошло мгновенно – вот он хватается за ветку и вдруг уже валяется на земле в обнимку с сестрой, которая кричит на него и обзывает дураком. Ему тогда было так стыдно и всё казалось, что фрейлины, сгрудившиеся вокруг, ехидно хихикают, а еще вслед за сестрой ругают от души за глупую выходку, что он не сдержался и грубо оттолкнул Лулу, попав кулаком ей прямо под глаз, а потом трусливо сбежал.

- Лула тебе жизнь спасла, щенок, - убито прошептал Грей, - а ты этого даже не понял…

Король не успел договорить, потому что дверь в его кабинет со туком распахнулась и в комнату решительно зашла принцесса, на лице которой отчетливо просматривался наливающийся синевой синяк. Патор побледнел и качнулся, сделав шаг назад. «Мне конец», - испуганно подумал мальчик и сник.

- Отец, хватит, - Лула решительно оттеснила брата за спину. – Он всё понял и больше так не будет.

- Ты его ещё и защищаешь? – удивился король.

- Патор …не подумал, он не хотел меня специально ударить.

- А на дуб полез тоже не специально?

- Его спровоцировали.

- Кто и зачем?

- Брату нравится …не важно, одна девушка, - Лула подмигнула отцу, скривившись от тянущей боли в глазу. – Она его подначивала. Вот он и решил доказать …глупо, конечно. Я уже всё выяснила и наказала свою фрейлину.

- Нет, - испуганно донеслось из-за спины принцессы.

- Да, - решительно ответила Лула. – Эта вертихвостка уже собирает вещи и в ближайшее время ты её не увидишь.

- Лула! – Патор развернул сестру к себе. – Не надо…, - но вблизи вид синяка на лице девушки так поразил парня, что он вдруг всхлипнул и заревел в голос. – Прости! Я не хотел!

Она обняла брата, прижимая его лицо к груди, и укоризненно посмотрела на отца. Авия, всё это время молча сидевшая в углу, поднялась и встала рядом с мужем, положив ему руку на плечо. «Сиди тихо», - шепнула.

- Дети, - заговорила королева. – Я всегда вам повторяла, что самое главное, что есть у человека – это семья. И мир в доме мы строим сами, поэтому должны крепко держаться друг за друга. И если между нами случается недопонимание, выяснять всё нужно между собой в кругу семьи. Ты же, Патор, вынес свое недовольство на люди. Завтра все будут думать, что раз тебе можно ударить сестру …пусть не специально, но ведь злился ты именно на неё … то воспользоваться твоим гневом захочет кто-то ещё. И вас будут стравливать, стравливать специально или чтобы просто развлечься и, под шумок ругани, бороться за своё влияние при дворе. Злых, коварных, завистливых людей всегда хватает, но мы не должны им поддаваться, мы обязаны видеть, понимать и просчитывать свои слова и поступки, особенно при посторонних. Доверять можно лишь семье, здесь всегда будет ваша опора и защита. Вы понимаете меня, дети?

Патор, отодвинулся от сестры, вытер кулаками глаза и вдруг низко ей поклонился.

- Я прошу прощения за то, что ударил тебя. Я на самом деле был зол …но ударить …это правда получилось случайно, - мальчик всхлипнул. - И спасибо, что спасла меня, дурака.

- Глупый, - девушка взъерошила и так растрепанные волосы брата. – Я же тебя люблю.

- Я тоже тебя люблю.

Грей подмигнул жене, а потом взглянул на сына и нахмурился.

- Патор?

- Отец, мама, - мальчик поклонился. – Я прошу прощение за своё глупое поведение. Такое больше не повторится, клянусь.

- И…

- Что? – не понял мальчик.

- А синяки сестры?

- А-а, - понял намек Патор, - я немедленно иду к мэтру Гордону и попрошу его помочь Луле, чтобы она снова стала здоровой и красивой.

Когда за прихрамывающим сыном закрылась дверь, король поднялся из кресла и задал вопрос дочери:

- И давно Патору стали нравиться девушки?

Лула фыркнула, засмеявшись:

- Да уже года два.

- А я почему не знаю?

- У мамы спроси.

- Авия?

- Дочка, иди к себе и положи на скулу что-нибудь холодное, - распорядилась королева. - Я сейчас поговорю с отцом и тоже подойду.

Принцесса сделала реверанс и удалилась, услышав, закрывая дверь, тихий шепот матери:

- Грей, ты что себя в детстве совсем не помнишь?

Патор знал Первого мага Ирии всю жизнь, вначале как доброго дедушку, пятого члена их королевской семьи, а потом, когда принцу исполнилось десять лет, и как строгого учителя. Магический потенциал Патора был невелик, что его весьма огорчало, но Гордон умел быть убедительным, успокаивая принца тем, что с возрастом его сила возрастёт.

- Ты должен научиться владеть тем, что подарила тебе Пресветлая. Это великий дар, магия Огня, - говорил мэтр, – и сила здесь, конечно, важна, но запомни, мой мальчик, умение ею пользоваться – гораздо важнее. 

И Патор прилежно учился, с восторгом познавая магию во всех её проявлениях. Правда, с недавних пор занятия принца стал вести один из учеников Гордона – суровый крепыш Геллер Томус, сильный маг Огня, специально приглашенный из Академии. На вопросы, куда делся Гордон, Томус хмыкал и отвечал, что мэтр очень занят и ему сейчас не до занятий с принцем. Теперь же, направляясь в крыло Первого мага, принц решил лично разузнать, чем же так занят его учитель, но дойти до его двери не успел, столкнувшись на дорожке с незнакомой девочкой. Она, склонив голову, уткнулась в густые кусты ещё не распустившейся сирени и, казалось, вдыхала несуществующий аромат будущих цветов.

- Ты кто? – удивился Патор.

- А ты? – в свою очередь спросила девчонка. – А-а, знаю, ты принц, - она покивала головой. – Зачем пришел?

- Не твоё дело, - огрызнулся подросток. – Где мэтр Гордон?

- Где-то там, - девочка кивнула в сторону парка, - меня ищет, - и лукаво подмигнула. – А я здесь.

- Меня не интересуешь ты, мне нужен мэтр, - Патор нахмурился. – И вообще, как ты приветствуешь своего сюзерена? Что за манеры?

- Ах, да, - встрепенулась девочка и сделала легкий реверанс, - ваше высочество. – А потом вредно поинтересовалась. – Ну что, полегчало?

- Да я…, - Патор взвился, готовый броситься на нахалку с кулаками и вдруг застыл, вспомнив недавний конфуз. – Брысь отсюда, мне нужен мэтр и срочно.

Договорить он не успел, потому что принца накрыл непроницаемый купол, а посреди дорожки материализовался первый маг Ирии, испуганно закричав:

- Анна-Сорита!

- Что? – обиженно шмыгнула носом девочка. – Я ничего не сделала.

- А кто без разрешения сбежал с полигона?

- Вы же сами сказали, что я могу отдохнуть, - она вздохнула. – Сколько можно держать меня взаперти? Ведь контролировать свои силы я уже научилась …а здесь, в парке, так красиво …и весна …а я всё время под землёй. Это несправедливо!

Гордон обнял девочку, чмокнув любимицу в макушку.

- Согласен, здесь красиво и весна, но ведь ты могла просто попросить…

- Ага, опять под конвоем, - Анна обиженно вскинулась. – И вообще, я домой хочу.

- Давай договоримся, - Гордон, понимая, что пора уступить, решил пойти навстречу девочке. – Ты пробудешь здесь до конца недели, тебя еще раз осмотрят целители Академии и если подтвердят, что ты полностью здорова, можешь отправляться домой.

Анна-Сорита чуть не запрыгала от радости.

- Да-да!

- Но с первого числа месяца капеля, после представления при дворе, ты вновь становишься моей ученицей, как мы ранее и договаривались. Днем занимаешься здесь, вечером отбываешь с дедушкой Гвидо домой отдыхать. Согласна? – Увидев подтверждающий кивок, мэтр перевёл взгляд на принца, замершего под защитным куполом, и спросил. – Что хотел Патор?

- Он так и не сказал, но был расстроен. И ещё у него нога болит. Можно я подлечу?

- Попробуй, - согласился маг, - но осторожно, так, как я тебя учил.

Взмахом руки он снял купол и строго предупредил принца:

- Стой спокойно.

Анна-Сорита прищурилась, оглядывая Патора, а через мгновение улыбнулась и сказала:

- Всё.

- Ну-ну, - Гордон обошёл принца по кругу и подтвердил, - действительно всё. Как ты себя чувствуешь, мой мальчик, больше ничего не болит?

- Нет, - растерянный принц уставился во все глаза на девчонку, которая взмахом ресниц сняла боль с его поврежденной ноги. – Что это значит?

- Анна-Сорита тебя вылечила, - сказал маг.

- Но как?

- А вот так, - улыбнулся Гордон. – Ты за этим приходил?

- Нет, - подросток смутился.

- Я, пожалуй, пойду, - догадалась Анна. – Не буду вам мешать.

Она развернулась и через мгновение исчезла с легким хлопком.

- А? – опешил Патор.

- Давай, присядем, - Гордон подвел принца к скамейке и усадил рядом с собой, хотя парень всё еще был в шоке от увиденного.

 - Но мэтр …как это возможно? Кто эта девочка? Вы из-за неё перестали со мной заниматься? – догадался Патор.

- Не только, - ответил на последний вопрос маг. – Тебе давно было пора начинать учиться у других преподавателей. Я вообще считаю, что с нового учебного года ты должен заниматься в школе при Академии. Ты ведь хочешь?

- Конечно, - кивнул принц. – Осталось маму уговорить. Но вы так и не ответили, что это за девочка, которой я даже спасибо не успел сказать.

- Давай так, ты мне говоришь, зачем пришел, а уже потом я отвечу на твои вопросы.

- Ладно, но вы обещали, помните, - прищурился Патор, а потом вздохнул и честно рассказал, как умудрился за одно утро наделать столько глупых ошибок. – Вы меня потом отругаете, ладно? – попросил в заключение мальчик. – Пойдемте поскорее к сестре.

Лечение Лулы заняло несколько минут, строгий выговор Гордона - пол часа, потом Патор, весь красный от неловкости, все-таки увел учителя к себе и потребовал обещанного объяснения о таинственной незнакомке.

- Дай клятву, что будешь молчать, - строго потребовал Первый маг, не забыв закрыть комнату от прослушивания.

- Клянусь Пресветлой матерью хранить тайну, - торжественно ответил принц.

- Три недели назад Анна-Сорита вместе с родителями приехала во дворец представиться твоему отцу, как моя будущая ученица, когда в их карету ударила молния…

- Вот это да, - прошептал Патор. – Значит это она? Будущий сильнейший маг Ирии? Папа предупредил нас тогда, что на приеме будет девочка-маг с невероятным потенциалом. Но потом, когда в грозу весь фасад остался без стекол... говорили, что есть пострадавшие… а как она..?

- Дай мне сказать, - Гордон улыбнулся. – Анна-Сорита, как и её дедушка, несколько дней пролежали без сознания. А когда очнулись, оказалось, что молния не только не нанесла вред их здоровью. Наоборот, дедушку, Гвидо де Шарона, вылечила, вернув потерянную давно магию Воздуха, а потенциал Анны вообще увеличился вдвое, так что на сегодняшний день эта девочка по уровню силы превышает даже меня. И как и я – Анна-Сорита де Лей – маг-универсал, то есть может свободно владеть любой стихией магии.

Патор застыл, открыв рот.

- И поэтому я хочу дать тебе совет, - Гордон вгляделся в потрясенные глаза подростка. – Подружись с Анной. Как будущему королю Ирии, тебе понадобится свой придворный маг-универсал, а она – лучшая кандидатура. Если прошляпишь эту замечательную девочку, она выберет себе другую судьбу, а, возможно, и другую страну. Подумай над этим.

Обедать Патор не вышел, гордо заявив, что наказан. Родители переглянулись …и отправили в комнату сына поднос, заставленный тарелками. Вечером, зайдя к принцу пожелать спокойной ночи, король застал его валяющимся на пушистом ковре у кровати. Патор не спал, уставившись в потолок, заедая очередной булочкой свои важные мысли и все они были о необыкновенной девочке, которая встретилась ему утром на парковой аллее.

- Так и растолстеешь, - хмыкнул Грей и, захватив с тарелки последнюю булку, улегся рядом с сыном.

- Папа, - задумчиво спросил принц. – Тебе сложно ладить с Гордоном?

- Нет, мы всегда понимали друг друга. А почему ты спрашиваешь?

- Ну-у, - Патор повернул голову к отцу, - однажды я ведь тоже стану королём?

- И что?

- Дядя Гордон к тому времени уже уйдет на покой. Кто же будет тогда Первым магом Ирии?

- Время покажет, сын. Хотя выбирать мага, которому собираешься доверять самое важное и сокровенное, придется тебе самому. 

- Но как его выбирать?

- Сердце подскажет. А еще трезвый расчет. Много факторов придется учитывать. И всё же, почему тебя сейчас беспокоит этот вопрос?

Мальчик молча двинул плечом и вздохнул, отворачиваясь.

- Ладно, можешь не таиться, - улыбнулся Грей. – Гордон рассказал мне о твоей встрече с Анной-Соритой. И как впечатления?

- О, - мальчик взволнованно сел, - эта девочка …такая сильная. Я и не предполагал, что в её годы…

- Патор, успокойся, - хохотнул король. – Я уже понял, что Анна-Сорита тебя поразила. Ты, счастливчик, увидел её первым. Хотя на следующей неделе она снова приедет представляться ко двору и мы все, наконец, сможем с ней познакомиться. Надеюсь, больше ничего плохого не случиться, храни нас Пресветлая.

- Ага.

- Не агакай, ты же принц, - поддел сына король. – Лучше скажи, а кроме того, что малышка сильна в магии, какой она тебе показалась?

- Смешной, интересной …но непочтительной и вредной.

- Ого, ты так быстро ответил. Неужели всё время об этом думал?

- Да, дядя Гордон посоветовал мне подружиться с Анной-Соритой, ведь в будущем она станет сильнейшим магом Ирии. Хотя девочка - уже сильнейшая, просто не обученная.

- И что ты решил? – полюбопытствовал король.

- Думаю, подружиться будет интересно.

Грей засмеялся, с любовью глядя на своего наследника. Рослый не по годам, четырнадцатилетний подросток в будущем обещал вырасти в красивого молодого человека. От матери ему достались иссиня-черные волосы, которые Патор в прошлом году отказался стричь, заплетая их в замысловатую косу, уже достигающую лопаток, а смуглая кожа и ярко-синие глаза, наследие Арахетов, сделали внешность парня просто незабываемой и яркой.

«Ох и настрадаются девицы, глядя на эту красоту, - подумал Грей. - Хотя сегодня сын сам выставил себя дураком. Не зря Авия называет переходный возраст у детей сумасшедшей порой. Кровь играет, сил хоть отбавляй, а знаний и опыта пока нет, вот и буянят подростки, срываясь на опасные выходки и просто глупость».

- Ладно, перебирайся в постель, - поднялся с пола король. – Спать пора.

- А мама ко мне не зайдет?

- Сегодня я и за маму и за папу, - ответил Грей. – Завтра её увидишь.

- Она сильно на меня сердится?

- Уже нет, но была достаточно расстроена, поэтому выпила снотворное и уже спит. До завтра, сын, и хороших тебе снов.

 Глава 43.

Весна после затяжных зимних холодов наступила бурно. Вначале отгремела шумными грозами, а затем смилостивилась и от души согрела продрогшую землю и всех на ней живущих ласковым теплом двойных солнц. Аруна преобразилась, зазеленев парками и садами, щедро насаженными еще при короле Малхое. На дорогах быстро высохли лужи, дворники вымели с тротуаров и дорожек прошлогоднюю листву и мусор, а затем за дело дружно взялись сами жители столицы, начав приводить в порядок стены и крыши своих домов и особняков. Дом де Леев тоже претерпел все необходимые по весне обновления, только теперь в таком интересном действе, как покраска окон и дверей, принимала участие и Анна-Сорита. Девочка собственноручно красила окна своей комнаты, радуясь ярким голубым мазкам на старой раме. Предложение быстро обновить дом с помощью магии её родители не приняли, объяснив, что особняк де Леев – такой же член семьи, как и они все, а это значит, что нужно оказать ему уважение и не экспериментировать понапрасну.

