Book: Раба любви



Много лет Кэтрин верно и преданно лю­била Эдвина, забывая о собственной гор­дости, прощала ему измены. А он взял да и надумал жениться на другой. Более того, словно в насмешку прислал бывшей возлюб­ленной приглашение на венчание.

И она согласилась прийти, взяв в кава­леры их общего приятеля – красавца и от­чаянного донжуана. Кто бы мог подумать, что именно в этот момент решилась ее судьба?

1

Большая старинная церковь была заполнена людьми, но, как ни вглядывалась Кэтрин в их лица, ни одно из них почему-то не было ей знакомо. Она стояла перед алтарем, вло­жив слегка дрожащие пальцы в руку находя­щегося рядом мужчины. Играл орган, пахло воском и устилающими каменный пол лепе­стками роз.

Кэтрин не поднимала глаз на мужчину, да в этом и не было никакой необходимости – она прекрасно знала, кто стоит рядом с ней. Сердце ее трепетало от радостного нетерпе­ния: наконец-то свершится то, чего ей при­шлось ждать так долго, целых десять лет, и впереди Кэтрин ожидают еще более долгие годы безоблачного счастья.

Из глубины алтаря появился священник в парадном церковном облачении. Он подходил все ближе и ближе, и Кэтрин показалось, что его лицо ей кого-то напоминает. Боже мой, да это же Эдвин! Но почему он так одет?

Внезапно она похолодела: если это Эдвин, то кто же тогда стоит рядом с ней? Кэтрин попыталась поднять голову, но с ужасом по­чувствовала, что не может пошевелить даже пальцем. Внезапно в небесную гармонию органной музыки вторгся какой-то резкий, дребезжащий звук, становившийся все гром­че и громче…

– Что за черт! – Подскочив на кровати, Кэтрин вытерла выступивший на лбу холод­ный пот и посмотрела на будильник. – Надо же такому присниться…

Но на копание в себе времени уже не ос­тавалось, надо было спешить. Сегодня ей пред­стоял очень ответственный день, и следовало прийти на работу пораньше, чтобы хорошень­ко подготовиться. Самоанализом можно бу­дет заняться потом, на досуге…

Когда Кэтрин вышла из офиса, было уже шесть часов вечера и в ее ушах все еще звуча­ли поздравления коллег.

Почти весь день ей пришлось провести на совещании у босса, защищая свои идеи офор­мления упаковок продовольственных товаров. Их надо было представить фирме-заказчику на утверждение к середине мая – меньше, чем через шесть недель.

По общему мнению, некоторые из идей Кэтрин были весьма хороши. Но когда босс предложил ее в качестве руководителя рабо­чей группы, для нее это оказалось весьма при­ятной неожиданностью. Однако к тому вре­мени, когда Кэтрин, спустившись на первый этаж, вышла из здания, в голове ее уже заро­дились некоторые сомнения. Потому что их группа пока еще не заработала соответствую­щей репутации, а ведь им предстояла борьба с другим, пока еще анонимным, агентством за выгодный контракт на рекламу упаковок для продуктов.

Неторопливо идя по улице, Кэтрин пыта­лась убедить себя в том, что прекрасно готова к выполнению задания. Пять лет в рекламном деле в ее двадцать восемь – это почти что веч­ность для такого бизнеса! Немного успокоив­шись, она подняла взгляд от земли, но слиш­ком поздно, чтобы избежать столкновения со стоящей на переходе в ожидании зеленого све­та светофора женщиной.

– Извините, пожалуйста! – воскликнула смущенная Кэтрин, но, присмотревшись вни­мательнее, приветливо улыбнулась. – Прости, Джейн. Зазевалась немного.

С белокурой Джейн они жили в одном доме. Собственно говоря, именно работавшая в то время агентом по торговле недвижимостью Джейн и продала Кэтрин ее теперешнюю квартиру.

Но в последний год Джейн сменила долж­ность агента на пост консультанта по трудо­устройству, облегчая жизнь служащим одной компании, которых переводили на другое место работы как внутри страны, так и за ее пределами. По отзывам подруги, работа была просто прекрасной, а если судить по ее одеж­де, и хорошо оплачиваемой.

Со своей холодной красотой и стремлени­ем к совершенству во всем, Джейн, вероят­но, без труда могла вскружить голову любому мужчине. Однако, согласно ее собственным словам, она обожгла себе крылышки, выйдя замуж за самого большого шовиниста всех вре­мен и народов. Теперь же, даже по проше­ствии семи месяцев после развода, Джейн не переставала твердить, что ненавидит весь муж­ской род.

Но Кэтрин подозревала, что это не про­длится вечно: в свои тридцать лет Джейн была далеко не так стара, чтобы дать обет цело­мудрия.

За последний год они очень подружились и время от времени вместе обедали или ходи­ли в кино.

– Опять работаешь допоздна? – шутливым тоном спросила Джейн.

Закидывая сумочку повыше на плечо, Кэт­рин взглянула на часы. Было десять минут седь­мого.

– Не тебе бы говорить, – возразила она. – Сама хороша!

Джейн пожала плечами.

– Работать все-таки лучше, чем сидеть дома, глядя в потолок, и желать луны с неба.

– Луны? Имеется в виду мужчина? При­знайся, Джейн, на самом деле тебя вовсе не прельщает оставаться одной до конца жизни!

Подруга вздохнула.

– Наверное, нет. Но мне не хочется снова выходить замуж. Как и не хочется любого муж­чины. Мне нужен тот, которому действительно нравятся женщины. Мужчина, у которого в жи­лах течет горячая кровь, а не ледяное пиво. Для которого на первом месте буду стоять я, а не его друзья, гольф или чертов автомобиль!

Кэтрин рассмеялась.

– Ты права: тебе действительно хочется луны с неба.

Зажегся зеленый свет, и подруги, перейдя улицу, повернули к своему дому.

Трехэтажное здание было довольно ста­рым, из обычного светло-коричневого кир­пича. Однако перед тем как в прошлом году все двенадцать квартир были выставлены на продажу, интерьер его модернизировали – вы­ложили кафелем ванные и отделали деревом кухни.

Квартиры раскупили в одно мгновение. Да почему бы и нет? Для этого района цена была относительно низка – возможно, из-за не­приглядного фасада и неважного вида из окон. Но расположение дома почти в самом центре города особенно для тех, кто, подобно Кэт­рин, работал неподалеку, имело первостепен­ное значение. Дорога до офиса пешком отни­мала у нее десять минут – и семь, если пото­ропиться.

Правда, теперь на обратную дорогу ей тре­бовалось гораздо больше времени – может быть, потому, что особенно спешить было не­куда. Кэтрин жила, со дня на день, ожидая, когда Эдвин попросит принять его обратно. Другого не могло быть. Просто надо было не­много подождать.

– А как получилось, что ты тоже возвра­щаешься сегодня пешком? – спросила Кэт­рин, когда они остановились возле дома, что­бы вынуть почту.

Джейн, чтобы доехать до работы, нужен был автомобиль.

– Попала сегодня в аварию, – ответила подруга. – Пришлось отправить машину в ре­монт.

Внезапно Кэтрин встрепенулась: в одном из углов белого изящного конверта был ри­сунок, свидетельствовавший о том, что это свадебное приглашение. Кто же, интересно, из ее друзей или родственников надумал всту­пить в брак?

С запозданием, отреагировав на плохие но­вости Джейн, Кэтрин оторвала взгляд от кон­верта.

– Какая неприятность! А с тобой все в по­рядке?

– Ничего страшного. Я тут вообще ни при чем. Какой-то идиот на спортивной машине наехал на меня сзади. Слишком быстро гнал, разумеется. Вроде вон того парня.

Летящий в их сторону сверкающий крас­ный «Феррари», чиркнув колесом по бор­дюру тротуара, с визгом затормозил в зап­рещенном для парковки месте. Выскочивший из него мужчина с треском захлопнул за собой дверцу.

– За кого, черт возьми, он себя принима­ет? – раздраженно воскликнула Джейн. – Ду­мает, что правила написаны не для него?

– Вероятно, да, – сухо ответила Кэтрин, вглядываясь в мужчину. – Это мой старый друг Брайан. Брайан Блэкфорд. Помнишь, я тебе о нем рассказывала?

Красиво очерченные брови Джейн припод­нялись.

– Так это и есть тот самый беспутный Брай­ан Блэкфорд? Ну и ну…

– Хочешь познакомиться?

– Нет, спасибо. Я не стану тратить время на плейбоев, как бы красивы они ни были.

Джейн мгновенно исчезла, оставив Кэтрин поджидать направляющегося к ней Брайана.

Да, он был красив, в этом не могло быть никакого сомнения. Даже слишком красив. И вообще, если говорить честно, в Брайане все было слишком. Слишком красив. Слишком умен. Слишком обаятелен. А главное – слиш­ком богат.

Кэтрин скользнула взглядом по его одеж­де. Облегающий высокую, широкоплечую фигуру темно-синий костюм должен был сто­ить целое состояние. Впрочем, как и итальян­ские туфли ручной работы и роскошная голу­бая рубашка. Отливающий золотом галстук был, без сомнения, шелковым; его цвет пре­красно гармонировал с загорелой кожей и светло-каштановыми волосами Брайана.

Одно к одному – воплощенная безупреч­ность.

Не без некоторого уныния Кэтрин вспом­нила, что за все десять лет их знакомства ни­когда не видела Брайана не в форме.

Кроме, пожалуй, одного раза…

Это случилось еще в их студенческие годы, перед самым выпуском. Он играл тогда в уни­верситетской футбольной команде, и грубый толчок противника уложил его в больницу с подозрением на перелом позвоночника. Ус­лышав дурные вести, Кэтрин тут же пошла, навестить Брайана в неурочное для посетите­лей время. Это было возможно только пото­му, что он лежал в роскошной одиночной палате дорогой частной клиники, где жела­ния пациентов были на первом месте, а пер­воклассные специалисты делали все возмож­ное и невозможное, чтобы поправить их здо­ровье.

Кэтрин была потрясена видом приятеля, и в особенности его угнетенным моральным состоянием. Некоторое время Брайан еще кре­пился, но, когда она, взяв его за руку, лас­ково сказала, что даже парализованный он ос­танется очень красивым мужчиной, не выдер­жал. В ту ночь Брайан по-настоящему плакал… хотя и не так уж долго.

Сейчас, при воспоминании об этом, Кэт­рин чуть не рассмеялась. Насколько, должно быть, глупо выглядела ее тогдашняя реакция. Хотя она всегда была той жилеткой, в кото­рую плачут. Правда, как ей потом стало ясно, женщине всегда хочется быть кому-то нуж­ной. А в ту ночь Кэтрин действительно была нужна Брайану.

К счастью, первоначальный диагноз не подтвердился, и вскоре он полностью попра­вился.

Сегодня жилетка для слез Брайану была явно ни к чему: он выглядел точь-в-точь как все­гда – блистательный наследник огромного из­дательского концерна. А тот эпизод оказался не более чем досадным сбоем на безоблачном пути, которым был обречен идти Брайан.

– Новая машина, – заметила Кэтрин, ког­да он подошел ближе.

– Что? Ах да. Купил в прошлом месяце.– Кэтрин усмехнулась. Ее приятель менял ма­шины так же часто, как и женщин.

– Старая надоела, что ли?

Он не улыбнулся в ответ, и, когда до Кэт­рин дошло, сколь необычным было его появ­ление здесь, у нее дрогнуло сердце. Не менее странным казался также и непривычно оза­боченный вид Брайана, по-настоящему не бы­вающего озабоченным никогда. И ничем!

Пальцы Кэтрин машинально сжались в ку­лак, сминая зажатое в них письмо.

– В чем дело? – встревожено спросила она. – Что-нибудь случилось? Боже мой, не­ужели с Эдвином? – С бешено бьющимся серд­цем Кэтрин схватила Брайана за руку. – Он попал в автомобильную аварию, да? Вечно гоняет как сумасшедший. Еще почище тебя! Я всегда говорила ему ездить потише, иначе…

– Ничего с ним не случилось, – перебил Кэтрин Брайан, освобождаясь и беря ее руку в свои. – Но я действительно приехал сюда по поводу него. Подумал, что, может быть, окажусь, нужен тебе в такую минуту.

– Ты нужен мне? – машинально повтори­ла она.

Он, наконец, улыбнулся, но улыбка его выг­лядела на редкость грустной. Теперь Кэтрин встревожилась уже по-настоящему – Брайан обеспокоенный, да еще и грустный!

– Видишь ли, из нашей маленькой компа­нии я единственный, кто еще может тебе по­сочувствовать, – начал Брайан. – Остальные все за границей. Или поженились… Или долж­ны пожениться, – помолчав, тихо добавил он.

Какой-то, показавшийся ей бесконечным, момент Кэтрин смотрела на приятеля, затаив дыхание. Ей вполне хватило ума, чтобы понять все остальное без дальнейших объяснений.

Наконец, опустив глаза, она посмотрела на свадебное приглашение, которое все еще сжимала в кулаке. Теперь Кэтрин знала, кто его послал. Эдвин!

2

Эдвин собирался жениться. Но не на ней, влюбившейся в него еще на первом курсе уни­верситета, десять лет назад, и последние че­тыре года бывшей его постоянной любовни­цей. Не на ней, с которой он жил под одной крышей вот уже два года и проводил почти все свободное время. Не на ней, что как пос­ледняя дура ждала, пока Эдвин опомнится после их последней размолвки, случившейся в начале года. Не на ней, которая любила его больше, чем способна была полюбить любая другая женщина…

– Когда я вернулся домой, то нашел сре­ди почты приглашение, – объяснил Брайан. – И стоило мне представить, как ты приходишь домой с работы, совсем одна, и достаешь та­кое же из почтового ящика, как я немедлен­но поехал к тебе.

– Это очень… мило с твоей стороны, – сказала она сдавленным голосом.

– Мило? – Его губы скривились в усмеш­ке. – Не сказал бы, что это так уж мило. Но ты поддержала меня тогда, когда я действи­тельно нуждался в этом. Позволь мне оказать тебе подобную услугу.

Кэтрин недоуменно молчала. Как странно, что он упомянул о том случае сразу после того, как о нем подумала она. Так, значит, Брайан не забыл о кратком моменте их эмоционального единения. Странно и не похоже на Брайана. Она скорее предположила бы обратное.

– И на ком же он женится? – резко спро­сила Кэтрин, не собираясь притворяться без­различной. – Я ее знаю?

– Ты с ней встречалась. У меня на ново­годней вечеринке. Ее зовут Эмили. Эмили Стейнер.

Кэтрин на мгновение почувствовала себя плохо: Эдвин порвал с ней как раз вскоре после упомянутой вечеринки. И теперь она знала почему.

Страдальческое оцепенение сменил гнев.

– Выходит, за то, что произошло, я долж­на благодарить тебя, так, что ли? – наброси­лась она на Брайана, вырывая руку из его со­чувственного пожатия.

От столь неожиданного обвинения он ото­ропел.

– Вряд ли это справедливо, Кэтрин.

– Может быть, и нет, но это правда! – вскричала она. – Это ведь ты приглашал нас на всякие вечеринки! А кто до того заморо­чил Эдвину голову великолепием своего об­раза жизни, кто заставил его страстно меч­тать о больших деньгах, заработать которые он был не в состоянии? Если бы ты только оставил нас в покое! – Кэтрин судорожно, почти со стоном вздохнула. – И вот теперь Эдвин женится на красивой, богатой шлюхе, с которой мне никогда не сравниться!

– Жаль, что ты воспринимаешь это имен­но так, Кэтрин, – удрученно произнес Брайан. – Лично я полагаю, что ты способна выдержать сравнение с любой женщиной. У тебя есть для этого все – и ум, и красота.

Это ее совсем взбесило.

– Ах, перестань! Ум? С каких это пор муж­чины ценят в своих женах ум? А что касается красоты, то мне прекрасно известна моя внеш­ность. Довольно привлекательная брюнетка, с довольно привлекательной фигурой. Вот и все!

– Мне кажется, что ты себя недооценива­ешь. Ты очень привлекательная брюнетка, с очень привлекательной фигурой. Да, Эмили восхитительна, надо это признать. И богата тоже. Но она вовсе не шлюха. Если честно, то мне ее даже жаль. Мы ведь с тобой прекрасно знаем, что Эдвин женится на ней отнюдь не по любви.

– Разумеется, нет, ведь Эдвин любит меня!

– И в данный момент тоже? – съязвил Брайан.

– Да! – не сдавалась Кэтрин, хотя свадеб­ное приглашение говорило об обратном.

Если Эдвин любит ее, почему тогда женит­ся на другой? К тому же какая бесчувствен­ность – послать ей приглашение, даже не пре­дупредив! Ведь меньше месяца назад она пила с ним кофе и Эдвин не сказал ей ни единого слова о предстоящей женитьбе. Речь шла толь­ко о его работе. Он тоже занимался рекламой и в тот момент испытывал затруднения с одним из проектов. Кэтрин предложила ему несколь­ко идей, и за это Эдвин назвал ее ангелом.

Горькая и унизительная мысль о том, что он просто-напросто использовал ее мозги, чуть не вызвала у Кэтрин слезы.

– Единственно кого Эдвин в данный мо­мент любит, – отрезал Брайан, – так это са­мого себя. Послушай, тебе ведь не нравится, когда на тебя обращают внимание. Давай вой­дем в дом. Там ты сможешь хорошенько вып­лакаться без посторонних глаз.

И, схватив за локоть, он силой потащил Кэтрин вверх по ступенькам лестницы.

Столь решительное поведение вызвало у нее раздражение, что вряд ли было оправдан­но – ведь Брайан только хотел помочь. По правде говоря, он всегда легко вызывал у Кэтрин раздражение, с того самого дня, ког­да в первый раз вошел в университетскую аудиторию с таким видом, будто был не про­стым студентом, а, по крайней мере, дека­ном факультета.

И хотя глаза всех остальных девушек ока­зались прикованы к Брайану, ее внимание со­средоточилось на Эдвине – умном, милом юноше, к тому же искренне увлеченном изу­чаемой ими специальностью. С дипломом ди­зайнера он хотел попытаться преуспеть в жиз­ни, тогда как Брайану для этого вполне было достаточно происхождения.

Даже, несмотря на замечательные успехи, показанные Брайаном в последующие четы­ре года, Кэтрин всегда чувствовала, что уче­ба забавляет его, позволяя протянуть время до того, как он станет достаточно взрослым, чтобы отец доверил ему часть семейной им­перии. До поступления на их курс Брайан уже окончил бизнес-колледж, поэтому был на четыре года старше большинства из них. Будь ее воля, Кэтрин никогда бы не по­зволила ему присоединиться к их небольшой, довольно быстро сложившейся компании. Но однажды по какому-то случаю им недостава­ло шестого человека, и Эдвин пригласил Брайана, что послужило началом их, так на­зываемой дружбы.

Кэтрин так и не поняла, что именно при­влекало Брайана в стоящих гораздо ниже его в социальном плане пятерых друзьях, и поче­му он не позволил этой дружбе тихо угаснуть, что часто случается с отношениями, зародив­шимися в студенческие годы. Всех пятерых Брайан регулярно приглашал на многочислен­ные вечеринки, хотя в последнее время со­браться всем вместе удавалось все реже и реже.

Переехавшая два года назад в Бостон, Ай­рин не показывалась вовсе, как и Грейс, вы­шедшая замуж, родившая ребенка и живущая теперь в своем родном городе. Реджи время от времени появлялся. Но даже и он, после того как обнаружилась его склонность к нетради­ционной сексуальной ориентации, все боль­ше времени проводил в Калифорнии.

Сама Кэтрин появлялась на этих вечерин­ках только потому, что ее чуть ли не насиль­но таскал с собой Эдвин. Присутствие Брайа­на всегда заставляло ее становиться стропти­вой и сварливой – совсем как сейчас!

– Сначала ты должен отогнать твою ма­шину, – запротестовала Кэтрин, когда он подтащил ее к входной двери, – иначе полу­чишь талон за неправильную парковку!



– К черту машину! Ты мне гораздо важ­нее, чем какой-то дурацкий штраф!

– Вот что значит быть миллионером!

На мгновение остановившись, Брайан при­стально посмотрел на нее.

– Что ты привязалась к моим деньгам. Я же не мог не родиться богатым так же, как Эдвин не мог не родиться бедным!

– Конечно, нет. Но зато ты можешь швы­ряться деньгами так, будто они ничего не стоят. Мы же, бедные работяги, должны беспокоить­ся о таких вещах, как штрафные талоны.

– Мне это прекрасно известно, Кэтрин, – возразил Брайан. – Итак, где я могу припарко­ваться? Есть тут гараж или стоянка для гостей?

– Да.

– Где же, черт побери! Я не вижу никако­го проезда!

Глядя на его возмущенное лицо, Кэтрин понимала, что дальше дела пойдут все хуже и хуже, как это часто бывало в последнее вре­мя в тех случаях, когда они с Брайаном оста­вались вдвоем. Сценарий был до боли знако­мым. Брайан будет критиковать ее за безот­ветную и до смешного всепрощающую лю­бовь к Эдвину. Она же начнет огрызаться, напоминая ему о бесконечной череде подру­жек, всех этих рослых и грудастых, похожих на фотомоделей девиц, вечно толпящихся вокруг Брайана и ловящих каждое его слово.

Беда заключалась в том, что они принадле­жали к разным мирам, и им давным-давно сле­довало разойтись в разные стороны. У них не было ничего общего. Ровным счетом ничего!

Глубоко вздохнув, Кэтрин досчитала до де­сяти и медленно выдохнула.

– Послушай, – сказала она как можно бо­лее убедительным тоном. – Почему бы тебе не отправиться домой? Я очень благодарна тебе за то, что ты приехал, но уверяю, со мной все будет в порядке. Я вовсе не собира­юсь подняться к себе и броситься с балкона.

– Я этого и не предполагал, – сухо возра­зил Брайан. – Тем более что ты живешь на втором этаже.

Кэтрин нахмурилась.

– А откуда ты знаешь, что я живу на вто­ром этаже? Ты ведь у меня никогда не был. Насколько я помню, ты подвозил меня сюда один-единственный раз.

На последней рождественской вечеринке Эд­вин напился так, что свалился замертво, и Брай­ан настоял на том, чтобы доставить ее домой. Всю дорогу они ругались по поводу Эдвина.

Он пожал плечами.

– Когда ты как сумасшедшая выскочила из машины и бросилась к двери, я на всякий случай решил посидеть в машине. Потом на втором этаже загорелся свет, я решил, что это и есть твоя квартира. В конце концов, еще не рассвело, и остальные окна были темные.

– Понятно…

Кэтрин стало стыдно. Она действительно вела себя в ту ночь как ненормальная. Как, впрочем, и сейчас.

Хотела Кэтрин того или нет, но приходи­лось признать, что последние несколько лет Брайан был ей действительно хорошим дру­гом. Разве не он частенько звонил ей на рабо­ту, приглашая выпить кофе или пообедать, причем как раз в те моменты, когда она нуж­далась в чьей-нибудь поддержке? Создавалось впечатление, что Брайану точно известно, когда именно у Эдвина начинался очередной загул, обычно называемый «поисками себя».

К тому же Брайан был прав: он не мог не родиться богатым так же, как и не мог не стать немного плейбоем. Разве любой другой мужчи­на, оказавшись в его положении, вел бы себя иначе? Но разве Кэтрин от этого было легче?

– Если хочешь, чтобы я уехал, – сказал Брайан устало, – я уеду.

Нужно хотя бы предложить ему чего-ни­будь выпить. Ведь он ехал сюда от самого дома, напомнила себе Кэтрин. Никак не меньше двадцати километров!

Хотя, вполне возможно, Брайану просто захотелось прокатиться в новом шикарном ав­томобиле. А может быть, его нынешняя пас­сия живет где-нибудь поблизости. Когда он в прошлый раз пригласил ее пообедать, то объяснил свое присутствие в этом районе тем, что едет с фотосеанса, проводимого модным женским журналом, переданным отцом в его ведение.

После того как Брайан взял бразды правле­ния в свои руки, журнал начал пользоваться бешеным успехом. Он сменил прежнее, совер­шенно ни о чем не говорящее название, потом начал перемежать чисто рекламные фотографии женскими историями, в основном со счастли­вым концом, не говоря уже о довольно бес­цветных, но от этого не менее популярных жизнеописаниях самых известных и элегантных женщин страны, подходящих кандидаток для его записной книжки. Наверняка он…

Кэтрин закрыла глаза. Боже мой, опять она начинает!

– Кэтрин, – тихо спросил Брайан, – с тобой все в порядке?

Вздохнув, она открыла глаза.

– Со мной все в порядке. Нет, Брайан, я не хочу, чтобы ты уехал. Пойдем, я покажу тебе, где припарковаться, а потом мы под­нимемся ко мне, выпьем чаю или займемся еще чем-нибудь.

Его глаза сверкнули, а на губах появилась знакомая ей озорная, чувственная улыбка.

– Разговор насчет чего-нибудь мне нра­вится.

От возникшей в ее воображении сцены Кэтрин стало не по себе.

– Доверять тебе в вопросах секса!

– Как раз в этом я очень надежен.

– Могу себе представить, – сухо отреза­ла она. – Но взгляни правде в глаза, Брай­ан, мне очень далеко до твоих партнерш по постели. Кроме того, я просто не подхожу тебе по размеру – недостаточно высока и вообще без груди.

– Ну, не знаю…

Его взгляд остановился на небольших креп­ких грудях Кэтрин, и она неожиданно смути­лась. Слава Богу, на ней был жакет.

Несмотря на эту крайне странную реакцию – а может быть, как раз из-за нее, – Кэтрин вдруг охватило любопытство. Интересно, а ка­ков Брайан как любовник? Разумеется, прак­тики у него было больше чем достаточно. Но вполне возможно, что красивая наружность и богатство делали его высокомерным и эго­истичным в постели. Или он был так же вели­колепен в сексе, как и во всем остальном?

Кэтрин почувствовала, что краснеет, и от этого пришла в неописуемое раздражение. Боже милостивый, что с ней творится? Вме­сто того чтобы горевать по поводу измены Эд­вина, она думает о возможности переспать с другим мужчиной!

И не просто с каким-то мужчиной, а с Брайаном!

– Послушай, перестань молоть чушь, и пой­дем, – резко сказала Кэтрин и, повернув­шись, начала спускаться по ступенькам к ав­томобилю. – Я сейчас не в настроении выс­лушивать шутки от таких, как ты, Брайан Блэкфорд!

– Жаль. А мне это начало нравиться.

– Я же сказала – перестань! – приказала она, оглядываясь через плечо.

Он отдал честь.

– Слушаюсь, мэм! Как скажете, мэм!

Остановившись возле машины, она, нетер­пеливо постукивая ногой об асфальт, дожда­лась, пока Брайан откроет дверцу, и поста­ралась усесться на низкое сиденье, не поте­ряв при этом достоинства. Но это оказалось нелегко.

На работу Кэтрин всегда надевала костю­мы. Неизменно черные и неизменно с прита­ленными жакетами и короткими, довольно уз­кими юбками. Приталенные жакеты подчер­кивали основное ее достоинство – тонкую талию. А в коротких, узких юбках, как она заметила, ноги кажутся длиннее.

Но такая одежда не слишком удобна для езды в низких спортивных автомобилях. По­этому, когда Кэтрин наконец-то откинулась на спинку сиденья и подняла голову, ноги ее были обнажены не меньше, чем у фотомоде­ли в купальнике.

Естественно, Брайан заметил это, хотя его глаза, казалось, были направлены куда угод­но, только не на нее. Но Кэтрин беспокоили даже не столько взгляды спутника, брошен­ные исподтишка, сколько собственная реак­ция на его присутствие.

Разозленная, она посмотрела на него ис­подлобья и процедила:

– Без комментариев!

Губы Брайана слегка скривились в улыбке.

– Даже и не думал. Куда ехать? Указывая дорогу, Кэтрин твердо решила не позволить Брайану надолго застрять в ее квартире. В странном состоянии она пребыва­ла сегодня, раз в голову лезли всякие неле­пые мысли.

Это от потрясения, вероятно. И от огорче­ния. Ведь не каждый день выясняешь, что стро­ила свою жизнь на зыбучем песке.

И все же, как бы то ни было, Кэтрин была уверена, что в глубине души Эдвин любит ее. Так же, как была уверена и в том, что сама по-прежнему любит его.

И вновь на ее глаза навернулись слезы.

Нет, ты не права, Кэтрин, говорил ей хо­лодный и непреклонный голос разума. Совер­шенно не права!

– Тут действительно очень мило, Кэтрин, – сказал Брайан, обойдя гостиную, служившую одновременно и столовой.

Кэтрин оглядела просто обставленную и выглядевшую несколько пустоватой комна­ту, с полированным паркетным полом и бе­жевого цвета стенами, понимая, что инте­рьер совершенно не отражает ее индивиду­альности.

У нее осталось слишком мало денег после покупки квартиры, чтобы можно было позво­лить себе дорогую мебель, которую она все равно когда-нибудь приобретет. Вместо этого Кэтрин потратила несколько воскресных дней на походы по дешевым распродажам, где и присмотрела кое-что из обстановки. Особен­но ей понравились горчичного цвета софа и два довольно потертых, но очень удобных ко­ричневых кожаных кресла.

Как раз в этот момент Брайан усаживался в одно из них.

– И что это должно означать? – мгновен­но ощетинилась Кэтрин, несмотря на данное самой себе обещание не поддаваться раздра­жению, которое Брайан почему-то постоян­но вызывал в ней.

Просто она всегда ненавидела слово «мило». Оно было слишком уж… милым. К тому же Кэтрин вовсе не чувствовала себя мило. Она испытывала злость, была на грани нервного срыва, могла вспылить, заплакать или сде­лать еще что-нибудь в этом роде.

– Совсем недурно, уверяю тебя, – сказал Брайан, кладя ногу на ногу и откидываясь на спинку кресла. – Мне нравится отсутствие помпезности и суетных притязаний. На пол­ках стоят книги, а не дешевые вазочки. Кар­тины на стенах о чем-то говорят твоей душе, а не висят только потому, что подходят по цветовой гамме. Мебель простая и удобная, без претензий. Совсем как ты сама.

Это был комплимент, без всякого сомне­ния. Так почему бы не принять его с благо­дарностью? Потому что в каждом слове Брай­ана ей слышится снисходительная нотка. По­тому что «без претензий» прозвучало для нее как «скучная и заурядная».

Решив, что лучше промолчать, Кэтрин вы­давила из себя улыбку и отвернулась, чтобы больше не смотреть на него. Потому что имен­но на этом она часто ловила себя, когда Брай­ан находился поблизости: Кэтрин все время наблюдала за ним. За тем, как он двигается, как смеется, как разговаривает. За тем, как заполняет собой всю комнату.

Хотя, по правде говоря, следила за ним далеко не она одна. И не только женщины. Эдвин прилип к Брайану еще с университет­ских времен и бегал за ним повсюду, как вер­ная собачонка – за своим хозяином. Это зрелище было ей ненавистно. С тех пор Эдвин став вполне самостоятель­ным человеком. Но Кэтрин по-прежнему воз­мущали довлеющая над людьми сила личнос­ти Брайана и его бессознательная высокомер­ная уверенность в том, что они сделают так, как будет нужно ему.

Пройдя в кухню, Кэтрин скинула с плеча сумочку и только тогда вспомнила о совер­шенно измятом приглашении, все еще зажа­том в ее кулаке. Вскрыв конверт и пробежав глазами текст, она отметила, что свадебная церемония должна была состояться в церкви.

Ее охватил приступ ярости. В церкви! Да Эдвин не был там никогда в жизни! Во вся­ком случае, на ее памяти. Что за ханжа! Что за лицемер! Что за… за… испорченный, бесчув­ственный, предатель и негодяй!

Со слезами на глазах Кэтрин бросила не­навистное приглашение в мусорную корзину. Десять лет жизни, и все впустую! Десять лет жизни выкинуты на помойку!

