Book: Заклинание Индиго



Заклинание Индиго
Заклинание Индиго
Заклинание Индиго

Райчел Мид

Заклинание Индиго

Глава 1


Это был не первый раз, когда меня вытащили из постели ради важной миссии. Однако, это был первый раз, когда я подверглась такому личному допросу.

— Ты девственница?

— А? — я потерла сонные глаза на всякий случай, чтобы убедиться, что это не какой-то странный сон, который сейчас исчезнет.

Моя учительница по истории, миссис Тервилигер наклонилась ближе и повторила свой вопрос уже шепотом:

— Я спрашиваю, девственница?

— Гм, да…

Я полностью проснулась и теперь с беспокойством оглядывала вестибюль моего общежития, убеждаясь, что вокруг не было никого, кто бы мог стать свидетелем этого сумасшедшего обмена репликами. Мне было не о чем беспокоиться. Помимо уныло смотрящегося стола с дежурным, стоящего в дальнем конце комнаты, в вестибюле никого не было, наверное, потому, что ни один здравомыслящий человек не будет стоять там в это время ночи. Миссис Тервилигер разбудила меня телефонным звонком пять минут назад, требуя встретиться с ней здесь, по вопросу "жизни и смерти". Ее допрос о моей личной жизни, было не совсем тем, что я ожидала.

Она шагнула назад и вздохнула с облегчением.

— Да конечно, ты девственница.

Я сузила глаза, не зная, должна ли я обижаться или нет.

— Конечно? Что это должно значить? Что происходит?

Она сразу же исправилась и поправила на переносице свои очки в роговой оправе. Они у нее, как всегда, съехали вниз.

— Нет времени на объяснения. Мы должны идти.

Она схватила меня за руку, но я удержалась и осталась стоять на прежнем месте.

— Мэм, сейчас три часа утра!

И затем, чтобы она поняла всю серьезность ситуации, я выпалила:

— Вся школа спит!

— Неважно.

Она повернулась в сторону стола дежурного и крикнула через комнату.

— Сидни Мелроуз со мной. Миссис Вэзерс может поспорить со мной по поводу комендантского часа завтра.

Дежурная посмотрела на нее удивленно, но она была всего лишь простой студенткой колледжа, нанятой, чтобы дежурить ночью. Она была не чета грозной миссис Тервилигер с ее высоким ростом, долговязой фигурой и птичьим лицом. Единственным препятствием, удерживающим девушек в общежитии, был охранник снаружи, но он просто кивнул по-дружески, когда миссис Тервилигер протащила меня мимо него. Это заставило меня задуматься о том, как много девушек, она вот так похитила среди ночи.

— Я в пижаме, — сказала я ей.

Это был последний протест с моей стороны, когда мы подошли к стоянке. Она ездила на фольксвагене-жуке, на боках которого были нарисованы цветы. Так или иначе, это меня не удивило.

— С тобой все будет в порядке, — сказала она, доставая ключи от машины из своего большого вельветового кошелька.

Вокруг нас была холодная и тихая пустынная ночь. Высокие пальмы создавали тень, которая имела форму паука на фоне неба. А за ними полная луна и сверкающие звезды. Я обхватила себя руками, касаясь мягкой ткани моего полиэстерового халата. Под ним я была одета в длинную полосатую пижаму с парой пушистых бежевых тапочек. Этот ансамбль смотрелся хорошо в моей уютной комнате в общежитии, но не совсем практично для ночного Палм-Спрингс. Вообще, выходить в пижаме куда-либо не практично.

Она открыла машину и я осторожно села внутрь, стараясь отодвинуться от пустых бумажных кофейных чашек и старых выпусков "Uthe Reader". Такие грязные условия были мне неприятны, но в данный момент они волновали меня меньше всего.

— Миссис Тервилигер, — сказала я, когда мы ехали по пригородным улицам. — Что происходит?

Теперь когда мы покинули общежитие, я надеялась что она начнет говорить разумные вещи. Я не забыла её фразу про "вопрос жизни и смерти" и начинала нервничать.

Ее взгляд был обращен на дорогу впереди нас и на ее лице отражались признаки беспокойства.

— Мне нужно, чтобы ты произнесла заклинание.

Я застыла и попыталась переварить её слова. Не так давно подобная просьба вызвала бы у меня волну протеста и приступы отвращения. Не то, чтобы я спокойно к этому относилась сейчас. Магия всё еще пугала меня. Миссис Тервилигер днем преподавала в моей частной школе Амбервуд, а по ночам занималась колдовством. Она сказала что я тоже обладаю естественными способностями к магии и умудрилась обучить меня некоторым заклинаниям, не смотря на мои протесты. У меня было несколько причин чтобы избегать всего тайного. Кроме врожденных убеждений, что магия является чем то неправильным, я просто не хотела ввязываться в еще больше сверхъестественных дел, чем я должна. Я и так являлась частью секретного сообщества, которое держит существование вампиров в тайне от мира людей. Этого, и моей школьной жизни, было достаточно для того, чтобы мне было чем заняться.

Тем не менее, её магическая подготовка в последнее время помогала мне выбираться из опасных ситуаций, поэтому я больше не отказывалась от неё так быстро. Так что её предложение поколдовать было не самой странной вещью.

— Зачем Вам понадобилась я? — спросила я. Машин на улице было мало, но иногда фары проезжающих машин бросали призрачный отсвет на нашу машину. — Вы в миллион раз могущественнее меня. Я не могу сделать и доли того, что можете Вы.

— Сила это одно, — признала она. — Но в этом деле есть и другие ограничения и факторы. Именно это заклинание я не могу наложить.

Я скрестила руки и откинулась на спинку сиденья. Если я сконцентрирую свое внимание на практичных аспектах, то смогу игнорировать растущее волнение.

— И это не могло подождать до утра?

— Нет, — сказала она серьезно. — Это не могло.

Что-то в её голосе насторожило меня и мурашки побежали по спине, и пока мы продолжали ехать я молчала. Мы направлялись за пределы города и пригородов, в дебри настоящей пустыни. Чем дальше мы отдалялись от цивилизации, тем темнее становилось вокруг. Как только мы съехали с шоссе в поле зрения не попадались ни уличные фонари, ни дома. Колючие кусты пустыни создавали темные фигуры вдоль обочины дороги и я подумала о зверях, которые притаились и готовятся к прыжку. "Здесь никого нет", подумала я. "И в Амбервуде тоже никто не знает что ты здесь."

Я беспокойно заерзала вспомнив её вопрос про девственность. Неужели меня собирались принести в жертву в каком-то дьявольском ритуале? Как же я жалела, что не подумала прихватить с собой мобильный — не то, чтобы я могла рассказать моей организации, Алхимикам, что я проводила так много времени с пользователем магии. И не просто с каким-то там пользователем магии, а тем кто учил меня стать одной из них. Лучше рискнуть быть принесенной в жертву, чем столкнуться с гневом Алхимиков.

Через двадцать минут миссис Тервилигер, наконец, остановилась у обочины пыльной дороги с односторонним движением, которая казалось была прямым путем в никуда. Она вышла из машины и жестом попросила меня сделать тоже самое. Здесь было холоднее, чем в Амбервуде. Глядя в ночное небо у меня перехватило дыхание. Без огней города звезды сияли во всей своей красе. Я увидела Млечный Путь и дюжину других созвездий, обычно скрытых от невооруженного глаза.

— Звездами любоваться будешь потом, — сухо сказала она. — Нам нужно торопиться, пока луна не продвинулась дальше.

Ритуал при лунном свете, бесплодная пустыня, жертвоприношение девственниц…во что я вляпалась? Настойчивость миссис Тервилигер в отношении магии всегда раздражала меня, но я никогда не думала, что она представляет угрозу. Теперь я ругала себя за свою наивность.

Она накинула спортивную сумку на плечо и направилась на пустынный участок земли, усеянный камнями и клочковатой растительностью. Даже с блестящим небесным дисплеем здесь было мало света, однако она шагала уверенно, будто точно знала куда идти. Я послушно следовала за ней, морщась, шагая по узкой тропинке. Мои пушистые тапочки не предназначены для такого рода местности.

— Здесь, — сказала она, когда мы дошли до участка земли, очищенного от деревьев и кустарников. Она аккуратно положила сумку и присев, стала копаться в ней. — Сойдет.

Пустыня, которая днем была такой беспощадной, ночью стала холодной, но я все равно покрывалась потом. Возможно мое беспокойство было этому причиной, нежели температура или тяжелая пижама. Я поплотнее запахнула халат, завязывая пояс в идеальный узел. Я считала это успокаивающим занятием и рутиной.

Миссис Тервилигер вытащила большое овальное зеркало в зубчатой, серебряной рамке. Она положила его по центру на земле, посмотрела на небо и затем слегка переместила в сторону.

— Подойдите сюда, мисс Мельбурн. — Она указала на место напротив неё, по другую сторону от зеркала.

— Садитесь здесь и устраивайтесь по удобнее.

В Амбервуде я училась под именем Сидни Мелроуз, а не под моим настоящим именем, Сидни Сейдж. В первый день занятий миссис Тервилигер неправильно назвала мое имя и оно, к сожалению, прицепилось. Я следовала её инструкциям, хотя устроиться по удобнее там было не так-то просто. Я была почти уверена, что услышала как какое-то большое животное возилось в кустах и мысленно добавила койотов в список опасностей, с которыми я здесь сталкивалась, сразу после "пользования магией" и "недостатка кофе".

— Ну что ж. Начнем.

Миссис Тервилигер смотрела на меня темными взглядом, который был особенно пугающим ночью, в пустыне.

— На тебе есть что-нибудь металлическое? Тебе придется это снять.

— Нет, я…ой. Подождите.

Я потянулась к шее и отстегнула тонкую золотую цепочку с крестиком. Это ожерелье было у меня долгие годы, но недавно я дала его кое-кому другому, для утешения. На днях он отдал мне его обратно через нашего общего друга Джил Мастрано-Драгомир. Даже теперь, я могу представить себе её сердитый взгляд, когда она подлетела ко мне в школе и без единого слова сунула крест мне в руку.

Я смотрела, как сверкает крест в лунном свете. Тошнотворное чувство появлялось у меня в животе, когда я думала о Адриане, о парне, которому я отдала его. Я сделала так, потому что он признался мне в любви и тем самым застал меня врасплох несколько недель назад. Может, я не должна была так удивляться. Чем чаще я оглядывалась назад, а это я делала все время, тем больше я стала вспоминать явные признаки, которые должны были намекнуть мне о его чувствах. Я просто была слишком слепа, чтобы заметить это в то время.

Конечно, не имеет значение видела я это или нет. Адриан совершенно мне не подходит и это не имеет ничего общего с его многочисленными пороками или потенциальным сумасшествием. Адриан был вампиром. Правда, он был мороем — одним из хороших, живых вампиров — но это ничего не меняет. Люди и вампиры не могли быть вместе. Этой точки зрения придерживались и морои, и алхимики. Для меня было все еще удивительным то, что Адриан выразил свои чувства ко мне. Было удивительно, что он вообще имел их, или то, что он осмелился поцеловать меня, даже если от этого поцелуя у меня закружилось голова и перехватило дыхание.

Я, конечно, хотела от него отказаться. Мое обучение ничего другого и не предполагает. Ситуация здесь, в Палм-Спрингсе, заставляет нас двоих постоянно участвовать вместе в социальных ситуациях и они стали грубее после его признания. Для меня это было не просто неловкостью в наших отношениях. Я… ну, я скучала по нему. До этого провала он и я были друзьями, мы проводили много времени вместе. Я привыкла к его саркастической улыбке и обмену шутками, которые всегда проходили между нами. До того, как этих вещей не стало, я и не понимала, насколько привыкла к ним. Насколько они нужны мне. Я чувствовала пустоту внутри… что было, конечно, смешно. Почему я должна так беспокоиться из-за одного вампира?

Иногда это заставляло меня злиться. Почему он разрушил все то хорошее, что было между нами? Почему он заставляет меня скучать по нему так сильно? И чего он ожидает от меня? Он должен знать, что между нами ничего не может быть. Я не могла к нему что-то чувствовать. Не могла. Если бы мы жили среди Хранителей — группы нецивилизованных вампиров, людей и дампиров — может он и я могли бы… нет. Даже если бы у меня и были чувства к нему — а я твердо сказала себе, что их нет — было бы неправильно для нас даже рассматривать возможность таких отношений.

Сейчас Адриан говорил со мной как можно меньше. И всегда, всегда, он растерянно смотрел на меня, что причиняло боль моему сердцу.

— Ах! Что это такое?

Я поежилась, когда миссис Тервилигер высыпала высушенные листья и цветы на мою голову. Я была так зациклена на кресте и воспоминаниях, связанных с ним, что не заметила, как она подошла ко мне.

— Розмарин, — сказала она, как ни в чем не бывало. — Иссоп. Анис. Не делай этого.

Я потянулась, чтобы вытащить несколько листьев из волос.

— Это нужно для заклинания.

— Ладно, — сказала я, возвращаясь к делу. Я аккуратно положила крест на землю, пытаясь избавиться от мыслей о взгляде зеленых-зеленых глаз. — Заклинание, которое могу произнести только я? Почему опять я?

— Потому что оно сработает только от девственницы, — пояснила она.

Я постаралась не поморщиться. Ее слова подразумевали, что она не была девственницей и даже если бы это что-то значило для сорокалетней женщины, я не хотела тратить время, размышляя об этом.

— Это, а также то, что человек, которого мы ищем, отгородился от меня. Но ты? Ты будешь неожиданностью для нее.

Я опустила взгляд на сияющее зеркало и поняла:

— Это же заклинание гадания на магическом кристалле. Почему мы не сделаем то, которое я уже делала?

Не то, чтобы я горела желанием повторить это заклинание. Я использовала его, чтобы найти кое-кого, а это заклинание требовало смотреть на воду в стакане в течение нескольких часов. Тем не менее, теперь, когда я знала, как это сделать, я знала, что могу сделать это снова. Кроме того, мне не нравится идея погружения в заклинание, о котором я ничего не знала. Слова и трава — это одно, но что она еще может спросить с меня? Подвергнуть угрозе мою душу? Отказаться от своей крови?

— То заклинание работает только на того, кого вы знаете, — пояснила она. — Это же поможет вам найти того, с кем вы никогда не встречались.

Я нахмурилась. Как мне не нравилась магия, так мне и не понравилось решение проблемы — и головоломка, которую мне так интригующе представили.

— Как я узнаю, кого искать?

Миссис Тервилигер протянула мне фотографию. Мои глаза привыкли к темноте, и я увидела лицо красивой молодой женщины. Существовало поразительное сходство между ней и моей учительницы. Вместо тускло-коричневых миссис Тервилигер, у этой женщины были темные, почти черные волосы. Она так же была одета более модно, в черное вечернее платье из атласа, которое было далеким от обычного хиппи-наряда миссис Тервллигер. Несмотря на эти различия, у этих женщин были одни и те же высокие скулы и орлиные глаза.

Я посмотрел наверх.

— Она связана с вами.

— Она моя старшая сестра, — объяснила миссис Тервилигер, хотя ее голос заметно похолодел. Старшая? Я бы подумала, что эта женщина на десять лет была моложе ее.

— Она пропала? — спросила я. До всего этого я боялась, что мои друзья пропадут.

Губы миссис Тервилигер дрогнули.

— Не так, как ты думаешь, — из бездонной спортивной сумки она достала небольшую кожаную книгу и открыла ее на отмеченной странице. Присмотревшись там, где она указала, я смогла увидеть рукописные латинские слова, описывающие зеркало и травяную смесь, которую она сбросила на меня. Ниже были указания, как использовать заклинания. К счастью, без кровопролития.

— Звучит слишком просто, — сказала я с подозрением.

Я знала, что заклинания, которые имели несколько компонентов и этапов, обычно требовали много умственной энергии. Я теряла сознание от других заклинаний-гаданий. Она кивнула, угадав мои мысли.

— Это требует намного больше внимания, чем предыдущее. Но, хотя ты и не хочешь этого слышать, твоя сила достаточно выросла, так что тебе, наверное, понадобится меньше времени, чем раньше.

Я нахмурился. Она была права. Я не хочу этого слышать.

Или хочу?

Часть меня знала, что я должна отказаться иметь дело с этим сумасшествием. А другая часть расстроилась, что она отказалась от помощи, рассчитывая, что я не помогу ей и так. И все же та, другая, часть была ужасно заинтересована в том, как все сработает.

Глубоко вздохнув, я повторила наизусть выученное из книги заклинание, а затем поставила картинку в середину зеркала. Повторила слова и переместила картинку. Продолжая, я смотрела в сияющую поверхность, пытаясь очистить мысли и позволяя себе стать единым целым с темнотой и лунным светом. Поток энергии прошел через меня гораздо лучше, чем я ожидала. Ничто не изменилось в зеркале. Только мое отражение поблекло, а от тусклого света поблекли мои волосы, которые выглядели после сна просто ужасно, особенно если учесть, что на прядях волос были засушенные листья.

Энергия продолжала расти во мне, мне стало удивительно тепло и волнующе. Я закрыла глаза и погрузилась в нее. Я почувствовала, как плыву в лунном свете, я была этим лунным светом. Я могла остаться там навсегда.



— Ты что-нибудь видишь?

Голос миссис Тервилигер бесцеремонно прервал мое блаженное состояние, но я послушно открыла глаза. Я посмотрела на себя в зеркало. В нем не было моего отражения. Серебристо-серый туман парил над ним, но я знала, что туман не был физическим. Это было волшебство, ментальный барьер, чтобы я не видела изображение за его пределами. Собрав волю в кулак, я бросила взгляд мимо него, а через несколько секунд туман рассеялся.

— Я вижу здание, — мой голос эхом раздавался в ночное время. — Старый викторианский дом. Темно-красный с традиционным крытым крыльцом. Куст гортензии перед ним. Там какой-то знак, но я не могу прочесть его.

— Ты можешь сказать, где тот дом? — голос учительницы прозвучал очень отдаленно. — Оглядись.

Я попыталась отступить, чтобы расширить свое видение за пределами дома. Прошло несколько минут, и медленно, словно изображение приготовлено так, как будто я просматриваю фильм, показались окрестности с похожими домами, все в викторианском стиле с широкими верандами и ползучими лозами. Они были красивы, прекрасная часть истории, расположенная в современном мире.

— Ничего определенного, — сказала я ей. — Просто немного необычная жилая улица.

— Иди дальше.

Я так и сделала, это было, как будто я лечу в небе, глядя на окрестности, как парящая птица. Дома растянулись на несколько кварталов, которые в конечном счете перешли в коммерческие и промышленные территории. Я продолжила двигаться. Предприятия размещались все более тесно. Улицы пересекали их. Здания становились все выше и выше, а затем они превратились в знакомую линию горизонта.

— Лос-Анджелес, — сказала я. — Дом находится на окраине Лос-Анджелеса.

Я услышала резкий вздох, а затем:

— Спасибо, мисс Мельбурн. Это все.

Вдруг взмах рукой передо мной, разрушил изображение города. Так же было разрушено то чувство эйфории. Я больше не плыла. больше не была сделана из света. Я рухнула обратно в реальность, в скалистый пейзаж пустыни и в свою неудобную теплую пижаму. Я чувствовала себя измотанной и слабой, как будто я упала в обморок. Миссис Тервилигер дала мне термос с апельсиновым соком. Я жадно пила, чувствуя себя лучше, так как сахар попал в организм.

— Это помогло? — спросила я, когда поставила термос. Тихий голос внутри меня начал ныть о калориях, но я проигнорировала его. — Вы узнали то, что хотели?

Миссис Тервилигер улыбнулась мне, но улыбка не затронула ее глаз.

— Да, это помогло. Было ли это тем, что я хотела? — она смотрела вдаль. — Нет, не совсем то. Я надеялась, что ты назовешь другой город. Город подальше отсюда.

Я взяла крестик и одела его на шею. Знакомый предмет принес мне ощущение нормальной жизни после того, что я сделала. Это так же заставило чувствовать себя виноватой, из-за того, что магия принесла мне чувство эйфории. Люди не должны творить чудеса. Они так же не должны наслаждаться этим. Проводя пальцами по поверхности креста, я снова поймала себя на мысли о Адриане. Он когда-либо носил его? Или просто держал его на счастье? Проводил ли он пальцами по поверхности креста, как это делала я?

Миссис Тервилигер начала собирать свои вещи. Когда она встала, я последовала ее примеру.

— Что это должно значить, мэм? — спросила я. — То, что я видела Лос-Анджелес?

Я последовала за ней обратно к машине, и она не ответила сразу. Когда она это сделала, ее голос был необычно мрачным.

— Это значит, что она ближе, чем бы мне хотелось. Это так же значит, что хотела ты этого или нет, ты должна будешь работать над улучшением своих магических навыков.

Я остановилась. Вдруг я почувствовала гнев. Достаточно. Я устала, и у меня болело все тело. Она затащила меня сюда в середине ночи и теперь имела наглость выступить с заявлением, как будто она не знала, как я отношусь к магии? Более того, ее слова испугали меня. Что я должна делать со всем этим? Это были ее заклинание, ее поступки. К тому же, она давала указания так настойчиво, так уверенно, как будто это я была причиной, по которой мы пришли сюда, на этот пустырь.

— Мэм… — начала я.

Миссис Тервиллигер развернулась и наклонилась ко мне так, что между нами осталось несколько сантиметров. Я проглотила все те возмущенные слова, которые была готова произнести. Я никогда не видела у нее такого взгляда. Она совсем не боялась, но она была напряжена, чего я никогда не видела, что сильно отличалось от обычно рассеянной учительницы, которую я знала. Она также выглядела… напуганной. Жизнь или смерть.

— Сидни, — сказала она, редко называя меня по имени. — Позволь мне убедить тебя, что это не мой выбор. Ты улучшишь свои умения, не смотря на твое желание или нежелание. И я вовсе не жестока, не потому, что я хочу удовлетворить свои собственные эгоистичные желания. И не потому, что ненавижу, что ты растрачиваешь свои возможности.

— Тогда почему? — тихо спросила я. — Почему мне еще надо учиться большему?

Ветер шелестел вокруг нас, выдувая сухие листья и цветы из моих волос. Наши тени приняли зловещие очертания, а лунный свет и звезды, что ранее казались божественными, теперь стали холодными и жестокими.

— Потому что, — сказала миссис Тервилигер. — Это для твоей же безопасности.

Глава 2


После этого миссис Тервилигер отказывалась еще что-либо говорить. Она привезла нас обратно в Амбервуд и, кажется, почти меня не замечала. Просто продолжала бормотать что-то вроде "Не достаточно времени" и "Нужно больше доказательств". Когда она, наконец, высадила меня, я попыталась добиться от неё больше информации.

— И это всё было ради того, чтобы защитить меня? — спросила я — Защитить от чего?

Мы снова остановились у пожарного выезда, и у неё все еще было рассеянное выражение лица, — Я объясню позже, завтра на нашем занятии.

— Я не смогу, — напомнила я ей — Я уезжаю сразу после своих занятий. Помните? Мне нужно успеть на самолет. Я говорила вам об этом на прошлой неделе. И вчера. И сегодня утром.

Наконец, я привлекла ее внимание.

— Неужели? Ну, раз так. Полагаю, мы будем довольствоваться тем, что имеем. Посмотрю утром, что у меня будет для тебя.

После этого я отправилась спать, но мне так и не удалось заснуть. А она осталась верной своему слову, когда на следующее утро я появилась на её занятии по истории. До звонка, она подошла к моей парте и дала мне старую книгу впотрескавшимся красном кожаном переплете. Заголовок был на латинском языке и переводился как «Основы борьбы», от чего по спине у меня побежали мурашки. Одно дело заклинания, чтобы создавать свет и делать себя невидимой. В них есть практичность, на которую я могла дать почти рациональное объяснение. Но заклинания для борьбы? Что-то мне подсказывало, что с ними у меня могут возникнуть проблемы.

— Материал для чтения в самолете, — сказала она. Она говорила своим обычным, заумным голосом учителя, но я видела в её глазах отблеск тревоги с прошлой ночи. — Сосредоточься только на первом разделе. Я надеюсь, ты, как обычно, проведёшь тщательную работу, и даже более того.

Никто из пришедших студентов не обратил на нас никакого внимания. Моим последним уроком в этот день была самостоятельная работа по поздней античной истории, и она была моим куратором. Чаще всего она использовала наши занятия как пассивно-агрессивный способ научить меня магии. Поэтому не было ничего странного в том, что она дала мне книги.

— И, — добавила она — Если ты сможешь найти, где находится этот район, то это было бы крайне полезно.

На пару секунд я потеряла дар речи. Обнаружить местонахождение одного района на огромной территории Лос-Анжелеса.

— Это… очень большая территория для поисков, — наконец сказала я, аккуратно подбирая слова, так как вокруг нас были свидетели. Она кивнула и поправила очки на носу.

— Я знаю. Многие наверно на это не способны, — и на этой ноте полу-похвалы она вернулась к своему столу перед классом.

— Какой район? — спросил новый голос.

Эдди Кастиль только что подошел и занял место рядом со мной. Эдди был дампиром — носителем смешенного ДНК человека и вампира, которая передавалась с тех самых пор, как эти две расы скрещивались. Хотя на самом деле его было не отличить от обычного человека. Его песочного цвета волосы и карие глаза обеспечивали достаточное сходство со мной, чтобы поддержать нашу легенду о том, что мы близнецы. На самом деле, здесь в Амбервуде, Эдди был телохранителем Джилл. За ней охотились предатели из её расы, морои, и хотя с тех пор как мы приехали в Палм-Спрингс мы не встретили ни одного из них, Эдди всегда был начеку и готовый к атаке и защите Джилл.

Я убрала книгу в свою сумку.

— Не спрашивай. Еще одно из её дурацких заданий. — Никто из моих друзей, кроме Адриана, не знал о моей причастности к использованию магии миссис Тервилигер. Ну, еще Джилл, но она молчала. Все морои обладают какой-либо стихийной магией. Адриан обладал редкой и мощной стихией, которая называлась духом и могла творить чудеса исцеления. Когда Джилл убили предатели, он воспользовался этой магией, чтобы вернуть её из мертвых. От этого Джилл стала "поцелованной тьмой", то есть возникла духовная связь между ними, которая позволяла Джилл чувствовать его эмоции и иногда видеть его глазами. В результате, Джилл знала больше о том, что произошло между мной и Адрианом.

Я вытащила из сумки ключи от моей машины и неохотно отдала их Эдди. Он был единственным, кому я доверяла водить мою машину, и я всегда оставляла её ему на случай если ему придется ездит по делам группы, когда я уезжала из города.

— Держи. Будет лучше, если я получу её обратно целой и невредимой. На пушечный выстрел не подпускай Ангелину к рулю.

Он усмехнулся. — Я похож на самоубийцу? Я наверно даже и не воспользуюсь ею. Точно не хочешь, чтобы я довез тебя до аэропорта?

— Ты пропустишь урок, — сказала я. Единственное, почему я могла уйти из школы пораньше, это необычная суть моих самостоятельных заданий.

— Поверь мне, я не против. У меня лабораторная.

Он поморщился и понизил голос:

— Знаешь, я и в первый раз терпеть не мог физику.

Я не могла скрыть улыбки. Эдди и я были восемнадцатилетними и уже выпустились из школ, я была на домашнем обучении, а он в элитной академии для мороев и дампиров. Однако мы не могли числиться студентами и не соблюдать формальности учебы. И хотя я не возражала от дополнительной работы, Эдди не был так поглощен учебой как я.

— Нет, спасибо, — сказала я ему. — Я прекрасно доеду на такси.

Прозвенел звонок и Эдди выпрямился за партой. Пока миссис Тервилигер призывала класс к порядку, он прошептал мне такие слова:

— Джилл очень огорчена, что не может поехать.

— Знаю, — прошептала я. — Но мы все знаем, почему она не может.

— Да, — согласился он. — Чего я не знаю — это, почему она злится на тебя.

Я повернулась лицом к передней части класса и многозначительно проигнорировала его. Джилл была единственной, кто знал о признании Адриана мне в любви, благодаря их связи. Как бы я хотела, чтобы эта часть жизни Адриана осталась позади их связи, но мои желания в данной ситуации мало чем помогли бы. Хотя Джилл и знала, что отношения между алхимиками и вампирами были чем-то из ряда вон выходящим, она не могла простить мне того, что я так сильно ранила Адриана. Что еще хуже, она, вероятно, чувствовала какую-то часть его боли на себе.

Даже если остальные ребята ничего не знали, то все равно было очевидно, что между мной и Джилл что-то происходит. Эдди заметил это сразу же и немедленно устроил мне допрос. Я дала ему ценное оправдание о том, что Джилл не нравятся некоторые правила, которые я установила для нее в школе. Однако, на это Эдди не купился, а Джилл продолжала хранить молчание, оставляя его разочарованным и неосведомленным.

Школьный день закончился в мгновение ока, и вскоре я уже сидела в такси, направляющееся в аэропорт. Я взяла с собой немного вещей, поэтому со мной были лишь небольшой чемоданчик и сумка, которые можно было просто нести в руках. Кажется, уже в сотый раз я достала маленькую серебристую коробочку для подарка и проверила ее содержимое. Внутри находился дорогой хрустальный Ловец Солнца, который можно было повестить на крыльце или на окне. Он представлял собой изображение двух парящих навстречу голубей. Завернув подарок обратно в тонкий слой ткани, я положила его в коробочку, а затем и в свою сумку. Я надеялась, что Ловец Солнца будет приемлемым подарком для предстоящего события.

Я собиралась ехать на вампирскую свадьбу. Я никогда не была на такой свадьбе до этого. Возможно, никто из алхимиков не был. Хотя мы и работали вместе с мороями, чтобы защитить их существование, алхимики ясно дали понять, что не хотят вмешиваться больше, чем требуется для работы. Однако после недавних событий, обе группы решили, что было бы неплохо улучшить наши профессиональные отношения. И так как свадьба была важным событием, несколько алхимиков и я были приглашены.

Пару я знала, и по идеи, я с нетерпением ждала церемонии бракосочетания. Заставлял меня нервничать только тот факт, что там соберется все моройское и дампирское общество. И не смотря на то, что алхимики там все-таки будут, нас явно превзойдут по количеству. Пребывание в Палм-Спрингс вместе с Эдди, Джилл и другими ребятами и так заняло у меня немало времени, чтобы улучшить свое отношение к их расе. С этой группой мы хорошо поладили, и я считаю их своими друзьями. И пусть я была либеральна в делах такого рода, я все еще разделяла ту тревогу, которую испытывали алхимики, находясь в окружении вампиров. Возможно, морои и дампиры не были созданиями зла, как я когда-то думала, но они, безусловно, не были людьми.

Мне хотелось бы, чтобы мои друзья отправились вместе со мной, но это даже не обсуждалось. Вся суть нашего пребывания в Палс-Спринг была в том, чтобы спрятать Джилл и оберегать ее от тех, кто посягал на ее жизнь. Обе расы, морои и дампиры, привыкли избегать солнечного света и засушливых регионов. А если она внезапно появится на важном моройском мероприятии, это сведет к нулю всю нашу проделанную работу. Эдди и Ангелина, другой оберегающий ее дампир в Амбервуде, также должны были остаться вне зримости. На свадьбу пригласили только меня и Адриана, и, слава Богу, нам были выделены разные рейсы. Если бы кто-нибудь заметил, что мы путешествуем вместе, это могло привлечь внимание к Палм-Спрингсу, а затем и к Джилл. Адриан вылетал даже не из Палм-Спрингса, а из лос-анджелесского аэропорта, который находился на западе в двух часах езды отсюда. И это все было сделано лишь для того, чтобы мы не были замечены вместе.

Я должна была согласовать полет с другим рейсом из Лос-Анджелеса, что напомнило мне о задании миссис Тервилигер: найти один микрорайон в огромной столичной области Лос-Анджелеса. Конечно, никаких проблем. Единственное, что играло мне на руку — дома викторианской эпохи были различимы от других. Если бы мне удалось найти некое историческое сообщество, можно было надеяться, что они направят меня на область, соответствующую этому описанию. Что значительно сузило бы мои поиски.

Я добралась до аэропорта на час раньше назначенного времени. Я едва совладала с книгой миссис Тервилигер, когда над моей головой раздалось объявление: «Пассажир Мелроуз, пожалуйста, пройдите к специалисту по работе с клиентами».

У меня появилось нехорошее предчувствие. Собрав свои вещи, я подошла к стойке, где меня встретила веселая представительница авиакомпании.

— Мне грустно сообщать вам, что этот рейс оказался перебронирован, — сказала она. Из-за её бодрого голоса и улыбки она совсем не казалась грустной.

— И что именно это значит? — спросила я, с нарастающий страхом. — На меня место было забронировано. — Я всё время имела дело с бюрократизмом и волокитой, но перебронированные рейсы это именно то, чего я никогда не понимала.

— Это значит что вы больше не на этом рейсе, — объяснила она. — Вы и пара других желающих отдали свои места, чтобы разместить вот эту семью. Иначе им пришлось бы разделиться.

— Желающих? — повторила я, следуя её жесту. Стоя в стороне от зоны посадки мне улыбалась семья с семью детьми. Дети были крошечными и милыми, с большими глазками и той привлекательностью, которую вы могли видеть в мюзиклах про сирот, которые нашли себе новый дом. Возмущенная, я повернулась к агенту. — Как вы могли так поступить? Я забронировала себе место намного ранее! Мне нужно попасть на свадьбу. Я не могу её пропустить.

Женщина достала посадочный талон.

— Мы это более чем компенсировали. Мы заняли вам место на другой рейс в Филадельфию — он уходит раньше. И вас даже повысили до первого класса за принесенные неудобства.

— Хоть что-то, — сказала я. Я всё еще была раздражена, просто из принципа. Мне нравится порядок и последовательность действий. Изменения потрясли мой мир. Я посмотрела на посадочный талон и не поверила своим глазам. — Вылет уже сейчас!



Она кивнула. — Как я и сказала, быстрее. На вашем месте я бы поторопилась.

Затем, по сигналу, я услышала последнее объявление для моего нового рейса, где говорилось, что всем пассажирам нужно уже быть на борту, тук как они собираются закрыть двери кабины. Я не матершинница, но в тот момент почти ею стала — особенно когда я увидела, что выход на посадку моего рейса был на противоположной стороне терминала. Не говоря больше ни слова, я подхватила свои вещи и со всей скорости припустила к выходу на посадку, про себя делая заметку, написать жалобу на авиакомпанию. Чудеснейшим образом я успела до того как закрыли посадку на рейс, хотя агент, работающая на посадке, строго сказала мне, чтобы в следующий раз я готовилась заранее.

Я проигнорировала её и направилась к самолету, где меня встретила более дружелюбная стюардесса — особенно, когда она увидела мой билет на первый класс.

— Ваше место здесь, мисс Мелроуз, — сказала она, указывая на третий ряд салона. — Мы рады, что вы смогли к нам присоединиться.

Она помогла мне положить мой чемодан на верхнюю полку, что было довольно трудно, так как другие, ранние прибывшие пассажиры, заняли большую часть. Это потребовало некоторого творческого познания пространственных отношений, и когда нам, наконец, это удалось, я практически потеряла сознание на своем месте, выбившись из сил от этого неожиданного шквала волнения. Вот тебе и спокойное путешествие. У меня осталось время как раз, чтобы закрепить ремень безопасности до того, как самолет начал выполнять резервное копирование. Чувствуя себя немного устойчивее, я взяла карточку с инструкцией по безопасности на борту из кармана сиденья, чтобы я могла следить вместе с презентацией стюардессы. Независимо от того, сколько раз я летала, я всегда думала, что важно быстро выполнять все действия. Я смотрела, как она закрепляла кислородную маску, когда знакомый и опьяняющий аромат захлестнул меня. Во всем хаосе, как я попала на этот рейс, я даже не удосужилась обратить внимание на моего соседа.

Адриан.

Я уставилась в недоумении. Он с любопытством смотрел на меня и без сомнения ждал, сколько времени пройдет, прежде чем я замечу его. Я даже не стала спрашивать, что он здесь делает. Я знала, что он полетит из аэропорта Лос-Анджелеса, и из-за череды каких-то дурацких случайностей меня запихнули на его рейс.

— Это невозможно, — воскликнула я. Ученый во мне был слишком поражен, чтобы полностью осознать всю суть неудобства той ситуации, в которой я оказалась. — Одно дело то, что мне поменяли рейс. Но оказаться на соседнем с тобой месте? Ты знаешь, каковы шансы на это? Это невероятно.

— Некоторые бы сказали, что это судьба, — сказал он. — Или может в Филадельфию не так много рейсов. — Он поднял в тосте бокал с прозрачной жидкостью. И так как я ни разу не видела, чтобы Адриан пил воду, я предположила, что это была водка. — Кстати, рад тебя видеть.

— Эм, я тебя тоже.

Двигатели зарычали, моментально отрывая меня от разговора. Реальность начала затуманиваться. Я была обречена на пятичасовой полет вместе с Адрианом Ивашковым. Пять часов. На протяжении пяти часов сидеть всего в нескольких сантиметрах от него, вдыхать запах его дорогостоящего одеколона и смотреть в его проницательные глаза. Что мне следовало делать? Конечно… ничего. Мне было некуда идти, некуда бежать, так как даже пассажирам из первого класса не предоставлялись парашюты. Мое сердце стучало, как бешеное, пока я, пребывая в состоянии аффекта, пыталась подобрать хоть какие-то слова. Он лишь молча, смотрел на меня с легкой усмешкой на губах, ожидая, когда я начну говорить.

— Ну, — сказала я, наконец, уставившись на свои руки. — Как, эээ, твоя машина?

— Я оставил её на улице. Полагаю, с ней всё будет нормально, пока я отсутствую.

Я молниеносно подняла голову, моя челюсть отвисла.

— Ты… что? Они отбуксируют ее, если она простоит там целую ночь!

Адриан засмеялся раньше, чем я успела закончить.

— Так вот как можно добиться от тебя хоть какой-то реакции, да? — он покачал головой. — Не волнуйся, Сейдж. Я просто пошутил. Я благополучно отправил ее обратно на парковку у своего дома.

Я почувствовала, как запылали мои щеки. Я очень рассердилась из-за того, что повелась на его шутку, и мне даже было немного стыдно из-за своей реакции на обычную машину. Правда, это была далеко не обычная машина. Это был прекрасный, классический Мустанг, который Адриан приобрел совсем недавно. По правде говоря, он купил этот автомобиль, чтобы впечатлить меня. Он притворялся, что не умеет управлять механической коробкой передач, чтобы проводить как можно больше времени со мной, пока я его учила. Я считаю, этот автомобиль восхитительным, но меня все еще поражало то, что Адриан пошел на такое для того чтобы быть рядом со мной.

Самолет набрал высоту, и стюардесса вернулась для того, чтобы предоставить Адриану новый напиток.

— Принести что-нибудь для вас, мисс? — обратилась она ко мне.

— Диетическую колу, — сказала я машинально.

Как только она ушла, Адриан недовольно цокнул.

— Ты могла бы получить это бесплатно и в эконом-классе.

Я закатила глаза.

— Мне что, придется провести следующие пять часов, терпя твои насмешки? Если так, то я пойду вэконом-класс, и пусть какой-нибудь счастливчик займет мое место.

Адриан поднял руки в успокаивающем жесте.

— Нет, нет. Продолжай. Я буду развлекать себя сам.

Его развлечением оказался кроссворд, купленный в салоне самолета. Я достала книгу миссис Тервелингер и попыталась читать, хотя мне было очень трудно сосредоточиться рядом с ним. Уголком глаза я продолжала поглядывать на него, отчасти, для того, чтобы увидеть смотрит ли он на меня, а отчасти, чтобы полюбоваться им. Он был все тем же Адрианом: раздражающе красивым с его растрепанными каштановыми волосами и скульптурным лицом. Я клялась, что не заговорю с ним, но когда заметила, что за все это время он ничего не написал, а просто сидел и громко постукивал по журналу, я не смогла ничего с собой поделать.

— Что там? — спросила я.

— Слово из пяти букв. Основатель хлопкоочистительной машины.

— Уитни, — ответила я.

Он наклонился и вписал слово.

— Доминант шкалы Мооса тоже пять букв.

— Алмаз.

Пять слов спустядо меня дошел смысл всего происходящего.

— Эй, — сказала я ему. — Я не собираюсь этого делать.

Он посмотрел на меня с ангельскими глазами.

— Что делать?

— Ты знаешь что. Ты искушаешь меня. Тебе ведь прекрасно известно, что я не могу сопротивляться.

— Мне? — предложил он.

Я указала на журнал.

— Разным мелочам, — я отвернулась от него и демонстративно открыла книгу, — Мне нужно работать.

Я чувствовала на себе взгляд Адриана и пыталась, не обращать внимания на то, как близко ко мне он был.

— Похоже, Джеки все еще заставляет тебя пахать на своих занятиях. — Адриан познакомился с мисс Тервилигер совсем недавно, но успел очаровать ее настолько, что та даже позволила ему называть ее по имени.

— Это больше походит на внеклассные занятия, — объяснила я.

— В самом деле? А я думал, что ты против того, чтобы заниматься такими вещами больше необходимого времени.

Я разочарованно захлопнула книгу.

— Да! Но она сказала…

Я прикусила язык, напоминая себе, что не должна посвящать Адриана в эти дела больше, чем следует. Это было слишком легко… Просто вернуться в наши старые, дружеские отношения. Я чувствовала себя с ним очень хорошо, хоть, очевидно, это и было неправильно.

— Сказала что? — спросил он мягким, нежным голосом.

Я посмотрела на него и не увидела его обычного самодовольства или насмешки… Я даже не увидела той горящей боли, которая мучила меня последние несколько недель. Он действительно выглядел обеспокоенным, и это на мгновение отвлекло меня от задания мисс Тервелигер. Сейчас его состояние резко контрастировало с тем, что было после нашего поцелуя. Я нервничала только от одной мысли о том, что буду сидеть рядом с ним на этом рейсе. И все же вот он, рядом со мной, готов поддержать меня. Из-за чего такие резкие перемены?

Я медлила, не зная, что делать. С прошлой ночи я снова и снова прокручивала в голове видение и её слова, пытаясь понять, что они значили. Адриан был единственным (не считая Джилл) кто знал о моей причастности к ней и к магии, и в тот момент я не осознавала, как сильно мне хотелось обсудить это с кем-нибудь. И я раскололась и рассказала ему все о моем приключении в пустыне.

Когда я закончила, я удивилась, увидев его хмурое выражение лица.

— Одно дело, когда она иногда пытается научить тебя заклинаниям. И совсем другое, когда она втягивает тебя во что-то опасное.

Его ярое беспокойство немного удивило меня — но наверно не должно было.

— Хотя, по тому, как она говорила, было не похоже, что это её рук дело. Она казалась очень расстроенной из-за… ну, чего бы это не значило.

Адриан указал пальцем на книгу.

— И это чем-то поможет?

— Наверное. — Я пробежала пальцами по обложке и словам на латыни. — Здесь есть защитные и атакующие заклинания — они более мощные, чем те, которые я делала. Мне это не нравится, и они даже не повышенного типа. Те она мне сказала пропустить.

— Тебе не нравится магия и точка, — напомнил он мне. — Но если эти заклинания тебя защитят, может не стоит их игнорировать.

Я ненавидела признавать его правоту. Его это только воодушевляло.

— Да, но мне хотя бы хотелось знать, от чего я себя защищаю — нет. Нет. Мы не можем так делать.

Даже не осознавая этого, я вернулась к тому, как все было раньше, разговаривать с Адрианом было так же легко и приятно. По правде говоря, я даже доверилась ему. Он выглядел испуганным.

— Делать что? Я же перестал спрашивать у тебя ответы на кроссворд, так ведь?

Я глубоко вдохнула, подготавливая себя. Я знала, что этот час настанет, и не важно, как мне хотелось его отложить. Просто я не думала, что это произойдет во время полета.

— Адриан, нам нужно поговорить о том, что произошло. Между нами, — заявила я.

Пару секунд он обдумывал мои слова.

— Ну… насколько я знаю, между нами ничего не произошло.

Я осмелилась взглянуть на него.

— Именно. Я прошу прощения за произошедшее… за то, что я сказала. Но все мои слова правдивы. Мы должны оставить все это в прошлом и двигаться дальше. Вернуться к нормальной жизни. Это ради благополучия нашей группы в Палм-Спрингс.

— Забавно, я-то оставил все в прошлом, — сказал он. — Это ты подняла эту тему.

Я опять покраснела.

— Но это, же из-за тебя! Последние несколько недель ты ходил угрюмым и был не в духе, и почти не разговаривал со мной. А если и разговаривал, то обычно только для того чтобы сделать едкое замечание.

Недавно на обеде у Кларенса Донаху, я увидела, как в гостиную заполз самый страшный паук, которого я когда-либо видела. Собрав все свое мужество я поймала эту страшную зверюгу и выпустила на свободу. Адриан прокомментировал мои действия: «Ух, ты, не знал, что ты умеешь смотреть в лицо существам, которые тебя пугают. Я думал твоя обычная реакция это бежать от них со всех ног и притворяться, что их не существует.»

— На счет поведения ты права, — сказал он, кивая моим словам. И опять он выглядел удивительно серьезным. — И я прошу прощения.

— Ты? — в удивлении уставилась я на него. — Ты… покончил со всеми этими… вещами? Покончил со всеми этими, эмм, чувствами? — Я не могла собраться с мыслями — Покончил с любовью ко мне?

— Ох, нет! — весело сказал он — Конечно, нет.

— Но ты только что сказал…

— Я перестал дуться, — сказал он. — Покончил с капризами… Ну, в смысле, я всегда немного капризный. В этом весь Адриан Ивашков. Но я покончил с переизбытком этих чувств. Ведь, это не привело меня ни к чему хорошему с Розой. Не приведет и с тобой.

— Ничто не приведет тебя к чему-то хорошему со мной! — воскликнула я.

— Ну не знаю. — На его лице появилось некое интроспективное выражение, что было одновременно и неожиданно и интригующе. — С тобой все не так безнадежно, как с ней. В смысле, для того чтобы завоевать ее, я должен был преодолеть их глубокую, эпическую любовь с русским богом войны. А нам с тобой всего лишь нужно избавиться от глубоко укоренившихся столетних предрассудков и табу между нашими расами. Да раз плюнуть!

— Адриан! — Я почувствовала, что начинаю закипать. — Это не смешно!

— Я знаю. Для меня это уж точно не шутка. И я не собираюсь усложнять тебе жизнь. — Он сделал драматическую паузу. — Я просто буду любить тебя, неважно хочешь ты этого или нет.

Стюардесса принесла нам полотенца, заставив нас прервать разговор на довольно тревожащих меня словах. Я была ошеломлена и не могла придумать никакого разумного ответа до тех пор, пока она не ушла собирать одежду.

— Хочу я этого или нет? Что, черт возьми, это значит?

Адриан поморщился.

— Извини. Это прозвучало жутковато, не так как я предполагал. Я просто хотел сказать, что мне не важны твои слова о том, что мы не сможем быть вместе. Меня не волнует, что ты считаешь меня самым жутким созданием, когда-либо ступающим по этой земле.

На мгновение, его слова вернули меня обратно, в тот момент, когда он сказал, что я самое прекрасное создание когда-либо ступающее по этой земле. Сейчас эти слова преследовали меня, прямо, как и в тот раз. Мы сидели в темной, освещенной свечами комнате… И он смотрел на меня так, как никто и никогда не смотрел.

Стоп, Сидни. Сосредоточься.

— Ты можешь думать что хочешь, делать что хочешь, — продолжал Адриан, не зная о моих предательских мыслях. В нем была удивительная невозмутимость. — Я просто буду любить тебя, даже если это безнадежно.

Я не знаю, почему это меня настолько шокировало. Я огляделась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

— Я…что? Нет. Ты не можешь!

Он внимательно посмотрел на меня, наклонив голову в сторону.

— Почему? Это не причинит тебе боли. Я сказал, что не потревожу тебя, если ты сама этого не захочешь. А если захочешь, ну я только "за". Что такого если я просто буду любить тебя на расстоянии?

Точно я не знала.

— Потому что… потому что ты не можешь!

— Почему нет?

— Ты… тебе нужно двигаться дальше, — наконец смогла сказать я. Да, это была здравая причина. — Тебе нужно найти кого-нибудь еще. Ты знаешь я не… что я не могу. Ну, ты знаешь. Со мной ты теряешь время.

Он твердо стоял на своем.

— Я теряю свое время.

— Но это безумие! Зачем тебе это делать?

— Потому что я ничего не могу с собой поделать, — сказал он, пожав плечами. — Эй, если я буду продолжать любить тебя, может, в конце концов, ты сломаешься и тоже полюбишь меня. Я почти уверен, что ты уже наполовину влюблена.

— Не правда! И всё что ты только что сказал — смешно. Отвратительная логика.

Адриан вернулся к своему кроссворду.

— Можешь думать что хочешь, но помни — не важно какими обычными кажутся наши отношения — я всё еще здесь, по прежнему влюблен в тебя и забочусь о тебе больше, чем любой другой, злой или нет, твой будущий парень.

— Я не считаю тебя злым.

— Видишь? Всё уже выглядит многообещающе. — Он снова постучал по журналу ручкой. — Поэтесса романтической поэзии викторианской эпохи. Шесть букв.

Я не ответила. Я буквально онемела. До окончания полета Адриан больше не поднимал эту опасную для разговора тему. Большую часть времени он просто молчал, а если и говорил, то только на безопасные для нас темы, вроде обеда или предстоящей свадьбы. Любой, сидящий рядом, никогда бы не подумал, что между нами происходило что-то странное.

Но я знала.

И это знание съедало меня изнутри. Оно было всепоглощающим. И во время полета, да и после посадки, я больше не могла смотреть на Адриана так, как раньше. Каждый раз, когда я встречалась с ним взглядом, я думала о его словах: «Я здесь, я все еще люблю тебя и забочусь о тебе больше, чем любой другой мужчина на земле». Часть меня была обиженна. Да как он смеет? Как он смеет любить меня, в независимости от того, хочу я этого или нет? Я сказала ему перестать! У него нет на это никаких прав.

А другая часть? Моя другая часть была напугана.

«Если я буду любить тебя, может, в конечном итоге ты не выдержишь и тоже полюбишь меня».

Это смешно. Ты не сможешь заставить кого-то полюбить, просто отдавая ему свою любовь. Неважно насколько он очарователен, хорош собой и весел. Отношения между алхимиком и мороем обречены. Невозможны.

«Я практически уверен, что ты уже влюбляешься в меня».

Это Невозможно…

Глава 3


Оставаясь верным своему слову, Адриан больше ничего не сказал о наших отношениях — или об отсутствии таковых. Однако я могу поклясться, каждый раз я видела что-то в его глазах, что-то отдававшееся эхом, показывающее, что он продолжает любить меня. Или, может быть, это была просто его типичная дерзость.

Ночью, после пересадок и часовой езды на машине, мы, наконец, добрались до маленького курортного городка в горах Поконо. Выйдя из автомобиля, я была шокирована. Декабрь в Пенсильвании очень, очень отличается от декабря в Палм-Спрингсе. Холодный, свежий воздух ударил мне в лицо, замораживая мой рот и нос. Все было покрыто слоем свежего снега, сверкающего под полной луной. Луна была такой же, как и в тот день, когда мы с миссис Тервилигер занимались магией. Звезды светили здесь так же, как и в пустыне, хотя холодный воздух сделал их блеск более сильным.

Адриан остался в машине, взятой нами на прокат, и вышел только тогда, когда водитель протянул мне небольшой чемодан.

— Тебе не нужна помощь? — спросил Адриан. От его дыхание в морозном воздухе образовались облака.

Было непривычно слышать от него подобное предложение.

— Все нормально. Но спасибо. Как я понимаю, ты останавливаешься не здесь? — я кивнула на маленькую гостиницу, у которой остановился автомобиль.

Адриан указал вниз по дороге, на большой, освещенный отель, расположенный на холме.

— Там, наверху. Вот где будут все вечеринки, если ты заинтересована. Они, наверное, только начинаются.

Я вздрогнула, на этот раз вовсе не от холода. Морои обычно жили по ночному графику, их дни начинались с заката. Тем, кто живет среди людей — как Адриан — пришлось адаптироваться к дневному графику. Но здесь, в маленьком городке, который был переполнен моройскими гостями, он имел возможность вернуться к своему естественному режиму дня.

— Запомню, — сказала я. После этого последовало неловкое молчание, но холод дал мне путь к отступлению.

— Ну… Я бы предпочла оказаться в тепле. С тобой, эээ, приятно путешествовать.

Он улыбнулся.

— С тобой тоже, Сэйдж. Увидимся завтра.

Дверь автомобиля закрылась, и неожиданно я почувствовала себя одинокой без него. Они поехали к высокому отелю. Моя гостиница казалась крошечной по сравнению с ним, но была довольно симпатичной и в хорошем состоянии. Алхимики заказали ее для меня, так как знали, что у мороев будет другое здание. Ну, по крайней мере, у большинства из них.

— Ты здесь из-за свадьбы, дорогая? — Спросила хозяйка, когда провела меня внутрь. — У нас остановились ещё несколько таких гостей.

Я кивнула, как только подписала мою кредитную карту. Это было не удивительно, что некоторые остановились здесь. Но их было гораздо меньше, чем в том отеле. Я хотела убедиться, что закрыла свою дверь. Я доверяла своим друзьям в Палм-Спрингсе, но все другие морои и дампиры вызывали сомнение.

Такие города и гостиницы, всегда, казалось, были предназначены для парочек, находящихся в романтическом отпуске. Мой номер не был исключением. Там находилась Калифорнийская двуспальная кровать, занавешенная прозрачным куполом, а рядом с камином стояло джакузи в форме сердца. Все это кричало о любви и романтике, что вновь вернуло образ Адриана в мою голову. Я игнорировала всё это как можно лучше и быстро написала небольшое сообщение Донне Стэнтон, вышестоящему алхимику. Именно она следила за моим назначением в Палм-Спрингсе.

"Прибыла в Поконо. Зарегистрировалась в гостинице".

Её ответ пришёл быстро:

"Отлично. Увидимся завтра".

Еще через минуту пришел второй текст:

"Запри свою дверь".

Стэнтон и ещё один алхимик тоже были приглашены на свадьбу. Но они уже были на Восточном побережье и могли просто приехать сюда завтра. Я завидовала им.

Несмотря на мое волнение, я спала удивительно хорошо и даже решилась появиться утром на завтрак. Однако не стоило волноваться о мороях. Я была единственная, кто завтракал в этой, залитой солнцем, столовой.

— Как странно, — отметила хозяйка гостиницы, когда ставила передо мной кофе и яйца. — Я знаю, многие из гостей прибыли поздно, но я думала они, по крайней мере, спустятся поесть.

Затем, чтобы подчеркнуть странность всего этого, она произнесла.

— В конце концов, бесплатный завтрак.

Тот факт, что морои еще спали, придал мне смелости, чтобы немного исследовать город. Даже если бы я надела сапоги и тяжелое пальто, погода все еще казалась бы мне отвратительной. Палм-Спрингс сделал меня мягкой. Я решила, что еще рано и оставшееся время провела сидя у огня, читая книгу миссис Тервилигер. Я закончила первую часть и даже продвинулась к той, которую она сказала мне пропустить. Может, это было что-то запрещтное, но я не могла прекратить чтение. То, что было описано в книге, так захватывало и поглощало, что я чуть не подпрыгнула, когда услышала стук в дверь. Я замерла, гадая, не спутал ли какой-нибудь морой мой номер с номером друга. Или, что еще хуже, с номером кормильца.

Мой телефон внезапно ожил, получив текстовое сообщение от Стэнтон:

"Мы у вашей двери".

Конечно, когда я открыла дверь, я обнаружила ее там, стоящую вместе с Яном Янсеном, алхимиком того же возраста, что и я. Его присутствие было неожиданным. Я не видела Яна с тех пор, как он, Стэнтон и я были задержаны мороями для допроса, по обвинению в помощи беглой дампирке. В то время Ян был безответно влюблен в меня. Судя по одурманенной улыбке при виде меня, ситуация не изменилась.

Я пропустила их внутрь, убедившись, что после заперла дверь. Как и у меня, у обоих алхимиков были татуировки в виде золотой лилии на левой щеке. Это был символ нашей организации, татуировка смешана с вампирской кровью, которая дает нам быстрое излечение и, с помощью магии, останавливает нас от обсуждения дел алхимиков с теми, кто о них не знает.

Стэнтон приподняла бровь, увидев ванну в форме сердца, а затем расположилась в кресле у камина.

— По дороге не возникло никаких проблем?

Помимо путешествия с красивым вампиром, который думает, что он влюблен в меня?

— Нет, — ответила я.

Я посмотрела на Яна, нахмурившись.

— Не ожидала увидеть тебя здесь. Я имею в виду, я рада твоему присутствию, но после того, как в прошлый раз… — Я остановилась, так как неожиданное открытие поразило меня. — Это все мы. Все, что были… Ну, под домашним арестом.

Стэнтон кивнула.

— Было решено, что если мы собираемся способствовать хорошим отношениям между нашими группами, морои должны начать возмещать причиненный ущерб, хотя бы нам троим.

Ян нахмурился и скрестил руки на груди, прислонившись к стене. У него карие глаза, с соответствующими каштановыми, аккуратно подстриженными, волосами.

— Я не хочу "возмещение ущерба" от этих монстров после того, что они сделали с нами этим летом. Я даже не могу поверить, что мы здесь! Это место просто кишит ими. Кто знает, что будет, если один из них сегодня вечером выпьет слишком много шампанского, и отправится на поиски кормильцев? А тут мы, свеженькие люди.

Я хотела сказать ему, что это смешно, но, рассуждая как алхимик, я понимала, что это были вполне законные опасения. И, напомнив себе, что я не знаю большинства здешних мороев, я поняла, что его опасения были очень даже обоснованны.

— Я думаю, мы должны держаться вместе, — сказала я.

Это был неправильный подбор слов, судя по счастливой улыбке Яна.

Алхимики редко могли болтать весь день на пролет, и это не стало исключением. Стэнтон вскоре приобщила нас к делу, рассказывая про наши планы на свадьбу и нашу цель здесь. Папка предоставляла информацию о Соне и Михаиле, как будто я ничего не знала о них. Моя миссия и история с Соней были в секрете от других алхимиков, так что из-за Яна, мне приходилось кивать всему, как если бы это всё было для меня новым, также как и для него.

— Праздник скорее всего продлится почти до восхода солнца, — сказала Стэнтон, закончив свой рассказ и собирая бумаги. — Затем Ян и я уедем отсюда и по пути высадим тебя в аэропорту. Тебе не придётся проводить здесь ещё одну ночь.

Лицо Яна стало ещё мрачнее.

— Тебе не следовало оставаться здесь одной прошлой ночью. Ты должна была взять кого-то с собой, чтобы он приглядывал за тобой.

— Я сама могу о себе позаботиться, — отчеканила я, немного более жестко, чем хотела.

Нравилось мне это или нет, но госпожа Тервилигер подготовила меня в прямом и переносном смысле. Да и недавний курс самообороны научил меня, как правильно следить за собой и за своим окружением. Может быть, Ян и хотел как лучше, но мне не нравилась его или чья-либо ещё идея, что я нуждаюсь в опеке.

— Мисс Сэйдж довольно хороша, как вы видите, — сухо сказала Стэнтон.

Привязанность Яна должна была быть очевидна для неё, а для меня было очевидно, что ей не нужно было этого. Её взгляд переместился к окну, которое освещалось оранжевыми и красными лучами заходящего солнца.

— Ну вот, время почти пришло. Разве вам не нужно подготовиться?

Они приехали уже в одежде для праздника, а мне всё ещё нужно было подготовиться. Они разговаривали друг с другом, пока я собиралась в ванной комнате, но каждый раз, когда я появлялась, чтобы взять расчёску или серьги, или что-нибудь ещё — я видела, как Ян смотрел на меня этим ненасытным взглядом. Великолепно. Это было совсем не то, в чем я сейчас нуждалась.

Свадьба проходила в знаменитом в этом городе месте: в огромном, закрытом саду, который явно бросал вызов зимним условиям на улице. Соня огромная любительница растений и цветов, так что это в какой-то степени местом её мечты для проведения свадьбы. Стеклянные стены, из которых состояло здание, создавали резкое различие между температурами внутри и снаружи. Мы втроём вошли внутрь со стороны входа, который в обычные дни использовался для продажи билетов. Здесь мы, наконец, обнаружили мороев, которых я не видела при дневном свете.

Около двух десятков мороев толпилось в этом помещении, одетые в богатую одежду, красиво смотрящуюся с их бледной тонкой кожей. Некоторые из них были приставлены к другим гостям, они помогали организовывать мероприятие и провожать гостей дальше в здание. Но большинство мороев просто обычные гости, останавливающиеся, чтобы написать что-нибудь в гостевую книгу или просто пообщаться с друзьями и семьёй, которых они не видели долгое время. Вокруг дампиры в чёрных и белых костюмах бдительно охраняют помещение. Их присутствие напомнило мне о гораздо большей угрозе, чем проголодавшийся морой.

Тот факт, что мероприятие проводилось ночью, означал, что мы подвержены риску нападения стригоев. Стригои были другими вампирами, настолько отличавшимися от мороев, что я начинала чувствовать себя глупо, боясь мороев. Стригои были нежитью, они становились бессмертными, убивая своих жертв, в отличие от мороев, которые просто пили достаточное для выживания количество крови у добровольцев. Стригои обладали быстротой и силой, но могли передвигаться только ночью. Солнечный свет, доставляющий неудобства мороям, был смертелен для стригоев. Стригои совершали множество убийств людей, но морои и дампиры были для них своеобразным деликатесом. События наподобие этого, тогда, когда морои и дампиры собираются под одной крышей, предлагали стригоям своеобразный шведский стол.

Однако, поглядывая на стражей — дампиров, я знала, что любому стригою будет сложно пробраться на это мероприятие. Стражи упорно тренировались всю свою жизнь, совершенствуя навыки для борьбы со стригоями. Зная о том, что королева мороев должна быть на этом мероприятии, я подозревала, что защита, которую видела до сих пор, это лишь малая часть.

Все, кто был в помещении, замолчали, увидев нас. Не все морои знали об алхимиках, так как в основном мы работали со своими людьми. Таким образом, присутствие трёх людей, не являющихся кормильцами, было немного странно. Даже те, кто знал об алхимиках, вероятно, были удивлены, увидев нас, учитывая натянутость наших отношений.

Стэнтон была слишком опытной, чтобы выразить своё беспокойство, но Ян открыто сделал знак алхимиков против зла, пока морои и дампиры изучали нас. Я проделала хорошую работу по самоконтролю, но жаль, что в толпе не было, ни одного знакомого лица.

— Мисс Стэнтон? — Круглощёкая моройка подошла к нам. — Я Коллин, свадебный координатор. Мы разговаривали по телефону, помните?

Она протянула руку, и Стэнтон, поколебавшись, пожала её.

— Да, конечно, — сказала Стэнтон своим холодным голосом — Спасибо тебе за то, что пригласила нас.

Она представила Яна и меня.

Коллин махнула рукой в сторону зала. — Пойдёмте, пойдёмте. У нас оставлены для вас места. Я сама отведу вас туда.

Она провела нас мимо любопытных взглядов. Когда мы вошли в зал, я остановилась и на мгновение забыла о том, что нас окружают вампиры. Основной зал парника был великолепен. Потолок был высокий и сводчатый, сделанный из того же стекла, что и стены. Центральная площадка была очищена и на ней были установлены места для гостей, задрапированные цветами. Мне нравилось то, что все это можно было увидеть и на человеческой свадьбе. Помост в передней части зала был покрыт цветами, и сразу становилось ясно, где пара примет свои обеты.

Но от остальной части комнаты у меня перехватило дыхание. Было ощущение, что мы попали в некие тропические джунгли. Деревья и другие растения с тяжелыми, яркими цветами выстроились со всех сторон, наполняя влажный воздух головокружительным ароматом. Так как сейчас не было никакого солнечного света для освещения теплицы, факелы и свечи были ловко установлены по всей зелени и бросали таинственный, и все же романтический, свет на все. Возникло такое чувство, будто я вошла в какую-то тайну амазонского ритуала. И, конечно, почти спрятанные среди деревьев и кустарников, одетые в черное, стражи ходили и продолжали следить за всем.

Колин повела нас к трем местам на правой стороне зала, отмеченные знаком «ЗАБРОНИРОВАННО». Они были где-то в середине, а не напочетом месте, подобном тем, что занимали королевские семьи, конечно, но достаточно, чтобы показать, что морои высоко ценили нас и действительно пытались исправить наши напряженные отношения, вызванные нашим задержанием.

— Могу я для вас что-нибудь сделать? — Спросила Коллин.

Я теперь поняла, что её избыточная энергия частично была вызвана нервозностью. Она нервничала из-за нас, как и остальные. — Еще что-нибудь?

— Все хорошо, — сказала Стэнтон, отвечая за всех нас — Спасибо.

Коллин нетерпеливо кивнула.

— Ну, если вам что-нибудь понадобится, неважно что, не стесняйтесь спрашивать. Просто попросите одного из стражей, и они должны будут немедленно меня найти, — она недолго стояла перед нами, ломая руки. — Я бы лучше проверила это на других. Помните, звоните, если вам что-нибудь понадобится.

— Что мне действительно нужно, так это выбраться отсюда, — пробормотал Ян, как только она ушла.

Я ничего не сказала, так как не доверяла какой-либо своей реакции. Если бы я успокоила его, сказав, что мы в безопасности, ко мне бы отнеслись с подозрением. Если бы я сказала, что наши жизни в опасности, я бы солгала. Мои взгляды были где-то посередине этих крайностей.

Кто-то протянул мне программу, и Ян наклонился ко мне, для того чтобы читать через плечо, немного более близко, чем я того хотела. В программе был подробный список песен и литературы, а также список членов свадьбы. Я могу сказать, что Ян надеялся увидеть кровопускание сразу после произнесения клятв. Его следующие слова это подтвердили.

— Они проделали хорошую работу, для того, чтобы заставить всё это казаться более менее нормальным, да? — Спросил он, не скрывая отвращения в голосе.

Я была немного удивлена тем, насколько прочным была его неприязнь. Я не помню, чтобы он был настроен так категорично прошлым летом.

— Это как настоящая свадьба или что-то вроде того.

Он так же не контролировал свои слова, и я в тревоге оглянулась, убедившись, что никто не подслушивает.

— Так ты говоришь, что это не настоящая свадьба? — прошептала я в ответ.

Ян пожал плечами, но, по крайне мере, понял намек и понизил голос

— С ними? Это не имеет значения. Они не знают что такое настоящая семья или настоящая любовь. Они монстры.

Была некая ирония в том, что он произнес слова "настоящая любовь" именно сейчас, потому что в этот момент, Адриан и его отец прошли в противоположную сторону зала. Адриан всегда хорошо выглядел, но я никогда не видела его ни в чем таком официальном. Я ненавидела это признавать, но большинство взглядов были прикованы к нему. На нем был костюм темно-синего цвета и почти черный жилет в сочетании с бледно-голубой рубашкой и галстуком в сине-белую полоску. Он выделялся среди большинства здешних мужчин, одетых в более мрачные черно-серые костюмы, но, ни как какая-либо диковинка. Пока я изучала его, Адриан поднял глаза и поймал мой взгляд. Он улыбнулся и слегка кивнул мне. Я чуть не улыбнулась в ответ, но Стэнтон вернула меня обратно в реальность. Я послала ему последний, долгий взгляд, а потом отвернулась.

— Мистер Янсен, — сказала Стэнтон строгим голосом. — Пожалуйста, держите своё мнение при себе. Независимо от их действий, мы здесь гости и будем вести себя цивилизованно.

Ян неохотно кивнул на её замечание, и так посмотрел в мою сторону, словно то, что его открытый выговор может погубить его шансы со мной. Ему не стоит беспокоится, так как с самого начала у него не было никаких шансов.

Коллин отправила стража узнать, как у нас дела, и, пока Стэнтон разговаривала с ним, Ян наклонился ко мне.

— Я единственный, кто думает, что наше присутствие здесь это безумие? — Он кивнул в сторону Стэнтон. — Она думает, что это хорошо, но послушай. Они держали нас взаперти. Это непростительно. Разве это не сводит тебя с ума?

Мне, конечно, это не понравилось, но я понимала, почему они так поступили.

— Я ненавижу их за то, что они сделали это, — я солгала, надеясь, что это прозвучало убедительно. — Я злюсь каждый раз, когда думаю о том случае.

На лице Яна проскользнуло облегчение. Этого было достаточно для того, чтобы не продолжать разговор.

Мы сидели в тишине, пока зал продолжал заполняться. Перед началом церемонии, в комнате находилось около двухсот человек. Я продолжала искать в толпе знакомые лица, но Адриан и его отец были единственными, кого я знала. И вот, в последнюю минуту, в зале появилась ярко одетая фигура. Я застонала, и Стэнтон посмотрел на меня с явным неодобрением. Только что прибыл Эйб Мазур.

Если цвета официальной одежды Адриана были подобраны очень стильно, то цветовая гамма одежды Эйба была направлена на то, чтобы раздражать окружающих. Чтобы быть справедливой, я отмечу, что это был один из наиболее сдержанных комплектов, который я когда-либо видела на Эйбе: белый костюм с яркой, зеленой рубашкой цвета киви и броским шарфом. На нем были его обычные золотые серьги, а его темные волосы блестели так, будто он переборщил с гелем для укладки. Эйб был мороем с сомнительными моральными качествами и отцом моей подруги — и прежней любви Адриана — дампирки Розы Хезевей. Эйб бесил меня потому, что у нас с ним в прошлом были секретные деловые отношения. Стэнтон он тоже раздражал, потому что был тем мороем, которого алхимики никогда не смогут контролировать.

Эйб сел в первом ряду, чем заработал испуганный взгляд от Коллин, которая здесь все контролировала. Я думаю, что это было не по ее плану размещения гостей.

Я услышала звук трубы и те, кто сидел в задней части зала, вдруг упали на колени. Остальные последовали их примеру, словно по залу прошла волна. Стентон, Ян и я обменялись испуганными взглядами. И тогда я поняла.

— Королева, — шепотом сказала я, — Королева идет.

Я посмотрела на лицо Стэнтон, думающей о чем-то. Ей понадобилось лишь доля секунды для принятия решения о том, как не нарушить наш протокол и сохранить статус "цивилизованных" гостей.

— Мы не станем на колени, — прошептала она в ответ, — Стойте на месте.

Это действительно было вызовом. Мы показывали, что не обязаны хранить верность королеве мороев. Однако, я чувствовала волнение, ведь я входила в немногочисленное число людей, не вставших на колени.

Мгновение спустя, звонкий голос объявил:

— Ее королевское величество, королева Василиса Первая.

Когда она вошла, даже Ян затаил дыхание. Василиса, или Лисса, как Адриан и Роза просили называть ее, была девушкой неземной красоты. Трудно было поверить, что мы с ней практически одного возраста. Она хорошо держалась со всеми своими королевскими привилегиями и казалась старше. Ее талия выглядела очень изящной даже среди мороев, а платиновые волосы ниспадали вокруг ее бледного лица, словно какая-то потусторонняя завеса. Не смотря на то, что она была одета в современное коктейльное платье лавандового цвета, она держалась так, как если бы на ней было величественное платье викторианской эпохи.

Брюнет с поразительными голубыми глазами шел рядом с ней. Это был ее парень, Кристиан Озера, его легко можно было заметить. Рядом с ней он создавал некий темный контраст, прекрасно сочетающийся с ее легкостью.

Как только королевская пара села в переднем ряду, — они были очень удивленны, обнаружив там Эйба, — толпа возвратилась на свои места. Невидимый нам виолончелист начал играть и все одновременно издали вздох восхищения, когда начался сам свадебный ритуал.

— Удивительно, не правда ли? — прошептал Ян мне на ухо. — Как хрупка ее власть. Всего лишь один промах и все они вновь погрузятся в хаос.