- Знаешь, дочка, - заметил Эрик, - магия – это, конечно, хорошо, но работа, выполненная своими руками, приносит лично мне ещё большее удовольствие. Так что цени жизнь во всех её проявлениях и главное – НЕ СПЕШИ! Ты должна понимать, что магический дар не делает тебя лучше других, потому что в человеке важно не то, что он умеет делать, а то, сколько души и сердца вкладывает в работу.

- Вот посмотри на дедушку Гвидо, - вставила Эления. – Когда его дар исчез, он, конечно, огорчился, но не отчаялся. У него ведь оставались его трудолюбивые руки, которыми он не брезговал браться за любое дело, а еще у Гвидо всегда была гениальная голова, так что даже без магии он пользовался большим уважением среди своих коллег и долгие годы трудился на благо Ирии. А еще вспомни дедушку Хьюго. Он ведь был Целителем с большой буквы, а как проводил время, когда не лечил пациентов? Трудился вместе со всеми на полях и виноградниках, потому что видеть, как родит земля и дарит людям плоды своего труда было для него замечательным зрелищем.

- Так что бери кисть, аккуратно крась рамы и подумай о том, чего же ты стоишь без магии, Анна-Сорита. Какой ты человек сама по себе? - Эрик подал дочери банку с голубой краской и ушел помогать Гвидо на улицу, где тот вместе с челядью вскапывал в саду цветочные клумбы.

- Я тоже, пожалуй, пойду, - поцеловала дочь Эления и направилась к двери, - проверю, как там дела на кухне у Розы, а то она с утра нервная, боится, что печную трубу плохо вычистят, все её кастрюли запылятся и, в итоге, вместо того, чтобы готовить, она до вечера будет мыть и вытирать посуду.

- Мама…

- И даже не заикайся Розе о магии – обидится и, вдобавок, полотенцем шлёпнет, она ведь такая.

- Ладно, - вздохнула Анна-Сорита, - буду красить без магии, обещаю.

Два больших окна окрасились на удивление быстро. Анна отступила к дверям, чтобы оценить собственную работу и счастливо вздохнула – отец оказался прав, делать что-то своими руками было приятно. Девочка в последний раз придирчиво осмотрела окна и, убедившись, что стекла чистые и рамы окрашены качественно и ровно, решила приступить к другому действию. Отец посоветовал подумать, что же за человек она сама, Анна-Сорита, и чего стоит, когда ей недоступна магия. Чтобы лучше понять себя, в дело пошел лист бумаги, разделенный надвое.

«Я стараюсь быть доброй и справедливой, - написала Анна слева на листе. – Но нетерпеливая и часто бываю непослушной, - честно вывела справа. – Я люблю своих родных, - слева, - но бываю непочтительна с посторонними, - справа. – Люблю играть с животными, - слева, - но ухаживать за ними не хочу, - справа». Тут Анна вспомнила свою хрустальную собачку и вздохнула: создавать пёсика и играть с ним было интересно, но игрушка быстро надоела и она подарила её Архимагу Кольвиусу, переведя на него канал управления, так, по крайней мере, он сказал. Анна же просто приказала псу слушаться дядю, потому что он теперь его новый хозяин. «Что же во мне ещё есть хорошее?» - подумала девочка. «Я люблю учиться магии, а из обычных наук мне нравятся история, география и рисование, - значит, это запишем слева. Но не люблю то, что называют ведением дома, визитами к знакомым, где разговаривают ни о чем, и не понимаю моду (хотя мама уверяет, что через несколько лет мне всё это понравится). А еще меня интересуют люди, но нет ни одного друга.

 Последняя фраза заставила сердце больно сжаться - Анна никогда не говорила родным, как ей недостаёт общения со сверстниками. Магический дар надежно изолировал девочку от посторонних детей. А ей так хотелось кого-то, с кем можно было бы посекретничать или просто поиграть, вместе по очереди читать книгу или отдыхать на природе. Но выбирать не приходилось – за Анну сделала выбор магия, одарив безмерно талантами и, соответственно, отдалив от сверстников.

«Пока не научишься управлять своим даром, ты опасна для окружающих», - эти слова Первого мага Ирии Гордона де Горана девочка помнила всегда, поэтому так прилежно училась контролировать свои силы, чтобы наконец обрести долгожданную свободу. Большую роль в «освобождении внучки из подземелий мага Гордона» сыграл любимый дед Гвидо, принеся из архивов своего ордена старую разработку, позволившую Кольвиусу с коллегами создать для Анны что-то вроде защитного экрана, гасившего большую часть её магической ауры. «Хотя, даже то, что осталось на виду, и так впечатляет, - вздыхал глава кафедры целительства Академии Аруны маг Роштан. – Своим появлением при дворе девочка вызовет живейший интерес в Ковенте магов, который засыпет нас вопросами, особенно о том, почему от них скрывали ребенка с таким огромным потенциалом».

Анна-Сорита даже не догадывалась, какие жаркие споры возникали среди посвященных в её тайну, обсуждающих возможную реакцию коллег на появление среди них талантливой девочки-универсала. И только Первый маг Ирии был спокоен, закончив долгие споры единственной фразой. «Ковент ничего не сделает, потому что он Анне не ровня». И объяснил – маги Ковента - не дураки и понимают, что с богиней лучше дружить чем ссориться. «А что вы хотели? – гордо подмигнул он. - Когда Анна-Сорита войдёт в полную силу, сравниться с ней сможет разве что Пресветлая».

Первого капеля де Леи и Гвидо де Шарон вновь отправились во дворец представлять Анну-Сориту королевской семье. Правда, волнения уже не было, да и погода радовала солнышком. Одетая в новое платье и чудесную шляпку, девочка гордо сидела рядом с дедом и молча уговаривала себя не трусить.

- Внучка, - шепнул Гвидо, - не переживай. Помни о том, что ты хорошая и постарайся быть милой, но свою откровенность попридержи, при дворе это не принято.

- Почему? – удивилась Анна.

- Искренность нужна, когда мы доверяем тому, с кем общаемся, а во дворце ты еще никого не знаешь. Хотя королю Грею и его родным доверять можно и нужно, но только, когда вы разговариваете наедине. И еще, за тобой будут постоянно следить и подслушивать, это нормально, так что не злись на нахалов, а старайся быть вежливой и побольше улыбайся.

Сегодня Анна, наконец, смогла рассмотреть королевский дворец, показавшийся ей огромным свадебным тортом - белый, пышный, украшенный цветными крышами, будто цветной глазурью, он вызывал в душе ощущение праздника и веселья, а ухоженный парк, раскинувшийся вокруг пологими уступами, только подчеркивал красоту великолепного здания. Анну с родителями торжественно встречали, не скрывая радости, что девочка жива и здорова, потому что дворцовая челядь еще хорошо помнила, как маги доставали из под обломков кареты чуть живые тела пострадавших.

- Прошу за мной, - величественный мажордом отвел гостей в специальную комнату, где они смогли оставить верхнюю одежду, а потом проводил через пышную анфиладу колонн в большой зал, заполненный роскошно одетыми придворными и гостями короля Грея.

- Эрик и Эления де Лей с дочерью Анной-Соритой и барон Гвидо де Шарон, - прокричал глашатай, громко стукнув большой тростью об пол.

Придворные со скучающими минами начали рассматривать гостей, склонившихся в поклонах и реверансах, но вскоре их лица сменились удивлением – к новоприбывшим поспешил Первый маг Ирии Гордон де Горан и лично отвел и представил их королю.

Кресла королевской семьи стояли на небольшом возвышении, два больших немного впереди, где сидел король Грей и его жена Авия, по бокам, ближе к стене, завешенной огромным ковром с вытканной на нем картой Герданы, устроились принц Патор и его сестра Лула. 

- Вот, ваше величество, познакомьтесь – моя новая ученица Анна-Сорита де Лей, прошу любить и жаловать, а также её родные – преподаватели нашей Академии Эрик и Эления де Лей, ну а Гвидо де Шарона я представлять не буду, вы его и так прекрасно знаете.

- Ну, наконец-то, - улыбнулся Грей, - мы с тобой встретились Анна-Сорита. Как ты себя чувствуешь?

- Спасибо, ваше величество, я здорова, - девочка чуть присела в реверансе и открыто посмотрела в глаза королю.

- Я рад, - кивнул Грей, малышка ему понравилась с первого взгляда. – Надеюсь, мы подружимся.

- После приёма, - подала голос Авия, кивнув Элении, - мы устраиваем небольшое чаепитие для близких друзей, будем рады вас видеть.

- Благодарю, ваше величество, мы непременно будем, - довольная Эления присела в реверансе.

- Вы пока погуляйте по залу, думаю, здесь найдутся ваши знакомые, - завершил короткую аудиенцию король. – До скорой встречи.

Де Леи и Гвидо вновь поклонились и отошли, смешавшись с толпой придворных, а принц наклонился к отцу и шепнул:

- И как тебе Анна-Сорита?

- Ты был прав, сынок, подружиться с ней будет интересно.

 Глава 44.

Анна стояла у большого окна, заслоненная от толпы придворных родителями, и скучала. Уже больше часа де Леи вели светские беседы со знакомыми и незнакомыми взрослыми, отвечая на одни и те же вопросы, хотя сводились они к одному – как получилось, что их дочь удостоилась чести стать ученицей Первого мага Ирии.

- Гордон за последние годы никого из новых магов не привечает, - уверял Эрика какой-то придворный. – Я несколько раз просил за своих знакомых, но всегда слышал отказ.

- Первому магу с избытком хватает и своих обязанностей, - отвечал де Лей. – Да и в Академии он часто преподаёт.

- Вот об этом я и говорю, - вскинулся вельможа. – Как вам удалось пристроить дочь?

- Эта девочка очень талантлива, - голос Гордона, прозвучавший из-за спины придворного, заставил того вздрогнуть. – Любой маг, увидевший её ауру, меня поймёт.

- Безусловно, коллега, - выступил вперед глава Дома Огня, представительный седой маг, - поэтому вопрос - Ковент знает об этом ребенке?

- Думаю, новость сегодня станет известна всем заинтересованным, - иронично скинул бровь де Горан. – Но Ковенту придётся смириться с его притязаниями, потому что Анна-Сорита ему не по зубам, девочка – маг-универсал, как и я.

- Вот, значит, как? – выдохнул глава Дома. – Это …потрясающе. И, конечно, же я вас поздравляю, такой талант, безусловно, сможете воспитывать только вы. Прошу прощения, - он поклонился и отошел.

- Это было не слишком остро? – забеспокоилась Эления.

- Нет, уверяю, у нас с Шандором давняя неприязнь, - успокоил её Гордон. - Он когда-то метил на место Первого мага, пытаясь вызвать ко мне недоверие у короля Огдена …не получилось, с тех пор рьяно следит за моей работой и регулярно пишет жалобы.

- Это, скорее, можно назвать доносами, - хмыкнул Гвидо, незаметно возникший из толпы. – Но хватит об этом.

- Согласен. Кстати, как тебе здешнее общество, Умник, нравится? Ты ведь давно не бывал в такой обстановке.

- О да, здесь очень интересно, - улыбнулся Гвидо. – Непочатый край работы.

- Вот-вот, тот ещё гадюшник, - шепнул Первый маг.

- Его величества просят господ пройти в малый зал, - подошедший слуга поклонился де Леям и под завистливыми взглядами придворных увел их, наконец, с приёма, чем очень обрадовал Анну-Сориту. Она держалась уже из последних сил - стоять, кивать и улыбаться, отвечая на одни и те же вопросы незнакомых людей было просто невыносимо. И только поддержка родителей и ободряющие подмигивания Гордона дали ей возможность не сорваться. 

Малый обеденный зал был пуст. То, что их ждали, было понятно по накрытому столу, где всё уже было готово к чаепитию. Через минуту противоположные от входа двери открылись и вместе со слугами в комнату зашла королевская семья Арахетов в полном составе. На удивленный взгляд Элении ответила улыбающаяся королева Авия.

- Больше никого не будет. Мы решили это время посвятить только вам, так что прошу к столу.

Когда все расселись и был подан чай, слуги удалились, плотно прикрыв за собою двери, Гордон активировал защиту от прослушивания.

- Всё, можем говорить не опасаясь чьих-то любопытных ушей, - сказал он и потянулся к выпечке.

- Прошу без церемоний, - король сделал первый глоток чая, облегченно вздохнув. – Наконец-то мы одни. Эти приемы – большие и малые – так утомительны и так похожи друг на друга, что я сижу на них и только мечтаю, как бы сбежать.

- Нельзя, - ответил Гвидо, - вы – король, это ваша работа.

Какое-то время все с удовольствием молча перекусывали, а потом Анна-Сорита, допив первую чашку, откинулась на удобную спинку стула и тихо спросила:

- А у королей бывает отпуск?

- Отпуск? – переспросил Грей. – Это что?

- Время, когда вы уезжаете из столицы, ничего не делаете и только отдыхаете, - объяснила девочка. – Вроде каникул для взрослых.

- Каникулы? – откликнулась Авия. – Прекрасное предложение, дорогая. Честно говоря, я уже и не помню, когда наша семья уезжала из Аруны просто побездельничать и отдохнуть. Если мы и ездили, то только с визитами по королевству или в соседние страны.

- И с вами всегда путешествовали придворные, десятки слуг, гвардия и охрана? – девочка хмыкнула. – Так это не отпуск, это та же работа, только на выезде.

- Папа, послушай, я хочу в отпуск! – воскликнул принц. – И чтобы никого из дворцовых рядом, только мы. Это возможно?

- А как это объяснить окружающим, сын, – улыбнулся Грей, – что королевская семья вдруг исчезла без сопровождения?

- У тебя есть канцлер и министры, - поддержала брата Лула. – Этим летом мы бы могли поехать к океану…

- А у нас в Гриве просто замечательно отдыхается, - откликнулась Эления. – Целебные грязи, чудесные песчаные пляжи, свежайшие овощи и фрукты, есть много прекрасных ресторанов, концертных площадок…

- Рыбалка, - хмыкнул Эрик.

- А? – встрепенулся король. – Так нечестно, де Лей.

- Честно! – заявила Анна-Сорита. – Я вообще не понимаю, вы король или кто?

Этот вопрос заставил Грея задуматься.

- Вроде, король, - ответил он под смешки родных. – Хотя больше похож на слугу государства.

- Даже у слуг есть отпуск раз в году, ваше величество, - ответила маленькая язва. – Неужели вы у Ирии за все годы не заработали хотя бы малюсенький отпуск?

- Анна, - покачала головой мать.

- Да нет, девочка права, - вздохнул Грей. – Обещаю подумать над этим вопросом, потому что я действительно не помню, когда рыбачил…

- А я вообще никогда в океане не плавал, - вставил Патор, подмигнув Анне.

- Хочу лечебных грязей, - мечтательно закатила глаза королева.

- А я всего хочу, - припечатала Лула. – Гулять по пляжам, купаться в океане, кушать в ресторанах, слушая музыкантов, и при этом чтобы никто не знал, что я принцесса.

- У тебя всё равно не получится быть одной, - закивала лукаво Анна-Сорита. – Ты красивая, очень. Папа Грей не будет успевать гонять твоих кавалеров …удочкой.

Через секунду в зале грохнул хохот. Смеялись все, у короля даже слёзы выступили и только виновница молчала – она снова пила чай, закусывая пирожным.

- Всё это хорошо, но давайте поговорим о деле, ради которого мы здесь собрались, - посерьезнел Гордон. – Я уже передал Ковенту, что Анна-Сорита – маг-универсал и моя новая ученица, так что вскоре ожидайте послов с претензиями, ваше величество.

- Переживу, - отмахнулся король. – Они всё-таки должны понимать, как важно, что в Ирии появилась надежда воспитать твоего преемника, Гордон.

- А Дени? – хмыкнул Первый маг.

- Я не успел утром с тобой переговорить, от дяди пришло письмо, где он официально уведомляет, что его избрали на пост Второго Гуру Сарема, так что в Аруне он больше не появится …разве что в отпуск, - подмигнул Анне Грей. – Да и это сомнительно, сам понимаешь.

- Жаль, - вздохнул Гордон. – Ну, ничего, время у нас ещё есть, а там, глядишь, может всё и изменится.

