Book: А Вероника просто дура



 

 А ВЕРОНИКА ПРОСТО ДУРА.

 Рассказ. 

Рабочий день привычно катился к концу, когда вдруг с грохотом открылась дверь и в наш кабинет ввалилась Лизка, вся красная, потная и абсолютно невменяемая.

 - Девки, - прохрипела она. – Караул!

 - Воды, - приказала Вероника, ткнув пальцем в Лизу, и все сразу бросились выполнять ее приказ. Все, кроме меня. Спасибо, набегалась, как-нибудь в другой раз, и вообще - никогда. 

 «Что случилось? Ты в порядке?» – сыпались вопросы со всех сторон. Но Лизка, пока не выпила два стакана воды, ничего объяснять не стала. И только, окончательно успокоившись, начала рассказывать.

 - Девочки, я видела нашего нового шефа, – и она театрально закатила глаза к потолку. – Это все! Полный улет! Я даже не представляла, что такие мужики могут работать где-то, помимо модельного бизнеса или рекламы. 

 - Расскажи, расскажи, - посыпалось со всех сторон, и наш главбух, удобно усевшись верхом на столе, начала:

 - Он высокий, где-то под метр девяносто, крепкий и стройный. Большие синие глаза и квадратная челюсть.

 - Дольф Лундгрен, - заметила я из-за чьей-то спины.

 - Тихо ты, - зашикали на меня девчонки, а мужская часть нашего кабинета, в лице Вити и Васи, молча зааплодировала. Они всегда так делали, сироты, тихо выражая свое согласие (или несогласие) с каким-либо вопросом. Задавленные женским коллективом, наши парни давно были лишены права голоса, и максимум, на что могли рассчитывать, так это на «присутствие». Я их называла бесхребетными и уже не жалела, как раньше, потому что поняла – им это нравится. Нравится сидеть среди девчонок, слушать их бесконечные разговоры и сплетни, и, если повезет, еще и присутствовать на примерке какой-нибудь тряпки, тихо надеясь на чудо, что однажды это будет роскошное нижнее белье.

 - И еще, девочки, - с придыханием продолжала Лизка, - Вадик, то есть Вадим Петрович, - поправилась она, - блондин. У него роскошные длинные волосы, которые он закалывает в хвост какой-то умопомрачительной заколкой из черненого серебра.

 - Ты и это рассмотрела? – вновь вставила я.

 - Да, и это.

 - И с завтрашнего дня он наш новый начальник и господин?

 - Да.

 - Полный апофегей.

 Коллектив повернулся ко мне с немым вопросом на лицах. А меня, как нарочно, разобрал смех. Я смеялась, глядя на этих красоток, никогда не читающих ничего, кроме журналов и слащавых дамских романов, и не знала, как же объяснить то, что ляпнула. Ведь повесть Полякова девочки точно не читали, да и само слово – симбиоз апогея и апофеоза – для них абсолютно не выговариваемый термин.

 - Не обращайте внимания, - Вероника, первая красавица нашего филиала, фыркнув, отвернулась. – Маринка, как всегда, скажет какую-нибудь гадость, и не поперхнется.

 

А вот это уже неправда!

Просто с тех пор, как я отказалась исполнять ее приказы, Вероника бесится и, в отместку, отравляет мне жизнь «милыми» комплиментами. Будь ее воля, меня б уволили в одну секунду, но я считаюсь лучшим программистом нашего филиала, поэтому все ее усилия и интриги сходят на «нет». 

 А все дело в моей внешности, потому что я - невысокая и круглая. И эпитет «круглая» – это не в переносном, а прямом смысле, так как у меня действительно круглое лицо и большие круглые глаза непонятного желтого цвета. А еще грива темных непокорных кудрей, не поддающихся ни одной щетке. О своей фигуре я просто молчу.

 Господи, ну почему ты не сделал меня высокой и худой?

 Почему мои метр шестьдесят роста упорно сопровождают 65 кг веса? И что бы я ни делала, все бесполезно, проверено годами. Диета на меня действует ровно неделю. А потом происходит невероятное: за сутки вес возвращается обратно и цифра «65» вновь угрожающе покачивается перед моими перепуганными глазами. 

 До недавнего времени внешний вид приводил меня или в бешенство или в уныние. Но в день 27-летия, когда «благодарный» коллектив, во главе с Вероникой-красавицей, подарил мне большое настенное зеркало (что б уж видеть себя, круглую, так целиком), я решила – все! Хватит наступать на горло собственной песне! 

 Я – круглая, и с этим нужно смириться.

Тем более что борьба с лишним весом стала портить мой легкий веселый нрав, а еще - непринужденность в общении, которое всегда привлекало ко мне людей.

И за это - «СПАСИБО» родному коллективу.

Почему? Да потому, что он на 80% состоит из красивых самоуверенных женщин, общение с которыми долго вызывало во мне комплекс неполноценности. Именно из-за него я молчаливо подчинялась Веронике, «первой леди» нашего офиса, восхищенно любуясь ее лицом и фигурой. А потом, заглядывая в свое зеркало, приходила в тихий ужас, и начинались адские муки. Чтобы стать хоть немного лучше, я перепробовала различные диеты, посещала косметологов и массажистов, а еще физически издевалась над родным организмом. И что в итоге? А в итоге - пшик.

Годами истязая тело, я почти не изменилась внешне, но зато иссушила душу бесплодными надеждами, а «надежда - глупое чувство» (Макс Фрай). Поэтому сейчас мой девиз: «Радуйся тому, что есть».

Я вновь улыбаюсь зеркалу и учусь с юмором воспринимать «шпильки» красавиц нашего офиса. Но моя новая тактика – не молчать «в тряпочку», как раньше, а давать сдачу, потому что когда огрызаешься, тебя больше не трогают. Так в нашем офисе установилось молчаливое равновесие сил, незаметно переросшее, если не в дружбу, то в уважительное отношение. И только Вероника все еще воюет со мной, властно требуя былого подчинения. Но я лишь нежно улыбаюсь в ответ, и живу, как хочу.

 Но хватит обо мне.

Видели бы вы наш офис на следующий день!

Это было настоящее дефиле, демонстрирующее лучшие наряды наших девочек и, в придачу к ним, еще и лица в дорогой косметике. А запахи! У бедного Васи даже начался приступ аллергии, но выйти на свежий воздух он все равно категорически отказался.