Это была правда, и именно поэтому безопасность Джилл была так важна. Старый моройский закон гласит, что монарх должен иметь хотя бы одного живого члена семьи, для того, чтобы удержать трон. Джилл была единственной родственницей Лиссы.

Противники Лиссы, выступавшие против нее из-за возраста и верования, поняли, что убийство Джилл будет самым легким способом, для того, чтобы свергнуть королеву. Многие выступали против этого закона и пытались изменить его. А сейчас, политические последствия убийства Джилл были бы монументальными.

Алхимики, чья работа была охранять мир мороев, должны были препятствовать развалу их общества. И еще, на немного более личном уровне, я должна была, сохранит жизнь Джилл, потому что, не смотря ни на что, я привязалась к ней за этот короткий промежуток времени. Я заботилась о ней.

Отогнав эти мрачные мысли, я сосредоточилась на свадьбе. Процессию возглавляли подружки невесты, которые были одеты в темно-зеленые атласные платья. В моей голове промелькнула мысль, что если Эйб своим нарядом хотел им соответствовать, то у него не особо это получилось.

И там я увидела первую особу, кроме Адриана, с которой я была в дружеских отношениях на этой церемонии. Роза Хэзевэй. Я не была удивлена тому, что она была подружкой невесты, потому что она, в каком-то смысле, помогла им быть вместе. Роза унаследовала черты своего отца: темные волосы и карие глаза. Она была единственным дампиром среди подружек невесты. Мне не нужно было видеть удивленные взгляды некоторых гостей, чтобы знать, что это немного необычно. Если Роза это заметила, и если ее это волновало, то она не подавала вида. Она шла гордо, с высоко поднятой головой и лицом, светящимся от счастья. Так как дампиры происходили и от людей, Роза была ниже ростом, чем окружающие ее морои, а также имела более спортивное телосложение, по сравнению со стройными, с небольшой грудью девушками мороями.

Роза, как и я, имела нормальное для людей тело. Но, сравнивая себя с мороями, я чувствовала себя толстой. Я знала, что это смешно, особенно учитывая то, что у меня был размер меньше, чем у Розы, но для меня это было тяжело. Адриан недавно вмешался в это и даже имел наглость заявить, что я на грани пищевого расстройства. Я была возмущена и сказала, чтобы он занимался своими делами. Но с тех пор я немного изменила свои взгляды. Теперь я пыталась есть больше, и набрала целый фунт. Это было тяжело до тех пор, пока мой друг Трей не заметил, что я стала "лучше выглядеть". Это укрепило ту идею, что ещё несколько фунтов меня не убьют, а даже наоборот могут быть полезными. Хотя это не значит, что я согласилась с Адрианом.

Мы все стояли, когда вошла Соня. Она была великолепна в шелковом платье цвета слоновой кости, с маленькими белыми розочками, вплетенными в ее огненные волосы. Королева была великолепна, но свет, которым лучилась Соня, затмевал даже красоту Лиссы. Может быть, это было просто что-то присущее невестам. Вокруг Сони царила атмосфера любви, что заставило ее светиться. Я был удивлена тем, что чувствовала острую боль в груди.

Ян был разочарован, так как не последовало кровопролития, но церемония была милой и наполненой эмоциями. Я не могла поверить, что алхимики смотрят на это с каменными лицами, сама я была на грани слёз, когда пара произносила свои клятвы. Даже если бы Соня и Михаил не прошли через ад, для того чтобы быть вместе, церемония всё равно вызывала бы бурю эмоций. Когда я слушала их клятвы о вечной любви, мой взгляд переместился к Адриану. Он не заметил моего взгляда, но я могла сказать, что церемония оказала на него тоже влияние, что и на меня. Он был в восторге.

Это был один из тех редких моментов, который напомнил мне о том, что под его сарказмом скрывается творческая натура.

Мне нравилось это в Адриане — не его сарказм, а то, что он мог очень глубоко чувствовать и после преобразовывать их. У меня были чувства, как и у любого другого, но эта способность выражать их в творчестве была далека от меня. Это не в моем характере. Иногда мне было трудно понять его картины, особенно некоторые их абстрактные части. В тайне я относилась к его способностям с благоговением и любила многие его черты.

Между тем я должна была бороться с собой, чтобы моё лицо не выражало никаких эмоций, ведь я должна была выглядеть как обычный алхимик, которого не может волновать свадьба вампиров. Ни один из алхимиков не обратил на меня внимания, значит, мне это удалось. Возможно, я была бы хорошим игроком в покер.

Соня и Михаил поцеловались, и толпа разразилась аплодисментами. Они только стали громче, когда он нагло поцеловал ее во второй раз — и затем в третий. Следующий этап торжества проходил в отеле, где остановились Адриан и большинство остальных мороев. Первыми уехали Соня и Михаил, в сопровождении королевы и других высокопоставленных членов королевской семьи. Стэнтон, Ян и я терпеливо дожидались своей очереди, чтобы мы могли дождаться лимузинов, которые должны были перевозить гостей до отеля. Расстояние было всего около полумили и в обычный день можно было пройтись пешком, но сейчас на улице стояла очень низкая температура.

Настала наша очередь, и мы втроем сели на заднее сиденье лимузина.

— Осталось пережить прием, — сказал Ян, после того как водитель закрыл нашу дверь, — Ну по крайней мере нам предоставлен отдельный автомобиль.

Вдруг дверь открылась, и Эйб проскользнул на сидение рядом со мной.

— Есть Место для ещё одного? — Он улыбнулся Стэнтон и мне. — Так приятно снова видеть вас милые дамы. А вы должно быть Ян? Рад познакомиться. — Эйб протянул руку. Сначала мне показалось, что Ян не пожмёт её, но острый взгляд Стэнтон сказал ему сделать иначе.

После этого Ян посмотрел на свою руку так, будто ожидал, что от нее пойдет дым.

Поездка заняла всего лишь около пяти минут, но я была уверена, что для остальных алхимиков она казалась вечностью.

— Я думаю, это замечательно, что вы трое были приглашены, — сказал Эйб совершенно непринужденно. — Учитывая, что мы работаем за одно, у нас должно быть больше таких приятных встреч, вам так не кажется? Может, вы когда-нибудь пригласите нас на одну из ваших свадеб? — Он подмигнул мне. — Я уверен, что молодые люди устраиваются за вами в очередь.

Даже Стэнтон не смогла сохранить спокойное лицо. Выражение ужаса на её лице подсказало мне, что это вряд ли когда-нибудь случится. На ее лице явно читалось облегчение, когда мы добрались до отеля, но мы вовсе не освободились от Эйба. Ещё нет. Какой-то умник, вероятно Коллин, разместил нас за одним столом, вероятно думая, что неплохо посадить с нами мороя. Эйб, казалось, с большим удовольствием осознавал неловкость своего присутствия, но я должна сказать, что было довольно приятно, что хоть кто-то понимает эти напряжённые отношения между нашими нациями, а не говорит, что всё в порядке.

— Там нет крови, — сказал Эйб, когда был подан обед. Трое из нас колебались по поводу курицы в соусе Марсала, даже я. — Кровь есть только в напитках, которые находятся в баре. Никто не собирается здесь ее пить. Кормильцы есть в другой комнате.

Ян и Стэнтон всё ещё не выглядели убеждёнными. Я решила быть храброй, и стала есть без дальнейших колебаний. Может быть, вампиры и были неестественными созданиями, но готовили они превосходно. Через минуту другую остальные алхимики присоединились ко мне, и даже они были вынуждены признать, что еда была довольно хороша.

Когда тарелки были опустошены, Ян смело отправился в ванную комнату, давая Стэнтон возможность расспросить меня о положении дел.

— Все было хорошо, когда ты уезжала? Напряженные отношения или нет, но наша задача сохранить стабильность мороев не изменилась.

— Хорошо, — сказала я. — Там все тихо. Никаких признаков беды. — Ей не нужно знать о моей личной драме. Поддерживая свой тон спокойным, я спросила, — Есть новости о воинах? Или о Маркусе Финче?

Стэнтон покачала головой.

— Нет, но я сообщу тебе, если мы что-нибудь узнаем.

Я ответила ей вежливой улыбкой, сильно сомневаясь в ее словах. Мне не всегда нравились алхимики и их миссии, но я потратила большую часть своей жизни, без вопросов следуя приказам, потому что я верила, что мое начальство знает то, что будет для нас лучше и действуют для всеобщего блага. Но последние события заставили меня сильно сомневаться в этом.

Во время нападения сумасшедших охотников на вампиров, называвших себя Воинами Света, Стэнтон утаивала от меня большую часть информации, заявляя, что все необходимое я уже знаю. Она отмахивалась от моих вопросов и хвалила меня, называя хорошим алхимиком, который понимает всю важность их миссии, но на самом деле этот инцидент заставил меня буквально закипать от гнева. Я не хочу быть чьей-то пешкой. Я могла признать, что в той борьбе нужно было принимать трудные решения, но я не хотела быть использованной или быть под угрозой "важной" лжи. Раньше я бы отдала свою жизнь алхимикам, когда верила, что их взгляды и поступки были правильными. Когда-то, я думала, что важно то, что они обо мне думают. Но теперь я в этом не уверена.

И все же… что я могла сделать? Я поклялась им и скрепила свою клятву татуировкой Алхимиков. Нравится мне то, что они сделали со мной или нет, не было никакого выхода, никакого способа подвергнуть их сомнению. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю больше о Маркусе Финче.

Я лишь недавно узнала о нём и о том, что он когда-то пошёл против Воинов Света, помогая морою по имени Кларенс. Хотя воины обычно убивали только стригоев, группа мятежников решила напасть на Кларенса. Маркус защитил его от воинов, убедив их оставить Кларенса в покое. Я почти поверила в то, что Кларенс сам всё это придумал, пока не увидела фотографию Маркуса. И она была действительно странной.

Маркус, казалось, тоже был алхимиком. И на самом деле Кларенс и один из воинов намекали на то, что Маркус когда-то был алхимиком, но теперь он их бросил и стал сам по себе. Я не верила, пока не увидела его фотографию. У него не было золотой лилии, поверх неё была большая татуировка, сделанная синими чернилами, которая была достаточно большой, чтобы что-то скрыть, если вы попытаетесь это сделать.

Видя, как меняется моя жизнь, я даже не думала, что можно чем-то скрыть татуировку. Я вообще не думала, что кто-то может покинуть алхимиков или даже просто захотеть это сделать, учитывая, что нашу цель нам вбивали с рождения. Как кто-то мог отказаться от нашего предназначения? Как кто-то мог стать изгоем и просто уйти от алхимиков? Что должно было произойти, что бы он сделал это? И испытывал ли он чувства, похожие на мои? И они его отпустили?

Когда я спросила о нём, Стэнтон утверждала, что алхимики ничего не знают о Маркусе. Но я знала, что это ложь. Она не знала, что у меня есть его фотография. Его синяя татуировка была достаточно большой, чтобы покрыть лилию, но я видела металлическую краску, что доказывало его прежнюю принадлежность к нам. И если у него был знак алхимика, то они наверняка знали о нём. Они прикрывали его, и это еще больше меня интриговало. В принципе, я была немного одержима им. Какой-то инстинкт подсказывал мне, что он являлся ключом к решению моих проблем, что он может помочь раскрыть мне тайны и секреты алхимиков. К сожалению, я понятие не имела, где его найти.

— Важно, чтобы никто здесь не узнал о твоей миссии, поэтому будь осторожна, — добавила Стэнтон, хотя мне не нужно было об этом напоминать.

Маленькая складка появилась между ее бровями.

— Меня особенно волнует то, что этот парень, Ивашков, тоже приехал на свадьбу. Мы не можем никому позволить понять, что вы двое хорошо знакомы. Эти мелочи могли бы поставить нашу миссию под угрозу.

— О, нет, — ответила я быстро. — Вы не должны беспокоиться насчёт Адриана. Он знает, насколько важна наша работа. Он не сделает ничего, чтобы поставить её под угрозу.

Вернулся Ян и прекратил нашу беседу. Ужин вскоре сменился танцами. Атмосфера стала более расслабленной, морой, стоявший рядом с нами, подошёл представиться нам. Я чувствовала себя почти такой же популярной, как жених и невеста. Ян пожал столько рук, что, в конечном счете, перестал быть восприимчив к ним. И, несмотря на неудобство, для меня и моих товарищей, я могла сказать, что это событие действительно могло наладить отношения между алхимиками и мороями. Стэнтон и Ян отнюдь не были готовы стать с кем-либо из них близкими друзьями, но они явно были поражены, насколько доброжелательными оказалось большинство гостей.

— Я рад, что мы получили этот шанс, побыть немного вместе, — сказал мне Ян в то время, когда к нам никто не подходил. — Это так трудно с нашей работой, не так ли? Я сейчас работаю в Сент-Луисе, в архиве. А ты где?

Тайна была ключевой для защиты Джилл.

— Я нахожусь на полевом задании, но не могу сказать где. Ты ведь знаешь, каково это.

— Верно, верно. Но ты знаешь, если ты когда-нибудь захочешь приехать….Я бы хотел показать тебе все вокруг.

Его смущение было очень милым.

— Например, во время отпуска?

— Ну да, э-э, нет. — Он знал, также как я, что алхимикам не так-то просто получить отпуск. — Но я имел в виду, например, праздники. Если ты решишь приехать, просто дай мне знать.

Священники алхимиков проводили службы на каждое рождество, в главных штабах. Некоторые семьи алхимиков праздновали его каждый год. Я не могла приехать в штаб на этот праздник. Не с моим заданием.

— Буду иметь ввиду.

После долгой паузы он произнес запинаясь:

— Я бы хотел пригласить тебя на танец. Кроме того здесь нет больше никого нормального в этом нечестивом обществе.

Я одарила его ледяной улыбкой.

— Конечно, но мы ведь на задании. Мы должны сосредоточиться на улучшении отношений с ними.

Ян начал было возражать, но знакомый голос прервал его.

— Мисс Сейдж?

Мы обернулись и увидели Адриана, возвышавшегося над нами и блистающего в оттенках своей синей одежды. Его лицо излучало идеальную вежливость и сдержанность, а это значит, что произойдет катастрофа.

— Так приятно видеть вас снова. — Сказал он так, будто наша последняя встреча была очень давно, и я кивнула в знак согласия. Как я и уверяла Стэнтон, Адриан прекрасно понимал, что наши дружеские отношения могут навести на след Джилл. — Кажется, я только что слышал разговор о налаживании хороших отношений?

Я лишилась дара речи, так что Ян ответил за меня.

— Да, это так. Мы здесь чтобы улучшить отношения между нашими расами.

Адриан кивнул с серьезным видом, как будто не заметил враждебности Яна.

— Думаю, это прекрасная мысль. И у меня есть идея, что может помочь нашему совместному будущему, — его взгляд был абсолютно невинен, но в глубине его глаз промелькнул знакомый озорной блеск. Он протянул мне руку. — Не хотели бы вы потанцевать со мной?

Глава 4


Я застыла, так и не ответив на его предложение.

Все взгляды были направлены на меня, они поняли, что, в конечном счете, это было мое решение. На данный момент, я не знала должна ли быть шокирована или испугана тем, что только мысль о танце с Адрианом заставила меня, себя так чувствовать. Я встретилась глазами со Стэнтон и медленно кивнула.

— Конечно. Отлично. Хорошие отношения, верно?

Лицо Яна стало ярко-красным, но взгляд от Стэнтон заставил его промолчать. Когда Адриан привел меня на танцпол, я услышала, как кто-то прошептал «Бедная девушка-алхимик» и «Мало ли, что он может сделать».

Андриан обвил мою талию своими руками, совершенно отдаленно и правильно. Я старалась не думать о том, когда я была последний раз в его руках. Даже с соответствующим расстоянием между нами, наши руки были по-прежнему прижаты друг к другу, а наши позиции по-прежнему близкими. Везде, где он касался меня, я как будто пылала. Его прикосновения были легкими и нежными, но необычно теплыми и напряженными.

— О чем ты думал? — потребовала ответа я, как только мы двинулись в такт музыке. Я пыталась проигнорировать его руки. — Ты знаешь, сколько проблем, ты, возможно, навлек на меня?

Адриан усмехнулся.

— Нет. Все они беспокоятся за тебя. Ты станешь мучеником после танца с подлым, безнравственным вампиром. Работой алхимики тебя не обделят.

— Я думала, что ты не собирался оказывать давление на меня насчет… ты знаешь… этого…

Невинный вид вернулся.

— Разве я сказал хоть слово об "этом"? Я просто пригласил тебя на танец, что-то вроде политического жеста, вот и все, — он остановился, приближаясь. — Похоже, ты единственная, кто не может выкинуть "это" из головы.

— Прекрати поворачивать мои же слова против меня! Это не…ни… это не правильно, в общем.

— Ты должна видеть, как эта женщина Стэнтон наблюдает за нами, — заметил он, с развлечением глядя позади меня.

— Все наблюдают за нами, — проворчала я. Не было похоже, что все в помещении остолбенели, но, тем не менее, было несколько любопытных зрителей, которые таращились на это невероятное зрелище — танец мороя и человека.

Он кивнул и развернул меня, кружа в танце. Он был хорошим танцором, что не было сюрпризом. Адриан может быть наглым и дерзким, но он знал, как двигаться. Может быть, уроки танцев были частью обучения в элитных слоях общества мороев. Или может быть он просто от природы умело использует свое тело. Тот поцелуй, несомненно, показал, насколько он талантлив.

Ох. Адриан был прав. Я была единственной, кто не мог преодолеть "всё это".

Не зная моих мыслей, он вновь посмотрел на Стэнтон.

— У нее вид генерала, который только что отправил свою армию на верную погибель.

— Приятно знать, что она беспокоится, — сказала я. На мгновение я забыла о танцполе, гневно вспомнив о наших со Стэнтон "я должна знать" отношениях.

— Я могу притянуть тебя ближе, если ты хочешь, — сказал он, — только чтобы видеть, насколько она переживает. Я всегда готов с радостью помочь тебе, ты же знаешь.

— Ты настоящий командный игрок — сказала я. — Если подвергаешь меня опасности для большей пользы, то Стэнтон, вероятно, не захочет ничего делать против тебя, находящегося рядом со мной.

Самодовольная ухмылка Адриана исчезла.

— Она когда-нибудь скажет тебе правду о том парне, которого ты искала? О Мартине?

— Маркус, — поправила я. Ее отрицание все еще беспокоило меня. — Она продолжает утверждать, что не знает его, а я не могу настаивать, если не хочу, чтобы она стала подозрительной.

— Я думал о способе, которым ты могла бы найти его, — сказал Адриан. Я подумала бы, что он шутит, если бы его лицо не было настолько серьезным.

— Серьезно? — спросила я. В распоряжении алхимиков был обширный объем информации, а так же связи со всеми возможными учреждениями и организациями. Я все обыскала за последние несколько недель, и маловероятно, что Адриан может иметь доступ к чему-либо сверх этого.

— Да. У тебя есть его фотография, правильно? Ты не можешь просто сделать то же самое заклинание, которое ты сделала в ту ночь? Определить его местонахождение?

Я была так ошеломлена, что чуть не споткнулась. Адриан усилил хватку, чтобы удержать меня от падения. Я вздрогнула от того, что из-за этого небольшого жеста мы стали ближе. Напряжение между нами возросло, и я поняла, что вместе с нашими телами ближе оказались и наши губы.

Мне было немного тяжело говорить из-за ощущения близости к нему и потому, что все еще была в шоке от его слов.

— Это… ничего себе… это не плохая идея.

— Я знаю, — сказал он. — Я даже поражаюсь сам себе.

Действительно, обстоятельства не отличались от поиска сестры мисс Тервилигер. Мне нужно было найти человека, которого я никогда не встречала. У меня была фотография, которая требовалась для заклинания. Единственным отличием было то, что мне нужно было самой произвести обряд. Это было сложным видом магии, но я знала, что практика с мисс Тервилигер поможет мне. Была также этическая дилемма, которая касалась моего мнения относительно магии. Моей совести было легче, когда я чувствовала, что меня вынуждают делать это.

— Я не могу ничего сделать до следующего месяца, — сказала я, вспоминая книгу заклинаний. — Я имею в виду, фотография у меня с собой, но заклинание действует только при полной луне. Сегодня последняя ночь полнолуния, а у меня нет времени собрать все компоненты.

— Что тебе нужно?

Я сказала ему, и он кивнул, в знак того, что поможет их мне получить. Я усмехнулась.

— Где ты найдешь анис и иссоп ночью? В городе?

— Этот город полон необычных магазинов. Это, то самое травяное место, где можно купить мыло, духи и еще множество всего. Я гарантирую, что у них есть то, что нужно.

— А я гарантирую, что они закрыты, — он снова, кружа, увлек меня в танец, и я не отставала от него.

Песня подходила к концу. Время пролетело гораздо быстрее, чем я думала. Я забыла про зрителей. Я даже забыла о том, что была с вампиром. Я просто танцевала с Адрианом, который чувствовал себя естественно и легко до тех пор, пока я не думала о наблюдателях.

Его насмешливый взгляд вернулся.

— Не волнуйся об этом. Я смогу найти владельца и уговорить его сделать исключение.

Я тяжело вздохнула.

— Нет. Только не принуждением.

Принуждение было способностью вампиров, подчиняющей себе волю других. Все вампиры обладают ей, хоть и в малой степени, и пользователи духа очень преуспели в этом. Большинство мороев считают это безнравственным. Алхимики же расценивают это как грех.

Песня закончилась, но Адриан не торопился меня отпускать. Вместо этого он наклонился еще ближе.

— Ты хочешь прождать целый месяц, чтобы найти Маркуса?

— Нет, — призналась я.

Губы Адриана выдохнули.

— Тогда встретимся в два часа ночи у служебного входа.

Я слабо кивнула, и он отступил назад, выпуская мои руки.

— Вот один из знаков хороших отношений, — с поклоном, который мог бы прийти прямиком из одного из романов Джейн Остин, он указал на бар и громко сказал, — спасибо за танец, могу ли я вас проводить к напиткам?

Я, молча, последовала за ним, а голова закружилась, от осознания того, что мне нужно будет сделать через два часа. В баре Адриан удивил меня, заказывая имбирное пиво.

— Хорошая выдержка, — проговорила я, понимая, что он должен оставаться трезвым для работы духа. Я надеялся, что он не слишком ограничивал себя. Для него лучше, чем бесплатный бар была, разве что внезапно оказавшаяся пачка сигарет у его двери.

— Я мастер самоконтроля, — заявил он.

Я не была так в этом уверена, но не стала ему противоречить. Я пила свою диетическую колу, и мы оба молчали. Рядом с нами стояли двое моройских мужчин боком к бару. Они говорили в изобилии и не сдерживались в выборе бесплатного ликёра.

— Ну, какой бы либеральной не была девушка, она просто радует глаз, — сказал один из парней, — Я мог бы смотреть на неё весь день, особенно в этом платье.

Его друг кивнул.

— Определенно усовершенствованная Татьяна. Очень плохо то, что произошло с ней, но возможно изменения были к лучшему. Та женщина когда-либо улыбалась? — Они оба засмеялись над шуткой.

Рядом со мной погасла улыбка Адриана, и он стоял совершенно неподвижно. Татьяна, бывшая королева мороев, была двоюродной бабушкой Адриана. Она была жестоко убита этим летом, и, хотя Адриан мало говорил о ней, я слышала от многих людей, что они были близки. Губы Адриана скривились, и он начал поворачиваться. Недолго думая, я протянула руку и крепко схватила его свободной рукой.

— Адриан, не надо, — сказала я тихо.

— Сидни, они не имеют права так говорить.

У него был опасный взгляд, который я никогда не видела.

Я сжала его руку сильнее.

— Они пьяные и глупые. Они не стоят твоего времени. Пожалуйста, не устраивай тут сцен, ради Сони — я заколебалась. — И ради меня.

Его лицо было все еще заполнено гневом, и на мгновение я подумала, что он проигнорирует меня и бросит стакан в одного из тех парней. Или хуже. Я видела сердитых пользователей духа, и они были ужасающими. Наконец, та ярость исчезла, и я почувствовала, что его рука расслабилась в моей. Он закрыл глаза, и когда он открыл их снова, они были ошеломлены и не сосредоточены.

— Никто действительно не знал ее, Сидни. — Горе в его голосе разбило мое сердце. — Они все думали, что она была безжалостной сукой. Они никогда не знали, насколько забавной она была, насколько весёлой она могла быть. Ты не можешь… Ты не можешь вообразить, насколько я скучаю по ней. Она не имела право так умирать. Она была единственной, кто понимал меня даже больше, чем мои собственные родители. Она приняла меня. Она видела пользу в моей душе. Она была единственной, кто верил в меня.

Он стоял передо мной, но он был не со мной. Я узнала бессвязность, возникающую при поглощении природы духа.

Это сводило с ума пользователей духа. Иногда это делало их рассеянными и отстраненными, каким он был сейчас. Иногда это отрывало людей от реальности. А иногда, это создавало отчаяние, которое имело разрушительные последствия

— Она не была единственной, — сказал я ему. — Я верю в тебя. Она находится в состоянии мира, и ничто из того, что они говорят, не может изменить то, кем она была. Пожалуйста, вернись ко мне.

Он по-прежнему смотрел куда-то, я не могла проследить куда именно. Через несколько пугающих моментов, он моргнул и сосредоточился на мне. Его взгляд всё еще был печален, но, по крайней мере, он снова обрёл контроль.

— Я здесь, Сейдж. — Он убрал свою руку и посмотрел вокруг, чтобы убедиться, что никто не видел мою поддержку. К счастью, жених и невеста вышли на танцпол, и все были слишком отвлечены, наблюдая за этим. — Два часа.

Он выпил оставшуюся часть своего напитка и ушел. Я наблюдала за ним, пока он не исчез в толпе, и затем я возвратилась к своему собственному столу, взглянув по пути на часы. Два часа.

Ян соскочил со своего места при моем приближении.

— Ты в порядке?

Доброжелательных мороев не было рядом, и только Стэнтон, находившаяся поблизости, могла его услышать. Казалось, она разделяла его озабоченность.

— Я сожалею, мисс Сэйдж, что вам пришлось это вынести. Как всегда, ваша преданность нашему делу достойна восхищения.

— Я делаю всё, чтобы помочь, мэм, — сказал я. Я все еще волновалась по поводу Адриана и надеялась, что он не попадет во власть духа снова.

— Он сделал тебе больно? — спросил Ян, указывая. — Твои руки?

Я посмотрела вниз и поняла, что я потираю руки. Они были теплыми, тем, где Адриан коснулся меня.

— А? О, нет. Просто, гм, пытаясь стереть пятно с… В самом деле… Я должна, вероятно, пойти умыться. Скоро вернусь.

Они, казалось, сочли это совершенно разумной идеей и не остановили меня, когда я поспешила к уборной. Свободная от их беспокойства, я вздохнула с облегчением. Я избежала двух пуль здесь, не позволяя Алхимикам знать, что я была дружелюбна по отношению к вампиру и также что я готовилась применить магию с ним.

— Сидни?

Я настолько отвлеклась, выходя из уборной, что не заметила Розу, стоящую рядом с Дмитрием Беликовым. Они стояли, взявшись за руки, и улыбались мне. Сегодня вечером я не видела Дмитрия, и его черно-белое одеяние стража сказало мне почему. Он был при исполнении служебных обязанностей и, несомненно, был одной из тех теней, что мелькали между деревьями в оранжереи и наблюдали за всем. Должно быть, сейчас у него перерыв, потому что не могло быть другой причины, по которой бы он стоял здесь так расслаблено, даже с Розой. И даже в этом случае, "расслабленно" для Дмитрия означало, что он по-прежнему готов броситься в бой в любой момент.

Они были поразительной парой. Его темноволосый и темноглазый вид соответствовал ей, и они оба выглядели ослепительно. Неудивительно, что Адриан влюбился в неё, и я удивилась как неприятно мне вспоминать об этом. Как между Соней и Михаилом, узы любви между Розой и Дмитрием были практически осязаемы.

— Ты в порядке? — спросила Роза, с беспокойством глядя на меня. — Я не могу поверить, что Адриан сделал это с тобой. Хотя, — сказала она, подумав. — Отчасти я могу в это поверить.

— Я в порядке, — сказала я. — Я думаю, что другие алхимики были более потрясены, чем я. Я запоздало вспомнила, что даже если Роза и Дмитрий знали, что я с Адрианом в Палм-Спрингсе, я все еще не могла слишком вольничать здесь. Я посмотрела возмущенно. — Он не выходил за рамки.

— Соблюдение эстетических норм, никогда не было сильной стороной Адриана. — Отметил Дмитрий.

Роза засмеялась над этим преуменьшением.

— Если это заставит тебя почувствовать себя лучше, то вы неплохо смотрелись вместе. В это трудно поверить, что вы являетесь смертельными врагами… или то, что алхимики об этом думают.

Она указала на мое платье.

— Вы наверняка договорились.

Я совершенно забыла о том, во что я была одета. Это было шёлковое платье с коротким рукавом, почти полностью чёрное, за исключением нескольких синих вставок на юбке. Это был более смелый цвет, чем те, что я обычно носила, но чёрный оттенял его. Вспоминая о синих оттенках в одежде Адриана, я поняла, что наши палитры действительно дополняли друг друга.

«Вы, ребята смотрелись очень хорошо вместе».

Я не знаю, какое у меня было выражение лица, но оно заставило Розу снова рассмеяться.

— Не паникуй, — сказала Роза, её глаза сияли. — Было приятно видеть, как человек и морой смотрелись, будто созданы друг для друга.

«Созданы друг для друга».

Почему она постоянно говорит такие вещи? Её слова обдали меня холодом, я пыталась сохранить логичное поведение. Я знала, что она говорила о дружественных отношениях, которые так сложно было наладить. Я знала насколько прогрессивными были Роза и Дмитрий, но даже они были бы шокированы, узнав о чувствах Адриана и том поцелуе.

Я провела, оставшуюся часть приёма с нарастающем узлом тревоги внутри меня. К счастью, мне не нужно было этого скрывать. Морои и алхимики не были удивлены этими чувствами. Кроме того, Стэнтон вскоре получила свою долю "дипломатии", когда пожилой парень морой пригласил её танцевать, очевидно, взяв пример с Адриана. Видимо, насколько бы ни было поведение Адриана возмутительным, некоторые морои посчитали это умным ходом и решили последовать его примеру. Стэнтон едва ли могла отказаться после того, как поощряла меня, поэтому она вышла на танцпол со стиснутыми зубами. Никто не пригласил Яна танцевать, который тоже был явно хорош. Он больше не смотрел на всех разочарованно.

Адриан оставался в стороне, вероятно для того, чтобы собрать все компоненты заклинания. Время тикало, когда приблизилось два часа, я поняла, что хотя я и взяла фотографию Маркуса с собой в поездку (я редко оставляла её), но она до сих пор лежит в моей комнате. Я извинилась перед Яном, сказав ему, что я должна вернуться в гостиницу поменять обувь и займу одну из машин, которая была для перевозки гостей к городу.

Лицо Яна сразу выразило беспокойство.

— Хочешь, я пойду с тобой. Там не безопасно.

Я покачала головой.

— Нет, тебе лучше остаться здесь. Стэнтон в большей опасности сейчас.

Она стояла у бара и разговаривала с двумя моройскими мужчинами. Мне стало интересно, ждет ли ее танец в будущем.

— Кроме того, сейчас рано и большинство из них все еще находятся здесь, а не снаружи. Да и, в конце концов, хозяева гостиницы — люди.

Ян не смог оспорить мою логику и неохотно отпустил меня. Поймать машину в городе было легко, и у меня были все шансы доехать туда и обратно за максимально короткий срок. Я даже сменила обувь для подтверждения моей истории. Хоть на свадьбу я надела каблуки, с собой я привезла и другую пару обуви, так, на всякий случай. Просто разумное планирование на все случаи жизни.

Когда я достигла служебной двери, я поняла, что мне не удалось продумать все. Спеша я оставила свою теплую шаль в машине, которая, возможно, уже уехала. Теперь, ожидая Адриана в Пенсильванском холоде, я обхватила себя руками надеясь не замерзнуть до того как он появится.

Он сдержал свое слово и пришел к назначенному времени с сумкой через плечо. Даже лучше, он абсолютно вернулся к своему нормальному состоянию.

— Готов идти, — сказал он.

— Серьезно? — спросила я, стуча зубами. — Ты все нашел?

Он похлопал по сумке.

— Ты просишь, я доставляю. Так, где мы должны это делать?

— Где-нибудь подальше, — Я осмотрелась вокруг. За парковкой отеля было много свободного пространства, и я надеялась, его будет достаточно, — Там.

Пройти по стоянке, хорошо присыпанной солью, не было проблемой, но как только мы оказались "вне дороги" в заснеженном поле, даже мои практические навыки были бесполезны. К тому же было так холодно, что я подозревала, что моя кожа была такой же синей, как и моё платье.

— Стоп, — сказал Адриан, остановившись в одной точке.

— Мы должны пройти немного дальше, — запротестовала я.

Адриан, который был в своем шерстяном пальто, снял его.

— Бери.

— Ты замерзнешь, — запротестовала я, но не остановила, когда он шагнул вперед и помог мне надеть пальто. Он был выше меня, поэтому, пальто в три — четверти было для меня в полный рост. Его аромат состоял из смеси сигаретного дыма и одеколона.

— Бери.

Он еще больше натянул пальто на меня.

— Я в пиджаке с длинными рукавами. А теперь давай, нужно торопиться.

Ему не нужно было повторять мне дважды. Помимо температуры, нам надо было сделать это, прежде чем нас кто-нибудь поймает. Даже я не могла объяснять все это, не то, что алхимики.

Луна была все еще четкой и яркой когда мы нашли подходящее место. Я рылась в сумке Адриана удивленная тем, что он все нашел, от зеркала до высушенных листьев и цветов. Он тихо стоял, пока я все готовила, и заговорил лишь, когда я была готова начать.

— Есть что-то, что я могу сделать? — мягко спросил он.

— Просто продолжай смотреть, — сказала я. — И поймай меня, если я упаду в обморок.

— С радостью.

Я запомнила заклинание, когда делала его вместе с мисс Тервилигер. Тем не менее, я нервничала, исполняя его одна, поскольку окружающая среда отвлекала. Было достаточно тяжело, умственно настроится, стоя коленями в снегу. Затем я вспомнила Стэнтон и ложь Алхимиков. Искры гнева вспыхнули во мне, создавая необычное тепло. Я использовала это, направляя свои мысли и смотря на фотографию Маркуса. Он был того же возраста, что и Адриан, со светлыми волосами длиной до плеч и задумчивым взглядом голубых глаз. Татуировка на его щеке была путаницей синих полумесяцев. Медленно я погрузилась в заклинание.

Я чувствовала ту же эйфорию, что и в прошлый раз, в зеркале появилось изображение города. Туман не заблокировал меня на этот раз, так как предположительно Маркус не владел защитной магией такого рода в отличие от сестры госпожи Тервилигер. Сцена передо мной показала мне очень скромную квартиру-студию. На полу лежал матрац, а в углу стоял древний телевизор. Я огляделась в поисках любой зацепки, но ничего не нашла. Лишь окно в комнате дало мне ключ. Снаружи я могла видеть здание в испанском стиле, похожее на церковь или монастырь. Оно было сделано из белой штукатурки с красными куполами на крыше. Я попыталась подойти ближе, но внезапно почувствовала, что холод Пенсильвании просачивается в меня. Изображение разрушилось, и я вернулась на колени в Пенсильванию.

— Тьфу, — сказала я, приложив руку ко лбу, — Так близко.

— Видела что-нибудь? — спросил Адриан.

— Ничего, что поможет.

Я стояла и чувствовала головокружение, но смогла остаться в вертикальном состоянии. Я могла видеть Адриана, готового и ждущего, чтобы поймать меня, в случае если я действительно опрокинусь.

— Ты в порядке?

— Я так думаю. Просто небольшое головокружение от падения сахара в крови.

Я медленно собрала зеркало и сумку.

— Я должна была выпить апельсиновый сок.

— Может, это поможет, — Адриан достал серебряную фляжку из внутреннего кармана пиджака и протянул ко мне.

Таким образом, типичным для него, Адриан услужливо предлагает мне алкоголь.

— Ты знаешь, что я не пью, — сказала я.

— От пары глотков ты не опьянеешь, Сейдж. И сегодня тебе повезло — это Калуа. Напичкан сахаром и со вкусом кофе. Возьми и попробуй.

Неохотно я отдала ему сумку, а сама взяла фляжку, когда мы направились обратно к отелю. Я сделала один глоток и поморщилась.

— Оно не похоже на кофе.

Независимо от того, сколько людей пыталось сделать алкоголь более приятным, он всё равно оставался ужасным на вкус для меня. Я не понимала, как он мог принимать так много. Но в нём был сахар, и спустя несколько глотков я почувствовала себя более устойчиво. Я выпила немного, потому что я не хотела получить головокружение по другим причинам.

— Что ты видела? — спросил Адриан, как только мы добрались до парковки.

Я описала сцену заклинания и вздохнула в расстройстве.

— Это может быть любое здание в Калифорнии. Или на Юго-Западе. Или в Мексике.

Адриан остановился и перекинул сумку через плечо.

— Может быть… — Он достал телефон из кармана пиджака и нажал несколько кнопок. Я вздрогнула и пыталась быть терпеливой, пока он искал то, что ему нужно.

— Похоже на это?

Я посмотрела на экран и открыла от удивления рот. Я смотрела на фотографию здания из моего видения.

— Да! Что это?

— Старый Особняк Санта Барбара. — Затем, на случай если мне нужна была помощь, он добавил, — Он находится в Санта Барбаре.

— Как ты узнал это? — воскликнула я. — То, что это то здание, я имею в виду.

Он пожал плечами.

— Потому что я был в Санта Барбаре. Это может тебе как-то помочь?

Мои тревоги стали превращаться в волнение.

— Да! Потому что по виду из окна, я смогу определить, где находится квартира. Возможно, мы нашли Маркуса Финча. — В порыве восторга я сжала его руку.

Адриан дотронулся рукой в перчатке до моей щеки и улыбнулся.

— И подумать только, Ангелина сказала, что я слишком красив, чтобы быть полезным. Выглядит так, как будто у меня все еще есть, что предложить миру после всего.

— Ты всё ещё красив, — сказала я. Слова ускользнули прежде, чем я смогла их остановить. Очередной раз напряжение повисло между нами, лунный свет освещал его прекрасные черты. Затем оно было разрушено голосом в темноте.

— Кто здесь?

Мы оба вздрогнули и отскочили назад, когда во тьме материализовалась фигура в чёрно-белой одежде. Страж. Он был один, но я поняла, что было глупо надеяться проскользнуть обратно в отель незамеченными. Вероятно, стражи ходили по периметру, наблюдая, чтобы не появились стригои. Они бы не стали беспокоиться о двух людях, которые отошли погулять, но наше возвращение откладывалось.

— Эй, Пит, — сказал Адриан со спокойной улыбкой. — Приятно видеть тебя. Надеюсь тебе не слишком холодно здесь.

Страж, казалось, немного расслабился после слов Адриана, но смотрел на нас всё ещё с подозрением.

— Что вы делаете на улице?

— Просто провожаю мисс Сейдж назад, — сказал Адриан. — Она должна была взять что-то из своей комнаты.

Я недоуменно взглянула на него. Гостиница была не в этом направлении. На мгновение Пит выглядел ошеломленным. А потом понимающе кивнул.

— А, понятно. Ну, вам лучше вернуться внутрь, прежде чем превратитесь в ледышки.

— Спасибо, — сказал Адриан, уводя меня. — Убедись, что ты получил перерыв, чтобы попробовать канапе. Они удивительные.

— Ты принудил его, — прошептала я, когда мы благополучно были вне пределов слышимости.

— Только немного, — сказал Адриан. В его голосе слышалась гордость. — Итак, как он находился за пределами по уважительной причине, то теперь он будет помнить лишь более позднюю версию. Принуждение кого-либо к вере во что-либо работает лучше, если в этом есть доля истины.

— Адриан? Сидни?

Мы почти дошли до задней части здания, и вдруг, столкнулись лицом к лицу с фигурой, одетой в одежду цвета слоновой кости. Перед нами стояла Соня, мех был обернут вокруг нее. Еще раз, я была поражена ее красотой и счастливым светом, который она, казалось, излучает. Она озадаченно улыбнулась нам.

— Что вы двое здесь делаете? — спросила она.

Мы оба потеряли дар речи. У Адриана не нашлось не одного дерзкого слова или трюков. Соня тоже была пользователем духа, поэтому внушение не будет работать на нее. Отчаянно, я пыталась придумать какое-либо оправдание, не могла же я сказать: мы используем незаконную магию, чтобы узнать секреты алхимиков, про которые они не хотят рассказывать.

— Ты не должна говорить, — выболтала я. Я поддержала флягу. — Адриан позволил мне стащить немного его Калуа. Стэнтон убьет меня, если узнает.

Соня выглядела, как и ожидалась, пораженной.

— Я не думала, что ты употребляешь алкоголь.

— Этот день был тяжелый для меня, — сказала я, и это не было ложью.

— И это кофейное, — сказал Адриан, как будто это может помочь нашему делу.

Я не была уверена, что Соня купилась на это, поэтому я попыталась сменить тему.

— Кстати, прими мои поздравления. Мне не удалось поговорить с тобой раньше. Ты выглядишь прекрасно.

Соня перестала любопытствовать и улыбнулась мне.

— Спасибо. Это своего рода нереально. Михаил и я через многое прошли… было время, что я и не думала, что этот момент настанет. А теперь…

Она взглянула на сверкающий бриллиант на своей руке.

— Ну, вот и мы, наконец, здесь.

— Что ты здесь делаешь, миссис Теннер? — Адриан пришел себя и говорил в своей обычной манере. — Разве ты не должна быть внутри и с обожанием смотреть на своего мужа?

Она усмехнулась.

— О, у нас есть целая жизнь впереди. Честно говоря, мне просто нужно было выбраться из толпы.

Соня глубоко вдохнула холодный воздух.

— Мне, наверное, следует вернуться в ближайшее время. Мы будем бросать букет. Ты же не собираешься упустить свой шанс? — Последнее было адресовано мне.

Я усмехнулась.

— Я думаю, что я буду сидеть одна. Я и так привлекла слишком много внимания сегодня вечером.

— Ах, да. Ваш печально известный танец. — Соня посмотрела на нас и её недоумение вернулось. — Вы прекрасно смотрелись вместе.

Несколько секунд продлилось неловкое молчание, а затем она откашлялась.

— Ну, я пойду в тепло. Надеюсь, что ты передумаешь, Сидни.

Она исчезла через служебную дверь, и я подавила желание биться головой о стену. «Она знает, что мы лжем. Она может сказать.»

— Пользователи духа хорошо умеют читать тонкие сигналы от людей, а Соня является одним из лучших.

— Наверное, — согласился Адриан. — Но я сомневаюсь, что она предположила, что мы работали с магией.

Страшная мысль поразила меня.

— О, Боже. Она, вероятно, подумала, что мы делали… ты знаешь… романтичный, гм, вещи…

Это позабавило Адриана больше, чем должно было.

— Видишь, вот опять. Эта первая мысль, что приходит тебе в голову. — Он театрально покачал головой. — Поверить не могу, что ты продолжаешь обвинять меня в одержимости.

— Я не одержима! — воскликнула я. — Я просто обращаю внимание на очевидное.

— Может для тебя и очевидное. Но в одном она права: нам нужно зайти внутрь. — Он с волнением потрогал свои волосы. Я думаю, что мой гель для волос заморозился.

Я вручила ему обратно флягу и открыла дверь. Я заколебалась, прежде чем выйти, и оглянулась к нему.

— Адриан? Спасибо, что помог мне.

— Для чего тогда друзья? — Он зацепился за дверь и сделал мне знак зайти внутрь.

— Да, но сегодня вечером ты сделал все возможное ради того, что не имеет к тебе никакого отношения. Я ценю это. Ты не должен был помогать. У тебя нет причин, как у меня, для этого расследования секретов алхимиков.

Не зная, что еще сказать, я дала ему маленький благодарный поклон и пошла внутрь. Поскольку тепло и шум толпы поглотили нас, я подумала, что услышала, как он сказал:

— У меня есть разные причины.

Глава 5


Вскоре я уехала с алхимиками, в надежде на то, что некоторое время не буду видится с Адрианом. Он остался на пару дней в Пенсильвании вместе с другими мороями. Обратная поездка в Калифорнию была тихой и спокойной, мысленно я вспомнила все события последних дней. Множество мыслей занимали меня, от загадочного предостережения миссис Тервилигер до новой вести о Маркусе.

Я получила сообщение от Эдди, когда вызывала такси в аэропорт Палм-Спрингса: «Мы перекусываем в Маркуине. Не хочешь присоединиться к нам?». Вскоре последовало следующее: «Ты можешь отвести нас назад». Тогда я попросила водителя отвести меня в пригород на окраине города, а не в Амбервуд. Я была голодна, так как в вагоне поезда не подавали ужина, к тому же я хотела поскорее вернуть себе собственную машину.

Когда я приехала в ресторан, я нашла Эдди и Ангелину сидящими по одну сторону кабинки, а Джилл — по другую. Я знала, почему они выбрали место для ужина так далеко от школы. Находясь вдали, Эдди и Ангелина могли встречаться как пара. А в Амбервуде же все считали, что мы родственники. Меня, Эдди и Джилл принимали за родных сестер и брата, в то время как Ангелину за нашу двоюродную сестру. Эдди с Ангелиной с недавнего времени начали встречаться, поэтому им приходилось скрывать свои отношения, чтобы, слишком не привлекать к себе внимание.

Ангелина держала Эдди за руку. Даже увидеть, что он вроде как неплохо проводит время, было приятно. Эдди исполнял свои обязанности очень ответственно и часто бывал так напряжен, что казалось, как, будто он не смог бы иметь более хорошую сноровку. Ангелина же была неуклюжей, непредсказуемой и часто непостоянной— но, на удивление, оказалась удивительно хороша для Эдди. Но это, конечно, не делает его недостаточно усердным в исполнении своего долга.

На противоположной стороне от стола всё было немного по-другому. Джилл, обмякшая в кресле, со скрещенными руками, выглядела очень несчастной. Ее светло-каштановые волосы спадали на часть лица. После неудачных отношений с парнем, желавшим стать стригоем, а также с соседом Эдди по комнате, Джилл начала осознавать, что Эдди смог бы стать для нее больше, чем другом. Я тоже так думала, ведь он так долго был тайно в нее влюблён и преданно защищал, словно рыцарь свою даму. Эдди никогда не верил, что достоин Джилл без каких-либо признаков ее ответных чувств, поэтому он начал отношения с Ангелиной — именно тогда, когда Джилл поняла, что хочет сблизиться с ним. Порой это выглядело, как какая-то Шекспировская комедия…до того, как я увидела выражения лица Джилл. Тогда я почувствовала противоречие, потому что я знала, что если чувства Эдди вернутся, Ангелина будет одна, печальная и мрачная. Отчасти это всё было такой путаницей, что я порадовалась своей свободе от романтических отношений.

— Сидни! — Джилл засияла, когда увидела меня и стряхнула свои волосы назад. Может быть, это потому, что ей нужно отвлечься, а, может, из-за нового отношения Адриана ко мне, которые убрали немного ее угрюмости. Не смотря на всё это, я вернулась к обычному дружелюбию по отношению к ней, а не размышляла о том, что она будто "таяла" внешне из-за моего отказа Адриану и не обвиняла ее в этом.

— Привет, ребята, — я скользнула в кабинку и села около нее. Я тут же открыла фотоальбом в моем сотовом телефоне, так как знала, что Джилл непременно захочет узнать о свадьбе. Несмотря на все интриги, которые там были, я смогла достать пару снимков, чтобы не заметили другие алхимики. Даже если Джилл видела это через их связь с Адрианом, она всё ещё хотела рассмотреть всё в деталях.

Она мечтательно вздохнула, просмотрев все фотографии.

— Посмотрите на Соню. Она красавица!

Ангелина и Эдди перегнулись через стол, чтобы поглядеть.

— О, Это же Роза и Лисса. Они тоже отлично выглядят, — пока она говорила, в ее голосе послышались странные нотки. Она была дружна с Розой, но её сводная сестра была для нее немного загадкой. Лисса и Джилл до недавнего времени даже не подозревали, что они сёстры, и в данной нестабильной политической обстановке Лисса была вынуждена вести себя больше как королева, нежели как сестра Джилл. Это были непростые отношения для них обеих.

— Повеселилась? — спросил меня Эдди.

Я на мгновение задумалась над ответом.

— Я хорошо провела время. Отношения между алхимиками и твоим народом там всё еще напряженные, поэтому некоторые вещи были немного странными.

— По крайней мере, там был Адриан. Наверное, приятно быть с кем-то, кого знаешь, — сказала Ангелина с намеренным пренебрежением. Она указала на фото зала, в котором проходила церемония. Моей целью было запечатлеть всю обстановку для Джилл, но Адриан попал в кадр в позе идеальной и красивой модели, ведущей мероприятие.

— Как всегда прекрасен. — Ангелина покачала головой в неодобрении.

— Там были все. Полагаю, это значит, что там не было праздничной драки?

То, что Ангелина поняла это так быстро, означало ее прогресс. Ее народ, Хранители, живут на диком Западе Виржинии и для них романы между вампирами, дампирами и людьми были ничем иным, как одним из странных обычаев. После участившихся дружеских драк, Ангелине пришлось понять, что такое поведение не приемлемо здесь, в господствующей Америке.

— Нет, пока я была там, — сказала я. — Но погодите, может что-то произошло после того, как я уехала, — на лицах Джилл и Эдди появилась ухмылка, а в глазах Ангелины вспыхнула надежда.

Официантка подошла, и я заказала диетическую колу и салат. Может быть, я ослабила мой жесткой подсчет калорий, но я клялась, что еще чувствовала вкус сахара из свадебного торта, который ела после заклинания.

Ангелина сжала руку Эдди и улыбнулась ему.

— Если ты когда-нибудь побываешь у меня дома, ты можешь бороться с моим братом Джошуа, чтобы показать, что ты достоин меня.

Мне пришлось подавить смешок. Я бывала в общине хранителей и знала, что она говорила абсолютно серьезно. Я старалась сохранять невозмутимый вид.

— Разве вы не нарушаете кучу правил, встречаясь без этой необходимой процедуры?

Ангелина кивнула, выглядя немного мрачно.

— Моя мама была бы шокирована, если бы она знала. Но я думаю, это уникальная ситуация.

Эдди снисходительно улыбнулся ей. Я думаю, иногда он считает, что мы преувеличиваем на счет Хранителей. Он будет шокирован, если ему доведется побывать у них.

— Быть может, я смогу побороть кучу твоих родственников, чтобы компенсировать это, — сказал он.

— Возможно, тебе придется, — сказала она, не воспринимая это как шутку.

Вряд ли это были романтические подшучивания, но Джилл выглядела сконфужено, обсуждая их отношения. Она повернулась ко мне, очевидно, стараясь отвлечься от них.

— Сидни, так что на счет Рождества?

Я пожала плечами, не совсем понимая, что она имеет в виду.

— Встретим его как обычно, полагаю. Обменяемся подарками. Споем песни. Проведем рождественские дуэли.

В этот момент Ангелина посветлела, а Джилл закатила глаза.

— Нет, я имею в виду, собираемся ли мы на зимние каникулы на несколько недель? И есть ли шанс… есть ли шанс отправиться домой?

В ее голосе была жалобная нотка, и даже Эдди с Ангелиной перестали восхищаться друг другом и посмотрели на меня. Они испытывающе смотрели на меня. Ангелина не была столь заинтересована в посещении Хранителей, но я знала, что Эдди и Джилл скучают по семье и друзьям. Я надеялась, что дам им ответ, который они хотят услышать.

— Мне жаль, — сказала я. — Но время отдыха вы проведете у Кларенса. Мы не можем рисковать… ну, вы понимаете.

Не было нужды в том, чтобы подчеркивать необходимость обеспечения безопасности Джилл. Все мы и так это знали. Замечание Яна о том, насколько хрупка власть королевы, напомнило о важности того, что мы делали.

Джилл изменилась в лице. Даже Эдди выглядел разочарованным.

— Я подумала, — сказала она. — Я просто надеялась… то есть, я очень скучаю по маме.

— Вероятно, мы можем получить сообщение от нее, — сказала я осторожно.

Я знала, что это не может заменить настоящего общения. Со своей мамой я могла иногда созваниваться, и ее голос в телефонной трубке был в миллион раз приятнее, чем какое-то сообщение. Изредка я даже могла поговорить со старшей сестрой Карли, которая всегда меня подбадривала, настолько она была живой и забавной. А моя младшая сестра Зоя… ну, тут другая история. Она не отвечала на мои звонки. Ее практически приняли в ряды алхимиков и готовы были отправить на задание, а я увела эту работу прямо у нее из-под носа. Я лишь хотела оградить ее от судьбы алхимика в столь юном возрасте, но она расценивала это как оскорбление.

Глядя на печальное лицо Джилл, я чувствовала, как мое сердце сжимается. Она пережила так много. Её новый Королевский статус. Мишень для убийц. Шантаж в человеческой школе. Её разрушительные и смертоносные романы. А сейчас ещё и Эдди с Ангелиной. Она выдерживала всё это с поразительной силой, всегда решительно делала то, что приходилось, даже если не хотела. Лиссу хвалили за то, что она была примерной королевой, но также был королевский суверенитет и сила Джилл хорошо, что многие недооценивают. Взглянув вверх, я заметила искру в глазах Эдди, так как он тоже, казалось, признал это и восхищался ей.

После обеда я забрала их в Амбервуд и было приятно, что моя машина в идеальном состоянии. Я водила коричневый Субару по имени Латте, и Эдди был единственным человеком, которому я доверяла руль. Я подбросила его до общежития мальчиков, а потом вместе с Ангелиной и Джилл вернулась к нам. Когда мы вошли, я увидела Миссис Сантос, учителя.

— Вы, ребята, идите дальше, — сказала я Джилл и Ангелине. — Увидимся завтра.

Они ушли, а я, пройдя через вестибюль, терпеливо ждала, когда Миссис Сантос освободится чтобы закончить наш разговор с медсестрой, Миссис Уэтерс. Когда Миссис Сантос начала поворачиваться и уходить я нагнала её.

— Миссис Сантос? Я Сидни Мелроуз. Я подумала, если я смогла…

— О, да, — сказала она. — Я знаю, кто ты, дорогая. Мисс Тервилигер все время только о тебе и говорит, когда мы встречаемся на кафедре.

Миссис Сантос была доброй на вид женщиной с черными волосами с проседью. Ходят слухи, что она выйдет на пенсию в скором времени.

Я покраснела из-за похвалы.

— Спасибо, мэм, — и она, и мисс Тервилигер были учительницами истории, но миссис Сантос специализировалась не на всеобщей истории, а не на американской.

— У вас есть минутка? Я бы хотела задать вам некоторые вопросы.

— Конечно.

Мы остановились в стороне от вестибюля, подальше от входящего и выходящего движения общежития.

— Вы знаете много о местной истории, не так ли? Истории Южной Калифорнии?

Миссис Сантос кивнула.

— Я родилась и выросла здесь.

— Я заинтересована в нетрадиционной архитектуре в районе Лос-Анджелеса, — сказала я ей, и ложь легко слетела с моих губ. Я подумала об этом заранее. — Я имею в виду не южно-западный стиль. Вы знаете подобные районы? Я слышала, что некоторые из них в викторианском стиле.

Она просияла.

— О, да. Совершенно верно. Увлекательный предмет. Викторианская, колониальная… Есть всякие. У меня нет всей информации сейчас, но я могу прислать вам по электронной почте, когда вернусь домой сегодня вечером. Есть, насколько я знаю, кое-что в моей памяти, но также я знаю, историка, который может помочь вам с другой информацией.

— Это было бы прекрасно, мэм. Благодарю вас.

— Всегда рада помочь ученице, — Она подмигнула, когда собралась уходить. — Может быть, в следующем семестре вы будете делать независимые исследования со мной. При условии, что вы сможете оторваться от Миссис Тервилигер.

— Я запомню это, — сказала я.

Как только она ушла я написала мисс Тервилигер: "Миссис Сантос собирается рассказать мне об исторических кварталах". Ответ пришел незамедлительно: "Отлично. Приезжай прямо сейчас". Я нахмурилась и напечатала ответ: "Я только что приехала. Еще не была в своей комнате". На что она ответила: "Тогда все получится намного быстрее".

Может, это и было правдой, но я всё равно нашла время, чтобы положить чемодан в свою комнату и переодеться в чистую одежду. Госпожа Тервилигер жила довольно близко к школе, но когда я пришла, выглядело так, будто она кругами ходила по своей комнате.

— Наконец-то, — сказала она

Я взглянула на часы.

— Прошло всего пятнадцать минут.

Она покачала головой, и лицо ее помрачнело, как когда-то в пустыне.

— И это может оказаться слишком много. Следуйте за мной.

Дом Миссис Тервилигер можно было принять как за магазин новой эпохи, так и за кошачий приют. Беспорядок выводил меня из себя. Книги заклинаний, ладан, статуи, кристаллы и всякие другие магические предметы — все это лежало грудами во всех комнатах. Только в ее мастерской, в комнате, куда она меня привела, было аккуратно и опрятно, что заслужило мое одобрение. Все было чисто и организованно, вплоть до маркировки каждого предмета и расположения их в алфавитном порядке. Большой рабочий стол располагался в центре комнаты, абсолютно пустой за исключением великолепного ожерелья, которого я не видела прежде. Цепочка состояла из затейливых золотых петель, а подвеска представляла собой темно-красный камень, обрамленный кружевом золота.

— Гранат? — спросила я.

— Очень хорошо, — сказала она, поднимая ожерелье. Свечи в комнате, казалось, освещали каждую его часть, придавая блеск

— Оно прекрасно, — сказала я.

Она протянула его мне.

— Это для тебя.

Я опешила.

— Для… меня? Я… я имею в виду, спасибо, но я не могу принять такой подарок.

— Это не подарок, — сказала она, — это необходимость. Единственное, что может спасти твою жизнь. Возьми его и одень.

Я отказалась прикоснуться к нему.

— Оно магическое, не так ли?

— Да, — сказала она, — И не смотри на меня так. Это ничем не отличается от любых чар, которые ты делала для себя.

— За исключением того, что делаете вы…

Я сглотнула, когда посмотрела в самую глубину кроваво-красной драгоценности.

— Это должно стать намного мощнее всего того, что я умею делать.

— В этом и есть весь смысл. Так что держи. — Она так всучила мне ожерелье, что оно чуть не ударило меня по лицу.

Взяв себя в руки, я протянула руку и взяла его. Ничего не произошло. Никакого дыма или искр. Никакой жгучей боли. Увидев её выжидательный взгляд, я повесила гранат на шею, позволяя лечь рядом с крестом.

Она вздохнула. Её облегчение было почти осязаемым.

— Как я и надеялась.

— О чём вы? — спросила я. Даже если я не почувствовала ничего особенного, гранат был тяжёлым.

— Оно скрывает твои магические способности, — сказала она, — Любой, кто встретит тебя, не сможет сказать, что ты пользователь магии.

— Я не пользователь магии, — напомнила я ей резко. — Я алхимик.

Тень улыбки играла на её губах.

— Конечно, ты пользуешься магией. Ты такой особенный человек, это слишком очевидно. Магия оставляет след в твоей крови, которая разливается по всему твоему телу.

— Что? — Я была бы менее шокирована, если бы она сказала, что я больна смертельной болезнью. — Вы никогда не говорили мне этого прежде!

— Это не важно, — сказала она, пожав плечами. — Ты до сих пор нужна мне. Тебе не снять это. Вообще когда-нибудь.

Я положила руки на бедра.

— Мэм, я не понимаю.

— Я расскажу все в свое время…

— Нет, — сказала я. В этот момент я могла бы сказать про Стэнтон или про любого другого алхимика, что они использовали меня и давали лишь ту информацию, которую хотели дать. — Вы расскажете об этом сейчас. Если вы втянули меня во что-то опасное, то вам необходимо, либо вытащить меня, либо рассказать мне сейчас же.

Миссис Тервилигер смотрела на меня несколько минут. Серый полосатый кот тёрся у моих ног, чем и губил серьёзность момента.

— Ты права, — сказала она, наконец. Я должна тебе всё объяснить. — Присядь.

Я села на один из табуретов у стола, она села напротив меня. Она сцепила руки в замок и, казалось, с трудом собиралась с мыслями. Я заставила себя оставаться спокойной и терпеливой. В противном случае паника подействовала бы на меня, как в пустыне — полностью поглотив.

— Ты помнишь, ту женщину, которую ты видела на картинке? — спросила она, наконец.

— Ваша сестра.

Госпожа Тервилигер кивнула.

— Вероника. Она на десять лет старше меня, но выглядит вдвое моложе, как вы можете сказать. Сейчас несложно сделать иллюзию. Если бы я хотела выглядеть молодо и красиво, то я могла сконцентрировать внимание других на себе. Но Вероника? Ей на самом деле удалось сделать тело моложе и энергичней. Это коварная разновидность магии. Ты не можешь бросить вызов возрасту, не делая при этом никаких жертв.

Она нахмурилась, и сердце у меня застучало. Создание молодости напомнило мне о табу алхимиков. Это было почти так же плохо, как и бессмертие стригоев, может быть даже хуже, ведь это сделал человек. Такого рода магии не место в этом мире. Её следующие слова подтвердили мои догадки.

— Или, в её случае, не принося в жертву других.

Жертвы. Само слово отравляло воздух. Она встала и подошла к полке, достала оттуда вырезку из газет. Не говоря ни слова, она протянула её мне. Это была свежая статья, трёхдневной давности, в которой говорилось о девятнадцатилетней студентке Калифорнийского университета, найдена без сознания в её комнате в общежитии. Никто не знал, чем это было вызвано, и девушка была госпитализирована, причём не было указано, когда она очнётся и очнётся ли вообще.

— Что это? — спросила я, не уверенная, что хочу знать ответ.

Я осмотрела статью более внимательно, особенно фотографию, приложенную к ней. Сначала я удивилась, почему на фотографии изображена спящая старуха. Но затем, читая мелкий шрифт, я узнала, что жертва имела также некоторые непонятные симптомы: проседь в волосах и сухую потрескавшуюся кожу. Врачи в настоящее время исследовали редкие заболевания. Я сжалась, не в силах поверить в то, что я увидела. Она была отвратительной, и я не могла долго на неё смотреть.

И тут я поняла. Вероника не приносила жертвы на каменном алтаре при помощи ножа. Она проводила своего рода магический ритуал над девушками, перемещая их в это отвратительное состояние. Мой желудок свело, и я схватилась за стол, чтобы не упасть.

— Эта девочка стала одной из жертв Вероники, — подтвердила госпожа Тервилигер. — Вот как она получает свою молодость и красоту, забирая её у других. Когда я прочитала это, я подумала, даже понадеялась, что это другой пользователь магии. Не то чтобы я хотела этого. Но ты, использовав заклинание, подтвердила, что она находилась в этом районе. А это значит, что моя обязанность, заняться ею.

Я осмелилась посмотреть на статью снова и меня опять затошнило. Девушка девятнадцати лет. Что было бы, если из вас высосали жизнь в таком юном возрасте? Возможно для кого-то благословение. И насколько развращённым вы должны быть, чтобы сделать это с кем-то?

Я не знала, как именно госпожа Тервилигер собиралась "разобраться" со своей сестрой, и не была уверена, что хотела это знать. И ещё, если Вероника действительно использовала такую магию на невинных, то да, кто-то вроде госпожи Тервилигер должен был её остановить. Магическая атака такого масштаба была самым ужасным, что я только могла себе представить. Она усилила все мои укоренившиеся опасения по поводу магии. Как я могла оправдывать её использование, когда она была способна на такие ужасные вещи? Старые табу алхимиков вернулись ко мне: из того что делает морой особо опасным является то, что он творит чудеса. Никто не должен иметь права изменять этот мир при помощи магии. Это неправильно и может выйти из-под контроля.

Я вернулась в настоящее.

— Но причём здесь я, мэм? Я уже поняла, где она. Почему я в опасности?

— Сидни, — сказала миссис Тервилигер, как-то странно взглянув на меняю- Есть несколько молодых женщин там с такими способностями, как и у тебя. Наряду с молодостью и красотой, она намерена забирать магию отовсюду и использовать ее для себя, а это гораздо мощней. Ты, дорогая моя, будешь, в конечном счете, заключающим удачным ходом для нее.

— Она как стригой, — пробормотала я, не в силах сдержать дрожь. Хотя эти неживые вампиры могли убить кого угодно, они предпочитали мороев, потому что в их крови была магия. Когда они пили кровь мороев, то они становились более мощными, меня пробила дрожью. — Практически вампир среди людей.

— Что-то вроде того, — миссис Тервилигер согласилась. — Этот амулет должен скрыть твою силу, даже от таких сильных, как она. Она не должна тебя найти.

Кот вскочил на стол, и я провела рукой по его гладкому меху, чувствуя комфорт от этого небольшого контакта.

— Сам факт того, что вы говорите «должен», заставляет меня немного нервничать. Почему она должна заглянуть в Палм-Спрингс? Она знает обо мне?

— Нет. Но она знает, что я здесь, и может навестить меня в любой момент. Так что мне нужно скрыть вас от неё. Я в тупике, потому что мне необходимо найти её, но я не могу открыто заниматься охотой. Если она узнает, что я её преследую, то она будет знать, что я знаю, что она здесь. С элементом неожиданности у меня будет больше шансов остановить её. — Она нахмурилась. — Я искренне удивилась, что она приехала в Калифорнию, так близко ко мне. Несмотря на это, мне нужно пока не высовываться, чтобы, когда придёт время, нанести решающий удар.

Миссис Тервилигер многозначительно посмотрела на меня, и я почувствовала, как мой живот скрутило, когда я свела все сказанное воедино.

— Вы хотите, чтобы я охотилась на неё.

— Это не охота, а скорее сбор некоторых данных. Ты единственная кому я могу доверить сделать это. Она и я можем чувствовать друг друга, потому что близки, независимо от того, насколько мы пытаемся скрыть нашу магию. Я знаю, что это звучит шокирующе, но я думаю было бы лучше, чтобы ты поймала её, даже если ты будешь одна против неё. Ты одна из немногих, кому я могу полностью доверять, и ты достаточно находчива, чтобы сделать это.

— Но я не хотела бы ставить себя под удар. И вы только что сказали, что я была бы большим уловом для неё.

— Да и именно поэтому я дала тебе амулет. Она не будет чувствовать твоей магии, если ты будешь осторожно в твоем расследовании, у нее не должно быть никаких причин, чтобы заметить тебя.

— Я до сих пор не вижу в этом логики. Почему именно я? У вас есть шабаш ведьм. Если вы не можете сделать это самостоятельно, то должен быть кто-то другой — более сильная ведьма, которая сможет сделать это.

— По двум причинам, — сказала она. — Во-первых, у тебя навыков больше, чем у других людей старше тебя. Ты умна и находчива. Другая причина… хорошо, если ещё одна ведьма идёт за ней, она вполне может убить Веронику.

— Будет ли это так уж плохо? — Мне не нравилось насилие и убийства любыми путями, но это может быть тот случай, когда это было бы оправдано, если это поможет спасти чужие жизни. — Вы сказали, что собираетесь позаботиться о ней.

— Если у меня нет выбора… если я должна буду убить её, то я сделаю это, — она выглядела удручённой, что вызвало у меня сочувствие. Я любила своих двух сестёр. Чтобы я сделала, если когда-нибудь у меня был такой смертельный конфликт с одной из них? Конечно, трудно было представить Зою или Карли в совершении подобных злодеяний. — Однако есть и другие способы нейтрализовать и подавлять магию пользователя. Если есть какой-либо выход из этой ситуации, я сделаю всё, что в моих силах. Мои сёстры не знают пути, поэтому мне нужна ваша помощь.

— Я не могу. — Я толкнула стул назад и встала, чуть ли не наступив на кота при этом.

— Могут быть некоторые другие пути, что бы сделать это. Знаете, я уже увязла в сверхъестественных делах.

На самом деле я не могла заставить себя признаться в реальной причине, из-за которой я не хотела помогать Миссис Тервилигер. Это было больше, чем просто подвергать свою жизнь риску. До сих пор все мое магическое взаимодействие происходило с Миссис Тервилигер. Если я подписалась бы на это, то я бы погрузилась в мир ведьм, а этого я поклялась никогда не делать.

Мисс Тервилигер постучала по статье, и голос её был тихим, когда она заговорила.

— Могли бы вы позволить случиться этому с другими девушками, зная, что можете её остановить? Я никогда не слышала ни об одной из её жертв. Для того чтобы работало это заклинание, Веронике необходимо повторять его каждые несколько дней, и ей требуется пять жертв в течение одного месяца. Она сделала это однажды, и это застало меня врасплох. Но на этот раз мы предупреждены. Ещё четверо людей могут пострадать. Вы хотите этого?

Вот оно. Она сказала это мне, чтобы подтолкнуть меня, потому что она слишком хорошо меня знала. Я не могла позволить пострадать невинным людям, даже если это означало рисковать собой и встретиться лицом к лицу со своими страхами, которые преследовали меня. Если бы я только смогла остановить это, я должна. Никто не заслужил такой судьбы, как эта девушка в документе.

— Конечно, нет.

— И давай не будем забывать, что ты вскоре можешь быть одной из ее жертв.

Я прикоснулась к гранату.

— Вы же сказали, я скрыта.

— Да, на данный момент. И я надеюсь, что так и будет.

Я никогда не видела ее такой мрачной. И на это было тяжело смотреть. Я привыкла к ее болтовне, неуклюжей, без излишеств.

— Но вот, что я никогда не говорил тебе — это, как магия пользуется каждым из нас. Что-то я узнала за эти годы: никогда не была хорошо, когда люди говорили "Но вот, что я никогда не говорила тебе…" Я приготовила себя.

— Неопытные пользователи магии имеют особое чувство, что они единственные из более опытных, — объяснила она.

— Довольно просто найти вас, если вы пользуетесь новой магией. Конечно, это просто для профессиональных ведьм. Мой шабаш отслеживает начинающих пользователей магии, но тайна хорошо охраняется. Вероника не будет иметь доступа к этим именам, но есть заклинания, которые она может использовать для поиска новой магии, что находится рядом с ней. Так, вероятно, она нашла эту бедную девушку. — Миссис Тервилигер кивнула в сторону статьи.

Идея о том, что вокруг меня возникла дикая магическая аура, была шокирующей, как она сказала, у меня в крови была магия.

— Когда она поглощает жертвы, — продолжила госпожа Тервилигер. — Она получает взрыв этой дикости. Это происходит ненадолго, но в этот момент повышается её способность наблюдения за другими неподготовленными жертвами. Так, чем больше жертв она поглощает, тем больше растёт эта её способность, — сказала серьёзно госпожа Тервилигер. — Этого может быть достаточно для того, чтобы разбить гранат. Я не знаю.

— Вы говорите… с каждым жертвоприношением, шанс, что она найдёт меня, растёт.

— Да. Все в порядке, я помогу тебе охотиться на нее. — Я отбросила все свои страхи и сомнения в сторону. Ставки были слишком высоки.

Моя жизнь, другие девушки… Вероника должна быть остановлена ради всех нас. Никому не могло быть позволено пойти на подобное

— Но есть ещё более важная вещь, — добавила госпожа Тервилигер.

Правда?

— Что может быть важнее, чем охота на злую ведьму, которая хочет получить мою жизнь и власть?

— Если мы сможем остановить Веронику от нахождения менее мощных жертв, мы сможем спасти твою жизнь и ограничить её способность найти тебя.

Она достала небольшой красный бархатный мешочек и высыпала его содержимое на стол. Выпало несколько небольших камешков агата.

— Они умеет замаскировать магию. Не так как гранат, но это займёт слишком много времени. Но они могут спасти на некоторое время жизни других девушек.

Я знала, к чему она ведет.

— И вы хотите, чтобы я их передала.

— Прости. Знаю, что сейчас поручаю тебе очень сложные задания.