- Госпожа де Лей, - заговорила королева Авия. – Вы не беспокойтесь о дочери, мы все будем за ней присматривать, я специально распорядилась, чтобы Анне-Сорите обустроили комнату в нашем крыле, где она всегда сможет отдохнуть от занятий.

- Спасибо, я все-таки надеюсь, ночевать ей здесь не придется, - ответила Эления. – И, прошу вас, называйте меня просто по имени.

- И меня, - вставил Эрик. – Также хочу попросить снисхождения за излишнюю откровенность Анны, мы воспитывали её в свободе искренне говорить обо всём, но дочь, в силу своего возраста, пока не понимает…

- Не надо, Эрик, - попросил король. – Это же прекрасно, что девочка так непосредственна.

- И дедушка Гвидо сказал, что я могу быть честной с теми, кому доверяю, - вставила Анна, - особенно с вашей семьей.

- Спасибо, - кинул на де Шарона благодарный взгляд Грей. – Мы все постараемся оправдать твоё доверие.

Поздно вечером, уже лёжа в постели, Грей повернулся к жене и заявил:

- Знаешь, дорогая, посмотрев на Анну-Сориту, я пожалел, что у нас больше нет детей, я имею в виду - маленьких. Эта девочка…

- Я понимаю, - улыбнулась Авия. – Я тоже об этом подумала. Хотя никто не мешает нам принять её в свою семью, тем более, что она несет в себе кровь Арахетов.

- Ты права, девочка и так уже наша и я очень этому рад.

 

 Глава 45.

Ковент бурлил. Известие о новой ученице Первого мага Ирии всколыхнуло всех глав Домов силы, увлеченных идеей познакомиться с Анной-Соритой де Лей, дабы удостовериться в её силе мага-универсала. На утро после королевского приема в главной резиденции Ковента было проведено совещание в узком кругу посвященных, главным вопросом которого стало «И что теперь делать?»

- Мы не можем реагировать на такое известие молчанием, – подал голос глава Дома Воздуха Архимаг Горвент. – Появление сильнейшего мага Ирии должно быть обсуждено как с королем Греем, так и с Гордоном де Гораном.

- Потенциально сильнейшим, - поправил собеседника Архимаг Вериниус, глава Дома Воды. – Это ещё нужно доказать.

- Прекрати, Вер, - отозвался Архимаг Шандор, глава дома Огня, - как бы я лично не относился к Гордону, но то, что он - сильнейший маг-универсал Ирии не вызывает сомнения, а, значит, он никогда не стал бы лгать о даре своей подопечной.

- Тем более, что его всегда можно проверить, - вставил Горвент.

- Именно, - добавил Архимаг Солье, глава Дома Земли. – Девочку специально представили королю и удостоили личной беседы в покоях его величества. Это говорит о многом. Кстати, Шандор, ты смотрел ауру ребенка?

- Не мог не обратить внимание, аура Анны-Сориты очень насыщенная, переливается полным спектром радуги, и это в неполных девять лет. Когда же она войдет в полную силу …даже предсказывать боюсь, какой могущественной станет эта девочка.

- И что это нам дает? – спросил Вериниус.

- А при чем здесь Ковент? – вздохнул Солье. – Мы – главы Домов, но не универсалы и высказывать претензии не вправе. Между собой мы можем соперничать и делить сферы влияния, но в данном случае вмешиваться не имеем морального права. В конце концов, речь идет о будущем королевства.

- Но мы могли бы обучать девочку по очереди, - выдвинул предложение Горвент. – Каждый дом имеет много секретных наработок, о которых Гордон наверняка не знает.

- Хорошее предложение, - покивал Шандор, - я тоже думал об этом и хочу сегодня же высказать наши претензии королю.

- Пожелания, коллега, - поправил его Архимаг Солье. – Будьте помягче в формулировках, когда говорите с Греем. Он слишком агрессивно реагирует на давление Ковента.

- Вы правы, я неверно выразился, - скривился Шандор. – Надеюсь, и король и Гордон смогут меня услышать. 

- После вашего визита во дворец мы всё еще раз обсудим и соберем собрание в полном составе, - закончил совещание Архимаг Горвент. - Коллеги из Домов Жизни и Смерти, а также Свободный Дом должны узнать о новой ученице Первого мага Ирии. Вы согласны?

Первого капеля Анна-Сорита вместе с дедушкой приехала в королевский дворец на занятия с Гордоном де Гораном. Их карета, миновав главное крыло здания, завернула в парк и вскоре остановилась у входа в крыло Первого мага Ирии. Гордон вышел встречать ученицу лично, удовлетворенно отметив вслух:

- Хорошо выглядишь, дорогая. Как отдохнула?

- Замечательно, мэтр, - Анна выскочила из кареты и чинно поклонилась. – Я готова заниматься.

- Прекрасно, тогда пойдем. Гвидо, - повернулся к де Шарону Гордон. – Рад тебя видеть, есть несколько моментов для обсуждения, но это не срочно, поговорим за обедом.

- Конечно, а пока вы занимаетесь, я тут …осмотрюсь повнимательнее.

В понедельник утром королевский парк пустовал, что Умника весьма радовало. Он бродил по аллеям и тропинкам, любуясь пышными цветами на клумбах, и радовался яркой зелени деревьев и кустов, греющихся в щедрых лучах весеннего солнца, когда вдруг услышал тихий всхлип, донесшийся из маленькой беседки, спрятанной в глубине сирени. Он поколебался мгновение, нужно ли ему вмешиваться, но любопытство победило.

На скамье, в затененном углу беседки, шмыгала носом её высочество принцесса Лула Арахет.

- Прошу прощения, принцесса, я не хотел мешать, - извинился Гвидо и уже готов был сделать шаг назад, кляня себя за излишнюю любознательность, когда девушка его остановила.

- Я вас помню, вы дедушка Анны-Сориты, - Лула вытерла нос скомканным платком и вздохнула. – Извините, я не помню вашего имени.

- Барон Гвидо де Шарон, магистр ордена Согласия, - поклонился Умник.

- Если могу быть чем-то полезен…

 - Совет дадите? – неожиданно спросила принцесса.

 - Советы – это моя специальность, - улыбнулся Гвидо, ставя защиту от прослушивания. – Возможно вы не в курсе, но моя основная профессия – анализ всевозможных событий и фактов в службе разведки Ирии.

 - Анализ? - вздохнула Лула, - Простите, я сейчас плохо соображаю.

 - Объясню проще. Я изучаю проблему и то, что её вызвало, а потом даю советы, как её решить.

 - Вот теперь всё ясно, - оживилась девушка, - присаживайтесь, барон, и давайте поговорим. Раз вы разведчик, значит, умеете хранить тайны?

 - Несомненно. Со мной вы можете быть полностью откровенной, - по-отечески улыбнулся Гвидо девушке. – Я уже стар и много чего повидал в жизни.

 - Сегодня после завтрака меня огорошили известием – в Аруну едет принц Андр, старший сын императора Оуэна, - выдала на одном дыхании Лула.

 - Смотрины? – понимающе хмыкнул Гвидо.

 - Да, а я ведь его хорошо помню, когда мы ездили к ним Тубу пять лет назад, - отчаянно прошептала принцесса. – Наследник был таким высокомерным, холодным и неприятным, что меня от него просто в дрожь бросало.

 Гвидо задумался, что-то подсчитывая в уме, а потом вдруг улыбнулся.

 - О, я вспомнил. Тогда у Андра как раз случился бурный роман с …одной занимательной дамой. Она так наседала на мальчика…

 - Мальчика? – возмутилась Лула. – Ему было …двадцать два?

 - Ваше высочество, поверьте, мужчины могут быть мальчиками и в сорок, и в шестьдесят, особенно, когда это касается женщин. Так вот, это было первое сильное чувство принца и он считал, что любые контакты с лицами противоположного пола - предательство по отношению к любимой. Холодным Андр был не только с вами, все женщины на тот момент его мало интересовали.

 - А что было потом? – Луле стало любопытно.

 - Вмешалась императрица и поговорила с мужем той дамы.

 - Она была замужем? – ахнула девушка.

 - А я не сказал? Конечно, замужем. Граф …не важно, силой увез свою жену в неизвестном направлении, то есть …в их дальнее имение и не выпускал её из своих объятий до тех пор, пока она не забеременела …двойней.

 Принцесса изумленно открыла рот…и захохотала.

 - Двойней? Не может быть! Ха-ха-ха! А что Андр?

 - Пометался, поискал свою даму, погрустил, а вскоре утешился очередной «великой любовью», а потом ещё одной, и ещё...

 Смех Лулы затих.

 - Это что же получается? Андр, когда женится, пусть не на мне, на любой другой девушке, будет ей постоянно изменять?

 - Ваше высочество, позвольте объясниться. Мы все – разные, я имею в виду, мужчины, кто-то взрослеет рано, кто-то уже седым, но когда речь идет об инфантильности по отношению к женщинам, то здесь возраст роли не играет. Под инфантильностью я подразумеваю нежелание нести ответ за свои поступки и решения. Так вот, принц Андр - не такой, он порядочный молодой человек, прекрасно образован, много читает, зарекомендовал себя многообещающим политиком и финансистом. Это под его руководством впервые на Гердане был введен новый тип денег – королевские бумажные купюры, что позволило значительно увеличить товарооборот в империи Оуэн. Что касается женщин, то поверьте мне, любой мужчина перед вступлением в брак должен нагуляться, извините за прямоту, чтобы набраться опыта в умении обращаться с дамами. И хорошо, что Андр этот этап уже миновал…

 - Миновал? – засомневалась Лула.

 - О да, можете мне поверить. Конечно, время от времени у него появляются фаворитки, дело ведь молодое, но повторяю, принц – порядочный человек. И когда он женится, то будет хорошим мужем и отцом …если ему повезет с женой, конечно. Часто бывает, что любви и главное – понимания, мужчина дома не находит и рано или поздно начинает искать где-то на стороне. Я считаю, именно от женщины, её ума и тактичности, зависит, как удержать супруга в семье, прошу прощения за такую откровенность.

 - Ну что вы? – улыбнулась принцесса. – Вас мне сама Пресветлая послала, барон. Хотя совет я так и не получила.

 - Совет один, ваше высочество, не спешите. Смотрите, оценивайте, анализируйте имперского гостя и слушайте своё сердце, оно мудрое и сразу даст понять, стоит ли Андр ваших слёз.

 - Спасибо! – искренне улыбнулась Лула. – Так я и сделаю, но если мне нужен будет ещё совет?

 - Я всегда к вашим услугам, - кивнул Гвидо и поднялся со скамьи. – А сейчас разрешите откланяться, мне пора.

 - Да, я тоже вскоре пойду, меня, наверное, уже ищут, - сказала Лула. – До встречи, мы теперь часто будем видеться, вы же здесь вместе с внучкой?

 - Да. Она сейчас на занятиях у мэтра Гордона.

 - Анна-Сорита мне очень понравилась, забавная, - улыбнулась девушка. – Думаю, мы подружимся.

 - Даже не сомневайтесь, ваше высочество, - Гвидо поклонился ещё раз и вышел, молча удивляясь неожиданной встрече. «Вот так шёл, шёл и нашёл, - хмыкнул он, улыбаясь в усы. – Кажется, жизни никогда не наскучит преподносить всем нам сюрпризы. И это замечательно».

 Он свернул на аллею, ведущую к хозяйственным постройкам и ускорил шаг. Сегодня Главный королевский повар Омар Шандю обещал угостить Умника новым блюдом – сладким северным шербетом, а под угощение, как обычно, рассказать последние сплетни, гуляющие по дворцу.

 Глава 46.

 После занятий с Анной-Соритой, отправив её отдыхать, Первый маг Ирии уединился в своем кабинете, приказав подавать обед, как только придет дедушка его ученицы. Умник не заставил себя долго ждать.

 - Присаживайся, - кивнул Гордон старому товарищу, пока слуги накрывали на стол, - сначала пообедаем, а потом у меня будут к тебе вопросы.

 - Хорошо, - Гвидо наполнил тарелку, но ел мало, объяснив, что успел перекусить у Шандю.

 - Ты его давно знаешь? – спросил Гордон.

 - Давненько, еще со времен юности. Когда-то Омар держал ресторан неподалеку от университета.

 - Да-да, что-то такое припоминаю.

 - Грей, как наследник и будущий король Ирии, тоже в то время учился в Академии.

- Конечно, - заметил Первый маг, - он хоть и не маг, но должен был посещать некоторые занятия, чтобы ориентироваться в том, что из себя представляет главная сила королевства.

- И как все студенты, принц посещал ресторан Шандю, - добавил Гвидо, - так что смог оценить его кулинарные шедевры, которые были на порядок выше дворцовой стряпни. Ну, а когда уж он сел на трон…

 - А я всё удивлялся, почему один из первых указов Грея был о смене Главного королевского повара? – заулыбался Гордон.

 - Отчего же не спросил?

 - Посчитал неважным, - отмахнулся Первый маг. - Сам знаешь, при смене власти в стране происходит столько перемен, что это известие показалось мне самым безобидным и просто забавным.

 - О, да!

 - Ладно, раз ты сыт, объясни мне вот что – почему у Анны-Сориты заметно изменилась речь?

 - В смысле..?

 - Возможно, ты и де Леи, постоянно находясь рядом, не придали этому внимания, но девочка стала часто выражаться не как девятилетний ребенок, а как взрослый, повидавший жизнь, человек.

 Умник нахмурился, подумал, а потом вздохнул.

 - Наверное, это случилось, когда в нас ударила молния?

 - Скорее всего, другого объяснения я не нахожу. Конечно, до того несчастного случая, мы с твоей внучкой общались немного, но её речь полностью соответствовала возрасту и не вызывала никаких вопросов. А сейчас у меня часто складывается впечатление, что со мной говорит не ребенок, а взрослая женщина. Анна-Сорита даже предложения строит иначе, употребляя слова, значение которых девятилетние дети не знают и не понимают.

 - И что?

 - Ничего, - хмыкнул Гордон, - будем работать с тем, что есть.

 - Но ты тревожишься?

- Немного, хотя думаю, раз в головке у нашей умницы появились мысли и понятия взрослого человека, учить её станет проще, но Анна и так всё схватывает на лету, память просто феноменальная.

 - Знаешь, друг, если, как ты говоришь, у моей внучки вдруг появились знания взрослого человека, может, это и к лучшему? Она будет осторожнее в магических экспериментах и осмотрительнее в словах, ведь дети страха не имеют, делают, что хотят, и говорят, что думают. А в той жизни, что предстоит Анне, желательно поскорее расстаться с детской наивностью.

 - Ты прав, хотя непосредственность ребенка так оживляет дворцовое лицемерие, - улыбнулся Гордон. - Помню, когда Лула была маленькой, родители не знали куда спрятаться от неловкости, когда она высказывала вслух то, что думает о придворных. Кстати, замечания её были абсолютно верной характеристикой дворян, имевших несчастье попасться принцессе на язык. На приёмах Грей и Авия сидели с каменными лицами, но как потом ржали у себя в покоях, ты бы слышал.

 - Догадываюсь, - засмеялся Гвидо. – Хотя и сейчас её высочество продолжает удивлять, - и он рассказал товарищу об утреннем разговоре с принцессой. – Я посоветовал Луле не спешить и не лить слёзы понапрасну.

 - Она – трезвомыслящая девочка, - заметил Первый маг. – Будь уверен, принцесса тебя услышала и сделает правильные выводы. Ну, а там посмотрим, как себя поведет Андр и хватит ли ему мудрости оценить ум и сердце нашей красавицы.

 Анна лежала на кровати, задумчиво рассматривая лепной потолок. Лениво колыхались голубые шторы, раздуваемые ласковым весенним солнцем, где-то за окном пела птаха, срывая резкий щебет аплодисментов своих сородичей, вдалеке слышался гул летящего самолета…

 «Самолета? – лениво подумала девочка. – Это что такое?» И память услужливо выдала картинку – большая металлическая птица висит среди облаков незнакомой земли. «Глупость какая-то, так не бывает», - сонно подумала Анна, засыпая. Но спала она недолго, её разбудил деликатный стук в дверь. Девочка села, поджав ноги, зевнула, а потом пошла открывать. За дверью топтался его высочество Патор собственной персоной.