 

Вадима Петровича привез «Сам», то есть самый главный шеф. Он сразу «просек» общую обстановку в офисе, поэтому, представляя нам нового начальника, все время шутил и пытался не слишком таращиться на будущий гарем. 

 - Надеюсь, вы будете плодотворно работать, - сказал он на прощание, странно хохотнул, и уехал довольный. 

 Наступила тишина.

Девочки «ели глазами» Вадима, который растерянно переводил взгляд с одной красавицы на другую, пока случайно «не зацепился» за меня. Я смеялась. Смеялась тихо, чтобы не мешать важности момента, но когда увидела, что меня «обнаружили», не выдержала и крикнула:

 - Не дрейф, начальник, все будет О.К.! – и шепотом добавила, - если тебя в живых оставят, конечно.

 Мои слова стали сигналом к «наступлению по всему фронту».

Ах, видели бы вы, как девочки рванули к Вадиму, чуть не роняя стулья, и друг друга, лишь бы первыми привлечь внимание этого красавца. А парень таки был интересный. Как и описала Лизка, высокий, синеглазый, и с длинным волосами, заколотыми в хвост. 

 А что же делать мне? Как относиться к этому викингу? И сама себе ответила: «Запишу-ка я его в старшие братья». Зачем? А чтобы зря не мучиться.

Ведь такие парни, как Вадим, не для простых, обычных девушек. Рядом с ними всегда красотки, вроде нашей Вероники. Поэтому лучше не питать глупых надежд и сразу установить «режим защиты», то есть включить красавца в состав родни. А потом начать активно убеждать себя, что он - мой новый брат, поэтому и чувства к нему у меня исключительно родственные. И в результате я получу большой плюс, потому что, избавившись от иллюзий, мои сердце и душа будут в безопасности, а я смогу легко и непринужденно общаться с красивым парнем.

 

Как же изменились теперь будни нашего офиса!

Все девушки стали проявлять необыкновенную смекалку, чтобы попасть в кабинет начальника. И вопросы, которые раньше легко решались без него, сейчас вдруг потребовали согласования и одобрения. Вадим обязательно должен был посмотреть, посоветовать, подсказать, и без его визы не обходился ни один документ. 

 За стеклом своего кабинета он иногда казался мне человеком, переживающим длительную блокаду. Но стоило ему появиться на пороге, как наши красотки сразу же начинали мило ворковать с ним, или очаровательно хихикать, а еще бросать страстные взгляды «роковых женщин», готовых на ВСЕ!

«Спасали» начальника только заказчики и разные посетители, которых он принимал у себя в кабинете. В это время мешать ему было нельзя. И хотя Вадим оказался вполне демократичным руководителем, разрешив обращаться к нему на «ты», при посторонних посетителях он требовал соблюдать субординацию, что неукоснительно и выполнялось обожающим его коллективом.

Вероника сразу «положила глаз» на нового шефа и на первом же перекуре потребовала: 

 - Руки прочь от Вадима! Он - мой!

 - А почему? – раздался в ответ жалобный хор голосов.

 - Потому, что я – первая.

 - Мы что, в песочнице? – подала голос кандидат №2, Аллочка. – Или делим пасочки? Пусть Вадим сам выбирает.

 - Тем более что у него наверняка есть девушка, - вставила Лизка, наш главбух. – Такие мужики не бывают одинокими. 

 - Неважно, - гнула свою линию Вероника. – Он все равно будет моим. – Она посмотрела в окно на густо падающий снег, и добавила. - Если хотите, можем даже заключить пари.

 - Какое пари? – выдвинулась вперед Аллочка.

- Что к весне шеф будет мой.

 - А, может, мой? – Алла ответила хитрой лисьей улыбкой.

 - Мой…, мой…, - голоса «кандидаток» прервал вежливый стук в дверь туалета.

 - Девушки, - голос Вадима заставил всех резко повернуться к зеркалу, чтобы «проверить лица», - а не пора ли за работу?

 «Гарем» выпорхнул из туалета, улыбаясь мило и смущенно. 

 - Ах, мы и не заметили….

 - Прости, пожалуйста….

 - Извини, Вадим….

 Последней выходила я. Глянула на шефа и, не сдержавшись, засмеялась.

 - В чем дело? – он надулся, как маленький.

 - Да вот не знаю, поздравлять тебя или соболезновать.

- Почему?

 - Все зависит от того, что ты выберешь, - ответила я, усаживаясь за свой стол.

 - То есть, что значит «выберу»?

 - Кем тебе быть, охотником или добычей.

 - Как? – он ошарашено посмотрел на меня. А потом вдруг понял и криво улыбнулся. – Понятно.

 - И учти, сопротивление бесполезно.

 - Но я не хочу.

 - Сопротивляться?

 - Выбирать.

- Тогда беги, парень, ой, беги, - и я снова засмеялась.

- А если и бежать я не хочу? – спросил Вадим.

- Тогда придется принимать крутые меры. 

 - Какие меры?

 - Это уж тебе решать. – Я посмотрела на Вадима и снова засмеялась. – Бедолага, - но, заметив, что он вдруг покраснел, шепнула. – Ладно, парень, у меня есть идея.

- Какая?

 - Потом расскажу, хорошо? 

На нас и так уже все уставились с подозрением, пытаясь понять, о чем я так долго разговариваю с «их» Вадимом. Он тоже сообразил, что к чему, небрежно кивнул головой и быстро ушел к себе.

 - Как это понимать? – сразу бросилась ко мне Аллочка. – Ты улыбалась ему и кокетничала.

 - Оставь, - послышался ленивый голос Вероники. – У нее никаких шансов.

 - Действительно, - согласилась соперница, и ушла в свой угол.

 Ах, как я психанула, чуть не сорвавшись с места в драку!

Одно дело – подначивать меня по поводу лишних килограммов, и совсем другое – откровенно оскорблять. Я закрыла глаза, несколько раз глубоко выдохнула воздух, а потом встала и повернулась к Веронике, «нежно» улыбаясь.

- Мне жаль тебя, убогая. Ты даже не понимаешь, о чем говоришь. 

 - Что? – от неожиданности Вероника поперхнулась.

 - Это у тебя нет никаких шансов. И твое смешное пари такое же глупое, как и ты сама.