Становилось всё хуже и хуже.

— Сложные? Это преуменьшение. И если отбросить тот факт, что вы хотите, чтобы я нашла женщину, которая может загубить мою жизнь, есть также очень маленькая деталь, что алхимики выйдут из себя, если узнают, что я как-то с этим связана.

Миссис Тервилигер ответила не сразу. Она просто смотрела на меня. Черный кот вскочил рядом с ней и присоединился к рассматриванию. Взгляд его желтых глаз, казалось, приказывал поступать правильно.

— С чего мне начать? — Спросила я наконец. — Так понимаю, что начать надо с окрестностей?

— Да. И я скажу вам, где найти её потенциальных жертв, если вы предупредите их. Мой шабаш отслеживает их. Поверьте, вы такая не одна. Многие девушки так же не знают, как пользоваться своими способностями, они даже не практикуются, у них нет наставника, который следил бы за ними. После того как мы приняли чёткое решение, что Вероника сама… — глаза Миссис Тервилигер ожесточились. — Ну ладно. Вот каким будет наш следующий ход.

Подумав еще раз, я решила действительно узнать, что это повлечёт за собой.

Спустя мгновение она добавила.

— О, и я думаю, что было бы отлично, если бы ты также замаскировалась.

Я просияла. Я не могу это объяснить, но почему-то это заставило почувствовать себя неизмеримо лучше.

— Существует множество заклинаний, верно? Я видела некоторые из них в своих исследованиях. Даже если бы мне пришлось использовать магию, это было бы лучше, по крайней мере, выглядело по-другому.

— Да. — Она забарабанила пальцами по столу. — Но амулет не сможет спрятать тебя, если ты под действием заклинания, и это помешает достижению нашей цели. Честно говоря, я надеялась что твой "брат" Адриан сможет помочь.

Я почувствовала слабость в ногах и снова села.

— С какой стати Адриан должен быть вовлечен во все это?

— Ну, похоже, что ради тебя он сделает что угодно. — Я пристально посмотрела на нее, задаваясь вопросом, имела ли она в виду, что-то еще. Взгляд её был рассеян, она погрузилась в свои мысли. Слова её были правдивы. — Вероника не сможет уловить магию вампира. Его сила… этот элемент духа, о котором он мне рассказал… он может помутнить рассудок, так? Повлиять на то, что видят другие?

— Да…

Она снова сосредоточилась на мне, согласно кивая.

— Если бы он мог сопровождать тебя, помочь кое-как, неважно кого вы встретите… хорошо, это было бы дополнительной защитой.

Я до сих пор не знала, как искать сестру миссис Тервилигер, что означало мое продолжительное пребывание в Лос-Анджелесе. Я, вместе с Адрианом в небольшом помещении, в то время как он продолжал эту свою "любовь издалека". Я была настолько эмоционально потрясена вызванной мыслью, что мне потребовалось время, чтобы сформулировать более насущный вопрос о том, что я позволяю себя высосать до дна.

— Вы понимаете, что вы просите? — тихо сказала я и прикоснулась к гранату снова. — Чтобы я была частью этого, вы просите, чтобы я подвергла себя магии и человека, и вампира. А это именно то, чего я хочу избежать.

Миссис Тервилигер фыркнула, и впервые за весь вечер, я увидела возвращение ее довольного расположения духа.

— Если я не ошибаюсь, уже на протяжении какого-то времени вы подвергали себя действию двух видов магии. Поэтому, это не может настолько противоречить вашим убеждениям. — Она сделала многозначную паузу. — Если уж на то пошло, это противоречит убеждениям алхимиков.

— Убеждения алхимиков мои убеждения, — ответила я быстро.

Она выгнула бровь.

— В самом деле? Я надеялась, что ваши убеждения это ваши убеждения.

Никогда прежде я не задумывалась над этим именно в таком виде и я отчаянно понадеялась, что она права.

Глава 6


Я старательно выполняла инструкции миссис Тервилигер. Я никогда не расставалась с гранатовым ожерельем, даже когда я ложилась спать или шла в душ. В школе на следующее утро я носила его под рубашкой, чтобы избежать лишних вопросов. Он, конечно, не кричал о том, что это "магический амулет", но в глаза он всё равно бросался. К моему удивлению, миссис Тервилигер не было на первом уроке истории, возможно, она проводила свои исследования.

— Очередное секретное поручение миссис Т?

Я вздрогнула, и поняла, что я была далеко в своих мыслях. Я вернулась и обнаружила Трея Хуареса рядом со своим столом. Урок ещё не начался, и растерянный учитель, заменявшей мисс Тервилигер, пытался разобраться в хаосе на её столе. Трей улыбнулся моему удивлению.

— Что? — спросила я. А если он каким-то образом узнал о Веронике? Я попыталась сохранять спокойствие. — Почему ты это спрашиваешь?

— Я просто пошутил, — сказал он. — За два года, что я у неё учусь, она не пропускала ни разу. — Он кинул на меня недоумённый взгляд. — Ты действительно не знаешь, что случилось?

— Нет, — быстро сказала я. — Я так же удивлена, как и ты.

Трей внимательно рассматривал меня. В Амбервуде мы были хорошими друзьями, правда, с небольшой проблемой.

Его семья была связана с Воинами Света.

В прошлом месяце Воины пытались убить Соню, пытаясь исполнить варварский ритуал. Трей был одним из тех, кто претендовал на "честь" убить ее, хотя и проиграл бой в последнюю минуту. Я пыталась уговорить Воинов отпустить Соню, но они не стали слушать. Мы были спасены, когда появился отряд дампиров и разгромил Воинов. Стэнтон помогла организовать рейд, не удосужившись оповестить меня, что я выступала в роли приманки. Это одна из тех вещей, которая подпитывала мое недоверие к ней и алхимикам.

Трей был обвинён в том, что он привёл меня на ритуал, и Воины изгнали из организации его и его отца. Так же как и я провела всю свою жизнь под давлением алхимиков, жизнь Трея была связана с Воинами. Его отцу было настолько стыдно за последствия, что он едва разговаривает с Треем сейчас. Я знала, насколько Трей хотел получить одобрение своего отца, так что это молчание было для него более болезненным, чем изгнание из Воинов.

Наши разные пристрастия осложнили ситуацию. Когда я намекнула Трею, что между нами остались нерешенные вопросы, он ответил мне горькой усмешкой.

— Больше не о чем беспокоиться, — сказал он мне. — У меня нет никаких секретных планов от тебя, потому что я не знаю ничего об этом. Они нам ничего не говорят. Я не один из них. Я был отсечен навсегда, и никакое чудо не вернет меня обратно.

В его темных глазах было что-то такое, что говорило мне, если бы он мог найти это чудо, он бы его нашел. Я старалась расспросить его об этом, но он больше не хотел обсуждать это.

— Я хочу быть твоим другом, Мельбурн, — он сказал — Ты мне нравишься. Мы никогда не сможем решить наши разногласия. Можешь их игнорировать, потому что мы должны находиться вместе каждый день.

Удивительно, но нашей дружбе удалось пережить всю эту драму. Напряжённость всегда оставалась между нами, но мы старались не обращать на неё внимание. И хотя он знал о моей связи с миром вампиров, он, конечно же, понятия не имел о моих занятиях магией с нашей учительницей истории.

Даже если он думал, что я знаю о сегодняшнем отсутствии миссис Тервилигер, он не стал продолжать этот разговор. Он кивнул в сторону к югу.

— Сегодня будет разгрузочный день.

Я перестала думать о магических интригах. После того как я большую часть своей жизни провела на домашнем обучение, некоторые части "нормального" школьного мира оставались для меня загадкой.

— Что это значит?

— Обычно учителя оставляют замену с планом урока, говоря им что делать. Я видел, как миссис Тервилигер оставила одного. Она сказала: «Займи их», — Трей покачал головой в притворном сочувствии. — Я надеюсь, ты сможешь потратить учебное время впустую. Я имею ввиду, она, наверное, сказала что-то вроде "поработайте с домашним заданием", но никто не будет делать ничего подобного.

Он был прав. Я не была уверена смогу ли справиться с этим.

— Почему бы и нет?

Казалось, что это очень развлекало его.

— Мельбурн, иногда ты — единственная причина, почему я пришел в класс. Кстати, я видел ее план для твоего учебного исследования. В нем говорится, что ты не должна даже находиться поблизости. Ты можешь свободно уходить.

Эдди, сидя около меня, подслушал и решил подшутить.

— В библиотеку?

Это заставило их обоих засмеяться, но мой разум уже перебирал различные варианты. Если мне действительно не нужно оставаться на мой последний урок, то я могла бы быть в моем кампусе раньше. Я могла бы съездить в Лос-Анджелес, поискать Веронику или нет. Андриан еще не вернулся. В какой-то момент я обдумывала идею расследования дела без волшебства Андриана, но предупреждение Миссис Тервилигер отдавалась эхом в моей голове. Охоту придется отложить.

Но я все еще могла продолжить поиски Маркуса Финча.

Санта-Барбара находилась в двух часах езды. Это означало, что у меня было достаточно времени, чтобы съездить туда и обратно, сделать некоторые исследования насчет Маркуса, и я по-прежнему успевала вернуться в школу к комендантскому часу. Я не собиралась искать его до этих выходных, но сейчас поняла, что не могу упустить эту возможность. Задача Миссис Тервилигер лежит тяжелым грузом на моих плечах, но я не смогу ничего сделать, пока Андриан не вернется сегодня вечером.

Маркус Финч был загадкой для меня, с того момента как я обнаружила, что он был экс-алхимиком. Мысль о том, что я могла ответить на некоторые свои вопросы сегодня, заставило мое сердце биться сверхурочно. Одно дело подозревать, что алхимики скрывают что-то. И совсем другое дело признать, что я находилась на грани подтверждения имеющихся подозрений. На самом деле, это было даже страшно.

Поскольку день шел и шел, я все больше и больше настраивала себя на то, чтобы проехаться. Мне придется столкнуться с этим рано или поздно, и я могу покончить с этим сегодня. Маркуса может и не быть в Санта-Барбаре, он мог уже исчезнуть. Я не хочу повторять волшебное заклинание, чтоб снова искать его.

Конечно же, когда я пришла, как обычно, в конце дня, за моим независимым исследованием, замена Миссис Тервилигер (которая выглядела чрезвычайно изношенной после всего дня, следующего шагам миссис Тервилигер) сказала мне, что я свободна. Я поблагодарила ее и поспешила в свою комнату в общежитие, осознавая количество часов, которые начали тикать прямо сейчас. Я не знала, что я собиралась найти в Санта-Барбаре, но я планировала быть готовой ко всему.

Я сменила амебурвудскую форму, выбрав джинсы и простую черную блузку. Из-под моей кровати я вытащила большой металлический ящик. На первый взгляд, это было похоже на чемодан с профессиональной косметикой. Тем не менее, он имел сложный замок, которому нужен ключ, и цифровые комбинации. Внутри был мой набор алхимика, набор химических веществ, обнаружив которые меня бы выгнали из школы, так как это выглядело, как будто я произвожу наркотики. И действительно, некоторые из соединений, вероятно, были довольно сомнительны.

Я выбрала некоторые основные элементы. Одна из них была комбинация, которая обычно используется для уничтожения тел стригоев. Я не думала, что столкнусь со сригоями в Санта-Барбаре, но это соединение может быть также использовано для распада металлов. Я выбрал несколько других смесей, например, для создания шпионской дымовой завесы, аккуратно завернула их в свою сумку. Потом я закрыла чемоданчик, снова и сунула его обратно под кровать.

Поразмыслив, я сделала глубокий вдох и достала ещё один скрытый ящичек. Он был новым в моей коллекции. В нём хранились различные заклинания и зелья, сделанные под руководством мисс Тервилигер. Глядя на его содержимое, я почувствовала, как мой желудок снова сводит. Когда мы впервые познакомились, я создавала всё это под давлением. Сейчас в нём были такие, которые я сделала охотно, а если то, что рассказала мисс Тервилигер про свою сестру правда, то я должна была сделать ещё больше. Неохотно я взяла несколько зелий и упаковала их вместе с алхимическими штуками. Спустя пару минут, я также положила ещё парочку в карман, для лёгкого доступа.

Поездка в Санта-Барбару была легкой в это время года, в декабре. Погода была не такой жаркой, как обычно в Южной Калифорнии, но солнце все еще светило, от чего казалось что на улице теплее, чем на самом деле. И когда я подъехала к побережьям, пустыни уступили место для более умеренного климата. Дождь увеличился в средней и северной частях штата в это время года, и это сделало пейзаж пышным и зеленым. Я, правда, любила Палм-Спрингс и Амбервуд, но иногда, мне бы хотелось, чтоб Джилл скрывали здесь.

Найти Старую Миссию в Санта-Барбаре оказалось несложно. Это была известная туристическая достопримечательность, которую легко было увидеть, находясь поблизости. Церковь выглядела, так же как и в моём видении, не считая того, что сейчас она была освещена солнцем, а не утопала в сумерках. Я пошла в сторону жилого района от дороги и увидела хорошо отштукатуренные и терракотовые здания. Я хотела бы пойти на экскурсию в этом районе, но, так, же как и всегда, мои личные желания должны были отойти на задний план ради выполнения большей миссии.

Теперь настала очередь более сложной части. Той где нужно выяснить, откуда именно я все видела. Я припарковалась рядом с тем местом, что, по-моему мнению, был похож на то, которое я видела. Месторасположение было не точное, однако, на этой улице были только дома. Я почти уверена, что все, что я видела, было в доме. Во время миссии, я проехала еще несколько улиц, и нашла то, что надеялась увидеть: несколько блоков, содержащих жилые комплексы.

Они казались слишком хорошими, чтобы в них было то, что я увидела. Студия была совсем пустой. Два других здания больше подходили для неё. Я подошла к ним и обошла вокруг, пытаясь представить какой угол должен быть, если смотреть с более высокого этажа. Я хотела бы, чтобы у меня была реальная возможность взглянуть на парковку из видения. Это бы дало мне больше возможностей. После долгих раздумий я, наконец, решила, что студия должна находиться на третьем или на четвёртом этаже. Но в одном из зданий было только два этажа, что помогло мне определиться с выбором места.

Войдя в здания, я обрадовалась, что я упаковала с собой дезинфицирующее средство для рук, которое было в моей сумке. Было похоже, что пол в залах не меняли в течение нескольких лет. Стены были грязными, их краска облезла. Мусор валялся на полу. В некоторых места была паутина, и я молилась, чтобы пауки умели только ползать. Если бы я увидел таракана я, вероятно, выбежала бы со скоростью света. В здании не было никакого ресепшена, где я могла бы задать вопросы, поэтому я остановила пожилую женщину, которая выходила. Она замолчала, посмотрев на меня с опаской.

— Здравствуйте, — сказала я, надеясь, что я выгляжу не очень угрожающе. — Я пытаюсь найти своего друга, но я не знаю, в каком номере он живет. Может быть, вы знаете? Его зовут Маркус и у него голубая татуировка на лице.

Увидев ее удивленный взгляд, я повторила вопрос по-испански. На ее лице отразилось понимание, но она только помотала головой в ответ. Я даже не успела показать ей фотографию Маркуса.

Я провела следующие полчаса, наблюдая за тем, как люди входят и выходят из здания. Я оставалась неподалёку, предпочитая ярко освещённые места тёмным переулкам. Некоторые люди разговаривали со мной скептически, и несколько парней оглядело меня так, будто я им не нравилась. Я готова была сдаться, когда маленький мальчик подошёл ко мне. На вид ему было около десяти, и он играл на стоянке.

— Я знаю парня, которого вы разыскиваете, — сказал он мне на английском, — Но его зовут Дейв, а не Маркус.

Учитывая, как тяжело было найти Маркуса, я не удивилась, что он использует другое имя.

— Ты уверен? — спросила я парня и показала ему фотографию. — Это он?

Он нетерпеливо кивнул.

— Да. Он очень тихий. Моя мама думает, что он собирается делать плохие вещи.

Великолепно. Это то, что мне было нужно.

— Ты знаешь, где он живет?

Парень указал наверх.

— Там, наверху. Квартира 407.

Я поблагодарила его и вернулась к дому, направилась по лестнице, которая всё время скрипела, на четвёртый этаж. Квартира была на самом верху, рядом с той, из которой доносилась взрывная неприятная музыка. Я постучала в 407, но не получила ответа. Я не была уверена, что меня услышали, и постучала громче, но ответа так и не последовало. Я посмотрела на ручку и подумала о химических веществах в своей сумке. Но сразу, же отбросила эту мысль. Даже в таком сомнительном доме как этот, сосед мог забеспокоиться, если увидит, как я вламываюсь в квартиру. Я не хотела привлекать внимания. Хотя сложившаяся ситуация всё больше и больше расстраивала меня, я не рассчитывала провести здесь весь день.

Я перешагнула через себя. Все говорили, что я была умна. Конечно, у меня были некоторые растворы, но какие будут работать? Ждать его в зале — не вариант. Там не было никого, кто знала Маркуса или "Дэйва", чтобы показать его. И, честно говоря, чем меньше времени я проведу в грязном зале, тем лучше. Если бы только был какой-нибудь способ попасть внутрь, который не связан с разрушением. Тогда решение пришло ко мне. Я тяжело вздохнула. Это не было одним из тех дел, которые нравятся мне, но это бы дало мне работу.

Я вышла на улицу и приветственно махнула мальчику, в то время как он пытался спрыгнуть с лестницы.

— Дэйв был дома? — спросил он.

— Нет, — Мальчик кивнул. — Его обычно нет дома.

Так, по крайней мере, это было бы полезной информацией для следующего сумасшедшего плана. Я оставила мальчика и обошла здание снаружи, где было пустынно. Там, цепляясь за внешнюю стену, была самая шаткая пожарная лестница, которую я когда-либо видела. Учитывая, насколько жесткие стандарты безопасности были в Калифорнии, я была удивлена, что об этой лестнице еще не сообщили. Конечно, лестницу видели, но этого было не достаточно для владельца этого здания, что бы действовать, судя по остальным условиям, которые я видела.

Дважды убедившись, что вокруг никого не было, я встала в тень лестницы, надеясь, что она более или менее скрывает меня. Из сумки я достала некоторые из моих амулетов: ожерелье из агата и перья ворона. Я одела их на голову, и произнесла греческое заклинание. Я чувствовала как тепло магии проходит сквозь меня, но не видела каких-либо изменений. Теоретически, я должна стать невидимой для тех, кто не знал меня и не искал. Независимо от того что произошло на самом деле, я не смогла бы сказать результат. Я полагаю, что о результате станет известно в том случае, если кто-то придет и потребует объяснить, почему я лезу в квартиру по пожарной лестнице.

Как только я начала подниматься, мой план почти рухнул. Пожарная лестница скрипнула и пошатнулась. Лестница была настолько ржавой, что я бы не удивилась, если бы она прям сейчас сломалась под моими ногами. Я замерла на месте, пытаясь набраться мужества двигаться дальше. Пришлось напомнить себе, что это возможно единственный шанс найти Маркуса. Мальчик с парковки подтвердил, что он живет здесь. Я не могу упустить такой возможности.

Я сглотнула и продолжила идти, осторожно перемещаясь с этажа на этаж. Когда я дошла до четвертого, я поглядела в изумлении, не веря, что пожарная лестница была всё еще цела. Теперь появилась новая проблема. Я выяснила, где была студия Маркуса — нужно было забраться на посадку этой лестницы за окном. Расстояние было не так уж велико, но на узком выступе между ними оно покажется целой милей. Не менее осложняло ситуацию то, что мне нужно было пролезать через это окно. Оно было закрыто, давая повод думать, что он в бегах. С собой у меня было несколько магических амулетов, способных расплавить стекло, но я не доверяла себе, чтобы иметь возможность воспользоваться ими на узком выступе, чтобы означало, что мне предстоит увидеть, хороша ли я в своей физической подготовке.

Однако осознавая неустойчивость пожарной лестницы, я достала из сумки маленький мешочек с порошком. Рассчитав расстояние, я бросила мешочек в окно, читая заклинание, и промахнулась. Мешочек попал в стену здания, и, поднимаясь пыльным облаком, начал разъедать штукатурку. Я вздрогнула, когда стена растворилась. В большей степени заклинание подействовало, но оставило при этом приличное отверстие. Хотя оно не растворило всё до конца, я полагала, что даже при этом никто бы даже не заметил.

На левом плече у меня была сумка, и я должна была это учитывать. Окно было довольно большим, и я не могла упускать время. Я бросила комок, и они вступили в контакт. Порошок разбил стекло. Сразу же реакция начала распространяться, и началось плавление стекла. Оно таяло, как лёд на солнце. Теперь я с тревогой наблюдала за реакцией, я надеялась, что она пойдёт настолько далеко, насколько это возможно. Мне требовалось достаточно большое отверстие, чтобы пролезть. К счастью, когда реакция остановилась, я была уверена, что смогу пройти внутрь.

Я не боюсь высоты, но ползая по карнизу, я чувствовала себя так, будто была на вершине небоскрёба. Моё сердце бешено стучало, и я задумалась об обеспечении своей безопасности с технической точки зрения. Мои руки вспотели, и я приказала им остановиться. Я проделала весь этот путь не для того, чтобы соскользнуть в последнюю минуту.

В это мгновение моя нога соскользнула. Мир пошатнулся, и я отчаянно потянула руку и схватилась за внутренности окна. Я потянулась к нему, и всплеск адреналина помог мне подтянуть ноги. Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоить своё сердце. Я была в безопасности. Я собиралась это сделать. Мгновение спустя я была в состояния подтянуться вся и перекувыркнулась в комнату.

Я приземлилась на пол, ноги не были устойчивыми, пока я пыталась восстановить своё дыхание. Я была так близко. Если бы мои рефлексы были медленнее, то я узнала бы, что может произойти с человеком, упавшим с четвёртого этажа. Я любила науку, но не была уверена, что хотела поставить этот эксперимент. Возможно, окружение дампиров помогло мне улучшить свои физические навыки.

Когда я восстановилась, я сразу же оценила окружающий меня интерьер. Здесь была точно такая же студия, что и в моём видении. Оглянувшись назад, я отмерила расстояние до Миссии. Ага. Точно такое же. Я так же узнала матрас на полу и те же скудные пожитки. В другом конце комнаты, дверь имела ряд очень новых и современных замков. Растворение дверной ручки снаружи не принесло бы никакой пользы.

— И что теперь? — пробормотала я. Я была внутри. Маркуса здесь не было, но теоретически квартира была в моём распоряжение. Я не была уверена в том, что я искала, но нужно было с чего-то начать.

Во-первых, я рассмотрела матрас, не то чтобы я ожидала от него многого. В нём нельзя было спрятать вещи, в отличие от моего. Однако он мог скрыть крыс и бог знает что ещё. Я осторожно приподняла уголок, поморщившись при этом, но под ним не оказалась ничего живого или чего-либо ещё. Следующей моей целью была небольшая беспорядочная куча одежды. Рыться в грязном белье (я предположила, что оно грязное, так как оно лежало на полу) было не лучше, чем заглядывать под матрас. Запах порошка, однако сказал мне о том, что вещи недавно были в стирке. Они были обычной мужской одеждой, вероятно, на молодого парня, похожего по фигуре на Маркуса. Джинсы. Футболки. Боксеры. Пока я разбиралась в куче, я чуть не начала их складывать, и мне пришлось напомнить себе, что я не хотела оставлять следов своего прихода. Конечно, расплавленное окно разбивало все мои надежды.

Рядом стояла пара личных вещей: зубная щётка и дезодорант с запахом "Ocean Fiesta". Помимо шаткого деревянного стула и древнего телевизора здесь так же была ещё одна вещь комфорта и развлечения в пустынном номере: потрёпанная копия "Над пропастью во ржи".

— Отлично, — пробормотала я. Интересно, что можно сказать о человек, если больше не видел его личных вещей. — Маркус Финч — притязательная и эгоистичная личность.

Ванная комната квартиры была маленькой, в ней едва хватало места для душевой кабинки, туалета и раковины. Судя по плесени на полу, много воды разлеталось во время пользования душем. Большой чёрный паук поспешил в канализацию, и я поспешно отступила.

Потерпев поражение, я отправилась изучать узкую дверь шкафа. После всей проделанной работы по поиску Маркуса Финча, я так и не нашла его. Мой поиск ничего не выявил. У меня не было времени, чтобы дожидаться его здесь, честно говоря, если бы я, вернувшись домой, увидела расплавленное окно, я бы скорее вышла за дверь и больше бы сюда не возвращалась. Если он сбежал, то у меня не оставалось выбора, кроме как продолжить поиски и…

— Ах!

Что-то прыгнуло на меня, когда я открыла дверь шкафа — и это была не крыса или таракан.

Это был мужчина.

Шкаф был крошечным, и это было чудо, что он смог туда поместиться. У меня не было времени, чтобы обдумать всё логично, поскольку кулак вылетел и врезался в часть моего лица.

Я лишь один раз была застигнута врасплох между кирпичной стеной и зубами стригойки. Меня ни разу не били, однако я и не хотела получить такого опыта. Я отшатнулась, и от удивления не смогла реагировать сразу. Парень бросился ко мне, схватив мои плечи и тряся меня, он наклонился ближе ко мне.

— Как же вы, ребята, меня нашли? — воскликнул он. — Сколько ещё идёт?

Я ощущала боль в лице, но мне удалось собраться. В прошлом месяце я брала курсы самообороны у немного странного человека, похожего на пирата. Несмотря на немного нетрадиционное поведение Михаила Вульфа, он на самом деле научил меня некоторым навыкам, и сейчас я вспомнила о них. Я коленями стукнула нападавшего в живот. Его голубые глаза расширились от шока, он отпустил меня и упал на пол. Это не вывело его из строя надолго. Он поднялся на ноги и двинулся ко мне, но в это время я уже схватила стул и угрожала им парню.

— Отвали, — сказала я. — Я просто хочу…

Игнорируя мои угрозы, парень толкнул меня вперёд и схватился за одну из ножек стула, потянув её от меня. Он загнал меня в угол, и, несмотря на некоторые уловки, которым меня научил Эдди, я не была уверена в своей способности наносить удар. Тем не менее, я ринулась в бой, когда мой злоумышленник попытался схватить меня снова. Мы боролись и в итоге упали на пол. Я пинала его и ногтями делала всё, что было в моих силах. Тогда ему удалось прикрепить меня всем телом, так что мои размахивания руками и ногами были прекращены. Однако у меня было достаточно свободы, чтобы достичь рукой кармана.

— Кто тебя послал? — потребовал он. — Где остальные?

Я ничего не ответила. Вместо этого я достала маленький пузырёк и открыла крышку. Из него сразу вылетели запахи вредных паров жёлтого с консистенцией сухого льда. Я сунула его к лицу парня. Он отпрянул в отвращение, и ему на глаза навернулись слёзы. Само по себе вещество было относительно безвредным, но его пары действовали как своего рода перцовый аэрозоль. Он отпустил меня, и я даже не знаю как, но мне удалось схватить и удерживать его. Я заехала локтём ему по запястью, и он издал небольшой стон от боли. Своей другой рукой, я махнула флаконом с той же целью, что и раньше. Этим не удалось бы обмануть его надолго, но я надеялась, что этого времени мне хватит для того, чтобы пересмотреть моё положение. Теперь я, наконец, смогла осмотреть его и с облегчением заметила, что я, по крайней мере, достигла своей цели. Он был молод, на красивом лице была татуировка цвета индиго. Это был абстрактный узор, похожий на решётку из серпов луны. Слабый блеск серебра исходил от лилии из-под этой татуировки.

— Приятно видеть тебя, Маркус.

Тогда случилось самое удивительное. Благодаря его слезящимся глазам, он пытался хорошенько рассмотреть меня тоже. Понимание появилось на его лице, когда он моргнул мне в фокусе.

— Сидни Сэйдж, — выдохнул он. — Я искал тебя.

У меня не было времени на удивление, потому что в этот момент я внезапно услышала щелчок взводимого курка и почувствовала, как к затылку мне приставили ствол.

— Слезь с него, — потребовал голос. — И положи свою дымовую бомбу.

Глава 7


Я, возможно, была полна решимости найти Маркуса, но я, конечно, не собираюсь выступать против пистолета.

Я подняла руки в воздух и медленно встала, держась спиной к вошедшему. Также осторожно, я отошла от Маркуса и поставила флакон на пол. Из него все еще шел дым, но реакция вскоре должна была прекратиться. Затем я осмелилась оглянуться назад. Когда я увидела девушку, стоящую там, я едва могла поверить своим глазам.

— Ты в порядке? — спросила она Маркуса. Он, шатаясь, поднялся на ноги. — Я ушла как только ты позвонил.

— Ты! — Я не могла произнести ничего более членораздельного.

Девушка, стоящая передо мной была примерно моего возраста, с длинными спутанными светлыми волосами. Она по-прежнему направляла пистолет на меня, но на ее лице появилась легкая улыбка.

— Рада снова видеть тебя.

Я её чувств не разделяла. Последний раз я видела её, когда противостояла Воинам на их арене. В тот раз она тоже была вооружена и спутанные волосы обрамляли её лицо. Она хамила и угрожала мне, не скрывая своего мнения о том, как еретично я защищала Соню. И хотя сейчас она выглядела гораздо спокойнее, чем тогда, с теми фанатиками, я все равно не могла отделаться от мысли кто она — или в чем заключается её причастность. Я с недоверием повернулась к Маркусу. Он бережно держался за свое запястье, которое я пригвоздила локтем.

— Ты. . ты один из них! Один из Воинов Света!

Я не думаю, что я когда-то в жизни так сильно ошибалась. Я возлагала так много надежд на Маркуса. Он стал для меня важнее жизни, неким повстанческим спасителем, который мог рассказать мне все тайны мира и уберечь меня от судьбы винтика в машине алхимиков. Но всё это оказалось ложью. Кларенс упоминал о том, что Маркусу удалось уговорить Воинов Света оставить его в покое. Я могла предположить, что у него были какие-то свои рычаги влияния на Воинов, но похоже ключ к разгадке заключался в том, что он был одним из них.

Он поднял глаза от своего запястья.

— Что? С этими чокнутыми? Черт, нет.

Я почти указала на девушку, но решила, что лучше не делать резких движений. Я кивнула в ее сторону и заметила, что все замки на двери были открыты. Я была настолько погружена в борьбу с Маркусом, что ничего не услышала.

— В самом деле? Тогда почему один из них только что спас тебя?

— Я не то чтобы одна из них. — Она говорила почти небрежно, но пистолет в руке противоречил ее тону. — Я имею в виду, в каком то смысле так и есть…

— Сабрина — шпионка, — объяснил Маркус. Он выглядел куда более спокойнее теперь, когда я не нападала на него. — Прекрасная. Она была под прикрытием больше года. Она также та, кто рассказал мне о тебе.

И снова я не знала что ответить. Я также не была уверена, что купилась на эту историю про шпионку.

— Что именно ты ему рассказала?

Он улыбнулся мне улыбкой кинозвезды. Его зубы были настолько белые, что я подумала, что они из фарфора. Это было не характерно для изгоев, живущих на ходу, но за этот день ничего не случилось так, как я ожидала.

— Она рассказала про девушку-алхимика, которая защищала моройку, а затем сыграла ведущую роль в проведение отряда дампиров для её освобождения.

Ведущую? Навряд ли. Никто, в частности Стэнтон, не чувствовал необходимости рассказать мне про рейд, хотя я была в центре событий. Я не хотела раскрывать всё сразу.

— Алхимики организовали рейд, — сказала я.

— Я видела, как ты говорила, — сказала Сабрина. Ее глаза метнулись между Маркусом и мной, ожесточенные на меня и восхищенные на него. — Это было вдохновляюще. И знаешь, мы наблюдали за тобой некоторое время. Ты проводила очень много времени с мороями и дампирами в Палм-Спрингс.

— Это моя работа. — ответила я. В то время она не казалась мне вдохновленной. В основном она выглядела разочарованной, не имея возможности использовать свой пистолет на мне.

Улыбка Маркуса стала всезнающей.

— Насколько я слышал, ты и те морои выглядели практически как друзья. А затем ты стала искать меня. Без сомнений, ты тот самый диссидент, на которого мы надеялись.

Нет, всё шло не так, как я запланировала. Фактически, всё было наоборот запланированным мной действиям. Я была так горда, что выследила Маркуса, но я даже предположить не могла о том, что за мной следят. Это заставило меня чувствовать себя уязвимой, даже несмотря на то, что он говорил именно те вещи, которые я надеялась услышать. Я должна была чувствовать, что именно я управляю ситуацией, поэтому старалась быть спокойной и сильной.

— Возможно поблизости есть другие алхимики, которые скоро появятся, — сказала я.

— Они бы уже были здесь, — сказал он, раскусив мой блеф. — Они бы не послали тебя одну… хотя сначала я запаниковал, когда увидел тебя. Я не понял, кто ты, и думал, что другие позади тебя.

Он сделал паузу, а затем заговорил уже более робким голосом.

— Извини за, эм-м, то что напал на тебя. Если это заставит тебя почувствовать себя лучше, то ты серьёзно повредила моё запястье.

На лице Сабрины отражалось беспокойство.

— О, Маркус. Тебе нужно обратиться к врачу?

Он проверил подвижность его запястья, а затем покачал головой.

— Ты знаешь, мы не можем. Никогда не знаешь, кто может наблюдать в больнице. Такие места слишком легко контролировать.

— Ты действительно прячешься от Алхимиков, — изумилась я.

Он кивнул, выглядя почти гордым.

— Ты сомневалась? Я полагал, что ты это знаешь.

— Я подозревала, но я не слышала это от них. Они отрицают, что ты существуешь.

Ему казалось это забавным. На самом деле ему все казалось забавным, что я считала немного раздражающим.

— Да. Это то, что я слышал от других.

— Каких других?

— Других, как ты. — Эти голубые глаза задержались на мне на мгновение, как будто они могли увидеть все мои тайны. — Других алхимиков желающих освободиться из загона.

Я знала, что мои собственные глаза широко раскрылись.

— Есть… есть другие?

Маркус уселся на полу, прислонившись к стене, и все еще сжимая запястье. — Давайте устроимся поудобнее. Сабрина, убери пистолет. Я думаю, что Сидни не доставит нам никаких проблем.

Сабрина не выглядела уверенной в этом, но через некоторое время выполнила его приказ. Она присоединилась к нему, выступая в роли его защитника.

— Я лучше постою, — сказала я им. Ни в коем случае я не хотела бы сидеть на этой грязи. После того как я дралась здесь с Маркусом, я была готова искупаться в антисептике для рук.

Он пожал плечами.

— Как хочешь. Ты хочешь узнать ответы на некоторые вопросы? Сначала ты ответишь мне. Зачем ты искала меня в тайне от алхимиков?

Я не люблю, когда меня допрашивают, но какой смысл быть здесь, если я не собираюсь вступать в диалог?

— Кларенс рассказал мне о тебе, — наконец ответила я. — Он дал мне твою фотографию, и я видела, что под твоей татуировкой остались следы лилии. Я не знала, что такое возможно. Татуировка никогда не выцветала.

— Кларенс Донахью? — Маркус выглядел искренне обрадованным. — Он хороший парень. Я полагаю, вы с ним друзья, раз ты в Палм-Спрингс, да?

Я начала было говорить что мы не друзья, но задумалась. Кем еще мы были, если не друзьями?

— Получить такую не просто, — добавил Маркус, постукивая по синей татуировке. — Тебе придется проделать много работы, если ты хочешь такую же.

Я отступила назад.

— Э-эй, я не говорила что хочу этого. Зачем мне вообще хотеть сделать это?

— Потому что она освободит тебя, — просто сказал он. — Татуировка не позволяет тебе обсуждать все, что связано с вампирами, так? Ты же не думаешь что это её единственное действие? Подумай. Что мешает ей контролировать что-то еще?

Я бросила все попытки предугадать повороты этого разговора, потому что каждая тема была еще безумнее предидущей.

— Я никогда не слышала ни о чем подобном. Я никогда не чувствовала ничего такого. За исключением защиты информации о вампирах, я контролирую себя сама.

Он кивнул.

— Возможно. Изначально татуировка только запрещает говорить о вампирах. Они начинают добавлять новые компоненты с повторным вводом чернил, так как у них есть свои основания для беспокойства насчёт вас. Человек может пробиться через это, и если он это делает, то… его отправляют на перевоспитание.

Его слова бросили меня в холод, и я прикоснулась рукой к щеке, вспоминая совещание перед тем, как меня отправили на новое задание в Палм-Спрингс.

— Мне повторили татуировку…но это было как всегда. — Как всегда. Нормально. Ничего похожего на то, о чём он говорил.

— Может быть. — Он наклонил голову и опять пронзительно на меня посмотрел. — Ты сделала что-то плохое до этого, милая?

Например, помогла беглому дампиру?

— Зависит от того, что ты считаешь плохим.

Оба они рассмеялись. Смех Маркуса был громки и бесшабашным, он был довольно заразительным, но только не в данной ситуации, мне было тяжело присоединиться к ним.

— Она могла усилить твою верность их группе, — сказал он, всё ещё посмеиваясь. — Но не сильно, иначе ты не смогла бы бороться с этим, иначе ты бы не была здесь.

Он взглянул на Сабрину.

— Что ты думаешь?

Сабрина изучала меня с критической точки зрения. Мне до сих пор трудно было поверить в её роль во всём этом.

— Я думаю, она бы хорошо подошла. И так как она всё ещё состоит в их организации, то она могла бы помочь нам… в другом вопросе.

— Я тоже так думаю, — сказал он.

Я скрестила руки на груди. Мне не нравилось, что они меня обсуждали так, будто меня здесь не было.

— Хорошо подошла бы для чего?

— Для нашей группы, — сказал он, взглянув на Сабрину. — Нам действительно нужно придумать название для группы, ну ты понимаешь.

Она фыркнула, и он снова обратил своё внимание на меня.

— Мы как ассорти. Некоторые бывшие Воины или двойные агенты, такие как Сабрина. Некоторые бывшие алхимики.

— И что вы делаете? — я обвела комнату жестом — Это не совсем похоже на высокотехногенный штаб для секретных миссий тайного общества.

— Вы только посмотрите на неё. Симпатичная и с чувством юмора, — сказал он восторженно. — Мы делаем то же что и ты, ну или то, что ты хочешь делать. Нам нравятся морои. Мы хотим им помочь, на наших собственных условиях. Теоритически алхимики тоже хотят им помочь, но все мы знаем, что всё это основано на страхе и неприязни, не говоря уже о строгом контроле своих членов. Таким образом, мы работаем тайно, так как алхимики явно не являются поклонниками тех, кто нарушает правила. Они явно не являются моими поклонниками, поэтому нам приходится работать в таких местах, как это.

— Мы также следим за Воинами, — сказала Сабрина. Она нахмурилась. — Я ненавижу находиться рядом с ними, притворяться, что я как они. Они утверждают, что хотят убивать только стригоев, но то что я слышала было и насчет мороев…

Я вернулась к одному из моих волнующих воспоминаний на арене Воинов. Я слышала как один из них загадочно прокомментировал, что однажды они будут иметь дело и с мороями тоже.

— Но, что вы на самом деле делаете, ребята?

Говорить о восстаниях и тайных операциях это одно, но добиваться изменений на самом деле это другое. Я ездила к своей сестре Карли в колледж, и видела несколько студенческих групп, которые хотели изменить мир. Большинство сидели и пили кофе, по большей части говорили, чем что-то делали.

Маркус и Сабрина переглянулись.

— Я не могу посвятить тебя в наши планы. — сказал он. — По крайней мере, пока мы не сломаем твою татуировку. Твоя татуировка перестанет действовать.

В этом было что-то зловещее, не говоря уже о постоянстве этих слов, и вдруг я подумала что я здесь делаю. Кем были эти люди в действительности? Почему я выслушиваю их? Потом меня осенила еще более страшная мысль: сомневаюсь ли я в них из-за контроля татуировки? Делает ли она меня скептической по отношению к любому, кто ставит под сомнение алхимиков? Говорит ли Маркус правду?

— Это я тоже, честно говоря, не совсем понимаю, — сказала я им. — Что значит "сломать" татуировку. Вы ведь просто наложили чернила поверх этой?

Маркус встал.

— Всему свое время. А сейчас, мы должны выбраться отсюда. Даже если ты была осторожна, я предполагаю, что ты использовала ресурсы алхимиков, чтобы найти меня?

Я колебалась. Даже если эти ребята были законными и имели хорошие намерения в отношении мороев, я, конечно, не собиралась раскрывать мою причастность к магии.

— Что-то вроде того.

— Я уверен, что ты все сделала хорошо, но мы не можем рисковать. Это место было скомпрометировано. — Он бросил тоскливый по студии. — Честно говоря, я думаю, что должен быть благодарен, что есть повод уйти.

Сабрина поднялась, ее лицо было сосредоточено:

— Я прослежу готово ли следующее месторасположение.

— Ты ангел, как и всегда, — сказал он.

— Эй, откуда ты знал, что я приду к тебе? — спросила я. — У тебя было время чтобы спрятаться и позвонить ей. — Что я в действительности хотела знать, это то как он узнал меня через заклинание невидимости. Я чувствовала как магия переполняет меня. Я была уверена, что наложила заклинание правильно, но он обнаружил меня. Заклинание не работало, только если кто-то специально искал меня. Так может ли быть что он случайно выглянул в окно, когда я взбиралась по пожарной лестнице? Хуже и не придумаешь.

— Тони предупредил меня. — Маркус одарил меня ослепительной улыбкой. Я думаю, что он пытался заставить меня улыбнуться в ответ. — Хороший парень.

Тони? Теперь я поняла. Тот мальчик на парковке. Он сделал вид, что помогает мне, а затем продал меня с потрохами. Он, должно быть, сказал Маркусу, когда я поднималась по пожарной лестнице. Возможно, Маркус отвечал на некоторый секретный стук. По крайней мере, мне стало комфортнее от знания, что я сделала заклинание правильно. Это просто не работало, потому что Маркус был заблаговременно предупрежден, что какая-то девушка искала его.

Он начал упаковывать свои скудные пожитки в рюкзак.

— «Над пропастью во ржи» великая книга, кстати. — Он подмигнул. — Может быть, когда-нибудь мы поболтаем о литературе.

Я не была заинтересована в этом. Наблюдая за ним, я увидела, что он пользовался в основном неповрежденной рукой. Я не могла поверить, что я нанесла вред, я почувствовала себя немного виноватой, несмотря на все, что случилось.

— Тебе нужно подлечить запястье, — сказала я. Сабрина кивнула в знак согласия.

Он вздохнул.

— Я не могу. По крайней мере, не с помощью обычных средств. У алхимиков глаза повсюду.

Обычные средства.

— Я, э-э, возможно могу помочь тебе, исцелить с помощью нетрадиционных средств, — сказала я.

— Ты знаешь доктора практикующего вне больницы? — с надеждой спросила Сабрина.

— Нет. Но я знаю мороя — пользователя духа.

Маркус замер, и мне отчасти понравилось, что я застала его врасплох.

— Серьезно? Мы слышали о них, но никогда не встречали их. Та женщина, которую они похитили — Соня? Она была одна из них, верно? Она уехала прежде, чем мы могли бы узнать больше.

Говоря об Адриане, он заставил меня нервничать, но Сабрина, вероятно, уже знала, что он существовал, если они наблюдали за мной.

— Да, она была, однако есть еще один в Палм-Спрингс. Я могла бы отвезти тебя к нему, и пусть он исцелит тебя.

Волнение осветило черты лица Маркуса. Сабрина посмотрела на него с ужасом:

— Ты не можешь просто уйти с ней.

В ее голосе было беспокойство или ревность?

— Почему нет? — спросил он. — Она перешагнула через свою веру ради нас. Это меньшее, что мы может сделать. Кроме того, я до смерти хочу встретиться с пользователем духа. Новый штаб не так далеко от Палм-Спрингса. Ты убедишься, что всё в порядке, а потом заберешь меня.

Сабрине не нравилось, что она не все контролирует. Может быть, я не понимаю динамику их группы, но одно было очевидно, что она считает его лидером и безумно защищает его. На самом деле, я подозревала, что ее чувства к нему были больше, чем профессиональные. Они стали обсуждать, будет ли он в безопасности или нет, и я слушала молча. Все это время я подумала, была ли я в безопасности с этим неизвестным парнем… Кларенс доверял ему, напомнила я себе. А он был параноиком. Кроме того, запястье Маркуса было повреждено, я могла бы легко его скрутить если что.

Он окончательно убедился, что Сабрина отпустила его, но не прежде, чем она прорычала: "Если с ним что-нибудь случится, я приду за тобой." Видимо ее злобный характера на арене был не фальшивкой.

Мы расстались с ней, и вскоре, Маркус и я ехали в Палм-Спрингс. Я пыталась получить больше информации из него, но он ничего не выдавал. Вместо этого, он продолжал хвалить меня, и говорить вещи, которые были только в одном шаге от линии пикапа. Судя по тому, как он подтрунивал с Сабриной, я не думаю, что он думал обо мне что-то особенное. Я думаю, он просто привык к женщинам, которые обожали его. Он был симпатичный, но этим он меня не расположил к себе.

Солнце почти село, когда мы подъехали к дому Адриана, и я запоздало подумала, что надо было предупредить его заранее. Но теперь было слишком поздно.

Приблизившись к двери, я постучала три раза.

— Открыто, — раздался голос изнутри.

Я зашла внутрь и Маркус последовал за мной.

Адриан работал над абстрактной живописью, которая была похожа на прозрачное здание из выдуманного мира.

— Приятно удивлен — сказал он.

Его глаза остановились на Маркусе и расширились.

— Будь я проклят! Ты нашла его!

— Благодаря тебе, — сказала я.

Адриан взглянул на меня. У него начала было появляться улыбка и затем мгновенно угасла.

— Что случилось с твоим лицом?

— О, — Я слегка коснулась опухшего места. Оно по-прежнему болело, но не так сильно, как это было раньше. Я произнесла следующие слова, не задумываясь. — Маркус ударил меня.

Никогда раньше не видела, чтобы Адриан так быстро двигался. У Маркуса не было ни единого шанса, возможно из-за того, что он устал от нашей предыдущей схватки. Адриан толкнул Маркуса к стене и — к моему крайнему изумлению — ударил его. Адриан однажды пошутил, что никогда не пачкает свои руки, так что к такому я была абсолютно не готова. На самом деле, если бы Адриан собрался драться, я ожидала, что это произойдет скорее при помощи магии или силы духа. Однако…наблюдая за ним, я поняла, что что-то вроде магии, требующее ясной головы, было сейчас не для Адриана. Он действовал в режиме первобытного инстинкта. Видишь угрозу — устрани ее. Это была еще одна, одновременно удивительная, и в тоже время захватывающяя, сторона загадки по имени Адриан Ивашков.

Маркус быстро получил свои удары и ответил тем же. Он толкнул Адриана назад, немного морщась. Даже с его травмой он был еще силен.

— Что за черт? Кто ты?

— Парень, который надерет тебе задницу за то, что ударил её. — сказал Адриан

Он попытался сделать еще один удар, но Маркус увернулся и сумел дать удар, от которого Адриан отлетел назад на один из своих мольбертов. Когда Маркус снова качнулся, Адриан ускользал от него с помощью маневра, который был изучен на занятиях Вулфа. Я бы аплодировала ему, если бы не была так потрясена ситуацией. Я знала, что некоторые девушки думают, что это сексуально, когда мужчины борются за них. Но я не из их числа.

— Ребята, прекратите! — крикнула я.

— Никто не смеет ударить тебя и думать, что это сойдет ему с рук, — сказал Адриан.

— Произошедшее с нами не имеет никакого отношения к тебе — парировал Маркус.

— Все что связано с ней, имеет отношение ко мне.

Эти двое ходили кругами ожидая, кто из них наброситься.

— Адриан. — воскликнула я. — Это был несчастный случай.

— Это не выглядит как несчастный случай. — ответил он, не отрывая взгляда от Маркуса

— Тебе лучше выслушать ее. — проворчал Маркус.

Спокойного парня, которого я видела раньше, не стало, но я думаю это нападение сделало свое дело.

— Это может спасти твое красивое личико от повреждений. Сколько стайлингов ты использовал, чтоб сделать волосы такими?

— По крайней мере я хоть причесываюсь. — сказал Адриан.

Маркус рванулся вперед, но не прямо на Андриана. Он схватил картину с мольберта и использовал ее как оружие. Андриану снова удалось увернуться, чего не скажешь о картине. Холст был разорван, и Марку бросил его в сторону, готовый к следующему нападению.

Адриан бегло взглянул на порванный холст.

— Теперь ты действительно выбесил меня.

— Хватит! — Что-то подсказывало мне, что они не станут сейчас слушать голос разума, и ситуация требует прямого вмешательства. Я зашагала по комнате и встала между ними.

— Сидни, уйди с дороги, — приказал Адриан.

— Да, — согласился Маркус. — Первая стоящая вещь, которую он сказал.

— Нет! — Я вытянула руки, чтобы разделить их. — Вы оба, прекратите немедленно!

Мой голос прозвенел по квартире, и я отказывалась сдвинуться с места.

— Назад, — повторила я.

— Сидни… — голос Адриана стал менее уверенным, чем когда он сказал мне, отойти с дороги.

Я посмотрела по очереди на обоих, подарив каждому парню свой взгляд.

— Адриан, это на самом деле был несчастный случай. Маркус, это тот человек, который поможет тебе, поэтому прояви немного уважения.

Похоже, я ошарашила их обоих.

— Подожди, — сказал Адриан. — Ты сказала "поможет"?

Маркус был шокирован в равной степени.

— Этот мудак и есть пользователь духа?

— Вы оба ведёте себя как идиоты. — сказала я. В следующий раз, я должна буду взять с собой книгу по управлению тестеронами. Это не входило в мои обязанности.

— Адриан, мы можем поговорить наедине? В спальне, например?

Адриан согласился, но перед этим послал Маркусу последний угрожающий взгляд. Я сказала Маркусу оставаться там, где он и был, надеясь, что он не станет звонить по телефону кому-нибудь с пистолетом. Адриан последовал за мной в спальню и закрыл за нами дверь.

— Знаешь, — сказал он. — При нормальных обстоятельствах, если бы ты позвала меня в спальню, то это стало бы «гвоздем программы» моего дня.

Я скрестила руки на груди и села на кровать. Села, потому что устала, но спустя секунду потрясенно поняла, что наделала. В этой кровати спит Адриан. В эти простыни он кутается каждую ночь. Что он одевает? Если вообще одевает?

Я вскочила с кровати.

— Это на самом деле был несчастный случай. — сказала я ему. — Маркус думал, что я пришла, потому что хотела схватить его.

Адриан, не имевший таких размышлений по поводу кровати, сел. Он поморщился по видимому от удара в живот.

— Если бы кто-то вроде тебя пришёл схватить меня, то я не стал бы сопротивляться.

Даже когда ему было больно, он не прекращал шутить.

— Я серьезно. Эта была просто самозащита. И он извинялся снова и снова в машине, когда понял кто я такая.

Это привлекло его внимание:

— Он знал тебя?

Я рассказала ему все, что со мной произошло в Санта Барбаре. Он внимательно слушал, кивая головой, и его лицо выражало что-то между интригой и удивлением.

— Я и подумать не могла когда везла его сюда, что ты нанесешь ему еще больший ущерб.

— Я защищал твою честь, — ответил Адриан улыбаясь мне, обезоруживая меня и очаровывая. — Довольно-таки мужественно, да?

— Очень, — сухо сказала я. Мне не нравилось насилие, но то, что ради меня он сделал что-то настолько не похожее на него, по правде говоря, было потрясающим. Но я никогда не скажу ему об этом. — Вульф бы гордился тобой. Но можешь больше не показывать своё "мужество", пока он здесь? Пожалуйста?

Адриан покачал головой, все еще улыбаясь.

— Я тысячу раз говорил, ради тебя я сделаю все, что угодно. Просто я все еще надеюсь, что это будет что-то вроде: "Адриан, давай примем горячую ванну" или "Адриан, давай поедим фондю".

— Ну, иногда мы вынуждены… ты сказал фондю?

Иногда было сложно успевать следовать за мыслями Адриана.

— Зачем, бога ради, мне говорить такое?

Он пожал плечами.

— Мне нравится фондю.

Я даже не знала, что сказать по этому поводу. Этот день становился всё более и более утомительным.

— Прости, что мне сейчас нет дела до чего-то такого гламурного, как плавленый сыр. Но сейчас мне нужно выяснить информацию о группе Маркуса и его татуировке.

Адриан признал серьёзность ситуации. Он встал и коснулся лилии на моей щеке.

— Я не доверяю ему. Он может использовать тебя. Но с другой стороны… мне не нравится идея, что тебя контролируют.

— Нас таких двое, — призналась я, теряя прежнюю уверенность.

Он провел линию по моей щеке на некоторое время задержав руку, и потом отпустив.

— Возможно стоит помочь ему чтобы получить некоторые ответы.

— Обещаешь больше не ввязываться ни в какие драки? Пожалуйста.

— Обещаю, — сказал он. — Если он первый не начнёт.

— Я заставлю его пообещать то же самое.

Я просто надеялась, что их "мужественная" природа не станет ещё сильнее. Пока я размышляла над этим, я почти забыла об ещё одной проблеме.

— Ой…Адриан, у меня ещё есть к тебе одна просьба. Большая.

— Фондю? — спросил он с надеждой.

— Нет. Это касается сестры мисс Тервиллигер…

Я рассказала ему о том, что узнала. Улыбка исчезла с его лица, и на нём появилось недоверие.

— И ты так просто говоришь сейчас об этом? — воскликнул он, когда я закончила. — То что некая сумасшедшая ведьма хочет высосать из тебя жизнь?

— Она не знает о моём существовании. — Я чувствовала себя на удивление защищённой. — И я единственная кто может помочь, по крайней мере по словам мисс Тервиллигер. Она думает, что я какой то супер-детектив.

— Ну, ты делаешь то, что и Шерлоку Холмсу не снилось, — сказал он. Ему не удалось пошутить, потому что он был слишком расстроен. — Но ты должна была рассказать всё мне! Ты могла мне позвонить.

— Я была вроде как занята с Маркусом.

— В таком случае, твои приоритеты расставлены неправильно. Это намного важнее, чем его группа Весёлых Мужчин. Если нам нужно остановить эту колдунью прежде, чем она доберётся до тебя, то я помогу. — Он колебался. — Но с одним условием.

Я настороженно взглянула на него.

— Какое условие?

— Позволь мне вылечить тебя.

Я отступила назад, шокированная даже больше, чем если бы он предложил еще раз ударить меня.

— Нет! Только не это! Я не нуждаюсь в этом. Я в гораздо более лучшей форме, чем он.

— Ты хочешь вернуться в Амбервуд с таким лицом. Ты не в состоянии скрыть это, Сэйдж. И если Кастилль увидит это, то он действительно убьёт Маркуса. — Адриан вызывающе скрестил руки на груди. — Такова моя цена.

Он блефовал, и я знала это. Может быть это было эгоистично, но я знала, что он не отпустит меня одну в опасное место. Однако в этом был смысл. Я ещё не видела последствий удара Маркуса, но не хотела объяснять это в школе. И да, существовала большая вероятность, что Эдди захочет выследить напавшего на меня. Если мститель-дампир нападёт на Маркуса, то это создаст сложности в работе с ним.

Тем не менее… как я могла согласиться? По крайней мере, та магия, которую использовала я, была на моих условиях. И хотя татуировка содержала некоторое количество вампирской магии, но я утешала себя тем, что она содержала четыре вида "нормальной" магии, которые мы могли понять. Дух был ещё не изведан, и его способности поражали нас. Как я могла подвергать себя такому риску?

Угадав мое внутреннее замешательство, лицо Адриана смягчилось.

— Я постоянно это делаю. Это простое заклинание. Никаких сюрпризов.

— Возможно, — сказала я неохотно. — Но каждый раз как ты используешь дух, больше вероятности, что ты сойдешь с ума.

— Я уже схожу с ума по тебе, Сейдж.

По крайней мере, это была уже знакомая территория.

— Ты обещал не поднимать эту тему.

Он просто смотрел на меня, ничего не говоря. Наконец, я вскинула руки вверх.

— Ладно, — сказала я с большей смелостью, чем на самом деле. — Просто покончим с этим.

Адриан не стал тратить время в пустую. Шагнув вперёд, он протянул ладонь и снова прикоснулся к моей щеке. Моё дыхание перехватило, и сердце забилось чаще. Сейчас он с лёгкостью мог притянуть меня к себе и поцеловать снова. Покалывающее тепло распространялось по моей коже, и на мгновение я подумала, что это просто нормальная реакция на него. Нет, я поняла. Это была магия. Его глаза встретились с моими, и моё сердцебиение остановилось, время для нас перестало существовать. Затем он убрал руку и отошёл.

— Сделано, — сказал он. — Это было так плохо?

Нет, это было вообще не плохо. Пульсирующая боль ушла. Единственное что оставалось, это мой внутренний голос, который ныл о том, что что-то произошло не так. Тот же голос говорил мне, что Андриан оставил след… но в это было тяжело поверить. Я выдохнула, до этого я задержала дыхание.

— Спасибо, — сказала я. — Ты не обязан был это делать.

Он улыбнулся одной из тех маленьких улыбок.

— О, поверь мне, я был обязан.

Молчание повисло между нами. Я закашляла.

— Ну. Мы должны вернуться к Маркусу. Может быть у нас даже будет время пообедать прежде чем появится Сабрина, и вы ребята поладите.

— Я сомневаюсь, что даже прогулка под луной сможет наладить отношения между нами.

Его слова напомнили мне кое-что, что я хотела выяснить после возвращения в город, кое-что менее важное.

— Твое пальто — ты так и не забрал его после свадьбы. Оно в моей машине.

Он отмахнулся.

— Оставь себе. У меня есть другие.

— И что я буду делать с шерстяным пальто? — спросила я. — Особенно здесь, в Палм-Спрингс?

— Укрывайся им. — предложил он. — Думай обо мне.

Я положила руки на бёдра и постаралась просверлить его взглядом, что было не так легко, потому что он был такой высокий. Поэтому и потому, что его слова вдруг вернули меня в дезориентировавшее чувство, что я сидела на его кровати. –

Ты сказал, что не будешь привносить никакую романтику вокруг меня.

— Что тут романтичного? — спросил он. — Я просто предложил, потому что оно такое плотное и тёплое. Я рассчитывал, что ты бы подумала обо мне, потому что это был славный поступок. И вот опять, именно ты находишь романтический подтекст во всём, что я говорю.

— Не правда. Ты знаешь, это не то, что я имела в виду.

Он покачал головой в притворном сочувствии. –

Должен сказать тебе, Сэйдж. Иногда я думаю, что это мне нужно вынести судебный запрет на тебя.

— Адриан!

Но он уже захлопнул дверь, зная, что его смех эхом раздался позади него.

Глава 8


Я думаю, Адриан хоть сейчас пошел бы со мной на охоту за сестрой миссис Тервилигер, но в Амбервуде действует комендантский час, и кроме того, это как раз то дело, которое я хотела бы сделать в дневное время. Адриан излечил Маркуса, при этом обошлось без драки, так что они достигли прогресса в отношениях. Маркус стал менее враждебно относиться к Адриану, и вместе они разговаривали о действии духа. Адриан осторожно отвечал на вопросы и вздохнул с облегчением, когда приехала Сабрина забрать Маркуса. Он таинственно со мной попрощался, сказав, что скоро расскажет о "следующем этапе".

Я слишком устала, чтобы требовать более подробную информацию, и отправилась в общежитие выспаться, потому что это был слишком сумасшедший день. Я проснулась от стука в дверь рано утром. Я посмотрела на часы и поморщилась, увидев, что сейчас на час раньше того времени, во сколько я обычно вставала. Я встала с постели, надеясь, что кто бы это ни был, но он уже ушёл. Если бы было действительно что-то срочное, то можно было позвонить на телефон. Однако пропущенных вызовов не было.

К сожалению, стук не прекращался. С чувством страха я привела себя в порядок, я боялась того, что найду за дверью.

Это была Ангелина.

— Наконец-то, — сказала она, пригласив саму себя в мою комнату. — Я думала, что ты уже никогда не откроешь.

— Извини, — сказала я, закрывая за ней дверь. — Я была занята — спала.

Она подошла к моей кровати и села, как на свою собственную. Я не знала её расписание, но мне всегда казалось, что в это время она ещё спала. Видимо, не сегодня. Она была одета в школьную форму, а её огненные волосы были собраны в аккуратный хвостик.

— У меня проблема, — сказала она

Моё чувство страха возросло. Я включила кофеварку, в которой всегда была свежая вода и заготовка для кофе. Что-то подсказывало мне, что нужно ещё подставить чашку, чтобы сделать его.

— Что случилось? — спросила я, расположившись в кресле.

Я даже не попыталась отгадать. Когда дело касалось Ангелины, то это могло быть что угодно, от метания стола в гневе до того, что она облила студента кислотой. Это случилось недавно.

— Я заваливаю математику, — сказала она.

Это была плохая, но не неожиданная новость. Воспитание детей в горной общине, в которой выросла Ангелина, не совсем соответствовало элитной программе Амбервуда. Она постоянно заваливала программу, но ей удавалось выкарабкаться до сих пор.

— Я уже заработала неприятности с испанским, — добавила она. — Но у меня уже есть дополнительные занятия в Пинато и я торчу всё время на них.

Я слышала о Пинато. Как-то в ее классе был день искусства и она настолько тщательно работала над папье — маше, что его не получилось открыть. Тогда один из ее одноклассников попытался открыть ее сам, за что что Ангелина толкнула его к стене и начала избивать бедного парня, благо, учительница быстро их разняла

— Но если я съеду ещё и в математике, то меня выгонят.

Я вернулась в реальность, выкинув мысли о прошлом Пинато.

— Тьфу, — сказала я, не имея лучшего способа выразить свои мысли.

Проблема со школой, имеющей высокие стандарты… ну, это были высокие стандарты. Проблема по одному предмету может быть, но по двум. И если Ангелину выгонят, то безопасность Джилл будет под угрозой, не говоря уже о том, что обвинят в этом меня.

— Мисс Хэворд сказала, что мне нужен наставник. Она говорит, что либо мне нужно получить хорошую оценку, либо хотя бы показать, что я стараюсь.

Кажется, это звучит многообещающе. Даже если учитель не мог помочь, мы могли надеяться, что школа будет снисходительна за упорные старания.

— Хорошо, — сказала я. — Мы найдём тебе наставника.

Она нахмурилась.

— Почему бы тебе не сделать это? Ты умная. И хорошо разбираешься в математике.

Почему бы не я? Ну, для начала мне необходимо остановить злую колдунью, высасывающую жизнь из невиновных девушек. Затем я должна разгадать загадки и тайны организации, в которой я родилась.

Вместо этого я сказала:

— У меня много дел.

— Тебе придётся. Это было бы несложно для тебя, — запротестовала она.

— Я правда занята, — сказала я. — Интересно, почему Эдди не может.

Его имя вызвало улыбку на её лице.

— Он предложил, но его познаний не достаточно, мне нужен кто-то действительно хорошо разбирающийся в этом.

— Тогда я действительно могла бы сделать это. Просто я не могу прямо сейчас.

Ангелине не понравился этот ответ, но, по крайней мере, она не стала бросать в меня столом.

— Окей. Хорошо. Только поторопись.

— Да, ваше величество, — пробормотала я, глядя, как она гневно выходит из моей комнаты.

Но с проблемами Ангелины было разобраться хотя бы гораздо легче, чем с другими сверхъестественными проблемами, занимающими моё время. Я уже проснулась и попила кофе, поэтому я решила, что нет смысла ложиться обратно. Я сходила в душ, и сделала дополнительное задание, пока ждала начало завтрака. Когда подошло время завтрака, я направилась вниз и задержалась у входа в столовую. Через пять минут ко мне подошла моя подруга Кристин Сойер. Она всегда приходила к началу завтрака, одной из первых. Она также информировала меня.

— Привет, — сказала я, идя в ногу с ней. — Хороший дождь?

— Великолепный дождь, — сказала она. Капли пота все ещё оставались на её тёмной коже. — Стало намного лучше, когда погода стала дождливой.

Она посмотрела на меня.

— Я никогда не видела тебя так рано за завтраком. Я обычно вообще не вижу тебя на завтраке.

— Это самый важный приём пищи за день, не так ли? — я взяла овсянку и яблоко. — Кроме того, у меня к тебе просьба.

Кристин чуть не уронила тарелку с яичницей от неожиданности. Её карие глаза расширились.

— У тебя ко мне просьба?

Хотя я и не несла ответственности за моих человеческих друзей в том плане, как за мороев и дампиров, но я всё равно заботилась о них. Я бы помогла Кристин в случае необходимости.

— Да… моей сестре Ангелине нужен репетитор по математике.

Выражение лица Кристин показывало то, насколько она ждала, когда я закончу свой рассказ. Затем последовал удар.

— Кто, я? Нет. Не смогу.

— Ой, да ладно, это будет несложно. — Я поспешила за ней, чтобы догнать её. Наверное, она подумала, что если пойдёт быстрее, то сможет избежать моей просьбы. — Она просто отстала в математике. Ты сможешь научить её, даже с закрытыми глазами.

Кристин села и посмотрела на меня долгим взглядом.

— Сидни, я видела, как ваша двоюродная сестра ударила взрослого человека и бросила микрофон в другого. Неужели ты действительно думаешь, что я соглашусь на работу, которой она не хочет заниматься? Что если она расстроится от того, что я ей скажу? Как я могу знать, что она не ударит меня циркулем?

— Ты не можешь, — согласилась я. — Но я думаю, что это маловероятно. Возможно. К тому же она действительно хочет повысить свои знания. В противном случае, её могут выгнать.

— Извини, — Кристин выглядела виноватой. — Ты знаешь, что я готова сделать почти всё для тебя, но не это. Ты сможешь найти кого-то другого, кто её не боится.

Я думала об её словах снова и снова, пока шла в кабинет истории. Она была права. Но такими людьми, окружавшими её, были Эдди и Джил, и они явно не были из списка преподавателей. Возможно, мне стоило предлагать деньги, чтобы кто-то согласился на это.

— Мисс Мельбурн, — Миссис Тервилигер, к счастью, пришла сегодня в школу. Она подозвала меня к ее заполненному столу и дала мне один лист бумаги. — Вот этот список мы обсуждали.

Я просмотрела на него. В нём были имена шести девушек и их адреса. Они все имели магические способности, но не состояли в шабаше ведьм, и у них не было наставника. Все адреса были в районе центра Лос-Анджелеса.

— По словам Миссис Сантос тебе так же нужна была информация для твоего проекта?

— Да. — Миссис Сантос выслала мне по электронной почте информацию об исторических районах, причём я бы сузила её до нескольких нужных мне. — Я начну работу над этим проектом в выходные.

Мисс Тервилигер приподняла бровь.

— Почему ты откладываешь? Я никогда не замечала, чтобы ты откладывала что-то.

Я была поражена.

— Ну… обычно я так не делала, мэм. Но это займёт некоторое дополнительное время, которого у меня нет во время школьных дней, и мне нужно время, чтобы ездить.

— А, — сказала она, поражая меня. — Тогда ты можешь использовать время с независимых исследований. А еще я могу поговорить с миссис Везерс, чтобы она разрешила возвращаться тебе после комендантского часа. Уверена, она будет не против. Проект очень важен для нас.

У меня не осталось никаких протестов.

— Я начну сегодня же.

Когда я вернулась к своей парте, голос произнес:

— Боже, Мельбурн. Просто, когда я думал, что ваше с ней независимое исследование не может стать проще… теперь ты даже не являешься на урок?

Я остановилась, чтобы улыбнуться Трею. Он помогал мисс Тервилигер во время этого урока, то есть он делал много бумажной работы.

— Это очень важное задание, — сказала я.

— Я догадываюсь. Что это?

— Это будет тебе не интересно, — я дважды заметила, как я посмотрела на него. Мне даже не придется нащупывать изменения в разговоре. — Что с тобой случилось?

Его глаза были налиты кровью, и неопрятное состояние черных волос давало предположить, что он не принял душ этим утром. У него был желтый, почти болезненный оттенок кожи, вместо обычно загара. Он вяло мне улыбнулся и понизил голос.

— Брат Крейга Ло достал нам пиво прошлой ночью. Прямо с пивоварни. Я думаю, что это хорошо.

Я застонала.

— Трей, я думала ты выше этого.

Трей выглядел возмущенно, насколько это возможно при его похмелье.

— Эй, некоторые иногда любят поразвлечься. Порой тебе стоит соглашаться. Я уже пытался помочь тебе с Брэйденом, но ты все испортила.

— Я ничего не портила!

Брэйден был баристом как и Трей, тот кто соперничал со мной в любви к академическим и случайным знаниям. Наши отношения были наполнены фактами и бесстрастием.

— Он расстался со мной.

— Ты даже не догадываешься. А знаешь ли ты, что в свои перерывы он пишет любовные стихи о тебе?

Я была озадачена.

— Он… пишет?

Причиной из-за которой Брэйден расстался со мной, были различные обязанности, моя вампирская семья все время вмешивалась в наши планы, заставляя меня многое отменять.

— Я чувствую себя виноватой, из-за того, что он воспринял так серьезно. Я думала…Я не отличаю влюбленность от увлечения.

Трей фыркнул.

— Я не знаю насчет влюбленности. Он больше заботится о форме и сидит с книгой, детализируя ямбы и проводя анализ сонета.

— Хорошо, это больше похоже на него.

Прозвенел звонок, так что мне нужно было вернуться на свое место, когда я заметила кое-что на столе Трея.

— Ты не закончил?

Это было большое домашние задание, которое нам задали по химии, включающее в себя сложные кислоты и базовые задачи. Срок сдачи истек, и казалось маловероятным, что Трей успеет закончить во время, потому что на бумаге до сих пор было лишь его имя.

— Да… Я собирался закончить его прошлой ночью, но…

— Верно. Пиво. Веселье. — Я даже не пыталась скрыть неодобрение. — Это очень повлияет на нашу оценку.

— Я знаю. Я знаю. — Он посмотрел вниз на бумаги со вздохом. — Я закончу столько, сколько смогу. Частичная отсрочка лучше, чем никакой.

Мгновение я изучала его, а потом приняла решения, которое противоречило моим принципам. Я полезла в сумку и вытащила свое сделанное домашние задание.

— Вот, — сказала я.

Нахмурившись, он взял страницы.

— Что вот?

— Это задание. Используй мои ответы.

— Я… — Его челюсть отвисла. — Ты знаешь, что ты делаешь?

— Да.

— Я не думаю, что знаешь. Ты дала мне свою домашнюю работу.

— Да.

— И хочешь, чтобы я её выдал за свою.

— Да.

— Но, я не сделал работу, если честно.

— Ты этого хочешь или нет? — спросила я в отчаяние.

Я начала класть бумаги обратно, но он выхватил их.

— Нет, я хочу этого, — сказал он. — Я просто хочу знать, что ты хочешь взамен. Потому что невозможно заставить меня выполнить поручение, за которое меня изгонят из семьи и из друзей.

Он придерживался лёгкого тона, но я слышала горечь в его голосе. Она была в нём. Несмотря на то, что мы были дружны, принципы Воинов и алхимиков навсегда встали между нами. Возможно, сейчас это было шуткой… но когда-нибудь это может превратиться в правду.

— Я нуждаюсь в поддержке, — объяснила я. — В маленькой, на самом деле. Это не имеет ничего общего с этими… вещами.

Взгляд Трея стал настороженным.

— В какой?

Прозвенел звонок, и я заговорила быстрее.

— Ангелине нужен репетитор по математике или она провалится. И если она провалится, то вылетит из школы. И это бы хорошо смотрелось в твоей анкете при поступлении в колледж.

— Твоя кузина немного неуравновешенная, — сказал он.

Но он не сказал "нет", так что я посчитала это хорошим знаком.

— Ты же считал её горячей, — напомнила я ему

— Да, это было прежде… — он не закончил, но я знала. Прежде, чем он узнал, что она дампир. Воины имели те же табу Алхимиков, которые были об отношениях между расами.