 - Заходи, - Анна пропусти принца в комнату и прикрыла дверь. – Зачем пришел?

 Патор фыркнул, последняя фраза напомнила их первую встречу в парке. Он тогда возмутился нахальству незнакомки, но сейчас эта прямота ему вдруг понравилась.

 - Поблагодарить, - признался он. Накануне, обдумывая свои будущие отношения с девочкой, Патор решил, что она заслуживает честности. Принцу хотелось подружиться с малявкой, как он называл про себя Анну-Сориту, хотя уже сейчас было заметно – через несколько лет девочка станет красавицей. Белокурая и белокожая, с неожиданно темными ресницами и бровями, которые лишь подчеркивали редкий цвет глаз, принц даже задумался, как охарактеризовать их цвет, а потом решил – медовый, Анна вскоре обещала превратиться в красивую молодую женщину. 

 - Поблагодарить за что? – не поняла девочка.

 - Когда мы виделись впервые, ты вылечила мою ногу, а потом так быстро исчезла, что я не успел ничего сказать, так что говорю сейчас – СПАСИБО!

 - Не за что, ваше высочество, - Анна присела в реверансе, демонстрируя хорошее воспитание, а потом лукаво подмигнула, - так правильно?

 - Ага, - засмеялся принц, – напоминаешь, как я пытался учить тебя хорошим манерам? Прости, я тогда был немного не в себе.

 - Ладно, забыли – и девочка распрямилась, неожиданно зевнув. – Извини, я после занятий немного устала.

 - Загонял тебя Гордон, да? – посочувствовал принц. – Меня он тоже в своё время изводил, заставляя помногу раз повторять плетения, я ведь будущий маг Огня.

 - Вижу, - Анна махнула рукой в сторону стола. – Присаживайся, давай чаю выпьем, а то я после занятий сразу легла и даже перекусить не успела.

 Девочка села за стол и разлила по чашкам ароматный чай, а потом потянулась к булочке, но укусить не успела, застигнутая вопросом.

 - Скажи, тебе сложно ощущать себя такой …э-э …могущественной?

 - Если ты говоришь о магии, то сейчас я уже полностью себя контролирую, - важно ответила Анна. – Хотя, когда очнулась после грозы…

 - Я знаю, что в вашу карету ударила молния, - кивнул Патор. – Мэтр посвятил меня в тайну твоего дара и я поклялся молчать.

 - Хорошо, но я все-таки не поняла, о чем ты спрашиваешь?

 - Такая сила, как у тебя …это ведь …даже не знаю, как сказать. Ты хоть понимаешь, какая ответственность легла на твои плечи?

 - Нет, не понимаю, - девочка начала жевать булочку. – Пока я учусь и ни о чём таком не думаю

 - А о чем думаешь?

 - О школе, куда меня не пускают, говорят, мне там делать нечего. А здесь одни взрослые и так скучно, понимаешь?

 - Это как раз очень хорошо понимаю. Я во дворце живу всю жизнь. Детей тут мало, да и общаться со всеми подряд не разрешают, я же принц. Хотя мэтр обнадёжил, что уговорит мать отправить меня в Академию Аруны.

 - Повезло.

 - Мне четырнадцать, я мог уже давно там учиться, но мама была против.

 - Почему?

 - Боялась, она же выросла в Нираме, а там принято прятать принцев крови чуть ли не до совершеннолетия, так как многочисленные родственники постоянно пытаются избавиться от наследников.

 - Чтобы пропихнуть на трон своих детей, так сказать, вне очереди? - поинтересовалась Анна-Сорита.

 Принц поперхнулся чаем, а потом захохотал.

 - Именно! Пропихнуть! Ну ты сказала!

 В этот момент открылась дверь в комнату и зашли Первый маг Ирии и Гвидо де Шарон.

 - Мэтр, - вскочил Патор и поклонился. – Магистр.

 - Приветствую, ваше высочество, - ответил Гордон. – Что вы здесь делаете? Ах, чай пьёте? А то, что вас разыскивает новый преподаватель, специально приехавший из Академии, знаете? Нет? Прощайтесь с Анной-Соритой и пойдемте, я вас провожу.

 Когда Анна и Гвидо остались одни, дед вдруг подмигнул и жестом фокусника достал из воздуха тарелочку с неизвестным лакомством, похожим на шарик мороженого, только желтого цвета.

 - Угощайся, это шербет, - похвастался Умник. – Такое ты ещё не ела.

 Поздно вечером Великий магистр ордена Согласия Хорс де Морне читал донесение службы наблюдения за объектом Анна-Сорита де Лей.

 «Интересно, - хмыкнул магистр, - принц Патор пытается подружиться с нашей девочкой. Умно. Ему ведь править после отца, а Анна – первая кандидатура на место Гордона. Если у этих детей всё сложится, политика королевства останется неизменной, ведь Первый маг Ирии будет воспитывать свою ученицу согласно своим представлениям о мире и порядке в стране и я полностью разделяю эти убеждения. Осталось позаботиться, чтобы соседи не переманили к себе нашу гениальную девочку. Наблюдение за ней нужно усилить и ещё раз переговорить с Умником».

 Де Морне, откинулся на спинку, прикрывая глаза, и вспомнил своё знакомство с «объектом». Девочка покорила его с первого взгляда, очаровательная малышка, лукавая и умная не по годам, она с удовольствием приняла в подарок огромную коробку сладостей, чинно поблагодарила и, в свою очередь, поинтересовалась.

 - Я знаю, что ваш орден следит, чтобы маги в королевстве не ссорились. А кто следит за самим орденом?

 - Анна, - ахнул дед.

 - Интересный вопрос, - приподнял бровь Гордон, ожидая, как же гость выкрутится из щекотливой ситуации, но Хорс улыбнулся и честно ответил.

 - За орденом по приказу короля слежу я.

 - И что же, ваши подопечные между собой всегда ладят? – продолжила задавать неудобные вопросы девочка. – Неужели никогда не ссорятся?

 - Всякое бывает. Люди у нас, как и всюду, разные, случаются и ссоры, и соперничество, и недостойное поведение.

 - И что вы делаете?

 - Я – ничего, но у этих смутьянов есть начальство, оно следит за согласием между своих подчиненных и если происходит конфликт, за ним следует предупреждение, если согласие нарушается второй раз, нарушителя просто отчисляют из рядов ордена.

 - Прекрати допрос, Ссора, - пробурчал Гвидо. – Лучше пригласи нашего гостя за стол.

 - Ссора? – удивился Хорс.

 - Дед меня так называет, когда я плохо себя веду, - ответила Анна-Сорита, ахнув над подаренными сладостями. – Какая красота! И что же, мне её теперь есть нельзя?

 - Почему? – не понял де Морне.

 - Раз я Ссора, значит, была невежливой, - несчастным голоском ответила девочка.

 - Гвидо, - нахмурился Великий магистр. – Твоя внучка может задавать мне любые вопросы, так что не дави на ребенка и дай ей поесть.

 - Да пусть ест, - отмахнулся Умник. – Только ты не слишком ведись на её печальные глазки, эта маленькая интриганка даже короля не постеснялась.

 - Расскажи, - загорелся Хорс.

 - Мы говорили о летнем отдыхе и Грей вздыхал, что не может себе это позволить. Так моя внучка коварно поинтересовалась, он король или кто, раз не может устроить своей семье каникулы?

 - Его величество может говорить, что угодно, - Анна доела первое пирожное и вытерла рот салфеткой. – Но в этом году он на море поедет.

 - Уверена? – заинтересовался Гордон.

 - О да, - покивала головой девочка, - иначе его ждут неприятности.

 - Что? – насторожились маги. – Какие неприятности?

 - Обиженная я, - гордо ответила нахалка.

 - Ирия в опасности, - ужаснулся Гвидо и захохотал, ему вторили Гордон и де Морне, а Анна продолжала уплетать сладости и довольно щурилась.

 «Нужно поспорить с Умником на счет королевского отдыха, - улыбнулся про себя де Морне. – Я ставлю на то, что Анне удастся уговорить Грея, а чтобы она точно выиграла пари, настоятельно посоветую королю отдохнуть летом на побережье».

 Глава 47.

 Принц Патор готовился к своей речи целый день, зато за ужином без запинки смог высказать всё задуманное родителям.

 - Отец, мама, я хочу с вами поговорить об Анне-Сорите, - начал он.

 - Слушаем, - отозвался Грей, - говори.

 - 15 капеля малявке исполняется 9 лет и я хочу, чтобы мы устроили для неё день рождение, здесь, в нашем крыле дворца. Нужно лишь приготовить подарки и накрыть стол со сладостями, которые она так любит, а ещё устроить разные игры и развлечения. Анна-Сорита пожаловалась …хотя нет, она не жаловалась, просто была удручена, что вокруг одни взрослые, а ей хочется играть и общаться с детьми. Поэтому я могу пригласить несколько своих доверенных друзей, а Лула могла бы позвать пару подруг, чтобы нашей гостье было с кем играть. Я понимаю, что мы много старше…

 - Да ладно, Патор, ты старше Анны лишь на пять лет, - отозвалась принцесса.

 - В годы детства даже пара лет разделяют нас, как десятилетия, - терпеливо ответил ей брат. – Но в данном случае я не вижу выхода, пригласить чужих детей было бы неправильно. А мы с друзьями уж постараемся малявку развеселить, а то наш Первый маг её совсем замучил. Анна так много занимается, что в обед даже поесть не может, сразу спать ложится.

 - Это что же творится? – раздался грозный оклик королевы. - Почему я не знаю, что малышка так устаёт? Гордон совсем с ума сошёл? И куда смотрит старый пень Гвидо, дети, заткнули уши, что его внучку совсем заездил наш Архимаг? Грей!!!

 - Успокойся, дорогая, я немедленно во всем разберусь, - обеспокоенный король вышел из комнаты отдать распоряжение, чтобы к нему вызвали Гордона де Горана, а Авия, тем временем, похвалила сына.

 - Молодец, что узнал про день рождение Анны-Сориты. И праздник для неё мы обязательно устроим. Лула, ты же помнишь, что тебе хотелось получить в подарок на девять лет? – спросила она принцессу.

 Девушка, минуту подумав, улыбнулась.

 - Большую куклу, платья для неё, кроватку, ну и всё, что к этому прилагается.

 - А ты, Патор? – поинтересовалась Авия.

 - Я хотел собаку, но ты мне запретила. Хотел саблю северных варваров, ты опять была против, хотел прогуляться по Аруне без сопровождения гвардии и ты, мама, сразу пришла в ужас. – Принц задумался.- Получается, меня лишили счастливого детства?

 Лула захихикала.

 - Вот ещё, - немного смутилась королева. – Я просто защищала тебя, как это делает всякая мать. И не смей меня осуждать!

 - Да разве я могу? - вздохнул Патор. – Только почему-то грустно становится, так что я очень хорошо понимаю Анну-Сориту. И хотя причины одиночества у нас с ней разные, результат получается одинаковым.

 - Такова судьба людей, наделенных властью, - Грей, вернувшись, вновь сел за стол и печально улыбнулся. – Мы, правители, несем ответственность за страну, мир и порядок в ней, маги же заботятся о процветании земли и о здоровье наших подданных. Это важная работа, но, к сожалению, она отдаляет нас от простых людей.

 - Да я понимаю, папа, - отозвался Патор, - просто мне так не хватает свободы, чтобы ходить, куда хочу, учиться в Академии, гулять по городу...

- Ты – будущий король Ирии, сын, и потому обязан заботиться о своей безопасности. Здесь уже ничего не поделаешь, такова судьба.

Скандал, учиненный Авией первому магу Ирии, был знатным. 

- Девочке девять лет! – кричала королева. – Вместо того, чтобы играть в парке, бегать и прыгать, она еле доползает до кровати, даже поесть не может!

- Но ваше величество…

- Именно! Моё величество изволит гневаться, Гордон! И Грей меня в этом поддерживает. Неужели нельзя снизить нагрузку на ребенка?

- Нельзя.

- Почему?

- Потому что я боюсь, - вздохнул Гордон и понурился.

- Объяснись, - Грей похлопал товарища по плечу. – Давай присядем и поговорим. Чего ты боишься?

- Анна-Сорита – маг с огромным потенциалом силы. Если она не будет уставать, где гарантия, что игры ребенка не нанесут вред здоровью окружающих, а шалости не учинят разрушения во дворце или парке, причины перечислять можно долго ...А вы, ваше величество, выделили ей покои рядом с собой в королевском крыле. 

- Вот, значит, как? – зашипела королева. – Ты о нашей безопасности печешься? Поэтому измываешься над ребенком?

- Хорошо, что мне прикажете делать? Положиться на Пресветлую, что Анна ненароком ничего не учудит? А я вот боюсь…

- За те пару часов, что девочка отдыхает, с нами ничего не случится, тем более, она уже хорошо себя контролирует, ты же сам говорил.

- Говорил, - согласился Гордон, - но ЭТО – ребенок, просчитать его действия невозможно, Анна сама не знает, что может натворить в любой момент. Так что не нужно сердиться, Авия, я просто беспокоюсь о нас всех.

- Хорошо, - вздохнула королева, - я понимаю логику твоих поступков, но с самими методами не согласна. Должен быть другой выход из этой ситуации. В конце концов, мы можем поговорить с девочкой и объяснить ей наши тревоги, она же умница.

- Возможно, я действительно немного перестарался…

- Немного? – иронично вставил Грей.

- Всё поправимо, - примиряющее поднял руку Гордон. – И меня извиняет лишь то, что я тоже учусь …справляться с таким необычным ребенком. Эти ежедневные занятия, как ходьба по трясине, где-то проходишь легко, а бывает, что и в болото нырять приходится. Хотя, надо признать, девочка очень чутко определяет границы своих возможностей и мы успешно проходим все препятствия. Добавлю, что к концу урока устает не только Анна, я сам чувствую себя, как выжатый лимон.

- А что говорит Гвидо? – поинтересовался король.

- Пока молчит, но я вижу, что недоволен. 

- И что? Будешь продолжать в том же духе?

- Нет, вы с королевой были правы, я перестраховался и перегнул палку.

- Знаешь, Гордон, - сказала Авия, - а давай мы с Греем сами поговорим с Анной, а ты просто послушаешь. Эта беседа многое сможет прояснить, как ты думаешь?

- Хорошо, я согласен.

Сегодня мэтр Гордон был спокоен и терпелив. Он снова и снова объяснял, почему в магии нельзя переходить границы дозволенного.

- Магия – точная наука, где всё давно измерено и сотни раз проверено, - говорил он. – Действовать без знания законов мироздания, все равно, что смешивать воду и масло, потому что сколько их не перемешивай, масло всегда поднимется вверх, так как легче воды. Ты же упорно продолжаешь доказывать мне, что смешать масло и воду можно.

- Но я лишь хотела…

- Анна-Сорита, ты умная девочка, но иногда глупо упрямишься, пытаясь доказать, что всё должно быть так, как тебе хочется. Природа не будет подстраиваться под твои желания, пока ты не научишься не только чувствовать, но и понимать магию. Вот представь, перед тобой чудесный пейзаж, нарисованный на холсте, и все вокруг восхищаются его чудесным видом. Но знаток живописи, кроме общего рисунка картины, видит еще и технику её исполнения, понимает, как художник смешивал краски, как наносил мазки, замечает, где есть огрехи и что можно и нужно исправить. То есть, знаток не только видит, но и понимает труд художника.

- А маги? – спросила хмурая ученица.

- Маги изучают природу силы, её потенциал и возможность изменять мир по своему желанию. Знаешь, - вздохнул Гордон, - я часто убеждаюсь, что магия не только приносит пользу, помогая нам справляться с трудностями, но часто, особенно, когда человек слаб духом, магия наносит вред, развращая ощущением могущества и власти над другими людьми.

- Я понимаю, - девочка подняла голову от коленок, куда упорно смотрела последние десять минут. – Папа говорит, что магия не делает человека лучше, а просто даёт ему больше возможностей влиять на мир.

- Очень дельная мысль, - согласился учитель.

- А еще родители сказали, что хороший человек и без магии может быть полезен, главное, сколько труда и души он вкладывает в свою работу.

- Верно.

Анна-Сорита задумалась, а потом свела бровки и вздохнула.