Ей хотелось зарыдать. Но как это было воз­можно, когда в соседней комнате сидел Брай­ан, наверняка самодовольно вспоминающий о том, что не раз предупреждал ее о слабине в характере Эдвина? С той минуты, как при­гласила его к себе, она ждала слов: «Я же го­ворил тебе».

Смахнув слезы тыльной стороной ладони, Кэтрин взяла чайник и подставила его под кран.

– Ты не против растворимого кофе? – крикнула она, пересиливая себя.

– Превосходно!

– Если хочешь, включи телевизор.

– Нет, спасибо. Предпочитаю просто по­сидеть и расслабиться.

Замечательно! – с яростью подумала Кэт­рин. Ты будешь сидеть там, и расслабляться, тогда как я здесь, несмотря на мое разбитое сердце, должна готовить тебе, этот чертов кофе, испытывая при этом непреодолимое желание послать тебя к черту, а потом бро­ситься на кровать и выплакаться всласть!

Разумеется, Кэтрин этого не сделала, а до­стала из шкафчика две свои любимые кера­мические чашки и приготовила кофе, доба­вив заменитель сахара в свою, и три полных ложки сахару в другую.

Брайан был неисправимым сластеной. Его страсть к конфетам, шоколаду и всему, в чем содержался сахар, была просто феноменаль­на. Самое удивительное, что Брайан не при­бавлял в весе ни килограмма, неважно, сколь­ко тортов с кремом или пирожных запихивал в свой необычайно плоский живот.

Эдвин никогда не ел ни тортов, ни пиро­жных и пил только черный кофе без сахара, потому что вынужден был следить за своим ве­сом. Когда они с Кэтрин жили вместе, ей при­ходилось тратить массу времени на приготовле­ние ему обезжиренной и малокалорийной еды, до того он заботился о своей фигуре.

При мысли об Эдвине, а заодно и обо всех своих стараниях угодить ему, Кэтрин не вы­держала. Она стояла, вцепившись в кухонную раковину, и горько рыдала, когда неожидан­но почувствовала на своих плечах сильные руки Брайана и оказалась крепко прижатой к его груди.

– Все в порядке, – мягко сказал он. – По­плачь, если хочешь, если тебе станет от это­го легче. Тут нет никого, кроме нас с тобой…

– О, Брайан! – всхлипнула она и, повер­нувшись, обняла его.

Должно быть, это настолько поразило Брайана, что он замер на несколько мгнове­ний, а потом, в свою очередь, обняв ее, кос­нулся губами волос Кэтрин. Вздрогнув от нео­жиданности, она разрыдалась еще сильнее.

– Ну-ну, – протянул он. – Ты с этим спра­вишься, Кэтрин. Я знаю, что справишься.

– Но… но он собрался жениться на дру­гой, – всхлипнула Кэтрин. – Это невыноси­мо. Я так сильно люблю его!

– Слишком сильно. Ты всегда любила его слишком сильно.

К горю примешалась некоторая толика не­годования. Так он опять за старое: снова кри­тикует ее за связь с Эдвином! Почему нельзя оставить человека в покое?

Вывернувшись из его рук, Кэтрин бросила на Брайана гневный взгляд.

– Разве ты знаешь, что значит любить слишком сильно?

Он промолчал, но в выразительных голубых глазах уже не было симпатии. Никогда еще Брай­ан не смотрел на нее так осуждающе, и это встре­вожило Кэтрин больше, чем ей того хотелось.

– Извини, – пробормотала она. – Было гадко с моей стороны сказать такое.

– Да, Кэтрин, – холодно согласился он. – Ты права. На, возьми. Вытри нос.

И Брайан протянул ей платок из того же золотистого шелка, что и его галстук.

Кэтрин была рада скрыться от его сурово­го взгляда, но сдаваться не собиралась.

– Но все-таки ты должен признать, что никогда не был по-настоящему влюблен в кого-нибудь, – сказала Кэтрин, вытерев гла­за. – Я хочу сказать… у тебя каждую неделю новая женщина.

Когда Брайан не ответил, она рискнула вновь поднять глаза и с огромным облегче­нием увидела на его лице знакомую само­уверенную, слегка насмешливую и чувствен­ную улыбку – своего рода фирменный знак.

– Неужели ты заметила?

– Не заметить это трудно.

Брайан безразлично пожал плечами.

– Ничего не могу с собой поделать. Мне так и не встретилась женщина, которая заинтересовала бы меня надолго.

– Возможно, потому, что ты встречаешь­ся не с теми, – заметила Кэтрин сухо. – При­знайся же, Брайан, у них почти нет мозгов.

– Может, и нет, – ухмыльнулся он. – Зато, какие ноги!

Кэтрин покачала головой.

– Брайан, Брайан, что мне с тобой делать?

– Пожалеть меня и помочь начать новую жизнь.

– Что?

– Пойдем сегодня поужинаем и потанцуем. Таким образом, я проведу время с девушкой, у которой есть и мозги, и прекрасные ноги.

Кэтрин уставилась на него во все глаза. Ничто не раздражало ее так, как насмешки Брайана в ее адрес, которые он позволял себе довольно часто. Разве могут быть длин­ными ноги у девушки ста шестидесяти сан­тиметров ростом?

– Ужин и танцы. С тобой. Хорошо. Как тебе будет угодно, Брайан, – отшутилась она.

Кэтрин прекрасно знала, чем обычно за­канчивается ужин с танцами в компании Брайана – во всяком случае, не идилличес­ким прощальным поцелуем у дверей дома де­вушки.

– Прекрасно, – решительно сказал он. – Сколько времени тебе понадобится на то, что­бы собраться?


3

Оторопев от неожиданности, Кэтрин не­сколько нервно рассмеялась.

– Ты, наверное, шутишь?

– Совсем нет. Я совершенно серьезен. Кэтрин не знала, что сказать. Даже голос его звучал серьезно.

Как ни странно, но неожиданное предло­жение даже доставило Кэтрин удовлетворе­ние. Неужели она всегда втайне мечтала о том, чтобы Брайан пригласил ее куда-нибудь?

Но он никогда этого не делал. Мало того, она не замечала ни одного заинтересованно­го взгляда, брошенного в ее сторону. Если не считать того, которым Брайан «одарил» ее не­сколько минут назад, в машине. И все же он стоял сейчас перед ней, приглашая пойти с ним поужинать.

Однако голос здравого смысла, подсказав­ший истинную причину этого приглашения, мгновенно заглушил глупые мысли. Это будет вовсе не настоящее свидание, дурочка! Брай­ан просто пожалел тебя сегодня. Он пытается быть… милым.

От этого слова Кэтрин поморщилась. Даже если она скажет «да», то кого-кого, а ее уж точно проводят до двери собственного дома и ограничатся идиллическим поцелуем на про­щание.

И так израненное сердце сжалось от но­вой, еще более сильной боли. Кэтрин почув­ствовала себя не только нелюбимой и ненуж­ной, но и совершенно нежеланной. Даже Эд­вину она, в конце концов, оказалась ни к чему. Так что уж тут говорить о Брайане. Велико­лепном, красивом Брайане!

– Не говори глупостей, – возразила Кэт­рин, стараясь не выглядеть слишком несчаст­ной. – Если уж тебе обязательно нужна на сегодня компания, попроси кого-нибудь дру­гого. Одну из твоих милашек.



– Значит, ты отказываешься? Сдержанный гнев, прозвучавший в голосе Брайана, поразил Кэтрин, сразу понявшую, насколько неблагодарным выглядел ее отказ.

– Послушай, это очень… мило с твоей сто­роны, Брайан… Но у меня выдался тяжелый день на работе, а тут еще это приглашение. Мне просто хочется перекусить чем-нибудь здесь и пораньше лечь спать.

– Что ж, по крайней мере, честно. А как насчет завтра?

Кэтрин тяжело вздохнула.

– Брайан, ты вовсе не обязан это делать.

– Что?

– Ты знаешь что.

– А, понял. Ты решила, что я поступаю так из жалости.

– Разве нет?

Он грустно улыбнулся.

– Не думаю, что мне стоит отвечать: ты все равно найдешь, что поставить мне в вину.

Вновь вздохнув, Кэтрин повернулась к ку­хонному столу.

– Ты все еще хочешь кофе? – спросила она.

– Если это не доставит тебе слишком много беспокойства…

– Разве может доставить беспокойство при­готовление растворимого кофе? Иди в гости­ную. И включи, пожалуйста, телевизор. В семь часов начнется викторина.

– Тебе нравится смотреть викторины? – спросил он, когда Кэтрин пришла с двумя чашками и поставила их на кофейный сто­лик.

– Да, нравится, – ответила она, усажива­ясь в другое кожаное кресло. Но только не се­годня, подумалось ей.

– Может быть, устроим соревнование? – спросил Брайан. – Или ты боишься?

Как ни странно, его самодовольное пред­ложение несколько улучшило ее настроение, и Кэтрин приняла вызов.

– А ты уверен, что я не оставлю тебя без штанов?

Если и существовало что-нибудь на свете, в чем она была действительно хороша, так это викторины. Ее феноменальная память хра­нила множество фактов. Кэтрин любила вече­рами сидеть у телевизора, стараясь ответить на вопросы раньше, чем участники передачи. И в большинстве случаев ей это удавалось.

Брайан ухмыльнулся.

– Может, это было бы не так уж и плохо, как тебе кажется?

О Господи! У этого человека на уме только одно.

– Я имела в виду гипотетические штаны, – сухо возразила она.

– Жаль. И все же, я думаю, что эти гипо­тетические штаны окажутся твоими, так что держись.

– О… я просто в ужасе!

– Так и должно быть, – произнес он зага­дочно, и Кэтрин бросила на него вопроси­тельный взгляд.

Но Брайан по-прежнему улыбался ей, и она решила, что он просто подшучивает над ней. Когда они не ссорились, то часто подшу­чивали друг над другом.

– Не надейся, что я дам тебе выиграть только потому, что ты женщина, – доба­вил Брайан.

– Я и не надеюсь, – возразила она. – Луч­ше приготовься, скоро зададут первый воп­рос. Мы должны будем ответить прежде, чем это сделают участники.

– Отлично.

Давно уже Кэтрин не испытывала такого удовольствия, какое испытала в следующие полчаса! Она выиграла, но с большим тру­дом. Брайан оказался очень силен, особенно когда дело касалось известных личностей. Но она опережала его в других вопросах, хотя, возможно, тут сказывался опыт. Кэтрин силь­но сомневалась, что Брайан смотрит викто­рины хотя бы раз в месяц, не говоря уже о том, чтобы делать это каждую неделю.

Когда передача закончилась, и Брайан поднялся, чтобы уходить, она внезапно по­чувствовала разочарование. Странная ситуа­ция, особенно если учесть, что час назад Кэтрин только и мечтала, чтобы гость уб­рался восвояси.

Она тоже поднялась.

– Если хочешь побыть еще, – внезапно вырвалось у нее, – я могу заказать пиццу. Неподалеку есть одно местечко, где можно выб­рать пиццу на свой вкус, чесночный хлеб, кока-колу и всего за двадцать долларов.

– Ого! Это предложение, от которого я просто не в силах отказаться!

Кэтрин пристально посмотрела на Брайана.

– Ты не смеешься? Вряд ли пицца входит в твой ежедневный рацион. Правда, я помню вре­мена, когда ты не гнушался разделить ее с на­шей компанией. Но эти дни давно позади, не так ли? – спросила она, наклоняясь, чтобы заб­рать стоявшие на столике чашки. – Сейчас, по­лагаю, ты ешь не иначе как на серебре!

– О Боже! – раздраженно воскликнул Брайан. – Знаешь кто ты такая, Кэтрин? Из­вращенный сноб. А временами настоящая стер­ва. Перестань морочить мне голову и заказы­вай свою чертову пиццу, или я перегну тебя через колено и отшлепаю по замечательной попке, как и следует, поступать со всеми не­хорошими девочками!

И он уселся обратно в кресло.

Кэтрин густо покраснела и тут же попыта­лась отнести такую реакцию на счет грубости подобного, типично мужского заявления. Но, тем не менее, она прекрасно понимала, что это результат невольно возникшей в ее мозгу эротической сцены.

Боже милостивый, да что с ней такое тво­рится?

Поспешно отвернувшись, Кэтрин прошла в кухню, будто бы отнести чашки, и постоя­ла там немного, пытаясь взять себя в руки.

– Извини меня, – сказала она по возвра­щении. – Не знаю, почему ты вообще со мной возишься. Теперь, когда мы с Эдвином расста­лись окончательно и бесповоротно, я не стану винить тебя, если ты перестанешь звонить мне и встречаться со мной. Я как заноза в пальце для всех, кому приходится иметь со мной дело.

– Это еще мягко сказано…

– Не растравливай рану! – вспыхнула Кэт­рин.

Брайан улыбнулся, и, сама того не желая, она улыбнулась в ответ. Когда он пускал в ход свое обаяние, сердиться на него было просто невозможно. Кроме того, злиться следовало скорее на саму себя.

– А что ты скажешь, если к пицце присо­единить что-нибудь сладенькое? – предложил он. – Хочется вспомнить студенческие годы.

– Ладно.

– Грандиозно! – Брайан вскочил. – И что же ты любишь больше всего?

– Неважно. Выбирай что хочешь.

– Ого! Оказывается, ты можешь быть сго­ворчивой, когда захочешь.

Прищурившись, Кэтрин склонила голову набок и уперла руки в боки.

– К твоему сведению, если мне захочется, я могу быть очень даже сговорчивой.

– В таком случае, со мной тебе этого, ка­жется, никогда не хочется.

– Знаешь, иногда ты меня ужасно раздра­жаешь.

– Но почему?

– Почему?

– Да. Почему?

– Я… я не знаю, – призналась Кэтрин, не­много смущенная вопросом.

– Постарайся ответить: мне всегда хоте­лось это знать. Я не обижусь, если ты будешь абсолютно честной. В конце концов, – доба­вил он с кривой усмешкой, – обычно так и бывает.

– Знаешь, наверное, потому что ты… слиш­ком уж совершенен.

– Слишком совершенен! – воскликнул он и рассмеялся. – Дорогая, я далек от совер­шенства.

– А я не такая уж стерва! Внезапно лицо Брайана смягчилось.

– Знаю, – сказал он. – И жалею о своих словах. Ты очень теплая, заботливая, верная и искренняя девушка. Эдвин – глупец, что упустил тебя.

В этом Кэтрин была с Брайаном совершен­но согласна.

– Но я считаю, что ты вела себя еще глу­пее, – продолжил он прежде, чем она успела возгордиться, – потому что терпела его столько времени.

Кэтрин открыла, было, рот, собравшись возразить. Но Брайан не дал ей такой воз­можности.

– Я еще могу понять, почему ты влюби­лась в него поначалу. Эдвин одурачил нас всех своим мальчишеским обаянием и самоуничи­жительной скромностью. Надо признаться, мне тоже нравилось чувство, которое вызы­вало во мне его притворство. Ощущение сво­ей особенности. Как будто он смотрит на тебя снизу вверх и рассчитывает исключительно на тебя, на то, что ты непременно придешь ему на помощь.

Брайан помедлил, вероятно, ожидая от нее возражений, но Кэтрин была слишком удив­лена и заинтригована. Тогда он продолжил:

– Эдвин был королем комплиментов, не так ли? И королем слезоточивых историй. Но, в конце концов, я все-таки понял, что все эти истории и комплименты преследуют одну цель – получить желаемое безо всяких уси­лий с его стороны. Когда он плакался на свою бедность, а потом хвалил мою машину или что-нибудь из одежды, это делалось для того, чтобы одолжить либо даже вынудить меня по­дарить их ему. Когда он говорил, что мы го­раздо умнее его, то хотел, чтобы за него сде­лали учебное задание. Да, признаюсь, на не­которое время я поддался на его уловки. Но не на десять же лет! Мне очень хочется знать, каким образом Эдвин умудрялся так долго скрывать от тебя свой эгоизм, амбициозность и жадность, потому что это может пригодиться и мне. Или ты просто мазохистка по натуре? Скажи мне! Просто не терпится узнать!

От этих столь эмоционально высказанных обвинений у Кэтрин голова пошла кругом. Она невольно вспомнила все льстивые слова, без которых Эдвин не обходился даже в постели, во время занятий любовью. Он осыпал ее не­жностями до этого, во время и после, побуж­дая Кэтрин еще сильнее стараться угодить ему, не обращая внимания на то, что сама она по­лучает гораздо меньше удовольствия, нежели он сам.

Ее охватило горькое разочарование. Похо­же, Брайан был прав: ее любовь к Эдвину ока­залась глупой и неразделенной. Так, может быть, она действительно мазохистка, ведь за последние годы Эдвин принес ей гораздо больше горя, чем радости? Оглядываясь на­зад, можно было увидеть, что она настолько привыкла к его льстивым речам, что не обра­щала никакого внимания на поступки. Какой же женщине не хочется услышать, что она изумительно хороша в постели, к тому же самая красивая, умная, понимающая и забот­ливая на свете!

Когда Эдвин сказал эти чудесные слова в первый раз, Кэтрин ощутила себя полноцен­ной женщиной. Он заполнил пустое простран­ство, существующее в ее душе, сколько она себя помнила. И когда Эдвин при каждом оче­редном примирении повторял эти, кажущи­еся такими искренними, слова, ей действи­тельно хотелось верить ему, потому что она жаждала в очередной раз испытать это чув­ство нужности, необходимости кому-то.

Именно поэтому Кэтрин всегда принима­ла его обратно даже после того, как он укла­дывал свои вещи в дорожную сумку и исче­зал на месяц, а то и на два. Потом, когда Эдвин начал заводить интрижки на стороне, она смотрела на них сквозь пальцы, уверяя себя, что это всего лишь секс. Чувство же, которое они разделяют, глубже, чем простой секс. Гораздо глубже.

Теперь приходилось признать, что они не разделяли ровным счетом ничего. Она давала, а Эдвин только брал – и любовь, и забота исходили только от нее.

За связь с Эдвином Брайан неоднократно обзывал ее глупой. Однако одно дело – знать что-либо, и совсем другое – встретить это во всеоружии и превозмочь. Эдвин занимал зна­чительную часть ее жизни десять лет. Насколь­ко же трудно будет забыть его и жить дальше!

Но если она собиралась прийти к согла­сию с самой собой, то должна была вновь обрести уважение к себе…

4

– Когда свадьба? – резко спросила Кэт­рин.

Брайан явно оторопел. Неужели он ожи­дал, что ее ярость обратится на него? Губы его были сжаты – губы, которые выглядели бы женственными, если бы это не компенси­ровалось прямым, крупным носом и резко очерченными скулами.

– Совсем скоро, – ответил он. – Через три с половиной недели. А в чем дело? Господи, Кэтрин, неужели ты еще надеешься, что он разорвет помолвку и вернется к тебе!

Однако такая мысль даже не приходила ей в голову. Кэтрин была уверена, что, если бы даже Эдвин и решил вернуться, она не простила бы его. Никогда! Ни за что на свете! Только теперь, впервые после получения приглашения, к ней начало возвращаться самообладание.

И это было приятно осознавать.

– В твоем приглашении указано «на два лица»? – спросила она Брайана.

– Да, наверное… Даже наверняка.

– У тебя сейчас есть постоянная подружка?

– Как тебе сказать… не то чтобы посто­янная.

– Понятно. Очередная интрижка. В таком случае это не имеет значения. Я уверена, что девица не будет возражать, если ты возьмешь с собой на свадьбу старую приятельницу.

У Брайана чуть было не отвалилась челюсть от изумления.

– Хочешь, чтобы я взял тебя на свадьбу Эдвина?!

– А ты возражаешь?

Он все еще не мог поверить.

– Но почему ты хочешь туда пойти?

– Потому что должна.

– Я не могу понять твоего решения, Кэт­рин, – печально сказал Брайан. – Никак не могу.

Она грустно улыбнулась.

– Моя мама умерла, когда мне было три­надцать лет, Брайан. Я не рассказывала тебе об этом?

Он нахмурился.

– Нет, я этого не знал. То есть… я знал, что она умерла, но не знал, как и когда. Но какое отношение это имеет к свадьбе Эдвина?

– Мама тяжело болела, и последнюю не­делю перед смертью мне не позволяли наве­щать ее. Отец говорил, что ей колют морфин, и она все равно меня не узнает. Когда мама умерла, меня спросили, хочу ли я проститься с ней. А я отказалась, оправдываясь перед со­бой тем, что хочу запомнить ее живой и здо­ровой. На самом деле, я просто боялась. Боя­лась того, что смогу увидеть. Боялась смерти. И всегда потом жалела об этом. Я… я…

Голос ее дрогнул, и не в силах сдержаться Кэтрин заплакала. Брайан опять обнял ее.

– Кэтрин, дорогая, не плачь, пожалуйста, не надо себя так винить. Ты была тогда еще со­всем девочкой, и мне кажется, что твое реше­ние было правильным. Как ты сказала, гораздо лучше было запомнить ее живой, да?

– Нет, ты не понимаешь, – всхлипнула она и, отстранившись, подняла к нему иска­женное мукой лицо. – Это сделало бы ее смерть реальной для меня. Несколько лет потом мне казалась, что мама просто куда-то уехала. Не скоро я примирилась с тем, что она мертва… Женитьба Эдвина на другой женщине для меня равносильна его смерти. Мне необходи­мо быть там, видеть, как все это произойдет, поверить в реальность свадьбы, убедиться в том, что он представляет собой в действитель­ности.

Долгое время Брайан молчал, утирая паль­цами слезы с ее щек.

Наконец, когда Кэтрин несколько успо­коилась, он улыбнулся ей.

– В таком случае я готов сопровождать тебя, – мягко сказал он. – Но с двумя усло­виями.

– Все, что угодно.

– Во-первых, не посылай никакого ответа на приглашение.

При мысли о том, каким ударом станет для Эдвина то, что она придет с Брайаном, Кэт­рин улыбнулась.

– А второе условие? – спросила она, вне­запно поняв всю эмоциональную силу жаж­ды мести.

Глаза Брайана сверкнули.

– Надень что-нибудь сексуальное…


– Ну, что ты об этом думаешь? – спроси­ла Кэтрин, медленно поворачиваясь.

Джейн присвистнула.

– Ого! Теперь ты, надеюсь, рада, что взя­ла меня с собой в магазин? Этот цвет идет тебе потрясающе. Особенно теперь, когда ты распустила волосы и наложила косметику.

Кэтрин взглянула на себя в зеркало и зар­делась от удовольствия.

Когда в прошлое воскресенье Джейн впер­вые сняла его с вешалки в бутике, Кэтрин покачала головой, сказав, что платье слиш­ком яркое. Практичная по натуре, она, когда это касалось одежды, предпочитала нейтраль­ные цвета, легче сочетающиеся с другими от­тенками.

Джейн чуть ли не насильно сунула платье ей в руки и настояла на примерке. Все осталь­ное уже стало достоянием истории. И вот те­перь она стояла, затянутая в платье цвета элек­трик, гадая о том, что скажет Эдвин, когда ее увидит.

Однако прежде ей предстояло встретиться с Брайаном. Как ни странно, но именно его мнение беспокоило Кэтрин гораздо больше, чем мнение бывшего возлюбленного.

«Что-нибудь сексуальное», – попросил он. Надетое на ней платье, вне всякого сомне­ния, было таковым. А также элегантным и гораздо более женственным, чем все, что она носила до сих пор.

Атласное, длинное до щиколоток, оно об­легало фигуру, а сверху на него надевалась шифоновая накидка, застегивающаяся спере­ди на несколько блестящих пуговичек. Когда Кэтрин двигалась, шифоновые полы разле­тались, открывая обтянутые переливающей­ся тканью бедра и ноги.

– Вряд ли потраченные деньги окупятся, – пожаловалась Кэтрин, хотя на самом деле это ее не слишком заботило.

На то, чтобы выглядеть подобным обра­зом, не жалко было никаких денег.

– Твой дружок-плейбой просто обалдеет, когда увидит тебя, – возразила Джейн. – Наде­юсь, ты знала, что делала, когда попросила его сопровождать тебя на свадьбу Эдвина. Как бы ты ни храбрилась и ни крепилась, все равно эта свадьба кончится твоими слезами. Тут-то он живо тебя заграбастает, и не успеешь опомнить­ся, как окажешься в его постели.

Кэтрин не могла не рассмеяться.

– Если бы ты знала Брайана, то понимала бы, насколько все это нелепо слышать. В этом смысле он не обращает на меня никакого вни­мания. Мы с ним просто хорошие друзья.

– Это самая избитая и самая рискованная фраза в нашем языке! Разве может нормаль­ный мужчина не обратить на тебя внимания, когда ты в таком виде. Поверь мне, милая, ты будешь приманкой для каждого присутствую­щего там холостяка, не говоря уже о женатых занудах. И даже если наш высокоуважаемый мистер Блэкфорд до сегодняшнего дня не рас­сматривал тебя с этой точки зрения, то ему придется переменить свое мнение.

– Я поверю этому только тогда, когда уви­жу собственными глазами.

– А ты этого и не увидишь. Это подкрадет­ся к тебе незаметно так же, как и он сам, – большой, гадкий серый волк!

– Ты просто не знаешь Брайана. К твое­му сведению, я уже плакалась ему насчет Эдвина, а значит, уже побывала в лапах большого, гадкого серого волка. Причем дважды!

– Что ты говоришь! И чем все окончилось?

– Он дал мне свой платок, чтобы выте­реть нос, сказал несколько утешительных слов и ушел.

– Ну что ж… – В этот момент Джейн выг­лядела почти разочарованной. – Хорошо, если так. Как я тебе сказала, нельзя быть слишком осторожной, когда дело касается мужчин. В особенности в вопросах секса.

– Уж чего-чего, а секса Брайану хватает. У него нет никакой необходимости соблазнять девицу вроде меня.

– Итак, когда он за тобой заедет? Ты ска­зала, что церемония назначена на четыре.

– Я буду ждать его внизу в половине чет­вертого.

Брайан время от времени звонил, интере­суясь, как ее самочувствие и не раздумала ли она идти на свадьбу, – в последний раз это было три дня назад. Но к тому времени Кэт­рин уже купила платье, и ничто не могло ее остановить, кроме смерти или войны. От Эд­вина не было никаких известий – ни единого слова, даже, несмотря на то, что она не отве­тила на его приглашение.

Кэтрин все еще не до конца верила в то, что Эдвин мог поступить с ней настолько под­ло. Если он не хотел больше иметь с ней ни­какого дела, зачем вообще было присылать приглашение? Единственным объяснением могла послужить только намеренная жесто­кость с его стороны.

Джейн взглянула на часы.

– Сейчас уже три пятнадцать. Давай все проверим. Ты надушилась?

– Да.

– А украшения.

– Нет. Никаких украшений! Волнистые пряди волос Кэтрин спадали ниже плеч, и она никак не могла подобрать подходящее ожерелье.

– Ты права, – согласилась Джейн. – Это платье не нуждается в украшениях. Как с туф­лями?

Кэтрин бросила на подругу насмешливый взгляд.

– Вряд ли можно обойтись без них, не так ли?

Следуя моде, ей пришлось купить черные лодочки на неимоверно высоких каблуках… разумеется, под наблюдением Джейн. От прак­тичных туфель на плоской подошве, которые обычно носила Кэтрин, они отличались как небо от земли, и всю последнюю неделю ей пришлось упражняться в ходьбе на каблуках. Не хватало еще ковылять на свадьбе Эдвина, как пьяная. Или, что еще хуже, упасть, спот­кнувшись обо что-нибудь!

– Великолепные туфли! – уже в который раз воскликнула Джейн. – Жаль, что твой раз­мер меньше моего. Иначе я время от времени одалживала бы их у тебя. Сумку собрала? – про­должила подруга. – Все на месте? Деньги, клю­чи, духи, помада, салфетки, презервативы?

Кэтрин сделала большие глаза, но Джейн, вовсе не смутившись, пожала плечами.

– Можешь меня сколь угодно переубеж­дать, но я никогда не была оптимисткой, когда дело касалось противоположного пола.

Кэтрин сложила упомянутые предметы – за исключением презервативов – в черную су­мочку. У нее вообще не было презервативов. Хотя где-то в шкафчике в ванной один как-будто завалялся. Кажется, она видела его, ког­да убиралась там в последний раз.

Эдвин всегда заботился о предохранении сам и был настоящим фанатиком этого, что неудивительно. По всей видимости, он обма­нывал Кэтрин с самого начала, а обманщи­кам следует вести себя осторожно, иначе их могут поймать.

– Я согласна с тем, что ты говоришь о муж­чинах, – с кислой миной сказала Кэтрин, застегивая сумочку. – Но зачем приписывать сюда и меня, Джейн. Я никогда не вступаю в случайные связи.

– Все когда-нибудь бывает в первый раз. А день, когда тип, в которого ты была безумно влюблена, женится на другой, подходит для этого как нельзя лучше, тебе не кажется?

Губы Кэтрин предательски задрожали, и подруга бросила на нее испуганный взгляд.

– О Боже, извини! Как жестоко было с моей стороны говорить подобные вещи. Убить меня за это мало!

– Ничего, все в порядке, – заверила Кэт­рин, мысленно отметив, что это замечание расстроило бы ее гораздо больше еще месяц назад.

За недели, прошедшие со времени полу­чения приглашения, она многое передумала, и пришла к заключению, что Эдвин уже дав­но превратился для нее в дурную привычку, порвать, с которой Кэтрин была не в состоя­нии, пока этого не сделал за нее он сам.

Любовь обладает способностью ослеплять человека, мешая ему видеть правду. И соб­ственные ошибки тоже. Она проявляла сла­бость, столько раз позволяя Эдвину возвра­щаться к ней обратно. Слабость и мягкосерде­чие. Однако в повседневной жизни Кэтрин отнюдь не была слабой или мягкосердечной особой и никогда не прятала голову в песок… за исключением случая с Эдвином.

Интересно, что, по его мнению, она де­лает сегодня… если Эдвин вообще о ней дума­ет! Может быть, представляет ее плачущей в каком-нибудь укромном уголке? Если так, то ему предстоит испытать разочарование. Пото­му что она не будет прятаться в укромном уголке, а покажет всем и каждому, что может прожить и без него, что он больше не являет­ся центром ее мира и что, как бы ни оберну­лось дело, больше его не примет.

Кэтрин знала, что, появившись в церкви не одна, частично достигнет своей цели. А если Эдвин решит, что она встречается с Брайа­ном, будет еще лучше. Это ему совсем не по­нравится. Так, может быть, попросить Брайа­на дать всем понять, будто они…

– Кэтрин! – напомнила о своем существо­вании Джейн. – Скажи что-нибудь. Что ты сто­ишь с отсутствующим видом?

Кэтрин одобряюще улыбнулась подруге.

– Со мной все в порядке.

– Ты в этом уверена? – засомневалась Джейн.

– Да. Теперь мои глаза полностью откры­лись и прекрасно все видят. Эдвин не заслу­живает меня, подонок, и я собираюсь окон­чательно избавиться от него.

– Это я могла бы сказать тебе и раньше, если бы только спросила.

– Скажи теперь.

– Он не заслуживает тебя, подонок, и луч­ше бы тебе избавиться от него.

Кэтрин улыбнулась.

– Спасибо. А теперь я, пожалуй, пойду. Для плейбоя Брайан необыкновенно пунктуален.

Джейн спустилась вместе с ней в холл, где они стали высматривать автомобиль Брайана сквозь стеклянную дверь. На улице было ветрено, и Кэтрин не хотелось пор­тить дорого обошедшуюся ей прическу. Она сделала ее в салоне неподалеку, где чудес­ным образом превратили прямые, спускаю­щиеся ниже плеч волосы Кэтрин в изящ­ную прическу, выглядевшую не менее сек­суально, чем платье.

Наступило и прошло назначенное время, а Брайана все не было.

Без двадцати четыре Кэтрин уже собралась, было подняться к себе и позвонить ему, как вдруг из затормозившего перед домом темно-зеленого седана вылез Брайан.

– Неужели он опять сменил машину? – раздраженно воскликнула Кэтрин.

– При чем тут машина? – возразила Джейн. – Ты только посмотри на этот чудес­ный образчик мужской породы! Видела ли ты кого-нибудь красивее в жизни?