— Ладно, — сказала я, — Я поняла. Я только возьму свою домашнюю работу и уйду, — я протянула свою руку, но он не возвращал мне бумаги.

— Ладно, я согласен. Но учти, если она побьет меня, то ты будешь чувствовать себя виноватой. Баскетбольный сезон только начался и моя команда провалится без меня, если мне придется сидеть на лавке запасных из-за твоей сестрички.

Я усмехнулась.

— Я буду очень огорчена.

Ангелина не была так взволнована, когда я рассказала ей за обедом. Она вспыхнула от гнева и, похоже, что почти была готова швырнуть свой поднос через весь кафетерий.

— Ты хочешь, чтобы я занималась с этим… этим… охотником на вампиров? — потребовала она.

Интересно, что она использовала именно это название, но она продолжила приводить аргументы, чтобы показать своё недовольство.

— Особенно после того, что они пытались сделать с Соней?

— Трей не такой, как остальные, — защищала я его. — Он отказался убивать её и даже прошёл через трудности из-за помощи мне, которые серьёзно испортили его жизнь.

Эдди выглядел веселым, несмотря на мрачную тему.

— Ты должна также добавить, что он считает, что очень, очень плохо возвращаться к той части его жизни.

Я указала на Эдди своей вилкой.

— Не говори мне, что ты тоже считаешь, что Трей — плохой выбор.

— Для обучения? — Он покачал головой. — Нет, с ним всё в порядке. Я просто говорю, что ты не должна так быстро предполагать, что с ним всё хорошо. Его организация против нас.

— Он мой друг, — сказала я, надеясь, что моего тона достаточно, чтобы положить конец дискуссии. После ещё нескольких аргументов, Эдди смог убедить Ангелину позаниматься с Треем, напомнив ей также, что она должна вести себя прилично. Тем не менее, слова Эдди застряли у меня в голове. Я была абсолютно уверена, что Трей мой друг, но снова и снова я задавалась вопросом, когда эта трещина между нами даст о себе знать.

Во второй половине дня Эдди и Ангелина пошли на уроки. Перехватив Джилл, я посадила ее рядом с собой за стол.

— Что Адриан делает прямо сейчас?

— Он на уроке рисования, — сразу сказала она.

— Связь должно быть сегодня установилась сильная, да? — спросила я. Иногда её взгляд на его разум был более ясным, чем другие.

Она пожала плечами.

— Нет, но сегодня одиннадцатое, вторник.

— Верно, — сказала я, чувствуя себя глупо. Я знала расписание каждого, это было частью моей работы. — Я поняла это. Как ты думаешь, он сможет встретиться со мной после занятий?

— Чтобы пойти на эту охоту на ведьм? Да, он, наверное, уйдет прямо сейчас.

Джилл знала то, что знал Адриан, поэтому она была в курсе моего поиска Вероники. Хоть я и научилась принимать знания Джилл, которые она делила с Адрианом, это всё равно было небольшим шоком для меня слышать эти запретные темы, которые открыто обсуждаются. Видя мою ошеломленную реакцию, Джилл немножко улыбнулась.

— Не беспокойся, — сказала она, — Я сохраню секрет Адриана. И твой.

Горечь в ее голосе застала меня врасплох.

— Ты сердишься на меня? — спросила я, озадаченно. — Хотя нет, не так… ты всё ещё расстроена из-за того что произошло между мной и Адрианом, не так ли? Я думала, что тебе станет легче от этого.

Несмотря на слова Адриана о том, что он всё равно будет меня любить, тревоги всё равно остались, его более расслабленное состояние должно было отразиться и на Джил.

— Адриан, — сказала она. — Он не видит опасности в том, чтобы ты бегала с другим парнем.

Я была растеряна.

— Другой парень? Ты же не про Маркуса? Это сумасшествие.

— Почему же? — спросила Джилл. В этот момент связь с Адрианом была странной. Джилл ревновала от имени Адриана. — Он человек, ты человек. Вы оба бунтуете против алхимиков. И я его видела. Он очень милый. Так что никто не знает, что может случиться.

— Ну, я знаю, что может произойти: ничего, — сказала я. Даже через связь, Маркус мог бы выиграть девушку. — Я только встретила его. Я даже его не знаю и не могу ему полностью доверять, и я, конечно, не испытываю к нему никаких чувств. Посмотри, я понимаю, что ты хочешь помочь Адриану, но ты не можешь сердиться на меня за то, что произошло. Ты знаешь, почему я ему отказал, особенно после ситуации с Мики.

Мики был соседом Эдди по комнате, и хотя она понимала, что отношения между человеком и вампиром не могут быть серьёзными, она до сих пор была поражена тем, насколько сложной оказалась сложившаяся ситуация.

— Да… — Она нахмурилась, без сомнения осознавая противоречивость наших чувств с Адрианом и то, что это было правдой. — Но может быть с Адрианом, я не знаю. Возможно, всё может быть по-другому. Или может быть, хотя бы есть способ сделать это менее болезненным для него.

Я отвернулся, не в силах встретиться с ней глазами. Я не хотела думать об этом, но Адриану больно, но что еще я могла сделать? Что любой из них ожидаете от меня? Мы все знаем правила.

— Я сожалею, — сказал я, поднимая свой поднос и вставая. — Я никогда не просила об этом. Адриан забудет обо мне.

— Неужели ты действительно хочешь, чтобы он разлюбил тебя? — спросила она.

— Что? Почему ты спрашиваешь такое?

Она ничего не ответила, вместо этого лишь продолжила помешивать картофельное пюре в тарелке. Когда я поняла, что она не собирается продолжать разговор, я покачала головой и двинулась к выходу. Всё это время я чувствовала её взгляд на себе и задавалась вопросом, действительно ли я хочу, чтобы он разлюбил меня?

Глава 9


Как и говорила Джилл, Адриан был более чем счастлив, начать нашу охоту сегодня после обеда. И, когда я, наконец, смогла пересечься с ним, он предложил забрать меня после уроков, чтобы не терять времени зря. Я не возражала, ведь это означало, что я смогу прокатиться на Мустанге. Правда, я бы предпочла вести машину самой, но пришлось радоваться тому, что есть.

— Когда ты уже дашь машине имя? — спросила я у него по пути в Лос-Анджелес.

— Это неодушевлённый предмет, — сказал он. — Имена для людей и питомцев

Я погладила приборную панель Мустанга.

— Не слушай его, — а Адриану сказала. — Кораблям же дают имя.

— Мне не понять этого, хотя я был бы не против получить яхту от своего папаши.

Он бросил на меня быстрый, веселый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

— Как кто-то такой расчетливый и правильный, как ты, может быть настолько легкомысленным в этом деле?

Я не была уверена, что из его слов забеспокоило меня больше — то, что меня назвали расчетливой или же заявление о моей одержимости.

— Я просто отдаю должное уважение красивой машине.

— Ты назвала машину как кофе. Это что знак уважения?

— Высшего уважения, — сказала я.

Он издал звук, который звучал, как нечто среднее между издёвкой и смехом.

— Тогда ладно. Имя принято. Я согласен с чем угодно.

— Правда? — спросила я немного испуганно. На самом деле, это всё ещё были его шуточки по поводу имени машины, но, все, же я не была уверенна, что хотела бы в одиночку обладать такой властью. — Правильное решение.

— Вопрос жизни и смерти, — сказал он бесстрастно. — Выбирай как можно тщательнее.

— Да, но ведь это ты у нас творческая личность!

— Тогда это будет хорошей практикой для тебя.

Я молчала почти всю дорогу, раздумывая над лежащей передо мной дилеммой. Что должно отражать это имя? Солнечно-желтый цвет машины? Ее плавные линии? Мощный мотор? Эта задача была непреодолима.

Адриан вырвал меня из раздумий, когда мы начали подъезжать к пригороду Лос-Анджелеса.

— Мы ведь едем не в сам город, верно?

— Что? — я вела мысленные дебаты между Летним Бризом и Золотой Пылью. — О, нет. Нам нужно к северу от него. Сверни на следующем повороте.

Миссис Сантос сообщила мне о двух районах, известных своими зданиями в викторианском стиле. Я нашла информацию о них в сети и даже просмотрела их спутниковые фотографии. В итоге я выбрала то, что наиболее напоминало здание из моего видения, и скрестила пальцы на удачу, что сопутствовала мне в поисках жилища Маркуса. Вселенная точно задолжала мне парочку услуг.

К сожалению, все выглядело не очень многообещающе, когда мы, наконец, добрались до нужной улицы. Это был мирный спальный район, с одинаковыми характерными домами, но, ни один из них не был похож на дом из видения. Мы проехали улицу вперед и назад, пока я пристально разглядывала каждую сторону, надеясь, что я что-то упустила.

— Тьфу, — сказала я, сутулясь на своём месте. Не повезло. Вселенная, по-видимому, подвела меня. — Мы должны проверить другие места, но если честно это не особо похоже на то, что нужно.

— Ну, это не повредит, — Адриан вдруг сделал резкий поворот в сторону улицы, которую мы чуть было не проехали мимо. Я дёрнулась, когда он подрезал край обочины.

— Что ты делаешь? Подумай о своих шинах!

— Смотри. — Он сделал ещё один поворот, и мы оказались на параллельной улице. Большая его часть была отстроена в стиле современной Калифорнии… но в одном квартале от нас виднелся дом, построенный в викторианском стиле. Я ахнула.

— Это там!

Адриан остановился напротив дома из моих видений. Там было всё, вплоть до крыльца, закрытого кустами гортензии. Теперь я также могла разглядеть табличку на заднем дворе: «СТАРЫЙ МИР ПОСТЕЛЬ-И-ЗАВТРАК». Небольшие печати утверждали, что это место было историческим памятником.

— Ну, пойдём, — Адриан был явно очень доволен своей находкой, несмотря на риск для шин автомобиля — Может быть, сестра Джекки сейчас здесь.

— Странный выбор для проведения гнусных магических делишек, — заметила я.

— Ну, не знаю. Раз в округе нет древних замков, то почему бы и не мотель?

Я сделала глубокий вдох.

— Ладно, тогда давай кое-что проясним. Ты уверен, что сможешь запутать тех, кто заметит меня?

— Легко, — сказал он. — Но будет легче, если ты наденешь свой парик.

— О, черт. Я забыла.

Я быстро нагнулась и достала коричневый парик с волосами до плеч, которым Миссис Тервилигер меня снабдила. Даже с магией Адриана мы хотели принять дополнительные меры предосторожности. Хотя было бы неплохо, если бы людей посещали незабываемые блондинки, и было бы еще лучше, если бы их посещали незабываемые брюнетки. Я натянула парик, надеясь, что никто не видел мою трансформацию. Я подняла голову.

— Как я выгляжу?

Лицо Адриана выражало одобрение.

— Мило. Ты выглядишь даже еще умнее, хотя, я не предполагал, что такое возможно.

Мы вышли из машины, и я задалась вопросом, хотелось бы мне выглядеть еще умнее. Многие люди и так думали, что я скучная. Светлые волосы могли оказаться единственной волнующей вещью во мне. Потом я подумала о своем недавнем опыте лазания по пожарной лестнице, взломе и проникновении, а так же участии в рукопашном бою с беглецом. Не говоря уже о том, что сейчас я охочусь за злобной ведьмой вместе с вампиром, который может контролировать разум людей.

Ладно, может быть я и не такая уж скучная, в конце концов.

Мы вошли внутрь и обнаружили небольшой симпатичный холл с богато украшенным столом и зоной отдыха с плетёной мебелью. Небольшие кролики, одетые в бальные платья украшали полки и стены, на которых висели картины с изображением королевы Виктории. Владельцы, очевидно, придерживались этой тематики, хотя я не могла понять, как сюда вписываются кролики.

Девушка моего возраста сидела за столом и с удивлением посмотрела поверх журнала. У неё были короткие платиновые волосы и джазовые очки. Тонны ожерелий висели у неё на шее и смотрелись безвкусно вместе, на мой взгляд. Ярко-розовый бисер, пластик, блестящие зелёные звёзды, золото и алмазы, медальон, жетон… это было ошеломляюще. Но что ещё хуже, она громко жевала жевательную резинку.

— Привет, — сказала она. — Могу я чем-то помочь?

У нас был разработан целый план, но Адриан сразу же отошел от сценария. Он приобнял меня.

— Да, мы подыскиваем место для побега на выходные и моя подруга клянется, что это место романтичнее некуда. — Он притянул меня еще ближе. — У нас скоро годовщина. Мы встречается уже год, но, боже мой, кто бы мог подумать.

— Это точно, — сказала я, пытаясь не уронить челюсть. Я попыталась улыбнуться, хотя, скорее это была гримаса.

Девушка взглянула на каждого из нас, выражение ее лица смягчилось.

— Это так мило. Мои поздравления.

— Мы можем здесь осмотреться? — спросил Адриан. — Здесь есть свободные номера?

— Конечно, — сказала она, вставая. Выплюнув свою жвачку в урну, подошла к нам.

— Я Алисия. Моя тетя и дядя — владельцы.

— Тэйлор, — сказала я, пожимая ей руку.

— Джет, — сказал Адриан. Я еле сдержалась, чтобы не застонать. По неизвестным причинам, Адриану очень нравилось использовать псевдоним "Джет Стил". На нашей сегодняшней репетиции его звали Брайан.

Алисия взглянула на нас, немного нахмурившись, но вскоре складки на её лице разгладились. Я подумала, что это принуждение Адриана изменило её восприятие.

— Следуйте за мной. У нас есть несколько свободных номеров, вы могли бы их посмотреть.

Она кинула на нас последний озадаченный взгляд, повернулась и направилась к лестнице.

— Разве не здорово, милая? — спросил Адриан громко, когда мы поднимались по скрипящей лестнице. — Я знаю, как ты любишь кроликов. У тебя ведь был один в детстве? Как его звали, Хоппер?

— Да, — сказала я, преодолевая желание пихнуть его в бок. Хоппер? Серьезно? — Лучший кролик в мире.

— О, круто, — сказал Алисия. — Тогда я покажу вам «Банни Сьют».

В «Банни Сьют», как часть декора, был кролик, больше, чем те чучела одетых кроликов в холле. На одеяле, покрывавшем двуспальную кровать в виде сердца, тоже была вышита пара кроликов. Несколько книг стояло на полке над деревянным камином, в том числе "Повесть о Петре и Кролике" и "Кролик, беги". До этого момента я не понимала, как нелепо могут смотреться некоторые тематики.

— Ничего себе, — сказал Адриан. Он сел на кровать и, проверив её прочность, одобрительно кивнул.

— Это прекрасно. Что думаешь ты, лютик?

— У меня нет слов, — призналась я

Он похлопал место рядом с ним.

— Хочешь попробовать?

Я ответила ему взглядом и почувствовала облегчение, когда он встал. Адриан и кровати вызывают во мне слишком много противоречивых эмоций.

После этого Алисия показала нам люкс «Утренняя Слава», «Бархатный Люкс» и «Лондон Люкс», которые соревновались друг с другом в липкости. Тем не менее, абсурдная хитрость Адриана дала мне возможность осмотреть другие двери в коридоре. Последовав за Алисией, мы вернулись вниз.

— Мы не станем осматривать «Сапфировый Люкс» или «Принц Альберт Люкс»? — спросила я.

Алисия покачала головой.

— Извини. Они заняты. Я могу дать вам брошюру с некоторыми картинами, если вы хотите.

Адриан снова приобнял меня рукой.

— Бисквитик, «Принц Альберт Люкс» не то место, где Вероника остановилась? Ее все еще нет, так ведь?

— Я не уверена, — сказал я. Это, по крайней мере, было похоже на то, что бы мы репетировали. Я взглянула на Алисию.

— Вы скорей всего не можете нам сказать этого, да? Что наша подруга Вероника здесь? Она очень красивая, у неё длинные темные волосы.

— О, да, — просияла Алиша. — Конечно, я её помню. Она была в «Бархат Люкс», на самом деле, и только вчера съехала.

Я подавила в себе желание пнуть стол. Так близко! Мы упустили её всего на день. Да, Вселенная определенно делает все, чтобы дать мне перерыв. Я бы не смогла применить заклинание поиска до следующего полнолуния, которое будет через месяц.

— Оу, ладно, — сказал Адриан, всё ещё слегка улыбаясь. — Мы навестим её на Рождество, в любом случае. Спасибо за помощь.

— Не хотите ли забронировать номер? — спросила Алисия с надеждой.

— Мы ещё вернёмся к вам, — сказала я. Я на самом деле боялась того, что Адриан закажет один, а потом скажет, что это было частью нашего плана.

— Мы посмотрим несколько мест. Первая годовщина не является чем-то этаким.

— Видишь? — Адриан бросил на меня торжествующий взгляд. — И Алисия эксперт в царственности. Разве ты не видишь всех этих картин?

— Спасибо тебе за помощь, — сказала я, подталкивая его вперёд. — Мы будем на связи.

Мы добрались до машины и после прощания с Алисией, Адриан отъехал. Я пристально посмотрела вперёд.

— Как и в случае с «Банни Сьют», у меня нет слов, чтобы описать то, что сейчас произошло. То есть, серьезно? Наша годовщина? Джет?

— Я больше похож на Джета, чем на Брайана, — ответил он. — Кроме того, эта история куда лучше той, в которой мы хотели устроить вечеринку-сюрприз нашей "подруге" Веронике.

— Ничего не знаю. Но мы получили нужную нам информацию, но не очень хорошую.

Адриан стал серьезным.

— Ты уверена? Может, Вероника вообще уехала из района. Может, ты и другие девушки теперь вне опасности.

— Думаю, это было бы отлично… кроме того, это значит, что другие несчастные девушки пострадают и мы никак не сможем это остановить. — Я вытащила из своей сумки список Мисс Тервилиггер с именами девушек-пользователей магии. — Один из этих адресов в Пасадене. Мы хотя бы можем заехать туда по дороге назад и предупредить ее.

Девушка, к который мы ехали, звали Вэнди Стоун. Она училась в Калифорнийском технологическом университете, который притягивал к себе ведьм. Конечно, мисс Тервилигер сказала, что эти девочки не занимались активно магией. Они просто обладали магическими способностями, и предположительно у них не было наставника, и я предположила, что они не хотят заниматься магией, как и я.

Вэнди жила в квартире университетского городка, поэтому её было не сложно найти. Это было студенческое общежитие без излишеств, но даже оно казалось роскошью после жилища Маркуса. Когда мы проходили мимо студентов с рюкзаками, разговаривающих об уроках, я почувствовала тоску, что не могла заниматься тем же. То, что я стала алхимиком, означала, что я не смогу поступить в колледж. Колледж был моей мечтой на протяжении многих лет, хотя поступление в Амбервуд уменьшило немного мою тоску. Теперь в этой обстановке ревность охватила меня. Что было бы, если бы у меня была такая возможность? Если бы мои дни заключались исключительно в тяги к знаниям, без интриг и угрожающих жизни ситуаций? Даже у Адриана с его занятиями искусством была такая возможность.

— Не расстраивайся так, — сказал он, когда мы добрались до этажа Вэнди. — Когда-нибудь ты тоже поступишь в колледж.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Откуда ты узнал, о чем я думаю?

— Потому что я знаю тебя, — сказал он просто, без насмешки в глазах. — Твоя аура немного посерела, что означает, что ты загрустила, а т. к. мы находимся на территории кампуса колледжа, можно предположить, что ты загрустила из-за этого.

Я не могла встретиться с ним взглядом и отвернулась.

— Мне это не нравится.

— То что, кто-то, на самом деле, знает, что в жизни для тебя важно?

Да, именно так. Но почему это беспокоит меня? Потому что это Адриан. Почему именно вампир понимает меня? Почему ни один из моих друзей? Почему ни один из моих человеческих друзей?

— Ты можешь быть Джетом, если хочешь, — сказала я резко, пытаясь вернуть нашу тему разговора и прикрыть мои проблемные чувства. В конец концов, это не час терапии Сидни. — Но мы не выдадим себя за пару снова.

— Ты уверенна? — спросил он. Его тон был легче сейчас, превращая его обратно в Адриана, которого я знала, — Потому что у меня в наличии есть намного больше ласкательных терминов для тебя: Душка. Конфетка. Булочка…

— Почему все они высококалорийны? — спросила я. Я не хотела поощрять его, но вопрос вырвался раньше, чем я могла остановиться. — И "булочка" звучит не очень-то романтично.

Мы добрались до двери Вэнди.

— Ты хочешь, чтобы я называл тебя сельдереевой палочкой? — спросил он. — Просто это не вызывает те же теплые и волнующие чувства.

— Я хочу, чтобы ты называл меня Сидни, — Я постучала в дверь. — Э-э, Тейлор.

Девушка с веснушками и вьющимися рыжими волосами ответила. Ее глаза осторожно сузились.

— Да?

— Мы ищем Вэнди Стоун, — ответила я.

Она нахмурилась.

— Вы должно быть от регистратора? Потому что я сказала им, что чек ещё в пути.

— Нет, — я понизила голос и убедилась, что вокруг не было никаких свидетелей. — Меня зовут Тейлор. Мы здесь, чтобы поговорить с тобой о, гм, магии.

Преобразование было внезапным и неожиданным. Из подозрительной и осторожной она переменилась в возмущенную и шокированную.

— Нет. Нет, я уже говорила вам, ребята, сто раз, что не хочу быть вовлеченной в это! Я не могу поверить, что вы в самом деле появляетесь в моих дверях, чтобы попытаться засунуть меня в своё маленькое шоу из шабаша ведьм.

Она попыталась закрыть дверь, но Адриану удалось продвинуть ногу и задержать ее. Очень мужественно.

— Подожди, — сказал он. — Это не то, о чем ты подумала. Твоя жизнь может быть в опасности.

Вэнди недоверчиво повернулась.

— Вы мне сейчас угрожаете?

— Нет, ничего подобного. Пожалуйста, — взмолилась я. — Просто пусти нас для разговора. Тогда мы уедем и никогда не беспокоим тебя снова.

Немного поколебавшись, Вэнди согласно кивнула.

— Хорошо, но я достану свой газовый баллончик.

Ее квартира была аккуратной и опрятной, за исключением кучи бумаг и инженерных книг, разбросанных по полу. По-видимому, мы прервали ее выполнение домашней работы, это возвратило мою тоску. Она хорошо выполнила своё обещание, встав перед нами с перцевым аэрозолем в руке

— Говори, — приказала она.

Я показала ей фотографию Вероники.

— Вы когда-нибудь видели эту женщину?

— Нет.

— Хорошо. — Или нет? Значило ли это, что Вероника могла приберечь Вэнди на будущее и лишь выжидала, когда напасть на нее? — Она опасна. Я точно не уверена, как объяснить это…

— Она ищет девушек с магией и отсасывает у них души, — услужливо вставил Адриан.

Вэнди тут же среагировала.

— Прости, что ты сказал?

— Это не совсем верное объяснение — сказала я. — Но достаточно близкое к сути. Она разыскивает девушек с силой и забирает ее себе.

— Но я не использую магию, — возразила Венди. — Я уже говорила, что не хочу иметь ничего общего с этим! В Анахайме живёт ведьма, которая постоянно говорила, что у меня есть потенциал и что я должна быть её ученицей. Я всегда отказывалась и никогда даже не пробовала колдовать. У этой женщины, высасывающей души, нет никаких причин идти за мной.

Мисcис Тервилигер предупреждала меня, что некоторые девушки могу говорить об этом. Действительно, она говорила, что большинство будут использовать этот аргумент.

— Это не важно, — сказала я. — Это не остановит ее.

Вэнди выглядела испуганной и я не виню ее. Моя реакция была похожей. Было неприятно знать, что именно то, отчего ты пыталась уйти, может прийти за тобой.

— Тогда что я должна делать? — спросила она.

— Ну, избежать встречи с ней, если это возможно. Если она придет к тебе не пускай ее сюда и не оставайся с ней наедине, — это был неубедительный совет, и мы все это знали. — Если ты увидишься с ней, я могла бы рассказать о ведьмах в Анахайме. По сути… Я знаю, ты не хочешь, но будь я на твоём месте, я бы попыталась войти в контакт с этой ведьмой и получить от нее помощь. Может быть, даже выучить несколько защитных заклинаний. Я понимаю, ты не хочешь — поверь мне, я действительно думаю, что это может спасти твою жизнь… Кроме того… — я протянула ей амулет из агата. — Ты должна принять его и носить постоянно.

Венди посмотрела на него так, будто это была ядовитая змея.

— Это какой-то трюк, чтобы заставить меня учиться магии? Вы пришли сообщить мне о том, что кто-то хочет высосать мою душу?

И опять я должна была объяснить ей. Я думала о том же.

— Мы говорим правду, — настаивала я. — Нет никаких доказательств, но я могу предположить, минутку… Дай мне адрес твоей электронной почты и я пришлю тебе статью о другой девушке, с которой это случилось.

Было, похоже, что Вэнди была на грани того, чтобы воспользоваться перцовым аэрозолем.

— Я думаю, что я бы слышала о девушке, из которой высосали душу.

Это не было очевидно для тех, кто не знает о мире магии.

— Позволь мне отправить эту статью тебе и тогда ты сможешь сделать свои выводы. Это лучшее, что я могу предложить.

Она неохотно согласилась и записала свой адрес электронной почты. Адриан шагнул вперед, чтобы взять его у нее, но он, должно быть, двигался слишком быстро, потому что она вдруг вскинула перцовый баллончик в его сторону.

— Отойди! — воскликнула она. В тот же момент, я бросилась вперед него, испугавшись, что он получит в лицо заряд из газового баллончика. Я использовала первое пришедшее в голову заклинание, не сложное, создающее яркий, но безвредный заслон из цветного света. Щитовое заклинание было бы действенней, но я еще не практиковала его. Его надо освоить как можно быстрее, на случай, если наше будущее включает в себя больше газовых баллончиков.

— Ты — отойди, — предупредила я.

Как я и надеялась, сверкающий защитный экран должен был напугать кого-то, настроенного так же анти-магически, как Вэнди.

Она отошла к дальней стороне своей квартиры и, к счастью, больше не пыталась использовать баллончик.

— У-убирайтесь, — запнулась она, глаза были полны страха.

— Пожалуйста, прими меры предосторожности, — сказала я, положив амулет на пол. — И, прошу тебя, носи его. Я напишу тебе по электронной почте.

— Убирайтесь, — повторила она, не делая и шага в сторону амулета.

Когда мы с Адрианом вышли из ее дома на солнце, я громко вздохнула. Я была потрясена настолько, что даже не чувствовала себя подавлено из-за случившегося в колледже.

— Это не очень хорошо, — сказала я.

Он обдумал это, а затем улыбнулся.

— Не знаю, Сейдж. Ты бросилась на линию огня газового баллончика за меня. Значит я хоть немного, но нравлюсь тебе.

— Я… я решила, что было бы досадно испортить твое красивое лицо, — сказала я, запинаясь. На самом деле, ни о чем таком я не думала. Все, что я знала — это то, что Адриан в опасности. Желание защитить его было инстинктивным.

— Все равно, это заклинание было довольно крутым.

Мне удалось выдавить лёгкую улыбку.

— Оно было безобидно, в том-то и дело. Вэнди не знает ничего лучшего. Причина в том, что они не имеют магическую защиту и именно поэтому, вероятно, не могут остановить Веронику. Я не думаю, что перечный аэрозоль поможет, но, возможно, мое письмо по э-мейлу убедит ее. О, черт. Мне придется сделать фальшивый адрес электронной почты под имя "Тэйлор".

— Не волнуйся, — сказал Адриан, — У меня уже есть Джет Стил, ты бы могла его использовать.

Я удивлено рассмеялась.

— Конечно, ты это делаешь для всех интернет — знакомств, не так ли?

Адриан никак это не прокомментировал, что взволновало меня больше, чем должно было бы. Я подразумевала это как шутку… но была ли в ней доля правды? Если слухи — и некоторые из моих собственных наблюдений — были правдивы, у Адриана было много женщин. Много. Мысли о нем с другими женщинами расстроили меня, сильнее, чем должны были. Сколько еще девушек он целовал так же страстно? Сколько побывало в его постели? Сколько чувствовало его руки на своем теле? Некоторые, возможно, многие, — были только лишь его трофеями, девушками, чьи лица он забывал на следующее утро. Что я знала, так это то, что я была лишь последней из них, проверкой навыков. Лучшего вызова не найти, чем человек с заскоками по поводу вампиров.

И все же, возвращаясь ко всему тому, что было сказано и не сказано между нами, я была почти уверена, что это не так. Не важно, какими безумными были наши отношения, он любил меня — или думал, что любил. Я не была одним из трофеев. Хотя, лучше бы была. Без эмоциональной близости, он со временем сдался бы и легко нашел утешение в чужих объятиях.

Но я промолчала.

Глава 10


На следующее утро я разыскала мисс Тервилигер перед уроком, чтобы пересказать ей наши вчерашние приключения. Она прислонилась к своему столу и потягивала капучино, пока я рассказывала. Её лицо помрачнело, когда история подходила к концу и она вздохнула, когда я закончила.

— Ну, это печально, — сказала она. — Я рада, что вы смогли передать камень девушке, но мы не сможем найти Веронику до следующего полнолуния. Тогда может быть уже слишком поздно.

— Вы уверены, что нет другого заклинания для поиска? — спросила я.

Она покачала головой.

— Большинство смогут предупредить её о том, что я ищу её. Есть одно, которое сможет замаскировать меня… но я боюсь, что оно не сможет пробиться через её защитные заклинания.

— Но всё равно стоит попробовать, не так ли? — спросила я.

Прозвенел звонок, и студенты начали заходить в класс. Она бросила мне лёгкую улыбку, пока вставала.

— Почему, мисс Мельбурн, я и подумать не могла, что когда-нибудь услышу, как вы предлагаете подобные вещи. Но вы правы. Мы поговорим об этом сегодня. Я бы хотела увидеть вас.

Мои прежние анти-магические инстинкты начали подниматься во мне… но затем остановились. Где-то я понимала, что ввязалась во всё это против своей воли. Но я была слишком обеспокоена другими жертвами Вероники, чтобы обращать внимание на свои обычные заботы. В глазах алхимиков, использовать магию было плохо. В моих глазах, опасность, угрожающая невинным, была ещё хуже.

Я заметила, что при отсутствии других критических ситуаций день пролетел довольно быстро. Когда я пришла к мисс Тервилигер для наших исследований, я обнаружила, что она уже собралась и ждёт меня.

— Поездка, — сказала она мне. — Мы должны подумать об этом у меня дома.

На её лице появился задумчивый взгляд.

— Жаль, что мы не можем остановиться в Спенсере.

Кофеин и магия не совместимы, на это была одна веская причина: необходимо было оставаться вдали от какого-либо влияния на разум. Я хотела было возразить, что не собираюсь работать с магией, поэтому на меня эти ограничения не распространялись, но мгновение спустя я решила, что это бы означало. Кровожадная сестра мисс Тервилигер была на свободе. И она не нуждалась в насмешках.

Кошки ждали у двери, когда мы прибыли к дому, и это немного пугало меня. Я никогда не видела их всех и насчитала тринадцать. Я должна была предположить, что число было частью дизайна.

— Для начала я должна их покормить, — сказала она мне, пока они тёрлись у её ног. — Затем приступим к работе.

Я, молча, кивнула, думая, что это хороший план. Если этих кошек не покормить в скором времени, то, вероятно, они съедят нас. Мне не нравилось это предположение.

Как только они отвлеклись на пищу, мисс Тервилигер и я прошли в мастерскую. Я мало что могла сделать, кроме как наблюдать. Магия часто требовала, чтобы человек, сотворяющий заклинание, приложил все свои усилия. Я помогала с некоторыми измерениями, но на этом моя помощь заканчивалась. Я видела несколько заклинаний, созданных мисс Тервилигер раньше, но они не имели такого масштаба. Мне было ясно, что это было очень мощным заклинанием. У неё не было ничего, связанного с Вероникой, ни волос, ни фотографии. Для заклинания поиска требовалось изображение разыскиваемого человека в голове заклинателя. Другие компоненты, травы, масла усиливали действие заклинания, но по большей части всю работу выполняла миссис Тервилигер. Наблюдая за ней, я чувствовала множество эмоций. Тревогу, конечно же, но кроме неё я чувствовала так же тайное увлечение, видя человека с такой силой.

Когда всё было готово, она произнесла заклинание, и я чуть не задохнулась, почувствовав скачок напряжения в комнате. Я никогда не чувствовала прежде такого от другого человека, но близкая интенсивность силы чуть не сбила меня с ног. Миссис Тервилигер смотрела в пространство перед собой. Спустя несколько долгих мгновений, светящиеся точки появились в воздухе. Они становились всё больше и больше, пока не превратились в мерцающий диск, напоминающий зеркало. Я сделала шаг назад от страха, что диск продолжит расширяться и поглотит всю комнату. В конце концов, он стабилизировался. Напряжённая тишина окружила нас, пока она смотрела на светящуюся поверхность. Прошла минута, а затем овал стал уменьшаться и уменьшаться, до тех пор, пока не исчез совсем. Миссис Тервилигер начала сползать на пол от истощения и схватилась за стол для поддержки. Она сильно вспотела и я дала ей апельсиновый сок, приготовленный заранее.

— Вы что-нибудь видели? — спросила я. Я не смогла ничего увидеть там, но быть может только заклинатель мог увидеть результат заклинания.

Она покачала головой.

— Нет. Заклинание не смогло дотянуться до неё. Её защита слишком сильна.

— Тогда мы не можем ничего сделать до следующего месяца.

Я почувствовала, как мой желудок свело. Я и не предполагала до этого момента, как я надеялась на то, что заклинание сработает. Большая часть моей жизни состояла из решения проблем, и я чувствовала себя потерянной от того, что не было вариантов решения.

— Ты и Адриан можете предупредить других девушек, — сказала мисс Тервилигер. Цвет начал возвращаться к её лицу. — По крайней мере, та мы можем замедлить Веронику.

Я посмотрела на телефон. Заклинание заняло больше времени, чем я предполагала.

— Я не думаю, что мы сможем отправиться в Лос-Анджелес сегодня. Мы поедем завтра, и мы могли бы попробовать проехать по всем адресам из этого списка.

Когда я убедилась, что она больше не собирается проводить магических ритуалов, я сделала движение к двери, чтобы уйти. Она остановила меня, когда я собиралась выйти за дверь.

— Сидни?

Я неловко оглянулась. Проблема была в том, что она относилась к числу людей, называющих меня по прозвищу, и если она назвала меня по имени, значит, происходит нечто серьёзное.

— Да?

— Мы постоянно говорим о том, что необходимо предупредить других, но не забывайте заботиться о себе также хорошо. Держите при себе книги. Изучайте заклинания защиты. И сохраняйте своё обаяние.

Я прикоснулась к гранатовому ожерелью, скрытому под рубашкой.

— Да, мэм. Я сделаю это.

Обещанное сообщение от Маркуса пришло, когда я ехала обратно в школу. Мы договорились встретиться в галереи, недалеко отсюда. Я знала это место, и даже была в соседнем клубе мини-гольфа один раз, так что я без труда запомнила вывеску. Маркус ждал меня у самой двери, и, к счастью, вооруженной Сабрины не было поблизости.

Я не проводила много времени в галереях и, на самом деле, не понимала их. Они не входили в курс обучения моего отца. Для меня это была сильная сенсорная перегрузка, к которой я не была готова. Запах подгоревшей пиццы наполнил воздух. Возбуждённые дети и подростки бегали туда-сюда, играя. И казалось, что всё кругом мигает и шумит. Я поморщилась, понимая, почему мой отец избегал таких мест.

— Мы будем обсуждать прикрытие здесь? — недоуменно спросила я.

Он одарил меня голливудской улыбкой.

— Здесь сложнее вести за тобой слежку. К тому же, я сто лет не играл в скибол. Удивительная игра.

— Я не знаю.

— Что? — Ему неплохо удалось снова застать меня врасплох, несмотря на то, что это было настолько тривиально. — Ты потеряла многое. Найди мне немного денег на жетоны и я покажу тебе.

Видимо перспективному лидеру отступников не платят хорошо.

Он нашёл скибол-машины мгновенно. Я купила пару жетонов и дала ему их.

— Держи.

Он быстро положил жетон и бросил свой первый мяч. Он приземлился далеко за пределами кольца, что расстроило его.

— А ты время зря не теряешь, — заметила я.

Его глаза наполнились азартом, когда он сделал свой второй бросок и снова промазал.

— Это тактика выживания. Когда ты проводишь достаточно времени в бегах… скрываясь, всё время… ну, ты начинаешь пользоваться этими минутами свободы. И когда красивые девушки без ума от тебя.

— Откуда ты знаешь, что мы свободны? Как ты можешь быть уверен, что алхимики не следят за мной? — спросила я. Я была уверена, что за мной не следят и просто хотела проверить его.

— Потому что они появились бы ещё в первый день.

Он был прав. Я положила руки на бёдра и попыталась быть терпеливой.

— Как долго ты собираешься играть? Когда мы сможем поговорить?

— Мы можем говорить сейчас. — Его следующий десятый мяч, наконец, попал в кольцо, и он закричал от радости. — Я могу и говорить, и бросать. Спрашивай. Я могу открыть тебе многие шокирующие секреты.

— Я не сильно шокирована. — Но я не собиралась упустить эту возможность. Я осмотрелась вокруг, он был прав. Никто не собирался подслушивать в этом шумном месте. Лишь мы могли слышать друг друга.

— Что ты такого совершил, что тебя изгнали из алхимиков?

— Меня не выгнали. Я ушёл. — Этот раунд закончился, и он положил новый жетон. — Из-за моройской девушки.

Я замерла, не в силах поверить в то, что услышала. Маркус Финч начал своё большое восстание… потому что был связан с моройкой? Он коснулся слишком близкой мне темы. Когда я ничего не ответила, он посмотрел на меня и понял моё выражение лица.

— Ох. Нет, ничего подобного, — сказал он, поняв мои мысли. — Эту линию даже я не в силах пересечь.

— Конечно, нет, — сказала я, надеясь, что хорошо скрываю свою нервозность — Кто бы смог?

Он вернулся к игре.

— Мы были друзьями. Я был назначен в Афины, а она там жила со своей сестрой.

Это сменило направление моих мыслей.

— Афины… вы были в Афинах? Ох, как бы я хотела, чтобы меня назначили туда. А меня отправили в Санкт-Петербург, но я всегда надеялась, что меня переведут в Грецию. Или в Италию. — Я всё больше болтала, но он, казалось, этого не замечал.

— Что плохого в Санкт-Петербурге? За исключением большого количества стригоев.

— Потому что это произошло не в Афинах или не в Риме. Мой отец всегда говорил мне не зацикливаться на определённом месте. Он думает, что это отвлекает.

Маркус снова сделал паузу и наградил меня долгим взглядом. Он с сочувствием смотрел на меня, как будто всю свою историю и семейную драму играли перед его глазами. Я не хочу, чтобы меня жалели, и жаль, что я ничего не сказала. Я откашлялась.

— Расскажи мне об этой девушке из Афин.

Он понял намёк.

— Как я уже сказал, мы были друзьями. Как смешно. О, боже. Она влюбилась в меня. Мы всё время тусовались вместе — но ты знаешь, что на это смотрят с неодобрением.

Я почти рассмеялась над его тонкой шуткой. С неодобрением? Это было слабо сказано. Алхимики не должны были взаимодействовать с мороями, ни при каких ситуациях, за исключением некоторых политический дел, связанных с истреблением и скрытием стригоев. Моя ситуация была по истине уникальной, так как моя миссия требовала, чтобы я общалась с ними каждый день.

— В любом случае, — продолжил он. — Кто-то заметил и ко мне стали проявлять излишнее внимание. Примерно в это же время я начал слышать все эти слухи… например, про алхимиков, которые заключали мороев. И даже про алхимиков, взаимодействующих с Воинами.

— Что? Это невозможно. Мы никогда бы не стали работать с этими идиотами. — Вторая часть его речи — идея о заключённых мороях, поставила меня в тупик. Я даже не могла представить себе это. К тому же он сказал об алхимиках, сотрудничающих с чужаками.

— Вот о чём я думал. — Он бросил ещё один мяч в корзину, улыбка озарила его лицо, когда он набрал тридцать очков. — Но я продолжал слышать эти слухи, и я начал задавать вопросы. Много вопросов. И, ну, некоторые дела действительно пошли плохо. Вопросы не всегда идут на пользу, особенно если они неприятны им.

Я подумала о своём собственном опыте.

— Это, конечно, верно.

— И тогда я ушел. Ну, точнее сбежал. Я видел признаки. Я пересек черту и был лишь вопрос времени, когда меня отправят на переобучение. — Начался новый раунд, и он показал мне жестом. — Хочешь попробовать?

В какой-то степени я была все еще ошеломлена от его последних слов, так, что я сделала шаг и взяла мяч. Алхимики были умны, организованы и разумны. Я знаю, что есть алхимики, которые желаю сделать больше для борьбы со стригоями, но мы бы ни за что не стали работать с воинами-фанатиками.

— Стэнтон сказала, что мы всего лишь терпим Воинов. То, что мы просто за ними следим.

— Мне сказали то же самое. — Он наблюдал за моими движениями. — Между прочим, этому нужно учиться. Это займет некоторое время…

Я бросила и попала в пятидесяти очковое кольцо. Несколько секунд Маркус просто смотрел на меня, его прежняя ухмылка исчезла с лица.

— Ты сказала, что никогда не играла! — воскликнул он.

— Я и не играла. — Бросив, я набрала ещё пятьдесят очков.

— Тогда, как ты это делаешь?

— Я не знаю. — Ещё пятьдесят очков. — Я просто соотношу свою силу на шаре с его весом и расстоянием до кольца. Это не сложно. Своего рода скучная игра, на самом деле.

Маркус все еще был в шоке.

— Ты какая-то супер-спортсменка?

Я чуть не усмехнулась.

— Не нужно быть спортсменом, чтобы играть в эту игру.

— Но… нет…

Он посмотрел на кольца, потом на меня, и потом опять на кольца.

— Это невозможно. Я играю в неё с детских лет! Каждое лето мы с папой ходили на карнавал, и я тратил, по крайней мере, час, чтобы сыграть в нее.

— Может быть, ты должен был играть по два часа? — Я бросила еще один мяч. — Теперь расскажи мне больше о Воинах и Алхимиках. У тебя есть хоть какие-нибудь доказательства?

Ему потребовалось некоторое время, чтобы вернуться к разговору.

— Нет. Я пытался. Некоторое время я даже укрывался среди Воинов, так мы и встретились с Кларенсом. Моя команда нашла несколько мрачных секретов об Алхимиках, и спасли других мороев от Воинов, но мы не смогли связать все воедино. — Он сделал драматическую паузу. — До этого момента.

Я взяла следующий мяч. Движения помогали мне проанализировать его поразительные слова.

— Что случилось?

— На самом деле, это вышло случайно. У нас в группе есть парень, который недавно ушел от алхимиков и разрушил действие татуировки, — пояснил он. — Он сказал, что ничего особенного не почувствовал после прекращения действия, но я не мог забыть, что чувствовал я сам. Он кое-что слышал, что до этого раскрыла Сабрина. Теперь нам нужно только получить доказательства и связать все воедино.

— И как вы собираетесь сделать это?

— Вообще-то, это сделаешь ты.

Он сказала это, когда я бросила ещё один мяч. Бросок вышел размашистым, так что мяч пролетел мимо кольца и даже самого аппарата. Мяч отскочил от стены и упал к ногам пораженных девушек. Маркус подобрал мяч и послал им извиняющуюся улыбку, которая убедила их, что никаких проблем нет. Как только они ушли, я наклонилась к Маркусу.

— Что ты сказал?

— Ты слышала меня. Ты хочешь присоединиться к нашей группе? Ты хочешь сломать свою татуировку? — Он выглядел раздражающе самодовольным. — Тогда это часть процесса.

— Я никогда не говорила, что хочу сделать одну из этих вещей! — прошипела я. — Я просто хотела узнать больше о них.

— И я уверен, что ты хотела бы узнать, существуют ли группы алхимиков, взаимодействующих с Воинами.

Он был прав. Я хотела узнать это.

Он взял мою руку.

— Сидни, я знаю это сложно принять. Я не виню тебя за сомнения, потому что это именно то, что нам нужно. Ты умная. Ты наблюдательная. У тебя есть вопросы. Как и у меня, именно эти вопросы навлекут на тебя беду, если уже этого не сделали. Уходи пока еще можешь, на своих условиях.

— Я только встретила тебя! И я не собираюсь уходить оттуда, где я выросла. — Я выдернула руку. — Я была готова выслушать вас, ребята, но сейчас вы зашли слишком далеко.

Я повернулась и направилась к двери, не желая больше слушать. Но как только я ушла, его слова обретали смысл. Даже если учесть, что меня простили за побег с Розой, скорее всего черная метка все еще на мне. И даже если я была не настойчива в расспросах о Маркусе Финче, это могло вызвать подозрения у Стэнтон? Сколько времени нужно пока все не сложиться?

Я толкнула дверь и вышла под яркий солнечный свет. Он померк от сказанных слов. Маркус был позади меня и дотронулся до моего плеча.

— Сидни, мне жаль. Я не пытался тебя запугать. — Дерзкое выражение исчезло. Он был смертельно серьёзен. — Я просто почувствовал что-то в тебе… что-то похожее. Я думаю мы на одной стороне и хотим одного и того же. Мы оба близки с мороями. Мы хотим помочь им… без вранья и использования.

Я взглянула на него с опаской.

— Уходи.

— Пожалуйста, выслушай нас.

— Я думала, что только этим и занималась.

— Ты выслушала меня, — поправил он. — Я хочу, чтобы ты встретилась с остальными и услышала их истории. Они расскажут многое, через что они прошли. Они расскажут тебе об этом. — Он показал на свою татуировку. — Потом ты узнаешь больше о задаче… и, я думаю, что ты захочешь помочь.

— Верно. Большой, умопомрачительный план в заговоре против Алхимиков — Воинов. — Он оставался серьезным, что беспокоило меня больше, чем, если бы он сказал, что все это одна большая шутка. — И что? Позовешь всех сюда, и мы сыграем?

Он покачал головой.

— Слишком опасно. Я соберу всех в другом месте, а затем скажу тебе, где встретится с нами, но сделаю это в последнюю минуту. Нельзя дать обнаружить себя.

— Я не могу отправиться в героическое дорожное путешествие, — предупредила я. — Никто не будет сильно беспокоиться о поездках Лос-Анджелес, но поездки через весь штат могу вызвать подозрения, о которых ты говоришь.

— Я знаю. Знаю. Это будет близко. Мне просто нужно убедиться, что оно безопасно. — Он вернулся к своей взволнованной и веселой манере. — Ты сделаешь это? Присоединишься к нам?

Вопреки натуре, мне было интересно. Даже учитывая, что я отказываюсь верить в любую связь между Воинами и Алхимиками, мне было интересно, что думает эта группа, и что у них есть. Я просто хотела увидеть его команду, и точка. Как их там назвал Адриан? Веселые мужчины Маркуса? И, конечно, насчет татуировок. Маркус намекал на какие-то тайны, но ничего точного не говорил.

— Я сделаю это, — сказала я, наконец. — При одном условии.

— Называй.

— Я хочу взять с собой кое-кого, — сказала я. — Ты можешь доверять ему, клянусь. Но после того как Сабрина наставила на меня пистолет, ты должен понимать, что я немного нервничаю, идя к вам.

По виду Маркус был готов согласиться, но потом резко отпрянул.

— Не Адриан?

— Нет, нет. Этот парень дампир. Он не заинтересован в том, чтобы сдать тебя алхимикам, особенно если ты работаешь чтобы защитить мороев. Ты говоришь, что чувствуешь, что я дружелюбна? Поверь, о нем тебе не стоит волноваться. Его присутствие нужно для того, чтобы я чувствовала себя в безопасности.

— Тебе не о чем беспокоиться рядом с нами, — сказал Маркус. — Мы не причиним тебе вреда.

— Мне бы хотелось поверить тебе. Но мои чувства немного отличаются от твоих.

Он ничего не ответил, а затем рассмеялся.

— Справедливо. Приводи своего друга. — Он пожал мою руку, будто мы заключили некую выгодную сделку. — Я свяжусь с тобой позже по поводу деталей. Ты не пожалеешь, Сидни. Клянусь.

Глава 11

Маркус исчез и, наверняка, где-то скрывался. Я поехала домой. То, что он сказал мне, по-прежнему казалось нелепо, но я убеждала себя, что ничего из этого не могло быть правдой. Так было намного проще.

Возвратившись в Амбервуд, я обнаружила обычный студенческий вечер. Это было настоящим утешением после такой шокирующей прогулки — быть подальше от фанатиков и таинственных заклинаний. Мой телефон зазвонил за минуту до того, как я вошла в свою комнату. Я получила сообщение от Джилл: "Зайди к нам, как только приедешь обратно". Я вздохнула. Казалось бы, нет покоя для нечестивых. Оставив кошелёк в комнате, я поплелась на этаж ниже, не зная, чего ожидать.

Джилл открыла дверь, увидев меня, она вздохнула с облегчением.

— Слава Богу. У нас не простая ситуация.

— Мы постоянно попадаем в непростые ситуации, — сказала я. Войдя внутрь, я заметила Ангелину, сидящую на полу, прислонившись к стене с печальным выражением лица.

— Что случилось?

Она быстро подняла глаза.

— Я не виновата.

Неприятное чувство в моем животе возросло.

— Ты всегда не виновата, правда? Я повторяю: что случилось?

Когда Ангелина отказалась отвечать, заговорила Джилл.

— Она обеспечила Трею сотрясение мозга учебником по алгебре.

Прежде чем я успела даже начать, чтобы разобраться, Ангелина вскочила на ноги.

— Врач сказал, что это не было сотрясение мозга!

— Подожди, — я посмотрела на них обоих, наполовину надеясь, что они посмеются шутке надо мной. — Ты сделала что-то Трею? И ему, в самом деле, требуется медицинская помощь?

— Я едва коснулась его, — настаивала она.

Я села на кровать Джилл, подавляя желание залезть под одеяло.

— Нет. Ты не могла этого сделать. Снова. Что же сказать директору? О, Боже. Куда же мы теперь тебя отправим? — После драки Ангелины с агитационной группой, стало совершенно ясно, что если подобное повторится, ее исключат.

— Эдди взял вину на себя, — сказала Джилл. На ее лице появилась легкая улыбка, когда она говорила. — Свидетелей было не много, поэтому Эдди сказал, что они играли у библиотеки и перекидывались книгой. Он утверждал, что был неаккуратен и бросил книгу слишком сильно… и что случайно попал ей Трею по голове.

— Да, так все и было, — закивала Ангелина.

— Нет, не было, — запротестовала Джилл. — Я все видела. Ты с ума сошла, когда Трей сказал тебе, что не трудно понять то, что Х всегда имеет разные значения.

— Он подразумевал, что я дура!

Для меня понятие — изменчивость было понято, но я могла сказать, что под всей Ангелининой бравадой, она была взволнована. Мне всегда казалось, что среди хранителей, Ангелина была королевой своих сверстников. Здесь она пытается идти в ногу социально-академическому течению, отличающимся от того где она выросла. Это сделало бы любого неуверенным. Хотя я сомневаюсь, говорил ли Трей, что она глупая, я могла понять как некоторые его вычурные комментарии могли быть восприняты не правильно.

— У Эдди будут серьезные проблемы? — спросила я. Я сомневалась, что из-за такого его исключат, но это было просто счастье, что он получил наказание за Ангелину.

— Отстранили от уроков, — сказала Джилл.

— Он принял наказание очень смело, — добавила Ангелина.

— Уверена так и есть, — сказала я, гадая, знала ли хоть одна из девушек, какое они выражают восхищение. — Послушай, Ангелина, я знаю, что репетиторство должно быть неприятно, но ты должна следить за своим характером, хорошо? Трей просто пытается помочь.

Она смотрела скептически.

— Ты знаешь, как он относится ко мне.

— Я знаю, но люди точно не выстраиваются в очередь, чтобы доказать свою позицию. Ты нужна нам здесь. Джилл нуждается в тебе.

— Эдди тоже нуждается в тебе здесь. — Было видно, как с каждым упомянутым именем ее парня испаряется возмущение. — Пожалуйста, попробуй сработаться с Треем.

Она едва заметно кивнула, и я встала, чтобы уйти. Джилл поспешила за мной в коридор.

— Эй, Сидни? Как прошла ваша встреча с Маркусом?

— Отлично, — сказала я точно не для того, чтобы углубить тревогу на счёт Маркуса. — Информативно. И я научилась играть в скибол.

Джилл выглядела почти оскорбленной.

— Ты играла в скибол? Я думала, предполагалось, что вы будете изучать секретную историю Алхимиков.

— Мы работали в многозадачном режиме, — сказала я, но мне не понравился её тон.

Я ушла, прежде чем она смогла прокомментировать, и написала Эдди, как только добралась до своей комнаты: «Я слышала, что произошло. Жаль. И спасибо».

Его ответ был быстрым: «По крайней мере, сотрясения мозга нет».

Я была раздражена, когда на следующий день я отправилась встретиться с Адрианом. Скорее всего, Джилл рассказала ему о моей веселой поездке, которая вызовет комментарий типа: «Приятно знать, что ты предана идеи раскусить Алхимиков. Держи ухо востро».

Когда я подъехала к дому Адриана, он уже ждал меня. Как только я увидела его мрачное лицо, мое сердце остановилось. Я выскочила из машины, едва останавливаясь, чтобы захватить ключи, когда вышла.

— Что случилось? — воскликнула я, подбегая к нему.

Он положил руку мне на плечо, но я была слишком взволнована, чтобы думать об этом.

— Сидни, я не хочу, чтобы ты сходила с ума. Серьезных повреждений нет.

Я посмотрела на него.

— Ты в порядке? Ты ранен?

На мгновение его мрачное выражение стало озадаченным. Затем он понял.

— О, ты думаешь, это я? Нет, я в порядке. Пошли.

Он провел меня к частной парковке за зданием, она часто используется жильцами. Я остановилась, мои челюсти сжались, как в сцене из фильма ужасов. Другие жильцы дома толпились вокруг, а полицейский стоял рядом и делал заметки. Вокруг нас было семь припаркованных машин со спущенными шинами.

В том числе и мустанг.

— О, Нет!

Я подбежала к нему, опустилась на колени и стала изучать повреждения. Я чувствовала себя словно в разгаре войны, склонившись на коленях перед павшим товарищем на поле битвы. Я была практически на грани того, чтобы закричать: "Только не умирай у меня на руках!"

Рядом со мной присел Адриан.

— Шины можно заменить. Думаю, моя страховка сможет покрыть это.

Я всё ещё была в ужасе.

— Кто это сделал?

Он пожал плечами.

— Предполагаю, что это были дети. Вчера они испортили кучу автомобилей.

— И ты даже не подумал сообщить мне об этом?

— Ну, я не думал, что они и сюда доберутся. Кроме того, я знал, что ты свихнешься и захочешь установить здесь круглосуточное наблюдение.

— А это неплохая идея, — я взглянула на здание. — Ты должен поговорить об этом с арендодателем.

Адриан не казался заинтересованным, хотя должен был.

— Не знаю, сделает ли он это. Здесь не такие уж опасные соседи.

Я указала на мустанг.

— Тогда почему это произошло?

Хотя мы могли бы взять "Латте" в Лос-Анджелесе, мы все еще должны были ждать, чтобы закончить с полицией, а затем получить эвакуатор. Я убедилась, что водитель грузовика понимал, что лучше не царапать машину, а потом я смотрела печально, как машину увезли. После того, как фары эвакуатора исчезли за углом, я обратилась к Адриану.

— Готов идти?

— У нас достаточно времени?

Я посмотрела на свой сотовый телефон и застонала. Мы потеряли много времени, разбираясь с последствиями вандализма. И все же мне было ненавистно ждать до завтра, ввиду того, что я уже потеряла время вчера, встречаясь с Маркусом. Я позвонила миссис Тервилигер и спросила, сможет ли она помочь мне, если я вернусь после комендантского часа

— Да, да конечно, — сказала она тоном пропитанным непониманием того, почему я даже не потрудилась позвонить. — Просто поговори с этими девушками.

Мисс Тервилигер дала нам шесть имен. Мы позаботились только об одной девушке — Вэнди Стоун. Три девушки жили относительно поблизости друг от друга и были нашей целью сегодня ночью. Последние две жили ближе к побережью, и мы надеялись добраться до них завтра. Адриан пытался завести со мной разговор во время поездки, но все мои мысли все ещё были о Мустанге.

— Боже, я идиотка. — сказала я, когда мы уже почти достигли нашей цели.

— Это не то слово, каким бы я охарактеризовал тебя, — сразу сказал он. — Ясно мыслящая. Оперативная. Умная. Организованная. Прекрасная. Я бы использовал эти слова, но не "идиотка".

Я готова была спросить почему "прекрасная" шло после "организованная", но затем вспомнила о настоящей проблеме.

— Меня беспокоит машина, когда жизнь девушек находиться на волоске. Это глупо. Мои приоритеты перепутались.

Я следила за дорогой, но я могла поклясться, что он улыбается.

— Если бы твои приоритеты действительно всё портили, ты бы последовала за этим эвакуатором. Тем не менее, ты здесь, чтобы помочь совершенно незнакомым людям. Это благородно, Сэйдж.

— Не исключай из этого себя, — сказала я. — Ты тоже очень благороден, выбираясь со мной на это задание.

— Ну, это не то же самое, что скибол, но придётся заняться этим. Как всё прошло? Ты выяснила что-нибудь?

— Я многое узнала, некоторые вещи были просто невероятными. Но я всё ещё жду, чтобы получить некоторые доказательства.

Сначала удача была с нами. Первые две девушки оказались дома, хотя их реакция была похожей на реакцию Вэнди Стоун. На этот раз, предвидя это, я принесла с собой статью, надеясь, что это произведёт более сильное впечатление. Эта ужасная фотография, по крайней мере, заставляла их замолчать и мы покидали их, не зная, примут ли они это к сведенью и станут ли использовать агат.

Наше счастье закончилось, когда мы достигли третьей девушки. Она тоже была студенткой, но другого кампуса. Её звали Линн Тито, и жила она в доме женского общества. Я признаю, когда я постучала в дверь, я была готова увидеть группу девушек, одетых в розовое и имеющих подушки для боя в гостиной. Но когда мы осмотрелись, мы обнаружили, что этот дом не так уж отличается от дома Вэнди. Некоторые девушки приходили и уходили, другие сидели с учебниками и бумагами.

— Линн? — спросила девушка, что впустила нас. — Она только что ушла.

Я знала, что этого следовало ожидать. У этих девушек была своя жизнь. Они не должны были сидеть и ждать, когда же я приду и поговорю с ними. Я с тревогой взглянула в окно, подметив, что снаружи темнеет.

— Есть идеи, когда она может вернуться?

Девушка покачала головой.

— Нет, простите. Я не знаю, куда она пошла.

Мы с Адрианом обменялись взглядами.

— Ты освобождена от комендантского часа, — напомнил он мне.

— Знаю. Но это не значит, что я хочу ждать Линн всю ночь. — Я провела кое-какие мысленные вычисления. — Я полагаю, мы можем подождать пару часов. Три — самое большее.

Адриан казался в высшей степени довольным этим, и я не могла не думать о том, был ли он больше рад возможности потусоваться в колледже… или провести время со мной.

— Как здесь можно развлечься? — спросил он нашу хозяйку. Он посмотрел на окружающую нас тихую академичную обстановку. — Никаких диких вечеринок, а?

На лице девушки возникло неодобрительное выражение.

— У нас очень серьезное сообщество. Если вам нужны вечеринки, я гарантирую, что одна сейчас проходит дальше по улице. У этих девушек каждый вечер вечеринки.

Адриан с надеждой посмотрел на меня.

— О, да ладно, — сказала я. — Может, мы найдем какой-нибудь хороший музей?

— Мы должны быть поблизости, на случай, если Линн вернется, — сказал Адриан. Что-то подсказывало мне, что даже если вечеринка проходила на другом конце кампуса, он бы все равно настаивал на своем. — Кроме того, если ты так сильно хочешь в колледж, тебе нужно увидеть все возможности, которые он может предложить. И разве ты не фанат всего греческого?

Едва ли это было то, что я себе представляла и он знал это. Я неохотно согласилась, но предупредила его, чтобы он не пил. Я поправила свой парик и надеялась, что он использует дух, чтобы замаскировать нас. Алкоголь ослабил бы эту его способность. К тому же, я просто не хотела видеть его пьяным.

Найти дом, в котором шла вечеринка, было несложно, потому что мы слышали оглушительно раздающуюся оттуда музыку. Парень и девушка с пивом в пластиковых стаканах озадачили нас у двери в дом.

— Вход только для греков, — сказала девушка. Она выглядела так, будто сейчас упадет со своего стула. — Вы откуда?

Я расплывчато указала на сообщество Линн.

— Эм, оттуда.

— Альфа Ям Эрго, — сказал Адриан без колебаний. Я ждала, что они заметят, что большинство этих букв даже не греческие. Возможно потому, что Адриан говорил так уверенно, или потому что они выпили слишком много пива, но парень пригласил нас внутрь.

Я как будто снова вернулась в шумную галерею. В доме было людно и шумно, дым висел в воздухе, а алкоголь тек отовсюду. Несколько человек предложили нам выпить и какая-то девушку, приглашала нас три раза играть в пиво-понг, забыв, что она уже предлагала нам. Я смотрела на все это с удивлением, пытаясь скрыть отвращение на своем лице

— Какая трата учебного времени. Это разрушает все мои университетские мечты, — крикнула я Адриану. — Разве стоит пить, разве это не глупо?

Он осмотрелся вокруг, желая увидеть больше с высоты своего роста. Он просиял.

— Это выглядит многообещающе, — он схватил меня за руку. — Идём!

В удивительно милой и просторной кухне мы нашли девушек, сидящих на полу и раскрашивающих чистые футболки. Судя по небрежной работе и разлитых красках, они сильно приложились к алкоголю. Одна девушка была с кружкой пива, а рядом стояла такая же, но с краской. Я надеялась, что она не перепутает их.

— Что вы делаете? — спросила я.

Одна из девушек посмотрела на нас и улыбнулась.

— Футболки для зимнего карнавала. Хотите помочь?

Прежде, чем я успела отказаться, Адриан уже уселся рядом с ними.

— Конечно. — Он взял себе белую футболку и кисточку с голубой краской. — Что нужно нарисовать на них? — непритязательная работа девушек делала этот вопрос обоснованным.

— Наши имена, — сказала одна девушка.

— Зимние узоры, — сказала другая.

Это было то, что нужно для Адриана. Он приступил к работе над снежинками на рубашке. Не в силах сдержаться, я опустилась на колени, чтобы лучше рассмотреть. Не смотря на все недостатки Адриана, он был неплохим художником. Он смешал несколько других цветов, что сделало снежинки более сложными и стилизованными. В какой-то момент он сделал паузу, чтобы закурить сигарету, встряхивая в одну из пепельниц девушек. Это была привычка, которую я недолюбливала, но, по крайней мере, среди кучи дыма его дым не был так заметен. Когда он заканчивал рубашку, выписывая название женского общества, я заметила, что все другие девушки застыли, зачарованно рассматривая.

— Это поразительно, — сказала одна девушка, широко раскрыв глаза. — Можно мне такую?

— И я хочу, — настаивала другая.

— Я сделаю такую для каждой из вас, — заверил он их. То, как они смотрели на него, было нежелательным напоминанием о его опыте в общении с женщинами. Я придвинулась ближе к нему, просто чтобы у них не появилось лишних мыслей.

Он протянул белую рубашку первой девушке, а затем принялся за синюю. Как только он выполнил свое обещание по отношению к каждой девушке, он покопался в груде рубашек, пока не отыскал черную, мужского размера.

— Должен отдать должное своему братству.

— Правильно, — я усмехнулась, — Организация Альфа Яма.

Адриан кивнул.

— Очень старое и престижное общество

— Я никогда не слышала о них, — сказала девушка, которая первая претендовала на рубашку.

— Они не приминают в свои ряды всех подряд, — сказал он.

В белой краске он написал инициалы своего поддельного братства: AYE.

— Разве ты упоминал о пиратах? — спросила одна из тех девушек.

— Ну, Альфа Ям имеет морское происхождение — пояснил он.

К моему ужасу, он начал рисовать скелет пирата, едущего верхом на мотоцикле.

— О нет, — простонала я. — Только не татуировка.

— Это наша эмблема, — сказал он. Нам с Адрианом однажды пришлось обыскивать тату-салон и, чтобы отвлечь его владельца, Адриан притворился, что заинтересован в татуировке, сильно смахивающей на то, что он сейчас рисовал. Во всяком случае, я думала, что он притворился. — Разве не круто?

"Круто" — было не совсем, то слово, которое я бы употребила, но, несмотря на то, что рисунок был просто смешен, он сделал его очень хорошо. Я устроилась поудобнее, подтянув к себе колени и прислонившись к стене. Он вскоре прекратил свои шутки и полностью погрузился в работу, тщательно прорисовывая кости пиратского скелета и скелета попугая, сидевшего на его плече. Я изучала черты его лица, в то время как он работал, зачарованная радостью в его глазах. Искусство было одним из немногого, что могло отвлечь его, отвести от него темноту. Казалось, что он светится изнутри, тем светом, что освещал его и без того красивые черты. Это было редким и прекрасным проблеском его сильной, страстной натуры, скрывающейся за шутками. Это было видно в его картинах. В том, как он целовал меня.

Адриан внезапно посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, и мне показалось, что он может прочесть мои мысли. Как часто он вспоминает тот поцелуй? И если он действительно без ума от меня, думает ли он о большем, чем просто о поцелуе? Он фантазирует обо мне? О чем он думает? Его губы на моей шее? Его рука на моей ноге? Эта нога обнажена…?

Я побоялась, что мои глаза могут предать меня и быстро отвела взгляд. Я отчаянно пыталась придумать остроумную и несентиментальную фразу.

— Не забудь про метательные клинки ниндзя.

— Правильно. — Я почувствовала пристальный взгляд Адриана, который задержался на мне немного дольше. Было что-то реальное в этом тепле, которое окружило меня. Я не оглядывалась, пока не была уверена, что его внимание было опять перенесено на его рубашку. Он добавил звезды и затем сел торжествующе. — Довольно круто, а?

— Это не так уж плохо, — сказала я. По правде говоря, это было что-то удивительное.

— Хочешь одну такую? — Улыбка, которой он одарил меня, опять вернула те волнующиеся чувства. Я не могла, не улыбнутся в ответ.

— У нас нет времени, — выдавила я. — Мы должны проверить Линну.

— Я сделаю тебе одну быстро.

— Не пиратскую, — предупредила я. Он нашел маленькую пурпурную рубашку и начал рисовать на ней серебром. — Пурпурная?

— Это твой цвет, — настаивал он. Трепет пробежал по мне от его слов.

Адриан мог видеть ауры, свет, который окружает всех людей и характеризует их личности. Он говорил, что моя аура желтая, цвет присущий интеллектуальным людям. Но также у меня есть пурпурные вспышки, которыми обладают страстные и духовные натуры. Это не были те качества, которыми, по моему мнению, я обладала… но иногда, очень хотела.

Я смотрела восторженно, как он рисовал серебреное сердце с пламенем по одну сторону. Весь дизайн был исполнен в Кельтском стиле. Это было прекрасно.

— Откуда такая идея? — спросила я с благоговением. Я видела многие из его работ, но никогда ничего подобного.

Его глаза отражали его сердце, полностью отразившееся на его работе.

— Просто что-то из моей головы, напоминающее о тебе. Огненные и сладкие, все в то же время. Пламя в темноте, освещающее свой путь.

Его голос… его слова… Я узнала один из тех моментов, когда им управлял дух. Это должно было расстроить меня, но было что-то чувственное в том, как он говорит, то, что перехватило мое дыхание. Пламя в темноте.

Он сменил серебряную кисть на черную. Прежде чем я успел остановить его, он написал на сердце: AYE. Под ней, маленькими буквами он добавил: почётный член.

— Что ты делаешь? — кричала я. Заклинание разбилось. — Ты разрушил его.

Адриан наградил меня озорным взглядом.

— Я думал, что тебе будет льстить, быть принятой в качестве почетного члена.

— Как я смогу пробраться туда? — спросила одна из девушек.

Несмотря на мое возмущение, я взяла рубашку, когда он предложил её мне. Я приподняла её осторожно, чтобы не испортить работу краской. Даже после остроумных слов огненное сердце выглядело сногсшибательно. Оно сверкало и я не могла перестать восхищаться им. Как мог кто-то такой непочтительный создать что-то настолько прекрасное? Когда я, наконец, снова подняла глаза, я обнаружила, что Адриан наблюдает за мной. Ранее благоговейное чувство опять захватило меня, и я обнаружила, что не в состоянии двинуться с места.

— Ты так ничего и не нарисовала, — сказал он мягко.

— Это потому что у меня нулевой творческий потенциал, — сказала я ему.

— У всех есть творческий потенциал, — настаивал он. Он вручил мне кисточку с серебристой краской и присоединился ко мне у стены. Наши ноги и руки соприкоснулись. Он положил футболку себе на колени. — Давай. Добавь что-нибудь. Что угодно.

Я покачала головой в знак протеста и попыталась вернуть ему кисточку.

— Я не умею рисовать. Я все испорчу.

— Сидни, — он всунул кисточку обратно мне в руку. — Это скелет пирата, а не Мона Лиза. Ты не уменьшишь его ценность.

Может быть, и нет, но мне пришлось сильно поразмыслить над тем, чтобы я могла пририсовать. Я многое умела, но это было точно не для меня, особенно по сравнению с его способностями. Однако что-то в выражении его лица подтолкнуло меня, и после долгих раздумий, я нарисовала галстук вокруг шеи скелета. Адриан нахмурился.

— Это петля?

— Это галстук! — крикнула я, стараясь не выглядеть оскорбленной.

Он смеялся, искренне забавляясь этим.

— Моя ошибка.

— Он может пойти на заседание, — добавила я, чувствуя необходимость защитить свою работу. — Теперь у него надлежащий вид.

Адриану это понравилось даже больше.

— Ну конечно. Надлежащий и опасный. — Часть его веселья исчезла, и он задумался, изучая меня. — В точности, как ты.

Я была так обеспокоена творческой задачей, что даже не подозревала, насколько близко он приблизился ко мне до этого. Стали заметны многие детали. Форма его губ, линия его шеи.

— Я не опасна, — выдохнула я.

Он вплотную приблизил свое лицо к моему.

— Не для меня.

И по непонятным причинам мы начали целоваться.

Я закрыла глаза, и мир вокруг исчез. Шум, дым… все. Главное, что сейчас имело значение, вкус его губ, и запах гвоздики и мяты. Его поцелуй был полон свирепости и отчаяния… Я ответила ему с такой же жаждой. И не остановила его, когда он притянул меня ближе, так что я почти села к нему на колени. Никогда прежде я так не обвивалась вокруг чьего-то тела, и была потрясена, как нетерпеливо ответило моё. Он скользнул рукой по моей талии, еще теснее прижимая меня к себе. Второй рукой он ласкал мою шею, запутавшись в моих волосах. Странно, как еще волосы остались на месте. Оторвавшись от моих губ, он мягко прошелся поцелуями по моей шеи. Задыхаясь, я немного откинула назад голову, когда его поцелуй вновь стал свирепым. Это животное чувство пронзило меня насквозь, ударными волнами расходясь по моему телу. Голос алхимика шептал мне, что это очень похоже на то, как вампиры кормятся, но я не боялась. Адриан никогда бы не сделал мне больно, но понимала, как ему тяжело было целовать меня и…

— О Боже.

Адриан и я дернулись, будто нас окатили ледяной водой, но наши ноги всё ещё оставались сплетёнными. В панике я огляделась вокруг, ожидая увидеть возмущенную Стэнтон, стоящую над нами. Вместо этого я заглянула в испуганное лицо девушки. Она даже не смотрела на нас.