- Недавно мне посоветовали подумать о себе и решить, что я за человек и чего буду стоить без своего дара. Мама привела в пример дедушку, который, лишившись большей части своей магии, смог жить и работать без неё.

- К сожалению, большинство из магов, попав в схожую ситуацию с Гвидо, быстро ломаются и гибнут, - погрустнел Гордон. – Без возможности чувствовать и изменять магические потоки, без ощущения удобств, которые дает сила, бывший одаренный лишается всякого смысла в жизни, потому что кроме своей профессии он больше ничего не знает и знать не хочет.

- Но ведь всегда можно чему-то выучиться, - удивилась Анна.

- Дорогая моя девочка, желание учиться, приспосабливаясь к изменчивому миру – это признак здравого смысла и практичного ума, а он есть не у всякого человека.

- А дедушка какой?

- Твой дед с детства был очень умным, а ещё общительным, самодостаточным и с сильным характером, поэтому исчезновение магии Воздуха не дало ему почувствовать себя ущербным.

Дверь в подземный полигон, где занимались Первый маг и его ученица, скрипнув, приоткрылась и на пороге встал помощник Гордона.

- Вы просили напомнить, мэтр, когда наступит полдень, - сказал он.

- Спасибо, - маг встал и протянул руку Анне-Сорите. – Пойдем наверх, дорогая, мы на сегодня закончили, а по дороге поделишься, как прошли твои изыскания.

- Изыс… что? – не поняла девочка.

- Ну, ты ведь выполнила наказ родителей подумать о себе, да? Так вот, меня интересует результат. Какие выводы ты сделала?

Топая по аллеям королевского парка, Анна рассказала учителю, как честно пыталась расписать на бумаге, что же она за человек, чем немало удивила и позабавила Первого мага.

- Какой занимательный метод, - улыбнулся он, - и я рад, что ты старалась оценивать себя объективно.

- Но сказать, что я совсем хорошая, нельзя, - заметила удрученно девочка. – Я часто не слушаю старших, бываю упрямой, как вот недавно на занятии, нетерпеливой, могу быть непочтительной…

- Послушай, Анна, - Гордон остановился и заглянул в глаза ученице. – Не бывает полностью хороших или совсем плохих людей. В человеке всегда сосуществуют и борются межу собой добро и зло, и только от нас зависит, какую сторону мы выберем. Так что главное – не поддаваться плохому, не лениться и не лгать.

- Не лгать?

- Конечно, ведь именно ложь, в первую очередь, самому себе, делает человека подлецом. Например, кто-то не помог другу в трудную минуту. Почему? Потому что боялся …или не хотел …или просто не желал связываться, причин много. Но перед самим собой ведь хочется оправдаться, да? Вот этот кто-то и начинает лгать. «Ах, - говорит он, - я такой занятой человек, мне было совершенно некогда. Да и что я могу? У меня нет ни сил, ни средств, ни возможностей». Так поиски оправдания своих неблаговидных поступков превращают хорошего человека в подлеца.

- А мне что делать? - спросила Анна.

- Будь с собой честной, особенно теперь, когда начала осознавать свою силу. Твой отец был прав, когда говорил, что магия не делает человека лучше. Многие одаренные этого не понимают, заносятся, кичатся своей силой, и не видят, что дар превращает их в злых, коварных и завистливых людей, готовых пойти даже на убийство, лишь бы доказать всем и каждому, что они самые лучшие и самые могущественные.

- Это ведь не только магов касается? – проницательно заметила Анна.

- К сожалению, дорогая, так что подумай об этом на досуге, хорошо?

  Глава 48. 

Сегодня Анну пригласили на чаепитие в Малый обеденный зал, где обычно собирались за столом только члены королевской семьи. Король Грей с удовольствием смотрел, как его дети ухаживают за малявкой (знала бы Анна своё прозвище – крик бы подняла), предлагая девочке отведать всевозможных пирожных и булочек, засахаренных фруктов и мороженого, подливая чай и подтрунивая над любовью к сладкому.

- Вот удивляюсь, - фыркала смешно Лула, - почему ты не толстеешь?

- Я же расту, - объясняла Анна, - много двигаюсь, а еще на занятиях столько сил тратить приходится, что стать пухленькой мне не грозит.

- Зато я, стоит переесть сладких булочек, сразу поправляюсь, - пожаловалась принцесса.

- Занимайся гимнастикой, спортом, - посоветовала девочка.

- Не могу, мне не подобает, да и дел во дворце у меня немало.

- Время, если нужно, всегда можно найти, - не согласилась Анна. – А физические нагрузки для организма полезны, да, мэтр? - посмотрела на Гордона девочка.

- Безусловно, - кивнул он. – Но Лула действительно уже взрослая девушка, зачем ей спорт? Это прерогатива мужчин.

- Какие-то у вас, учитель, двойные стандарты, - не согласилась Анна. – Почему мужчины могут делать всё, что захотят, а для женщин придумывают правила? Кто сказал, что мы слабее или хуже? Почему вам всё можно, а нам нельзя?

- А ведь и правда, - вдруг подала голос королева. – Женщины ни в чем не уступают мужчинам.

- Вы физически слабее, мама, - вставил Патор, глянув на отца, поддержит или нет? Но Грей пил чай и хранил молчание.

- Смотря в чём, - снисходительно улыбнулась Авия.

- Мужчины – воины и защитники, - начал загибать пальцы принц.

- Мы – хранительницы очага, но драться тоже можем. Вспомни северных варваров, их женщины ни в чем не уступают мужчинам, даже в бою.

- Но мужчины делают физически тяжелую работу…

- А женщины ведут дом, готовят, стирают, убирают и это тоже тяжелый труд, - заметила королева.

- Всё хозяйство в деревне на мужчинах, они пашут, сеют, косят траву…

- И им во всём помогают жены.

- Есть же чисто мужские профессии, - не соглашался Патор. – Кузнецы, моряки, военные…

- Зато женщины рожают, - вдруг выдала Анна и смутилась, когда на неё все уставились. И тогда в тишине прозвучал торжественный голос короля.

- Победа присуждается Анне-Сорите.

После чая Лула извинилась и ушла к себе, за нею попрощался и Патор, сославшись на уроки, Гордон пересел под окно со свежим выпуском «Королевского вестника», а Грей и Авия начали беседу с Анной.

- Как продвигаются занятия, дорогая? – поинтересовалась королева.

- Хорошо, учитель доволен, - улыбнулась девочка.

- А ты?

- Я тоже.

- Очень устаёшь?

- Иногда бывает, но мне нравится такая усталость, это значит, что я хорошо поработала.

- Возможно, надо снизить нагрузки? – вставил король. – Мы не хотим, чтобы ты уставала.

- Нет, я знаю, что могу и больше…

- Не надо больше, организм должен отдыхать, - возразил король.

- Зато потом я хорошо сплю, - ответила Анна и вдруг покраснела.

- А что, без нагрузок ты спать не можешь? – подал голос от окна Гордон. - Почему мне не говорила? Родители знают?

- Нет …я, - девочка смутилась. – В последнее время …мне почему-то стало сложно засыпать. И сны совсем не снятся. Я просыпаюсь и чувствую себя уставшей. Зато после занятий с мэтром, отлично высыпаюсь и настроение прекрасное.

- Гордон? – Авия взглянула на Первого мага. – Анну-Сориту нужно показать специалисту-медику. Это непорядок, что у ребенка бессонница. Уж я то знаю, что это такое, сама мучаюсь который год и без снотворных капель заснуть не могу.

- Дети должны легко засыпать и без всяких нагрузок, - добавил король. – А после тех потрясений, что пережила девочка в грозу, ей, возможно, лучше уехать на побережье и хорошо отдохнуть?

- Я разберусь, - маг поднялся из кресла, но тут подала голос Анна.

- Нет, мне нельзя сейчас отвлекаться, я знаю…

- Что ты знаешь? – насторожился Гордон.

- Я знаю, что должна учиться, - серьезно заявила девочка, - и знаю, что с моим здоровьем всё в порядке, а бессонница …думаю оттого, что во мне много силы и она не дает расслабиться. Так что занятия с мэтром – как раз то, что нужно, клянусь Пресветлой.

- Бедный ребенок, - Авия притянула к себе Анну-Сориту и погладила её по головке. - Иди к себе и постарайся отдохнуть.

Анна присела в реверансе, потом лукаво взглянула на взрослых и …исчезла.

- Ну, вот опять, - вздохнул Первый маг. – И как ей удается так мгновенно строить телепорт?

- Да уж, - потрясённо выдохнул король. – Чудеса.

- Меня интересует другое, - задумчиво протянула Авия. – Вы заметили, что ребенок иногда говорит, как взрослый? Слова, обороты речи…

- Я уже обсуждал это с Гвидо, - ответил Гордон. – Он выдвинул единственное объяснение – речь Анны изменилась после удара молнии. Но как и почему – это знает только Пресветлая.

- Кстати, а где сейчас Умник? – поинтересовался Грей.

- У него встреча с Верховным магистром ордена Согласия, он скоро должен вернуться. Думаю, нам стоит с ним ещё раз посоветоваться по поводу занятий с Анной-Соритой.

- И пусть де Леи дома обратят внимание, как засыпает ребенок, - заметила королева. – Возможно, легкие капли для сна помогут девочке.

- Но перегружать занятиями Анну я запрещаю, - закончил встречу Грей. – Для неё сейчас главное – режим. Чередование нагрузок и отдыха – лучшее лекарство для здоровья.

Гвидо де Шарон был недоволен и причины этого недовольства высказал при встрече старому другу Хорсу де Морне, Верховному магистру ордена Согласия.

- Гордон Анну совсем заездил, Хорс. Ребенок сильно устает, но не жалуется, а терпит и с готовностью принимает участие во всех экспериментах Первого мага.

- А что за эксперименты?

- Как маг-универсал, Гордон давно хотел создать для своих учеников стройную систему комбинирования стихий. Но так как последователей у него не было, Первый маг этим не занимался. Теперь же у него есть Анна и они совместно работают над тем, что именно из магических плетений может органично взаимодействовать, а что нет.

- Но ведь есть заклинания, соединять которые просто опасно, - заметил встревоженный магистр.

- Вот именно! – подтвердил Гвидо. – Гордон же выясняет ЭТО экспериментальным путём! И ладно, на себя ему плевать, но ведь в опытах принимает участие и Анна-Сорита!

- Старик с ума сошел? – ахнул Хорс.

- Я решил поставить тебя в известность, что собираюсь серьезно поговорить с Первым магом, как только вернусь во дворец. Тебе же сказал, чтобы заручиться поддержкой. Ты со мной?

- Безусловно, и я, и в моём лице весь орден, на твоей стороне, друг. И хотя ценность Анны-Сориты для Ирии не вызывает сомнения, но для меня она, в первую очередь, твоя внучка, чудесная девочка и просто хороший ребенок, который имеет право на счастливое и главное - безопасное детство.

- Спасибо, - Умник выдохнул с облегчением и обмяк. – Догадываюсь, что Гордон понял моё намерение, - он хмыкнул, - пожаловаться тебе. Но я в своём праве и собираюсь сегодня скандалить.

- Удачи, - улыбнулся де Морне. – Если нужно, я могу тоже поехать во дворец.

- Нет, я пока что постараюсь справиться собственными силами, но вот если Первый маг меня слушать не захочет и король его в этом поддержит, тогда подключу не только тебя, но и Ковент и всех, кого смогу привлечь на свою сторону.

Скандала не получилось, потому что, как только Гвидо вернулся во дворец, Гордон искренне попросил прощения за излишние нагрузки Анны и пообещал, что экспериментировать больше не будет.

- Пока она не станет взрослой, - добавил Первый маг и объяснил хмурому де Шарону причины своих действий. - Я понимаю, что перешел границы дозволенного, но ты должен меня понять. С помощью Анны-Сориты я смог сделать то, что не удавалось раньше – объединить все четыре стихии в одну.

- Как? – ахнул Умник, упав в кресло.

- Сам не знаю, - Гордон налил себе и товарищу по бокалу вина и, пригубив, стал рассказывать. – Ты же знаешь, маг-универсал может соединять две и, очень редко, три стихии в одно заклинание.

- Ну да, комбинировать магию в различных вариантах, - согласился Умник.

- Но сила Анны-Сориты так велика, что она с легкостью объединяет все четыре стихии, легко манипулируя ими, словно сама Пресветлая. Девочка умна не по годам, талантлива и очень изобретательна. С непосредственностью ребенка, Анна творит невозможное, играет магией, как игрушкой, но при этом чётко её контролирует и не позволяет себе расслабиться до тех пор, пока не развеет заклинания и не убедится, что фон на полигоне безопасен для здоровья.

- Налей еще, - Гвидо сунул пустой бокал Гордону и тихо выдохнул. – Такие эксперименты опасны, ты это понимаешь?

- Понимаю, - Гордон потер руками лицо. – Но что еще мне оставалось делать? Анна бывает страшно упрямой и если бы я не стал с ней этим заниматься, уверен, она бы попыталась экспериментировать самостоятельно. А так, по крайней мере, ребенок всё изучил под моим присмотром и теперь знает, что его может ожидать.

- Почему мне не объяснил? – возмутился Гвидо. – Не пускал последнюю неделю на полигон? Почему дал думать, что ты…

- Рехнулся? – закончил предложение Первый маг. – Потому что сам не ожидал, что дар твоей внучки так велик и многогранен. Да и с ума сошел немного, это правда. Да и как не сойти? - Гордон вскочил из кресла и начал шагать по кабинету, размахивая руками. – Пойми, у меня вдруг появилась возможность воплотить в жизнь то, что всегда считалось фантазией, в стройную логическую систему. Это новый и, я не побоюсь сказать, огромный шаг в развитии всей магической науки, потому что доказывает – четыре стихии могут объединяться в одну!

- Но только делать это могут лишь два человека – ты и Анна-Сорита, - добавил ехидно Гвидо.

- Думаешь, этого мало?

- Кто знает? – двинул плечом де Шарон.

- Жизнь непредсказуема, друг, и если есть я и Анна, то должны быть, или скоро появятся, надеюсь, и другие одаренные.

- Всё в руках Пресветлой, - ответил Гвидо. – А пока скажи, что ты дальше собираешься делать? Как будешь вести занятия?

- А вот здесь мы должны хорошо подумать, потому что, оказывается, твоя внучка стала плохо спать. Да-да, сегодня проговорилась случайно, когда беседовала с Греем и Авией.

- Я не знал, - удивился Умник.

- Анна скрывала это, чтобы вас не беспокоить, - заверил Гордон. – И сама же высказала мысль, что бессонница у неё бывает лишь тогда, когда она мало занимается на полигоне, а вот будучи уставшей, хорошо спит и чувствует себя нормально.

- И как теперь быть? – Гвидо был озадачен.

- Предлагаю обсудить всё у вас дома, - предложил Первый маг. – Ведь де Леи тоже не в курсе, что у их ребенка проблемы со сном. Вот и решим, какой режим выбрать для девочки, чтобы правильно чередовать её нагрузки и отдых, согласен?

- Хорошее предложение, - де Шарон поднялся и стал прощаться. - Приезжай к ужину, Эрика с Эленией я предупрежу.

Поздний ужин затянулся. Отправив Анну в постель, де Леи, Гвидо и Гордон, оставшись в столовой, начали обсуждать, как вести обучение ребенка в ближайшие дни.

- Кстати, завтра занятий не будет, - заметил Первый маг. – Королевская семья устраивает праздник в честь дня рождения Анны-Сориты.

- С чего вдруг такая честь? – удивился Эрик.

- Ну что вы, - попенял Гордон, - ваша малышка – обаятельна, непосредственна и умна, с ней интересно общаться…

- Гвидо уже предупредил, чтобы мы следили за речью дочери, - вмешалась Эления. – Но пока что я не заметила никаких изменений.

- Думаю, в родных стенах, где проходят привычные будни, девочка ощущает себя в безопасности и остается обычным ребенком, - заметил Гвидо. – Но во дворце, особенно при членах королевской семьи, Анна старается быть на высоте и поэтому на помощь ей приходят, - он замешкался, - скажем так, высшие силы.

- Откуда-то ведь берутся фразы о двойных стандартах, как сегодня, например, употребила Анна, - вставил Первый маг, а потом пересказал спор принца Патора с Авией. – Малышка добила всех тремя словами «Зато женщины рожают» и король сразу же присудил ей победу.