Ее восхищение вполне можно было понять. На одетого в смокинг Брайана стоило посмот­реть.

В некотором роде реакция Джейн даже по­могла Кэтрин, позволив объяснить самой себе, почему это сердце ее вдруг забилось сильнее. Брайан был одним из тех мужчин, которые, сами того не желая, задевают в жен­щинах какую-то особую струну.

– Если бы мне нравились блондины, я обя­зательно напросилась бы на свидание, – про­бормотала Джейн, пока Брайан поднимался по ступенькам. – Но если честно, мне нра­вятся тихие интеллигентные брюнеты. И все-таки жаль, что я не заставила тебя сунуть в сумочку пару презервативов. Знаешь что… если ты еще не совсем покончила с Эдвином, тог­да это как раз подходящее лекарство, чтобы излечиться окончательно.

– Что? – удивленно взглянула на подругу Кэтрин.

– Не зевай, Кэтрин, он переспит с тобой, если ты этого захочешь!

– Джейн! Только что наверху ты предосте­регала меня насчет Брайана. А теперь угова­риваешь предложить ему себя. Ты что, с ума сошла?

– Если подумать, то ты, конечно, права. Это было сумасшедшим предложением. Ты не из тех женщин, которые способны на такое. Забудь мои слова. А теперь я ухожу – не хочу тебе мешать. Пока!


5

Джейн заторопилась вверх по лестнице, оставив Кэтрин одну. Та попыталась, было забыть о предложении подруги и восстано­вить душевное равновесие. Но стоило ей сно­ва посмотреть на идущего навстречу Брайа­на, как в голове тут же возник дурацкий вопрос: а что бы он сказал, если бы она дей­ствительно попросила его лечь с ней сегод­ня в постель?

Взгляд Кэтрин, скользнув по его одетой в элегантный костюм фигуре, остановился на лице, с классическими по красоте чертами, проницательными синими глазами и чувствен­ными губами. Мысль о том, как эти губы ка­саются сначала ее губ, а потом других, более интимных частей тела, вызвала у Кэтрин уча­щенное сердцебиение, отнюдь не успокоив­шееся и тогда, когда он остановился рядом, окидывая ее изумленным взглядом.

– О Боже! Кэтрин! – Взяв ее за руки, Брай­ан развел их в стороны и оглядел обтянутую атласом стройную фигуру. – Просто нет слов, – заявил он, широко улыбаясь. – Так бы тебя и съел!

Учитывая ее недавние мысли, эти слова были совсем не кстати. Потому что Кэтрин тотчас же представила, что под этим подра­зумевает Брайан. Похоже, таких ощущений ей еще переживать не приходилось.

– Этот цвет идет тебе просто замечатель­но, – добавил он.

– Спасибо, – пробормотала Кэтрин не­много не своим голосом.

– Давай поторопимся, а не то пропустим великое событие. Извини, что я запоздал. Надо было забрать новый автомобиль. Осторожно в этих туфлях на ступеньках. Не хватало еще, чтобы ты предстала перед виновником тор­жества с синяком под глазом!

Шутливый тон Брайана несколько отрезвил Кэтрин. Как бы замечательно она ни выгляде­ла, его чувства к ней от этого не изменятся. Брайан никогда не интересовался ею как жен­щиной и вряд ли изменит свое мнение!

– Это самые модные сейчас туфли! – сер­дито буркнула Кэтрин.

– Возможно. Однако они опасны для ок­ружающих. Чтобы уберечь ноги других танцу­ющих, тебе понадобится опытный партнер. Так что не танцуй ни с кем, кроме твоего верного кавалера, то есть меня. Как тебе ка­жется: может, стоит дать понять Эдвину, что мы с тобой теперь встречаемся? Пусть отве­дает своего же собственного блюда.

Пораженная Кэтрин невольно останови­лась.

– Знаешь, а я ведь как раз собиралась по­просить тебя сделать вид, будто у нас роман.

– Правда? – в свою очередь удивился Брай­ан. – Что ж, недаром говорят, что великие умы мыслят одинаково.

– Так, значит, ты не против?

– Против? А почему я должен быть про­тив?

Оставалось надеяться только на то, что в своем сегодняшнем виде она не подпортит ре­путацию Брайана.

– А как насчет твоей подружки?

– Какой подружки?

– Той, с которой… Ах да… – Кэтрин вздох­нула. – Это ведь было больше трех недель на­зад. Целая вечность для тебя. Так, значит, ее постигла та же печальная участь, что и всех остальных?

Пожав плечами, Брайан открыл перед ней дверцу автомобиля.

– Я сделал ей прощальный подарок, – за­явил он, помогая Кэтрин усесться на сиде­нье, на этот раз более удобное. – Поверь мне, сердце ее не осталось разбитым.

– Брайан, ты настоящий вертопрах, когда дело касается женщин.

– Был им до сих пор, – согласился он. – Но намечаются некоторые перемены.

– Я поверю в это только тогда, когда уви­жу собственными глазами, – с сомнением в голосе произнесла Кэтрин, застегивая ремень безопасности.

– Надеюсь, что тебе не придется долго ждать, – заявил Брайан, по-прежнему стоя возле открытой дверцы.

– Горю от нетерпения!

Не дождавшись от него дальнейших заме­чаний, Кэтрин подняла взгляд и поразилась странно озабоченному выражению лица при­стально смотрящего на нее Брайана. Но он тут же вновь улыбнулся знакомой насмешли­вой улыбкой и, захлопнув дверцу с ее сторо­ны, направился к месту водителя.

– Вижу, что мне пора заняться твоим об­разованием во всем, что касается меня, – сказал Брайан, усаживаясь. – Продемонстри­ровать, насколько теплый, глубоко искрен­ний и невероятно чуткий человек сидит ря­дом с тобой.

Кэтрин попыталась удержаться от смеха, но это ей не удалось.

– О, Брайан! Ты просто неподражаем!

Она все еще смеялась, когда он запустил двигатель.

К тому времени, когда они прибыли в цер­ковь, Кэтрин было уже не до смеха – ее вновь охватило нервное возбуждение. На их счастье, невеста запаздывала, но все гости уже собра­лись внутри. И им пришлось войти под при­стальными взглядами приглашенных, что за­ставило Кэтрин крепче вцепиться в руку ищу­щего свободную скамью Брайана.

Он приковывал к себе взгляды всех жен­щин, мимо которых они проходили, чего, впрочем, и следовало ожидать. Однако и Кэт­рин пришлось подвергнуться внимательному осмотру нескольких очень современно одетых молодых людей, ни одного из которых она не узнала.

Должно быть, новые деловые и светские приятели Эдвина, с которыми он познако­мился через будущую жену, решила Кэтрин. У Эдвина не было близких родственников, а стало быть, и приглашать было некого. Хотя, может быть, он просто никогда не упоминал о них.

Слава Богу, подумала Кэтрин, что его мать умерла пару лет назад, потому что ее он точ­но не пригласил бы. Бедная женщина, дав­шая жизнь Эдвину, никогда не была замужем, о чем он так никогда и не смог забыть. Вся ее вина заключалась в том, что она вырастила сына на пособие матери-одиночки, обитая в бесплатной муниципальной квартире на ок­раине города.

Раньше, выслушивая жалобы Эдвина на безрадостное детство, Кэтрин жалела его. Те­перь же поняла, что он просто неблагодар­ный подонок.

Она уже сомневалась, стоило ли вообще приходить сюда, однако отступать было по­здно. Заиграл орган, и из ризницы вышел свя­щенник, за которым шел Эдвин, сопровож­даемый двумя мужчинами. Все трое были оде­ты в черные вечерние костюмы. Кэтрин смот­рела на мужчину, которого любила все эти годы, и пыталась наконец-то оценить его объективно, освободившись от влияния пре­жних желаний и страстей.

Следовало признать, что он выглядел пре­красно. Но, к сожалению, Эдвин принадлежал к мужчинам того сорта, что годам к сорока превращаются в обрюзгших типов, с расплыв­шимися чертами лица.

И все же еще совсем недавно ее привлека­ло мальчишеское обаяние Эдвина, не говоря уже о его мягкости – как оказалось, мнимой. Даже сейчас, глядя на него более-менее трез­вым взглядом, Кэтрин испытывала весьма противоречивые чувства. Разумом она порица­ла Эдвина, но глупое женское сердце все еще ныло оттого, что он пренебрег настоящей лю­бовью ради денег. Эдвин не любил Эмили. Кэт­рин была в этом совершенно уверена. О, Эдвин…

Возможно почувствовав на себе ее взгляд, он повернулся. Глаза его удивленно расшири­лись, потом в них мелькнуло явное потрясе­ние, когда он увидел, на чью руку опирается Кэтрин.

Как ни странно, Кэтрин не ощутила ожи­даемого удовлетворения, не говоря уже о чув­стве триумфа. Она не испытывала ничего, кро­ме горестного недоумения. Говорят, что месть имеет горько-сладкий вкус. Что ж, в данном случае вкус был скорее горьким, чем слад­ким.

Орган заиграл свадебный марш, и мгно­венно напрягшийся взгляд Эдвина обратился к проходу между скамьями, где навстречу ему, в облаке кружев и тюля, плыла красивая блон­динка, его будущая жена. Он поспешно улыб­нулся ей одной из тех теплых, интимных, словно говорящих «только для тебя» улыбок, от которых когда-то таяло сердце Кэтрин.

Увидев ответную улыбку невесты и поду­мав, что никогда больше Эдвин не улыбнется ей, Кэтрин изо всех сил впилась пальцами в руку Брайана. Выдержит ли она, слыша, как он клянется любить и лелеять другую женщи­ну, наблюдая за тем, как благословляют их союз, видя последующий за этим поцелуй?

– Если хочешь, мы можем уйти, – про­шептал Брайан.

Искушение было велико. Но уход для нее был равносилен бегству с поля боя, а Кэт­рин и так более чем достаточно трусила во всем, что касалось Эдвина.

– Нет, – отрезала она. – Я остаюсь! И осталась.

Как ни странно, но с течением времени ей становилось все легче – возможно, потому, что она как бы превратилась в ледяную статую, ли­шенную эмоций. Кэтрин даже не поморщилась, когда Эдвин поцеловал невесту. К тому време­ни, когда церемония подошла к концу и гости начали вставать со скамей, чтобы проследовать за новобрачными наружу, Кэтрин все еще пре­бывала в оцепенении.

– Идем, – пробормотал Брайан, тихонь­ко толкнув Кэтрин в бок.

– О, Брайан… – Натянутая улыбка, кото­рую она сохраняла во время церемонии, спол­зла с лица, ноги мгновенно стали ватными. Крепкая рука поддержала ее, не дав упасть. – Спасибо тебе, – с трудом произнесла Кэт­рин, подняв на своего спутника слегка по­влажневший взгляд. – Я никогда не забуду твоей доброты. Ты настоящий друг, Брайан!

Ничего не ответив, он только улыбнулся, слегка похлопав ее по руке.

Снаружи их встретило нежаркое солнце. Все участвующие в церемонии выстроились перед фотографом.

– Как насчет приема? – спросил Брайан, пока они спускались по истертым каменным ступеням. – Ты все-таки намерена идти туда?

– Да, намерена, – последовал решитель­ный ответ.

– Прекрасно. Мне хочется, чтобы этот по­донок покормился еще немного.

Остановившись посередине лестницы, Кэт­рин внимательно посмотрела на Брайана.

– Ты говоришь так, будто ненавидишь Эд­вина.

– Так оно и есть, – подтвердил Брайан со столь холодным и суровым выражением лица, которого она не видела у него никогда.

– Но почему? Тебе-то он что сделал?

– Он паразит, – заявил Брайан. – А я не люблю паразитов!

– Привет, Брайан!

При звуке раздавшегося за ее спиной жен­ского голоса Кэтрин обернулась, и сердце ее дрогнуло. Голос принадлежал Ноэль, сестре Брайана. В серебристо-сером платье та выгля­дела просто великолепно.

Копия брата в женском обличье, она была на несколько лет младше него и все еще не за­мужем. Кэтрин встречалась с ней несколько раз и не могла отделаться от впечатления, что Но­эль ее недолюбливает. Почему, она не знала.

– Привет, сестричка, – ответил Брайан. – Не ожидал увидеть тебя тут. Разве ты настоль­ко хорошо знакома со стариной Эдди?

– Я здесь со стороны невесты, – ответила она немного манерным тоном.

Кэтрин всегда нравилось, что Брайан го­ворит нормальным человеческим языком, а не на псевдо интеллигентном жаргоне, при­нятом в светском обществе.

– Мы с Эмили вместе учились в школе, – сообщила Ноэль, переводя взгляд холод­ных голубых глаз на Кэтрин. – Привет, Кэтрин. Вот уж кого трудно было ожидать увидеть здесь, так это тебя! Это ты ее при­вел, Брайан?

– А что тебе не нравится? – спросил он.

– Не мне, а Эмили. Сомневаюсь, что ей понравится присутствие на свадьбе бывшей подружки мужа.

Осуждение, прозвучавшее в тоне Ноэль, разозлило Кэтрин. И судя по тому, как он стиснул ее предплечье, Брайана тоже.

– Не будь смешной, – отрезал он. – Кэт­рин пригласили официально… И она порвала с Эдвином несколько месяцев назад.

Выражение лица Ноэль не изменилось. Но в это время к ним присоединился сам жених и, втиснувшись между Кэтрин и Брайаном, с радостной улыбкой обнял их за плечи.

– Умереть мне на месте, если это не мои лучшие университетские друзья! – восклик­нул он самым жизнерадостным тоном, на какой только был способен. – А я уж думал, что ты обо мне совсем забыла, Кэтрин. Нехо­рошая девчонка, даже не прислала ответ! Не ожидал, что ты придешь с Брайаном. Но про­щаю тебе, ты сегодня замечательно выгля­дишь! А вот тебе, Брайан, никогда не про­щу, что ты не пришел на мой позавчераш­ний мальчишник. Много потерял, приятель! Надеюсь, ты тоже не терял времени даром. Она того стоила, а?

Многозначительно подмигнув, Эдвин громко расхохотался.

Для Кэтрин это было новостью: Брайан не говорил о том, что его приглашали на маль­чишник.

– Я в этом совершено, уверен, – вежливо ответил Брайан. – Мы обедали с Кэтрин.

И он улыбнулся ей теплой, чувственной улыбкой, от которой у нее даже закружилась голова… Но тут она вспомнила об их догово­ренности.

Самодовольная улыбка на лице Эдвина мгновенно увяла, а сестра Брайана, присталь­но посмотрев на Кэтрин, перевела взгляд на брата.

– Не хочешь ли ты сказать, что вы с Кэт­рин развлекались вместе? – требовательным тоном спросила она.

– Да. А почему бы и нет? – холодно отве­тил Брайан. – Ты имеешь что-нибудь против?

Видно было, что Ноэль сдерживает себя, чтобы не сказать лишнего в присутствии по­сторонних.

– Нет, – принужденно ответила она. – Ра­зумеется, нет. Просто это меня удивило, вот и все. Раньше ты не упоминал о том, что вы встречаетесь.

– Это сравнительно недавняя история. Правда, Кэтрин?

– Да… конечно, – промямлила Кэтрин, стараясь не выглядеть виноватой.

Но она никогда не считалась хорошей акт­рисой. Брайан, напротив, был очень убедите­лен. В университетские годы он блистал в лю­бительских спектаклях, в которых ему всегда доставались главные роли. Со своей внешно­стью и талантом Брайан мог бы, наверное, сделать прекрасную карьеру в кино.

– За это я должен благодарить тебя, Эд­вин, – с веселым видом продолжил он. – Если бы вы не расстались с Кэтрин, она никогда бы не пошла со мной, и я не узнал бы, что это за замечательная женщина. Все эти годы мне казалось, будто я знаю ее, но это было не так. Подруга это совсем не то, что просто приятельница. Думаю, она может то же самое сказать обо мне. Теперь, когда ты по-настоя­щему узнала меня, дорогая, и не только в об­щепринятом смысле этого слова, я уже не раздражаю тебя так, как прежде, правда ведь?

Кэтрин старалась, как могла не испортить игры. Оказывается, Брайан действительно мог быть коварным человеком, когда хотел этого. Назвать ее дорогой и намекнуть на то, что они находятся в интимных отношени­ях, – неплохо придумано! И как бы то ни было, ей очень понравилось выражение лица Эдвина – этакая смесь крайнего изумления и ревности. Так, значит, месть все-таки мо­жет быть сладкой!

– Только иногда, – пробормотала она.

– Ну вот, видите! А раньше я раздражал ее постоянно. Кстати, Эдвин, дружище, тебя, кажется, ищет жена. Придется идти. Ты ведь теперь семейный человек. Пора оргий и ноч­ных попоек для тебя кончилась.

Ошеломленного и озадаченного Эдвина увела жена, и они остались наедине с Ноэль. Улыбнувшись сестре, Брайан обнял Кэтрин за талию и привлек ближе к себе.

– Видишь, сестричка. Все спокойно. Ника­ких проблем.

Ответная улыбка Ноэль была полна сожа­ления.

– Это ведь только начало, братец. Самое начало. Надеюсь, мы еще увидимся, Кэтрин. До встречи. И она ушла.

Ее слова встревожили Кэтрин.

– Что она имела в виду? – спросила она Брайана.

– Ничего. Сестра есть сестра. Полагает, что знает все на свете. Но она ошибается.

– Я, очевидно, тоже. Мне как-то неловко.

– Ноэль поверила в то, что мы ей сказали о наших встречах. И она ожидает, что я при­глашу тебя домой поужинать. Ну а потом… Ты сама понимаешь, что должно произойти, по мнению Ноэль, потом.

– И что ты ей скажешь, когда этого не произойдет?

– Там будет видно.

– В этом и заключается твоя жизненная философия, не так ли? Принимать жизнь такой, какая она есть, и ни о чем не заду­мываться, да?

– Это не совсем точно. Но что толку заду­мываться, когда нужно действовать. Ну, как, ты чувствуешь себя получше, чем в церкви?

– Как тебе сказать… Пожалуй, да, – ответи­ла Кэтрин, к своему удивлению обнаруживая, что настроение ее значительно улучшилось.

– Значит, готова перенести прием?

– Буду, готова, когда выпью пару коктейлей.

– Алкоголь еще никому не помогал решать проблемы.

– Возможно, но после него мир выглядит не таким мрачным.

– Надеюсь, мне не придется сегодня та­щить тебя домой на себе.

– Ты ведь согласился привести меня сюда, – напомнила она. – И это твоя идея прикинуться влюбленными. Так что придется отвечать за последствия.

– А последствиями будет бесчувственная Кэтрин, которую мне придется раздеть, и уло­жить в постель? – Синие глаза Брайана свети­лись весельем. – Какая ужасная перспектива!

Кэтрин знала, что он просто дразнит ее, но все равно покраснела. Джейн еще ответит за это: разве можно было вкладывать ей в го­лову всякие непристойные мысли!

– Перестань болтать чепуху, и пойдем от­сюда, – торопливо сказала она, боясь, что Брайан заметит краску на ее щеках.

– Слушаюсь, мэм! Прямо на прием, мэм? Указывайте путь, мэм!

Кэтрин бросила на него раздраженный взгляд.

– Если послушать тебя, то можно поду­мать, что я люблю командовать.

– Конечно, любишь. И читать нотации тоже. Кроме того, ты ужасно амбициозна и често­любива.

– Неужели? – Скрестив руки на груди, она бросила на него убийственный взгляд. – Про­должайте, господин психоаналитик. Обладаю ли я хоть какими-нибудь положительными ка­чествами?

– По современным стандартам, совершен­но никакими, – ответил Брайан с невозму­тимым видом. – В наши дни люди уже не це­нят такие добродетели, как честность и пре­данность делу. У них нет времени на пункту­альность и профессионализм, и они предпо­читают пустых, слабых, поверхностных, ле­нивых, лживых и балующихся наркотиками снобов. Поэтому, Кэтрин, боюсь, что у тебя нет никаких положительных качеств. Она покачала головой.

– Даже не знаю, как понимать твои слова. Смеешься ты надо мной или хвалишь меня?

Брайан загадочно улыбнулся.

– Я говорю тебе правду… если только ты хочешь услышать ее.

– Но что это все значит?

– Это значит, что я, будучи твоим кавале­ром, должен отвезти тебя на прием, напоить и, доставив, домой, уложить в постель.

Сердце Кэтрин было дрогнуло. Но дьяволь­ские искорки в глазах Брайана выдали его: он смеялся над ней.

В который раз!

Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем.

– Отличная идея, – сказала она. – Тогда вперед, дорогой. Веселиться так, веселиться!


6

Прием состоялся в прекрасном старинном особняке, полностью переоборудованном не­сколько лет назад и использующемся для осо­бых случаев, в том числе и свадеб. Перед дву­хэтажным каменным зданием с широкими балконами и чугунными балюстрадами рас­полагался подстриженный газон. Позади особ­няка находилась парковка.

С визгом, притормозив на покрытой грави­ем дорожке, Брайан втиснулся между двумя другими машинами.

– Не знаю, брать мне с собой сумочку или не стоит, – размышляла Кэтрин, когда наста­ло время выходить. – Как думаешь, Брайан?

– Оставь здесь. Если тебе понадобится рас­ческа, я одолжу свою.

Судя по виду стоянки, большинство гос­тей уже прибыли, что было неудивительно – Брайан ехал значительно медленнее, чем обычно. Создавалось впечатление, что этот прием прельщал его не больше, чем саму Кэтрин, настолько неохотно подал он ей руку, чтобы сопроводить в дом.

Однако они, не задумываясь, поднялись по широким каменным ступеням и вошли в распахнутую двустворчатую дверь, где их встре­тил слуга в ливрее, указавший на широкую лестницу. Идя к ней, Кэтрин заметила сто­ящий у стены узкий, длинный стол, завален­ный красиво упакованными свадебными по­дарками. Несмотря на все обстоятельства, то, что она забыла купить новобрачным подарок или хотя бы написать открытку, вызвало у Кэтрин угрызения совести.

– Все в порядке, – пробормотал Брайан, увлекая ее к покрытым красным ковром сту­пеням. – Я попросил мою секретаршу купить что-нибудь поприличнее, и вчера подарок до­ставили в дом невесты. Так что не вини себя.

Остановившись, Кэтрин бросила на него недоуменный взгляд.

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

– Я всегда знаю, о чем ты думаешь, – сухо ответил он. – Твои глаза не способны скры­вать правду. Как полагаешь, откуда мне изве­стно, что я почти все время раздражаю тебя? Но, честно говоря, Кэтрин, если ты хочешь продолжить карьеру в рекламном бизнесе, то пора бы тебе научиться получше, скрывать свои чувства.

– Хочешь сказать, что я должна лгать не краснея?

– Не то чтобы лгать, но немного скрыт­ности не помешает. Жизнь может очень жес­токо обойтись со слишком честными и откро­венными людьми.

– Вроде того, что произошло у меня с Эд­вином…

– Совершенно верно. И раз уж ты пришла сюда для того, чтобы покончить с этим раз и навсегда, постарайся, чтобы он понял это, Кэтрин. Иначе когда-нибудь Эдвин может вновь появиться у твоего порога – неважно, женат он или не женат.

– Пусть только попробует!

– А если Эдвин приползет и со слезами на глазах скажет, что жена его не понимает, что на самом деле он любит и желает только тебя, как тогда?

– Я…я…

– Люблю людей, уверенных в своем мне­нии.

Насмешливый тон Брайана вызвал у нее приступ гнева.

– Хорошо судить тому, кто никогда ни о ком не волноваться! Наверняка ты даже не подозреваешь, что значит любить кого-нибудь так, как я любила Эдвина!

– Полагаю, что могу догадаться…

– Нет, не можешь! Ты не имеешь об этом никакого понятия. Но теперь, когда немного подумала, я отвечу на твой вопрос. Я не соби­раюсь иметь с Эдвином больше никаких дел. Он принадлежит другой женщине, а я… я при­надлежу самой себе! – Кэтрин вызывающе вздернула подбородок. – Да, связь с ним была ошибкой и хватит напоминать мне об этом! Но больше он меня не одурачит, обещаю тебе!

Брайан долго, казалось целую вечность, смотрел на ее гордо поднятое лицо, как буд­то ожидая, пока она отведет взгляд. Но, не дождавшись, он наклонился и нежно поце­ловал Кэтрин в губы.

Сердце ее дрогнуло, губы задрожали.

– А это за что? – спросила она.

– За то, что ты – это ты, – ответил Брайан. Кэтрин была тронута, но в то же время и

смущена, потому что внезапно ей захотелось, чтобы он поцеловал ее еще, на этот раз уже не так нежно. Требовательный, страстный поце­луй вместо сочувственного мог бы утешить боль Кэтрин, показать, что она по-прежнему же­ланна как женщина, красива, сексуальна, что Брайан хочет ее, пусть даже на мгновение.

Боже мой, уж не сходит ли она с ума?

Но когда Брайан обнял за талию и при­жал Кэтрин к мускулистой груди, она на­столько удивилась, что замерла в полной не­подвижности, глядя на него снизу вверх. Не­ужели он прочитал мои невысказанные мыс­ли? – мелькнула у Кэтрин мысль. Хотя вряд ли он действительно собирался поцеловать ее.

– В парадную дверь только что вошли Эд­вин с женой, – прошептал Брайан, склонив голову.

– Лучшей возможности заставить его поверить в то, что он тебе безразличен, не придумаешь. Ты должна поцеловать меня. По­целовать по-настоящему.

Кэтрин охватили одновременно гнев и уны­ние. Как она могла забыть о том, что это все­го лишь часть игры! Но стоило их губам со­прикоснуться, как все горькие мысли тотчас же вылетели из головы Кэтрин. Осталось толь­ко ощущение губ Брайана, целующего ее так, будто он только что пересек безводную пус­тыню и, наконец-то добравшись до источни­ка, сначала осторожно сделал пару глотков, а затем припал к воде, не в силах оторваться.

Она, наверное, даже вскрикнула бы, будь у нее такая возможность. Но язык Брайана уже скользнул между ее губами, и пришлось ог­раничиться лишь приглушенным горловым стоном.

Кэтрин пыталась убедить себя в том, что кажущаяся страстность Брайана является всего лишь игрой. Но, почувствовав, как его паль­цы ласкают нежную кожу ее шеи, ответила на поцелуй с пылом, явно не укладывающим­ся в рамки приличий, особенно если учесть, что Кэтрин до сих пор любила другого чело­века. А когда рука Брайана, лежащая на та­лии, прижала ее еще крепче, Кэтрин не сде­лала ни малейшей попытки воспротивиться и не обратила никакого внимания на то, что пуговицы его рубашки больно впились ей в грудь, а пряжка брючного ремня… Не слиш­ком ли велика эта пряжка? – неожиданно для себя подумала Кэтрин…

– Видишь, дорогой, – промурлыкала где-то совсем рядом Эмили. – Тебе больше нет нужды беспокоиться о Кэтрин. Судя по все­му, ее разбитое сердце уже излечилось.

Затуманенный взгляд Кэтрин остановился на обескураженном лице Эдвина.

– Наверное, вы правы, Эмили, – ответил Брайан вкрадчиво. – Иначе она была бы са­мой лучшей актрисой в мире.

– Кэтрин не способна притворяться даже ради спасения собственной жизни! – огрыз­нулся Эдвин.

– Что ты говоришь? – удивился Брайан. – Как это приятно узнать!

– Пойдем, Эмили, – принужденным то­ном сказал Эдвин, беря жену за руку. – Фо­тограф хочет сделать несколько снимков на балконе. Увидимся позднее, голубки, – доба­вил он, одаривая их вымученной улыбкой.

– Он сказал правду? – спросил Брайан, как только новобрачные отошли.

Кэтрин боялась даже взглянуть на него. Из головы не выходил поцелуй Брайана и ее соб­ственный ответ на него.

– О… о чем?

– О твоих актерских способностях.

Чего он от нее хочет? Под пристальным, несколько озадаченным взглядом Брайана она почувствовала себя крайне неловко. Может быть, его удивил ее ответный поцелуй? Или собственное неожиданное возбуждение?

Мысль о возможности последнего испуга­ла ее. Испугала и до крайности смутила.

– Ты сам сказал поцеловать тебя по-на­стоящему, – заявила Кэтрин. – Сказал, что я должна научиться притворяться. Это я и сде­лала! Поэтому перестань задавать глупые воп­росы. Что я могу поделать, если ты сексуаль­ный маньяк, который заводится из-за каж­дой малости!

– Я не назвал бы это малостью, – пока­чал головой Брайан. – Ну, ты и целуешься, Кэтрин! Если это свидетельство твоего пове­дения в постели, то начинаю понимать, по­чему наш дорогой Эдвин всегда возвращался к тебе.

– Но только не в этот раз. Если я необык­новенно хороша в постели, почему он ушел-таки от меня?

– А ты этого еще не поняла?

– Нет, мистер Всезнайка, не поняла.

– Не говоря уже о деньгах, он просто не мог выдержать конкуренции.

– Конкуренции с кем?

– С тобой, дорогая. А теперь пойдем на­верх и покончим с этими отношениями раз и навсегда. Лично мне они уже порядком на­доели.

– Мне тоже, – пробормотала она, оттал­кивая руку Брайана, когда он попытался под­держать ее за локоть. – Почему ты все время стараешься взять меня за руку? Я вполне спо­собна сама подняться по лестнице. Может быть, я и идиотка, но пока еще не инвалид!

– Про идиотку сказала ты, а не я.

– Но я слышала это от тебя множество раз раньше. Так что можешь радоваться, Брайан, я наконец-то признаю, что ты был прав. Тебе от этого легче?

– Гораздо легче, – ответил он, улыбнув­шись.

Кэтрин было совсем не весело, но она все же выдавила из себя невеселую усмешку. Решительно, этот человек просто невозможен – не слишком ли много в нем обаяния и сексуальной привлекательности? Неудивительно, что женщины вешаются ему на шею. Бог свидетель: она и сама поддалась его чарам, со­блазненная одним фальшивым поцелуем. Хотя вряд ли фальшивым было то, что упиралось ей в бедро…

Но что тут такого удивительного, раздра­женно подумала Кэтрин. Мужчины, как всем прекрасно известно, могут воспламениться от простой картинки, чуть ли не от натюрморта! Насколько же легче распалить их с помощью настоящего поцелуя! Но это вовсе не значит, что Брайан начал питать к ней какие-то иные чувства, нежели раньше.

А если говорить о ней самой… Что ж, се­годня, будучи отвергнутой, она тоже чувство­вала себя более возбудимой, чем обычно, и на краткий миг поддалась искушению ощу­тить себя желанной хоть для кого-то. И нечего устраивать из этого проблемы. Уж Брайан на­верняка не собирается.

– Возможно, мне все-таки понадобится твоя помощь, – смягчилась Кэтрин после не­которого размышления, приподнимая подол платья одной рукой и просовывая другую под его локоть. – Подниматься по лестнице в уз­кой, длинной юбке и в этих туфлях не так-то просто.

– Рад помочь, мэм!

– Ради Бога перестань паясничать! Тебе это не идет.

Он рассмеялся, и она невольно рассмея­лась вместе с ним. Лестница заканчивалась большой площадкой, переходящей в широ­кий коридор. Смех и звон бокалов указал им дорогу. Пройдя мимо туалетных комнат, они достигли большого зала, наполненного раз­бившимися на небольшие группки гостями, которых обносили спиртными напитками и легкими закусками.

Никогда еще Кэтрин не видела одновре­менно такого количества очень дорого одетых молодых людей.

– Держись поближе ко мне, – посовето­вал Брайан, когда они вошли в зал и взгляды всех мужчин обратились на Кэтрин. – Если, конечно, не хочешь весь вечер отгонять от себя назойливых мух. Я имею в виду не тех, кото­рые жужжат.

Он явно шутил, но, как Кэтрин вскоре по­няла, в каждой шутке всегда есть доля истины. В течение следующего часа к ним подходили мо­лодые люди и при помощи всевозможных уло­вок старались увести ее от Брайана.