 - Да как ты смеешь? – выскочила она из-за стола.

 - А ты как смеешь? – в отличие от заоравшей Вероники я продолжала разговаривать тихо и ласково. – Если Боженька подарил тебе внешнюю привлекательность, это не дает право оскорблять других людей. - Я отвернулась и села, демонстративно заткнув уши пальцами, так как знала, что сейчас начнется долгий и продолжительный визг.

Но Веронику прервал «на взлете» выглянувший из своего кабинета Вадим.

 - Что у вас здесь происходит? – Он хмурился, неодобрительно разглядывая виноватые улыбки девушек. – Вероника, тебе что, заняться нечем? В чем дело? 

 - Я…, я…, - от неожиданности красавица заткнулась, рухнула на стул и покраснела.

 После этого инцидента рабочий день прошел вполне спокойно. И только вечером, зайдя за мной в туалет, Вероника угрожающе произнесла:

 - Ты еще пожалеешь об этом.

 - Невероятно, - я рассмеялась. – Ты пришла мне угрожать? Неужели, действительно, мои шансы настолько возросли?

 - Вот еще, - фыркнув, она ушла, хлопнув дверью.

 

 Вечером Вадим перезвонил мне домой. 

 - Привет, мы так и не поговорили.

 - Прости, я совсем забыла.

Я, конечно, ничего не забыла, но мне было неловко напрашиваться давать советы. И поэтому я решила, если Вадима действительно интересует данная проблема, то он еще «выйдет на связь».

 - А когда ты сможешь? – голос шефа был настойчив.

 - Да в любое время.

- Хорошо, тогда давай завтра вместе поужинаем.

 - Где? – Вот это номер! Я даже поежилась от неожиданности.

 - На твой выбор.

 Пришлось быстро просчитать варианты. 1. Идти в ресторан хлопотно, так как нужно быть красивой и хорошо одетой. А мне не хочется напрягаться, потому что не хочется, и все. 2. Поесть в «Мак-Дональдсе» тоже не подходит, так как там тесно и нужно сидеть одетым. 3. Какой-нибудь бар. В баре поговорить можно, но зато нормально поесть не удастся. Логичный вывод озвучился сам:

 - Ужинаем у меня.

 - Хорошо.

 - Ты адрес знаешь?

 - Сейчас, - я услышала тихий звук клавиатуры компьютера. – Не понял, ты что, живешь в соседнем доме?

 - Да.

- Тогда понятно, почему твой номер показался мне знакомым.

 - От наших офисных телефонов он отличается лишь двумя последними цифрами.

 - Прекрасно, значит, до завтра? 

- Код подъезда – «47». 

Я положила трубку и затихла. В тишине комнаты сладко запарила мысль о романтическом ужине при свечах и…. Стоп!

Он же мой брат!

Я даже стукнула себя кулаком по лбу, чтобы напомнить его хозяйке, этой глупой гусыне, не сметь мечтать о принце. «Ты хорошая девушка, Маринка, - сказала я, - но держись в рамках, прошу, а то будет беда». И для лучшего запоминания этой истины, перед сном «закодировалась». «Он мой брат, он мой брат, он мой брат, он мой брат…, - бесконечно повторяя это, я мирно уснула.

 Следующий день прошел без осложнений. Вероника даже не смотрела в мою сторону, и все время шепталась с Аллочкой. А потом змеей проскользнула в кабинет Вадима и просидела там с полчаса. Правда, вышла она от него с таким кислым лицом, что я не выдержала: 

 - Вадим Петрович отказался меня уволить?

 - Откуда ты знаешь…? – Вероника вдруг покраснела, сообразив, что выдала себя. А я, рассердившись, добавила:

 - Ну, подруга, ты уже совсем дошла до ручки. Бегать кляузничать начальнику, как последняя шестерка?

 - Заткнись, - завизжала она в ответ. – Ты еще получишь свое….

 - Вероника, опять? – Спокойный голос Вадима заставил красавицу подпрыгнуть. – Может, наконец, угомонишься и начнешь работать? – Он подошел к ней вплотную и, наклонившись, нежно прошептал. – А то я могу рассмотреть предложение о тебе самой. 

 И «страсти» мгновенно утихли.

Вероника вернулась за свой стол, коллектив пытался изображать бурную деятельность, а я удостоилась кивка начальника, приглашающего в свой кабинет. 

 - Что здесь происходит, в конце концов? – Вадим пытливо рассматривал меня, мнущуюся у двери. – И не стой, как…

 - Как у барина в сенях, - закончила я за него, и села.

 - Я хотел сказать, как виноватая.

 - Но я действительно чувствую себя виноватой. Потому что когда Вероника вышла от тебя, я пошутила о том, что ты, кажется, решил меня не увольнять. А это оказалось правдой. – Я отвернулась к окну, за которым пролетал снег большими хлопьями, и вздохнула. – Противно, знаешь ли, узнать такое.

 - Согласен, - Вадим посмотрел с сочувствием. – Но всем не угодишь, Марина. Поэтому не обращай внимания и держись от Агеевой подальше. 

 - Почему я от нее?

 - Потому что ты умнее, я надеюсь.

 - Хорошо. Что-нибудь еще?

 - Да. Если я вечером приду пораньше, ты не будешь возражать?

 - Нет, конечно.

 Сразу после шести я ушла домой, чем вызвала удивление коллег, так как у нас существует неписанное правило задерживаться на работе. Эти полтора-два часа мы посвящаем неформальному общению друг с другом, во время которого, в дискуссиях и спорах, рождаются самые оригинальные идеи и разработки нашей фирмы. А еще народ «висит» в Интернете, активно общаясь с «братьями по разуму», или играет в интеллектуальные, и не очень, игры с компьютером. 

 Но мне сегодня было не до того, так как меня ожидали покупки в ближайшем универсаме. В конце концов, Вадим – крупный парень и аппетит у него должен быть соответствующим, а это значит, что мне нужны мясо, грибы, сметана, зелень и еще что-нибудь на десерт. 

 Дома, переодевшись в джинсы и футболку (нечего мне «брата» соблазнять), я активно взялась за приготовление ужина и, к приходу Вадима, как раз успела накрыть на стол.

Гость принес мартини, апельсиновый сок и конфеты.

 - Нельзя первый раз идти в дом с пустыми руками, - вместо приветствия сказал он, разделся и пошел осматривать мои «хоромы».



 - Ася, моя тетка, - обратилась я к его спине, - уехала на заработки в Италию. А так как она опытная медсестра, то ей предложили ухаживать за одним тяжелым пациентом на дому. Ася, женщина веселая и заводная, так растормошила больного дядьку, что он передумал умирать, выздоровел и женился на ней.

 Вадим обернулся и сел в кресло, с интересом слушая мой рассказ. Я села напротив.

 - Через год тетка родила здорового «бамбино», и это в 43 года. Так что у меня теперь родня в Милане.

 - Понятно, – Вадим быстро окинул комнату взглядом, задержав взгляд на нише с диваном, закиданным разноцветными подушками. Потом встал и осмотрел книжный стеллаж, набор CD и DVD дисков, компьютер и стену, завешанную фотографиями в разноцветных рамках.

- А рассказала я все это потому, что свою квартиру, - я кивнула на комнату, - тетка оставила мне. – Я тоже встала с кресла. - Теперь, дорогой начальник, шагом марш мыть руки и прошу к столу.

 Через полчаса, сытый и умиротворенный, Вадим откинулся на спинку дивана, ожидая, когда сварится кофе.

 - Маринка, ты лучшая. – Парень улыбался самой очаровательной из улыбок, от чего в моей голове тревожно завыла сирена: «Не забывай, он - брат, брат, брат…». – И, слава Богу, - продолжил Вадим, - что ты не сошла с ума от модного питания и не мучаешь организм проросшими злаками, соей и отрубями.

 - Бедняга, - заулыбалась я в ответ. – Кто же это так издевался над тобой?

 - Да нашлись жестокие люди, - он притворно вздохнул.

 - И долго ты продержался?

 - Два месяца.

 - Ого, похудел, наверное? – с завистью спросила я.

 - Да не очень. А почему ты спрашиваешь? – И Вадим, блаженно жмурясь, принюхался к кофе.

 - Не обращай внимания, это уже не актуально.

 - Что не актуально? – настаивал он, улыбаясь.

 - Да я годами пыталась похудеть, - я открыла коробку с заварными пирожными и пододвинула к нему. – А потом взяла, да и бросила все к черту, и теперь живу, как хочу и ем, что хочу.

 - И правильно, - энергично кивнул Вадим. – Я, лично, считаю, что это ерунда – диеты, голодания и прочее издевательство над организмом. Девчонки доводят себя до истощения, вплоть до болезней, и во имя чего? Чтобы привлечь внимание мужчин? Ну, не знаю, может, кому-то худые и нравятся, а мне, так, не очень.

 - Ой, начальник, а с этого места можно поподробнее?

 - Если будешь обзывать начальником…, - грозно нахмурился Вадим, - не услышишь продолжения.

 - Молчу и повинуюсь. 

Я тихо повизгивала от восторга.

Узнать, что этот красавец-парень не любит худых, было все равно, что глухому услышать звуки музыки. И хотя надежда - глупое чувство, но сейчас оно вдруг показалось на горизонте, дав толчок радостно застучавшему сердцу. Но трезвый разум ответил: «Ох, Маринка, нет. Брат есть брат, и посягать на него все равно, что инцестом заниматься». Я даже захихикала от такого сравнения.

 

 - Три сольдо за твои мысли, – привел меня в сознание голос Вадима. - Ох, как вскинулась, да еще и покраснела, - лукаво добавил он. - Признавайся, это было что-то непристойное?

 - Скорее, глупое.

 - Расскажешь?

 - Ха!

 - Ладно, запомним. – Вадим откинулся на спинку кухонного дивана и снова включил улыбку на режим обаяния. – О чем мы говорили?

 - Что ты не любишь худых женщин.

 - Да, не люблю. Из личного опыта убедился, что девушка, живущая на диете, и сама не ест, и другим не дает. А еще отсутствие нормального питания приводит ее к расстройству сна, головным болям и сильному ухудшению характера. То есть, голодающая красавица превращается в злую тощую бабу, от которой хочется быстро сбежать. 

 - Что ты и сделал?

 - Именно.

- Твоя девушка просто слабенькой оказалась.

 - Что ты имеешь в виду?

 - То, что пища дает нам не только физические силы, но и энергетические. И человек, лишенный их, начинает элементарно вампирить, то есть «доставать» своих ближних до тех пор, пока они не психанут. А во время ссор идет большой выброс энергии, после которых ты, наверняка, чувствовал себя просто ужасно, а твоя девушка, наоборот, вдруг становилась спокойной и довольной. А потом начинала ластиться и просить прощения. 

 Изумление было написано на лице Вадима крупными буквами.

 - Именно все так и было, - выдохнул он. – Невероятно! Я никогда не задумывался…. – А потом с любопытством спросил. – Откуда ты это знаешь? Тоже жила с вампиром?

 - Могу и шею показать, - засмеялась я. – Об этом давно всем известно, глупый, море литературы написано. Что ты читаешь, вообще? Наверное, одни детективы и триллеры?

 - Ну-у-у, – Вадим улыбнулся в ответ. – Жизнь и так достаточно сложна, чтобы еще вечерами читать классику.

 - Да-да, - подтвердила я глубокомысленно.

 - Ну, хорошо, - резюмировал Вадим. – Давай закончим с лирическими отступлениями. Пора переходить к главной теме.

 - Переходи, - согласилась я.

 - Что «переходи»? Ты обещала идею, помнишь?

 - Да. Но сначала, шеф, я хотела бы услышать твою личную точку зрения на развитие событий в нашем офисе.

 - Если кратко, то я себя чувствую агнцем на заклание и очень боюсь сорваться. То есть, наорать, выматерить или просто уволить половину бабского коллектива, который меня уже просто достал. И хотя девушки за черту не переходят, пока что, но…. 

 - Но все время топчутся по краю. А от этого ты в постоянном напряжении, да?

 - Именно, - энергично подтвердил Вадим. – Я не знаю чего ждать дальше. А для меня очень важна эта работа, потому что я впервые стал руководителем такого уровня. И свести на «нет» все усилия и хорошие перспективы на будущее из-за женских козней и капризов? Никогда! 

 - Хорошо. Тогда, давай, все разложим «по полочкам» и выберем способ решения проблемы.

 - Давай.

 - Но сначала скажи, чего ты хочешь? 

 - Я хочу, чтобы во мне видели руководителя, а не объект…, - Вадим замялся, подбирая сравнение.

 - Объект вожделения? – невинно уточнила я.

 - Да, - кивнул он. – Слово, то, какое поганое, вожделение.

 - Это все?

 - С остальным можно мириться, но с этим…? Да меня уже зашугали до такой степени, что я лишний раз боюсь выйти из кабинета.

 - Это называется блокада.

 - Знала бы ты, как я себя глупо чувствую каждый раз, когда вижу на пороге кого-нибудь из девушек, и боюсь, что она вдруг начнет приставать ко мне или, не дай Бог, раздеваться. 

 Вадим заметно разнервничался, поэтому я пододвинула к нему сигареты и зажигалку.

– Давай закури и успокойся. Хочешь мартини? Сейчас.

 Я встала и сделала нам по коктейлю. А когда села обратно, начала излагать план «боевых действий».

 - Первое. Не оставляй закрытой дверь, когда у тебя женщина. Так ты лишишь ее возможности проявить инициативу. И не сиди за столом при ней, а вставай, ходи и маячь в дверях. Понял?

 - Да, - кивнул головой Вадим.

 - Второе. Загружай своих активных поклонниц заказами, хвали за исполнительность, и добавляй еще работы. Тогда им будет некогда мечтать о «Великой любви».

- Я тоже думал о таком варианте, - вставил Вадим. - И решил, что буду жестко требовать соблюдения сроков и качественного выполнения заказов.

 - А если дамы решат, что страстный взгляд или сексуальные авансы шефу помогут им получать, скажем так, поблажки?

- Тогда я смогу, наконец, публично ругаться, а еще наказывать их рублем.

 - Браво, - согласилась я. – Но действовать нужно с умом, а то ты можешь добиться обратного результата. Не понял о чем я? Если наших девушек лишить премии, то вместо ярых поклонниц ты получишь коварных мстительниц. А это гораздо хуже.

 - Я понял. Постараюсь быть терпеливым и справедливым.

 - И еще есть третье предложение.

 - Давай.

 - Я о Веронике. Она не очень умна, но хитра и коварна. А еще властная и страшно упрямая. И если она решила, что ты будешь ее…. 

 - Что? – охнул Вадим.

 - То тебе сложно будет отбиться.

 - Бред какой-то.

 - И хоть мне не нравится закладывать девочек, но…, - я обреченно вздохнула, - придется.

 Вадим вдруг снял заколку, тряхнул головой, и по его плечам рассыпалась роскошная волна светлых волос.

 - От таких новостей голова пухнет, - пояснил он.

 - Классные у тебя волосы, начальник, - я улыбалась, хотя во рту от такого зрелища пересохло.

 - У тебя тоже классные, - ответил Вадим. – Я, кстати, сразу обратил внимание на тебя именно потому, что похожие волосы видел в кино. Ты смотрела «Кудряшку Сью»?

 - Конечно.

 - Вы с ней даже внешне чем-то похожи.

 - Ага, - скисла я. – Ростом и комплекцией.

 - Я хотел сказать, что ты такая же хорошенькая, - синие глаза Вадима улыбались. – Но мы отвлеклись. Ты собиралась признаться в чем-то страшном.

 - А, не бери в голову. Ну, поспорили на тебя наши бабы, подумаешь, велика беда?

 - Что? – парень подорвался на ноги и склонился ко мне. – И ты так спокойно об этом говоришь?

 - А что? – я невинно похлопала ресницами. – Или ты никогда не спорил из-за девочки?

 - Но я не девочка! - заорал вдруг Вадим. – Я их начальник!

 - А ну сядь обратно! – заорала я в ответ. - И не кричи на меня!

 Вадим шлепнулся на диван и отвернулся к окну.

 - Я не хотел, прости. – Он был расстроен и не скрывал этого.

 - Именно из-за пари мы с Вероникой ссоримся все время, понял?

 - Какого пари?

 - Что к весне ты станешь ее.

 - Ага, - кивнул головой Вадим. – Скорее Земля закрутится в другую сторону. – Но потом вдруг встрепенулся. – А ты тут при чем?

 - Я – ни при чем.

- Тогда почему вы с Вероникой ссоритесь?

Я тоже посмотрела в темное стекло окна, где отражались две лохматые головы, темная и светлая, и молчала. Мне ужасно не хотелось говорить правду, но Вадим требовательно повторил:

 - Марина, из-за чего вы ссоритесь?

 Пришлось дипломатично перевести разговор на другую тему.

 - Знаешь, с Вероникой нужно быть очень осторожным. Она ведь может отомстить, если ты не пойдешь ей навстречу. Например, устроит публичное изнасилование, а потом еще и обвинит тебя в сексуальных домогательствах.

 - Что ты предлагаешь?

 - Повысить ее в должности и перевести в центральный офис.

 - Отпадает. 

 - Тогда завалить работой по самое горло.

 - Это можно. Но пари все равно будет существовать.

 - А упрямая Вероника будет бороться до последнего.

 - Значит, придется ее уволить.

 - Это ты сказал. Не я.

 Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись.

 - У меня четвертое, и последнее, предложение, - пора было заканчивать свой список идей.

 - Слушаю внимательно.

 - Нам в офисе нужны еще двое-трое мужчин. И, желательно, холостых красавцев. Так ты переключишь женское внимание на кого-то другого. Но, учти, парни должны быть настоящими мачо, не такими тряпками, как Витя и Вася.

 - А они чем плохи?

 - Да девчонки так их выдрессировали, что лишь топни на них, и готово, сидят под столами и не пикают.

 - Правда? – расхохотался Вадим. – Никогда бы не подумал. А предложение ты подала хорошее, я подумаю, что можно сделать. – Он наклонился через стол и взял меня за руки. - Ты больше не сердишься?

 - Нет, - я «вернула» руки обратно.

 - Сердишься, - утвердительно сказал Вадим. – А почему?

 - Потому что ты болван.

 - Я болван?

 - Именно, в твои то годы…. Сколько тебе, кстати? В мае 30? Полный апофегей. И не спрашивай меня, что это такое?

 - Я читал Полякова.

 - Прошу прощения, значит ты не полный болван, а просто… не знаю, как и сказать. Да с такой внешностью, как у тебя, баб можно штабелями укладывать, и в нужную тебе сторону. А вместо этого, ты позволил наглым девицам так запугать себя, что к каждой встрече с ними готовишься, как к войне. 

 - Согласен, в этом я дал промашку. – Вадим вздохнул. – Но ты тоже – великий стратег ...и большая хитруля, кстати.

 - Что? – от неожиданности я даже рот открыла.

 - И не смотри на меня невинными глазами, будто ничего не понимаешь. Ты ведь так и не объяснила, почему ссоришься с Вероникой.

 - Хорошо, я скажу. Скажу лишь затем, чтобы эта глупость не торчала у меня комком в горле. – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Мы с тобой как-то разговаривали ...на глазах у всех. 

 - Я помню, - кивнул Вадим.

 - Когда ты ушел, мне решили учинить допрос. Но Вероника сказала, цитирую дословно: «Оставьте, у нее никаких шансов».

 Вадим посмотрел на меня внимательно, ожидая продолжения, но потом понял, что его не будет.

 - Ах, вот ты о чем? – улыбнулся парень. - Дура она, твоя Вероника. 

 - Я знаю, что она дура, но оскорблять себя ей не дам, поэтому и наговорила гадостей в ответ. И с тех пор их царское высочество жаждет крови.

 - Не дожаждет. То есть, не дождется. – Мы засмеялись одновременно. – Я не дам тебя в обиду, клянусь.

 - Но тебе все же придется гонять меня, как и остальных, чтобы я не выглядела белой вороной на общем фоне.

 - Насколько я ориентируюсь, ты и так достаточно загружена.

 - Все равно афишировать наши приятельские отношения до окончания боевых действий не стоит.

 - Согласен. Но у меня есть одно условие, нет, два.

 - Слушаю.

 - Можно мне будет еще напроситься на ужин? Ты замечательная хозяйка, клянусь.

 - Можно, и не раз. Я люблю кормить друзей. А второе условие? 

 - Через две недели у отца юбилей – 60 лет. И он пригласил пол города в ресторан «Калина». Пошли со мной, Маринка, а? 

 - Ты меня разыгрываешь? – я смотрела с подозрением на Вадима. – Если тебе нужна ширма, то так и скажи.

 - Какая ширма?

- Чтобы тебя не стали сватать к соседке, знакомой, племяннице или другой «просто замечательной девушке». 

 - О чем ты говоришь? - набычился вдруг Вадим. 

 - О честности. А ты?

 - Я пригласил девушку на юбилей к папе, а она меня обижает.

 - Прости, не хотела…. Конечно, я с удовольствием пойду, - чинно ответила я.

 - Вот и отлично. – Вадим встал и потянулся. – Эх, Маринка, хорошо здесь у тебя. И, кажется, будто мы знакомы сто лет, а такое ведь редко бывает, знаешь ли. И тем более - в общении с женщиной.

 Мы попрощались быстро и легко. Но на прощание Вадим вдруг приподнял меня над полом и нежно поцеловал в щеку.

 - Спасибо, малыш, – шепнул он. – Ты настоящий друг.

 «Не друг, а сестра, – вздыхала я, закрывая дверь. - Поэтому тебе и легко со мной».

 Следующий день стал началом «Великого переворота». Вадим с утра созвал общее собрание коллектива, где огласил новую стратегию работы с заказчиками. А еще предупредил о жестких требованиях к срокам и качеству работ. 

 - Регулярных штрафников я сначала буду наказывать рублем. А если это не поможет, то начну увольнять. Так что без обид, девочки. Вам давно пора начинать отрабатывать свою зарплату, вместо бесконечной болтовни и глупых интриг. Я понятно выражаюсь? 

 Все посмотрели на Веронику, а потом вновь на начальника – и дружно кивнули головами.

 - Вот и отлично. А теперь – за работу. 

 Неделя пролетела незаметно.

Офис работал в жестком ритме, заданным Вадимом. И благодаря этому, прекратились бесконечные походы с «пустыми» бумагами на подпись, перекуры для обсуждения достоинств шефа, а еще – соперничество между девчонками из-за внимания начальника. 

 - Марина, - как-то позвонил мне Вадим по внутреннему телефону, - я хочу напроситься на ужин.

 - Когда?

 - Сегодня.

 - Хорошо, жду.

 Вечер мы посвятили «разбору полетов». «Брат» несколько раз выражал мне благодарность, настаивая на том, что именно я вдохновила его «на подвиги».

 - Ты была права, когда говорила, что я растерялся от натиска толпы красоток. Я боялся ошибиться, впервые став руководителем, а вместо этого отдал бразды правления в чужие руки.

 - Зато сейчас у тебя получается все просто отлично, - успокоила я его. – И не переживай, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но все-таки впредь будь умнее.

 - Ты о чем?

 - Есть такая фраза: «Глупый учится на своих ошибках, а умный – на чужих». 

- Понял, – Вадим вдруг подмигнул мне. – А ты - язвочка.

- Мне возбраняется критика начальства?

 - Если в мягкой форме, то нет.

 - Я и так стараюсь быть белой и пушистой, Вадим. Например, вместо «дурак» говорю «глупый» или «болван». 

 - Я же говорю - язвочка, - засмеялся шеф и встал. – Спасибо, Маринка, ужин был замечательным, но мне пора.

 - Пожалуйста, и на здоровье.

 В коридоре, привычно чмокая меня в щеку, Вадим шепнул: - Ты – лучшая, и не забывай об этом. А еще напоминаю, что до юбилея папы осталось пять дней. Не подведи меня, слышишь?

 Да, юбилей – это серьезно. Даже без заглядывания в шкаф, я знала, что парадного платья у меня нет, и где купить его – неизвестно. Раньше все проблемы с одеждой я решала с помощью рынка или центрального универмага. Но что же делать сейчас? А, зайду, для очистки совести, в свой любимый отдел на 4-м этаже ЦУМа, и пороюсь хорошенько. Вдруг обнаружится что-нибудь интересное?

Поэтому после работы, под ухмылки любимого коллектива, сразу отметившего сбой в моем графике, я сбежала искать платье. И нашла! Да еще какое! И пусть поют дифирамбы Версаче, Гальяно, Сен-Лорану и Лагерфельду, но видели бы вы, ЧТО сшила наша Житомирская швейная фабрика!

Маленькое платье песочного цвета с золотым шитьем на лифе и рукавах. И это шитье, очень благородного рисунка, делало платье необыкновенно праздничным. Но главное - оно сидело на мне идеально и стоило, кстати, как одна пуговица «лагерфельда». 

 

 Субботу, день юбилея, я посвятила себе. Так как «сестра сестрой», но ведь каждому на празднике хочется быть красивым. Вот я и баловала себя весь день ароматическими ваннами, масками, дорогим кремом для тела и прочей ерундой. К приходу Вадима я цвела и пахла (в пределах нормы, конечно). Мои волосы «кудряшки Сью» я уложила в поэтическом беспорядке, а поверх платья набросила старинную мамину шаль с золотой бахромой.



Я как раз закончила макияж, когда приехал Вадим. Он с удовольствием рассмотрел меня со всех сторон, а потом сказал:

 - Маринка, я беру свои слова назад. Те, про дуру Веронику. Она не дура, нет. Она полная идиотка. А ты просто роскошно выглядишь. И если бы я не был твоим шефом, то о-го-го ...понимаешь ли.

 - Ладно, начальник, нечего пугать бедную Золушку. Лучше подай пальто и ...где там наша карета? 

 - Прошу, - изогнул колесом руку Вадим. – Карета ждет.

 Наш приход в ресторан был встречен «на ура». Меня с кем-то знакомили и представляли, переводя от одной группы людей к другой, весело подмигивали Вадиму, громко расхваливая его вкус, а еще говорили комплименты мне, поздравляя с «удачным уловом». Но, слава Богу, длилось все это недолго, и вскоре мы сидели за столом, бесконечно кушая и выпивая в честь 60-летия Петра Петровича.

 Вадим вел себя безукоризненно, посвящая свое время только мне. От этого я себя чувствовала настоящей Золушкой, впервые попавшей на бал. И хотя моего принца несколько раз пытались увести «на сторону» различные дамы, он решительно отбивался от всех их домогательств. Когда же я иногда отходила от Вадима, то постоянно чувствовала на себе совсем не братский взгляд, преследующий меня по залу. И улыбался шеф при этом так загадочно, что мой «железный занавес», сотканный из самовнушения о «брате», начал трещать и разваливаться.

Тогда я решила восстановить этот «занавес» танцами. Меня кружили все мужчины по очереди, вплоть до юбиляра. И вдруг во время танца Петр Петрович пожаловался, что у него ужасно разболелась голова. 

 - Я бы выпил болеутоляющее, да нельзя после алкоголя. Так что прости старика, но я пойду присяду.

 - А может выйти на свежий воздух? – предложила я.

 - Хорошо бы, но одеваться на улицу..?

- Можно посидеть в холле, там достаточно прохладно, – предложила я, и мы незаметно улизнули с глаз многочисленных гостей и родственников. Спустившись на первый этаж, я усадила юбиляра на кушетку в углу холла, а потом предложила сделать ему легкий массаж шеи и головы.

 - Меня такому массажу научила тетка, опытный медик. Ее специальность – реабилитация травматических больных, так что можете довериться мне без боязни.

 Со второго этажа гремела музыка, юбиляр сладко стонал, а я пальцами вытягивала из его головы боль, надеясь, что наше отсутствие не сразу заметят.

 - Да, Маринка, - раздался у меня над ухом голос Вадима. – Умеешь ты удивить. Если бы я не видел собственными глазами, то не поверил бы: папа, самый недоверчивый человек во Вселенной, тихо уводит мою подругу, чтобы получить немножко удовольствия.

 - Молчи, сын, - стонал Петр Петрович. – Не мешай.

 - Понял, умолкаю.

 Вадим присел в стороне и закурил, а я, тем временем, продолжила массаж, перейдя на височную часть головы. Когда я закончила, «пациент» крепко спал, откинув голову, и даже всхрапывал иногда.

 Поэтому я тихо сказала Вадиму:

- Последи за отцом, чтобы он вдруг не упал. – И дождавшись кивка, добавила. – А я схожу помою руки.

 - Зачем?

 - Смою грехи твоего папы.

 В туалете я всмотрелась в зеркало и решила, что по-прежнему выгляжу отлично: глаза блестят, косметика на месте, кудри на плечах и спине только украшают меня. Но внутри тревогой ныло сердце: «Что означают взгляды Вадима? Он на меня «посягает» или мне это только кажется? Эх, скорее бы вечер закончился, а с ним и неопределенность». 

Когда я возвратилась в холл, Петр Петрович уже стоял на ногах и что-то энергично втолковывал сыну.

- Мариночка, - юбиляр расплылся в улыбке. – Иди, дай обнять тебя и сказать огромное спасибо. Голова больше не болит, представляешь? И я чувствую себя таким отдохнувшим, что готов танцевать хоть до утра.

 - На здоровье, Петр Петрович. Я рада, что смогла помочь.

 - Только не говори об этом никому, папа, – вставил, улыбаясь, Вадим. – А то к Марине сбежится толпа пациентов, а нам это ни к чему.

 - Клянусь, – пообещал юбиляр.

 Уезжали мы с Вадимом почти последними, и когда шли к такси, я неожиданно поскользнулась, и чуть не упала. Спас меня провожавший нас Петр Петрович, ловко подхватив за талию, а туфельку, слетевшую с правой ноги, поймал Вадим. 

 - Золушка, – крикнул он. – Это ты потеряла? – А потом, встав на колено, торжественно обул меня.

- Ох, слава Богу, что этот вечер закончился, - вздохнул Вадим уже в такси. – Давно я столько не ел и не пил. Кажется, тронь меня пальцем, и лопну.

 А я сидела, зажатая у него под мышкой и решала глобальную проблему. «Что делать? Отпускать шефа домой или приглашать к себе «на чай»? Проявлять инициативу или ждать ее от своего «принца»? Вот, блин, ситуация!» Но Вадим лишил меня права голоса, сладко прошептав на ухо: 

 - Пригласи меня к себе, Золушка.

 - Зачем?

 - Чтобы я мог поприставать к тебе.

 - Ты не можешь - ты объелся, – засмеялась я, но больше ничего сказать не успела, потому что мне закрыли рот поцелуем. Давно я не получала такого удовольствия. «Эх, если судьба дарит шанс провести ночь с классным парнем, - мелькнула мысль, - грех этим не воспользоваться».

 И я воспользовалась. На полную катушку!

 На одну ночь скромница Золушка превратилась в женщину-вамп и выжала из принца все силы, отлюбив, как последний раз в своей жизни. И это было так прекрасно, так непередаваемо секси, что мы оба дружно молчали, боясь испортить ночь ненужными словами. А утром, проснувшись у него под боком, я трезво сказала себе: «Сказка закончилась, так что выбрось из головы глупые мечты о красивом будущем, хотя и сильно расстраиваться не стоит. Ты провела роскошную ночь, подружка, поэтому скажи шефу: «Большое спасибо» и все, забудь». Так что после последнего, утреннего «раунда», я напоила любовника кофе и легко распрощалась с ним.

Не знаю, чего ожидал Вадим, но мое поведение явно сбило его с толку. И уходя, он показался мне растерянным и даже немного обиженным. Но я запретила себе думать о нем. И все, чем могла спастись, так это надеть наушники и включить «Рамштайн» на полную громкость. Потом я спала часа четыре, а вечером долго мокла в ванной, читая какой-то журнал.

 В девять позвонил Вадим.

 - Марина, я могу зайти?

 - Конечно.

 Он появился через три минуты и прямо в коридоре начал целовать меня. Вскоре мы вновь оказались в постели, и на этот раз уже Вадим играл первую скрипку, не дав мне никакой возможности проявить инициативу. А потом он просто обнял меня и сказал: 

 - Я сержусь.

 - Если ты всегда так сердишься, то нужно злить тебя почаще, - я захихикала, и начала щекотать его, но Вадим оттолкнул мои руки и сел, серьезно уставившись на меня синими глазами. 

- Я действительно сержусь, Марина.

 - Догадываюсь, - я тоже села, отбрасывая волосы со лба.

 - Что происходит, ты можешь объяснить?

 - Могу, ...но не хочу, - и я отвела взгляд.

 - Тогда я скажу, - Вадим вновь повернул меня к себе. – Ты – замечательная девушка, и у меня в мыслях не было обидеть тебя. 

 - Я знаю.

 - Тогда почему ты так небрежно выставила меня утром?

 - Небрежно?

 - Именно. Я себя почувствовал использованным. Даже не знаю, как объяснить, но мне стало очень обидно. 

 - Не нужно, - я закрыла ладонью его рот. – Я понимаю, о чем ты говоришь, и совсем не хотела тебя обидеть. Скорей наоборот, сказать огромное спасибо за эту ночь, – я замолчала.

 - И все? – Вадим выглядел ошарашенным.

 - А ты чего хочешь?

 - Всего. – Он прижал меня к себе и, вздохнув, погладил по плечу. – С вами, женщинами, так сложно. Я ничего сейчас не понимаю, кроме того, что чувствую. А чувствую я сейчас огромную нежность и желание защищать. ...Сиди, не дергайся. ...Знаю, женщины всегда ждут слов любви, но я их не говорю, никогда. Прости. ...Зато я сейчас скажу то, что еще никому не говорил, Маринка. Мне с тобой так хорошо, что я каждый раз должен силой выволакивать себя из твоего дома. Ты такая классная - умная и симпатичная, прекрасная хозяйка и веселый собеседник, а еще оказалось, что и любовница ты просто обалденная, уж поверь мне. И вот когда я, наконец, нашел то, что искал так долго, ты говоришь: «Спасибо, было очень приятно», и выставляешь меня из дому.

 - Я просто боюсь, – прошептала я, - понимаешь?

 - Чего?

 - Поверить боюсь. 

 - Мне?

 - Тебе, судьбе, будущему, всему.

 - А ты, думаешь, я не боюсь? – И Вадим еще крепче обнял меня.

 - Господи, а тебе-то чего бояться?

- Я, как и любой другой человек, тоже боюсь неизвестности, Марина. Ведь никто никому и никогда не даст 100% гарантию, что все всегда будет хорошо. Это – жизнь, и она меняется постоянно.

 - Но мы такие разные, Вадим. Ты красивый, а я обыкновенная.

 - Замолчи немедленно. Кажется, я зря хвалил твою умную головку, потому что сейчас ты несешь абсолютные глупости.

 - Это не глупости. Вот ты говоришь, что никто никому не дает гарантий. Согласна, но одна мысль о том, что завтра ты будешь вздыхать о другой женщине, уже убивает меня. Поэтому я и запрещаю себе чувствовать, мечтать и верить.

 - Я могу ответить то же, глупая. Мы, мужчины, знаешь какие ревнивые? - И он нежно поцеловал меня в макушку.

 - Ничего не понимаю, – я отодвинулась от Вадима, чтобы лучше видеть его лицо. – Чего же ты хочешь?

 - Я хочу, чтобы мы попробовали вместе ...пожить, - и он улыбнулся так, что у меня сердце екнуло.

 - Но мы друг друга совсем не знаем. Может, мы и не пара совсем: разное воспитание, разный круг общения, и вообще... 

 - Глупая, а зачем я тебя на юбилей водил, как ты думаешь? Именно вчерашний вечер убедил меня окончательно, что я не ошибаюсь. Тебя сразу приняли все родные и близкие. Я уже не говорю о папе, он теперь твой вечный обожатель. 

 - Но все это так неожиданно, ты не находишь?

 - Жизнь полна сюрпризов, детка, - вид у парня был такой довольный, что мне захотелось стукнуть его. – И хватит сверкать глазищами. - Он вдруг фальшиво запел. – А твои глаза цвета виски... Ай! Ты чего дерешься? А-а-а, спасите..!

 Наша драка переросла во что-то совсем иное. И только через полчаса Вадим вновь повторил вопрос:

 - Так ты согласна жить вместе?

 - Хорошо, давай попробуем, - я вздохнула. – Вот скандал будет на работе, даже не представляю! А что скажет Вероника?

 - А Вероника - просто дура, - и Вадим снова обнял меня, смеясь от всей души.


home | my bookshelf | | А Вероника просто дура |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 76
Средний рейтинг 4.6 из 5



Оцените эту книгу