Book: Башня демона



Дебра Дойл, Джеймс Макдоналд

Башня демона

Автор: Дебра Дойл

Серия: Школа волшебников

Номер книги в серии: 2

ISBN: 5-85044-685-0

АННОТАЦИЯ

Ученик Школы волшебников клянется никогда не пользоваться Оружием.

Но Рэндал был вынужден нарушить эту клятву. В наказание он не должен использовать магию, пока не получит позволения мастера-волшебника, живущего в далекой башне.

Рэндал отправляется в Путешествие к волшебной башне. Путь этот полон риска, а юноша не может использовать ни Меч, ни колдовство…

Когда Рэндал наконец добирается до таинственной башни, она кажется ему заброшенной. Однако вскоре он понимает, что башня хранит страшный секрет…

Глава 1

Мальчик при конюшне

Шлеп! Рэндал звучно прихлопнул голодного слепня, примостившегося было у него на плече.

Послеполуденное солнце озаряло небольшой деревенский постоялый двор «Василиск» в нескольких днях пути от Таттинхема, города вблизи восточных границ Брисландии. В конюшне стояла удушающая вонь от навоза и гнилой соломы, сонно гудели ленивые разжиревшие мухи. Рэндал опять подхватил вилами кучу навоза, перебросил ее через плечо и в который раз спросил себя: зачем он покинул дядин замок?

Юноша приступил к работе в конюшне уже довольно давно, вскоре после того, как уехали двое торговцев. Но штатный конюх «Василиска», которому полагалось работать вместе с ним, так и не появился.

— Хватит, — пробормотал Рэндал. — Пора отдохнуть.

Он прислонил вилы к стене и вытер руки о подол рубахи. Правая ладонь болела — в последние дни так случалось всегда, если приходилось заниматься тяжелой физической работой. Он посмотрел на руку, где багровел длинный шрам — более плоский у внешнего края и вздутый возле большого пальца, он тянулся от края до края ладони.

Рэндал то стискивал, то разжимал кулак, пытаясь ослабить ноющую боль в стянутой шрамом коже. Если бы он не схватился за острое как бритва лезвие церемониального меча мастера Лэрга… если бы не воспользовался магическим предметом как грозным рыцарским оружием, не зарубил предателя Лэрга, то колдовские чары злодея уничтожили бы не только самого Рэндала, но и всю Школу волшебников… и весь Тарнсберг… Если бы он не совершил этого поступка, то сейчас лежал бы мертвым, и все королевство Брисландия покорилось бы колдовской мощи волшебника Лэрга.

«Уж лучше разгребать здесь навоз всю жизнь, чем сдаться на милость негодяя Лэрга», — сказал себе Рэндал, окидывая взглядом грязную конюшню.

Он снова взялся за вилы и принялся перетряхивать гнилую солому. За тяжелой работой он утешал себя тем, что завтра, в крайнем случае — послезавтра, снова будет в пути, далеко от «Василиска» с его вонючей конюшней, и всего в двух шагах от заветной цели.

Волшебство. Больше всего на свете Рэндал хотел стать волшебником, творить чары и заклинания, которые могут изменить реальный мир или, применительно к данной ситуации, одним взмахом волшебной палочки вычистить гнусные конюшни. Он провел три года в Тарнсбергской Школе волшебников, изучая магические искусства, но потом нарушил один из древнейших законов чародейства — закон, запрещающий волшебнику брать в руки оружие и пускать его в ход.

Однако своим поступком он спас Школу от уничтожения, и поэтому Регенты — верховные волшебники, управлявшие Школой, — не остались в долгу. Они присвоили Рэндалу звание вольного подмастерья, то есть перевели его на вторую ступень долгого пути от ученичества к мастерству. Но наложили и наказание.

Они запретили Рэндалу заниматься чародейством. И до тех пор, пока он не получит позволения от волшебника Болпеша, бывшего Регента Школы, который ныне стал отшельником и жил в восточных горах неподалеку от Таттинхема, все умение и мастерство Рэндала будут пропадать без дела, как бы сильно он в них ни нуждался.

Рэндал прихлопнул еще одну муху. В Тарнсберге любой ученик-второкурсник запросто избавился бы от назойливых насекомых простейшим заклинанием. Он и сам, разумеется, сумел бы сделать это. Ничто не мешало ему, кроме собственной воли.

Запрещая Рэндалу заниматься колдовством, Регенты Школы не стали накладывать на него ограничительных заклятий; они поступили гораздо проще — и гораздо более жестоко. Они взяли с него клятву, и он ее дал.

«Волшебник: никогда не лжет, — сказал себе Рэндал, снова берясь за работу. — Пусть мне и запрещено заниматься магией, все равно я волшебник. Так сказали Регенты».

Рэндал захотел стать волшебником в тот день, когда в замок Дун пришел странствующий чародей по имени Мэдок. Однако воспитывать в мальчике верность данному слову начали задолго до этого. Лорд Элайн, дядя Рэндала, никогда не произнес ни одного слова неправды, а у сэра Паламона, мастера военных искусств замка Дун и опытного учителя, превращавшего задиристых оруженосцев в доблестных рыцарей, а неуклюжих крестьян — в закаленных пехотинцев, были свои методы наказания лжецов и клятвопреступников.

Рэндал вздохнул, вспомнив сэра Паламона. «Он всегда предъявлял самые высокие требования. Ко всем и во всем. Если бы он увидел эту конюшню, то спустил бы с конюха шкуру».

Не в первый раз за время пути к востоку Рэндал поймал себя на мысли о том, что напрасно покинул родные края и замок Дун. Оставшись, он бы уже, наверное, стал полноправным рыцарем; сам сэр Паламон говорил, что у Рэндала блестящие задатки.

«Но нет, мне вздумалось стать умнее всех. Меня не устраивало жить в беззаботности и довольстве до конца моих дней».

Еще одна охапка навоза полетела с вил через плечо.

«Мне захотелось понять тайны Вселенной».

Рэндал вдохнул воздух через рот — дышать носом было невозможно из-за невыносимой вони — и утер со лба пот, заливавший глаза.

— Тайны Вселенной, как же! — вслух пробормотал он — Как раз сейчас я стою по колено в тайнах Вселенной.

Эта мысль развеселила Рэндала, и он хихикнул. Но, глотнув пыли, поперхнулся и закашлялся. Он подошел к раскрытой двери и выглянул на свежий воздух, в залитый солнцем двор таверны. Кашлял он так громко, что не услышал, как за спиной зазвенела упряжь, затопали копыта — в ворота постоялого двора въехали трое всадников.

Рэндал поднял глаза. Кавалькада возвышалась над ним, заслоняя солнце. Сквозь слезы, выступившие на глазах, Рэндал сумел разглядеть лишь бурный вихрь ярких красок. Когда приступ кашля миновал, он услышал грозный голос, ревевший прямо в ухо:

— Эй, мальчишка! Конюшонок! Говорят тебе, расседлай и накорми лошадей!

Рэндал повернулся к говорившему — это был юноша всего на год или два старше него самого. На юноше красовались рыцарские шпоры, перевязь и цепь, рука в перчатке покоилась на эфесе длинного меча.

«Вот, значит, каких молокососов нынче посвящают в рыцари, — подумал Рэндал. — Сэр Паламон не зря говорил, что нынешнее благородное сословие катится под откос».

Заметив, что Рэндал окидывает его оценивающим взглядом, юноша нахмурился.

— Попробуй только посмотреть на меня так еще раз, наглый мальчишка, и я тебе глаза выколю! А ну, займись лошадьми, и побыстрее — если с них хоть один волосок упадет, ты поплатишься жизнью!

Он швырнул Рэндалу поводья. Тот отвел взгляд, взял лошадей под уздцы, решив оставить свои мысли при себе. Тут подбежал постоянный конюх «Василиска» — тот самый, у кого Рэндал числился в помощниках. Рассыпаясь в льстивых уверениях, он подобострастно раскланивался перед важными господами.

Как бы ни стремился конюх выказать усердие, почти вся работа легла на плечи Рэндала. Он прогулял лошадей, обтер их и вычистил. Едва он управился со всем этим, конюх велел ему принести свежей соломы и задать лошадям сена. Когда с делами было покончено, солнце уже почти село, и Рэндалу пришлось помогать слугам закрывать ворота постоялого двора.

За крепкими деревянными воротами, запертыми на тяжелый засов, постоялый двор скорее походил на крепость, чем на гостеприимное убежище для путников. Однако гости, запертые внутри, не жаловались — в те дни честные люди не бродили по дорогам ночами. Старики рассказывали, что в былые годы, когда был еще жив Великий Король, в стране было куда спокойнее — одинокий путник мог пройти все королевство из конца в конец с полным мешком золота и не встретить по дороге ни одного вора, даже дикие звери прятались в самых глухих лесах. Но те счастливые дни, если они и были когда-то, давно миновали. Путешественники старались по ночам укрываться за прочными дубовыми дверями.

Затворив ворота, Рэндал направился к кухне, помещавшейся позади главного обеденного зала. На пути в Таттинхем он выдавал себя за странствующего подмастерья, и ни разу ему не довелось входить в дома с парадного крыльца. На кухне стряпуха велела Рэндалу вычистить котлы и кастрюли, оставшиеся с обеда. И лишь через пару часов, закончив работу, Рэндал наконец получил свою долю ужина: скудную порцию подгоревшего мяса и ломоть черствого хлеба.

Он отошел в уголок, к очагу, и там жадно накинулся на еду. В мгновение ока он проглотил жалкий ужин, даже не заметив, какой он невкусный. Конечно, юноша не насытился. С тоской вспомнил он обеды, которыми кормили его в Школе. Подобно всем ученикам, он частенько ворчал из-за простых, однообразных школьных харчей. Но зато еды всегда было вдоволь, хватало утолить даже самый зверский аппетит.

Покончив с едой, он направился через двор к конюшне, туда, где ему выделили место для ночлега. Хотя день выдался жарким, к вечеру похолодало, и Рэндал поежился на прохладном ветерке, обдувавшем темный гостиничный двор. Протестующе заурчал полупустой желудок, но, поскольку поделать все равно ничего было нельзя, Рэндал не обратил на это внимания.

Снова и снова приходили ему на ум слова, которые чародей Мэдок сказал давным-давно, когда Рэндал еще был оруженосцем в Дуне и мечтал о яркой, как ему казалось, удивительной судьбе — судьбе волшебника. «Ты будешь голодать чаще, чем наедаться досыта, — сказал волшебник, — и больше бродить по опасным дорогам, чем спать под теплой крышей».

«В этом-то Мэдок уж точно был прав», — подумал Рэндал. Он так глубоко погрузился в собственные мысли, что совсем не смотрел по сторонам. В следующий миг он наткнулся на нечто теплое, мягкое и покрытое одеждой.

— Грубиян! — вскричал знакомый, не совсем трезвый голос. Это был тот самый юный рыцарь, который совсем недавно явился на постоялый двор. — Как; ты посмел наступить на ногу благородному дворянину?!

«Великолепно, — усмехнулся про себя Рэндал. — Только этого мне не хватало под конец дня».

Он хотел уступить дорогу задиристому рыцарю и продолжить путь к конюшне. Но дворянин никак не успокаивался.

— Ты что, язык проглотил, дубина деревенская? Я тебе покажу, как наступать на ноги рыцарям!

— Простите… простите меня, мой господин, — пробормотал Рэндал.

— Простить-то прощу, — прорычал рыцарь, — но только сначала проучу тебя хорошенько!

Рэндал принялся бормотать извинения, но за спиной раздался еще один голос и заглушил его слова.

— Что тут происходит?

— Ничего особенного, — ответил первый рыцарь. — Просто учу деревенщину хорошим манерам.

— Только и всего? — отозвался второй. — А ну, повернись, олух.

Что-то твердое ткнуло Рэндала в спину между лопаток. Он обернулся посмотреть, кто его толкнул. Это было серьезной ошибкой.

— Невежа! — прорычал первый из обидчиков. — Как ты смеешь поворачиваться спиной к рыцарю?

Еще один толчок в спину едва не сбил Рэндала с ног. Он снова развернулся, пытаясь удержаться на ногах.

— Никаких манер, — притворно вздохнул второй обидчик — Мы его предупреждали, а он что? Опять поворачивается к рыцарю спиной! Придется его проучить, — с этими словами он влепил Рэндалу такую затрещину, что юный волшебник с трудом удержался на ногах.

Сквозь шум в голове Рэндал услышал, что к двоим драчунам присоединился третий голос.

— Что здесь творится?

— Учим грязного деревенского олуха, как вести себя с важными господами, — ответил первый рыцарь.

— Дайте-ка я наставлю его на путь истинный, — сказал третий, и на Рэндала обрушился еще один удар, посильнее прежних. Этот человек носил на руке кольца.

Издевательский смех разорвал ночную тьму. Кто-то лягнул Рэндала и сбил его с ног. Но юноша умел падать, он ловко перекатился и вмиг поднялся на ноги. Попытался убежать и скрыться в темноте, но один из драчунов поймал его и снова втолкнул в круг.

— Не уйдешь, пока мы тебя не отпустим.

Рэндал низко опустил голову, стиснув кулаки. Если бы сейчас вернуть свою магию.» «Им бы даже удар молнии не понадобился, хватило бы вспышки и громкого хлопка, и эти храбрецы пустились бы наутек. Но нет, я дал слово».

Новый мощный удар едва не свалил Рэндала. Он еще крепче сжал кулаки. Шрам на ладони отозвался резкой болью, и она отвлекла его, помогла сохранить присутствие духа.

Другой рыцарь отвесил Рэндалу такую оплеуху, что на глазах у юноши выступили слезы. В ушах зазвенело.

«Я бы с ним справился одним ударом, — подумал Рэндал сквозь шум в голове. — Мне ведь не запрещено драться — запрещено лишь пускать в ход сталь. Но если я с ним разделаюсь, его дружки прикончат меня».

Тяжелый сапог пнул Рэндала в колено. Он упал и на этот раз остался лежать на земле. Свернулся клубочком в утоптанной пыли, пытаясь защититься и не получить серьезных увечий, пока распалившаяся братия не выпустит пар.

Но очередной удар не достиг цели. Шум драки перекрыл громкий, смутно знакомый голос.

— А ну, отпустите его.

«Где же я слышал этот голос?» — безуспешно пытался вспомнить Рэндал.

Его обидчикам голос тоже, видимо, был знаком. Они отступились от своей жертвы, и один из них — тот самый, кто затеял драку, — угрюмо спросил:

— Кто смеет мне приказывать?

— Сэр Уолтер из Дуна, — ответил незнакомец. — А кто меня спрашивает?

— Сэр Реджинальд из Высоких Пустынь, — недовольно ответил драчун и отступил на шаг, будто пес, который выпускает свою жертву, когда к нему приближается вожак стаи. — Я слышал о вас, сэр.

«И я тоже», — горестно подумал Рэндал, пригнув голову к коленям и вжимаясь в пыль на холодном гостиничном дворе. В этот миг ему меньше всего хотелось видеть своего кузена Уолтера. Пусть бы уж лучше Реджинальд с приятелями забили его до полусмерти.

— И я слышал о вас, сэр, — голос Уолтера был любезен, но тверд как скала.

Наступило неловкое молчание, и от группы драчунов, сгрудившейся вокруг Рэндала, послышался еще один голос:

— Не стоит марать сапоги об этого деревенщину. Я пошел.

По звуку шагов Рэндал понял, что остальные обидчики последовали за приятелем. Может быть, его кузен тоже уйдет?.. Но нет… Лорд Элайн и сэр Паламон всегда учили: настоящий рыцарь берет слабых под свою защиту. И Уолтер вознамерился доказать, что он умеет внимать советам.

— Ну-ка, парень, дай на тебя взглянуть. Да тебе лицо в кровь разбили!

Рэндал покачал головой.

— Не волнуйтесь за меня, господин, — пробормотал он.

Но потом он понял: кузен не уйдет, не оставит его валяться в пыли. Рэндал попытался встать, но последний пинок в колено оказался слишком силен. С трудом поднявшись на ноги, юноша зашатался и осел на землю.

В этот миг сильная рука подхватила его, не давая упасть. Под кольчугой и одеждой Рэндал ощутил могучие мускулы. За три прошедших года Уолтер заметно вырос и из задиристого мальчишки превратился в крепкого мужчину неполных двадцати лет. Рэндал отвернулся, все еще надеясь, что кузен его не узнает.

— Держись, — сказал Уолтер. — Дай руку.

Он подхватил Рэндала под локоть. Опираясь на его руку, Рэндал заковылял к зданию постоялого двора. На ходу он бормотал невнятные слова благодарности. В те годы, когда Рэндал покинул Дун и ушел в Школу, его голос еще не начал ломаться, и теперь он надеялся, что Уолтер не узнает его голоса и выговора.

Но Уолтера трудно было обмануть. Он остановился, и вежливая безучастность в его голосе сменилась неподдельным интересом.

— Парень, как твое имя?

«Волшебники всегда говорят только правду, — в отчаянии подумал Рэндал. — Ложь и магия не уживаются в одних устах».

— Отвечай же, — потребовал Уолтер, на этот раз жестче. — Как тебя зовут?

— Рэндал, — еле слышным шепотом ответил юный волшебник. И чуть громче добавил: — Рэндал из Дуна. Здравствуй, брат.



Глава 2

Оруженосец

Рэндал сидел на полу небольшой комнаты, где Уолтер остановился на ночлег. Юный волшебник прижимал к окровавленной щеке влажную тряпку и снизу вверх смотрел на двоюродного брата.

— Когда ты успел прийти на этот постоялый двор? — спросил Рэндал. Он отжал тряпку в деревянную чашу, стоявшую на полу, смочил ее свежей водой из глиняного кувшина и еще раз потер щеку.

— Как только стемнело, — ответил Уолтер. — Слуги открыли мне ворота. Я едва успел поставить лошадей в стойло и сразу услышал во дворе какой-то шум.

Уолтер сидел, вытянув ноги, на свалявшемся тюфяке — другой мебели в тесной каморке не было. По его лицу плясали отблески света от высокой дымной свечи. Войдя к себе в комнату вместе с Рэндалом, он сразу же сбросил накидку, которую носил поверх доспехов. Как и у многих других рыцарей, накидка Уолтера была раскрашена в его геральдические цвета — те же самые, что красовались на его гербе. Уолтер избрал себе простой рисунок из фамильных оттенков — красного и золотого полей, разделенных линией, идущей наискось от правого плеча к левому бедру. На переднем плане помещалось изображение зеленой сосны. После накидки Уолтер снял кольчугу и стеганый кафтан, который надевал под доспехи. Теперь на нем осталась лишь простая полотняная нижняя рубаха, почти такая же грязная и пропотевшая, как у Рэндала.

«Он, похоже, путешествует уже давно», — подметил Рэндал, и следующие слова Уолтера подтвердили его догадку.

— Я иду в Таттинхем, — сказал Уолтер. — Буду там сражаться на турнире.

Рэндал не удивился. Еще до того как покинуть Дун ради занятий волшебством, он знал, что Уолтер начнет участвовать во всех турнирах, как только лорд Элайн решится отпустить его из дому. Если бы юноша сидел в Дуне до смерти отца, то от безделья начал бы куролесить, искать приложения своим силам и доставил бы близким немало хлопот. Посылать его на турниры было делом рискованным, но в конечном счете выгодным для всех. Такой ход событий был в порядке вещей — Рэндала самого ждала бы подобная судьба, если бы он не избрал для себя дорогу волшебника.

— Давно ты странствуешь? — спросил кузена Рэндал.

Уолтер кивнул.

— Меня посвятили в рыцари в прошлом году. Сначала я путешествовал с сэром Паламоном, но теперь странствую в одиночку.

Он помолчал и внимательно всмотрелся в Рэндала.

— Ну, со мной все понятно. Вопрос в том, дружок, что здесь делаешь ты?

Рэндал бросил мокрую тряпку обратно в миску и пожал плечами.

— Долгая история.

— Я и не думал, что короткая, — язвительно заметил Уолтер. — Но сегодня вечером я никуда не спешу. Так что рассказывай. Давно ты живешь вот так?

— То есть зарабатываю себе на жизнь черной работой? — переспросил Рэндал. — С весны. А до тех пор я жил в Тарнсберге, изучал волшебное искусство.

— Тебя забрал туда этот странствующий колдун, забыл, как его зовут?

— Волшебник, — поправил его Рэндал. — Мэдок не колдун, а волшебник. Да, я ушел с мастером Мэдоком.

— Так отец и говорил, — краем рта улыбнулся Уолтер. — Видел бы ты, как взбесились сэр Паламон и сэр Иоганн! Оседлали коней, были готовы скакать за тобой, вернуть силой. Тот стражник, что видел, как ты ушел и не остановил тебя, чуть не поплатился головой!

— И что же было потом? — поторопил брата Рэндал.

— Да ничего особенного, — ответил Уолтер. — Отец позвал сэра Паламона и сэра Иоганна, поговорил с ними, после этого они отвели коней обратно в стойла и больше ни разу не вспоминали о тебе.

«Мэдок сказал, что сообщил обо мне лорду Элайну, — припомнил Рэндал. — Интересная, наверно, была беседа».

Восторг Уолтера от встречи быстро улегся, он заговорил серьезнее.

— Что же ты ушел просто так? Мог бы хотя бы ко мне зайти, попрощаться. Ты же знаешь, я бы никому тебя не выдал.

Рэндал смущенно отвел глаза и покосился на миску с водой.

— Мне казалось, ты не поймешь.

Уолтер ничего не ответил. Через минуту неловкое молчание оборвал стук в дверь.

— Наверно, ужин принесли, — сказал Уолтер, явно радуясь перерыву в неловкой беседе. — Хочешь есть?

Рэндал кивнул Уолтер подошел к двери и открыл. У порога стояло деревянное блюдо с мясным пирогом и буханкой хлеба. Рядом покоилась большая кожаная фляга с водой. Уолтер кинжалом разрезал, пирог пополам и протянул половину Рэндалу.

— Ну, — снова заговорил Уолтер, когда с ужином было покончено, — расскажи мне о Тарнсберге.

С минуту Рэндал помолчал. Как описать Школу тому, кто никогда не учился в ней? Уолтеру ни за что не понять, как огорчается ученик волшебника, когда простейшее заклинание никак не срабатывает, не узнать той бесшабашной радости, какую испытываешь, видя, что самое сложное колдовство после долгих стараний получилось как следует.

— Эго город на западном берегу, — сказал наконец Рэндал, не поднимая глаз. — Там я изучал магию.

— Целых три года? — недоверчиво спросил Уолтер.

Рэндал кивнул. Он чувствовал, что двоюродный брат с любопытством смотрит на него, и следующий вопрос Уолтера не удивил юношу.

— А можешь показать что-нибудь?

Рэндал покачал головой.

— Не могу.

— Как это — «не могу»? Ты что, за три года ничему не научился?

— Научиться-то научился, и даже большему, чем рассчитывал, — отозвался Рэндал. — Когда-нибудь я тебе все расскажу, но не сейчас.

Он невольно содрогнулся. Ему вспомнился тот последний раз, когда он творил волшебство, — это было в башне у мастера Лэрга, в комнате, полной демонов, среди мерзких существ, жаждавших отведать его крови. При мысли о них у Рэндала пересохло во рту. Он потянулся к кожаной фляге с водой, но его запястье стиснула мускулистая рука Уолтера.

Двоюродный брат перевернул его руку ладонью вверх. Рэндал не сопротивлялся.

— Ну и шрам у тебя, — покачал головой Уолтер через мгновение. — Откуда он?

— Схватил меч не за тот конец.

Уолтер рассмеялся.

— Да уж, как же! После всех уроков сэра Паламона! Ну Рэнди, уж пошутил так пошутил… Схватил меч не за тот конец, скажешь тоже!

Потом веселье Уолтера пошло на убыль: он повнимательнее вгляделся в длинный багровый рубец.

— Так ты не шутишь? — тихо переспросил молодой рыцарь. — Шрам недавний. Ты мне не расскажешь, где его получил?

— Нет.

— Рэндал, — промолвил Уолтер. — Что бы ни случилось, мы с тобой одна семья. Кого мне убить в отместку за тебя?

— Никого, — ответил Рэндал, убрал руку и сжал ладонь, скрывая шрам. — Он уже и так мертв.

Уолтер долго всматривался в брата оценивающим взглядом.

— Понятно. А ты-то сам чем сейчас занимаешься? Идешь куда-то или просто так бродяжничаешь?