Но все это, не шло ни в какое сравнение с тем, как вели себя по отношению к Брайану женщины. Они были совершенно бесстыдны в своих более чем откровенных заигрывани­ях, и только теперь Кэтрин поняла, что ему приходится постоянно выдерживать.

Она все крепче цеплялась за руку Брайа­на, боясь оставить его даже на несколько ми­нут, чтобы сходить в дамскую комнату… по­пудрить, как говорится, носик. Наконец, из­винившись, Кэтрин все-таки направилась туда, смирившись с тем, что стоит ей уда­литься, как на него тут же налетит толпа вам­пиров в женском обличье.

Но когда она вновь вошла в зал, Брайан был по-прежнему там же, где Кэтрин его ос­тавила, и единственной женщиной, находя­щейся рядом с ним, была его сестра Ноэль.

Судя по мрачному виду, они обменивались отнюдь не комплиментами. Но как только Кэт­рин подошла ближе, Ноэль замолчала и быс­тро вернулась к своему кавалеру.

– Вы ссорились из-за меня, не так ли? – спросила Кэтрин. – Похоже, твоей сестре не нравится, что мы вместе.

На скулах Брайана заходили желваки.

– Что-то в этом роде.

Кэтрин нахмурилась.

– Я никогда не была симпатична Ноэль, даже не знаю почему. Может, стоит расска­зать ей, что все это просто спектакль и толь­ко на сегодня. Она же женщина и должна по­нимать, что такое гордость и тому подобные вещи.

– Я не собираюсь объяснять Ноэль мои по­ступки, – раздраженно бросил Брайан. – Что бы я ни делал, это ее совершенно не касается!

– Но, Брайан, она все-таки твоя сестра и любит тебя. Это ясно даже мне, хотя я мало знаю о любви между братьями и сестрами.

– Ты не любишь твоих братьев? – удивил­ся он.

Кэтрин тяжело вздохнула. У нее было два брата, до сих пор живших вместе с их вдовым отцом. Крутые рабочие парни, побуйствовавшие и прогулявшие всю жизнь и не интересу­ющиеся ничем, кроме пива, сытной еды и случайных связей. От женщин им не нужно было ничего, кроме секса, поэтому присут­ствие сестры в доме являлось для них лишь помехой.

Кэтрин подозревала, что отец женился на матери только потому, что она была беремен­на Томом, ее старшим братом. За все время их совместной жизни Кэтрин ни разу не видела, чтобы отец оказывал матери хоть малейшие признаки внимания, не слышала от него ни одного доброго слова в ее адрес. После смер­ти мамы все пошло так, будто она вовсе ни­когда не существовала, и отец вернулся к при­вычкам прежней холостяцкой жизни.

Хотя, по правде говоря, будучи, что на­зывается, настоящим мужчиной, он от них никогда не отступал. И Том с Сэнди пошли в него.

Не испытывая никакого желания говорить о своей семье, Кэтрин пожала плечами.

– Можно сказать, что мне не дали такой возможности. Братья просто-напросто не хо­тят меня знать.

– Но почему?

– Это долгая история, Брайан. Расскажу как-нибудь потом, – усмехнулась она.

– Ловлю тебя на слове, – сказал он реши­тельно, что крайне удивило Кэтрин.

Но в то же время было приятно, что ему захотелось узнать об этом. Эдвин никогда не интересовался ее семьей. Семья для него ни­чего не значила. В отличие от самой Кэтрин. Беда заключалась в том, что эти ее чувства никогда не были востребованы.

Может быть, столь долгая ее привязанность к Эдвину объяснялась именно этим. Он заме­нял ей семью. Не потому ли, кстати, она ока­залась такой податливой на его лесть и комп­лименты – ведь ей никогда не приходилось слышать ничего подобного ни от отца, ни от братьев.

– А ты на самом деле очень непростая жен­щина, так ведь? – задумчиво произнес Брай­ан.

Кэтрин усмехнулась.

– В отличие от тебя, хочешь сказать?

– И я не так прост, как это кажется на первый взгляд. Но это еще более длинная ис­тория, – добавил он, возвращая ей ее же ус­мешку.

– Расскажи мне об этом, – попросила она.

– Как-нибудь в другой раз. А теперь нам пора занять места за столом. Если я не ошиба­юсь, банкет сейчас начнется.


7

В довершение ко всем прочим неприятно­стям их место оказалось за одним столом с сестрой Брайана, а справа от себя Кэтрин об­наружила одного из мужчин, пытавшихся ранее заморочить ей голову. Она чуть было не расцеловала Брайана при всех, когда он уселся на ее место, уступив ей свое, рядом с пожи­лым и гораздо более выдержанным гостем.

Последующие два часа дались Кэтрин не­легко. Пришлось, есть при полном отсутствии аппетита, выслушивать скучнейшие поздрав­ления и поднимать тосты за счастливое буду­щее молодоженов. Пытаясь помочь себе про­держаться, она выпила слишком много шам­панского, усердно делая вид, что ей напле­вать на человека, бросившего ее и женивше­гося на другой. Никто из наблюдавших за ними не усомнился бы в том, что Кэтрин очень увлечена Брайаном – весь вечер, склонив го­лову, она нашептывала ему на ухо что-то, по всей видимости, очень интимное.

На самом же деле Кэтрин отпускала не со­всем вежливые критические замечания по лю­бому пришедшему ей в голову поводу. К тому времени, когда подали десерт, она была уже совершенно пьяна и не могла даже смотреть на искусно украшенные пирожные, не гово­ря уже о том, чтобы есть их. К счастью, аппе­тит Брайана остался прежним, и он потру­дился и за нее тоже.

Кэтрин наблюдала за ним почти с благо­говением.

– Завидую тебе, – сказала она слегка зап­летающимся языком. – Ты можешь, есть то, что тебе захочется. И вообще делать то, что тебе захочется.

Не спеша, положив вилку, Брайан повер­нулся к ней.

– Ты так думаешь? – спокойно спросил он. – А смогу я, например, получить тебя, если мне этого захочется?

Если бы Кэтрин не была настолько пьяна, то, наверное, рассмеялась бы… Или распла­калась.

Вместо этого она легкомысленно улыбну­лась и прижала палец к его губам.

– Может быть. Только не говори ничего Эдвину.

Бросив на нее пристальный взгляд, Брай­ан отнял палец Кэтрин от своих губ и поло­жил ее руку обратно на стол.

– Ты пьяна, – тихо сказал он. – Поэтому я извиняю тебя. Но на твоем месте я не захо­дил бы слишком далеко, Кэтрин, иначе ты можешь спровоцировать меня на поступок, о котором мы оба будем потом сожалеть. Сей­час мне надо отлучиться ненадолго. Предла­гаю тебе выпить пока кофе, а то скоро нач­нутся танцы, и мне не хочется, чтобы пост­радали мои ноги.

И Брайан вышел из столовой, оставив Кэт­рин в расстроенных чувствах. Пытаясь хотя бы несколько протрезветь, чтобы не выглядеть в его глазах большей дурой, чем это было на самом деле, она быстро выпила две чашки кофе и принялась за третью. К ее великому облегчению, заиграла музыка и все сидящие за их столом, включая и Ноэль с ее кавале­ром, пошли танцевать, оставив Кэтрин упи­ваться горем в одиночестве.

Появление на стуле рядом с ней Эдвина было столь внезапным, что она чуть было, не поперхнулась кофе.

– У меня мало времени, – сказал он, – поэтому буду краток. Я знаю, что обидел тебя, не предупредив заранее о свадьбе. Мне хоте­лось сделать это во время нашей последней встречи, но не хватило смелости… Я боялся причинить тебе боль.

Эдвин бросил на нее умоляющий взгляд, как будто ожидая очередного прошения. Видя, что это не возымело желаемого действия, он тяжело вздохнул.

– Приглашение тебе послал не я, а Эмили. Ей хотелось, чтобы с нашими отношениями было покончено раз и навсегда. С обеих сто­рон. Но если честно, когда мне показалось, что ты не придешь, я испытал облегчение. Мне ведь известно, как тебе сейчас трудно, по­этому я крайне удивился, увидев тебя с Брай­аном. И решил, что нам надо поговорить…

Его лицо приняло серьезное и озабочен­ное выражение, казавшееся вполне искрен­ним.

– Меня тревожит то, что ты связалась с Брайаном. Он меняет девушек как перчатки. А, получив свое, бросает ради очередной жерт­вы. Самые долгие его интрижки длились не более нескольких недель, притом, что твои предшественницы были настоящими краса­вицами! По правде говоря, я вообще пора­жен тем, что Брайан обратил на тебя внима­ние. Хотя, может быть, здесь сыграло роль то, что ты не вешалась на него, как все прочие женщины… До сегодняшнего дня, надо при­знать…

Кэтрин молча слушала Эдвина. С одной сто­роны, она не могла взять в толк, куда он ве­дет. С другой – боялась выдать свои чувства к нему.

– Я наблюдал за вами весь вечер. И если честно, Кэтрин, мне казалось, что у тебя больше здравого смысла, – продолжил Эд­вин с некоторой горечью в голосе. – О, нельзя не признать, что Брайан великолепен в по­стели, но не строй романтических иллюзий. И ради Бога не вздумай в него влюбиться! Мужчины, вроде Брайана, не женятся на та­ких девушках, как ты. Если они вообще ког­да-нибудь вступают в брак, то выбирают себе в жены красавиц, с фантастическими фигу­рами, и…

– Мне все понятно, Эдвин! – резко обо­рвала его она. – Я не такая уж дура, какой, вероятно, тебе кажусь, и прекрасно знаю, что за человек Брайан. Более того, теперь я знаю, что за человек ты! А теперь возвращайся к сво­ей богатой жене и оставь меня в покое! От­ныне я не желаю тебя больше видеть. Никог­да!

Глаза Эдвина сузились.

– Твой гнев разоблачил тебя, дорогая, – пробормотал он. – Черт побери, я должен был догадаться раньше. Ты спишь с Брайаном толь­ко назло мне. И решила прийти сюда с ним тоже назло мне!

Кэтрин открыла, было, рот, чтобы возра­зить, но у нее не нашлось слов.

– Желаю удачи, – усмехнулся Эдвин, под­нимаясь. – Поверь мне, она тебе еще понадо­бится.

С бледным, как полотно лицом она наблю­дала за тем, как он подошел к своему столу и обменялся с женой долгим, чувственным по­целуем…

– Что с тобой?

Подняв голову, Кэтрин обнаружила неза­метно подошедшего Брайана.

– Ничего, – с усилием выговорила она.

– В таком случае, это «ничего» подейство­вало на тебя далеко не лучшим образом. Зна­ешь, с меня хватит. Я везу тебя домой.

Кэтрин не стала сопротивляться, когда он помог ей подняться и вывел из столовой, даже не дав попрощаться ни с кем из присутству­ющих. Спускаясь по лестнице, она почувство­вала, что на глаза ее наворачиваются слезы.

—Ненавижу его, – всхлипнула она, когда они подошли к машине Брайана.

—Прекрасно, – заметил он, открывая для нее дверцу автомобиля. – А теперь залезай. Там, в бардачке, есть бумажные салфетки. Я купил их именно на этот случай.

Рухнув на сиденье, Кэтрин торопливо от­крыла бардачок. И к тому времени, когда Брайан уселся за руль, она уже уткнулась но­сом в целую пачку салфеток.

—Я… я не заслуживаю… такого друга, как ты, – пробормотала Кэтрин заплетающимся языком.

—Возможно, что и так, – согласился Брай­ан. – Но он у тебя есть. Лучше застегни ре­мень.

Перестав хлюпать носом, она бросила на него испуганный взгляд.

– А ты не слишком много выпил?

– Самую капельку. Ты мне ничего не оста­вила.

– Уж не настолько я пьяна!

– Дорогая, ты просто лыка не вяжешь. Если бы я захотел воспользоваться твоим состоя­нием, то не получил бы отказа.

Слова Брайана и вызванное ими обычное раздражение отрезвили Кэтрин быстрее лю­бого кофе.

– Но ведь я самая последняя женщина из тех, беспомощным состоянием которых ты воспользовался бы, не так ли? – огрызнулась она. – По-моему, эта мысль пришла тебе в голову только сейчас.

– Нет, не только.

– Неужели?

– Послушай, может быть, временами меня и можно назвать сексуальным хищником, но это не означает, что я способен соблазнить пьяную девушку, у которой к тому же разби­то сердце.

– Мое сердце вовсе не разбито, – возра­зила Кэтрин.

Оно просто болит. Брайан был прав: толь­ко мазохистка могла так долго терпеть такого подонка.

– Что ж, отлично.

– И я вовсе не пьяна… Ну, может быть, совсем немного.

– Серьезно?

– И ты не получишь отказа… вне зависи­мости от моего состояния, – услышала Кэт­рин свои собственные слова и была настоль­ко легкомысленна, что добавила: – И не в какой-нибудь другой раз. А сегодня!

Не успела она это произнести, как тут же пожалела о сказанном. Ну, разве можно це­нить себя настолько мало, чтобы просить муж­чину переспать с тобой, когда он явно не же­лает этого?

Конечно, во всем виновата Джейн. Зачем только она заронила в ее голову подобную мысль!.. Нет, во всем виновен Брайан, серди­то поправила себя Кэтрин. Виновен в том, что так невозможно красив, сексуален и неотра­зим!

К тому же она явно перепила. И пора было перестать отрицать очевидное.

Наконец Кэтрин рискнула поднять взгляд на Брайана. Тот смотрел так, будто у нее вне­запно выросли рога и хвост.

– Извини, – пробормотала она. – Я вовсе не хотела смущать или шокировать тебя. Ты прав: я пьяна и сама не знаю, что говорю.

Он укоризненно покачал головой.

– Если бы я думал, что знаешь, то тогда… тогда…

– Что тогда? – с вызовом спросила Кэт­рин, видя, что Брайан явно затрудняется от­ветить.

– Обсудим это позднее, – раздраженно бросил он. – После того, как ты немного про­трезвеешь!

– Позднее? – протестующе воскликнула она. – Хочешь сказать, что поднимешься в квартиру вместе со мной?

– Почему бы и нет? Еще только поло­вина одиннадцатого… А, кроме того, ты ведь не настолько пьяна, чтобы наброситься на меня, сорвать одежду и изнасиловать, не так ли?

– Э-э-э… полагаю, нет.

Хотя в этой идее Кэтрин усмотрела при­влекательные стороны. Черт побери, да она, наверное, еще пьянее, чем ей это кажется!

– Учитывая ситуацию, прежде чем уйти, я предпочитаю увидеть тебя под одеялом в твоей собственной кровати.

Закрыв глаза, Кэтрин взмолилась о спасе­нии. Но в голову лезли все более нескромные мысли.

– Тебя что, тошнит?

Кэтрин открыла глаза.

– Нет, – устало ответила она, почти же­лая, чтобы тошнило.

Все, что угодно, только не этот жар, рас­пространяющийся по всему телу, не говоря уж о крутящихся в голове эпизодах из пор­нографического фильма.

– Если почувствуешь себя плохо по доро­ге, – сказал Брайан, – только скажи, и я остановлюсь. У меня большой опыт по дос­тавке домой пьяных приятелей.

Кэтрин решила не выяснять, имеет ли он в виду мужчин или женщин.

– Ладно, скажу, – пробормотала она. – Только поезжай.

К ее радости, Брайан подчинился и молча тронулся с места. Ей не хотелось, не только разговаривать с ним, но даже смотреть на него.

Со стоном Кэтрин опять закрыла глаза и откинулась на спинку кожаного сиденья, меч­тая взять себя в руки и отправить необуздан­ные сексуальные желания в участок мозга, за­ведующий фантазиями. Потому что Брайан и был фантазией. Захватывающей, но все же не­сбыточной сексуальной фантазией.

Дорога до дому оказалась слишком корот­кой. И к тому времени, когда Брайан затор­мозил, Кэтрин не успела ни протрезветь, ни привести нервы в порядок.

– Ключи у тебя с собой, – спросил он, помогая ей вылезти из машины. – Тебе еще нужно попасть внутрь, помнишь об этом?

– Что? Ах да…

Кэтрин порылась в сумочке в поисках клю­чей, и вскоре они благополучно преодолели входную дверь и два лестничных пролета. Брай­ан опять галантно поддерживал ее под локоть, но на этот раз Кэтрин с трудом удержалась от выражения недовольства, однако отнюдь не из женского шовинизма. Просто его прикос­новение, тепло ладони и близость тела вне­запно стали смущать ее.

Когда они вошли в квартиру, Кэтрин по­старалась поскорее оказаться от своего спут­ника как можно дальше, сказав первое, что пришло на ум.

– Ты не против, если я оставлю тебя в одиночестве, чтобы принять душ и переодеть­ся? – спросила Кэтрин. – Не могу больше ос­таваться в этом платье. Оно, может, и краси­вое, но чертовски неудобное!

– Не стесняйся, – сказал Брайан. – А ты не возражаешь, если я пока приготовлю себе кофе? Мне так и не удалось выпить его на банкете.

– Будь как дома, – предложила она и уда­лилась в ванную.

Только раздевшись и став под струи горя­чей воды, Кэтрин поняла, какую ошибку до­пустила, второпях не захватив с собой пере­мену одежды. Дверь ванной выходила не в спальню, а прямо в гостиную, где должен был сидеть Брайан. Не могла же она выйти туда, прикрывшись одним полотенцем?

Оглядев наполнившуюся паром ванную в поисках какой-либо одежды, Кэтрин с облег­чением увидела висящий на крючке оставлен­ный когда-то Эдвином купальный халат, один из тех безразмерных халатов, предоставляе­мых постояльцам дорогих отелей. Она высти­рала его и, ожидая очередного возвращения возлюбленного, повесила здесь.

Что лишний раз доказывало ее глупость!

Однако халат был достаточно большим и вполне годился для того, чтобы появиться в нем перед Брайаном.

Успокоившись, Кэтрин подставила лицо под струи горячей воды и начала смывать с себя косметику, заодно уничтожив и причес­ку. Пятнадцатью минутами позже собствен­ный вид в зеркале вполне удовлетворил ее. Теперь там отражалась женщина, заинтере­соваться которой мог лишь вполне ординар­ный человек, а не плейбой, привыкший к самым замечательным созданиям женского пола, рождающимся на этой земле.

Захватив с собой полотенце, Кэтрин вышла из ванной, энергично расчесывая влажные во­лосы и делая вид, что это вполне в порядке вещей – принимать в таком виде мужчину. Брай­ан включил телевизор и сидел, откинувшись в кресле возле окна. В руках у него была чашка кофе, без всякого сомнения, очень сладкого.

Он обернулся к ней, вновь став самим со­бой – раскованным, уверенным в себе и со­вершенно безразличным к тому, как Кэтрин выглядит.

– Ну, как, теперь тебе лучше? – спросил Брайан; ему, казалось, не было никакого дела до того, что под халатом на ней нет ровным счетом ничего.

– Гораздо лучше, – ответила Кэтрин с не­сколько натянутой улыбкой. – Что показыва­ют по телевизору?

– Не знаю. Собственно говоря, я его не смотрел. Немного задумался.

– О чем же?

– О том, как мне воспользоваться пред­ставившейся возможностью, – ответил он. – Ты все еще хочешь этого?

У Кэтрин перехватило дыхание: ощуще­ние было такое, будто начинается сердеч­ный приступ.

– Понятно, – кивнул Брайан, – по твое­му лицу видно, что ты достаточно протрезве­ла и больше не нуждаешься в моих услугах – ни для того, чтобы постелить тебе постель, ни для того, чтобы разделить ее с тобой.

Поставив чашку, он поднялся, и, устало, по­тянувшись, пригладил ладонями густые чер­ные волосы.

По-прежнему не в силах вздохнуть, Кэт­рин молча смотрела на него.

– Я так и предполагал, – продолжил Брай­ан, окидывая ее насмешливым взглядом. – Что ж, может быть, оно и к лучшему, потому что если бы ты сказала «да», то вряд ли мне уда­лось бы сдержаться. Но как бы то ни было, я, пожалуй, пойду. В этом халате ты выглядишь чертовски соблазнительной, так что лучше мне не задерживаться. Спокойной ночи, Кэт­рин. Я позвоню тебе через некоторое время, и мы пообедаем вместе. А может быть, и по­ужинаем, если ты, конечно, осмелишься на это. Не хочу подходить для прощального по­целуя. В настоящий момент умнее держаться от тебя подальше.

И Брайан направился к двери.

Еще чуть-чуть – и этот великолепный муж­чина, только что назвавший ее чертовски со­блазнительной, несмотря на влажные, спу­танные волосы, уйдет! Эдвин в таких случаях сравнивал ее с мокрой кошкой.

8

– Погоди! – воскликнула она, и Брайан замер на полпути.

Прежде чем продолжить, Кэтрин набрала полную грудь воздуха, но голос ее все равно прозвучал слабо и хрипло.

– Я… я не хочу, чтобы ты уходил… Останься. Он медленно повернулся к ней; лицо его

выглядело усталым.

– И что это означает?

– Это означает… что я хочу, чтобы ты ос­тался.

– На всю ночь?

Собственно говоря, настолько далеко на­мерения Кэтрин не заходили, но от самой этой мысли голова ее закружилась.

– Да, – с трудом выдавила она. Глаза Брайана сузились.

– Надеюсь, ты не собираешься уложить меня спать здесь, на этой софе?

– Нет…

– Ты все еще пьяна?

– Нет!

– Тогда в чем же дело?

– В чем дело?

– Да. Приведи мне три резонных причи­ны, по которым ты хочешь переспать со мной, и я останусь. Но предупреждаю, если хоть одна из них окажется связанной с сегодняшней свадьбой Эдвина, то я немедленно исчезаю.

– Это нечестно! Как мне отделить то, что я чувствую сейчас, оттого, что произошло сегодня?

– Попытайся.

– Послушай, меня саму удивляет мое по­ведение не меньше, чем тебя! – выпалила Кэт­рин. – Знаю только, что после твоего поцелуя мне все время хочется вновь очутиться в тво­их объятиях. Хочется, чтобы ты снова поце­ловал меня. А, кроме того, хочется узнать, дей­ствительно ли…

Она покраснела и замолчала.

– Продолжай, – настаивал Брайан. – Ска­жи мне правду – и к черту стыдливость!

– Хорошо, – решилась Кэтрин. – Мне хо­чется узнать, так ли ты хорош в постели, как во всем прочем!

Она потрясла его – это было совершенно ясно. Глаза Брайана недоуменно раскрылись, и, вероятно, впервые в жизни он лишился дара речи.

Воспользовавшись представившейся воз­можностью, Кэтрин решила удовлетворить свое любопытство.

– А теперь моя очередь узнать, почему ты не прочь провести со мной ночь, – с вызо­вом сказала она. – Раньше ты никогда не на­ходил меня чертовски соблазнительной. Ка­ковы твои три резонных причины. И если хоть одна из них окажется связанной со свадьбой

Эдвина, то можешь убираться отсюда. Я сама тебя выкину!

Раздавшийся смех показал, что Брайан ус­пел оправиться от потрясения, хотя голос его прозвучал по-прежнему неуверенно.

– Хочешь заставить меня заплатить, не так ли? Чего ты ждешь от меня, Кэтрин? При­знания в любви?

– Не смеши меня. Мне хочется узнать прав­ду. К тому же я никогда бы не поверила по­добной чепухе.

А что еще она могла сказать?

– Да, полагаю, что не поверила бы.

– Ну, так что же? Проглотил язык? Или не можешь придумать иной причины, кроме соб­ственной доброты? Этакий жалостливый друг, не жалеющий ничего для несчастного, бро­шенного создания, вроде меня?

Брайан рассмеялся.

– Боже мой, ты не права. Совершенно не права!

– Тогда выкладывай.

– Хорошо. Я хочу спать с тобой сегодня, потому что мечтал об этом уже давно. Не пер­вый год, в сущности… – Решительно шагнув вперед, Брайан взял из рук Кэтрин щетку для волос и небрежным жестом отбросил в сто­рону. – Мечтал о том, как раздену тебя, – продолжил он, нащупывая пояс халата и раз­вязывая его. – Как расцелую всю, – добавил он хриплым голосом, распахивая халат и спус­кая его с плеч Кэтрин.

Обнаженная, она потрясенно замерла, за­таив дыхание, не веря своим глазам. Неужели это так хорошо знакомый ей Брайан окиды­вает ее столь жадным взглядом? Неужели это он признается, что давно желал ее и благо­родно ждал ухода соперника со сцены, прежде чем проявить инициативу? Совер­шенно неправдоподобно… если только не вспомнить слова Эдвина о том, что отсут­ствие интереса к нему у Кэтрин Брайан вос­принял как вызов, который решил, наконец, принять.

Вот это больше походило на правду.

– Но больше всего мне хочется…

Он не договорил и, подняв обнаженную Кэтрин на руки, понес ее в спальню.

Спальня была большой, и, даже, несмотря на огромный платяной шкаф, в ней остава­лось достаточно места для роскошной дву­спальной кровати. Другой мебели было немно­го: два прикроватных столика, туалет розово­го дерева и обтянутое зеленым шелком, до­вольно потертое кресло.

В комнате было окно, сейчас занавешен­ное. Но сквозь тонкую ткань пробивался как лунный свет, так и городские огни, поэтому в спальне никогда не было по-настоящему темно. Так что Брайану не составило особого труда найти дорогу. Не медля ни секунды, он пересек комнату и уложил Кэтрин на самую середину покрывала.

Как ни странно, но она испытала мимо­летное облегчение, вспомнив, что никогда не делила эту постель с Эдвином. Кровать была приобретена совсем недавно, взамен той, матрас которой она исполосовала маникюр­ными ножницами, когда неверный возлюб­ленный покинул ее в последний раз.

Возлюбленный… При мысли о том, что сей­час произойдет, Кэтрин охватила паника.

– Брайан, – пролепетала она, ухватившись за лацканы его смокинга и привставая. – Мо­жет, я все-таки пьяна… Может…

– Тише, – прошептал он, осторожно от­рывая ее руки и укладывая Кэтрин обратно на подушки.

Брайан сорвал с себя смокинг и галстук-бабочку, небрежно отбросил их в сторону. Ка­ким-то образом они попали прямо на кресло.

Зажмурившись, Кэтрин слышала стук бро­шенных на пол ботинок и щелчок выключа­теля стоящей на столике возле кровати лам­пы. Потом матрас рядом с ней прогнулся, и две теплых ладони обхватили ее за плечи. В ноздри ударил запах дорогого одеколона.

– Не закрывай глаза, – прошептал Брай­ан так близко к ее губам, что Кэтрин ощути­ла тепло его дыхания и запах недавно выпи­того кофе. – Они у тебя такие красивые…

Разве можно было после таких слов про­должать жмуриться?

Подняв веки, она увидела склонившего­ся над ней Брайана, который пристально вглядывался в ее лицо своими красивыми голубыми глазами, что несколько приобод­рило Кэтрин. Хотя она не стыдилась своего тела, было как-то неловко лежать перед ним совсем обнаженной, когда он был все еще одет.

– Разве… разве ты не собираешься раздеть­ся? – спросила Кэтрин дрожащим голосом.

– Пока нет, – мягко ответил Брайан, ло­жась на бок возле нее, как был, в белой ру­башке и брюках. – Поскольку я остаюсь на всю ночь, имеет ли смысл спешить?

Наклонившись к Кэтрин, он начал цело­вать ее в губы – очень легко, снова и снова, убирая с ее лица, мешающие ему пряди волос и глядя на нее так, будто она была для него самим желанным, самым прекрасным созда­нием в мире.

– Ты не представляешь, как часто я меч­тал об этой минуте, – произнес Брайан.

Тронутая неожиданным и, по всей види­мости, искренним признанием, Кэтрин ус­покоилась окончательно. Ее больше не вол­новало, вызваны ли его действия желанием ответить на ее якобы сексуальный вызов, – лишь бы он продолжал все так же целовать и смотреть на нее. Это заставляло Кэтрин чув­ствовать себя красивой, желанной и нужной, что было ей сегодня так необходимо!

С глубоким вздохом она полностью отда­лась испытываемым ощущениям.

– Вот и хорошо, – пробормотал Брайан возле ее губ. – Расслабься.

Покрыв легкими, нежными поцелуями лицо Кэтрин – щеки, подбородок, нос, лоб, веки, он вернулся обратно к губам. Однако на этот раз характер поцелуев изменился. Захва­тив нижнюю губу Кэтрин своими, он начал оттягивать нежную плоть, одновременно драз­ня языком.

Голова Кэтрин уже начала кружиться, а сердце билось как бешеное, когда Брайан вдруг прервал поцелуй.

– Извини, – сказал он, тяжело и преры­висто дыша. – Я несколько увлекся. Это мож­но понять… при сложившихся обстоятельствах, но простить нельзя.

Кэтрин не поняла, что он хочет этим ска­зать. Она сейчас вообще не очень-то хорошо соображала, а от столь резко прерванного по­целуя лишилась последних жалких остатков здравого смысла. Она вся была во власти же­лания, которого никогда не знала с Эдви­ном, – желания получить удовольствие, а не только доставить его.

– Не останавливайся, – простонала Кэт­рин и сама впилась поцелуем в его губы.

Схватив за плечи, Брайан отстранил ее от себя – голубые глаза его сверкали, губы сло­жились в кривую усмешку.

– Пожалей меня, женщина. Я все-таки мужчина, а не машина.

– Знаю, – прошептала Кэтрин. – Самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела.

Лицо его потемнело. И он отпустил ее так резко, что она упала обратно на подушки.

– Что такое красота? – с горечью бросил Брайан. – Всего лишь иллюзия. А иногда и про­клятие.

– Хотела бы я быть красивой!

– Не смеши меня. Ты и есть красивая. Сколько раз говорить тебе об этом? Неужели ты не по­нимаешь, как это красиво? – спросил он, про­водя рукой по округлостям ее обнаженного тела, и случайно чуть оцарапал ногтем грудь.

Вскрикнув, Кэтрин невольно прикрыла груди руками и удивилась, насколько те ста­ли налитыми и чувствительными к прикос­новениям.

– Не надо! – скомандовал Брайан, не от­рывая от нее жадного и какого-то страдаль­ческого взгляда.

Перед ней словно оказался совершенно не­знакомый мужчина. Внезапно выражение муки исчезло из его глаз, теперь это был прежний, хорошо знакомый Кэтрин, Брайан – рассу­дочный, уверенный в себе человек.

– Позволь мне, – сказал он, но она уже вряд ли была в состоянии что-нибудь ему зап­ретить.

Не ожидая разрешения, Брайан, взяв Кэт­рин за руки, закинул их вверх, ей за голову, отчего груди поднялись еще выше, подставляя жаждущие ласки соски его ищущим губам.

Она только смотрела на него в нетерпели­вом ожидании, и, когда, наконец, почувство­вала столь желанное прикосновение, с губ ее сорвался невнятный, прерывистый стон. Слу­чайно пальцы Кэтрин наткнулись на одну из горизонтальных перекладин спинки кровати и инстинктивно сомкнулись на ней, как у хва­тающегося за соломинку утопающего.

Брайан больше не держал ее руки. Но она так и осталась в этом положении доброволь­ной жертвы эротической пытки, плотно сом­кнув веки и совершенно не представляя, как выглядит в глазах человека, ласкающего рас­простертое перед ним обнаженное тело.

Внезапно он вновь отпустил ее. Широко раскрыв от удивления глаза, Кэтрин увидела его уже обнаженное по пояс тело – тело, при взгляде на которое не могла устоять ни одна женщина. Даже зная, что Брайан постоянно поддерживает свою физическую форму, она все же не могла не удивиться гармонично раз­витой его мускулатурой.

Он был само совершенство. Широкие пле­чи и грудь, узкая талия, стройные бедра и крепкие ягодицы. Длинные, сильные ноги и руки. Гладкая, изумительного золотистого цвета кожа.

Кэтрин не терпелось коснуться его.

Брюки Брайана упали на пол, за ними пос­ледовали трусы. И она поняла, почему Эдвин ощущал его превосходство над собой, но это не имело никакого отношения к деньгам.