Эления вытаращила глаза, Эрик закашлялся, пытаясь сдержать смех, но всё-таки не выдержал и расхохотался в полный голос.

- Откуда это? – растерянная мать сидела, как оглушенная.

- Мы не знаем, Эления, - Гордон тронул её руку, судорожно сжавшую бокал с вином. – Но я прошу, если услышите что-либо подобное, постарайтесь сделать вид, что ничего не произошло. Анна-Сорита не должна чувствовать вашу тревогу, не нужно, чтобы она себя контролировала, девочке и так несладко приходится…

- Как же нам распределить эти её нагрузки? – Эрик, прекратив смеяться, посерьезнел. – Возможно, стоит договориться отслеживать реакцию дочери, когда она работает серьезно, а когда в полсилы.

- Хорошее предложение, Эрик…

Договорить Гордон не успел, потому что дверь в столовую открылась и к ним решительным шагом вошла Анна-Сорита, села за стол под молчаливое удивление взрослых, и заявила:

- Вы здесь решаете мою жизнь, а так как я всё равно не сплю, то хочу поучаствовать в обсуждении.

- Каково? – Гвидо хмыкнул, втайне гордясь внучкой.

- А не слишком ли много ты себе позволяешь? – нахмурился Эрик. – Мы взрослые и отвечаем за твою жизнь…

- И если ты думаешь, что приобретенные силы дают возможность теперь командовать, то ошибаешься, - закончила Эления.

- Мама, папа, дедушка, учитель, - кивнув всем, Анна откинулась на спинку стула и начала говорить. – Я знаю, что вы беспокоитесь обо мне, это понятно, мне всего девять, а со мной происходят необъяснимые вещи. Так вот, я много думала и хочу с вами обсудить мои мысли.

- Слушаем, - ответил за всех Гордон, хотя и видел, что де Леи недовольны.

- Почему я не сплю, когда во мне остаётся много сил? Почему легко засыпаю, будучи уставшей? Вы ведь это обсуждали?

- Да, - кивнул Эрик.

- Так вот, если воспринимать мой дар, как сосуд, заполненный силой, то опустошенный во время занятий на полигоне, он энергично восстанавливается, чтобы к утру я снова стала цельной. Пустота ведь не может быть сама по себе?

- Если у мага не случится то, что было со мной, - заметил Гвидо. Он краем глаза следил за Гордоном, который подобрался в кресле, словно перед прыжком.

- Это исключение, дедушка, - ответила Анна, - несчастный случай, просто твой сосуд был поврежден и сила из него вытекала …в дырку.

- А молния эту э-э…дырку закрыла, так? – уточнил Первый маг.

- Наверное, - легко согласилась девочка, - и сосуд дедушки снова стал цельным. В моем случае, думаю, когда я полностью выкладываюсь на занятиях и сильно устаю, то уже просто не чувствую энергию восстановления моей магии, потому что сплю. Если же днем работаю в полсилы, именно активность заполнения сосуда мешает мне уснуть. Зато, когда я совсем не использую дар и мой сосуд полон и тих, мне ничто не мешает спокойно засыпать.

- Гениально! – Гордон вскочил, подхватил на руки Анну-Сориту и чмокнул её в лоб. – Ты просто молодец!

- Согласна, - засмеялась девочка. – А теперь можете меня отпустить, учитель.

Она подбежала к родителям, чмокнув их по очереди, получил свой поцелуй и дед, лучащийся довольством, а потом у двери маленькая нахалка сделала реверанс и чинно удалилась со словами. – Вот теперь я точно усну.

В столовой наступила тишина, а потом вдруг грохнул дружный хохот.

- Какая самоуверенность! – восклицал Эрик.

- И ведь не побоялась, спорила, - смеялась Эления.

- Молодец, девочка! – шумел дед.

А Первый маг торжественно провозгласил:

- Можете говорить и думать, что хотите, но Анна-Сорита только что открыла новую страницу в познании магии. Абсолютно простое и поэтому гениальное объяснение её бессонницы …и состояния Умника до и после удара молнии.

- Если бы можно было и другие …дырявые сосуды как-то чинить, - покивал де Лей, - сколько магов бы могло вернуться к полноценной жизни.

- И сколько бы не погибло от отчаяния, - тихо добавила Эления.

- Остается надеяться, что однажды ваша внучка сможет также просто решить эту проблему, как только что её обосновала, - вздохнул Гордон. – В любом случае, я собираюсь описать её выкладки более научным языком и предоставить на обсуждение в нашу Академию и Ковент.

- И ты был прав, дядя, когда говорил об изменении речи Анны-Сориты, - добавил Эрик. – Те слова, что она употребляла, да еще манера поведения – это …удивительно.

- Как будто детские мысли озвучивает взрослый человек, - Эления покачала головой. – И не просто взрослый, а кто-то умный и образованный.

- При этом ребенок остается самим собой, - Умник взмахом руки наклонил кувшин с вином, добавляя всем в бокалы по глотку вина. – Но это по-прежнему наша девочка, что не может не радовать. Завтра у неё день рождения, празднование которого я предлагаю обсудить в первую очередь, раз проблема с бессонницей стала нам понятна.

И разговоры в столовой продолжились еще на добрых два часа.

 Глава 49.

Её разбудил тихий шум дождя за окном и в первую минуту Анна расстроилась, потому что ненастье – не тот день, когда хочется праздника, но еще через мгновенье девочка поняла - за окном совсем не дождь, это садовник Порин методично поливает кусты, растущие под окнами особняка.

- Прекрасно! – Анна рассмеялась. – Какая я глупая.

Она подскочила на постели, намереваясь поскорее встать, но не успела - к ней зашли родители и дед.

- И кто это у нас здесь родился? – Эления и Эрик бросились обнимать, целовать и тормошить дочь, Гвидо сбоку терпеливо ждал своей очереди. Потом и ему предоставили право поздравить именинницу, которой на ухо он успел шепнуть: «Тебя ждёт такой сюрприз!!!», но де Леи не дали ему раскрыть тайну, потащив из комнаты. На прощание Эления строго приказала:

- Умываться, но не одеваться. Завтракать будешь в халате, твои подарки ждут в столовой.

Сразу за ушедшими родителями в комнату девочки заглянула Хэла, личная служанка Анны-Сориты, поздравила маленькую хозяйку с днем рождения и вручила большую красивую шкатулку:

- Это для нужных каждой девушке мелочей.

- Каких? – решила уточнить именинница.

- Брошек и булавок, бусиков и бантов, а можешь наполнить коробку камешками, что собираешь на пляжах Гривы, сама решай.

- Спасибо, - девочка обняла Хэлу и заверила, что уж умыться и надеть халат она сможет сама. – Встретимся на празднике.

 Через несколько минут, пробегая коридорами и слыша крики поздравления от слуг, веселая Анна влетела в столовую и застыла – большой обеденный стол был буквально завален подарками.

- Ах! – вскричала девочка и бросилась сдирать яркую бумагу с самой большой коробки. – Кукла! – Анна придавила ей мягкий плюшевый животик и кукла вдруг ответила. – Милена.

Посадив «подружку» на ближайший стул, именинница открыла еще одну коробку, где оказалась мастерски выполненная игрушечная карета, за ней чередой последовали ещё много разнообразных игрушек, наборы карандашей и красок для рисования, большие альбомы и маленькие блокноты, многочисленные ленты и банты всевозможных расцветок и масса различных мелочей, которые так нужны девочкам.

«Коробка Хэлы всё не поместит», - пробормотала под нос Анна и продолжила ревизию.

 Главную часть подарков заняли элегантные платья, к ним в тон были подобраны туфельки и сумочки, шляпки и шарфы, хотя взгляд девочки каждый раз возвращался к ярко-алому плащу с желтыми искрами пуговиц. Рядом с плащом лежал большой цветной зонт и высилась стопка коробок с конфетами и различными сладостями. Рука девочки сразу потянулась, чтобы их развернуть, но была остановлена укоризненным голосом матери:

- Анна-Сорита, а завтрак?

- А? – дочь повернула голову и увидела родных, что всё это время наблюдали за ней из угла столовой. – Ой! – и метнулась обниматься. – Спасибо! Большое спасибо! Мне всё так нравится!

- Вижу, - засмеялся дед. – Ты нас даже не заметила.

- Как я могла? – закричала в ответ Анна. – Здесь так много подарков!

- И не только наших, - Эрик подхватил дочь на руки. – Смотри, что тебе преподнесли слуги, - и он торжественно поставил на стол большую корзину для пикников, заполненную набором именной посуды с надписью «Хорошая девочка Аня».

- Твоя идея, дед? – догадалась именинница.

- А чья же? – откликнулся Гвидо. – Вот поедем к океану и будем брать с собой корзинку на прогулки.

- Это не всё, - Эления встряхнула рукой и ей на колени легло еще одно платье, от вида которого Анна вскрикнула. Медового насыщенного цвета, расшитое золотыми нитями, платье поражало цветной вставкой, идущей от шеи до самого подола. На вставке, как живые, шевелились алые маки, вокруг которых летали золотые бабочки.

- Мастер Шариф? – прошептала восторженно Анна.

- Сам лично шил, - гордо подтвердила Эления. – Это его подарок.

Главный королевский портной Харун Шариф познакомился с де Леями в прошлом году, когда приезжал в Гриву лечить «свои старые кости», как часто говаривал мастер. Выходец из далекого Нирама, Шариф давно обосновался в Аруне и вот уже тридцать лет был законодателем моды всего королевства.

- Меня ребенком привезли в Ирию родные лечить от каменной болезни, - рассказывал при знакомстве с де Леями мастер Шариф. – У нас в Нираме в ту пору своих магов было мало, везти в Саремский монастырь больного ребенка было долго и дорого, а телепорт в Аруну всегда действовал и был родителям вполне по средствам. Из столицы мы переехали в Гриву, где за меня взялся сам Великий Целитель Хьюго де Гривз.

- Каменная болезнь – ужасна, - покивала головкой Анна. – Дедушка говорил, что у человека сначала каменеют кости ног и рук, а потом останавливается кишечник и всё - больного уже не спасти, он умирает в страшных муках.

- К моменту встречи с Хьюго, - тихо продолжил Харун, - я уже почти всё время был под воздействием травы хун-хун, она частично снимала боль, но при этом туманила разум. Целитель сразу отменил наркотик и на трое суток погрузил меня в горячую ванну с целебной водой. Я спал, лежал, ел и всё время вокруг меня кружился водоворот источника, пропитанный магией, силу которого поддерживали врачи – подручные Хьюго. Он тоже провел со мной достаточно времени, снимая боли и разминая мои суставы, пока не случился кризис, сутки меня корёжило, а вскоре болезнь начала отступать. Вот так я и вылечился, но с тех пор стараюсь хотя бы раз в два-три года приезжать в Гриву лечить свои старые кости.

- И правильно, - поддержала разговор Эления, - лучше быть уверенным, что рецидива не случится, верно?

- Мне так спокойнее, да и здоровью полезней, - улыбнулся Шариф. – Каждый раз по приезде сюда я встречался с вашим отцом, уважаемая, уже не как пациент, а хороший приятель. И когда Хьюго умер, я очень горевал, это была большая утрата лично для меня, потому что ваш отец не только спас когда-то мою жизнь, но и указал путь, как её прожить.

- Да? – заинтересовалась Эления.

- Чтобы разрабатывать суставы, Хьюго посоветовал мне заняться портняжным делом …днем, а вечера велел проводить в танцклассе.

- Правильно! – вскричала Анна-Сорита. – Ножницы, иголки, булавки разрабатывали пальцы и кисти рук, а танцы не давали закостенеть ногам. Всё-таки мой дед – гений!

В то лето Анна с родителями и Харун Шариф провели много приятных часов на пляжах Гривы. Эрик ходил со знаменитым гостем в океан «ловить большую рыбу», как восхищенно отзывался потом мастер, Эления угощала его знатными ужинами под отцовское вино и только Анна почти не общалась с Главным королевским портным, чем откровенно задевала его эго.

- Я заметил, ты никогда не расспрашиваешь меня о платьях, - попытался стать накоротке с девочкой Шариф, он уже понял, что она сильный маг, но кроме магии любит читать и иногда рисует, хотя всегда прячет альбом, когда Харун к ней подходит. И ему вдруг стало любопытно, что же Анна-Сорита думает о его творчестве.

- Мне это не интересно, - честно ответила малышка. – Вы ведь не обижаетесь?

- Нет, конечно, почему я должен обижаться? – улыбнулся тот.

- Ну …мама говорит, художники – тонкие натуры, правда, я не совсем понимаю, что это значит.

- Дочь, - Эления укоризненно покачала головой, - я же объясняла, творческий человек чувствует более тонко, чем большинство из нас, поэтому чутко реагирует на критику.

- Если критика конструктивна, уважаемая, я готов её выслушать и принять, - ответил с достоинством Шариф. – Анна-Сорита, я уже понял, что ты избегаешь разговаривать о моей работе, но мне очень интересно твое мнение.

- Обещаете не обижаться? – с сомнением спросила девочка.

- Клянусь, - торжественно заверил её мастер.

- Тогда, первое, - Анна уперлась кулачками в бока. – Кто сказал, что серый цвет – это красиво? Все ваши наряды мышиного цвета, хоть и разных оттенков, правда, есть еще коричневый и черный, но и они лично меня совсем не радуют.

- Яркие краски – удел простолюдинов, это все знают, - возразил Шариф, любуясь горячностью девочки. – Аристократы предпочитают приглушенные неброские тона.

- А кто сказал, что голубой, желтый или красный цвет это плохо? – заспорила Анна. – Вы же сами навязали дамам своё мнение! Конечно, я в фасонах не разбираюсь, но даже не хочу этого делать, потому что, когда вижу всё серое и невзрачное, мне становится неинтересно.

- Невзрачное? – вскричал Шариф. – Да мои платья носят самые родовитые дамы королевства.

- И, конечно, восхищаются ими? – ехидно поинтересовалась девочка.

- Да!

- Врут! – убежденно заявила Анна.

- Дочь, - обеспокоенная Эления встала из-за стола беседки, где хозяева в тот день принимали гостя, и решительно приказала, - немедленно извинись!

- Он первый начал, - надулась Анна-Сорита, но видя недовольство матери, вздохнула и опустила голову. – Я прошу прощения, что была груба с вами, мастер Шариф. – Но от шпильки не удержалась. – Просто я еще слишком мала, чтобы иметь право высказывать своё мнение.

Харун расхохотался, а потом вообще бросился обнимать и щекотать девочку.

- Нахалка, - проворчала, улыбаясь, Эления.

- Искренняя и честная девочка, - заметил Гвидо, всё это время тихо сидевший в стороне.

- Вы абсолютно правы, барон, - ответил мастер, выпуская из объятий Анну. – Но давайте, всё-таки, продолжим разговор, - вернулся он к теме обсуждения. – Во-первых, тебе не нравятся цвета моих платьев, а во-вторых?

- У мамы и её подруг красивые шея и грудь, а ваши платья их скрывают. Почему дамам нельзя носить декольте?

- Что, позволь спросить? – удивился Харун.

- Анна! – Эления вспыхнула. – Так нельзя!

Но дочь, не обратив внимание на возглас матери, откровенно объяснила:

- Декольте – область тела от верхней части груди и вверх, - Анна, увидев, что мастер её не понимает, вздохнула. – Ладно, я покажу, – и в её руке возник альбом, который она раньше всё время прятала от пытливых глаз Шаруна. – Когда мы познакомились, я вдруг начала рисовать платья, можете посмотреть …и даже критиковать, я не обижусь.

Да уж, ТАКОЕ увидеть Харун не ожидал. Большие листы альбома были покрыты настоящими шедеврами. Платья всевозможных фасонов и расцветок, сочетание гладких и цветных тканей, кожи и меха, обнаженные плечи и грудь дам в альбоме украшали сверкающие драгоценности, но главное – эти рисунки были живыми.

- Но как? - потрясенно выдохнул мастер. – Как тебе удалось..?

- Можно? – Эления тоже захотела рассмотреть художества дочери. Из-за её плеча в альбом заглянул Эрик и лишь Гвидо не проявил любопытство, он и так знал, что рисует Анна, от деда у неё секретов не было. – Откуда ты всё это взяла?