Хоть на этот вопрос Рэндал мог ответить.

— Иду в Таттинхем; в дне пути оттуда, в горах, живет один человек. Мне нужно его отыскать.

— Вот здорово! — Уолтер неподдельно обрадовался. — Можем несколько дней идти вместе.

Рэндал потрогал ссадину на щеке и с сомнением взглянул на кузена.

— Ты пойдешь с этими… с остальными?

— Да, наверно… пожалуй, пойду, вместе безопаснее. Ох, прости, я понимаю, что тебя тревожит, — Уолтер нахмурился. — Скажем им, что ты мой оруженосец. Они не заподозрят, что ты и есть тот мальчишка, которого они избили в темноте.

— Да, вряд ли догадаются. — «Кроме того, — решил он, — у Реджинальда со всеми его дружками не хватит ума додуматься до такого». — Но я не смогу соврать, если они спросят меня, кто я такой, — сообщил он двоюродному брату. — Я странствующий волшебник; хоть я сейчас и не могу творить магию, все равно волшебники всегда говорят только правду.

— Я и не прошу тебя лгать, — немного натянуто произнес Уолтер. — В конце концов, мне тоже придется поручиться своим словом. Ты будешь носить мои цвета, поскачешь на моей запасной лошади, будешь следить за моим оружием, помогать мне — словом, делать все, что положено оруженосцу… Если ты еще не забыл, что это такое.

— Не забыл, — вздохнул Рэндал.

— Вот и хорошо, — сказал Уолтер и задул свечи. В комнате стало темно, лишь на полу белел лучше лунного света, пробивавшийся сквозь щель между ставнями. — А теперь спокойной ночи. Разбуди меня поутру.

Незадолго до рассвета во дворе закукарекал петух. Рэндал встал, выглянул во двор, залитый сероватым предутренним светом, быстро оделся, набросил на плечи запасную накидку кузена и с восходом солнца разбудил Уолтера.

— Ну что, оруженосец, — подмигнул Уолтер, привесив к поясу меч. — В путь? — он улыбнулся Рэндалу. — Хорошо все-таки снова видеть перед собой родное, знакомое лицо.

— Надеюсь, не слишком знакомое, — отозвался Рэндал — Вряд ли Реджинальд будет раз видеть меня снова.

— Предоставь Реджинальда мне, — заявил Уолтер. — Просто делай свое дело и старайся держаться от него подальше.

Но, вопреки всем страхам Рэндала, наутро никто из рыцарей не узнал его. Все трое — сэр Филипп, сэр Луис и сэр Реджинальд — собрались в обеденном зале постоялого двора. При свете дня они трое выглядели вполне обыкновенными юношами и не походили на зловещие черные фигуры, избивавшие Рэндала во дворе накануне вечером. Самый молодой из них, сэр Филипп, не мог усидеть на месте от бьющей через край энергии. «Весь в действии, — подумал Рэндал. — И ни капли мыслей». Самым старшим был сэр Луис — круглолицый, крепко сбитый здоровяк. Достигнув средних лет, он станет безобразно толст. Сэр Реджинальд, который и начал жестокую драку, был самым рослым и сильным. «В честном бою, — подумалось Рэндалу, — он смог бы на равных сражаться с Уолтером».

Никто из рыцарей не обратил внимания на пораненную щеку Рэндала и на синяки под скулами. Они радостно приветствовали Уолтера, а юношу не удостоили даже взглядом — оруженосец был для них всего лишь предметом обстановки.

Не прошло и часа, как все пятеро сели на лошадей и покинули постоялый двор. Стояло раннее утро. Солнце радостно сияло на безоблачном летнем небе и быстро высушивало росу на траве. Влажная коричневая глина на дороге тоже вскоре подсохла. Однако у подножия восточных гор всегда царила приятная прохлада. С вершин дул свежий ветер. Он ерошил волосы всадников и шелестел листвой придорожных деревьев.

Рэндал не садился на коня уже больше трех лет. Он ушел из замка Дун пешком и с тех пор путешествовал только на своих двоих. Он понимал, что ему не справиться с огромным, мускулистым боевым жеребцом, на котором ездил Уолтер. Но, к счастью, у Уолтера была еще одна лошадь — смирная кобыла, небольшая и выносливая, обученная не боевым навыкам, а умению нести всадника ровным шагом. Рэндал вскоре обнаружил, что все уроки верховой езды, заученные в детстве и долго не находившие применения, не забыты его телом. Вскоре он приладился к размеренной рысце смирной лошадки, откинулся в седле и начал любоваться чудесным утренним пейзажем.

Все хорошо, говорил он себе. Хорошо, что солнце светит так ярко, что рядом с ним едет его добрый друг — кузен Уолтер; что ни говори, а встреча с ним была приятной неожиданностью. К тому же верхом он быстрее достигнет желанной цели — башни, где живет отшельник Болпеш, и быстрее вернет себе магическое мастерство.

Немного погодя Уолтер отстал от компании рыцарей и поехал рядом с двоюродным братом.

— Что-то ты нынче притих, — произнес Уолтер спустя несколько минут. — Что стряслось? День такой чудесный.

— Знаю, — ответил Рэндал. — Просто… Не могу объяснить.

Уолтер с любопытством взглянул на брата.

— Ты и вчера не раз это повторял.

Рэндал пожал плечами.

— Жизнь гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Это одна из тех премудростей, которые ты усвоил в Тарнсберге?

Этот полушутливый вопрос задел Рэндала глубже, чем хотелось Уолтеру. Рэндал вспомнил о Лэрге — любому ученику он казался идеалом мастера-волшебника. Однако своими злобными замыслами он едва не уничтожил всю Школу.

Рэндал серьезно посмотрел на двоюродного брата.

— Да, — без улыбки ответил он. — Можно считать, что этому я научился там.

Уолтер оставил попытки шутками вывести брата из подавленного настроения. Вскоре после полудня компания нагнала одинокого рыцаря, тоже направлявшегося к Таттинхему. Подъехав поближе, Уолтер разглядел герб на щите всадника и с радостным криком пришпорил боевого коня.

— Приветствую тебя, сэр Гийом!

Одинокий рыцарь остановил коня и обернулся.

— Рад нашей встрече, сэр Уолтер! — прокричал он в ответ.

И галопом поскакал по направлению к компании. Уолтер представил старого друга остальным рыцарям.

— Это сэр Гийом из Гернфельда; я думаю, вы уже слышали о нем немало хорошего. Я видел, как он сражается, дрался с ним бок о бок и могу сказать: он столь же храбр, сколь и обходителен.

Сэр Гийом был молод, примерно одних лет с Уолтером; у него были темные волосы и густые усы. Не слезая с седла, он поклонился сэру Реджинальду и его спутникам.

— Рад наконец встретить на пути друзей. Я уж начал опасаться — не один ли я еду на турнир в этот богом забытый городишко!

День двигался к вечеру. Ближе к закату дорога побежала вниз по длинному склону холма. У горизонта путь преграждала сплошная стена деревьев.

— Река Любак, — сказал сэр Реджинальд, указывая на серебристую ленточку, струившуюся среди деревьев. При свете дня, среди равных себе, этот молодой рыцарь казался довольно приятным юношей — но Рэндал никак не мог забыть его высокомерный тон и крепкие кулаки, с которыми он познакомился накануне вечером на темном гостиничном дворе. — Я слышал, через эту реку есть брод, — продолжал рыцарь. — А в двух часах пути от него — постоялый двор.

Всадники пришпорили коней и помчались быстрее. Рэндал старался не отставать. Кавалькада остановилась у берега реки. Рябь на поверхности воды указывала на мел-ководный брод, по которому через реку могли перебраться люди или повозки. Здесь, у брода, вода разливалась широко и текла медленно, но Рэндал слышал громкое журчание потока и видел, что чуть ниже по течению река покрывалась белой пеной, перекатываясь через незаметные, скрытые под водой валуны.

Сэр Филипп направил коня в прозрачную голубую воду — искать путь на другую сторону. Брод оказался мелким, вода даже не замочила стремян. На дальнем берегу сэр Филипп остановился, опустил глаза к земле, потом вдруг соскочил с коня и пригнулся, вглядываясь во что-то. Через мгновение он призывно замахал им рукой. Лицо его было озабоченным.

Остальные рыцари тоже пришпорили коней и галопом проскакали через реку. Взобравшись на откос, Уолтер окликнул спутника:

— Что вы нашли, сэр Филипп?

— Кое-что любопытное, — отозвался рыцарь. — И хороший случай поразвлечься, — он указал на дорогу. — Что вы скажете об этих следах?

Уолтер острым, опытным глазом охотника вгляделся в почву. Рэндалу вспомнилось, как давным-давно, в детстве, проведенном среди полей замка Дун, его двоюродный брат таким же взглядом разбирал следы оленей и диких кабанов.

— Здесь была драка, — сообщил он. — День или два назад, не больше. Множество пеших людей напали с двух сторон на троих всадников.

Молодой рыцарь показал на обочины по обе стороны дороги — трава на них была примята и местами совсем вытоптана.

— Видите? Тут нападавшие залегли в засаде. Следы лошадей идут по дороге вот до этого места и обрываются. А отсюда начинаются снова, но направляются теперь не по дороге, а вбок, к лесу.

Рэндал не сомневался, что Уолтер прав. Юному волшебнику припомнилась компания торговцев — пару дней назад они прибыли в «Василиск» по пути из Синжестона. Купцы путешествовали верхом, их сопровождал вооруженный воин, охранявший обоз с товарами. Выехали они с постоялого двора вчера утром, направлялись на ярмарку в Таттинхем — но, видимо, не успели уйти далеко.

— Что будем делать? — спросил спутников сэр Реджинальд. — Поскачем дальше?

— И упустим такой удобный случай покрыть наши имена славой?! — возмущенно вскричал сэр Филипп. — Ни за что!

Сэр Гийом смотрел на вещи более практично.

— Сколько было нападавших?

— Не больше дюжины, — ответил Уолтер. — И все пешие.

— Что ж, давайте поищем их, — согласился сэр Гийом — Но только недолго. Не хватало еще, чтобы ночь застала нас в лесу.

— Если до ближайшего постоялого двора и вправду всего два часа езды по дороге, — сказал Уолтер, — то у нас еще уйма времени.

Гийом отрывисто кивнул.

— Тогда поехали.

Компания развернула коней прочь от дороги и поскакала налево, в лес. Рыцари подняли наизготовку щиты и достали из ножен мечи. Они старались ехать как можно тише, так, чтобы ни веточка не хрустнула под копытами лошадей. Со всех сторон их окружали темные коренастые дубы. Их ветви, нависая над головой, сплетались и отбрасывали сумрачные тени, поэтому в этот прохладный день в унылом темном лесу холод пробирал до костей.

Рэндал поежился. «Не нравится мне здесь», — подумал он и обернулся к кузену.

— Уолтер…

— Что?

«Не могу объяснить».

— Нет, ничего, — вздохнул Рэндал.

Они поскакали дальше. Вскоре Рэндал услышал впереди голоса, хриплые крики и смех. Потом зазвенел топор, вгрызаясь в бревно, затрещали охваченные пламенем дрова в костре. На поляне перед рыцарями открылся довольно большой лагерь, но никто, похоже, не заметил прибытия нежданных гостей.



— Ребятки, кажется, расположились на ночлег, — вполголоса заметил сэр Луис — Неужели им не пришло в голову выставить часовых?

Мгновение спустя Рэндал понял, почему не было стражи. В чаще густого леса, между тесно сомкнувшихся стволов огромных деревьев, на большой поляне веселилась толпа оборванцев самого разбойничьего вида. Посреди лагеря стояла огромная бочка, и головорезы то и дело прикладывались к ней. Многие уже повалились спать прямо на усыпанную листьями землю, другие сидели вокруг ревущего костра и пьяными голосами орали песни.

На дальнем конце поляны Рэндал заметил трех привязанных к дереву лошадей. Две из них стояли в тени, но на третьей плясали пятнистые солнечные зайчики, пробивавшиеся сквозь листву. Рэндал узнал эту лошадь — она принадлежала одному из купцов, покинувших «Василиск» накануне. Лошади встревоженно переступали с ноги на ногу — очевидно, их пугал какой-то продолговатый предмет, свисавший с соседнего дерева. Сначала Рэндал никак не мог рассмотреть, что же это такое, но потом предмет качнулся на ветру, и Рэндал сумел отчетливо разглядеть его.

Это было тело стражника, охранявшего купцов.

Глава 3

Ночь на постоялом дворе

Рэндал невольно отвернулся и зажмурил глаза. Через плечо он услышал слова сэра Гийома:

— Да, этот малый, видно, доставил им немало хлопот.

Рэндал опять открыл глаза. Вскоре он заметил купцов.

Они лежали на траве, покрытые кровью и грязью. Грабители стащили с них богатую одежду, связали руки за спиной. Над ними склонился разбойник громадного роста. Развлекаясь, он тыкал несчастных ножом и весело хихикал, глядя, как они корчатся от боли.

— Они захватили двоих пленников, — сообщил сэр Гийом — Если мы спасем их, то сможем получить награду.

И тут заговорил Уолтер — в первый раз с той минуты, как они заметили лагерь на поляне.

— Награда наградой, а прежде всего мы должны помочь им. Другого выхода нет. Реджинальд, Луис, садитесь на коней, следите, чтобы ни один разбойник не убежал, — он помолчал и добавил, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. — А ты, оруженосец Рэндал, останься здесь и береги мою кобылу — она не обучена боям и может испугаться. Филипп и Гийом, нападайте, когда я скомандую.

Юный волшебник: как никогда остро почувствовал, насколько ему не хватает магической силы. Он живо представил себе, как посеял бы панику в рядах разбойников, швырнув в них огненный шар или вызвав удар грома. Они бы разбежались, и бой кончился бы без единой жертвы и с той, и с другой стороны. А вместо этого он вынужден прятаться в тени и слушать, как еле слышно позвякивает сбруя и шелестит листва под ногами Уолтера и его товарищей, осторожно пробирающихся через подлесок к вражескому костру.

Потом послышался громкий голос Уолтера:

— В атаку! — И рыцари выехали из леса на поляну. Разбойники вскочили на ноги и схватили оружие. Почти все они были вооружены короткими мечами и секирами, но у некоторых были лишь ножи и деревянные дубинки. Разве устоять им было против пятерых хорошо вооруженных всадников в доспехах?

Впереди скакал юный сэр Филипп, жаждавший развлечений и славы. Один из разбойников замахнулся на него алебардой и ударил в бок. Рыцарь упал с коня, и его затоптала налетевшая толпа.

На глазах у Рэндала его кузен Уолтер соскочил с коня и направился к упавшему. Выставив щит и держа наготове меч, он широким шагом приближался к раненому товарищу. К нему присоединился сэр Гийом; он встал слева от Уолтера, сомкнув с ним щиты. В воздухе засвистели лезвия их длинных мечей — они прорубали себе дорогу сквозь толпу разбойников.

Двое других рыцарей — сэр Реджинальд и сэр Луис — верхом на конях обогнули шайку с боков. Верховые рыцари сражались, держа в одной руке меч, а в другой — щит, коленями направляя коней. С каждый взмахом меча на землю падал поверженный разбойник.

Конь сэра Филиппа, лишившийся седока, вырвался из гущи схватки и поскакал к лесу. Когда ошалевшее от ужаса животное с бешеными глазами мчалось мимо Рэндала, юный волшебник ухитрился схватить его за развевающиеся удила и остановить. Потом он проскакал дальше, догнал брошенных лошадей Уолтера и сэра Гийома, взял под уздцы всех троих коней и свою кобылу.

Рэндал поймал себя на том, что, невзирая на опасность улыбается. Он сумел обуздать взбесившихся животных! «Пусть я не могу сражаться, — думал он, — и не могу творить магию, в моих силах хотя бы остановить и удержать коней!»

Когда он наконец обернулся, на поляне не было никого, кроме рыцарей. Вокруг костра валялись тела поверженных разбойников. Сэр Реджинальд подскакал к Уолтеру и сэру Луису, стоявшим на коленях возле сэра Филиппа.

— Глупцы, — презрительно бросил Реджинальд. — Им надо было рассеяться по лесу и поджидать нас среди деревьев.

— Это ничего бы не изменило, — проговорил с земли сэр Филипп. — Мы бы все равно их разгромили, — он закашлял и перевернулся на бок. Уолтер и сэр Луис помогли ему встать.

— Вы ранены? — спросил сэр Луис.

— Ничего страшного, — ответил сэр Филипп. — Всего пара синяков — Он согнулся пополам и уперся руками в колени, тяжело дыша. — Кольчуга защитила от самых жестоких ударов.

Сэр Филипп выпрямился и подошел к одному из поверженных разбойников, распростертому на земле. Носком сапога он перевернул тело и брезгливо поморщился. Рэндал узнал того самого разбойника, который мучил купцов.

— Поплатился за свою глупость, — только и сказал рыцарь.

Уолтер подошел к двум связанным торговцам, лежавшим на земле, а остальные начали обыскивать лагерь. Рэндал остался стоять на краю поляны, все еще держа лошадей под уздцы.

Куда ни глянь земля была усыпана мертвыми телами. Рэндал поднял глаза к небу. Подобно многим событиям, случившимся в последние дни, эта короткая, но жестокая схватка в лесу лишний раз напомнила юноше, как широка пропасть между ним самим и той жизнью, какую он когда-то вел — жизнью, которую он оставил ради стремления к волшебству.

Останься он прежним, он, может быть, подобно сэру Филиппу, сейчас тоже считал бы, что разбойники получили по заслугам. Но теперь ему ничто не казалось простым. Даже с края поляны Рэндалу было видно, что почти все мертвые разбойники, валявшиеся на земле, были одеты очень бедно, а некоторые из них сильно отощали. «С самого начала они были обречены, — думал Рэндал. — Куда им против вооруженных рыцарей в доспехах».

Он покачал головой. «Если бы ты пошел по этой дороге один, — напомнил он себе, — то, скорее всего, в эту минуту сам лежал бы мертвым. Неужели ты ждешь, что Уолтер станет проливать слезы над перебитой шайкой разбойников?»

И вправду, Уолтер не собирался лить слезы. Он развязал пленных купцов и принес им воды. Несчастные были изранены, но еще живы — вероятно, разбойники рассчитывали получить за них неплохой выкуп. Тем временем сэр Реджинальд и сэр Луис подошли к Уолтеру, таща тяжелый сундук.

— Это все, что было у разбойников, — сказал сэр Реджинальд. — Пора идти дальше.

— Нет, — сказал Уолтер и бросил взгляд на качающееся на ветке тело стражника. — Сначала нужно предать его земле.

— Нам некогда копать могилу, — возразил сэр Реджинальд. — А то не успеем попасть на постоялый двор до темноты.

— Неужели мы не найдем нескольких минут, чтобы отдать последние почести храброму воину? — сурово спросил Уолтер, и сэр Реджинальд не нашелся, что ответить.

Как Рэндал и ожидал, копать могилу пришлось в основном ему, поскольку благородные рыцари считали ниже своего достоинства держать в руках такое презренное орудие, как лопата, если в их распоряжении есть оруженосец. Похоронив погибшего, рыцари направились к постоялому двору, о котором слышал сэр Реджинальд.

Когда странствующая компания выбралась наконец на большую дорогу, солнце уже клонилось к закату. Сэр Реджинальд бросил взгляд на запад и нахмурился.

— Из-за тебя нам придется скакать во весь опор, чтобы добраться на постоялый двор до темноты, — накинулся он на Уолтера. — Только сумасброд отважится в этих краях ночевать под открытым небом.

В ответ Уолтер лишь усмехнулся.

— Тогда нам предстоят добрые скачки, — сказал он и пустил коня в галоп. Вскоре вся компания, включая раненых купцов, во весь опор неслась по широкому тракту.

Как они ни старались, как: ни гнали коней, но тем не менее достигли постоялого двора лишь к ночи. В сгущавшихся сумерках на горизонте показался «Утопленник» — забытая Богом таверна на Таттинхемской дороге. Сэр Реджинальд был мрачнее тучи.

Усталые рыцари въехали на гостиничный двор и спешились. Сэр Реджинальд бросил Рэндалу удила своего жеребца.

— Займись-ка делом, — велел он, — позаботься о лошадях. «Я уже слышал вчера такие слова», — подумал Рэндал, но вслух ничего не сказал и повел упирающегося боевого жеребца в конюшню.

Он немало провозился, привязывая лошадей, чистя их и задавая корм «Видно, сегодня на постоялом дворе много гостей, — подумал он. — Вон сколько лошадей — все стойла заняты». Но, зайдя в обеденный зал, юный волшебник обратил внимание на то, что почти все столы были пусты. Если не считать его спутников-рыцарей да двоих купцов, освобожденных ими из разбойничьего плена, в зале сидел всего один человек.

«Странно, — подумал Рэндал. — Эта таверна расположена довольно близко от города — почему же здесь совсем нет постояльцев? Откуда же тогда все эти лошади?»

Обеденный зал выглядел вполне уютным. В очаге жарко пылал огонь, еда оказалась горячей, обильной и сытной: от мясных пирогов и жареной свинины шел густой ароматный пар, сидр и эль лились рекой. Хозяин, веселый толстяк, был рад услужить благородным гостям и сердечно улыбался всем, даже Рэндалу. Но юному волшебнику кусок не лез в горло, хотя не далее как вчера он умирал с голоду. Вполуха слушая, как сэр Филипп и сэр Луис беседуют о соколиной охоте, он не переставал думать о странной загадке: почему на этом постоялом дворе полная конюшня лошадей и так: мало постояльцев?

После ужина гости отправились наверх. Комнаты оказались просторнее, чем в «Василиске», вместо тюфяков, брошенных на пол, гостям предлагались койки, а стены были обшиты панелями из блестящего темного дерева. В годы учебы в Тарнсберге Рэндал занимал комнату над плотницкой мастерской и научился немного разбираться в дереве. Он понимал, что роскошное полированное дерево — это лишь тонкая как пергамент пластина, покрывающая дешевые струганые доски.

«Под гладкой поверхностью всегда скрыто что-то иное, — подумал он. — Почему в жизни ничто не бывает таким, каким кажется?..»

Уолтер в изнеможении растянулся на койке и устало вздохнул.

— Хотя бы эту ночь проведем в тепле и уюте.

— Надеюсь, — отозвался Рэндал. Он проверил дверь — заперта ли — и обернулся к двоюродному брату.

— Уолтер, здесь что-то не так.

Уолтер с любопытством взглянул на него.

— Что не так?

Рэндал постарался облечь свои подозрения в слова.

— Ты не заглядывал в конюшню? Она полна лошадей — когда я привязал наших, там не осталось ни одного свободного стойла. Так куда же делись постояльцы? Кроме нас, в зале был всего один человек.

— Может быть, он торговец лошадьми, — пожал плечами Уолтер. — Они часто разъезжают по ярмаркам, особенно если одновременно проводятся рыцарские турниры.

— Может быть, — согласился Рэндал. — Но все-таки…

— Если хочешь, можем всю ночь по очереди стоять на часах, — предложил Уолтер. — Ложись, я покараулю первым.

Рэндал лег спать не раздеваясь. Он долго ворочался, но сон никак не шел. Он и не заметил, как задремал, пока Уолтер не потряс его за плечо.

— Просыпайся. Уже полночь. Твоя очередь дежурить. Рэндал встал и потянулся.

— Сиди, пока не зайдет луна, — напутствовал Уолтер. — Потом я сменю тебя и покараулю до рассвета. Хочешь взять мой меч?

— Нет, — отказался Рэндал. — Я дал клятву никогда не пускать в ход рыцарское оружие, даже в самых крайних случаях.

В лучах тусклого лунного света Рэндал заметил на лице брата неодобрение.

— Опрометчивая клятва, — ровным голосом произнес Уолтер.

— Мне ничего другого не оставалось, — ответил Рэндал. — Волшебники никогда не сражаются сталью.

Уолтер покачал головой.

— Что-то я не вижу, чтобы волшебная наука принесла тебе много пользы, — произнес он. — Ладно, поклялся так поклялся, что тут говорить? Человек должен держать свое слово.

Он лег на койку.

— Разбуди меня, если что-нибудь случится, — сказал Уолтер и закрыл глаза. Вскоре он тихо засопел, однако пальцы все еще сжимали длинный меч.

Время шло. Ночь становилась все глубже. Сквозь щелку между ставнями пробился тонкий лучик лунного света. Рэндал лениво следил, как светлое пятнышко движется по полу и ползет вверх по стене. «Когда уйдет совсем, — сказал себе Рэндал, — лягу спать».