Повернувшись к ней спиной, он присел на кровать, снял носки и, вновь подняв брю­ки, нашарил что-то в кармане. Скорее всего, это был презерватив: вряд Брайан выходил из дому без них. При его образе жизни они могли понадобится в любую минуту.

Положив две упаковки на столик возле кро­вати, он лег рядом с Кэтрин. Она отвела взгляд.

– Если хочешь, можем накрыться, – пред­ложил Брайан, указав на покрывало. – Или, если не возражаешь, я попрошу тебе принять прежнюю позу.

Кэтрин недоуменно заморгала, затем по­смотрела на перекладину кровати.

– Ты имеешь в виду…

– Да, – подтвердил он.

Кэтрин медлила. Тогда он вновь стал по­крывать ее тело долгими, пьянящими поце­луями. И вскоре ей было уже не до приличий. Пять минут спустя она по первой его просьбе охотно повисла бы голая на люстре. Если бы, конечно, у нее была люстра.

К тому же ей не пришлось принимать эту смущающую ее позу самой. В промежутке меж­ду поцелуями Брайан сам завел ей руки за голову и даже помог обхватить перекладину пальцами.

– Обещай, что не отпустишь ее, – про­шептал он Кэтрин на ухо. – До тех пор, пока я не скажу…

Вся во власти возбужденного ожидания, она была в состоянии только кивнуть.

– Если хочешь, можешь закрыть глаза. Ей действительно хотелось этого. Но, сделав

так, она почувствовала, как ее охватывают со­мнения и страх. Что он собирается делать? По­нравится ли ей это или окажется ненавистным?

Однако все опасения улетучились, стоило только рукам Брайана скользнуть по ее телу вниз – от плеч к груди, животу, бедрам, где они замерли на несколько мгновений, пока­завшихся Кэтрин бесконечными. Развел ли он ее ноги или она сделала это сама? Впослед­ствии Кэтрин не могла этого вспомнить, а в тот момент ей было все равно. Она затаила дыхание в ожидании дальнейших ласк.

Как можно было это описать, как выра­зить словами всю многогранность и изыскан­ность полученного ею удовольствия? Было ли оно чисто физическим или включало в себя эмоциональное начало? Точно утверждать было невозможно. Единственное, в чем не со­мневалась Кэтрин, – так это в том, что ни­когда не мечтала о подобном даже в самых смелых своих фантазиях.

Однако Брайан проделывал все с такой от­кровенной, первобытной страстью, которая заведомо исключала всякую стыдливость, бу­дила в ней столь же примитивные инстинкты. Под его ласками она становилась не той Кэт­рин, которой некогда была с Эдвином – не­уверенной в себе и старающейся угодить парт­неру, а дикой, управляемой лишь неконтро­лируемыми эмоциями. Она содрогалась и из­вивалась, стонала и вскрикивала, впивалась ногтями в спину и плечи Брайана.

И все же, когда он на мгновение оставил ее, потянувшись за презервативом, Кэтрин совсем не почувствовала себя удовлетворен­ной – впечатление было такое, будто Брайан и не ласкал ее. Ей страстно хотелось почув­ствовать его внутри себя; она знала, что толь­ко так сможет обуздать свое вожделение.

– Да, – настойчиво потребовала она. – Да, Брайан, да!

Немного помедлив, он вошел в нее одним мощным движением. С громким криком Кэт­рин изо всех сил вцепилась в перекладину кро­вати.

Брайан застонал, потом, расцепив ее оне­мевшие пальцы, завел руки Кэтрин себе за спину.

– Теперь можешь делать все, что хочешь, – хрипло сказал он.

– Ты тоже, – ответила она, обхватывая ногами его талию.

– Слушаю и повинуюсь.

Тело Кэтрин содрогалось от его мощных толчков, так что пришлось прильнуть к нему как можно плотнее. И вскоре она уже чувство­вала себя половинкой слившегося воедино целого.

– О, Брайан… Брайан… сейчас… Я больше не могу терпеть.

– Все в порядке, – задыхаясь, произнес он в последнем мощном содрогании. – Я тоже… с тобой.


9

– Просыпайся, просыпайся, соня! Кэтрин, все еще в полусне и совершенно не желая покидать теплый кокон постели, за­рылась с головой под одеяло.

– Отстань, Брайан, – пробормотала она, и только тогда смысл происходящего дошел, наконец, до затуманенного сознания.

Брайан?!

Воспоминания о событиях прошедшей ночи заставили ее мгновенно проснуться. В памяти всплыло все – каждое промолвлен­ное слово, каждый стон.

– Уже почти полдень, – раздался голос Брайана где-то ужасно близко. – Вставай, ле­жебока. – Он поцеловал Кэтрин в растрепан­ную макушку. – Нас ждут великие дела.

Теперь ей по-настоящему захотелось запол­зти куда-нибудь поглубже и никогда больше не показываться на белый свет. Кэтрин плот­нее закрыла глаза и взмолилась о чуде. Но это не кино и никто не появится в последнюю минуту, чтобы спасти ее.

Приходилось мириться с фактами.

Приоткрыв один глаз, она остановила взгляд не на стоящем к ней спиной Брайане, а на лежащих возле лампы трех пустых упа­ковках из фольги. Целых три!

Закусив нижнюю губу, Кэтрин обнаружи­ла, что та опухла и болит. Груди тоже набухли и были крайне чувствительны к малейшему прикосновению.

Такой изощренной эротической пытки, ко­торой ее подверг Брайан, она не могла пред­ставить даже в самых смелых фантазиях. Напри­мер, во второй раз, он предложил Кэтрин при­нять такую позу, которая привела ее в экстаз. Или лихорадочные поиски третьего презерва­тива прямо посреди ночи, когда Брайан вновь захотел заняться с ней любовью, а она просто не в состоянии была отказать.

Но все это происходило в пылу чувств, в разгар страсти, а теперь, при холодноватом свете дня, Кэтрин ощущала в основном стыд. Как только она могла позволить проделывать с собой подобные вещи? Это отнюдь не было актом любви. И с его стороны тоже. Ничего, кроме секса в самом его примитивном и гру­бом смысле. Не любовь, а похоть.

И все же… все же это было неописуемо пре­красно!

Кэтрин еле удержалась от того, чтобы не застонать. А ведь она всегда считала себя жен­щиной, неспособной заниматься подобными вещами без любви.

Неужели? И когда же это я в последний раз испытывала подобное удовольствие с Эд­вином? – не без иронии спросила она себя.

Настолько давно, что и не упомнишь. Мо­жет быть, даже никогда!

– Вставай! Не прикидывайся, что все еще спишь, – приказал Брайан. – Я понимаю, что ты сейчас мучаешься сомнениями. Однако со­вершенно напрасно, уверяю тебя. Вряд ли Эд­вин, лежащий сейчас на брачном ложе, жа­леет о прошедшей ночи или вспоминает о тебе.

Собственная реакция на несколько прово­кационное заявление Брайана удивила ее: оно не причинило ей никакой боли. Ровным сче­том никакой! А самым поразительным было то, что, если бы не слишком лестное для Эдвина как для любовника сравнение с Брай­аном, она вовсе не вспомнила бы о нем. Чес­тно говоря, ей было совершенно наплевать, о чем сейчас думает бывший возлюбленный. Главным для нее было в данный момент на­браться смелости взглянуть в глаза Брайану и понять, что у того на уме, потому что Кэт­рин не имела об этом ни малейшего представления.

Собравшись с духом, она перевернулась на спину и смахнула рукой упавшие на лицо во­лосы. Однако при виде сидящего в кресле Брайана, одетого в халат Эдвина, мысли ее вновь пришли в беспорядок, настолько он походил на бронзовокожего греческого бога.

Кэтрин тут же подумала о скрытом под ха­латом великолепном теле – теле, которым все­гда восхищалась, но только вчера узнала до мельчайших подробностей. Подумала о том, третьем, разе, когда ласкала его везде, цело­вала везде…

Только после этого полностью удовлетво­ренная и вконец утомленная Кэтрин забылась глубоким сном. Но сейчас усталости как не бывало, но и удовлетворенность тоже куда-то ушла.

Понимание этого наполнило Кэтрин сты­дом. Она вовсе не была уверена в том, что желает быть этой новой, одержимой похотью личностью, которую создал Брайан.

Кэтрин всегда была натурой увлекающей­ся, однако ей меньше всего хотелось увлечь­ся сексом или самим Брайаном. Она лучше, чем кто-либо иной, знала, что он собой пред­ставляет, когда дело касается женщин. Разве десяти лет знакомства для этого мало?

Его подруги появлялись и потом исчеза­ли, потому что появлялись новые – слишком часто и слишком легко. Как большинство лю­дей с высоким интеллектом, Брайан не вы­носил обыденности повседневной жизни. Для того чтобы не терять интереса к какому-либо делу или человеку, ему необходим был вы­зов, он стремился преуспеть там, где другие терпели неудачу, как, например, в случае с журналом.

На ум пришло вчерашнее признание в том, что он давно хотел переспать с ней. В тот мо­мент она испытала только возбуждение, те­перь же здравый смысл подсказывал: ее же­лали вовсе не за красивые глаза или красивое тело. А, как верно заметил Эдвин, за то, что она игнорировала Брайана, как бы бросая ему вызов. Еще бы, единственная женщина, не оказавшаяся у его ног!

До этой ночи…

Ко всем прочим чувствам прибавилась до­сада. Кэтрин вовсе не улыбалось оказаться оче­редным номером в списке подружек Брайана. Совершенно не улыбалось!

– Все ясно, – сухо произнес он.

– Что тебе ясно? – огрызнулась Кэтрин.

– Ты собираешься устроить скандал – это видно по твоим глазам. Но со мной этот но­мер не пройдет, дорогая. Я не собираюсь тебе подыгрывать, и заранее согласен со всем, что ты скажешь, так что тебе просто не к чему будет придраться. – Подойдя к кровати, Брай­ан улегся рядом с Кэтрин, заложив руки за голову. – Я в твоем распоряжении. Всецело.

Сердиться на него при всем желании было невозможно. К тому же ссора предполагала зат­раты энергии, а Кэтрин была слишком занята борьбой с одолевающим ее греховным искуше­нием – трудно было отвести взгляд от распро­стертого на кровати Брайана. Мысленно Кэт­рин уже развязывала пояс его халата, гладила скульптурно вылепленную грудь, наклонив­шись, целовала мускулистый живот, потом…

– Ты прав, – с наигранной бодростью ска­зала она.– Пора вставать.

Сев на кровати, Кэтрин откинула одеяло и только тогда поняла, какую совершила ошибку. Но вновь прикрываться, чтобы спрятать свою наготу от Брайана, было уже поздно. Слава Богу, она повернулась к нему спиной.

Встав на пол и пытаясь сохранить столько достоинства, сколько это было возможно в подобной ситуации, Кэтрин нарочито мед­ленно преодолела расстояние между крова­тью и шкафом. Торопливость выглядела бы с ее стороны постыдной.

Но показать ему обнаженную спину оказа­лось не менее рискованным делом. Она не­вольно представила Брайана, лежащего на кровати и разглядывающего ее ягодицы…

Трясущимися руками Кэтрин достала до­машнее платье, застегивающееся спереди на пуговицы, и как можно непринужденнее на­кинула его на себя.

– Пойду приму душ, – сообщила она, ог­лядываясь через плечо.

– Приготовить тебе кофе? – спросил Брайан прежде, чем Кэтрин успела выйти из спальни.

Остановившись в дверях, она вновь огля­нулась. Он сидел, свесив ноги с кровати, и пристально глядел на нее. Напускное спокой­ствие Кэтрин не выдержало испытания, и ей пришлось вцепиться в косяк двери. Боже, о чем он сейчас думает? Что вспоминает? Чего желает? Или что задумывает?

– Не стоит беспокоиться, – раздраженно ответила она. – Я приготовлю себе сама, ког­да выйду из ванной.

– От того, что произошло, не убежишь, Кэт­рин, – спокойно произнес Брайан. – Что случилось, то случилось, и все было прекрасно.

Внутренне содрогнувшись, Кэтрин реши­ла не обращать внимания на его слова. К тому же отрицать очевидное было бесполезно. Но и подтверждать тоже. Зачем лишний раз подпи­тывать его самолюбие.

– Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что случилось, – отрезала она. – И вовсе не убе­гаю. Мне просто надо принять ванну.

– А что потом?

– Потом приготовлю какой-нибудь завт­рак.

– А потом?

– А потом ты можешь одеться и ехать до­мой. После чего, надеюсь, мы вернемся к на­шим прежним отношениям.

Его смех неприятно резанул слух Кэтрин.

– И что это за прежние отношения? – спросил Брайан с оттенком гнева в голосе. – Будем делать вид, что мы просто друзья? По-прежнему продолжим пререкаться по любо­му поводу? Попытаемся забыть то, что между нами произошло?

Поначалу Кэтрин просто не знала, что ска­зать, но, поразмыслив, решила, что Брайан в какой-то мере прав. Она всегда испытывала на себе влияние его обаяния. Да и какая жен­щина могла бы этого избежать? Кроме того, не было ли ее поведение вызвано до некото­рой степени чем-то, вроде ревности?

– Прошедшая ночь доказала мою право­ту, – продолжил Брайан прежде, чем она успела открыть рот. – Ты хочешь меня, Кэт­рин. А я хочу тебя. И всегда хотел. Ты уже слы­шала это от меня, и я не лгал.

– Но почему? – настаивала она, желая уз­нать правду.

Брайан пожал плечами.

– Кто знает, чем вызывается влечение меж­ду противоположными полами? Ты всегда ка­залась мне необыкновенно сексуально-при­влекательной. И я не ошибся, – добавил он с улыбкой и, встав с кровати, шагнул к ней.

– Но… у меня это обычно не так.

– Со мной так…

Брайан обнял ее за плечи и, наклонив­шись, поцеловал в губы. Почувствовав, как по телу пробежала горячая волна, Кэтрин зад­рожала.

– Мы не можем вернуться к прежним от­ношениям, Кэтрин, – говорил он в проме­жутках между поцелуями. – Прошедшая ночь не была просто эпизодом, и я не позволю тебе превратить ее в таковой.

– Возможно, мне стоит с тобой согла­ситься, – наконец неохотно произнесла она.

– Я хочу продолжать встречаться с тобой. Хочу брать тебя в рестораны, где можно потанцевать, в театры и, конечно, в постель. Хочу вновь внести в твою жизнь радость.

– Радость? – машинально повторила она.

– Да. Ты не забыла, что это такое? – Я…я…

– Ничего удивительного в том, что ты не помнишь, – перебил ее Брайан. – Эдвин ли­шил тебя радости, девочка. И я буду не я, если не верну ее тебе!

Кэтрин смотрела на него и размышляла. Ко­нечно, продолжать видеться с Брайаном, было бы приятно, только не надо, чтобы это пере­росло в нечто большее. Его обещание радости и удовольствий звучало многообещающе… к тому же их связь не могла продлиться долго.

– Начнем прямо сегодня! – заявил он.

– И что мы будем делать сегодня? – спро­сила Кэтрин.

– А это уж мне решать. Тебе остается толь­ко догадываться, – хитро улыбнулся он.


– Неужели ты это сделала! – воскликнула Джейн.

– Сделала, – вздохнула Кэтрин.

Был понедельник. Кэтрин сама позвонила и упросила подругу встретиться где-нибудь во время обеда. Ей просто необходим был пони­мающий и здравомыслящий собеседник, спо­собный вернуть ее на грешную землю, что со­всем не просто, когда такой мужчина, как Брайан, предлагает стать его очередной под­ругой.

– Я предупреждала, что этот нехороший серый волк соблазнит тебя, – ядовито напом­нила Джейн.

– Он это не делал. Я сама попросила его остаться.

– Не может быть!

– Говорю тебе.

– Не верю. Это не похоже на тебя. Ты просто защищаешь его, что на тебя больше похоже.

– Понимаешь, я выпила лишнего, – при­зналась Кэтрин.

– Хочешь сказать, что была пьяна, а он воспользовался твоим положением?

– Да нет же, Джейн, совсем нет, хотя ему представилась такая возможность. Брайан со­бирался просто уложить меня в кровать и уйти.

Джейн рассмеялась.

– Скорее тебя заставили в это поверить. Предложив сопроводить тебя на свадьбу, он прекрасно знал, что делает. Как думаешь, за­чем ему было просить тебя одеться посексу­альнее, – ради Эдвина, что ли?

Замечание подруги заставило Кэтрин при­задуматься.

– Не знаю, Джейн. Если честно, то теперь я вообще ничего не знаю. Проснувшись се­годня утром, я чуть не умерла от стыда. Боже мой, как можно было позволять ему такое, не говоря уже о том, что я проделывала сама! Просто волосы дыбом встают.

– О, расскажи. Что же вы там делали?

Кэтрин поежилась.

– Вряд ли я смогу рассказать тебе.

– Конечно, сможешь. Я же все-таки жен­щина. Давай!

И Кэтрин рассказала. Рассказала все. Надо было отдать Джейн должное, та вовсе не выг­лядела шокированной.

– Судя по твоему рассказу, он просто ве­ликолепен в постели, – шепнула она, накло­няясь, чтобы не дать подслушать сидящей рядом с ними пожилой паре, последние не­сколько минут даже прекративший пить свой чай.

– Умопомрачителен! Стоило ему начать, и у меня вообще все вылетело из головы, не говоря уже о здравом смысле. Как будто мною овладевает незнакомец, а мое единственное желание – отдаться ему полностью. Иногда я чувствовала, что действительно хочу слиться с ним воедино.

Впервые за время разговора Джейн выка­зала некоторое беспокойство.

– Мне это не слишком нравится. Не влю­билась ли ты в самого дьявола, дорогая?

– Н-нет… – ответила Кэтрин, правда, с некоторой неуверенностью в голосе. – Не ду­маю. Просто я… немного не в себе. Не каждый день проводишь бурную ночь любви с мужчи­ной, знающим в этом толк и обладающим умением доказать тебе это.

Брови Джейн изумленно поднялись.

– Правда? Об этом ты ничего не говорила. Давай-ка поподробнее.

Кэтрин рассмеялась.

– Мне кажется, что я сказала более чем достаточно. И вообще, ты не оправдала моих надежд. Я-то рассчитывала услышать от тебя совет перестать валять дурака и прекратить вся­кие встречи с ним!

– Я так и сделала бы, если бы ты меня по­слушала, – возразила Джейн. – Но мы обе зна­ем, что этого не случится. Ты будешь поддер­живать эти отношения, пока не очутишься у разбитого корыта. И на этот раз тебе будет еще больнее, потому что Брайан – это не Эдвин, забыть его будет гораздо труднее. Так что же мне остается? Кстати, какие чувства ты испытыва­ешь сейчас в отношении Эдвина?

– Какого Эдвина?

– Ты что, спятила!

– Я пошутила, Джейн. Нельзя так просто забыть десять лет жизни. Но с ним покончено раз и навсегда! – решительно заявила Кэтрин.

– Надеюсь, что так. Но я, кажется, слы­шала от тебя подобные заявления и раньше.

– На этот раз все серьезно.

– Это потому, что у тебя перед глазами стоит великолепный Брайан. Интересно, что было бы, если бы Эдвин бросил жену и вновь появился у твоего порога.

На этот вопрос Кэтрин не знала ответа. Все ее мысли были в настоящем и недалеком про­шлом, когда Брайан, вылезая утром из ее по­стели, утверждал, что не способен сегодня ра­ботать.

– Не приставай ко мне больше, Джейн! – взмолилась она.

– И что же вы поделывали весь оставший­ся уик-энд? – спросила подруга, и Кэтрин покраснела.

– Боже мой, неужели опять! – воскликну­ла Джейн.

– Да нет… не совсем. Мы поднялись и по­завтракали. Немного посмотрели телевизор. И много говорили.

– Могу себе представить, – пробормотала Джейн, иронически подняв бровь. – О чем же? О неиспробованных позах из «Камасутры»?

– О моей семье. Брайан хотел побольше узнать о моей жизни.

– Очень неглупо с его стороны. Ничто не привлекает женщину так, как мужчина, интересующийся ее жизнью. Весьма оригиналь­ный подход. Но цель та же самая: создать ат­мосферу для дальнейших занятий сексом.

Ехидное замечание Джейн было, вероят­но, недалеко от истины и напомнило Кэтрин слова Эдвина о том, что, когда Брайан полу­чит все, что ему надо, он ее бросит.

Невольно пришло на ум и то, что, проща­ясь, Брайан сообщил, что на этой неделе будет занят делами журнала и не сможет увидеться с ней до пятницы. Соответствовало ли это дей­ствительности или являлось прелюдией к тому, чтобы перестать встречаться с ней, Кэтрин не знала. Может быть, все уже кончено?

От этой мысли она на мгновение ощутила почти физическую боль.

– Что с тобой? – спросила Джейн. – Тебе плохо?

Кэтрин подняла взгляд на подругу.

– Ничего, – пробормотала она.

Но обмануть Джейн было не так легко. Глаза Кэтрин просто не могли лгать. Она связалась еще с одним никчемным, но красивым него­дяем, и Джейн прекрасно понимала это. Та­ким женщинам, как Кэтрин, недостает мо­ральной силы и жизненного опыта. Вот сама Джейн могла бы завести подобную любовную интрижку… если бы только нашелся подходя­щий кандидат. Но для хладнокровных постель­ных забав Кэтрин просто не хватало твердо­сти или, может быть, цинизма.

Возможно, со временем…

– Не дай остыть твоему кофе, – напомни­ла Джейн и сменила тему разговора, вызвав у пожилой пары за соседним столиком вздох ра­зочарования: разговор подруг был куда инте­реснее телевизионных мыльных опер.


10

Опасения не оставляли Кэтрин даже во вре­мя работы, мешая сосредоточиться, хотя это было крайне необходимо. Презентация про­екта, разрабатываемого ее группой, должна была состояться на будущей неделе. Кэтрин радовали достигнутые на данный момент ре­зультаты, но добавочные волнения и тревоги были ей сейчас совсем ни к чему.

– Как продвигаются дела?

Подпрыгнув от неожиданности на стуле, Кэтрин обнаружила стоящего возле рабочего стола и пристально смотрящего на нее босса. Босс любил заставать людей врасплох.

Питер Дайсон слыл человеком трудным в общении и требовательным, фанатиком ра­боты и педантом, руководствовавшимся при этом принципами, о которых Кэтрин могла только догадываться. О его происхождении было известно лишь то, что печаталось в буль­варной прессе.

Лет пятнадцать назад он начал свою карь­еру рекламным агентом в большой трансна­циональной компании. Когда ему исполнилось двадцать пять, Питер уволился и основал свою собственную компанию с одним-единствен­ным служащим – им самим. Офисом ему слу­жила обшарпанная однокомнатная квартир­ка в городском пригороде.

Около года конкуренты вообще не воспри­нимали его всерьез, считая сумасшедшим, а вовсе не блестящим и довольно жестким но­ватором, коим он на самом деле являлся. На заключенные им несколько контрактов они не обратили никакого внимания. Но когда Питер подписал договор на рекламное обслу­живание большой и разветвленной сети про­довольственных магазинов, стало ясно, что с ним придется считаться.

К тридцати пяти годам Питер успел стать миллионером, обладателем шикарного авто­мобиля и пентхауса в центре города, а его компания каждый год завоевывала по несколь­ко престижных наград.

Сейчас, спустя много лет после столь скромного начала, в фирме Питера, распо­ложенной в пяти минутах езды от его апарта­ментов, трудилось пятнадцать человек. Сам не терпящий тратить драгоценное время на до­рогу, он поощрял сотрудников, живущих по­близости от работы.

Обладая завидным здравым смыслом, босс также не любил швырять деньги на шикар­ные кабинеты, с экстравагантным оформле­нием и захватывающими дух видами из окон. И хотя его собственный кабинет имел весьма солидный вид, рабочие места сотрудников выглядели довольно скромно. Просторная ком­ната Кэтрин была обставлена по-спартански, за исключением необходимого для работы оборудования.

На это Питер денег не жалел, обеспечивая сотрудников всем, что им представлялось действительно нужным. Работающие на него люди были высокообразованны, по-хорошему амбициозны и во главу угла ставили не плюше­вые ковры и трехчасовые перерывы на обед, а любимое ими дело, к тому же достаточно хорошо оплачиваемое.

Поэтому Кэтрин поторопилась принять за­думчивое и деловое выражение лица.

– Как вам сказать, Питер, – начала она, – дело в том, что…

Она замолчала, потому что бровь босса иро­нически поднялась, а на губах появилась одна из знаменитых усмешек, типа «меня не обма­нешь». Это служило плохим признаком, и Кэт­рин неловко заерзала на стуле. Питер не тер­пел недомолвок, и горе было тем сотрудни­кам, которые пытались его провести. Если у тебя что-то не получалось, лучше было ска­зать об этом прямо.

Но под пронизывающим взглядом серо-стальных глаз сделать это оказалось ой как не­легко!

– Извините, – пробормотала Кэтрин. – Никак не могу сегодня сосредоточиться.

– Может, я могу чем-нибудь помочь?

Кэтрин невольно улыбнулась. Обладая бле­стящим умом, Питер был способен мгновен­но разрешить почти любой вопрос, касающий­ся рекламного бизнеса… Но вряд ли он смог бы разобраться в ее личных проблемах, осо­бенно в отношениях с Брайаном.

Потому что, откровенно говоря, Питер и Брайан были одного поля ягодами – плейбо­ями, любящими развлечения и не привык­шими эмоционально привязываться к кому-либо.

И хотя босс, по всей видимости, посвя­щал удовольствиям меньше времени, чем Брайан, он, насколько знала Кэтрин, пре­давался им с не меньшей энергией. Поэтому неудивительно, что она не стала высказы­вать ему свои сомнения морального плана. Скорее всего, Питер вообще не увидел бы в ее ситуации никаких проблем и посовето­вал бы ей пожить в свое удовольствие и рас­статься с Брайаном прежде, чем тот это сде­лает сам!

– Просто у меня небольшое похмелье, босс, – со вздохом призналась Кэтрин. – Была на свадьбе у одного друга, после чего состоя­лась вечеринка. Завтра со мной все будет в полном порядке.

Питер понимающе кивнул. Такое объясне­ние он мог понять и принять.

– Что ж, это честно, – сказал он. – Но не повторите подобной глупости в следующий уик-энд. Через неделю я планирую устроить внутренний просмотр. Это даст нам возмож­ность устранить последние огрехи.

Кэтрин чуть было не застонала. Она пани­чески боялась внутренних просмотров, после которых обычно следовал целый ворох кри­тических замечаний Питера. Ей довелось уча­ствовать лишь в двух, потому что до после­днего времени Кэтрин занималась лишь не­большими проектами.

– Вы уверены, что справитесь? – присталь­но взглянул на нее босс.

– Конечно.

– Надеюсь, что так, дорогая, – сухо заме­тил Питер, отходя от стола.

Такое обращение отнюдь не было для него необычным и ровным счетом ничего не зна­чило.

Подумав об этом, Кэтрин нахмурилась, вспомнив, что весь уик-энд Брайан обращался к ней не иначе как «детка» и «дорогая». Звучало это очень мило, но, вероятно, значило для него столь же мало, как и для Питера.

Скольким женщинам шептал он в посте­ли те же самые слова, что и ей?

Кэтрин все еще размышляла над этим, ког­да зазвонил телефон. Ей было не до разгово­ров, но пришлось снять трубку.

– Да? – спросила она несколько резко.

– Я не вовремя? Это оказался Брайан.

Кэтрин невольно изо всех сил вцепилась в трубку.

– Как посмотреть, – сухо ответила она.

– Что ты имеешь в виду?

– Все зависит от того, что ты собираешься мне сказать.

Вполне возможно, ей не придется самой принимать то или другое решение и этот зво­нок прощальный…

Извини, дорогая, но мне кажется, что нам лучше оставить все как было раньше. Знаешь, у нас с тобой слишком мало общего…

Это означало бы, что для постели суще­ствуют девушки и получше, те, которые не дуются на следующее утро и не заставляют его чувствовать себя виноватым.

По всей видимости, Джейн оказалась-таки права: Брайан действительно воспользовался ее, Кэтрин, состоянием. Он должен был по­нимать, насколько расстроила ее свадьба Эд­вина. К тому же неважно, чувствовала ли Кэт­рин себя пьяной или нет, она просто должна была быть таковой, если судить по количе­ству выпитого шампанского. Итак, вся вина за случившееся лежит на Брайане.

Но вряд ли это послужит ей утешением или объяснением совершенно непростительного поведения той ночью. И уж точно не помо­жет избавиться от гораздо более беспокояще­го ее ощущения, что Брайан значит для нее гораздо больше, чем она хочет в этом при­знаться.

– Это насчет пятницы, – сказал Брайан, заставив Кэтрин замереть от нехорошего пред­чувствия. – Я совсем забыл, что Ноэль соби­рается устроить ужин по поводу годовщины свадьбы наших родителей.

Как во время! – подумала Кэтрин, прекрас­но понимая, что за этой ядовитой мыслью скрывается обида. Горькая обида. Боже, и ка­кой же дурой надо быть!

– И что ты хочешь этим сказать? – с вы­зовом спросила она.

– Просто предупреждаю тебя заранее, – ответил явно обескураженный Брайан. – Я по­думал, что ты, должно быть, захочешь купить себе новое платье. Мать разоденется как кар­тинка. Ноэль, вероятно, тоже. То синее, в ко­тором ты была на свадьбе, пришлось бы в са­мый раз. Но тебе, наверное, не захочется в нем показываться, раз Ноэль его уже видела. Для вас, женщин, это много значит.

Радость, охватившая было Кэтрин при пер­вый словах Брайана, мгновенно исчезла, едва она представила, что придется провести ве­чер, соревнуясь туалетами с его, не считаю­щими денег матерью и сестрой. К тому же она достаточно потратилась на синее платье, что­бы покупать себе другое.

– Может, ты пойдешь один, Брайан? – спросила Кэтрин. – Не думаю, что Ноэль обрадуется, увидев меня, да и твоя мать тоже. Если хочешь, назови это своего рода снобиз­мом, но я не люблю появляться там, где мне не рады.

На другом конце линии воцарилось злове­щее молчание.

– Брайан…

– Говорю тебе это в последний раз, Кэт­рин, – заявил он. – Мне плевать на то, что думает о тебе Ноэль! А что касается моей ма­тери, то могу заверить, что ты совершенно не права. До того, как выйти за моего отца, она была самой обыкновенной девушкой, из рабочей семьи и не будет смотреть на тебя сверху вниз. Обещаю это.

Кэтрин могла бы указать ему на слово «была». Возможно, когда-то его мать и была девушкой из рабочей семьи, но тридцать пять лет жизни замужем за очень богатым челове­ком наверняка изменили ее. По правде гово­ря, Кэтрин никогда не разговаривала с этой женщиной, но пару раз мельком видела ее на вечеринках. Даже издалека она выглядела да­леко не малообразованной простушкой.

Хорошо сохранившаяся блондинка, мис­сис Блэкфорд излучала властное обаяние, которое могли придать только большие день­ги. Кэтрин не сомневалась, что от всего ее рабочего происхождения не осталось ни ма­лейшего следа.

– Может, и так, – возразила она. – Но я не собираюсь снова выкидывать месячную зарплату на платье, которое надену только раз. В отличие от некоторых я сама зарабатываю себе на жизнь.

Тяжелый вздох Брайана заставил ее почув­ствовать себя виноватой. Не слишком ли она резка? Возможно. Но тем хуже для него! Не терпишь жары – не торчи в кухне. Если ему не нравится ее поведение, пусть лучше оста­вит ее в покое!

– Ты пойдешь, – твердо заявил Брайан, – даже если мне придется самому купить тебе это платье!

– Черта с два! – огрызнулась Кэтрин. – Хоть тебе и кажется, что в жизни можно ку­пить все, но меня ты не купишь, Брайан Блэкфорд!