- Я не знаю, мама, - вздохнула девочка. – Это мастер Шариф на меня так подействовал. В моей голове вдруг стали появляться образы, цвета и фасоны нарядов. Они мне даже спать мешали, - пожаловалась неохотно. – Вот я их и нарисовала, чтобы избавиться…

- Помогло? – вскинул бровь Эрик.

- Ещё как, - в тон ему ответила дочь.

- Верните альбом, уважаемая, - попросил Харун. – Мы с Анной-Соритой ещё не закончили. – Пролистав несколько страниц, он ткнул пальцем. – Вот это декольте?

- Да, - кивнула Анна.

- А слово откуда взяла? – опять встрял Эрик.

- Не знаю, вдруг всплыло в памяти, - девочка подняла взгляд на отца. – Но я уверена, выражение верное.

- Хорошо-хорошо, - мастер разве что руки не потирал от нетерпения. – Согласен, …э-э …декольте украшает женщину, но ведь выглядит неприлично.

- Зато возбуждает, - снисходительно пояснила Анна и замерла - Эления смотрела на неё широко открытыми глазами и взгляд матери не обещал ничего хорошего. – Мама? – жалобно спросила девочка.

- Иди к себе, - припечатала та, - ужинать будешь в своей комнате.

- Я провожу внучку, - Гвидо укоризненно посмотрел на невестку и вышел вслед за Анной.

- Вы не правы, уважаемая, - мастер Шариф встал и вдруг, наклонившись, поцеловал Элении руку. – Ваша необыкновенная дочь – гениальна во всем, а её непосредственность и честность тешит моё каменное сердце, - он грустно улыбнулся. – К сожалению, девочка увидела то, что не замечали другие – мои наряды стали скучны и однообразны. Конечно, они сшиты из великолепных тканей, имеют модные фасоны, но, увы, совсем не радуют глаз. А вот это, - и он потряс альбомом Анны, - ярко, свежо и вызывающе. Да-да, я не побоюсь этого слова, ведь вызов – это интерес, интрига, любопытство, желание. А что должен делать наряд очаровательной женщины?

- Возбуждать? – и Эрик подмигнул вспыхнувшей жене.

- Именно, - Шариф встал и начал прощаться. – Передайте дочери, что я хотел бы еще раз рассмотреть её рисунки…

- Анна-Сорита дарит вам свой альбом, - вошедший Гвидо уселся за стол и налил себе вина. – Он ей больше не нужен.

- Но, барон… - растерялся Шариф.

- Вы можете использовать эти рисунки по своему усмотрению, - добавил де Шарон. – Если сошьете хотя бы несколько нарядов по эскизам Анны, она будет только рада. И еще внучка просила передать, что при следующей встрече покажет, как можно оживить рисунки на платьях.

Восхищенного мастера пришлось отпаивать успокоительным, так как он чуть не лишился чувств от восторга.

С тех пор Харун Шариф стал большим другом семейства де Лей, а Анна-Сорита – его первым критиком и соавтором. Правда, об участи девочки в создании рисунков для нарядов мастера никто не знал, таково было пожелание родителей, старающихся избежать излишнего внимания к их дочери.

И вот теперь, к дню рождения Анны, Харун Шариф создал настоящее произведение искусства – живое платье.

- Теперь поняла, почему я сказала тебе завтракать в халате? – спросила, улыбаясь, Эления. – Вот, что ты оденешь во дворец.

- Фрейлины Лулы умрут от зависти, - удовлетворенно заявила именинница, счастливо повздыхав над подарком. – И так им и надо!

 Глава 50.

 

Королевское семейство ожидало Анну-Сориту с родными в Малом обеденном зале. Сегодня, кроме Арахетов, здесь присутствовали двое друзей принца Патора, близнецы Гедеон и Сонир де Бахрен, сыновья герцога де Бахрена, а также ближайшая подруга принцессы Лулы графиня Эвелина де Бюв.

- Вот увидишь, - прошептал Гедеон брату. – Эта малявка сейчас чинно войдет, с постным личиком примет подарки, а потом будет сидеть за столом со скучающим видом, ожидая когда же всё это закончится.

- Знаешь, я уже немного знаю Анну-Сориту, - Патор, услышавший слова товарища, решил вмешаться. – От неё всегда можно ожидать сюрпризов.

И девочка не подвела.

Вначале все услышали смех, а потом дверь зала рывком распахнулась и к ним влетела именинница, одетая в потрясающее золотое платье.

- А вот и я! – воскликнула девочка и закружилась-затанцевала на месте, давая рассмотреть себя со всех сторон.

- Пресветлая! – ахнула королева. – Какое платье!

- Ваше величество, вы ещё главного не видели, - и Анна замерла перед столом, чтобы хозяева и гости смогли рассмотреть, как колышутся маки на передней вставке платья и как вокруг цветов летают золотые бабочки.

- Это …это …просто волшебно, - выдохнула Лула. – Я даже не знала, что такое возможно.

- Потрясающе, - прогудел шмелем король. – Рисунок как живой.

- Он и есть живой, - загордилась Анна.

- Но откуда у тебя это сокровище? – стала допытываться принцесса.

- Мастер Шариф подарил, - улыбка девочки стала еще шире.

- Но как вам это удалось? К нему же запись на полгода вперед!– Эвелина де Бюв не могла скрыть своего удивления и вопросительно посмотрела на чету де Леев, вошедшую вслед за дочерью в зал.

- Эления, Эрик, - Грей и Авия приветливо кивнули гостям. – Мы рады вас видеть.

- Добрый день, - чинно поприветствовав королевскую семью и их гостей, пара де Лей замерла.

- А где Гвидо де Шарон? – поднял бровь король. - Опять не пришел?

- Его Первый маг задержал в коридоре, сейчас оба будут.

- Тогда подождем, не хотелось бы начинать праздник без них.

- Мастер Шариф – друг семьи, - с опозданием ответила на вопрос графини Эления. – Ещё в прошлом году он вместе с Анной-Соритой начали экспериментировать над тканями и это платье – первое такого рода, его Харун специально приготовил к дню рождения нашей дочери. 

- Мама, - голос Лулы прозвучал жалобно. – Я тоже такое хочу.

- И я, - выдохнула Эвелина.

- А я то как, - возвела очи к потолку королева, а потом засмеялась. - Анна-Сорита, ты окажешь нам протекцию у мастера?

- Да она и слова такого не знает, - снисходительно заметил Гедеон.

- А вот и знаю, - покивала ему пальчиком Анна. – Это означает оказывать поддержку для содействия в делах или просьбах. – И она уперла руки в боки. – И меня вот что интересует, почему молодые люди такие глу… э-э …непочтительные с младшими? Наш возраст – категория относительная и к уму отношения не имеет.

- Прошу прощения, - Эрик, пытаясь сдержать смех, выступил вперед. – Дочь сегодня слишком возбуждена.

- Да ладно вам, - Лула искоса взглянула на покрасневшего Гедеона. – Герцог просто еще не знает Анну-Сориту.

«И знать не хочу!» - сказал девочке взгляд подростка.

Разговор прервался, так как двери зала вдруг распахнулись настежь и в комнату по воздуху вплыл огромный торт в виде дракона.

- Ах! – вскричала именинница. – Это же мой Кузя!

- Кузя? – удивился Патор.

- Мы с дедом на Новый год фейерверк в виде дракона придумали и я назвала его Кузей.

Сонир де Бахрен оживился.

- Победитель фейерверка? Ух ты!

- Ух я! – засмеялась Анна.

- Внучка, - Гвидо обнял девочку. – Этот шедевр создал Главный королевский повар Омар Шандю, - и тихо добавил, - поблагодари его.

Именинница не подвела. В многословных выражениях поблагодарила сияющего повара за великолепный торт, а потом перевела взгляд на первого мага Ирии.

- И вы здесь поучаствовали, мэтр?

- Обязательно, - улыбнулся Гордон. - Как же без меня? Хотя твой дед тоже помогал, принес рисунок новогоднего дракона и показал ваши выкладки закрепления узлов в плетениях. Очень, я бы сказал, прогрессивный метод, мы позже его обсудим, а пока что…

- Анна-Сорита, - поднялся из-за стола король, - мы все поздравляем тебя с днем рождения и желаем счастья, крепкого здоровья и успешной учебы на ниве магических наук.

- Удачи! – подняла бокал королева Авия.

- Хороших друзей! – добавил Патор.

- Расти всем нам на радость, - искренне улыбнулась Лула.

- И не спеши взрослеть, - добавил Первый маг Ирии, - детство – такая счастливая пора, особенно, когда рядом с тобой родные и друзья.

- Виват! – громыхнуло в комнате и все дружно выпили первый бокал игристого вина.

А потом покатилось. Имениннице начали вручать подарки. Чего только среди них не было: игрушки и книги, бижутерия и косметика (специально изготовленная к дню рождения Анны Главным парфюмером королевства), настольные игры и большой глобус Трона, а еще коробки со сладостями и конфетами. Хотя всех, что было ожидаемо, превзошел король, торжественно вручив де Леям документы на личную карету Анны для её поездок во дворец.

- Карету? – удивленная именинница даже притихла.

- В окно посмотри, - посоветовал Грей и Анна снова ахнула, потому что под окнами дворца красовалась карета необычного цвета - алого с элегантной позолотой на крыше и дверках.

- Это чтобы я замечал, когда ты приезжаешь, - шепнул довольный монарх и в тот же миг был обнят и расцелован.

- Она такая непосредственная, - делилась после праздника своими наблюдениями с матерью принцесса Лула. – Веселая, дружелюбная, смешливая и совсем не задавака, хотя имей её дар кто-то из придворных магов, тот бы уже нос задирал до небес, кичась своей силой.

- Думаю, Пресветлая знала, кого одаривала талантом, - улыбнулась Авия. – Анна-Сорита – чудесная девочка и раз мы приняли её в нашу семью…

- Конечно, приняли! – воскликнула Лула.

- То можешь считать её своей младшей сестрёнкой, - закончила Авия.

- О да, - мечтательно закатила глаза принцесса, - тем более, она обещала мне протекцию у мастера Шарифа, - и захихикала. – Гедеон при знакомстве с ней чуть не позеленел от злости.

- Но в уме Анне не откажешь, - заметила королева. – Девочка смогла подружиться с молодым герцогом, когда начались игры, выбрав его себе в пару.

- Эти игры, которые предложила Анна …давно я так не смеялась, - Лула потянулась на диване, потирая спину. – Прыгать вдвоем в мешке, кто быстрее доскачет до конца аллеи …мне Патор чуть все ноги не отдавил.

- А сбивать глиняные горшки с дворцовой стены? – вдруг захохотала королева. – Даже Грей увлекся, пытаясь размахнуться палкой поудобнее, бросать ведь надо было на приличное расстояние, так лакей, случайно попавший ему под руку, мигом в кусты улетел.

- Да уж, слуги такого точно не забудут, - вздохнула удовлетворенно Лула, - хотя главный мажордом клятвенно пообещал, что все они будут молчать, в первую очередь потому, что Анна-Сорита для них с той грозы стала особенно дорога. Ладно, мама, спокойной ночи, я совсем без сил и иду спать, - поцеловав Авию, Лула ушла к себе.

А королева, глядя на закрытую дверь, тихо прошептала:

- Знала бы ты, как похожа на тебя Анна-Сорита…

- Я тоже это заметил, - вошедший Грей, услышав слова жены, добавил. - В ней мне иногда видится малышка Лула и я вспоминаю, какой она была заводной и непосредственной …жаль, что дети вырастаю так быстро.

Дома праздник продолжился, хотя уже в более камерной остановке. Де Леи и их немногочисленные гости сидели в столовой, а слуги и дворовые устроились за большим столом в саду.

К вечеру Анна-Сорита устала, уже как-то вяло приняла подарки и поздравления от Великого магистра Хорса де Морне и главы Академии Леона де Ректора, вежливо ответила на их вопросы, немного поела и неожиданно уснула прямо за столом, чем вызвала умилительный вздох всех взрослых. Когда Эления удалилась укладывать дочь, Эрик и Гвидо рассказали о праздновании дня рождения Анны при дворе.

Уже после отъезда гостей де Лей хмыкал, раздеваясь ко сну:

- Вот уж не думал, что Ректор может так хохотать.

- А вот если бы тебе рассказали, что король палкой сбивает горшки с дворцовой стены, ты бы как реагировал? – заметила Эления.

- Ты права, тоже бы ржал, - засмеялся муж.

- Ох! – дружно вздохнули супруги, устроившись в постели. – Хорошо!

- Наконец-то этот день закончился, - Эления, повернувшись на бок, зевнула.- Слава Пресветлой ...и спасибо ей за нашу малышку.

- О, да, - подтвердил муж. – Хотя, думаю, она и так знает.

Но Пресветлая не знала, в это время она была занята, принимая важных гостей. К ней прибыли Великие, чтобы поприветствовать свою маленькую сестру Анну, уже удобно устроившуюся в большом парадном кресле. Сестры привычно потискали черно-белый комочек, одновременно придав ему вид взрослой девушки, а потом сели за стол, чтобы полакомиться фруктами и выпить игристого вина за здоровье именинницы.

- Вообще-то мы не собирались вновь так скоро появляться, но день рождение – серьезный повод изменить своим принципам, - заявила, улыбаясь, Свет.

- Вот и прекрасно! – откликнулась Анна. – Я всегда рада вас видеть, неважно по какому поводу. Одно меня огорчает, что именно вы диктуете условия наших встреч, потому что я тоже хотела бы быть инициатором.

- Пока нельзя, дорогая, - откликнулась Равновесие. – Ты – ребенок, растешь и развиваешься, вокруг тебя любящие родные, наслаждайся и не спеши взрослеть.

- Согласна, - вздохнула Тьма. – Жизнь взрослых намного серьезнее, сплошная работа и ответственность. Зачем тебе сейчас такое «удовольствие»?

- Вот к двадцати пяти годам, как когда-то условились, у тебя произойдет синхронизация обоих жизней, мы снимем с твоей памяти блоки и ты получишь полную свободу, - Свет разлила по бокалам вино. – А сейчас давайте выпьем за здоровье именинницы!

Общение сестер продолжалось несколько часов, но наутро, когда Анна проснулась, об этом сне ей ничего не напоминало, осталось лишь ощущение чего-то важного, хотя и это быстро выветрилось из головы девочки. Заглянувшая к ней Хэла, напомнила, что сегодня у всех выходной и предложила после завтрака разобрать и разложить по местам подарки, которые до сих пор огромной грудой были сложены в столовой. Так что день в семье де Леев прошел тихо, мирно и спокойно.

 Глава 51. 

- Последние два месяца прошли на удивление спокойно, - Ректор Академии, передвинув на столе бумаги, встал и прошелся взглядом по лицам своих подчинённых. – Выпускные экзамены у нас закончились, молодняк принимать начнем через две недели, так что, господа, можете расслабиться и немного отдохнуть перед новым набором поступающих.

Деканы в ответ довольно закивали и заулыбались, отчёт о прошедшем учебном семестре был всеми принят положительно и теперь осталось лишь выслушать последние наставление Ректора перед отпуском и можно было уезжать из столицы. Да и погода радовала, лето в этом году было нежарким, что особенно нравилось преподавателям (не нужно было упревать в жаркой академической форме), да и студенты не жаловались (их не отвлекала от экзаменов манящая прохлада Маоры, полноводной реки, разделяющей почти пополам королевство Ирию).

И лишь Эрик де Лей тихо вздохнул в углу, им с женой этим летом отпуск был заказан, так как обучение Анны-Сориты вошло в новую стадию и её учитель, Первый маг Ирии Гордон де Горан, прерывать его наотрез отказался.

- По меркам Академии, Анна-Сорита сейчас знаниями опережает уже четвертый курс, - втолковывал он недовольным родителям девочки. – Я прошу разрешить мне доработать с ученицей две последние темы и тогда можете уезжать к океану хоть до начала учебного года.

- Но наш отпуск к тому времени закончится! – заспорил Эрик.

- Я понимаю и сочувствую, но прерывать занятия не могу, Анна должна усвоить последние лекции и сдать мне экзамен. Лишь тогда я со спокойной душой смогу отпустить её на каникулы.