И вдруг он услышал в коридоре какой-то шум — тихий металлический лязг, будто сцепились вместе два ключа. Он бы и не обратил на это внимания, но ему показалось, что чья-то рука хочет приглушить шум.

«Кто-то пытается забраться в комнату! — в испуге подумал Рэндал. — Неужели вор?»

Он подошел к двери, отпер ее, чуть-чуть приоткрыл и выглянул в щелку. Но снаружи было темно, и разглядеть ничего не удалось. Юноша постоял в неуверенности, размышляя, стоит ли будить двоюродного брата, потом осторожно вышел в коридор. Там царила кромешная темнота — хоть глаз выколи. Рэндал повернул направо и начал ощупью пробираться вперед, держась рукой за стену коридора.

Он подошел к соседней двери — в этой комнате остановился один из спасенных ими купцов. Нащупал задвижку, осторожно приподнял ее. «Не заперто, — подумал он. — Странно».

Юноша открыл дверь. Ставни были распахнуты, в комнату потоком лился лунный свет, такой яркий, что после темного коридора Рэндал сначала даже зажмурился. Когда глаза привыкли, он оглядел комнату. На кровати лежал человек. Наверное, спал. Рэндал прислушался — нет, он лежал слишком тихо. В лунном свете юноша заметил на шее у купца веревку.

Не помня себя, Рэндал выскочил в коридор. Чуть дальше располагалась комната сэра Луиса. Ее дверь легко подалась при первом же толчке. Эту комнату тоже заливал лунный свет. Лежащий на кровати не шевелился. Из огромной раны на лбу рыцаря потоком лилась темная кровь.

Рэндал вылетел из страшной комнаты и помчался обратно, туда, где остался спящий Уолтер. Дверь была открыта, хотя Рэндал точно помнил, что, выходя, закрыл ее за собой. Юноша ринулся по коридору и сквозь дверной проем увидел хозяина гостиницы — тот стоял над спящим рыцарем, занеся над его головой дубинку.

— Уолтер! — завопил Рэндал.

Дубинка опустилась. В последний миг Уолтер успел откатиться вбок — и тяжелое дерево ударило по подушке, туда, где мгновение назад покоилась голова рыцаря. Уолтер вскочил на ноги, в руке блеснул длинный стальной клинок.

Человек с дубинкой снова попытался обрушить на рыцаря удар. Уолтер отразил его мечом и сделал выпад. Разбойник упал.

Рэндал обернулся и увидел, что сзади, сжимая нож, подкрадывается еще один бандит. Разбойник взмахнул ножом и кинулся на юношу. Молодой волшебник отступил в сторону и успел перехватить руку нападавшего. Он втолкнул второго разбойника в комнату, где того уже поджидал Уолтер.

— Это бандиты! — закричал Рэндал. — Они убивают всех постояльцев!

Отстранив своего оруженосца, Уолтер выскочил в коридор, пробежался туда и обратно, стуча во все двери рукоятью меча.

— Вставайте! К оружию! — кричал он. — На нас напали разбойники!

И это было правдой. Со всех сторон, с лестницы, с обоих концов коридора — отовсюду ринулись вооруженные грабители. Их было не меньше дюжины. Одни из них размахивали ножами, у других были мечи, у третьих — дубинки. Кое-кто нес факелы.

В зловещем мерцании красноватых огней Рэндал увидел, что волна нападавших скоро захлестнет Уолтера. «О, если бы у меня была моя магия! — сокрушался Рэндал, с трудом преодолевая соблазн. — Всего одно заклинание, иначе мы все погибнем, — но он твердо отринул предательскую мысль. — Нет, Уолтер прав. Человек должен держать свое слово».

Тем временем Уолтер взмахнул мечом, и один из нападавших отлетел прямо на своего товарища, державшего факел. Горящая ветка, выбитая из руки, упала на пол и подкатилась к тонкой деревянной обшивке стены.

Толпа нападавших теснила Уолтера назад. В узких коридорах он не мог размахнуться мечом, не мог сражаться в полную силу. Он лишь наносил колющие удары острием меча и отражал вражеские выпады; Рэндал понимал, что вскоре их окружат со всех сторон.

И в этот миг дверь напротив комнаты Рэндала распахнулась. Оттуда выглянул сэр Реджинальд, все еще в ночном белье, но уже с мечом в руке.

— Что, черт побери… — только и успел выкрикнуть он и мгновение спустя заметил толпу бандитов, наводнившую лестницу и коридор. Не колеблясь, он шагнул вперед и встал рядом с Уолтером.

Двое рыцарей, стоя спиной к спине, отчаянно рубились и все же перевес был на стороне противника. Но тут к ним присоединился сэр Филипп с обнаженным мечом в руке. Третий рыцарь перед боем успел надеть кольчугу. Втроем храбрые юноши сумели потеснить нападавших.

И вдруг сквозь шум битвы Рэндал услышал громкий треск. Языки пламени от упавшего факела лизнули сухую деревянную обшивку на стенах и взбежали на соломенную крышу. Прямо над головами сражавшихся плясало багровое пламя, с горящей крыши клубами валил едкий дым.

Посреди дыма и пламени нападавшие предприняли последнюю отчаянную попытку. Они обрушились на рыцарей всей массой, потеснив их. Рэндал оказался прижатым к стене. Он упал, и сверху на него навалилось чье-то тяжелое тело. Извиваясь, юноша вывернулся из-под неподъемной тяжести и подполз к ближайшей распахнутой двери.

Очутившись в комнате, Рэндал встал и, кашляя от дыма, направился к раскрытому окну. Он вскарабкался на подоконник: и повис на руках над утоптанной пылью гостиничного двора. Помедлив немного, соскочил вниз.

Перекатившись по земле, он встал на ноги и огляделся. В небе вихрем клубились искры от горящей крыши. Множество искр уже перелетело на крышу конюшни, ветхая постройка задымилась.

«Лошади!», — мелькнула в голове у Рэндала отчаянная мысль. Он поспешил к конюшне, распахнул дверь и вбежал внутрь, но в растерянности остановился. На стропилах уже плясали красные языки пламени, лошади вставали на дыбы и в ужасе ржали. Рэндал понимал, что один случайный удар копытом может убить его на месте; но без лошадей рыцарям не добраться до Таттинхема, даже если они сумеют спастись из захваченной разбойниками гостиницы.

«Лучше погибнуть от удара копытом, чем сгореть в пожаре или пасть под ножами разбойников», — сказал себе Рэндал. Он распахнул стойла и выпустил взбесившихся от страха животных. Когда они потоком хлынули мимо, юноша прижался к стене, чтобы его не затоптали. «Теперь вынести седла и сбрую».

Собрав все свое мужество, он заставил себя зайти еще дальше в горящую постройку. Сбруя все еще лежала там, где он ее оставил; в густом дыму Рэндал нашел ее на ощупь и один за другим подтащил все предметы к ближайшему окну. Потом принялся выкидывать упряжь во двор.

В конюшне становилось все жарче и жарче. Дым обжигал легкие, Рэндал то и дело сгибался пополам от кашля и судорожно хватал ртом воздух. Наконец он выбросил последнюю уздечку и выкарабкался сам.

В следующее мгновение крыша конюшни с ужасающим ревом обрушилась у него за спиной.

Глава 4

Таттинхем

Рэндал с трудом поднялся на ноги и, спотыкаясь, принялся перетаскивать седла и остальную упряжь подальше от конюшни, туда, где их не достанет пламя. Ночная темнота во дворе гостиницы сменилась багровым заревом. Теперь полыхали сразу и постоялый двор, и конюшня. Перед дверями и окнами «Утопленника» двигались, словно тени, черные фигуры бандитов, озаренные зловещим огнем. Вскоре из главной двери гостиницы плечом к плечу вышли четверо вооруженных мужчин. Их силуэты отчетливо вырисовывались среди оранжевых языков пламени, пляшущих вокруг охваченного пожаром здания.

Укрывшись в тени, Рэндал хорошо видел, что его спутникам все еще грозит опасность. Разбойники намного превосходили их численностью. Юноша окинул взглядом двор, полный лошадей. Как он и думал, жеребцы рыцарей выделялись среди остальных коней и ростом, и статью. Оказавшись за пределами горящей конюшни, они одни не шарахались от огня. Ревущее пламя и запах дыма не могли напугать коней, выращенных и воспитанных для войны.

«Но все равно, — подумал Рэндал, силясь накинуть седло и упряжь на жеребца своего кузена, — жаль, что я сейчас не могу прочитать успокаивающего заклинания. Не хватало еще, чтобы проклятые кони переломали мне копытами ребра — да еще теперь, когда я в двух шагах от мастера Болпеша, который вот-вот даст мне разрешение снова заниматься волшебством».

Он по очереди надел упряжь на всех четырех коней. Рыцари все еще сражались в дверях горящей гостиницы. Рэндал взял под уздцы боевых коней, вскочил на свою кобылу и кинулся прямо в гущу разбойников. Спасаясь от копыт громадных жеребцов, грозивших втоптать их в грязь, бандиты бросились врассыпную.

— На коней! — прокричал Рэндал, перекрывая шум пожара и битвы. — На коней!

Услышав голос Рэндала, Уолтер обернулся.

— Молодец! — крикнул он и вскочил на жеребца. Его примеру последовали и остальные рыцари. Всадники дружно развернулись и ринулись на разбойников, оставшихся во дворе.

Куда было пешим бандитам тягаться с верховыми рыцарями! Четверо друзей, даже без полных доспехов и с малым вооружением, легко рассеяли толпу нападавших. Вскоре сквозь дым и пыль пробился сероватый свет зари, и стало ясно, что поле боя осталось за Уолтером и его спутниками.

— Там больше никого нет, — сказал сэр Филипп, указывая на обугленное пепелище на том месте, где вчера стояла гостиница. — Но где же Луис?

— Он мертв, — сообщил Рэндал. — Его убил хозяин постоялого двора — точнее, разбойник.

— Хорошо хоть, мы отомстили за смерть Луиса, — отозвался сэр Филипп.

— Ему от этого не легче, — огрызнулся сэр Реджинальд. — Да и нам тоже. Мы в этом пожаре потеряли все, кроме собственных шкур.

— Не все, — возразил Уолтер. — Благодаря моему оруженосцу у нас остались лошади и все снаряжение, какое было в конюшне.

Тут подскакал сэр Гийом. До его ушей донеслись слова сэра Реджинальда. Несмотря на весь ужас положения, он казался довольным собой.

— А благодаря мне у нас остались доспехи — я успел вышвырнуть их в окно. Пусть они пропахли дымом, все равно мы сможем выйти на турнир в Таттинхеме.

— Тогда нам не о чем беспокоиться! — воскликнул Уолтер. — А все, что потеряли, мы возместим трофеями от наших побед на турнире.

Четверо рыцарей надели доспехи и выехали со двора на дорогу, озаренную лучами восходящего солнца. В сгоревшей гостинице погибла большая часть их пожитков и деньги, но друзья не падали духом.

На следующий день, к закату, они добрались до Таттинхема. Это был довольно крупный город, обнесенный стеной, правда, не такой величественный, как Тарнсберг — порт на берегу западного моря, где Рэндал обучался в Школе волшебников, но все же во много раз больше Дуна — деревеньки в окрестностях замка, где прошли детские годы Уолтера и Рэндала.

Турнирное поле лежало за пределами городских стен. Рыцари, которым предстояло принять участие в завтрашнем ристалище, выстроили на поле десятки шатров и палаток. Там пути приятелей разошлись.

Палатка Уолтера вместе с седлом и другим снаряжением побывала в конюшне «Утопленника» — она, как и предсказывал сэр Гийом, насквозь пропахла дымом, но в остальном почти не пострадала. Рэндал, как и положено хорошему оруженосцу, поставил палатку и развел небольшой костер. Сэр Гийом тем временем разбил неподалеку свой шатер. Сэр Реджинальд и сэр Филипп ушли ставить шатры на другой конец лагеря, чему Рэндал тихо порадовался — гибель сэра Луиса отнюдь не улучшила настроения Реджинальда. Пусть даже тот не догадывался, что оруженосец Уолтера — это и есть тот самый мальчишка-конюший, которого они избили в «Василиске», все равно ему в любой миг могло прийти в голову бросить вызов самому Уолтеру.

На лагерь опустилась ночь. Повсюду пылали факелы и фонари, походные костры сверкали на склоне холма, будто мириады звезд. Откуда-то издалека доносилось пение — Рэндал слышал тихие звуки мелодии, пробивавшиеся сквозь людской говор и ржание лошадей.

Усталый, но довольный, юноша принялся готовить ужин для себя и кузена. Тем временем Уолтер снял накидку и доспехи и сел у костра возле Рэндала. В руке у него был точильный камень, у ног лежал обнаженный меч.

Но тут лошади Уолтера зафыркали. Молодой рыцарь в мгновение ока вскочил на ноги и, схватив меч, вгляделся в ночную тьму. Где-то совсем рядом невидимая рука перебирала струны лютни, приятный нежный голос тихо запел:

Любил меня сын короля всей душой,

Предлагал принцессою стать.

Но ради тебя, ненаглядный ты мой,

Я решила ему отказать.

Рэндал восторженно ахнул. Этот голос был ему хорошо знаком. «Но я не ожидал, что услышу его в такой дали от Тарнсберга», — промелькнуло у него в голове.

— Лиз! — окликнул он. — Это ты?

— Я, а кто же еще? — отозвался голос, и невидимый музыкант вышел из ночной темноты в круг яркого света.

Хотя имя у незнакомца было девичьим, одет он был по-мальчишески, в рубаху и штаны. Но этот маскарад был хорошо знаком Рэндалу, да и Уолтер, кажется, тоже не обманулся — молодой рыцарь опустил меч и сел обратно к костру, озадаченно глядя на певицу. Любой посторонний, скользнув мимолетным равнодушным взглядом, легко мог бы принять стройную худощавую девушку за мальчишку, и это давало ей хоть какую-то защиту на опасных дорогах Брисландии.

Девушка обняла Рэндала, потом отступила на шаг и всмотрелась в давнего друга.

— Рада видеть, что ты добрался в такую даль целым и невредимым, — сказала она. — Но что у тебя с лицом?

— Так, ничего страшного, — уклонился Рэндал. — И я тоже рад тебя видеть. Хотя и не понимаю, что ты здесь делаешь. Когда я в последний раз видел тебя, ты, если не ошибаюсь, намеревалась остаться в Тарнсберге до скончания веков.

— Что я здесь делаю? — эхом отозвалась Лиз и села, скрестив ноги, на землю у костра. — Да тебя разыскиваю, вот что. И ради тебя бросила замечательную работу в «Смеющемся Грифоне». Так что цени мою любезность и будь благодарен.

Рэндал с подозрением взглянул на нее.

— Это тебя мастер Мэдок надоумил — отправиться следом за мной?

— Откровенно говоря, да, — призналась Лиз.

Она пробежалась пальцами по струнам лютни, и возник мелодичный аккорд. Почему-то он прозвучал как вопрос.

— Странно это все получилось… Он пришел в «Грифон» через день после того, как ты отправился в путь, и велел: собирай вещи и иди за ним. Он не объяснил, зачем. Сказал только, что я должна догнать тебя прежде, чем ты начнешь подниматься в горы, — при этом воспоминании она покачала головой. — Надо сказать, я спешила изо всех сил. Ноги до сих пор болят — и это при том, что я привыкла к жизни в пути!

— Мэдок тоже здесь, в лагере? — с надеждой спросил Рэндал. Он уже больше четырех месяцев не видел мастера-волшебника, который впервые познакомил его с чудесами магического искусства.

— Нет, — ответила Лиз. — Я в городе уже неделю, жду тебя. А он отправился на север.

Рэндал разочарованно вздохнул.

— Понимаю, — сказал он, помолчав немного. — Мастер Мэдок не из тех, кто подолгу задерживается на одном месте. Иногда я даже удивляюсь — как он сумел провести в Тарнсберге те несколько лет, что потребовались на его обучение?

Все это время Уолтер с легким недоумением прислушивался к их разговору. Теперь он впервые заговорил:

— Рэндал, не познакомишь ли меня с прелестной дамой?

Щеки у Рэндала вспыхнули.

— Это Лиз, — представил он девушку. — Она из Окситании. Настоящий друг, — и, помолчав, добавил: — Ей я обязан жизнью.

Уолтер встал и поклонился.

— Тогда я тоже у вас в долгу, мадемуазель Лиз, поскольку Рэндал — мой двоюродный брат. Я сэр Уолтер из Дуна. — Рыцарь сел обратно к костру и спросил: — Ты познакомилась с Рэндалом в Тарнсберге, да? Ты тоже волшебница?

— Нет, я не волшебница, — ответила Лиз. — Но в остальном умею делать все понемногу. Я перебывала во всех амплуа — от театральной актрисы до акробатки, хотя чаще всего меня выручало умение петь.

Уолтер обернулся к Рэндалу и со смехом произнес:

— По-моему, вы там, в Тарнсберге, все немного сумасшедшие. Я встречаю тебя, наследника барона, — ты странствуешь по белу свету и ради куска хлеба чистишь конюшни, а эта юная леди из южных земель зарабатывает себе на жизнь пением.

Уолтер снова принялся точить меч. Не поднимая глаз, он спросил:

— Ты придешь завтра на турнир, мадемуазель Лиз?

— Не знаю, — ответила она и бросила взгляд на Рэндала. — Ты надолго останешься в Таттинхеме?

— Я прибыл сюда как оруженосец моего кузена, — ответил юноша. — И не могу уйти, пока не закончатся турнирные бои.

— Тогда я тоже остаюсь, — решила Лиз, встала и повесила лютню на ремне через плечо. — Но сейчас я должна покинуть вас — в Таттинхемской таверне собралось полным-полно путешественников, и им за ужином была обещана музыка.

Когда она ушла, Уолтер бросил взгляд через костер на Рэндала.

— Храбрая девушка.

— Да, — подтвердил Рэндал. — Еще какая храбрая.

Уолтер снова взглянул на него, немного подольше, помолчал и добавил:

— Она знает, что произошло в Тарнсберге, да?

Рэндал опустил глаза и долго глядел на красноватые языки пламени, пляшущие на углях походного костра. Ему вспомнилась комната мастера Лэрга на самом верху школьной башни, злобный демон, пытавшийся напиться крови из его порезанной мечом руки. Если бы Лиз вовремя не привела на помощь мастера Мэдока, демоны одолели бы его, напились крови волшебника — и тогда Школе пришел бы конец.

— Знает, — ответил Рэндал. — Она там была.

Его кузен отложил точильный камень и стал разглядывать лезвие меча. Он поворачивал меч то так, то эдак, выискивая зазубринки и шероховатости. Свежеотточенное острие яркими искрами мерцало и переливалось в свете костра.

— Если она знает все, — произнес наконец Уолтер, — неужели ты не можешь поделиться со мной этой историей хотя бы вкратце?

Рэндал вздохнул. Двоюродный брат помогал ему, ни о чем не расспрашивая, не вытягивая из Рэндала объяснений, которых тот не хотел давать. Пожалуй, пора поведать ему о случившемся. Уолтер это заслужил.

— Я учился в Школе волшебства в Тарнсберге, — начал он. — Изучал магию. Поначалу наука давалась мне нелегко, но я старался, как мог, и нашел мастера-волшебника, который взял меня в ученики.

— Опять Мэдок? — спросил Уолтер.

— Нет, — ответил Рэндал. — Мне бы очень хотелось, чтобы моим наставником стал он… Мастера, который взялся учить меня, звали Лэрг. Он хорошо знал свое дело — я многому научился у него, и дело пошло очень быстро. Но, как оказалось, у Лэрга были свои планы. Он хотел захватить власть в королевстве и для этого попросил помощи у демонов.

Рэндал помолчал, поворошил в костре длинной палкой и продолжил:

— В награду за помощь Лэрг пообещал демонам кровь волшебника. Мою кровь.

— Похоже, твоя кровь все еще струится у тебя в жилах, — заметил Уолтер. — Именно тогда ты и порезал себе руку?

— Да, — ответил Рэндал. — У него был меч. Он не собирался пускать его в ход — какие бы планы он ни строил, все-таки он оставался волшебником. Меч был нужен ему как магический символ, чтобы обуздать властителей темного мира, которых он намеревался призвать на помощь. Но этим мечом я убил его.

Уолтер, казалось, был доволен кузеном.

— Молодец, братишка.

— Школьные Регенты не согласились бы с тобой, — горестно усмехнулся Рэндал. — Мне, как волшебнику, пусть даже только ученику, запрещено пускать в ход рыцарское оружие. Я поклялся в этом, поступая в Школу. Поэтому Регенты одной рукой погладили меня по голове, а другой вышвырнули вон. Сначала они дозволили мне завершить ученичество и сделали вольным подмастерьем, но затем взяли с меня клятву, что я не стану заниматься магией, пока не получу на это разрешения.

— Если из-за этого запрета тебе пришлось ночевать в конюшнях и терпеть побои от таких типов, как сэр Реджинальд, — произнес Уолтер, — то вот что я тебе скажу, братец: смири свою гордость и возвращайся домой, пока твои Регенты не сменят гнев на милость.

— Дело не в этом, — возразил Рэндал. — Мне нельзя просто сидеть сложа руки и ждать. Я должен найти одного волшебника — его зовут Болпеш, и живет он в горах неподалеку отсюда. Именно у него я должен испросить разрешения снова заниматься волшебством.

Уолтер фыркнул.

— Странствие полно опасностей, а ты не можешь защитить себя ни мечом, ни заклинанием. И если по дороге тебя убьют, они, выходит, ни в чем не виноваты? Премилая компания эти твои Регенты, если хочешь знать.

Братья закончили ужин в молчании, потушили костер и ушли в палатку. Уолтер завернулся в одеяло и вскоре захрапел. А Рэндал долго лежал без сна, раздумывая, почему мастер Мэдок велел Лиз идти за ним в Таттинхем. Так, за размышлениями, он незаметно уснул… и увидел сон, и понимал, что ему все это снится.

Привиделось ему, что он проснулся — и обнаружил, что палатка пуста. Тюфяк его брата был свернут, а одежды и доспехов нигде не было видно. Снаружи пробивался яркий дневной свет; видимо, время шло к полудню. Скоро начнется турнир. Издалека до Рэндала донеслись пронзительные звуки горнов и охотничьих рожков, призывающие участников на поле.

«Я проспал, — с ужасом подумал он во сне. — Уолтер меня убьет, если я не разыщу его до начала боев».

Он оделся, набросил яркий камзол, который полагался ему как оруженосцу рыцаря, и торопливо выбежал на поле. Весь лагерь был на удивление пуст. Холодный ветер шевелил знамена, раздувал стенки шатров, но нигде Рэндал не заметил ни одной живой души. И не услышал ни звука, если не считать заунывного воя ветра.

С турнирного поля опять донеслось призывное пение горнов.

«Наверное, все уже собрались, и Уолтер ждет меня», — подумал Рэндал и поспешил на звук.

Добравшись до площадки для ристалищ, он увидел, что турнир вот-вот начнется. Вдоль ограды прохаживались рыцари в латах, в последний раз проверяя доспехи и оружие. Они взмахивали мечами в воздухе, разминая затекшие мускулы, отдавали приказы оруженосцам, спрашивали у конюхов, хорошо ли отдохнули лошади. Сбоку под навесом собрались дамы в праздничных нарядах. Повсюду с тысячами поручений сновали слуги, одетые в цвета своих благородных хозяев. Герольды в ярких камзолах то и дело заглядывали в свитки со списками участников и громко переговаривались.

И все они — рыцари и дамы, высокородные и простолюдины — были животными. Ходили они на двух ногах, как: люди, но на мохнатых звериных мордах застыл хищный оскал. Вот один из рыцарей снял шлем и явил миру серую шкуру и длинные волчьи клыки; какая-то дама обернулась к Рэндалу, и он увидел под кружевным чепцом остроконечную злобную мордочку куницы.

«Не нравится мне все это», — подумал Рэндал.

— Уолтер! — громко позвал он и принялся выискивать в толпе герб брата с изображением зеленой сосны. — Уолтер! — снова окликнул он.