– Можешь мне это не говорить! – проры­чал он. – И я вовсе не пытаюсь купить тебя. Просто хочу, чтобы в пятницу ты пошла со мной. Черт побери, мне и так достаточно труд­но дотерпеть до пятницы! Неужели ты дума­ешь, что я смогу выдержать до субботы?

Это признание заставило Кэтрин оцепе­неть от неожиданности, но она тут же поня­ла, что речь идет о сексе. Хотя обходиться без женщины целых пять дней – настоящий под­виг для Брайана! И как любой подвиг, он зас­луживал награды.

– Ты всегда можешь прийти вечером ко мне домой, – предложила она как можно более искушающим тоном.

– Могу. Но не надолго. Я же говорил тебе, что на этой неделе мне придется работать дни и ночи напролет. Поэтому перестань каприз­ничать и скажи, что пойдешь со мной в пят­ницу.

– На такое предложение трудно ответить отказом.

– О, ты меня просто шокируешь!

В голосе Брайана прозвучала улыбка.

– Нет, ты вовсе не шокирован, – возра­зила она, тоже улыбаясь, хотя и несколько виновато. – Общение с тобой развращает, Брайан Блэкфорд. И ты слишком привык об­ращаться с женщинами так, как это хочет­ся тебе.

– Так ты пойдешь?

– Повтори еще раз приглашение.

– Не хочешь ли ты сопровождать меня на прием по поводу годовщины свадьбы моих ро­дителей, который состоится в эту пятницу?

– Полагаю, что да. В какое время?

– Я заеду за тобой в семь часов.

– И что же я должна надеть?

– Чем меньше, тем лучше.


– Так ты действительно не против, если я одолжу у тебя это? – спросила Кэтрин, раз­глаживая платье цвета красного вина на сво­их бедрах и поворачиваясь, чтобы посмотреть на себя со. спины в большом зеркале.

Был вечер понедельника, и после обеда она постучала в дверь Джейн, чтобы посове­товаться, где лучше купить что-нибудь под­ходящее для шикарного ужина. Расспросив Кэтрин поподробнее, подруга сообщила, что у нее есть как раз то, что нужно, и потащила в спальню.

Фасон и цвет, несомненно, шли Кэтрин. Шелковое, с длинными, облегающими рука­вами, с неглубоким декольте спереди, пла­тье имело весьма рискованный, до самой та­лии, вырез сзади, скрепленный узенькими пе­рекрещивающимися полосками ткани.

– А вдруг я что-нибудь на него пролью? – обеспокоено спросила Кэтрин.

– Для этого и существует чистка, – бес­печно ответила наблюдающая за подругой Джейн. – К тому же я больше его не ношу. В прошлом году оно было выставлено на весен­ней распродаже в одном из бутиков, и я не смогла устоять перед пятидесятипроцентной скидкой. Но надевала его всего лишь раз и, после того как весь вечер пришлось отбивать­ся от мужчин, решила больше этого не де­лать, пока не потеряю в весе, по крайней мере, килограмм пять. А этого просто не может быть: слишком уж я люблю мучное! Если хочешь, забирай его насовсем.

Платье действительно облегало тело как перчатка. И не было ничего странного в том, что на пышной фигуре Джейн оно смотре­лось вызывающе, тем более что при откры­той спине нельзя было надеть бюстгальтер.

– Нет, нет! Я не могу себе это позволить. Оно должно стоить целое состояние даже со скидкой! Позволь мне оплатить тебе хотя бы часть, – настаивала Кэтрин.

– Ни в коем случае. Это подарок. Кэтрин была искренне тронута.

– Ты уверена?

Джейн лучезарно улыбнулась.

– Конечно, уверена. Я в нем выгляжу как шлюха, тогда как ты – просто божественно. Возьми его и утри нос этим бабам Блэкфорд. Они не посмеют посмотреть на тебя сверху вниз, если ты явишься в этом платье.

– Это уж точно!

– Надень черные туфли, которые купила к свадьбе, и будешь просто королевой бала. Или, по крайней мере, самой очарователь­ной женщиной на приеме. К тому же быстро окажешься в постели сына и наследника. За­чем, я надеюсь, ты и идешь, – уверенно до­бавила Джейн. – Но только не забывай, что речь идет лишь о сексе. Этот донжуан пригла­шает тебя на встречу с мамочкой и папочкой вовсе не для того, чтобы сделать предложе­ние. Единственное, что хотят от женщины типы вроде Блэкфорда, это завалить ее на спину и удерживать в таком положении как можно дольше.

Понимая, что Джейн права, Кэтрин все-таки почувствовала себя задетой словами под­руги.

– И что теперь? – тяжело вздохнула она.

– Серьги, – заявила Джейн. – К этому пла­тью нужны длинные, соблазнительно позвякивающие серьги. У меня есть подходящие, только это уже с возвратом. Кроме того, схо­ди к парикмахеру, пусть он зачешет тебе во­лосы наверх.

– Волосы наверх, – несколько усталым то­ном повторила Кэтрин. – Длинные, позвяки­вающие серьги. Когда же все это, наконец, за­кончится?


11

Именно этот вопрос она задавала себе всю неделю. И даже в пятницу вечером, готовясь к предстоящему ужину.

Но когда Кэтрин взглянула на результат своих трудов в зеркало, собственное отра­жение настолько поразило ее, что все бес­покойство на время вылетело из головы, сменившись восхищенным недоумением. Платье шло ей и раньше, но в сочетании с зачесанными наверх волосами, умело нало­женной косметикой и черными позвякива­ющими серьгами Кэтрин выглядела просто потрясающе.

Из зеркала на нее смотрела стройная, сексапильная незнакомка – элегантная и ис­кушенная. То синее платье было совсем не­дурным, но это оказалось чем-то особенным!

Надев туфли, Кэтрин медленно прошлась по комнате, восхищаясь движениями ткани вокруг тела. Кроме того, она еще и перелива­лась!

Внезапно раздавшийся сигнал домофона за­ставил Кэтрин испуганно вздрогнуть. Было еще только без двадцати семь. Брайан пришел рано. Если… если только это был Брайан…

Заставившая ее на мгновение похолодеть мысль о том, что гостем мог оказаться Эд­вин, была просто нелепой. Вероятнее всего, тот все еще находился в свадебном путеше­ствии.

Однако сомнения оставались. И с беспо­койством в душе Кэтрин подошла к входной двери и, немного помедлив, осторожно спро­сила в переговорное устройство:

– Кто там?

– Один очень нетерпеливый мужчина, – ответил Брайан, и Кэтрин с облегчением вздохнула. – Я наконец-то разделался с этим чертовым журналом и пришел сюда развлечься и отдохнуть!

– Слава Богу, – пробормотала она и, на­жав кнопку, открывающую дверь подъезда, заторопилась в спальню, чтобы закончить сбо­ры, пока Брайан будет подниматься по лест­нице.

Кэтрин уже брызгала на себя любимыми духами, когда раздался звонок во входную дверь.

– Иду! – крикнула она и бросилась откры­вать, удивляясь, насколько быстро может пе­редвигаться в туфлях на высоких каблуках, когда этого захочет.

Восхищенный взгляд Брайана доставил ей радость. И даже если бы сама уже не находи­лась в приподнятом настроении, то непремен­но ощутила бы удовольствие, увидев, как этот великолепный мужчина пожирает ее глазами.

А Брайан действительно был великолепен!

Если на него в смокинге стоило посмот­реть, то Брайан, одетый в повседневный се­рый костюм и голубую рубашку с открытым воротом, был столь восхитителен, что это казалось просто нечестным. Пытаться отказы­вать ему в чем-либо, было совершенно беспо­лезно!

Он удивленно и вместе с тем укоризненно покачал головой.

– Ах, негодная девчонка!

Кэтрин гордо вскинула подбородок.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты прекрасно все знаешь. Слюнки у меня текли и до прихода сюда, но это ерунда по сравнению с тем, что я почувствовал, увидев тебя в этом платье. Надеюсь, ты не будешь возражать против легкой разминки перед уходом?

Кэтрин не только не возражала – напро­тив, испытывала большое искушение занять­ся с ним любовью. Но ей мешала гордость плюс давнишняя привычка ни в чем не со­глашаться с Брайаном. Сейчас, пока она еще не находилась в его объятиях, отказать ему было сравнительно просто.

– Чтобы испортить прическу, стоившую мне сто долларов? – спросила она. – Не гово­ря уже о платье.

Брайан опять осмотрел ее, на этот раз бо­лее внимательно.

– Бьюсь об заклад, что оно стоило тебе гораздо больше, чем сто долларов.

– Платье досталось мне бесплатно. Его от­дала мне Джейн.

– Джейн?

– Моя соседка. И хорошая подруга. Кста­ти, серьги тоже ее. Поэтому если ты думаешь, что я потратила целое состояние только для того, чтобы поразить членов семьи Блэкфорд, то сильно ошибаешься!

– Боже меня упаси предположить подоб­ную вещь, – сухо возразил Брайан.

– К тому же я против всяких легких раз­минок.

– В таком случае предлагаю тебе захватить что-нибудь, во что можно было бы переодеть­ся утром. О ночной рубашке можешь не бес­покоиться.

Кэтрин бросила на Брайана подозритель­ный взгляд, на что тот насмешливо ответил:

– Полагаю, ты не будешь против того, что­бы провести ночь у нас. Мне хочется выпить за обедом вина, а я теперь никогда не вожу машину в нетрезвом виде.

– Тогда подержи мою сумочку, пока я со­беру то, что мне может пригодится.

На этот раз Кэтрин не собиралась спорить. Остаться на ночь в доме Брайана было имен­но тем, чего ей хотелось, так что морализи­ровать не имело смысла. Так же, впрочем, как и пререкаться с ним из принципа.

Хотя, как известно, старые привычки пре­одолевать труднее всего.

– Я захватила зубную щетку, – сообщила Кэтрин, вернувшись с пластиковой сумкой, содержащей смену одежды и некоторые пред­меты туалета. – В твоей ванной наверняка есть запас таких вещей на случай появления не­предвиденных ночных гостей, но я предпо­читаю пользоваться своей.

– Кэтрин, – предупреждающе произнес он.

– Что, Брайан?

– У тебя сложилось неверное мнение обо мне.

– Нет, верное, Брайан. Я прекрасно тебя знаю.

– Может быть, раньше я и был таким. Но не теперь.

– Черного кобеля не отмоешь добела.

– Можно отмыть, если кобель не был чер­ным изначально.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Не обращай внимания. Пойдем, мне не хочется затевать с тобой очередной спор. Я ждал этого вечера всю неделю.

Внезапно Кэтрин стало совестно. К чему эти постоянные попытки задеть Брайана? Воз­можно, он и не способен измениться, зато, надо отдать ему должное, всегда был честен с ней. По крайней мере, следовало ответить ему тем же.

– Я тоже, – призналась она с тихим вздо­хом, и их взгляды встретились.

Сколько бы ни сомневалась Кэтрин в спо­собности Брайана полюбить по-настоящему ка­кую-либо женщину, нельзя было усомниться в желании, горевшем в этот момент в его глазах.

– Я хотел тебя, – почти простонал он. – Очень, очень хотел.

– Я чувствовала то же самое, – призна­лась Кэтрин, возможно, опрометчиво, зато искренне. – Даже не могла сосредоточиться на работе.

– Этот чертов ужин будет для меня сущей пыткой!

– Зато укрепит наши характеры.

– Наши характеры? С ними все в полном порядке!

– Это зависит от точки зрения, – возрази­ла Кэтрин и посоветовала: – Тогда думай о десерте. Обычно это приводит тебя в хорошее расположение духа.

– Единственным десертом, который мне сейчас нужен, является одна хорошенькая и сексуальная брюнеточка.

Лицо Кэтрин вспыхнуло.

– Ты… ты не должен говорить подобные вещи.

Брайан ухмыльнулся.

– Ага. Значит, действует и на тебя.

– Не желаю больше говорить на эту тему, – высокомерно произнесла она, пытаясь не поддаться соблазну.

– У нас еще есть, по крайней мере, пять минут, – продолжал искушать Брайан. – Обе­щаю, что не испорчу ни твою прическу, ни твое платье. Тебе даже не придется снимать туфли.

– Пошел вон! – воскликнула Кэтрин и за­махнулась на него пластиковой сумкой.


Особняк Блэкфордов стоял на берегу озе­ра и был окружен кирпичной стеной с ог­ромными резными воротами, через которые они и проехали.

Однако вместо того, чтобы подъехать по покрытой гравием дорожке к внушительного вида ступеням, ведущим к мраморному пор­тику, Брайан направил автомобиль к распо­ложенному сбоку от дома гаражу.

Большие раздвижные двери открылись пе­ред ними, и Брайан загнал машину на сво­бодное место. Не успела Кэтрин вылезти, как двери вновь закрылись.

– Это машина Ноэль? – спросила она, ука­зывая на стоящий там же автомобиль с помя­тым бампером и большой царапиной на крыле.

– Да, – подтвердил Брайан. – Я никогда не ставлю машину рядом. Она водит как сумасшедшая.

– Совсем не то, что ее брат, внезапно пре­вратившийся в очень дисциплинированного водителя в очень консервативной машине. А может, у тебя просто неприятности с поли­цией? – поддразнила Кэтрин.

– Ничего подобного, – ответил он с совер­шенно непроницаемым выражением лица. – Это просто новый я – кобель, отмытый добела.

– Боже мой! Я просто потрясена!

– Надеюсь на это.

– Так что, мне оставить вещи в машине или сразу отнесем их к тебе?

До дома на воде, в котором жил Брайан, было порядочное расстояние. Его глаза сверкнули.

– Лучше оставь в машине. В данный мо­мент я не доверяю самому себе и не рискну остаться с тобой наедине.

Кэтрин не могла удержаться от смеха, хотя и сама испытывала нечто подобное. Поездка с ним в машине почти, что вызвала у нее при­ступ клаустрофобии, настолько сгущена была атмосфера взаимного сексуального влечения.

Сейчас, глядя на Брайана поверх крыши ав­томобиля, она гадала, ограничивается ли его интерес к ней одним лишь сексом и что имен­но означали слова об отмытом добела кобеле.

Брайану всегда нравилось противоречить Кэтрин: стоило ей высказать какое-либо мне­ние, как он тут же утверждал обратное. Если она называла что-то белым, он настаивал на том, что это черное. Кэтрин часто обвиняла его в поверхностности, Брайан же уверял ее в про­тивоположном. Все четыре года учебы в уни­верситете он часто намеренно вызывал ее на споры и, кажется, наслаждался этими часами длившимися словесными баталиями. Эдвин обычно тут же уходил, оставляя их наедине.

Оглядываясь на прошлое, Кэтрин понима­ла, что сложившееся в результате этих споров ее отношение к Брайану можно было бы на­звать любовью-ненавистью. Не единожды, сло­весная борьба, чуть не переходила в физичес­кую, подобно тому, как это случилось час на­зад у нее в квартире. Иногда желание ударить Брайана становилось почти нестерпимым, что еще более обостряло пикировку.

Интересно, думала Кэтрин, а может быть, я просто искала предлога коснуться его? Лю­бого предлога. И не в этом ли причина ее со­гласия стать очередной подружкой Брайана? В стремлении удовлетворить подспудное, дремлющее столько лет желание…

– Брайан… – произнесла, наконец, все еще занятая своими мыслями Кэтрин.

На его красивом лице появилось выраже­ние тревоги.

– Ого. Почему-то мне не нравится, как это прозвучало.

– Просто я подумала…

– Еще хуже, – простонал Брайан.

– Не паясничай! Может быть, нам не сто­ит больше морочить самим себе головы? Я хочу сказать, что мы давно уже не на свадьбе Эдвина.

Кэтрин никак не была готова к появивше­муся в его глазах выражению холодной ярости, превратившей их в бледно-голубые льдинки.

– Кажется, я достаточно ясно дал понять, что отнюдь не играю с тобой. Боже мой, Кэт­рин, да я…

– Подожди, – прервала она его и, бросив пластиковый пакет на сиденье автомобиля, захлопнула дверцу. – Ты меня неправильно понял, я хотела сказать совсем не это.

Кэтрин подошла к выглядевшему несколь­ко озадаченным Брайану.

– Послушай, – снова начала она, стара­ясь как можно тщательнее подбирать слова. – Несмотря на все недоразумения между нами, мы всегда были откровенны друг с другом. Ты в лицо называл меня дурой, а я тебя… Да как я только тебя не обзывала! И может быть, мы оба были не далеки от истины. Но приходило ли тебе когда-нибудь в голову, что мое жесткое противостояние тебе вызвано чем-то иным, нежели желанием быть объективной? Ты ска­зал, что много лет хотел переспать со мной. И я задумалась: а вдруг это стремление было в не­котором роде обоюдным? Вдруг оно возникло у меня с первых дней нашего знакомства? Что, если и мне тоже хотелось не столько воевать с тобой, сколько заняться любовью?

Слова Кэтрин явно ошеломили Брайана: об этом говорил весь его вид. Ноздри разду­лись, а спина и плечи распрямились и слов­но окаменели.

Она мгновенно поняла свою ошибку. Ее слова прозвучали совсем не так, как нужно было бы. Создавалось впечатление, будто Кэт­рин долгие годы страдала от неразделенной любви к Брайану. А вряд ли такому человеку, как Блэкфорд, понравится услышать нечто подобное от любой женщины, не говоря уж о той, которую он всегда считал излишне сен­тиментальной. У которой сердце всегда было открыто для любви и которая льнула к муж­чине даже тогда, когда тот этого не хотел.

Вероятно, Брайан сейчас с ужасом ожи­дал от нее немедленного признания в вечной любви.

Опасение, что ее отвергнут прямо сейчас, заставило прибегнуть к неотложным мерам. Кэт­рин с улыбкой положила руки ему на плечи.

– Какая я глупая, – сказала она. – Мне надо было сказать не «любовь», а «секс». Раз­ве я могла любить тебя в то же самое время, когда была влюблена в Эдвина? Но ты пони­маешь, что именно я имела в виду. Секс это нечто совершенно отличное от любви – даже для женщины. Я поняла это только после про­шлого уик-энда.

Схватив ее руки, Брайан сбросил их со сво­их плеч.

– Что поделать, это действительно так, – продолжала настаивать она. – И нечего делать такую кислую мину! Мы, женщины, тоже не лишены плотских желаний, не всегда соответствующих приличиям или здравому смыс­лу. Я даже уверена, что для женщины вполне естественно любить одного мужчину и в то же время желать другого. Кроме того, ты потрясающий мужчина, Брайан! Несмотря на всю показную неприязнь к тебе, я всегда по­нимала это.

Теперь, когда гнев Брайана явно пошел на убыль, Кэтрин решила получить ответ на воп­рос, не дававший ей покоя всю эту неделю.

– Теперь я понимаю, что не была бы нор­мальной гетеросексуальной женщиной, если бы втайне не интересовалась тобой. Однако это не объясняет того, почему ты тоже заин­тересовался мной, особенно если учитывать твой успех у женщин, могущих дать мне сто очков вперед. Так что же тебя во мне при­влекло? Может быть, то, что я была запрет­ным плодом – подругой Эдвина? А может, ты считал для себя вызовом то, что я не упа­ла перед тобой ниц при первой же нашей встрече? Эдвин, как мне кажется, решил, что причина в твоем мужском самолюбии, ведь я вовсе не красавица.

Кэтрин вовсе не собиралась упоминать Эд­вина, ей просто очень хотелось узнать правду. Но как это часто случалось, когда дело каса­лось Брайана, все получилось шиворот-навы­ворот. Господи, так чего же она хочет от него добиться?

Пристыженная Кэтрин уже собралась из­виниться, когда Брайан, неожиданно крепко схватив за плечи, резко притянул ее к себе, однако, вопреки ожиданию, отнюдь не для поцелуя. Он улыбнулся, глядя ей прямо в лицо, холодной улыбкой, от которой по телу Кэтрин пробежал озноб.

– Тебе кажется, что ты меня знаешь, не так ли? – спросил Брайан тихим и каким-то угрожающим тоном. – Ты ошибаешься. Очень ошибаешься. А что касается мнения Эдвина… ради Бога избавь меня от его спекуляций по поводу моего характера и побудительных мо­тивов моих поступков. Хотя, надо признать, некоторую роль в нашем сближении сыграло мое самолюбие. Как, впрочем, и твое тоже. Да, да, дорогая, ты тоже достаточно самолю­бива. И не любишь проигрывать ни в чем. Именно поэтому ты старалась удержать Эд­вина.

Кэтрин понимала, что в этих словах есть доля истины. Но то, что высказал их не кто иной, как Брайан, ей не понравилось. Совсем не понравилось.

– Так что ты хочешь от меня услышать, Кэтрин? – спросил он. – То, что я влюбился в тебя с первого взгляда? Что все эти годы мечтал быть с тобой как в постели, так и вне ее? Что принимал крохи, которые ты мне бро­сала, и все твои оскорбления только потому, что был, одержим тобой?

Издевка, звучащая в его голосе, причиня­ла Кэтрин даже большую боль, чем впивши­еся в плечи пальцы.

– Вряд ли меня устроит такой ответ! – воз­разила она, уже не испытывая стыда, а один лишь гнев.

– Подходящего ответа у меня нет, – возра­зил Брайан. – Только неподходящий. Суть его в том, что мне действительно захотелось залезть тебе под юбку в тот же день, когда я впервые тебя увидел. И действительно меня страшно раз­дражало то, что ты не обращала на меня совер­шенно никакого внимания. К тому же меня дей­ствительно тошнило при виде вашего с Эдви­ном воркования и выводило из себя то, что ты все время прощаешь его.

– Тогда почему же ты не пытался заполу­чить меня во время одной из наших много­численных с Эдвином размолвок? – спроси­ла она с вызовом.

– Потому что знал, что ты не покончила с ним окончательно, и не хотел попасть в ду­рацкое положение.

– Значит, не так уж тебе и хотелось за­лезть мне под юбку. Я ведь видела тебя, так сказать, в действии, и надо признать, что устоять перед тобой нелегко.

– Очень мило с твоей стороны! Однако дол­жен сообщить, что переспать с тобой отнюдь не являлось приоритетом моей жизни.

– Ах, так… – Вспыхнув от обиды и униже­ния, Кэтрин вывернулась из его рук. – Него­дяй! – Она замахнулась, было с намерением дать ему пощечину, но Брайан легко пере­хватил ее запястье.

– Но так было до прошлого уик-энда, – пробормотал он, притискивая Кэтрин к двер­це машины всем своим телом и не давая, та­ким образом, ей ни малейшей возможности ускользнуть. – Теперь же появилась опасность, что секс с тобой станет этим самым приори­тетом, – продолжил Брайан. – Подозреваю, что он вскоре превратится в необходимость, и я буду нуждаться в тебе, как в пище, воде или воздухе. Как в чем-то жизненно необхо­димом. О Боже, Кэтрин…

Его поцелуй нельзя было назвать страст­ным, он вообще не походил ни на что, ис­пытанное Кэтрин ранее. Это было нечто боль­шее, чем просто физиология, потому что зат­рагивало в ее душе самую чувствительную струнку – потребность быть кому-то нужной. И в то же время будило самые примитивные инстинкты, вынуждало поддаться преоблада­ющему мужскому началу.

Выгнувшись, Кэтрин прижалась к его гру­ди, откинув голову, как бы демонстрируя го­товность подчиниться. Со стоном, оторвавшись от ее губ, он пробормотал что-то невнятное.

Кэтрин ответила протестующим возгласом. Но Брайан вовсе не отказался от своих наме­рений, просто губы его переместились на ее обнаженную шею, задев одну из серег. Не об­ращая внимания на вырвавшийся у Кэтрин от неожиданности стон, он прильнул ртом к нежной, бархатистой коже.

Она опять не удержалась от стона, и, что­бы не сползти на пол, ей пришлось упереться руками о капот, потому что ноги уже не дер­жали Кэтрин. А Брайан уже задирал подол ее платья до колен, затем до бедер… Она дога­дывалась, что ему надо, и не сопротивлялась, потому что хотела того же самого.

Раздался звук открывающейся двери, и внезапно весь окружающий их мир как будто застал в неподвижности. Руки и губы Брайана замерли так же, как и сердце Кэтрин. Если бы ее глаза уже не были закрыты, она бы не­пременно зажмурилась.

12

В дверях стояла Ноэль, разглядывая холод­ными голубыми глазами представшую перед ней сцену. В бледно-лиловом брючном костю­ме, с жемчугами на шее и в ушах она выгля­дела очень элегантно.

Наконец Ноэль произнесла очень сдержан­ным, совершенно обыденным тоном:

– Страшно неудобно прерывать тебя, до­рогой брат, но мама удивляется, что могло так тебя задержать. Сказать ей, что ты недо­лго задержишься?

Кэтрин была настолько смущена, что ей хотелось умереть на месте.

Слегка вздрогнув, Брайан опустил подол ее платья и поднял Кэтрин с капота машины.

– Не строй из себя образец добродетели, Ноэль, – сказал он, обращаясь к сестре. – Я заставал тебя в еще худших ситуациях. Мы не виделись с Кэтрин целую неделю, так что это вполне естественно. Извини, дорогая. – С теп­лой улыбкой Брайан повернулся к Кэтрин и обнял ее за талию. – Мы займемся этим по­зднее. Ладно, Ноэль, иди. Мы скоро будем.

– Кэтрин не может показаться родителям в таком виде, – отрезала Ноэль, прежде чем он успел сделать хотя бы шаг.

– В таком виде? Она выглядит велико­лепно!

– У нее засос на шее!

Покраснев, Кэтрин машинально прикры­ла шею ладонью. Брайан отнял ее руку и вни­мательно рассмотрел красноватое пятно.

– Ничего себе! У тебя есть с собой какая-нибудь косметика? – тихо спросил он.

– Только… только губная помада. Брайан взглянул на ее губы.

– Не думаю, что тебе потребуется помада. Твои губы и так достаточно розовы. Извини меня, – прошептал он, глядя на нее с вино­ватым видом.

– Знаете, у меня в спальне есть грим, ко­торый поправит дело, – предложила Ноэль. – Кэтрин, пойдемте ко мне. А ты, Брайан, брось свои любовные штучки и иди прямо в гости­ную. Папа совсем замучил беднягу Лео, и даже мама уже начала нервничать. К несчастью, тетя Мадж и дядя Фрэнк не смогли прийти, так что нас будет всего шестеро.

– Лучше послушайся ее, – шепнул Брай­ан на ухо Кэтрин. – Твоя шея выглядит так, будто ты повстречалась с самим Дракулой.

И неудивительно. Хотя Кэтрин по-прежне­му испытывала смущение, она не сердилась на Брайана. Да и как можно было, ведь он вел себя так мило? Кроме того, ее собственная вина была не менее велика.

– А ты уверен, что в подвале твоего дома не стоит гроб? – пробормотала она.

Брайан рассмеялся.

– Ты раскрыла все мои секреты. А теперь иди с Ноэль, а я пока пойду выручать бедня­гу Лео.

– А кто такой этот бедняга Лео? – спросила Кэтрин, входя вслед за сестрой Брайана в дом и поднимаясь по узкой лестнице черного хода.

– Человек, за которого я собираюсь выйти замуж. Но, видя его сегодняшнее жалкое по­ведение, мне уже не так этого хочется, – яз­вительно добавила она. – Ничто не разочаро­вывает меня в поклонниках так быстро, как неспособность противостоять отцу… Вот мы и пришли.

К этому времени они уже поднялись на верхнюю галерею и Ноэль, отворив дверь, справа, пропустила гостью вперед.

Комната за исключением ее огромных раз­меров оказалась совсем не такой, какой, по мнению Кэтрин, должна была быть спальня Ноэль. Она ожидала холодных тонов, совре­менного стильного оформления, соответству­ющего облику владелицы.

Вместо этого интерьер выглядел слащаво-сентиментально: сплошь белое и розовое, с множеством оборочек и бесполезных финтиф­люшек. Кровать с балдахином тоже белого цве­та покрывало розовое одеяло, с рассыпанны­ми по нему многочисленными белыми кру­жевными подушечками. По сторонам кровати висели в серебряных рамочках фотографии Ноэль в самых разных возрастах.

– Понимаю вас, – сухо сказала Ноэль, за­метив недоумение Кэтрин. – Это ужасно, не правда ли? Мама отделала эту комнату для меня к моему десятилетию, и тогда я возненавидела ее. Но признаться в этом у меня не хватило духа: мама сказала, что в детстве мечтала именно о такой спальне, но для нее эта мечта была не­сбыточной. Пришлось обнять ее и сказать, что я просто в восторге. Но теперь у меня нет совер­шенно никакого желания менять хоть что-ни­будь. Комната напоминает мне о безоблачном и счастливом детстве, о времени, не омраченном никакими взрослыми проблемами.

Кэтрин поразило, насколько смягчилось выражение лица Ноэль при упоминании о ма­тери и собственном детстве. Кто бы мог пове­рить, что под маской холодного снобизма пря­чется столь глубоко чувствующая душа?

Как будто осознав, что за ней наблюдают, Ноэль вновь приняла привычный сдержанно-надменный вид.

– А теперь, когда мы одни, я хотела бы кое-что вам сказать.

– И что же?

Догадываясь, что разговор вряд ли будет приятным, Кэтрин внутренне напряглась.

– Брайан намекнул на то, чтобы я не ка­салась ваших с ним отношений. Но я хочу пре­дупредить: если вы причините зло моему бра­ту, то…

– Причиню зло Брайану? – прервала ее Кэтрин, пораженная этим предположением и не на шутку рассердившаяся. – Каким обра­зом я могу причинить зло Брайану? По-мое­му, вы меня с кем-то путаете. Репутация разбивателя сердец у Брайана, а вовсе не у меня. Первым разорвет наши отношения именно он, а не наоборот!

– Очень в этом сомневаюсь, – сухо возра­зила Ноэль.

– И что это должно означать?

– Ничего, – пробормотала Ноэль, повер­нулась и, подойдя к туалетному столику, на­чала рыться в его ящике. – Я и так сказала вам слишком много.

– Тут вы правы. Как совершенно справед­ливо заметил Брайан, вас совершено не ка­сается то, чем мы с ним занимаемся. Но если уж разговор пошел начистоту, то задам воп­рос и я. Что вам так во мне не нравится? Ведь вы всегда не любили меня. Даже тогда, когда я была подругой Эдвина.

Ноэль резко повернулась, в руках у нее была баночка с гримом.

– Вы действительно хотите это знать?

– Да, действительно хочу.

– Что ж, во-первых, меня всегда раздра­жало, что, приходя сюда по приглашению Брайана даже на более официальные приемы, вы никогда не удосуживались хотя бы одеться подобающим образом. Являлись, в чем попало, и даже не пытались как-то это скрыть. Прав­да, теперь положение изменилось. Я узнаю «от кутюр» с первого взгляда. Не говоря уже о пре­красной прическе и макияже. Это означает, что ваши намерения изменились, не так ли?

– Мои… намерения?

– О, не изображайте передо мной невин­ность. Вы девушка умная и прекрасно пони­маете, о чем я говорю. Вы решили подцепить Брайана. Правда, я еще не решила, делаете ли вы это из холодного расчета или из какой-то болезненной мести просто потому, что ваш ненаглядный Эдвин бросил вас ради Эмили.

От неожиданности Кэтрин на мгновение лишилась дара речи.

– Господи, да кто вы такая, чтобы оскор­блять меня? К вашему сведению, если я ког­да-нибудь и выйду замуж, то только из любви к будущему мужу, а не из-за денег и уж тем более не из мести. Может быть, такие, как вы, и ищут себе мужей, руководствуясь мо­тивами, далекими от любви, но только не я! Не надо мне вашего грима. Я ухожу!

Враждебное выражение мгновенно слете­ло с лица Ноэль.

– Нет, нет, прошу вас! Вы не должны это­го делать! Брайан меня просто убьет!

– А если я не уйду, то убью вас сама! По­этому, если хотите, чтобы я осталась, пред­лагаю вам извиниться и пообещать, что весь оставшийся вечер вы будете со мной чрезвы­чайно вежливы.

Голубые глаза Ноэль сверкнули. Ноэль при­шлось признавать свое поражение.