Дома печальный Эрик, закрывшись в кабинете, решил, что раз отпуск отменяется, он может, наконец, взяться за давно обещанную самому себе работу – начать готовить диссертацию на соискание 2-й степени Магистра. Со вздохом открыв заветную папку (век бы её не видеть!), он бегло пересмотрел последние записи и начал составлять план работы, неожиданно увлекшись темой диссертации, к которой его когда-то подтолкнул дядя.

- Чтобы слышать разговоры в лагере герцога Ории, - вспоминал однажды Гвидо, - твои родители и я совместными усилиями создали облако-шпион и направили его зависнуть над палатками герцогского лагеря. Благодаря этой операции, разведка Ирии выяснила причину войны, которую впоследствии назвали «Смутные времена», и король Огден смог принять быстрые меры к её окончанию. Так что облако-шпион тогда нам очень помогло.

- Ты никогда об этом не рассказывал, - удивился Эрик.

- Считай, что и сейчас не говорю, - хмыкнул Гвидо. – Вся информация по той старой истории до сих пор засекречена.

- Почему?

- Потому что прошло слишком мало времени. Да и вообще, бывают истории, о которых никогда и никому нельзя рассказывать, особенно, когда это касается семейных тайн, особенно королевских.

- Согласен, - кивнул де Лей, - в каждой семье встречаются, скажем так, некрасивые персонажи, страшные дела которых могут бросить тень на весь их род.

- Вот-вот, поэтому давай лучше я объясню, как мы с Фарром и Хеллой создавали облако, а ты подумай, как можно объединить сочетание трёх стихий Воздуха в одну. Рассказываю я тебе об этом по двум причинам, - вдруг подмигнул Гвидо. – В нашей службе разведки умение слушать на расстоянии очень бы пригодилось, особенно, когда узнавать новости или получать другую информацию приходится на чужой территории.

- А почему это нужно только разведке? – увлекся темой Эрик. – Есть ведь и обычные новости, которые нужно передавать из глубинки в столицу или срочные донесения государственных служб, а ещё это может быть информация для торговцев, например, о задержке их корабля в океане, да и просто передача интересных новостей со всей Герданы для королевских газет.

- Меня, как заинтересованное лицо, в первую очередь интересует, как это умение можно использовать в моём ведомстве, - отмахнулся де Шарон. – Остальное – частности, хотя и важные, не спорю.

- А во-вторых? – поинтересовался Эрик. – Ты говорил о двух причинах.

- Это могла бы получиться отличная диссертация, не находишь? - улыбнулся дядя. – Тема «Использование стихии Воздуха в создании… э-э…»

- Облака-шпиона? – засмеялся Эрик. – Нет, такая тема для защиты в Академии принята не будет.

- Тогда «Использование стихии Воздуха для получения и передачи информации». Так сойдет?

- Знаешь, дядя, а ведь ты прав. Если разработать в этом ключе простую схему единения Воздуха, то тема для диссертации становится очень интересной, обещаю над этим хорошо подумать.

Теперь же, листая свои записи, Эрик вдруг вспомнил о дочери. Проведя часы наблюдения за работой Анны-Сориты на полигоне и отмечая, как легко она объединяет, казалось бы, самые несоединимые заклинания и стихии, он понял, что разработать схему информационного облака ему вполне по силам.

«Нужно с Эленией посоветоваться, - спохватился Эрик. – Если моя тема ей понравится, возьму жену в соавторы, тогда мы оба защитимся, что существенно повысит и наш статус, и материальное положение».

Идею мужа Эления всецело одобрила, но принимать участие в её разработке отказалась.

- Прости, но я пока что не готова защищаться, - объяснила жена, - мне ещё предстоит многое понять и принять в нашем ремесле, а опыта, в сравнении с тобой, не хватает. Выезжать же на авторитете и знаниях мужа я не буду, хочу сама всего добиться.

- Но… - запротестовал Эрик.

- Помогать, по мере сил, обещаю, буду вычитывать диссертацию, искать ошибки, принимать участие в экспериментах, но на титульном листе ты проставишь только своё имя.

- Причина отказа ведь не только в том, что ты чувствуешь себя, скажем так, не очень уверенной, - вдруг сказал Эрик. – Тебе не нравится моя тема?

- Слишком мужская, - улыбнулась Эления. – Наверное, мне хочется разрабатывать то, что ближе мне по натуре, что-то связанное с жизнью или бытом женщин. А еще дело в Анне-Сорите…

- Да уж, - согласился де Лей, - кому-то из нас двоих нужно быть свободным от диссертации, ведь наша гениальная девочка требует не только дедовского снисходительного пригляда, ей необходим и строгий материнский надзор.

- Конечно, а кто лучше поймет логику малышки, как не мать? – ответила Эления. – Так что заявляй в Академии свою тему, муж, согласовывай сроки и начинай работать, а я буду рядом на подхвате и у тебя, и у Анны-Сориты.

- Но с условием, что когда я защищусь и освобожу тебя от пригляда за дочерью, ты начнешь работать над своей собственной диссертацией, обещай, - и Эрик, поцеловав жену, заперся в кабинете до поздней ночи.

Принц Патор волновался, Анна-Сорита пообещала, что учитель, мэтр Гордон, согласится сегодня допустить его на занятия в подземный полигон. «Я там не раз работал, - уверял девочку Патор, - и знаю требования, но на твои уроки меня не допускают, а так хочется посмотреть…»

- Я поговорю с учителем, - заверила товарища Анна и приложила к этому всё своё умение.

- Мэтр, вы сами понимаете, - обосновывала присутствие принца на полигоне Анна-Сорита, - мне в Ирии жить и работать, хотя, не скрываю, посмотреть, как живётся другим странам на Гердане, было бы интересно. Но Патор – хороший парень, мы вроде как подружились. Так что проявите жест доброй воли – допустите его посмотреть мой экзамен. Ну пожа-а-алуйста, - девчонка захлопала длиннющими ресницами и умилительно скривила мордашку. - Вы же добрый, правда?

Сбоку, закашлявшись, скрывая смех, фыркнул дед Гвидо.

- Добрый? – он шагнул вперед и хлопнул Первого мага по плечу. – Гордон, внучка права, ей нужна поддержка будущего короля Ирии, да и Патор должен знать, что его ожидает в случае неверных политических решений, не находишь?

- Ладно, уговорили, - засмеялся Гордон, - но ты, Умник, сам проследишь за его светлостью, а то я этого парня знаю, высунется где не надо и попадет под раздачу, а мне потом отвечать.

- Пригляжу, конечно, - и Гвидо повернулся к внучке. – Беги к своему принцу, Аня, порадуй новостями.

- Вот это перемены! – ахнул Патор, увидев полигон.

 Подземное пространство за прошедшие несколько месяцев увеличилось почти вдвое, а его защита – вчетверо. Ближняя стена у входа тоже изменилась, став ступенчатой трибуной, заполненной сегодня важными зрителями. Важными, потому что большую их часть занимали лучшие маги королевства: Главы домов Ковента, лучшие преподаватели Академии во главе с Ректором, здесь был и Главный магистр ордена Согласия со своими заместителями и, конечно же, присутствовала семья самой виновницы этого собрания – Эрик и Эления де Лей, а также дед Анны-Сориты, Гвидо де Шарон. Именно Гвидо стал сегодня наперсником Патора, объясняя ему то, что делает внучка, иначе бы принц ничего не понял.

- Господа, - обратился к зрителям Первый маг Ирии. – Я пригласил вас для того, чтобы вы, наконец, увидели, кем является моя ученица, оценили её потенциал и поняли, как важна её роль для нашего королевства. Анна-Сорита де Лей, девятилетний маг-универсал, сдает мне экзамен по предмету «Трансформация материи».

- Четвертый курс Академии? – уточнил кто-то из магов. - Любопытно.

- О да, - улыбнулся Гордон, - очень.

А дальше Патор уже ничего не слышал, потому что началось волшебство. Анна вышла на средину полигона, двигая перед собой огромный булыжник. Тот плыл по воздуху, слегка покачиваясь, словно облако, остановился в центре, а потом начал изменяться. Его края, тихо шипя, «поплыли», оплавленные Огнём, заискрились на мгновение и сразу же остыли, покрывшись морозной пылью - камень приобрел четкие размеры куба. Девочка обошла его по периметру, взглядом очищая шероховатости, а потом плавно перевернула куб и поставила его на ребро.

- Анна-Сорита просчитала центр тяжести, - зашептал на ухо Патору Гвидо. – Теперь куб не сдвинется даже под давлением, внучка закрепила его заклятьем «Основание».

Тем временем ученица Гордона приступила к следующему упражнению. Под взмахом руки девочки, на гранях куба заклубилась тьма, после исчезновения которой стали видны очертания простых геометрических рисунков – кругов, треугольников и квадратов. А еще через миг эти рисунки окрасились яркой зеленью.

- Что это? – шепнул принц.

- Анна из воздуха вызвала споры и семена обычной газонной травы, растущей на поверхности, - Гвидо пришлось усилить голос, так как его попросили об этом остальные зрители необычного экзамена. – Споры, получив импульс ускоренного роста, проросли четко по рисунку на гранях куба.

- Камень такой большой, - выдохнул Патор, - выше Анны на добрый метр.

- В данном случае размер не имеет значения, - объяснил Гвидо, - внучка должна показать, КАК можно изменять материю, это главное.

А куб, тем временем, из чисто зеленого, медленно превратился в яркий цветник, где голубые незабудки оттенялись желтыми гвоздиками, а красные розы алели на фоне маленьких белых ромашек.

- Живое из неживого, - прокомментировал кто-то рядом, - прекрасный результат.

А на полигоне над кубом продолжалось волшебство. Маленькая тучка, вызванная девочкой, аккуратно оросила цветник влагой и испарилась, небольшое солнышко пригрело камень и тоже ушло, а цветы вдруг зашевелились, словно живые, и хлопком взорвались пестрой вспышкой – это десятки маленьких бабочек взлетели над камнем, закружив на полигоне цветной хоровод.

- Мэтр! – вдруг закричала Анна. – У меня получилось!

- Молодец! – Гордон шагнул к ученице и погладил её по плечу. – Я и не сомневался.

- На предыдущих уроках внучка вызывала к жизни только мух, - засмеялся довольный де Шарон. – И очень переживала, что любимые ею бабочки не получаются.

А потом из воздуха, просто от стен, соткалась и потянулась к центру полигона прозрачная плёнка, стягивая к цветущему кубу всю живность, мечущуюся в пространстве. Мгновение – и полигон опустел.

- Анна-Сорита малым порталом переместила камень на поверхность, - закончил пояснения Гвидо. – Господа смогут его увидеть на центральной клумбе королевского парка. Я специально испросил на это разрешение у Старшего садовника.

- Господа, - Первый маг Ирии подвел к зрителям свою ученицу, - думаю, вы согласитесь со мной, что Анна-Сорита сдала экзамен «Трансформация материи» на «отлично».

- Превосходно! – крикнули с верхних рядов трибуны.

- Замечательно! – загудел со своего места Ректор.

- Невероятно! – поддержал его Великий магистр де Морне.

- Очень …интересно, - протянул Архимаг Шандор, глава Дома Огня. – Несомненно, потенциал Анны-Сориты впечатляет. Но я по-прежнему настаиваю, коллега, что такую талантливую ученицу имеет право обучать каждый из домов Ковента, а не только Первый маг королевства.

Гордон на это приподнял бровь и его давний соперник уже был готов услышать привычный отказ, как был огорошен ответом.

- И я, и родители Анны-Сориты, согласны с тем, что дома Ковента, как и орден Согласия, имеют право и даже обязаны обучать девочку тонкостям своего мастерства. Предлагаю после каникул, когда начнутся занятия в Академии, совместно составить график преподавания, удобный для всех. А пока, господа маги, у вас есть время подумать, как и чему вы будете обучать Анну-Сориту на своих занятиях. Вы согласны?

Оторопевший Шандор в ответ смог только кивнуть и на этом обсуждение экзамена закончилось. 

 Глава 52.

Сегодня де Леи ужинали у Гордона, пригласившего их после экзамена Анны-Сориты к себе. Сама виновница вместе с дедом отправилась домой, прихватив за компанию нового приятеля, принца Патора. Для этого Анне пришлось испросить разрешение у королевы, которое она высказала с детской непосредственностью.

- Ваше величество, - присела в реверансе девочка. – Разрешите Патору поужинать у меня, пожалуйста. Наша кухарка Роза обещала приготовить настоящую пиццу.

- Что приготовить? – растерялась Авия.

- Пиццу, - терпеливо объяснила Анна. – Это такой пирог. Знаете, в последнее время мне часто снятся странные сны …и в одном из них я однажды ела пиццу, о-о-чень вкусную, поверьте. А когда проснулась, то быстро записала рецепт и рассказала о нём Розе. Так что сегодня у меня знаменательный день дважды: во-первых, я сдала экзамен мэтру Гордону…

- Поздравляю, дорогая, - улыбнулась королева.

- А во-вторых, меня ждет пицца, а есть её в одиночку про-ти-во-…показано, вот.

- Кем противопоказано? – заинтересовалась Авия.

- Так вами же! – воскликнула Анна. – Помните наш разговор, что женщины ничуть не хуже мужчин? Значит, не только Патор может пригласить меня в гости, но и я могу позвать его к себе. Вы не беспокойтесь, - девочка снисходительно оглянулась на дверь, - выделяйте охрану хоть сто человек. Обещаю за всеми присмотреть и вернуть к вечеру целыми и сытыми.

- Кого, охрану? – захохотала королева.

- Ну да, - подхватила её смех Анна. – А принц будет где-то посреди них и с большим куском пиццы лично для вас.

Слыша из-за двери заливистый смех матери, Патор успокоился, что-то ему подсказывало – ужинать сегодня он будет в гостях.

- Дело сделано, господа, - Первый маг Ирии налил игристое вино в высокие бокалы и провозгласил тост. – За Анну-Сориту!

Выпив и плотно закусив, гости смогли, наконец, расслабиться и за столом потекла тихая беседа.

- Мы отчаянно рискуем, - начал Эрик де Лей. – Ведь нет никаких гарантий, что демонстрация дара Анны-Сориты пойдёт ей на пользу ... в глазах Ковента, конечно. Вот на счет ордена Согласия я уверен, да и дядя успокоил меня, что Хорс де Морне наш ярый сторонник.

- Я тоже думаю, что от Ковента можно всего ожидать, – поддержала мужа Эления. – Среди магов чувство зависти всегда стоит на первом месте, как главный двигатель интриг и раздоров. Вспомните, Гордон, хотя бы вашего вечного оппонента Архимага Шандора из дома Огня.

- Я согласен, зависть – ужасна, и несет её хозяину только муки, злость и боль, - ответил королевский маг. - Тот же Шандор вечно лечит больную печень и мучится подаграми, прекрасно понимая их истинную причину, но бороться с нею не желает, потому что его зависть – это искренняя уверенность в том, что он лучше меня. Но, тем не менее, и Шандор и остальные маги Ковента не настолько глупы, чтобы разбрасываться таким сокровищем, как Анна-Сорита, и в данном случае их противостояние заключается не в том, чтобы навредить девочке, а чтобы привлечь её и вас, как родителей Анны, на свою сторону. Так что будьте готовы к потоку визитёров из всех Домов Ковента с предложениями… 

- Нет, - перебил Гордона де Лей, - мы не собираемся принимать никакие предложения, извините, что прерываю вас, мэтр. Еще несколько дней назад мы дома обсудили возможные последствия сегодняшнего экзамена и пришли к выводу, что наша семья хочет как можно дольше сохранять текущий уклад жизни, в первую очередь, ради дочери. Ребенок и так живет в состоянии стресса – это и осознание своей силы, и занятия у вас, и знакомство с королевской семьей...

- Так что пусть хотя бы летние каникулы на побережье пройдут для Анны в привычной обстановке, - продолжила речь мужа Эления. – А осенью, как и договаривались, можно будет обсудить более тесное сотрудничество с Домами Ковента, пока же мы все хотим просто отдохнуть.

- И, кстати, мэтр, - склонил голову Эрик, - от имени своей семьи я приглашаю вас погостить у нас в Гриве, в любое время, когда вам будет удобно.

- Да? – удивился Гордон. – Это неожиданно. – Он растерянно оглянулся и хмыкн