Вдруг среди толпы он заметил фигуру брата — рослого, в доспехах. С ним была Лиз, одетая в роскошное платье знатной леди, которого Рэндал никогда у нее не видел. Лица у них, к облегчению Рэндала, были привычные, человеческие, хотя ни тот, ни другая, кажется, не замечали, что рыцарь, с которым они ведут оживленную беседу, морщит щетинистое кабанье рыло и злобно сверкает крохотными глазками.

— Уолтер! Лиз!

Рэндал во весь голос выкрикнул их имена и кинулся через турнирное поле навстречу брату и подруге. Но они, похоже, не услышали его; не повернув к юноше головы, они вежливо раскланялись с рыцарем-кабаном, углубились в толпу зверей и вскоре скрылись из глаз Рэндала.

Он помчался за ними, прокладывая себе дорогу сквозь толпу, петляя среди разряженных зверей, не обращавших на него никакого внимания. Однако Уолтер и Лиз все еще оставались слишком далеко.

Вдруг сквозь гомон толпы прорезался отчаянный человеческий вопль, и толпа перед Рэндалом расступилась. Кричала Лиз; девушка стояла неподвижно, как изваяние, а у ее ног в крови лежал поверженный Уолтер.

Глава 5

Кровавая потеха

Рэндал проснулся от собственного крика. Уолтер вскочил на ноги, мгновенно выхватил меч и огляделся.

Сквозь ткань палатки лился бледный свет восходящего солнца. Его лучи озаряли Уолтера розовато-серыми бликами. В первый миг Рэндалу показалось, что лицо брата все еще залито кровью; потом последние видения ночного кошмара медленно рассеялись.

Не обнаружив рядом угрозы, Уолтер вгляделся в лицо Рэндала.

— Ради всего святого, чего ты так развопился?

Рэндал глубоко вздохнул.

— Я видел сон.

— Постарайся в следующий раз увидеть сон поспокойнее, хорошо?

— Уолтер, я не шучу. Мне приснился сон. Этот турнир… здесь назревает что-то неладное. Я видел это.

Уолтер озадаченно поглядел на брата.

— Что ты видел?

— Беду, — ответил Рэндал. — Предательство. Они все были животными…

— Да что за ерунду ты несешь?

Рэндал стиснул кулаки. В утреннем холодном воздухе заныла искалеченная ладонь. Юноша переборол панику и заставил себя говорить ровно, размеренно.

— Уолтер, я могу предвидеть будущее. Оно иногда открывается мне во снах.

— Погоди-ка, — проговорил Уолтер и нахмурился. — Ты же говорил, что сейчас тебе запрещено заниматься волшебством.

— Не я этим занимаюсь, — устало отозвался Рэндал. — Будущее само иногда является мне, хочу я этого или нет. Так было и на этот раз… Уолтер, не выходи сегодня на бой. Случится что-то страшное. Я это знаю.

— Откуда ты можешь это знать, Рэнди? Помнится, в Дуне ты никогда не занимался прорицательством.

— Тогда я еще ничего не умел. А теперь у меня за спиной три года обучения в Школе, — возразил Рэндал — Послушай меня: я видел, как ты лежишь на земле. Мертвым. Прошу тебя, не выходи сегодня на бой.

Уолтер покачал головой.

— Ты представляешь, каким я себя выставлю дураком? Герольды выкликают мое имя, а я заявляю, что не буду сражаться, потому что мой оруженосец видел дурной сон.

С мгновение Рэндал молча всматривался в брата. Он не мог определить, верит ему Уолтер или нет. Но на лице молодого рыцаря застыло такое упрямое выражение, что Рэндал понял: дальше спорить бесполезно.

— Трубят сбор! — раздался голос из-за стенок палатки. — Слушайте! Слушайте! Ровно через час все те, кто будет участвовать в турнире, должны собраться на поле!

Герольд пошел дальше по лагерю, снова и снова выкрикивая свое сообщение.

Уолтер накинул подбитый ватой кафтан, который надевал под доспехи.

— Помоги же, не стой столбом! Времени совсем мало.

Рэндал молча помог брату облачиться в доспехи. Уолтер пристегнул к поясу меч, взял в руки шлем и щит. Потом вышел из палатки и размашистым шагом направился к турнирному полю. Рэндал с тоской смотрел ему вслед.

«Я пытался его остановить», — говорил себе юный волшебник. Но эта мысль не утешила его.

Подождав немного, он вышел из опустевшего лагеря и нехотя побрел по полю. День выдался теплый, солнечные блики играли на доспехах и оружии собравшихся рыцарей. Между ослепительно-голубым небом над головой и светлой зеленью травы под ногами яркими пятнами пестрели знамена и разноцветные накидки.

Рэндал огляделся по сторонам, невольно ожидая увидеть вокруг те же самые звериные лица, какие окружали его во сне. Кузена нигде не было видно, но на краю поля, там, где Уолтер воткнул в землю свое знамя, юноша заметил Лиз. При виде девушки Рэндала пробила дрожь — на ней было то же самое голубое платье, в каком она явилась в его сновидении.

Он подошел ближе. Увидев его, девушка нахмурилась.

— Что стряслось? — еще издали спросила она у приятеля. — На тебе лица нет.

— Я видел сон, — ответил Рэндал.

При его словах Лиз побледнела. Рэндал не удивился этому. Лиз знала, что ее другу иногда снятся пророческие сны, и хорошо помнила, что случилось в последний раз, когда Рэндал видел дурной сон. Мальчик был близок к гибели, а мастер Лэрг едва не уничтожил всю Школу волшебников. Поэтому и сейчас она судорожно облизнула губы и вполголоса спросила:

— Что тебе приснилось?

Рэндал рассказал ей. Девушка испуганно огляделась, будто ждала, что все рыцари и дамы вокруг в ту же минуту превратятся в зверей, и спросила:

— А что сказал твой кузен? Ты предупредил его?

— Предупредил, конечно, — ответил Рэндал. — Но ты не представляешь, до чего упрям бывает Уолтер. С ним что говори, что не говори…

— И что же ты собираешься делать?

Рэндал пожал плечами.

— А что я могу сделать без магии? Только надеяться, что на сей раз я ошибся.

При этих словах на поле с громовым топотом выехала кавалькада всадников в полном вооружении, в сверкающих доспехах. У них над головами разноцветным вихрем развевались знамена.

Герольд обратился к новоприбывшим:

— Герцог Тибальд, вы и ваши вассалы намерены сражаться в турнире?

— Сегодня — нет, — ответил предводитель отряда. — Мы приехали посмотреть на забаву, только и всего.

— Не нравится мне это, — вполголоса заметил Рэндал. — Что-то здесь неладно, правда, не понимаю, что именно.

— Мне тоже не нравится, — поддержала его Лиз. — Особенно после всего, что ты рассказал. Погоди-ка, что там такое творится?

Двое рыцарей вышли на отгороженный участок поля и принялись рубиться друг с другом большими двуручными мечами.

— Турнир начинается с поединков, — объяснил Рэндал. — Эти двое будут сражаться, пока один из них не сдастся.

Лиз нахмурилась.

— Сражаться за что?

Но ответить Рэндал не успел.

— Да в общем-то ни за что, — раздался у него за спиной чей-то голос. К ним подошел сэр Гийом, в доспехах, но без щита и шлема. — Так чаще всего и бывает. Правда, иногда у того или другого человека в самом деле находится причина для ссоры. Но обычно они дерутся просто для тренировки или ради чести назваться победителем.

Едва сэр Гийом закончил говорить, как над полем загремел другой голос, резкий и самоуверенный.

— Я бросаю вызов вам, сэр Уолтер из Дуна!

— О боже! — воскликнул Рэндал. — Сэр Реджинальд! Только не это.

— А что в этом плохого? — озадаченно спросил сэр Гийом.

Рэндал заговорил, осторожно подбирая слова.

— Пару дней назад сэр Реджинальд избил одного мальчика-конюха на постоялом дворе, а Уолтер остановил драку. Возможно, тот до сих пор таит обиду.

На глазах у Рэндала Уолтер и сэр Реджинальд вышли на поле. Главный церемониймейстер провозгласил;

— Господа, окажите честь герцогу, нашему покровителю. — И двое рыцарей отсалютовали мечами в сторону замка, высившегося вдалеке среди деревьев.

— Были времена, — сказал сэр Гийом, — когда церемониймейстеры перед началом рыцарских турниров требовали воздать честь королю.

— Вы помните эти дни? — спросила Лиз. Настоящего властителя в Брисландии не было уже много лет, с тех пор, как Великий Король скончался, а его дочь, юная принцесса, исчезла без следа.

— Нет, конечно, — рассмеялся сэр Гийом. — Неужели я выгляжу таким старым? Я только слышал рассказы об этом от отца.

Снова послышался голос церемониймейстера;

— Теперь окажите честь своему достойному противнику.

Рыцари приветствовали друг друга, с громким звоном ударив плашмя мечами по щитам.

— Во имя чести и славы, сражайтесь! — возвестил церемониймейстер.

В первое мгновение ни тот, ни другой не шелохнулись. Потом Рэндал, не сводя глаз с турнирного поля, услышал как Лиз громко ахнула: Уолтер снял с левой руки щит и отбросил его на траву.

— Хорошо, — одобрительно пробормотал сэр Гийом, глядя, как Уолтер, перехватив меч двумя руками, держит его вертикально перед собой. — Очень хорошо.

— Не понимаю, — сказала Лиз. — Почему он бросил щит?

— Он будет рубиться обычным мечом как двуручным, — пояснил сэр Гийом. — Так он может вложить в удары больше силы и атаковать с разных сторон. Но это занятие рискованное — меч должен стать для тебя и клинком, и щитом одновременно, поэтому на такой шаг в турнирном поединке отваживаются только рыцари, уверенные в своем мастерстве.

Сэр Гийом говорил восторженным тоном, но его слова лишь всколыхнули самые мрачные предчувствия в душе Рэндала. «Уолтер решил отбросить щит, чтобы показать всему миру, какого он низкого мнения о сэре Реджинальде, — понял юный волшебник. — Если бы тем мальчишкой с конюшни, которого избил Реджинальд, был не я, а кто-то другой, то Уолтер просто сразился бы с ним обычным образом, с мечом и щитом, и на том успокоился. Но нет, он решил отомстить…»

А на поле рыцари кружили один вокруг другого, не сближаясь ни на шаг. Потом Реджинальд сделал выпад и замахнулся, намереваясь ударить Уолтера по шлему.

— Тут все дело в стиле боя, — объяснял девушке сэр Гийом, не спуская глаз с турнирного поля. — У Уолтера меч полуторный — он длиннее и тяжелее, чем у сэра Реджинальда, но все же человек, обладающий достаточной силой, может управляться с ним одной рукой.

— А сэр Уолтер обладает такой силой? — спросила Лиз.

Рэндалу вспомнилась схватка с разбойниками в лесу — Уолтер одной рукой размахивал мечом так ловко, что его лезвие описывало в воздухе широкую размытую дугу.

— Да, — ответил он. — Уолтер очень силен.

Тем временем Уолтер с легкостью отразил первый удар Реджинальда, но этот выпад оказался обманным. Следующий удар был направлен прямо в грудь Уолтеру. Кузен Рэндала повел мечом вверх и вниз, отражая лезвие противника. Два клинка встретились, звонко запели и снова разошлись.

Уолтер попытался поразить Реджинальда в ногу, прикрытую щитом. Реджинальд сдвинул щит вниз, чтобы отразить выпад, но Уолтер в последний момент обрушился на противника сверху. Его меч описал над шлемом Реджинальда сверкающий полукруг. Дерзкий рыцарь отступил на шаг и парировал удар своим мечом, но не сумел справиться с длинным тяжелым клинком Уолтера. Могучая сила удара полуторного меча пригнула клинок вниз, и он со звоном ударился о шлем сэра Реджинальда.

Реджинальд толкнул закованного в латы Уолтера краем щита и при этом открыл свою грудь. Уолтер уклонился от толчка и со всего размаху рубанул мечом сверху вниз, вложив в удар огромную силу.

В этот миг сэр Реджинальд сделал шаг вперед, и удар обрушился ему на тыльную часть шлема. Реджинальд покачнулся, сделал выпад, но не удержался на ногах и упал. Подняться он уже не смог — так и остался лежать на поле лицом вниз.

Не выпуская оружия из левой руки, Уолтер наклонился, взял сэра Реджинальда за плечо и перевернул его на спину. Потом нацелил острие меча прямо в глазную щель на шлеме противника.

— Сдавайтесь, сэр рыцарь.

Закованная в железную перчатку рука сэра Реджинальда бессильно упала, выпустив рукоять меча.

— Сдаюсь.

Сэр Уолтер помог Реджинальду подняться на ноги. Потом двое противников рука об руку направились к цветной ленте, обозначавшей границы поля, пригнувшись, прошли под ней и растворились в толпе других рыцарей, предоставив герольдам объявлять результаты поединка.

— И все? — удивленно спросила Лиз.

— Не совсем все, — ответил сэр Гийом. — Теперь сэру Уолтеру принадлежат оружие и доспехи сэра Реджинальда. Если Реджинальд хочет получить их обратно, ему придется выкупить их.

Немного погодя к их компании подошел Уолтер. Молодой рыцарь нес под мышкой свой шлем. Пот струился по его лицу, оставляя на потемневших от пыли щеках светлые дорожки.

— Воды, — хриплым голосом потребовал он. — Жаркий выдался денек.

С кружкой в руке Рэндал помчался к бочке с питьевой водой, установленной у края поля. Протягивая кружку брату, он пробормотал:

— Разве с тебя не хватит на сегодня битв?

— Нет, — отрезал Уолтер, одним глотком опорожнил кружку и снова протянул ее брату. — Мне здесь нравится. Где же еще я могу набраться опыта, который понадобится мне, когда начнется настоящая война?

— Ты хочешь сказать — если начнется?

Уолтер покачал головой.

— Когда.

Герольды принялись созывать бойцов на всеобщий групповой бой, в котором принимали участие все рыцари. Уолтер допил последнюю кружку воды, сел на коня и поскакал к своему отряду. На этот раз щит он взял с собой.

Солнце медленно ползло по небосводу. С поля доносились крики и звон оружия, иногда глаз различал в гуще схватки двух сражающихся противников, но для Рэндала и Лиз время тянулось невыносимо медленно. Теперь они остались одни — сэр Гийом тоже ушел биться.

Время от времени кто-нибудь из рыцарей уводил с поля боя плененного противника. Однажды появился и Уолтер, ведя за собой побежденного. Рэндал воспользовался случаем и спросил, как идут дела.

— Замечательно, — отозвался Уолтер. — Я взял в плен вот этого рыцаря и еще двух других. Когда они выкупят у меня своих лошадей и доспехи, я возмещу себе все, что потерял на пожаре.

Вдруг Рэндал заметил в толпе зрителей какое-то оживление — герцог Тибальд и его спутники садились на коней.

— Я передумал, — заявил герцог главному церемониймейстеру. — Мы будем сражаться!

Его люди пришпорили коней и поскакали к полю.

— Это нечестно! — возмутилась Лиз. — Его войско свежее, а все остальные сражаются с самого утра.

— А кто сказал, что турниры должны быть честными? — с горечью заметил Рэндал. — Я был прав. Здесь собрались одни звери.

— Спросил бы меня — я бы сразу предсказал, что все так и будет, — с коротким смехом отозвался Уолтер. — Я уже видал их раньше. Ничего особенного. Мне доводилось сражаться и не с такими.

Кузен Рэндала развернул коня и поскакал обратно к полю битвы. Вскоре после этого из гущи схватки появился сэр Гийом, ведомый одним из людей герцога Тибальда. Друг Уолтера попал в плен к более опытному сопернику; он снял шлем и кольчугу и вместе с другими пленниками остался ждать своей участи на огороженной площадке у края поля.

Затем Рэндал различил в толпе сражавшихся Уолтера. Кузен вел под уздцы рослого коня. Рэндал сразу узнал его пленника — это был сам герцог Тибальд.

Рэндал долго смотрел вслед двоюродному брату. Тот скакал по полю, отражая атаки людей герцога, пытавшихся отбить своего предводителя. Рэндал видел, что кузен заткнул себе за пояс герцогский меч. Потом Уолтер соскочил с коня, и герцог тоже спешился. Со всех сторон их окружила толпа рыцарей.

Вдруг разом закричали несколько человек, и толпа отхлынула назад. Рэндал рванулся туда, с ледяной уверенностью ожидая, что сейчас сбудется самое страшное его видение — он найдет брата распростертым на земле. И верно, все было как во сне, но гораздо хуже — правое плечо Уолтера было размозжено, из глубокой раны, заливая доспехи, хлестала кровь.

«Я пытался предостеречь его, — думал Рэндал, во весь дух мчась по полю. Рядом, не отставая, бежала Лиз. — Я пытался… Что же теперь делать?»

— Что случилось? — спросил он, опускаясь на колени возле поверженного брата и непослушными руками снимая с него шлем.

— Кто-то ударил его сзади булавой.

Рэндал узнал голос сэра Гийома и, не оборачиваясь, спросил:

— Вы видели, кто это был?

— Нет. Видел только булаву, — помедлив, ответил сэр Гийом. — Но за минуту до этого я заметил неподалеку сэра Реджинальда.

Трясущимися руками Рэндал стянул с головы брата тяжелый стальной шлем и отложил его в сторону. Лицо Уолтера стало пепельно-серым и покрылось холодным потом, губы посинели.

— Срочно нужен лекарь, — сказал Рэндал. — Лиз, поможешь?

— Сейчас найду, — пообещала девушка и убежала.

Рэндал присел на корточки и огляделся, ища помощи, чтобы перенести Уолтера с поля боя в палатку. Герцога Тибальда нигде не было видно — похоже, знатный пленник воспользовался суматохой и исчез, не уплатив выкупа за лошадь и доспехи. Рэндал стиснул зубы. «Эх, выследил бы я его да сам потребовал уплаты, — подумал он. — Но надо позаботиться об Уолтере. Нельзя терять время на погоню».

Рэндал обернулся и поднял глаза на сэра Гийома. Молодой рыцарь был бледен и глядел встревоженно.

— Помогите мне отнести его в палатку, — попросил Рэндал. — Если положить его на щит…

Напрягая все силы, рыцарь с юным волшебником уложили бесчувственного Уолтера на щит и отнесли в палатку. Там, медленно и осторожно, они сняли с него доспехи. Хуже всего обстояло дело с плетеной кольчугой — она покрывала Уолтера от шеи до колен и едва не задушила его своей тяжестью. Наконец Рэндалу удалось справиться с ней, и он увидел, что вся одежда брата пропитана кровью.

«Хорошо еще, что он дышит», — подумал Рэндал. Юному волшебнику страшно было подумать, что скрывается под окровавленной рубахой.

Рэндал еще не набрался храбрости, чтобы стянуть с брата стеганый кафтан, когда появилась знахарка. Следом за ней в палатку вошла Лиз.

— Я постаралась как можно скорее… — запыхавшись, проговорила девушка. — Матушка Шиптон — лучшая целительница в городе. Я отыскала ее возле турнирного поля — она лечила синяки и ссадины. Я уговорила ее прийти, сказала, что здесь случай гораздо серьезнее.

Целительница опустилась на колени возле Уолтера.

— Напрасно вы стали его переносить, — упрекнула она Рэндала и сэра Гийома. — Обломок кости мог проткнуть легкое или перерезать кровеносный сосуд, и тогда никакое лекарское искусство его бы не спасло.

Поворчав немного, старушка принялась осматривать раненого: для начала она сняла с него подбитый ватой кафтан, чтобы получше рассмотреть рану. Рэндал отвел глаза, едва не потеряв сознание, но потом заставил себя снова смотреть на брата. У него за спиной сэр Гийом не выдержал и отвернулся.

Целительница подняла глаза на Рэндала.

— Принесите воды, — приказала она — И дайте побольше света. Потом уходите, не мешайте мне спокойно читать заклинания.

Рэндал повиновался. Они втроем с Лиз и сэром Гийомом долго сидели снаружи, возле палатки, и ждали, пока целительница закончит свой нелегкий труд. Когда матушка Шиптон наконец вышла, уже наступила ночь. Плечи старушки горестно опустились, шаги звучали устало.

Рэндал судорожно облизал губы.

— Ну, как?

— Я сделала все, что могла, — ответила старушка — Но вряд ли он сумеет поблагодарить меня.

Рэндал похолодел.

— Почему? Что с ним будет?

— Рука, ударившая его, была очень сильна, — проговорила знахарка. — Лопатка раздроблена вдребезги, и залечить ее — выше моих сил.

— Он умрет? — дрожащим голосом спросила Лиз.

Целительница лишь утомленно пожала плечами.

— Не позволяйте ему двигаться шесть недель, тогда он окрепнет, насколько это возможно. Я установила все обломки кости на место — на это, по крайней мере, у меня хватает умения. Но окончательно исцелить его могут только заклинания мастера-волшебника.

Глава 6

Путь в горы

Целительница удалилась, все еще качая головой. Рэндал, Гийом и Лиз вошли в палатку.

Уолтер лежал на животе, раненая рука была прибинтована к туловищу широкими полосами ткани. Фонарь с единственной свечой давал совсем мало света, и Рэндал сумел лишь разглядеть, что его двоюродный брат очнулся.

Карие глаза Уолтера, потускневшие от боли, остановились на Рэндале.

— Надо было послушаться тебя.

Рэндал не нашелся, что ответить. Вместо него заговорила Лиз — и обращалась она не к Уолтеру, а к Рэндалу.

— Ты же учился в Школе волшебства, сделай хоть что-нибудь!

Сэр Гийом вздрогнул от удивления.

— Что? Ты — волшебник?

Рэндал пропустил его слова мимо ушей.

— Ты же знаешь, я не могу, — сокрушенно сказал он Лиз. — И даже если бы мог, целительница все равно права. Чтобы залечить такую рану, нужны заклинания мастера-волшебника, а не простого подмастерья.

— Выход найдется, — упрямо сказала Лиз. — Ты, по-моему, как раз шел искать мастера-волшебника?

Рэндал невесело рассмеялся.

— Вряд ли я сейчас имею право просить Болпеша об услугах.

— Ты — да, — медленно проговорил Уолтер. — Но ничто не помешает мне попросить его об исцелении от своего имени.

— Тебе нужно оставаться на месте, пока не поправишься, — напомнил брату Рэндал. — Матушка Шиптон сказала..

— Я не глухой, — перебил его Уолтер. — И слышал, что она сказала. Я иду с тобой.

Рэндал вспомнил рассказ Мэдока о горной тропе, ведущей к замку Болпеша и покачал головой.

— Там, куда я направляюсь, лошади не пройдут.

— Тогда я пойду пешком, — на лице Уолтера от боли залегли глубокие складки, но голос звучал твердо. Помолчав немного, он добавил чуть тише: — Ты же не бросишь меня одного на съедение диким зверям, правда? Тот, кто ударил меня сзади, хотел моей смерти.

Рэндал не мог возразить. Сэр Гийом вполголоса спросил:

— Ты видел, кто тебя ударил?

— Нет, — ответил Уолтер. — Только мельком, очень смутно. Я едва успел отклониться вбок, иначе удар пришелся бы прямо по голове. — На миг он закрыл глаза, потом посмотрел на Гийома. — Возьми мои доспехи и лошадей, сбереги их. Если я не вернусь, они твои.

Всю ночь Рэндал и Лиз по очереди дежурили у постели Уолтера. Они приносили ему воды, укладывали поудобнее. Незадолго до рассвета Рэндал укутал брата, по-прежнему одетого в спекшийся от крови кафтан, длинным теплым плащом. Вместе с Лиз они помогли Уолтеру надеть сапоги и, по его настоянию, пристегнули к поясу меч.

— Рыцарь никогда не расстается с мечом, — заявил Уолтер, подбадривая скорее себя, нежели их. Потом он встал, покачнулся, но все-таки удержался на ногах.

Все трое вышли из безмолвного лагеря. Землю окутывал стелющийся туман, смешанный с дымом от костров. Вчера участники турнира пировали чуть ли не до утра, и теперь лагерь был погружен в крепкий сон. Не издав ни звука, трое друзей торопливо вышли из скопища шатров.

Не успело окончиться утро, как Рэндал понял, что взять с собой Уолтера было опрометчивым решением. Юноша нарочно шел помедленнее, чтобы не утомлять брата. Пока дорога была широкой и утоптанной, Уолтер еще как-то мог шагать наравне с Рэндалом, хотя лицо раненого рыцаря побелело от боли, а губы были плотно стиснуты. Но незадолго до полудня тропа, ведущая к башне Болпеша, отделилась от большой дороги и зазмеилась вдоль быстрого ручья, стекавшего с гор. Рэндал следовал указаниям, которыми мастер Мэдок снабдил его в Школе: идти по узкой тропинке вдоль ручья вверх, потом по дну глубокого ущелья, заросшего березами и осинами.

Чем выше взбиралась тропинка, тем медленнее они шли. Уолтер все больше бледнел и все сильнее сжимал губы. Но тем не менее они поднимались все выше, пока, наконец, завернув за поворот, не увидели, что путь преграждает каменистая осыпь. Высокая груда валунов и грязи тянулась от крутого склона по правую руку до оврага по левую. Дальше пути не было.

Друзья остановились. Уолтер опустился на землю, обессиленно привалился здоровым плечом к каменистому склону и закрыл глаза. До Рэндала донеслось его хриплое, прерывистое дыхание. Лиз стояла над ним и встревоженно переводила взгляд с Уолтера на Рэндала.

— Что будем делать? — спросила она — Нам не вскарабкаться на эту груду валунов, имея на руках раненого.

Уолтер покачал головой и всмотрелся в лицо девушки.

Юная актриса снова надела мальчишеский костюм, в котором любила путешествовать; лютня в кожаном футляре висела у нее на плече. Из них троих, не мог не признать Рэндал, она лучше всех разбиралась в трудностях бродячей жизни: если она сказала, что склон непроходим, значит, так оно и есть.

— Тогда придется расчистить дорогу, — предложил он. — Уолтер, одолжи мне меч.

Его двоюродный брат удивленно распахнул глаза.

— Ты что, собираешься моим мечом двигать камни, будто ломом?

— Нет, — ответил Рэндал. — Я срублю им дерево, как топором. Молодое деревце послужит хорошим рычагом.

— Топором, — повторил Уолтер и покачал головой. — Вот и вся твоя магия — превратить рыцарское оружие в инструмент дровосека.

Рэндал глубоко вздохнул.

— Послушай, я знаю десяток магических способов перебраться через этот завал, — сказал он. — От вознесения нас всех на воздух до вызова духов земли, чтобы они перекинули все камни на другую сторону оврага. Но мне приходится идти самым трудным путем. Так ты одолжишь мне меч или нет?

Он замолчал и покраснел от стыда, увидев, что Уолтер безуспешно пытается вытащить меч из ножен левой рукой.

— Прости, — пробормотал Рэндал и взял протянутое оружие. Стоило ему стиснуть руки на рукоятке, как шрам на правой ладони отозвался резкой болью. Клинок оказался тяжелым — гораздо тяжелее, чем он ожидал. Но даже простое прикосновение к рукоятке пробудило печальные воспоминания. Юноша, будто наяву, увидел перед собой роскошный бархат праздничного облачения на мастере Лэрге, ощутил терпкий запах ладана, услышал грозные раскаты песнопений, отворяющих врата в демонические сферы.

Отбросив пугающие видения, Рэндал подошел к молодому деревцу с тонким гибким стволом, растущему на берегу ручья, и замахнулся мечом.

При ударе его руку пронзила боль. Уолтер посоветовал:

— Возьми меч двумя руками, ловчее получится.

Рэндал стиснул рукоять обеими руками и снова взмахнул мечом. От дерева отлетела небольшая щепка. Не обращая внимания ни на боль в правой руке, ни на пот, катившийся по спине, юноша снова и снова рубил неподатливый ствол, стараясь попадать мечом точно в образовавшуюся зарубку.

Вскоре невысокое деревце упало на землю, и Рэндал принялся очищать его от ветвей. Потом он вместе с Лиз взял получившийся шест и принялся откатывать с дороги большие валуны и сбрасывать их в ручей.

За работой Лиз и Рэндал разговаривали.

— Ты уверен, что мы правильно идем? — спросила девушка — Не хотелось бы мне проделать такую работу, а потом узнать, что мы свернули не на ту тропу.

— Все приметы, о которых рассказал Мэдок, совпадают, — сказал Рэндал. — Но этот завал… Как ты думаешь, давно он образовался?

Они налегли всей тяжестью на рычаг, и в овраг покатилась целая груда камней.

— Мне кажется, совсем недавно, — сказала Лиз.

Рэндал кивнул.

— Так я и думал.

— Ты считаешь, в этом есть какой-то смысл? — спросила Лиз.

— Смысл есть всегда и во всем, — отозвался Рэндал. — Надо только суметь разгадать его.

Он выпрямился и огляделся. Сквозь расчищенный проем стало видно, что дорога продолжается и по ту сторону осыпи. Там, где произошел обвал, осталась лишь небольшая груда камней. Теперь тропа была хоть и неровной, но проходимой.

— Путь свободен, — сказал Рэндал. — Пошли.

Он помог Уолтеру подняться на ноги, а затем вложил меч ему в ножны. Рэндал и Лиз встали по обе стороны от раненого рыцаря, подхватили его под мышки, и все трое зашагали по неровной земле. Продвижение было медленным; стоило наступить на кучку перемешанных с грязью камней, как из-под ног начинала сыпаться мелкая щебенка. Однако никто ни разу не споткнулся и не упал.

Тропа поднималась все выше. Вскоре она повернула направо и начала карабкаться вверх по отвесному склону горы, извиваясь и петляя. По одну сторону от тропы громоздились, подпирая вершинами небо, высокие утесы; по другую уходила вниз глубокая пропасть, на дне которой шумел поток.

Поднявшись выше по склону горы, путники обнаружили, что тропу пересекают вырубленные в камне ступени. Рэндал вспомнил рассказ мастера Мэдока — он упоминал об этой лестнице. Значит, до жилища Болпеша осталось совсем немного. Рэндалу даже казалось, что он различает вдали, между двумя высокими вершинами, тоненькую черточку башни.

«Дойдем ли мы?» — тревожно подумал он. Уолтер при каждом шаге обессиленно шатался, и Лиз подставила ему плечо. Рыцарь шел, опираясь на девушку здоровой левой рукой. Воздух становился все прохладнее. Хотя до вечера было пока далеко, солнце уже почти скрылось за высокими горными пиками, а от вечных снегов на вершинах гор дул обжигающе холодный ветер. Рэндал поежился, Уолтер не жаловался, но юноша понимал, что ледяной ветер пронизывает раненого до костей.

— Давайте отдохнем, — предложил Рэндал. — Мы все устали.

Лиз бросила на него короткий взгляд, полный благодарности. Она помогла Уолтеру опуститься на землю, а потом подошла к своему приятелю.

— Как ты думаешь, мы доберемся к башне до темноты? — вполголоса спросила она.

— Мы совсем близко, — ответил Рэндал. — Но, насколько мне помнится, нам придется сначала перебраться через реку.

— И как же?

— Там должен быть мост, — сказал Рэндал. — Выше в горах, там, где поток снова начинает сужаться.

— Надеюсь, ты не ошибся, — проговорила Лиз и бросила взгляд через плечо, туда, где, закутавшись в плащ, сидел Уолтер. Потом обернулась к Рэндалу. Лицо ее было мрачно. — Боюсь, твой кузен не перенесет ночи под открытым небом.

Они встали и снова принялись карабкаться вверх по крутому склону. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Потом, свернув за поворот, путники внезапно обнаружили, что тропа обрывается. Продолжалась она лишь на другой стороне потока.

По обеим сторонам виднелись остатки каменного моста. Средний пролет обрушился в пропасть, и между двумя боковыми опорами зиял провал шириной в несколько метров. На дальнем краю ущелья возле разрушенного моста росла высокая ель, расщепленная ударом молнии. Но на ближней стороне не было ничего, кроме низкого пенька.

— Вот и все, — проговорил Уолтер. — Дальше дороги нет.

Рэндал заглянул в расщелину. Глубоко внизу среди камней вился белой ниточкой бурный пенный поток. Юноша бросил туда камень. Ударяясь о скалы, тот полетел вниз и вскоре исчез из виду. До Рэндала не донеслось ни звука падения, ни всплеска воды. Юный волшебник снова перевел взгляд на разрушенные опоры моста.

— Я знаю, что делать, — сказал он. — Вон та ель больше ширины пропасти. Если свалить ее, мы получим мост.

— Если ты заметил, — язвительно указала Лиз, — дерево растет на том берегу пропасти.

— Знаю, — ответил Рэндал. — Мне придется перепрыгнуть. Лиз покачала головой.

— Нет, — возразила она. — Прыгать буду я.

— Ты? — удивленно воскликнул Рэндал.

— Да, — подтвердила девушка. Лицо ее побледнело от страха, но глаза сверкали решительным огнем. — Я легче тебя и умею прыгать, не забывай, я акробатка. Если ты прыгнешь и промахнешься, все кончено. Не будет ничего — ни волшебства, ни исцеления для Уолтера. А если промахнусь я… Что ж, одной артисткой на свете станет меньше.

Она сняла с плеча лютню и протянула ее Рэндалу.

— На, подержи.

Не вдаваясь в обсуждения, Лиз сошла с тропы и направилась туда, где два утеса по берегам расселины сходились ближе всего. Вскоре она добралась до места, где между утесами было метра четыре.

— Ей не перепрыгнуть, — пробормотал Уолтер.

— Перепрыгнет, — успокоил брата Рэндал. А про себя добавил: «Надеюсь». Лиз была ловка и проворна, куда сильнее, чем казалась на вид, но расстояние между утесами все же было слишком велико. Рэндалу никогда не доводилось совершать таких прыжков. А внизу темнели отвесные каменные стены, шумел бурный поток…

Закусив губу, Рэндал снова посмотрел на остатки моста. На месте разлома камни не были обветрены, между ними чернела свежая земля. И древесина на спиле низкого пенька была свежей, белой. Рэндал покачал головой. Этот мост рухнул не далее как три дня назад, вероятно, тогда же, когда произошел камнепад, заваливший тропу.

По спине у юноши пробежал холодок, и отнюдь не только из-за прохладного ветра. Такие совпадения ему не нравились. Неизвестно, что он обнаружит, добравшись до башни волшебника…

Рэндал отвел взгляд от моста и снова посмотрел на Лиз. Девушка помахала ему рукой, потом напружинилась и взметнулась в воздух.

Она не долетела до края пропасти считанных сантиметров. Рэндал беспомощно смотрел, как ее пальцы отчаянно скребут по шатким камням на краю обрыва. «Мне надо было прыгать самому, — подумал он. — Что бы она ни говорила».

Пальцы девушки ухватились за крошечный выступ скалы, и она повисла над стремниной, под градом падающих сверху камней. Из последних сил подтянувшись на руках, Лиз зацепилась ногой за едва заметную трещинку в скале и, припав к каменной стене, поползла вверх. Наконец она ухитрилась закинуть ногу на уголок выбитой в скале тропинки, перекатилась через край и неподвижно растянулась на земле, тяжело дыша. Потом встала и побежала по тропе к дальнему концу моста.

Добежав, она изо всех сил толкнула разбитое молнией дерево. Оно слегка пошатнулось.

— Корни неглубоки, — сообщила она. — Я смогу его выкорчевать.

Лиз прижалась к мертвому дереву спиной и принялась раскачивать засохший ствол. Наконец, с треском и грохотом, дерево упало. Верхние ветви зацепились за край утеса на котором стояли Рэндал и Уолтер. Покачавшись немного, дерево неподвижно застыло. Его корни крепко застряли между камнями в двух шагах от Лиз.

— Вот нам и мост, — сказал Рэндал. — Пошли.

Юный волшебник помог Уолтеру подняться на ноги.

Они вместе подошли к дереву. Уолтер посмотрел на хлипкий мост и покачал головой.

— Дерево может не выдержать, — сказал он. — Я пойду первым. Если ствол переломится под тобой, мне одному ни за что не вернуться в Таттинхем. А если он сломается подо мной… что ж, мне и так недолго осталось. Лучше пусть умру я, чем ты.

Рэндал хотел возразить, но смолчал. Если Болпеш не сумеет или откажется вылечить Уолтера, молодому рыцарю никогда уже не взять в руки меч. «Теперь я понимаю, почему Уолтер так легко идет на риск, — подумал юноша. — Ему все равно, погибнет он во время нашего путешествия или нет».

В горестном молчании Рэндал наблюдал, как Уолтер, пошатываясь от боли, медленно, шаг за шагом перебирается через мост. Не в силах балансировать руками, молодой рыцарь медленно и осторожно переступал через торчащие ветки. Концы ствола на обеих сторонах пропасти угрожающе шевелились, скребли о голые камни. Ветер раздувал полы плаща Уолтера, откидывал волосы со лба, бил в глаза. Наконец — Рэндалу показалось, что прошла вечность, — рыцарь добрался до дальнего края пропасти и бессильно рухнул у ног Лиз. Девушка осторожно помогла ему сесть.

Рэндал перекинул через плечо лютню Лиз и ступил на шаткое дерево. Он чувствовал, как оно качается у него под ногами, слышал шорох ветвей, скребущих по камням. В лицо ему дул холодный ветер. Юноша на миг заглянул вниз, в пропасть, потом торопливо отвел глаза и устремил взгляд вперед.

Как только Рэндал оказался на противоположном краю, дерево предательски зашаталось. С громким треском корни высвободились из камней, и ствол рухнул в бездну. У Рэндала от неожиданности подкосились ноги, и он осел на землю. У него не хватило духу заглянуть в пропасть вслед упавшему дереву.

— Вот и все, — подытожила Лиз. — Обратной дороги нет.

После того как они перебрались через пропасть, дорога к башне Болпеша стала ровной и легкой. Тропа увела их от края утеса и превратилась в длинную лестницу, высеченную в скале. Вскоре все трое выбрались на площадку у верхних ступеней лестницы, огляделись вокруг и обнаружили, что стоят на краю неширокой долины. Под их ногами простирался небольшой пятачок плодородной возделанной земли, приютившийся среди суровых каменистых пустошей.

Через долину тек ручей, за плетеной изгородью раскинулся крестьянский двор с сараем, курятником и огородом. Посреди двора высилась каменная башня. Ее голые стены вырисовывались черным силуэтом на фоне серовато-белых горных вершин. Солнце уже скрылось за самой высокой горой, и по долине протянулись длинные лиловые тени.

— Вот мы и пришли, — сказал Рэндал.

«И дай Бог, чтобы не опоздали», — добавил он про себя. Уолтер едва стоял на ногах. Рэндал с Лиз переглянулись и подхватили его под руки с обеих сторон.

По пологому склону они спустились к изгороди. Тропинку перегораживали хлипкие ворота, предназначенные скорее для того, чтобы не выпускать наружу домашний скот, нежели чтобы преграждать дорогу незваным гостям. Рэндал раскрыл их и вошел во двор. Оглядевшись, он заметил пару недоенных коз с тяжелым выменем. Они стояли и ждали возле ведер для молока и время от времени жалобно блеяли. В свинарнике копалась в корыте толстая свинья.

«Не нравится мне все это, — подумал Рэндал. — Но это точно башня Болпеша, значит, мы у цели».

Однако чем ближе подходили они ко входу в башню, тем тревожнее становилось у юноши на душе. Окна башни были плотно закрыты ставнями, дверь заперта. Снаружи не наблюдалось ни одной задвижки. Рэндал постучал в дверь кулаком — сначала тихо, потом громче.

— Эй, хозяева! — крикнул он. — Отоприте дверь!

Никто не ответил. Лиз помогла Уолтеру сесть и тоже громко постучала, призывая хозяев вместе с Рэндалом.

Рэндал поглядел на ее руки. Они были красны от крови.

— Почему ты не сказала мне, что поранилась, когда карабкалась на скалу?

— Она не поранилась, — подал слабый голос Уолтер. — Это моя кровь. Когда я шел через мост, рана открылась снова.

Рэндал и Лиз с удвоенной силой заколотили в дверь.

— Болпеш! — кричал Рэндал. — Впустите нас! С нами раненый! Помогите!

Но ответом им было только эхо, прокатившееся по холодным неприветливым горам.

Глава 7

Башня

Что дальше? — спросила Лиз. Рэндал в растерянности покачал головой.

— Не знаю. Постойте здесь, я пойду посмотрю вокруг.

Он отправился обследовать двор. Сначала обошел кругом основание башни, но не нашел никаких окон, которые располагались бы невысоко над землей. Самые нижние находились на уровне второго этажа. Он заглянул во все хозяйственные постройки, в сараи и конюшни, но ничего не нашел.

«Здесь что-то не так. Но что именно — я не могу понять», — сказал он себе. За три года учения в Школе в нем развились и окрепли чувства, которых большинство простых людей было лишено. Пока Рэндал обходил небольшой двор, по его спине поползли мурашки, а волосы на голове встали дыбом.

«Тут замешана магия. Я ее чувствую».

Обогнув башню, он вернулся к двери и увидел, что Уолтер бессильно лежит на пороге, прислонившись к дверному косяку здоровым плечом.

В паре шагов от него Лиз расхаживала взад и вперед по мощеному дворику, будто разъяренная кошка. Заслышав шаги Рэндала, она встревоженно вскинула голову.

— А, это ты, — с облегчением вздохнула она. — Нашел что-нибудь?

— Нет, — признался Рэндал. — Другого входа нет, только эта дверь.

Уолтер еле слышно рассмеялся.

— Пожалуй, соорудить осадный таран будет нам не под силу.

Рэндал с укором посмотрел на него.

— Неужели ты думаешь, что можно вломиться в жилище к мастеру-волшебнику и рассчитывать на теплый прием? Заклятий тут — хоть пруд пруди.

— Заклятия заклятиями, — возразила Лиз, — но, если мы не попадем внутрь до темноты, придется заночевать на скотном дворе с козами. Хотя, может, вы предпочитаете курятник?..

Голос ее звучал весело, но Рэндал заметил многозначительный взгляд, который она бросила на Уолтера.

«Надо внести его внутрь, — подумал Рэндал — После захода солнца станет очень холодно, да еще и ветер усиливается».

— Мне не раз доводилось спать в конюшне по дороге сюда, — сказал Рэндал — Но с козами и курами я бы ночевать не стал. Давайте искать способ проникнуть внутрь.

— У нас в Окситании есть пословица, — сказала Лиз. — «Если дверь заперта — ищи окно». Подсадите меня на карниз двери, и я посмотрю, нельзя ли раскрыть ставни.

Рэндал подсадил девушку, она ухватилась пальцами за карниз двери и подтянулась. Вскарабкавшись на карниз, она осторожно поставила ногу в узкую щель между двумя камнями в стене. Так, от трещины к трещине, Лиз добралась до ближайшего окна и, с трудом сохраняя равновесие, встала на узкий подоконник.

— Кажется, я смогу раскрыть ставни, — сообщила она Рэндалу.

— Попробуй, — сказал он ей. — И давай не думать о том, какие заклятия мог наложить на них Болпеш.

Но, пока Лиз трудилась над ставнями, не произошло ничего подозрительного. Наконец она сняла деревянные створки и сбросила их на землю.

Открывшийся оконный проем оказался высоким и узким, таким тесным, что даже худенькая девушка сумела протиснуться в него только боком. Мгновение спустя она скрылась из глаз. Долго, очень долго из башни не доносилось ни звука. Затем парадная дверь со скрипом отворилась, и на крыльцо вышла Лиз.

— Путь свободен, — сказала она.

Друзья вошли в башню. Первый этаж был, по-видимому, отведен под кладовые, хотя сейчас там ничего не было, если не считать нескольких бочек да пары сундуков. В полу темнело отверстие колодца, над ним на веревке висело ведро. На второй этаж вела винтовая лестница.

Поднявшись выше, друзья очутились в просторной кухне с высокими потолками и огромным очагом в углу. Одно из окон было раскрыто — очевидно, то самое, через которое проникла Лиз. Возле очага стояла скамья с высокой спинкой; Уолтер бессильно опустился на нее.

— Темно здесь, — пожаловался он. — И холодно.

Молодой рыцарь дрожал и стучал зубами несмотря на то, что был закутан в теплый плащ. Рэндал и Лиз переглянулись. Лиз торопливо стала открывать ставни на других окнах, а Рэндал опустился на колени перед очагом. Огонь давно потух, дрова подернулись белесым пеплом Рэндал прикоснулся к золе.

— Совсем холодная, — пробормотал он. — Похоже, огонь не разжигали уже несколько дней.

Распахнув все окна, Лиз направилась вглубь кухни.

— Посмотрите, — сказала она, указывая на стол. — Не знаю, что здесь произошло, но видимо, это случилось внезапно.

Рэндал обернулся и увидел, что кухонный стол накрыт для трапезы — однако нетронутая еда давно застыла на тарелках. По его спине опять поползли мурашки дурных предчувствий. «Здесь все пропитано магией, — подумал он. — Магией очень серьезной, не простыми охранными заклятиями, какими каждый волшебник защищает свое жилище».

— Давайте разожжем огонь, — предложил он. — И поищем одеяла.

Из поленницы у камина он взял немного дров и положил их в очаг. Безо всякого удивления юноша заметил, что чугунный котелок, подвешенный над огнем, давно выкипел досуха, и остатки его содержимого толстым бурым слоем пригорели ко дну.

Рэндал достал кремень и огниво и высек искру, чтобы поджечь трут.

— У самых слабых учеников Школы есть свои преимущества — они не теряют сноровки в простых вещах, — сказал он Уолтеру, раздувая язычки пламени на сухих дровах. — Прошло два года, прежде чем я сумел впервые магически зажечь свечу. А до тех пор приходилось разжигать огонь как все люди.

Когда пламя разгорелось в полную силу, вернулась Лиз с ворохом постельного белья. Они с Рэндалом постелили для Уолтера тюфяк у очага и помогли рыцарю улечься. При виде струйки свежей крови, густой и темной, стекавшей вдоль правого бока Уолтера, Рэндал болезненно поморщился, но ничего не сказал.

«Выходя в путь сегодня утром, Уолтер понимал, что играет со смертью, — подумал юный волшебник. — Что я могу сказать ему? Он и так знает, что его жизнь висит на волоске».

Он накрыл кузена одним из одеял, принесенных Лиз.

— Ты не нашла свечей? — спросил Рэндал у подруги. — Они бы нам очень пригодились.

— Нет, внизу нет ни одной свечки, — ответила девушка. — А наверху я не смотрела. Знаешь, Рэндал, не хотела тебе говорить, но не нравится мне это место. От страха мурашки по спине бегают.

— У меня тоже, — признался Рэндал. — Но свет все-таки нужно поискать.

Он встал, отошел от очага, над которым до сих пор хлопотал, и отряхнул пыль с коленей.

— Может быть, проследишь за очагом? Мне все равно придется осматривать эту башню, так что заодно я могу поискать и свечи.

Сначала Лиз ничего не ответила. Потом покачала головой и достала из ножен у пояса небольшой нож.

— Если ты намереваешься совать нос во все углы наверху, — заявила она, — то я пойду с тобой. Это тебе запрещено применять оружие, мне-то этого никто не возбранял.

Тут с тюфяка возле очага заговорил Уолтер.

— И мне тоже. А это место слишком тихое, мне здесь не нравится. Братец, положи мне меч возле левой руки.

Ничего не говоря, Рэндал сделал, как сказал Уолтер, хотя сильно сомневался, что у раненого рыцаря хватит сил даже поднять клинок, а уж тем более нанести удар. Потом Рэндал с Лиз отправились обследовать башню.

Сначала они спустились вниз, в кладовую, и задвинули засов на входной двери. Потом опять поднялись по винтовой лестнице, миновали кухню и вскарабкались на самый верх. Там, в мрачных помещениях башни, было темно, и Рэндалу приходилось ощупью искать дорогу. На самом верху Рэндал ударился головой о потолок и только так понял, что лестница кончилась.

Он спустился на несколько ступенек, нащупал дверь и распахнул ее. При слабом свете, пробивавшемся через щели в ставнях, Рэндал разглядел небольшую комнату с кроватью и маленьким шкафом. Расстеленная кровать стояла несмятой; ясно было, что на нее никто не ложился. Рэндал распахнул окно и выглянул наружу. Перед ним, далеко внизу, был виден крестьянский двор.

— Здесь ничего нет, — сообщил он девушке. — Пойдем обратно.

Они осторожно спустились по лестнице, заглядывая во все комнаты, попадавшиеся на пути. В одной из них явно располагался кабинет волшебника. У внешней стены, между двумя окнами, стоял высокий книжный шкаф. Часть пола занимал магический круг, относительно небольшой. С четырех сторон от него стояли давно догоревшие свечи. На столе лежал ящичек, полный свечей, а под ним — раскрытая книга, исписанная мелким витиеватым почерком.