– Вы правы, – пробормотала она. – Про­стите, но я была несколько не в себе. Дело в том…

– В чем?

– Ничего особенного, – уклонилась от от­вета Ноэль. – Давайте посмотрим, что можно сделать с вашей шеей.

Замерев в неловкой позе, Кэтрин ждала, пока Ноэль старательно замазывала пятно гримом.

– Как могло произойти, что Брайан оста­вил этот… след своей любви прямо перед тем, как вести вас к отцу и матери? – несколько раздраженно спросила Ноэль.

– Не думаю, что тут какую-либо роль сыг­рала любовь, – сухо ответила Кэтрин. – Имен­но поэтому вы зря беспокоитесь. По правде говоря, мне казалось, что вы знаете брата лучше. Каково бы ни было ваше мнение о мотивах моих поступков, но в повестку дня Брайана женитьба на мне точно не входит. Все, что ему от меня нужно, вы видели в гараже, Ноэль. И как я уже сказала, зло, скорее всего, будет причинено мне, а не Брайану.

Ноэль бросила на Кэтрин хмурый взгляд.

– Хотите сказать, что ваши чувства к нему действительно серьезны?

– Более чем мне хотелось бы. Только не говорите этого ему.

– Но почему? – спросила она.

– Потому что моя любовь нужна Брайану меньше всего, – горько усмехнулась Кэтрин. – Господи, Ноэль, да вы действительно совсем не знаете вашего брата! Пойдемте вниз, сой­дет и так. Если мы сейчас не появимся, Брай­ан пойдет нас искать, а вам вряд ли этого хочется.

Ноэль проводила Кэтрин по гораздо более впечатляющей парадной лестнице вниз и ввела в гостиную для официальных приемов, кото­рая была гостье совершенно незнакома. Для вечеринок, устраиваемых Брайаном, она все­гда находилась под запретом.

И Кэтрин поняла почему. Комната была полна обтянутых дорогой материей диванов и кресел, а также покрытых уникальной инк­рустацией столов и столиков, на которых сто­яли бесценные фарфоровые статуэтки и вазы. Эта гостиная явно не предназначалась для ве­селящейся молодежи, натыкающейся на ме­бель и проливающей алкоголь. Покрывающий пол огромный ковер не потерпел бы подоб­ного обращения.

Внимание Кэтрин невольно привлек ог­ромный камин. Возле него расположились Брайан и черноволосый молодой человек, со­провождавший Ноэль на свадьбу Эдвина. Судя по тому, как «бедняга Лео» вертел между паль­цами бокал, ему было не по себе. Выглядев­ший гораздо спокойнее Брайан потягивал виски. Мистер Блэкфорд стоял возле бара и смешивал себе какой-то напиток. Его жена пристроилась на обтянутой золотой парчой софе с бокалом мартини в руке.

Кэтрин не могла навскидку назвать имя мо­дельера, но догадалась, что черное платье, прекрасно сидевшее на все еще великолеп­ной фигуре женщины, стоило целое состоя­ние. И если она не ошибалась, то на шее и в ушах миссис Блэкфорд сверкали настоящие бриллианты.

Взгляд Брайана словно пронзил вошедшую сестру, потом, смягчившись, остановился на Кэтрин. От теплой улыбки сердце ее дрогну­ло… и внезапно пришло пугающее понима­ние. Ей не просто нравился беспутный братец Ноэль, она сделала то, против чего ее пре­дупреждала Джейн, – влюбилась в него!

Не успела она прийти в ужас от неожи­данного открытия, как ее появление было за­мечено миссис Блэкфорд.

– Вот наконец-то и вы, – воскликнула она голосом, так не похожим на капризный го­лос ее дочери. – Подойдите сюда, Кэтрин, сядьте рядом со мной. Не могу понять, поче­му я до сих пор никогда не беседовала с вами, ведь Брайан сказал, что вы много раз бывали на его вечеринках.

Она похлопала по софе рядом с собой и улыбнулась. Кэтрин невольно почувствова­ла симпатию к женщине, хотя ожидала об­ратного.

– Пойду проверю, все ли в порядке с ужи­ном, – сказала Ноэль, предоставляя гостье подойти и сесть рядом с матерью.

Кэтрин удалось сделать это даже ни разу не споткнувшись, что было не так-то про­сто, учитывая толщину ковра и ее высокие каблуки.

– Знаете, дорогая, должна признаться, что я даже не помню вас, – с подкупающей откро­венностью произнесла мать Брайана. – Это со­вершенно непростительно, хотя у меня ужас­ная память на лица и имена, правда, Брайан? Ты не предложишь Кэтрин чего-нибудь выпить? Тебе лучше знать, что она любит.

– Шампанское всегда выручает, это я давно понял, – сказал он с озорным блеском в глазах и, отойдя от камина, присоединился к отцу.

Кэтрин следила за ним влюбленным взгля­дом, удивляясь, каким образом он ухитрился завоевать его сердце так, что она сама этого не заметила. Влечение Кэтрин еще могла по­нять, но откуда взялась любовь? Казалось, что после стольких лет, проведенных вместе, лю­бовь к Эдвину не могла уйти так быстро, и что теперь она застрахована от подобных пережи­ваний… по крайней мере, на время.

К испытываемому страху присоединилось негодование: как Брайан посмел влюбить ее в себя, хотя это ему совсем не нужно? Да и самой Кэтрин тоже. Ей хотелось немного по­развлечься – что он и пообещал, – не заду­мываясь при этом ни о прошлом, ни о буду­щем, вообще ни о чем. Хотелось просто плыть по течению до тех пор, пока разбитое сердце не оправится, наслаждаться текущим момен­том… и сексом тоже.

И вот теперь… теперь она стояла на пороге нового жизненного краха, ставшего резуль­татом очередного неверного решения.

Что там сказала о нем Джейн? Кажется, что, увидев раз, его невозможно забыть…

Взгляд Кэтрин вернулся к Брайану, пре­красному, но такому непостоянному Брайа­ну, и ее сердце чуть не разорвалось от горя.

– Брайан сказал мне, что вы работаете в области рекламы, – произнесла его мать. – Весьма ответственная работа. Вы, должно быть, очень умны.

– Не то слово, мама. – Присоединивший­ся к ним Брайан протянул Кэтрин бокал шам­панского. – Недавно мы смотрели виктори­ну, и она меня обыграла.

– А почему бы и нет? – возразила миссис Блэкфорд. – Какого бы высокого мнения ты о себе ни был, нельзя же знать все!

Брайан рассмеялся.

– Но в следующий раз она у меня не вы­играет. Я немного попрактиковался.

И он подмигнул Кэтрин.

Перспектива продолжить игру во влюблен­ных доставила Кэтрин такую боль, что она чуть было не застонала вслух. Инстинкт само­сохранения настоятельно советовал бросить все и бежать отсюда подальше, но любовь де­лала ее слабой. Поэтому оставалось только улы­баться, что она и делала так усердно, что даже губы заболели…

Вопреки ожиданию, супруги Блэкфорд оказались приятнейшими людьми и прекрас­ными родителями. Относясь к Ноэль, и Брай­ан как к вполне взрослым людям, они не за­бывали, что те все-таки их дети, требующие любви и заботы. Поэтому бедняга Лео и был подвергнут допросу с пристрастием. Кэтрин стало ясно, что если он действительно хотел жениться на Ноэль, то обязан был пройти испытание на отлично.

К счастью, за ужином ему удалось, наконец, нащупать почву под ногами и проявить себя с наилучшей стороны. Впервые за весь вечер на лице Ноэль появилось счастливое выражение.

Кэтрин вдруг пришло на ум, что ее отцу было бы совершенно наплевать, за кого выходит за­муж его дочь, лишь бы она не возвратилась жить к нему. Когда после окончания университета она получила работу и тут же ушла от него, отец даже не скрыл своего облегчения.

Отцу же Брайана, казалось, совсем не хо­телось, чтобы дети покидали родной дом. Этот большой, широкоплечий человек, с пронзи­тельными голубыми глазами, судя по загоре­лому лицу, увлекался либо парусным спортом, либо гольфом и безмерно гордился своими от­прысками.

– Мой мальчик прекрасно справляется с журналом, – объявил он Кэтрин за десертом. – Через несколько лет я смогу спокойно удалиться на покой. Если бы только он нашел себе хоро­шую жену, я был бы совершенно счастлив.

Тотчас же мистер Блэкфорд оказался в пе­рекрестье взглядов, направленных на него со всех концов стола, но больше всех негодовал Брайан.

– Знаю, знаю, что не должен был этого го­ворить. Но я не был бы нормальным отцом, если бы не желал увидеть тебя семейным чело­веком. Что вы об этом думаете, Кэтрин? Брай­ан сказал, что вы знакомы больше десяти лет, так что, надеюсь, мой вопрос простителен. Не кажется ли вам, что ему пора жениться?

Кэтрин понадобилось время, чтобы успо­коить внезапно забившееся сердце.

– Мне кажется, мистер Блэкфорд, – от­ветила она, надеясь, что голос ее звучит сдер­жанно, – что со временем Брайан сам придет к мысли о семье и детях. Он знает, чего хочет от жизни, и добивается этого без особых уси­лий. Стоит ему решить создать семью, как он без труда убедит любую девушку в том, что стать его женой и матерью его детей – имен­но то, чего ей хочется. Я в этом совершенно уверена.

– Хорошо сказано! – объявил мистер Блэк­форд. – И вы совершенно правы. Мне надо больше доверять моему мальчику.

– Между прочим, этот «мальчик», – вме­шался Брайан, – сидит за этим столом и мо­жет сказать сам за себя.

– Тогда говори! – подзадорил его отец. – Выскажи нам твою точку зрения на брак.

– Она в немалой степени является отра­жением причины, по которой мы собрались за этим столом. – Брайан встал и поднял бо­кал с вином, далеко не первый выпитый им сегодня, как заметила Кэтрин. – Позвольте провозгласить тост, который вам все объяс­нит. За моих замечательных родителей в день годовщины их совместной жизни! Вы являете собой прекрасный пример того, чем должна быть семейная жизнь. Настоящее взаимопо­нимание основывается на обоюдной любви, уважении друг к другу и наличии общих це­лей. Пока я не найду всего этого в одной жен­щине, я не решусь заключить столь нелегкий и ответственный союз. Иначе это может за­кончиться катастрофой. Но это не мешает мне восхищаться человеком, который оказался на­столько счастливым, что нашел родственную душу, и настолько разумным, что лелеял ее каждый день их совместной жизни! За моего отца Роджера и мою дорогую мать Маргарет!

Кэтрин была тронута и удивлена словами Брайана. Как может человек, выражая столь высокие идеалы, вести в то же время настоль­ко пустую жизнь? Это просто не укладыва­лось у нее в голове.

Однако для того, чтобы узнать человека как следует, нескольких недель явно мало. А то, что они переспали, ровным счетом ничего не говорило об умонастроении или жизненных ценностях партнера.

Сердито тряхнув головой, Кэтрин отвер­нулась. Честное слово, этот человек опять ра­зозлил ее! Осознавал ли Брайан, насколько ему повезло в том, что он вырос в дружной и любящей семье? Он просто обязан был про­являть большую душевную глубину! Менять женщин как перчатки – на это способны толь­ко законченные циники.

И все же Брайан не выглядел циником. Со­всем нет! Может быть, виноваты были девуш­ки, которые избаловали его, охотно вешаясь ему на шею.

Вроде меня самой, с горечью подумала Кэтрин.

– А теперь я хочу произнести еще тост! – объявил Брайан.

И Кэтрин с трудом удалось отвлечься от ужасного решения, которое ей предстояло принять завтра утром.

– За Лео, – сказал он, подмигнув сест­ре, – который так прекрасно выдержал ис­пытание!

Все со смехом выпили за Лео, потом за Ноэль, потом за последний выпуск журнала Брайана, после чего Кэтрин поняла, что он не на шутку пьян.

Его мать, должно быть, тоже заметила это.

– Мне кажется, что пора подавать кофе, – сухо сказала она.

Вскоре после кофе родители Брайана уда­лились к себе, а Лео повез невесту в какой-то клуб, так что Кэтрин осталось только забрать свои вещи из машины Брайана и направить­ся к его дому.

13

Ночь была свежей и прохладной, небо пол­но звезд. Брайан на ходу обнял ее за плечи и поцеловал.

Но это проявление нежности лишь приве­ло Кэтрин в глубокое уныние, ведь причи­ной его была вовсе не любовь, а обыкновен­ная похоть. Взяв себя в руки, она поклялась не думать сейчас ни о чем грустном. Если уж этой ночи суждено стать последней, прове­денной с Брайаном, то пусть потом будет что вспомнить. Сегодня она отдаст ему не только тело, но и душу.

– Какое впечатление произвела на тебя се­годня моя семья? – спросил он, открывая дверь и зажигая свет.

– Твои родители просто чудо.

– А Ноэль?

– Понравилась мне больше, чем я могла предположить.

– Мне кажется, ты тоже начинаешь ей нра­виться, – заметил Брайан, и Кэтрин ответи­ла ему скептической гримасой. – Нет, дей­ствительно. Я могу это утверждать, потому что знаю Ноэль как самого себя.

– Какое это имеет значение? – спросила Кэтрин, не в силах скрыть своего раздраже­ния этими бессмысленными вопросами. Прой­дя мимо него в дом, она остановилась, пора­женная. – Господи! Тут все по-новому!

Это было еще мягко сказано. В свое время дом Брайана представлял собой типичный об­разчик холостяцкой берлоги – музыкальные автоматы, бильярдный стол и гигантский бар, не говоря уже о развешанных по стенам зве­риных шкурах.

– Лучше? – спросил он.

– Гораздо. – Теперь это было место, пред­назначенное для того, чтобы жить, а не толь­ко устраивать вечеринки. – Когда ты успел?

– Перед Новым годом. Ноэль мне помогала.

– Она отлично поработала. Мне нравится. А наверху? Там тоже все по-другому?

Раньше почти всю спальню Брайана зани­мала гигантская кровать с черным лакирован­ным изголовьем.

– Совершенно по-другому. Ноэль передала всю старую обстановку на благотворительные цели.

– Позволь посмотреть.

– С удовольствием.

Взяв за руку, он повел Кэтрин по деревян­ной лестнице наверх, где она замерла в восхи­щении от новой спальни, с кроватью, покры­той стеганым пуховым одеялом. От старого ос­тался только вид из окна, если только окном можно было назвать сплошь стеклянную стену.

Его изменить было просто невозможно, разве только закрыть шторами, что казалось настоящим преступлением. Стеклянная стена напротив кровати выходила на озеро. Придя сюда в первый раз, Кэтрин подумала, как это, должно быть, щекочет нервы – заниматься любовью, зная, что проплывающие мимо люди могут тебя видеть!

– Ты можешь выключить свет? – спросила она, и Брайан нахмурился.

– Могу. А зачем?

– Пожалуйста, сделай это.

Он послушался, и перед Кэтрин открылся прекрасный вид. Вот так рождаются романти­ческие мечты… И незабываемые воспомина­ния.

Но это же и приближает неизбежную ка­тастрофу. Брайан мог сменить машину, обста­новку, но перемениться внутренне был не в состоянии. Он таков, какой есть, и остава­лось лишь уповать на чудо. А чудес, как изве­стно, не бывает…

Не думай сейчас об этом! – приказала себе Кэтрин. Просто делай то, что тебе хочется. По­лучи твою незабываемую ночь. Утро наступит очень быстро…

С бьющимся сердцем она обернулась, и медленным движением сняв пиджак с плеч Брайана, затем бросила его на стоящее ря­дом кресло.

Он собрался что-то сказать, но Кэтрин прижала палец к его губам.

– Молчи. Мне хотелось этого весь вечер, – прошептала она. – Больше я просто не могу ждать…


Проснувшись среди ночи, Кэтрин инстин­ктивно почувствовала, что Брайана рядом нет. Она была укрыта одеялом, которое, должно быть, натянула на себя во сне. А может быть, это сделал Брайан.

На первый взгляд спальня казалась пустой. И Кэтрин ни за что бы не догадалась, что Брайан сидит лицом к стеклянной стене в кресле с высокой спинкой, если бы как раз в этот момент он не поставил кофейную чашку на подлокотник. При этом Кэтрин увидела только его руку.

– Брайан, – тихо спросила она, – что ты делаешь там в такую рань? Тебе не спится?

– Мне часто не спится. Безжизненность его голоса сначала пора­зила ее, потом испугала.

– Что-нибудь… не в порядке?

– Не в порядке? – отозвался он тем же безразличным тоном. – Что может быть не в порядке?

– Не знаю. Но что-то, очевидно, есть. По­чему бы тебе не лечь в постель и не расска­зать, в чем дело?

– Спи, Кэтрин.

– Но послушай…

– Да спи ты, черт возьми! – рявкнул он. Как ни поразила и ни обидела ее эта вспышка раздражения, Кэтрин не могла по­ступить так, как он сказал. Да и какая влюб­ленная женщина смогла бы?

Завернувшись в одеяло, она слезла с кро­вати и, подойдя к креслу, присела перед ним на корточки.

Брайан был обнажен, но его нагота сей­час совершенно не взволновала Кэтрин, на­столько сильно ее встревожило болезненное выражение его глаз и странная нервозность. Никогда еще она не видела Брайана в таком состоянии. Кроме того раза, в больнице.

– Брайан, дорогой, – прошептала Кэтрин, кладя руку на его колено.

Он поднял голову и зло рассмеялся.

– Что, дорогая Кэтрин?

За внешней нежностью этих слов чувство­валась издевка.

Убрав руку на подлокотник, она присталь­но вгляделась в лицо Брайана, пытаясь по­нять, что с ним происходит.

– В чем дело?

Брайан вздохнул, как ей показалось, ус­тало.

– Я все равно не в силах объяснить тебе. Скажем так, я надеялся на то, что все может стать по-другому, однако этого не случилось. Увы, как постелешь, так и выспишься.

– Ты прав, я не понимаю, о чем ты гово­ришь…

Однако, кажется, она начала догадывать­ся. Брайан пытался объяснить, что не в со­стоянии переделать себя. Он просто любитель женщин, неспособный на настоящую любовь. Человек, который, несмотря на желание сде­лать приятное отцу, женившись и заимев де­тей, просто не в состоянии принять претив­ший ему образ жизни.

– Тебя расстроили слова отца, да? Брайан с удивлением посмотрел на нее.

– Тебе хотелось бы угодить отцу, – осто­рожно продолжила Кэтрин. – Но ты отлично знаешь, что семейная жизнь не для тебя. И ты прав, Брайан: жениться без любви – самое последнее дело на свете!

Его взгляд подтвердил, что она угодила в самое больное место.

– А ты, Кэтрин? Собираешься ли ты ког­да-нибудь выйти замуж?

– Нет, – с тоской в голосе призналась она. – Нет, не собираюсь…

Как права оказалась Джейн! Забыть Эдви­на она, конечно, сможет. Разве уже не забы­ла? Но Брайана? Нет… Брайана забыть невоз­можно. Разве способен какой-нибудь мужчи­на сравниться с ним?

Поэтому Кэтрин решила не откладывать дело в долгий ящик.

– Я… я хотела сказать тебе об этом ут­ром, – начала она, собравшись с духом. – Думаю, что нам пора вернуться к прежним дружеским отношениям.

Брайан был искренне поражен ее слова­ми.

– Почему? Разве тебе было плохо со мной?

– Сам знаешь, что хорошо. Однако…

– Однако – что?

– Мне кажется, этого не достаточно.

– А что для тебя было бы достаточно, Кэт­рин? – фыркнул он. – Быть влюбленным в своего любовника?

– Что-то в этом роде.

– Так что же тебе остается? Начать вести целомудренный образ жизни, и так до конца твоих дней?

– Возможно.

– Никогда не поверю, что женщина, столь самозабвенно предававшаяся любви прошлой ночью, способна отказаться от плотских утех. Я не шучу, Кэтрин, ты действительно можешь свести с ума любого, честное слово. Я совер­шенно опустошен, если позволено будет так сказать. Если подобное ощущал и он, тогда понятно, почему старина Эдвин всегда воз­вращался к тебе.

Кэтрин чуть было не заплакала от обиды и унижения. И у Брайана вырвался тоскливый стон.

– Господи, я имел в виду совсем другое. Да не смотри ты на меня так, Кэтрин! Про­сти меня. Понимаешь, когда мы оказались с тобой в постели, мне подумалось, что ты представляешь Эдвина на моем месте. А я, черт побери, хотел, чтобы все это было для меня одного!

– Это и было все для тебя! – выкрикнула Кэтрин сквозь слезы. – Дурак, неужели ты это­го не видишь? Или ты уже не способен по­нять, когда тебя любят?

Наверное, если бы она ударила его, Брай­ан и тогда не удивился бы больше.

Столь непростительно раскрыв свою тай­ну, Кэтрин вскочила и отвернулась, чтобы не выказать всей степени своего отчаяния.

– Извини, – прошептала она. – Я не хоте­ла этого говорить. Так же, как и влюбляться в тебя, тоже не хотела. Все получилось… как-то само собой…

Ощутив за спиной его присутствие, Кэт­рин напряглась. И когда он притянул ее к себе, у нее вырвался страдальческий стон.

– Ты уверена, что испытываешь ко мне именно любовь? – прошептал Брайан, кос­нувшись губами ее уха.

Кэтрин невольно содрогнулась.

– А что же еще это может быть?

– Действительно – что?

Она повернулась к нему.

– Хочешь сказать, что не веришь мне?

– Я хочу сказать, что ты можешь ошибаться. Люди влюбляются под влиянием внезапного душевного порыва, но такая любовь длится недолго. Сейчас, разумеется, она может ка­заться настоящей. Поэтому скажи, когда ты говорила, что не собираешься выходить за­муж, кто был у тебя на уме – Эдвин или я?

Не зная, как ответить, Кэтрин чувствова­ла, что в их отношениях наступил критичес­кий момент.

– Какое это имеет значение? – восклик­нула она. – У меня и в мыслях не было, что ты можешь хотеть на мне жениться.

– Да, но я хочу этого.

У нее, попросту говоря, отвисла челюсть, причем отнюдь не элегантным образом.

– Я люблю тебя, – сказал Брайан. – И хочу на тебе жениться.

Крайнее изумление тут же выплеснулось у Кэтрин в гнев.

– Не смеши меня ради Бога! – выпалила она. – Ты этого вовсе не хочешь!

– Вот видишь, – насмешливо протянул он. – Трудно поверить во что-то кажущееся невозможным только потому, что знаешь че­ловека много лет, причем, по собственному мнению, знаешь досконально. Как это ни смешно, Кэтрин, я полагаю, что ты все еще влюблена в Эдвина, а ты уверена в том, что я люблю только себя самого. Странное положе­ние вещей, не правда ли?

Кэтрин смотрела на него, теперь уже не уверенная ни в чем.

– Вижу, что ты начинаешь что-то пони­мать, – сухо заметил Брайан. – Но прежде чем сложишь два и два и вновь получишь в сумме пять, позволь сделать тебе предложение.

– Обвенчаться? – воскликнула она.

– Пока еще нет. Я же не полный идиот. Предлагаю продолжить наши отношения, пока мы не выясним правду.

– Любим ли мы друг друга?– Брайан кивнул.

– Именно. А потом, если мы удостоверим­ся в том, что любим, друг друга, я снова по­прошу тебя выйти за меня замуж.

Мысль о том, что Брайан, возможно, на самом деле любит ее, постепенно доходила до сознания Кэтрин, переполняя такой ра­достью, которую невозможно было скрыть.

– Полагаю, идея нашла понимание?

– Конечно да!

– В таком случае я лягу в постель и хоть немного посплю.

– Но…

Как же может Брайан спать, если действи­тельно любит ее? Разве он не хочет доказать свою любовь?

Взглянув на разочарованное лицо Кэтрин, он улыбнулся.

– Ты понимаешь, что у меня выдалась очень тяжелая неделя?

– Да, да, знаю…

– А вчера вечером я немного перебрал за ужином.

– Да, я заметила…

– К тому же потом мне пришлось немало потрудиться.

– О, бедный Брайан…

Бросившись вперед, Кэтрин крепко обняла его. На лице его появилось выражение притворной паники, но тело ответило совсем по-другому.

– Если мы когда-нибудь поженимся, – пробормотал Брайан, – мне что, придется за­ниматься этим все время?

– Только по ночам. В дневное время я буду продолжать работать.

– А как насчет выходных дней?

– О, тогда, пожалуйста.

– К сорока годам я буду уже мертв!

– Сомневаюсь. Рано умирают только пра­ведники.

Не обращая внимания на пробежавшую по лицу Брайана тень неудовольствия, Кэтрин потянулась к его губам. Вскоре она вообще пе­рестала замечать что-либо вокруг, потому что целовала любимого человека, а он целовал ее. А когда Брайан отнес ее в постель, весь мир для Кэтрин перестал существовать.

14

– Так, значит, ты на коне? – спросила Джейн, размешивая сахар в чашке с кофе. – Не говоря уже о том, что работа над твоим рекламным проектом продвигается успешно, ты нашла к тому же настоящую любовь. Не­сколько, надо признать, необычным образом, но кто я такая, чтобы судить о странности нашего мира? Главное теперь не торопить со­бытия. Не заключай никаких добрачных со­глашений, чтобы в случае нарушения супру­жеской верности оставить за собой право ус­троить подлецу хорошенький скандал!

Кэтрин засмеялась.

– Бесполезно, Джейн. Если бы наш разго­вор состоялся в субботу утром, ты еще могла бы заронить в мою душу зерно сомнения. Но не сегодня.

– Неужели каких-то двух дней хватило на то, чтобы полностью изменить твою точку зре­ния? А не кажется ли тебе странным совпаде­ние, что именно в тот день, когда папа Блэк­форд, который, без сомнения, является гла­вой семьи, как бы между прочим упоминает о желании видеть своего сына и наследника женатым и тому подобное, вышеупомянутый сын и наследник объявляет тебе о своей люб­ви, причем с перспективами брака?

– Я понимаю, куда ты клонишь. Мне эта мысль тоже приходила в голову. Но тут не схо­дятся концы с концами. Почему именно я? Если Брайан решил заиметь жену только для продолжения рода, то почему не выбрал одну из своих великолепных куколок? Нет, Джейн, он любит меня. Не знаю, в какой мере и по­чему, но любит. Я это чувствую. Он был так нежен со мной весь уик-энд! Даже секс меж­ду нами стал каким-то другим.

– Насколько другим? Не лучше же? Разве может быть что-то лучше того, о чем ты рас­сказывала мне в прошлый понедельник?

– Не лучше. Просто более содержательным. Более… любящим, что ли.

– Послушай, дорогая. Мне вовсе не хочет­ся устраивать тебе холодный душ, но я не ду­маю, чтобы такой умный человек, как Брай­ан, взял бы в жены одну из безмозглых куко­лок. Он остановил бы свой выбор на женщи­не, с которой может ужиться, которую находит интересной в общении и к тому же до­статочно привлекательной. Уродливую жену Брайан не потерпел бы, с его-то самолю­бием!

Джейн поднесла чашку к губам, но, не от­хлебнув ни глотка, поставила ее на место и продолжила теоретизировать:

– Я отнюдь не исключаю, что старший Блэкфорд уже давно нервничает по этому поводу, и вот, наконец, послушный сын и на­следник появляется с идеальной кандидаткой. Кто может подойти лучше, чем его давняя знакомая Кэтрин? Это не какая-нибудь тем­ная лошадка. Вполне возможно, Брайану именно того и надо.

Во-первых, ты никогда не интересовалась его деньгами. В его глазах это плюс. Ни один мужчина не любит служить объектом матери­ального интереса. Во-вторых, ты умна и соот­ветствуешь его уровню интеллектуального раз­вития. И, наконец, после женитьбы Эдвина ты оказалась свободна. Поэтому Брайан все точно рассчитал: после свадьбы утешил тебя самым романтическим образом и исчез на целую неделю. Превосходный ход! Затем при­гласил тебя домой и представил папочке с мамочкой, демонстрируя этим, что под мас­кой донжуана скрывается славный, душевный парень. И ты попадаешься на крючок и влюб­ляешься в него…

Все оставшееся от обеда время Кэтрин, как заправский адвокат, защищала возлюбленного от нападок Джейн. Брайан не лжец и никогда им не был, заверяла она подругу. Он сам не­навидит лицемеров и не способен хладнок­ровно соблазнить. Это совсем не соответству­ет его характеру!

В конце концов, ей удалось-таки убедить в этом Джейн, которая, даже пообещала быть подружкой на свадьбе. Но, возвращаясь пеш­ком на работу, Кэтрин поняла, что разговор испортил ей настроение, заронив в душу со­мнения. И когда, почти сразу же после ее воз­вращения, позвонил Брайан, голос Кэтрин звучал несколько натянуто.

– Как твоя рекламная компания? – спро­сил он.

– Ах, это? Все прекрасно.

– Ты кажешься несколько усталой.

Кэтрин постаралась собраться с духом.

– Извини. Наверное, просто сказывается волнение перед презентацией – это стоит мас­су нервов.

– Могу представить. Но, судя по тому, что ты мне вчера рассказывала, беспокоиться не стоит. Твои идеи просто великолепны… как и ты сама!

Лучше бы он этого не говорил! Навеянные Джейн сомнения нахлынули на Кэтрин с но­вой силой.

– Дорогая, ты меня слушаешь?

– Да. Извини. Из головы не выходит кампа­ния. Послушай, не рассказывай никому о моих идеях, ладно? Дело в том, что до пятницы надо держать все в секрете. Нельзя, чтобы конкурен­ты узнали об этом раньше времени.

– Даю обет молчания. А кто ваши конку­ренты, знаешь?

– Нет. Это тоже держится в тайне. Но кто бы ни были, они представляют свой вариант первыми. Наша очередь настанет после обеда. Результат будет известен вечером.

– Раз ты во главе дела, волноваться нечего. Кэтрин нахмурилась.

– Не издевайся надо мной, Брайан! – от­резка она.

Последовавшее молчание заставило ее по­чувствовать себя виноватой. Но опыт обще­ния с Эдвином научил Кэтрин не доверять комплиментам.

– А где состоится презентация? – спросил он наконец вполне нормальным тоном.

Брайан, которого она знала раньше, ее гру­бость не проигнорировал бы.

– В главном офисе компании, в деловом центре города. А что?

– В пятницу у Ноэль день рождения. Я соби­раюсь угостить ее обедом. Не желаешь к нам при­соединиться? Я могу выбрать ресторан в центре. Мне хочется, чтобы вы стали друзьями.

Вряд ли когда-нибудь мы с Ноэль подру­жимся, вздохнула Кэтрин.

– Не думаю, что из этого что-нибудь вый­дет, Брайан. Такие мероприятия обычно за­тягиваются.

– Нет, так нет. А как насчет сегодняшнего вечера…

– Ты хочешь увидеться со мной сегодня? Неужели он решил, что должен занимать­ся с ней любовью каждый день?

– Да. А почему бы и нет? На этой неделе у меня есть свободное время.

– Рада за тебя.

– Ты, кажется, не в духе, не так ли? Я хочу повести тебя пообедать и потанцевать. Чтобы было о чем вспомнить. Ты мне пока что не позволяла этого.

– Я не люблю светские развлечения по ра­бочим дням, – сказала Кэтрин.

– Хорошо, тогда я приду к тебе, и мы по­ужинаем в интимной обстановке. Продемон­стрируешь мне твои кулинарные таланты.

– Мне не хотелось бы утомлять тебя моим исполнением роли жены.

– Ты ищешь ссоры, Кэтрин? – наконец не вытерпел Брайан. – На твоем месте я был бы поосторожней, потому что ты можешь по­лучить ее!

И он бросил трубку.

Кэтрин стало стыдно. Да что с ней такое? Как она могла позволить Джейн очернить об­раз любимого и разрушить самое лучшее, что когда-либо было в ее жизни?

Трясущимися пальцами Кэтрин набрала номер телефона. Несколько томительных се­кунд она боялась, что Брайан не возьмет труб­ку, потом раздался его голос – холодный и сухой.