— Вы, ребята, не поверите, что произошло! — воскликнула она драматически. Она неясно указала позади себя. — Через улицу Карра, они обнаружили одну из своих дочерей без сознания. Они не могут привести ее в чувство. Я не знаю, что случилось, но она, видимо, подверглась нападению. Там, напротив полиция, и все.

Адриан и я потрясенно взглянули друг на друга в одно мгновенье. Затем, не говоря ни слова, мы оба встали. Он взял меня за руку, чтобы поддержать, до тех пора, пока мои дрожащие ноги не окрепли. Я слаба из-за этой новости — убеждала я себя. Вовсе не из-за того, что я только что делала с вампиром.

Но чувство этих опасных и опьяняющих поцелуев исчезло почти мгновенно, стоило нам попасть к Линн. Место было полно испуганных людей, и уже прибыла служба безопасности, что позволило нам беспрепятственно зайти.

— Что случилось? — спросила я у брюнетки, стоящей рядом.

— Что-то с Линн, — сказала она, покусывая губы. — Ее нашли в пустой аудитории.

Кое-что, что она говорила по пути, заставило меня забеспокоиться.

— Она… жива?

Девушка кивнула.

— Я не знаю… Думаю, что жива, но они сказали, что там что-то не так. Она без сознания и выглядит… очень… старой.

Наши с Адрианом взгляды встретились, и я отрешенно заметил серебряную краску у него в волосах. В момент, когда я обернула свои руки вокруг него, в моих руках еще была кисть.

— Черт, — пробормотал он. — Слишком поздно.

Мне хотелось кричать от отчаяния. Мы были так близки к тому, чтобы успеть предупредить ее. Она якобы ушла за несколько минут до нашего прихода. Что, если бы мы пришли раньше? Что, если бы мы пришли к ней первой, а не к другим девушкам? Такой порядок был случайным. Смогли бы мы найти ее, если бы не потеряли время с выпившими барышнями из общежития?

Что, если бы я не была в объятиях Адриана? Или, может быть, он был в моих объятиях. Я ведь точно не сопротивлялась.

Тем не менее, чем больше мы узнавали, тем более маловероятным казалось, что мы бы смогли что-нибудь сделать, если бы мы нашли дом Линн. Никто не знал, куда она ушла. Только один человек видел ее уход, девушка с вьющимися светлыми волосами, которая не дала полиции ни одного внятного ответа.

— Простите, — продолжала она. — Просто… Я не помню, с кем девушка ушла.

— Ничего? — спросил один из офицеров. — Рост? Возраст? Цвет волос?

Девушка нахмурилась, выглядя так, как будто она напрягла каждую извилину мозга. Наконец, она сдалась и покачала головой.

— Простите.

— У неё были черные волосы? — предположила я.

Девушка немного успокоилась.

— Может быть. Э-Э, подождите. Они вроде были коричневыми? Нет. Красные, может быть?

Мы с Адрианом отошли в сторону, понимая, что это все, что мы можем сделать.

— Девушка запуталась, — сказала я, когда мы возвращались к моей машине.

— Разумеется, — согласился он. — Это тебе ничего не напоминает?

— Очень, — пробормотала я, признавая знаки магии.

Никто не смог опровергнуть это. Вероника была здесь. И мы прибыли слишком поздно, чтобы остановить её.

Глава 12

На следующий день я почувствовала себя неудачницей, когда перед началом урока поведала мисс Тервиллигер последние новости.

Ее лицо было бледным и мрачным. Она сказала мне, что я ничего не смогла бы сделать. Но не знаю, разделяла ли я ее мнение. Я все еще мучила себя теми же вопросами что и прошлой ночью. А что если бы я не провела прошлый день с Маркусом? А что если бы я не потратила столько времени на то, чтобы убедиться что с Мустангом всё будет в порядке? А что если бы я не занималась с Адрианом на полу грандиозным проявлением симпатии на публике? Я позволила личным делам вмешаться и теперь девушка заплатила за это жизнью. Я хотела пропустить уроки и немедленно предупредить остальных, но миссис Тервиллигер заверила меня, что Вероника была не в состоянии кормиться так быстро. Она сказала мне подождать, пока к концу дня всё само не наладится.

Я неохотно согласилась и вернулась к своему столу, рассчитывая попытаться почитать, пока не начался урок. Но я знала, что у меня ничего не получится.

— Мисс Мельбурн? — позвала она. Я оглянулась и увидела, что ее грустное выражение лица немного посветлело. Она выглядела немного забавно, что казалось странным, учитывая ситуацию.

— Да, мэм?

— Возможно, тебе стоит сделать что-нибудь с твоей шеей.

Я совершенно растерялась.

— С моей шеей?

Она полезла в сумочку и протянула мне зеркальце. Я открыла его и осмотрела свою шею, всё еще пытаясь выяснить, о чем идет речь. Потом я увидела его. Небольшой, коричневато- фиолетовый синяк на одной стороне шеи.

— Это еще что такое? — воскликнула я.

Мисс Тервиллигер фыркнула.

— Хоть у меня уже давно такого не было, но я уверена что это называется "засос". — Она сделала паузу и выгнула бровь. — Ты же знаешь что это, не так ли?

— Конечно знаю! — я опустила зеркальце. — Но этого просто не может быть, я имею в виду, мы только… то есть…

Она подняла руку, заставляя меня замолчать:

— Ты не должна оправдываться передо мной. Это твоя личная жизнь. Но в течение следующих пятнадцати минут тебе нужно придумать, как сохранить эту личную жизнь в тайне.

Я подскочила с места, прежде, чем она смогла закончить. Когда я вышла из кампуса, мне просто повезло, потому что автобус студгородка уже подъезжал. Я поспешила. Поездка до общежития заняла всего несколько минут, но казалась целой вечностью. А в это время мой мозг переваривал случившееся.

У меня засос. Я позволила Адриану Ивашкову поставить мне засос.

Как черт возьми такое могло случиться? Шокирующая новость о Линн позволила мне не обращать внимания на все последствия моей нескромности, но сейчас деваться было некуда. Несмотря на мои принципы, я позволила себе целоваться с Адрианом. И не просто целоваться. Думая о том, как наши тела были прижаты друг к другу, я почувствовала, что снова краснею, как и прошлой ночью.

Нет, нет, нет! Я больше не могла об этом думать. Я должна была забыть о том, что случилось. Мне нужно было убедиться, что этого больше не произойдет. Что на меня нашло? Я ведь не разделяла его чувств. Он был мороем. И даже если бы не был, он все равно был самым неподходящим в мире парнем для меня. Мне нужен был кто-то серьезный, кто-то, кто в будущем мог получить работу с медицинской страховкой. Например как Брайден.

Ага, и во что это потом вылилось, Сидни?

То, что произошло с Адрианом было неправильно. Очевидно, это было некой безумной страстью, возникшей, вероятно, из-за того, что отношения с ним были под запретом. Именно так. Женщины ведутся натакого рода вещи. Когда я искала книги на тему отношений, я видела одну под названием "Плохие парни и женщины, которые их любят". Я не обратила на нее внимание, потому что Брайден был прямой противоположностью определения "плохой парень". Возможно, сейчас мне стоило прочитать ее.

Пламя во тьме. Мне нужно было забыть, что Адриан назвал меня так. Я обязана забыть.

У меня была одна минута, до того как мы доедем до общежития, поэтому я быстро написала Адриану: «У меня засос! Больше никогда не целуй меня.»

Честно, я даже не ожидала, что он проснется так рано, поэтому я удивилась получив ответ: «Хорошо. Я больше никогда не поцелую тебя в шею.»

Это так в его стиле.

«Нет! Ты вообще нельзя целовать меня, нигде. Ты сказал, что будешь держать дистанцию.»

«Я пытаюсь. Но ты сама не способна держать меня на расстоянии.» ответил он.

Я даже не стала на это отвечать.

Когда мы добрались до моего общежития, я спросила водителя, как долго она будет ждать, прежде чем вернуться в основной кампус.

— Я уезжаю прямо сейчас, — ответила она.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Подождите одну минуту. Я вам заплачу.

Она выглядела оскорбленной.

— Я не беру взяток.

Но, когда я выбежала из общежития — в шарфе — она все еще была там. Я вернулась в класс Миссис Тервиллигер как раз, когда прозвенел звонок. Она послала мне понимающий взгляд, но ничего не сказала по поводу смены моего гардероба.

Во время урока я получила смс от Маркуса: «Можем сегодня встретиться? Сан Бернардино, 16.00.»

Что ж, он предупредил меня в короткие сроки. Я предложила Эдди пойти со мной на встречу на этой неделе и он согласился. Я просто надеялась, что у него не будет планов во второй половине дня. Я написала Маркусу, что мы приедем и он прислал мне адрес.

Когда урок закончился, девушка из моей группы по английскому задержала меня и попросила дать ей мои записи, так как она вчера болела. К тому времени, как я закончила, Эдди уже не было, и я не смогла спросить у него, сможет ли он поехать со мной в Сан Бернардино после ланча.

— Конечно, — сказал он, в манере яростного стража.

Джил уже знала обо всем, так как я рассказала об этом Адриану. Мне было немного не по себе от того, что я увожу Эдди от Джилл. Ладно, я ужасно переживала из-за этого. Увозя Эдди, я серьезно рисковала, но потом я напомнила себе, что он не всегда был рядом с Джил. Иногда это просто невозможно. Именно поэтому здесь также находится Ангелина. И все равно, если кто-нибудь из алхимиков узнает, что я использовала телохранителя Джил в личных целях, у меня будут большие проблемы. Но вероятно, у меня по любому будут проблемы, независимо от этого, ведь я еду на встречу с группой мятежников. Я повернулась к Ангелине, которая пыталась расшифровать какие-то пометки около квадратного уравнения.

— Ангелина, ты останешься с Джил, пока мы не вернёмся, — сказала я. — И лучше, если вы вдвоём останетесь в общежитии, чтобы точно быть в безопасности. Не бродите по кампусу.

Джилл согласилась со мной, но Ангелина смотрела в смятении:

— Я рассчитывала встретиться с Треем по поводу математики. Как думаешь, я туда попаду?

Я был беспомощна против академических аргументов:

— Позанимаетесь в холле общежития. Это, наверняка, достаточно безопасно. Джилл просто может делать домашнее задание вместе с вами.

Ангелина, похоже, не осталась довольна такой альтернативе, но и не высказывала возражений. Она начала возвращаться к своим записям, но вдруг внимательно меня оглядела:

— Зачем ты надела шарф? — спросила она. — Сегодня же так жарко. — Это было правдой. Вернулась внесезонная погода.

Эдди, к моему удивлению, сказал:

— У меня был тот же вопрос.

— О, э… — Только бы не покраснеть, только бы не покраснеть, приказывала я себе. — Просто я замёрзла сегодня.

— Странно, — невозмутимо сказала Джилл. — Для того, кто постоянно замерзает, ты довольно быстро согреваешься.

Это прозвучало как типичная хохма Адриана. Джил прекрасно знала, почему я была в шарфе, и я кинула ей предупреждающий взгляд. Эдди и Ангелина оказались совершенно озадачены. Я встала со стула, едва прикоснувшись к еде. Наверное, никто из них не нашел это странным.

— Ну, я должна идти. Я найду тебя позже, Эдди. — Я поспешила уйти прежде, чем любой из них мог расспросить меня.

Я немного колебалась, когда взяла Эдди на встречу с Маркусом. Конечно, Эдди не собирался сдавать меня или Маркуса алхимикам за наши гнусные планы. Но также, я не хотела, чтобы Эдди думал, что алхимики вовлечены в гнусные планы против мороев. Вполне возможно, что Эдди передаст всю информацию своим людям, что может вызвать некоторые дипломатические проблемы. Даже намек на то, что алхимики связаны с Воинами, уже было опасной информацией. Я решила, что присутствие Эдди стоит риска, что он услышит то, чего не должен. Он был моим другом и я доверяла ему, в конце концов. Тем не менее, я должна была дать ему некоторую информацию, что я и сделала в то время, как мы ехали в Сан-Бернардино.

— Кто вообще эти люди? — спросил он.

— Бывшие алхимики, — сказала я. — Им не нравятся все эти процедуры и бюрократизм, они просто хотят взаимодействовать с мороями и дампирами на собственных условиях.

— Это звучит не так уж плохо. — Я слышала настороженность в его голосе. Эдди был не дурак. — Почему ты берешь меня с собой?

— Просто я немного о них знаю. Я думаю их намерения хорошие, но мы посмотрим. — Я очень тщательно подбирала следующие слова. Я должна была ему объяснить. — У них есть много теорий заговора. Некоторые даже, хм, думают, что Алхимики могут работать с Воинами.

— Что? — удивительно, как челюсть Эдди не оказалась на полу

— У них нет серьезных доказательств, — добавила я быстро. — У них есть Воин-девушка, которая шпионит для них. Она думает, что подслушала что-то… но мне все это кажется отрывочным. Они хотят, чтобы я помогла, но не думаю, что есть что-нибудь, что можно раскрыть. Я имею в виду, Алхимики помогли совершить набег на Воинов, так? Препятствие выполнению их сумасшедшего ритуала точно не способствовало бы хорошим отношениям.

— Думаю, нет, — но было ясно, что он был не в своей тарелке.

Я решила перейти к безопасной теме. Нет причин волноваться по поводу Маркуса и его Весёлых Мужчин (я не могла выкинуть из головы название, которое им дал Адриан), пока мы не выслушаем их.

— Как дела? — спросила я. — С Ангелиной? Джилл? Я была так занята, мм, я чувствую, что есть вещи, о которых мы долго не говорили.

Эдди ответил не сразу.

— С Джилл все спокойно, что для нас хорошо. Мы хотим, чтобы вокруг неё всё было тихо настолько, насколько это возможно. Отношения между ней и Мики тоже хорошие. Сначала многие из его друзей не разговаривали с ней после их разрыва. Но он принял то, что они могут быть только друзьями… таким образом, другие тоже решили, что могут дружить с ней.

— Какое облегчение.

Когда мы только приехали в Амбервуд, у Джилд возникли некоторые проблемы с установлением контакта в классе. А знакомство с Мики открыло для нее множество социальных кругов и я беспокоилась о том, что случится после их разрыва. Дела ухудшились, когда я запретила ей быть моделью для местного напористого модельера, Лии Ди Стефано, которая подвергала опасности жизнь Джилл. Джилл думала, что потеряла всё, поэтому я была рада, когда увидела, что все начало налаживаться.

— Джилл легко любить, — добавила я. — Держу пари, большинство из них были бы счастливы остаться с ней друзьями.

— Да. — Это всё, что он сказал.

Но в этом одном слове было столько эмоций… Я оглянулась и увидела мечтательное выражение на его лице. Итак. Мики может и разлюбил Джилл, но Эдди — нет. Интересно, а сам он в курсе.

— Как Ангелина?

Его мечтательность превратилась в нахмуренность.

— Приводит в замешательство.

Я засмеялась.

— Прямо в точку.

— Она переходит из крайности в крайность. Когда мы только начали встречаться, она, э-э, не отходила от меня ни на шаг. — Я не знала, что могло вызвать такое поведение, и не хотела думать об этом. — Сейчас же, я не могу провести с ней и пяти минут наедине. Ни с того ни с сего она начала ходить на баскетбол. Я думаю, что она вроде как ошарашена самой игрой, из-за того что в этой игре существует очень много правил, по сравнению с любым безумием, которое у Хранителей называется весельем. И она правда упорно добивается оценки по математике. Это, наверно, не плохо. — Он говорил неуверенно. Однако, я была в восторге.

— Я думаю, что мысль об отчислении из школы пугает её. Несмотря на все жестокие правила, она все еще находится здесь и не хочет возвращаться домой. — Когда Роза была в бегах, я скрывала Дмитрия и ее у Хранителей. Именно тогда я впервые встретила Ангелину, и уже тогда она просила Розу увезти ее от сельского мира. — Дай ей время. Она успокоится, и её, э-э, энтузиазм вернется.

Мы добрались до места в Сан-Бернандо. Магазин оборудования показался мне странным местом для секретной встречи. Я заехала на стоянку и написала Маркусу что мы на месте. Ответа не последовало.

— Странно, — сказала я. — Надеюсь он не передумал.

Эдди забыл о неприятностях с девушкой и его острый взгляд охранника вернулся.

— Бьюсь об заклад, что за нами наблюдают. Если они такие параноидальные как ты говорила, то это, вероятно, не то место где мы встречаемся. Они послали тебя сюда и хотят убедиться, что все условия соблюдены.

Я повернулась к нему в изумлении.

— Я никогда не подумала бы об этом.

— Именно поэтому ты и взяла меня с собой, — сказал он с улыбкой.

И точно. Десять минут спустя Маркус ответил с другого адреса. Мы, должно быть, прошли тест. Новое место было шумным и довольно оживлённым: семейный ресторан, вокруг которого расхаживали актёры в гигантских костюмах животных. Это место оказалось абсурднее, чем тот магазин.

— Он выбирает самые странные места, — сказала я.

Глаза Эдди ничего не упускали из виду.

— По правде говоря, это гениально. Тут слишком громко, чтобы быть услышанными. Один выход сзади, один впереди. И если они не хотят встречаться с алхимиками, я предполагаю, что они не будут устраивать сцены, когда вокруг так много детей?

— Наверно.

Маркус встретил нас в холле и махнул рукой, что бы мы следовали за ним.

— Эй, красавица! Пошевеливайся, у нас заказан столик. — Он остановился чтобы пожать Эдди руку.

— Приятно познакомиться. Для дела всегда лучше когда нас больше.

Я не уверенна, чего я ждала от Весёлых Мужчин. Может, беспорядочную компанию изгоев с боевыми шрамами и повязками на глазах, вроде Вульфа. Вместо этого мы обнаружили парня и девушку, деливших куриные палочки в общей тарелке. У них были золотые лилии на щеках.

Маркус указал нам на стулья.

— Сидни, Эдди. Это Амелия и Вэйд.

Мы пожали руки.

— Сабрина не с тобой? — спросила я.

— О, она здесь, — сказал Маркус с загадочной ноткой в голосе.

Я взяла это на заметку и огляделась вокруг. Я была не единственной, кто привел защиту. Сабрина пряталась где-то в толпе, следила и ждала. Может быть, в костюме животного. Интересно, взяла ли она с собой свой пистолет.

Амелия пододвинула тарелку к нам:

— Хотите? Нам должны еще принести палочки моцареллы.

Я отказалась. Даже с моим решением больше позволять себе в еде, фритюрница была моим "табу".

— Давайте лучше поговорим, — сказала я.

— Вы должны рассказать мне о тату и том таинственном задании, которое у вас есть для меня.

Вэйд усмехнулся.

— Она берется за дело.

— Вот такая моя девушка, — сказал Маркус.

Я почти слышала, невысказанные "Вот почему она нужна нам для дела". Он подождал, пока наша официантка, переодетая в кошку, принесла палочки моцареллы и взяла наши заказы на напитки. По крайней мере, я думаю, что это была официантка. Под маской было трудновато определить пол.

— Задача татуировки проста, — сказал Маркус, как только ушла официантка. — Я уже говорил тебе, что алхимики используют моройское принуждение в них, не так ли? Для того чтобы ограничить общение… и некоторые другие вещи, если нужно.

Я все еще не была уверена что верю этой идее контроля над разумом в татуировках, но позволила ему продолжить.

— Когда морои помогают сделать чернила из крови, пользователи земли используют принуждение, что мешает вам обсуждать вампиров. Эта магия земли находится в гармонии с другими тремя стихиями: воздух, вода и огонь. Эта гармония дает татуировке свою власть. Теперь, если ты можешь получить в руки зачарованные чернила и есть морой, который отменит действие магии земли в них, это разрушит связь с другими элементами и уничтожит принуждение. Если нанести эти сломанные чернила на татуировку, то она нарушит гармонию ваших элементов, что в свою очередь разрушит принуждение, созданное алхимиками.

Эдди и я вытаращились.

— Это всё, что я должна буду сделать? — спросила я в недоумении.

— Это проще, чем ты думаешь, — сказала Амелия. — Сложно… ну, Маркус добавил ещё одну часть, она не является необходимой, но она полезна.

Мы были здесь уже десять минут, и у меня начинала болеть голова.

— Ты решил сымпровизировать?

Смех, вырвавшийся у Маркуса, был таким же заразительным, как и раньше… за исключением того, что ситуация опять была неподходящей. Он сделал паузу, как будто ожидая, что мы присоединимся, но, когда мы этого не сделали, продолжил.

— Это лишь один из вариантов. Но он и правда полезен. Прежде чем сделать это, нужно выполнить некоторую задание. Задание, которое включает в себя действие напрямую направленное против алхимиков.

Эдии не мог больше сдерживаться.

— Вроде обряда просвещения?

— Более того, — сказал Маркус. — У меня есть теория, что, бросая вызов алхимикам, ты ослабляешь принуждение. Обычно это включает в себя шпионаж и помогает нашему делу. Это делает принуждение меньше и помогает чернилам вступить в силу. Также это является хорошим тестом. Отключение действия татуировки означает, что ты готова уйти. Это перекрывает годы психологической принадлежности. Я стараюсь находить людей, которые действительно готовы восстать, но иногда, когда им уже ставишь реальную цель, они дают трещины. Лучше знать об этом раньше, чем позже, когда мы уже вмешались в татуировку.

Я повернулась к Амелии и Вэйду.

— И вы оба сделали это? Вы решились на это и потом ваши татуировки были деактивированы? — Они одновременно кивнули.

— Теперь мы просто должны запечатать её татуировкой индиго. — Видя моё замешательство, Вэйд добавил. — Даже после того, как элементы в татуировке разорваны, она всё ещё может восстановиться. Кто-то может принудительно вколоть новые чернила и заставить нас. Татуировка с чернилами индиго гарантирует, что ты уже никогда не сможешь вернуться.

— А я думала что ты просто выбрал более стильную, — сказала я Маркусу.

Он рассеяно провёл по шаблону полумесяца.

— О, дизайн да. Но чернила должны быть обязательно. Это специальная смесь, и её трудно получить, через пару недель я встречаюсь с парнем из Мексики, чтобы достать её. Я беру Амелию и Вэйда с собой, чтобы запечатать их. Ты тоже можешь поехать.

Я даже не признавала эту безумную идею.

— Что то мне кажется, что синие чернила намекнут алхимикам, что что-то не так.

— О, мы убежали от Алхимиков, — сказала Амелия. — Мы больше не их часть.

И снова Эдди влез в разговор.

— Но вы только что сказали о шпионаже. Почему не продолжить выполнять другие задания под прикрытием, разрушив татуировку? Особенно, если вы больше не под принуждением? Ваши татуировки выглядят также, как и татуировка Сидни сейчас. Если вы действительно думаете, что происходит что-то подозрительное, то можно работать тайно, не вводя чернила цвета индиго.

— Слишком рискованно, — сказал Маркус. — Ты можешь сказать что-то лишнее, что тату не позволило бы. Или, если ты не достаточно осторожен, тебя могут поймать когда ты отправишься на встречу с остальными. И тогда тебе светит переобучение — а там тебе смогут восстановить татуировку.

— Кажется, стоило бы рискнуть, чтобы получить больше информации, — сказала я. — Если ты будешь действовать осторожно.

Маркус покачал головой на мою легкомысленность.

— Я знаю тех, кто попробовал. Они думали, что никто не узнает. Они были неправы. Мы не повторим этой ошибки. — Он снова коснулся татуировки. — Сейчас мы делаем так. Заверши миссию, сломай татуировку, уходи от алхимиков и запечатывай тату. Потом мы работаем с другой стороной. Это также спасает нас от всей рутинной и чёрной работы алхимиков.

— Значит, есть и другие? — спросила я, опираясь на то, что он сказал.

— Конечно, — Та весёлость вернулась. — Ты же не думала, что нас только трое, не так ли?

Я действительно не знала.

— Так вот, что вы мне предлагаете. Сказки про мою татуировку, если я выполню какое-то предательское задание для вас.

— Я предлагаю тебе свободу, — исправил Маркус. — И возможность помочь мороям и дампирам таким образом, который не является частью некоторого большого заговора. Ты можешь сделать это на своих условиях.

Эдди и я обменялись взглядами.

— А если говорить о заговоре, — сказала я. — Я полагаю, что ту часть, где вы рассказали мне о предполагаемых Алхимиках и Воинах света — вы должны мне доказать.

Мой сарказм был потерян в этой тройке, потому что они все взволновались.

— Точно, — сказал Маркус. — Скажи ей, Вэйд.

Вэйд доел цыпленка пальцем, покрытым соусом, и затем наклонился к нам.

— Перед тем, как я присоединился к Маркусу, я был назначен в центр Сент-Луиса. Я работал в операциях, общался с большим количеством посетителей, проводил экскурсии. Не самая интересная работа.

Я кивнула. Это, по крайней мере, было знакомой темой. Быть Алхимиком означало выполнять разные работы. Иногда ты уничтожал тела Стригоев. Иногда ты делал кофе для приходящих должностных лиц. Всё это было частью большого дела.

— Я видел многое. Я думаю, что ты можешь представить, — он выглядел обеспокоенным. — Суровые отношения. Жесткие правила. Ты знаешь, там были и морои. Они мне нравились. Я был рад помочь им, даже если учесть, что все вокруг считали это помощью "злу", которая была ужасной участью, так как они вынуждены это делать. Я верил в это, потому что, ну ты знаешь, я думал, что они говорили правду. По крайней мере неделю…Я клянусь, просто это из-за безостановочных атак стригоев по всей стране. Это только одна из причин. Стражи убили большинство из них, поэтому у алхимиков появилась работа. Хотя я беспокоился, я продолжал задаваться вопросом, почему с нашими ресурсами мы всегда только прикрываем. Я конечно не имею ввиду, что мы должны были пойти за стригоями, просто казалось, что с нашими возможностями мы могли бы помогать мороям и стражам активнее. И…..я поговорил со своим начальником.

У Маркуса и Амелии были смертельно серьезные выражения лиц и даже я была поражена.

— Что случилось? — спросила я мягко.

Взгляд Ыэйда смотрел куда-то в прошлое.

— Я был наказан, довольно серьезно. Снова и снова, все мои начальники продолжали говорить мне, как неправильно это для меня, даже думать о таких вещах, как морои, не говоря уже о том, чтобы о них говорить. Они не отправили меня на переобучение, но они задержали меня на две недели, и каждый день, я должен был выслушивать лекции о том, каким страшным человеком, я был, и что я был на грани коррупции. В конце концов, я поверил им. . пока не встретил Маркуса. Он заставил меня понять, что я не должен больше так жить.

— Значит, ты ушел, — сказал я, внезапно чувствуя себя немного более доброжелательной по отношении к Маркусу.

— Да. Но не раньше завершения миссии Маркуса. Я заполучил секретный список посетителей.

Это меня удивило. Алхимики всегда оставались в тайне. В то время как большинство наших деяний были старательно записаны, есть некоторые вещи, которые наши лидеры не хотят распространять для остальной части общества. Опять же, все во благо. Есть даже подробный список тех, кому разрешен доступ к информации, которая считается секретной на высшем уровне. Это не то, что среднестатистический алхимик может увидеть.

— Ты молод, — сказала я. — Тебя не допустили бы к чему-то такому.

Вэйд фыркнул.

— Конечно, нет. Это то, что осложнило задачу. Маркус не дает нам легких заданий. Я должен был сделать много опасных вещей — вещей, после которых я был рад, что сбежал. Список дал нам ссылку на Воинов.

— На нем что, было написано «Самая Секретная Встреча Охотников на Вампиров»? — Спросил Эдди. Именно за это, помимо его смертельных навыков защиты, я и ценила что он рядом.

Вэйд усмехнулся.

— Нет. Почти все было засекречено. Там даже не было написано полных имен, только инициалы. Я даже не смог найти настоящих имен. Но одна из записей? З.Д.

Маркус и его Веселые Мужчины, все смотрели на меня выжидающе, как будто, это должно было что-то значить для меня. Я снова взглянула на Эдди, но он был также сбит с толку.

— Что это значит? — спросила я.

— Зебулон Джеймсон, — сказал Маркус.

И снова тишина. Когда я не ответила, Маркус был в недоумении.

— Ты была там с Воинами. Разве ты не помнишь его? Мастер Джеймсон?

Я действительно не помнила. Он был одним из высокопоставленных Воинов, которые пугали своей бородой и старомодной церемониальной одеждой вышитой золотом.

— Я никогда не слышала его настоящего имени, — сказала я. — Но с чего вы взяли, что это именно он З.Д.?Может быть это, ну даже не знаю, Захари Джонсон.

— Или Зек Джонс, — предположил Эдди.

Кошка принесла счет и лимонад для Маркуса, и вскоре я получила подтверждение того, что это была женщина.

— Спасибо, милая, — сказал Маркус, одарив ее улыбкой, которая чуть не заставила ее уронить поднос и упасть в обморок. Когда он повернулся к нам, он был весь в деле. — А здесь уже вступает Сабрина. Незадолго до того, как Вэйд получил список, она услышала как мастер Джеймсон разговаривал с одним из его близких друзей о предстоящей поездке в Сент-Луис и что он собирается шпионить за какой-то пропавшей девушкой. Составлял расписание.

— Это ужасно большое совпадение, — сказала я.

Но даже когда я говорила, я вспомнила, как Соня Карп всегда говорила о мире Мороев и Алхимиков: Там не существует совпадений.

— О какой пропавшей девушке они говорят? — осторожно спросил Эдди.

Я встретилась с ним взглядом и сразу поняла то, что он не сказал вслух. Пропавшая девушка, которой Воины были заинтересованы. Это могла быть только одна пропавшая девушка, та в которой Морои были очень и очень заинтересованы. И которую алхимики были полны решимости сохранить в безопасности. Она, в первую очередь, была причиной, по которой я находилась в Палм-Спрингс. На самом деле, я делала вид, что я ее сестра.

Джилл.

Я ничего не сказала и опять сконцентрировалась на Маркусе.

Он пожал плечами.

— Не знаю, если бы её нашли, у мороев появилось бы множество проблем. Детали пока не важны. Первым делом, нам нужно проверить связь.

Эти детали были чрезвычайно важны для Эдди и меня, но я не была уверена, что Маркус и его друзья много знали о Джилл. Я не собиралась показывать излишний интерес.

— И это то, что вы от меня хотите? — спросила я, ссылаясь на аркадные обсуждения. — Как бы вы хотели, чтобы я это сделала? Навестила мастера Джеймсона и спросила его?

— Каждый посетитель записан на видео, если они проходят через безопасную точку доступа, — сказал Уэйд.

— Даже самые главные тайны. Все, что тебе нужно сделать, это украсть копию этих кадров. Они хранят все это в своих компьютерах.

Понятие этих людей о выражении "все, что тебе нужно сделать," сильно отличалось от моего.

— Я алхимик, патрулирующий Палм-Спрингс, — напомнила я им. — Я не хакер. Я даже не в Сент-Луисе! Как я смогу отправиться туда и что-то украсть?

Маркус склонил голову, изучая меня, позволяя своим золотистым волосам упасть вперед.

— Это хорошо, что я получаю от тебя положительные эмоции. Разве ты не сможешь найти способ, чтобы добраться до Сент-Луиса? Причину для визита?

— Нет! Я не…

Я замолчала, на мгновенье вернулась обратно на свадьбу. Ян, со своими влюбленными глазами, пригласил меня приехать к нему в Сент-Луис. Он имел смелость использовать церковную церемонию, как способ увеличить свои шансы в отношении меня.

Глаза Маркуса блестели.

— Ты уже что-то придумала, не так ли? Блестяще, я так и думал.

Амелия увяла, услышав, что он меня похвалил.

— Шансы на успех не велики, — сказала я.

— Примерно так мы и действуем, — ответил Маркус.

Я до сих пор не могла ответить.

— Слушай, я знаю там кое-кого, но я должна получить разрешение чтобы туда поехать, это будет нелегко. — Я посмотрела на каждого из них по очереди. — Вы знаете, как это бывает. Вы все были алхимиками. Вы знаете, мы не можем просто так взять отпуск, когда захотим.

Вэйд и Амелия снизошли и на самом деле выглядели смущенными, но Маркус был непреклонен.

— Можешь ли ты позволить упустить этот шанс? Даже если ты не хочешь к нам присоединиться или изменить свою татуировку, подумай об этом. Ты видела Воинов. Ты видела, что они способны. Можешь ли ты представить себе, что может произойти, если они имеют доступ к ресурсам алхимиков?

— Это все косвенно, — утверждал ученый во мне.

— Сидни, — сказал Эдди.

Я повернулась к нему и увидела в его глазах то, что я никогда не ожидала увидеть: мольба. Ему было все равно на заговоры или на Веселых Мужчин Маркуса. Он заботился только об одном, Джилл, и он услышал то, что заставило его думать, что она была в опасности. Для него это было неприемлемо. Он будет делать все, что в его силах, чтобы она была в безопасности, но даже он знал, что кража информации у алхимиков было за пределами его возможностей. Это было также на грани пределов моих возможностей, но он не знал этого. Он верил в меня и он молча умолял меня помочь.

Маркус преследовал личную выгоду.

— Ты ничего не теряешь — в смысле, если тебя не поймают. Если ты добудешь кадры, но мы ничего не найдём… что ж, так тому и быть. Ложная тревога. Но если мы получим точные доказательства того, что Джеймсон был там, то я не должен объяснять тебе насколько это важно. В любом случае тебе следует сломать татуировку и присоединиться к нам. Кроме того, ты действительно захочешь остаться здесь после этого? — Он посмотрел на меня. — Но это зависит только от тебя. Пока просто помоги нам.

Против моего здравого суждения, мой разум начал прокручивать, каким образом я смогла бы осуществить это.

— Мне нужно намного больше информации про операцию, — пробормотала я.

— Это я могу тебе обеспечить, — сказал быстро Вэйд.

Я ничего не ответила. Это было сумасшествием — безумная идея сумасшедшей группы. Но я посмотрела на татуировку Маркуса и то, как остальные последовали за ним — как даже Сабрина следовала за ним. Их преданность и горячее убеждение в его правоте не имели ничего общего с глупым флиртом Маркуса. Из этого действительно может что-то получиться.

— Сидни, — снова сказал Эдди. И на этот раз добавил. — Пожалуйста.

Я почувствовала, что моя решимость ослабевает. Пропавшая девушка, которая могла бы вызвать множество проблем, если бы нашлась. Если они действительно говорили о Джилл, как я могла рисковать, если с ней что — нибудь случится?

А если меня поймают?

Не попадайся, — сказал мне внутренний голос

Со вздохом я обернулась к Вэйду.

— Ладно, — сказала я. — Выкладывай мне всю информацию.

Глава 13

Вэйд рассказал мне все, что знал. Это была довольно полезная информация, но я не знаю, будет ли ее достаточно. Во-первых, я должна была попасть в Сент-Луис… И это будет очень не просто. Я сделала один нужный телефонный звонок, надеясь, что у меня достаточно хитрости для алхимика, чтобы обмануть их.

Перед тем, как начать выполнять задание, мне хотелось добраться до своей комнаты. Мы с Эдди вернулись в Амбервуд, анализируя каждую деталь встречи. Он кое-что понял и это уже было прогрессом. Я пообещала держать его в курсе.

Я только подошла к двери, когда зазвонил мой телефон. Это была миссис Тервилигер. Клянусь, иногда я думаю, что у нее есть датчик возле моей комнаты, который сообщает о моем возвращении.

— Мисс Мельбурн, — сказала она. — Нам нужно встретиться.

Моё сердце замерло.

— Больше ведь не было жертв, да? Вы сказали, что у нас есть время.

— Да, — ответила она. — Именно поэтому нам нужно встретиться как можно скорее. Изучение заклинаний — это одно, но тебе нужно больше практики. Я не позволю Веронике заполучить тебя.

Ее слова вызвали противоречивые эмоций. Естественно, у меня был своеобразный рефлекс против практикующих магию. Но он был быстро подавлен осознанием того, что миссис Тервилигер заботится обо мне и беспокоится за мою безопасность. Мое личное нежелание впасть в состояние комы, было также сильным мотиватором.

— Когда вы хотели бы встретиться, мэм? — спросила я.

— Завтра утром.

Я поняла, что завтра суббота. Уже? Когда прошла неделя? Утром я собиралась поехать к Адриану и вместе с ним забрать машину с ремонта. Я надеялась, что это не займет много времени.

— Можем мы встретиться в полдень? У меня есть одно неотложное дело..

— Да, можно, — сказала миссис Тервилигер с некоторым нежеланием. — Встретимся у меня, а потом поедем в в Лоун Рок Парк.

Мне хотелось лечь на свою кровать и больше не двигаться.

— Почему мы должны ехать в глубь пустыни?

Лоун Рок Парк находился довольно далеко и его редко посещали туристы. Я не забыла, какой ужасной была наша последняя поездка в пустыню. По крайней мере, на этот раз мы будем там в дневное время.

— Ну, навряд ли мы можем практиковать магию на территории школы, — отметила она.

— Пожалуй…

— Принеси свою книгу и компоненты, с которыми ты работаешь.

Мы разъединились, и я набросала короткое сообщение Адриану: "Утром нужно поторопиться. Встречаюсь с миссис Т. в 12".

Его ответ был не таким уж неожиданным: "Почему?"

Адриану, естественно, нужно знать все, что происходит в моей жизни. Я ответила: "Мисс Тервилигер хотела поработать над магической защитой".

На сей раз он меня удивил: "Могу ли я посмотреть? Хочется знать, как она защищает тебя".

Ничего себе, Адриан действительно спрашивал разрешения? Обычно он сам приглашал себя туда, куда захочет. Я колебалась, всё ещё смущенная нашим горячим инцидентом в женском общежитии. Он не напоминал об этом и я была тронута его заботой. Я написала, что он может приехать и была вознаграждена улыбающимся смайликом.

Я не совсем понимала, что нужно одеть для "магической тренировки", так что на утро просто выбрала комфортную одежду. Адриан бегло осмотрел меня, когда садился в "Латте".

— Свободный стиль, да? Не видел такого со времен Вульфа.

— Я не знаю, что она подразумевала под "магической тренировкой", — объяснила я, разворачивая машину на его улице. — Полагаю, это будет лучшим вариантом.

— Ты могла бы одеть свою футболку от AYE.

— Не хотелось бы испачкать ее, — сказала я, улыбаясь.

Это было отчасти правдой. Я все еще думала о том, как изящно было нарисовано то огненное сердце. Но каждый раз, когда я смотрела на футболку, слишком много воспоминаний охватывало меня. О чем я думала? Этот вопрос я задавала себе сотню раз и каждый ответ, который я давала себе, звучал фальшиво. Я отдавала предпочтение теории о том, что просто попалась на то, как серьезен был Адриан в своем искусстве, какие эмоции и страсть овладевали им. Девушки любят художников также сильно, как плохих парней, верно? И даже сейчас что-то шевельнулось в груди, когда я вспомнила восторг на его лице. Мне понравилось то, что нечто настолько мощное было в нем.

Но, как я постоянно повторяла себе, нельзя оправдать то, что я буквально залезла на него и позволила ему целовать мою шею. Я бы купила и скачала книгу про плохих парней в интернете, но консультировать меня в этом вопросе было совершенно бесполезно. В конце концов я решила, что лучший способ, если не самый полезный, притворяться, что ничего не было. Но это не значит, что я забыла. На самом деле, когда я сидела с ним в машине, было трудно не думать о том, как я прижималась к нему. Или о том, как его пальцы запутались в моих волосах. Или о том, как его губы…

Сидни! Хватит. Думай о чем-нибудь другом. Проспрягай глаголы на латыни, перечисли элементы периодической таблицы…

Ничего из этого не помогло. К чести Адриана, он никак не комментировал события той ночи. Наконец, я отвлеклась, рассказывая ему о своей поездке в Сан-Бернардино. Пересказ заговора, описание мятежной группы и план взлома убили все романтические чувства, которые я испытывала. Адриану не нравилась идея об алхимиках, работающих с Воинами и о татуировке, контролирующей меня. Но ещё больше ему не нравилось, что я ввязываюсь в опасности. Я попыталась уменьшить невозможность пробраться в центр Сент-Луиса, но он явно мне не поверил.

Миссис Тервилигер дважды писала мне с просьбой не опаздывать на нашу встречу. Я следила за временем, но забота о "Мустанге" сейчас для меня была важнее и я провела время у механника, убеждаясь, что "Мустанг" был в идеальном состоянии. Адриан хотел оставить заводские шины, но я сказала их заменить, убеждая его, что дополнительные расходы будут того стоит. И как только я осмотрела их, я была довольна выбором. Только после того, как я убедилась, что машина не была излишне поцарапана я, наконец, позволить Адриану заплатить. В Виста Эзил мы вернулись на двух машинах и я была рада, что идеально рассчитала время. Мы не опоздали, но мисс Тервилигер уже ждала нас на крыльце.

Адриана мы назначили нашим водителем.

— Боже, — сказала я, когда она поспешно села в машину. — У вас что, планы после тренировки?

Улыбка, которой она одарила меня, была напряженной и я не могла не заметить ее бледности.

— Нет, но мы должны следовать графику. Заклинание, что я сотворила сегодня утром, не будет длиться вечно. Обратный отсчет пошел.

Она больше ничего не сказала, пока мы не добрались до парка и эта тишина нервировала меня. Она давала мне возможность представить все пугающие результаты. И, несмотря на то, что я доверяла ей, я вдруг почувствовала облегчение от того, что Адриан был здесь в качестве провожатого.

Хотя Лоун Рок парк и не был оживленным местом, здесь все же попадались случайные туристы. Миссис Тревиллигер, на которой были походные ботинки, отправилась по каменистой местности в поисках подходящего удаленного места для занятия магией. Несколько стратифицированных скал усеивали пейзаж, но я не могла реально оценить их красоту. Я знала, что мы были здесь, когда солнце было на пике. Даже если это была почти зима, до сих пор чувствовалось тепло.

По пути я взглянула на Адриана и обнаружила, что он тоже смотрит на меня. Из своего кармана он достал бутылку солнцезащитного крема.

— Я знал, что ты спросишь. Я почти так же подготовлен, как и ты.

— Почти, — сказала я. Он опять словно прочитал мои мысли.

Чтобы успокоить сердцебиения, я сделала вид, что нас здесь только двое, приятно проводивших время днём. Казалась, что большую часть времени, что мы провели вместе, мы были на каких-то срочных миссиях. Как бы было замечательно просто прогуливаться и не чувствовать на себе тяжесть мира. Миссис Тервилигер вскоре вернула нас к мрачной реальности.

— Должно быть, мы пришли. — сказала она, оглядываясь вокруг себя.

Ей удалось найти одну из самых пустынных областей в парке. Я не удивилась бы, увидев стервятников, кружащих над головой.

— Ты принесла то, что я просила?

— Да, мэм, — я опустилась на колени и расстегнула свою сумку.

В ней была книга заклинаний, а также некоторые травы и жидкие соединения, которые я смешала по ее просьбе.

— Используй разжигание огненного шара, — велела она.

Глаза Адриана расширились.

— Вы сказали "огненный шар"? Это круто.

— Ты видишь огонь всё время, — напомнила я ему. — От мороев, владеющих этой стихией.

— Да, но я никогда не видел человека, делающего что-либо подобное. Никогда не видел тебя, совершающую подобное.

Мне бы не хотела видеть его таким пораженным, потому было похоже на то, что у него поедет крыша от того, что мы пытаемся сделать. Мне было бы лучше, если бы он не делал из этого нечто особенное. Но заклинание? О да, оно было очень особенным.

Однажды я уже совершала другое заклинание, при котором бросаешь тщательно приготовленный амулет и читаешь слова, после чего его охватывает пламя. Однако, там, в большей степени, был физический компонент. Но это заклинание одно из ментальных и по существу заставляет пламя появиться из воздуха.

"Зажигающая" г-жа Тервилигер указала на небольшой шнурованный мешочек, наполненный пеплом сожженной коры тиса. Она взяла его у меня и осмотрела содержимое, одобрительно что-то бормоча.

— Да, да. Очень хорошо. Отличная консистенция. Ты точно сожжешь его за правильно рассчитанное время.

Она протянула мешочек обратно.

— Сейчас, в конце концов, ты не будешь нуждаться во времени. Вот что делает это заклинание таким мощным. Оно может быть выполнено очень быстро с очень маленькой подготовкой. Но нужно попрактиковаться вначале, до того как ты достигнешь совершенства.

Я кивнула и постаралась придерживаться режима ученика. До сих пор то, что она говорила, было похоже на описанное в книге. Если бы я думала обо всем, как о школьном упражнении, то для меня все было бы гораздо менее сложным. Не таким пугающим, во всяком случае.

Миссис Тервилигер наклонила голову и посмотрела мимо меня.

— Адриан? Возможно, ты захочешь держать дистанцию. Значительную дистанцию.

Ладно. Может немного страшно.

Он повиновался и отошел назад. Миссис Тервилигер, видимо, за себя так не боялась, потому что осталась всего в нескольких футах от меня.

— Ну, — сказала она. — Протяни руку и используй пепел.

Я дотянулась до мешочка и коснулась пепла большим и указательным пальцами. Затем я слегка потерла пальцы друг о друга, пока вся моя ладонь не оказалась полностью покрытой серым. Я поставила сумку и затем протянула руку перед собой, ладонью вверх. Я знала то, что нужно делать дальше, но все равно ждала ее инструкций.

— Призови свою магию, чтобы возродить пламя назад из пепла. Не заклинанием, а лишь своей волей.

Волна магии возросла во мне. Вызов элемента из мира немного напомнил мне то, что делали морои и это было странное чувство. Моя попытка началась с алых проблесков, парящих в воздухе над моей ладонью. Медленно, они росли и росли, покуда не стали размером с теннисный мяч. Меня наполнило чувство возросшей магии. Я затаила дыхание, едва веря тому, что только что сделала. Красные языки пламени корчились и кружились и хотя я могла чувствовать их тепло, они не обжигали меня.

Мисс Тервилигер крякнула, казалось бы, в равной степени веселясь и удивляясь.

— Замечательно. Я иногда забываю, насколько это естественно для тебя. Пламя пока только красное, но что-то подсказывает мне, пройдет совсем немного времени, прежде чем ты сможешь вызвать синее без пепла. Вызов элемента из воздуха легче, чем попытка превратить одну субстанцию в другую.

Я смотрела на огненный шар, очарованная, но вскоре почувствовала усталость. Пламя мерцало, уменьшалось, а затем исчезло совсем.

— Чем быстрее ты избавишься от него, тем лучше — сказала она мне. — Ты будешь использовать свою собственную энергию, пытаясь поддерживать его. Лучше всего, если ты бросишь шар в своего противника и быстро вызовешь другой. Попробуй еще раз и на этот раз, брось его.

Я вызвала огонь еще один раз и почувствовала небольшое удовлетворение от того, что он стал более оранжевым. На своих самых первых, детских уроках химии я узнала, что чем светлее пламя, тем оно горячее. Во всяком случае, чтобы добраться до синего пламени, мне предстояло сделать еще много бросков. И, кстати, говоря о бросках… Я кинула огненный шар.

Ну, или попыталась. Мой контроль над ним дрогнул, когда я пыталась направить его на голый участок земли. Огненный шар раскололся на части, пламя исчезло в дыме, который унесло ветром.

— Это трудно, — сказала я, зная, как неубедительно звучит мой голос, — Пытаясь удержать магию и отбросить его так же, как и обычную материальную вещь. Я должна кинуть его, одновременно поддерживая пламя.

— Именно, — Мисс Тервиллигер казалась очень радостной. — И вот где приходит практика.

К счастью, прошло не слишком много времени, прежде чем я поняла, как заставить все это работать одновременно. Адриан ободряюще поаплодировал, когда мне успешно удалось кинуть свой первый огненный шар. В результате получился красивый бросок, который идеально пришелся на скалу, в которую я целилась. Я послала миссис Тервилигер торжествующий взгляд и стала ждать, когда мы перейдем к следующему заклинанию. К моему удивлению, она не казалась столь впечатленной, как я ожидала.

— Сделай это снова, — сказала она.

— Но я кинула его, — я запротестовала. — Мы должны попробовать что-нибудь еще. Я читала другую часть книги…

— Пока тебе дела никакого нет до того, что написано в другой части, — ругалась она, — Ты думаешь, это утомительно? Да ты бы в обморок упала, сделав одно из передовых заклинаний. Сейчас…

Она указала на твердую поверхность пустыни.

— Бросай снова.

Я хотела сказать ей, что невозможно для меня перестать читать книгу вперед. Это было так же, как и со всеми моими уроками. Но что-то подсказывало мне, что сейчас не лучшее время для подобных разговоров.

Она заставила меня практиковаться с бросками снова и снова. Иногда она была убеждена в том, что я ослабляю контроль и заставляла меня работать над повышением температуры огня. Наконец, мне удалось добраться до желтого, но дальше дело не продвинулось. Тогда я вынуждена была работать над созданием заклинания без пепла. И как только я добралась до этого этапа, мы вернулись к практике бросков. Она подобрала разные цели для меня и я во все попала.

— В точности как Скиболл, — пробормотала я. — Просто и скучно.

— Да, — согласилась миссис Тервилигер. — Легко попадать в неодушевлённые предметы. А в движущиеся мишени? Живые мишени? Не так легко. Итак, давай перейдем к этому?

Огненный шар, который я удерживала в своей руке, исчез от потери контроля. Я была шокирована.

— Что вы имеете ввиду?

Если она ожидала, что я начну целиться в птиц или грызунов, то ее ожидало горькое разочарование. Нет таких причин, чтобы я сожгла что-либо живое.

— Что я должна поразить?

Миссис Тервилигер поправила свои очки и отошла на несколько шагов.

— Меня.

Я ждала подвоха или, по крайней мере, некоторых дальнейших объяснений, но таковых не последовало. Я оглянулась на Адриана в надежде, что, возможно, он мог бы пролить свет на это, но он выглядел так же пораженно, как и я. Я повернулась к прожженной земле, которую пробили мои предыдущие огненные шары.

— Миссис Тервилигер, вы не можете просить меня попасть в вас…

Ее губы дрогнули в небольшой полуулыбке.

— Уверяю тебя, я могу. Давай, ты не сможешь навредить мне.

Я хорошо продумала мою следующую фразу.

— Я довольно хороший стрелок, мэм. Я могу попасть в вас.

Это заставило ее рассмеяться.

— Попасть — да, навредить — нет. Иди вперед и бросай. Время на исходе.

Не знаю, сколько точно времени прошло, но солнце в небе, определенно, опустилось ниже. Я посмотрела на Адриана, молча прося помощи в борьбе с этим безумием. Его единственным ответом было пожимание плечами.

— Ты свидетель, — сказала я ему. — Ты слышал, как она приказала мне это сделать.

Он кивнул.

— Ты совершенно невиновна.

Я сделала глубокий вдох и вызвала следующий огненный шар. Я была так измотана, что он начал терять цвет и я вынуждена была хорошо поработать, чтобы разогреть его. Затем я посмотрела на мисс Тервилигер и приготовилась к броску. Это было труднее, чем я ожидала и не только потому, что я боялась ей навредить. Бросок во что-либо на земле не требует почти никаких размышлений. В центре внимания была цель и больше ничего. Однако видя человека, видя ее глаза и то, как вздымается и опускается ее грудь при дыхании… Что ж, она была права. Это совершенно отличалось от удара по неодушевленному объекту. Меня начало трясти от незнания того, смогу ли я это сделать…

— Ты тратишь время, — предупредила она. — И подрываешь свою энергию. Бросай.

Ее командный голос заставил меня действовать. Я бросила.

Огненный шар слетел с моей руки прямо на нее, но и не коснулся ее. Я не могла поверить своим глазам. В футе от нее он ударил в некий невидимый барьер, разбившись на несколько небольших остатков пламени, которые быстро превратились в дым. У меня отвисла челюсть.

— Что это? — воскликнула я.

— Очень, очень мощное защитное заклинание, — сказала она, явно наслаждаясь моей реакцией.

Она подняла кулон, который висел у нее под рубашкой. Он не выглядел, как нечто особенное, просто кусок неотполированного сердолика, завернутый в серебряную проволоку.

— Требуются невероятные усилия, чтобы сделать его… и еще больше усилий требуется, чтобы удерживать. В результате невидимый щит, как вы можете видеть, непроницаемый для большинства физических и магических атак.

Адриан в мгновение ока оказался возле меня.

— Выходит, это заклинание, которое делает вас неуязвимой ко всему и вы только сейчас надумали упомянуть об нем? Вы продолжали молчать про него, в то время, когда Сидни в опасности? Почему вы не научите её этому? И тогда ваша сестра не сможет навредить ей, — хотя Адриан и не собирался напасть на неё, как на Маркуса, но он точно так же был расстроен.

Его лицо вспыхнуло, взгляд стал жестким. Он сжал кулаки, хотя я думаю, что даже сам не заметил этого. Это был некий инстинкт.

Мисс Тервилигер никак не отреагировала на его возмущение.

— Если бы это было так просто, то поверьте мне, я бы не думала о большем. Пока мы практиковались здесь, я заметила, что она стала выглядеть более уставшей и вспотела, но я не списала бы это на жару. Только теперь я в полной мере могу определить масштабы того, что она сделала.

— Зачем вы идете на такое усилие? — спросила я.

— Чтобы сохранить тебе жизнь, — отрезала она. — Теперь не трать время попусту. У нас есть всего один час, прежде чем заклинание прекратит свое действие и ты должна будешь быть в состоянии целиться в кого-то, не думая дважды. Ты слишком колеблешься.

Она была права. Даже зная, что она неуязвима, мне все равно было трудно нападать на нее. Просто я не применяла насилие. Мне пришлось отвергнуть все свое внутреннее беспокойство и относиться к этому так же, как к Скиболлу. Целиться, бросать. Целиться, бросать. Не думать.

Вскоре я смогла побороть своё беспокойство и бросать без колебания. Она даже пыталась немного двигаться вокруг, чтобы дать мне лучше почувствовать, как это было бы с реальным врагом, но мне показалось это не очень сложным. Просто она была слишком уставшей и не могла бегать вокруг и увертываться от меня. Я стала чувствовать себя плохо из-за этого. Она выглядела так, как будто готова была упасть в обморок и я чувствовала себя виноватой за мой следующий бросок и…

— Ах!

Огонь дугой соскользнул с её пальцев, так же как и мои огненные шары. Огонь пролетел совсем рядом со мной, но не коснулся. Он прошёл приблизительно в футе от меня. С усталой улыбкой она опустилась на колени и выдохнула.

— Хорошо, отклонилась, — сказала она.

— Что это было? — спросила я. — На мне нет магического щита!

Она не разделяла моего беспокойства

— Я удостоверилась в том, что он тебя не коснется. Это было просто для того, чтобы доказать тебе, насколько неважно то, что это "скучно и просто", когда кто-то на самом деле нападает на тебя. Итак, Адриан, будь добр, принеси мне мою сумку. У меня есть несколько сушеных фиников, от которых, я думаю, сейчас не отказались бы и Сидни, и я.

Она была права. Я была настолько погружена в урок, что не замечала, как устала. Она была в худшем состоянии, но магия, безусловно, негативно сказывается и на мне. Я никогда не работала с таким количеством магии так долго, и мое тело стало слабым и истощенным, что было вызвано падением сахара в крови. Я начала понимать, почему она все время ограждала меня от действительно трудных вещей. Я практически проглотила сушеные финики, которые она принесла для нас, и, хотя сахар помог, я была еще слаба. Адриан галантно помог нам дойти обратно к стоянке у входа в парк, держа каждую из нас под руку.

— Жаль, что мы находимся в середине пустыни, — проворчала я, когда мы все были в машине Адриана. — Я думаю, ты будешь поражен тем, сколько я могу съесть прямо сейчас. Я, вероятно, ослабну прежде чем мы опять вернемся к цивилизации и ресторанам.

— На самом деле, — сказал Адриан. — Тебе повезло. Я думаю, что видел одно место недалеко отсюда.

Я ничего не заметила, так как была слишком занята беспокойством о предстоящем уроке магии с миссис Тервилигер. Пять минут спустя после того, как мы выехали на шоссе, я убедилась, что Адриан был прав насчёт ресторана. Он выехал на серую дорожку и по гравию поехал к небольшой автостоянке перед выкрашенным в белый цвет зданием.

Я в недоумении уставилась на вывеску у входа.

— "Пироги и Прочее"?

— Ты хотела сахара, — напомнил мне Адриан. Мустанг поднял пыль и гравий и я вздрогнула от беспокойства за автомобиль. — И, по крайней мере, это не "Пироги и приманки" или что-нибудь вроде этого.

— Да, но часть "Прочее" точно не обнадеживает.

— Я думаю, что тебя больше расстраивает часть про "Пирог".

Несмотря на мои опасения, "Пироги и прочее" было на самом деле милое и чистое, небольшое помещение. Занавески в горошек висели на окнах, и на витрине, которая был наполнена всевозможными пирогами, можно было также найти такие "вещи", как морковный торт и пирожные. Мы были единственными людьми до шестидесяти в этом месте.

Мы заказали наш пироги и сели с ними в углу у стенда. Я заказала персиковый, Адриан французский шелк, а мисс Тервилигер — ореховый пекан. И, конечно, мы с ней попросили официантку принести нам кофе. Я сделала глоток и тут же почувствовал себя лучше.

Адриан съел свой кусок с нормальной скоростью, приемлемой для человека, но мисс Тервилигер и я съели свои так, будто мы ничего не ели в течении месяца. Разговор был не важен. Значение имел только пирог. Адриан смотрел на нас с восторгом и не пытался прервать, пока мы буквально не вылизали свои тарелки.

Он кивнул мне.

— Ещё кусочек?

— Я возьму еще кофе, — Я посмотрела на сверкающие пластины и не могла не заметить, что внутренний голос, который постоянно напоминает мне о калориях, был тихим в эти дни. На самом деле, это не похоже, чтобы быть вокруг больше всех. Я была так зла на "вмешательство" Адриана в мой рацион, но его слова закончились тем, что имели большее влияние, чем я ожидала. Не то, чтобы он имел к этому прямое отношение. Отступление от моей ограниченной диеты было просто разумной идеей. Так и было. — Я чувствую себя довольно хорошо сейчас.

— Я принесу тебе другую чашку, — сказал он мне.

Когда он вернулся, у него была кружка даже для миссис Тервилигер.

— Подумал, что вы тоже захотите одну.

Она улыбнулась в знак признательности.

— Спасибо. Ты очень проницательный.

Пока она пила, я заметила, что несмотря на пополнение сахара, она все еще плохо выглядела. Конечно, она уже не была на грани обморока, но было очевидно, что ее восстановление шло не так быстро как у меня.

— Вы уверены, что с вами всё в порядке? — спросила я её.

— Не волнуйся, все будет в порядке, — она задумчиво отпила кофе. — Прошло много лет с тех пор, как я выполняла щитовое заклинание. Я забыла, сколько сил оно отнимает.

Я снова поразилась той неприязни, которая раньше была во мне. С тех пор, как меня определили как потенциального пользователя магии, я так ничего и не сделала для нее, а только продолжала сопротивляться и даже оставалась противником магии.

— Спасибо, — сказала я ей. — За всё… я подумаю, как могла бы отблагодарить вас.

Она поставила чашку и помешала в ней сахар.

— Я рада помочь тебе. Так что нет необходимости. Хотя… когда всё это закончится, я бы хотела, чтобы ты встретилась с моим шабашем. Я не прошу тебя присоединиться, — поспешно добавила она. — Просто пообщаться. Я думаю, вы найдёте "Стеллу" очень интересной.

— "Стелла", — повторила я. Она раньше никогда не говорила название. — Звезда.

Миссис Тервилигер кивнула.

— Да. Наши истоки итальянские, хотя, как вы уже видели, мы используем магию разных культур.

Я была в недоумении от её слов. Она вытерпела так много неприятностей ради меня… конечно, это не было особо большой платой, просто поговорить с её подругами-ведьмами, не так ли? Но если это было такой мелочью, то почему я была настолько напугана? Ответ пришёл ко мне через несколько минут. Поговорить с другими, увидеть насколько их организация велика, означало бы перейти на новый уровень пользования магией. Это было большим шагом для меня — прийти к тому уровню владения магией, на котором я уже была. Я смогла преодолеть многие страхи, но какая-то часть меня до сих пор ощущала лишь косвенное участие в магии. Как хобби. Встреча с ведьмами могла всё изменить. Я должна была признать, что это было частью чего-то более мощного. Встреча с шабашем казалась чем-то официальным. И я не была уверена, что готова стать ведьмой.

— Я подумаю об этом, — сказал я наконец.

Мне хотелось дать ей больше, но мои защитные инстинкты мне этого не позволили.

— Пока этого достаточно, — сказала она с легкой улыбкой. Ее телефон запищал, и она посмотрела вниз. — Говоря о "Стелле", мне нужно поговорить с одной из моих сестер. Я буду ждать вас в машине, — она допила свой кофе и направилась к выходу.

Адриан и я последовали за ней через несколько минут. Я по-прежнему беспокоилась по поводу шабаша ведьм и схватила его за рукав, чтобы удержать. Я говорила тихо.

— Адриан, как я могла прийти к этому? Пытаться взломать сеть алхимиков и практиковать магию в пустыне? Прошлым летом, когда я была с Розой в России, я даже не могла спать с ней в одной комнате. Я слышала слишком часто от алхимиков, что вампиры монстры и эти предупреждения постоянно были в моей голове. А теперь, вот она я, сговорилась с вампирами против алхимиков. Та девушка в России не имела ничего общей с этой, в Палм-Спрингсе. Нет, я все еще тот же человек в глубине души. Я должна быть. . потому что если это не так, то кто я?

Адриан сочувственно улыбнулся мне.

— Я думаю, что это просто развитие твоей личности. Твоей любопытной натуры. Твоей потребности делать только правильные вещи. Это всё привело тебя к этому. Я знаю, что алхимики научили тебя мыслить определённым образом, но то, что ты делаешь сейчас, это не то.

Я провела рукой по своим волосам.

— И всё же, несмотря на это, я до сих пор не могу заставить себя пойти на небольшой разговор с шабашем ведьм миссис Тервилигер.

— Всему есть границы, — он мягко заправил один из моих непослушных локонов. — В этом нет ничего плохого.

— Маркус сказал бы, что это татуировка удерживает меня.

Адриан опустил свою руку.

— Маркус много всего говорит.

— Не думаю, что Маркус пытается обмануть меня. Он верит в свое дело, и меня все еще беспокоит контроль сознания… но, честно говоря, трудно поверить, что меня сдерживают, когда здесь я делаю такие вещи, — я указала на улицу, туда, где была миссис Тервилигер. — Догма Алхимиков гласит, что магия — это противоестественно и неправильно.

Улыбка Адриана вернулась.

— Если это тебя утешит, ты действительно выглядела естественно там, в парке.

— Делая… что? Метая огненные шары? — я отрицательно покачала головой. — В этом нет ничего естественного.

— Ты и не подумала бы так, но…ладно. Ты была…удивительна, бросая те шары, словно древняя богиня войны.

Раздраженная, я отвернулась.

— Прекрати смеяться надо мной.

Он схватил меня за руку и потянул обратно к себе.

— Я абсолютно серьезен.

Я потеряла дар речи на мгновение. Всё, что я знала, так это то, что мы были слишком близки и нас разделяло лишь несколько дюймов. Почти так же близко, как и в том женском клубе.

— Я не воин и не богиня, — сказала я наконец.

Адриан наклонился ближе.

— Насколько я знаю, ты и то, и другое.

Я знала этот взгляд. Я знала, потому что видела его раньше. Я ожидала, что он поцелует меня, но вместо этого он провел пальцем по моей шее.

— Это он, да? Предмет гордости.

Мне потребовалось время понять, что он говорит о засосе. Он почти исчез, но не полностью. Я отстранилась.

— Это не так! Это было ошибкой. Те перешел границу, сделав такое со мной.

Он изумленно приподнял брови.

— Сейдж, я отчетливо помню каждую деталь в той ночи. Я уверен, что ты хотела этого. Ты практически сидела на мне.

— Я не помню всё детально, — соврала я.

Он провёл рукой по моей шее и остановил пальцы на моих губах.

— Но я буду сдерживаться и целовать только их, если это заставит тебя почувствовать себя лучше. Следов не останется.

Он начал наклоняться ко мне и я дёрнулась назад.

— Не делай этого! Это неправильно.

— Что? Целовать тебя или целовать тебя в "Пирогах и Прочем"?

Я огляделась вокруг, поняв, что мы устраиваем вечернее шоу для пожилых граждан, даже если они не могли нас услышать. Я отступила назад.

— И то, и другое, — сказала я, чувствуя, как горят мои щеки. — Если ты пытаешься сделать что-то неуместное — то, о чем ты говорил, что не сделаешь больше — тогда мог бы, по крайней мере, выбрать место получше.

Он мягко рассмеялся, и его взгляд смутил меня ещё больше.

— Ладно, — сказал он. — Обещаю, что в следующий раз поцелую тебя в более романтичном месте.

— Я… Что? Нет! Ты вообще не должен пытаться меня поцеловать! — я продвигалась в сторону двери, и он пошел следом за мной.

— Что случилось с любовью ко мне на расстоянии? Что не так с, хм, воспитанием чувств?

Для того, кто якобы будет просто смотреть издалека, он поступал не очень хорошо. И я делала даже хуже, пытаясь быть безразличной.

Он встал перед дверью и перекрыл мне путь.

— Я сказал, что не буду так поступать, если ты сама этого не захочешь. Но, похоже, ты подаешь смешанные сигналы, Сейдж.

— Нет, — сказала я, пораженная тому, что смогла произнести это с каменным лицом. Я сама не верила в свои слова. — Ты самонадеянный и высокомерный и много всего остального, если думаешь, что я изменила свое мнение.

— Ты понимаешь, в том-то и дело, — он снова вторгся в мое личное пространство, — Я думаю, тебе нравится "все остальное".

Я стряхнула с себя оцепенение и отстранилась.

— Мне нравятся люди.

На ум пришел другой урок Алхимиков. "Они похожи на нас, но не обманывайте себя. Морои не показывают злобы стригоев, но созданиям, что пьют кровь и манипулируют природой, нет места в нашем мире. Работайте с ними только по необходимости. Мы не одно и то же. Держите как можно большую дистанцию. Это для блага вашей души."

Не похоже, что Адриан разделял наше мнение, но он отошел и направился на улицу. Я последовала за ним через несколько минут, думая, что сегодня не раз играла с огнем…

Глава 14

Наступило воскресенье, день начался спокойно. Мы подходили к тому моменту, когда Вероника могла напасть на новую жертву. У меня скрутило живот от мыслей о том, каким же будет ее следующий шаг и как нам действовать для того, чтобы остановить ее. И тут я получила помощь из совершенно неожиданного источника.

Зазвонил мой телефон и на дисплее отобразился неизвестный номер. Обычно я бы не ответила на подобный звонок, но сейчас мою жизнь едва ли можно назвать обычной. Кроме того, у номера был код Лос-Анжелеса.

— Алло?

— Привет. Это Тейлор?

Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить мое выдуманное имя. Я, однако, не помнила, что давала свой номер телефона хоть одной из тех девушек, которых мы предупредили о Веронике.

— Да, — осторожно проговорила я.

— Это Алисия из мотеля "Старый Мир"

— Здравствуй, — сказала я, всё еще не понимая, что заставило ее мне позвонить.

Ее голос был радостным и ярким, как в тот день, когда мы повстречались с ней.

— Мне бы хотелось знать, подумали ли вы о месте для проведения годовщины?

— О, ну что же…Мы еще не определились. Но, хм, наверное, мы выберемся на какое-нибудь побережье. Ну вы знаете — романтические прогулки, пляж и всё такое..

— Да, я понимаю, — сказала она, хотя явно была расстроена из-за потери клиентов. — Но если ты передумаешь, просто дай мне знать… В этом месяце мы работаем по специальным скидкам, так что ты бы могла получить номер с кроликами по отличной цене. Я помню, ты рассказывала мне о своем питомце- кролике. Как его звали?

— Хоппер, — решительно произнесла я.

— Хоппер! Верно. Такое милое имя.

— Да, классное, — Я пыталась подумать, как повежливее задать следующий вопрос, но в итоге спросила на прямую. — Послушай, Алисия, как ты узнала мой номер?

— О, его дал мне Джет.

— Он это сделал?

— Ага, — она полностью поборола разочарование и ее голос снова зазвучал весело и живо. — Он заполнил информационную карту, пока вы, ребята, были здесь. Также он отставил ваши номера.

Я почти застонала. Типично для него.

— Полезно знать, — сказала я, задумавшись над тем, как часто Адриан раздавал мой номер. — Спасибо за информацию.

— Счастливая. Ах! — она захихикала. — Чуть не забыла. Ваша подруга вернулась.

Я застыла:

— Что?

— Вероника. Она приехала еще в вчера.

Моей первой реакцией было волнение. Второй — паника.

— Ты говорила ей о нас?

— О, нет. Я же помнила, что вы хотели сделать ей сюрприз.

Я чуть не упала от облегчения.

— Спасибо. Мы, э-э, могли бы испортить всё. Нам нужно будет посетить её, но не говори ей.

— Вы можете на меня рассчитывать!

Мы закончили разговор и я посмотрела на телефон. Вероника вернулась. Именно тогда, когда мы уже думали, что потеряли её. Я немедленно позвонила миссис Тервилигер, но попала на голосовую почту. Я оставила ей сообщение с текстом, что у меня есть срочная новость. Мой телефон зазвонил снова, когда я собиралась позвонить Адриану. Я почти надеялась на то, что это Алисия хочет рассказать мне больше, но увидела, что это Стэнтон.

После глубокого вдоха, я попыталась ответить настолько спокойно, насколько это было возможно.

— Мисс Сейдж, — сказала она. — Вчера я получила ваше сообщение.

— Да, мэм. Спасибо, что позвонили мне.

Я звонила ей вчера незадолго до встречи с Адрианом. Моим приоритетом стали занятия магией с миссис Тервиллигер, но я не забыла про разговор с Маркусом.

— У меня есть, гм, просьба, — продолжала я.

Стэнтон, тот человек, которые редко удивляется, сейчас явно была поражена.

— Вы, конечно, имеете право просить что-либо… но просто вы не из тех, кто так поступает.

— Я знаю и чувствую себя плохо из-за этого. Так что, если у вас есть причина сказать нет, я пойму. — по правде сказать, если бы она отказала, у меня возник бы ряд проблем, но я понимала, что сейчас лучше не торопиться, чтобы не казаться слишком нетерпеливой. — Ну, я думаю, что должна провести Рождество здесь, с моройкой. И я определённо это понимаю, мэм. Это часть миссии, но… я бы солгала, если бы сказала, что это не беспокоит меня. Так, мне просто интересно, есть ли вообще способ уехать на один большой праздник. Это заставило бы меня чувствовать себя… ой, я не знаю. Более согласованной. Даже очищенной. Я просто постоянно окружена здесь этим…налётом, ну, вы понимаете? Я чувствую, что я даже дышать не могу время от времени. Это, наверное, звучит смешно…

Я говорила бессвязно. Когда Маркус впервые сказал мне о Сент-Луисе, я сразу же подумала о Яне. Затем я поняла, что этого не достаточно. Алхимикам не выделяют свободное время для того, чтобы просто навестить друзей. Свободное время давалось для чего-то более одухотворённого и нацеленного на группу, Например, ежегодный праздник — совсем другое дело. Многие алхимики получали право путешествовать во время праздника. Они были привержены к вере и традициям нашей группы. Фактически, Ян даже предлагал подобное на свадьбе, надеясь на мой визит. Если бы он знал, во что это выльется…

— Если честно, это звучит не так уж и смешно, — сказала Стэнтон.

Это звучало многообещающе и я попыталась расслабиться и разжать кулаки.

— Я думала, что, может быть, могла бы съездить перед зимними каникулами, — добавила я. — Джилл могла бы оставаться в пределах школы, это было бы менее рискованно. И Эдди с Ангелиной будут всегда рядом с ней. Я могла бы съездить в Сент-Луис просто на выходных.

— Сент-Луис? — я могла видеть её нахмуренное лицо по телефону. — Те же услуги есть в Финиксе. Это гораздо ближе.

— Я знаю, мэм. Но просто… — я искренне надеялась, что мой взволнованный голос поможет звучать моему голосу убедительнее. — Я, мм, хотела бы снова увидеться с Яном.

— Ах, понимаю, — последовала долгая пауза. — Я думаю, это еще более необычно, чем желание отправиться на праздник. То, что я видела на свадьбе, не дает мне повода думать, что вы очарованы мистером Янсеном.

Так. Я была права и Стэнтон заметила его влюблённость в меня. Тем не менее, она также заметила, что я не испытывала ответных чувств. Она была наблюдательна и заметила даже такие мелкие детали. Это напомнило мне о предупреждениях Маркуса о том, что алхимики обращают внимание на всё, что мы делаем. Я начала понимать его страхи и то, почему он так быстро уводил новых членов. Я уже привлекла к себе внимание? Все те маленькие промахи, что я совершала, даже вопросы, они уже выстраивались против меня?

Снова я надеялась, что мои тревоги заставят звучать мой голос более взволнованно, как у влюблённой девушки. Стэнтон почувствовала бы жалость и покачала головой. Сент-Луис был не намного дальше на самолёте, а результат был тот же.

— Ну, тогда это мы были на деле, мэм. Я не могла отвлекаться от цели.

— Конечно, — её следующая пауза длилась всего пять секунд, но мне она показалась часом. — Хорошо, я не вижу причин, по которым ты не могла бы поехать. Ты замечательно выполняешь свою работу и с личной точки зрения я могу понять, почему ты снова хочешь увидеть знакомое лицо. Ты провела гораздо больше времени с мороями, чем многие алхимики проводят за всю свою жизнь и ты не постеснялась выполнить свою миссию, когда Ивашков пригласил тебя танцевать на свадьбе.

Я не постеснялась и когда он притянул меня к себе в женском клубе. Или это я притянула его к себе?

— Спасибо, мэм.

Она разрешила мне поехать на следующих выходных и дала возможность воспользоваться средствами алхимиков, чтобы оплатить мою поездку. Когда мы закончили разговор, я подумала не позвонить ли Яну, но потом решилась на более безличный подход. Я набросала быстрое письмо, сказав ему, что буду в городе и надеюсь встретиться. Спустя несколько мгновений, я написала Маркусу: "Меры приняты."

Подошёл обеденный перерыв и Эдди написал мне сообщение с просьбой встретиться с ним и Джилл в кафетерии нашего общежития. Спустившись вниз в назначенное время, я обнаружила Эдди, мрачно сидевшего в одиночестве за столиком. Я задалась вопросом, где Ангелина и должна была заметить, что он не упомянул её в своём сообщение. Вместо того, чтобы спросить об этом, я сосредоточилась на той, кого он упомянул.

— Где Джилл? — Он кивнул в противоположную сторону кафетерия. Я проследила за его взглядом и увидела Джилл, которая стояла рядом со столиком, смеясь и разговаривая. Она держала в руках поднос и выглядела так, будто была остановлена на обратном пути. Мики и некоторые другие ребята сидели за столом и я была счастлива видеть, что он действительно стал ее другом.

— Это просто отлично, — сказала я, возвращаясь к еде. — Я рада, что поладила со всеми.

Эдди изумленно уставился на меня:

— Ты разве не видишь, что происходит?

Я была занята попытками откусить яблоко, но остановилась. Я ненавидела все эти сложные вопросы. Они подразумевали некоторые социальные тонкости, а это не было моей сильной стороной. Оглянувшись на Джилл, я попыталась понять, что он имеет ввиду.

— Мики снова хочет с ней встречаться?

— Конечно, нет, — сказал Эдди, как будто я не могла этого не знать. — Сейчас он встречается с Клэр Сайприно.

— Ну, извини. Я не могу уследить за знакомствами каждого. Но я добавлю это в список моих дел, как только разузнаю о заговорах алхимиков и выясню, стоит ли нам ждать войны после возможного нахождения Джилл.

Взгляд Эдди был прикован к девушке и он кивнул, давая понять, что совершенно меня не слушал.

— Тревис и Джуан хотят пригласить ее на свидание.

— Ну и что? Она знает правила знакомства человека и вампира, — по крайней мере, я надеялась на это. — И она скажет им "нет".

— Но, всё-таки, они не должны беспокоить ее, — проворчал он

Джилл, похоже, не особо волновало их внимание и мне было приятно видеть ее яркой и улыбчивой для разнообразия. Уверенность ей идет, она словно подчеркивала ее королевский статус, тем более она явно сама наслаждалась происходящим. За время моего обучения я поняла, что флиртовать-не значит встречаться с кем-то. Моя подруга Джулия была экспертом в таких тонкостях. Не было никаких проблем, если это делает Джилл счастливой.

Честно говоря, Эдди был человеком, которого больше всего беспокоили женихи Джилл. Желание защитить ее здесь было, скорее предлогом, за этим таились более личные причины. Я решила вернуть Эдди к его личной жизни, которой он, фактически и должен быть озадачен.

— Где Ангелина?

Джилл подошла к нам. Эдди с облегчением вздохнул:

— Это то, о чем я хотел поговорить.

Всякий раз, когда кто-то хотел поговорить со мной, то он имел в виду, что случилось нечто странное. Актуальные проблемы появлялись довольно часто. Они просто брались из ниоткуда. Такие вещи выпадали неожиданно, как джокер.

— Что происходит? — спросила я Джилл, как только она села. — С Ангелиной?

Она обменялась с Эдди понимающими взглядами:

— Мы думаем, Ангелина что-то замышляет, — сказала она. — Что-то плохое.

Только не сейчас…. Я повернулась к Эдди:

— Она всё такая же отстраненная?

— Да. Она обедала с нами вчера, — он нахмурился. — Но вела себя очень странно. Она не могла объяснить, почему была так занята.

Джилл согласилась:

— Она, на самом деле, была действительно расстроена, мы всё больше ее расспрашивали… Это было странно. Я думаю, у нее неприятности.

Я откинулась на спинку стула:

— Ангелина обычно влипает в проблемы спонтанно и неожиданно. Вы говорите, будто она что-то скрывает. Это не ее стиль. В худшем случае, она прячет запрещенную одежду.

Эдди выглядел так, будто вот-вот улыбнется, но он не смог.

— Правда.

Джилл, видимо, это не убедило:

— Ты должна с ней поговорить. Узнай, что происходит.

— Вы не можете сами с ней поговорить? — спросила я, глядя на них. — Ты живешь с ней…

— Мы пытались, — запротестовала Джил. — Я говорила тебе. Чем больше мы с ней разговариваем, тем более нервной она становится.

— Да, я могу это понять, — отрезала я. — И мне жаль, что с ней происходит нечто странное. Поверь мне, я не хочу, чтобы она попала в беду. Я разобралась с ее проблемами по математике. Моя работа заключается в том, чтобы ее не выперли из школы. На прочее нет времени. И если она не говорит вам, то с какой стати вы думаете, она станет рассказывать мне?

Я говорила немного более жёстко, чем предполагала. Я действительно заботилась обо всех них. Я также не хотела неприятностей в группе. Тем не менее, меня всегда расстраивало, когда они приходили ко мне со своими проблемами, будто я была их матерью. Они были одними из самых умных, из самых компетентных людей, которых я знала. Они не нуждались во мне и Ангелина не была криминальным гением. Выяснить её мотивы не было такой уж сложной задачей.

Ни один из них не спешил с ответом.

— Нам кажется, ты всегда можешь достучаться до людей, — наконец ответила Джилл. — Ты хороша в общении.

Это, конечно, был не тот комплимент, который я часто слышала.

— Я не делаю ничего особенного. Я просто бываю настойчивой. Продолжайте свои попытки и, возможно, вам удастся все выяснить, — видя недовольство Джилл, я добавила. — Пожалуйста. Не просите меня делать это сейчас. Вы оба знаете, что у меня и так сейчас слишком много всего происходит.

Я дала каждому из них многозначительный взгляд. Оба знали о Маркусе, а Джилл знала ещё и о сестре мисс Тервиллигер. Через несколько мгновений эти знания напомнили им о себе и оба они выглядели смущёнными.

Эдди по-дружески подтолкнул Джилл локтем.

— Она права. Мы должны сами разобраться с Англелиной.

— Ладно, — сказала Джилл. Моё облегчение длилось недолго. — Мы постараемся. Но если и это не сработает, Сидни нас выручит.

Я застонала.

Когда я рассталась с ними, я не смогла им помочь, но я снова вспомнила слова Маркуса в Сан-Бернандино о том, что алхимики выполняют чёрную работу. Я пыталась убедить себя, что Джилл и Эдди позаботятся об этом самостоятельно, и мне нет необходимости вмешиваться. Предполагая, конечно, что Ангелина действительно не планировала что-нибудь катастрофическое.

К сожалению, эти сомнения вскоре усилились, когда я села в автобус, ехавший к основному кампусу. В выходные дни между корпусами ездил только один автобус и нам пришлось заехать в общежитие мальчиков. Я обнаружила в нём Трея, глядящего в окно со счастливым выражением лица. Когда он увидел меня, его улыбка исчезла.

— Эй, — сказала я, усаживаясь рядом с ним. Он действительно выглядел раздраженным. — Ты на учебу?

— На самом деле, встретиться с Ангелиной.

Не было никакой возможности избежать ее сегодня, но, по крайней мере, если она работала над математикой, казалось маловероятным, что она организовала бы переворот или устроила поджог. Его обеспокоенное выражение все же затронуло меня.

— Она. . она не ударила тебя снова? — никаких побоев я не видела, но имея дело с ней, никогда нельзя делать поспешных выводов.

— А? Нет, последнее время нет, — он заколебался, прежде чем заговорить снова. — Мельбурн, сколько ты еще будешь нуждаться в моей помощи?

— Я не знаю.

В основном я сосредоточилась на настоящем, а не на будущем. Всему свое время.

— У нее будет последняя проверка до каникул. Если она пройдет, то я думаю, что ты свободен. Если ты не хочешь подтянуть ее после каникул — я имею ввиду, в том случае если вы сработаетесь.

Это поразило его гораздо больше, чем я ожидала.

— Хорошо. Полезно знать.

Он выглядел настолько несчастным, когда уходил в библиотеку, что я задалась вопросом, действительно ли стоили те ответы по химии того. Мне нравился Трей. Я никогда и не думала, что занятия с Ангелиной так изменят его жизнь. Я предположила, что это был просто видимый эффект, который она производила на мир.

Пару мгновений я смотрела, как он уходит, а затем повернулась к учебному зданию. Один из учителей, миссис Уиттекер, была любительницей ботаники, поэтому всегда была рада помочь мисс Тервилигер со сбором различных растений и трав. Она предполагала, что та использует всё это для своих домашних заготовок, таких, как попурри и свечи, так что мне часто приходилась забирать ее последние поставки. Сегодня, когда я вошла в класс, миссис Уиттекер сортировала экзамены на своем рабочем столе.

— Здравствуй, Сидни, — сказала она, едва поднимая голову. — Я приготовила всё там, в дальнем шкафу.

— Благодарю, мэм.

Когда я подошла, то очень удивилась, обнаружив в шкафчике специи. Мисс Тервилигер заказывала различные сорта листьев и стеблей. Сегодня всего было больше, чем обычно.

— Она сделала большой заказ на этот раз, — заметила миссис Уиттакер, как будто читая мои мысли. — Она действительно использует чеснок в попурри?

— О, это, хм, всё пригодится для её приготовлений. Вы знаете, праздники и всё такое.

Она кивнула и возвратилась к своей работе. Это тот момент, в котором дела Алхимиков (и ведьм) не раскрывались благодаря тому, что люди редко ожидали увидеть что-нибудь сверхъестественное в своей жизни.

Я чуть было не собралась проведать Трея и Ангелину в библиотеке, просто чтобы самой понаблюдать за ее поведением, но решила не вмешиваться. Эдди и Джилл справятся сами. Было нечего делать и я понадеялась, что в самом деле смогу себе позволить никуда не ходить и почитать книгу. Но, когда я вернулась в общежитие, я обнаружила странную картину: на скамейке на улице сидел Маркус, играя на акустической гитаре. Группка из четырех девушек столпилась вокруг него, трепетно слушая. Я подошла к этому кругу и скрестила руки на груди.

— Ты это серьёзно? — спросила я.

Маркус поднял голову и одарил меня своей улыбкой. Одна из девушек действительно проворковала.

— Привет, Сидни.

Четыре пары глаз уставились на меня с недоверием и ревностью.

— Эй, — сказала я. — Ты последний человек, которого я ожидала увидеть здесь.

— Я никогда не делаю ничего предсказуемого, — он отбросил назад волосы и начал складывать свою гитару в футляр. — Извините, девочки. Нам с Сидни нужно переговорить.

Меня раздражали их взгляды. Было ли действительно так невероятно то, что симпатичный парень хотел со мной поговорить? Его поклонницы неохотно разошлись. Мы с Маркусом прогуливались по улице.

— Ты разве не должен скрываться? — спросила я. — Случайно не попрошайничаешь со своей гитарой?

— Я никогда не просил у них деньги. Кроме того, сегодня я инкогнито, — он похлопал по щеке и я заметила, что татуировка была едва заметна.

— Ты нанес макияж? — спросила я.

— Не суди строго, — сказал он. — Это позволяет мне передвигаться более свободно. Сабрина помогла подобрать подходящий оттенок.

Мы остановились в относительно уединенной роще.

— Так почему ты здесь? Почему не позвонил или не написал?

— Потому что у меня есть для тебя послание, — он сунул руку в нагрудный карман и протянул мне сложенный лист бумаги, который выглядел, как будто объездил весь мир, прежде чем попасть ко мне в руки. Когда я открыла его и смогла разгладить, то увидела несколько тщательно прорисованных чертежей. Я снова бросила на него взгляд.

— Это план этажей.

— Как и было обещано, — мало того, что его самодовольство исчезло, он на самом деле выглядел удивленным. — Ты действительно нашли способ добраться до Сент-Луиса?

— Всё спланировано, — сказала я. — Я имею в виду, кроме той части, где я взламываю их серверы. Но у меня уже есть пару идей и на этот счет.

Он рассмеялся:

— Конечно, ты всё сделаешь. Я даже не буду спрашивать как. У каждой девушки есть свои секреты. Может быть, когда-нибудь ты поделишься своими, — по тону его голоса можно предположить, что он говорит не только о профессиональных секретах. — Как только всё это закончится.

— Разве когда-нибудь закончится? — спросила я.

Я хотела пошутить, но в моем голосе прозвучало больше тоски, чем мне бы хотелось.

Он посмотрел на меня долгим, ровным взглядом.

— Нет, не совсем. Но будет довольно весело получить татуировку в Мексике. Я надеюсь, ты поедешь с нами. По крайней мере, мы можем побывать на пляжах и пропустить бокал-другой "Маргариты", пока остальные будут избавляться от этой коварной магии. У тебя есть бикини?

— Нет. И я не пью.

— Ладно, может быть в один из дней мы могли бы выбраться на чашечку кофе. Я знаю, его ты точно пьешь.

— Я очень занята, — сказала я, думая обо всем, что на меня навалилось. — И ты знаешь, я еще не решила, что я собираюсь делать на первом этапе разрушения татуировки.

— Ты должна, Сидни, — он был всё ещё занят своим флиртом и похлопал меня по щеке. — Если ничего другого нет, то сделай это. Не позволяй им ещё больше контролировать себя. Я знаю, ты думаешь, что мы немного не в себе, но мы абсолютно серьёзны.

— Привет, Сидни.

Я оглянулась и увидела мою подругу, Джулию Кавендиш с огромной стопкой книг в руках. Пару секунд спустя, Маркус тоже взглянул на нее. Ее глаза расширились, она споткнулась и уронила всё, что несла. Она покраснела.

— О, Боже. Какая же я дура.

Я начала помогать ей, но Маркус в одно мгновенье очутился возле нее с улыбкой кинозвезды.

— Такое случается лишь с лучшими из нас. Я Дейв.

— Д-Джулия, — сказала она. За всё время, что я ее знаю, я никогда не видела ее столь взволнованной возле парня. Она обычно ела их на завтрак.

— Вот, — он протянул ей аккуратно собранные книги.

— Спасибо тебе. Огромное спасибо. Ты не должен был этого делать. Я имею в виду, это была моя ошибка. Я обычно не настолько неуклюжа. Я уверенна, ты очень занят. Очевидно, у тебя много дел, — я никогда не слышала от Джулии такой чепухи.

Маркус похлопал ее по спине и я подумала, что она может упасть в обморок.

— Всегда рад помочь красавице в беде, — он кивнул в мою сторону. — Я должен идти. Сидни, я буду на связи.

Я кивнула в ответ. Как только он ушел, Джулия уронила книги снова и подбежала ко мне.

— Сидни, ты должна рассказать кто это.

— Он уже сделал это. Дейв.

— Да, но кто он? — она схватила мою руку и, казалось, находилась на грани того, чтобы вытрясти из меня все ответы.

— Просто знакомый парень, — я немного задумалась. — Друг.

У нее перехватило дыхание:

— Вы, ребята, не…я имею в виду…

— Что? Нет! Почему ты так решила?

— Ну, он великолепен, — сказала она, как будто этого было достаточно для того, чтобы утверждать, что мы созданы друг для друга. — Разве ты не хочешь сорвать с него одежду?

— Ух ты… уж точно не хочу.

— Правда? — она пристально разглядывала меня, будто я могла пошутить. — Ни капельки?

— Нет.

Она отступила назад и начала собирать свои книги:

— Боже, Сид. Я не знаю, что о тебе иногда и думать… Я имею в виду, я рада, что он свободен, он же свободен, правда? Но я бы не упустила его, будь на твоем месте.

Слова Джилл о том, что он был человеком и тоже "восстал" против алхимиков пришли ко мне. Быть может мне следует рассматривать его или какого-нибудь другого экс-алхимика, как романтический вариант. Присутствие кого-то, а не только запрещённого вампира, в моей жизни сделало бы её намного проще. Я пыталась обнаружить такую же реакцию, как и у других девушек на Маркуса, но ничего не произошло. Как сильно я ни старалась, он просто не вызывал у меня этих чувств. Его волосы слишком светлые, решила я. И его глазам необходимо чуть больше зелени.

— Прости, — сказала я Джулии. — Просто я этого не чувствую.

— Ну, как скажешь. Но я всё еще думаю, что ты сошла с ума. За таким парнем можно последовать в ад и вернуться обратно.

Все мои раздумья о романтике испарились, и я почувствовала, как скрутило живот, когда мы медленно шли обратно к общежитию. Ад был довольно схож с тем, куда мне предстояло отправиться.

— На самом деле, ты близка к истине куда больше, чем думаешь.

Глава 15

Миссис Тервилигер ждала меня в холле, когда я и Джулия возвращались в общежитие.

— Серьезно. У вас имеются какие-то приборы для слежки за мной? — поинтересовалась я.

Джулия взглянула на серьезное выражение лица учителя и поспешно ушла.

— Просто я знаю расписание, — ответила мисс Тервилигер. — Я так понимаю, у тебя есть новости.

— Удивительно, но да.

Лицо миссис Тервилигер было строгим, когда она обратно выводила меня на улицу, чтобы уединиться и опять провести наше "секретное совещание". В последние дни в ней едва ли узнавалась та рассеянная хиппи-учительница, которую я повстречала, когда попала в Амбервуд.

— Расскажи мне последние новости, — приказала она.

Я рассказала ей о звонке Алисии и ее встревоженное выражение лица, на самом деле, не воодушевило меня. Я надеялась, что она придумает какой-нибудь хороший и надежный план.

— Ну, тогда, — сказала она, как только я закончила. — Я полагаю, мне придется пойти туда.

— Я пойду туда, — поправила я.

Она послала мне легкую улыбку.

— Ты сделала более чем достаточно. Пора мне заняться Вероникой.

— Но вы посылали меня туда ранее.

— Тогда мы даже не были уверены, где она и что делает. На этот раз у нас есть свидетель, которые знают, где она. Я не могу упустить эту возможность, — она посмотрела на часы над дверью и вздохнула. — Я пошла бы сегодня же вечером, но не могу, я не сделала все необходимые зелья. Я начну подготовку сегодня и пойду завтра вечером. Надеюсь, я не упущу ее снова.

— Нет, — прозвучавший вызов в моем голосе удивил даже меня. Я прежде не перечила учителям, или кому-нибудь из начальства. Ладно, я никогда не перечила. — Она ускользнула от нас тогда. Позвольте нам разведать. Вы же не хотите всё усугубить, если что-то пойдёт не так. Вы будете готовы только завтра вечером? Тогда позвольте нам пойти туда днем… А ещё кто-то должен позволить мне уйти из школы.

Напряжение немного спало, и она рассмеялась.

— Я полагаю, я могла бы это сделать. Ненавижу себя за то, что заставляю тебя подвергать себя опасности, но всё же.

— Мы давно решили эту проблему.

Против этого ей нечем было возразить. Я договорилась с Адрианом, чтобы завтра он меня забрал, разумеется, после того, как отругала его за то, что "Джет" дал номер "Тейлор". Утром миссис Тервилигер сдержала слово. Меня отпустили с уроков для проведения "научно-исследовательского проекта". Хорошо учиться было удобно: ни одного из моих преподавателей не беспокоило то, что я пропущу уроки. Они знали, что я все равно все сдам и выучу. Наверное, я могла бы пропустить все оставшиеся занятия в этом семестре.

Пока мы ехали, я сказала Адриану, что в моих планах есть поездка в Сент-Луис по заданию Маркуса. Выражение лица Адриана потемнело, но он ничего не сказал по этому поводу. Я знала, что это было для него проблемно. Он не любил Маркуса. Он не хотел, чтобы я впутывалась в эту потенциально опасную миссию. Однако он доверял мне достаточно, чтобы позволять самой принимать решения. Спорить со мной или говорить мне, что делать — это не было чертой его характере, хотя, на самом деле, возможно, он хотел бы возразить. Единственными словами, сказанными им, были слова поддержки.

— Будь осторожна, Сейдж. Ради Бога, будь осторожна. Я видел, что ты делала всякие безумные вещи, но это крайность, даже для тебя. Ты наверно, единственная кто может этим управлять, но… не позволяй своей бдительности расслабится, ни на секунду.

Когда я сказал ему о том, что надеялся использовать Яна, чтобы получить доступ к записям, обеспокоенный взгляд Адриана, превратился в скептический.

— Подожди-ка. Правильно ли я тебя понял? Ты собираешься соблазнить какого-то парня, чтобы он помог тебе в твоем шпионаже.

— Соблазнить Яна? Уф. Не торопись с выводами, — предупредила я. — Я всего лишь собираюсь использовать его чувства ко мне, чтобы добиться того, что я хочу.

— Вау. Жестоко, Сейдж. Очень жестоко.

— Эй, это только на некоторое время, — я почувствовала себя немного оскорбленной из-за обвинения. — Я не собираюсь давать обещание выйти за него замуж или что-то в этом роде, а потом тут же бросать его. Он пригласил меня пообедать, когда я там буду. Мы хорошо проведем время и я постараюсь уговорить его на поездку в центр. Вот и все.

— И ты сказала ему, что это не связано с поездкой?

Я посмотрела на него, надеясь, что он мог видеть меня.

— Адриан, неужели я действительно кажусь таким человеком, который бы так поступил?

— Ладно, — он остановился и я подозреваю, удерживался от некоторых занимательных комментариев. — Нет, я не думаю так. Конечно, не с парнем, как он. Ты выбрала платье?

И снова, Адриан неожиданно сменил тему.

— Для обеда и работы? У меня их много.

— Я думаю, что ответить на твой вопрос, — он, казалось, вёл большую борьбу у себя в голове. Наконец, он сказал. — Я собираюсь дать тебе несколько советов.

— О, нет.

Адриан взглянул на меня:

— Кто знает больше о мужской слабости: ты или я?

— Продолжай, — произнесла я, не давая ответа на его вопрос.

— Одень новое платье. Такое, чтобы оно показывало как можно больше голой кожи. Короткое. Без бретелек. Возможно, бюстгальтер пуш-ап (с подкладками, увеличивающий грудь), — осмелев, он проскользнул взглядом по моей груди. — А может он и не понадобится. В любом случае, одень высокие каблуки.

— Адриан, — воскликнула я. — Ты видел, как одеваются Алхимики. Ты действительно думаешь, что я одену что-то в этом роде?

Адриан ни капли не смутился.

— Ты заставишь их изменить свой стиль. Ты переоденешься. Я тебе серьезно говорю, если ты хочешь заставить парня заниматься тяжелой работой, лучше всего отвлечь его, чтобы он не смог задумываться над последствиями.

— Ты не особо веришь в свой пол.

— Эй, я говорю тебе правду. Сексуальные платья меня очень часто отвлекали и я знаю, с чем имею дело.

Не особо весомый аргумент. Адриан много из-за чего отвлекался. Фондю (блюдо). Футболки. Котята.

— И что дальше? Я предстану перед миром немного оголенной и мир сразу же упадет к моим ногам?

— Это поможет, — удивительно, он был смертельно серьезен. — И ты должна вести себя уверенно на протяжении всей сделки, пока вы ее не заключите. И, кстати, когда будешь просить его о заключении сделки, скажи, что ты будешь "очень, очень благодарна". Но не уточняй. Его воображение сделает за тебя половину работы.

Я покачала головой, радуюсь, что мы почти дошли. Не знаю, сколько бы я еще могла выслушивать его советы.

— Это самый глупый и в то же время смешной совет, который мне когда-либо давали. Кстати, это женофоб (неравноправие полов), но я не могу точно сказать, кого таким заявлением ты оскорбил больше — женщин или мужчин.

— Послушай, Сейдж. Возможно, я не особо умен в химии, я не компьютерный гений или я не разбираюсь в фотосинтере, но сейчас мы говорим о том, в чем я очень сильно осведомлен.

Кажется, он имел в виду фотосинтез, но я не исправляла его.

— Используй мои знания. Не дай им пропасть зря.

Он казался таким искренним, что, в конце концов, я сказала ему, что подумаю об этом, хотя я с трудом представляла себя в описанном им виде. Мой ответ удовлетворил его, и больше он ничего не сказал.

Когда мы добрались до кровати и завтрака я надела коричневый парик, так что мы могли быть снова Тейлор и Джет. Я приготовилась, когда мы приблизились к двери.

— И во что мы лезем? — пробормотала я.

Это было очень смело с моей стороны: бороться на стороне миссис Тервилигер, но по большому счету я могла попасться злой ведьме и не понять этого, учитывая степень моих способностей по ощущению магии других ведьм. Так что меня вполне могли застигнуть врасплох, если она умеет скрывать еще и свою внешность. Все что я могла — это верить, что сила духа Адриана и заклинание миссис Тервилигер смогут замаскировать меня. Если Вероника здесь, мы сделаем вид, что мы самая обыкновенная пара. Я надеялась на это.

Алисия читала очередной журнал, когда мы вошли. На ней были те де хипстерские очки и куча разноцветных бус. Выражение ее лица просветлело, когда она увидела нас.

— Вы вернулись.

Рука Адриана тут же оказалась на мне.

— Когда мы услышали, что Вероника снова в городе, мы сразу же захотели навестить ее. Так ведь, цветочек?

— Да, — сказала я.

По крайней мере, он использовал более нормальные прозвища сегодня.

— О, — Солнечная улыбка Алисии слегка потускнела. — Она только что ушла.

— Вы, должно быть, шутите, — сказала я. Ну почему нам так не везло? — Так она выписалась?

— Нет, она все еще снимает «Вельветовый люкс». Я думаю, что она просто работает по поручению. Но… — она робко повернулась. — Я думаю, э-э, я испортила сюрприз.

— Как? — спросила я очень осторожно.

Я чувствовала, как напряженно Адриан держит меня, однако в этом не было ничего романтичного.

— Я не смогла сдержаться. Я сказала ей, что вскоре у нее могут появиться нежданные гости. Хорошие гости, — добавила она. — Я хотела убедиться, что она останется надолго.

— Это очень мило с твоей стороны, — сказал Адриан.

Его улыбка выглядела такой напряженной, как и мои чувства. Пытаясь "помочь" нам, Алисия вполне могла все испортить.

Что же нам теперь делать? Я была спасена от немедленного решения, когда женщина средних лет вошла в дверь.

— Привет, — сказала она Алисии. — Я хотела бы получить некоторые сведения о провождении здесь свадьбы. Для своей племянницы.

— Конечно, — сказала Алисия, поглядывая на нас.

Она выглядела немного взволнованной над тем, кому именно ей сейчас помочь и я быстро сообразила.

— Слушайте, — сказала я. — Раз уж мы здесь, можно нам еще раз взглянуть на «Банни Сьют»? Мы только о нем и говорим.

Алисия нахмурилась.

— Я думала, вы собираетесь на побережье на годовщину.

— Так и было, — сказал Адриан, следуя моему примеру. — Но потом Тейлор думал о Котонтэйле ночью и мы решили, что следует пересмотреть наше решение.

Я должна была отдать ему должное, он собрал воедино историю, которую я придумывала на ходу. Конечно, можно подумать, он помнил имя поддельного кролика, которое придумал.

— Хоппер, — поправила я.

— Кроличий люкс все еще свободен? — спросил он. — Мы можем просто быстренько посмотреть, пока вы помогаете ей.

Алисия мгновение колебалась перед тем, как отдать ключ.

— Конечно. Дайте мне знать, если у вас будут вопросы.

Мы с Адрианом взяли ключ и направились к лестнице. Позади нас, я могла слышать просьбы женщины, насчёт установки шатра на заднем дворе, и она спрашивала, сколько может выдержать горячая плита в гостинице, прежде чем начнется пожар. Когда мы были на втором этаже, вне пределов слышимости, Адриан спросил.

— Позвольте мне угадать. Ты хочешь пойти рыскать в «Вельветовый Люкс».

Я наградила его улыбкой, радуясь, что он догадался о моем плане.

— Ага. Довольно хорошая идея, верно? Алисия будет отвлечена на некоторое время.

— Я мог просто принудить ее, — напомнил он мне.

— Ты используешь слишком много духа.

Я нашла «Вельветовый Люкс» и вставила ключ в замок, надеясь, что Алисия дал нам свои ключи, а не те, что от номера для новобрачных. В прошлый раз она мне сказала, что использует только один ключ. Нам повезло, и мне не нужно было использовать мой набор алхимика.

Мы видели «Вельветовый Люкс» во время нашего последнего визита, и, по большей части, ничего не изменилось. Бархатные постельные принадлежности, бархатная мебель и даже бархатные текстурные обои. Только, на этот раз номер не был свободным, как раньше. Было видно, что в нем жили. Кровать была не застеленной, запах шампуня в ванной указывал на то, что ей недавно пользовались.

— Возможно, Алисия ошиблась на счет Вероники, — сказал Адриан. Он открыл ящик, но он был пуст. Зато в шкафу, он обнаружил туфли на высоком каблуке и висящие на вешалке вещи. — Кто-то оставил все это в спешке.

Мои надежды рухнули. Значит, желая нам помочь с "сюрпризом", Алисия только испугала Веронику. Мы не нашли никаких признаков того, что Вероника захочет вернуться, и, как говорил Адриан, она позабыла все личные вещи: бритву в душе, флакон духов в ванной, счета и брошюры с меню на вынос на тумбочке.

Я села на кровать и начала просматривать меню, не уверенная, что смогу что-либо обнаружить. Китайская, Индийская, Мексиканская кухня. По крайней мере, у Вероники были разнообразные вкусы. Я дошла до конца листа, и бросил их на пол.

— Она ушла, — выдавила я. Я не могу больше прятаться от правды. — Эта идиотка Алисия спугнула её, и теперь мы снова её потеряли.

Адриан сел рядом со мной, его лицо зеркально отображало мой страх.

— Мы найдем ее. Мы помешали ей, предупредив других. Может быть, это даст нам выиграть время до следующей полной луны, чтобы вы могли увидеть ее снова.

— Надеюсь, — сказала я, хотя и не была оптимисткой.

Он снял с меня парик и повернул мое лицо к себе.

— Все будет хорошо. Она не знает о тебе.

Я знала, что он прав, но это было слабое утешение. Я наклонила голову к его плечу, желая, чтобы я могла всё исправить. Ведь, это же была моя работа, верно?

— Всё это значит, что кто-то может пострадать вместо меня. Я не хочу этого! Мне нужно остановить её, раз и навсегда.

— Такая отважная, — он улыбнулся мне.

Кончиками пальцев он провел по моему лицу, линии шеи, вниз по плечу. Везде, где он прикасался ко мне, кожа покрывалась мурашками. Почему он так действовал на меня? Маркус, по которому сходили с ума все девушки, нисколько не волновал меня. Но стоило Адриану слегка прикоснуться ко мне, и я теряла голову.

— Ты могла бы составить конкуренцию Кастилю, — добавил он.

— Прекрати, — сказала я.

— Сравнивать тебя и Кастиля?

— Это не то, что я имела в виду и ты это знаешь.

Его руки были слишком опасны, поскольку мы находились с ним на одной кровати. Испугавшись того, что он мог снова меня поцеловать, я отстранилась, и это резкое движение застало его врасплох. Его пальцы запутались в моих волосах, также как и в двух моих ожерельях и в результате цепочки почти стянули с меня коричневый парик. Я быстро схватила гранат, прежде чем он упал, но крест всё-таки выскользнул. Слава Богу, я взяла ситуацию под контроль.

— Больше никаких поцелуев! — предупредила я.

Я закрепила амулет и поправила парик.

— Ты имеешь в виду больше не целоваться, если конечно это не романтическое место, — напомнил он мне. — Ты хочешь сказать, что это место не кричит о романтике. — Он кивнул на окружение из бархата. Затем он взял крестик и поднял его в воздух, вдумчиво разглядывая игру солнечного света на золотой поверхности. — Ты отдала мне его в тот раз.

— И ты вернул его обратно.

— Я был зол.

— А сейчас?

Он пожал плечами.

— Сейчас я просто принял решение.

— Адриан, — вздохнула я. — Почему ты продолжаешь это делать? Прикасаться. Целовать. Ты же знаешь, что я не хочу этого.

— Твои действия отличаются от твоих слов.

— Хватит говорить мне это. Это оскорбительно. А потом ты скажешь, что я "сама напрашиваюсь".

Почему он такой раздражающий? Ну да… я не достаточно ясно дала понять ему в прошлый раз в том сообществе. И в "Пирогах и Прочем". Но в этот раз я должна была справиться лучше. — Я просто отстранилась. Насколько еще прямолинейнее я должна действовать?

— Дело даже не в твоих действиях, — сказал он. Он по-прежнему сжимал в руке крестик. — А в твоей ауре.

Я застонала.

— Нет, нет, только не это. Не хочу ничего слушать про ауры.

— Но я серьезно, — он переместился и растянулся на кровати, ложась на бок. Он похлопал по кровати рядом с ним. — Ложись.

— Адриан…

— Я не буду тебя целовать, — сказал он. — Обещаю.

— Ты думаешь, я настолько глупая? — спросила я. — Я не опущусь до этого.

Он посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.

— Ты действительно думаешь, что я нападу или что-то в этом роде?

— Нет, — быстро сказала я. — Конечно, нет.

— Тогда уважь меня.

Я осторожно прилегла на свою сторону напротив него и всего лишь несколько дюймов разделяли нас. Восхищенный, немного отвлеченный взгляд отразился в его глазах. Он позволил духу завладеть им.

— Ты знаешь, что я вижу в тебе сейчас? Обычную ауру. Устойчивую золотисто-желтую, здоровую и сильную, с шипами фиолетового цвета и тут, и там. Но когда я делаю это…

Он положил руку на мое бедро, и все мое тело напряглось. Затем его рука двинулась к бедру, скользнула под мою рубашку и остановилась на спине. Моя кожа горела от его прикосновений, а нетронутым местам хотелось, чтобы к ним прикоснулись.

— Видишь? — сказал он. Он находился под и влиянием духа, и рядом со мной одновременно. — Ну, я думаю, ты не можешь видеть. Но когда я касаюсь тебя, твоя аура… она тлеет. Цвета становятся глубокими, горят более интенсивно, фиолетовый увеличивается. Почему? Почему, Сидни?

Он притянул меня ближе к себе.

— Почему ты реагируешь таким образом, если я ничего не значу для тебя?

В его голосе слышалось отчаяние и это было обоснованно.

Мне трудно было говорить.

— Это инстинкт. Или что-то в этом роде. Ты морой. Я алхимик. Конечно, я должна отреагировать. Ты думаешь, я смогла бы остаться равнодушной?

— Большинство реакций Алхимиков включали бы в себя отвращение, омерзение и святую воду.

Что ж, точно подмечено.

— Ну… Я чувствую себя немного более расслабленно с мороями, чем большинство алхимиков. Возможно, это лишь чисто физический отклик, продиктованный гормонами и годами эволюции. Мое тело не может знать лучше. Я, как и все, восприимчива к похоти.

Вероятно, об этом есть книга или хотя бы статья в Космополитене.

Намек на улыбку заиграл на его губах. Он был в полной гармонии со мной.

— Нет, это не так. Я имею в виду так, но не без причины. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, что сейчас происходит. Ты не тот человек, кто "поддается похоти" без каких-либо чувств, — он протянул руку к моему бедру, скользя вдоль ноги. Я вздрогнула, и его лицо приблизилось к моему. В его глазах было слишком много пыла и страстного желания.

— Видишь? Это повторяется снова. Моё пламя во тьме.

— Не целуй меня, — прошептала я. Это была моя единственная защита. Если бы он поцеловал меня, я бы погибла. Я закрыла глаза. — Ты обещал, что не будешь.

— Не буду, — его губы были на расстоянии вздоха от моих. — Только если ты не захочешь.

Я открыла глаза, готовая сказать ему "нет", что его слова о моей ауре ничего не значат… это не должно больше продолжаться. Я не испытывала никаких эмоций, чтобы поддержать это желание, поэтому я старалась цепляться за мои предыдущие аргументы. Сейчас мне было настолько хорошо находиться рядом с мороем, что главная часть меня начала забывать, кем он являлся. Это был инстинкт. У меня просто была физическая реакция на него, на его руки, его губы, его тело…

Он схватил меня за руку и притянул к себе. Я снова закрыла глаза и обвила руками его шею. Я почувствовала прикосновение его губ к моим, не совсем поцелуй, только легкое прикосновение…

Дверь открылась, и я вздрогнула. Алисия шагнула внутрь, ахнула и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть шокированный вскрик.

— О-о, — она запнулась. — Мне так жаль… я… я не знала…

Адриан и я отпрянули друг от друга и встали. Моё сердце готово было выскочить из груди, а ещё я чувствовала, что покраснела. Я быстро похлопала себя по парику, с облегчением почувствовав, что тот по-прежнему на месте. Адриан пришёл в себя быстрее и заговорил.

— Извините… мы капельку увлеклись. Мы начали проверять другие комнаты и решили, гм, испробовать их.

Несмотря на робкие слова, на его лице красовалось самодовольство, которое можно было ожидать от парня, только что одержавшего победу. Была ли это часть представления, или же он действительно думал, что это сойдёт ему с рук?

Видимо, Алисия чувствовала себя так же неловко, как и я.

— Я понимаю. Что ж, эта комната занята. Она… — Алисия нахмурилась и повторно ее осмотрела. — Она Вероники. Но, похоже, что она ушла.

Мне, наконец, удалось заговорить.

— Вот почему мы подумали, что здесь было пусто, — поспешно сказала я. — Здесь никого.

Алисия, к счастью, казалось, забыла об этой нашей неловкой ситуации.

— Это странно. Она официально не забрала чек. Я имею в виду, она заплатила заранее деньгами, но всё же. Это так странно.

После мы поспешили скрыться от самих себя, в очередной раз, скормили Алисии отыгранные реплики о том, что будем на связи. Ни один из нас не заговаривал, пока мы были в машине. Я затерялась в своих собственных мыслях, которые отражали в равной степени разочарование относительно Вероники и путаницу с Адрианом. Подумав, я отказалась признавать последнее и избрала свою привычную тактику. Чем раньше этот момент будет забыт, тем лучше. Я была уверена, что смогу сдержаться. Некая часть меня — почти столь же вычурная, как и Адриан — внушала, что я должна подобрать книгу об отказах в следующий раз, когда окажусь в разделе самопомощи.

— Еще один тупик, — сказала я, когда мы оказались в дороге.

Я написала миссис Тервилигер: "В сбежала. Нет необходимости в действиях". Ее ответ пришел через несколько минут. "Мы будем пытаться". Я буквально чувствовала ее разочарование через дисплей телефона. И не только ее. Адриан выглядел очень подавленным по дороге назад. Он отвечал, когда я спрашивала, но было ясно, что он расстроен.

Когда он высадил меня в Амбервуде, позже в ту ночь, я обнаружила, что, к счастью, все тихо. Ни кризисов, ни опасных миссий. Я чувствовала, словно много веков прошло с тех времён, когда я в последний раз могла уделить себе время и тогда я свернулась калачиком на своей кровати, видя утешение в заурядности домашних заданий и чтении. Так я и уснула, уткнувшись лицом в один из своих арифметических учебников.

Меня посетило одно из тех бессмысленных сновидений, что бывали у каждого. В нем мой домашний кот мог говорить и он водил мустанг Адриана. Он спросил меня, не хотела бы я прокатиться до Бирмингема. Я ответила ему, что у меня много домашней работы, но если он намерен посетить Фарго, я подумаю над этим.

Мы были на середине переговоров о том, кто будет платить за газ, когда сон вдруг растворился во мраке. Чувство холода охватило меня, затем — чувство страха, которое могло бы соперничать с тем, что я испытала, когда мы с Адрианом столкнулись со стригоями в его квартире. Женский смех обвил меня, отвратный и чахлый, как ядовитый дым. Голос пришел из темноты, эхом отражаясь в моих мыслях.

— Она хорошо спрятала тебя, но это не может длиться вечно. Вы не сможете веками скрывать такую силу, как твоя. Я напала на твой след. Я найду тебя.

Вдруг из темноты ко мне потянулись руки, обернувшись вокруг шеи и перекрывая путь к воздуху. Я закричала и проснулась в своей постели, окруженная книгами. Оставленный свет отогнал прочь пугающие меня сновидения. Но не все. Пот лил градом, заставив рубашку прилипнуть к телу. Я дотронулась до своей шеи, но, казалось, с ней ничего не произошло. Гранат был на месте, однако, не мой крест.

Не нужно бояться снов, подумала я. Он ничего не значит, и в самом деле, со всем, что происходило в последнее время, было чудом, что мне не часто снились кошмары. Но вспоминая о нем снова, я не была в этом уверена. Там было нечто настолько страшное и реальное, что ужас, казалось, проникал в мою душу.

После этого я не хотела спать, поэтому заварила себе чашку кофе и попыталась снова почитать. Это помогло мне продержаться некоторое время, но где-то около четырех часов моё тело сдалось. Я опять уснула на книгах, но в этот раз сон был моим.

Глава 16

Я дала миссис Тервилигер полный отчет о нашей поездке в гостиницу на следующее утро. Мы встретились в «Спенсере» и в виде исключения Адриан проснулся рано и присоединился к нам.

— У меня встреча с исследовательской группой в ближайшее время, — пояснил он. Настроение у него было намного лучше, он не упоминал о вчерашнем… инциденте.

Хотя, нельзя было сказать, что её беспокойство возросло, когда она услышала наш рассказ. Истинной панике, она поддалась, когда я упомянула мой сон. Глаза миссис Тервилигер расширились и она схватилась за свою чашку кофе так сильно, что я подумала, что она треснет.

— Она нашла тебя, — пробормотала она. — Было ли это, с помощью этой девушки Алисии или другим способом, Вероника узнала о тебе. Я никогда бы не отправила тебя туда. Я думала, ты была недостижима ее радарами, если другие девушки были очарованы, но я была неправа. Я была эгоистична и наивна. Было бы лучше, если бы она знала, что я знаю про нее с самого начала. Ты уверен, что Сидни была замаскирована, когда была там? — Это было адресовано Адриану.

— Уверен, — сказал он. — Все девушки, с которыми мы говорили и даже Алисия… никто из них не имеет четкого представления о том, как Сидни выглядит.

— Может быть, она шпионила за вами, — предположила я. — И увидела нас вместе. Я не была замаскирована, находясь рядом с вами.

— Возможно, — согласилась миссис Тервилигер. — Но мы также знаем, что она была активна в Лос-Анджелесе. Ей придется потратить значительное количество времени, преследуя свои жертвы, которые не дадут ей возможность приехать сюда и посмотреть на меня. Даже с ее силами, она не может телепортироваться. — Выражение её лица было решительным. — Ну, тут уже ничего не сделаешь, но ущерб контролируемый. Она, кажется, не знает точно, где ты находишься, и даже возможно, что ты связана со мной. Я сделаю тебе другой амулет, чтобы попытаться повысить твою защиту, но он не будет работать, если она нашла способ добраться до тебя. И в то же время, не волнуйся о нападении больше. Ты должна сосредоточиться на обороне, особенно на заклинании невидимости. Для тебя это лучшая защита от Вероники на данный момент, быть невидимой для нее, если она собирается быть рядом с Палм-Спрингс.

Я продолжала читать о передовых заклинаниях нападения, несмотря на ее предупреждение. С помощью этого я развивалась, хотя, я знала, что она была права насчет того, что оборона является более важной. Тем не менее, я не могла избавиться от беспокойства, что Вероника обнаружила меня, наблюдая за миссис Тервилигер, что в свою очередь, заставило меня опасаться за безопасность своего учителя. — Вы говорите, что она продолжает после… а вы действительно уверены?

— Она будет избегать меня, если сможет, — сказала миссис Тервилигер вполне уверенно. — У меня есть сила, но не та молодость и сила, которыми владеет она. И она даже перестанет презирать свою сестру. Это будет единственный след человеческой порядочности, который она оставит.

— Будет ли у нее, то же отношение, когда вы с ней столкнетесь? — спросил Адриан.

Миссис Тервилигер покачала головой.

— Нет. Тогда все пройдет. Я бы хотела встретиться с тобой сегодня вечером, чтобы попрактиковать парочку оборонительных заклинаний.

Я осторожно взглянула на нее.

— А вы сможете? Не обижайтесь, мэм, но Вы выглядите уставшей.

— Я справлюсь. Встретимся в парке около десяти. Я попрошу Везерс пропустить тебя. Мы должны позаботиться о твоей безопасность, — она уставилась в пространство на несколько секунд, а затем вновь сосредоточилась на мне. — В свете последних событий… неплохо было бы так же найти тебе кое-какие, мм, более стандартные средства защиты.

— Стандартные? — спросила я озадаченно.

— Она имеет в виду пистолет или нож, — подсказал Адриан, поняв то, о чем я не догадалась.

Миссис Тервилигер кивнула.

— Если ты столкнешься с Вероникой, скорее всего дело дойдет до боевой магии… Но, что ж, никогда не знаешь наверняка. Запасное оружие может оказать бесценную помощь.

Мне не слишком понравилась эта идея.

— Я понятия не имею, как обращаться с ножом. И мне не нравятся пистолеты.

— Ты что хочешь впасть вкому и состариться раньше времени? — спросил Адриан.

Я выстрелила в него взглядом и удивилась, обнаружив, что он на её стороне.

— Конечно, нет. Но где мы может найти их за такой короткий срок?

По выражению его лица я поняла, что попала в точку. Внезапно, он вновь оживился.

— Мне кажется, я знаю.

— Уверена, вы двое разберетесь с этим, — произнесла Миссис Тервилигер, ее мысли уже были в другом месте. Она взглянула на свои часы. — Скоро начнутся занятия.

Мы все встали, готовые каждый идти своей дорогой, но я остановила Адриана. Я не могла себе представить, где же он собирается незаметно достать оружие. Он не стал вдаваться в подробности и просто сказал, что встретит меня после школы. Перед тем, как он ушел, я вспомнила, о чем хотела спросить его.

— Адриан, мой крестик остался у тебя?

— Твой… ох, — смотря в его глаза, я практически могла увидеть, как вчерашние события проигрываются у него в уме, включая нас с ним, обнимающихся на кровати. — Я уронил его, когда… ну, перед тем, как мы ушли. Ты не забрала его?

Я покачала головой, и он помрачнел.

— Черт, прости, Сэйдж.

— Все в порядке, — ответила я машинально.

— Не в порядке и это моя вина. Я знаю, как много он для тебя значит.

Крестик действительно много значил для меня, но я винила себя так же, как и его. Я должна была подумать об этом до того, как мы ушли, но я была немного занята.

— Это всего лишь цепочка, — сказала я ему.

Это не утешило его. Он выглядел таким удручённым, когда мы расстались, я надеялась, что он не забудет о нашей встрече, чтобы навестить его таинственный источник пистолетов. Было ли о чём беспокоиться, хотя, когда уроки закончились, он находился за пределами моего общежития в Мустанге и выглядел более оптимистично, не упоминая больше о крестике.

Когда он рассказал мне о своём плане, я была шокирована, но после нескольких минут раздумий, я поняла, что, может быть, что-то получится. Итак, немного меньше, чем через час, мы оказались далеко за пределами города, подъезжая к домам с несчастным видом на большом пустынном участке земли. Мы достигли Школы обороны Вульфа.

— Никогда бы не подумала, что мы окажемся здесь снова, — заметила я.

У дома Вольфа не было окон, и не было никаких автомобилей поблизости, когда мы приблизились к двери.

— Его даже может не быть дома — пробормотала я Адриану. — Мы должны были сначала позвонить.

— Вульф никогда не казался мне парнем, который часто уходит из дома, — сказал Адриан.

Он постучал в дверь, и почти сразу мы услышали шквал лая и бега ног. Я поморщилась. Вульф, по причинам, которые я никогда бы не смогла понять, держал свору чихуахуа в доме. Он как-то сказал нам, что они могут убить человека по одной команде.

Мы подождали еще пару минут, но собачий лай был единственным признаком жизни внутри дома. Адриан еще раз постучался (введя собак в еще большее бешенство), а затем пожал плечами.

— Думаю, ты была…

Внезапно дверь отворилась, лишь на щелочку, и из-за дверной цепочки на нас уставился серый глаз.

— А, — раздался ворчливый голос. — Это вы двое.

Дверь закрылась, и я услышала звяканье открывающейся цепочки. Мгновение спустя, Вульф осторожно выскользнул на улицу, внимательно следя за тем, чтобы не выпустить ни одну из собак. У него была повязка на левом глазу, что выглядело гораздо приятнее, чем его другой глаз, который, казалось, видит тебя насквозь.

— Вам надо было назвать себя, — пробормотал он. — Я чуть собак на вас не спустил.

На Вульфе были одеты его любимые бермуды и футболка, демонстрирующая белоголового орла на гигантском грузовике. В одной лапе орел держал американский флаг, а в другой — самурайский меч. Подобный выбор оружия казался странным для столь патриотичной футболки, но я знала, что лучше не задавать вопросы про его гардероб. Однажды, он выгнал с занятия женщину, осмелившуюся спросить, одна ли у него пара шорт или много одинаковых.

— Что вам нужно, ребята? — спросил он. — Следующие уроки не начнутся до Нового Года.

Мы с Адрианом переглянулись.

— Нам нужен, эм, пистолет, — сказала я. — То есть просто позаимствовать.

Вульф почесал свою бороду.

— Я не одалживаю оружие ученикам, которые не посещают мои уроки стрельбы. Безопасность, прежде всего.

Многообещающе. Во всяком случае, он может одолжить оружие. Наиболее знаковой чертой его характера было то, что он даже не потрудился спросить, зачем оно нам нужно.

— Я уже прошла обучение, — сказала я.

Это было правдой. Обучение было обязательным пунктом для всех алхимиков. Я хорошо справилась с задачей, но, как я и говорила раньше Адриану, я в принципе не люблю насилие. Нож, во всяком случае, можно было использовать для других целей. Но огнестрельное оружие? Оно пригодно только для того, чтобы ранить или убить.

Вульф приподнял бровь, ту, что была над его здоровым глазом. Очевидно, он мне не поверил.

— Пройдетесь со мной?

— У вас есть стрельбище? — холодно спросила я.

Он выглядел почти обиженным.

— Конечно, есть.

Он привел нас к зданию за пределами гаража, в котором мы тренировались. Я никогда не была здесь раньше, но, как и у его дома, у здания не было окон. Дверь была достаточно увешана замками, чтобы конкурировать со стандартами безопасности алхимиков. Он провел нас внутрь, и я разинула рот, когда увидела не только стрельбище, но и стену, покрытую различными видами оружия. Вульф только раз предоставил нам небольшое пространство.

— Наушники должны быть в доме. Скоро вернусь.

Я продолжила таращиться на стену, зная, как округлились мои глаза.

— Не может быть, чтобы это было законно.

Ответ Адриана был неожиданным.

— Ты заметила повязку у него на глазу?

Я отвела взгляд от оружия.

— Гм, да. С того дня мы впервые встретились с ним.

— Нет, нет. Я имею в виду, я клянусь, она была на другом его глазу в последний раз.

— Нет, не была, — сразу же ответила я.

— Ты уверена? — спросил Адриан.

Я не была уверена, что понимала. Слова и цифры я запоминала легко. Но другие детали, такие как одежда, волосы или повязки на глазах я могла пропустить.

— В этом нет никакого смысла, — сказала я, наконец. — Зачем ему делать это?

— Он — Малачи Вульф, — сказал Адриан. — Почему бы ему не сделать это?

С этим я не могла поспорить.

Вульф вернулся с наушниками. Изучив свой арсенал, он выбрал маленький пистолет и открыл шкафчик с боеприпасами. Что ж, по крайней мере, он не оставлял кучу оружия вокруг заряженными.

— Позвольте мне, — сказала я ему.

Я взяла у него пистолет и без усилий зарядила его. Он слегка поворчал в одобрении. Вульф махнул рукой в сторону противоположной стороны стрельбища, на мишень, вырезанную из бумаги в виде человеческого силуэта с отмеченными на нём различными целями.

— Так, — сказал он. — Не бойся попасть в…

Я выстрелила, попав прямо в самую сложную мишень. Я вручила ему пистолет. Он передал его обратно мне. Я могла видеть, как позади него, Адриан смотрит на меня с расширившимися глазами.

— Оставь себе, — сказал Вульф. — Ты прошла проверку. Тебе стоит купить свое собственное оружие, но, пока ты следуешь арендному договору, все будет в порядке.

Как оказалось, "арендный договор" представлял из себя клочок бумаги, на одной стороне которого он написал тип пистолета, а на другой я поставила подпись.

— Серьезно? — спросила я. — Это все, что я должна сделать? То есть, я рада, конечно, но… — Я на самом деле не знала, что еще сказать.

Вульф отмахнулся от моих возражений.

— Ты хорошая девочка. Если ты говоришь, что тебе нужен пистолет, я тебе верю. Кто-то доставляет тебе неприятности?

Я сунула пистолет в свою сумку.

— Что-то вроде этого.

Вульф взглянул на Адриана.

— Что насчет тебя? Тебе тоже нужен пистолет?

— Со мной все хорошо, — сказал Адриан. — Кроме того, у меня нет подготовки. Безопасность, прежде всего.

Вульф открыл шкаф с амуницией и продемонстрировал длинную деревянную трубку и двухслойную сумку, что в целом выглядело, как маленький дартс.

— Не хочешь одолжить мою трубку для выдувания отравленных стрел? Недолго учиться. Я имею в виду, что до ловкости и навыков амазонских воинов, у которых я это украл, тебе все равно не дотянуть, но может помочь.

— Спасибо, но я, пожалуй, рискну, — сказал Адриан после долгой паузы.

Его голос прозвучал так, будто он, в самом деле, обдумывал это.

У меня в голове всё ещё крутились другие слова Вульфа, я не уверена, что всё верно расслышала.

— Вы были на Амазонке?

На этот раз Вульф выгнул бровь над глазной повязкой.

— Вы мне не верите?

— Нет, нет. Конечно, верю, — быстро сказала я. — Просто, вы никогда раньше не упоминали это.

Вульф смотрел в другую сторону от нас.

— Я пытался в течение многих лет забыть мое пребывание там. Но некоторые вещи вы просто не можете избежать.

Последовало долгое и неудобное молчание. Наконец, я прочистила горло.

— Ну, спасибо, сэр. Мы должны идти. Надеюсь, мне не понадобится оружие долгое время.

— Держи его, сколько потребуется, — сказал он. — Если я захочу его вернуть, я найду тебя.

И на этой тревожной ноте Адриан и я ушли. Во всяком случае, я понимала доводы миссис Тервилигер касательно "старомодного" способа защиты. Я ни в коем случае не чувствовала себя комфортно рядом с огнестрельным оружием. Нужно будет держать его в машине на случай, если школьная администрация когда-нибудь начнет обыскивать мою комнату и найдет его. Мои алхимические и школьные принадлежности уже этому подвергались. И я была абсолютно уверена, что не смогу выкрутиться, если они найдут там пистолет.

Адриан вернул меня обратно в Амбервуд. Я начала было открывать дверь, но затем остановилась, чтобы взглянуть на него.

— Спасибо, — сказала я. — За все. Поездку в гостиницу. Предложение сходить к Вульфу.

— Эй, это стоило того, чтобы узнать, что Вульф — обладатель трубки для выдувания отравленных стрел.

Я засмеялась.

— Вообще-то, я была бы больше удивлена, если бы у него ее не было. До скорой встречи.

Адриан кивнул.

— Скорее чем ты думаешь.

— Что это значит? — спросила я, начав подозревать неладное.

Он ушел от ответа и наклонился под сидение.

— Я позвонил Алисии, — сказал он мне, доставая маленькую коробочку. — Она не смогла найти твой крестик. Комнату уже убрали, но она сказала, что еще посмотрит в постельном белье. Да, и еще я спросил про Веронику. Она так и не вернулась.

Эта новость огорчила меня, но я была тронута тем, что он позвонил.

— Спасибо, что попытался.

Он открыл коробочку и достал из нее цепочку с маленьким деревянными крестиком на ней.

— Я приобрел тебе кое-что взамен. Конечно, я знаю, что его ничем не заменишь, но мне хотелось, чтобы у тебя было хоть что-то. И не говори, что ты не можешь принять от меня такой шикарный подарок, — сказал он, догадываясь о возражениях, которые я собиралась высказать. — Я купил это за пять долларов у уличного торговца и почти уверен, что цепочка из латуни.

Я оборвала себя на полуслове и взяла подвеску. Крест едва имел вес. Изучая его внимательно, я смогла заметить крошечные изображения серебряных цветов, нарисованных на его поверхности.

— Не думаю, что продавец сделал это.

— Ну… Я знаю, что ты за простоту, но нет ничего плохого в том, чтобы немного приукрасить.

Я провела пальцем по поверхности креста.

— Почему ты выбрал Утренние глории?

— Потому что я не очень большой поклонник лилий.

Я улыбнулась.

Когда я вернулся в свою комнату, я положил крестик на туалетный столик. Бросив на него последний очарованный взгляд, я попыталась решить, как лучше провести остаток дня. Наша поездка к Вульфу заняла не так уж много времени, так что вполне могла успеть на ужин и переделать мои домашние задания.

Я для разнообразия ела с Кристин и Джулией, что было приятным отвлечением от ходячей катастрофы, которую являли собой мои остальные друзья. Конечно, почти весь ужин Джулия ныла по "Дэйву". А под конец трапезы они с Кристин начали пытать меня, когда он снова заедет.

С наступлением вечера я начала готовиться к встрече с миссис Тервилигер. Я не знала, какие именно заклинания мы будем тренировать сегодня, но было уместным предположить, что стоит быть готовой ко всему. Я собрала целую кучу ингредиентов, и даже подумала захватить с собой мюсли для перекуса после колдовства. Я почти уже вышла из общежития, когда миссис Везерс окликнула меня:

— Сидни?

Я остановилась, чтобы оглянуться.

— Да, мэм?

— Куда вы идете? Уже почти комендантский час.

Нахмурившись, я подошла к ее столу.

— Я выполняю поручение миссис Тервилигер.

Мисс Везерс выглядела встревоженной.

— Да, я знаю, что вы много сделали… но я не получала разрешения от нее, чтобы позволить вам отсутствовать сегодня после часа, — выражение ее лица казалось виноватым. — Я знаю, что все это ерунда, но, поймите, правила есть правила.

— Конечно, — сказала я. — Но она сказала, что даст вам знать. Вы уверены, что ничего от нее не получали? Записку? Телефонный звонок?

Она покачала головой.

— Ничего. Извините.

— Я понимаю, — пробормотала я, хотя на самом деле я не так уж и была уверена в своих словах.

Несмотря на ее чудаковатый вид, миссис Тервилигер была, как правило, пунктуальна и обязательна. Миссис Везерс заверила меня, что она отпустит меня, если миссис Тервилигер ей позвонит, так что я вернулась к себе и попыталась ей позвонить. Я попала на голосовую почту и мое сообщение осталось без ответа. Что если с ней что-то случилось? Что, если вся эта магическая канитель, наконец, сказалась?

Примерно час я маялась в своей комнате, позволяя своим заботам пожирать меня. Вероника. Маркус. Сент-Луис. Миссис Тервилигер. Сон. Снова и снова. Я все сильнее и сильнее накручивала себя. Когда я уже смирилась с мыслью, что сойду с ума, миссис Тервилигер наконец-то мне перезвонила.

— Почему ты не появилась? — спросила она, как только я ответила.

Я почувствовала облегчение. Она уехала в парк.

Это объясняет отсутствие контакта, так как там не было никакого сигнала.

— Я старалась! Миссис Везерс не позволила мне. Вы забыли дать мне разрешение.

— Я, безусловно, это сделала… — Ее слова неуверенно затихли. — То есть, я думала, я сделала это.

— Всё в порядке, — сказала я. — У вас ещё много всего на уме.

— Не в порядке, — она сердилась, но не на меня, а на себя. — Я должна быть выше этого.

— Хорошо, теперь вы можете позвонить миссис Везерс, — сказала я.

— Слишком поздно. Я уже вернулась домой. Мы попытаемся снова в другой раз.

— Мне жаль, — сказала я. — Я старалась.

Миссис Тервилигер вздохнула.

— Я знаю. Это не твоя вина. А моя. Я позволила всему этому износить меня и теперь я обеспокоена. Я уже не раз позволяла себе рисковать тобой и это вывело Веронику на твой след. Я не могу ей позволить зайти еще дальше.

Холодок пробежал по мне, когда я подумала про тех коматозных девушек и о возможности присоединиться к ним. Я была в состоянии оставаться холоднокровной и собранной во время расследования, но сон прошлой ночью напомнил мне об опасности, с которой я столкнулась. Та фотография девушки в газете застряла у меня в голове после того, как я, держа телефон, покинула свою комнату. Я остановилась перед зеркалом и постаралась представить себя постаревшей раньше времени. Я закрыла глаза и отвернулась от зеркала. Я не могу позволить этому случиться со мной. Я просто не могла, и я нуждалась в миссис Тервилигер, чтобы оставаться в безопасности. Возможно, я и была одаренной, но не настолько, чтобы позаботиться о ком-то вроде ее сестры.

— Отдохните, мэм, — наконец сказала я. — По голосу слышно, что вам это необходимо.

— Я постараюсь. А вы будьте осторожны, мисс Мельбурн.

— Буду.

Быть осторожной было единственное, что сейчас я могла сделать самостоятельно. Я только могла надеяться, что этого будет достаточно.

Когда разговор был завершен, я больше не хотела спать. Я боялась и это было не только из-за явного террора, которому я подверглась прошлой ночью. Миссис Тервилигер объяснила мне, что существует такой вид поискового заклинания, который разыскивает людей через их сны, и я переживала, что Вероника решит снова дотянуться до меня, чтобы узнать мое местонахождение. Проблема была в том, что после вчерашнего прерванного сна я была слишком истощенна. Мой обычный кофе и уловки для отвлечения познали неудачу и прежде, чем я это осознала, я заснула.

Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я заснула. Один момент и я затерялась в забвении сна.

Я обнаружила себя стоящей в помещении, в котором Соня и Михаил устраивали прием. Все выглядело так же: везде цветы, столы, покрытые белыми льняными скатертями и хрустальные фужеры… Разница была лишь в том, что в помещении было пусто и тихо. Это было жутко, видеть все это богатство и гламур без кого-то, кто мог бы наслаждаться этим. Я как будто была в городе-призраке. Я посмотрела вниз и увидела, что на мне было то же платье, в котором я была в тот вечер.

— Знаешь, я мог бы сделать его красным. Тебе он больше подходит — не то, чтобы голубой выглядел плохо на тебе.

Адриан, одетый в тот же темно-синий костюм, шагнул ко мне. Понимание поразило меня. Я была во сне духа. Это была еще одна из невероятных возможностей этого элемента — возможность духа вторгаться в чужой сон. Нет — не вторгаться. Пользователь фактически был способен сам создавать сон, контролируя каждую деталь.

— Прошло много времени с тех пор, как ты втянул меня в один из таких снов, — сказала я.

— И посмотри на прогресс, какого ты добилась. Прошлый раз ты билась и кричала, — он протянул руку. — Хочешь потанцевать?

— Нет музыки, — сказала я, а не то, что у меня нет намерения, танцевать.

Тем не менее, у него было свое объяснение моей реакции. Вообще-то я не била ногами и не кричала, но я была взволнована. Мной овладели все мои страхи о вампирах и магии и, будучи окруженной миром, который полностью создан магией, я испугалась и расстроилась. А теперь? А сейчас мне, очевидно, было комфортно, и я беспокоилась только о том, что он одел меня в это платье. Я указала на него.

— Можешь поменять его?

— Ты сама можешь сделать это, — сказал он. — Я убрал контроль. Просто представь себя в том, в чем ты ходишь в реальности.

Я сделала именно это, и спустя мгновение, я была в джинсах и бледно-голубом трикотажном топе. Очевидно, это его разочаровало.

— Это то, в чем ты спишь?

— Нет, — я рассмеялась. — Я пыталась вообще не спать. Это не сработало. Почему ты привел меня сюда?

Он прогулялся вокруг и поднял один из хрустальных бокалов, кивая в знак одобрения так, как будто он был экспертом.

— Именно по этой причине. Я видел, насколько тот сон беспокоит тебя. Я подумал, если я втяну тебя в один из этих снов, то смогу держать тебя подальше от снов Вероники.

Я никогда не думала об этом. Вампирская магия точно превосходила ее. Осмотревшись, я по-новому оценила помещение. Оно стало святилищем, местом где она не смогла бы добраться до меня. По крайней мере, я надеялась на это. Мы точно не знали, как ее магия может работать против магии Адриана. Все, что я знала, так это то, что она могла бы зайти через двери, неся Сонин букет.

— Спасибо, — сказала я. Я села за один из столов. — Это было мило с твоей стороны.

Это был еще один из невероятных моментов, когда Адриан хватило проницательности угадать мои мысли, или, в данном случае, мои страхи.

— Ну, это еще и проявление эгоизма. Я хотел увидеть тебя в платье, — он ухмыльнулся. — Вообще-то я хотел бы увидеть тебя в том красном платье, что было на тебе на Хэллоуин, но я подумал и решил, что не стоит так уж сильно полагаться на удачу.

Я отвернулась, вспомнив то платье. Лиа Де-Стефано сшила костюм для меня. Она отталкивалась от платьев древних греков и, в конце концов, закончила тонким сочетанием красного и золотого. Именно тогда Адриан сказал, что я была самым красивым созданием, ходящим по земле. Это случилось до того, как он признался мне в своих чувствах, но даже при таком раскладе его слова поразили меня. Я подумала о том, что он сделал для меня сейчас, и решила порадовать его небольшой компенсацией. Я снова сфокусировалась на моей одежде и прошлое голубое платье вернулось.

— Лучше? — спросила я

Его лицо так озарилось, что это заставило меня улыбнуться в ответ.

— Да.

Надеясь, что мой вопрос прозвучит не слишком наводящим, я спросила.

— И что мы будем делать?

— Ты уверена, что не хочешь танцевать? Я могу сделать музыку, — мое молчание говорило за меня. — Хорошо, хорошо. Я не знаю. Мы могли бы поиграть в игры. Монополия? Жизнь? Морской бой? Твистер? Что бы мы ни делали, я не буду играть Скраббл с тобой.

Мы начали с морского боя, я выиграла, а потом перешли к монополии. Это заняло время, чтобы настроиться, потому что Адриан мог создать только то, что он мог себе представить. Он не мог вспомнить все улицы и карточки, таким образом, мы сделали наши лучшие попытки воссоздать их. Никто из нас не мог вспомнить ни одну из желтой улицы, поэтому он назвал ее Посадочная полоса.

Мы оказались на удивление хорошо организованы и я погрузилась в игру. Власть переходила между нами — туда и обратно. Просто, когда один из нас, казалось, все контролировал, другой захватывал все обратно. У меня не было сомнений относительно моих умений, пока я все не потеряла. Я сидела, ошарашено глядя на доску.

— Ты когда-нибудь проигрывала раньше? — спросил он.

— Я… да, конечно… Я просто не думала…

— Что я могу победить тебя?

— Нет, просто… это происходит не очень часто.

Я посмотрела на него и покачала головой.

— Мои поздравления.

Он откинулся на спинку стула и засмеялся.

— Я думаю, что твое поражение улучшило твое мнение обо мне больше, чем все остальное, что я когда-либо делал.

— Я всегда была высокого мнения о тебе, — протянула я, удивленная чувством перегибов в моем теле. Было странно, как эти мечты могут иметь такую реалистичную физическую составляющую.

— Как долго мы были здесь?

— Я не знаю. Еще не утро, — он казался равнодушным. — Во что ты хочешь играть дальше?

— Нам не следует ни во что больше играть, — сказала я и встала. — Прошло много часов. Я спала, но ты нет. Ты не можешь не спать всю ночь.

— Я вампир, Сейдж. Создание ночи, помнишь?

— Который живет по человеческому расписанию, — раскритиковала я.

Он все еще, казалась, не волновался.

— Завтра только один урок. Я сделаю это.

— А что насчёт духа? — я начала беспокойно расхаживать и меня словно ударило. — Ты, должно быть, уже много использовал. Это не хорошо для тебя.

— Я не упущу свой шанс, — существовало негласное правило.

Я вернулась к столу и встала перед его креслом.

— Ты должен быть осторожен. Между этим и охотой на Веронику…

Вдруг я почувствовала себя плохо. Недолго думая, я попросила его помочь с этим. Я и забыла о всяком риске.

— Как только мы остановим ее, тебе нужно будет отдохнуть от духа.

— Не волнуйся, — он усмехнулся. — Как только мы избавимся от этой суки, я буду отмечать так долго, что не протрезвею еще несколько дней.

— Тьфу. Не самый здоровый способ сделать это. Ты когда-нибудь задумывался об антидепрессантах?

Я знала, что некоторым пользователям духа они помогли, заблокировав их магию.

Его улыбка исчезла.

— Я не буду касаться таких тем. Лисса сдерживалась и ненавидела это, будучи отрезанной от духа прежде, чем тот свел ее с ума.

Я осеклась.

— Никаких лекций сегодня, Сейдж. Это может омрачить мою победу в Монополии.

Он выглядел слишком расслабленным для таких серьезных вопросов, но я достаточно хорошо знала его, чтобы понять, когда он говорит не притворяясь.

— Прекрасно. Тогда давай завершим все это на высокой ноте. Отправь меня назад и дай выспаться.

— Ты уверена, что будешь в порядке?

Его беспокойство было настолько сильным. Я не думаю, что кто-то когда-либо волновался так за меня. Ну, может, мисс Тервилигер.

— Возможно, она сдалась этой ночью, — я не знала на самом деле, но не могла позволить ему так себя изматывать.

Мысль о том, что Вероника снова дотянулась до меня, ужасала… Но мысль о том, что Адриан может быть в опасности, пугала меня гораздо больше. Он слишком рисковал из-за меня. Могу ли я уменьшить этот риск?

— Думаю, ты сможешь проверить меня следующей ночью.

Лицо Адриана засветилось, будто я только что назначила свидание.

— Тогда договорились.

Итак, зал начал растворятся вокруг меня. Я вернулась к мирному сну и едва расслышала, как он сказал:

— Сладких снов, Сейдж.

Мои руки прислонились к столу.

— Да, но использование духа сведет тебя с ума.

Глава 17

Хоть наши планы на счет магии и были сорваны, мисс Тервилигер попросила зайти к ней утром прежде до начала занятий, чтобы мы смогли обговорить дальнейшую стратегию и наши последующие задачи. Времени у меня была как раз, чтобы забежать на завтрак в столовую, где я обнаружила Эдди, Джилл и Ангелину, сидевших вместе. Я почувствовала, как много времени прошло с тех пор, когда мы все могли просто посидеть вместе в нормальной обстановке. Это было моим убежищем в буре, которая не покидала мою жизнь последнее время.

Джилл ухмылялась тому, что Эдди не нашел столь весёлым.

— Мне он ничего об этом не говорил, — сказал он.

— Конечно, нет, — рассмеялась Джилл. — Он ведь так смущен.

Я села со своим подносом.

— Кто смущен? — я предполагаю, что "он" в любом случае означало, что речь идёт об Адриане.

Хотя, было трудно представить, чтобы Адриан хоть чему-нибудь смутился.

— Мики, — сказала Джилл. — Я снова уломала его быть моделью для нашего швейного клуба. А потом Хуана и Тревиса.

— Как тебе это удалось? — спросила я.

Первоначально, Джилл входила в швейный клуб чтобы иметь возможность участвовать в показах Лии. Раньше, когда Мики и Джилл встречались, она уговорила его побыть моделью для очень плохо сшитой одежды. Он делал это из-за своих чувств к ней, хотя я не была уверенна, что он наслаждался этим.

Джилл подалась вперед, ее глаза заблестели.

— Клэр втянула его в это! Это было ужасно смешно. Но даже не знаю, как он смог уговорить Хуана и Тревиса. Наверно, они задолжали ему.

— Может быть, у них есть скрытые мотивы, — сказал Эдди.

Его тон удивил меня, пока я не вспомнила свой урок о последних социальных изменениях здесь. Что там было? Клэр была новой девушкой Мики. Хуан и Тревис были его друзья, которым нравилась Джилл. Эдди не нравится, что она нравится им. Понятно. Видимо, Эдди не удержался высказать свое мнение, потому что Джилл закатила глаза.

— Можешь ты перестать беспокоиться об этом? — спросила она. Она все еще улыбалась, но ее голос звучал немного раздраженно. — Они славные парни. Я не собираюсь совершать глупости. Не надо читать мне нотации о людях и мороях. Я усвоила.

Ее нефритовые глаза метнулись в мою сторону и ее улыбка дрогнула. Она всматривалась в меня несколько долгих секунд и я забеспокоилась о чем же она думает. Неужели она все еще надеется на романтические отношения между Адрианом и мной? Или ей было любопытно, почему мы с Адрианом регулярно оказывались в интимных ситуациях? Хотела бы я тоже знать ответ на этот вопрос… Наконец она потупила взор, что вернуло ее хорошее настроение.

— Я просто беспокоюсь за тебя, — сказал Эдди упрямо.

— Беспокойся о потенциальных убийцах. А с этими ребятами я и сама справлюсь. Я не ребенок, и кроме того это лучшие мужчины-модели, которые у нас когда-либо были. Это здорово. Если бы мы смогли заполучить еще парочку, наш клуб сможет выпустить целую коллекцию мужской одежды.

Эдди по-прежнему выглядел слишком серьезным, чтобы обсуждать эту тему.

— Может быть Эдди станет добровольцем, — предложила я. — Держу пари, поза стража на подиуме выглядела бы великолепно.

Он покраснел настолько очаровательно, что даже мне пришлось это признать. Если Джилл изначально и была раздражена его гипертрофированными защитными порывами, теперь этого и след простыл. Смотря в ее мечтательное лицо можно было подумать, что краснеющий Эдди был самым удивительным чудом, которое она когда-либо видела. Я думаю, что его мозг был перегружен мыслями о хождении по подиуму, чтобы это заметить.

Ангелина все это время молчала. Я взглянула на нее, ожидая шуточный комментарий по поводу того, что ее парня уговаривали стать моделью. Но к моему удивлению она не обращала на разговор ни малейшего внимания. Она яростно пялилась в учебник геометрии и пыталась начертить окружности без циркуля. Мне было жутко на это смотреть, но после того, как Кристин сказала мне о том, что Ангелина кого-то уже уколола им, я думаю что так было безопаснее.

— А ты что думаешь, Ангелина? — спросила я, просто чтобы посмотреть, насколько она была увлечена. — Из Эдди получится хорошая модель?

— Что? — Она даже не подняла глаз. — А, да. Ты должен позволить Джилл попробовать сшить одежду на тебя.

Настала очередь Джилл краснеть. Эдди покраснел еще больше.

И когда я решила, что этот обед не может стать более сюрреалистичным, подошел Трей. Он слегка подтолкнул ногой стул Ангелины.

— Эй, МакКормик, — он кивнул в сторону ее листка с диаграммой. — Пора проверить твои кривые.

Вместо того, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, она тут же взглянула на него с широкой улыбкой на лице.

— Я работала над ними все утро, — сказала она. — Думаю, у меня получилось довольно хорошо.

— На мой взгляд, выглядит не так уж и плохо, — ответил Трей.

Вообще-то, это были худшие окружности, которые я когда-либо видела, но я предположила, что Трей хочет подбодрить ее. Я была удивлена, что она так серьезно отнеслась к своим оценкам по математике. Мне казалось, что она поставила это превыше всего, даже своей личной жизни. Она собрала свои вещи, чтобы пойти с Треем в библиотеку. Эдди выглядел разочарованным, но не стал возражать, чтобы правда о нем с Ангелиной не всплыла. Трей знал, что мы на самом деле не родственники, но отношения Эдди и Ангелины все равно держались в секрете.

Я поняла, что подошло время встречи с миссис Тервилигер. Я поспешно доела банан и сказала Эдди и Джилл, что увижусь с ними позже. Я не могу предположить, будут ли они говорить о моделировании мужской одежды или о свиданиях Джилл.

Я отправилась прямиком на наше обычное место встречи, но обнаружила, что кабинет миссис Тервилигер заперт и свет в нем не горит. Даже не смотря на кризисную ситуацию, я не скидывала со счетов возможность, что она могла немного задержаться, поэтому я уселась на пол в коридоре и открыла учебник по английскому.

Я настолько увлеклась чтением, что не заметила сколько прошло времени, пока не услышала звонок и поняла, что школьники начали заполнять коридор. А еще я увидела испуганного заменяющего учителя, подошедшего к кабинету с комплектом ключей. Я вскочила на ноги.

— Миссис Тервилигер отсутствует сегодня? — спросила я. — С ней всё в порядке?

— Мне не сказали в чем дело, — ответил он резко. — Меня просто попросили придти сюда. Надеюсь, в этот раз она оставила для вас задания.

Зная миссис Тервилигер, я подозревала, что сегодня будет очередной день "домашнего задания". Я зашла в класс, чувствуя как в животе затягивается узел беспокойства.

Следующий час был мучительным. Я едва услышала, как заменяющий преподаватель сказал нам заняться домашней работой. Все время я тайком поглядывала на мобильный телефон, надеясь увидеть сообщение от миссис Тервилигер. Не тут-то было.

Я ходила с урока на урок, но была слишком отвлечена, чтобы уделять занятиям должную толику внимания. Более того, я повергла себя в шок, когда на английском чуть не перепутала Генриха IV с Генрихом VI, отвечая на вопрос в сочинении. К счастью, я поняла это прежде, чем досадное недоразумение было отражено на бумаге.

Когда в конце дня я вернулась в класс миссис Тервилигер для выполнения моего научно-исследовательского проекта, я ожидала, что заменяющий преподаватель отпустит меня пораньше. Однако я обнаружила миссис Тервилигер роющуюся в бумагах на столе.

— Вы вернулись! — воскликнула я — Я думала, что с вами что — то случилось.

— Со мной все хорошо, — сказала она. Ее лицо было бледным и усталым. — Но кому-то повезло меньше, чем мне.

— Нет. Только не снова. — я опустилась в кресло и все страхи, которые я пыталась игнорировать сегодня, в один миг обрушились на меня. — Я надеялась, мы сможем защитить тех девушек.

Миссис Тервиллигер села напротив меня.

— Дело не в этом. Прошлой ночью Вероника напала на одного из членов моего шабаша. Алану.

Мне потребовалось время, чтобы понять, о чем она говорит.

— Вашего шабаша. . Вы имеете в виду, как полноправную ведьму?

— Да.

— Вроде вас?

По её лицу я поняла ответ, прежде чем она сказала.

— Да.

Я пошатнулась.

— Но вы говорили, что она использует только молодых девушек.

— Обычно она так и делает. Это способ, которым она можете захватить молодость и красоту наряду с властью.

Не было похоже, что у миссис Тервилигер был повод волноваться о краже у нее молодости в ближайшее время. Усталость и стресс брали свое, заставляя выглядеть старше, чем она была.

— В настоящее время некоторые пользователи магии, которые используют это заклинание, обеспокоены только властью, а не молодостью. Однако, это никогда не было стилем Вероники. Она всегда желала поверхностных выгод, не говоря уже о легкой добыче. Кого-то, как моя сестра по шабашу, намного труднее победить, поэтому это странное поведение.

— Это означает, что вы могли быть мишенью, — сказала я. — Все это время вы говорили, что вы в безопасности, но теперь все изменилось.

Миссис Тервилигер покачала головой и немного стальной решимости мелькнуло в ее глазах.

— Нет. Возможно, она сделала это, чтобы заставить меня думать, что это кто-то другой стоит за заклинанием. Или, может быть, чтобы заставить думать, что она не заинтересована в тебе. Какой бы ни была причина, она не нацелена на меня.

Я восхищалась миссис Тервиллигер за то, что она так хорошо думала о своей сестре, но я не могла разделить ее уверенность в том, что сестринская привязанность преодолеет злые поиски молодости и власти.

— Не обижайтесь, мэм, но нет ли хоть малейшего шанса, что вы ошибаетесь на счет ее охоты за вами? Вы сказали, что она ищет только молодых, но очевидно, что это не так. Она уже делает вещи, которых вы не ожидали.

Миссис Тервилигер отказывалась отступать.

— Вероника может сделать много ужасных вещей, но она не будет сталкиваться со мной, если у нее не останется другого выбора.

Она передала новую книгу и маленькую сумку.

— Только потому, что она пошла за старой ведьмой — не значит, что ты вне опасности. Я отметила несколько страниц, которые хочу, чтобы ты просмотрела. Некоторые заклинания здесь, я думаю, могут быть особенно полезными. Я собрала некоторые ингредиенты для тебя, а ты должна быть в состоянии сделать все остальное сама — просто убедись, что делаешь это где-то далеко. Между тем, мне еще нужно сделать тебе маскировку. Столько всего предстоит сделать в последнее время.

Внутри меня была смесь эмоций. Еще раз, я был поражена, что миссис Тервилигер пойдет на это ради меня. Тем не менее, я не могла отделаться от своего страха за нее.

— Может быть, вы следует сделать и для себя, на всякий случай.

Она одарила меня слабой улыбкой.

— Все еще давишь на меня, да? Ну, что ж, как только я защищу тебя, то подумаю об еще одном. Однако это может занять некоторое время. То, что я выбрала для тебя, будет особенно затруднительно сделать.

Это заставило меня чувствовать себя даже хуже. Она выглядела такой изможденной в последнее время, и все то, что она делала для меня, только ухудшало ситуацию. Не важно какие аргументы я использовала, она всегда отказывалась слушать. Я покинула ее класс, чувствуя себя разбито и неловко. Мне нужно было излить кому-то душу. Естественно, выбор у меня был ограничен. Я написала сообщение Адриану: "В. напала на настоящую ведьму прошлой ночью. Миссис Т. не хочет защищать себя. Она беспокоится только обо мне". Как обычно, я получила быстрый ответ: "Хочешь поговорить об этом?"

Хотела ли я? Я не из тех, кто любит сидеть и анализировать свои чувства, но мне действительно хотелось чьей-то компании. Я знаю, что не должна проводить много времени с Адрианом, так как до сих пор не разобралась в своих чувствах к нему. Но он был единственным, с кем мне хотелось поговорить. “Сейчас я должна сделать для нее несколько заклинаний. Хочешь подобрать меня и прокатиться?"

В ответ я получила смайлик.

Она сказала мне отъехать подальше, так что я выбрала Лон Рок Парк. Когда Адриан и я прибыли, парк тлел в лучах послеполуденной жары. Мне с трудом верилось, что до Рождества всего пара недель. Я оделась, как в прошлый раз и скинула с себя Амбервудский балахон, так как мы с Адрианом уже начали восхождение по каменистой местности. Он также скинул свое пальто и мне понадобилось, как минимум, дважды взглянуть на него, когда я увидела то, что было под верхней одеждой.

— Серьезно? — спросила я. — Твоя AYE-футболка?

Он одарил меня ухмылкой.

— Эй, это отличная футболка. Я подумываю открыть торговый филиал в Карлтоне.

Карлтон был колледжем, в котором он брал уроки рисования. Он был довольно маленьким, при нем даже не было никаких студенческих организаций.

— Филиал? — усмехнулась я. — Хочешь сказать, единственное отделение?

— Нужно же с чего-то начинать, Сейдж.

Мы добрались до того места, где я занималась с миссис Тервилигер и я постаралась не обращать внимания на выжженные отметины на земле. Адриан решил превратить это в пустынный пикник и взял с собой корзину с одеялом и термос с лимонадом.

— Я подумал, что мы можем заехать в "Пироги и прочее" на обратном пути, зная, как сильно ты любишь это место, — пояснил он невозмутимо, наливая мне чашку. — Надеюсь, это поможет тебе продержаться после заклинания.

— Если бы, — сказала я, проводя рукой по шершавой кожаной обложке книги миссис Тервилигер. Это была старая рукописная книга под названием "Вызовы и заклинания". — Терпеть не могу находиться в неведении, переживая, что Вероника скрывается за каждым углом. Моя жизнь и так достаточно осложнилась и без преследующих меня ведьм.

Адриан, с серьезным лицом, растянулся на одеяле, подперев голову локтем.

— Если она вообще тебя преследует.

Я присела, скрестив ноги, стараясь держать большую дистанцию, чем в «Вельветовом сьюте».

— Миссис Тервилигер не станет меня слушать. Она просто продолжит настаивать на своем.

— И пусть, — сказал он. — В смысле, я прекрасно понимаю, почему ты переживаешь за нее. Я тоже переживаю. Но мы должны признать, что она знает, о чем говорит. Она втянута во все эти дела гораздо дольше нас.

Я не смогла сдержать улыбку.

— С каких это пор ты втянут в магические дела?

— С тех самых пор, как я начал заботиться о тебе и стал таким мужественным и смелым.

— Забавно, мне казалось, все иначе, — я с трудом пыталась сохранить серьезное выражение лица. — Если вспомнить все те случаи, когда я подвозила тебя, помогла тебе попасть в колледж…кажется, это я забочусь о тебе.

Он подвинулся ко мне.

— Полагаю, мы заботимся друг о друге.

Мы встретились взглядами и улыбнулись, но в этом не было ничего чувственного. Не было ни уловок, ни скрытых маневров со стороны Адриана. И не было страха с моей. Просто двое людей, которые волновались друг о друге. Это напомнило мне, почему мы изначально сблизились, до всех этих романтических осложнений. Мы были связаны. Вопреки всему, мы понимали друг друга и, как он сказал, заботились друг о друге. У меня ни с кем не было таких отношений и я была удивлена, как сильно я дорожила ими.

— Что ж, я, пожалуй, лучше приступлю к работе, — я взглянула на книгу. — Я не успела посмотреть, что она хотела, чтобы я сделала. Не похоже, что это книга по защите.

— Может, ты уже закончила с огненными шарами и готова метать молнии? — предположил Адриан. — Голову даю на отсечение, это будет похоже на метание звездочек ниндзя. Ну, само собой, исключая то, что ты уже можешь поджигать людей.

Когда я нашла страницу, которую отметила мисс Тервиллигер, я прочитала название вслух.

— Призыв Каллистаны.

— Что значит "каллистаны"? — спросил Адриан.

Я вгляделась в слова, убедившись, что все расшифровала правильно.

— Я не знаю. Это что-то вроде греческого слова, означающего "прекрасный", но, видимо, не только. Заклинание с подзаголовком "при первой опасности и для защиты".

— Может, это какой-то особый вид щита, который использовала Джеки? — предположил Адриан. — Менее сложный.

— Может, — согласилась я.

Я была бы не прочь получить немного неуязвимости.

Я открыла сумку, которую дала мне миссис Тервилигер. Внутри я нашла камедь из крови дракона, небольшой пузырек с маслом гардении, ветви можжевельника и сверкающие кристаллы мутного кварца, обрамленные золотыми линиями. Несмотря на то, что она предоставила ингредиенты, заклинание требовало, чтобы я отмеряла их довольно специфическим образом. Как обычно, это должен был быть вид заклинания, который сработает при помощи магии. Адриан сел и прочитал заклинание через мое плечо.

— Здесь не говорится, что произойдет, когда ты сделаешь его, — отметил он.

— Да. . и я не сильно в восторге от этого, — по-видимому, заклинатель уже должен знать, что делает. Если бы это был своего рода защитный щит, то, возможно, он смог бы материализоваться вокруг меня, как это было с миссис Тервилигер. — Что ж, нет смысла тратить время. Мы скоро узнаем сами.

Адриан усмехнулся, когда увидел меня, подошедшую к чистому клочку земли.

— Я здесь один удивляюсь тому, что ты теперь колдуешь вслепую?

— Нет, — заверила я его — Ты не один.

Мне пришлось срывать ягоды можжевельника одну за другой и делать из них небольшое кольцо, при этом говоря "Огонь и дым" каждый раз, когда я укладывала одну на землю. Закончив, я смазала каждую из ягод каплей масла и произнесла: "Дыхание и жизнь". Внутри круга я зажгла небольшую кучку смолы, из-за чего из кварца поварил дым. Тогда я отступила назад и повторила заклинание по памяти. Как только я поняла, что я довольна проделанной работой, то повернулась к Адриану, бросив на него взгляд, полный надежды.

— Пожелай мне удачи, — сказала я

— Ты сама творец своей удачи, — ответил он.

Стараясь не закатить глаза, я повернулась к кругу. Я зачла заклинание на греческом, руководствуясь, как я и говорила, четырьмя основными предписаниями, четко выполняя инструкции книги. Поразительно быстро в меня хлынула магия, наполняя блаженной властью. Я договорила последние слова, указывая на круг можжевельника, как я делала это и раньше. Почувствовав, что магия наполнила меня до краев, я ждала, что же произойдет.

Ничего не случилось.

Я посмотрела на Адриана, надеясь, что он заметил, что было не так. Он просто пожал плечами.

— Может быть, ты сделала это неправильно.

— Это сработало, — настаивала я. — Я чувствовала магию.

— Может быть, ты просто этого не видишь. Учитывая, что я сам на себя навлекаю неприятности, ты должна знать насколько ты изумительно выглядишь, когда делаешь что-то подобное. Всё изящно и…,- его глаза расширились. — Гм, Сидни? Этот камень дымится.

Я оглянулась на круг.

— Это же просто смола…

Я остановилась. Он был прав. Дым исходил от кварца. Я смотрела, разинув рот, как кварц медленно начал таять. Вместо того, чтобы превратится в лужу, жидкость снова приобретала очертания формы, уже новой, и вот показалось нечто новое и неожиданное — кристаллический дракон.

Дракон был маленький и вполне бы уместился на ладони. Он блестел, как тёмно-коричневый кварц и походил больше на змеевидного дракона из китайской культуры, нежели с крылатого из разновидностей европейских мифов. Вся его грива была покрыта узорчатыми чешуйками. Это было потрясающе.

А ещё он двигался.

Я вскрикнула и подбежала к Адриану. Он обнял меня и старался защитить меня настолько, насколько мог, хотя было ясно, что он тоже был в шоке. Дракон поднял свои кристальные веки и посмотрел на нас крошечными золотыми глазами. Он издал каркающий звук и начал двигаться в нашу сторону, скребя своими когтями по камням.

— Что это, чёрт возьми? — потребовал Адриан.

— Ты думаешь, я знаю?

— Ты же это сотворила! Сделай что-нибудь.

Я начала было спрашивать, как на счет того, что он заботится обо мне, но по его взгляду поняла, что он прав. Я была единственной, кто вызвал это. Независимо от того, где мы прятались и как перемещались, дракон продолжал выслеживать нас, издавая шумные пронзительные крики, которые звучали так, будто кто-то царапал доску когтями. Я нащупала свой сотовый телефон и попыталась позвонить миссис Тервилигер, но здесь не было связи. Я ринулась вперед, схватив книгу заклинаний, а затем поспешила обратно в сторону Адриана. По алфавитному указателю я нашла Каллистана. Там я нашла две записи: Каллистана — Вызывающее и Каллистана — Изгоняющее. Кто бы мог подумать, что два таких похожих заклятия были на разных страницах книги. Перевернув страницу, я обнаружила краткую инструкцию: "Как только ваш каллистана отдохнет и будет сыт, вы сможете призывать и изгонять его по желанию в течении года и одного дня." Далее шло короткое заклинание.

Я посмотрела на Адриана.

— Тут говориться, что мы должны накормить его.

— Заставит ли это его заткнуться? — спросил он. Его рука снова обняла меня.

— Честно, понятия не имею.

— Может быть, мы можем убежать от него.

Все мои инстинкты о сокрытии сверхъестественного мира стояли под угрозой.

— Мы не можем просто бросить его, чтобы его нашли туристы! Мы должны достать для него еду.

Но я понятия не имела какую именно. Надеюсь, вампиры и люди в его меню не входят.

Адриан взял инициативу на себя. Демонстрируя большую храбрость, он бросился на корзинку для пикника, и ему в самом деле удалось засунуть в нее дракона. Он захлопнул крышку, хныкающие звуки приутихли, но не остановились.

— Вау, — сказала я. — Мужественно и смело.

Адриан с тревогой посматривал на корзину.

— Я надеюсь, что эта штука не дышит огнем. По крайней мере, он держится. Что нам делать теперь?

— Сейчас мы его покормим, — я приняла решение. — Мы отвезем его в «Пироги и прочее».

Я не знала, ели ли драконы пироги, но это был наш единственный ближайший источник пищи. Кроме того, я была уверена, что там будет сотовая связь. Адриан отвез нас к маленькой закусочной, пока я, c опаской, удерживала шумную корзину. Он вошел внутрь, а я осталась в машине, пытаясь дозвониться до миссис Тервилигер. Меня тут же отправили на голосовую почту без лишних формальностей. Она когда-нибудь была возле телефона?

— Перезвоните мне, немедленно, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

Визг дракона, действительно, стал меня пугать.

Адриан вернулся через десять минут с двумя сумками. Я смотрела в изумлении, как он сел в машину.

— Ты скупил весь магазин?

— Я не знал, с каким вкусом он захочет, — запротестовал он.

Между двумя сумками, у нас было с полдюжины ломтиков различных видов пирогов. Каждый контейнер был аккуратно помечен.

— Я тоже не знаю, — сказала я

Адриан покопался в сумке и вытащил кусочек с кокосовым кремом.

— Будь я драконом, предпочел бы этот.

Я не стала спорить главным образом потому, что в его заявлении не было ни капли логики. Он убрал с пирога крышку, а затем выжидающе посмотрел на меня. Сглотнув, я открыла крышку корзины и молилась, чтобы дракон не вылез и не расцарапал мне всё лицо. Адриан быстро засунул пирог на дно корзины. Нервничая, мы наклонились вперед и начали наблюдать.

Сначала дракон выглядел так, будто действительно был готов поползти на нас. Затем он заметил пирог. Маленькое кристаллическое существо понюхало кусочек, покружило вокруг него, а затем начало откусывать от него крошечные кусочки. Лучшее из всего этого было то, что визг прекратился. Мы с удивлением смотрели, как дракон доел треть пирога с кокосовым кремом. Затем неожиданно он повернулся на спину и захрапел. Адриан и я сидели, как замороженные, и, наконец, мы осмелились взглянуть друг на друга.

— Я думаю, ты был прав насчет вкуса, — сказала я.

— Как думаешь, сейчас уже можно избавиться от него? Разве он не достаточно поел и отдохнул?

Я достала книгу заклинаний, чтобы перепроверить заклинание:

— Сейчас узнаем.

Я прочитала слова. Дым пошёл от дракона. Он начал мерцать и момент спустя мы снова смотрели на кусочек кварца. Проявляя доблесть, Адриан поднял его, но держал его настолько далеко, насколько это было возможно, чтобы изучить его. Звон моего телефона напугал нас обоих, и кусочек кварца упал обратно в корзину. Я посмотрела на экран и увидела имя миссис Тервилингер.

— Вы заставили меня призвать дракона! — воскликнула я.

— Безусловно, нет, — ответила она. — Каллистаны являются своего рода демонами.

Я застыла на месте.

— Демон.

— Ну, — поправила она. — Очень незначительный и вполне полезный, — некоторое время я молчала. — Сидни? Ты меня слышишь?

— Вы заставили меня вызвать дракона, — сказала я жестким голосом. — Вы знаете, что я думаю о зле и всем сверхъестественном. Вы потратили столько времени убеждая меня, что магия это сила, которая нужна против зла и все же заставили призвать дьявольское существо.

— Дьявольское существо? — она фыркнула. — Вряд ли. Ты ничего не знаешь о демонах. Я же сказала, что он не опасный, ведь так? Каллистаны могут быть полезными. Они предупреждают, если рядом находится темная магия и даже пытаются защитить, если на вас нападают, хотя они мало могут причинить вреда.

Я не купилась на это.

— Если они так полезны, почему его нет у вас?

— Ну, потому что я сама в состоянии почувствовать рядом темную магию. Это, во-первых, а во-вторых они, если вы позволите выразиться, настоящая заноза в заднице. Они издают ужасные звуки, когда голодны. Мне вполне хватает кошек.

— Да, — сказала я. — Шум я тоже заметила. Я покормила его пирогом и обратно превратила в глыбу.

— Вот видишь? — её голос звучал счастливее, чем в последние дни. — Посмотри на прогресс, которого ты уже достигла. Независимо от того, что выйдет из всей этой путаницы, в которой мы очутились, я никогда не была убеждена больше в том, что сделала правильный выбор, помогая тебе встать на этот магический путь.

Слишком много в моей жизни всего происходит, чтобы по-настоящему оценить комплимент.

— Так что же мне теперь делать?

— Он исчезнет сам по себе через год и один день. А пока, ты можешь вызвать его, когда он будет нужен тебе. Ты можешь попытаться тренировать его. И, конечно тебе придётся кормить его. Что бы ты ни решила, он останется верен тебе. Он связан с тем человеком, которого видит первым, и он будет нуждаться в проведении времени с тобой… Сидни? Ты здесь?

Я опять промолчала.

— Первого человека, которого он увидит? — наконец, смогла спросить я. — Не заклинателя?

— Как правило, это один и тот же человек.

Я взглянула на Адриана, который ел кусок пирога с ежевикой, жадно слушая мою часть диалога.

— Что произойдет, если там были два человека, когда он открыл свои глаза? Адриан был со мной, когда я вызвал его.

Теперь она остановилась.

— Да? Хм, ну, наверное, мне следовало бы сказала что-то, прежде чем ты наложила заклинание.

И это еще мягко сказано.

— Вы многое должны были мне сказать, прежде чем я создала его! Что это означает, что дракон — или демон, неважно — увидел нас обоих? Это значит, что он связан с нами обоими?

— Посмотрите на это с другой стороны, — сказала миссис Тервилигер после раздумий. — Каллистана считает, что вы оба — его родители.

Глава 18

Я, конечно же, не ожидала вернуться сегодня из поездки с совместной опекой над миниатюрным драконом. (Я отказывалась называть его демоном). И, как оказалось, Адриан не был одним из самых преданных "отцов".

— Ты можешь оставить его себе, — сказал он мне, когда мы вернулись в Амбервуд. — А я буду навещать вас по выходным.

— Тебе же все равно больше нечем заняться. Кроме того, выходные всего через несколько дней, — запротестовала я. — И ты не знаешь точно, что это "мальчик".

— Ну, я не думаю, что он будет возражать и, кроме того, я не собираюсь проводить расследование, чтобы узнать правду. — Адриан положил кварц в корзину и закрыл крышку, перед тем как передать ее мне. — Ты не обязана вызывать его обратно, ты же знаешь.

Я взяла корзинку и открыла дверь машины.

— Я знаю. Но мне совесть не позволит оставить его в виде камня.

Миссис Тервилигер сказала, что было бы здорово выпускать его время от времени.

— Видишь? Уже материнский инстинкт. Ты прирожденная мама, Сэйдж, — Адриан улыбнулся и протянул мне сумку с ломтиками пирога. Он оставил несколько для себя. — Только посмотри на себя. Тебе даже не нужно ломать татуировку. Могла ли ты подумать месяц назад, что станешь матерью для маленького дракончика?

— Я не знаю, — но он был прав. Вероятнее всего, я бы с криками запустила его обратно в пустыню. Или возможно попыталась бы изгнать его. — Сейчас я возьму его, но ты должен внести свою долю и точка. Миссис Тервилигер сказала, что Калистане требуется проводить время с обоими из нас. Эмм.

— Эмм… что?

Я покачала головой.

— Просто забегаю вперед. Думаю, что я буду делать с ним, если поеду в Мексику.

Адриан наградил меня недоуменным взглядом.

— Что на счет Мексики?

Я об этом не говорила, поняла я. Адриан знал всё о миссии Маркуса и о ритуале разрушения татуировки, но не об её усилении. Я не держала это в тайне, но вдруг я почувствовала неловкость, рассказывая Адриану об этом.

— Ох. Ну, Маркус говорит, что после того, как я выполню свою мятежную миссию, мы можем разорвать элементы и освободить меня от управления татуировкой. Но для того чтобы по-настоящему связать заклинание и убедиться, что татуировку никогда не восстановят, мне нужно сделать татуировку прямо на этой, такую как сделал он. Он называет ее "уплотнением". Но это займет некоторое время, поскольку нужно некое специальное соединение, которое очень трудно найти. Свое "уплотнение" он сделал в Мексике и теперь он собирается отвезти туда нескольких из своих «Веселых Мужчин», чтобы они смогли сделать это.

— О, понятно, — улыбка Адриана исчезла. — Так ты присоединишься к ним?

Я пожала плечами.

— Я не знаю. Маркус хочет этого.

— В этом я не сомневаюсь.

Я проигнорировала его тон.

— Я думала об этом… но это большой шаг. Не просто ради татуировки. Если я сделаю это, то пути назад не будет. Я повернусь спиной к Алхимикам.

— И к нам, — сказал он. — Если ты помогаешь Джилл только из-за приказов.

— Ты знаешь, что теперь все не так, — опять же, мне не понравился его тон. — Ты знаешь, я забочусь о ней и. . и о вас всех.

Лицо его было каменным.

— И все же ты собираешься сбежать с каким-то парнем, которого только встретила.

— Это не так! Мы бы не убежали вместе. Я вернусь! И мы едем по определённой причине.

— Пляжи и Маргарита?

Я молчала в течение нескольких минут. Это было так близко к тому, о чём шутил Маркус. Неужели это всё, что ассоциируется с Мексикой?

— Мне все ясно, — отрезала я. — Ты на моей стороне ради разрушения татуировки и моей безопасности, но только если это удобно тебе, да? Также как твоя любовь на расстоянии, действует, только если у тебя нет возможности облапать меня своими руками. И губами. И…другими вещами.

Адриан редко сердился и я не могла вполне сказать, что он испытывал сейчас. Но он определенно был раздражен.

— Неужели ты действительно так уверенно врешь самой себе, Сидни? Ты действительно веришь, когда говоришь, что совсем ничего не чувствуешь? Особенно после того, что происходило между нами?

— Ничего между нами не происходило, — сказала я автоматически. — Физическое влечение это не то же самое, что любовь. И ты это прекрасно знаешь.

— Ауч, — сказал он. Выражение его лица не изменилось, но я увидела боль в его глазах. Я ранила его. — Это то, что тебя беспокоит? Мое прошлое? Что, возможно, я эксперт в той области, в которой ты не разбираешься?

— В той области, в которой, я уверена, тебе бы очень хотелось просветить меня. Еще одна девушка в твоем списке завоеваний.

Он молчал всего несколько мгновений, а потом поднял вверх один палец.

— Во-первых, у меня нет списка, — затем второй. — Во-вторых, если бы у меня был список, я бы нашёл и добавил в него того, кто не такой раздражительный, — разогнув третий палец, он наклонился ко мне. — И наконец, я в курсе, что ты знаешь, что для меня ты не просто трофей, поэтому, не притворяйся, что думаешь так на самом деле. Ты и я прошли вместе через многое. Мы слишком близки, слишком связаны друг с другом. Когда я говорил тебе, что ты мой свет во тьме — я не был под влиянием духа. Мы отгоняем тьму вокруг друг друга. Не имеет значения, что происходит вокруг нас. То, что есть у нас, гораздо выше этого. Я люблю тебя и со всей твоей логикой, расчетами и суевериями, я знаю, ты тоже любишь меня. Сбежав в Мексику и скрывшись там от своих проблем, ты ничего не изменишь. В конечном счёте, ты будешь просто напугана и растеряна.

— Я уже так себя чувствую, — тихо произнесла я.

Адриан вернулся обратно и откинулся в своём кресле, он выглядел уставшим.

— Что ж, пожалуй, это самая правильная вещь, которую ты когда-либо сказала.

Я схватила корзину и рывком открыла дверцу машины. Не говоря ни слова, я молнией рванула к общежитию, отказываясь оглядываться, на случай, если он увидел слезы, которые необъяснимо появились на моих глазах. Я не была полностью уверена, какая именно часть нашей беседы больше всего меня расстроила.

Когда я добралась до своей комнаты, плакать я не собиралась, но все еще должна была успокоиться. Даже после того как мои эмоции были урегулированы, было трудно избавиться от его слов. "Ты мой свет во тьме. Мы отгоняем тени друг от друга." Что это вообще значит?

По крайней мере, контрабандный ввоз дракона в мою комнату довольно хорошее отвлечение. Я пронесла корзину внутрь, надеясь, что все же демонические драконы не были контрабандой. Никто не остановил меня, пока я поднималась наверх, и мне стало интересно, как я собираюсь его удерживать, когда призову обратно. Корзина, не выглядела полностью безопасной, а я, конечно, не собиралась позволить ему свободно разгуливать в моей комнате в общежитии. Когда я добралась до моей двери, обнаружила стоящую рядом Джилл, в ее бледно-зеленых глазах читалось волнение.

— Я хочу его увидеть, — сказала она.

Их связь была наиболее сильной в высокоэмоциональные моменты и судя по лицу Адриана, когда появился дракон, его эмоции были довольно сильными. Я подумала, была ли она свидетелем нашей ссоры или это не прошло через связь. Может, сейчас она была под влиянием напряженных отношений между ним и мной.

— Я ещё не могу выпустить его, — сказала я, пропуская Джилл в свою комнату. — Мне нужно что-то, в чём можно держать его. Что-то вроде птичьей клетки. Возможно, я смогу достать такую завтра.

Джилл нахмурилась, затем ее лицо просветлело.

— У меня есть идея, — она взглянула на свои часы. — Я надеюсь, что еще не слишком поздно.

И без дальнейших объяснений, она сорвалась, обещая скоро вернуться. Я все еще слегка дрожала от сегодняшней магии, но не было времени, чтобы исправить ситуацию, после всех других волнений. Итак, я села за стол с книгой заклинаний и съела остаток теперь мягкого кокосового пирога, сначала аккуратно отрезать ту часть, где его съел дракон. Я не знала, много ли там было инфекционных микробов, но я не собиралась рисковать.

Джилл вернулась через час с прямоугольным стеклянным аквариумом, выглядевшим так, будто в нем должны держать рыбок

— Где ты это взяла? — спросила я, двигая лампы с моего стола.

— У моей учительницы по биологии. Наша морская свинка пару недель назад умерла и она была слишком расстроена, чтобы заменить её.

— Разве она не спросила, зачем тебе это нужно? — я осмотрела бак и решила, что он безупречен, видимо кто-то очистил его после несчастной морской свинки. — Нам нельзя иметь домашних животных.

— Я сказала ей, что строю диорамы. И она не стала больше задавать вопросов, — Джилл нетерпеливо поставила аквариум на стол. — Мы отдадим его обратно, когда ты раздобудешь свой собственный.

Я положила кварцевый кристалл внутрь и захлопнула крышку бака, убедившись, что она надежно закреплена. После просьб Джилл, я сказала слова для вызова. Появилось немного дыма, и кварц превратился обратно в дракона. К счастью, он больше не визжал, и я предположила, что он был еще сыт. Вместо этого, он завертелся вокруг бака, осматривая свое новое жилище. Один раз он попытался забраться на стену, но своими маленькими коготками не мог зацепиться за стекло.

— Ну, это обнадеживает, — сказала я.

На лице Джилл появилось удивление.

— Я думаю, ему там будет скучно. Тебе следует достать для него игрушки.

— Игрушки для демона? Разве не достаточно того, что я дала ему пирожок?

— Он хочет к тебе, — настаивала она.

И точно, я оглянулась на бак и обнаружила, что каллистана смотрит на меня с обожанием. Он даже вилял хвостом.

— Нет, — сказал я сурово. — Это не фильм Диснея, где у меня есть очаровательный приятель. Я тебя выпускать не собираюсь.

Я отрезала кусок черничного пирога и положила его в бак в случае, если он хотел ночную закуску. Ни в коем случае я бы не рисковала ночными тревожными вызовами. После минутного раздумья, я добавила стрессовый мяч и шарф.

— Вот, — сказала я Джил. — Еда, игрушка и постель. Довольна?

Дракон, видимо, был доволен. Он толкнул мяч несколько раз, а затем свернулся калачиком в гнезде, которое я соорудила ему из шарфа. Он выглядел более или менее спокойным, помимо того, что всё ещё смотрел на меня.

— Ай-ай, — сказала она. — Посмотри, какой он славный. Как ты его назовешь?

Мне и без этого достаточно поводов для волнения.

— Пусть его "отец" даст ему имя. Мне еще нужно придумать имя для Мустанга.

Посюсюкав еще какое то время, Джилл наконец отправилась к себе. Я приготавливалась ко сну, постоянно наблюдая одним глазом за драконом. Однако он не делал ничего угрожающего и мне даже удалось уснуть, хотя сон мой был беспокойным. Мне все казалось, что он найдет выход и придет лечь ко мне в постель. И, конечно, были мои обычные страхи по поводу Вероники, преследующей меня.

Когда я, наконец, крепко уснула, Адриан потянул меня в сон духа. После нашей ссоры я не ожидала увидеть его сегодня вечером и эта мысль опечалила меня. Приёмная материализовалась вокруг нас, но изображение мерцало и исчезало время от времени.

— Я думала ты не придёшь, — сказала я ему.

Сегодня не было никакой свадебной одежды. На нем были те же джинсы и AYE футболка, хотя они были более мятые. Я поняла, что он был действительно одет в это.

— Ты думала, я брошу тебя на произвол судьбы и Вероники?

— Нет, — признала я. — Что не так с этой комнатой?

Он выглядел немного смущенным.

— Сегодня мой контроль не такой сильный.

Я не поняла… по началу.

— Ты пьян.

— Я выпивший, — поправил он, прислонившись к одному из столов. — Если бы я был пьян, меня бы вообще здесь не было. И на самом деле, я еще неплохо держусь после четырех Белых Русских.

— Белых что?

Я чуть не села, но побоялась, что стул может просто исчезнуть.

— Это напиток, — сказал он. — Ты думаешь, как я мог пить что-то с таким названием, если учесть мой личный опыт с русскими. Но они удивительно вкусные. В смысле напитки, не русские. В нем есть Калуа. Возможно это напиток, которого ты ждала всю свою жизнь.

— Калуа не похож на кофе, — сказала я. — Так что не начинай.

Мне было безумно интересно, почему он выпил. Иногда он делал это, чтобы приглушить дух, но похоже сегодня ему это было не нужно. Конечно, чаще всего, ему не требовалось повода, чтобы выпить. Где-то глубоко, я подумала, что это из-за нашей ссоры. Я не знала, чувствовать себя виноватой или раздраженной.

— Кроме того, я должен был прийти сегодня вечером, чтобы извиниться, — сказал он.

Он сел, по-видимому, не испытывая никаких опасений по поводу стульев.

На одну секунду, мне стало необъяснимо страшно, что он заберет свои слова насчет того, что я его свет во тьме. Но вместо этого он сказал:

— Если тебе нужно поехать в Мексику, чтобы все завершить, то я понимаю. Я не имел права критиковать тебя за это и вообще говорить что-либо по этому поводу. Одна из самых прекрасных в тебе вещей, это способность принимать взвешенные решения. Про меня не всегда такое скажешь. Я поддержу тебя, не важно, что тебе придется сделать.

Ненужные слезы навернулись на глаза, и я быстро сморгнула их.

— Спасибо. Это многое значит….и по правде говоря, сейчас, я еще не знаю, что делать. Я знаю, что Маркус беспокоится, что у меня появятся неприятности и я попаду под их контроль. Но опять же, оставаясь алхимиком у меня больше возможностей и к тому же….Я не хочу уезжать от тебя. Ээ, от вас, ребята.

Улыбка осветила его лицо. Как свет во тьме.

— Ну "мы" конечно рады это слышать. И конечно, я буду очень рад присмотреть за нашим дорогим и любимым маленьким дракончиком, пока ты будешь в Сент-Луисе.

Я улыбнулась.

— За камнем или за живым?

— Я еще не решил. Что он сейчас делает?

— Сидит в аквариуме. Думаю, что проснусь, если он вдруг заберётся ко мне в постель, так что он, должно быть, ещё спит. — по крайней мере, я на это надеялась.

— Ну, я уверен, что находиться с тобой в одной постели будет… — Адриан замолчал, не договорив до конца. Вместо этого он указал на стол и Монополия появилась на его поверхности.

— Сыграем?

Я подошла и уставилась на доску. Было очевидно, что монополия тоже пострадала из-за его пьянства, так как половина улиц были пустыми. А те, что присутствовали, носили такие имена, как "Мостовая Кастиля" или "Джиллбет Авеню".

— Доска немного неполная, — дипломатично сказала я.

Адриана, похоже, это не беспокоило.

— Ну, в таком случае, думаю, это сыграет тебе на руку.

Я не могла сопротивляться, поэтому рискнула сесть на один из стульев. Я улыбнулась ему, а затем начала подсчёт денег, счастливая от того, что в нашем мире все (относительно) было хорошо.

Глава 19

Каким-то образом я по-прежнему проигрывала.

Если бы Адриан был способен считать налету, я бы поклялась, что он использовал свои силы, чтобы повлиять на кубики. Скорее всего, либо у него были некие необъяснимые врождённые навыки по "Монополии", которые я просто не могла понять, либо ему очень, очень везло. Однако, несмотря на всё это, мне было весело и проигрывать ему было гораздо приятнее, чем, если бы Вероника преследовала меня в моих снах. Он продолжал навещать меня во сне в течение следующих нескольких дней, но всё равно я никогда не чувствовала себя в полной безопасности. По крайней мере, я не думала о ней постоянно. Эти мысли были припасены для моей поездки на выходных в Сент-Луис, которая наступила быстрее, чем я ожидала.

Когда я оказалась в самолете, реальность того, что я собиралась сделать настигла меня. Это была точка невозврата. В безопасном Палм-Спрингсе я была в состоянии поддерживать некоторое хладнокровие и собранность. Мне казалось, Сент-Луис еще далеко. Теперь поставленные передо мной задачи казались пугающими и отчасти сумасшедшими. Опасными. Ни одна из них не могла не впутать меня в серьезные неприятности. Ложь Стэнтон. Взлом совершенно секретных серверов. Даже информация от очарованного Яна может иметь серьезные последствия.

И действительно, кто я такая, чтобы думать, что могла бы скрыть секреты от него, я была бы рада любой возможности? Я не была, как Роза или Юлия. У них были мужчины, заботящиеся о них. Но я? Я была социально неловкой и довольно неумелой, когда дело доходило до романтики. Может быть, Ян мне и понравился, но это не значит, что я имела бы некоторую магическую власть над ним. Конечно, если эта часть плана, с ним не удалось, то я была бы свободна от моих других задач.

Каждая частичка этого была подавляющей, я посмотрела из окна самолёта, наблюдая как Сент-Луис рос по мере приближения к нему, и вместе с этим росло моё чувство страха. Мои ладони были слишком потные, чтобы держать книгу и от еды я отказалась из-за ощущения тошноты в желудке, а не из-за какой-то навязчивой идеи с калориями.

Я металась между получением номера в гостинице и пребыванием в стационаре, гостевом корпусе, предусмотренном для проживания приезжих, как и я, алхимиков. В конце концов, я выбрала первое. Чем меньше времени я проведу под бдительным оком алхимиков, тем лучше.

Это также означало, что мне не придётся беспокоиться о моём, привлекающем внимание, платье. Я следовала не всем указаниям Адриана, но платье, которое я купила для этой поездки, было немного вызывающим, в отличие от моего повседневного делового стиля. Хорошо, оно было очень вызывающим. Это было совершенно не к месту среди скромных и нейтральных цветов одежды алхимиков. Но когда Ян встретил меня в вестибюле перед ужином, я поняла, что с выбором одежды я угадала.

— Ничего себе, — сказал он, его глаза расширились. — Ты выглядишь потрясающе.

Видимо, его алхимические чувства не были оскорблены моим нарядом. Это было облегающее мини-платье, что доходило до середины бедра, с открытой спиной и обескураживающе низким V-образный вырезом, который выделил моё декольте. Я даже не знала, что такое было возможно. Предложенные скромные платья с длинными рукавами были отметены мною из-за тканевых комбинаций: бежевое нижнее платье было покрыто чёрными и тёмно-бордовыми кружевами. Это выглядело так, словно я носила одни кружева, без нижнего белья под ними. Продавщица уверяла меня, что каждая часть платья должна сидеть плотно к телу (первый раз в жизни я, фактически, предложила взять одежду большего размера) и что мне нужны, как минимум, четырехдюймовые черные каблуки, чтобы всё это действительно сработало. С помощью большой шпильки мне бы даже удалось сделать из моих волос пучок, что было непростой задачей с моей многоуровневой стрижкой.

Когда я проходила через вестибюль, я чувствовала, что на меня обращают внимание, но никто не кидал на меня шокированных взглядов. Я заметила только несколько, восхищавшихся мной. Отель был довольно шикарным и я была просто одной из многих женщин, одетых в праздничные коктейльные платья. Ничего скандального или выходящего за рамки приличия. Ты можешь сделать это, Сидни. И носить откровенное платье было не так сложно, как взломать сервер, не так ли?

Я улыбнулась, когда подошла к Яну и быстро обняла его, что было странно, и потому что это был Ян и потому что я чувствовала себя голой в этом платье. Эта роль роковой женщины была труднее, чем я думала.

— Я рада видеть тебя снова, — сказала я. — Я знаю, какие неудобства это приносит, когда тебя не предупреждают.

Ян покачал головой так категорично, что я почти ожидала услышать грохот.

— Нет. Никаких проблем.

Он получил довольный взгляд, я надела свое пальто, черную траншею средней длины, и продвинулась к выходу.

— Настало время выхода?

Он поспешил впереди меня, чтобы открыть дверь. Снежинки падали мне на пальто и волосы. Мое дыхание перерастало в морозные облака в воздухе, и у меня было мгновенное воспоминание, я тащилась через поле с Адрианом. Я и не знала, что поиски Маркуса приведут меня к угодничеству в таком узком платье.

Ян припарковался в кругу перед фасадом отеля. Он ездил на Тойота Королла, она была белой, что делало ее еще более скучной. Маленький освежитель воздуха в виде дерева висел на зеркале заднего обзора, но вместо обычного аромата сосны, маленький лейбл гласил, что это был “Новый Автомобильный Аромат. ” Но он больше пах как пластмасса. Я сделала смелый вид. Маркус действительно был у меня в долгу.

— Я заказал нам столик здесь, тут действительно отличные морепродукты, — сказал он мне. — И здесь рядом находится наше учреждение, таким образом, если что, мы можем отправить на службу сразу же.

— Звучит отлично, — сказал я.

Я никогда не ела морепродукты в не имеющем выхода к морю штате.

Ресторан назвался «Новый Тайник», что не улучшило мое мнение о нем. Однако, я должна была отдать ему должное за попытку создать романтическую атмосферу. Большая часть освещения создавалась свечами и пианист в углу наигрывал мотивы легко запоминающихся песен. Большинство хорошо одетых людей заполнили столы, смеялись и болтали за вином и креветками. Хозяин показал нам угловой стол, он был покрыт бордовой скатертью и украшен россыпью зеленых орхидей. Я никогда не видела их вблизи и была удивлена, насколько экзотичными и чувственными они были. Если бы здесь были только я и Ян. Я не очень хотела снимать свое пальто. Это заставило меня вспомнить о последствиях сотрудничества алхимиков и воинов. Как только я была в одном платье, я была довольна, увидев, что Ян опять чуть ли не тает. Я вспомнила совет Адриана об уверенности и самодовольно улыбнулась, надеясь, что я произвела впечатление, будто бы я сделала Яну большое одолжение, позволяя ему быть в моем присутствии. И к моему полному и чрезвычайному изумлению это, похоже, работало. Я даже позволил себе предаться опасной мысли: может, это вовсе не платье владело такой властью здесь.

Может, это была я.

Открыв меню, я начала наскоро читать варианты с говядиной или птицей.

— Что вы порекомендуете?

— У нас готовят отличную махи-махи, — сказал оню — А также рыбу-меч.

Официант остался и я заказала куриный салат "Цезарь". Я полагала, что они не могли испортить анчоусы в заправке.

Мы остались одни и разговора было не избежать. Ян начал первым.

— Я полагаю, что ты все еще не можешь рассказать мне про место, где ты находишься, да?

— Боюсь, что нет. Ты же знаешь, как это бывает. — Я намазала маслом ролл и была уверена, что на это ушла половина столовой ложки. Я не хотела казаться слишком сумасшедшей, но я могла позволить себе небольшое снисхождение, так как я заказала салат. — Я могу сказать, что я нахожусь в этой же области. Но не могу сказать ничего больше.

Внимание Яна перешло от моего декольте к пламени свечки.

— Знаешь, я скучаю по этому. Жить в пустыне.

— Точно, ты же жил в пустыне. Что же случилось? — я никогда не задумывалась об этом, но когда Ян сопровождал меня и Стэнтон на суд мороев, его вызвали на срочное задание куда-то на юг, наверное во Флориду или Джорджию.

— Эти морои взяли нас в плен, вот что случилось, — он перевел взгляд обратно на меня и я была поражена той яростью, которую увидела. — Я не очень хорошо справился с этим.

— Ну, никто из нас не справился.

Он покачал головой.

— Нет, нет. Я действительно не очень хорошо справился. Я как бы сплоховал. Они отправили меня на курсы по управлению гневом.

Я чуть не выронила свой ролл. Я не могла представить себе это. Если бы кто-то попросил меня составить список из десяти людей, которые нуждались в управлении гневом, Яна не было бы даже в конце этого списка. Однако мой отец был бы одним из первых.

— Как-как долго ты там был? — запнулась я.

— Две недели и я хорошо провел там время.

Если честно, я не знала степень гнева, из-за которого его отправили на курсы управления гневом, но я нашла интересным то, что две недели они сочли достаточным, чтобы отправить его работать снова. В то время, как Кит с помощью своей схемы по использованию мороев, чтобы заработать денег, заработал два месяца переподготовки — может и больше, поскольку я не слышала ничего нового с того времени.

— Но они не разрешили мне работать в пустыне, — добавил Ян. — Фактически я был огражден от мороев на некоторое время. Вот почему я и застрял тут.

— В архивах.

— Да.

— Звучит не так уж плохо, — сказала я ему и это была не совсем ложь. — Много книг.

— Не обманывай себя, Сидни, — он начал теребить ржаной хлеб. — Я прославленный библиотекарь.

Может быть и так, но это уже не мое дело. Каково же было мое беспокойство, когда Вэйд говорил мне, что архивы были на безопасном уровне, один этаж вверх от комнаты наблюдения, которая держала кадры в безопасности. Он нарисовал мне карту каждого этажа, убедившись, что я запомнила планировку и лучших способов попасть внутрь и выбраться.

— Я по-прежнему хочу увидеть их, — сказала я. — Я имею в виду, они содержат удивительную историю. — Опять же, не совсем ложь. Я наклонилась вперед, опираясь локтями на стол, и с удовлетворением наблюдая, как глаза его снова падают на мое декольте. Это было не так уж сложно! На самом деле, я не знаю, почему я не использую мои “женственные прелести” уже давно. На самом деле, я никогда не знала, что у меня есть что-то подобное. — Не мог бы ты провести меня туда на экскурсию? Архивов, в частности. Ты, кажется, тот парень, который мог бы получить доступ к… множеству мест.

Ян подавился. После приступа кашля, он посмотрел на мое лицо, потом на декольте (опять) и снова на мое лицо.

— Я, эм, я бы с удовольствием, но он закрыт для публичного доступа, даже для алхимиков. Доступ есть только у специальных научных работников. Но мы можем взглянуть на части с общим допуском.

— О, я понимаю, — я уставилась в свою тарелку, слегка надув губы, но не сказала больше ни слова. Когда подошел официант с нашей едой, я надеялась, что мое молчание давало ему понять, что он мог что-то упустить.

В конечном счете, Ян больше не смог терпеть. Он прочистил горло, может потому, что там были еще частички застрявшей пищи.

— Ну, я бы мог… ну ты знаешь… Проблема только в том, чтобы пройти уровни защиты. Как только ты минуешь это препятствие, будет не сложно провести тебя в архивы, тем более, если я работаю.

— Но ты ничего не можешь сделать в главном контрольно-пропускном пункте?

Я говорила, так будто бы все настоящие мужчины должны быть в состоянии это сделать.

— Нет, я имею в виду… Может быть. У меня есть друг, который там работает. Я не знаю, в какую смену он вчера работал, но он всё еще может быть полезен. Он задолжал мне деньги, так что я мог бы этим воспользоваться. Надеюсь.

— Ох, Ян, — я одарила его улыбкой, которая могла соперничать лишь с улыбкой Маркуса. — Это удивительно, — я вспомнила, слова Адриана. — Я была бы очень, очень благодарна, если бы ты это сделал.

Моя реакция, несомненно, обрадовала Яна и я подумала, что Адриан был прав в его истолковании "очень, очень благодарна".

— Я позвоню ему сегодня вечером сразу после службы, — сказал Ян. Сейчас он выглядел так, будто принимал решение. — Надеюсь, мы сможем разобраться с этим до твоего завтрашнего отлёта.

Я наградила его тем, что внимала каждому его слову до конца обеда, как будто никогда не слышала ничего столь увлекательного. Все это время мое сердце билось с пониманием того, что я стала на один шаг ближе к выполнению задачи Маркуса, на один шаг ближе к тому, чтобы оправдать мою связь с группой вооруженных до зубов фанатиков и с организацией, в которой я служила всю свою жизнь.

Порция салата была небольшая, поэтому я была не против, просмотреть десертное меню. Ян намекал на то, чтобы поделиться, но это было слишком интимно для меня, не говоря уже о не гигиеничности. Так что я съела лимонный пирог сама, понимая, что до набора пяти фунтов мне еще далеко. Когда Адриан сказал мне, что я могла бы выглядеть здоровее, набрав немного в весе, он добавил, что это поможет увеличить размер носимого мною лифчика.

Центр Алхимиков в Сент-Луисе находился внутри гигантских промышленных зданий и был под прикрытием завода-изготовителя. Здания мороев — суды, их школы обычно выдавались за университеты. Как ни парадоксально, но "существа ночи" жили среди живописных садов, в то время как мы — "слуги света" прятались в уродливых зданиях без окон.

Внутри, однако, все было чисто, ярко и хорошо организованно. Регистратор, проверил нас, когда мы прибыли на главное бюро, и жужжали, наряду со многими другими, кто прибыл для прохождения службы. Там золотые лилии были везде. Для многих, это было веселое семейное событие, и множество детей следовали за своими родителями-алхимиками. Это заставило меня чувствовать себя странно, когда я смотрела на этих детей, которые были рождены в нашей профессии. Интересно, как они почувствуют себя через десять лет. Будут ли они рады, чтобы подойти к плите? Или они будут начинать задавать вопросы?

Центр имел три надземных этажа и пять этажей под землей. Люди с улицы вряд ли могли просто прийти и блуждать внутри, но мы всё же приняли меры безопасности, разместив более благоприятные офисы на первом этаже. Когда мы все шли по коридору в зал, мы проходили фонд Заработной платы, Путевых расходов и технического Обслуживания. Все офисы имели прозрачные стекла, через которые был виден зал. Это поддерживало идеал Алхимиков, что нам было нечего скрывать.

Безопасные подземные офисы, однако, не были так же открыты.

Я была в этом учреждении один раз до этого на учебном семинаре, и оно действительно имело зрительный зал для таких мероприятий. Несмотря на духовную тематику сегодняшнего события, это помещение мало походило на церковь. Кто-то бросил все силы на украшение стен прекрасно согнутыми вечнозелёными гирляндами и установку горшков с пуансетией на сцене. Комната была оснащена современной аудиовизуальной системой, в том числе огромным экраном, который давал возможность увидеть более подробно то, что происходило на сцене. Гостиный зал был настолько эффектным, что даже те, кто находился в самом отдалении, понимали, что экран был только для акцента.

Ян и я нашли два места ближе к середине зала.

— Ты не собираешься снять свое пальто? — спросил он с надеждой.

Ни в коем случае я не хотела показать своё платье в этом логове из-под серого и высокого воротника. Кроме того, если я оставалась в пальто, то это давало ему понять, чего я жду с нетерпением. Адриан мог бы гордиться, своей способностью манипулировать противоположным полом… и я не могла не задаться вопросом, насколько хорошо Адриан смог бы противостоять этому платью. Очевидно, я становилась слишком уверенной с этой новой властью.

— Мне холодно, — сказала я, плотнее запахивая пальто. Это было немного нелепо, учитывая, что софиты со сцены и куча тел уже сделали эту комнату душной. Но я подумала, раз снаружи было холодно, эта отмазка может сработать.

Для любого, кто выглядит таким же холодным, конечно, не составит труда согреться.

— Сидни? Это ты?

Я замерла, не от шока, услышав мое имя, а от голоса, который его произнес. Я узнаю этот голос где угодно. Медленно, я отвернулась от Яна и посмотрела в лицо своего отца. Он стоял в проходе, одетый в костюм из тяжелой шерсти, с расплавленным снежинками в его седеющих темно-русых волосах.

— Привет, пап, — сказала я. Затем я увидела того, кто стоял позади него. — Зои?

Это было всё, что я могла сделать, чтобы не вскочить и не обнять ее. Я не виделась и не общалась с моей младшей сестрой, с тех пор как в тот вечер меня вытащили из постели и отправили на мою миссию в Палм-Спрингс. Это была миссия, которую, как она думала, я украла у нее, несмотря на мои протесты по этому поводу. Это была миссия, которая отдалила ее от меня.

Я смотрела на нее сейчас, пытаясь предугадать ее настроение. Не похоже, что у нее была всё та же вопиющая ненависть, как во время нашей последней встречи и я сочла это добрым знаком. Но, к сожалению, в ее взгляде не было и тепла с дружелюбием. Она была осторожной, изучая меня внимательно, почти с опаской. На её щеке, как я заметила, ещё не было золой лилии.

— Я удивлен видеть тебя здесь, — сказал мой отец.

Его напутствие мне было "Не мешай мне", поэтому я не очень удивился его низким ожиданиям.

— Сейчас праздники, — сказал я. Изобразить улыбку сейчас было гораздо труднее, чем это было с Яном. — Важно, быть здесь с группой. Ты знаешь Яна Янсена?

Ян, широко раскрыв глаза, вскочил и потряс моего отца за руку. Очевидно, он не ожидал знакомства с родителями так скоро.

— Очень приятно познакомиться с вами, сэр.

Мой отец кивнул с серьезным видом и посмотрел на нас обоих. Как бы сильно он не был удивлен, увидев меня здесь, еще больше он удивился, что я здесь со своим парнем. Глядя на Яна, я попыталась угадать, как он будет выглядеть в глазах моего отца. Уважаемый алхимик с правильными чертами лица. Тот факт, что Ян был занудой, был неуместным. Я сомневалась, что мой папа вообще мог подумать, что я с кем-то встречаюсь, но даже если и так, не думаю, что он ожидал столкнуться со мной вот так.

— Хотите присоединиться к нам, сэр? — спросил Ян. Мне пришлось отдать ему должное, он хотел преодолеть его первоначальный шок и в настоящее время находился в нужном режиме жениха. — Это было бы честью.

Сначала я подумала, что Ян немного перебарщивает. Но потом я поняла, что для него действительно было честью встретить моего отца. Джаред Сэйдж не был рок звездой, но среди алхимиков у него была выдающаяся репутация. Моему папе, кажется, понравилась лесть и он согласился. Он сел позади Яна.

— Садись с сестрой, — сказал он Зое, кивая в мою сторону.

Зои подчинилась, смотря прямо перед собой. Она была слишком нервной, как я поняла. Глядя на нее, я почувствовал боль от того, как сильно я скучала по ней. Она унаследовала те же карие глаза, от нашего отца, но она унаследовала каштановые волосы от мамы, которые заставляли меня немного ревновать. Зоя выглядела гораздо старше, чем в прошлый раз, когда я видел ее. Она была одета в довольно темно коричневое кашемировое платье, и не было ни единого волоса на месте. Что-то в ее внешности беспокоило меня, и я не мог указать на это пальцем. Вскоре мысль ударила меня. Она выглядела старше. Она выглядела как юная леди, как и мои сверстники. Я решила, что это глупо и грустно, так как ей было пятнадцать, я же хотела, чтобы она всегда оставалась немного ребенком.

— Зои, — я сохраняла свой голос тихим, но мне и без этого можно было, не беспокоится, что нас могли подслушать. Мой папа допрашивал Яна. — Я давно хотела с тобой поговорить.

Она кивнула.

— Я знаю. Мама говорит мне каждый раз, когда ты звонишь, — но не последовало никаких извинений за отклонение моих звонков.

— Я сожалею о том, как все произошло. Я никогда не хотела причинить тебе боль или одной из вас. Я думала, что делаю тебе одолжение, избавляя тебя от необходимости ввязываться в это.

Ее губы сжались, что-то твёрдое мелькнуло в ее глазах.

— Я не возражала участвовать. Ты же знаешь, что я хотела. И это было бы здорово! Находится в этой области в пятнадцать лет. У меня могла бы быть блистательная карьера. Папа бы так мной гордился.

Я подбирала свои следующие слова очень аккуратно, чтобы она не обиделась.

— Да, но еще один год с папой будет, эм, выдающимся. У него столько опыта, и поверь мне, ты хочешь перенять у него как можно больше. Так что даже если тебе придется ждать назначения до 16, ты все равно будешь на голову выше всех нас.

Каждое произнесенное слово вызывало тошноту, но Зои, кажется, купилась. Меня не напрягало, что она хочет быть частью дела, но убивало, что она явно делала это, чтобы впечатлить нашего папу.

— Я согласна. Я многому учусь. Но я хотела хотя бы получить немного наблюдательного опыта, даже если это не мой пост. С папой все только в теории. Я никогда не видела мороев.

— Я уверена, он это исправит, — такого поощрения я не хотела, но, по крайней мере, она со мной разговаривала.

Свет погас, прерывая нашу беседу. Органная музыка заполнила комнату, и запах ладана закружил вокруг нас. Ладан и смола являлись основными компонентами в магии, и мой разум немедленно начинал искать ассоциации с книгой заклинаний, которую я старательно выучила. Ладан используется для лечения ожогов. Она также может пригодиться в гадании и в заклинании очищения.

Я сразу загнала эти мысли поглубже. Даже думать про себя о магии в середине церковной службы Алхимиков было кощунством. Я неловко поежилась, гадая, что бы подумали все эти люди, узнай они всю правду обо мне: что я занималась магией и целовалась с вампиром…

Священников-алхимиков называли жрецами. Они давали благословения, помогали духовными советами, когда это было нужно. Изо дня в день во время своих дел они носили костюмы, но по поводу сегодняшнего события верховный жрец облачился в одежды, напомнившие мне неудобные одеяния, которые носили воины. Это было еще одним напоминанием о нашей общей истории и, возможно, о нашем совместном будущем. Маркус был прав. Это была тайна, которую я просто обязана решить, независимо от того, где я находилась из-за нарушения татуировки.

Я присутствовала на подобных мероприятиях вроде этого и на протяжении всей моей жизни я знала латинские молитвы наизусть. Я пела вместе с остальными собравшимися и жадно слушала, как жрец подтвердил наши цели, и голос эха раздался через звуковую систему. Хотя религия алхимиков имела много общего с христианством, было не много упоминаний о Боге, или Иисусе, или даже Рождестве. Большинство его проповедей были о том, что мы должны защищать людей от соблазна стать стригоями, который предлагали им бессмертие. Это предупреждение хотя бы не было преувеличено.

Я слышала истории и даже сама видела, что случалось с людьми, которые решали служить стригоям. Стригои обещали обратить их в себе подобных в качестве награды за службу. Эти люди помогали стригоям распространять своё зло и становились монстрами, без возможности стать прежними. Сохранение тайны об этих тёмных вампиров было во благо для слабых людей, не способных самостоятельно себя защитить. Я обратила особенно пристальное внимание, когда жрец в своей проповеди упомянул мороев, как средство борьбы со стригоями. Он точно не вдохновлял на тёплые и хорошие чувства к ним, но, по крайней мере, он не призывал к уничтожению мороев и дампиров.

Я согласилась с хорошей частью проповеди, но она не наполнила меня огнём, как раньше. И когда жрец начал бубнить по поводу долга, послушания и того, что было "естественным", я действительно отключилась. Я почти хотела, чтобы было больше разговоров о божественном, которые я бы нашла на нормальной церковной службе. Со всем, что происходило в моей жизни, я не стала бы возражать от подключения к высшим силам. Иногда, когда я слушала иерофранта, я начинала думать, что всё, что он говорит, было придумано кучкой людей, сидящих в средневековье. Не требующих святых полномочий.

Я чувствовала себя предателем, когда служба закончилась. Может быть, Адриан был прав: Мне даже не надо, чтобы Маркус разбивал мою татуировку и подключал к группе. Взглянув на своих спутников и даже на других Алхимиков, в комнате, было ясно, что я была одна. Все они были очарованы проповедью, были преданны делу.

Я снова с ужасом вспомнила о Воинах и их фанатичной преданности. Нет, нет, кто-то помимо алхимиков виноват, мы не имеем ничего общего с таким расстроенным поведением. И ещё… всё было гораздо более сложно, чем у них, поняла я. Алхимики не стреляли сначала, а задавали вопросы и не заставляли наших членов сражаться друг с другом. Мы были цивилизованными и логичными, но мы действительно были привержены делать то, что нам приказали. Это было сходство, которое могло быть опасным.

Зои и мой отец вышли вместе со мной и Яном.

— Разве это не прекрасно? — спросил она. — Слышать что… ну, я просто рада, что папа решил вырастить еще одного алхимика в семье. Расширение никогда не повредит.

Это действительно была его мотивация? Или это потому, что он не доверял мне, после того, как я помогла Розе?

Я была в ярости от того, что единственный разговор, который я могла провести с Зоей, мог произойти только в этом месте, где вокруг полно алхимиков, но я хотела получить его за молчание нескольких месяцев. В моём сердце, я стремилась говорить так, как мы привыкли. Я хотела вернуться обратно. Даже если бы это немного разогрело те отношения, которые были раньше между нами.

— Я надеюсь, у нас будет еще много времени, — сказала я ей, как только наша группа была на стоянке. — Я хочу о многом с тобой поговорить.

Она улыбнулась и это было так искренне, что мне стало теплее. Может, расстояние между нами не было неисправимым.

— Я тоже. Прости меня за… за все, что было. Я надеюсь, что у нас еще будет время провести вместе. Я… я скучала по тебе.

Это чуть не сломало меня, как и ее объятие.

— Скоро мы будем вместе. Я обещаю.

Ян, которого мой папа уже, кажется, воспринимал как зятя, отвез меня обратно в отель и не мог перестать восторгаться встречей с Джаредом Сэйджем. Что до меня, я все еще могла чувствовать объятия Зои.

Ян обещал созвониться со мной с утра, по поводу экскурсии по архивам. Странно, но после он закрыл глаза и наклонился вперёд. Мне потребовалось время, чтобы понять, что он ожидал прощального поцелуя. Серьёзно? Это было его поводом? А что, если он ни с кем раньше не целовался? Даже Брайнден проявлял немного больше энтузиазма… Ну, и, конечно, с Адрианом никто не мог сравниться.

Когда я ничего не сделала, Ян, наконец, открыл глаза. Я ещё раз обняла его через пальто и рассказала, как была счастлива, что он познакомился с моим папой. Это, казалось, удовлетворило его.

Адриан повторил свой ночной визит ко мне, когда я заснула. Естественно, он хотел узнать о моём платье. Он также пытался выяснить, как именно я победила Яна и, казалось, позабавился, когда я рассказала ему некоторые детали. Но в основном я не могла перестать говорить о Зое. И вскоре Адриан отказался от других тем и просто слушал мой поток слов.

— Она говорила со мной, Адриан! — я ходила по приемной, сжимая руки от волнения. — И она была не в обиде. В конце концов, она была рада меня видеть. Знаешь ли ты, что это такое? Я имею в виду, я знаю, у тебя нет ни братьев, ни сестер, но разве не здорово, что кто-то, кого ты давно не видел, простил тебя?

— Я не знаю, что это такое, — сказал он тихо. — Но я могу себе представить.

Я была слишком рада, в то время, но потом, я подумала, что речь идет о его заключенной матери.

— Очень приятно видеть тебя такой счастливой, — добавил он. — Не то, чтобы ты была несчастна в последнее время, но у тебя было много причин для беспокойства.

Я не могла помочь, но перестала радоваться.

— Ты хочешь сказать, злые ведьмы и шпионаж — это повод для беспокойства?

— Ха, — он подошел ко мне. — Все в день нашей работы, но сейчас я собираюсь идти спать.

Он посещал меня каждую ночь с момента сна с Вероникой. Большинство снов были короткими, но я знала, что это отбирает у него много сил и духа.

— Спасибо. Даже не знаю, как тебя благодарить.

— Ты не должна это делать, Сейдж. Удачи завтра.

Правильно. Кража сверхсекретной информации от суперохраняемых объектов.

— Спасибо, — повторила я.

Я немного приуныла, но все же.

— Неважно, что будет, думаю, Зоины старания уже заставляют меня чувствовать, что эту миссию ждет успех.

— Это потому что тебя не поймали. — Он обхватил мое лицо руками и наклонился ближе. — Не поймали. Но я не хочу мечтать о свиданиях в тюрьме с тобой… или куда там попадают плохие алхимики.

— Эй, по крайней мере, я бы могла составить тебе компанию, не так ли?

Он печально покачал головой, и сон вокруг меня исчез.

Глава 20

На следующее утро Ян разбудил меня супер-ранним телефонным звонком. Поначалу я подумала, что он хотел меня впечатлить тем, что встал раньше всех, но потом оказалось, что он просто приглашает меня на завтрак.

И я не могла отказаться, так как он смог добыть для меня допуск в архивы. Сначала он хотел пойти в архив с утра, но я уговорила его на середину дня. Мне пришлось посидеть с ним за завтраком, но дело того стоило. Но я решила вернуться в хаки и льняную рубашку. Шпионаж, вечерние платья и завтрак в буфете — не совместимые понятия. Однако я расстегнула пару верхних пуговиц и, судя по лицу Яна, этого было достаточно.

В воскресенье на объекте было гораздо тише, чем накануне вечером. Хотя алхимики так и не получили выходной, чтоб отдохнуть от своих обязанностей, большинство из центра работали обычные рабочие часы, как по будням. У меня, также как и в прошлый раз, не было трудностей прохождения проверки в главном входе, но, как предсказано, у нас была небольшая задержка в получении безопасной зоны. Парень на дежурстве не был другом Яна, который должен был нам помочь. Мы должны были ждать его, чтобы выйти из задней комнаты, и даже тогда Яну пришлось немного уговаривать, чтобы убедить своего коллегу впустить меня, я думаю, это было очевидно для них обоих, что Ян просто пытался произвести впечатление на меня и наконец, парень уступил, посчитав наше поручение безобидным. В конце концов, я была членом алхимиков, и я только собиралась в путешествие по библиотеке. Что может пойти не так?

Они обыскали мой кошелек и заставили меня пройти через металлоискатель. У меня было два заклинания в виду, что я могу выполнять без физических компонентов, так, по крайней мере, я не должна была объяснять любые кристаллы или травы. Самая сложная часть была флешь-накопитель, я его спрятала в лифчик. Они, возможно, не расспрашивали меня при осмотре в моем кошельке, но я не хотел рисковать. Если флешь-накопитель найдут при сканировании, то у меня будут неприятности, ибо мне придется как-то объяснять, почему я храню его там. это будет шоу, мне будет гораздо труднее объяснить, почему я это скрываю. Я напряглась, когда шагнула под сканером, готовая пустить в ход приёмы Вульфа. Все прошло удачно, флешь-накопитель был слишком мал, чтобы прибор его заметил. Хоть какое-то препятствие осталось позади, но я не стала менее напряженной от этого.

— Ты попал сюда из-за денег, которые он тебе задолжал? — Спросила я, когда спускалась с Яном к архивам.

— Да. — Он состроил гримасу. — Я попытался выменять пропуск для тебя на половину той суммы, которую он у меня одолжил. Он не мог отказаться.

— И во сколько эта поездка обойдётся тебе?

— Пятьдесят долларов. Хотя, оно того стоит, — добавил он быстро.

Ужин стоил примерно так же. Это превращалось в дорогие выходные для Яна, особенно потому что одна я получала пользу от всего этого. Я не могла помочь, но чувствовала небольшую вину и мне приходилось напоминать себе снова и снова, что это все по важной причине. Я ничего не могла предложить ему взамен, но что-то подсказывало мне, что мое «женское очарование» сделает половину работы.

Архивы были заперты электронными замками, которые открывались, когда Ян сканировал свою ключ-карточку. Как только мы оказались внутри, я чуть не забыла, что попасть сюда было только частью большого плана. Книги, книги и еще раз книги окружали меня так же, как и пергаментные документы. Старые и деликатные экземпляры хранились под стеклом, а на противоположной стене были записи и примечания, как обратиться к их цифровым копиям на компьютере. Пара алхимиков, такие же молодые, как и мы, работали за столом и переписывали содержание старых книг на свои ноутбуки. Одна из них была в восторге от своей работы, а другой парень выглядел скучающим. Казалось, что он был не против отвлечься на нас, когда мы вошли.

У меня, наверное, было соответствующее трепетное выражение лица, потому что когда я обратилась к Яну, он смотрел на меня с гордостью.

— Довольно круто, да? — Видимо, будучи прославленным библиотекарем, его работа стала для него еще интереснее. — Следуйте за мной.

Он мог не повторять дважды. Мы начали с изучения архивных номеров, которые простирались гораздо дальше вперед, чем мне показалось вначале. Алхимики ценят знания и это было очевидно из данной коллекции, которая датируются веками. Я задерживалась возле полок, желая прочитать каждое название. Они пришли на разных языках и охватывают полный спектр информации, полезной для нашего дела: химии, истории, мифологии-сверхъестественном. . невероятно.

— Как ты организуешь это? — Спросила я. — Как ты можешь найти что-нибудь?

Ян указал на небольшие плакаты на полках, которые я не заметила. На них были буквенно — цифровые коды, значение которых я не знала. — Это каталог. А вот справочник.

Он подвел меня к сенсорному экрану, встроенному в стену. Я нажала на него и оказалась в меню опций: СОЗДАТЕЛЬ, ПЕРИОД ВРЕМЕНИ, ТЕМА, ЯЗЫК. Я выбрала ТЕМА и обнаружила ряд все более и более конкретных тем, пока я, наконец, не поняла, что я искала "Магия" в сверхъестественном разделе. Он дал мне список глав, каждая со своим собственным кодом в организационной системе.

К моему удивлению, там, на самом деле, оказалось достаточное количество книг о магии. Во мне загорелось любопытство. У алхимиков есть записи о ведьмах? Или это всё их домыслы? Скорее всего, это были проповеднические нравоучительные книги об ошибках людей, даже учитывая такие подвиги.

— Могу я посмотреть некоторые книги? — спросила я его. — То есть, я знаю, что я не могу просто сесть и читать весь день, но здесь столько истории… Я просто как бы хочу побыть частью этого. Я была бы очень, очень благодарна.

Я правда не думала, что это сработает дважды, но это сработало.

— Хорошо. — Он указал на небольшой офис за своей спиной. — Мне нужно поработать над кое-чем. Если хочешь, мы могли бы встретиться здесь через час?

Я поблагодарила его, а затем вернулась к сенсорному экрану. Я стремилась исследовать магию книги, но пришлось напомнить себе, почему я здесь. Пока я была в архивах, я могла бы также сделать некоторые исследования, которые помогли бы нашему делу. Я пролистала меню, пока я не обнаружила раздел о ранней истории Алхимиков. Я надеялась найти ссылку на охотников на вампиров в целом или конкретно о воинах. Не повезло. Лучшее, что я могла сделать, это следовать по кодам полок и стеллажей, где были подробности формирования нашей группы. Почти все книги были довольно объемистыми и написанными на старинных языках. По-настоящему старые даже не были на английском языке.

Я взяла несколько книг и вскоре осознала, что задание могло занять больше одного часа. В современных книгах не было упоминаний про Воинов, что не помогало мне, потому что информация была спрятана. Если бы мне нужно было разместить какую-то информацию на Охотников на вампиров, она бы были в самых старых книгах. У них было много Тут было множество стеллажей с содержанием и индексами, но у меня не было возможности все это читать. Не забывая про мою реальную миссию здесь, я вернула книги примерно через 10 минут и нашла Яна. То раннее напряжение вернулось и я начала потеть.

— Эй, здесь есть туалет?

Я молилась, чтобы его не было. Я видела один внизу в холле, когда мы поднимались на этот уровень. Часть моего плана зависела от того, смогу ли я выйти из архивов.

— Вниз по коридору, по лестнице, — сказал он. Некоторые вопросы требовали его внимания, и мне повезет, если он не будет смотреть на часы. — Постучишь в дверь, когда вернешься. Я скажу книжникам, чтобы впустили тебя.

У меня весь день был узел беспокойства в животе, который я пыталась игнорировать. Теперь деваться было некуда.

Настало время для дела.

Скрытность не играла никакой роли в безопасности алхимиков. В коридоре камеры были на каждом углу. Они сталкиваются, обеспечивая долгую, непрерывную съемку коридора. Туалеты были расположены в одном конце зала, почти непосредственно под камерой. Я вошла в дамскую комнату и проверила, были ли другие люди или камеры. По крайней мере, алхимики разрешили некоторую приватность.

Сделать себя невидимой не составляло труда. Но как выйти так, чтобы камера не засекла открывающуюся дверь кабинки? Благо, дверь открывалась во внутрь и я успела выскочить наружу, молясь, чтобы никакая камера не засекла меня. Тяжелее было открыть дверь для выхода из туалета, ведь на лестнице была камера. Миссис Тервилингер говорила, что я остаюсь невидимой и для камер, но ведь дверь-то была все равно видимой.

Охранники тоже живые люди у них нет времени каждую секунду смотреть в экран монитора. Но сама по себе открывающаяся дверь могла заинтересовать их. И все же я понадеялась на удачу и на то, что охранники проигнорируют это. Осторожно приоткрыв дверь я выбралась за нее и прокралась в коридор, ведущий к архиву. Проблема состояла в том, что для того, чтобы вернуться в архив мне нужно было пройти сквозь двери с пин-кодами. Я не собиралась взламывать ее. Но у меня был другой план. Алхимики — надежные и пунктуальные люди. Их обеды начинались в 11:00, 12:00 и 13:00. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Вот почему я выбрала именно это время для посещения архива. На часах было 11:55 и я скрестила пальцы на удачу, надеясь, что хоть кто-то выйдет из этих дверей.

Кто-то все же шел сюда. Он громко свистел. Как только он достиг двери меня окутал запах гамбургеров и было не трудно догадаться, что он употребил на обед. Я затаила дыхание, когда он отсканировал свою карточку и набрал номер. Щелкнул замок, и он толкнул дверь. Я поспешила за ним и проскользнула внутрь. К сожалению, он остановился раньше, чем я ожидала и я задела его. Я тут же отпрянула, а он удивленно посмотрел вокруг.

Пожалуйста, только не думай о том, что здесь есть невидимый человек. Как ужасно было бы зайти настолько далеко и, в итоге, быть обнаруженной сейчас. К счастью, магические уловки не были первой вещью, которую Алхимики могли бы использовать в качестве аргумента для чего-либо. Через несколько мгновений, недоумевая, он пожал плечами и поздоровался с одним из своих коллег.

Вэйд описал комнату отлично. Мониторы покрывали одну стену, на них мелькали разные этажи. Несколько охранников следили за видеозаписью, в то время как другие работали далеко в компьютерах. Вэйд также сказал мне, какое автоматизированное рабочее место содержало файлы, в которых я нуждалась. Я приблизилась к нему — осторожно, чтобы избежать любых других неудач при контакте. Женщина уже сидела на своем месте.

— Пожалуй, сегодня я попробую тайскую кухню, — сказала она одному из ее коллег. — Я почти закончила отчет.

Нет! Она собиралась взять обеденный перерыв. Чтобы мой план сработал этого не должно было случиться. Если она уйдёт — она заблокирует свой компьютер. Мне же было необходимо, чтобы он был доступен, иначе план не сработает. Она опаздывала на обед, это означало, что я должна была действовать немедленно.

Эта комната не была без наблюдения. Даже у наблюдателя есть наблюдатель. К счастью, здесь была только одна камера. Я выбрала пустой компьютер с экраном повернутым в камеру и встала позади него. Провода и шнуры тянулись от панели компьютера и монотонно шумели вентиляторы внутри. Я положила руку на панель и еще раз оценила ситуацию. Задняя часть компьютера была вне поля зрения камеры, но от этого не стало бы легче, если бы она была на виду у кого-то. Кажется, все были заняты своими делами. Настало время действий.

Я создала маленький огненный шар. Я держал его в своей ладони, и положила его рядом с панелью. Несмотря на свой размер, я вызвал столько тепла, сколько могла. Не совсем синий, но этого было достаточно. Подействовало быстро, и в течение нескольких секунд, кабели и панели начал таять. Запах горящей пластмассы достиг и меня, и дым поплыл вверх. Этого было достаточно. Я заставила огненный шар исчезнуть, и тогда я бросился прочь от компьютера и как раз вовремя. Все уже заметили горящий компьютер. Сигнал пошел. Послышались возгласы удивления и кто-то заорал про огнетушитель. Они все встали со своих стульев в спешке, в том числе женщина, что была за нужным мне компьютером.

Нельзя было терять ни секунды. Я тут же села на ее стул и вставила флешь-накопитель. Рукой в перчатке я схватила мышку и начала лазить по директориям. Вэйд не особо мог помочь с этим. Мы просто надеялись, что интуитивно найдем файлы. Я постоянно думала о времени — кто-то мог заметить что мышка двигается сама по себе. Даже после того как они потушили огонь, алхимики слонялись рядом с дымящимся компьютером, пытаясь разобраться что случилось. В перегреве не было ничего необычного, но вот в пожаре начавшемся так быстро — определенно. К тому же это были компьютеры, содержащие весьма конфиденциальную информацию.

Я чувствовала, что там было миллион каталогов. Я проверила несколько вероятных кандидатов, только зашли в тупик. Каждый раз, когда я заходила в тупик, я тихо ругалась из-за впустую потраченного времени. Алхимики не будут вечно сидеть у компьютера! Наконец, после более напряженного поиска, я нашла каталог «Старые кадры наблюдения». В нем содержались папки связанные с каждой камерой в здании, в том числе одна заметная «ГЛАВНАЯ КПП». Я открыла её и обнаружила файлы отсортированные по дате. Вэйд сказал мне, что в конечном счете эти файлы были очищены и перенесены в архивы, но сейчас мне нужно было что-то еще. Камеры записывали один кадр в секунду. Умножаем на двадцать четыре часа и получаем не маленький файл, почти с беспрерывной съемкой. Файл был размером с памятью моего флешь-накопителя, и я начала копировать его.

Файл передавался быстро, но его объем был очень большим. На мониторе загорелось сообщение, что передача файлов завершится через десять секунд. Десять секунд. Владелец компьютера вполне может вернуться к тому времени. Я позволила себе взглянуть на алхимиков. Они были загадкой для меня. Как для типичных ученых, сбой в работе компьютера они рассматривали исключительно как технический глюк. Им даже в голову не пришло поискать сверхъестественное объяснение. Они перекидывались теориями возгорания друг с другом, передавая расплавленный компьютер от одного к другому. Копирование файла завершилось, и я вскочила с кресла как раз в тот момент, когда женщина пошла обратно к нему. Я был готова рискнуть еще раз с "призрачной дверью", пока они отвлеклись, а в коридоре кто-то дернул пожарную сигнализацию. Люди сновали туда-сюда так часто, что для меня не составило проблем подержать дверь открытой достаточно долго, чтобы я смогла выйти.

Я чуть ли не бегом вернулась на этаж с архивами, снова заскочив в туалет чтобы успокоиться. Я использовала заклинание невидимости и стала ждать, когда моё дыхание выровняется. Флешь-накопитель снова очутился в моём лифчике, перчатки — в кошельке. Изучив своё отражение в зеркале, я решила, что я выгляжу достаточно невинно, чтобы вернуться к архивам.

Один из архивных рабочих впусти меня. Это была девушка и она бросила на меня взгляд, кричащий о том, что открытие двери для меня было пустой тратой ее времени. Ян все еще делал свои дела, что было облегчением. Я отсутствовала гораздо дольше, чем было необходимо для посещения туалета, и он мог забеспокоиться, где это я пропадала. Все могло отправиться псу под хвост, если бы он послал девушку, чтобы она нашла меня, учитывая, что меня не было туалете и учитывая то, что она была реально раздражена тем, что ее прервали. Продолжая свою легенду, я села на полу с книгой, выбранной наугад, притворяясь, что читаю ее. Я была слишком встревожена и взвинчена, чтобы разобрать слова, независимо от того, сколько раз я пыталась себя успокоить. Не были никаких причин для того, чтобы алхимики могли начать подозревать меня в поджоге. Не были никаких причин для того, чтобы они могли подумать, что я украла информацию. Не были никаких причин для того, чтобы они могли подумать, что я подключилась к их сети.

Ян нашел меня, когда час прошел и я притворилась, что разочарована покидать это место. В действительности, я не могла выйти из этого здания достаточно быстро. Он отвез меня в аэропорт и болтал без остановки, о том, когда мы в следующий раз сможем увидеть друг друга. Я улыбнулась и кивнула надлежащим образом, но напомнила ему о том, что наша работа должна идти впереди, а мой пост был особенно важным. Он был явно разочарован, но не мог не согласиться со мной. Наконец, настало время прощания и, благо, он не стал снова пытаться поцеловать меня.

Думаю, он не сделал этого, потому что надеялся на разговоры со мной по скайпу. Я попросила его написать мне, но тайно поклялась никогда не открывать любое сообщение от него.

Когда самолет взлетел, я позволила себе немного расслабиться, не смотря на то, что алхимики могли начать искать меня. Самую параноидальную мою часть беспокоило, что меня могут поджидать в аэропорту Палм-Спрингса, но сейчас я могла посидеть пару часов в тишине и покое.

Я предполагала, доставить диск Маркусу, и на этом закончить. Но теперь, когда он в моих руках, мое любопытство взяло надо мной вверх. Мне нужно было добраться до сути этой тайны. Был ли Z. J. действительно мастером Джеймсоном?

Со свежим кофе в руке, я открыла файл на моем ноутбуке, и стала его смотреть.

Даже при одном кадре в секунду, кадры тянулись вечность. На большинстве из них ничего не было, кроме тихого КПП, и самыми захватывающими были моменты, когда охранники меняли позицию или брали перерыв. Многие алхимики входили и уходили, но по сравнению со временем, их было не так уж и много. Ян показался один раз, чтобы начать свою смену.

Я даже не дошла до середины, когда самолет начал снижаться. Мне пришлось смириться с тем, что в общежитии мне придется заняться просмотром это занудное видео. По крайней мере, там я могла сделать приличный кофе, а с ним легче было бы досмотреть файл. Я уже почти было решила передать флэшку Маркусу завтра, и пусть он сам развлекается и смотрит ее содержимое… но мой внутренний ноющий голос буквально приказал мне попытаться выяснить правду самой. Дело было не только в моем любопытстве. Я не думаю, что Маркус бы подделал видео, но если я могла сама убедиться в том, что…

Он был там, на экране.

Он не был одет в мантию, но старомодная борода не позволила не узнать мастера Джеймсона. На нем был одет деловой костюм и, казалось, он улыбался чему-то, что говорил идущий рядом с ним человек. Это было свидетельство, которое нельзя было подделать!

Что-то внутри меня подсказывало, что это было реальностью. Я не забыла сходства в наших ритуалах, или как Воины хотели, чтобы наши группы объединились. Может алхимики и Воины не лучшие друзья, но они все же общаются, раз мастер Джеймсон что-то делает на их территории. Раз он идет на собрание. Только теперь вопрос состоит в том, что он делал на том собрании? После этого собрания мастера выгнали? И общаются ли между собой до сих пор эти два человека на записи?

Независимо от результата, это было неоспоримым доказательством того, что алхимики и Воины все еще контактировали. Стэнтон сказала мне, что мы просто следим за ними и не заинтересованы в общении с ними.

Меня опять обманули.

Глава 21

Какая-то часть меня молила, чтобы все это оказалось ошибкой. Я пересмотрела отснятый материал еще три раза, прокрутив множество сумасшедших теорий у себя в голове. Может быть, Мастер Джеймсон имел двойника, который не был фанатиком, ненавидевшим вампиров? Нет. Видео не обманывало. Это могли сделать только алхимики.

Я не могла это игнорировать. Я не могла ждать. Мне нужно немедленно принять решение. Чем быстрее, тем лучше.

Я отправила Маркусу сообщение, как только мой самолёт приземлился: "Мы встречаемся сегодня. Никаких игр. Никаких отговорок. СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ."

Когда я вернулась в общежитие, никакого ответа все еще не последовало. Чем он занимался? Снова читал "Над пропастью во ржи"? Если бы я только знала, где он скрывается, то тут же направилась туда. Я ничего не могла сделать, только ждать. Поэтому я позвонила миссис Тервилигер, чтобы одновременно и отвлечься и приобрести капельку свободы.

— Сообщить нечего, — сказала она мне, как только ответила на звонок. — Мы всё ещё продолжаем наблюдать и ждать. Хотя, твой дополнительный амулет почти закончен.

— Я позвонила не за этим, — сказала я. — Мне нужно, чтобы вы продлили для меня комендантский час сегодня вечером. — Я чувствовала себя плохо, используя ее для того, к чему она вообще не имела отношения. Но мне это было необходимо.

— О, ты нанесёшь мне неожиданный визит?

— Ээ…нет. По другой причине.

Она явно посчитала это смешным.

— Теперь ты используешь мою помощь в личных делах?

— А вы разве не считаете, что я это заслужила? — парировала я.

Она засмеялась, чего от нее я давно не слышала. Согласившись на мою просьбу, она пообещала сразу позвонить в общежитие. Как только мы завершили разговор, на мой телефон пришло долгожданное сообщение от Маркуса. Весь текст-это адрес, который был в получасе езды от меня. Полагая, что сейчас он готов поговорить со мной, я схватила сумку и отправилась в дорогу.

В свете моих прошлых встреч с Маркусом, я не удивилась бы, приведи он меня в универмаг или караоке-бар. Вместо этого, я прибыла в старинный музыкальный магазин, в котором продавались виниловые пластинки. На двери висел большой знак "ЗАКРЫТО", который оправдывал себя тёмными окнами и пустой автостоянкой. Я вышла из машины и дважды перепроверила адрес, желая узнать, не ошиблась ли моя GPS-навигация. Мое первоначальное рвение уступило место нервозности. Как небрежно это было? Вульф на своих первых уроках предупреждал избегать подобных мест, чтобы не подвергать себя опасности. Но я уже это сделала.

Тогда из темноты я услышала своё имя, произнесённое шепотом. Я повернулась на звук и увидела Сабрину, которая вышла из тени, как обычно, держа в руках пистолет. Возможно, если бы я показала ей свой, лежащий в бардачке, мы могли бы смотреться гармонично.

— Вернись обратно, — сказала она. — Постучи в дверь. — Не говоря больше ни слова, Сабрина скрылась в тени.

Задняя часть здания была похожа на место, которое прямо таки кричало "грабеж" и я подумала, придет ли Сабрина ко мне на помощь в случае необходимости. Я постучала в дверь, ожидая, что у меня спросят пароль на подобии "ржавой игуаны". Вместо этого, Маркус открыл дверь, с одной из своих улыбок наготове, продолжал надеяться, что покорит меня. Как ни странно, сегодня вечером он оставил меня в покое.

— Эй, красотка, входи.

Я прошла мимо него и обнаружила, что мы были в задней комнате магазина, который был заполнена столами, полками и ящиками с записями и кассетами. Вэйд и Амелия стояли у стены, зеркально повторяя позы друг друга. Одновременно оба скрестили руки на груди.

Маркус закрыл за мной дверь и запер ее на замок.

— Рад видеть тебя в целости и сохранности. Судя по твоим сообщениям и выражению лица, ты что-то нашла.

Вся злость от моего открытия, которую я держала в себе, решила вырваться. Я достала свой ноутбук из сумки и еле сопротивлялась искушению хлопнуть им о стол.

— Да! Я не могу в это поверить. Вы были правы. Ваша безумная, надуманная теория — правда. Алхимики лгут! Или, некоторые из них. Я не знаю. Одна половина не знает, что делает другая.

Я ожидала самодовольное замечание от Маркуса, что-то вроде “А я тебе говорил.” Но его красивое лицо было усталым и печальным, напомнив мне фотографию, на которой я видела его и Кларенса.

— Черт, — тихо сказал он. — Я, вообще-то надеялся, что ты вернешься со скучным видео. Амелия, иди замени Сабрину. Я хочу, чтобы она это видела.

Амелия разочаровано опустила взгляд, но не колеблясь, исполнила его приказ. К тому времени, когда Сабрина вернулась, я поставила видео на правильное время. Они собрались вокруг меня.

— Готовы? — спросила я.

Они кивнули, и я увидела смешанные эмоции на их лицах. Вот оно доказательство теории заговора, которое они все ждали. В то же время, последствия были ужасающими, трое из них были хорошо осведомлены о том, как опасно то, что они могут увидеть.

Я прокрутила видео. Оно длилось лишь несколько секунд, но они сильно напряглись, когда фигура с бородой появилась на экране. Я услышала вздох Сабрины.

— Это он. мастер Джеймсон.

Она смотрела на наши лица.

— Это, действительно, алхимик? Он правда там?

— Да, — сказал Вэйд. — С ним Дейл Хавсорн, один из директоров.

Это имя вызвало воспоминания.

— Я знаю это имя. Он один из сверстников Стэнтон, верно?

— Именно.

— Она ведь могла не знать о его визите? — Спросила я. — Даже при своей должности.

На это ответил Маркус:

— Возможно. Хотя он идет очень уверенно, учитывая уровень безопасности объекта. Даже если она не знает о встрече с ним, безопасно предположить, что другие знают. Если бы эта встреча была секретной, Хавсорн встретился бы с ним за пределами объекта. Конечно, журнал посещений доказывает, что это и не была абсолютно открытая встреча.

Так, возможно Стэнтон не лгала мне, ну, по крайней мере, не об Алхимиках, находящихся в сговоре с Воинами. Она, конечно, соврала, что Алхимики, не знают о Маркусе. Как он сказал, он был известной фигурой для всего начальства. Даже если она не знает о мастере Джеймсоне, это не меняет того факта, что другие алхимики связаны с Войнами Света. Может быть, не всегда, но я отчаянно хотела верить, что они хорошо справляются со своей задачей в этом мире. Может быть, так и было. Может быть, не было. Я уже не знала.

Все еще таращась на застывший кадр с изображением Мастера Джеймсона, я обнаружила, что Маркус наблюдал за мной.

— Ты готова? — спросил он.

— Готова к чему?

Он подошел к другому столу и вернулся с маленьким кейсом в руках. Когда он его открыл, я увидела маленький пузырек с серебряной жидкостью и шприц.

— Что это…ох, — меня озарило. — Это смесь, которая сломает татуировку.

Он кивнул.

— Выталкивая элементы, она создаёт реакцию, которая разрушит ее. Реакция займёт несколько лет, но в итоге золото на твоей коже будет исчезать вместе с серебром.

Все они выжидающе смотрели на меня, и я сделала шаг назад.

— Я не знаю, готова ли к этому.

— Зачем ждать? — Спросил Маркус. Он показал на ноутбук. — Ты видела это. Ты знаешь, на что они способны. Почему ты продолжаешь врать себе? Неужели ты не хочешь узнать всю правду?

— Ну….хочу. Но я не знаю, готова ли позволить вводить мне какие-то странные вещества.

Маркус наполнил шприц серебряной жидкостью.

— Если тебе станет лучше, я могу показать на своей татуировке. Это будет не больно, и ты поймешь, что нет никаких сильных побочных эффектов.

— Мы не знаем точно, что они сделали со мной. — запротестовала я. В его словах была логика, но я все еще боялась. Я чувствовала дрожь в руках. — Это может быть потрачено впустую. Возможно, в ней и нет никакого принуждения к верности.

— Но ты не можешь знать наверняка, — возразил он. — В каждой татуировке есть чуть-чуть принуждения к верности. Я имею ввиду, что этого конечно не достаточно, чтобы превратить вас в роботов, но все же. Разве ты не будешь чувствовать себя лучше, если будешь знать, что его точно нет?

Я не могла оторвать глаз от иглы.

— Я буду чувствовать себя по-другому?

— Нет. Хотя ты сможешь спокойно рассказывать всем на улице о вампирах. — я не могла сказать, шутит он или нет. — Но после такого, тебя сразу же засунут в психушку.

Готова ли я к этому? Действительно ли я собиралась сделать следующий шаг в становлении частью "Веселых Мужчин" Маркуса? Он был прав, я прошла его проверку. Очевидно, эта группа была не бесполезна. У них были свои глаза и у Алхимиков, и у Воинов. У них так же была симпатия к мороям в сердце.

Морои или, точнее, конкретно Джилл. Я не забыла слова Сабрины о том, что Воины интересовались пропавшей девушкой. Кто это может быть, кроме Джилл? И дал ли это парень Хонорн информацию о ее местонахождении? Рассказал ли он о ней мастеру Джеймсону? И причинит ли эта информация вред окружающим, таким как Адриан?

Было много вопросов и ни одного ответа. Я должна их узнать…

— Хорошо, — сказала я. — Сделай это.

Маркус не стал тратить время зря. Я думаю, он боялся, что я могу изменить свое решение и это, возможно, было вполне обоснованным опасением. Я села в одно из кресел и наклонила голову в сторону так, что бы он имеет доступ к моей щеке. Вэйд осторожно обхватил мою голову руками.

— Просто, чтобы убедиться, что ты не дернешься, — сказал он извиняющимся голосом.

Прежде чем Маркус начал, я спросила:

— Где ты научился это делать?

Его лицо светилось торжественностью момента, но мой вопрос заставил его улыбнуться.

— Технически я не набиваю тебе татуировку, если это то, что тебя беспокоит, — сказал он. Я на самом деле беспокоилась о многих вещах. — Это всего лишь небольшая инъекция, типа повторного нанесения тату.

— А как насчет самого процесса? Как ты узнал об этом?

Это был вопрос, который, наверное, мне следовало задать прежде, чем садиться в кресло. Но я не ожидала, что все пойдет так быстро и внезапно.

— Мой друг морой предложил этот вариант. Я вызвался быть подопытным кроликом и все сработало, — он снова перешел к делу и поднял иглу.

— Готова?

Я сделала глубокий вздох, будто стояла на краю пропасти. Время для прыжка.

— Давай.

Это было примерно так же больно, как ряд мелких покалываний на моей коже. Неприятно, но не больно. По правде говоря, эта процедура была не долгой, но показалось, что прошла целая вечность. Все это время, я спрашивала себя: "Что ты делаешь? Что же ты делаешь?". Наконец, Маркус сделал шаг назад и посмотрел на меня сияющими глазами. Сабрина и Вэйд тоже улыбнулись.

— Добро пожаловать в наши ряды, Сидни. — С улыбкой произнес Маркус.

Я взяла свое компактное зеркало из сумочки и проверила татуировку. Моя кожа была розовой от иглы, но если этот процесс больше не повторится, то раздрожение пройдет быстро. А так, Лилия выглядела вполне обычно.

Я также не чувствовала изменений внутри. Я не хочу штурмовать алхимические установки и требовать справедливости или что-нибудь подобное. Начать говорить с посторонними о вампирах, было, наверное, лучшим способ проверить, изменилась ли моя татуировка. Но я не очень-то хочу делать что- либо подобное.

— Мм… И это всё? — спросила я.

— И это всё, — сказал Маркус. — Как только ты уплотнишь её, то можешь уже не беспокоиться о…

— Я не буду уплотнять её.

Все улыбки исчезли.

Маркус выглядел смущенным, как будто не расслышал.

— Ты должна. Мы едем в Мексику на следующих выходных. Как только ты ее уплотнишь, алхимики никогда не смогут добраться до тебя снова.

— Я не собираюсь ее уплотнять, — повторила я. — И я не собираюсь ехать в Мексику. — Я указала на свой ноутбук. — Смотрите, что мне удалось сделать! Если я останусь здесь, я смогу узнать больше. Я могу узнать, что еще алхимики и Воины затевают — я могу узнать, находится ли Джилл в опасности. Если я перекрою золотую татуировку другой — это сделает меня изгоем иуничтожит все возможности для разоблачения правды. Пути назад не будет.

Я думала, что Маркус всегда находит выход и это новое развитие событий полностью отбросило подобную мысль. Вэйд использовал последний аргумент.

— Уже нет пути назад. Ты оставила за собой след. Посмотри, что ты сделала. Ты уже навела справки о Маркусе. Даже если ты не в супер-дружеских отношениях с мороями, Алхимики знают, что ты проводишь с ними много времени. И однажды, кто-то сможет догадаться, что это ты украла данные.

— Никто не знает, что они были украдены, — быстро сказала я.

— Ты надеешься, что они не знают, — поправил Вэйд. — Этих мелочей достаточно, чтобы оказаться в опасности. Узнавая больше, ты сделаешь хуже себе. Они, наконец, обратят на тебя внимание и тогда все будет кончено.

— Точно. Послушай, если хочешь остаться там, где ты находишься сейчас, пока мы съездим в Мексику, это прекрасно. Примирись с правдой или что там тебе нужно. После этого, тебе нужно бежать. Мы будем продолжать работать снаружи.

— Делай, что хочешь, — я начала упаковывать свой ноутбук. — Я буду работать изнутри.

Маркус схватил меня за руку.

— Ты обречена на провал, Сидни! — серьезно сказал он. — Тебя поймают.

Я отстранилась от него.

— Я буду осторожна.

— Каждый совершает ошибки, — сказала Сабрина, первый раз вступая в разговор за всё это время.

— Я буду считать это оправданным риском. — Я повесила сумку через плечо. — Вы же, ребята, не собираетесь силой останавливать меня? — Никто из них не ответил. — Тогда я пойду. Я не боюсь алхимиков. Спасибо вам за все, что вы сделали. Я ценю это, правда.

— Спасибо тебе, — сказал Маркус наконец. Он покачал головой Вэйду, который, казалось, хотел возразить. — За получения данных. Я, честно говоря, не думал, что смогу, вытащить их. Я решил, что ты вернешься с пустыми руками, хотя я все равно сломал бы тебе татуировку. Вместо этого, ты просто подтвердила то, что я думал и раньше: ты замечательная. Мы могли бы использовать тебя.

— Ну, вы знаете, как меня найти.

— А ты знаешь, как найти нас, — сказал он. — Мы будем здесь всю неделю, если ты передумаешь.

Я открыла дверь.

— Не передумаю. Я не сбегу.

Амелия попрощалась со мной, когда я села в машину, не обращая внимания на то, что я только что поносила ее любимого вождя. Когда я поехала обратно в Амбервуд, я была поражена тем, насколько свободно я себя почувствовала — и это не имеет ничего общего с татуировкой. Это было знание, что я бросила вызов всем — алхимикам, Воинам, команде "Веселых мужчин". Я не принадлежала никому, независимо от причины. Я была сама по себе… способная принимать свои собственные решения. В этом у меня не было особого опыта.

И я хотела сделать что-нибудь крутое. Я не сказала Маркусу и его банде, потому что я боялась, что они действительно меня остановят. Когда я вернулась в Амбервуд, я пошла прямо к себе в комнату и набрала номер Стэнтон. Она ответила после первого же гудка и это я приняла за божественный знак, что я все делаю правильно.

— Мисс Сейдж, какая неожиданность. Вы съездили на службу?

— Да, — сказала я. — Она была очень поучительна. Но я звоню не поэтому. У нас проблема… Воины Света ищут Джил.

Я не собиралась зря тратить время.

— С какой стати им это делать? — Похоже, она не очень удивилась, но если это что-то и значило, так только то, что алхимики прекрасные лжецы.

— Потому что они знают, что если раскрыть местонахождения Джилл, это повергнет мороев в хаос. Они по-прежнему сфокусированы на стригоях, но они не прочь посмотреть, как плохо пойдут дела и у мороев.

— Ясно. — Меня всегда интересовало, она делает паузы, чтобы собраться с мыслями или просто для эффекта. — И как вы узнали об этом?

— От одного знакомого парня, который раньше был в рядах Воинов. Мы все еще в приятельских отношениях, он начал в них сомневаться. Он рассказал, как услышал их разговор о поисках пропавшей девушки-моройки, которая могла бы вызвать кучу проблем, — наверное было неправильно втягивать Трея в эту ложь, но я серьезно сомневалась, что в ближайшее время Стэнтон устроит ему допрос.

— И вы полагаете, что это про мисс Драгомир?

— Да будет вам, — воскликнула я. — Кто еще это может быть? Вам известны другие девочки-морои? Конечно, это она!

— Успокойтесь, мисс Сейдж. — Её голос был тихим и невозмутимым. — Не нужно драматизировать.

— Нужно действовать! Если они нацелились на неё, то мы немедленно должны убираться из Палм-Спрингс.

— Это, — твердо заявила она. — Не вариант. Была проведена огромная работа, чтобы поместить её в текущее местонахождение.

Я не считаю, что это было веским аргументом. Добрую половину нашей работы составляло умение адаптироваться к быстро меняющимся обстоятельствам.

— Да? Может быть то, что эти психбольные охотники на вампиров найдут ее, входит в ваши планы?

Стэнтон проигнорировала удар.

— Есть ли у вас доказательства того, что у воинов есть информация о ней? Ваш приятель предоставил вам подробную информацию?

— Нет, — признала я. — Но мы все равно должны что-то сделать.

— Здесь нет никакого "мы", — ее голос перешел от ровного до ледяного. — Ты не будешь решаешь, что нам делать.

Я чуть было не запротестовала, но вовремя одернула себя. Ужас охватил меня. Что я только что сделала? Изначально я планировала подтолкнуть Стэнтон к тому, чтобы она что-нибудь предприняла, ну или выяснить знает ли она о связи с Воинами, случайно что-нибудь взболтнув. Я думала, что если я ввинчу Трэя в свою легенду, это даст мне фору, так как я, конечно, не могу открыть ей истинную причину, почему я боюсь за Джилл. Но, каким-то образом, от разговора я ушла к раздаче приказов. Я практически накричала на нее. Это не нормальное для Сидни поведение. Это не нормальное для алхимика поведение. Это то, о чем говорил Вэйд? Ты оставляешь за собой след из хлебных крошек…

Было ли это потому, что я сломала татуировку?

Это не были крошки. Это были большие куски хлеба. Я была на грани неповиновения, и мой воспаленный мозг тут же представил список типичных ошибок в поведении предателей-алхимиков, о котором и говорил Маркус. Стэнтон уже сверяется со списком?

Я должна была это исправить, но как? Как же вернуть все обратно? Мой ум усиленно работал, и потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться и начать думать логически. Миссия. Сосредоточься на миссии. Стэнтон должна понять.

— Извините, мэм, — произнесла я наконец. Будь спокойна. Будь почтительна. — Я просто… Я просто так беспокоилась насчёт этой миссии. Я видела своего отца на службе, вы знаете, — это было то, что она могла проверить. — Вы, должно быть, видели, что произошло в ночь моего отъезда. Как плохо обстоят дела между нами. Я. . Я должна сделать так, что бы он мной гордился. Если здесь все развалится, он никогда меня не простит.

Она не ответила, поэтому я молилась чтобы это означало, что она внимательно слушает. . и верит мне.

— Я хочу выполнить это задание на отлично. Я хочу достигнуть наших целей и сохранить в секрете местоположение Джилл. Но было уже так много осложнений… Сначала, неожиданно, Кит, потом Воины. Я не чувствую, что она в полной безопасности, даже с Эдди и Ангелиной. Это высасывает все соки из меня… — Я не актриса, которая могла вызвать слезы, но я сделала все возможное, чтобы мой голос дрогнул. — И я не чувствую себя в безопасности. Я говорила вам, как на меня давит общество мороев. Они везде, как и дампиры. Я ем с ними. Я учусь с ними. Прошлые выходные в обществе алхимиков были как глоток воды в пустыне. Я, конечно, не пытаюсь уклониться от своих обязанностей, мэм. Я понимаю, мы должны идти на жертвы. И мне стало незначительно, но легче в их обществе, но иногда напряжение просто невыносимо… А потом, когда я услышала о планах Воинов… Я сломалась. Все, о чем я могла думать, это о том, что я провалю задание. Мне очень жаль, мэм. Я не должна была выплескивать все это на вас. Ситуация вышла из-под контроля, это было неприемлемо.

Я завершила свою отповедь и напряглась, ожидая ее ответ. Надеюсь, я наговорила достаточно, чтобы отбить у нее все до единой мысли о своем предательстве. Конечно, после этого меня могли отозвать с задания, как слабого и психологически неустойчивого алхимика. Если это произойдет… что же, наверное, я должна буду махнуть с Маркусом в Мексику.

В этот раз ее типичную паузу было вытерпеть куда тяжелее.

— Ясно, — сказала она. — Я подумаю обо всем, что вы сказали. Эта миссия имеет огромное значение, поверьте мне. Мои предыдущие вопросы о имеющейся у вас информации ни в коем случае не указывали на то, что я не верю в вас и вашу решимость. Ваши проблемы услышаны, и я решу, как нам лучше поступить.

Это было не совсем то, что я хотела, но, надеюсь, она будет верна своему слову. Я действительно, действительно хочу поверить в то, что она мне не врет.

— Благодарю вас, мэм.

— Что-нибудь ещё, мисс Сейдж?-

— Нет, мэм. И… извините меня, мэм.

— Извинения приняты.

Щелчок.

Во время разговора я ходила, а теперь стояла и смотрела на телефон. Инстинкт подсказал мне, что я действительно заставила Стэнтон предпринять какие-то действия. Окажется ли этот жест полезным или катастрофическим для меня — было тайной.

После произошедшего было трудно заснуть и это не имело ничего общего с Вероникой. Я была слишком взвинчена, слишком беспокоилась о том, что случилось с Маркусом и Стэнтон. Я попыталась схватить то чувство свободы еще раз, используя его, чтобы подбодрить себя. Это была лишь искра того ощущения, мерцающая рядом с моей новой неопределенностью, но это было лучше, чем ничего.

Я заснула где-то около трех. У меня было смутное чувство, что прошло несколько часов, прежде чем меня затянуло в один из снов Адриана. Я снова оказалась в приемной.

— Наконец-то, — сказал он. — Я почти сдался. Я думал, ты собираешься не спать всю ночь. — Он перестал одевать свой костюм в этих снах, вероятно, потому, что я всегда появлялась в джинсах. Сегодня он был одет в джинсы наряду с простой черной футболкой.

— Я тоже.

Я заломила себе руки и начала расхаживать вокруг. Нервная энергия из моего бодрствования самостоятельно перенеслась в сон.

— Разного рода вещи произошли сегодня вечером.

Сон казался реальным, осязаемым. Адриан был трезв.

— Разве ты не только прилетела обратно? Что могло успеть произойти?

Когда я рассказала ему, он в изумлении покачал головой.

— Чёрт, Сейдж. С тобой либо всё, либо ничего. Скучать не приходится.

Я остановилась перед ним и прислонилась к столу.

— Я знаю, знаю. Ты думаешь, что я только что совершила огромную ошибку? Может быть, Маркус был прав, и было какое-то принуждение в тату, заставляющее меня быть верной алхимикам. Я свободна всего один час и уже начала командовать своим шефом.

— Кажется, ты замела все следы, — сказал он, хотя и немного нахмурился. — Но я буду расстроен, если они отправят тебя в менее беспокойное место. Судя по тому, что ты сказала, это должно быть самым худшим развитием событий.

Я начала смеяться, что больше напоминало истерику.

— Да что со мной такое? Я совершала сумасшедшие поступки задолго до того, как Маркус разрушил мою татуировку. Встречалась с мятежниками, преследовала злобную ведьму, да даже это платье! То, что я накричала на Стэнтон, лишь один из пунктов длинного списка безумств. Как я сказала в "Пирогах": Я больше не знаю, кто я.

Адриан улыбнулся и взял мои руки в свои, делая несколько шагов в мою сторону.

— Ну, для начала, я эксперт по безумствам и это к ним не имеет никакого отношения. А что касается того, кто ты… Ты — самый красивый, смелый и до чертиков умный кофеинозависимый боец, которым ты и была со дня нашей встречи. — Наконец-то он поставил "красивая" в начале списка определений. Не то, чтобы меня это заботило.

— Льстец, — ухмыльнулась я. — Когда мы только встретились, ты вообще ничего обо мне не знал.

— Я знал, что ты красивая, — сказал он. — А на счет остального, я просто надеялся.

Его глаза всегда начинали так блестеть, когда он хвалил мою внешность: как будто он видит гораздо больше, нежели то, что доступно всем остальным. Это было дезориентирующе и пьяняще… Но я не возражала. И это было не единственным подавляющим чувством, охватившим меня. Как он смог стать так близок мне, а я этого даже не заметила? Это были его секретные способности?.. Руки его были теплыми, наши пальцы были переплетены. Остатки радости, испытанной мной до этого, еще бурлил во мне, а прикосновение к нему лишь усиливало это чувство. Его зеленые глаза были, как обычно, прекрасны, и я подумала, что наверное мои глаза влияли наего. В моих было немного янтарно-коричневых искр, которые он однажды назвал золотыми.

Он был единственным, кто никогда не говорил мне, что делать, внезапно осознала я. Конечно, он просил меня много о чем, часто прибегая к лести и выклянчиванию. Но он никогда не давил на меня, в отличии от Алхимиков и Маркуса. Даже Джилл и Ангелина начинали свои просьбы со слов "Ты должна…"

— Кстати на счет платья, — продолжил он, — Я все еще его не видел.

Я тихо засмеялась.

— У тебя выдержки не хватит держать себя в руках.

На это он выгнул бровь.

— Ты бросаешь мне вызов, Сейдж? Я могу выдержать многое.

— Судя по нашей истории, не можешь. Каждый раз как я надеваю какое-то мало-мальски симпатичное платье, у тебя крыша едет.

— Это не совсем правда, — сказал он. — Моя крыша едет вне зависимости от того, что на тебе надето. А то красное платье было не "мало-мальски симпатичным". Оно было кусочком рая здесь, на земле. Красным, шелковым кусочком рая…

Я должна была закатить глаза. Я должна была сказать ему, что я здесь не для его развлечения. Но было что-то в том, как он смотрел на меня и что-то в том, как я чувствовала себя этим вечером… Мне захотелось увидеть его реакцию. То, что я сломала татуировку, ничего не изменило между нами, но после этого — и после всего, что я сделала за этих выходных — я чувствовала себя дерзкой. В первый раз, мне хотелось рискнуть с ним, несмотря на мой обычный набор логических аргументов. Кроме того, не было ничего опасного в том, чтобы он посмотрел…

Я изменила сон, как он научил меня. Через несколько мгновений, кружевное мини-платье заменило джинсы и блузку. Я даже прихватила каблуки, которые сделали меня выше. Мне все еще было далеко до его роста, но этот небольшой прирост сблизил наши лица.

Его глаза расширились. Все еще держа мои руки, он сделал шаг назад, чтобы осмотреть меня целиком. Было почти нечто осязаемое в том, как его взгляд охватывал мое тело. Я практически чувствовала каждое прикосновение его взгляда. К тому времени как его глаза снова встретились с моими, мое дыхание было тяжелым, и я остро ощущала, что не так уж много одежды разделяло нас. Возможно было все таки что-то опасное в решении позволить ему посмотреть.

— Кусочек рая? — смогла произнести я.

Он медленно покачал головой.

— Нет. Другого места. Того, в котором я буду гореть за свои мысли.

Он снова приблизился ко мне. Его руки выпустили мои и переместились на мою талию. Я заметила, что не одна тяжело дышала. Он притянул меня к себе, наши тела оказались вплотную друг к другу. Мир вокруг нас был наполнен электричеством и страстью, напряжение было таким, что только одна искра отделяла нас от взрыва. Я балансировала на краю пропасти, что было очень сложно делать на каблуках…

Я обняла его за шею и, в этот раз, именно я притянула его ближе.

— Чёрт, — пробормотал он.

— Что? — Спросила я, не открывая от не него глаз.

Он провел руками по моим бедрам.

— Я не должен тебя целовать.

— Ничего страшного.

— Ты о чем?

— Ничего страшного, если я тебя поцелую.

Адриана Ивашкова было трудно удивить, но мне все-таки это удалось, когда я притянула его губы к своим. Я поцеловала его и он ошеломленно застыл. Впрочем, его оцепенение длилось около секунды. Потом его хорошо знакомая мощь вернулась. Он оттолкнул меня, поднимая и кладя на стол. Скатерть собралась в складки, опрокинув несколько бокалов. Кажется, фарфоровая тарелка полетела на землю и разбилась.

Никакой логики, никакого голоса разума, к которым я обычно прислушивалась, я просто таяла. Не существовало ничего, кроме плоти и пламени, и я не собиралась лгать самой себе, по крайней мере, сегодня. Я хотела его. Я выгнула спину, полностью осознавая, насколько уязвима, и что я буквально приглашала его. Он принял приглашение и положил меня спиной на стол, в результате чего его тело оказалось на моем. Тот его сокрушительный поцелуй переместился от моего рта до затылка и шеи. Он отодвинул лямку моего платья и ремешок лифчика вниз, выставляя мое плечо и давая своим губам больше свободного пространства, чтобы окончательно покорить меня. Что-то стеклянное упало и разбилось, а за ним последовало и всё остальное. Адриан прервал поцелуй, и я открыла глаза. На его лице было раздражение.

— Стол, — сказал он. — Чёртов стол.

Несколько мгновений спустя стол исчез. Я была в его квартире, на его кровати и я была рада, что подо мной больше не было столовых приборов. С полным изменением места, его губы снова нашли мои. Настойчивость, с которой я отвечала, удивила даже меня. Я бы никогда не подумала, что способна на такое первобытное чувство, настолько отдаленное от разума, которым я обычно регулирую свои действия. Мои ногти впились ему в спину, а его губы оставляли след по краю подбородка, к центру шеи. Он продолжал двигаться, пока не достиг нижней части V-образного выреза платья. Я испустила небольшой вздох, и он поцеловал все вокруг шеи, чтобы только подразнить…

— Не волнуйся, — прошептал он. — Платье останется на тебе.

— Ох… Это ты так решил?

— Да, — сказал он. — Ты не лишишься невинности во сне. Если это вообще возможно. Я не хочу разбирать это с философской стороны. И, кроме того, нам в любом случае некуда спешить. Иногда стоит ненадолго задержаться в пути, прежде чем добраться до места назначения…

Метафоры. Такова цена поцелуев с художником.

Я почти заговорила. Но его рука снова скользнула вверх по моей оголенной ноге, и я опять проиграла. Может, платье и остаётся, но он позволил себе вольничать с ним. Его рука заскользила мне под платье, по верхней части ноги, доходя до бедра. Места, где он касался меня, горели. Всё во мне сосредоточилось на его руке. Он двигался слишком медленно, поэтому я схватила его руку, готовая немного подтолкнуть. Адриан усмехнулся, поймал меня за запястья, и убрал мои руки прочь.

— Никогда бы не подумал, что мне когда-нибудь придётся тебя тормозить.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Я быстро учусь.

Вся животная страсть внутри меня, должно быть, показалась наружу, потому что у него перехватило дыхание, а улыбка угасла. Отпустив мою руку, он обхватил моё лицо руками. Он так наклонил голову, что до меня доносился лишь его шепот.

— Боже мой, Сидни. Ты… — страсть в его глазах удивила меня, но вдруг он поднял голову.

— Что случилось? — спросила я. Интересно, было ли это частью его загадочного плана?

Он поморщился и начал таять на глазах.

— Ты просыпаешься…

Глава 22

Я открыла глаза, спросонья от внезапного шока, что меня вытащили из сна. Моё тело было вялым, я прищурилась от света. Вечером я оставила лампу включенной, и свет от нее сейчас смешался с солнечными лучами из окна. Дисплей моего телефона всё еще показывал, какой был чудовищный ранний час. Кто-то стучал в дверь, и я поняла, что это было тем, что разбудило меня. Проведя рукой по своим растрёпанным волосам, я неуверенно поднялась с кровати.

— Если ей теперь нужен наставник по географии, я действительно поеду в Мексику, — пробормотала я. Но когда я открыл дверь, Ангелины там не было. Там была Джилл.

— Только что произошло что-то ужасное, — сказала она врываясь.

— Точно не со мной.

Если она и заметила мое раздражение, то не подала виду. На самом деле, я поняла, что она, скорее всего еще не знает (пока), что произошло между Адрианом и мной. Из всего того, что я узнала, сны духа не проходили через связь, если только поцелованного тьмой не затягивали в сам сон.

Я вздохнула и села на свою кровать, желая снова заснуть. Тепло и ощущение сна исчезли, и теперь я почувствовала, как устала.

— Что случилось?

— Ангелина и Трей.

Я застонала.

— О Боже. Что она с ним сделала на этот раз?

Джилл уселась в кресле и посмотрела стальным взглядом полным решимости. Что бы она ни собиралась рассказать — было плохо.

— Прошлой ночью, она пыталась заставить его проникнуть в наше общежитие.

— Что? — похоже мне действительно было нужно поспать, потому что у моих мозгов была проблема с пониманием причин, стоящих за этим. — Она же не настолько посвящает себя математике…так ведь?

Джилл бросила на меня кривой взгляд.

— Сидни, они не занимались математикой.

— Тогда почему они … ох. О нет. — Я упала на кровать и уставилась в потолок. — Нет. Этого не может быть.

— Я уже пыталась говорить себе тоже самое, — сказала она мне. — Это не помогает.

Я перевернулась на бок, чтобы взглянуть на нее еще раз.

— Ладно, если это так, как долго это длится?

— Я не знаю. — Джилл была такой же уставшей как и я — и гораздо раздраженней. — Ты же знаешь её. Я попыталась добиться от неё ответов, но она продолжала говорить, что она не виновата и что это просто так случилось.

— Что сказал Трей? — спросила я.

— У меня не было шанса поговорить с ним. Его увели, как только они были пойманы, — она улыбнулась, но здесь не было ничего смешного. — С другой стороны, он получил больше проблем, чем она, поэтому нам не стоит волноваться об ее исключении.

О нет.

— Мы должны беспокоиться о том, что исключить могут его?

— Я так не думаю. Я слышала о других людях, делавших это, и они всего лишь получали пожизненный домашний арест. Или что-то вроде этого.

Небольшое благословение. Ангелина была под арестом так часто, что у них, по крайней мере, будет время.

— Ну, тогда я думаю, нам не так много предстоит сделать. Хотя предполагаю, в эмоциональном плане это, конечно, будет бардак.

— Ну… — Джилл нервно поежилась. — Так- то оно так. Видишь ли, сперва нужно сказать Эдди…

Я вскочила с кровати.

— Я этого делать не буду.

— Нет, конечно, нет. Никто и просит от тебя такого. — Я не была уверена, но позволила ей продолжить. — Ангелина сделает это. Так будет правильно.

— Да… — Я все еще ждала подвоха.

— Но после кто-то всё равно должен будет поговорить с Эдди, — объяснила она. — Для него это будет тяжело, понимаешь? Он не должен оставаться один. Ему нужен друг.

— Разве ты не его друг? — спросила я.

Она покраснела.

— Ну, да, конечно. Но я не думаю, что это будет правильно с тех пор… Ну, ты знаешь, что я чувствую к нему. Лучше, чтобы это был кто-нибудь рассудительный и объективный. Кроме того, я не знаю смогу ли я сделать это хорошо или нет.

— Скорее всего лучше, чем я.

— Ты лучше в этих делах, чем ты думаешь. Ты способна прояснить вещи и…

Внезапно Джилл замерла, она открыла глаза шире, и мне казалась, она видела что-то, чего мне не дано. Через мгновение я осознала — мне не казалось. Именно этим она и занималась. Это был один из тех моментов, когда она проникала в мысли Адриана, затем она моргнула и медленно вернулась в реальность моей комнаты. Ее взгляд сфокусировался на мне и она побледнела. Я поняла — она знает.

Роза говорила, что иногда можно увидеть последние воспоминания того, с кем ты связана, даже если в тот момент связь не была активна. Как только Джилл посмотрела на меня я поняла, что она видела все, что произошло между мной и Адрианом прошлой ночью. Сложно было сказать, кто был в большем ужасе. Я припомнила, что я говорила и делала, каждую, в прямом и переносном смысле компрометирующую, позу. Джилл только что увидела про меня то, чего никто не видел — ну, кроме Адриана, конечно. И что она почувствовала? Какого это — целовать меня? Проводить её — его? — руками по моему телу?

Это была ситуация из разряда тех, к которой я не была готова. Мои случайные неосторожности с Адрианом до Джилл тоже доходили через связь, но мы все их сбрасывали со счетов, особенно я. Прошлой ночью дело приняло новый оборот, поднялось на новый уровень, все было настолько ново и уникально, что и Джилл, и я ошеломленно молчали. Мне было больно, что она увидела меня такой слабой и податливой, а та часть меня, что защищала её, беспокоилась, что она вообще увидела нечто подобное, и точка.

Мы смотрели друг на друга, потерянные каждая в своих мыслях, Джилл оправилась первой. Она покраснела даже сильнее, чем при упоминании Эдди и практически выпрыгнула из стула. Она поспешила к двери, отводя свой взгляд от моего.

— Эм, мне пора идти, Сидни. Прости, что побеспокоила тебя так рано. Возможно, это могло подождать. Ангелина поговорит с Эдди сегодня утром, так что если у тебя будет возможность найти его, это будет замечательно. — Глубоко вдохнув, она открыла дверь, так и не взглянув мне в глаза. — Мне пора идти. Увидимся позже. Еще раз извини.

— Джилл …

Она захлопнула дверь и я повалилась обратно на кровать, потому что была не в состоянии встать. Все остаточное вожделение и пыл от прошлой ночи с Адрианом полностью улетучились из-за выражения лица Джилл. До этого момента я не имела полного представления, какого это — общаться с человеком, который связан с кем-то. Она слышала все, что говорил мне Адриан, могла прочувствовать все его эмоции. Каждый раз, когда он целовал меня, она была там…

Должно быть — это ужасно. Как Роза и Лисса справились с этим? В памяти всплыли слова Розы, которая говорила, что научилась блокировать большинство эмоций Лиссы, но прошло пара лет, прежде чем она овладела этим. Адриан и Джилл же были связаны всего пару месяцев.

Шок от понимания того, что видела Джилл, бросил тень на ту чувственность и волнение, что были прошлой ночью. Я словно была выставлена на показ и чувствовала себя грязной и дешевой, особенно учитывая то, какую роль я сыграла в развитии событий. Это болезненное чувство в животе нарастало и ничего не могло остановить последовавшую за этим лавину мыслей.

Прошлой ночью, поддавшись желанию, я позволила себе лишиться контроля. Мне не следовало делать ничего из этого, и не потому, что Адриан морой (хотя это определенно одна из главных причин). Вся моя жизнь строится на логике и причинно-следственных связях, а я же спустила все свои принципы в трубу. Это были мои сильнейшие стороны, а отбросив их, я становилась слабой. Вчера я была опьянена испытанным мной риском и свободой, не стоит, однако, забывать о роли Адриана и его слов о том, какой я была красивой, храброй и "до смешного умной". Я растаяла, когда он посмотрел на меня, одетую в то нелепое платье. Осознание того, что он хотел меня, заставило меня хотеть его в ответ.

В этом не было ничего хорошего.

Огромным усилием воли я заставила себя подняться с постели и сумела выбрать одежду к предстоящему дню. Я поплелась в душ как зомби и пробыла в нем так долго, что пропустила завтрак, хотя это было неважно. Я бы все равно не смогла съесть что-либо после всех этих эмоций, которые бурлили во мне. По пути на занятия я ни с кем не разговаривала и, только добравшись до класса миссис Тервилигер, вспомнила о существовании на свете других людей с их собственными проблемами. Особенно про Эдди и Трея.

Я была уверенна, что эти двое не были травмированы событиями прошлой ночи в той степени, как я и Джилл, но было очевидно — у них выдалось тяжелое утро. Они ни говорили, ни смотрели друг на друга. Думаю, это был первый раз, когда я видела Эдди, игнорирующего текущую обстановку. Прозвенел звонок, и мне не удалось ничего сказать. Я провела остаток занятий, в беспокойстве наблюдая за парнями. Мне не казалось, будто они вовлекут себя в спровоцированное выбросом тестостерона безумие, что было хорошим знаком. Мне было жаль обоих, особенно Эдди, который был обманут в наибольшей степени. Тем не менее, беспокойство за Эдди и Трея немного отвлекло меня от собственных переживаний.

По окончании занятий я намеревалась поговорить с Эдди, но миссис Тервилигер перехватила меня. Она дала мне большой желтый конверт, в котором, как мне показалось, лежала книга. Заклинания, которые я должна выучить, не было ни конца, ни края.

— Некоторые из них мы обсуждали, — сказала она мне. — Переходи к ним, как только выпадет шанс.

— Будет сделано, мэм. — Я положила конверт в свою сумку и огляделась вокруг, в поисках Эдди. Он ушел.

Трей был на моем следующем занятии, и я села на свое обычное место рядом с ним. Он посмотрел на меня косым взглядом и отвернулся.

— Итак, — сказала я.

Он покачал головой.

— Не начинай.

— Я ничего не начинаю.

Он несколько мгновений молчал и затем повернулся ко мне, с безумным взглядом.

— Я ничего не знал, клянусь. Насчет ее и Эдди. Она никогда не упоминала этого, и, честно, они не говорили об этом здесь. Я никогда бы не поступил так с ним. Ты должна мне верить.

И я поверила. Неважно, какие были у Трея недостатки, он был добросердечный и честный. Если кто-то и был виноват за плохое поведение, так это Ангелина.

— Я больше удивлена, что ты вообще стал встречаться с кем-то вроде нее. — Мне не нужно было разъяснять, что часть про "кого-то вроде нее" относилась к тому, что Ангелина дампир.

Трей положил голову на стол.

— Я знаю, знаю. Это все произошло так быстро. В один день она бросает в меня книгу. А на следующий мы целовались позади библиотеки.

— Тьфу. Это немного больше информации, чем мне было нужно. — Подняв глаза, я увидела, что наш учитель химии всё еще был занят, давая нам с Треем немного больше времени.

— Что ты собираешься делать теперь?

— А как ты думаешь? Я должен положить этому конец. Я не должен был позволять зайти этому так далеко.

Сидни трех месяцев назад сказала бы, что, конечно, он должен прекратить это. А эта спросила:

— Она тебе нравится?

— Да, я… — Он остановился и затем, понизив голос, сказал. — Я думаю, что люблю её. Это странно? Всего после нескольких недель?

— Нет, я не знаю. Если честно, то я не очень хорошо разбираюсь в подобном, — и под "не очень хорошо", на самом деле, я имела в виду ужасно. — Но, если ты так чувствуешь… возможно… возможно, тебе не стоит прекращать?

Глаза Трея расширились, и удивление полностью заменило его грустное настроение.

— Ты это серьезно? Как ты можешь говорить такое? Особенно ты, из всех людей. Ты знаешь, как обстоят дела. У вас есть те же самые правила, как и у нас.

Я едва могла поверить тому, что говорила.

— Но, у её народа их нет, и они кажутся хорошими.

На мгновение мне показалось, что я увидела искру надежды в его глазах, но потом он снова покачал головой.

— Я не могу, Сидни. Ты же знаешь, я не могу. Это в конечном итоге закончиться катастрофой. Есть причины, по которым наши виды не могут смешиваться. И если моя семья когда-нибудь узнает. . Боже. Я даже не могу себе это представить. Там было бы всё по-другому, если я бы вернулся.

— Ты правда этого хочешь?

На это он не ответил. Вместо этого, он просто сказал мне:

— Это не может сработать. Все кончено, — никогда я не видела его таким несчастным.

Начался урок, и мы закончили свои обсуждения.

Эдди не появился в столовой на обеде. Джилл сидела с Ангелиной за угловым столиком и выглядела так, будто серьезно её отчитывала. Может быть, Джилл и не чувствовала себя комфортно во время утешений Эдди, но у неё не было проблемы с тем, чтобы говорить от его имени. Я на самом деле не желала выслушивать оправдания Ангелины или встретиться взглядом с Джилл, поэтому схватив бутерброд, я съела его на улице. У меня не было достаточно времени, чтобы проверить, что случилось с Эдди, поэтому я отправила ему сообщение.

«Не хочешь попозже выпить кофе?»

«Не надо жалеть меня,» — ответил он. Я не думала, что он вообще что-нибудь ответит, так что это уже было что-то.

«Я просто хочу поговорить. Пожалуйста.»

Его следующее сообщение пришло не так быстро, и я почти смогла представить себе его внутреннюю борьбу.

«Хорошо, но после обеда. Мне нужно быть в учебной группе.» Моментом позже, он добавил: «Не в Спенсере». Там работал Трей.

Теперь, когда с персональной драмой Ангелины дела немного утряслись, мне представилась возможность вернуться к собственной запутанной любовной жизни. Я не могла выкинуть из головы то выражение лица Джилл. Я не могла простить себя за потерю контроля. А теперь в моей голове крутились слова Трея: "Это в конечном итоге закончится катастрофой. Есть причина, по которой наши виды не могут смешиваться".

И словно вызванный моими мыслями, мне написал Адриан. "Хочешь увидеть дракона сегодня?"

Я совсем забыла о каллистане. Он оставался с Адрианом во время моего путешествие в Сэнт Луис, и сейчас была моя очередь. Так как Адриан не мог транасформировать его обратно в кварц, дракон был в своем истинном обличье все выходные.

«Конечно», написала я.

Я чувствовала, что мой желудок завязался в узел, когда позже я поехала к Адриану. Я весь день провела, мысленно обдумывая варианты, и наконец, остановилась на одном из крайних.

Когда он открыл дверь, его лицо сияло, пока он не увидел мое. Его выражение лица стало в равной мере недовольным и грустным.

— О нет. Сейчас начнется, — сказал он.

Я вошла.

— Что сейчас начнется?

— Та часть, в которой ты говоришь мне, что прошлая ночь была ошибкой и мы никогда не должны делать это снова.

Я отвела взгляд. Это было как раз то, что я собиралась сказать.

— Адриан, ты знаешь, ничего не выйдет.

— Потому что морои и люди не могут быть вместе? Потому что ты не чувствуешь то же, что и я?

— Нет, — сказала я. — Ну, не совсем. Адриан… Джилл всё видела.

На мгновение показалось, что он не понимает о чем идёт речь.

— Что ты… Ох. Чёрт!

— Вот именно.

— Об этом я уже и не думаю. — Он сел на диван и стал вглядываться в пространство. Калистана поспешил в комнату и пристроился на ручке дивана. — Я имею в виду, что знаю — такое случается. Мы даже говорили об этом, когда дела было в других девушках. Она понимает.

— Понимает? — воскликнула я. — Ей пятнадцать! Ты не можешь подвергать её этому.

— Может, ты и была невинна в пятнадцать, но Джилл — нет. Она знает, как устроен этот мир.

Я не верила своим ушам.

— Ну, я не одна из тех девушек. Ты знаешь, как это трудно — смотреть ей в лицо? Ты знаешь, какого это осознавать, что она видела, что я делаю? И, Господи, что если бы все зашло дальше?

— Так, что именно это значит? — спросил он. — Ты наконец смирилась с этим, и теперь ты хочешь просто закончить всё из-за неё?

— Целовать тебе не значит "смириться".

Он посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.

— Было кое-что большее, чем поцелуи, мисс "Я-Быстро-Учусь".

Я попыталась не показать, насколько я была смущена насчет этого сейчас.

— Именно поэтому, всё кончено. Я не позволю Джилл увидеть это снова.

— Значит, ты признаёшь, что это может случиться снова?

— Теоретически, да. Но я не собираюсь подвергать нас риску.

— Ты собираешься избегать быть когда-либо наедине со мной?

— Я буду избегать тебя и точка. — Я глубоко вздохнула. — Я поеду с Маркусом в Мексику.

— Что? — Адриан вскочил и подошел ко мне. Я сразу же дала задний ход, — А как же работа под прикрытием?

— Это работает только в том случае, если я под прикрытием! Думаешь, я смогу этого добиться, если буду прятаться вместе с тобой?

— Ты уже почти всё время со мной! — Я не знала зол он или нет, но он определенно был расстроен. — Никто не заметит. Мы будем осторожны.

— Достаточно одной ошибки, — сказала я. — Вдобавок я не знаю, могу ли доверять самой себе. Я не могу рисковать тем, что алхимики узнают о нас с тобой. Не могу рисковать тем, что Джилл увидит, чем мы занимаемся. Они пришлют другого алхимика, чтобы присматривать за ней. Надеюсь, Стэнтон предпримет меры предосторожности против Воинов.

— Джилл знает, что я не могу приостановить свою жизнь.

— А должен, — отрезала я.

Теперь он был зол.

— Что ж, ты знаешь всё об этом, ведь ты у нас эксперт в области отказов себе в том, чего желаешь. А теперь ты собираешься покинуть страну, чтобы убедиться, что сможешь лишить себя еще большего.

— Да, именно так.

Я подошла к дракону и прочла заклинание, которое превратило его обратно в инертную форму. Я положила кристалл в кошелек и призвала всю свою волю, чтобы наградить Адриана таким холодным взглядом, на который только была способна. Это, должно быть, сильно подействовало, потому что он выглядел так, будто я ударила его. Моё сердце разбилось, когда я увидела боль на его лице. Я не хотела ранить его. Я не хотела оставлять его! Но разве у меня был выбор? Слишком многое поставлено на карту.

— Я сделала это. Я сделала свой выбор, Адриан, — сказала я. — В эти выходные я уезжаю, поэтому, пожалуйста, не усложняй всё ещё больше. Я бы хотела, чтобы мы были друзьями. — То, как я говорила, было похоже на заключение делового соглашения между нами.

Я подошла к двери, и Адриан поспешил вслед за мной. Я не могла противостоять агонии в его глазах, но решила не отводить взгляда.

— Сидни, не делай этого. Ты же знаешь, что это неправильно. В глубине души ты это знаешь.

Я ничего не ответила. Я не могла ответить. Заставляя себя не оглядываться назад, я отошла в сторону. Я слишком боялась, что моя решимость дрогнет, вот почему я должна оставить Палм-Спрингс. Я больше не была в безопасности здесь. Я никому не позволю иметь такую власть надо мной.

Все о чем я мечтала — спрятаться в своей комнате и поплакать. Неделю. Но я не могла позволить себе такую роскошь. Кто-то всегда был на первом месте, пока мои чувства и мечты оставались на заднем плане. Поэтому я была не в лучшем настроении, чтобы давать Эдди романтические советы, когда мы встретились тем вечером. К счастью, он был слишком поглощен собственными эмоциями, чтобы заметить мои.

— Я не должен был связываться с Ангелиной, — сказал он мне. Мы были в кафе на другом конце города, которое называлось «Bean There, Done That». Он заказал горячий шоколад и мешал его уже почти час.

— Ты не знал. — Сказал я. Было тяжело продолжать говорить, постоянно вспоминая боль в глазах Адриана. — Ты не мог знать заранее, особенно с ней. Она непредсказуема.

— Именно поэтому я не должен был этого делать. — Наконец он положил ложку на стол. — Отношения опасны и без кого-нибудь вроде нее. И у меня нет времени отвлекаться на это! Я здесь ради Джилл, не для себя. Я никогда не должен был позволить себе увязнуть во всем этом.

— Нет ничего плохого в желании быть с кем-то, — произнесла я дипломатично. Особенно, если этот человек переворачивает весь твой мир с ног на голову и заставляет тебя терять весь самоконтроль.

— Может быть, когда я уйду на пенсию, у меня появится на это время, — по его интонации я не могла понять шутит он или говорит серьезно. — Но не сейчас. Джилл на первом месте.

Я не имела никакого права строить из себя сваху, но я должна была попробовать.

— Ты когда-нибудь всерьез думал о том, чтобы быть с Джилл? Я знаю, что она тебе раньше нравилась, — и я абсолютно точно знала, что она ему нравится и сейчас.

— Об этом не может быть и речи, — сказал он яростно. — И ты это знаешь. Я не могу рассматривать ее в качестве своей девушки.

— А вот она рассматривает тебя в этом качестве, — слова выскочили из моего рта прежде, чем я смогла их остановить. После случившегося сегодня со мной романтического бедствия, часть меня хотела, чтобы, по крайней мере, кто-то был счастлив. И я не хотела, чтобы кому-то еще было так же больно, как мне.

Он замер.

— Она… нет. Этого не может быть.

— Но это так.

В глазах Эдди отразились все возможные эмоции: недоверие, надежда, радость. А потом… он сдался. Он поднял со стола ложку и снова начал намешивать свой горячий шоколад.

— Сидни, ты знаешь, что я не могу. Ты лучше других понимаешь, что это такое — полная сосредоточенность на своей работе.

Второй раз за день мне было сказано, что я делаю и понимаю что-то лучше других. Мне кажется, у всех было несколько предвзятое мнение обо мне.

— По крайней мере, подумай об этом, — сказала я. — Взгляни на нее в следующий раз, когда вы окажетесь рядом. Посмотри, как она реагирует на тебя.

Секунду он выглядел так, как будто именно это и планирует сделать, что я сочла маленькой победой. Вдруг на его лице мелькнула тревога:

— Что случилось с тобой и Маркусом? Как ты съездила в Сент-Луис? Узнала ли ты что-нибудь о Джилл?

Свои последующие слова я подбирала очень тщательно и потому, что не хотела беспокоить его, и потому, что не хотела, чтобы он начал предпринимать какие-нибудь кардинальные действия, которые могут в перспективе разоблачить мои отношения с Маркусом.

— Мы нашли некоторые доказательства того, что воины имели переговоры с алхимиками, но ничто не у