— Света хватило бы на целую ночь, — заметила Лиз, протянула руку к свечам, но на полпути остановилась и спросила: — Их трогать не опасно?

Рэндал пожал плечами.

— Не могу определить, пока сам не наложу на них заклятие. — Он сунул руки в ящик и достал пригоршню свечей. — По крайней мере, я не чувствую на них никаких магических запретов.

Он помолчал немного, держа руку над деревянным ящичком. Рукописная книга была составлена на языке Брисландии, а не на Древнем Наречии, которое служило волшебникам для чтения заклинаний и научных записей.

«Дела обстоят хуже, чем я предполагал, — прочитал он первую строку. — Надо предпринимать немедленные…» — дальше слова исчезали под деревянным ящичком. Лишь в самом низу правой страницы виднелась еще одна строка: «…сюда. Но не остается времени, чтобы собрать воедино…»

Подойдя к Рэндалу, Лиз спросила;

— Нашел что-нибудь?

— Может быть, — ответил он. — Вернусь сюда попозже и дочитаю до конца. Но сначала нужно осмотреть другие комнаты.

Когда Рэндал и Лиз вернулись, наконец, на кухню, за стенами башни уже стемнело. Они зажгли свечи, незатейливо, но плотно поужинали колбасой и сыром, найденными на полках в кладовой. Рэндал принес Уолтеру его порцию, но раненый рыцарь лишь обессиленно покачал головой.

— Прости, Рэндал. Не могу проглотить ни кусочка.

— Не волнуйся, — сказал Рэндал и коснулся ладонью лба Уолтера. Кожа рыцаря была холодной и влажной. — Отдохни. А мне нужно вернуться наверх, посмотреть кое-что.

Рэндал взял у Лиз пару свечей, зажег одну из них от очага и направился вверх по лестнице, в мастерскую волшебника. Те несколько строк, что он мимоходом успел прочитать, убедили его, что в книге содержится ключ ко всем тайнам башни. Оказавшись в кабинете, он поставил свечу на стол, в лужицу воска, отодвинул пустой ящик из-под свечей и принялся читать книгу с самого начала.

Как он и догадывался, книга оказалась рабочим дневником волшебника Болпеша. Первая половина была посвящена описаниям магических исследований, таких сложных, что Рэндал даже не понял, о чем идет речь. Вперемежку с магическими выкладками попадались хозяйственные записи о припасах на ферме и тому подобная повседневная рутина.

Пока Рэндал читал, за окном начал моросить небольшой дождик. Сильный ветер гнал по небу черные тучи, заслонявшие свет звезд. Вдруг порыв ветра ворвался в окно, и пламя свечи затрепетало. Рэндал встал, закрыл ставни и снова углубился в чтение.

И вот, ближе к середине книги, внимание юноши привлекла неожиданная строка: «На сердце у меня необычайно тяжело. В Школе назревает большая беда. Я чувствую ее, но чувствую также и попытки справиться с нею, поэтому будущее предстает туманным. Я вижу дерево, растущее в библиотеке Тарнсберга, но не знаю, какие плоды оно принесет».

И снова будто призрачные пальцы взъерошили волосы на затылке Рэндала. Странная запись датировалась тем самым днем, когда мастер Лэрг предложил ему стать своим учеником — днем, когда волшебная сила Лэрга помогла Рэндалу сотворить в школьной библиотеке магическое дерево; днем, когда Рэндал впервые в полной мере начал применять свои колдовские способности.

Рэндал стал читать дальше. «Мой выбор был правилен, — гласила запись, сделанная несколько месяцев назад. — Малообещающий ученик, которого привел мастер Мэдок, оправдал мои предсказания. Теперь его лишили права колдовать за то, что он посмел обнажить меч».

Рэндал в отчаянии уронил голову на руки. «Конец всем надеждам, — подумал он. — Болпеш знает все и решил отказать мне в помощи еще до того, как я отправился в путь».

Судя по звукам, за окном хлестал проливной дождь. Рэндал слышал, как тугие струи барабанят в затворенные деревянные ставни. Юношу охватило отчаяние. Ему казалось, что читать дальше нет никакого смысла.

Он встал и, прихватив свечу, спустился обратно. Войдя в кухню, он услышал тихое пение Лиз. Ее нежный голос мелодично вплетался в серебристый перезвон струн лютни.

Бросай своего кузнеца-старика,

Давай убежим со мной

Туда, где трава-мурава высока,

На берег зеленый морской.

Услышав шаги Рэндала, она прервала песню и нетерпеливо обернулась к нему.

— Узнал что-нибудь?

Он тяжело опустился на стул возле кухонного стола.

— Узнал, что у нас ничего не выйдет, — вздохнул он. — Это было предопределено с самого начала. Болпешу давно известно обо всем, что случилось в Тарнсберге. И он согласен с Регентами в том, что мне нельзя заниматься волшебством. Весь наш путь был проделан напрасно.

На кухне воцарилось долгое молчание. Снаружи по стенам башни хлестали жестокие порывы ветра. Где-то в соседней комнате беспрестанно стучала о стену неприкрытая ставня.

— Может быть, ты ошибаешься, — сказала Лиз. — Нельзя отказываться, когда мы дошли почти до конца. — В темноте, озаряемой лишь пламенем свечи, ее фигурка казалась маленькой и хрупкой; даже лютня была величиной почти с нее. Рэндалу пришлось напомнить себе, что эта слабая девочка, не владея магией, однажды отважилась войти в комнату, полную демонов, чтобы спасти ему жизнь.

— Рано сдаваться, — повторила она, и Рэндал ничего не ответил.

Где-то далеко, в вышине, над дымовой трубой завывал ветер, и его рев отдавался в кухне неясными звуками, напоминавшими то ли неразборчивые слова, то ли гул голосов целой толпы. Огонь в очаге почти погас; вдруг сквозняк из дымохода раздул его, заставив вспыхнуть слабым бледно-голубым пламенем.

Неожиданно ощутив сильный холод, Рэндал содрогнулся.

В студеном воздухе повисло облачко пара от его дыхания.

— Магия, — прошептал он.

— Магия, — отозвался еле слышный голос откуда-то из темноты.

Рэндал резко обернулся туда, откуда донесся странный шепот. Но там никого не было. Уголком глаза Рэндал видел Уолтера, лежавшего на тюфяке возле очага. Длинный меч покоившийся у левой руки раненого рыцаря, внезапно замерцал голубоватым светом.

«Отражение», — подумал Рэндал, но сам не поверил в это.

Он заглянул в очаг — огонь почти погас. От дров повалили клубы густого дыма. Вихри искр и язычки пламени сложились в удлиненное, колышущееся лицо — глаза, нос, приоткрытый рот. Губы видения шевельнулись, и призрак заговорил:

— Найди меня.

Вдруг совсем рядом с башней ударила молния. Гром загрохотал так оглушительно, что содрогнулись даже замшелые каменные стены. Сквозь звон в ушах до Рэндала донесся слабый скрип: ему показалось, что дверь на первом этаже — та самая, которую он плотно затворил и запер на засов, — распахнулась и снова хлопнула. Потом на лестнице послышались шаги.

Рэндал бросил взгляд на Лиз. Девушка, широко распахнув глаза от страха, встала и направилась к винтовой лестнице, уходившей вниз, в темноту. Она вскинула руку, будто защищаясь, и что-то произнесла. Слова, слетевшие с ее губ, были самым простым детским заговором против ночных кошмаров, но, казалось, их эхо грозно прокатилось по каменным стенам. «Если ты явился не от имени сил света, то, во имя сил света, изыди!»

Шаги стихли.

Внезапно Уолтер сел на тюфяке, широко раскрыл глаза и уставился перед собой. Потом поднял руку и указал на Рэндала.

— Помоги мне, — проговорил он.

Этот голос принадлежал не Уолтеру. И рука, которую приподнял раненый рыцарь, была правой, той самой, где удар булавы раздробил лопатку. Эта рука шевелиться не могла.

— Рэндал, — в отчаянии прошептала Лиз. — Неужели это происходит на самом деле?

Рэндал кивнул, побледнев от ужаса.

Столь же внезапно, как сел, Уолтер откинулся обратно на подушки и снова закрыл глаза. В горле у Рэндала пересохло. Он налил себе из кувшина кружку воды и поднес к губам. Но после первого же глотка отшвырнул кружку на пол и выплюнул странный напиток. Вместо холодной свежей воды у него во рту оказалась какая-то теплая, густая, солоноватая жидкость. Что это — кровь?

Темная жидкость из кружки разлилась по полу, и ее струйки слились в трепещущие буквы. «Читай».

— Что мне нужно читать? — вслух выкрикнул Рэндал.

Но он уже знал ответ. Снова взяв свечу, он побрел обратно к винтовой лестнице.

Юноша сел за рабочий стол волшебника и снова погрузился в чтение дневника. Он прочитал о том, как его бывший учитель, мастер Лэрг, открыл ворота в демонические сферы, чтобы призвать на помощь силы зла и истребить всех волшебников на свете. Но теперь Рэндал понял, что план этот не был от начала до конца измышлением Лэрга: убийственная идея исходила из демонической обители. Властители злых сил придумали это, чтобы проникнуть в человеческий мир и, не подчиняясь никому, захватить в нем власть.

Об этом демоническом заговоре Рэндал узнал из записей в дневнике Болпеша. Вначале волшебник отринул эту идею, посчитав ее маловероятной, но затем нашел новые доказательства в ее пользу. Затем, в записи, сделанной всего три дня назад, волшебник напрямую заявлял; «Сомнений нет. Демон по имени Эрам сбежал из демонических сфер и теперь гуляет на свободе в нашем мире. Его надо найти и вернуть в его обиталище, прежде чем он успеет натворить бед».

Рэндал перевернул страницу. Запись продолжалась: «Дела обстоят хуже, чем я предполагал. Надо принимать немедленные меры. Я надеялся собрать на помощь самых могущественных волшебников, но грозный враг не станет ждать. Эрам собирается провести сквозь щель между мирами других демонов, и тогда будет уже поздно. Я должен найти способ заманить демона к себе и самому с ним сразиться. Моим единственным преимуществом будет неожиданность. Если я не одержу быстрой победы, значит, потерплю поражение. Мне бы хотелось позвать сюда еще по крайней мере одного волшебника, но времени не остается. Никто не успеет прийти сюда. Я в одиночку построю западню в моем потайном рабочем кабинете и буду там поджидать Эрама. Демон, по моим расчетам, должен явиться послезавтра, но приготовления я начну сегодня же вечером».

Больше записей не было.

Рэндал закрыл дневник волшебника и встал. Свеча на столе растеклась лужицей воска, буря за стенами немного поутихла. Бледный сероватый свет зари обрисовал оконные ставни тонкой светлой полоской. Рэндал медленно спустился по лестнице на кухню. Лиз дремала на скамье возле очага; услышав шаги друга, она проснулась и мгновенно села.

— Болпеш скрывается где-то в башне, — сообщил девушке Рэндал, не дожидаясь, когда она заговорит. — И с ним демон.

Глава 8

Поиски

Болпеш у себя в тайной мастерской, и я должен найти его, — заявил Рэндал, сев рядом с очагом. — Та комната наверху, где мы нашли свечи, — это нечто вроде библиотеки. Там Болпеш изучал волшебные тексты, хранил свои книги и бумаги, но, мне кажется, он никогда не занимался там магией — разве что самой незначительной.

Лиз покачала головой. Лицо ее было бледно как бумага, под глазами залегли темные круги, похожие на чернильные пятна. Взглянув на нее, Рэндал еще сильнее почувствовал, что и его собственные силы исчерпались. «Все мы не спали уже две ночи», — подумал он.

— Мы обшарили всю башню, — сказала Лиз. — И не нашли никакой потайной комнаты. — Внезапно налетел порыв ветра, такой сильный, что под его напором затряслись и загрохотали ставни на окнах.

— Она наверняка спрятана где-то в башне, — настаивал Рэндал. — Больше ей негде быть. И Болпеш заперт там в ловушке. — Юноша опустился на скамью рядом с Лиз и уронил голову на руки. — Я не знаю, что делать.

— Рэндал, — тихо промолвила Лиз. — Я хочу спросить об этом твоем запрете заниматься волшебством. Это всего лишь правило. Верно? А в прошлый раз, когда ты нарушил правила, это принесло гораздо больше добра, чем зла. Разве ты не можешь нарушить правила ради добра еще раз?

Рэндал поднял глаза.

— И с помощью магии найти потайную комнату?

Девушка кивнула. Рэндал вздохнул.

— Я дал клятву. Если я нарушу ее, то уже никогда не смогу назваться волшебником. Я сказал это своими устами. Тому, кто занимается волшебством, нельзя даже на крохотный шаг отойти от верной дороги — это кончается большими бедами. Я узнал это на собственном опыте. И вспоминаю об этом каждый раз, когда сжимаю кулак.

Лиз опустила глаза и посмотрела на правую руку Рэндала. Он медленно разжал кулак и повернул руку ладонью кверху. Там, где он разрезал тело до кости, спасая весь мир от чудовищных заклинаний Лэрга, краснел вздутый шрам.

— Что же нам делать? — спросила она наконец.

Рэндал с трудом поднялся на ноги.

— Надо найти потайную комнату. Для начала простучим стены.

Все утро они безуспешно стучали по стенам и прислушивались. Снаружи бушевала буря. К полудню и Рэндал, и Лиз падали с ног от изнеможения, а потайная комната, если такая и была, оставалась скрытой от них.

Уолтер тем временем спал на тюфяке возле очага — но это был не крепкий спокойный сон, приносящий исцеление. Несчастный рыцарь то трясся в ознобе, стуча зубами от холода, то метался в лихорадочном жару, сбрасывая одеяла. Глаза Уолтера ввалились, лицо заливала восковая бледность. Когда он просыпался и жаловался на жажду, Рэндал и Лиз подносили ему воды. Но оба они понимали — несмотря на все усилия, раненый рыцарь медленно уходит от них.

Около полудня Лиз поставила кружку с водой обратно на стол возле кувшина.

— Ничего не помогает, — пожаловалась она Рэндалу. — Надо накормить его чем-то более питательным, чем простая вода.

Рэндал прислонился лбом к каменной стене. Голова нестерпимо болела.

— У нас ничего нет, — произнес он. — Только черствый хлеб, засохший сыр да жесткая колбаса. Мне самому они уже не лезут в горло.

— В курятнике наверняка удастся найти яйца, да и коз подоить можно… — сказала Лиз. — Я могу сходить…

Рэндал отрицательно покачал головой.

— Нет, в такую бурю выходить одной наружу опасно. Я пойду с тобой.

— Тебе нужно искать потайную комнату.

— Мы уйдем совсем ненадолго, — настаивал Рэндал. — И, может быть, ветер с дождем немного освежат мне голову. Кроме того, мы стараемся ради Уолтера.

Они накинули плащи и приготовились выйти. Рэндал подошел к тюфяку, на котором лежал Уолтер, и опустился на колени. Веки его кузена медленно приподнялись, замутненные болью карие глаза устало взглянули на юношу.

— Рэндал? Это ты?

— Я, — заверил его брат.

— Хорошо, — пробормотал Уолтер. — Мне приснился странный сон… Ты нашел этого волшебника?

— Нет еще, — признался Рэндал. — Но я его ищу. А сейчас мы с Лиз выйдем во двор поискать еды получше. Отдохни немного, мы скоро вернемся.

Рэндал и Лиз вместе спустились в кладовую. Юноша отодвинул с массивной, окованной железом двери тяжелый засов и налег на нее плечом. Снаружи злобно завывал ветер. Рэндал распахнул дверь и сделал шаг наружу. За ним вышла и Лиз. Они очутились в светлом, озаренном солнечными лучами саду. По синему небу плыли легкие пушистые облачка.

Лиз громко ахнула.

— Иллюзия, — тихо проговорил Рэндал. — Кто-то меняет наше восприятие.

— Да, — тем же осторожным тоном сказала Лиз. — Но что здесь иллюзия — солнечный свет или буря?

Рэндал пожал плечами.

— Кто знает? Это можно определить только с помощью магии. Но мы вышли не просто так, а по делу. Давай искать пропитание.

Они добрались до курятника и хлева, торопливо набрали яиц и подоили коз. За работой они не сразу заметили, что залитый ярким солнцем двор наполнился звенящей, неестественной тишиной. В неподвижном воздухе даже тихие голоса птиц и жужжание насекомых казались оглушительными. Рэндал обрадовался, когда работа была окончена и они смогли вернуться в башню.

Едва они переступили порог, как буря за дверями завыла с новой силой. Рэндал захлопнул дверь, спасаясь от бешеных порывов ветра, и задвинул засов. Потом они с Лиз поднялись по лестнице и вошли на кухню.

Рэндал отнес ведро с козьим молоком к столу.

— Уолтер, мы вернулись, — окликнул он брата, достал кружку и стал наливать в нее молоко. — Мы принесли тебе кое-что повкуснее сухого сыра. Сейчас ты как следует перекусишь.

Ответом ему было лишь молчание. Лиз сдавленным голосом произнесла:

— Рэндал, Уолтера здесь нет.

Юноша осторожно поставил кружку с молоком на стол и обернулся к очагу. Лиз не ошиблась: у огня валялся пустой тюфяк; меч, лежавший по левую руку от Уолтера, тоже исчез.

— У него лихорадка, — сказала Лиз. — Может быть, он в бреду пошел бродить по дому.

— Может быть, — согласился Рэндал. Ему стало совестно, что он покинул двоюродного брата. Юноше не хотелось думать о том, что могло произойти с беспомощным раненым, оставленным на произвол судьбы в обиталище волшебника. Особенно после всех ужасов, какие они видели здесь накануне ночью. — Пойдем поищем его.

Они отыскали Уолтера в библиотеке Болпеша. Молодой рыцарь лежал возле высокого книжного шкафа между двух окон, закрытых ставнями. Губы у него посинели, он дрожал от холода; видимо, несчастный упал без сил на этом месте и так и остался лежать. Левая рука Уолтера до сих пор стискивала рукоять тяжелого меча.

Рэндал подскочил к брату и опустился на колени рядом с ним.

— Что ты здесь делаешь?! — чуть ли не сердито воскликнул он. — Тебе нельзя подниматься по лестнице! Ты же мог погибнуть!

— Я услышал, что кто-то меня зовет, — ответил Уолтер. Его голос был слабым и усталым, но звучал отчетливо. — Мне казалось, это ты. А в воздухе мерцал и плавал огонек… Я пошел за ним, но в комнате никого не оказалось.

Рэндал внимательно вгляделся в двоюродного брата «Прошлой ночью кто-то говорил устами Уолтера, — подумал он. — Определенно, это магия».

— Нет, — медленно произнес Рэндал. — В этой комнате кто-то есть.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Лиз.

— Мне надо было сразу догадаться, что рабочая мастерская волшебника расположена недалеко от библиотеки, — произнес Рэндал и указал на книжный шкаф. — Посмотри сюда. Что ты видишь?

Лиз проследила его взгляд.

— Книжный шкаф.

Рэндал кивнул.

— Единственный во всей башне шкаф высотой от пола до потолка.

— Но он стоит возле наружной стены башни, — возразила Лиз. — Стена не такая толстая, чтобы спрятать в ней потайную комнату.

— Такие мелочи не остановят мастера-волшебника, — пояснил Рэндал. — Он мог наложить на эту библиотеку заклятие, чтобы она казалась примыкающей к наружной стене. Или мог устроить потайной ход, ведущий в каморку, спрятанную в пятнадцати метрах под землей, в основании башни. Существуют сотни способов скрыть комнату от посторонних глаз. Я не знаю, к какому из них прибегнул Болпеш. Но уверен: мастерская здесь. Нам нужно только найти вход.

Рэндал поднялся на ноги и принялся скидывать книги с полок, швыряя их на пол том за томом, без всякого разбора. Вскоре он стоял по колено в книгах, а перед ним открылась пустая деревянная внутренность книжного шкафа.

Один из участков полированной панели казался темнее остальных и давал маслянистые отблески, будто до него много раз дотрагивались рукой.

— Вот она, потайная дверь, — воскликнул Рэндал и протянул руку к потертому пятну, но на полпути остановился и сделал шаг назад.

— Лиз, — сказал он, обернувшись к девушке. — Возьми Уолтера. Спускайтесь на кухню и ждите меня там.

— Кем ты меня считаешь? Другом или нет? — с жаром воскликнула Лиз. — Я останусь и буду тебе помогать. Ты же не знаешь, что ждет тебя по ту сторону стены!

«Я и вправду этого не знаю, — подумал Рэндал. — Но могу догадаться. И хотелось бы мне, чтобы там было что угодно, только не то, о чем я думаю». А вслух произнес:

— Верно, не знаю. Но знаю другое: ты все равно ничем не сможешь мне помочь. Лиз, прошу тебя. Береги Уолтера. Я хочу, чтобы вы были в безопасности. Только после этого я открою дверь.

Уолтер с трудом приподнялся на здоровой руке. Лицо его побледнело и осунулось, на щеках играл лихорадочный румянец, но глаза смотрели твердо.

— Рэнди, я не допущу, чтобы ты вышел один на один с неведомой опасностью. Что я потом скажу моему отцу… или твоему?

Рэндал закусил губу. «Не волнуйся, — подумал он — Если Болпеш тебя не вылечит, тебе уже не придется никому рассказывать о том, что здесь произошло».

— Скажешь ему, что я сам тебя прогнал, — ответил он кузену. — Все равно никто из вас не сможет мне помочь, а если мои подозрения верны, кто-то должен рассказать о случившемся мастеру Мэдоку и Регентам Школы.

— Что ты имеешь ввиду? — потребовала ответа Лиз.

— В наш мир прорвался демон, а Болпеш заперт в ловушке и не может с ним сразиться. — Рэндал умоляюще посмотрел на друзей. — Лиз, — попросил он. — Я должен освободить Болпеша. Если не сумею — если что-нибудь не получится — тебе придется найти того, кто сможет вступить в бой с демоном и одолеть его. И ты все ему расскажешь.

— Я расскажу мастеру Мэдоку, — пообещала Лиз. — Если смогу.

— Поклянись, Лиз, — настаивал юноша. — Дай мне слово, что, если у тебя возникнут дурные предчувствия — если ты испугаешься или ощутишь тревогу, — ты выбросишь из головы мысли обо мне, возьмешь с собой Уолтера и убежишь.

Уолтер еле слышно рассмеялся.

— Если уж дела пойдут совсем плохо, мне волей-неволей придется остаться. У меня не хватит сил добежать и до ворот.

Лиз переводила взгляд с Рэндала на Уолтера.

— Он прав, — сказала она Рэндалу. — Если я убегу, мне придется бросить его.

— Я понимаю, — молвил Рэндал. Даже ему самому было слышно, каким усталым и далеким кажется его голос. — Но все равно дай слово.

— Клянусь, что я расскажу Мэдоку обо всем, что произошло, — проговорила Лиз.

«Она кое-чего не договаривает», — подумал Рэндал. Но он был слишком измучен и задавлен собственными страхами, чтобы спорить.

— Тогда идите, — велел он. — Ждите меня внизу. Юноша молча стоял и глядел, как Лиз и Уолтер медленно идут через заваленную книгами комнату к двери. Рэндал неподвижно стоял, прислонившись к опустевшему книжному шкафу; ему казалось, что с их уходом из его тела вытекают последние капли тепла.

Дрожа от холода, он прислонился лбом к пустой полке. Потом снова выпрямился, прикоснулся рукой к вытертому пятну на задней стенке и толкнул. Панель подалась внутрь. Раздался тихий, но отчетливый щелчок. Рэндал надавил посильнее, и потайная дверь распахнулась.

Она отклонилась наружу, туда, где, казалось, находится внешняя стена башни. За книжным шкафом обнаружилась громадная комната; таких просторных помещении в этой башне Рэндал еще не встречал. Это, несомненно, и был тот самый рабочий кабинет, который Рэндал безуспешно искал вторые сутки. Юноша робко шагнул в открытую дверь.

Мастерскую волшебника заливал призрачный голубоватый свет. Это сияние исходило от сразу двух пересекающихся магических кругов, раскинувшихся посреди пола, будто пара сцепленных колец. Высокие свечи, окружавшие их, горели теплым оранжевым пламенем. В маленьких медных горшках курились едко пахнущие благовония, их серовато-голубой дым вился в воздухе неторопливыми клубами.

Посреди каждого круга стояло по волшебнику.

— Помоги! — вскричал волшебник в левом круге — высокий седобородый старик в церемониальной мантии из черного бархата, расшитой золотыми и серебряными символами. — Разорви магический круг, чтобы я мог выйти и уничтожить демона!

— Нет! — закричал другой волшебник — такой же высокий, седобородый, в такой же расшитой золотом и серебром черной бархатной мантии. — Нет! Помоги мне! Мне, а не ему! Мастер Болпеш — это я, а он — демон Эрам!

Рэндал беспомощно переводил взгляд с одного волшебника на другого. Каждый из них стоял в центре магического круга, и оба они держали друг друга в плену. Как переплелись их круги, так же сцепились в смертельной схватке мастер-волшебник с грозным демоном.

— Поспеши! — поторопил юношу волшебник в правом круге. — Разорви круг и освободи меня!

— Нет, нет! — возопил левый волшебник. — Освободи меня, и мы вместе сразимся с демоном!

— Не слушай его! — кричал правый. — Он уничтожит тебя!

На протяжении всей перепалки оба магических круга то вспыхивали ярче, то начинали тускло мерцать — это волшебники, напрягая все силы, стремились разрушить колдовские оковы, сдерживавшие их. Рэндал переводил взгляд с одного противника на другого и видел, что оба волшебника похожи как две капли воды: даже морщинки на их лицах были совершенно одинаковыми. Как ни старался, юноша не мог заметить между ними никаких различий.

«Ну почему мне так не везет? — думал Рэндал. — Когда я в последний раз вошел в личный рабочий кабинет волшебника, то мне казалось, я уже не выйду оттуда живым. Вот и на этот раз… если я не угадаю, то выпущу на свет страшного демона».

Потом, рассмеявшись — этот смех больше походил на всхлипывание — юный подмастерье поднял голову и расправил плечи. «А чего мне беспокоиться? Если я не угадаю, то погибну. И даже если угадаю правильно, демон все равно может убить нас обоих. Но другого пути вернуть мое волшебство нет. И вообще — другого пути нет».

Он подошел ближе, стараясь не коснуться магических кругов. Какой бы он ни избрал, разорвать его будет легко — всего лишь шевельнуть рукой. Это мог сделать каждый, просто шагнув снаружи в круг.

Рэндалу было ясно, что волшебник и демон — противники, достойные друг друга. Силы их были равны. Малейший перевес, предоставленный подмастерьем одному из них, решит исход схватки. «Я должен выбирать, — понял юноша. — И не имею права на ошибку».

Буря за стенами разбушевалась с удвоенной силой. Через открытую дверь библиотеки доносились вой ветра и шум дождя. Рэндал обошел вокруг обоих волшебников желая отыскать хоть малейшее различие. И не заметил ничего.

«Вот, значит, чем кончаются магические поединки», — подумал Рэндал. Иллюзорная буря за стенами башни отражала накал страстей внутри магических кругов. Рэндал понял, что все случившееся с ним за последнюю неделю — схватка с разбойниками на дороге, чей-то предательский удар на турнире, даже камнепад и разрушенный мост на пути к замку Болпеша — все это было происками злобного демона.

«Одним своим присутствием демон обращает во зло все, к чему ни прикоснется, — думал юноша. — Если он вырвется из круга…»

Он понимал: надо что-то делать. Настоящий Болпеш нуждается в еде и отдыхе. Но демон, принявший человеческий облик, лишен этих слабостей. Если схватка затянется надолго, рано или поздно победит демон.

«А этого допустить нельзя, — думал Рэндал. — Я однажды уже вышел живым из комнаты, полной демонов, но это произошло по чистой случайности, а не благодаря моему мастерству. Меня спасла помощь трех самых могущественных волшебников королевства».

Буря снаружи завывала все яростнее, и Рэндал заметил, что один из кругов начинает светиться ярче.

«Я могу выпустить одного из них наугад, положившись на удачу, — размышлял юноша — Но у меня всего один шанс из двух… а в таких серьезных делах нельзя полагаться на слепой случай. Здесь замешана могучая магия. А там, где дело касается волшебства, на везение рассчитывать нельзя».

Рэндал понимал, что на карту поставлена не только его жизнь, но и судьба всего человечества. Ошибись он с выбором, и его ждет мучительная смерть. Но демон на этом не остановится. Он убьет и Болпеша, и Уолтера, и Лиз, потом пойдет все дальше и дальше, опустошая и уничтожая все на своем пути. Гибель охватит все королевство.

«Может быть, Лиз уже убежала, — со слабой надеждой подумал Рэндал. — И приведет кого-нибудь на помощь».

Но тут же покачал головой. «Не уходи от решения, — упрекнул он себя. — Бездействие — тоже поступок, оно приведет к гибельным последствиям. Хорошо же. Я освобожу того, что справа».

Он подошел к правому магическому кругу.

— Да, да! — вскричал запертый в нем волшебник. — Освободи меня, и мы вместе уничтожим демона!

«Нет, лучше того, что слева».

Рэндал, подошел к пересечению двух кругов. От него требовалось совсем немногое — всего лишь протянуть руку к одному кругу… или к другому. И круг разомкнется.

Он помедлил немного, повернулся вправо и протянул руку.

Глава 9

Волшебник и демон

— Нет!

Рэндал застыл на месте. Его пальцы остановились в миллиметре от трепещущей границы магического круга.

Крик донесся от входа в потайную комнату. Рэндал обернулся и в голубоватом свете, заливавшем залу, увидел, что к нему из библиотеки спешат два человека. Одним из них была Лиз, другим — его двоюродный брат Уолтер. Молодой рыцарь держал перед собой обнаженный меч, его лезвие мерцало в призрачном сиянии свечей. Глаза Уолтера горели лихорадочным блеском, двигался он с трудом, но все же шаг за шагом приближался к магическим кругам. Наконец он встал лицом к лицу с чародеем в правом круге.

— Демон, — хрипло проговорил он. — Способна ли сталь поразить тебя? Я убью тебя своим мечом!

Рэндал испуганно вскрикнул. «Если Уолтер не ошибается, значит, я только что чуть не освободил демона Эрама, а не волшебника Болпеша».

— Не прикасайся к магическому кругу! — крикнул он, тотчас же повернулся и взмахнул рукой над сияющей границей левого круга. Чары рассеялись, и волшебник оказался свободен.

«Надеюсь, на этот раз я не ошибся», — подумал Рэндал.

— Теперь помоги мне, — сказал освобожденный чародей. — Объединив наши силы, мы с тобой сможем…

Из другого конца комнаты донеся испуганный крик Лиз. Рэндал обернулся и увидел, что второй волшебник начал менять облик. Тело его корчилось и извивалось, он превращался в громадное уродливое чудовище больше двух метров ростом. Шкура у него была мертвенно-белая, в шрамах и ссадинах. От головы вниз по спине сбегала густая грива коротких белых волос. С клыков, торчащих изо рта, капала слюна, пальцы заканчивались огромными сверкающими когтями. Демон Эрам навалился всей своей тяжестью на границу магического круга.

Болпеш слишком устал от борьбы, к тому же его внимание отвлекли неожиданные гости. Магический круг, в который он заключил своего противника, ослабел. На глазах у Рэндала демон изо всех сил толкнул границу круга и вырвался наружу.

Волшебник Болпеш вскинул руку и метнул в противника огненный шар. У демона вспыхнули волосы. От них, подымаясь к потолку потайной комнаты, повалил клубящийся дым.

Демон взревел и попытался схватить Болпеша когтистой лапой. Чародей ответил магическим пассом и не отступил ни на шаг. Демон с ревом ринулся вперед, прямо на Рэндала и мастера-волшебника.

За спиной у потустороннего чудовища Уолтер левой рукой занес меч.

— Исчадие ада! — прокричал он. — Как ты смеешь поворачиваться спиной к рыцарю?

Он взмахнул мечом. Тяжелое лезвие ударило Эрама по затылку и разрубило его спину сверху донизу. Эрам лишь расхохотался и обернулся, легким движением вырвав меч из руки Уолтера. Потом демон протянул лапы к безоружному рыцарю и растопырил когти, приготовившись вырвать сердце у того из груди.

Но тут тяжелый подсвечник с силой ударил демона в затылок. Эрам обернулся. В углу со вскинутыми руками стояла Лиз. Демон встряхнул головой, зарычал и снова бросился на рыцаря.

— Ты же волшебник! — закричал Болпеш на Рэндала. — Давай объединим силы, тогда мы сможем одолеть демона!

— Мне нельзя колдовать! — крикнул в ответ Рэндал — Без вашего раз…

Он так и не успел закончить. Болпеш с разъяренным воплем повернулся к нему.

— Дурень! Колдуй сейчас же! Вместе сотворим удар молнии — дружно! Три, четыре, начали!

Рэндал швырнул в демона молнию, такую мощную, каких никогда еще не создавал. Он вложил в нее всю обиду и огорчения долгих месяцев, проведенных без волшебства. Болпеш присоединил к его молнии свою, и посреди комнаты вспыхнул ослепительный треугольник белого света — в основании его стояли Болпеш и Рэндал, а вершина упиралась в демона. Молния окружила демона, но не коснулась его. Чудовище расхохоталось и сделало еще шаг к двум волшебникам.

Болпеш понял, в чем дело.

— Демон заслонил себя от огня! — крикнул он. — Наложи заклятие на меч!

Рэндал с Болпешем вместе прочитали слова заклинания. Над мечом, торчащим из брюха демона, заплясала молния. Ореол сиреневого света окутал оружие от рукояти до кончика острия. Стальной клинок пронес магическую силу сквозь защитную пелену, которой окутал себя демон, и влил ее прямо в его тело.

Демон передернулся и, корчась, ринулся на двоих волшебников. Вокруг него плясали языки голубовато-белого пламени. Оглушительные раскаты грома сотрясли каменную башню до основания. Комнату наполнил запах паленых волос. Демон, извиваясь, упал на пол и съежился. Болпеш начал читать заклинание, открывающее ворота между сферами, чтобы вышвырнуть демона в его собственный мир.

Но многочасовая борьба в потайной комнате истощила силы мастера-волшебника — ворота затрепетали и начали растворяться в воздухе. Рэндал торопливо принялся читать укрепляющее заклинание и влил свои силы в измученного старого чародея. Демон провалился в ворота и полетел сквозь пространство между мирами обратно в демоническую сферу, откуда он и пришел. В мутной пелене дыма еще недолго сохранялась колышущаяся щель между мирами, но вскоре ворота захлопнулись и растворились в воздухе.

Болпеш, спотыкаясь, подошел к креслу и без сил рухнул в него.

— Мы были на волосок от гибели, — устало проговорил он. — Давно уже я не подходил так близко к краю пропасти. Не появись вы вовремя, дело кончилось бы плохо. — Он бросил взгляд на Рэндала. — А теперь рассказывай — почему это вдруг тебе нельзя заниматься волшебством?

Но не успел Рэндал раскрыть рот, как тишину потайной комнаты прорезал истошный крик Лиз.

— Уолтер!

Рэндал резко обернулся и окаменел от ужаса. Молодой рыцарь неподвижно лежал на полу потайной комнаты. Изо рта у него вытекала струйка алой крови, голова покоилась в пенистой красной луже.

Всю усталость Болпеша как рукой сняло. Он встал и шагнул к упавшему рыцарю.

— Помогите ему, — тихо проговорил Рэндал. Мастер-волшебник опустился на колени и коснулся шеи Уолтера. — Умоляю вас.

— Может быть, уже слишком поздно, — отозвался Болпеш и снова встал; полы черной бархатной мантии взметнулись. — Но попытаться все же стоит. Девочка, принеси воды. А ты… — он указал на Рэндала, — возьми из угла вон тот сундучок и дай его мне.

Волшебник вернулся к неподвижному Уолтеру. На губах раненого рыцаря пузырилась кровь, других признаков жизни он не подавал. Болпеш вытянул руку ладонью вверх и повелительным голосом произнес на Древнем Наречии:

— Вени!

Лиз уже торопилась вниз, к колодцу. Рэндал, согнувшись под тяжестью сундука с волшебными снадобьями, увидел, как тело его двоюродного брата приподнялось над полом, повисло в воздухе и медленно поплыло к выходу из мастерской. Положив руку на лоб раненого и что-то тихо читая нараспев — так тихо, что Рэндал не мог разобрать ни слова, — шел мастер Болпеш.

Удивительная процессия проследовала из рабочего кабинета в библиотеку и начала подниматься по лестнице. Раньше Рэндалу, чтобы карабкаться по темной винтовой лестнице, нужна была свеча. Но теперь он быстро и уверенно шагал вверх, различая путь в золотистом сиянии, окружавшем мастера-волшебника. За Рэндалом шла Лиз с полным ведром воды. Все вместе они поднялись на самую вершину башни, в ту каморку, откуда накануне Рэндал с Лиз начали свои поиски.

Болпеш поместил парящего в воздухе рыцаря над широкой кроватью и, все еще читая заклинание, медленно опустил на мягкие одеяла. Уолтер был смертельно бледен и недвижим.

— Он на грани между жизнью и смертью, — сказал волшебник. — Чтобы попытаться оживить его, один из вас должен передать ему часть своей жизненной силы. Дело это опасное. Если он умрет, то человек, который был с ним связан, погибнет тоже.

Рэндал набрал полную грудь воздуха. У него не было сомнений в том, как поступил бы на его месте двоюродный брат.

— Это сделаю я, — сказал он и в тот же миг услышал голос Лиз:

— Возьмите меня.

— Похвальная преданность, — голос Болпеша звучал устало и в то же время шутливо. Он посмотрел сначала на Лиз, потом перевел взгляд на Рэндала. Я возьму тебя, — сказал он наконец вольному подмастерью. — Ты, кажется, одной с ним крови. Это облегчит задачу. Ложись на кровать рядом с ним.

Рэндал вытянулся на одеяле рядом с Уолтером. На него вдруг навалились безграничное спокойствие и неимоверная усталость. Он покосился на Уолтера и увидел, что лицо молодого рыцаря, бледное и залитое кровью, все же дышит покоем, и с него исчезли все следы боли.

Рэндал услышал щелчок: где-то в дальнем конце комнаты мастер Болпеш открыл сундук. Волшебник снова начал читать заклинания. Тихие, монотонные звуки убаюкивали Рэндала, но все-таки он внимательно прислушивался.

Слова лились на Древнем Наречии — языке колдовства. Рэндал научился разговаривать на нем в Школе и теперь старался постичь смысл того, о чем говорил Болпеш. Это заклинание должно было взять часть крови из тела Рэндала и перелить ее двоюродному брату.

«Он хочет моей крови!» — в ужасе подумал Рэндал. Хотя над заклинанием работал не кто иной, как Болпеш, все же оно слишком сильно напоминало то, что хотел сделать Лэрг — напоить демонов его кровью. Юноша попытался подняться, но руки и ноги будто налились свинцом. Он не мог шелохнуться. Глаза не открывались.

«Нет! — в отчаянии говорил он себе. — Засыпать нельзя! Я должен видеть все, что происходит!» Он изо всех сил боролся со сном, но вскоре чернота сомкнулась вокруг него…

Возле его лица что-то жужжало — наверно, большая муха, предположил Рэндал, вроде тех, что кусали его в конюшне постоялого двора «Василиск». Муха уселась Рэндалу на нос, и он прихлопнул ее, не открывая глаз. Солнце за сомкнутыми веками светило ярко, воздух был теплым. «Пора вставать, — подумал Рэндал. — Надо посмотреть, что делается вокруг».

Он обнаружил, что лежит, завернувшись в плащ, под колючей изгородью. Юноша встал, потянулся и вышел на дорогу. Навстречу ему скакали двое всадников, ведя третью лошадь под уздцы. Один из них был низенький, толстый, одетый в купеческое платье. Второй, высокий и плотный, был вооружен и закован в доспехи.

Всадники скакали прямо, не глядя ни направо, ни налево. Когда они приблизились, Рэндал разглядел их лица. Одним был убитый торговец, чьего имени Рэндал так и не узнал, а другим — молодой рыцарь, сэр Луис, погибший в схватке на постоялом дворе. Вокруг раны на лбу сэра Луиса запеклась темная кровь, а у торговца на пухлой шее все еще болталась веревка.

«Я сплю, — подумал Рэндал — Все это мне снится».

Лошади проскакали мимо него и умчались дальше. Мертвецы в седлах сидели неподвижно, будто деревянные истуканы. Между ними скакал конь без всадника. «Пустое седло предназначено для меня, — понял Рэндал. — Мне надо только сесть в него, и я поскачу с ними».

Юноша с трудом поборол желание вскочить на свободную лошадь. Он долго стоял и смотрел всадникам вслед. Дальше дорога сворачивала в лес, и наездники скоро скрылись среди деревьев. Рэндал медленно побрел туда, где они исчезли.

Внезапно он остановился и поднял глаза. В десяти шагах впереди него дорога заканчивалась, упираясь в стену непроходимого леса. Юноша оглянулся. Позади него дорога тоже через десять шагов исчезала в глухой лесной чаще. Рэндал опять посмотрел вперед. Теперь дорога заканчивалась всего в пяти шагах, а не в десяти, как ему показалось сначала.

По спине у Рэндала пробежал холодок. Он бросил взгляд назад и увидел, что за это время лес успел приблизиться еще шагов на семь. Юноша зажмурился и досчитал до пяти. Потом открыл глаза и оглянулся снова. Дорога исчезла совсем. Он стоял в дремучей лесной чащобе.

Внезапный порыв ветра пошевелил верхушки деревьев у него над головой. Зашелестели верхние ветви, но вниз, в пятнистую тень, где стоял Рэндал, не доносилось ни одного дуновения. Юноша посмотрел в ту сторону, откуда налетел неожиданный вихрь, и увидел, что поодаль от остальных растет причудливое, искривленное дерево.

В глубине души у Рэндала возникло странное стремление. Дерево звало его, притягивало к себе помимо его желания. Подходя ближе, он заметил, что дерево действительно необычное. На его скрученных ветвях росли листья сразу трех видов. Приглядевшись, Рэндал понял, что перед ним — целых три дерева, выросших на одном месте. Их стволы перекрутились, ветви сплелись воедино, листья перемешались. Это были дуб, рябина и ясень.

Рэндал обошел вокруг сплетенных стволов и вскоре обнаружил, что не ему одному довелось пройти по этой дороге. На рябиновом стволе виднелись отчетливые следы топора. Тяжелое лезвие проникло глубоко, отколов от ствола крупные куски древесины, но произошло это довольно давно, потому что рана уже начала зарастать свежей корой.

В верхушках деревьев снова зашелестел ветер, и за спиной у Рэндала прозвучал чистый, мелодичный голос.

— Ты сразился со мной в твоем мире. Теперь попробуй сразиться в моем.

Рэндал обернулся. Позади него стоял демон Эрам. В лучах солнечного света, проникавших через густую листву, его фигура отливала чудесной сияющей белизной.

На миг время остановилось. «Какой красавец, — думал Рэндал — Все верно — в своем собственном мире повелитель демонов должен быть ослепительным красавцем». И тут демон бросился на Рэндала, схватил его, и оба рухнули на мягкую лесную подстилку.

Рэндал ударился о землю спиной и полетел дальше, в глубокое темное подземелье. Демон вцепился когтями ему в горло.

«Я сплю! — сказал себе Рэндал. — Это всего лишь сон!»

«Но в снах не бывает больно, — тут же возразил он сам себе, — а сейчас мне больно. Нестерпимо».

Рэндал вызвал яркое пламя и осветил темное подземелье, прибегнув для этого к заклинаниям, каких не произносил уже много месяцев. Загорелся свет — не ослепительная вспышка, а мягкое ровное сияние, и глазам Рэндала предстало зрелище настолько страшное, что он почти пожалел, что не остался в темноте. Демон сидел у него на груди, вцепившись когтями в тело, и грозные белые клыки сверкали возле самого лица юноши.

Лишь боевые навыки, полученные в замке Дун, спасли Рэндала от неминуемой гибели. Демон ринулся в атаку. Еще миг — и его клыки впились бы юному волшебнику в лицо. Рэндал отразил удар левой рукой и что есть силы уперся демону в горло, с трудом сдерживая его. Стоит ему поддаться — и кошмарное чудовище загрызет его на смерть.

«Мне не удержать демона голыми руками, — подумал Рэндал — Надо что-то делать, иначе мне конец».

Он метнул молнию. Ударившись о шкуру демона, она зашипела и рассыпалась огненными брызгами. Эрам рассмеялся — звук был мелодичный, будто звон колокольчика, — и стиснул живот и грудь волшебника острыми, как ножи, когтями.

«Интересно, если умрешь во сне, умрешь ли наяву? И как это происходит в мире демонов?»

Рэндал все еще падал неведомо куда, а Эрам сидел на нем и лязгал зубами. Демон широко разинул пасть; в глубине ее метался и трепетал длинный багровый язык.

«Нельзя, чтобы он укусил меня, — мелькнуло у Рэндала в мозгу. — Если повелитель демонов отведает крови волшебника… кто знает, до какой степени вырастет его мощь!»

Осталось испробовать только одно, последнее, средство. Напрягая все силы, Рэндал вызвал огненный шар — и направил его не на неуязвимое тело повелителя демонов, а на себя самого.

Вспыхнуло пламя, все тело охватила невыносимая боль — куда более жгучая, чем от когтей, разрывающих спину; более острая, чем от лезвия меча, разрезавшего ладонь. Красные языки пламени сменились чернотой, мир померк. Юноша полетел куда-то в пропасть — и проснулся.

Рэндал лежал на кровати в комнате на верхнем этаже башни волшебника Болпеша. В ногах его кровати, на одеяле, скрестив ноги, сидела Лиз и перебирала струны лютни. Она наигрывала нежную, печальную мелодию и тихо напевала:

Собаки его убежали в леса,

А сокол его ловит дичь в небесах.

Дама сердца нашла утешенье с другим,

А мы песней герою хвалу воздадим.

Снаружи, за стенами башни, разгоралась заря. Луч восходящего солнца упал на струны лютни, и они загорелись радостными красновато-золотистыми отблесками. Лиз подняла глаза от инструмента.

— Ага, проснулся, наконец, — сказала она.

— Да, — отозвался Рэндал. — И проголодался как волк. Где остальные?

— Неудивительно, что ты проголодался, — сообщила Лиз. — Ты проспал целые сутки. Уолтер и Болпеш спустились в кухню и завтракают.

Рэндал с трудом приподнялся и сел на край кровати. Все тело болело.

— Расскажи мне, что случилось.

— Помимо того, что ты уже знаешь? — уточнила Лиз. — Честно говоря, я почти ничего не поняла.

— Тогда расскажи, что ты видела.

Лиз отложила лютню.

— Сначала Болпеш положил тебя рядом с Уолтером на эту кровать и пел свои заклинания очень долго, пока не стемнело, и еще много часов потом. Когда село солнце, я зажгла свечи. Пока он пел, Уолтер выглядел все лучше и лучше, а ты — все хуже и хуже. Потом вся вода в ведре, какую я принесла, куда-то исчезла, и Уолтер проснулся. Я помогла ему спуститься по лестнице, одеться, а когда вернулась сюда, Болпеш хлопотал над тобой. Потом он сказал, что тебе стало лучше, и велел накормить тебя, когда проснешься. Пойдем, поищем тебе что-нибудь поесть.

Рэндал встал. От слабости подкашивались колени и кружилась голова; Лиз увидела, что он покачнулся, и поспешила поддержать его. Они вместе спустились по лестнице и вошли на кухню, где с балок под потолком свисали пучки ароматных трав, а в очаге пылал веселый огонь. На полке у очага остывали две свежеиспеченные буханки хлеба, а за большим столом сидел Уолтер, одетый в чистую рубаху. Перед ним стояла большая тарелка с яичницей, и он с аппетитом подкреплялся.

Заметив, что Рэндал вошел в комнату, Уолтер поднял глаза.

— Надо сказать, твоя подруга замечательно готовит.

— Как раз это вам и нужно больше всего, — заметил Болпеш, сидевший возле очага. — Хорошая еда способствует быстрому выздоровлению. А вам обоим нужно поскорее поправиться.

Рэндал сел к столу, Лиз подала ему тарелку с яичницей и кружку молока. Рэндал с жадностью накинулся на еду и несколько минут молча жевал, потом отпил большой глоток молока и отставил кружку.

— Как я рад, что все кончилось, — сказал он. — Совсем недавно мне казалось, нам не выбраться отсюда живыми. Даже этой ночью мои сны были полны бедствий и смерти.

Уолтер поднял глаза от тарелки.

— Тебе опять виделись сны? — озабоченно спросил он. — Надеюсь, они не походили на твой последний кошмар?

— Не знаю, — медленно произнес Рэндал — Сон был очень странным. А иногда мои сны кое-что значат. — Увидев, что Уолтер продолжает смотреть на него с беспокойством, Рэндал рассказал весь свой сон от начала до конца. — Все было как будто на самом деле, — сказал он наконец. — Не понимаю, почему огненный шар, который я метнул в себя, причинил такую боль и все-таки не убил меня.

Болпеш заговорил снова.

— Иногда сон — это всего лишь сон, — молвил он. — Ты не швырял огненный шар, это тебе всего лишь приснилось. Все это время ты тихо и мирно почивал на кровати. Если бы ты в самом деле сражался с демоном, ты не вышел бы из такой схватки без шрамов. А то, что было с тобой, — это всего лишь страшный сон и ничего больше.

«А мастер Мэдок говорил, что у всего на свете есть свое значение», — подумал Рэндал, но решил не заострять на этом внимания. Он с удовольствием доел яичницу с большим ломтем хлеба и выпил прохладное молоко. Насытившись, он почувствовал себя лучше. Такого прилива бодрости и энергии он не ощущал уже несколько месяцев.

Когда Рэндал покончил с завтраком, мастер Болпеш поднялся со скамьи у очага и поманил его к себе.

— А теперь, — сказал мастер-волшебник, — у меня есть для тебя дело. Надо починить мост и освободить от камней тропу, ведущую в город. Ты знаешь заклинание для подъема тяжестей?

— Знаю, — ответил Рэндал, — но никогда не поднимал с его помощью таких громадных предметов.

Болпеш кивнул.

— Тогда самое время потренироваться. Пойдем со мной.

Рэндал встал из-за стола и пошел вслед за мастером Болпешем через безмолвный двор и дальше — по тропе, ведущей к ущелью. Утреннее солнце, поднявшееся над горами, заливало края разрушенного моста теплым золотистым светом.

— Когда этот мост рухнул в пропасть, я понял — это первое предупреждение о том, что демон бродит где-то поблизости, — сказал Болпеш. — Теперь мы должны поставить все на место.

День был чудесным, воздух благоухал теплой свежестью. Мастер-волшебник один за другим поднимал огромные камни со дна глубокого ущелья. Рэндал попробовал повторить это, но понял, что не в силах дотянуться своей магией так далеко, и стал помогать, сглаживая паутину мелких трещинок на каменных опорах моста.

В полдень, когда солнце поднялось высоко, работа была закончена. Рэндал и Болпеш вышли на середину моста и остановились. Волшебник заговорил снова:

— Теперь тебе осталось узнать самую последнюю новость.

— Какую? — спросил Рэндал.

— Твои друзья мертвы. Ты освободил не того волшебника.

Глава 10

Подмастерье и мастер

«Я освободил не того волшебника». Рэндал стоял посредине моста и потрясенно смотрел на Болпеша. Мастер-волшебник улыбался, но глаза его были не человеческими — в этих темных бездонных провалах стояла мертвенная чернота, без намека на живой блеск.

Глаза демона.

И тут оболочка старика лопнула и развалилась, из нее, будто громадная мерзкая бабочка из кокона, выбрался демон Эрам. Повелитель демонов шагнул по гладким камням моста, и зло, исходящее от него, напитало собой воздух, отравило и уничтожило все хорошее, что было вокруг.

«И никто не в силах остановить его, — в отчаянии подумал Рэндал — Никто, кроме меня. Неужели в этом и заключался смысл моего сна?»

Болпеш говорил, что в этом сне нет никакого значения — но настоящий Болпеш погиб в своем потайном рабочем кабинете, и с тех пор его облик, как маску, носил злобный демон. «Он хотел, чтобы я забыл про сновидение. В этом сне было что-то важное, вот только никак не вспомню — что…»

Эрам расхохотался, наслаждаясь страхом юноши, и вытянул когти, белые, как снег.

— Ну, маленький волшебничек, сейчас я отведаю твоей крови.

Рэндал стоял, будто пригвожденный к месту. «Надо вспомнить, — лихорадочно думал он. — Вспомнить, иначе я погибну».

И вдруг он вспомнил — в тот самый миг, когда белоснежные, острые как бритвы когти прикоснулись к коже у него на горле. «Вот он — тот самый ответ, который Эрам хотел стереть из моей памяти. Чтобы убить его, я должен умереть».

Он прочитал заклинание, сотворив такой же огненный шар, как тот, что вырвал его из сновидения, и швырнул его не в демона, а в мост у него под ногами. От страшного жара камни покрылись трещинами и стали крошиться. Рэндал почувствовал, как каменная опора под ним покачнулась. Эрам взвыл и отшатнулся, но Рэндал вцепился в него руками и крепко держал на месте. Потом загрохотал оглушительный гром; казалось, весь мир вокруг них падает куда-то в бездну. Мост рухнул в бездонную пропасть, а вместе с ним полетели и Рэндал с демоном. Рэндал крепко держал Эрама и нараспев читал заклинание, разрушающее чары, чтобы ни он, ни демон не смогли прибегнуть к магии и спастись.

И, падая, Рэндал наконец в последний раз вырвался из объятий сна и вернулся в реальный мир.

Он опять очнулся на кровати в спальне Болпеша. Комнату наполняла ночная тьма, которую нарушало лишь тусклое пламя свечи. Рэндала окружали встревоженные лица — Лиз, кузена Уолтера, волшебника Болпеша. Мастер-чародей едва не падал с ног от изнеможения.

— Мы чуть не потеряли тебя, — сказал он. — Но ты вернулся.

— Демон, — проговорил Рэндал. — Эрам. Я видел его во сне… — Запинаясь, ибо голос почти не слушался его, а ребра отзывались болью при каждом вздохе, Рэндал рассказал Болпешу обо всем, что произошло с ним под действием исцеляющего заклинания. Закончил он словами: — Я до сих пор не знаю, был ли демон в моем сновидении настоящим.

Волшебник кивнул.

— Самым что ни на есть настоящим. Заклинание, которым мы отбросили Эрама из моей рабочей комнаты обратно в его демоническую сферу, было не слишком мощным. Эрам успел приготовить для себя лазейку обратно в наш мир. Если бы ты не встретил демона в его родной сфере и не остановил его там, он мог бы снова вернуться и уничтожить нас всех.

— Значит, на самом деле это все-таки был не сон, — проговорил Рэндал.

— Не совсем — в том смысле, в каком большинство людей понимают сны, — пояснил Болпеш. — У тебя от природы есть способность легко проникать из одной сферы бытия в другую. И сейчас этот твой талант принес тебе — и всем нам — огромную пользу. Я обязан тебе спасением. Полежи немного, пусть твои раны заживут до конца. Потом мы поговорим обо всем, что здесь произошло.

Рэндал нахмурился. Может быть, он неправильно расслышал волшебника?

— Раны? Какие раны?

Ответил ему Уолтер. Молодой рыцарь был все еще бледен, но на лице его не осталось никаких следов лихорадки и боли. Единственным напоминанием о ране была белая полотняная повязка на правой руке.

— В эту минуту, малыш, — сказал Уолтер младшему брату, — на тебе гораздо больше повязок, чем на мне.

— Вот почему у меня все тело так болит, — пробормотал Рэндал. — А что случилось, ты не видел?

Уолтер покачал головой.

— Нет. Последнее, что я помню, — это как я заглянул в дверь потайной мастерской и увидел, что ты протягиваешь руку к какой-то несусветно уродливой твари, а она злобно хохочет. Я ударил гнусную зверюгу мечом — а потом очнулся здесь. Чувствовал я себя хорошо, голова была ясная. Ты лежал рядом и метался, будто в бреду. И мы понимали, что какая-то невидимая сила разрывает тебя на куски.

— Значит, ты так и не спустился вниз, как я тебя просил, — сказал Рэндал и рассмеялся, хотя от смеха раны под повязками на груди нестерпимо заболели. — Вот увидишь, больше никогда не стану прятать тебя от опасности. Но на этот раз я тебя прощаю, потому что если бы ты не указал мне, где находится настоящий демон…

Он не договорил.

Болпеш улыбнулся Рэндалу.

— Мы все любим говорить об обостренном восприятии и тонких чувствах настоящего волшебника, — сказал он. — Но иллюзия, которой демон окутал себя, была предназначена, чтобы обмануть именно волшебника. На обычного человека, такого, как твой кузен, она просто не подействовала.

— В этом мне повезло, — со вздохом молвил Рэндал.

— Вы все молодцы, — сказал Болпеш. — Если бы меч Уолтера не пронзил линию обороны демона, если бы подсвечник, который бросила Лиз, не отвлек чудовище в критический миг, вряд ли мы остались бы в живых. Но особенно я благодарен тебе, Рэндал. Твоя магия, объединенная с моей, вышвырнула мерзкое чудовище обратно в его сферу бытия.

— Я до сих пор многого не понимаю, — сказала Лиз. Старик-волшебник повернулся к ней с ободряющей улыбкой.

— Например, как получилось, что я сумела забраться в башню через окно? Рэндал говорил, что жилище волшебника должно охраняться бесчисленными заклинаниями. На вашем месте я бы защитила свой дом, чтобы туда не проникли чужаки.

— Моя башня в самом деле защищена могучими смертоносными заклятиями, — ответил Болпеш. — Но они приводятся в действие только дурными помыслами. Если бы вы решили украсть мои серебряные ложки, вряд ли вам удалось бы так легко найти путь внутрь. Но твои намерения, — продолжал он, — были самыми благородными. Ты искала помощи для раненого друга. Ладно, хватит разговаривать, надо дать Рэндалу отдых, чтобы мои исцеляющие заклинания подействовали. Продолжим беседу завтра.

— Еще один вопрос, — остановил волшебника Рэндал. — Во сне я видел странное дерево — дуб, ясень и рябина, сросшиеся вместе. Что это означает?

— По моему мнению, это дерево символизирует дружбу между вами. Уолтер, сильный и надежный, — это дуб. Лиз, тоненькая и гибкая, — ясень. А ты — рябина, дерево чародеев.

— Кто-то пытался срубить рябину, — сообщил Рэндал. — Я видел на ее стволе зарубки от топора. Что это такое?

— Эти зарубки — дело рук Лэрга, он чуть не сгубил тебя, — пояснил Болпеш. — Но ты благополучно выстоял. В твоем сновидении каждый раз открывается новый смысл. Очевидно, вам троим предназначена какая-то важная миссия. Но какая — я не могу даже предположить. — Волшебник помолчал. — Довольно расспросов. Поспи, а утром мы еще поговорим.

Рэндал откинулся на подушки, устроился поудобнее и уснул — на этот раз крепко и спокойно, без сновидений.

Незаметно миновало еще несколько дней. Рэндал постепенно оправлялся от ран, полученных в схватке с повелителем демонов. Благодаря целительному мастерству Болпеша отметины от когтей чудовища на груди и плечах юноши скоро затянулись, не оставив даже шрамов. Мастер-волшебник воспользовался удобным случаем, чтобы обучить Рэндала основам врачебного искусства. Он передал ему заклинания, которые останавливают кровь и затягивают раны, усмиряют лихорадку и успокаивают боль.

— Умение лечить — величайшее из волшебных искусств, — сказал однажды Болпеш, разучивая с Рэндалом одно из целительных заклинаний. — Хотя не так уж много волшебников, обученных в Школе, желают пользоваться им.

Мастер-волшебник посмотрел на шрам, тянувшийся поперек ладони Рэндала.

— Хочешь, я помогу от него избавиться? — предложил он. — Разгладить его совсем не сложно, поверь.

— Нет, — ответил Рэндал после недолгого раздумья. — Он уродует руку и болит, но я хочу сохранить его. Он всегда будет напоминать мне, что человек обязан отвечать за свои поступки.

Услышав такой ответ, мудрый старик удовлетворенно улыбнулся, как будто Рэндал незаметно для себя прошел какое-то важное испытание.

— Тогда пойдем. Пора починить разрушенный мост и проводить тебя с друзьями в обратный путь.

Рэндал и Болпеш вышли из рабочей комнаты, миновали кабинет волшебника и по винтовой лестнице спустились в кладовую на самом нижнем этаже башни. Входная дверь была открыта, на крыльце сидела Лиз, играла на лютне и тихо напевала:

О, здравствуй, здравствуй, любовь моя,

Впусти меня в дом, молю.

Из дальних краев вернулся я,

Весь мир обошел я во славу твою.

Чуть поодаль, на дворе, Рэндал заметил Уолтера. Тот упражнялся с тяжелым мечом, размахивая им одной рукой и нанося удар за ударом невидимому противнику. Плечо, совсем недавно раздробленное, действовало свободно. К молодому рыцарю быстро возвращались прежняя сила и ловкость.

Болпеш обернулся к Рэндалу.

— Прежде чем мы пойдем чинить мост, хочу сказать тебе еще кое-что. — Мастер-волшебник указал на груду сундуков и ящиков, сложенную у стены. — Загляни вон в тот небольшой сундучок наверху. Заклинание на его замке совсем несложное.

Рэндал подошел к груде ящиков и попытался открыть сундучок, на который указал Болпеш. Как и сказал мастер-волшебник, запирающее заклинание оказалось не из сложных — не труднее тех, какими ученики Школы защищали свои пожитки от случайного взгляда. Сосредоточившись, Рэндал легко справился с замком, и крышка сундука поднялась. Глазам юноши предстала аккуратно сложенная мантия из гладкой черной ткани.

— Надень, — велел Болпеш.

Рэндал накинул мантию поверх рубахи. Просторное одеяние повисло на плечах, доходя до щиколоток; по бокам имелись глубокие карманы, как на тех накидках, которые ученики носили в Школе. Однако эта мантия была сделана из гораздо более плотного материала и имела глубокий капюшон, надежно защищающий голову от дождя и холода.

«Это накидка вольного подмастерья», — догадался Рэндал. Он опять заглянул в сундучок и увидел еще один подарок: небольшую книгу в кожаном переплете. Юноша взял книгу и раскрыл ее. Страницы были исписаны его собственным почерком.

— Моя книга с заклинаниями! — ахнул он. — Я же оставил ее в Школе! — Рэндал удивленно поднял глаза на Болпеша. — Как эти вещи очутились здесь?

— В тот день, когда я надел мантию мастера-волшебника, — пояснил старик, — я снял с себя одежду подмастерья. Я уложил походную накидку в сундук и запер его простым заклинанием. Потом я прочитал над сундуком еще одно заклинание и повелел, чтобы в тот день, когда этот сундук будет открыт снова, в нем оказалась не только моя старая накидка, но и еще один предмет, который больше всего понадобится юному подмастерью. Больше пятидесяти лет этот сундук стоял в уголке, и никто к нему не прикасался. Он ждал того дня, когда появится молодой волшебник и наденет на плечи эту накидку. И вот, наконец, этот день настал.

— Значит, я по-настоящему стал вольным подмастерьем? — спросил Рэндал, не веря своим ушам. — Когда я прочитал записи в вашем журнале, то решил, что вы уже никогда не разрешите мне заниматься магией.

Мастер-волшебник сурово посмотрел на Рэндала.

— Как ты уже догадался, я был в курсе всех твоих неприятностей и внимательно следил за тобой на всем пути сюда. Но, когда появился демон, я все еще не был до конца уверен, стоит ли давать тебе разрешение. Меня тревожило даже не то, что ты пустил в ход меч. Гораздо больше я опасался, что ты узнал от Лэрга слишком многое и эти сведения могли дурно повлиять на тебя. Однако ты твердо держал данное слово и, как бы ни было трудно, не прибегал к помощи магии. Ты с величайшей опасностью для жизни сражался с демоном и в нашем мире, и в его собственной сфере бытия.

Волшебник улыбнулся Рэндалу.

— А теперь, вольный подмастерье, нам пора идти чинить мост.

Рэндал сунул книгу с заклинаниями в карман накидки и вышел вслед за Болпешем во двор. Когда они появились на крыльце, Лиз перестала петь, а Уолтер прекратил тренировку с мечом, подошел поближе и вгляделся в двоюродного брата.

Рэндал терпеливо стоял и ждал, пока Уолтер внимательно рассматривал его со всех сторон. Закончив осмотр, молодой рыцарь улыбнулся.

— Кажется, я остался без оруженосца, — молвил он. — Я рад за тебя, Рэндал, но в пути мне будет очень тебя не хватать.

— Мне бы хотелось немного попутешествовать с тобой, — ответил Рэндал — Но, разъезжая с турнира на турнир, с магией не познакомишься. И прежде всего я должен помочь мастеру Болпешу починить мост, иначе мы не сможем тронуться в путь.

Уолтер вложил меч в ножны.

— Пойду-ка я с вами, посмотрю, как вы это делаете, — сказал он. — С того самого дня, как я узнал, что ты решил стать волшебником, мне было любопытно поглядеть на твое магическое искусство, и сейчас впервые представился случай.

— Я тоже пойду с вами, — сказала Лиз. — Каждый раз, стоит мне выпустить тебя из виду, Рэндал, случается что-нибудь страшное.

Мастер Болпеш тихо рассмеялся.

— Значит, пойдем все вместе, — сказал он. Четверка зашагала вниз по тропинке к ущелью. Путь лежал по перевалу между двумя высокими вершинами и дальше — по каменным ступеням, вырубленным в обрывистой скале. В ярком свете разгоравшегося утра разрушенный мост над высокогорным ущельем имел печальный, заброшенный вид.

Мастер Болпеш окинул разбитые камни хмурым взглядом.

— Скажи мне, Рэндал, ты когда-нибудь видал, как работают каменщики? Как они строят мост?

— Нет, — признался Рэндал.

— Тогда пусть это будет твоим первым уроком на долгом пути, подмастерье, — сказал мастер-волшебник. — В своих странствиях обращай внимание на все, что тебе встретится, а не просто выхватывай из общей картины обрывочные клочки магии. Если ты поймешь, как делается та или иная вещь без помощи волшебства, то сумеешь создать ее и магическим путем.

Болпеш указал рукой на ущелье и на груды разбитого камня, сваленные по обеим сторонам.

— Возьмем, например, мост, — продолжал он. — Когда каменщики возводят мост, в первую очередь они сооружают под будущим пролетом деревянный настил, на который укладывают камни. Поэтому я хочу, чтобы ты создал такой настил, но только с помощью магии. Вспомни заклинание для подъема тяжестей и с его помощью удерживай на месте каждый обломок, пока на вершину не ляжет замковый камень. Как только он окажется на месте, мост будет поддерживать не магия, а земные силы этого мира.

Рэндал кивнул и раскрыл книгу с заклинаниями. Верно, там были слова заклинания для подъема тяжестей. Он сосредоточился на мгновение, чтобы успокоить разум, и принялся колдовать. Рэндал прочитал необходимые слова, сделал нужные жесты и призвал те самые мысли, какие подчинят волшебную силу его воле.

— Фиат! — заключил он и почувствовал, как по телу растекается приятное тепло — так всегда бывало, когда заклинание удавалось на славу. Он кивнул мастеру Болпешу и подошел к краю пропасти, глядя, как волшебник магическими средствами отсекает камни от стен ущелья. Громадные каменные блоки всплывали вверх и выстраивались в ряд на уровне моста. Там Болпеш аккуратно укладывал их ровными рядами на невидимый настил, сотворенный Рэндалом, и прочно скреплял между собой.

Наконец мастер Болпеш соединил концы арки большим замковым камнем и провозгласил:

— Мост готов!

Рэндал рассеял поднимающее заклинание, бессильно опустился на землю и, уткнувшись носом в колени, тяжело вздохнул. Заклинание отобрало у него куда больше сил, чем он ожидал.

— Тебе не хватает практики, — ласково указал Болпеш. — К тому же борьба с демоном истощила тебя. Чем больше ты будешь творить волшебство и набираться опыта, тем быстрее возрастут твои силы и магические способности.

Мастер-волшебник перевел взгляд на Уолтера:

— Ну что, налюбовался, как твой кузен чародействует? — улыбнулся он и, не дожидаясь ответа, покачал головой. — Ах да, ты же не видел того, что он сделал. Уверяю тебя, без его помощи я не сумел бы построить мост. Ты веришь в это, но веришь разумом, а не сердцем.

Болпеш снова обернулся к Рэндалу.

— В этой книге записано одно заклинание — я уверен, что ты его знаешь. Возьми это, — он достал из кармана мантии два желудя и протянул их юноше, — и вырасти для меня деревья.

Рэндал взял желуди, взвесил их на ладони. Потом подошел к тому месту, где когда-то стояла ель, и положил один желудь в ямку на мягкой земле, набившейся в расщелины голого камня.

На дальней стороне моста, там, где торчал пень, он положил второй желудь в трещину. Потом встал посредине моста и прочитал слова заклинания, дарующего рост и жизнь, — заклинания, которому впервые научил его мастер Лэрг в библиотеке Школы. И вскоре у него на глазах из обоих желудей пробились зеленые ростки, а еще немного погодя — казалось, за считанные минуты миновало двадцать лет — ростки превратились в молодые деревца, покрылись листьями, их корни крепко вцепились в трещины суровых каменных скал. Два одинаковых дуба были покрыты нежной зеленью, их листва шелестела под дыханием прохладного ветерка, веявшего от реки, что катила волны далеко внизу, по дну ущелья.

Рэндал подошел к друзьям, поджидавшим его на дороге к башне Болпеша.

— Молодец, Рэндал! — похвалил мастер-волшебник. Юноша улыбнулся, хотя еще одна магическая работа, проделанная сразу после того, как он помогал строить мост, исчерпала его последние силы. Но куда больше, чем похвала Болпеша, радовали его восторг в глазах Уолтера и гордая улыбка на губах Лиз.

Несколько дней спустя Рэндал с Лиз и Уолтером снова стояли у моста на краю ущелья. Все трое были одеты по-походному.

— Я пойду в Синжестон, — сказал Рэндал. — Там есть университет и хорошая библиотека. Побуду там недельку-другую, отдохну, покопаюсь в свитках и манускриптах.

— Я пойду с тобой, — заявила Лиз. — Должен же кто-то следить, чтобы ты не попал в беду.

Рэндал улыбнулся.

— Видимо, мне ничего не остается, кроме как согласиться. — Он обернулся к двоюродному брату. — А ты, Уолтер? — спросил он. — Мы могли бы пройти вместе до Таттинхема, а может, и дальше. Тебе ведь сначала нужно узнать, где сэр Гийом оставил твои доспехи и лошадей, а потом ты сможешь двинуться дальше.

— И, возможно, ты к тому же выяснишь, куда направился сэр Реджинальд, — подхватила Лиз. — Потому что если тебя пытался убить он…

— Мне в самом деле о многом нужно поговорить с сэром Реджинальдом, — согласился Уолтер. — Но прежде я должен уплатить долги мастеру Болпешу. — Молодой рыцарь рассмеялся. — Угораздило же меня спросить, не могу ли я что-нибудь сделать для него в виде благодарности за исцеление. Оказалось, могу. «Небольшая услуга» — так он это назвал.

— И о чем же попросил тебя Болпеш? — полюбопытствовал Рэндал.

— Я должен вернуть книгу, которую он взял почитать у отшельника с Западных островов, — сказал Уолтер и горестно покачал головой. — Менестрели слагают песни о подвигах в тысячу раз более легких, чем этот, — сказал он. — Уже много лет никому не удавалось дойти от Брисландии до Западных островов. К тому же я всегда думал, что тамошний отшельник — просто красивая легенда.

Рэндалу вспомнился его сон и магическое дерево, в котором сплелись судьбы всех троих.

— Тебе не нужен в спутники волшебник? — осведомился он.

— Нет, — отказался Уолтер. — Я должен справиться с этим делом сам.

— Я уверен, ты справишься, — сказал Рэндал. — А когда-нибудь мы непременно отправимся в путешествие втроем. Но до тех пор у каждого из нас своя дорога.

Юноша ступил на широкий каменный мост. На сердце у него было легко. «Я вернул себе магическое искусство, — радостно думал он. — Уолтер залечил раны, получил помощь, ради которой рисковал жизнью, и теперь перед нами открыт целый мир».

Трое друзей отправились в дальний путь по горам, навстречу нарождающемуся солнечному дню.


home | my bookshelf | | Башня демона |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.3 из 5



Оцените эту книгу