– Брайан, это я, – скороговоркой про­бормотала она. – Извини, пожалуйста. Не знаю, что со мной случилось. Я вела себя ужас­но. Мне хочется, чтобы ты пригласил меня поужинать и потанцевать. Действительно хо­чется. Пожалуйста, не вешай опять трубку.

Брайан молчал, и сердце ее замерло.

– Хорошо, – наконец ответил он, однако все так же холодно. – Когда?

– Что – когда?

– Когда мне за тобой заехать? – Кэтрин облегченно перевела дыхание.

– В семь часов не очень рано?

– Ты пропустишь свою викторину, – на­помнил он.

– К черту викторину! – рассмеявшись, вос­кликнула она: Слава Богу, все обошлось!

– Нет, так не пойдет. Я приеду в семь, мы посмотрим ее вместе, а в половине восьмого уедем. Но предупреждаю: на этот раз никакой пощады не жди!

– Считай, что ты уже проиграл!

– Побьемся об заклад, дорогая?

– А пошел ты со своими деньгами, зна­ешь куда…

– На деньги я не согласен. Давай сыграем на что-нибудь стоящее.

– Называй свои условия.

– Проигравший становится рабом любви выигравшего на всю ночь, и должен подчи­няться всем требованиям без промедления или пререканий.

По спине Кэтрин пробежал холодок. Он действительно дьявол! Но ведь она не может проиграть. К тому же удовольствие обеспече­но в любом случае. Да и сама идея стать рабой любви на всю ночь обладала притягательной силой.

– По рукам! – согласилась Кэтрин.

В их первую игру она была явно не в луч­шей форме и все равно выиграла. На этот раз Брайана ожидал полный разгром.

– Чертовщина какая-то! – сердито вос­кликнула Кэтрин в половине восьмого вече­ра: передача только что закончилась, и она с треском проиграла. – В прошлый раз ты спе­циально дал мне выиграть!

Сидящий в кресле Брайан снисходительно улыбнулся.

– Зачем мне это было надо?

– Потому, что ты дьявол – я всегда это говорила!

– Ну, перестань. Надо уметь проигрывать красиво.

Брайан поднялся. Сегодня он выглядел великолепно – а когда, впрочем, было ина­че? – в синем клубном пиджаке, ослепитель­но белой рубашке и темно-серых брюках. Зас­тегнув верхнюю пуговицу рубашки, Брайан непринужденно направился к входной двери и, остановившись возле нее, сделал пригла­шающий жест рукой.

– Пойдем, раба любви.

Все еще не опомнившаяся после проигры­ша Кэтрин неловко поднялась со своего кресла. Но, сделав несколько шагов, остановилась в нерешительности, пораженная его взглядом. Смотрел ли когда-нибудь так на нее Эдвин?

Она не могла припомнить такого.

А ведь одета Кэтрин была весьма обыден­но – в простое темно-коричневое платье с длинным жакетом того же цвета. Волосы ее были стянуты в самый обычный хвост, и ни­каких украшений.

Правда, она подкрасилась – подвела теня­ми веки и ярко-красной помадой губы – и надушилась любимыми духами.

Но Брайана все это, кажется, вполне уст­раивало.

– Ну и что? – спросила она, подойдя ближе.

– Скажи, что ты меня любишь. Просьба застала Кэтрин врасплох.

– И все? Это все, что тебе надо? Он нахмурился.

– Неужели так трудно?

– Нет.

– Тогда скажи.

– Я… я тебя люблю.

– Не слишком убедительно. Повтори еще раз. И прибавь, кстати, мое имя. Скажи: «Брай­ан, я тебя люблю».

– Брайан, – повторила она внезапно ох­рипшим голосом, – я тебя люблю.

– Гораздо лучше. А теперь поцелуй меня.

– Поцеловать тебя…

– У тебя сегодня плохо со слухом?

Кэтрин поцеловала его долгим, жадным, любящим поцелуем.

– Неплохо, – заявил он потом. – А теперь слушай меня, раба любви. Пока мы не вер­немся сюда, ты будешь каждые полчаса гово­рить, что любишь меня, а потом целовать. По-настоящему. Только не вздумай, когда подой­дет время, сослаться на то, что тебе надо в дамскую комнату или еще куда-нибудь. Ты меня поняла?

– Да, – пробормотала она, чувствуя, как кружится голова.


Это был самый романтический, самый впе­чатляющий ужин в жизни Кэтрин. Она цело­вала его в аллее, ведущей к прибрежному ре­сторану, а потом в коктейль-баре. Целовала за закусками, дважды во время главной пере­мены и один раз во время танца. Потом за десертом и, наконец, между двумя чашками кофе. И сопровождала поцелуй признанием в любви.

Каждый раз, когда Кэтрин произносила эти слова, Брайан внимательно вглядывался в ее лицо, и с каждым разом в них звучала все большая и большая страстность, поцелуи становились все дольше и откровеннее. Бли­же к концу вечера Кэтрин было уже все рав­но, наблюдают ли за ней и что при этом ду­мают. Ее волновал только Брайан.

И когда они, наконец, вернулись к ней до­мой, Кэтрин была вне себя от желания. Они даже не дошли до спальни: Брайан овладел ею прямо на полу, в холле, и их страстные стоны разносились по полутемной квартире.

На следующее утро Кэтрин проснулась в прекрасном настроении.

– Как жаль, что я не могу пойти в пятни­цу на обед с Ноэль! – сказала она, прижима­ясь к Брайану; придется подружиться с его сестрой, чего бы ей это ни стоило. – Может, лучше ты пригласишь ее на ужин?

– Нельзя. Она идет куда-то с Лео вечером. Но не волнуйся, мы устроим встречу как-ни­будь в другой раз. У нас еще масса времени впереди.

– Да, конечно, – улыбнулась она. Брайан поцеловал ее в нос.

– Из тебя получилась прекрасная раба любви.

– А из тебя прекрасный господин.

– Я предпочел бы стать прекрасным му­жем.

Что заставило ее невольно содрогнуться и отодвинуться от Брайана? Сомнение в ис­кренности его намерений! Но этой ночью он мог потребовать от нее что угодно, одна­ко откровенному сексу предпочел романти­ческие задумки.

– Значит, ты по-прежнему не готова? – спросил Брайан и, сев в кровати, натянул на себя знакомый махровый халат.

Голос его звучал спокойно, но в нем чув­ствовалось скрытое напряжение.

– Еще не совсем, – ответила она.

– Понимаю…

Кэтрин сомневалась в этом, но сейчас было не слишком подходящее время для объясне­ний. Лицо Брайана приняло замкнутое выра­жение, а глаза… глаза отнюдь не светились сча­стьем.

– И сколько должно пройти времени, что­бы ты ответила «да» на этот вопрос? – спро­сил он резко.

– Дорогой, пожалуйста…

Брайан бросил на нее мрачный взгляд.

– Имея дело с мужчинами, ты просто те­ряешь разум! – заявил он.

– Как ты можешь говорить такое!

– Но это правда.

Он встал с кровати и начал бродить по квартире, собирая свою одежду, что заняло некоторое время, так как накануне они рас­кидали ее где попало.

– Может, нам лучше не видеться до конца недели, – предложил Брайан, возвращаясь в спальню. – Это даст тебе время разобраться в своих чувствах.

– Как тебе будет угодно! – с вызовом от­ветила Кэтрин.

– Я позвоню тебе в пятницу.

– Опять-таки как тебе будет угодно.

– Я позвоню, – решительно повторил он. – Это ты не знаешь, чего хочешь. А вовсе не я!


До самого конца недели Кэтрин копалась в своей душе, переходя от вспышек ярости к край­нему отчаянию. Она избегала Джейн, не желая попасть под влияние подруги, и честно пыта­лась быть объективной в своих суждениях о Брай­ане. Потому что разбираться ей надо было не в своих чувствах, а именно в его.

К утру пятницы Кэтрин пришлось при­знаться самой себе в том, что она просто не верит в так называемую любовь Брайана и не понимает мотивов его желания жениться на ней. Иначе надо было принять на веру, про­изошедшую в нем громадную перемену – от донжуана до заботливого добропорядочного мужа. Как ни смотри, но этого просто не мог­ло быть!

Ее босс, Питер Дайсон, не пошел на пре­зентацию, что весьма устраивало Кэтрин. Не­рвы у нее и так были напряжены до предела.

Офис заказчика располагался в самом пре­стижном квартале деловой части города. А при­емная, в которую их проводили, по роскоши превосходила все, что Кэтрин когда-либо ви­дела.

– Во всяком случае, у них есть чем нам заплатить, – пробормотала она двум колле­гам, пока они ожидали своей очереди.

Несмотря на уверенность в своей работе, у Кэтрин было тревожно на душе. Чтобы не опоздать, они прибыли в десять утра, а к по­ловине одиннадцатого она уже взмокла от пота. Без пятнадцати одиннадцать впору было ис­кать дамскую комнату, чтобы освежиться. В десять пятьдесят дверь, наконец, открылась и вышли их конкуренты.

Кэтрин еле удержалась от изумленного воз­гласа. В числе вышедших был Эдвин.

Ей даже не приходило в голову, что их со­перником может быть компания, в которой работает ее бывший возлюбленный. Она по­чему-то решила, что им противостоит одно из небольших, но стильных агентств, а не эта нахрапистая международная корпорация.

Потрясенно замерев при виде нее, Эдвин с трудом изобразил на лице кривую усмеш­ку, но быстро взял себя в руки.

– Привет, Кэтрин, – произнес он своим обычным любезным и жизнерадостным то­ном. – Можно было догадаться, что нашим конкурентом будете вы. Желаю удачи! Впро­чем, тебе на нее жаловаться нечего.

Кэтрин сделала вид, что не обратила на его слова никакого внимания.

Но как ни странно, неожиданная встреча с бывшим возлюбленным помогла ей снять нервное напряжение и сконцентрироваться на желании одержать верх над Эдвином и его фирмой.

Презентация прошла превосходно, с этим пришлось согласиться даже ей самой. Когда Кэтрин увидела, как слушающие ее люди улы­баются и даже смеются, она поняла, что кон­тракт у них в кармане.

В приемной их поджидал Питер, на лице которого сияла довольная улыбка.

– Можете ничего не объяснять, – заявил он. – Я слышал смех. Значит, у нас все в по­рядке. В этом месяце можете рассчитывать на солидную премию.

– Спасибо, Питер, – поблагодарили все трое.

– И на сегодня можете быть свободны, – милостиво позволил босс.

Все обменялись изумленными взглядами. Питер, раздающий выходные дни, был та­ким же редким явлением, как политик, вы­полняющий свои предвыборные обещания.

Коллеги Кэтрин тут же предложили отме­тить событие в близлежащем баре, но у нее не было никакого настроения.

– Извините, парни, – сказала она, когда все вышли на улицу. – У меня назначена встре­ча в обед. Увидимся в понедельник.

Разумеется, это было ложью. Никакой встречи никто ей не назначал. Просто Кэтрин нужно было побыть немного наедине с самой собой, подумать, а не пить. Теперь, когда все волнения остались позади, личные проблемы вновь выдвинулись на первое место.

Что ей делать с предложением Брайана? Кэтрин любила его всей душой, но выйти за него замуж? Как решиться на столь ответствен­ный поступок, не будучи уверенной, в чув­ствах будущего мужа? Если он на самом деле не любит ее или станет ей изменять, это бу­дет просто невыносимо. А если им придется расстаться, она этого не переживет.

Погода была превосходной – теплой, но не жаркой; дул легкий, освежающий ветерок. Заказав кофе, Кэтрин сидела в кафе на набе­режной, когда кто-то отодвинул стоящий рядом с ней стул.

– Послушайте… – запротестовала она, под­нимая взгляд, и увидела перед собой человека, которого хотела бы видеть меньше всего. – Не вздумай присаживаться! – отрезала Кэтрин. – Ты что, следил за мной? Я не хочу с тобой разговаривать! И не потому, что все еще люб­лю тебя, – добавила она. – Совсем наоборот.

– Я это знаю, – сказал Эдвин, садясь ря­дом. – Неужели ты считаешь меня настолько самонадеянным, чтобы пытаться состязаться с Брайаном? Просто мне не давало покоя муж­ское самолюбие. Плюс самая обыкновенная ревность.

– Ревность? Послушать только! Кто бы го­ворил о ревности, только не ты!

– Я всегда ревновал, когда видел тебя с Брайаном, поэтому постоянно уходил от вас. Вряд ли ты отдавала себе в этом отчет, но тебя всегда влекло к нему. Да вы и лучше под­ходите друг другу. Ты слишком умна для меня, девочка.

– Не болтай чепухи!

– Это чистая, правда. У меня всегда было к тебе двойственное отношение: мне все время хотелось быть рядом с тобой, но в то же са­мое время ты заставляла меня порой испыты­вать чувство неполноценности. В твоем обще­стве мне приходилось стараться выглядеть как можно лучше, и в конце концов я этого не выдержал.

Эдвин болезненно поморщился, затем вы­ражение его лица смягчилось.

– Теперь, с Эмили, я чувствую свое превосходство, как в интеллектуальном, так и в сексуальном плане. Несмотря на весь свой блеск, она человек простой… и обожает меня. Я сразу почувствовал себя человеком. Знаю, ты, наверное, так не думаешь, но я люблю ее. Она такая милая!

К собственному удивлению, признание Эд­вина принесло Кэтрин облегчение. Она отнюдь не желала плохого ни ему самому, ни Эмили. Жизнь слишком коротка, чтобы таить в себе мстительные чувства. Все, чего ей сейчас хо­телось, так это найти собственное счастье.

– Вы с Брайаном продолжаете встречать­ся? – спросил Эдвин.

Кэтрин поморщилась. Вопрос явно подра­зумевал, что со дня свадьбы Эдвина прошло уже две недели – целая вечность для Брайана при его образе жизни! Гордость не позволяла ей выказывать перед бывшим возлюбленным свои страхи и сомнения.

– Да. И он попросил меня выйти за него замуж.

– Ты шутишь? – изумился Эдвин.

– Зачем же мне так шутить? – вызывающе спросила она.

– Господи, Кэтрин, да ты же знаешь его как облупленного! Брайан – прекрасный па­рень, но верность не входит в число его доб­родетелей. Он изменит самому себе, если каж­дый месяц не будет по утрам просыпаться с новой куколкой!

Собравшись, было броситься на защиту Брайана, Кэтрин тут же передумала. Ведь Эд­вин – это не Джейн, он хорошо знает Брайа­на. И может быть, даже лучше, чем она сама. Мужчины часто сообщают друг другу о своих любовных победах.

Неожиданно она всхлипнула, на глазах ее выступили слезы.

– Послушай, Кэтрин, не плачь, пожалуй­ста! – взмолился Эдвин. – Ах, черт возьми, да ты, наверное, влюблена в него, так ведь? Я хочу сказать по-настоящему. Может быть, даже больше, чем была влюблена в меня.

– Да, – вырвалось у нее. – Я от него без ума.

Она вытерла глаза бумажной салфеткой.

– Негодяй, – пробормотал Эдвин, обни­мая ее за плечи и привлекая к себе.

Прижавшись к его груди, Кэтрин уже вов­сю рыдала.

– Не могу видеть тебя плачущей, – заявил Эдвин. – Ты этого не заслуживаешь. Тебе ну­жен человек, который любил бы тебя до са­мой смерти. Жаль, что этим человеком не ока­зался я. Конечно, с моей стороны было эгои­стично не отпускать тебя так долго, но я бо­ялся причинить тебе боль.

Ласковые слова Эдвина сглаживали про­шлую обиду на его предательство, но ничем не помогали Кэтрин в ее теперешнем состоя­нии.

– Знаешь, а может быть, мы сейчас судим Брайана несправедливо? Вдруг он впервые в жизни полюбил и действительно намерен быть верным этой любви? Его предложение руки и сердца в любом случае выглядит несколько непривычно.

– Спасибо тебе.

– Я хотел сказать совсем не то, о чем ты подумала. Согласись, что это означает для него совершенно изменить образ жизни.

– Может быть, он сделал это ради семьи? Эдвин нахмурился.

– Ради той, которая у него есть? Или той, которую он хочет создать?

– Которая есть. Отец хочет видеть Брайана женатым человеком.

Эдвин медленно покачал головой.

– Нет, нет, не могу поверить, чтобы Брай­ан женился по указанию отца. Он сам себе хозяин – это я знаю точно. Он поступает так, как решает сам, и делает собственные ошиб­ки. Послушай, я немного подумал и считаю, что тебе не о чем беспокоиться. Если Брайан сказал, что любит тебя – значит, так оно и есть. И если он попросил твоей руки, значит, хочет видеть тебя своей женой. К его отец тут ни при чем.

Кэтрин даже подскочила на стуле.

– Ты действительно так думаешь?

– Разумеется.

Радость, нахлынувшая на нее, была столь велика, что, вскочив, она обняла и расцело­вала Эдвина.

– Эй, осторожней! – смеясь, запротесто­вал он. – Я теперь женатый человек. Кто-ни­будь может увидеть, как я целую свою быв­шую подружку.

– Наша связь пошла тебе на пользу.

– Это я сделал из тебя женщину, которую вижу сейчас перед собой.

– Ну и как?

– Бесподобно. – И он ответил поцелуем на поцелуй. – А теперь мне пора идти, Кэт­рин. Обеденное время заканчивается.

– А я сегодня свободна.

– Тогда почему бы тебе не позвонить Брайану? Скажи ему, что принимаешь пред­ложение.

– Может быть, я так и сделаю.

Кэтрин с улыбкой смотрела на удаляюще­гося Эдвина. На самом деле он не такой уж плохой человек, думала она. С ним может быть удивительно легко.

После того как Эдвин исчез из виду, она подошла к висевшему на стене кафе телефо­ну-автомату.

– Если вы собираетесь звонить Брайану, – раздался позади нее знакомый голос, – то я бы на вашем месте не стала беспокоиться!

Резко повернувшись, Кэтрин увидела Но­эль.

– Я с удовольствием задушила бы вас! – прошипела она, обжигая ее ненавидящим взглядом. – Хотя после того, как мы полюбо­вались вашим трогательным воссоединением с Эдвином, Брайан сам не отказался бы от такого удовольствия. Мы обедали вон там. – Она указала на окно находящегося поблизос­ти ресторана. – Брайан заметил вас и собрался, было позвать, но тут появился Эдвин. Нет нужды говорить, что Брайан тут же отказался от своего намерения.

– Где Брайан? – Побледневшая Кэтрин шарила взглядом по посетителям кафе и про­хожим.

– Я должна все ему объяснить!

– Он ушел. И вы не сможете ничего ему объяснить. Когда Брайан увидел, как вы це­луете Эдвина… О, вам надо было видеть его лицо!

Вне себя от страха, Кэтрин воскликнула:

– Но все было совсем не так! Он ничего не понял!

– Расскажите это кому-нибудь другому, по­тому что Брайан слушать вас не станет. И я тоже. Я всегда знала, что вы его не любите, – продолжала Ноэль, – что вернетесь к Эдви­ну, как только он об этом попросит, и пре­дупреждала брата. Но он ничего не хотел слу­шать: слишком велика была его любовь! Сто­ило ли ему так долго ждать вас?

– Так долго? – изумилась Кэтрин. – Что вы хотите этим сказать?

– Господи, – недобро ухмыльнулась Но­эль, – неужели вы настолько не понимаете мужчин? Брайан любит вас так давно, что меня от этого просто тошнит. Возможно, даже с первого дня вашего знакомства. Это просто какое-то сумасшествие!

Кэтрин не верила своим ушам. Брайан все время любил ее? Да, это действительно ка­кое-то сумасшествие!

И все-таки в этом сумасшествии было не­что, позволяющее по-новому взглянуть на странности его прошлого поведения. Брайан неизменно приглашал ее с Эдвином на свои вечеринки, даже когда стало ясно, что тот перестал ему нравиться. Постоянно звонил ей в периоды их с Эдвином размолвок. Пригла­шал пообедать, когда у нее бывало подавлен­ное настроение.

Кэтрин лихорадочно припоминала все сде­ланное и сказанное Брайаном со времени по­лучения приглашения на свадьбу Эдвина, и сер­дце у нее обливалось кровью. Его любовь всегда была рядом, только она ее не замечала.

– Я… я этого не знала, – пробормотала ошеломленная Кэтрин. – Он никогда ничего мне не говорил.

– У него просто не было такой возможно­сти. Вы не давали Брайану ни единого шанса, постоянно пикируясь с ним, принимали его дружбу как нечто само собой разумеющееся и все время критиковали его просто за то, что он богат. Совершенно не понимаю поче­му! Вы думаете, легко быть богатым? Подоб­но множеству сверстников, Брайан вполне мог стать наркоманом или никчемным бездельни­ком. Но вместо этого он упорно работал над собой, добивался того, чего хотел. А вы все время упрекали его в богатстве и успехе!

– Не надо, пожалуйста, – взмолилась Кэт­рин. – Я этого не вынесу!

Но Ноэль не испытывала жалости к жен­щине, только что сделавшей несчастным ее брата.

– Как думаете, почему он менял жен­щин? – зло, прищурившись, спросила она. – Чтобы попытаться забыть вас, разумеется. Но ничего не получалось. Да и как могло полу­читься, если они были не вами? Я все же на­деялась, что рано или поздно Брайан отка­жется от вас. Но когда он в начале года по­просил помочь ему обставить дом поуютнее, поняла, что моим мечтам не суждено сбыть­ся. А когда вы появились вместе на свадьбе Эдвина, мне стало просто страшно за брата.

Но потом Брайан привел вас домой и вы сказали мне, что он вам небезразличен. Тогда у меня появилась тень надежды. Мне показа­лось, что вы наконец-то поняли, что под мас­кой плейбоя прячется замечательный человек. Но я опять ошиблась, – призналась Ноэль. – Вы разбили его сердце, понятно вам это? Боже мой, видели бы вы только выражение его лица в тот момент, когда обнимали и целовали Эдвина!

Эти слова чуть не заставили Кэтрин раз­рыдаться.

– Вы ничего не понимаете! – выкрикнула она. – Я вовсе не люблю Эдвина! Я люблю Брайана!

– Рассказывайте! Неужели думаете, что я вам поверю?

– Но это правда! Просто мне казалось, что Брайан не отвечает на мои чувства. Я думала… Да какая теперь разница, о чем я думала! Се­годняшняя моя встреча с Эдвином была слу­чайной, и он спросил, как обстоят дела у нас с Брайаном. А когда я расплакалась и подели­лась с ним своими сомнениями, Эдвин посо­ветовал не отчаиваться. Раз Брайан утвержда­ет, что любит меня, – значит, так оно и есть, сказал он мне. Вот тогда я и поцеловала его. От испытанного облегчения и в знак благо­дарности. Ничего больше, поверьте!

– О Боже, как все запутано! – простонала Ноэль.

Кто бы спорил! – подумала Кэтрин. Но сей­час было не время вдаваться в подробности, следовало что-то предпринять. Сама мысль о Брайане, уверенном в том, что она его не любит, и решила вернуться к Эдвину, была не­выносима для Кэтрин.

– Как вы думаете, куда он мог пойти? – спросила она.

– Только не на работу! Ему нужно время, чтобы в одиночестве зализать раны. Брайан не любит выставлять свои чувства напоказ и все­гда делает вид, что ничего особенного не слу­чилось. Но сомневаюсь, чтобы в данном слу­чае это было правдой. Никогда еще не видела его таким расстроенным!

– Я должна найти его! Может, он отпра­вился домой?

– Возможно…

– Я, пожалуй, рискну. Это все-таки луч­ше, чем не делать ничего.

– Я вас подвезу, – неожиданно предло­жила Ноэль: что-то в поведении Кэтрин зас­тавило ее резко изменить свое отношение к ней. – У меня тут машина.


16

Автомобиля Брайана в гараже не оказалось, но дверь дома была открыта.

Нервно сжимая в руках сумочку, Кэтрин вошла, не позвонив и, уже зная, где искать Брайана, торопливо поднялась на второй этаж.

Он действительно оказался там и сидел в том же самом кресле, тупо уставившись пе­ред собой. На этот раз не было ни кофе, ни спиртных напитков. Только тишина и холод­ный, безразличный ко всему взгляд.

– Брайан… – произнесла она срывающим­ся голосом.

Он повернулся так резко, что Кэтрин вздрогнула, и чуть было не отпрянула.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Брай­ан испугавшим ее голосом, тусклым и без­жизненным. – Впрочем, догадываюсь. Это Ноэль. Моя сестрица никогда не знает, где остановиться. Так что она тебе сообщила? – устало спросил он. – Правду о моих чувствах? Подозреваю, что да, судя по твоему жалост­ливому взгляду. Так зачем же ты все-таки при­шла? Взглянуть, наконец, правде в глаза? При­нести свои извинения? Попросить прошения за то, что поняла, наконец, кого на самом деле любишь? Если так, то не утруждай себя. Я все знаю: твоим сердцем по-прежнему владеет Эдвин. И так было всегда. А теперь уходи. Тебе незачем здесь оставаться. Я не собираюсь кон­чать жизнь самоубийством, хотя при виде тебя в объятиях Эдвина эта мысль действительно мелькнула в моей голове. Никогда не думал, что способен испытывать такую боль, но, оказывается, ошибался.

– Брайан, не надо! – вскричала она, вне себя от отчаяния. – Пожалуйста, не надо! Ты ничего не понял. Все было совсем не так.

Презрительно фыркнув, он поднялся.

– Я все видел, дорогая. Зрение у меня пока что в полном порядке. А теперь ты уйдешь сама или мне проводить тебя до двери?

Еще сильнее вцепившись пальцами в су­мочку, она упрямо вскинула голову.

– Пока ты меня не выслушаешь, я никуда не уйду!

Брайан усмехнулся.

– Ты не меняешься, Кэтрин. Последнее слово всегда должно остаться за тобой. Что ж, выскажись. А потом уходи.

Кэтрин медлила, не зная, с чего начать; мысли ее путались. Наконец она произнесла:

– Я встретила Эдвина совершенно случай­но, мы вовсе не договаривались. И плакала я вовсе не из-за него, а из-за тебя. Поэтому-то Эдвин и обнял меня. А когда он сказал, что ты прекрасный человек и не стоит сомневаться в твоей любви ко мне, я его поцеловала.

– Эдвин сказал это обо мне? – сдержанно переспросил ее Брайан.

– Да. А потом, когда он ушел, на меня на­бросилась Ноэль, и я наконец узнала, как дав­но ты меня любишь.

– Спасибо ей за это.

– Да, спасибо! Потому что именно это мне и надо было услышать. Я люблю тебя, Брай­ан, люблю всем сердцем, но сомневалась в твоей ответной любви, и виновато в этом твое глупое самолюбие. Что я должна была думать при виде проходящей через твою постель бес­конечной череды женщин? Только то, что ты обыкновенный ловелас. Но теперь благодаря Эдвину и Ноэль мне стало известно о твоей любви. Теперь я знаю, какой ты чудесный! И если ты снова попросишь меня выйти за тебя замуж, я соглашусь немедленно.

Если раньше Брайан выглядел ошеломлен­ным, то теперь его удивление перешло все границы.

– Это правда? – наконец выдавил он из себя. – Ты действительно больше не любишь Эдвина?

– Конечно, нет! Зачем бы мне тогда быть здесь? Если бы я любила Эдвина, то не при­шла бы сюда – слишком уж это было бы под­ло. Я же сказала, что с ним покончено раз и навсегда, и не солгала тебе. Да Эдвин и не пытался возобновить наши отношения. Он любит Эмили, и сам признался мне в этом. И знаешь, я ему поверила. Это прозвучало вполне искренне… Насколько Эдвин вообще спосо­бен на искренность, – добавила она.

Брайан пристально смотрел на нее. И вдруг на губах его заиграла улыбка, согревшая сер­дце Кэтрин.

– А ты понимаешь, что, став моей женой, ты должна будешь навсегда превратиться в рабу любви?

Кэтрин с трудом удержалась от ответной улыбки.

– Трудная работа, но кто-то ведь должен ею заниматься. К тому же твой отец так меч­тает увидеть тебя семейным человеком и от­цом его внуков!

– Ты хочешь иметь детей?

– Да, от тебя.

Лицо Брайана внезапно посерьезнело.

– Я не буду изменять тебе, – сказал он, медленно приближаясь к Кэтрин.

– Знаю, – ответила она.

– Все эти мои женщины… Знаешь, неко­торые из них были только для виду. А осталь­ные… что ж, в конце концов, я тоже не же­лезный, а они были так доступны!

– Понимаю…

Остановившись перед Кэтрин, Брайан дро­жащей рукой коснулся ее щеки.

– Ни одну из них я не любил. Для меня существовала только ты, Кэтрин. Одна толь­ко ты…

Ее сердце было настолько переполнено лю­бовью, что, казалось, вот-вот разорвется.

– Я верю тебе.

– Выходи за меня замуж, – предложил Брайан. – Выходи и сделай меня цельным че­ловеком.

Вот оно, нужное слово! Цельный. Этим ска­зано все. Потому что без Брайана она и сама являла собой только половинку целого. И то же самое чувствовал он по отношению к ней. Это было видно по его глазам.

– Да, – согласилась Кэтрин. – Конечно да! И, уронив сумочку на пол, она бросилась в его объятия.

– Знаешь, что я тебе скажу, Кэтрин, – заявила Джейн, откусив от сладкой булочки, и, с тоской посмотрев на остаток, положила его обратно на тарелку, – тебе просто ска­зочно повезло. В жизни так не бывает, да и не должно быть! Слишком похоже на мыльную оперу. Плейбой-миллионер, влюбляющийся в бедную девушку, да еще женящийся на ней. Какая пошлость!

– Не пугай меня, Джейн! – взмолилась Кэтрин. – Я и сама все это время хожу как во сне: кажется, вот-вот проснешься и выяс­нишь, что чуда не произошло.

Они сидели в кафе супермаркета, под­жидая Брайана, оставившего их здесь и уда­лившегося по каким-то собственным таин­ственным делам. Кэтрин с трудом уговори­ла Джейн пойти с ними, мотивировав это тем, что должна же подружка невесты по­знакомиться с ее будущим женихом, и под­крепив мотивацию перспективой шикарно­го обеда.

Как ни пыталась она его урезонить, Брай­ан, словно боясь, что Кэтрин передумает, то­ропил со свадьбой, насколько позволяли при­личия. По счастью, всю организацию взяли на себя миссис Блэкфорд и Ноэль. Но помощь практичной подруги в различных, кажущих­ся неисчислимыми, мелочах была поистине бесценной.

– Хорошо, не буду тебя будить. Спи даль­ше, – милостиво позволила Джейн, отпив кофе и как бы невзначай отправляя в рот остат­ки булочки. – Господи, – вздохнула она, – скоро на меня вообще ничего не налезет. А тут еще этот обед. И зачем я только согласилась! Мо­жет, мне тоже представить, будто я сплю и вижу роскошно сервированный стол?

– Вот именно, Джейн, – раздался позади них жизнерадостный мужской голос. – Блю­да, съеденные во сне, не прибавит вам ни грамма!

Обернувшись, Кэтрин увидела незаметно подошедшего к ним Брайана. И как всегда, у нее защемило сердце от его мужественной кра­соты.

– Но кто же спит с открытыми глазами, – продолжил он, беря ее за руку. – Закрой сей­час же, а то я решу, что ты лунатик.

Вечно он чего-нибудь выдумает, улыбну­лась Кэтрин, опуская веки. Но, почувствовав, как ей что-то надевают на палец, подняла их вновь, чтобы увидеть переливающийся всеми цветами радуги бриллиант, окаймленный ка­мешками поменьше.

– Брайан, – задохнулась она, – зачем? Ведь это, наверное, стоит целое состояние!

Раба любви

– Какой был бы из меня жених, если бы я жалел на тебя деньги даже во сне? Но за это, пользуясь призрачностью окружающего, я тре­бую от тебя поцелуя. Не обращая внимания ни на кого, словно действительно находясь в лунатическом трансе, она двинулась ему навстречу. Если это сон, то пусть он длится вечно…


home | my bookshelf | | Раба любви |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу